Date: 12 Mar 97
 From: Alexey Lukatsky (lukich@extranet.ru)

 Вот  решил кинуть тебе несколько своих стихитворных творений и
историй из моей практики.


                        О Кольском п-ове

Я иду сквозь туман, я иду сквозь дожди,
Уходящему Солнцу кричу: "Подожди,
Я иду за тобой третьи сутки подряд,
Мои ноги не ходят, мои ступни болят".

Но в ответ я услышал лишь слово: "Борись",
А потом тишина, - я карабкаюсь ввысь,
Я ползу, я бегу, я пытаюсь лететь,
Но рюкзак тянет вниз, - к Солнцу мне не успеть.

Мрак окутает все, мне на плечи падет.
А Луна вслед за Солнцем по небу идет.
Так меняются дни, так проходят года.
День и Ночь, Ночь и День - они будут всегда.



                        Выдержки из поэмы о Шуе

Впереди порог гремучий,
Камень там лежит колючий.
Волны бурно хлещут в нос -
Это слалом или кросс?

Перед нами Питкакоски -
В рот конфеты все, как соски.

Пред глазами стоит вал,
Я нырнул и тут пропал.
Выплыл только за валами         (-- о Большом Толли
И байдарка плывет с нами.




Вокруг бушует стихия,
А я один в океане,
И я не глыба, - песчинка.
Очень хочется к маме.

Мой утлый челн по гребням скачет
И в бездну падает стрелой,
И надо мною ворон плачет.
Всегда хотел конец такой.

Вокруг беснует стихия,
А мне плевать на шторма.
Сижу и пишу стихи я,
Хотя под водой корма.

Но вот мой челн нырнул в пучину;
Я не закончил труд свой.
"Виталик, на мою кончину
Принеси василек голубой".





        (переделка Лермонтова)

Наш "Таймень" летит стрелою,
Впереди тоскует Зах,
И дымит своей трубой.
Пенный след в синих волнах.

Вот находит туча с юга,
Все чернее и черней, -
Не страшна она на суше,
В озере она страшней.

Гром гремит и молнии блещут,
Весла гнутся, слышен треск,
Волны сильно в нос нам хлещут,
Крики, вопли, капель плеск.

На корме сижу один я,
И плевать мне на шторма.
Морю в честь пою я песни.
Под водой уже корма.

Море с ревом ломит байду,
Волны пенятся кругом.
Впереди белет берег,
Вижу я его с трудом.

Я мечтал, но смолкла буря;
В бухте стал наш пароход.
Моросит над нами дождик.
Восхищается народ.

Тихо все в природе,
Тихо все кругом.
Солнце из-за тучи
Вышло босиком.

Поверхность разрезая,
Темно-синей массы воды,
Мерно веслами махая,
"Таймень" мчится на восход.

Вокруг душно, солнце ярко;
Море тихо, море спит.
Дым, густою черной струйкой,
К небу чистому бежит.

С весел влага удалая
Льется шумно, как каскад,
Брызги в воду попадая,
Образуют водопад.




        (переработка В.Жемчужникова)

У меня на сердце грустно, -
С Саней я иду в порог.
На лице его улыбка,
Размах плеч его широк.

То был плаватель могучий,
Крутобедрый гений вод,
Правда, тормозит немного, -
Двусаженный пароход.

Он, как конь донской породы,
Шею вытянув вперед,
Грудью сильной режет воды,
Грудью смелой в волны прет.

И, как сын степей безгранных,
Мчится он поверх пучин
На крылах своих пространных     .
Будто влажный сарацин.

Гордо волны попирает
Моря страшный властелин,
И чуть-чуть не досягает
Небы чудный исполин.

Но вото-вот уж с громом тучи
Мчит Сизовский как таран.
Укроти свой бег летучий,
Вод соленых ветеран.

Нет! гигант грозе не внемлет,
Не страшится он врага.
Гордо голову подъемлет,
Вздулись мышцы и бока.

