------------------------------------------
 © Copyright Наталья Болдырева, 1998
 E-mail: Maks08@hotmail.com
 Date: 26 Dec 1998
 Отрывок предложен к номинированию в литконкурс "Тенета-98"
 http://www.teneta.ru
---------------------------------------------------------------
 Отрывок из незаконченного романа под рабочим названием "Ключ".
 Болдырева    Наталья,    студентка    филологического   факультета,   спец.
отделение(русский язык, литература, английский)
 Г.Ростов-на-Дону
------------------------------------------

     Старенькая  серая лошадка, ведомая под уздцы мальчиком-подростком, едва
переступая ногами, двигалась по узкой лесной  тропке.  На  лошадке  восседал
старец,  облаченный в белое рубище из грубой, но добротной ткани. Мальчишка,
вынужденный подстраиваться под тихий ход  лошадки,  слегка  подпрыгивал  при
каждом  шаге  и  поминутно  вертел головой, обращаясь к старцу с вопросами и
восклицаниями.  Странное  сходство  отличало  их.  Снежно-белая  от  природы
макушка  мальчишки и седые волосы старца. Одинаковые, удивительной чистоты и
ясности, бирюзовые глаза.
     -- А, правда, нам в этот раз много всего дали, деда? И крупы, и  хлеба,
и капусты, а мне в мешок еще и яблок понакидали.
     -- Правда, милый, -- беззубо улыбнулся старик.
     Они  прошли  много  селений, и только в одном из них им были рады. Пока
старик ухаживал за больной девочкой, ее мать  баловала  его  внука.  Бойкий,
худенький  мальчишка  наконец-то  хоть чуть-чуть поправился. Но, несмотря на
набитые едой седельные сумки, подарок  щедрой  хозяйки,  старик  смотрел  на
мальчишку  с грустью. Им нужны были деньги. Любая одежда горела на внуке как
на огне, а зима не заставит долго себя ждать.
     -- Я теперь буду готовить нам кашу. А мы теперь куда идем?
     -- Есть тут один замок. Говорят, там живет богатый лорд.
     Старик не стал уточнять, что о лорде том не было ни слуху, ни духу  уже
более полувека, и что его замок пользуется в селении крайне дурной славой.
     -- Здорово!  Я  еще  ни  разу  лорда  не  видел, даже бедного. Ведь тот
богатый купец, который купил у нас амулет, он не был лордом?
     -- Нет, конечно.
     -- Я так и думал.
     Мальчишка задумался о том, каким должен быть богатый лорд, и  некоторое
время его светлая макушка подпрыгивала в полном молчании.



     Чужое  присутствие.  Всего  лишь  легкая  рябь  по  черной  маслянистой
поверхности, но покой уже был нарушен. Уничтожить? Но оно еще не чувствовало
в себе достаточной силы. Оно еще могло быть покорено.



     Темные остовы, закопченные кирпичные трубы, серый  пепел,  вздымающийся
под  ногой  легким  облачком.  Старик и мальчик шли молча, как будто боялись
нарушить мертвое безмолвие пожарища.
     Перекошенные  балки,  обгоревшее  тряпье,  силуэт  дверного  косяка  на
прозрачном фоне голубого неба. Старая лошадка вышла из своего полудремотного
состояния:   ноздри  тревожно  ловили  свежий  вечерний  воздух,  уши  чутко
прислушивались к хрусту ржавых  гвоздей  под  копытами  да  зловещему  крику
одинокого ворона.
     Ни  зимняя  стужа, ни весенние грозы, ни летняя сушь, ни осеняя слякоть
не  смогли  скрыть  следы  разложения.  И  лишь  топь,  упорно   подмывающая
осушительные   каналы  и  захватывающая  все  большее  и  большее  жизненное
пространство,   обещала   предать   погребению   все   следы    человеческой
деятельности.
     Мальчик  резко  вздрогнул  и  остановился,  услышав холодный, чавкающий
звук. Легкий след, оставленный его ногой, медленно заполнялся водой.
     -- Что здесь произошло, деда?
     -- Еще не знаю, милый, еще не знаю.
     -- Давай уйдем отсюда.
     -- Нам нужно где-то переночевать. Лучше сделать это в замке. Думаю,  мы
доберемся туда до того, как совсем стемнеет.



