---------------------------------------------------------------
 Оригинал этой статьи расположен на сайте
 "Русский Журнал". Net-культура. 26.08.98
 http://www.russ.ru/journal/netcult/98-08-26/tolmat.htm
--------------------------------------

Дмитрий Толмацкий
dmt@cci.glasnet.ru

Российская наука на пути из реанимации в морг




     К  концу века более-менее стало ясно - такого явления, как
российская наука, больше не  существует.  Существуют  отдельные
научные   группы   или  институты,  отрабатывающие  гранты  или
влачащие жалкое инерционное существование на  обочине  научного
процесса.  При  том,  что обочина осталась, а процесса уже нет.
Нет даже той информационной перенасыщенности (то есть в Москве,
может,  даже  и  есть,  но  в  провинции точно нет), от которой
загибается  наука  западная.  Нет  даже  просто  информационной
насыщенности.  Как  и  проводников  этой  насыщенности.  Причин
много, они довольно банальны и всем хорошо известны.  Например,
такие:   дезинтеграция   в  отсутствие  глобального  госзаказа;
прекращение централизованного финансирования (и, как следствие,
коммерциализация  и  уход  ученых  в более прикладные области);
появление  возможности  работать  на  Запад  или  на  Западе  -
естественно,   в  лучших  условиях  и  за  лучшую  зарплату.  В
результате кто-то уезжает, кто-то бастует  на  Горбатом  мосту,
кто-то  занимается торговлей, кто-то находит конъюнктурную тему
и относительно безбедно живет на  гранты.  А  кто-то  полностью
отделяется  от  официальной  академической  системы  и пытается
сформировать собственную.  Это все причины местные,  локальные,
а  есть  еще  и  глобального характера - общий кризис науки как
таковой, потеря смысла и целей научной  деятельности  (если  не
брать,  конечно,  в расчет получение степеней, грантов и т.д.),
размывание, вплоть до полного исчезновения, рамок между  наукой
как таковой, не наукой и лженаукой и т.д.

     В  результате совокупности всех этих причин образуются два
прямо противоположно направленных процесса. У тех, кто сидит  в
провинции (как географической, так и научной) и весьма далек от
глобальных  тенденций,  все  больше  возрастает  стремление   к
интеграции  (вплоть  до  расстворения)  в  общемировое  научное
пространство. Те, кто находятся в русле научного мейнстрима и с
глобальными  тенденциями  знакомы  не понаслышке, а интеграцией
сыты  по  горло,  напротив,  все  больше  стремятся   к   узкой
специализации,  максимальной  дифференциации и созиданию своего
собственного, хорошо изолированного и  охраняемого  островка  в
море  науки.   Если уж речь об интеграции и вливании в "мировые
процессы" все же заходит, то только в своей узкой области  и  с
конкретными целями. Оба эти процесса, оба течения сталкиваются,
хитро  переплетаются,  расходятся  на,  казалось   бы,   совсем
непреодолимые  расстояния  и  сходятся  вновь. Отдельные люди и
целые группы плавно перетекают из одного  течения  в  другое  и
возвращаются  обратно.  Попутно кто-то выплескивается на берег,
кто-то намертво закрепляется посреди всей этой каши,  а  кто-то
просто  уходит на дно. И все на удивление тихо, мирно, спокойно
и без особых переживаний.  Бури если  и  происходят,  то  носят
настолько  локальный характер, что не ощущаются даже уже совсем
по соседству. Да и поводом для них становятся, как правило, или
финансовые  разногласия,  или проблемы авторства. Кто-то вообще
пытается устраниться из процесса  и  в  результате  или  совсем
уходит   в   полную   безвестность,   или   занимает   почетное
соответствующее место на общей картине.