И бегун морей высокий
Волнорежущую грудь
Пялит в волны и широкий
Прорезает в сливе путь.

Восшумел Сизов сердитый,
Раскипелся, восстонал;
И, весь пеною облитый,
Набежал девятый вал.

Великан наш накренился,
Бортом воду зачерпнул;
Саня в бездну погрузился,
И... "Таймень" наш затонул.

Я один, на киле сидя,
Руки мощные скрестив,
Ничего кругом не видя,
Зол, спокоен, молчалив.

И хотел бы я во гневе,
Валу грозному в упор,
Стих, в моем созревший чреве,
Изрыгнуть, водам в позор!

Но они с немой отвагой,
Байду к берегу гоня,
Лишь презрительною влагой
Дерзко плескают в меня.

И вдруг, о спасенье своем помышляя,
Заметив, что боле не слышен уж гром,
Без мысли, но с чувством на влагу взирая,
Я гордо стал правит веслом.





Небо голубое, трели соловья.
На гору Тростяну забираюсь я.
Вставил ноги в лыжи, Палки в руки взял,
Только вниз поехал, - сразу же упал.



Размышляя о природе,
Своей внутренней  свободе,
Я узрел людскую группу,
Все скорбящую по трупу,
Утонувшему в реке.

Человек красив был, молод,
Но сгубил его не холод,
И не судороги ног.
Человек был просто пьян.

Отсюда следует мораль:
Не пей голландский, ты, "Рояль",
И не ходи потом купаться.
Иначе скоро разлагаться
Начнешь, ты, во глубине вод,
И не спасет тебя ОСВОД.



Когда пошел купаться
Я кеды не надел -
Ходить с ногой распоротой
Таков теперь удел.




                                Кольский п-ов

"Ущелье мертвых" ощерилось пиками,
Которые грозят нам с высоты.
А мы идем, понуро свесив головы -
Лишь час остался до прихода темноты.

Когда наступит мрак, уж будет поздно,
Из ада выйдут души мертвецов,
От страха побелеют волосы
И в венах навсегда застынет кровь.



Санкт-Петербург
private address - mailto:dmigre@sp.ru




Теперь болтают много о завхозах...
Всяк, склонный упражняться в остроумье,
Напраслину возводит на бедняг -
А наипаче те, кто неспособен
Понять тяжелый ежедневный труд.
Начнем с того, что пишется раскладка,
Сообразуясь с трудностью маршрута.
Но что она ? Бумага, и не боле.
Провизию купить, расфасовать,
Пометить все мешки, вписать в реестры,
Все взвесить, все учесть - и вот итог,
И вот она, людская благодарность :
Идя до поезда,  участник громко ноет-
Он, мол, таких не видел рюкзаков,
И можно бы принять еды поменьше,
И кто-то ходит, взявши триста грамм
На рыло в сутки к вящему успеху.
Но мудрый многоопытный завхоз
С плебеями не вступит в перепалку,
Лишь улыбнется дилетантским бредням -
Собака лает, караван идет.

Его планида - сирых и убогих,
И разумом, и тактом обделенных,
Жалеть, кормить, и разгрузить скорей.
Никто из оных никогда не хочет
Ступить на эту тяжкую стезю,
Измысливая праздные занятья -
Один руководителем зовется,
Другой ремонтных дел специалист,
Фотограф третий, врач, et cetera...
И вот завхоз один за все в ответе !
А вкусы ! Аномально прихотливы -
Не любит первый семгу по утрам,
Иные трюфель в кляре не приемлют,
А кто-то пудинг сливочный не ест.
Но между тем советы каждый склонен
По сотне в день публично излагать.

