---------------------------------------------------------------
 © Copyright Олег Юрченко
 From: gradus@interdacom.ru
 Интернет-Литфонд http://www.interdacom.ru/~securi/
 Date: 29 Sep 1999
---------------------------------------------------------------



     Мне 47 лет. Этот сборник - всего лишь небольшой сколок того пласта поэтически-временной породы, который я поднимаю с 1969 г. Я - представитель "поколения ночи", как нас когда-то красиво обозвали в "Юности", поэтому, за исключением редких газетных публикаций, в печати мои стихи не появлялись. Верю, что, если с помощью Божией, этот небольшой сборник выйдет, то, может быть, поможет кому-нибудь сохранить душу во тьме безвременья.
     Олег Юрченко.






     ~ В тиши один молюсь я Богу.
     Никто меня не слышит. Пусть ...
     Такие скромные итоги,
     Такая маленькая грусть.

     И все же к Богу я взываю
     И разговариваю с Ним.
     Беседы он не прерывает,
     И диалог наш объясним.

     Он знает, что меня не знает
     Никто, а знает только Он.
     Ему стихи я посылаю,
     А Он мне - колокольный звон.




     ~ Мы продолжаем прошлым жить,
     И в нем одном надежда и опора.
     В нем все, чем стоит дорожить,
     Очищено от наслоений, сора.

     Мы продолжаем думать о душе:
     Она одна осталась нерушимой.
     Идут дожди, идет сентябрь уже.
     Дождями лето проскочило мимо.

     Все также давит неба низкий свод,
     А впереди осенние заботы.
     И урожая горький мед
     День за день заполняет соты.

     На даче стало рано холодать,
     И сырость вновь пронизывает кости.
     Грядет судьба, ее не обуздать.
     И бесполезно предаваться злости.

     Пришла надежда: этот тяжкий год
     Все также минет, как ушли другие.
     Перекопаем в зиму огород,
     И высадим культуры зеленные.

     Трудами успокоиться душа -
     Господь поможет нам, обремененным,
     И прошлое мы будем воскрешать,
     Шагая смело по мостам спаленным.




     ~ Земля не расцвела. Еще студеный ветер,
     И Волги хрусталем искрятся берега.
     Дымит костер. И мы легко одеты,
     Но мутная вода уже смела снега.

     Не расцвела Земля, но жухлые покровы
     Уже готовят тучный перегной.
     Яичной скорлупы. Соломенной половы
     Потребует земля, чтоб пир пошел горой.

     Мы подстрижем сады и огороды вспашем,
     Посадим все, чем знаменит наш край,
     Но это все не для пиров и брашен:
     Чтоб обрела Земля свое призванье - рай!

     И тяжкой будет, но и радостной работа:
     Ты хочешь жить, так честно потрудись,
     Но труд костра или дождя забота -
     Весь пот лица - все это вместе - жизнь!

     Мы будем жить не для какой-то цели,
     А лишь немного помогать земле ...
     Еще душа жива, еще не оскудела,
     Еще горит костром в непроходимой мгле.




     ~ Я жемчуг речной добываю,
     Плантации развожу.
     Со дна - на средину бросаю,
     Потом за кругами слежу.

     Чем больше кругов разойдется,
     То значит жемчужина есть.
     И сам водяной рассмеется:
     "Какая ракушечкам честь!"

     Никто и не знал и не ведал,
     Что так драгоценны они,
     И кто их забвению предал
     У дуба в роскошной тени.

     Но я кой-чему научился
     В борьбе за речной перламутр.
     Крестом животворным закрылся
     И выжил, и стал их тянуть.

     Тянуть и забрасывать дальше -
     Пусть сами на воле растут.
     Не нужно иллюзий и фальши,
     Не нужен ни пряник, ни кнут.

     А там, коль они плодовиты,
     Откроется свету их свет.
     Творю я над ними молитвы
     Уж сколько кругов или лет.




