Это  история  о том - как однажды весной 1994-го года в офисе у
крутого туриста-водника Володи Федорова собрались его  знакомые
и  знакомые  знакомых  и  решили  устроить на майские праздники
прохождение веселеньких Кавказских рек Кубани и Большой Лабы. А
что  из  этого  вышло  изложил  в своем дневнике участник этого
мероприятия  Сергей  Кедров,  а  я  с  согласия  автора   решил
предложить этот документ Вашему вниманию.

Возможно    в    дальнейшем   сей   документ   будет   дополнен
фотоматериалами и помещен на www.kiae.su

                            Сергей Федотов (fsi@relcom.eu.net)
---------------------------------------------------------------
		Май 1994-го года.

 Заранее  приношу извинения за пристрастность. Все-таки я сидел
на одном конкретном кате, и поэтому события освещены  несколько
пристрастно? Кроме того я всего не успел еще.

                    Кедров С. Ю. (ksu@uniinc.msk.ru)




     Сегодна  мы  прибыли  в  Черкесск.  С  утра   погода
наипоганейшая. Хотя если судить по тому,  что  нас  ждало
впереди,  бывает  еще поганей. А так - просто  холодно  и
пасмурно.
     Ночью с 29 по 30 апреля в нашем (купейном) вагоне  в
тамбуре  разбили стекло, пока наш вагон стоял и  покорно
ждал  подцепки.  Проводники все окна  в  вагоне  закрыли,
оправдывая  это высокой вероятностью умыкания  вещеей  из
вагонов  во время стоянки. Вчера же нас три раза  шмонали
различные  власти - начали украинские кордони, у  которых
Адмирал  все  прицеливался закупить ихнюю кокарду,  затем
были  просто  менты  -  я спросонья не  разобрал,  какого
государства.  Они  очень живо ухватились  за  здоровенный
Федоровский  нож,  лежащий тут же,  на  столе.  На  лицах
служителей  порядка  былор  написано  удовлетворение   от
удачно  приобретенной  вещи. Однако  тут  их  обломили  -
Адмирал  показал  ментам  свой  охотничий  билет,  и  они
грустно усохли в другой вагон.
     Последними были ОМОНовцы. Эти будили нас долго. Когда я,
наконец, проснулся и свесился с верхней полки, оказалось,
что  чьи-то  привычные пальцы обшаривают  один  из  наших
рюкзаков - конкрентно, Адмиральский. Нифига там не найдя,
они  накинулись  на Плотникова, усмотрев у  него  наличие
выкидушки.  Мою  выкидушку  они  игнорировали,   хотя   и
заметили.   Видимо,   я   выглядел   более    сонным    и
пофигистичным. Плотникова увели, и мы с Ириной  стали  за
него  немножко бояться. Адмирал в это время  находился  с
нашими   в  плацкартном  вагоне,  и  насколько  я  понял,
Плотников,  ведомый ОМОНовцами, на него и  шел.  Тут  был
снова  выявлен на свет охотничий билет, и славная милиция
была  снова славно отшита. Так что все таможни и  кордоны
по  дороге  на  Кавказ  нас особо не  затронули  и  вреда
никакого не принесли.
     Но  вот мы прибыли в Черкесск. Исчо в поезде Адмирал
указал мне на необходимость заранее смазать лыжи и лететь
на  оных  сразу  после  прибытия поезда  за  билетами  на
автобус.  Что  я и сделал, Свалив рюкзак  на  перроне.  У
кассы  я был в очереди третьим, но буквально минуты через
3  за  мной  стояло  и  скандалило  человек  12-14.  Мудр
Адмирал...
     Билетов до Карачаевска было много, за 9 пассажирских и 10
багажных  билетов  я  заплатил 17 тысяч  рублей.  Автобус
отходил  минут через 10, и я чесанул предупредить  ребят.
Поторопил,  народ  подошел  к автобусу,  водитель  открыл
заднюю   дверь.   Несознательные  пассажиры   попробовали
ломануться  и туда, но были отшиты. Мы подошли  к  задней
двери   первыми,   и,  отгородившись  от   несознательных
рюкзаками, методично и спокойно запихали вещи в  автобус.
Gатем  запихались сами. При погрузке, таким образом,  все
обошлось нормально.
     В  автубосе  Адмирал быстро скорешился с  еще  тремя
нашего  вида товарищами. Они оказались турьем из Ростова,
путь  держали, как и мы, на Кубань. Ехали они с четверкой
"Кулик",  ожидалось, что их догонят еще  три  человека  с
двойкой-"Куликом". Дольнейший путь мы  решили  продолжать
вместе.
     На  первой же остановке Федоров удалился из автобуса
на  подозрительно  долгое время.  Тут  оказалось,  что  и
Женька, и Федоров чувствуют себя примерно также, как я  в
свое  время на Аксауте, потребив привезенную мною  же  не
очень  хорошую сгущенку. Тут же речь шла о куре  ногатой,
закупленной пострадавшими, и потребленной в сообществе со
всем  нашим купе. Правда, я и Плотников на себе  такового
действия оной куры не испытывали. Зато Плотников чихал  и
кашлял,  и  вообще был болен. Экипаж, таким образом,  был
готов ко всему.
     Прибыли в Карачаевск. Недалеко от автовокзала наблюдался
этот  наш  мини-автобус, не помню его имени. Его  хозяева
хотели  забросить  нас в верховья Кубани,  имея  5  тысяч
рублей   с   каждого  закинутого  носа.  После  посещения
автовокзала  реальных  альтернатив  не  оказалось,  и  мы
заплатили  60 тысяч рублей (мы плюс ростовцы), и  поехали
на реку. На место мы прибыли около 11 часов утра.
     Встали мы неплохо, в зарослях облепихи. Вокруг висели еще
осенние  ягоды, иАдмирал развлекал нас рассказом  о  том,
что  будучи здесь осенью, стоял именно на этом  месте,  и
даже группа скушала немного облепихи. Погода (у нас, а не
осенью)  пока  была нормальная, и мы всей группой  начали
стапельные  работы. Адмирал был дежурным и  следовательно
от  них  освобождался.  Кроме  того,  один  из  ростовчан
наткнулся  на какую-то власть (КСС), которая  пригрозила,
что придет смотреть наши маршрутные книжки и посылать нас
копать  картошку.  Так что Адмирал углубился  в  создание
этого  документа.  Он  внес туда  всех  нас  и,  если  не
ошибаюсь, председателем квалификационной комиссии  Марата
Хабибулина. Теперь все было нормально. За Маратом мы были
- как за каменной стеной.
     Стапельные работы идут полным ходом. Плотников руководил и
своим примером показывал, как надо собирать наш крокодил,
Женька  активно трудился под кего руководством,  я  же  с
интересом  знакомился со своим катом. Попутно собирая.  О
занятиях Адмирала я сказал выше, второй экипаж что-то там
собирал  за  кустами,  так что я их  не  видел.  Ира  под
повелительные  вопли  Адмирала из  палатки  готовила  нам
поесть. Изредка повелительных воплей доставалось  и  нам,
грешным.
     Укосину найти здесь оказалось делом сложным. Один вот из
нашего экипажа пострадал даже при этом. Подхожу это  я  к
нему,  и говорю, что больше рубить не надо, т. к. укосину
уже нашли. Тут он пятиться, а облепиха же она - как розы,
и  издает  недовольный  вопль.  Потом,  пока  колючку  не
вытащил, сидеть не мог.
     В   течении  стапельных  работ  больному  Плотникову
налили,   работы  пошли  веселей.  Адмирал,   мужественно
перенося  недомогание, варит ужин. Пока я пишу  летопись,
идет  дождь, крокодил собран, но у второго экипажа работы
%i%  не  совсем  закончены. Я  благодрю  тот  миг,  когда
спросил  Адмирала в Москве, не взять ли мне  общественный
тент,  а то вдруг нету. Оказалось, что взять надо. Теперь
под   этим   тентом  хорошо  жить  (особенно  в   дождь),
трнудиться  и  жрать. Особенно классно под ним  кушать  и
пить водку, что мы и сделали. До ужина приезжал на лошади
в  шапке и бурке абрек, постоял, и уехал. Ближе к  вечеру
дождь  зарядил  так  активно, что  всяческие  опасения  о
ночных  гостях пришлось отложить. Ростовчане  под  гитару
спели  нам несолько песен, почти все для нас новые. Потом
народ  полез в палатки, и только улечившийся Володя рвалс
якупаться  и лазить на горы. По-моему, в конце концов  он
пошел спать.