Поскольку тривиальны  рассужденья,
Стары, как горы, как потоки рек -
Давайте спросим - кто же эти люди ?
Пороков сонм, и верх чревоугодья,
И низменных страстей своих рабы !
Взгляните в эти алчущие лица
В момент, когда идет перепаковка
(Из недр извлекаются колбасы,
Какао, и запасы кураги).
И несть предела самоуниженью,
И лести, и фальшивым поклоненьям,
И поискам мильона аргументов
К тому, чтоб тут же слопать провиант.
Что Чехов, что Шекспир ? Не родилось
Еще на этой горестной планете
Перо, способное создать пиесу
"Дележка толики орехов с медом
И бой за то, чтоб ложку облизать ".

Вот почему герой всегда на страже,
Всегда следит за воровской командой
И бережет заветную заначку
С изюмом, карамелью и халвой.
Обманчиво строга завхоза внешность-
Он милосерден, мягок, справедлив.
Идя по льду, вися на скальной стенке,
И даже в беспокойном кратком сне
(Чье ж место наихудшее в палатке ?)
Печется беспрестанно он о группе
И думает, как жизнь скрасить ей.
Конечно, доктор  иногда полезен,
Но чем он кормит ? Только витамины,
Да фляга с сильно разведенным спиртом,
И то, бывает, скажет, что разлил...

Друзья мои, возлюбим же завхозов -
Они скромны, не носят ныне лавров,
Но нет сердец в туризме  благородней...
Падите ниц, воспойте  им осанну !

1999




 From: vvs@titan2.sbor.ru


     Пусть не тяну я на Бодлера:
     Ведь черепушка у paddler'а
     Изрядно каской стеснена-
     На сердце действует весна:
     В знакомый спич о неопрене,
     Опорах, полиэтилене
     Вдруг хлынетлирика реки,
     Как женский взгляд из-под руки.
     И, вместо лоции маршрута,
     Стихи слагаются к чему-то,
     Не умещаясь в рюкзаки.




     "А воды уж весной шумят."
     Они любви всегда достойны.
     И даже "подлая поганка" -
     Всего лишь струй водоворот,
     Естественный и необидный -
     Как необидно притяженье
     Земное или дождь в лицо.
     От бегающих взглядов - реки,
     От губ, дрожащих ложью, - скалы
     От рук, упрятанных поспешно,
     Я полюблю такие дали,
     Где можно то, что просто выжил
     Считать признанием в любви.




     Отрывайся, отрывайся!
     И, пожалуйста, не майся -
     Встанут реки - и успеешь
     Замолить грехи сполна.
     Все уляжется под снегом,
     Все пройдет, но тайной негой
     Всколыхнет обледенелость
     Наша летняя волна.
     Пролетит в одно мгновенье
     Это счастье белой пены -
     Гдепорог - как вдохновенье-
     Грех не взять весло, перо...
     А потом, как все поэты,
     Мы расплатимся за это,
     Так давай рекой и летом
     Впишем в вечность пару строк.



     
     Один лишь взмах веслом
     И нет пути назад.
     Остались в улове волненья и сомненья.
     Объятия раскрыл ревущий белый ад
     Цель нашего безумного стремленья.

      Вот захлебнулся страх,
     Вот смыло суету,
     Неискренность по сливу не вписалась,
     Вот комплексы навек затычкой в бочку ту,
     По камушкам гордыня обтесалась.
     Накроет оверкиль, достанет самосплав -
     Потонут в пене вопли и молитвы:
     Не время выяснять, в чем кто не прав
     На лезвии волны - на гребне бритвы.
     И вырастет любовь к ушедшему вперед
     И вера в силу рук и силу духа,
     И лишь идущий по реке поймет
     В чем смысл, и вместо "стой" кричит "ни пуха!"...
     Ну что ж, давай весло.
     Готова, отпускай.
     Закончены дебаты, ну всех к черту!
     А впереди - ревущий белый рай,
     Цель нашего свободного полета.