     ~ Опять настало царствие стрекоз,
     Они царят безмолвно, безучастно.
     Улитка свой наставив рог ползет,
     И рыба в озере плескается безгласно.

     Из безглагольность - тоже ведь язык,
     И все ж слова его не примелькались:
     Давно я поселился среди них,
     Но к тишине никак не привыкаю.
     В скиту природы жить, в жаре и с комаром,
     Молиться Богу тихо, нерушимо,
     Чтоб ангел тишины сошел в наш старый дом ...
     Возможно счастье, но неисполнимо.

     Высоко в небе облака парят
     В молчании, а мы шумим как дети.
     Одни деревья только говорят.
     Вернее, не они - их долу гнущий ветер.




     ~ Нам настоящее терпеть невмоготу,
     А прошлое еще дымится.
     Хотя сожгли мосты и подвели черту,
     Оборванная жизнь все длится, длится.

     Не надо думать больше ни о чем:
     Ведь прошлое продумано и спето.
     Смотри на сад: здесь жизнь кипит ключом,
     И на носу уже другое лето.

     Другая боль, больнее, чем вчера,
     Как повторенье этой прошлой боли.
     Пожалуй, холоднее вечера,
     Но осуждать природу я не волен.

     Я волен просто жить, не зная, что итог
     Скорбящего о будущем остатка,
     Как будто павший снег на голову мне лег,
     И завязи все в сердце мне стучатся,

     Пытаюсь жить - не знаю почему ...
     Вооружилась стрелами малина.
     Копье шиповника без страха обниму -
     Сын своего больного сына.




     ~ Эта обитель тенистая.
     Чистая ровная гладь.
     Хочется плакать неистово
     И собирать благодать.

     Хоть седина мне и бороду,
     Мудрости я не обрел.
     Только оставленный в городе
     Крест мой постылый тяжел.

     Пусть себе судят и судятся,
     Только уже без меня.
     Может, карманы прохудятся
     Вечно меня обвинять.

     Труд и тяжелый и праведный -
     Вот мой единый удел.
     Жить попытался я скаредно
     И нахожусь не у дел.

     Богу молюсь я и хочется,
     Чтобы покаялись все,
     Дар обретя одиночества
     В этой студеной красе.




     ~ Отныне я старый леший,
     Опять над землей ворожу,
     В империи уцелевший,
     К свободе не подхожу.

     Я землю ору и лелею,
     Как женщину нежно люблю.
     Пусть город торгует, жирея,
     Себя из земли вывожу.

     В холодное половодье
     Я вышел из забытья.
     Засохли в сухарь угодья,
     Засох насухарь и я.

     Я знаю есть крест боренья,
     Но ныне борюсь с землей.
     Каждодневное одоленье
     Есть единственный подвиг мой.

     И не радует сад цветущий -
     Только осенью в пору плодов ...
     Ах, цветущие райские кущи!
     Видно к раю я не готов.

     Видно я земле еще нужен
     В ежедневной борьбе с сорняком
     Воду я набираю из лужы,
     И ухаживаю за чесноком.

     В этом ветреном скудном мире
     Только так я могу еще жить.
     Зачумленно брожу по квартире,
     И бегу над землей ворожить.




     ~ Горят во тьме глаза костра,
     Глаза костра согбенного, немого.
     И угли тлеют, видимо, пора
     Молиться истинному Богу.

     Слова коряво я произношу -
     Прореживаю грядку земляники.
     Они еще не те, что я прошу,
     Но есть надежда, что хотя бы станут бликом

     От пламени, что вспыхнуло во тьме,
     Ведь жгучих углей много нагорело,
     Но прелый лист не для огня предмет,
     И дождь огонь сбивает то и дело.





     ~ Целый день небо хмурилось,
     Только дождь не пошел.
     Для начала июля
     Было все хорошо.

     Было все как обычно:
     Комары и мошка.
     И слетая по-птичьи
     Водомерки спешат.