     Естественно,   что   основным   инструментом   участия   в
"процессах"  является  информация.  Вне  зависимости  от  того,
находится   ли   "оператор"  информации  в  зоне  информационно
насыщенной или нет. А с информационными технологиями, как я уже
писал  в начале статьи, в российской науке пока что еще очень и
очень туго. То есть, конечно, существуют проекты Фонда Сороса и
некоторых   других   фондов,   нацеленные   на  помощь  научным
организациям. Но все эти проекты растворяются и почти бесследно
исчезают  на  бескрайних  российских  просторах.  Так  же  как,
собственно, и многие другие гуманитарные проекты, созданные для
помощи  в других областях. И дело даже не в том, что получаемые
деньги  и  оборудование  разворовываются.  Где-то  наверняка  и
разворовываются,  но  не  думаю, что это массовое явление. Дело
скорее  в  полном  отсутствии  взаимопонимания  между  стороной
дающей  и  стороной  берущей.  Со  стороны  дающей  имеет место
формальный подход -  требования  предъявляются  совершенно  без
учета  местных  реалий,  по шаблонным методичкам, разработанным
где-то далеко и одинаковым для  всех  стран  и  всех  ситуаций.
Эксперты,  как правило, имеют очень абстрактное представление о
конкретной  ситуации,  а  экспертизы  проводятся   скорее   для
отчетности,  чем для получения реального результата. Стороне же
берущей обычно более-менее все равно, что именно брать, лишь бы
побольше,  побесплатней  и  чтобы  потом отчитываться как можно
меньше. И  деятельность  фондов  только  способствует  развитию
привычки  к  легким  деньгам  и  халяве.  В  результате деньги,
полученные по гранту, быстро тратятся на самые насущные  нужды.
А самых насущных нужд у российских научных организаций столько,
что в них не один Сорос утонет.  Оборудование в  лучшем  случае
используется  на  сотую  часть  мощности,  а  в худшем - просто
задвигается подальше и пылится там всеми забытое.  Коммерческое
его  использование  условиями гранта, естественно, запрещено, а
некоммерчески никто особенно не умеет,  да  и  денег  уже  нет.
После  это  мучительно  и в крайние сроки составляется отчет об
использовании средств, в который включаются  все  мало-мальские
затраты, которые только можно притянуть к данному проекту, - от
покупки канцелярских скрепок до проведения  полумифических  или
даже совсем мифических семинаров и конференций. Потом небольшая
пауза, заполненная напряженным  ожиданием,  отчет  принят  -  и
процесс получения гранта выходит на новый цикл.




     Тут  еще  надо  учитывать  фантастическую консервативность
мышления среднего  обывателя  среднего  возраста.  А  именно  к
таким,   я  думаю,  можно  причислить  подавляющее  большинство
администраторов  от  науки,  занимающихся   и   выбиванием,   и
распределением      грантов.     Такой     среднестатистический
администратор     в     среднестатистическом     провинциальном
университете,  конечно,  уже наслышан про Интернет, но в лучшем
случае только абстрактно знает, что "в Интернете есть  все".  А
ведь  это  очень  сложный мыслительный процесс - сделать шаг от
абстрактного "всего" до  конкретных  формулировок  и  запросов,
имеющих  прямое  отношение к реальной жизни. В худшем случае он
просто читал/слышал, что Интернет полон порнографии и игр,  для
деятельности  родного  университета совершенно ненужных. В этой
связи  мне   вспоминается   история,   рассказанная   знакомым,
работающим  в одном из московских исследовательских институтов.
Как-то рассказчик делал по зарубежным ftp-серверам  с  научными
архивами  поиск  статей,  связанных  с  какой-то математической
темой, и с удивлением обнаружил,  что  в  ответ  на  запрос  на
получение   некоторых   файлов   ему   приходит  фраза  "доступ
запрещен".  Выяснилось,  что  администрация   института,   дабы
оградить   сотрудников   от   соблазна   использовать  казенное
оборудование  не  по  назначению  и  полазить  по  серверам   с
порнографией,  поставила запрет на получение файлов, содержащих
соответствующие ключевые слова, в том  числе  и  слово  "анал",
являющееся,  кроме всего прочего, также и частью словосочетания
"математический  анализ".  Так  вот.  Хорошо  еще,  если   этот
администратор вообще хоть что-то слышал о существовании сетевых
баз данных, библиотек,  публикаций  научных  архивов  и  прочих
научных  ресурсах.   Впрочем,  даже и не администратор, а некий
среднестатистический       научный       сотрудник        этого
среднестатистического   провинциального  университета,  имеющий
отношение  к  научным  дисциплинам,   занимающимся   обработкой
информации,  скорее  всего  имеет  представление о возможностях
Интернета хоть и несколько более продвинутое, но тем  не  менее
очень  абстрактное  и  теоретическое.  А  ведь еще есть и много
научных дисциплин, просто не имеющих отношения к информационным
технологиям...




