© Copyright Эллон Синев, 1996 Читательские отклики присылайте по Email: ihrupalov@cterra.msk.ru Date: 16 Apr 1997 "Да где ж оно, Отечество мое?" (Э. Синев "Наемник") Укрылась явь во тьму веков, Остались лишь обрывки снов, И ночью я, едва усну, Гляжу историю одну: За дальней, пасмурной землей, Где бьет рокочущий прибой, Коль плыть и плыть все на восток, Увидеть можно островок. Он совершенный, как мираж, -- Песок горячий, солнце, пляж, Прозрачно-синяя волна Алмазным отблеском полна. Плоды там дивные растут, Всегда сочны, всегда цветут, И солнце, свидев небосвод, На запад вечером плывет. Но этот остров не пустой, В тени прохладной, за горой, Четыре хижины стоят, С восторгом смотрят на закат. Живут там четверо друзей, И нет их жизни веселей Среди сверкающих вершин. Там установлен свой режим: Встают обычно поздним днем, Уютный завтрак пред костром, Потом рыбалка, ловля коз -- С утеса прыгать на утес. А если вверх и вверх идти, То через полчаса пути Внезапно озеро блеснет Хрустальной чашей горных вод. Звенит прохладная роса, И звонкий смех, и голоса Что колокольчики, звучат, -- Друзей ждут четверо девчат. Как серны, ласковы, стройны, Глаза их нежностью полны, И нет на сотни миль вокруг Вернее, преданней подруг; Любовь и счастье их удел. А день, как птица, пролетел. Спустилась наземь темнота, Забыты шутки, суета, И лишь мерцающий костер Осветит тайный разговор... ---------- А мимо острова раз в год Проходит белый пароход. И, как иные корабли, Он тает в сумрачной дали. Легка и весела, Ты горе унесла Прочь. Звенит, поет вода, Сбежала навсегда Ночь. Восстал над серой мглой Багрово-золотой Диск. А тот, что раньше звал, Стал мелочен и мал, -- Риск. Чешуей сверкая, Плавала в лагуне Рыбка золотая. Не роняя слова, Полыхали луны С неба неземного. Звезды, не жалея, Космос серебрили, Холодно смотрели. Рыбы-великаны Медленно парили В лоне океана. Обругала хмуро Радостное стадо Дикая акула. "Ах, какая краля, -- Говорили крабы, -- Рыбка золотая!" С завистью косились Черные мурены: "Сказочно красива!" А она так кротко Смотрит в чащу неба, Вечно одинока. Смотрит в купол ночи На чужие луны, Ничего не хочет. Чешуей блистая, Плавает в лагуне Рыбка золотая. Тихо цвели черные розы, Синие травы ветер ласкал, И громыхали вечерние грозы, Лили дожди на вершины скал. Ночью чудится мне Шорох чахлой листвы. Вышивает мосты Лунный свет в тишине. Только я, только ты, -- Мы одни на Земле! Шорох чахлой листвы Ночью чудится мне. Легкий лепет волны, Шелестящий прибой, Над лиловой луной Голубые огни. Мы одни тут с тобой, -- Будем вечно одни! Шелестящий прибой, Легкий лепет волны. ЛЕСНОЙ ХОЗЯИН (сон) Рыжей болотной пленкой Краска лесов пролита. В жиже зловонной, топкой Тайна времен сокрыта. Дикой тропой звериной, Узкой и оловянной, Кто-то идет, незримый, Кто-то, большой и странный. Топчет цветы и травы, Воем луну стращает, Бродит во мгле шершавой, В медной тиши летает. Звездной слепит короной, Жемчуг метет с окраин Странный и непокорный, Дикий лесной хозяин. Там лианы длинны, -- Оплетают траву. Средь ночной тишины Плачет ветер в бреду И твердит: "Я найду!" А деревья в тиши Ненавидят его. Говорят: "Не спеши! Сеть заманчивых снов Ждет тебя, ночь и кров." Полыхает костер в ночи, Заунывно кричат сычи. И листва под живым огнем Опадает сухим дождем. Мечтает любовь о смерти, Мечтает луна о море, Мечтает проказник-ветер