-------------------------------------------------------------------------
 © Copyright Вадим Филиппов, 1991
 Home page: http://www.sakinfo.da.ru
 Email: sakinfo@gus.orgus.ru
 Date: 8 Feb 1999
 Рассказ предложен на номинирование в литконкурс "Тенета-98"
 http://www.teneta.ru
---------------------------------------------------------------

     - Дьевка, хдье папа? Дьевка! Гаварьи, или пух-пух! - худой фриц нависал
над  Верой,  махая  перед ее  лицом пистолетом  и  источая  приторный  запах
мужского лосьона.
     Вера все плотнее вжималась в угол сарая. Единственной ее  мечтой было -
это исчезнуть, испариться. Казалось, этот кошмар не кончится никогда. А фриц
орал и орал, пока Вера сама не закричала от беспомощности и страха, и...

     И проснулась. Но проснулась уже Вера  Степановна, женщина,  разменявшая
шестой  десяток лет. Она еще немного полежала, вглядываясь сквозь полумрак в
темный ковер на противоположной стене  - такой, до боли, родной  и домашний.
Глубоко вздохнула, сбрасывая с себя остатки кошмарного сна, и села, стараясь
ногой нащупать тапочки.  Более  сорока  лет  мучал ее  этот сон  с  завидным
постоянством, возвращаясь вновь и вновь.
     Ее муж, Ефим Викторович, развалясь  на другой стороне  кровати, во  всю
мощь  своего горла, раскатисто храпел.  Духота в комнате стояла неимоверная.
Потому-то и снится всякая гадость.
     -  Фим,  а Фим!  Повернись набок-то!  Грохочешь  на  всю  квартиру!  Да
повернись же!  Внука разбудишь! Зайковский, ты меня слышишь?  По-вер-нись! -
Вера Степановна тормошила мужа, пока  тот, мыча что-то нечленораздельное, не
подчинился.  Хрюкнув на прощание,  он  уткнулся носом в стенку и стало тихо.
Только древние ходики мирно щелкали на стене.
     Степановна встала, накинула халатик, бросила взгляд за окно. А там снег
валил, синий в темноте. Женщина улыбнулась и прошептала:
     -  Первый  снег! Вот Васька-то завтра будет рад-радешенек! Что-то в это
году снежок припоздни-и-ился. - Счастливо вздохнув и побрела в туалет.
     Сначала заглянула в комнату к внуку. Как он там?
     Ваську, на выходные, дочка с сыном всегда к бабе  и деду "забрасывали".
А тот и рад - шибко его здесь любят. Дочка иногда ругается, что закармливают
здесь внучка. Сладости, вишь, горой! Васька потом всю неделю житья не дает -
просится к старикам. Ну и пусть лакомится - расти ему надо. Шесть годков,  а
малой такой!
     Возвращаясь  в  спальню,  Степановна  услышала  шорох  в  подъезде,  да
звяканье какое-то.
     - Ой! Да не  уж-то вор? - женщина тихо подошла к двери и приложила ухо.
В глазок глядеть не стала -  еще ширанут чем-нибудь.  Мало ли случаев  было?
Точно - кто-то там возится. У Степановны так и похолодело все внутри. Бежать
что  ли мужа будить? Ага, его сейчас разбудишь - спит как  сурок! В подъезде
скрипнула чья-то дверь и стало тихо.
     -  К  Михайловскому  залез,  паскуда! Надо звонить  в  милицию! -  Вера
Степановна накинула старенькое пальто, обулась - единственный телефон был на
улице, через  дорогу. Взяла в руки оружие самозащиты  - мужнин валенок, тихо
приоткрыла дверь и выскользнула на площадку. В нос ударил запах картофельной
кожуры  - следы  последнй  ссоры Степановны и Михайловского.  Ссорились  они
часто.
     Летом,  например,  сосед  своего  пса  выгулял  на  цветочной  клумбе у
подъезда.  Клумбу  эту  Степановна выхаживала всю  весну. Ирод какой! Совсем
совесть  потерял.  Она значит на карачках ползала, по-уши в  грязи,  а  его,
значить, пес, помять все и загадить должон?
     А недавно Васька  мусор выносил, да и просыпал  картофельные очистки на
лестнице. Степановна уже собралась пойти  собрать, а тут Михайловский явился
и  потребовал  убрать  немедленно  мусор. Хам,  а?  Из упрямства,  не  стала
убирать. Хлопнула перед его лицом дверью - сам уберет, если не нравится!
     Дня три уж валяются  очистки на лестнице  и ни кому  до них нет дела  -
этаж у них последний, а на площадке только их две квартиры...
     Но  сейчас не до  ссор  - вор залез! А потому женщина переступила через
мусор и понеслась  вниз по лестнице. И  откуда только силы взялись - в ее-то
годах? Вспомнилась, наверно ее партизанская молодость, вся ненависть к врагу
- вот и бежала она, пока не выскочила на улицу.
     Холодный ветер  тут-же вцепился в волосы  Веры Степановны, разметал их,
обсыпал снегом. Нагнувшись супротив ветра, посеменила Степановна к телефону.
Ветер метался вокруг, стараясь распахнуть пальтишко старой женщины.
     - Ох! Я свою крвартиру-то не  закрыла, дура старая! К нам то ж залазет,
выродок!  - Степановна от этой мысли встала,  как вкопанная.  Оглянулась  на
свои окна. Те грустно смотрели на женщину темными стеклами, а вот...
     А  вот у Михайловского  горел свет! Смутное  воспоминание  шевельнулось
где-то в голове:
     - Вроде  сын сегодня должон  был приехать  к Михайловскоу  с севера?  -
прошептала Степановна, - Точно!  Старик  Михайловский еще кому-то из соседей
днем хвалился! Ой, правда!
     Женщина запрокинула голову на встречу  снегопаду  и тихо засмеялась над
собственной глупостью.
     Обратная дорога тяжело ей далась - и как это она вперед бежала?
     За   дверью  соседа  слышен  был   молодой  мужской  басок,   хихиканье
Михайловского и  хлопанье дверцы холодильника.  Улыбнувшись, Вера Степановна
вернулась  в квартиру, которая  встретила ее  тишиной,  покоем и нарастающим
храпением Ефима Викторовича...

     На следующее  утро в  окна старой квартиры  на  пятом  этаже, заглянуло
солнце, залив прозрачными и  теплыми  лучами  скачущего  по  комнатам пацана
Ваську:
     - Снег! Первый снег! Деда, вставай! Все белое-белое! Пошли гулять!
     Заглянуло солнце и в  подъезд,  где старая женщина  отскребала совочком
примерзшие  картофельные очистки. Так родился день.  Новый,  морозно-чистый,
несущий всем мир, день!

----------------------------------------------------------
                                     1991 г. Орск.



Популярность: 13, Last-modified: Wed, 24 Feb 1999 06:14:02 GMT