     В  результате получается примерно так. Получил Саратовский
госуниверситет  грант  по  программе  Фонда  Сороса   поддержки
российских университетов.  Купили компьютеров хороших, модемов,
канал   широкий   до   спутника,    какого    ни    у    одного
интернет-провайдера  в  Саратове  не  было. Поставили, а что со
всем этим делать - не - понятно. Да  и  деньги  уже  кончились.
Теперь работает все кое-как, зарплата системного администратора
на  середину  прошедшей  зимы  составляла  300  (триста)  тысяч
неденоминированных  рублей.  Нормальный человек за такие деньги
ничего  администрировать,  естественно,  не   пойдет.   Поэтому
администрируют  студенты  до  тех  пор, пока или чего-нибудь не
сломают, или работу посерьезней не  найдут.  Ломают  и  находят
довольно  часто - каждые месяца два-три администратор меняется.
К  тому,  что  все-таки  работает,  доступ  тоже  не   особенно
свободный  -  во-первых, компьютеров хоть и купили, но все-таки
не так чтоб  уж  прямо  совсем  много,  а  во-вторых,  доступом
пользоваться  тоже  уметь  надо.  С  тем,  чтобы  Интернетом на
университетском сервере пользоваться через  отдаленный  доступ,
тоже  все  сложно.  С  одной стороны, компьютеры дома еще очень
далеко не у всех стоят  и  уровень  жизни  в  Саратове  даже  в
сравнении  с  московским  очень  смешно  выглядит.  С  другой -
уровень телефонизации города такой,  что  человека  с  домашним
телефоном  еще  поискать  надо.   Естественно,  что  о каком-то
онлайновом архиве  университетской  библиотеки,  размещении  на
сервере  публикаций  сотрудников  и прочих прелестях говорить и
совсем бессмысленно. Единственная польза от всей этой  затеи  в
том, что через университет к Интернету имеют доступ и некоторые
городские   учебные   заведения.   Например,    Политехнический
университет.  Там тоже далеко не идиллия и многое похоже, но по
крайней мере как-то налажено, что и студенты,  и  преподаватели
могут  Интернетом  без  особенно  больших проблем, когда нужно,
пользоваться.

     И  это  еще в общем-то положительный пример - я слышал про
институты, в которых до  сих  пор  научные  работы  обязательно
нужно  подавать  в  машинописном виде. Да и кому они там нужны,
даже  если  и  представляют  какой-то  интерес?  А   количество
академических изданий российского масштаба резко сократилось до
минимума. И авторам, имеющим оригинальные работы, или  амбиции,
или   и  то  и  другое,  приходится  в  срочном  порядке  учить
английский,  переводить  свои  статьи  и  посылать  в  западные
издания,  где они обречены на веки вечные затеряться среди тонн
таких же местных.  У них-то, на Западе, как известно,  ситуация
обратная  -  с деньгами особенных проблем нет, с коммуникациями
все хорошо, к информации доступ обеспечен лучшим  образом,  вот
только кто бы еще эту информацию сортировал да разгребал.




     В  результате  получается  так,  что  сейчас  в российском
Интернете существует несколько сотен научных серверов. Зайдя  в
поисковую  систему  "Ау!",  я  обнаружил  в  разделе  "Наука  и
техника" 801 наименование.  Из  них  довольно  большой  процент
составляют   серверы,   имеющие   к  науке  отношение  довольно
косвенное,     -     всевозможные      научно-популярные      и
научно-технические  журналы, серверы, посвященные маркетинговым
исследованиям и прикладной психологии. Но даже  за  их  вычетом
собственно   научных  серверов  останется  немало.  Вот  только
большая их часть сосредоточена или  в  обеих  столицах,  или  в
крупных    научных    центрах   (новосибирский   Академгородок,
Черноголовка и т.д.), или в  военно-ядерных  центрах.  На  долю
провинциальных   университетов  и  институтов  остается  совсем
немного. А из того, что  все  же  остается,  львиная  доля  при
ближайшем  рассмотрении оказывается только неудачными попытками
создать  сервер,   только   заявкой   на,   возможно,   будущий
информационный   центр.   Если  уж  на  сервере,  принадлежащем
колыбели российского Интернета Институту  ядерных  исследований
им.  Курчатова,  из  более-менее  относящегося  к  науке только
несколько статей о  последствиях  чернобыльской  катастрофы  да
неполный перечень заголовков публикаций сотрудников...

     Вот  и  загибается  провинциальная  наука,  не  успев  как
следует родиться.  Вот  и  закрываются  президентскими  указами
десятки  академических  институтов.  Вот  и  раздаются циничные
реплики о том, что если  институт  не  может  себя  обеспечить,
значит,   просто  его  деятельность  никому  не  нужна.   Но  в
советские   времена   роль   информационного   поля   выполняли
многочисленные  конференции и семинары, на которых и происходил
непрерывный информационный обмен. А сейчас количество семинаров
сократилось  на  порядки, у институтских библиотек нет денег на
покупку даже самой основной литературы (можно  здесь  вспомнить
западные  библиотеки,  у  которых  другая проблема - у них этой
литературы расплодилось такое количество, что хранить негде). А
Интернета  просто  нет, как нет и начальной базы, которая могла
бы стать  основой  будущего  процветания.  И  вот  когда  такой
институт  оказывается  в  полной  информационной  и  финансовой
блокаде,  его  и  закрывают  президентским  указом  за   полной
ненужностью и нерентабельностью.

