---------------------------------------------------------------
     From: Дмитрий Ольшанский (VOlsh@genome.eimb.relarn.ru)
     Для туристов смешанного возраста

     ВЛАДИМИР ОЛЬШАНСКИЙ. КРУГОсВЕТЛое ПЛАВАНИЕ

     Редактор В.Пименова
     Художественный редактор Л.Колмакова
     Технический редактор Ю.Симонов
     Корректор Г.Конюшкина.

     /фамилии приведены "девичьи" - не присвоенные/
---------------------------------------------------------------

     ДНЕЙОПИСЬ ВЕТЛУЖСКОЙ ПЛОТИЛИИ

     АВГУСТА 1986 ГОДА



     Позади суматошные сборы
     И закупочный ажиотаж.
     "Жигуленок", навьючивший гору,
     не проходит в привычный гараж.

     В полночь гости. Стопарь по привычке.
     Явки названы. Срок уточнен.
     С рюкзаком на таран в электричку
     И сквозь давку в четвертый вагон.

     Спринт до кассы. Есть люди шустрее.
     Им сиденья, а нам потолок.
     Рюкзаки упираются в шею,
     А на спину народ приналег.

     Сыр с собою. А хлеб в магазине.
     Снят заране с картошки мундир.
     В белоснежном своем лимузине
     Не спеша подкатил бригадир.

     Как приехал он, так и уехал,
     Нас оставив в безвестной глуши.
     Хорошо хоть на помощь без смеха
     Только свистни придут алкаши.

     Быстро мчится зеленый Уазик.
     В обе стороны чудный пейзаж.
     Можно кайф ощутить в первый разик,
     Вспомнить хронику лагерных скраж.

     Но хорошее долго не длится.
     Хочешь счастья-так куй, а не кличь.
     Надо очень упорно трудиться,
     Чтоб верховьев Ветлуги достичь.

     Ох, тяжелая это работа -
     Не опишешь всю тяжесть в строках -
     "Жигуленка" тащить из болота
     На натруженных женских руках.

     Наши женщины в песнях воспеты -
     Не проймешь их ничем, не пропрешь!
     Оттого так приятно поэтам
     Их примером корить молодежь.

     Бабы хочут - успех неизбежен.
     Мудрено ль, что к вечерней заре
     Вырубались перила к манежу
     И готовился суп на костре.


     группа  решительных  молодых  энтузиастов,  взяв  с  собой  лишь  самое
необходимое,  отправилась  в  рискованное  путешествие  по  одной  из  самых
стремительных и малозаселенных рек  Европы. Преодолев немало организационных
и  физических  преград,  сменив  насколько  видов  транспорта  они  достигли
верховьев Ветлуги - начальной точки их сплава.
     Стороннему   наблюдателю  могло  бы  показаться,  что  основные  тяготы
походной  жизни  примут  на  себя  бригадир  -  разностаночник  Ю.Л.Симонов,
резинщик В.М.Ольшанский и  деревянный  человек О.С.Титов. Более внимательный
взгляд    отмечал   необычную   расторопность   маркитанток    -   накладной
Г.И.Конюшкиной, поварешки  В.В.Пименовой  и зав.  складом Л.П.Колмаковой.  И
лишь сами участники  экспедиции знали какие огромные потенции, какие  мощные
разрушительные силы скрыты  в самых юных спутниках - Илье - гребуне, Ольге -
ловкой россомахе, Дмитрие - баллонокачателе,  Татьяне  - плототаскательнице,
Денисе - грибовидце и Адександре - кашееде.
     К 1986г. топология Ветлуги была в основном  изучена, поэтому экспедиция
не  ставила себе географических  целей. Но политическое значение  экспедиции
было неоценимым. Приходясь на  начальный период правления Михаила-народника,
она должна  была ярко проиллюстрировать  жизненность прогрессивных лозунгов:
"Полноцен-ный отдых-дело чести каждого", "Алкоголю - умеренное потребление",
"Инициатива и творчество  - во  всех сферах жизни",  "Экономика должна  быть
экономной".

     Экономно из штопанных резинотехнических изделий бывших в употреблении и
полусгнивших,  отслуживших  полный  срок государственной служба досок,  были
сооружены (по проекту главного архитектора г.Кимры)  три плавучих санатория,
с манежем для грудных младенцев, с легкими разборными шатрами для ночлега  и
отдыха, с  буксируемым  плавсредством,  с площадками для занятий  спортом  и
рыбной ловлей. Два дня стучали топоры, звенели пилы,  мерно  шкрябала шкурка
по  резине.  И  вот  уже  стремительные воды несут  плоты  мимо  удаляющихся
берегов.

     
     Ах, что это движется там по реке-
     груда досок на черных раздутых колесах?
     Чей это там энергичный матрос
     на болоне плывет и веселые песни орет?
     Ах,не солгали предчувствия мне,
     там в глубине не солгали.
     Это ж плотилия наша плывет,
     вниз по Ветлуге плывет и плывет.

     Вот нам навстречу подул ветерок.

     Он подул и раздул словно парус палатку.
     Против течения нас понесло.
     Где весло? на коряги. . .
     ох, фу, пронесло.
     Ах, не солгали предчувствия мне,
     там в глубине не солгали.
     Это ж плотилия наша плывет,
     вниз по Ветлуге плывет как бревно.

     Вот Александр обходит манеж.
     Он исполнен решимости лишнее выкинуть за борт.
     Взгляд его ясен и светел и чист:
     что без дела валяется быстренько хвать да бултых.
     Ах, не солгали предчувствия мне,
     там в глубине не солгали.
     Это же Симонов Тата плывет
     вниз по Ветлуге плывет и плывет.

     А что за статуя стоит на соседнем плоте?
     Все стоит и стоит и не вяжет сачок из авоськи?
     Чьи это там мужики - гребуны
     оставляют бурлящий и пенный бурун за кормой?
     Ах, не солгали предчувствия мне,
     там в глубине не солгали.
     Это ж семейство Титовых плывет
     вниз по Ветлуге быстрее бревна.