     Сегодня первый день идем по реке. С утра солнечно. В 6.30
меня буквально выдернул из спальника зычный рык Адмирала.
Вежливо  кроя его про себя, я вылез из палатки. У  костра
уже  сидели  дежурные Серега и Витя, Женька  и,  исессно,
Адмирал. В нашей палатке присутсвовало посторонне тело  -
это  было  тело  Плотникова,  замерзшее  ночью  в  другой
палатке   в   усмерть,  и  пришедшее  под  утро   к   нам
отогреваться.
     Второй экипаж встал пораньше, и заканчивал стапельные
работы.  Под  жуткие вопли и страшные объятия встретились
пришедшие  с нами ростовчане и ростовчане, их догонявшие.
Стапельные работы у них только начинались. У нас же  была
впереди  светлая  цель  - пройти  за  сегодня  то  второй
стоянки  осеннй  группы. Т. е. мы должны были  пройти  за
один  день  то,  что они за два. Это справедливо,  т.  к.
прросмотра  теперь не требовалось, и Адмирал, сидящий  на
первым  идущем крокодиле, уверенно вел группу  вперед,  к
почестям, славе и холодной воде порогов. Началось  это  в
10.30.
     Есть  хорошая  песня  "Все перекаты,  да  перекаты".
Описание  первого дня заключено почти все в этой короткой
строчке.  Отметить стоит нарзанный источник,  находящийся
не  правом  берегу  реки. Ориентиров я не  помню.  Нарзан
очень  вкусный, никогда такого не пил, но это дело вкуса.
Когда  мы  проходидли источник, было  еще  солнечно.  При
солнце  же мы влетелис ходу в коротенький такой  порожек.
Внимательно  слушая  команды, мы  ювелирно  вышли  правым
баллоном  на  зуб  справа от слива и сели  намертво.  Под
кормой  оказались  какие-то  камни,  и  только  благодаря
титаническим  усилиям экипажа, включая Ирину  и  исключая
меня  с Плотниковым (под нами камней не было) нам удалось
сняться. Затем мы лихо попрыгали кормой вперед по  валам,
вышли  под мост какой-то, повертелись там между  плит,  и
без  проблем зачалились. Все это наблюдал экипаж  второго
(синего) ката. Внимательно все просмотрев, ребята  пошли.
Порожек кат прошел чисто, но на выходе цапанули камень, и
у   Виктора   выдернуло  весло.  Если   судить   по   тем
восклицаниям,  которые не ммог заглушить даже  шум  воды,
ему очень хотелось это весло выловить. Я, стоя на берегу,
даже  некоторое время видел это периодически выныривающее
весло, но  затем оно скрылось в пене между  камней.  Река
приняла  эту маленькую жертву.
     Вторая примечательная особенность дня - жаркие споры
Адмирала,  Ирины и Плотникова, о том, где же  стоянка.  Я
сидел  на  палатке в упорах не очень удобно, и споры  эти
ощущал  довольно тупо. Шивера шла за шиверой, небо  после
часов  трех  стало  хмуриться.  На  солнце  я  успел  под
гидриком  взмокнуть,  теперь  на  ветру  сидел  мокрый  и
дрожал.
     Нельзя  сказать,  что  река  совсем  нам  отказала в
удовольствиях. Через 2 часа хода после  того  моста,  где
Виктор  потерял весло, был Третий взрывной порог.  Первые
два, оказывается, мы уже прочесали. Описывать проход  его
я не буду, т. к. все это есть на пленке, да и проршли без
приключений. Слив  там, и посреди зуб, уклоненный  влево.
Крокодил  прошел справа от зуба, Лев рискнул слева.  Судя
по   некторым   изречениям  осенних  аксакалов,   вскоре,
буквально  за  поворотом, должна была появиться  стоянка.
Хрен.  Они вообще посчитали, что мы прошли Зигзаг, и  уже
надеялись  чалиться. Ан нет. Под хмурым небом  народ  уже
стал  искать  стоянку,  и  даже зачалился.  Пошли  искать
стоянку.  Нашли Зигзаг. Хмуро, поздно, и  тут  видишь  30
метров  кипящей  воды. Всего ничего, но на  этом  отрезке
такое  твориться,  что лучше с ката не слезать.  Особенно
улыбается  водяная яма слева, где вода уходит немножко  в
скалу  и  вниз. Ну думаю, не пойдем здесь сегодня.  Фига.
Вылезаю  на берег со скал порога, а Ирина и говорит,  что
нашлась  стоянка,  чуть НИЖЕ порога.  Ее  спас  жилет  на
берегу  будет нашей путеводной звездой. Ага думаю, вперед
и с песней. "Зачем я вовремя не слез?". И сижу я на левом
баллоне...
     Пошли мы. Ира снимала нас сверху. Только я открыл рот при
входе  в  порог, как уже сразу увидел перед  собой  много
пены  с  водой, потом где-то слева - эту водяную  яму,  а
потом  валы на выходе. Метров через 800 ниже по  реке  мы
увидели  на  берегу  Иркин спас.  Наконец  нас  принимала
земля. Это было около 17:30.
     Минут через 40 после зачаливания стал накрапывать мелкий
дождик,  но так ни на что серъезное до половины  примерно
восьмого  и  не  собрался. Андрей слегка приболел,  и  на
завтра намечается дневка. Как водиться, мы бухнули.  День
был  долгим, но никто не умер, и все нормально.  Несмотря
на спортивный вид их катов, ростовчане нас сегодня так  и
не догнали.




     Сегодня намечалась дневка и поздний подъем. Но тут мы не
угадали.  Дежурными были я и Плотников, и Володьке  никто
ничего  определенного про дневку не  сказал,  как  он  не
спрашивал. Исессно, на всякий пожарный он поднял всех как
в  ходовой  день. Так что утром я с удивлением  обнаружил
себя  у  костра в 6 утра. Жратву мы приготовили, и  стали
будить  народ.  Люди  у нас в группе оказались  вежливые,
кроме  одного  отдельного случая, и не очень  нас  крыли,
когда их ставили перед фактом: мы конечено понимаем,  что
дневка и ранний подъем - это плохо, но енсли хочешь  есть
горячее  -  вылазь  из спальника сейчас.  Так  что  народ
встав,  говорил "Доброе утро" и "Какая хорошая  солнечная
погода, тьфу-тьфу-тьфу". Последним вылез Адмирал.  Это  и
был тот отдельный случай, и дежурные быстро узнали, какие
конкретно  они  козлы и уроды. Наше  привычное  ухо  было
глухо. В общем-то сказал не только это, но из соображений
самоцензуры я стыдливо умолчу.
     Парочка из наших деревянных весел были, как оказалось, с
продольными  трещинами. Кроме того, вчера  я  отодрал  во
время гребли ручку от своего весла. И после этого Адмирал
говорит, что наш с Женькой борт плохо работает! Так   что
намечались  различные  восстановительные  работы.   Кроме
того,  Ира обещала показать нам старую крепость. Мы взяли
бутылку  с чаем, фотоаппараты, и весело чесанули  в  лес.
Адмирал полез досыпать.
     Крепость  оказалась  на месте.  Судя  по  отрывочным
впечатлением  (крепость очень заросла лесом  и  несколько
ушла   под   землю)  это  было  довольно   величественное
сооружение. После ее осмотра Лев сказал, что пора лезть в
гору. Народ покумекал, и полез вместе с ним.
     Лезли мы вдоль ручья. Лезли мы долго, и среди деревьев.
Поцарапались.  Однажды нашли такое  место,  где  какие-то
низкорослые  деревья стояли такой стеной, что  через  них
пришлось  буквально  продираться.  В  конце  концов   Ира
устала, и Андрей стал спускаться с ней в лагерь. Лев,  я,
Женька и Серега Федотов решили чесать вверх до победного.
     Лезть вверх, честно говоря, было не очень просто. Мы по
очереди   тащили   на  себе  бутылку  с  водой,   изредка
поднимаясь то ли по звериным, то ли пао коровьим  тропам.
В  конце концов мы преодолели заросли багульника почти на
самом  верху, и по сухой и желтой травке вслед  за  Львом
выбрались на верх. Первое, что мы там увидели, было стадо
коров,  довольно флегматично на нас взиравших. Только  мы
перевели  дух, как Лев указал на вершину, на которую  мы,
собственно,  и  лезем. До нее было ну  очень  далеко,  во
всяком  случае на мой усталый взгляд. Короче, мы пошли  и
взобрались.  Вид оттуда открывается дух захватывающий,  и
мы защелкали затворами фотоаппаратов. Во всяком случае, я
снял  гору,  про которую мне казалось, что  это  Эльбрус.
Затем  мы перекусили конфетами и водой из горного  ручья,
передохнули, и стали спускаться.
     Я думаю, описание спуска будет довольно утомительно.
Единственная примечательная деталь спуска -  я  дежурный,
но  я  не в лагере, и Адмирал сказал нам вернуться  сразу
после  обуда,  а сейчас уже около 15.30. Там  еще  клеить
весла.  Адмирал свои отрицательные эмоции выражать умеет,
и  мы  с  Женькой думали о моменте, когда мы  вернемся  в
лагерь и ему предоставиться эта возможность.
     Вернулись это мы в лагерь. Адмирала нет, он оказывается то
же  пошел  лазить по горам с Витькой, а  у  берега  имеют
место  ростовчане  не  своих  катах.  Плотников  и  Ирина
уговорили их остаться здесь. Еще оставалось немного  чая,
и  печенья, и мы, сошедшие с гор, подкрепились.  Так  что
когда  в  лагерь вернулись Виктор и Адмирал, им  пришлось
подождать поставленного заново чай.
     К  вечеру,  как  водиться,  долину  затянуло,  пошел
дождь,  и  я в Иркиной непромокайке сготовил ужин.  Дрова
хорошие  попапись  -  попиленный и поколотый  заботливыми
дежурными плавник. Плотников еще болеет немножко.
     Списал у ростовчан песни, поели. попили, и пошли спать
под шум дождя. Адмирал периодически пытается ввязаться  с
кем-нибудь в нудные споры о жизни и политике. Спать легли
рано, помятуя о том, что завтра пахать.





