---------------------------------------------------------------
 From: Dimrub@icomverse.com
 Оригинал отчета расположен на странице
 http://www.neystadt.org/korman/VTK/Archive.html

Если вы используете Netscape и имеете большую  скорость  связи,
то можете получить более красивые версии этого же документа:
     С БОЛЬШИМИ иллюстрациями.      1300 Kb
---------------------------------------------------------------
                      Курс сплава в двух частях, с мемуаром
                      и язвительными комментариями.

Речь здесь пойдет о курсе катамаранов (чего? Сплава? Слива? Не знаю.), проходящем на реке Иордан буквально в эти дни (т.е. начиная с начала марта 1999 года).

Данный опус не является походным дневником (за неимением похода), воспоминаниями ветерана (за неимением ветеранов) или, скажем, лоцией (за непониманием автором слова лоция). Это всего лишь описание впечатлений новичка, глядящего на мир широко открытыми глазами, в которые вода так и льется, так и льется...

Первым делом следует, пожалуй, упомянуть организатора, вдохновителя и движущую силу (а так же критическую массу) этого курса - Мишу Кормана. Он своей любовью к водному туризму так нас всех вдохновил (читай - достал), что нам ничего не оставалось, как покориться судьбе, собрать манатки и ехать катамараться на реку Иордан. Ту самую, по дну которой прошел Моисей, взмахнув своим веслом и утопив все вражеские плавсредствА...

Теперь об остальных участниках курса. Маша Корман - жена Миши. Владимир Холостов (далее - Вова), самый невозмутимый участник эпопеи. Юля Исраэль и отсутствовавший в первый раз Женя Нейштат, а так же временно примкнувший к нам Юлин племянник Саша. Илья Товбейн. Толя, владелец ковбойского катамарана (о котором позже). Миша Крейнин, наш инструктор, гроза всех курсистов(к). Наташа Сегал (aka Тася) и ваш покорный слуга, Нестор ЛетописЕц (aka Дмитрий Рубинштейн).

Итак, загрузив багажник своего Форда Эскорт всевозможной провизией, я отправился в путь. Мой маршрут пролегал через Реховот (где я забрал Машу) и через Холон (где живет Наташа). Выехав примерно в 8:30 из Холона, мы направились на север. Тут мы (точнее - Маша) вспомнили, что на гитаре Корманов, которую мы захватили в последний момент, не хватает струны. Вечно голодный Я воспользовался этим, и подрулил к какому-то придорожному торговому центру якобы для подзаправки и покупки струн (каковых там не оказалось), а на самом деле - за Мак-Дональдсом (которого тоже не было). Сошлись на бутерброде с ветчиной и стакане колы, однако посидеть и поесть девушки мне не дали, велели есть на ходу, за что и поплатились: кола, поставленная на полочку рядом с приборной доской, на первом же повороте свалилась в отделение над бардачком и там разлилась небольшим сладким озером. Отделение оказалось на редкость герметичным, ни капли колы в бардачок не пролилось. Быстренько исчерпав инциндент теперь уже пустым стаканом от колы, я снова сел за руль и мы покатили дальше.

Конечная точка была нам неизвестна. Авангард в лице Миши Кормана (далее - Корман), Вовы и Ильи уехал раньше делать стапель, велев нам доехать до киббуца "Гадот", а оттуда звонить им на мобильный телефон для получения дальнейших инструкций. Мы так и сделали. Нам ответил Вова. Он сказал, что выехал чтобы купить какой-нибудь закуски для перекуса и немного заблудился. Через некоторое время он нашелся обратно, позвонил нам и объяснил как доехать до места. Итак, мы добрались до моста "Hahamisha" (мост пятерых) и стали ждать.

Пока мы ждем - лирическое отступление по поводу мостов через верхнее течение реки Иордан. Все они построены инженерными частями израильской армии, но пользуется ими гражданское население. Видимо, такое великодушие со стороны армии вызвано тем, что в случае войны с Сирией эти мосты будут использованы военными: если начнут наступление сирийцы, то мосты взорвут (я подозреваю, что взрывчатка в них была вложена еще в процессе строительства), а если наступать будут израилитяне - поведут по ним танки (да еще и столкнут в воду понтоны, разложенные в достаточных количествах на западном берегу). На одном из таких мостов я, как заправский тролль, и ждал. Место красивое: то и дело мимо шмыгают какие-то не то мангусты не то суслики, слева видна единственная в Израиле снежная вершина Хермон, подо мной неспешно течет чистый еще (в своем начале) Иордан, спереди - горы, сзади - киббуцные поля, редко, но ритмично раздаются выстрелы с какого-то армейского стрельбища, в общем - лепота...

Итак, ждем мы ждем, а ни авангарда ни катамаранов нет. Ну, думаю, придется спускать на воду понтоны и плыть на них. Тут-то и появилась кавалькада. Возглавлял ее флагман Вольво Корманов. На крыше покачивалась из стороны в сторону здоровенная четверка. За флагманом ехала Юля на Мицубиши Каризма, а за ней Вова на Фольксваген Гольф с новенькой кормановской двойкой на крыше, покачивающейся взад-вперед на своих бананоподобных баллонах.

Встали около моста "Gesher Hapkak" (пробковый мост?), поддули катамараны, торжественно спустили их на воду (кормановскую двойку - впервые). Кто-то предложил разбить об борт двойки бутылку шампанского, но идея восторга не вызвала, т.к. шампанского не было, а если бы и было, ему нашли бы иное применение. Корман, кажется, робко заикнулся о замене шампанского минеральной водой, но и его не поддержали.

Миша Крейнин прочел первую коротенькую лекцию: катамаран в одиночку не поднимать, грести так-то, сидеть в упорах так-то. Мы слегка перекусили и стали натягивать гидры. О, эти гидры! Проще богачу попасть в рай, чем в меру упитанному человеку залезть в гидру размера XL. Но ничего, залезли, благо залезание облегчалось здоровенными дырками, разбросанными по гидрам в разных интересных местах. Мне досталась дырка над левым коленом и еще одна на том месте, где спина теряет свое гордое название.