     А что это плещется в мутной воде?
     Что за крупный осетр,
     что за сом,
     что за кит,
     что за щука?
     Кто это фыркает шумно резвясь
     и за голые ноги хватает и тащит детей?
     Ах, не солгали предчувствия мне,
     там в глубине не солгали.
     Это же Валенька наша плывет,
     в ластах как нерпа плывет и плывет.

     А что это движется там по реке,
     груда досок на сильно раздутых колесах?
     Чей это там энергичный матрос
     на отдельном балоне ногами болтает в воде?
     Ах, не солгали предчувствия мне,

     там в глубине не солгали.
     Это ж плотилия наша плывет,
     вниз по Ветлуге плывет и плывет.



     наскоро  подкрепившись скоромным  - блинчиками с  малиновым вареньем  -
экспедиция  спустила  на воду  суда. В  свете безалкогольных веяний  об борт
решили не разбивать шампанское. Быстрый поток тут же  подхватил плоты и едва
были выбраны якоря как заскользила по водам дутая плотилия.
     Все  быстрее мелькали  берега, все сильнее ощущалась  мощь  безмолвного
стремительного  течения. Берега постепенно  сужались  и, наконец,  показался
гладкий  треугольник  стрежня,  за острием которого  пенился высокий  стояк.
Здесь то  и  поджидал смельчаков  первый  подвох коварной  Ветлуги. Могучий,
испещренный неоднократными ударами молний, дуб лежал поперек стремнины и его
многочисленные ветви  острыми  корягами выглядывали из-под воды,  взбивая на
метр белую  пену.  Первый плот,  легко лавируя, преодолел  преграду, но  два
других плота оказались слишком сближенными. Сашка - кашеед крепко вцепился в
перила  манежа  и,  без  страха  глядя  вперед,  отдавал  короткие  приказы,
мгновенно  исполняемые мускулистой  рукой  Бригадира.  Трех-четырех  гребков
оказалось  достаточно, чтобы  опасность  осталась сзади. Но третий  плот  не
успел увернуться от  одной из  коряжин. Острым треугольным  зубом нацелилась
она  на  черное  нежное  брюхо камер.  Спасла случайность -удар пришелся  на
заплатку, защищенную прочным бандажом.
     Час спустя путники облюбовали очаровательное местечко для бивуака и вот
уже застучали шинковочные ножи по овощам,  забурлила в канах вода, захлопали
ладони по щекам, уменьшая  в числе комариное  племя.  Ужин  не обошелся  без
умеренной дозы, ибо ханжество  было чуждо  нашим героям. Ночь  на  7 августа
прошла без приключений.



     первые  лучи  солнца  застали  наших  путешественников  за  торопливыми
сборами.  Сильный встречный ветер сдувал верхушки поднятых  им  волн и  гнал
пену против течения.  Предстояла  тяжелая работа. Ветер  раздувал  палатки и
стучал  их тканью  по каркасу. Чтобы как-то продвигаться  вперед  оставалось
только одно - волок. Молча, без попреков и жалоб, впряглись мужчины каждый в
свое ярмо и  рассекая  грудью  встречный ветер,  а ногами  -  попутную воду,
поволокли многокилограммовые махины  по давно  не топтанным тропам  волжских
бурлаков. Чтобы облегчить труд отцов,  дети  время от  времени спрыгивали  с
плотов  и  шли  берегом.  Часто плот  садился  на  мель  и  его  приходилось
стаскивать всей семьей. Иногда плотоводцы так глубоко проваливались в  воду,
что  только  рука, держащая  лямку,  торчала над  водой. Весь день прошел  в
борьбе с неугомонной слепой силой. Под вечер показались дома. Но  это был не
долгожданный форт Ветлуга,  а лишь одна из богом забытых деревень, в которые
практически не добираются хлебные фургончики коммивояжеров.  Наполнив  запас
соли  и спичек путники продолжили  свой нелегкий путь.  Жена  делила ярмо  с
выбившимся из сил мужем. Сын, а чаще дочь,  сменяли мать. Неумолимо валившее
весь  день  солнце уже село, когда  блеснула в вечернем  полусумраке полоска
далекого моста. Заякорив плоты путники без  ужина, не раздеваясь, повалились
спать.


     Ветер  все  еще  встречный,  но  Ветлужский  мост отчетливо  виден.  Из
съестных  припасов  остался  только  полусгнивший чеснок.  Дети собирают  на
отмелях раковины и ловят мальков. За всякое упоминание  о жратве  - за борт.
Несколько  миль  было  уже  пройдено,  когда  главный  рыбак-теоретик  вдруг
изменился  в лице и  стремглав побежал  обратно к месту ночлега  -  он забыл
баночку с червями. Теперь нескоро он сможет нагнать остальных.
     Наконец  потянулись  предместья  Ветлуги.  Трое   энергичных  загорелых
предпринимателей обратились к плотоводцам с приветствиями и любезно показали
сооружавшийся  ими тринадцатиствольный бревноут. В  ближайшей  лавке удалось
легко раздобыть  хлеб, два  вилка  капусты,  десяток  прищепок и кое-что  из
мелочей. Легкий полдник восстановил силы путешественников. Вскоре стих ветер
и  плоты гордо  поплыли вниз  по  реке.  Нетерпеливые  путники  подгоняли их
частыми  взмахами  весел. Вот когда отличился  Илья  - Гребун. То не лопасти
водяных колес застучали по воде, не подводные крылья задрали нос  его плота,
не гребной винт погнал от кормы высокую волну. Это заработали веслом молодые
мускулистые руки. Но  тетя Валя  тоже умела не  только  кашу  ложкой мешать.
Гулко пронеслось над водой ее звонкое "Ха!". И гонка началась. Три дня и три
ночи гнались друг за другом  выносливые  спортсмены,  пока не согласились на
ничью. Далеко обогнали они тринадцатиствольный бревноут и только дядя Юра не
спеша держался рядом с ними, чтобы Сашка видел все перепитии гонок.