     Огненным силуэтом на фоне заходящего солнца высилась на холме Цитадель.
Пожар,  поглотивший все селение, не тронул ее каменных стен. Подъемные мосты
всех четырех  башен  были  опущены.  Мальчик  и  старик  медленно  пересекли
осыпающийся,  затянутый  тиной  ров.  Звонким  эхом отдалось цоканье копыт в
просторном внутреннем дворе, в самом центре  которого  тянулась  вверх  сама
Цитадель. Четыре моста крестообразно пересекали темнеющее небо.
     -- Когда-то,  много  лет  назад,  я видел такую же штуку. Очень давно и
очень далеко отсюда.-Старик обвел глазами двор. -- А  теперь  помоги-ка  мне
спуститься, милый. Надо пройтись, посмотреть, что
     здесь и как. Помню, здесь должно быть помещение для охраны.
     Старик  едва  протиснулся  в  приоткрытую  дверь. Насквозь проржавевшие
петли не позволяли открыть ее шире. Мальчишка проскользнул за ним.
     -- Темно-то как.
     -- Тут, деда, лампа висит, прямо у двери.
     -- Засвети ее что ли.
     Тихое шуршание, резкий щелчок кремня, искорки, разгорающиеся  в  слабое
пламя, лицо мальчишки, сосредоточенно раздувающего фитиль.
     -- Ишь ты, лампа совсем полная, как будто сейчас заправили.
     -- Ну-ка, дай-ка сюда.
     Подняв над головой тускло мерцавший огонек, старик шагнул вперед.
     Тьма,  столько  лет  царившая  в  этом склепе, нехотя отступила, открыв
взору содержимое караулки. В углу на широкой кровати лежал человек,  дальше,
за  ящиками  с  вином  и сваленными у стены алебардами, за столом сидели еще
трое. Оловянные кружки, битое стекло,  бочонок  с  выбитым  дном  и  початая
бутыль.
     -- Они здесь пировали.
     Сказал  старик, подходя ближе и рассматривая характерные багровые пятна
на руках и лицах трупов.
     Мальчик встал рядом. Обманчивый свет скрывал то, что хорошо было  видно
при   ближайшем   рассмотрении.   Жидкие   волосы,  темные  глазницы,  зубы,
просвечивающие сквозь пергаментно-желтую кожу, длинные ногти, висящая мешком
одежда.
     -- Что это, деда?--Мальчик без  страха  взирал  на  иссохшие,  покрытые
паутиной мумии.
     -- Чума, милый. Нам нечего бояться. Это было очень много лет назад. Она
уже ушла.
     -- Уйдем отсюда, деда.
     -- Как только рассветет, милый.



     Наблюдая за продвижением этих двоих, Топь вспоминала, как все началось.
Разбойничья  шайка,  нашедшая в лесах покинутую тысячелетия назад Цитадель и
решившая обосноваться в ней. Многочисленные  набеги.  Слава  и  процветание.
Фактически  никто  не  заметил,  как  атаман  превратился в лорда, шайка-- в
свиту, набеги-- в войну с соседями. А что за лорд без  вассалов?  Выросла  и
окрепла деревенька при Цитадели. Был вырублен лес, распаханы поля.
     Топь  смотрела на все это безучастно. Каждый год пропадали то охотники,
то лесорубы, то дети. Но ведь это было в порядке вещей? Людям не  было  дела
до Топи. Но только до определенного момента.
     Деревня  разрослась  настолько, что могла бы зваться маленьким городом,
земли стало не хватать. И вот тогда впервые  была  потревожена  колыбель,  в
которой веками дремала Топь.
     Глубокие каналы прорезали землю, местные гончары занялись изготовлением
труб для  планировавшейся  дренажной системы, дети кидали камушки в страшную
черную воду. Впервые Топь почувствовала нечто очень похожее на панику.  Лишь
подавив  первый  приступ страха, она смогла трезво оценить ситуацию. Хищник,
притаившийся в глубинах болота, чувствовал, что сейчас ему не помогут ни его
мощь, ни смертельная хватка: город невозможно было взять голой силой. И Топь
принялась искать ответ. Не надеясь на свой собственный опыт, она  обратилась
к  опыту тех, кто был погребен на ее дне. И ответ был найден. Дальше? Дальше
все было просто...



     Ласковые руки матери расчесывали густые, цвета умирающего солнца волосы
Ренаты. Черная пушистая кошечка, урча, терлась о ноги  хозяйки.  Но  зеленые
глаза  девушки  под бровями вразлет, казалось, готовы были заплакать. Первая
красавица в городке чувствовала себя отвергнутой и покинутой. И  ради  кого?
Ради Азы?!
     -- Будет,  будет  тебе,  доченька.  Да  разве  мало  парней  для  такой
красавицы?
     -- Ах, мама!
     Рената гордо выпрямилась и топнула ногой на готовые хлынуть слезы.