Корман остался на берегу (в качестве дежурного водителя), а остальные начали рассаживаться по местам. Вот как мы сидели:

Четверка
Спереди: Наташа, Юля. Сзади: Илья, я.
Двойка Корманов
Маша и Вова
Сильно раздолбанный каноэ
Миша Крейнин

Всех рассадил? Вроде, всех. Ну, тогда поплыли. Меня зачем-то назначили капитаном и заставили:

  1. Считать (раз-два)
  2. Отдавать команды

Мы, вроде, были не на галерах и особой необходимости в счете я не видел, но vox populi, понимаете... Скоро я понял, что и считать и отдавать команды да еще и грести не могу, поэтому грести перестал, благо при любом раскладе Илья меня перегребал. Затем я понял, что упражнение "кружение на месте с одновременным сносом по течению" мы уже освоили и начал грести, одновременно перестав считать. Тут за нас взялся Миша Крейнин и мы стали разучивать более интересные упражнения, как то: вход в улово, выход на струю, повороты, хождение по прямой (мы почему-то предпочитали поначалу кружение на месте, сплавление кормой или бортом вперед и прочие странные формы извращения на воде). Каждая чалка в колючие кусты отмечалась громким визгом спереди. Так мы и плыли кружась, как в вальсе, извещая окрестности о каждой удачной чалке. Так хорошо стало, что мы даже запели:

Кончался Август, плыл туман, неслась галактика
По речке плыл катамаран, кончалась практика...

Проплыли какие-то ворота. Там какой-то умник заркепил довольно массивную дверцу от шкафа на высоте примерно 1.5 метра над потоком. Мы, как люди культурные, открыли ее своими касками и закрыли за собой. Дверь помахала нам собою на прощание, и скрылась за поворотом реки.

А между тем приближался первый в нашей жизни порог (Если не считать маленький порожек метров за 300 до того, прозванный нами по историческим соображениям "Порог Оля"). Непосредственно перед ним мишин каноэ решил завершить свое жалкое существование и стал разваливаться на куски прямо у нас на глазах. Миша махнул нам рукой. Мол, плывите, я их задержу, и потащил бренные останки того, что было каноэ, на берег. Мы уже почти зашли в порог, когда Юля выловила из воды какой-то кусок, отломавшийся от каноэ. Здесь мы стали играть в интересную игру: все матросы перекидывались куском каноэ в надежде, что кто-то придумает что с ним сделать и где закрепить, а я кричал, что не фиг заниматься фигней будучи в пороге и киньте, мол, уже этот кусок фигни куда-нибудь нафиг. Или что-то в том же духе, точно не помню. Примерно в то же время подо мной сдулась подушка, так что скучно не было.

В общем, прошли мы тот порожек и благополучно дошли до места, которое называется "Mitzad Hateret". Если мне не изменяет память, на этом месте заканчивают свои маршруты коммерческие фирмы, катающие народ на рафтах и хот-догах. Здесь нас уже ждал Корман и сухая обувь. Мою сухую обувь оккупировала Наташа. Ну и вид же у нее был в моих ботинках 46-го размера! Просто какой-то гибрид Гавроша и детей подземелья...

Мы съездили за тачками, загрузили каты и поехали ставить лагерь около моста "Bnot Yaakov" (дочери Яакова), через пару км. после порога "Оля". Там к нам присоединился Толя со своим катамараном (это явно американское изобретение: во-первых - из-за своей величины. Эдакий Бьюик среди катов. Во-вторых - из-за ковбойских стремян). Стали ставить лагерь, готовить ужин, сушиться.

Вечером сидели у костра и Корман играл на пяти струнах. Потом он порвал еще одну и стал играть на четырех. Потом приехал Коля (автор кормановской двойки), привез одну струну. Еще одну я к тому времени восстановил и получилось снова шесть. Затем гитару дали Коле и он спел несколько чисто водных песен. Увы, я их еще не разучил. Потом Коля еще немного порасказывал о своих приключениях на воде. Мы сидели открыв рот, понимая примерно 3 слова из каждых десяти и чуствовали себя настоящими водниками.

На этом я завершаю описание этого знаменательного для меня дня и перехожу к описанию последовавшей ужасной ночи. С непривычки али как, у меня страшно разболелась рука. Я постонал, поскулил, повыл, и Наташа выдала мне дексамол, но в отместку стала жаловаться, что холодно. "Действительно, холодно", - подумал я. Но только утром узнал - почему: Наташа не закрыла палатку, и из нее (палатки то есть) получилась замечательная аэродинамическая труба.

Итак, приняв дексамолу я забылся неспокойным сном. И во сне видел лунную дорогу, по которой шел катамаран-четверка, крутясь вокруг своей оси и оставляя за собой след из частей каноэ...

Встали где-то в 6:40 после того, как я проорал свое любимое "Р-р-р-ота подъем!!!". На Наташу этот убедительный призыв не поимел действия, поэтому ее я просто выдвинул из палатки за концы пенки и уложил на травку. Подействовало. Поели рисовой каши с изюмом и яблоками (and the winner is: Masha Korman!). Чуть выше нашего лагеря было расположено старое минное поле, которое мы вечером в темноте не рассмотрели. На нем паслись коровы. Я плотоядно облизнулся, и подумал: "Вот щас говяжьи шницели на нас прямо с неба начнут падать". Увы, то ли мины заржавели, то ли коровы оказались замаскированными саперами, но мяса нам не досталось.

Рядом с нами стояли лагерем какие-то израильтяне. Когда мы мимо них первый раз проходили, они пытались при помощи военного джипа вытащить Pajero (тоже джип такой) из какой-то ямы, в которую они залезли непонятно зачем (спьяну?). Чуть позже военный джип у них тоже застрял и они сидели пригорюнившись, чего-то ждали. Наверное, военного вертолета.

Отвезли машины до "Mitzad Hateret" а дежурной осталась Наташа. Начали учиться бросанию спасконца. Миша Крейнин стоял выше по течению и швырял в воду палки, а мы пытались эти палки спасти. Мне удалось спасти две палки, а одна погибла благодаря моей неуклюжести.