О буйной красе магнолий. Теряются в небе стаи, Минуя полетом страны. Мечтают они, мечтают Увидеть хоть раз тюльпаны. Мечтают уснуть столетья, Мечтают снега растаять. Мечтает любовь о смерти, А жизнь о любви мечтает. "О, девушка с ясным взором, С коралловыми губами, Смотри, как мерцают волны Багровыми зеркалами. И камень уныло лижут..." "Нет, господин мой, не вижу." "О, девушка с тихой болью, С застенчивыми глазами, Стремится корабль по морю Под алыми парусами. Все ближе он к нам и ближе..." "Нет, господин, не вижу." "Тогда посмотри на скалы, Веками их ветер гладит, Безудержный и усталый. И сердце твое оттает, Красавица неживая..." "Я, господин, слепая." Печальна спокойная тишь... Красное око над морем, Пенные брызги над морем. Ты не чувствуешь их, ты спишь, Волны твой сон хоронят. По прохладе вечерних крыш Ступает богиня Гея, Ночная богиня -- Гея. Ты не видишь ее, ты спишь, Ветры твой сон лелеют. В шалаше из дубовых крон Усталое сердце тлеет, Веками покорно тлеет. Твой последний, холодный сон Сердцем согреет Гея. Из тумана у нас -- свет. Из обмана у нас -- рай. В небоскребах души нет. В закоулках дворов -- лай. Море смеется, Под солнцем сверкая Жемчугом синей волны. Дышит, играет, Коралл обнимает, Видит счастливые сны. И повсюду у нас -- крик. Не смолкая, звучит -- зов. Безобразен Святой Лик. Позабыта краса слов. Волны смеются, Песок омывая, С шумом уносятся прочь. Тишь золотая Искрится, мерцает, Гонит усталую ночь. И мы делаем все -- раз! По команде живем -- два! Мы не видим своих глаз. Не желаем себе зла. Море смеется, Зеленые струи Мудрым напевом полны. Ветер целует Пучину морскую И отраженье луны. В тумане молочно-сером Я девушку как-то встретил. Ее окружали стены, В которых метался ветер, И тучи ловили небо В свои золотые сети. Вдали голоса шумели актеров из балагана, И тонкая нить свирели Вплеталась в надрыв органа. Глаза у нее горели Жемчужным костром тюльпана. И губы шептали ало Какую-то песнь чужую О диком цветке коралла, Который живет, кочуя. Та девушка мне сказала: "Я ведала тьму морскую. Я слышала волн шипенье В полуденном часе зноя, Веселых русалок пенье, Танцующих под луною, Играющих светотенью... Я с ними была, не скрою! И каждую ночь дельфины Среди серебристой пены Катали меня на спинах, Тогда я не знала плена В пучинах зелено-синих... У вас здесь -- сплошные стены. Мой странник, ты был поэтом, Ты в детстве мечтал о море, Вот лист, напиши об этом, И в ночь уплывем со мною..." Губам ледяным ответил: "То было моей мечтою!" Я знаю, ка в мире много Непрошенных сволочей, И как они тонко могут Подделаться под людей. У них человечьи руки И ноги, и голова, Они повторяют звуки И складывают слова. Коричневые сапожки В прихожих у них стоят, И их сволочные кошки Ласкают слепых котят. Ведут они жизнь растений, Никто им не друг, не враг, -- Людей окружают тени, Сердца заполняет мрак. Очнувшись однажды в полночь, Я вновь оценил свой век. И понял: я тоже -- сволочь. Пустышка. Нечеловек. Развлечение -- клад У смешливых ребят: Обожают стрелять детей. Четко выстроив ряд, Зарядив автомат, Соревнуются, кто смешней. Каплет дождь из мозгов, Дети падают в ров, Алой кровью горит закат. После тяжких трудов Тянет в сон шутников. Глушит водку седой сержант. Эх, какие девушки В мире есть! Не такие девушки Ходят здесь. Неизвестна девушкам Нашим лесть, Незнакомы девушкам Дурь и