     отличило уже  не  одного  Илью, а  все семейство Титовых.  Целый  косяк
окуней вытянули они, а Дениска изловил живого малька. Только  по одной рыбке
досталось Димке и  дяде Юре. В  это же время тетя Галя  разведала богатейшее
месторождение малины и смородины. Крупные нечервивые ягоды висели так густо,
что вскоре вся пустая  тара была заполнена и лес  наполнился мерным жеванием
сборщиков. Не  скоро,  ой  не  скоро,  вышли они  из  леса.  Вечерняя  уха с
умеренной дозой навевала мечты о грядущих удовольствиях плотской жизни.



     дул умеренный попутный ветер.  Утренний подлещик обещал  вечернюю  уху,
которую  за  день  удачно дополнили окуньки, чухонь  и пескарики.  Береговая
головомойка  сменилась  речной  постирушкой.  Хорошее знание лоции  и шпации
позволили семье Симоновых оторваться  далеко  вперед скрыв их от зорких глаз
летописца.  Семья Титовых  после вчерашних  успехов предавалась праздности и
ленности. И  лишь  Валентина  Васильевна превращала  свою  энергию  в  тепло
ветлужских  вод,  далеко  разгоняя  окрестных  рыб.   Разноцветная   эскадра
катамаранов под мусульманскими флагами  сманивала  Тату возглавить их поход,
но Александр  категорично  отверг  этот прожект.  Впрочем, он  позволил себя
сфотографировать и сделал ручкой. Счастливая эскадра  весь день сопровождала
плотилию, поддувая  через специальные трубки свои надувные пакеты.  И только
наступление темноты  спугнуло  их и заставило пристать  к берегу.  Вскоре на
песчаный  берег  высадились и наши герои. Легкий ужин из тазика салата, двух
супов, умеренной дозы и чая с небольшим канчиком малинового варенья пришелся
весьма кстати.


     Два предыдущих дня  были наполнены таким количеством тревог и волнений,
такой отчаянной  борьбы  за  жизнь,  что было совершенно некогда браться  за
перо.


     первые лучи солнца застали плоты  уже на воде. Дул попутный ветер и его
нельзя  было  упускать. Быстро  скользили самодельные  дракары над  песчаным
дном. Внезапно ветер затих и сменился на встречный. Резкий порыв подхватил и
сбросил за борт кружку на дне которой хранился обед  всей  семьи Симоновых -
четыре корочки хлеба и щепотка соли. Прямо в одежде, головой вперед прыгнула
вслед кружке Ловкая Россамаха.  Долго ныряла она  в мутных водах Ветлуги, но
что можно было увидеть в этой пелене песка, увлекаемой бурным потоком. Так и
пришлось  ей с пустыми руками  догонять вплавь свой скрывшийся за горизонтом
плот.  Встречный  ветер  означал  нудную  бурлацкую   работу.  Если   раньше
километровые столбики пролетали мимо плотов,  как мимо  окон  электрички, то
теперь  приходилось  завоевывать  каждый  сантиметр  пути.  Особенно  тяжело
пришлось семейству Титовых. Во время  попутного ветра они увлеклись  добычей
пропитания (рыбалкой) и сильно отстали. До позднего вечера догонял отставший
экипаж основное ядро плотилии. Уже почти догнали - новая беда. Неглубоко под
водой, не  оставляя на поверхности даже  слабой ряби,  притаилась отточенная
железная секира. Глубоко в  камеру вонзился ее острый верхний угол,  а поток
воды  довершил  катастрофу. Раздался  взрыв  и  из  воды огромным  колоколом
вынырнул сжатый ранее воздух. Плот резко накренился  и  задняя часть палатки
оказалась  в  воде. Всплыли резиновые  матрасы, на  которых возлежала Галина
Ивановна. Нужно было что-то предпринимать. Илья прыгнул за  борт. Как  ласты
заработали  его синие  сапоги,  пока он руками  нашаривал  под водой  узелки
веревок,  привязывающих  лопнувшую камеру.  Вслед за Ильей прыгнули  за борт
Олег  и Денис с запаской и  монтировкой.  В считанные секунды замена  колеса
была осуществлена, последствия аварии устранены и  надувные матрасы  приняли
свою обычную позу Но этим не окончились тяготы  дня. Песчаное  дно сменилось
илистым, ноги все глубже увязали в  толстом слое ила. Временами наши бурлаки
проваливались по самое туловище.  Солнце зашло, а встречный ветер не утихал.
Унылые,  поросшие  густым ивняком, берега  были  совершенно  непригодны  для
ночлега.  Темнота усиливалась. Голод, жестоко донимавший  путников, сменился
безразличием.  Метр за  метром отспаривали у  реки  наши  герои, вооруженные
веслами.  Поворот открывался за поворотом,  но характер пейзажа  не менялся.
Наконец, во  втором часу ночи в тусклом свете мелких звезд показалась узкая,
истоптанная коровами, полоска  песка. Вскоре  на костре кипела  вода-главная
компонента  пищи. Вокруг  костра  хлопотали  маркитантки,  а рыбаки  в утлой
резиновой лодочке качались на середине реки, устанавливая подпуска.