Накидавшись вдоволь, начали рассаживаться по катамаранам. Расселись следующим образом:

Четверка
Спереди: Вова, Юля. Сзади: Миша Крейнин, я.
Двойка Корманов
Маша и Миша Корман
Ковбойский кат
Толя и Илья

Так и поплыли. Тренировались в заходе в улово, выходе на струю и траверсе. Вроде даже начало получаться. Таким вот пламенным зигзугом доплыли до самого "Mitzad Hateret". Там расположена небольшая плотина, перед которой - небольшое озеро, а еще чуть выше - небольшой порожек с симпатичным обливным камнем и прижимом к левому берегу. Еще там имеются развалины какого-то старинного замка, в которых при нас какая-то кампания устроила пикник по полной программе: шашлыки, кальян, и т.п.

Здесь мы встерились также с компанией каякеров. Они подходили к порогу снизу, стояли некоторое время неподвижно, лениво помахивая веслами, похожие на огромных лососей. Затем резко бросались вперед, обходили камень, делали свечку и уносились вниз. Красиво, черт возьми! Нам аж завидно стало. Поэтому мы с Вовой решили повторить тот же трюк на кормановской двойке. Нам таки удалось обойти камень сверху (путем титанических усилий, надо заметить). Затем нас чудом не прижало к левому берегу и понесло дальше, откуда нам удалось сделать траверс и вернуться в улово на правом берегу.

А теперь - орлята учатся летать. То есть, плавать. Что делать, если катамаран уплыл, а весло осталось? Правильно, грести. При этом ноги - вперед, и педалить ими, дабы нога под камень не попала.

Далее последовал урок оверкиля. Килялись мы на четверке, которая все норовила стукнуть по голове. Грести на перевернутом судне оказалось страшно неудобно, зато залезать удобно. А на поставленном обратно на киль - наоборот: грести удобно, а залезть - не так-то просто. Вот такой trade-off получается.

Следующий урок - спасработы. На этот раз не ветки спасаем, а друг друга. Два человека на двойке заплывают чуть выше по течению, один из них сваливается в воду и плывет сам, а второй - на катамаране. Обоих надо поймать и вытащить. Никого я в этот день не поймал: спасаемые плохо себя вели и проплывали слишком далеко от берега.

Поспасав друг друга, собираемся в путь. Перед нами участок маршрута, который на иврите называется "Maim soarim" (бурная вода?). Экипажи немного перетасованы: Вова пересаживается на двойку, а Маша - на четверку. Обносим небольшой обмелевший участок (вообще, воды, говорят, маловато - около 10 кубов. На Иордане очень короткий сезон - 2-3 месяца). Начали. Начинаются пороги. "Первые камни", за ними заходим в улово и ждем остальных. У меня опять сдулась подушка, уже вторая по счету. Делать нечего, привязываем к раме канистру с водой и я на нее восседаю. Судьба-злодейка на что-то намекает, но как-то уж слишком тонко.

Проходим "Вторые камни" и опять ждем. Где-то в этом месте Кормана смывает с ката (точнее - их на скаку останавливает об какой-то камень, а инерция увлекает Кормана вперед из неправильно затянутых упоров), но он успевает зацепиться за баллон, и в таком виде они по инерции заходят в улово. Там (или чуть позже) их левый баллон распирает между каким-то камнем и веткой. Они застревают, правый баллон начинает притапливать, но тут от верного оверкиля их спасают ковбои: Толя с Ильей налетают на них со всего маху и вышибают их на струю, как пробку из бутылки.

Проходим порог "Трапеция" и снова ждем. Из-за поворота появляются Корман с Вовой. Эпохальное зрелище! Справа сидит Корман, который в двух оранжевых спасах и примерно того же цвета каске похож на Илью Муромца, только что ухайдохавшего Змея Горыныча. Веслом машет, как двуручным мечом. Слева - Вова. В темных очках, кепке с черным козырьком под каской. Сидит невозмутимо и помахивает веслышком, как денди тросточкой на прогулке в Гайд-Парке. Так на нас и несутся...

Дошли до небольшого водопадика (местность называется - "Kfar Hanasi"), и перед ним остановились. На берегу нас встречает какая-то компашка, чей магнитофон, поставленный на берегу, орет так сильно, что, кажется, прижимает воду к противоположному берегу. Вылезаем, разбираем каты и усталые, но мокрые едем за оставшимися в лагере Наташей и Сашей. Вот, собственно и все. До следующей встречи!

Итак, второе занятия курса катамаранов состоялось 19-20 марта 1999 года. Еще раз предупреждаю предполагаемых читателей: данные записки - исключительно мои личные впечатления, не страдающие ни точностью ни беспристрастностью. No warranty whatsoever!

В пятницу 19-го встал я аж в 5 часов утра (вот ужас! Я в это время обычно только спать ложусь). В 6:00 уже был в Холоне, ждал Марика. Марик - весьма всесторонняя личность. Играет в "Что? Где? Когда?", ролевые игры, а недавно вернулся из Индии и Непала, где посещал индусские и непульские храмы а так же рафтился по речкам астрономических к.с.

Стою я себе и жду. А кто-то (не будем тыкать пальцем, назовем его, скажем, Мистер К. То есть Мар К на иврите) опаздывает аж на 20 минут. Но это не страшно, т.к. Корман, с которым мы должны встретиться на выезде из Тель-Авива, тоже запаздывает. Где-то около 7 мы с ним встречаемся и дальше едем вместе. Без чего-то 9 мы на месте, в мошаве, где хранятся катамараны. Там нас уже ждет Миша Крейнин.

Ударными темпами собираем двойку Кормана и Мишины двойку и четверку. Надувание производится при помощи пылесоса "Уралец", гордого сына советской тяжелой промышленности (килограмм 10 в нем будет).

Загружаемся. Кормановскую двойку - на его же машину. Остальные каты - на тендер, одолженный Мишей у проживающего в мошаве владельца (?) велосипедно-прокатной конторы. Грузим так: сначала - четверка килем вниз, под углом 40o к горизонту. На нее, килем кверху - двойку (невероятно, но факт: после получаса езды в таком положении двойка, которая была сверху, сдулась практически до минимальных своих размеров). Получилась эдакая абстрактная композиция под кодовым названием "наш ответ катюшам".