спесь. Ах, какие юноши Есть у нас. Юноши могучие -- Это раз. Юноши отважные -- Это два. И у них, как стеклышко, Голова. Самое же главное, -- Посмотри: Все они СОВЕТСКИЕ -- Это три. Мамы и папы! Наденьте шляпы. Напяльте шубы. Подарки в зубы. Ключи возьмите И нас заприте. Кипя от злости, Катитесь в гости. В окно мы взглянем: Счастливо маме! Отцу счастливо, Он в шляпе -- диво! Нам только легче, Что вы на вечер От нас отстали -- Мы так устали! Вдруг повеет зной И уйдет. Кто-то сам не свой -- Тот поймет. Платят дань вокруг Суете. Скрип костлявых рук В темноте. Звезды ветер шлют В тень Земли. Для себя поют Соловьи. Старики идут Под венец. Молодые ждут В грудь свинец. Как родился ты, Так умрешь. От слепой судьбы Не уйдешь. Жестокий бог В огне восстал. Ты шел как мог, Но ты упал. Упал -- молись, Прими злой рок, Не шевелись; Ты шел как мог. Ты тихо жил, Мечтал, хотел... Но час пробил -- Не уцелел. Теперь ты мертв, Теперь ты слаб. Из сотен жертв Один ты раб. Холодным летом С последним светом Скажу одно: За два мгновенья До смертной тени Мне все равно. Дорогой жизни Ползут неслышно Мои года. Веселье, скука, Любовь, разлука, -- И так всегда. Развеян прошлый, На сон похожий, Унылый мир. И люди быстро Бегут, как крысы, Из темных дыр. Последним летом С последним светом Скажу одно: Я без раздумий Нажму на тумблер -- Мне все равно! В неподвижной туманной мгле Призрак делает нервный шаг, Полыхает дрожащий след. Еле слышно звенит асфальт, В старом доме играет маг, Фонари излучают свет. Отражается в глади луж Оловянный небесный глаз. Бой часов разрезает глушь. Бьют часы биллионы раз. Границу между сном и реальностью определяет могила. 1 Девушка за партой Впереди сидит. Костя, гич лохматый, На нее глядит. Рома ее ножки Трезво оценил. Он ее, наверно, В гости пригласил. А скотина Ленька Лыбится, дурак. Обесчестить Юлю Сможет только так. Видимо, придется Вам сказать, друзья: С Юлей я целуюсь, Юленька моя. 2 Но у нашей дружбы Был иной конец -- Юля за другого Вышла под венец. Целый месяц счастья Был у них, друзья... Как же поживает Юленька моя? В магазины ходит, Убирает дом, Тяжело вздыхает И поет притом. А поет красиво Песенку без слов, Что уходят силы, Как ушла любовь. Муж, веселый гопник, Бросив мать и дочь, С продавщицей Леной Навострился прочь. 3 Год промчался мимо, Словно ночь прошла. Дочку лейкемия Мягко унесла. Горько и тревожно Видеть белый свет С камнем вместо сердца В девятнадцать лет. Темнота скрывает Пошлость бытия. Проституткой стала Юленька моя. Грязному бродяге Как-то отдалась. Был он трезв -- споила, Тоже напилась. Кошелек украла, Смылась поскорей. К счастью, у бродяги Не было друзей. В кошельке лежало Несколько монет. Для обеда мало В девятнадцать лет. 4 Что случилось дальше, Можно не гадать. Все обычно: Юля Стала воровать. С местными связалась, И пошли дела. Резко залетела, Сына родила. Сын -- прекрасный мальчик, Розовый малыш, Признавал лишь водку Из бутылки лишь. Маму ненавидел, А отца любил, Мило забавлялся, В погремушки бил Но зимой однажды, В возрасте трех лет, Он нашел красивый Папин пистолет. Мальчик не подумал, В дырочку смотря, Что, быть может, это Делает он зря. 5 А потом настало Время лютых стуж. Потускнела Юля, Выгнал ее муж. Напоследок справил Праздничный банкет: Каждый мог отведать Юлю на десерт. Наигрались поздно, Вышибли за дверь. Что поделать -- люди, Человек ведь зверь... 