     Каякеры в ярких шлемах
     К верху дном - вниз головою
     По порогу - как эмблема
     Нашей жизни. Мы с тобою
     Эскимосим по судьбе.
     Гениально все простое:
     Ни к чему сопротивляться,
     И не страшно закиляться,
     Если знаешь - снова встанешь!
     А идти вниз головою -
     Кто сказал: нельзя тебе!? -
     Тренировка и привычка.
     Те ж, кто ходит, как обычно,
     Никогда не улетают
     В гребни буйных вешних вод.
     Им, конечно, и не надо-
     Их не дразнят водопады,
     Мы бы тоже может рады
     Не висеть вниз головой.
     Но, увы - опоры зыбки...

     Словно яркая эмблема
     Тяжкой жизни в белой пене,
     Как на цирковой арене
     В нарисованной улыбке
     Прячут пахоту и пот
     Каякеры в ярких шлемах.




     Ну что, еще один заход?
     Падун не взят -
     Так называется порог
     В котором вниз летят.
     На многих реках Падуны
     Нам преграждают путь,
     Да, могут быть обнесены,
     Но ты не обессудь:
     Ты же знаешь меня
     Мы с разгону влетим
     По валам, по камням
     Головой постучим
     И конечно утопим какие-то шмотки
     И едва не лишимся растерзанной лодки -
     Но, слегка отдышавшись,
     Ты слышишь опять -
     "Мы должны Его взять"
     Ну что же, дыры залатав
     И оценив потери
     Гребки и сливы просчитав
     И укрепившись в вере -
     Давай - еще один заход -
     И мы его возьмем.
     А коль опять не повезет
     По новой все начнем.
     Потому что другого уже не дано -
     Нам что жить обнося, что не жить - все одно.




     Я махнула рукой и схватила весло
     Может ждать не умею, а может терпеть
     Что - метнуться в каяк, что - вскочить в седло,
     Что - выстрелить, что запеть

     На краю распахнувшейся бездны
     На вершине поверженной кручи-
     Ты можешь заставить меня умереть,
     Но самого главного Ты не получишь!

     Кричу я Ему, влетая в Падун,
     Поздно мечтать о конце порога -
     Река теченье от наших дум
     не меняет - оно от Бога.
     И некуда деться, коль в каяке
     в пороге -
     путь по реке.

     Ох как пахнуло от береговой бузины фатализмом!
     Советуютсерые скалы положиться на случай.
     Ты решил, что первой ступени мало?
     Ты можешь вычеркнуть меня из жизни,
     Но самого главного ты не получишь.

     Отплевываясь и отхаркиваясь, - достают же еще и дурацкие думы!
     О том, как я с берега просматриваюсь:
     Видны ли посиневшие от страха губы,
     И как неловко веслом отмахиваюсь -
     Не хочу доставить удовлетворения -
     Что мол, на берегу бы смотрелась лучше -
     Ты можешь заставить сдохнуть меня,
     Но самого главного Ты не получишь.

     И даже не поймешь почему -
     Я сама не знаю, когда возникло
     Философское отношение ко всему
     Параллельно с чувством гармонии и ритма
     Вселенной. За гордыню накажешь - пути,
     Пороги подставишь еще покруче -
     Чтобуже не смогли пройти...
     Но самого главного Ты не получишь.




     Нас вышвырнуло посреди реки
     На разные берега...
     Какой страшный был оверкиль!
     А вокруг - глухая тайга!
     Бесконечно длинный бурлит порог -
     Друг к другу не переплыть,
     Затонула лодка и нет дорог,
     Ты кричишь мне, что надо жить...




     Барахло собирали без песен,
     Только в улове вырвался крик -
     Все равно этот мир слишком тесен,
     Чтоб остаться хотя бы на миг.
     И прощанье на пройденных скалах
     Пишут те, что ушли навсегда -
     Успокоила, но не сломала
     Их суровая эта вода.
     Нам не время еще. И не гоже.
     Нам - успеть стартовать до дождя -
     И порог превратится в порожек,
     С каждым взмахом весла уходя.
     Мы уже не считаем потери,
     Утопив и слова, и мечты -
     Мы идем, потому лишь, что верим -
     Мы дойдем. Ты и я. Я и ты.