Примерно в это время подъехали Юля с Женей и наша кавалькада отправляется в путь, к месту спуска на воду (мост "Gesher Benot Yaakov"). Я, Вова, Илья, Юля, Марик и Женя остаемся поддувать катамараны, а оба Миши забрасывают машины на конечную точку маршрута.

Мы спускаем сплавсредства на воду и начинаем обливать их водой. Через некоторое время и мы и катамараны основательно промокаем, и первые начинают надувать вторых. Мишину двойку надувают сначала Юля, потом Вова. Юля перед надуванием покурила, а Вова бросил курить год назад. Вова не столько надувает, сколько, наоборот, вдувает в себя напитанный никотином воздух, которым наполнен несчастный катамаран. Я высказываю различные версии по поводу поведения на воде плавсредства, накачанного различными наркотическими веществами.

Вернулись Миши, и мы начали подготовку к сплаву. Женя и Марик, пропустившие предыдущее занятие, получили короткий инструктаж от Миши, мы все загидрились и отчалили.

Голос за кадром:

- Команды выходят на старт. Впереди на четверке - Миша Крейнин, Дима, Илья и Марик. На Кормановской двойке - Корман и Вова. На Мишиной двойке - Женя с Юлей.

Сначала - привычные уже упражнения: траверс, заход в улово, выход на струю. Пока все на спокойной воде. Постепенно продвигаемся по течению, вода становится чуть сильнее.

Наконец доходим почти до "Mitzad Hateret". Здесь природа создала идеальный полигон для начинающих катамарателей. Река здесь достигает метров 20 в ширину. Посреди потока - камень, за которым - довольно большой улов. Справа от камня - несильная струя, а еще чуть правее - здоровенный улов, в котором мы отдыхаем. Слева от камня - сильная струя, бьющая в здоровенный камень на левом берегу. Перед этим камнем - небольшой улов. Упражнение заключается в проходе из улова на правом берегу в улов за камнем, коротком разбеге и перескакивании через струю в улов слева.

Первыми пробуем мы на четверке. Ничего не получается, мы не взяли правильный угол по отношению к струе при выходе из-за камня и нас сносит на камень под левым берегом. Возвращаемся, и больше на четверке не пробуем, стоим - страхуем. Пробуют Корман с Вовой - не получается. Пробуют Женя с Юлей - мимо денег. Миша Крейнин озабоченно поглядывает на то, как после каждой неудачной попытки его двойка налетает с размаху об камень. Миша обеспокоен самочуствием рамы и баллонов. Он бегает по берегу и бормочет: "мой катамаран, бедный мой катамаран". Зрелище не менее волнующее, чем венецианский купец со всеми его дукатами и дочерьми.

Корман с Вовой после каждой попытки пролетают мимо нас аки Харламов с Макаровым после неудачного прорыва к воротам канадцев: клюшки (т.е. весла) наперевес, каски надвинуты, скользят по воде как по льду и физиономии угрюмые. Один раз, впрочем, удача им улыбнулась: они первые залезают в улово на том берегу, и, сделав круг за воротами противника, возвращаются на свою половину с победой.

Смена состава. На Мишину двойку садимся Юля и я. В первый раз - неудача. Струя сажает нас на камень, с которого мы сходим чисто случайно и совсем не по науке: я вставляю весло в струю и та нас разворачивает. Вторая попытка - удалась. Заходим в улов, слышим радостные крики с противоположного берега. Возвращаемся. Вова поднимает большой палец: молодцы! И действительно, пожалуй. Пробуем еще раз, но на этот раз неудачно.

Теперь Юля пробует с Мишей. Разгоняются, входят в струю... Неудача. Садятся на камень и струя начинает их потихоньку загонять все выше, крен увеличивается. Миша прыгает с нижнего баллона на верхний, но видимо слижком резко: оверкиль. Первый наш неучебный киль. В тот момент, когда их проносит мимо, я совершенно инстинктивно хватаюсь за спасконец и кидаю его прямехонько на перевернутую двойку. Далее последовательность событий такова: Юля ловит спасконец, но при этом, видимо, упускает весло. Миша отправляется вплавь за веслом. Я начинаю вытягивать спасконец (видимо, от волнения перестал соображать: нет чтобы дождаться, пока их самих к берегу прибьет). Веревка начинает натирать Юле руки, Юля отпускает и веревку. Очень вовремя, так как как раз в этот момент оказывается, что спасконец ни к чему не привязан и я оказываюсь вместе с оным по пояс в воде. Корман с Вовой на второй двойке спасают Юлю и ее катамаран, по берегу прибегает Миша с двумя веслами. Уф-ф-ф! Ндааа, ну и балбесы мы...

Я делаю еще две попытки с Ильей. Первая удается, а на второй мы оказываемся на камне. Я перегибаюсь на верхний баллон, нас тихо-мирно сносит с камня. Обошлось...

Пора возвращать тендер. Мы вылезаем из воды около "Mitzad Hateret", грузим каты на тендер и возвращаемся к месту, намеченному для лагеря. При съезде с дороги на месте, назначенном для лагеря (берег реки около моста "Bnot Yaakov") обнаруживаются две русалки (для тех, кто не знаком с израильской фауной - поясняю. Русалка - девушка, по какой-либо причине решившая, что ей во что бы то ни стало надо искупаться среди бела дня или при свете полной луны в единственной в Израиле реке нагишом). При виде нашей процессии русалки засмущались, обернулись в какие-то цветные шали и так и стояли. Мы сгрузили каты. Русалки продолжали стоять. Тогда мы с Мишей поехали отвозить тендер хозяину, а заодно забирать наши машины, оставленные утром в мошаве. Вернувшись, мы еще немного поплескались, но больше ничего интересного не произошло (за исключением того, что при повторном возвращении кормановскую двойку привязали на крышу моей машины, но привязали криво, так что на подъеме двойка упала и чуть не снесла мне зеркало).