6 В синяках и язвах, С горечью в глазах, Юля, голодая, Шлялась в поездах. Что же в ней осталось От девчонки той? -- Светлая улыбка, Взгляд волны морской. Тихо и нестрашно Юля умерла. Старость не коснулась Юного чела. Холмик невысокий, Высохла земля. Кто слезу уронит? -- Если только я... На цветах увядших Свежая роса. Вспоминаю Юли Темные глаза. Вспоминаю голос, Мелодичный звон, Девушку за партой -- Дивный детский сон. Этот город мне напомнит Все, что было. Шаг ступил -- взметнулся ворон Чернокрылый. Так протяжно закричал И тоскливо. А в окно не дождь стучал -- Ветром било. Те же улицы, дороги, То же небо, Дни печали и тревоги, Струны нерва. Не метает Бог давно Нити-стрелы. Мир, как старое кино, -- Черно-белый. Что ни город -- серый камень, Пик искусства. В сердце медными гвоздями Вбиты чувства. Нежной музыкой звенит В баре люстра. Буду весело я пить, А не грустно. Что ж ты, милая, улыбаешься Так презрительно и насмешливо, И на "Вы" ко мне обращаешься Неизменно сугубо вежливо? Может быть, тебе просто нравится Измываться над покоренными? Это больно, когда ломаются, Умирают дома картонные. Навсегда ты меня покинула, Отошли времена привычные. Я науку усвоил, милая: Буду строить дома кирпичные. БАЛАГАН Мое сердце было Предано любимой. В моей жизни было Место для друзей. Но измена выжгла Бесплодную пустыню, Знойную пустыню В юности моей. Балаган, балаган, Как ты весел и пьян, Как вопишь по углам: Все скорей в балаган! Балаган, балаган, Жребий каждому дан, -- Кто мудрец, кто болван... Наш смешной балаган! За любовь в награду -- Горькая измена, За мужскую дружбу -- Мелочный обман. Я -- герой парада, Я перережу вены И для всех устрою Жуткий балаган! Балаган, балаган... Мое лето ушло, Я готовлюсь уснуть, Но сжимается грудь -- Неизбежное зло. Где же тот серый взгляд, Что задумчив и строг? -- Если б только я мог Повернуть все назад! Пережил бы я вновь Время сумрачных дней, Сохранил бы друзей, Оценил бы любовь... Мое лето ушло, Я готовлюсь уснуть, Будет долгим мой путь, -- Неизбежное зло. Где-то в дали бездонной, Раз в сотню лет, всегда, Ночью Дождя и Грома Вспыхивает звезда. Вспыхивает, мерцает, Блеском сжигая луг, Вновь по земле шагает Старый седой Марлюк. Он, издавая стоны И леденящий смех, Ночью Дождя и Грома Бродит, пугает всех. Где ни пройдет -- в молчанье Слышится мерный стук. В чье-то окно заглянет Старый седой Марлюк. Комната. И ребенок Спит безмятежным сном. Стопка сухих пеленок В комнате под окном. Руки прозрачной тенью Замерли на стекле, -- И родилось сомненье В маленькой голове. Взмах, -- занялась тревога, Взгляд, -- появилась грусть. Счастье, -- совсем немного, Радость, -- совсем чуть-чуть. Слово, -- мечта о пуле, Замкнут порочный круг. Тихо стоит, колдует Старый седой Марлюк. Руки прозрачной тенью Замерли на стекле -- Тридцатилетний гений Будет лежать в земле. Ночью Дождя и Грома, Раз в сотню лет, всегда, Где-то в дали бездонной Гаснет одна звезда. Я хожу-брожу по свету, Просто так иду, без цели, И в карманах ни монеты, Как у древних менестрелей. Я смеюсь, смотря на небо, Струи ливня ртом хватаю. На меня не тратит нервы Ни одна душа живая. Мой ночлег -- скамейка в сквере, Две газеты -- одеяло. Все отдам, не пожалею, Оттого друзей навалом. Озадаченный ворюга Щиплет ус и брови хмурит. Если тошно мне -- подруга Обогреет, приголубит. День пройдет, другой настанет, Не