     Подъем в 6:30 утра. У дежурных раньше. Так что завтрак
уже варился. Небо, как и обычно с утра, чистое. Солнце из-
за  стенок  ущелья  еще  до нас не добралось.  Собрались,
пошли.  Ростовцы  планировали идти чуть  за  нами,  минут
через десять.
     Итак,  на  сегодня нам был обещан порог   Аманхит  и
предположительный обнос Желоба. Обещано было сурово, было
указано  о  необходимости  пялиться  в  правый  берег   и
высматривать километровый столб с отметкой 16. Это еще не
порог,   объяснили нам, но мы так боялись, что зачалились
метров  через  20  после того, как увидели  эту  отметку.
Потом  мы  шли пехом несколько километров, чтобы  увидеть
сердце,  так сказать порога. Участок мы увидели, оставили
там Иришку, и прошли каньончик до нее. Там мы сдали камеру
ей,  подождали,  чтобы она устроилась для  съемки,  и  на
глазах  видеокамеры и второго экипажа  ринулись  покорять
сложный  участок.  Нас  немножко занесло  в  улово  после
слива, затем мы вырулили во второй слив, и как оказалось,
полулагом,  т.  е. первым в слив вошел я,  а  затем  весь
остальной крокодил. Тут я почувствовал прелесть "опоры на
весло". Но мы прошли. Волны грянули не в парапет, а мне в
личико.   Ладно,  зачалились  и  стали  смотреть.   Пошли
догнавшие нас ростовчане, но они тихо чалились в улово  и
собирались перетаскивать каты далее по берегу.  Последним
шел  наш синий кат. Их тоже выкинуло в уловешник, но  они
только чуть-чуть там потусовались, и ринулись затем вниз.
Прошли  чисто.  Мы взяли на крокодила Ирину,  и  думая  о
мелочах, оставшихся дальше, почесали. В этих мелочах  нам
пришлось, правда повертеться довольно здорово. Но  ничего
особо интересного там не оказалось. Пошли мы далее.
     Был  далее небольшой такой эпизод. На берегу  стояли
местные  люди, и что-то там какой-то пикничок делали. Нас
они  усекли издалека, и ну давай приглашать. Адмирал  дал
указание  пристать.  Ну  мы что - мы  люди  подневольные,
стали  мы чалиться. Но тут Адмирал усек, что барашек  еще
только  начинает жариться, и ну отчаливать. Что там  было
дальше, я не усмотрел, а когда оглянулся на вопли, увидел
каску между баллонов. Каска была красная, а следовательно
-  Женькина. Приложился он этой каской о каркас  довольно
здорово.  Вот  и наглядный пример того, зачем  эта  часть
снаряжения нужна.
     Ну засуетились мы, а тут еще Женька весло упустил. Ну
и  плюнул он на наши попытки его спасения, и пошел вплавь
за веслом. Весло он выловил, и в конце концов на крокодил
водрузился.   Тем   и   кончилось   то   наше   маленькое
приключение.
     Следующим был порог Камменомостский. Смотрел я на него с
дрожью, хотя порог довольно короткий - те же метров  30.
Однако  все оказалось проще, как и всегда в жизни. Только
я   занес   весло,  чтобы  следовать  линии  генерального
движения, как оказалось, что вследствие нашего удачного и
правильного  захода  делать  практически  нечего.   Порог
аккуратно  прокатил  нас  на своей  спине  и  выплянул  в
небольшой   такой   каньончик.  Правда,   глубина   этого
каньончика, по всей видимости, была грандиозной.
     Второй кат тоже прошел ничего себе, и мы двинули дальше.
Остановились   только  тогда,  когда  в  непосредственной
близости оказался Желоб. Это разговор особый. Пялились мы
на  него  минут 30, и единственное, что нас  толкнуло  на
попытку  прохода - решение Льва идти порог. Особливо  мне
понравился комментарий одного седого аксакала - без риска
ничего  не  бывает. А так иногда здесь  погибают.  Очень,
видимо,  было  ему интересно увидеть, как  мы  там  внизу
корячимся.
     Слазил  я  вниз, по мере возможности измерил  ширину
прохода,  так  мы  еще долго обсуждали,  пройдем  мы  эту
ширину,   или  нет.  Под  конец  Адмирал  сделал  волевое
движение,  и  сказал,  что в порог идем.  Только  укосину
снимем.  Ну  мы  пошли  к кату. А  в  это  время  Женьку,
сторожившего  кат, осаждали местные дети с  рассказами  о
том,  как  в  этом  самом  ужасном  Желобе  люди  плавают
отдельно  от  судов. Кто выплывает,  а  кто  нет.  И  тут
приходим мы, и говорим, что идем. Адмирал приказывает мне
соизмерить  размах моих рук (ширина прохода)   с  шириной
ката.  После чего отдает указание всем залазить на кат  и
идти  тешить общественность. Ну да. Пошли мы. Ну, сейчас,
думаю, начну я рулить и целиться на тот самый проход.  Не
угадал. С высоты моста мы на рассмотрели валы, стоящие  у
входа в порог. Но не усекли их высоты. Поэтому, когда меня
накрыло с головой, это несколько шокировало. Когда  же  я
отряхнулся  от воды и стал искать проход, оказалось,  что
вот он, тут же рядом, прямо перед нами. Я  заорал Женьке,
что  нам вооот туда. Не знаю, слышал он меня или нет,  но
когда мы влетели в проход, от левого баллона до зуба было
сантимеров  40-50. Правый борт пропел  каркасом  песню  о
скалы, и мы прошли. Вырулили затем слегка влево, еще  раз
ободрали каркасом скалы, и перед нами была чистая вода.
     Ну  все это так. Синий кат пошел тоже, но на тот зуб
они сели. И ничего не случилось. Спокойно (это со стороны
- спокойно!) свалились, и вышли. Пошли второй раз,  чтобы
пройти чисто, и снова что-то у них там не получилось.  Об
этом лучше расскажет пленка, т. к. там я не был.
     Ну  втащили мы суда, подгребли ростовчане,  которые,
глядя   на   нас,   тоже  прошли  Желоб.  Ростовчание   с
пожеланиями  пошли  дольше, а мы  стали  разбирать  каты.
Особливо мне запомниля момент, когда рюкзаки уже  собраны
и  закинуты на плечи, и гляжу я в сторону города и  вижу:
стоит  Владимир  наш Плотников, а напротив  него  молодой
бычок, и так это грустно смотрят они друг на друга. Очень
рельефная была картина.
     Итак,  Витя пошел в гостиницу, и когда мы уже  пошли
с  рюкзаками  его  догонять, вернулся  с  известием,  что
гостиница  заперта  напрочь  и  без  вариантов.  Идем  мы
дальше. Устали. Поклали мешки, сидим, скучаем. Оказалось,
что  поклали мы мешки аккурат у местной милиции. Душевные
оказались   люди,   проинфоримровали   Плотникова,    что
гостиницы  есть,  вот  у  Нижнего  рынка  посмотрите.  На
вопрос,  где  же  он,  вразумительного  ответа  не  дали.
Владимиры  отправились прояснять этот вопрос, а  я  пошел
помогать  второму экипажу с рюкзаками. Тогда я  и  увидел
ростовчан. Женька с Ириной остались под бдительным взором
местной милиции.
     Когда я вернулся с рюкзаком, еще ничего не было ясно.
Минут  через  пять подошли Владимиры, и  сказали,  что  с
гостиницей тухло, но они сняли на ночь дом за  30  тысяч.
Я,  Женька  и  Плотников быстренько заскочили  в  местный
автобус  и  слегка подкинулись до этого места.  Чуть-чуть
пешком,  и мы на тихой улице, В симпатичном доме с только
что(!) вымытыми полами. Ребята пошли за остальными,  а  я
принялся  обустаиваться и  полнить сию летопись.  Хозяйка
принесла  мне  заварку и кипяток, жизнь стала  прекрасна.
Как  и  всегда  в  такие моменты, когда  душа  воспаряет,
приперлись  какие-то  люди  с  рюкзаками  (ушедшие   плюс
Федотов), и оказалось, что судьба моя лежит идти  и снова
помогать  с  рюкзаками. Пошли мы  с  Женькой,  и  помогли
слегка   ребятам.   Правда,  в  этот   раз   автобус   не
подвернулся.
     Завалились мы в дом, дежурный - Серега - уже был готов
встретить  нас с рисом, водка была закуплена  при  поиске
гостиницы.   Все   было   классно.  Аккумуляторы   камеры
заряжались, и мы позволили себе посмотреть отснятое.  Что
тут  было!  Было  очень интересно.  Оказывается,  люди  в
пороге  судят о действиях других достаточно субъективнро,
а  видеокамера позволяет устранить этот недостаток. Вопли
типа "А Андрюха то как, оказывается работает" были не так
уж редки.
     Спать легли в около одиннадцати. Плотников еще некоторое
время игрался с камерой, но в общем и целом мы отвалились,
и благодарно заснули под надежной крышей. Все было сухое.
Или, по крайней мере, спокойно сушилось.