Приехали на место, стали ставить лагерь. Я был назначен завмокрвещем (заведующим мокрыми вещами). Русалок вокруг не было, да и темнело, поэтому от нечего делать я начал раскладывать мокрые вещи на катамараны.

Потом поставил палатку, но ночевать в ней мне не пришлось - меня уплотнили, подселили к Жене и Юле, а в мою палатку поселили мишиного друга Кирилла и его жену, имени которой я не уловил. Юля, узнав, что меня подселили, первым делом спросила не храплю ли я. Я ее уверил, что и зраплю, и зубом цыкаю, и ворочаюсь беспокойно, а так же вою на луну. Женя в ответ на это сказал, что если я буду храпеть, он начнет пинаться, а Юля заявила, что у нее на меня мол есть управа, но какая - не сказала.

Примерно в это время Женя убил всех наповал, притащив к костру свой лэптоп, запустив PowerPoint и усевшись работать. Однако применение им нашлось: Женя светил экраном в котел и определял степень готовности макарон. Еще его собирались заставить раздувать компьютером костер, но дрова были сухие, горели хорошо и нужда в чуде современной техники отпала.

Поели приготовленных Юлей макарон. То есть поели это мягко сказано. Макароны с тушенкой и грибами - навернули так, что за пять минут дно кана стало видно. Гости привезли, помимо прочих деликатесов, бутылку Савиньона, Марик привез бутылку эля, в общем вскоре веселье началось в полный рост. Даже я, уж на что трезвенник, а от стаканчика вина не отказался (благо что открывал все бутылки своим ножом). Корман только и ждал такой возможности постебаться надо мной. Даже сфотографировал.

Попели немного. Немного попили. Стали расходиться спать. Я таки немного храпел. Юля потом была в полном восторге. Она мне рассказала: "Я проснулась оттого, что ты храпишь. Сказала: Дима! Ты ответил: Что? Я говорю: ты храпишь! Ты сказал: извини, перевернулся и больше не храпел". Вот что значит дисциплина!

Просыпаюсь я обычно рано (в походных условиях, разумеется). В 6:15 вылез из палатки, ан Корман меня опередил. Я умылся, полюбовался местной природой в лице чуть отдаленного куста и уже собирался будить Мишу. Дело в том, что в субботу утром должны были приехать еще два водника (причем оба - аборигены), плюс мишин приятель Витя поэтому мы договорились с Мишей, что поедем утром менять его двойку на четверку, чтобы мест хватило всем. Так вот, подхожу к мишиной палатке чуть сзади, а Миша как раз высовывается и спрашивает Кормана (которому было поручено нас с Мишей разбудить): "Ну как там Дима, будится?" Тут я появился в мишином поле зрения и сказал что да, мол, будится.

Погрузили мы двойку на мишину машину и поехали. За полтора часа ударными темпами разобрали двойку и собрали четверку, погрузили, выехали. И вовремя, как раз дождь начался. Едем мы едем, вдруг - трах-тарарах. Порвалась веревка, крепившая кат к передней части машины, и кат полетел влево, увлекая за собой мишино зеркало. То есть начисто увлекло, под корень. Взвалили мы кат обратно, привязали спасконцом спереди и поехали, придерживая его с двух сторон руками и молясь богам ветров и неровных дорог.

Доехали, а остальные уже позавтракали и даже почти собрались. Оставили нам на донышке немного рисовой каши и одну ложку на двоих (Уу, буржуи) 1. Взвалили мы вчерашнюю четверку и кормановскую двойку на джип аборигенов (их зовут Боаз и Надав. Боаз - который работал инструктором на катамаранах, Надав - владелец джипа, весьма пригодившегося при перевозке катов). Подъехали к "Kfar Hanassi" - до того дня - конечная точка маршрута, а сегодня - начальная. Как раз когда подъехали кончился дождь, чему лично я по неизвестным причинам был рад (хотя казалось бы, какая разница, мокнуть только снизу и с боков или еще и сверху?)

Примерно в это время подъехал трактор, груженый 6-местными рафтами и автобус, груженый будущими пассажирами этих рафтов и их инструкторами. Из пассажиров заполнилась некая девица, которая так ощутимо тряслась от холода, что ей выделили гидро-рубаху с инструкторского плеча. Мы, отягощенные опытом трех дней сплава, смотрели на этих несчастных свысока. Да еще и наши стройные птицы-каты не идут в сравнение с их калошами. Вобщем, что там говорить? Жалко времени, как говорят аборигены.

У нас - небольшая смена состава. Вместо Вовы, решившего вчера вечером проверить пальцами температуру камня, только что вынутого из огня, с Корманом садится Витя, еще один мишин приятель-водник. Витя по комплекции очень похож на Кормана (как однажды сказала Фаине Раевской некая портниха: "Метр на метр на метр. Где будем делать талию?"). Одет он во все оранжевое, только каска ядовито-зеленого цвета. Сзади на спасе латинскими буквами написано "V i k t o r". Победитель, значить. Ну, до этого мы еще дойдем.

Загидриваемся. Для сугрева я, Женя и Илья исполняем танец канкан. Весьма эффектно, учитывая облегающие гидры и весь остальной антураж. Пропускаем рафтеров вперед и спускаемся на воду. А воды мало, камни торчат как те драконьи зубы из сказки про хитрого водника Одиссея. Начинаем прохождение, периодически отдыхая на камнях. Миша советует в свободную минуту посматривать на берег: здесь в кустах полно застрявших весел. Вскоре находим первое. Миша вылезает на берег и идет за веслом. Увы, весло каячное, но мы его все равно берем. В хозяйстве пригодится.

Зачаливаемся в очередной раз по левому берегу. Вторая четверка чалится рядом. Женя высматривает кусок весла на берегу: пол-трубы и "T". Машет этим куском перед приближающейся двойкой и кричит, что сломал свое весло. Двойка верит.