могу на месте -- каюсь! Только снег чуть-чуть подтает, Соберусь и в путь отправлюсь. Ты помнишь свидание в летней беседке? Шел утренний дождь, пузырилась вода, Беспечно дремали болтушки-соседки. В тот день мы прощались с тобой навсегда. Под ласковым ветром трава шелестела, И ливень упорно по крыше стучал. Ты детские песни задумчиво пела, А я тебе зрелую песню шептал. И мы целовались, ты помнишь, наверно, -- Об этом сказал мне застенчивый взгляд. Любимая! Снова нахмурилось небо. Любимая! Время вернуться назад. Слово сказано. Забыто, Верь -- не верь. Страсть невежеством убита, Смех -- теперь. И кричат, смеются в небе Журавли. От тебя мое презренье Унесли. Над разверзшимся обрывом Алый мак. Целовала и любила, Да не так. Здравствуй, о землянин, Рожденный за чертой родного мира От матери случайной. Ты обречен судьбой печальной Скитаться в бездне звездного эфира. Здравствуй, о землянин, Детеныш уничтоженной планеты, Наследник мирозданья. Ты -- Бог, но ждут тебя страданья И вечный зов мерцающего света. Здравствуй, о землянин, Истерзанный кометными мечами, Последний из последних. Твой ясен взор, он цвета смерти, А в жилах -- лед, расплавленный слезами. Иди, землянин! Дело давнее, дело древнее Нам история донесла. Книга мудрая рассказала мне, Как охотник убил орла. Девять долгих зим он во тьме блуждал, Но однажды тропу нашел. Среди диких гор, среди снежных скал В поднебесье парил орел. Снял охотник лук и направил вверх, Боль с собою несла стрела. Навсегда уснул добрый Бог в стране, Где охотник убил орла. Я иду по дороге прямой, Я иду по дороге к звезде. Там кому-то весна за зимой, Кто-то верен холодной судьбе. И шуршит под ногами асфальт, Чернотою пугая людей, Пожелтевшие листья летят, Вальс танцуют вокруг фонарей. И дома окружают меня, Окружают, грозят задавить. Как не может без солнца быть дня, Так и ночи без солнца не быть. Не быть никогда. Звезды холодно светят в глаза, Ледяными кострами горят. Тот молчит, кто прошел до конца, Звезды сами с таким говорят. А людишки глядят свысока Друг на друга усмешкой хмельной, И садятся играть в дурака, И спешат вечерами домой. Но дома окружают меня, Окружают, грозят задавить. Как не может без солнца быть дня, Так и ночи без солнца не быть. Не быть никогда. Ну и пусть я нарушил покой, Пусть не знаю чужие слова, Пусть один среди мертвых живой, Как скала среди ветров жива. И куда ни посмотришь -- тупик, Серый камень и серый бетон. Серый ястреб добычу настиг, И раздался ее серый стон. Но дома окружают меня, Окружают, грозят задавить. Как не может быть дня без дождя, Так и ночи без грома не быть. Не быть никогда. Ненасытные блики солнца Мягко пляшут по дымным стенам. Сквозь единственное оконце Слышен запах земли и сена. Ненасытные блики солнца Мягко пляшут, смеются молча И крадутся к твоей улыбке. После чахлой, бессонной ночи Пыльной злобой звенят на скрипке, Мягко пляшут, смеются молча. А вдали, за рекой и полем, Тает запах соленой крови. Ты молчишь. Ты не помнишь боли. Ты не знаешь, что я с тобою -- Там, вдали, за рекой и полем... Загорался рассвет, -- Наш последний рассвет, -- Я запомнил твои руки. Ты боялась молчать, Ты дала мне стилет. Бесполезно: у них -- луки. Я запомнил глаза, Твои, в страхе, глаза. Говорим не на те темы. Прожигая рукав, Стала грязной слеза, Не прожжет она их шлемы. Через час я умру, Это будет мой верх, Верх где пляшут