     С  утра  пошли на автостанцию насчет транспорта.  По
дороге к автостанции мы, кстати, пересекли речку Теберда,
кажется.  По  весне речка ну очень мелка.  Разве  что  на
байде. Впадает в Кубань.
     Уяснив невозможность отбытия на ближайшем автобусе, мы с
надеждой  обратились  к расписанию. Расписание  успокоило
нас, пообещав в ближайшем будущем кучу красивых, толстых,
а главное - идущих в нужную нам сторону автобусов. Тут же
в  кассе  нам  добавили,  что расписание  недействительно
нафиг,  и  автобусов не будет. По крайней мере  тех,  что
нужны нам.
     Мы пошли обратно. Вернулись мы к концу почти завтрака
(дежурные  -  Ирина и Евгений), и как  и  вчера,  хозяйка
выдала  нам  3 литра молока. Оно (молоко) - незалежалось.
Пока  мы его дули, пришел хозяин, ранее накаченный нашими
запросами  на автотранспорт, и сказал, что волшебный  миг
близок. За 100 тысяч какие-то блаженные люди (не  в  укор
им  сказано) собираются подбросить нас до Тхеи (более 100
километров, а вдоль реки - отнюдь не асфальт), т.  е.  до
начальной  точки  сплава.  Адмирал,  по-моему,  от  такой
информации  даже  слегка  обалдел,  да  и  все  остальные
ожидали   от   процеса   доставки   значительно   больших
сложностей).  Автомобиль  -  крытый  Камаз.  Славную  эту
информацию мы получили в 9:40.
     Карета через минут сорок была почти подана. Почти - потому
что  что-то  там заглохло метров за пятьдесят до  снятого
нами  дома.  Постепенно народ перекочевал к оной  карете.
Тогда,  когда  там  собралось почти вся группа,  колымага
завелась.  Мы  покидали вещи в кузов, где поместилось  бы
пять  таких  групп,  как  наша, и  пожелав  всего  самого
доброго хозяевам, отбыли. Собака, которая с вечера на нас
кидалась,   была   уже  нами  -  конкретно   Виктором   -
закормлена.  Провожала она (т. е. он) нас со  слезами  на
глазах и с пожеланиями почаще заезжать.
     Переезд ничем примечательным не отметился. Так - сломали
скамейку  в машине, и за отсутсвием отверстий в  покрытии
кузова  по  дороге ничем не любовались. То  спали,  то  -
после посещения магазина - ели, то скучали и снова спали.
     Выбросились мы на берег чуть ниже Пхеи и Загидана. Теперь там
пограничники, и Адмирал решил не испытывать судьбу. Да  и
нет  там  ничего интересного выше, а одни завалы.  Водилы
посетовали  на то, что за такое расстояние  и  дорогу  не
взяли с нас побольше, пожелали нам удачи, развернулись  и
уехали.
     Местность довольно резко отличалаь от Кубанской. Если на
Кубани  мы шли по достаточно обширной равнине, в  которой
довольно часто находилось место целым аулам, то теперь мы
оказались  в ущелье. Т. е. горы, между ними река.  Склоны
гор  уходят прямо в реку, безо всяких переходов. В склоне
по  левому берегу реки вырублена дорога. Изредка  природа
проявляет  щедрость, и между дорогой и рекой  появляються
полянки,  приспособленные многочисленными  туристами  под
стоянки.
     Место нашей стоянки оказалось хорошее, только был жуткий
ветер, и прекрасный вид на снежник - если смотреть  вверх
по  реке.  Как  и  в прошлый раз, при стапельных  работах
Адмирал удачно оказался дежурным, и величественно отбыл к
костру,  оставив катамаран на нас. Через некоторое  время
дежурные  подкрепили  нас чаем-хлебом-с-салом,  пообещали
ужин,  и  экипажи продолжили стапельные работы. Они  были
прерваны  только на ужин с водкой, причем через  некторое
время  был  рбещан еще один. Видя такое  дело,  и  ощущая
действие водки, мы стали работать с большим энтузиазмом и
песнями  (на  нашем  кате, соседний  мы  в  увлечении  не
слышали). Что мы там блажили - не помню.
     Примерно через полчаса после нашего прибытия мимо нас
проследовал  автобус.  Из  автобуса  посыпались  люди   в
камуфляжной  форме.  Они оказались водными  туристами  из
Саратова.  Крышу  автобуса украшал  катамарна  с  восемью
седушками. Правда, мне разъяснили, что это не один кат со
странной  посадкой,  а  два  катамарана  со  стандартной.
Ребята   только   что  прошли  Зеленчук,   и   собирались
прокатиться по Большой Лобе. Снашей стороны было закинуто
несколько удочек относительно совместного прохода и всего
такого прочего, и вообще - поляна большая, на всех  места
хватит.  Однако  ребята побалакали,  и  уехали  вверх  по
ущелью.
     Следующим был опять же автобус. Этот просто не отановился, и
уехал вверх. Через некторое время выше по реке показались
люди,  использующие видеокамеру. Поболее, чем  наша.  Что
.-(  там  снимали,  мы не поняли, и понять  не  пытались.
Вверх по течению ходил Лев, что-то там снимал, и говорил,
что  там  жутко красиво, и снежник виден лучше.  Так  что
фото - у него, закладываю беззастенчиво.
     Стапельные работы выделились одним небольшим эпизодом. Один из
баллонов крокодила был заподозрен в прдырявливании. И  ео
решено   было  надуть  сначала  отдельно,  чтобы  выявить
дефект.  Второй  же  сразу  засунули  в  шкуру,  и  стали
надувать   внутри  нее.  Володя  Плотников  очень   долго
трудился над "дефектным баллоном, используя помпу, легкие
и  герму из серебрянки с соском. Когда баллон был  надут,
выяснилось,   что  он  без  изъяна.  Баллоны  перепутали.
Благодарный судьбе в частности и всему миру вообще Володя
сдул баллон и полез запихивать его в шкуру.
     Стоит отметить некоторый опыт, приобретенный Владимирами
при  надувании их баллона в шкуре. Наши наплывы  завсегда
не  помещались  в  шкуре и вылазили наружу.  Так  они  их
слегка  пережали веревками в части, дальней от  надувного
отверстия, и спокойно надули. Больше ничего не  выпирало,
крокодил  имел  опрятный вид и повышенную  надежность  на
правои баллоне.
     Запихав в себя второй ужин (слава дежурным!) мы пошли
спать.