     Будто сеются с веток
     Невесомым дождем.
     На закате-рассвете
     Недвижим водоем.

     Но по озеру вечому,
     Разгребая уют,
     Тополиный, конечный,
     Конькобежцы снуют.

     И летают стрекозы,
     Зреньем мир раздробив,
     Обнажает откосы
     Половодья отлив.

     Убегают все дачники
     Вдаль от завтра-вчера.
     Скачут капельки-мячики
     По речным катерам.

     А наутро проснулись -
     Дождь надолго пошел.
     Для начала июля
     Было все хорошо.




     ~ Перекликается луна
     С костром, горящим сиротливо.
     И бледная звезда видна
     В час половодия отлива.

     И в бледном свете тень моя
     Толста, грузна и мешковата.
     Но божью душу затая,
     Луна во мне не виновата.




     ~ Я разрываю цепкую траву,
     Чтобы доплыть к заветным желтоцветам.
     Тенеты времени я также разорву,
     Чтобы собрать бессмертия букеты.

     В даль ерика уходит этот свет,
     Он освещает и заливы, и затоны.
     Так на исходе лета, на исходе лет
     Пред Господом стою преображенный.




     ~ Жарко жалит огонь веселый,
     В нем горит уходящая боль.
     Вновь с тобою мы ходим в школу
     Под названием наша любовь.

     Подгребаю до мелочи немочь,
     Как сучки в перепревшей листве,
     Вместо полночи нынче темночь,
     Лишь дымятся несчастья в костре.

     Ничего, что еще так трудно
     Понимать сей весны благодать,
     Но за ночью - действительно утро,
     И опять целину поднимать.

     Эта трудная жизнь - наше счастье,
     И над ним еще трудится Бог,
     И пускай не хватает на сласти,
     Но зато есть роскошный чертог.

     Ничего, что течет еще крыша,
     Но наш дом начинает жить,
     И костер все ж на славу вышел,
     И дождю его не затушить.




     ~ Ах, как пахнет цветущая слива!
     Минул день, и уже отцвела.
     Холодает во время разлива.
     Ночь минула, и Пасха прошла.

     Днем становится все холоднее:
     Может, ночью ударит мороз ...
     И еще я поверить не смею,
     Что со мною Воскресший Христос.

     Но поверю, поверю, поверю!
     Буду жить, как и прежде я жил,
     Но уже по другому измерю
     Все, чем прежде я так дорожил.

     Буду также трудиться, трудиться,
     И пройдет незаметно мой труд.
     И за тех буду вечно молиться,
     Что мне крохи на жизнь подадут.

     А потом разделю эти крохи:
     Сколько их этих алчущих ртов!
     Фарисеи, шуты и пройдохи
     Вновь клянутся Воскресшим Христом.

     Ну пускай их клянутся, клянутся:
     Видно, ноша у них тяжела.
     Но Утешитель нам улыбнулся -
     Он под сливой цветущей стоял.




     ~ Вчера шел дождь, а нынче тополя
     Снежинками засыпали поверхность.
     И в радость мне дана была Земля
     Прообразом души моей бессмертной
     Хоть холодна вода, но озеро травой
     Болотною повсюду зарастает.
     Я разорву траву - пусть не стоит стеной.
     Стрекозы словно ангелы летают.

     Играет рыба, и вода блестит:
     Сквозь пух и сор весь мир в ней отразился.
     Синица серебром опять звенит
     О том, что Свет на землю к нам явился.

     Летят снежинки - тополя цветут:
     Из мира в мир мы вечно прорастаем.
     Здесь наш оплот и наш земной приют,
     Чтобы со злом бороться неустанно.




     ~ Время ранних плодов наступает,
     Ведь идут затяжные дожди.
     И себя вновь к земле прижимая,
     Я душе говорю: "Подожди!"

     Ты поползай еще, рассчитайся
     По порядку для новых трудов,
     Собери, что тебе причитается:
     Вон крыжовник почти что бордов.