лучи-блики. Мой единственный друг -- Издевательский смех. Он бессилен: у них -- пики. Полыхает восход, Крики страждущих стай; Неизвестны тех птиц судьбы. Если я не вернусь, Этот час вспоминай. Я запомнил твои губы. Я хочу на росе В нехоженном лесу Лежать без движенья И видеть грозу. Знать, что капли дождя Утопят луну, С желтым кругом вдвоем Помечтать под дождем. Усну! Все дороги во снах Сворачивают вспять. Если хочешь, сгорай, А можешь желать. Если хочешь, услышь Саму тишину, Даже можешь летать, Но ты должен не знать Войну. Ты уснешь, и тогда Найдешь себе друзей, Ты будешь смеяться И станешь добрей. Как хорош этот мир У мира в плену... Только мне все равно; Я запомнил одно: Войну. В дремучем сказочном лесу Кащей в сундук колеса прячет, Котяра по русалкам скачет, И заплетает Смерть косу. За шестерых горилку пьет Гермафродит шестиголовый. Скопил шесть баксов на нулевый Шестизарядный огнемет. Неторопливо мелкий бес Хапцы в лукошко собирает, Колдунья травкой промышляет... Уйду, пожалуй, я в тот лес. В первобытной пещере Нет жизни страшней. Первобытные звери Пугают людей. Первобытный туман Над долиной стоит. Первобытный Тарзан С юной девушкой спит. Однажды к великому мудрецу подошел человек с вопросом: а что есть смерть? Мудрец очень долго думал и, наконец, дал следующий ответ: "Истинное счастье -- вот что такое смерть. Никогда не ищи счастье, ибо ты найдешь только небытие". "Не верю", -- сказал человек. И пошел искать счастье. Errare humanum est. Эту девушку я Очень долго искал. Все поля, все моря Я прошел, не устал. Еу взгляд, светлый луч, Часто видел во сне. И в грозу стаи туч Не страшны были мне. Правда мира ясна: Дню наследует ночь. Даже в небе луна Не смогла мне помочь. Со своею бедой К людям я подходил: "Вы не видели той, Той, чей голос так мил? Той, чья кожа нежна, Страстен жаждущий рот, Чьи большие глаза Отражают восход?" И у всех и всегда Одинаков ответ: "Ту, чей взор, как звезда, Мы не видели, нет". Для меня облака Утопали в слезах. Как-то раз старика Повстречал я в горах. Весь в морщинах, седой, Отдыхал он в траве; Приказал мне: "Постой! Помогу я тебе. Там, где бурны моря, Где под снегом цветы, Видел девушку я Неземной красоты. Далеко та страна, В мире сладостных грез, Там тугая волна Разбивает утес. Там смешливый ручей Утром песни поет, Стаи диких гусей Свой вершат перелет. А озера вокруг Блещут гладью воды. Кто придет туда вдруг, Тот оставит мечты. Знай же: в этой стране, Где звенит талый лед, Где нет смены весне, Та, что ищешь, живет." Так сказал мне старик, Обещавший помочь, Усмехнулся на миг, Взял косу, сгинул прочь. Он исчез за холмом, Я ж поверил ему. И с тех пор день за днем Я искал ту страну. Я искал этот край, Где озера блестят, Где курлыканье стай Провожает закат. Выбирал путь лесной, Если тропка была... Но однажды за мной Моя гибель пришла. Час предсмертный настал, Горько я пожалел, Что так много страдал И найти не сумел. И последний мой стон Тихо душу унес. ...