Начинается занятие по подготовке руководящих кадров. Миша назначает капитаном меня, а на второй четверке капитанит Юля. У Юли все в полном порядке. Идут они гладко, на камнях практически не сидят. У нас же все намного хуже. Я не успеваю рассмотреть что творится впереди, в итоге мы сидим практически на всех камнях, а один раз заходим не в ту протоку, приходится перетаскивать кат на руках. Во время одного из таких сидений на камнях из-за поворота появляется двойка и начинает приближаться к нам. Миша хватает два весла и показывает двойке крест: остановитесь мол, немедленно. Двойка выдает ноль на массу и прет прямо на нас. Каким-то чудом проходят мимо не задев 2. Мы проходим их и идем чуть дальше, отругав их по ходу дела.

Теперь их очередь проходить препятствие: река в этом месте изгибается влево и довольно сильная струя бьет в камень. Они налетают на этот камень правым баллоном, на котором сидит Витя. Одновременно под Витей ломается седушка. Витя немного приподнимается, катамаран, и до того не особо устойчивый, теряет последние остатки устойчивости и Витя, описав красивую дугу над головой Кормана, шлепается в воду эдаким баллистическим снарядом воздух-вода средней дальности 3.

Корман оказывается в воде, сидящим на подводном камне. Так как в камень бьет струя, Корману кажется, что под ним кто-то шевелится и справедливо полагает, что этот кто-то - Витя, посему начинает отталкивать кат от этого места, дабы шевелящийся мог вылезти на поверхность. Витя же в это время, как не трудно нам, не бывшим там, догадаться, находится с противоположной стороны катамарана, и толкает совсем в другую сторону. Поиграв в тянитолкая в течении некоторого времени, они смекают что к чему и благополучно ставят кат обратно на ровный киль.

Когда они наконец проплывают мимо нас, мы наперебой забрасываем их вопросами о том, что с ними произошло. Долго рассказывать некогда (течение проносит их мимо), и Витя дает в двух словах энергичную эмоциональную оценку катамарана, того, кто катамаран делал, того, кто его собирал и ситуации в целом. Эту оценку я, понятное дело, здесь привести не могу из цензурных соображений.

Плывем дальше. Во время одной из остановок я вдруг почуствовал, что ложка рисовой каши, съеденная утром, вопиет от одиночества и безысходности 4. Делюсь этим наблюдением с Мишей. Миша, до того момента о еде не думавший, тоже начинает страдать.

А вот и финиш. Небольшой высоко протянутый мостик над рекой, за ним - заводь по правому берегу. Вылезаем. Миша звучно кличет Юлю, велит метать все на стол. Я настолько голоден, что готов съесть помидор, о чем и заявляю во всеуслышание (в обычных условиях я лучше жабу в рот возьму, чем съем помидор) 5. Корман - тут как тут, одной рукой дает помидор, другой - открывает объектив фотоаппарата. Съедаю помидор, заедаю эту гадость небольшим бутербродиком с майонезом, сыром, ветчиной, кукурузным салатом и огурцом. Вроде стало легче и приятнее, хотя все еще мокро.

Откуда ни возмись возникает какой-то дедок в полицейской кепке, зеленых штанах с армейским ремнем, недельной щетиной и пучком какой-то травы в руке. Эту траву он сует мне, настоятельно рекомендуя ее съесть. "Мята?" - спрашиваю я. Нет, это не мята. Старик отрекомендовал себя как "Шейх Али, доктор по растениям". Мы догадываемся, что он спец по лечебным травам. Лично я уже наелся, и ни помидоры ни неизвестного происхождения травы меня не прельщают, но Боаз завязывает оживленную беседу с шейхом. Тот утверждает, что лечит множество болезней, например - немоту. Я еле удержался чтобы не спросить, умеет ли он лечить излишнюю разговорчивость.

У шейха оказывается три жены. Все они сидят чуть поотдаль, отдыхают. Мы оживленно обсуждаем возможное распределение обязанностей в подобной семье. Вскоре наши сомнения частично разрешаются: жена No1 этого шейха оказывается водителем этой ячейки общества. Она с опаской объезжает на своем Фиате наш джип, уже частично загруженный катами.

Рассаживаемся и едем к начальной точке маршрута: мы намеревались пройти его три раза за этот день, но не успеем, ограничимся двумя попытками. По дороге встречаем стадо коров. Коровы пасутся на почти отвесных склонах, на которые я бы в жизни не полез. Видимо, это горные коровы. Людей вокруг не видно. Видимо, это Дикие Горные Коровы.

Второй заход сильно отличается от первого. В верхней части Иордана очень сильные суточные колебания воды. Дело в том, что фермеры с утра забирают значительные количества воды на полив ненавистных мне помидоров. После полудня воды больше. Во второй заход воды больше кубов на 3-4. Многих камней, на которых мы так прочно и комфортабельно сидели, просто не видно.

На этот раз нас на четверке только трое: Илья, снимавший утром котелок с огня голыми пальцами, выбывает из игры. Миша сидит сзади, я и Марик - спереди. Несмотря на недокомплект, идем значительно лучше, чем в первый раз. Причины известны: воды больше, капитанит Миша, а не я, да и места уже знакомы нам лучше. Гребем энергично (причем настолько, что я даже умудрился вырывать с мясом упор). Кусок, который первый раз проходили полтора-два часа, проходим минут за 40.

Все, приплыли. Переодеваемся, затаскиваем каты на многострадальный джип. Двигаемся. Каты сползают. Крепим еще раз, намертво. Все, поехали.

Уже в темноте доползаем до мошава, где сгружаем шмотки и - айда в Тель-Авив! По дороге обратно каждый занят кто чем. Марик храпит, я - завидую ему, сидя за рулем. Вот, собственно, и все. А теперь - самое трудное. Корман звонит мне каждый день, вытягивает из меня эти записки, липнет как банный лист 6, и результат - вот он!


  1. Примечание Кормана:
    - Значит не голодные. Настояший турист ест руками :)
  2. Его же:
    - Однако - мастера.
  3. И еще раз его же:
    - Зато большой тяжести
  4. И снова Корман:
    - Учитывая особенности гидрокостюма безисходность этой каши и в самом деле полная.
  5. Примечание... Кормана, конечно, чье же еще!
    - Ох, ты рискуешь быть пойманым на слове, а я - получить замечательную фотографию.
  6. Последнее примечание Кормана!
    - Ну вот, наезды... Хотя банный лист он известно к чему липнет :))))))

мемуар не в картинках, зато весь в эпиграфах.