     ни щуки, ни мальков не было. Кто съел мальков сорвавшаяся рыбина или не
утерпевшие рыбаки - знает только ночь. В утреннем свете отчетливо была видна
вдалеке луковка церковной колокольни - "Церковные черви  - самые уловистые",
-  авторитетно  сказал главный  рыбак. В  экспедицию за  червями отправилось
четверо.  Путь  к  церкви  оказался несложным  - тропка  почти не терялась в
окружающей чаще, через овраги и  ручьи  были  переброшены надежные бревна, в
самых топких  местах глубина  не достигала  пояса. Первым достиг цели  Илья.
Юный энтузиаст сразу полез по наружной стане на колокольню,  чтобы  поискать
опарыша в птичьем помете, густо скопившемся на  куполе. Более  опытный  дядя
Юра  подкапывал  стены,  а  Ловкая  Россамаха   и   Галина  Ивановна  повели
благочестивые беседы со старушкой - отшельницей, передавшей Сашке  - кашееду
баночку  козьего молока.  Все  это время тетя Валя  и дядя Вова беспрестанно
помешивали  кашу в  кане, терпеливо дожидаясь ушедших.  Денис разучивал роль
для какого-то  детского спектакля: "Подайте на пропитание бедному старичку".
Наконец,  в 17  часов  46 минут сухопутный  отряд вернулся и плотилия смогла
продолжить путь. Не прошло, однако, и часу, как снова пришлось остановиться.
Меж  ивняка показался  узкий выход к настоящему  лесу.  Нельзя было упустить
случай пополнить запасы  провизии  грибами. Увы!  Палящее  солнце  и  долгое
отсутствие  дождей,  не  лучшее  время  для  грибов.  Только  поганки  с  их
неукротимой жизненной  силой  способны  вырасти  в  сухих  мхах. Крепкие,  с
бархатистыми  коричневыми  шляпками,  они  притягивали  взоры изголодавшихся
путешественников.  "Пусть мы  не  доживем  до  150 лет, но доживем до  конца
похода",  - говорили они и собирали все  подряд.  Вдруг Илья резко свернул в
сторону. С криком "Идите, я  прикрою!" он скрылся в  чаще  и молча, один  на
один, вступил в схватку с ужом  без пятнышек - небольшой  - не больше 10см в
диаметре  -  трехметровой  змеей,  яд  которой  ценится  ниже  яда  гюрзы  и
тарантула. Легко одолев несчастное животное Илья вернулся на плот, тогда как
азартные грибники прогрызали дорогу в зарослях брусники.
     Под вечер двинулись дальше.  Раньше  обычного потемнело небо. Наступила
гнетущая  тишина, подчеркиваемая частыми  ударами близких  молний.  Огромная
грозовая  туча  стремительно надвинулась  и закрыла  небо. Внезапные  порывы
ветра легко  сдували плоты  с берега на берег, отгоняя их от песчаной  косы,
как турист сдувает комаров от своего носа. Валентина Васильевна  прыгнула за
борт и напевая  варварскую  песенку  времен матриархата: "на коротком поводу
мужика  свого веду,  а выпендриваться  будет  - полетит  с  плота  в  воду",
поволокла плот вдоль берега.
     Гроза подступала вплотную. Низкие грозовые тучи задевали верхушки стоек
палатки. Редкие первые капли, каждая не меньше индюшиного яйца - разбивались
о  головы  смельчаков. Бригадир побежал  осматривать берег. Страшная картина
открылась ему. Река раздваивалась на две части - широкую спокойную и быструю
узкую. Со  скоростью мопеда неслась узкая протока и водопадом обрушивалась в
черную пещеру. И у самого горлышка этой черной пасти безмятежно покачивались
плоты.  Еще  2-3  метра - и кто знает в скольких  километрах от  этого места
вынесет на поверхность их обломки. Со  стороны широкой части реки размещался
самый  эпицентр  бури,  но  плыть  надо  было именно  туда. Семья Ольшанских
готовилась  к схватке  с грозой.  Тщательно  прикрывали  они  полиэтиленовым
обрезком свою продуваемую протекаемую палатку. Поверх  полиэтилена привязали
бревно и  теперь  хлопанье полиэтиленами и тяжелые удары  бревна  по каркасу
создавали в палатке особый уют.
     И вот, отчаянно  маша веслами,  плоты  бросились  на другой  берег. Вот
когда пригодился  опыт  спортивной  борьбы между Ильей -  гребуном  и  тетей
Валей. Да, такие люди делают погоду - гроза отступила. Туча медленно уползла
и по  звездному  небу  игриво запрыгали августовские  метеориты, за которыми
внимательно  следили мечтательные глаза. Жиденькая, но  питательная  ушица с
умеренной дозой восстановила крепкие силы путешественников.


     после легкого завтрака из молочной каши, грибков тушеных с картошечкой,
остатков  вчерашней ушицы, маленького канчика  кофе и  неполного ведра  чая,
смельчаки  вступили в борьбу против чудом сохранившегося в этой глуши тирана
-  Царя Горы.  С  высокого крутого обрыва сбрасывал  он нападающих.  В  пылу
борьбы тетя Валя спутала с кем бороться и сбросила с горы собственного мужа.
Наконец, вмешательство Таты  решило  исход  сражения.  Свергнутый  Царь Горы
бежал, прихватив с собой трап Титовых. Это был ручной работы надежный трап -
Илья Олегович  и  Олег Сергеевич  кинулись  в погоню и торжественно  вернули
имущество, отбитое у похитчика.
     В  хорошем   настроении  плотилия  двинулась  в  путь.   Дядя  Юра  пел
колыбельную: "Ах, какой буканька Санька  Тараканька", которая  сама ложилась
на  музыку.  Легкий  попутный ветер и быстрое  течение, синее  небо с белыми
облаками - что  еще надо для счастья?! Но вот то один, то другой  плот стали
все  чаще  останавливаться  у берегов.  Редели  нетронутые  коровами широкие
лопухи  мать-мачехи.  Это давали  себя  знать  съеденные  поганки.  "Не  дам
превратить мать-мачеху  в  реликтовую форму растительности", -  сказала тетя
Валя и, вспомнив  мудрость народных гомеопатов, направила плот в самую  гущу
коряг к крутому берегу, на котором росла высокая черемуха. Быстро наполнялся
кан  целебными ягодами, несколько  веток которых возвращали измученным лицам
чернозубые  улыбки.  И  снова тихие  воды  и легкий ветер  понесли  плотилию
вперед.
     Во второй половине дня авангардный плот увидел по левому берегу  шумную
группу людей,  пировавших  в  высоких  летних  свежевыстроенных  павильонах.
Широкие  деревянные  столы были завалены  заморскими  и  местными  явствами.
Играли  музыканты.  Дружелюбно  сфотографировав плот  пирующие  вернулись  к
праздненствам.  Но когда приблизился  флагманский плот  с  Татой в манеже на
берегу начался всеобщий  ажиотаж.  Все столпились глядя на  Тату. Стрекотали
кинокамеры  -  Тата  делал  ручкой.  На   флагманский   плот  были  переданы
подношения,  а  вождь  пирующих - Юбиляр -  лично преподнес Юрию Леонидовичу
рюмку  прекрасного коллекционного коньяка с лимончиком на отдельном подносе.
Оркестр аккордеонистов играл апофеозную коду. Проводы были трогательными.  У
многих текли слезы. Тата сделал ручкой.