     Не пью. Не ною.
     Чистые воды
     будут и светлыми,
     будут и темными,
     Будут и бурными, будут и гладко-натянутыми, пронзенными
     Тишиной,
     что лишь всплеском весла - плавника - крыла -
     Ты со мной
     и не важно - была, иль уже не была, иль еще не была...
     А  на утро  появятся  силы,  и врежем, и  врубим,  и будешь  ты  петь и
свистеть -
     И опять соберутся какие-то люди послушать, поесть, посмотреть.
     Покуражимся и затоскуем, от них убежим
     в тайгу.
     В конце концов - чем мы рискуем?
     - Объятьями на снегу.
     А станет совсем тяжело
     На последнее хватит сил -
     Опустить в воду весло.
     и не грести.




     Я знаю - до реки подать рукой.
     Не надо компас мне в лицо совать
     И стрелочки на карте рисовать -
     Я знаю - до реки рукой подать...
     Я слышу шум порога впереди.
     Не надо мне твердить, что это ветер,
     Что реки не текут на этом свете,
     И существуют лучшие пути...
     Я вижу блеск воды среди листвы.
     Что ж, насмехайтесь: "миражи от жажды" -
     Я все равно дойду туда однажды,
     Грустя, что не пошли со мною вы.




     А ты поешь и свистишь,
     Что, мол, пока не кранты
     И что еще мы побудемс удачей на ты.
     Я под свист
     Несусь стремительно вниз.
     Я понимаю, что за носом
     Подлетает корма,
     А то, что я впереди - так виновата сама.
     Не лезь
     И поубавь свою спесь -
     холодным душем опять
     Обмоет душу волна
     За все, что делаю, знаю, получу я сполна -
     Не лавр, не деньги, и, наверное, увы не любовь,
     Зачем же лезу в этот день,
     Как в драку я вновь и вновь?
     "Что ж - девочка моя, держись"-
     Мне свистнешь ты -
     "Такая уж судьба, но жизнь - ведь не кранты -
     Пока, пока течет река,
     Пока, пока тверда рука.
     Зато теперь ты точно знаешь: как
     И почему вдруг хочется вскочить на кат,
     И сжав коленями баллон
     Поставить жирный крест веслом на всем былом"




     После стремительного свиста
     Внутри прозрачна тишина...
     Нам попадаются туристы, -
     Река спокойна и скромна...
     Она течет, потупив очи, -
     Переплывай, переходи...
     А мы сидим и ноги мочим,
     И друг на друга смотрим молча.
     Все позади...все впереди...




     Будем вместе и выпьем за жизнь до конца-
     За возможности и восприятья...
     На последнем Пороге придержат гонца
     И позволят закончить объятья.
     Я прошу об одном - чтоб не стали смешны,
     Не зажались, не закостенели -
     Развернулись винтом у последней волны -
     Долюбили, допили, допели -
     Без просмотра. На силе. Отбросив расчет.
     В авантюре винить бесполезно -
     Ведь последний порог как и первый полет
     Не бывает без шага в бездну




     Снова пройдено все.
     Мы сидим у дороги.
     Какое лето настало!
     Заполнить фляжку, взять хлеба и идти дальше!
     В лесу уже полно комаров.
     Надо ждать. Верить и ждать.




     Скажи, что между этих строчек
     Течет насмешливо река.
     Игра валов, шивер и бочек
     Придумана для каяка:
     Вот в антураже скал и сосен
     На миг поддастся ласкам весел
     И воспаря, и возомня,
     Что эту реку покорят,
     Волну взлохматят каякеры
     В самцовой боевой раскраске
     (Жаль только перьев нет на каске!).
     Галдят, толпятся ухажеры
     И встать на свечку норовят...
     Но заглушают водопады
     Бахвальство, стоны и браваду.