Предо мной гребни волн Омывали утес. Предо мною ручей Песни звонкие пел, Треугольник гусей В ясном небе летел. Птичий радостный крик Разносился весной. Меня встретил старик Со своею косой. И, смеясь, он сказал: "Вот Страна синих вод! Ты нашел, что искал, Иди, девушка ждет." Я умер днем. Печальный прах Развеян по холмам. Вдруг вспышка. Боль. Животный страх. Тысячелетний храм. Стирая камни в порошок, Сметая города, Блеснула истина: я -- Бог. Я есть. Я был всегда. Что мне до мелочных страстей, До света и тепла? -- Мой путь лежит в страну теней, К первоистокам зла, Где на скрещенье трех дорог Мерцает звездный трон И Бога ждет. Вот только Бог -- наполовину сон. Я был низвергнут в царство льда На крови и костях, Где отражались холода В застывших зеркалах. И перед той, чей взор далек И призрачен, как снег, Склонился я -- не полубог, Но Богочеловек. Через грязь и зло, через дождь и снег Я несу свой грех Над костром границ и над тенью книг Восстает мой стих. Он поет о дне, о ночной звезде И моем коне; Как растет трава, высока, остра, А над ней -- война. Так скачи же, конь, озорной гнедой, За моей звездой. Ты прости, родной -- мы одни с тобой Примем смертный бой. Гордится тем, что он подлец, Что веры не было и нет, Что в этой жизни, наконец, Он неудавшийся поэт. Гордится темною душой, -- Случайной ставкой бытия. Он недоволен сам собой И презирает сам себя. Заветных мыслей не таясь, Он с высоты на мир глядит, Встречает боль, над ней смеясь, И провожает без обид. Гордится тем, что он гордец -- Среди живых давно мертвец. Зловонный гнетущий мир Простерт вокруг. Война и чума, и пир, И предал друг. Спаситель, извечный враг Улыбка лед по водам сжигая мрак идет идет! безумен змеиный лик ужасен взор в глазницах Его (пустых) немой укор безудержность пьяных драк и лесть и ложь заклятый заклятый враг возьмимойнож! Настал твой прекрасный час: Повелевай. Все это в последний раз, И это -- рай. Я посылаю в прорезь шлема гневный взгляд, Дрожит в руке тяжелое копье. Да где ж оно, Отечество мое? -- Под сапогами ненавистных мне солдат. Я презираю выходящих из игры, Предателей разит булатный меч. Прикажут жечь -- с улыбкой буду жечь! Мои друзья -- враги, мои враги -- мертвы. Мне имя -- легион, я -- все и ничего. Опасности и риск, сражения любя, Со смертью я почувствовал родство. В душе моей -- пожар, сжигающий гнилье. Я ненавижу всех не меньше, чем себя. Да где ж оно, Отечество мое? П. Андерсону Конь мой вороной, Мы друзья с тобой, Так скачи же, друг, Туда, где загорится вдруг Моя звезда. Скачи туда. Там земля красна, Кровью залита, Ни минуты сна -- Там каждый миг идет война. Моя звезда, Скачи туда. Меч возьму с собой -- Ждет нас лютый бой, Ждет нас стали звон И звуки пышных похорон. Моя звезда, Скачи туда. Ветер мне принес Капли горьких слез. Очень может быть, Нас попытаются убить. Моя звезда, Скачи туда. Деву там одну В башне стерегут. Заперт на замок Ее ручной Единорог. Моя звезда, Скачи туда. Дева ждет меня, Как душа -- огня. Счастьем одарит И белым лебедем взлетит. Моя звезда, Скачи туда. Пусть века пройдут, Но ее найду, Посмотрю в глаза, И зло исчезнет навсегда. Моя звезда, Скачи туда. Руки бессильны, цепь тяжела. Я никому не желала зла. Ношу свою покорно несла, Вода. Страха во мне давно уже нет. В тусклом окошке -- неясный свет. Как это мало -- семнадцать лет, Вода! Там, за стеной, хорошо вокруг! Капает кровь с неподвижных рук. Час или два для последних мук, Вода. Хмурые стражи придут за мной, Стащат лохмотья с насмешкой злой, Гордо пойду я на пир людской, Вода! Камень повсюду, площадный сор, Выкрики, ругань и прочий вздор. Ярче пылай, крылатый костер! Вода... В детстве была у меня мечта: Алые губы и красота. Капай, вода, на мои уста -- Всегда... За стеной -- стена, И еще одна, И опять