     С  утра  пораньше  мы с Адмиралом  двинули  вниз  по
течению смотреть первый каньон. Попутно увидали и  Прощай
Родина.   Все  это  после  Кубани  производило  некоторое
впечатление.  Обратно мы подъехали не попутном  лесовозе.
На  одном из ухабов мне неудачно дернуло руку,  но  я  не
придал  этому  значения. С утра было солнечно,  тепло,  и
горы  вокруг  хорошо видны. Очень здесь  красиво.  Кубань
какая-то  обжитая,  здесь же природа  выступает  во  всем
своем величии.
     Вернулись в лагеь. Пока народ завтракал, подошли ростовчане
(это  из  второго  автобуса),  и  опять  с  видеокамерой.
Пообщалсиь. На хвост и автобус сесть себе не позволили, и
горд отбыли. Не их ли каты, свернутые в трубочку, видел я
потом после затычки? Ребята собирались пройти Лобу  за  2
дня. Спортсмены, однако.
     Опосля неудачи с ростовчанами Виктор (великий человек)
пошел  "на вы" к саратовцам. Спустя некоторе время к  нам
на  поляну  съехал их автобус, со стороны реки подошло  2
ката.  Экспансия.  Нам  было  предложено  сдать  вещи   в
автобус,  и  не выеживаясь, покорять реку и не  думать  о
житейских  проблемах. Повторяю, все это дело  организовал
Виктор. За такие дела человеку надо памятник ставить.  На
месте совершенного благодеяния.
     Мы  чуть  помешкались, побегали по  поляне,  наконец
закидали  рюкзаки и Ирину в автобус, а  сами  себя  -  на
каты. Мы с Адмиралом помнили место чалки перед порогом, и
наш  кат  пошел первым. В нужном месте все зачалились,  и
пошли  посмотреть. На взгляд сверху ничего  страшного  не
было. Слив мощный, но надо правильно зайти. Ладно. Вперед
пошел темный (я так буду называть саратовский кат с менее
опытным ребятами) кат, чалка на правом берегу перед самым
/.`.#.,,  пошли  на  страховку  с  берега.  Светлый   кат
(капитаны - Андреи) пошел на порог Прощай Родина  первым.
Прошли. Это мы узнали по рации, заботливо оставленной нам
Андреем (саратовцем в очках). Вторым планировался  темный
кат, но чего-то они не шли, и пошли мы на крокодиле.Вошли
вроде  нормально, но не было у нас скорости. Слились  без
проблем,  но  тут щвырнуло нас влево, да и  вперед  вроде
никакого движения не наблюдалась. Порог оказался довольно
коварный, вперед не пускает, тянет назад и влево. Гребем.
Вопли  с берега. Оборачиваюсь и вижу вместо Адмирала  его
ноги.  Т. е. одну ногу. Что-то там над бортом еще  иногда
его руки взлетали. Заорал я Женьке, что неплохо бы спасти
командира. Женька бросил грести и занялся делом. Тут  наш
кат  и  занесло  в  уловешник слева  под  сливом.  Однако
скучать  не  пришлось. Потащило под  слив.  Но  поскольку
Адмирал  уже  был  с нами, рванулись мы  вперед  сильнее.
Фига. Единственное, в чем нам повезло - нас не утащило  в
улово,   а  шибануло  о  скальную  стену  левого  берега.
Толкаясь от нее и ярсотно матерясь, мы вышли из порога.
     За  нами прошли темный саратовский кат, и наш синий.
Саратовцы   прошли  чисто,  наши  тоже  не   задержались,
насколько я помню. Все проходы Ирина засняла на пленку. У
меня  такое  впечатления, что она  вообще  не  видела  ни
одного прохода порогов по нормальному. Только через черно-
белый  глазок видеокамеры. Таков был тяжелый труд  нашего
самоотверженного видеооператора.
     Но  в общем, все живы, все здоровы, и мы снова пошли
первыми.  Через  километр, думали мы, и  зачалимся  перед
первым каньоном. Чалиться пришлось через поворот. Федоров
безошибочно узнал "ту самую скалу", от которой  начинался
каньон.  Пошли  смотреть. Саратовцы сказали,  что  нечего
здеся  смотреть,  потопали. За время  наших  прогулок  на
береговых  камнях устроилась Ира с камерой.  Первыми  шли
саратовцы,  затем синий кат. Мы пддували  баллон,  и  шли
последними. Прошли чисто. Ну, думаем, пора искать чалку и
смтореть второй каньон. То ли во втором, то ли в  третьем
каньоне  поперек реки имело место здоровенное  поваленное
дерево. При всем при том Адмирал - единственный,  кто  по
дороге из кабины это место видел, говорил, что бревно  во
втором.
     Идем. Высматриваем саратовцев, ждущих нас на берегу.
Идем.  Погода  портиться, первых катов не видно,  Адмирал
материт  всех  и  вся.  Идем.  Адмирал  прерывает   поток
проклятий,  и  сообщает нам, что мы - во втором  каньоне.
Собственно,   и  река  уже  перестала  к   тому   времени
напоминать  шиверу. Синий кат зачаливается, и  дожидается
нас.  Чалимся и мы, и тут Адмирал указывает нам  на  валы
впереди  между отвесных скал, а за ними чистая вода.  Это
выход  из  каньона.  Типа  того,  раз  уж  сказали   "А",
говорите,  господа,  "Б".  Пошли.  Прошли,  развернулись,
смотрим  на  проход  синего  ката.  Ребята  прошли  очень
красиво  -  отвесные скалы высотой метров 15, между  ними
здоровенные  валы, и по ним несется кат,  иногда  скрывая
каски экипажей между валами. На пленке этого нет, а жаль,
это того заслуживало.
     Идем дальше. Течение офигенное, саратовцев нет. Чуем
попой, впереди каньон с деревом, а уже хмуро стало  небо,
и  без  посмотра  это  - веселое приключение.  Плюнули  и
зачалились.  И подбегает тут по берегу бородатый Андрей и
гутарит,  что  в километре ниже классная стоянка.  Однако
что-же это с правым баллоном крокодила? Дыра там, длинною
около  метра  в шкуре. Но мы дойдем, решаем мы,  и  идем,
старательно обходя все камни. Причалили. Посмотрели. Дыра
уже метра 2. Вытащили все на берег. Саратовцы решают, что
не  порезвиться  ли еще. Каты на автобус,  и  все  снова.
Экипаж   второго  ката  пригласил  меня   вместо   Андрея
разделить  это  удовольствие, я  пожаловался  на  руку  и
согласился.
     Начали мы с Прощай Родина. Сначала светлый саратовский
кат,  затем  наш  синий. Сунул я весло в воду,  нажал,  и
понял,  что  если  до  стоянки  доплывем,  то  вот  я   и
отходился. Рука покоя просит. Идем в порог. Как в прошлый
раз  -  назад  и  влево. Еще попытка, выходим  под  слив,
вперед... назад и влево. Минуты три так маялись.  Устали,
дождик,  по-моему  (хотя конечно - не до  него),  кат  не
выходит.  Очередная  попытка. Тут  меня  что-то  бъет  по
голове.  Я был ну очень занят греблей, и реакция  у  меня
была как у того председателя из того анекдота (И тут  еще
этот  десантник).  Т. е. крутимся уже  в  пороге  незнамо
сколько, устали, небо хмурое, не выгребаем, а тут  еще  и
по кумполу чем-то сандалит.
     Раздался вопль Федотова что-то типа "Веревка!" Поднял я от
весла глаза и вижу - действительно, болтается около  меня
"морковка".  Как  я за нее уцепился! Народ  стал  тянуть,
когда я еще ее за кат не зацепил, так фига они у меня эту
веревку отняли! Правда, потом веревку за поперечину я все
таки защелкнул, ну нас и вытащили. Темный саратовский кат
прошел  без проблем. Каты у них более спортивные, правда,
водоизмещением поменьше.
     Идем далее первый и второй каньоны. Пока идем - шли мы
без приключений - начинается дождь. Приходим в лагерь. Я,
например,  ощущуал себя после двойного прохода достаточно
вымотанным.  Ветер.  И  зачем  в  таких  условиях  гидрик
снимать? Что в воде, что на берегу условия одинаковые.
     Народ в лагере как-то разбелся, и пошли мы с Женькой
смотреть  третий  каньон  и  Затычку.  Правильно  говорят
аксакалы   водного   туризма,  что   не   надо   смотреть
препятствия вечером и в плохую погоду. То что мы  увидели
в  третьем  каньоне,  нас повергло в  некоторе  томление.
Когда  мы  увидели Затычку, впечатлений уже  не  хватало.
Было тока одно желание - ну ее, родную, на фиг.
     По дороге в лагерь встретили саратовцев, которые шли
сносить бревно. Если бревно тебе мешает, снеси его.
     Пока дошли до лагеря, началсчя снег. Точнее не дошли, а
доехали  на  лесовозе. Очень интересно  на  нас  водитель
среагировал  - выговор, говорит, у вас, ребята,  какой-то
странный. А что, говорим, нормальный московский  выговор.
А-а-а,  говорит водила, тогда полезайте на мешки,  только
по дороге на звезданитесь. Ну как прибыли мы в лагерь, на
машину  вскочил  Лев,  и поехал в на предыдущую  стоянку.
Чегой-то  он  там  забыл, зубную  щетку,  кажется.  Снег,
дождь, и он едет. Мужественный человек.
     Ну  а  мы  рубанули  с Женькой оставшихся  от  ужина
холодных  макарон, запили их холодной водкой. Я  полез  в
автобус  и  в  комфорте  (!) переоделся  в  сухое.  Через
некоторое время вернулся Лев с щеткой. Машина перла его в
гору  39 минут (по часам). Обратный путь он проделал  под
снегом   и  дождем  бегом(!)  за  58  минут  04  секунды.
Комментарии излишни.




