---------------------------------------------------------------
 © Copyright Александр Гейман, 1996-1998
 Email: geiman@psu.ru
 Date:  15 Aug 1998
---------------------------------------------------------------

     То, что Гегель был философ - об этом  спору  нет. Опять
же, дело известное, что учителем его был сам Кант. Да только
не все помнят, что Кант-то не  с  философии  начинал, а  был
спервоначалу  знаменитейшим  шаромыжником во всей  Германии,
уркой самого высшего разряда. Бывало,  где  фатеру  обчистят
или пару лягашей в канаву темной ночью спихнут,  так все  уж
сразу знают - это Канта работа. Ну вот,  жил,  значит,  Кант
таким манером, а как старость подкатила, завязал.  Мой,- го-
ворит,- богатейший опыт нуждается  в  серьезном  философском
осмыслении! И принялся молодежи критику чистого разума  пре-
подавать и все такое прочее.
     А из всех студентов  самым  толковым,  конечно,  Гегель
был. До Канта ему, понятно, далеко  было, но и он умел аргу-
менты приводить, когда надо. Случится где-нибудь в  пивнушке
сунется к Гегелю какой-нибудь невежественный бурш  -  почто,
дескать, ты моей Марте под юбку лезешь? - хлобысь, уже бурш-
то с разбитым носом на полу лежит, а Гегель в окно  выскочил
да и был таков. Ну, Кант на  способного  парнишку глаз-то  и
положил. А как стал он помирать, за Гегелем и послали: езжай
скорее, Кант тебе философский аргумент передает. Гегель сро-
чно приехал: Ой, мой дорогой учитель! Нешто вы  нас покинуть
вздумали? - А Кант ему: Сердечный  мой друг Гегель! Прими на
память мою заточку. Носи ее всегда с собой  в левом  кармане
на груди у самого сердца. Помни старого  Канта -  сколько  у
меня было философских диспутов, а этого аргумента еще  никто
не опроверг! - да и помер. А Гегель взял заточку,  поцеловал
ее, заплакал безутешно и положил в левый  карман,  как  Кант
велел.
     И в аккурат в это время донесли Фридриху, королю прусс-
кому, что Гегель своей диалектикой  ложное  направление  уму
немецкой молодежи сообщает. А надо сказать, что  Фридрих Ге-
геля  страсть  как не любил, потому что супружница Фридриха,
София-Амалия, до замужества к Гегелю на дом ходила философию
изучать. Вот, Фридрих страшно разозлился и  приказал: а  ну,
давайте мне сюда Гегеля, я его щас делать буду. И  как пошел
на лучшего немецкого философа сифонить - по всей Пруссии все
ротвейлеры завыли.
     Ну, Гегель стоит весь бледный, видит - совсем хана. По-
читай,  последняя надежда осталась. Он и вскричал: Ой, люби-
мый мой император Фридрих! Дозволь тебе пару  слов  с  глазу
на глаз шепнуть. Хочу,- говорит,- тебе свою диалектику объя-
снить, а то вы  ее  ложно  понимаете. Ну, Фридрих велел всем
идти вон, а жене-то и говорит:  Милая моя  супружница София-
Амалия! Спрячь ради Абсолютной Идеи свое крупное туловище за
занавеской. Будешь мне подсказывать разные доводы по филосо-
фии,  а то боюсь, оболтает меня славный немецкий философ Ге-
гель, ибо я в диалектике не смыслю ни уха, ни рыла!
     Вот, так они и сделали, а Гегель и говорит: ты бы, Фри-
дрих, в кресло сел, мне так легче будет тебе переход количе-
ства в качество излагать. - Фридрих и сел. А Гегель как пры-
гнет ему коленом на грудь да заветную заточку хоба! к левому
глазу: Пику в глаз или в жопу раз? Фридрих рот раззявил, си-
дит, не знает, чего и сказать. А жена-то любимая, София-Ама-
лия, и шепчет из-за занавески правильный ответ: Пику в глаз!
Фридрих взял да ляпнул: Пику в глаз! - да и дернулся сдуру -
ну и, натурально, на заточку-то и напоролся.