-Какая муза тебя укусила ?
(...)
Два предыдущих выезда на Иордан были увековечены для благодарных потомков Димкой, но в этот раз он сообщил, что муза, испуганная страшным хамсином, на потомков плюнула и улетела в холодные страны с трудом маша крылами по такой жарище. И хотя е? можно понять, мне приходится теперь страдать и тыкать побитыми пальцами в клавиши дабы не прерывать повествование. Может эта работа и заставит пернатую подругу вернуться, благо кондиционер здесь вполне исправен.
- Сердце мое полно жалости, я не могу
этого сделать.
(дон Румата)
Изначально, третий выезд на Иордан планировалося на прошлой неделю (22/4), но на эту же дату была назаначена большая тусовка каякеров. Катаются обычно они на том-же порожке, который облюбовали себе мы, а места там мало. Поэтому рассматривалось два варианта. Первый - поехать, устроить морской бой, и затопить вражеские суда, что при наличии мишиной бронированной четверки не представлялось проблематичным. Но каякеров - жалко. Тоже, какие-никакие, а водники. К тому-же учитывая то, что я сам неделю назад стал обладателем новенького красного Рокита, мы решили воспользоваться вторым вариантом, и просто перенесли свою тренировку.
Дело мастера боится
(Рус. нар. поговор.)
Самым сложным, как обычно было собрать народ. Все работают, едут за границы, защищают рубежи, и даже (бррр...) готовятся к экзаменам. Женька, напимер решил починить компъютер, на котором лежит этот самый текст, и благодаря его, Женькиным, стараниям он, компъютер, сломался окончательно, страница повисла, майл листы перестали работать, а сам чинитель никуда не поехал. У меня приболели детишки, поэтому осталась дома Машка ну и т.д. и т.п. Поездка ничем особым не отличлась, за исключением того, что заболтавшись, мы пропустили нужный поворот с трассы и в результате поехали через какую-то..., ну вобщем Хайфу, потеряв пол-часа. Правда, возросшее мастерство сборки судов, и если не железная, то уж минимум жестяная дисциплина, позволили стать на воду примерно в то-же время, что и обычно.
-Где-же у него кнопка?
(Урри)
Помятуя наш с Витей киль на прошлой тренировке, я сделал новые сидушки для своего ката из труб той-же толщины, что и поперечины. И хотя дома собирать раму я не пробовал, вс? получилось в лучшем виде. Пришлось, правда, сильно облегчить толину машину на предмет резинок для вязки рамы, и умертвить машкин коврик чтобы увеличить мягкость места для мягкого места. Ещ? некоторое время на то, чтобы выяснит, каким образом вс? это вместе соединить, потом разбрать и собрать заново, но в конце концов, машины были отправлены к точке финиша, каты собраны, мы загидрины, и тренировка начата.
Будь проклят тот дэнь, кагда я
сэл за баранку этава пилисоса
(кто-то из "Мимино")
И стоило мне сесть в упоры, как я получил повод вспомнить об авторе моего ката, и ласково пожурить его про себя. Дело в том, что клапаны внутренних баллонов выходят наружу в таком месте, что поддувать судно на ходу может только человек с очень узкой рожей (шириной сантиметра этак 3), которую рожу нужно будет просовывать под трубу сидушки. С новыми сидушками эта проблема ликвидировалась, но возникла другая: когда пятки упираются в третью поперечену, колени упираются во вторую, так что ходить на мо?м кате может только человек небольшого роста, не выше меня. А в заботах о прилаживании, подкручивании и доделывании я забыл подтянуть платформы, куда упираются колени, в результате чего колени стали проваливаться. И хотя автор катамарана в этом был виноват лишь косвенно, не себя-же теперь ругать!
Фейсом об тэйбл
(Рус-Англ. нар. поговор.)
В качестве нового материала нам было показано, как делать зацеп, а дальше вс? пошло по стандартной схеме: траверсы, вход-выход в улово, восьм?рки, репетиция зацепов. При этом сначала тренировались просто на течении, потом на чуть более быстром течении, потом сплавились до порожка на Мицад-ха-Терет. С прошлой недели ни одного каякера там не осталось, топить было некого, поэтому спасработы пришлось оттачивать на нас самих. В качестве первой жертвы Миша выбрал сам себя, забыв, что ученикам давать спасать учителя не рекомендуется. К тому-же мы с Димкой не были предупреждены, что человек уже за бортом. Поэтому, в какой-то момент я случайно увидел, что Миша подкрался к камню посреди течения и прыгнул в воду. Я завопил: "Впер?д, @!%*@ !!!!", и кат рванулся на перерез плывущему. Правда в спешке я забыл, что ловить его полагается между баллонов, а Димка помнил про это, но решил, что имеются ввиду баллоны кормы. Как результат, действия наши отличались редкой слаженностью, а судно, получавшее столь противоречивые указания решило, что лучше всего - избавиться от источника безбразия, то-есть от плывущего, поэтому попыталось прижать Мишу к береговой скале, и немного потереть о не? носом, чтобы плавать было неповадно. Однако сказалась неопытность нового ката относительно Мишиного опыта. Миша поднырнул и уцепился за раму, кат ткнулся носом в скалу, обиделся и больше не самовольничал. Больше, никаких драматических событий при спасработах не происходило, так-как остальные спасатели были уже уч?ные, подходили к струе вплотную, дожидались, пока жертва прыгнет в воду, делали мощный гребок и перегородив поток ждали, когда спасаемый сам приедет и вылезет на раму. А ещ? я выяснил, что сидя на раме задом напер?д не могу, гребя назад, удержать Илью с Л?шей, лопатящих к берегу.
Мы ковбои с тобой, мы ковбои...
(ковбойская народная песня)