     Вечерняя  рыбалка  была удачной только для Валентины  Васильевны. Хе из
пойманной ею рыбы сделало бы честь любому корейскому ресторану. К  сожалению
наши герои  не  взяли с  собой уксуса, но живое воображение и  реальная рыба
позволили им  во всех оттенках  насладиться  этим  традиционным  деликатесом
прибрежной  кухни.  Для  позднего  ночлега  был  облюбован  высокий берег  с
великолепным костровищем и множеством мягкого сена. Неутомимый грибовидец за
наимением  грибов  нашел массу  полезных вещей,  брошенных  богатеями, в том
числе почти новые импортные  джинсы с  великолепной  голубой пуговицей внизу
застежки.  Джинсы  надежно защитили  Дениску  от  комаров  -  многочисленных
аборигенов  здешних  мест.  С высокого  берега  открывался  широкий  пейзаж.
Местность изобиловала  дубами,  древисина которых  используется в  некоторых
странах для изготовления паркета. Но  еще более пригоден дуб для поддержания
огня в  костре. Ужин был скрашен интеллектуальными играми в отгадавании слов
на Р...А и П...Ж.
     На  этой стоянке инвентарь путников  пополнился великолепной  скамьей -
толстой широкой и длинной. Теперь  можно было проводить профсоюзные собрания
коллектива в привычной обстановке - сидя.
     На вечернем ужине  отсутствовала  Лариса Павловна.  Занемогшая  женщина
чувствовала  себя  настолько плохо,  что даже  отказалась от умеренной дозы,
которую пришлось  разлить по трем стаканчикам.  Джентельмены  пожелали  зав.
складом скорейшего выздоровления.


     выдалось  ветряным. В размышлениях на тему: "что лучше -  не  умываться
или завтракать?" Дмитрий Владимирович так стукнул камнем по воде, что стайку
оглушенных мальков выкинуло на песок. Очухавшемся рыбкам разрешили поплавать
в Татином горшке, после чего их снова выплеснули в  родную стихию. Ветер был
в основном  прижимным, поэтому приходилось много работать  веслами. Небо  со
всех сторон затягивалось  серым,  неприглядным, без черных  грозовых  тонов.
Заморосило.   Похолодало.  Явственно  чувствовалось,   что  вот-вот,   через
каких-нибудь 2-3 месяца в  воздухе закружатся  белые мухи.  Одежда сырела на
глазах. Намокали стенки и крыши палаток.  Но никто кроме Таты  не обратил на
это внимание.  На  плотах сохранялся привычный ритм жизни. Танечка и Димочка
придумывали друг другу комплементы. Дениска охранял запасенную заранее  воду
для мальков, отцы тренировали сынов, а матери дочерей.
     Как всегда  обеденную сухомятку (перекус) съели  сразу после завтрака и
голод  давал  себя  знать,  поэтому  всерьез  обсудили возможность  вечерней
грибалки. На ночлег стали поздно, выбрав открытый  пляж с богатыми  запасами
дубовых  дров. Моросящий  дождь усиливался и  даже вплотную к костру  одежда
больше  намокала,  чем  сохла. Впрчем, намокать больше было некуда.  В  этот
вечер путешественники допустили весьма  серьезную  оплошность, граничащую  с
преступностью.  Они  преступили   основной  лозунг:  "Алкоголю   -  разумное
вотребление!".   Вместо  качественного,  проверенного   и   утвержденного  к
применению  Минздравом СССР,  напитка  они  разлили  по  стопкам  химический
реактив,  разведенный  водой  и  не  разрешенный к  подобному  употреблению.
Последствия не заставили  себя ждать. Среди ночи затуманенное сознание  дяди
Вовы  обнаружило  мысль,  что  уже 2  часа его  лысину заливает дождь  через
открытую дверь палатки,  тогда  как раньше залетали лишь редкие капли косого
дождя. "Ветер сменился", - подумал он и переполз глубже в палатку. Тетя Валя
почувствовала, что  ее  плавно покачивает.  "Ну,  упилась!" - решила  она  и
перевернулась на другой бок. Громкий скрежет  раздался под дном плота.  "Кол
надежно закрепили?" - тревожно спросил Дмитрий.  "Да", - ответил дядя Вова и
посветил чужим фонариком в открытую дверь своей палатки. В нескольких метрах
от  плота  узкий  луч  высветил стремительно  уносящийся берег и плывущий по
бурной  воде  кол.  Быстро пристав к берегу и  закрепившись семейка залилась
пьяным хохотом: 'Уплыли от этих! Во удивятся утром?".
     Но не  утром,  а  еще ночью заметила  Зоркая  Россамаха  Ольга  Юрьевна
удаяющийся  плот и  поделилась новостью  с Ларисой Павловной. Рассудительная
женщина решила, что новость будет небезинтересна  Бригадиру. Но Бригадир был
занят поисками сухого  места в своей палатке и тихонько отползал в середину,
где  еще оставался небольшой островок. "Ольшанские слиняли,"  - сказала зав.
складом  своему  начальнику.  "Далеко  не  уйдут,"  -  хладнокровно  ответил
Бригадир продолжая свои неутомимые поиски.  Тихой сапой снялся с места  плот
Титовых,  на котором  тоже  увидели  пропажу соседей. Перебравшись на другой
берег  Титовы  затаились  в  корягах  и  стали ждать развертывания  событий.
"Титовы слиняли,"  - отметила  про  себя  Лариса Павловна,  но больше никому
говорить об этом  не  стала.  т.к. понимала, что  новость  будет  воспринята
также, как и предыдущая. На  всякий случай она вытащила на берег свой плот с
Татой, а, подумав, подтащила еще  на несколько метров от  воды, чтобы учесть
подъем уровня воды в Ветлуге из-за дождей.