     И сразу заплакал весь, сердечный, зарыдал от горя: Уйа-
уйа-уйа! - И  шибко  стал сокрушаться: Ой, Гегель ты наш Ге-
гель, гордость немецкой классической философии!  Почто же ты
выколол мне глаз,  мне  так его будет теперь не хватать! - А
Гегель его утешает: Так ты ж сам попросил, дурак!  А тот все
печалуется, все убивается, болезный: Ах, любезный  мой  друг
Гегель! За  что  ты  так со мной поступил, а ведь обещал мне
диалектику разъяснить! -  Ну, Гегель  его  обнадеживает:  Не
ссы, Фридрих, это покамест пропедевтика была, а щас и до фи-
лософии дойдем. Ну-ка,  припомни,  какая у нас нынче тема? -
София-Амалия снова шепчет  из-за занавески: переход  количе-
ства  в  качество. - Гегель говорит: правильно,  щас я тебе,
Фридрих, третий глаз открывать буду - и  ко второму-то глазу
заточку сует: Знаешь правило - третьего не дано? - Ну, знаю.
- Ну дак сам теперь гляди: вот ты таперича кривой.  Одногла-
зый,  а  все еще зрячий. А ежели я опять вопрос задам да  ты
ответишь не то... И  впритык, значит, подвигает заточку-то к
последнему глазу императорскому:  Ну, дак как, Фридрих - пи-
ку в глаз или?.. -  А супружница-то, змея подколодная, опять
блажит  из-за занавески: пику в глаз!
     Да только Фридрих-то по философии уже маленько кумекать
начал:  одного глаза нет, второй вот-вот лучший немецкий фи-
лософ выколет... или в жопу раз...  а  третьего-то  не дано!
Такая вот диалектика.
     Тут императора и осенило. Гегель,- говорит, - да ты  же
гений! Я,- говорит,- тебя сейчас расцелую! Что ж ты сразу-то
мне не сказал? Диалектика-то, оказывается, нужнейшая наука в
просвещенном государстве!
     Короче, зрение Фридрих сохранил.  А  супружница-то его,
так  та аж целых три раза сохранила! А едва, значит, импера-
тор сохранил свое зрение, как сразу созвал  весь  двор,  всю
кодлу дворянскую, какая под рукой была. Они его  спрашивают:
ваше величество, что с вами Гегель сделал? -  у  вас  одного
глаза не стало. А Фридрих им: молчите,  дураки, это вы  свое
невежество показываете. Гегель мне третий глаз открыл, а  он
мне теперь вместо второго, так что как было, так и осталось,
только гораздо лучше.
     Гегель его одобряет: правильно чешешь, Фридрих,  это ты
отрицание отрицания излагаешь. - Во-во, говорит Фридрих, это
самое и есть. Так что,- говорит,- объявляю философию первей-
шей наукой у нас в Германии. Чтоб, значит, все графья  и ба-
роны и вся прочая знать в полгода ее освоили  вместе со всем
семейством, иначе и ко двору не пущу, и все имение отберу! -
и поставил Фридрих Гегеля старшим над всей  немецкой филосо-
фией.
     Ну, Гегель послужить отечеству рад со всем удовольстви-
ем - сразу и принялся. И что интересно:  женщины-то  гораздо
способней мужчин оказались к диалектике! Пока там лекции или
семинары - тут все больше мужики на виду - один руку тянет с
правильным ответом, второй, все аргументы какие-то приводят.
А как до практических занятий доходит - шалишь, другая масть
идет! Из мужиков нет-нет да объявится  какой-нибудь  остолоп
циклопом одноглазым, а из дамочек - ну, ни разу, ну  вот  ни
единого случая! Прямо на лету дамы-то всю диалектику схваты-
вают!
     Одна беда - запарка вышла у Гегеля. Приходит к Фридриху
- так, мол, и так, Германия большая, а мой один, надо  кадры
готовить. А молодежи, студенчеству-то немецкому того  только
и надо - горой поднялись за передового профессора. Гегель! -
говорят - Пиши нас всех во младогегельянцы! И такую успевае-
мость по философии развили - аж  три года в Германии  делать
вилки не успевали - все разошлись на  аргументы философские.
     Ну и, прошло каких-нибудь десять лет - и привилась диа-
лектика по всей Германии в массовом масштабе. А дальше - бо-
льше: шагнуло  гегельянство,  значит, в Европу да и расцвело
там, как клумба с розами. Теперь куда ни приедь  -  в Англию
или  там Данию - всюду пруд пруди гегельянцами. А по совести
сказать, дак не одного Гегеля в том заслуга.  Кант -  вот  с
кого началось. Если б не его последний аргумент, так, может,
и Гегеля никакого бы не было.

Популярность: 18, Last-modified: Sat, 15 Aug 1998 04:55:15 GMT