     В одночасье созрела малина,
     Духовита и тяжела,
     Собери и к шпагатику длинному
     Подвяжи, чтоб еще зацвела.

     Собери для варения вишни -
     Ты - помощница целой семьи,
     И смородины бисером вышей
     Все тяжелые думы твои.

     Если Богу служить - значит Богу,
     Значит будет покорствовать плоть.
     Помидоры цветут понемногу,
     Надо их подвязать и полоть.

     Чтобы все мои семьи наелись,
     Чтобы сдобрили черствый свой хлеб,
     Отдыхаю в холодной постели
     И не жду возвышенья судеб.




     ~ Господним промыслом никто не обделен:
     Стрекозы разлетелись над водами.
     Исход борьбы уже определен:
     Уйдет июнь с мошкой и комарами.
     Но кровопийцы новые придут:
     И оводы гудят, и слепни жалят тихо.
     Нам вишня с яблоней надежду подадут.
     Жирует тля, но будет облепиха.

     И зарастает озеро травой.
     Травой подводной, для пловцов опасной.
     Но я приехал все-таки домой,
     И тяжкий труд он все же не напрасен.

     Я выберусь, погреюсь, окунусь
     Я разгребу траву и выйду вновь на сушу,
     На озеро в который раз взгляну
     Господний Промысел согреет всяку душу.




     ~ Словно клочья белой ваты
     Тают облака.
     В ерике холодновато -
     Холод льет река.

     Цвет опавший канет в воду,
     Затуманит гладь.
     На какую же погоду
     Вороны галдят?

     Жду тепла необычайно,
     Жду своей воды,
     Чтоб не воронью, а чайкам
     Хоровод водить.

     А весеннему цветенью,
     Видно, вышел срок.
     Искупленья и спасенья
     Я учу урок.

     Искупаюсь и отступит,
     Хоть на время, боль.
     Ледяная не осудит,
     А вернет Любовь.




     ~ Мой ангел меня охраняет,
     Он пестует душу мою:
     Меня он в ладонях качает -
     Ему о любви я пою.

     Нет в мире ни горя, ни злобы -
     Решил я не спорить с Творцом,
     Решил я поверить - попробуй,
     Что счастье быть вольным пловцом.

     Быть просто безвестным поэтом,
     Поверившим в правду судьбы -
     Так в дальнее прошлое лето
     С тобой собрали грибы.

     На каждом на ведьмином круге
     Встречали мы радость и боль.
     Мой ангел берет нас на руки
     И тихо качает с тобой.





     ~ Я погружаюсь в озеро, как в сон
     И в Бога верую - живого Бога.
     Весь ерик пухом тополиным опушен.
     Я разгребаю пух - свою тревогу.

     И все теплей становится вода,
     Но не становится она светлее.
     И все в прошедшем горькие года,
     Наверное, меня жалеют.

     Уставясь в небо, долго я лежу
     И глажу под водою свой затылок.
     Уже я не способен к мятежу,
     Уже не пью желанных встарь бутылок.

     Уже все в прошлом, только этот год
     Проклятый, проклятый жует резину.
     Мелькает водомерок хоровод.
     Лежу в воде - никак я не остыну.

     Переживаю этот сон труда
     И невозможность самой малой лени,
     И прорастанье в бу... иль в никуда
     Растущих сорною травою поколений.

     Лежу в воде и хочется продлить
     Мне пребыванье в озере манящем
     Моленье рвется из моей груди
     о том, чтоб стать собою, настоящим:

     Таким, каким я, вероятно, был:
     Веселым и уверенным, сердечным ...
     Пух над водою плыл и плыл,
     А день тихонько превращался в вечер.

--------------------------------------------------------------------
     (с) Интернет-Литфонд  Рег.ном. 0528-ПС-03-001/020

Популярность: 12, Last-modified: Wed, 29 Sep 1999 06:47:52 GMT