     в  холодной  ванне  Бригадир не побрился,  а  пошел разжигать костер из
своего любимого  дуба.  Острый запах пищи разбудил семейку Титовых и их плот
быстренько вернулся на  первоначальный правый  берег. Через несколько  минут
накладная  облизываясь доложила, что готова приступить к  завтраку.  Горячее
было  кстати   и  располагало  к  альтруизму  и  филантропии.  Тем  временем
Ольшанские медленно просыпались. Выглянув  в дверь с  первыми  лучами солнца
они  увидели вдалеке, но  на том же что  и они левом берегу,  плот  Титовых.
Выглянув в дверь со вторыми лучами солнца они увидели  тот же плот ближе, но
на правом берегу.  Приписав мельтешение плота действию  алкаголя, Ольшанские
осознали две новости:
     1).  ничего  сухого  в палатке  нет; 2).  зато мокрого  много.  В такой
ситуации надо  было  что-то предпринимать.  Для начала переплыли  на  тот же
берег, что и все. Кое-как закрепив плот, через очень непролазные и еще более
сырые кусты тетя  Валя,  а за ней,  крадучись,  и дядя  Вова, продирались  к
Титовым. Там тетю Валю ждала приятная неожиданность  - горячий завтрак. Дяде
Вове пришлось догонять вплавь удаляющийся плот.  Едва  он  вылез из  воды на
борт судна, как получил в руки весло и приказ: "Грибы?". Тетя Валя юркнула в
палатку,  а  громкий  стук зубов  дяди Вовы  мешал  ему расслышать, что  там
происходит. Тем временем  мужественнейший Олег Сергеевич прыгнул в одежде за
борт  и поволок лямку,  нагруженную сверх  нормы из-за двух лишних увесистых
пассажиров.  Когда оба  плота встали рядом,  мужчины  отправились  на поиски
дров. Дров не было, но  в стороне от реки  стояла  маленькая избушка,  в ней
топилась жаркая печка, а трое хозяев были очень дружелюбны. Тяжело преодолев
соблазн, герои остались верны принципам: "Отдых - своими руками!"
     Тем  временем подплел флагманский корабль, тяжело  груженный  брошенным
ночью  скарбом. "Надо  пробиваться  вперед  -  к  своим''' наметил стратегию
бригадир.  Дул  пронизывающий ветер, лил пронизывающий дождь,  к  телу липла
омерзительная одежда.  Утро было  на  редкость мерзопакостным.  Но страдания
плоти лишь  укрепляли бодрость духа смельчаков. Задорно пели они философский
псалм: "У природы нет плохой погоды".
     Место для стоянки выбирали как всегда придирчиво, не спеша, внимательно
осматривая многокилометровые пляжи. Наконец жипописное бревно  удовлетворило
эстетическим представлениям  Олега Сергеевича  и был  запален  костерок.  На
костре были  сожжены  предательские кол  и  трап, не  удержавшие плот ночью.
Горел трап долго и  жарко.  Дрова  собирали  тщательно  и  издалека,  но  не
продуктивно.  Новое направление  поискам  дал  Бригадир. До него все  искали
сзади -  он пошел вперед, и  вернулся с победой и лопнувшим на спине  плаще,
раньше непромокаемом. Скоро в Дровяной Роще стучали  топоры и валились сухие
гиганты. За себя и  того парня  (который мужественно выглядывал в свой манеж
из палатки) было вырублено 12 вековых  сушнин. Жаркий костер выпаривал  воду
из  одеял  и  придавал  одежде  рыжеватый походный  шарм.  Полноценный ужин,
умеренная  доза, гарантированное качество ночлега - именно  так и должен был
закончиться  любой  день кузнецов собственного  счастья. Ночь на 16  августа
прошла спокойно.


     утро было туманным и седым. Но просохшие путники уже знали как бороться
со стихией и не боялись ее. Мерно грябали  они по Ветлуге  мимо километровых
отметок. Еще вчера напротив их песчаной косы видна была цифра 310, а сегодня
промелькнула цифра  300. Ветер был попутным, течение ровным. Дамы возлежали,
мужчины  изредка  подгрябывали и  неторопливо обдумывали Глобальное.  Удочки
деловито торчали  над водой. Около  деревни Полубезводное (или Полуголодное)
путников  застал дождь. Стреляный воробей куста боится,  стреляную ворону на
мякине не проведешь.  При первых же звуках дождя  наши  стреляные перелетные
птички надежно пришвартовались  кто где был, забились в  палатки  и задраили
все  отверстия,  выходящие в атмосферу. Под аккомпанемент  падающих  снаружи
капель  уютно  было  читать Джека  Лондона.  Да,  этим  парням с Юкона  тоже
приходилось несладко порою. Но  для них  это была  нелегкая погоня за легкой
жизнью, а для наших героев - обычный мирный отдых.
     Неутомимые ребята Симоновы весело  покрикивая прошли  мимо прикорнувших
экипажей. Вскоре совестливые Титовы двинулись вслед и их след чуть не пропал
за горизонтом для  праздных книгочеев. Наверстывать пришлось от деревни и до
вечера. Вечером дождь усилился, замечательную молодежь  пришлось потчевать в
закрытых  помещениях,  но  зрелые  мужи  и  их  боевые  подруги  мужественно
дождались и приняли под открытым небом.