     Подъем в 8 с минутами. На катах снег. На тенте снег. Еще
там  где-то  снег - ага, на склонах. Склоны  из-за  этого
выглядят  очень красиво, но с утра солнечно, и  видимо  к
полудню все растает.
     Я с Плотниковым дежурные. Полночи я выяснял отношения
со  своей  рукой, и она меня убедила, что  хочет  жить  в
покое.  Однако  приготовлению завтрака это  не  помешало,
зато  помогло свалить рубку дров на Володю. Позавтракали.
Женька решил заняться зарядкой, и бегом чесанул на помощь
ушедшим саратовцам - доканывать насчастное дерево.  Вчера
они   его   перепилили,  но  в  воду  оно   не   захотело
сталкиваться. Как они там пилили - рассказывать не мне, я
этого  не  видел,  но  говорят, что бородатый  Андрей  из
Саратова  имел  купание. Так же имела  купание  двуручная
пила  Льва,  но  она плавала хуже, чем  Андрей.  Так  что
покорители дерев вернулись с Андреем, но без пилы.
     Пока суть да дело, пошли мы с Ирой, Адмиралом и мной
смотреть  каньон. По солнцу, да с утра все  оказалось  не
таким и страшным. Бревно уже спилили. Так что впечатление
производила   только  Затычка.  Третий  каньон   длинный,
трудноватый,  но проходимый. Требует, по-видимому,  массы
физических усилий.
     Ниже затычки вытащены на склон два ката. Вид их вызывает
дрожь.  Как  оказалось,  шли они  Затычку  без  экипажей.
Второй я не очень расммотрел, по-моему у него просто один
из  баллонов  лопнул. Первый же (выше  по  склону  лежал)
Ирина  засняла. Это надо видеть, а не слушать или читать.
Ни одной целоц поперечины.
     Когда мы вернулись в лагерь, оказалось, что саратовские
каты  и  наш синий уже собираются идти. Мы опять почесали
вверх, чтобы успеть все это заснчть.
     В  том  месте,  где Ирина устроилась снимать,  долго
ждали каты. Проходит чужие двойка и четверка. Ниже нас по
реке  поперек реи торчит из воды какое-то тонкое деревце,
Несколько внушающее тревогу. Чисто проходит светлый  кат.
Цепляя за камни и грохоча о них каркасом, проходит  синий
кат.   Ждем  темного.  Ждали  долго,  ката  нет.  Тут   я
догадываюсь  посмотреть,  где же  та  минирасчека.  Нету.
Снесли, болезную, нафиг.
     Темного ката нет. Потом оказалось, что они на каком-то
камне обломали себе переднюю поперечину, и дальше идти не
могут.  Ну  а  мы с Женькой и Ириной Поши  вниз  по  реке
наблюдать, как корячиться народ на Затычке.
     Ну  пришли  мы это, народ уже там, стоит, смотрит  и
думает,  аж мозки трещат. Думает круче, чем мы на Желобе.
Да  и  масштабы  здесь несколько иные. Мы пока  с  Ириной
нашли  здоровый бульник, с которого хорошо видно слив,  и
сидим.  С темного ката прибежал Плотников, который должен
идти в Затычку на синем кате. В моем гидрике, гад.
     Короче,   все   это   трещание  мозгов   разрешилось
появлением  на  сцене белого ката-четверки, водоизмещения
/`(,%`-. нашегокрокодила, тоже с наплывам. Ринулись они в
слив  справа  от зуба. Я за них так чуть ли  не  молился.
Саратовцы  занимались более практичным делом - стояли  на
страховке. И прошли ребята чисто, показав всем, где и как
надо идти. Хотя именно об этой четверке разговор позже  и
особый.
     Следом  шла их же двойка. Кат перелез через  зуб,  и
воткнулся носами в бочку. Левый вылетел вперед и в  воду,
правый  удержался. Ребята выгребли, левого  из  воды  уже
около берега вытащили.
     Глядя на такие дела, пошли и наши. Первыми шли оставшиеся
саратовцы.  Сиганули  они  чисто,  вышли  из  порога  без
проблем,  если  не  считать того,  что  бородатый  Андрей
следовал за катом на спасе, ноги в упорах. Над водой  был
виден его часто хватающий воздух рот. Ребята его выловили
и  зачалились на страховку. Затем шли наши на  синем.  Не
знаю,  чего там смотрели матросы, но кат носом занесло  в
улово  прямо  справа  от входа в  слив.  Река  такого  не
прощает,  и струя вынесла корму вперед, разворачивая  кат
левым  лагом в слив. Но тут Виктор (левый задний), видимо
углядев,  что там, внизу, мощным движением развернул  кат
кормой  вперед. Кат чисто вписался в проход, и  вышел  из
бочки.  Чего нельзя сказать о Вите. Заход ката в слив  не
был,  мягко  говоря, уж очень правильным, и  после  слива
оказалось, что Виктора буквально вывернуло из  упоров,  и
он  потерял весло. Но и тут все обошлось. Виктора вернули
на  кат  весло выловили москвичи с белого ката,  и  таким
образом все было здорово. С помощью веревки, той матери и
необходимости  в такого рода действиях мы  вытащили  каты
наверх.  Проезжал  тут мимо грузовик армейский  с  бочкой
"Огнеопасно".  Притормозил он  (нашего  автобуса  все  не
было,  он кого-то повез в Курджиново), и говорит - давай,
мол,  подвезу.  Ну  да.  Повязали на  него  сверху  каты,
посадили  пару человек для страховки, и благословили.  Но
бесконечна доброта человеческая. Метров через  20  машина
остановилась, и солдат говорит нам, а что, вы мол, все на
крышу  не  посигаете? Ирину и Андрея в кабину.  Ну  мы  и
посигали.  Поездка  была  богата  различными  ощущениями.
Посреди дороги мы встретили Адмирала, который оставался в
лагере,  и не знал результатов прохода порогов.  Проводив
задумчиво  взглядом наши веселые лица, возвыщающиеся  над
этим  диким  сооружением  (машина  не  остановилась),  он
развернулся и отправился за нами в лагерь.
     После ужина саратовский Адмирал предложил вместе попеть
песни.  Ужинали,  Ира зашивала распорутую  шкуру  правого
баллона.  Потом мы стали ее клеить (шкуру),  а  саратовцы
бухать  разведенный  спирт. Ну мы это  дело  -  доклеили,
потом  сдегка  догнали саратовцев, и  ну  слушать  песни.
Потом гитара попала ко мне в руки, я застеснялся, но  мне
налили.  Я спел. Мне опять налили. Я опять спел.  Ну  где
же,  думаю,  следующая? Спел так, потом еще. Потом  отдал
инструмент,   добавил с Адмиралом. Потом все снова  пели,
стали  расходиться, и под конец я обнаружил себя у костра
с Адмиралом и саратовским руководителем группы - Андреем.
Общество высокопоставленных особ мне льстило, но  тут  мы
снова бухнули. Я уже старался поменьше. Потом особы стали
втягиваться  в  политические споры.  Адмирал  окосел.  Мы
проводили  его  в  палатку, потом  я  проводил  Андрея  в
их лагерь, а потом сам спать пошел. Так и кончилась  наша
славная гулянка под звездами Кавказа.