     Провинциальные   институты   закрываются   и  как  научные
учреждения  уже  практически  не  существуют.  Остается  только
образовательная   часть,   которая  -  как  результат  -  также
неуклонно деградирует. А столичные институты находят  источники
финансирования  на Западе, получают деньги под перспективные, с
точки    зрения    западных    грантодателей,     исследования,
переориентируются    на   эти   перспективные   направления   и
растворяются в мировом научном пространстве. Для многих  ученых
столичных институтов публикации за рубежом становятся все более
и более реальными  источниками  заработка,  многие  из  них  не
просто  публикуются на Западе, а уезжают для длительной работы.
По многим научным направлениям  российские  оригинальные  школы
просто  прекращают  существование  или  уже прекратили.  Так, к
примеру, в течение последнего  десятилетия  исчезла  российская
математическая   школа   -  часть  ведущих  математиков  теперь
работает в американских или европейских институтах, а остальные
работают   здесь,   но   по  тем  же  западным  направлениям  и
осуществляют  вспомогательные  функции   в   разработке   чужих
концепций.




     Остаются   только   независимые  группы,  отделившиеся  от
государственных академических учреждений, нашедшие  деньги  под
свои  оригинальные  проекты и сумевшие удержаться от откровенно
коммерческой деятельности. Но  и  они  вынуждены  оставаться  в
рамках  прикладной  и  просветительской  науки  -  не имея базы
академического учреждения (да  и  таких  денег,  какие  мог  бы
получить   крупный  солидный  институт,  небольшой  независимой
группе никто  не  даст),  такие  группы  не  имеют  возможности
проводить  ни  широкомасштабные  экспериментальные  работы,  ни
фундаментальные   исследования.    То    есть    им    остаются
мониторинговые   работы,  разработка  методической  литературы,
составление баз данных  и  проведение  семинаров.   Из  крупных
проектов такого рода можно привести пример организации Эколайн,
работающей  в  области  экологии  и   оценки   воздействия   на
окружающую  среду, которая в США уже давно выделена в отдельную
научную дисциплину. Кроме перечисленного Эколайн имеет обширную
библиотеку  специализированных  материалов  и  Интернет-проект,
включающий  в  себя  перевод  библиотеки  в  электронный   вид,
создание  сетевых  баз  данных, интернет-курсы и многое другое.
Это неплохая и очень нужная инженерная  база  для  околонаучных
прикладных  исследований  в  области  экологии.  Но  наукой  не
занимаются и они.




     Похоже,  что  какие-то  шансы  на  выживание в современных
условиях имеют только ангажированные политология да  экономика,
то   есть   дисциплины,  занимающиеся  повседневным  актуальным
обоснованием текущей деятельности политической и  экономической
элиты  и  предсказанием  этой  элите  оптимальных  действий  на
завтра. Ни математика, ни биология, ни астрономия, к  сожалению
или  счастью,  к  такой  деятельности непригодны или пригодны в
явно недостаточной форме для понимания  политических  вождей  и
финансовых  олигархов.  Недаром  всевозможные  экономические  и
политологические центры сейчас плодятся как грибы после дождя -
а  также  занимающие  близкую  нишу  организации,  практикующие
психоанализ, психотерапию, НЛП, прикладную психологию и  прочую
астрологию.  И  имеющие к науке отношение не большее, чем те же
"политологи" или "экономисты". А несколько сотен научных сайтов
в русском Интернете я бы скорее посчитал предсмертной судорогой
- совсем скоро русского на них не останется и следа.

     Может  ли  что-то этот кризис остановить, а то и повернуть
вспять? При  сегодняшних  мировых  и  российских  тенденциях  -
однозначно  нет. И никакая реанимация не поможет. Доктор сказал
- в морг.



Поисковая система "Ау!"
Методический центр Эколайн
Московская открытая экологическая библиотека
Курчатовский институт
Научный центр в Черноголовке
Новосибирский Академгородок
Информационно-справочная поисковая система "Государственные научные
центры РФ"
Саратовский государственный университет
Саратовский государственный технический университет
Фонд Сороса/Институт "Открытое общество"
Научный сервер эхо-конференции Su.Science

-----
(c) Русский Журнал. Перепечатка только по согласованию с редакцией.
Подписывайтесь на регулярное получение материалов Русского Журнала
по e-mail: сообщение subscribe RussianJournal по адресу list@russ.ru
    Russian Journal   mailto:russ@russ.ru    http://www.russ.ru/

Популярность: 20, Last-modified: Tue, 25 Aug 1998 19:03:36 GMT