     было столь  же серым и еще более  холодным. Мокрая  с вечера одежда  не
вызывала  желания  вылезти  из  палаток,  но  завтрак  состоялся. Постепенно
становилось лучше и  веселее. У отметки 290 (Н-Каменщики) красовался высокий
лес,  местами  переходящий  то  в  бор,   то  в  березовую  рощу.  Добытчики
разделились: грибы, рыбалка,  охота. К  вечеру  разбирали трофеи. Место  для
ночлега было  выбрано неожиданное и удачное:  граница леса и поля. Дров  как
грязи. Свежесоленые грибочки выгодно подчеркнула вкусовые качества умеренной
дозы. Супа  с грибками  было в избытке. У  большого костра сохло  все сырое.
Хозяйственный Дениска сушил газету, а его солидные родители - журналы "Наука
и жизнь".  Дима  и  Таня  сушили  обложку от  Жюль  Верна.  Дядя  Вова- свое
удостоверение. Дядя Юра - свои  ночные брюки. Дел  нашлось у каждого. Весело
трещала  в костре ива,  отливали  темно-красным угли  дуба. И  только  лимит
сахара немного портил уют вечера.


     серое утро  по  прежнему не  обещало  путникам ничего хорошего.  Тем не
менее участники экспедиции были  как всегда в отличном настроении, собраны и
энергичны. Шустро грябали они по притихшей и съежившейся от холодов Ветлуге,
временами осматривая берега на предмет грибов  и дичи.  В районе 16  часов в
просвете  правого берега показалась дальняя, но  хорошо различимая  деревня.
Это означало  близость реки  Лапшанги,  отделяющей дикие верховья Ветлути от
густозаселенных низовий. Поход вступал в завершающую фазу.
     Чуть  более часа спустя плоты миновали  устье Лапшанги  с  ее  гористым
правым берегом. Непогода, убедившись в своем бессилии остановить смельчаков,
спешно сматывалась, долгожданное солнце засияло на  синем  почти безоблачном
небосклоне.
     Бивуак  разбили  на высоком  берегу у  соснового  бора на краю  недавно
скошенной поляны. Производительно стучали маленькие топорики с незаслуженным
знаком качества по огромным  вековым сухим соснам. Быстро мелькала ножовка в
руках Деревянного человека,  нарезающего стволы сосен на поленья как опытная
продавщица  нарезает  батоны  колбасы  на полукилограммовые порции.  Широкие
толстые скамьи, твердо лежащие  на  своих  штатных чурбанах, уютно  окружали
костровище. На глазах рождался новый шедевр кулинарии в области мясо-грибных
блюд  с  приправами  -  похлебка  "Лапшанга". Исключительной  красоты  закат
сменился густой августовской ночью. Полная  луна - идеально круглая и яркая-
впервые  за  поход  засияла в небе, и с берега ей  навстречу полились песни,
которые в изобилии  знала Ловкая Россомаха главная  запевала  нестройного и,
увы, не двенадцатиголосого хора.


     продемонстрировало  воочию какую рыбу могли бы ловить наши рыбаки, если
бы их  хорошо кормили. Поскольку вечерняя  "Лапшанга" была  сытной, малек на
припуске  остался  цел и на него  крепко клюнул Особо Крупный  Ерш. О поимке
таких  Особо Крупных Ершей долго потом судачат в народе, поэтому специалисты
их называют судачками.  Как известно (см., например, М.А.Булгаков "Мастер  и
Маргарита") порционные судачки а натюрель - виртуозная штучка.
     Любитель кухни разных народов Юрий Леонидович Симонов понимал, что  для
настоящей  ухи  нужна  курочка или,  по меньшей  мере,  уточка.  Близлежащие
болотца порадовали его кряквами, но завершающий штрих не удался. Осчастливив
по возвращении  Дмитрия и Дениса пустыми гильзами,  Юрий Леонидович произнес
короткий спич, посвященный  охотничьим собакам. Охотник с собакой  даже  без
ружья гораздо результативнее охотника с ружьем, но без  собаки. Завороженные
этими  байками  четыре добровольца тут  же подали  заявления  с  просьбой  о
зачислении в свору.
     Меж тем небо  все решительнее серело. Крупная морось  сменилась дождем,
который    становился    все    проливнее    и    проливнее.    Даже   такие
фанатики-огнепоклонники  как  Дмитрий  и  Денис  были  вынужден  отступить в
палатки. И тут Юрий Леонидович улыбнулся и поднял ружьё. Решительно втолкнул
он  в  каждый  из  стволов  по  патрону и  двинулся  в  сторону болот. Дождь
нарастал.   Дрогнули  Илья  и  дядя  Вова.  Наскоро  разнесли  они   чай  со
свежекупленным сахаром по палаткам и скрылись в них. И тут началось. Близкие
удары молний, хлопанье полиэтилена на ветру, стук крупных дождевых капель по
крыше  палатки,  хлесткие как  удары бича рывки причальных  веревок - трудно
сказать, что было громче. Ветер разогнал крупную волну, раскачивающую плоты.
Над  путниками  реально нависла угроза морской болезни.  Смельчаки держались
стойко, но  вещи не выдерживали - у  Титовых лопнул надувной матрас. Кому-то
из них придется провести эту ночь свернувшись калачиком на запаске.
     Едва  стихла  гроза  вернулся  дядя  Юра  с  еще  большим  уважением  к
охотничьим собакам.  Собаки-стажеры из  добровольцев тем временем  правильно
иллюстрировали известное правило о том, что в собачий  ливень собак из  дома
не выгоняют.  Впрочем, главным событием дня, имевшим место в первой половине
была  не   охота,  а  скража   картошки  с   картофельного  поле.  Разыскать
картофельное поле удалось пионерке Танечке, вдохновленной светлыми  образами
советских чекистов.  Диалог между  Танечкой  и  Старушкой  можно включать  в
учебники для резидентов. Вот его примерный текст:
     Старушка: Что ты тут делаешь, девочка?
     Танечка: Я ищу своих. Мы договорились встретиться на картофельном поле,
но я не знаю, где оно. Вы мне не поможете?
     После такого текста Старушка была вынуждена  показать  поле, на которое
пионерка-наводчица  тут  же  привела  своих-  группу  скрадчиков  с  Большой
Лопатой. Таким поступком отметила она канун своего десятилетия.
     Вечером   Расторопная   Россомаха   обучала  незрелую  молодежь   литью
полиэтилена.  Отныне  всякий  ненадолго  оставленный  полиэтиленовый   пакет
мгновенно  сворачивался в  трубку, завязывался  узлом  и  совался  в костер.
Детишки кровожадно поглядывали на полиэтиленовые тенты, покрывающие палатки.
Впервые за последние  дни вспомнили они о зубной пасте и усердно чистили  ею
свои ложкообразные медальоны.