     Часа  подъема  не помню. Зато помню,  что  саратовцы
собрались  пройти  за  день усю Лобу,  покидали  каты  на
автобус, о навострили лыжи вверх по реке. Сергей,  Андрей
и  Лев  на  часик-два с утра слазили  в  горы,  вернулись
оттуда   ошалевшие  от  увиденного.  Покидавши  в  рюкзак
поесть, попить и пофотографировать, Лев и Андрей  ушли  в
горы серьезно. Ушли в 11.30, это я по часам заметил.
     Погода  с  утар  прекрасная, мы обвязываем  наш  кат
"полотенцами"  для  придания прочности  заплатке.  Женька
присоседился  к  синему кату, который  снова  решил  идти
третий  каньон  и  Затычку.  Лоцманом  намечался  Виктор,
матросами  Сергей  Федотов и Адмирал саратовцев.  Адмирал
размышлял   пройти  по  реке  после  обеда,   дабы   вода
поднялась, и нашему кату стало бы легче.
     Вяжем это мы кат, изредка поглядывая на часы. Саратовцев
нет.   Приезжает  их  автобус,  и  дядя  Юра   (водитель)
клятвенно  заверяет нас, что как пару с  половиной  часов
спустил  ребят на воду, так более их и не видел. Посидели
мы  несколько времени, а потом покидали веревки в автобус
и  поехали вверх. Правда оказалось, что ничего с ребятами
особенного не случилось. У темного ката что-то  случилось
с  баллоном.  Кроме  тог,  по их  рассказам,  они  слегка
развлеклись  на  Прощай,  Родина,  пройдя  его   каким-то
немыслимым  способом, т. е. неправильно. Имели  от  этого
острые  ощущения и сожаления от отсутсвия видеокамеры  на
берегу порога во время прохода.
     Но  в  общем, все кончилось нормально, по  дороге  в
лагерь мы покидали в автобус дровишек, когда подъехали  к
лагерю,  ребята  были  на месте и пили  чай.  Отдыхали  и
наслаждались  погодой.  Андрей - руководитель  саратовцев
дал  мне  камеру  их  группы,  объяснл  что  и  чего  там
нажимать,  и  спросил,  понятно  ли  мне.  Я,  охваченный
священным трепетом человека, первый раз взявшего  в  руки
так  струмент,  ответил в том смысле  что  фигли  тут  не
понять.  Потом  перепутал RECORD c PAUSE.  Они  висят  на
одной кнопке. Оказывается кнопку надо не держать во время
записи, а нажать один раз в начале, и еще один раз, когда
закончил  снимать. Это и будет PAUSE. Это  я  так,  вдруг
кому пригодиться... А я, пока не заметил ошибки, накрутил
на пленку лишних секунд 20.
     Выбрали мы себе с Ириной и Адмиралом хорошее такое место в
третьем каньоне, снимать должен был только я, ну и  ждем.
Дождались кучу катов, кроме наших, наших дождались  тоже,
снялись, поехали далее. Едем мы это, и тут такие  деревья
справа  расступаются, и видна такая река,  и  в  реке  на
камнях сидит кат. Синий такой кат. Сидит не очень удачно,
т.  к.  слева  от него бешеная струя бъет  в  здоровенный
бульник, и образует сливы. С высоты это место выглядит не
очень  аппетитно,  а каково ребятам, сидящем  на  кате  -
наверно еще тревожнее. Сунул я Ирине камеру, и пошли мы с
Адмиралом  ниже по реке стоять с веревками. Хотя  чем  мы
там могли помочь, представлял я себе слабо.
     Прошло некоторе время, и с ухами и матом, который не могла
заглушить вода, экипаж благополучно снял кат с камней,  и
ушел дальше в каньон. Мы ехали по берегу, я убрал камеру.
Едем,  и  видим  сквозь деревья темный  саратовский  кат,
который   так  умудрился  зайти  в  слив,  что  его   там
заклинило. Первый раз я видел такую картину: правый нос и
левая  корма  опираются  на камни,  стоящие  по  сторонам
слива,  правый  передний предпринимает какие-то  подтяги,
чем  занимался  левый  задний, я  не  разглядел.  Вынимал
камеру.  Ребята снялись с камней быстрее, чем я  закончил
свое  занятие, и благополучно пошли дальше.  После  этого
случая камеру я уже больше не убирал.
     Третий каньон Большой Лобы заканчивается хорошей поляной
на  левом берегу, где во время наших мимо проходов стояла
не  одна  группа.  Там чалиться все  группы,  итам  нужно
чалиться,  если нет особо большого желания завлететь  без
просмотра  в Затычку. В большой воде мы ее не  видели,  а
при  малой  воде там два слива - первый простенький,  при
входе,  и метров через 50 второй. Он-то основная прелесть
Лобы. При малой воде проходиться впритирку к правому краю
слива,   т.   е.  каркас  буквально  скребет  по   скале,
ограничивающей слив слева. Это необходимо делать,  т.  к.
посередине  слива торчит зуб, способный  при  малой  воде
наделать  много неприятностей. Обойти зуб слева,  на  мой
взгляд,  нет никакой возможности, хотя Адмирал утверждает
обратное. Справедливости ради скажу, что слева  никто  не
ходил, да и не пытался.
     На вышеописанной поляне догнали мы два ката саратовцев
и наш синий. Пошли смотреть затычку. Камеру я сдал, и был
свободен  для  впечатлений. Впечатления турья,  живописно
расположившегося  вдоль  Затычки,  были  следующие:  вода
спала,  и  не пролезем нифига. Это коротко. На  самом  же
деле   обсуждение  тянулось  минут  30-40.  Москвичи   из
перврпроходцев  вытаскивали свой кат из реки  на  дорогу.
Виимо,   они   еще  раз  прошли  Затычку,  и   собирались
повторить.   Виктор  решил  было  сначала   подождать   и
посмотреть,  но  видя скорость их сборов,  экипаж  синего
ката  плюнул, и решил идти сегодня первым. Вода была  уже
другая,  и они действительно были первыми. На правый  нос
вместо  саратовского Адмирала сел бородатый их же Андрей,
т.  к.  прохода на его кате сегодня не намечалось.  Ну  и
вообще  человек хороший. Только пилу утопил. Или  это  не
он?
     Ждем.  Пока  я  искал  "морковку",  оказалось,   что
саратовский  Адмирал положил ее чуть ли не под  слив.  Ну
чтож,  аксакалав  виднее, подумал  я,  и  полез  вниз  на
страховку. Кстати, благодаря этому я очутился ближе  всех
к  бочке,  и  наблюдал ее снизу, а не сверху.  Совершенно
разные впечатление.
     Ну  вот  народ  задергался,  замахал  руками.  Идут,
родимые.  Ухватился  я за "морковку",  аж  пальцы  болят.
Выскакивает  надо мной синий кат, и чисто - и,  заметьте,
носами вперед - проходит слив. При этом передних оунуло в
бочку  по  каски,  только макушки  виднелись.  Затем  кат
выправился, можно сказать, вынырнул, и счастливый  экипаж
зачалил его в улово. Ну, думаем, идут мастера дальше.  Ну
постоим на всякий пожарный.
     Пошли мастера. Как потом оказалось, правым задним у них
сидит   девчонка. При вход в слив правый передний  поднял
весло  над  головой, и победно им потряс.  Повторяю,  при
входе  в слив, а не при выходе из него. Правый нос в  это
время  уже слегка отошел от правой скалы слива,  и  этого
оказалось  достаточно, чтобы левый нос  зацепил  за  зуб.
Затем  катамаран швырнуло поперечиной об этот самый  зуб,
правый  баллон пошел вперед и в слив. Кат стоял почти  на
боку,  но  упорно  не килялся. с левого баллона  уже  все
высыпались, и тут корму потащило вперед - вниз  по  реке.
Судно  стояло напротив меня аочти вертикально.  Стоял  не
знаю  сколько,  а  потом все-таки левый баллон  пошел  на
меня, и кат накрыл экипаж. Все это вместе стало сносить к
синему кату.
     Потом,  когда  я  просматривал все  это  на  пленке,
оказалось, что все событие заняло не более двух секунд. А
для   меня,  когда  я  примеривался,  в  какой-же  момент
швырнуть  "морковку",  прошло, наверное,  секунд  7-8.  Я
готов  был  держаться  за это время,  пока  не  посмотрел
кассету в лагере.
     Однако приключения, найденные ребятами на пятую точку, еще
не  кончились.  Постепенно вокруг ката  стали  появляться
спасы  с людьми-всего три. Четвертого (точнее, четвертой)
не  было  видно  вообще.  Как только  люди  оказались  на
поверхности, их накрыло 2 "морковки". Я тоже  поучаствал,
но  моя  не долетела. Ребята же на спассредства  внимания
никакого  не  обращали, а тот из  них,  кто  вылез  между
баллонов  на  карска,  что-то  там  в  воде  высматривал.
Подошел  синий  кат.  Как  потом сказал  Серега  Федосов,
девушку  зацепило какой-то веревкой, и над водой виднелся
только ее рот. Она дышала и говорила, но с трудом.  Ни  у
одного(!) из кильнувшихся не оказалось при себе  ножа,  и
им  пришлось  одолживать его у Сереги. Тем временем  каты
сносило,  и  они пошли в сливчики, стоящие ниже  Затычки.
Народ  перевел дух, а я сцапал веревку, и побег по дорого
вниз по реке.
     Догнал члена той группы, чей кат кильнулся. Он невнятно
ругался  на  своих.  и вместе мы очень  быстро  (по  мере
возможностей) передигались вверх-вниз по причудам дороги.
Добежали до саратовца-Андрея, стоящего с видеокамерой  на
дороге.  Он  сказал,  что белого ката  еще  не  было.  Мы
оценили, как  бы добраться  до реки, и если чего, помочь.
То, что четвертого вырезали наконец на воздух, мы еще  не
знали.  пошли вверх по реке. Встретили Адмирала. Условия:
до  реки  метров  40-50 - по вертикали, и склон  является
почти  что этой самой вертикалью. Но где-то там  люди,  и
никто  не знает что с ними. Полезли мы с Адмиралом  вниз.
Слезли.  Уговорились перед этим с ребятами на верху,  что
если  увидим кат выше - махнем рукой туда, ниже -  махнем
туда.  Если  не  увидим вообще, пойдем вверх  по  течению
вдоль  реки. Когда мы спустились, поставленный нормальным
образом  белый  кат со снесенными сидушками  (2  из  4-х)
величественно проплывал мимо. Ну я замахал руками  в  обе
стороны.  Ребята  сверху посмотрели,  о  пошли  вверх  по
ущелью. Как они интерпретировали мой сигнал, я не  понял.
Минуты  через  три  прошел второй кат этой  же  группы  -
двойка.  Судя по одежде ребят, они кинулись  на  судно  в
том,  в  чем  сидели  на  берегу, только  спасы  и  каски
накинули.  Около  нас они передохнули -  гребли  они,  по
настоящему здорово  -  а  затем пошли  за  своими.  Мы  с
Адмиралом полезли обратно наверх.
     Долезли,  пошли  обратно  к Затычке.  Навстречу  нам
попался автобус с людьми, глаза у которых были велики,  а
выражение  лиц  встревоженно. Мы их  успокоили,  и  пошли
дальше. Автобус поехал за катами.
     Дожидаться автобуса мы стали на той поляне, что после третьего
каньона. Пришли саратовцы - пешком, без автобуса -  и  ну
проводить  антистапельные работы. Ажно со  слезами.  Каты
разбирать. Адмирал смотрел на все это очень задумчиво,  и
решал,  пойти ему сейчас на третий каньон и Затычку,  или
нет.  Под конец его уговорили этого не делать, т. к.  кат
наш  внушал  опасения - третий каньон он бы не  выдержал,
наверное,   а  автобус  для  его  перевозки   к   Затычке
задерживался.
     Разобрали ребята каты, пришел автобус с синим нашим судном на
крыше. Поехали в лагерь. Готовили ужин, мы тоже разбирали
суда.  Назавтра  на  9.00  предполагался  отъезд.  В   20
примерно  30  с  гор  спустились Лев и  Андрей.  К  этому
времени мы уже, мягко говоря, тревожились. Однако  все  у
них  оказалось благополучно, к тому же гдк-то на горе они
отыскали чьи-то рога, и теперь притащили их (точнее  рог)
с  собой.  Очень красивый. Женька как увидел, так  решил,
что  тоже  хочет  в  горы. Правда,  это  желание  у  него
довольно  часто  проявлялось  и  чисто  бескорыстно.  Вот
встану, говорит, в 5 утра, и уйду в горы.
     Поужинали, и все живые и здоровые легли спать.