     Горестные вопли, стук в закрытые на ночь ставни и толпы на  улицах  еще
до рассвета разбудили город. Крики " Ведьма!" переходили в дикий вой. Толпа,
отдирая от заборов доски и поднимая с земли
     камни,  потекла  к  краю  города, к домику Ренаты, стоявшему на отшибе,
почти у самого болота. Двери дома были мгновенно выбиты. Полуодетую  девушку
выволокли  на  улицу.  Мать,  цеплявшаяся  скрюченными  пальцами за подол ее
сорочки, была отброшена в толпу. Другая старуха,  страшная,  растрепанная  и
обезумевшая, вцепилась в роскошные волосы Ренаты. Рядом, безучастно глядя на
слезы  несчастной  жертвы,  стояла  смуглая,  темноглазая  девушка с прямыми
черными волосами. Толпа одобряюще гудела, глядя на истязание.
     Где-то в задних рядах послышался  свист  плети  и  крики  "Разойдись!".
Вельможа,  не  сумев  пробраться сквозь толпу, загородившую ворота, копытами
своего коня повалил ветхую  ограду  и  въехал  во  двор.  Его  конная  свита
продолжала  расчищать  дорогу.  Священник,  яростно  колотя пятками, пытался
заставить своего ослика переступить упавший заборчик. "Лорд!".-- Послышалось
во всех концах толпы.
     -- Что здесь происходит?
     Старуха, наконец, отпустила волосы девушки, и Рената  обессилено  упала
под ноги коня.
     -- Эта  женщина--ведьма!-- Глаза старухи светились яростью.-- Она убила
моего мальчика, моего сына. Люди слышали, вчера она  желала  ему  смерти,  а
сегодня-а-а --  Слова  старухи  перешли  в  вой.-Он  задохнулся  во  сне, она
задушила его своими белыми руками!
     Аббат, оставивший свое упрямое животное по  ту  сторону  забора,  смог,
наконец, присоединиться к своему господину.
     -- На  теле  убиенного были следы насилия? Как-то: отпечатки пальцев на
шее?
     -- Не было.-- Местный  лекарь,  настойчиво  подталкиваемый  горожанами,
нехотя вышел вперед.-Спокойно так лежал, и одеяло не сбито, и лицо вроде как
даже умиротворенное.
     Аббат, раскрывший было рот для следующего вопроса, был прерван криком:
     -- Кошка!
     Владелец  мясной  лавки  выскочил  на  крыльцо,  высоко держа маленький
черный комок. Зверек яростно шипел и  извивался  в  руках  мучителя.  Смерив
взглядом поникшую девушку, аббат произнес:
     -- Да,  ведьма  могла  послать  вместо  себя кошку, или сама обернуться
кошкой. Тем более что нам уже известны подобные случаи.
     -- Побить ее камнями.-- Едва слышно прошептала черноволосая Аза.
     Чуткое ухо священника уловило сказанное.
     -- Нет. Мы не допустим самосуда.-- Он поднял глаза на  лорда.--  Ведьму
будут судить и сожгут на площади. Вместе с ее кошкой, конечно.
     При  этих  словах  зверек,  особенно  сильно  крутанувшись,  расцарапал
физиономию мясника и, внезапно очутившись на свободе, под ногами толпы,  под
копытами   коней   миновал  двор  и  припустил  к  городу.  Толпа  принялась
разочарованно ругать сквернословящего мясника.
     -- Десять золотых тому, кто отыщет проклятую  тварь.  --  Лорд  не  был
намерен  упускать хоть одну деталь в предстоящем шоу. -- Ведьму в-- темницу,
пока не будут окончены приготовления к казни.
     Рената не чувствовала  рук,  грубо  поднимавших  и  толкавших  ее.  Она
повторяла имя того, кто был уже мертв...



     Топь присутствовала на казни. Она имела сотни глаз: толпы, пришедшей на
казнь   с  корзинами,  полными  еды,  бутылями  вина  и  козьего  молока,  и
расположившейся прямо на мостовой; владельцев домов выходящих на  площадь  и
их гостей, выложивших большие деньги за места на балконах, окнах и
     даже  крышах;  лорда  и  его  вассалов,  томно зевавших на специальных,
наспех сооруженных трибунах; матери в безумном отчаянии взиравшей на костер,
и матери в безумном отчаянии поправлявшей  уложенный  хворост;  сотни  кошек
города,  которых  приволокли  охотники  за деньгами, и вот теперь готовились
убить от скуки, разочарования или просто так; и, конечно же, Ренаты.
     Темница, переполненная площадь, бессвязное бормотание аббата, вопросы и
ответы невпопад, руки, туго скрученные веревками, танцующие  языки  пламени,
имя, падающее с губ.
     Топь  научилась у людей любопытству. Она была с Ренатой почти до самого
конца и почти узнала, что такое смерть.



     Черный пушистый зверек, ярко сверкнув зелеными глазами, скрылся в  чаще
леса, все дальше удаляясь от несущего смерть города.
     Топь рассмеялась бы, если б смогла. Это действительно было забавно.