     Порой швыряясь белой пеной,
     И растекаясь по весне
     Невозмутима в глубине
     Река. Тщеславия арена
     С холодной истиной на дне.



     А в глазах остается такая тоска,
     Что ни водкой унять, ни деньгами, -
     Уходящая за бесконечность река
     И пороги шальными зрачками.





----------------------------------------------------------------------------
     From: Дмитрий Гречаниченко (dmitry@tebodin.spb.ru)
     Date: 04 aug 99
----------------------------------------------------------------------------


     Монолог


     Всяк, склонный упражняться в остроумье,
     Напраслину возводит на бедняг -
     А наипаче те, кто неспособен
     Понять тяжелый ежедневный труд.
     Начнем с того, что пишется раскладка,
     Сообразуясь с трудностью маршрута.
     Но что она? Бумага, и не боле.
     Провизию купить, расфасовать,
     Пометить все мешки, вписать в реестры,
     Все взвесить, все учесть - и вот итог,
     И вот она, людская благодарность:
     Идя до поезда, участник громко ноет-
     Он, мол, таких не видел рюкзаков,
     И можно бы принять еды поменьше,
     И кто-то ходит, взявши триста грамм
     На рыло в сутки к вящему успеху.
     Но мудрый многоопытный завхоз
     С плебеями не вступит в перепалку,
     Лишь улыбнется дилетантским бредням -
     Собака лает, караван идет.
     Его планида - сирых и убогих,

     И разумом, и тактом обделенных,
     Жалеть, кормить, и разгрузить скорей.
     Никто из оных никогда не хочет
     Ступить на эту тяжкую стезю,
     Измысливая праздные занятья -
     Один руководителем зовется,
     Другой ремонтных дел специалист,
     Фотограф третий, врач, et cetera...
     И вот завхоз один за все в ответе!
     А вкусы! Аномально прихотливы -
     Не любит первый семгу по утрам,
     Иные трюфель в кляре не приемлют,
     А кто-то пудинг сливочный не ест.
     Но между тем советы каждый склонен
     По сотне в день публично излагать.

     Поскольку тривиальны рассужденья,
     Стары, как горы, как потоки рек -
     Давайте спросим - кто же эти люди ?
     Пороков сонм, и верх чревоугодья,
     И низменных страстей своих рабы!
     Взгляните в эти алчущие лица
     В момент, когда идет перепаковка
     (Из недр извлекаются колбасы,
     Какао, и запасы кураги).
     И несть предела самоуниженью,
     И лести, и фальшивым поклоненьям,
     И поискам мильона аргументов
     К тому, чтоб тут же слопать провиант.
     Что Чехов, что Шекспир? Не родилось
     Еще на этой горестной планете
     Перо, способное создать пиесу
     "Дележка толики орехов с медом
     И бой за то, чтоб ложку облизать".

     Вот почему герой всегда на страже,
     Всегда следит за воровской командой
     И бережет заветную заначку
     С изюмом, карамелью и халвой.
     Обманчиво строга завхоза внешность-
     Он милосерден, мягок, справедлив.
     Идя по льду, вися на скальной стенке,
     И даже в беспокойном кратком сне
     (Чье ж место наихудшее в палатке?)
     Печется беспрестанно он о группе
     И думает, как жизнь скрасить ей.
     Конечно, доктор иногда полезен,
     Но чем он кормит ? Только витамины,
     Да фляга с сильно разведенным спиртом,
     И то, бывает, скажет, что разлил...

     Друзья мои, возлюбим же завхозов -
     Они скромны, не носят ныне лавров,
     Но нет сердец в туризме благородней...
     Падите ниц, воспойте им осанну!

     1999

     Дмитрий Гречаниченко
     Санкт-Петербург
     private address - mailto:dmigre@sp.ru

Популярность: 26, Last-modified: Fri, 08 Jun 2001 07:53:39 GMT