     Встали,  собрались, попихались в автобус.  Последние
видеосъемки, приборка поляны, и мы величественно отбываем
на  саратовском автобусе. С саратовцами, кстати.  Обещали
нам ребята довезти нас до Невинномыска. Ну что тут писать
о поездке? Сначала горы, потом аулы, потом магазин какой-
то.  половина спит. Попробовал за руль сесть  Андрей,  но
устал  через 30 минут. Ездить на такой колымаге, говорит,
это большая привычка нужна. Видимо, он прав. Мало того  ,
что  все в этом средстве передвижения под названием "ПАЗ"
трясется  и гремит, мало того, что амплитуда переключения
скорости  -  полметра,  так  еще  при  запуске  мотора  в
середине  салона  ребята должны держать какой-то  провод.
"Контакт! Есть контакт! Завожу!.." Слезы...
     Андрея  сменил дядя Юра, потом за руль сел бородатый
Андрей. Не помню через сколько времени подо мной (я сидел
сзади)    раздался   звук   ну   как   будто    шестернки
прокручиваются.  Встали  мы,  и  встали  глухо.  Колымага
ссылалась на свои года, плохой уход и дряное состояние, и
ехать  дольше  свои  мходом  отказывалась  на  отрез.  До
ближайшего аула с автобазой нам повезло - подцепил какой-
то  ГАЗ.  Правда,  сам потом чуть не пожалел,  когда  под
уклон у нас чуть тормоза не отказали.
     В   ауле  обнаружилась  дешевая  водка,  столовая  и
недостача у дяди Юры с инструментом. Водки мы не брали, в
столовой потребили кур и ледяного пива месячной давности,
а  вот у дяди Юры были настоящие проблемы. Виктор на  все
это  посмотрел,  и  пошел искать часа через  3  танспорт.
Mашел.  25  тысяч  плюс бензин - и мы в Невинке.  С  нами
поехала  и большая часть саратовцев. Оставшиеся, по-моему
по  случаю прраздников собирались бухать и чинит автобус.
Как  они  собирались совметсить эти понятия  -  одним  им
известно.
     По прибытии в Невинку выяснилось, что поезд саратовцев
будет  подан  через  10 минут. Мы попрощались,  и  ребята
ушли.  Наш тоже скоро ожидался - что-то такое минут через
30-40  прибытие.  Билеты были удачно закуплены  (места  -
подряд,  это  подумать  надо), мы  выходили  на  финишную
прямую.  Очень интересно получилось в конце. На ближайший
к  нам путь подали поезд. Не наш. Наш прибыл на следующий
путь.  Ну  мы обходить. Только  я собрался обходить  этот
паровоз,  он  гуднул,  и  увез так  мешавший  нам  поезд.
Хорошо.  Оказалось, что мы увлеклись,  и  надо  переть  к
другому   концу  платформы.  Хорошо.  Идем.   Дохожу   до
середины, наши возвращаются с информацией, что нам совсем
не туда, нам обратно в начало поезда, там сейчас прицепят
наш  вагон.  Надо  заметить,  что  все  эти  эволюции   я
проделывал  с  рюкзаком  Льва.  Вес  его  килогаммов  50.
Комментарии излишни.
     В конце концов все кончилось хорошо. Мы загрузились в
поезд,  и  через день в семь утра разбежались по утренней
Москве. Авось до скорого.

END

Популярность: 10, Last-modified: Wed, 10 Jun 1998 13:22:24 GMT