стена За стеной. Нет конца пути, Ты устал идти, Отдохни, усни, Мой герой. Припев: Зима! Не дождаться весны. Забудь обо всем, ложись и усни. Мечты -- это сны, твой сбудется сон. Твой сбудется сон! За зимой -- зима, И еще одна, И опять зима За зимой. Раздели со мной Ледяной покой. Я люблю тебя, Мой родной. Припев. За спиной -- два могучих крыла, Я на них улетал в высоту, Улетал в высоту. Ты мне веру свою отдала, Подарила святую мечту, Обожгла. За тебя я сразился в бою, За тебя я и был побежден, Все же был побежден. Но в душе опустевшей храню Твое сердце. Пускай я сражен -- Я пою. Против мощи тирана восстал, На борьбу вдохновленный мечтой, Окрыленный судьбой. Он горел -- я звездою сиял, Но погас, перестал быть звездой. И упал. Неподвижен и тверд, как скала, Я томлюсь глубоко под землей, Глубоко под землей. Моя вера в добро умерла -- И покрылись густой чернотой Два крыла. Стареет божество, века идут на слом. Так сладостно-горьки щемящие мечты. Сознание -- мой дом, мой безыскусный дом, Опущен он в туман безбрежной красоты. Что люди для меня? Подлее их и злей На стонущей земле не будет никого. Вдали от городов и бесконечных дней Спокойно я расту среди иных цветов. И лепестки мои прохладны и нежны. Они легки, как ночь, и дымчаты, как сны. Для всех растений я -- единственный король. Но если б я царем пожил в стране людей, То я бы умер там среди других царей. Хочу играть свою, а не чужую роль. x x x Ф. Вийону В его глазах лишь чернота, Зрачки, -- две желтые луны, -- Вселенской мудростью полны, В них боль, и страх, и пустота. Печать оков хранят уста, Для песен лучшей нет тюрьмы. В его глазах лишь чернота, Зрачки -- две желтые луны... Что для поэта нищета? -- Ему во тьме веков видны Бои минувшей старины И лет грядущих суета. В его глазах лишь чернота. Готика. Мрачные здания В круге слияния рек. Мутные души калек Здесь отдают на заклание. Чести себе и признания Жаждет Великий Стратег. Готика. Мрачные здания В круге слияния рек. Вечный закат, угасание, Мягкий чернеющий снег. Болью живет человек -- Жизнь искупает стаданием. Готика. Мрачные здания. Возьму перо и напишу Стихотворенье. Скупой слезою орошу, Листвой осенней, Суровой зимней красотой, Апрельским цветом, И пусть оно умрет со мной Однажды летом. Мой милый друг, не осуди В тоске бессильной. Пора настала мне уйти Дорогой пыльной, Крылатым всадником взлететь Поближе к свету. Увидеть свет -- и умереть Однажды летом. Из жизни в землю я бежал, И вот -- награда: Ни райских кущ не повидал, Ни тварей Ада. Что было дерзкого в судьбе, -- Все под запретом. Моя душа, вернись ко мне Однажды летом! Дохлый мир. Сырой валежник. Чахлые кусты. Где же ты, моя надежда, Где же ты? Город мерзко-белоснежный В капельках огня, Кто украл мою надежду У меня? Это ты, любимый, нежный, Ненавистный враг, Растоптал мою надежду Просто так. Время стало грязно-серым, Плоским, как картон. Без надежды я на веру Обречен. Время солнечных дней, Время честной игры, Время ставить шатры И стреножить коней, Время пить у костров, Слушать зов старины, Время ранней весны И загадочных снов, Это время -- обман! В мире времени нет, -- Есть осколки побед И развалины стран. (С) Эллон Синев, 1996, Северодвинск Публикации: "Пунцовые шарики", сборник стихотворений поэтов Архангельской области, Сев-Зап. кн. изд, 1994

Популярность: 32, Last-modified: Wed, 18 Jun 1997 05:43:42 GMT