     с самого  утра  Татьяна была  в центре внимания в  качестве Юбиляра. Не
успела она  выйти из палатки, а уж стол был завален букетами, среди  которых
красовалось расписное лукошко с полной банкой земляничного  варенья. Пеклись
именинные оладушки, вокруг которых кругами ходили некоторые особо жаждущие и
пытались действовать грубой лестью, кстати, небезуспешно.
     Сразу после торжественного завтрака состоялись испытания собаки. Собака
продемонстрировала  отличное  рвение  и  большой гуманизм. Испытания  собаки
сменились  испытаниями  матраса,  в  которых  принял  участие  сам  охотник.
Несколько  часов  терпеливо  провел  он на свежеотремонтированном имуществе,
наблюдая  одиночные моржовые вылазки тех,  кто  всегда находит в жизни место
для подвигов. Атмосфера всеобщей праздности  породила и некоторые нездоровые
веяния -  азартные игры. При этом  на  кон ставилось самое  святое  -  пайка
сахара. Посуровевший  Бригадир  наказал азартчика его же оружием - замочил в
переводного  дурака,  обязав  тем самым замочиться в холодной протрезвляющей
Ветлуге.
     Юные  хулиганы  открыто  саботировали  Юбилей и жгли  свой  костер. Как
муравьи непрестанно волокли они огромные  вязанки дров,  заготавливаемых ими
прямо на деревьях. Отрадно было весь день не слышать  их звонкие голоса и не
видеть их оживленные физиономии.
     Вечерний  ужин собрал всех. В  честь Юбилея умеренную дозу повторили на
бис. Это способствовало песенному творчеству. Блестя эрудицией в ярком свете
круглой луны  участники  экспедиции спрашивали "Зачем  вы, девочки, красивых
любите,  а?".  Но  самым  роковым оказался  вопрос: "Зятю  антилопьему зачем
такого сына?" Луна подзадоривала  смельчаков прямо сейчас,  ночью продолжить
путь и дойти до Волги. Воодушевленные этим желанием смельчаки дошли до своих
палаток и решительно легли спать.


     состоялась третья окончательная проба собаки с тем же счетом. К полудню
большая  часть  участников  переплавилась   на   другую  сторону   реки  для
организации и проведения Игр Доброй Воли. Футбольная встреча между командами
"Крокодил" и "Колибри"  долго и  упорно оставалась  результативно  ничейной.
Наконец,  при счете  10:10  в  игру  вмешался  летописец,  участие  которого
оказалось   решающим.   Команда   "Колибри",   сторону  которой  он  принял,
убедительно проиграла.
     После  этого, при большом стечении зрителей-аборигенов, заполнивших все
окрестные    холмы,   состоялось   тяжелое   легкоатлетическое   многоборье.
Кульминационным моментом эстафетной эпопеи  была  гонка на  мопедах.  Особую
трудность  гонки  обусловливало  то обстоятельство,  что  в  вязком песке  с
мопедов  сползали  шины  и   их  приходилось  придерживать   обеими  руками.
Изможденные участники вернулись в лагерь, где были встречены горячим обедом.
А через пару часов плоты двинулись к месту последнего пристанища, длина пути
к которому составляла два больших кривуля. Предусмотрительно были напилены и
взяты с собой замечательные дрова.
     Сырая ночь  застала  путников  за уютным  костром на  не  очень  уютном
берегу. Последняя доза  как  вовремя поставленная точка холодила.  Звезд  не
было.


     после раннего завтрака участники отправились в свой последний путь.  На
этот раз они шли вспять. Окрепшие за время похода руки  справлялись с мощным
встречным  потоком  воды.  Урбанистические  пейзажи  и  запахи закрепляли  в
сознании путников любовь к дикой природе.
     Внизу  деревянной, ведущей вверх лестницы, прибывших ждал переодевшийся
в  опрятное  Бригадир.  Прощально  стрекотала  кинокамера.  Опустели  плоты.
Небольшое  количество  небольших  тюков,  в которых  были  уложены  скромные
пожитки  путешественников, сгрудились возле белого лимузина. И не  успел еще
белый  лимузин  прогудеть  прощальное  "бип-бип",   как  ликующие  аборигены
прокатили  мимо него  в местный краеведческий музей отвязанные баллоны.  Тем
временем рачительные  хозяева  здешних мест аккуратно складировали  досочки,
уготавливая  им   3-ю  жизнь.  Лозунг:  "Экономика  должна  быть  экономной"
внедрялся в практику народного личного хозяйства.
     Сухо простился Охотник  со своей недобычливой  собакой.  Он знал, что в
ближайшем будущем их ждет пышная встреча за сытным столом.
     А летописец вспоминал свои походные ощущения:


     Из палатки высуну голову по утру,
     Застучу зубами от холода на ветру,
     Натяну сырое на голое и к костру.
     Каша с пшенкою, сахар с нормою-
     не умру.

     Сам хомут подгонял, примеривал, шил узду.
     Ради кайфа тащусь по берегу, не за мзду.
     Дети лезут с избытком юмора - не унять.
     Эх, скорей бы дожить до сумерек н принять.


     С лямкой тяжкою по пляжам брожу в неглиже.
     Хороши ужо, как я погляжу, здесь п...ж.
     Здесь н звезд полно, и луна кругла, и закат багров.
     И любой бугор умиляет взор изобильем дров.

     


Популярность: 17, Last-modified: Fri, 12 Nov 1999 09:44:17 GMT