     Сидя  за  пустым  прилавком, хлеботорговец горестно подсчитывал убытки.
Владелец мясной лавки, войдя в широко распахнутые двери, грохнул на прилавок
корзину.
     -- Как живем-можем?!
     -- Убирайся отсюда!-- Маленький человечек в долгополом фартуке  яростно
набросился на румяного великана.
     -- Да ты что?! Белены объелся?
     -- С  тех  пор,  как  ты  и твои ребята перебили всех кошек в городе, я
каждый день теряю все больше и больше! У меня нет места  в  амбаре,  где  не
было бы крысиной норы! А кто мне за это заплатит?
     Топь рассмеялась бы, если б смогла. Это действительно было забавно.



     Тучная  леди,  подбирая  бесчисленные  юбки,  с  неожиданной  резвостью
вспрыгнула на стул, будя сонных служанок криками:
     -- Крыса! Крыса!
     Топь рассмеялась бы, если б смогла. Это действительно было забавно.



     Мать, прижимая к груди рыдающего ребенка, ворвалась в комнату.  Отец  и
сыновья поднялись ей навстречу.
     -- Немедленно  заделайте  все  норы  в  подвале! Малыша чуть не укусила
крыса!
     Топь рассмеялась бы, если б смогла. Это действительно было забавно.



     В город, оставленный без  защиты,  ринулись  крысы.  С  ними  пришла  и
"Черная Смерть".
     Самые  дальновидные ушли сразу. Другие еще цеплялись за свои дома, свою
землю. Организовывались  санитарные  дружины,  сжигались  зачумленные  дома.
Однажды, ветреным утром пламенем занялся весь город. И если до этого момента
люди  сохраняли  еще крупицы надежды, то теперь каждый знал: пришла пора или
уходить, или умирать.



     И  вот  теперь,  через  много  лет,  покой  был  нарушен  вновь.   Топь
осторожничала.  Она  хотела  знать,  кто  эти чужаки, и не придут ли за ними
другие.
     И когда наступила ночь, Топь  протянула  свои  щупальца  в  поисках  их
спящего  сознания.  Она  легко  коснулась  разума старика, мощного, острого,
заключенного в таком дряхлом теле. Она потянулась дальше в поисках мальчика,
но вокруг было пусто...



     Вырванный  внезапно  из  глубокого  сна, старик резко поднялся и широко
распахнул глаза. Опустив ноги на каменный пол, он огляделся. Это была  зала,
в  которой  накануне  вечером  они  нашли  многочисленные  диваны и кресла и
остались на ночь. Мальчик  мирно  спал  на  соседнем  диванчике.  Движением,
доведенным  до  автоматизма,  старик  положил  поверх  одеяла  упавшую  руку
мальчика, поправил мешок под головой, дотронулся до покрытого испариной лба.
Мальчик  был  тут. От его легкого дыхания дрожали ворсинки на одеяле. Вот он
по-детски прерывисто вздохнул и чуть повернул голову.  Старик  закрыл  глаза
-- Мальчика не было.-- Открыл -- Мальчик был тут...



     Утром, наблюдая за хлопотами мальчика  и  вдыхая  аромат  каши,  старик
спросил.
     -- Где ты был, милый?
     -- Как где? Спал.
     Мальчик замер с солью в руках недоверчиво улыбаясь.
     Старик на минуту склонил голову, как будто прислушиваясь.
     -- А что тебе снилось?
     Помешивая ложкой в котелке, мальчик задумался. Каша начала закипать, но
мальчик  уже ничего не видел и не слышал. Медленно, слегка растягивая слова,
он начал.



     Образы приходили расплывчато, хаотично.  Некоторые  детали  терялись  в
дымке,  другие  представлялись  ясно  и четко, во всех мелочах. Озеро. Нежно
голубой свет, пронзающий хрусталь. Конское ржание, вьющаяся кольцами  грива.
Длинные  крылья,  пух,  загорающийся  под пальцами. Огромная кошачья голова,
ласково трущаяся о ноги, шелест перьев. И вдруг,  ярко,  резко,  контрастным
пятном  на  сетчатке,  образ: голубые глаза, темные, слегка вьющиеся волосы,
открытая улыбка. Дымка. Неясные призраки людей, гномов,  домовых,  ктранов--
бесконечная  череда,  теряющаяся  во мраке. Сам мальчик и его дед. На ладони
старца, сверкая, перекатываются перстни.  Ощущение  сухого  ветра  и  песка,
сыплющего  в глаза. Жарко. Режущее глаз сияние хрустального яйца, и, темными
пятнами негатива, следы ладоней на его округлых боках.
     И как будто откровение,  весть,  предназначенная  одной  лишь  Топи  --
высокий  человек,  поток  золотого  песка, стекающий на плечи, резкий смех и
безумный огонек в глазах цвета льда.




Популярность: 4, Last-modified: Fri, 15 Jan 1999 09:38:12 GMT