Пока вершились все эти события солнце, устав нас обжаривать до получения золотистой корочки, решило закатиться. В связи с этим решено было не сплавляться всем вместе, а отправить за машинами делегацию из меня и Толи на его кате. Фотографию толиного судна можно увидеть в одном из предидущих мемуаров, а тем, кто слишком ленив для этого объясняю. Толин кат - это судно неслабого водоизмещения, с посадкой, как на лошади: сидишь верхом, а ноги в стременах. Соответственно, техника сплава на н?м в корне отличается от того, к чему я только-только начал привыкать. У такой констрикции поступательная скорость невелика, зато крутится она с большей легкостью из-за того, что почти не погружена в воду. Учитывая это сплав на этом кате несколько напоминает родэо (обычное, а не каячное), за что и называется у нас ковбойским. По той малой воде, какая была в этот раз ничего лучше для быстрого сплава не придумаешь: ноги не устают, камни побоку, знай, успевай ноги из стремян вовремя вынимать, чтобы не стукнуться и вовремя вставлять, чтобы не вылететь. Вобщем, без больших приключений мы долетели до Кфар-а-Наси, где нас ждали машины.
Дурная голова ......... покоя не да?т.
(нужное - вставить)
Кроме машин нас ждала там какая-то бедуинская семья с кучей детишек, которые моментально окружили нас и попытались по арабски выяснить назначение ката. Однако область пересечения наших лексиконов ограничивалась словами "шалом" и "хай", с помощью которых немного набеседуешь, и после безуспешных попыток детей посидеть на кате и успешных попыток их папаши всех их (не скупясь на подзатыльники) разогнать, мы пошли увязывать кат на витину машину. Там и обнаружилось, что ключи от моей машины остались у Димки в кармане спаса, и надежда быстро попасть в лагерь и переодеться испарилась. Прид?тся, значит ехать на толином Фиате, брать ключи, возвращаться за моей машиной, вобщем те ещ? гемморои.
Я третью неделю бреду наугад
Сквозь горы, завалы и реки.
Моя волосатая, жутко, нога
Свой след тут оставит навеки.
(В. Турианский)
А тем временем народ уже натренировался по самое.... оно самое, и решил начать устраивать лагерь. Поэтому делегация из Л?ши, Димки, Ильи и димкиной сестры Таты отправилась в тр?хсотметровый переход до моста и стометровый переход от моста до стоянки. Где они умудрились найти по дороге непроходимые дебри - не знаю, но то, что они не потеряли духа и по ходу дела занимались сбором дров - это круто. В какой-то момент дров стало слишком много и тогда они соорудили, цитирую Димку: "...такой треугольник из двух палок", на который дрова погрузили, как на носилки. Решив нерешаемую геометрическую задачу, наши герои двинулись далее. Но лес, стал ещ? гуще, и с дровами опять стало пробираться трудно. Тогда они надрали лыка и эти самые дрова связали. Не помогло. Деревья впереди окончательно сомкнулись и сооружение из дерева было брошено, а секрет треугольника из двух палок утерян, теперь уже, наверное навсегда.
Ясни, ясни в небе зв?зды,
м?рзни, мерзни волчий хвост.
(Лиса)
А Миша и Лена вс? это время стояли рядом с вытащенными на берег судами в мокрых гидрах. К тому моменту, когда мы приехали, они были не очень многословны, потому, что известно, что холода вс? сужается, в том числе и словарный запас, а от голода способности к словообразованию, наоборот, расширяются до такой степени, что люди приличные их не употребляют в разговоре. А когда мы вернулись к моей машине с ключами, оказалось, что пульт отключения сирены подмок, и пришлось мне, как заправскому вору открывать капот и отключать воющую сирену вручную. Отдыхающие арабы смотрели на меня с пониманием.
Ура! Мы ломим! Гнутся шведы!
(Пушкин)
В конце концов, после всех, как нам казалось, мытарств мы подъехали к лагерю с судами на крышах, пустотой в желудках, и надеждой в сердце. Но не тут-то было. Между асфальтовой дорогой, и прос?лком, ведущим к месту лагеря образовалась ступенька высотой сантиметров 15-20. И съезжая с дороги на прос?лок, я не расчитал высоты ступеньки относительно длины машины, и в тот момент, когда два передних колеса уже стояли на прос?лке, одно заднее ещ? на дороге, второе заднее провалилось и машина легла на дно, бессильно крутя висящим в воздухе колесом, и испуская недовольные вопли в момент нажатия на газ. Хвала инженерам Вольво, ничего не погнулась и выхлопная труба осталась цела. Но сняться со ступеньки машина не пожелала, несмотря на благородное происхождение, и пришлось нам идти в лагерь за подмогой. Всей толпой, ухнув, мы сдвинули чудо шведской промышленности, после чего оно без приключений проехало последние 20 метров.
Тьма накрыла...
(Мастер)
Вечер запомнился мне едой, которая пролетала по пищеводу, как консервная банка по водосточной трубе, и Димкой, пьянствующим "Фантазией". Нет, ещ? два момента. Первый - недостаточно аппетитный. В поисках уединения я, как часто это бывает наступил на заминированный какой-то коровой участок. Ясно, что мои пожелания относительно коровьей судьбы охватывали так-же всю е? семью. А потом пришла в голову мысль: а что думают коровы, наступая на продукты человеческого метаболизма? Это меня несколько утешило. Второй момент - перетаскивание ката на пару с тем-же Димкой. Он тащил раму спереди, а я сзади, вдоль рамы лежало весло, которое лопастью упиралось мне в коленку, а рукояткой Димке - между спиной и ногами. С в какой-то момент Димка попросил быть осторожнее с веслом. "С этим, что-ли?" - спросил я поддавая коленкой по лопасти... Только голод и перенес?нные страдания не дали ему меня настигнуть. Нас хватило на то, чтобы всего два раза обежать вокруг брошеного ката.

Утро красит нежным цветом
(Не то Лебедев-Кумач, не то Соловьев-
Седой, а может что-то среднее)
Всю ночь я ворочался, борясь со спальником у которого температура комфорта -5 градусов. Расстегн?шь - холодно, застегн?шь - жарко. Поэтому под утро для меня было приятным сюрпризом то, что Димка не разбудил меня на дежурство, а сделал вс? сам вместе с Толей. Большое им спасибо. Опоздав всего на 50 минут от назначенного Мишей срока машины были в точке финиша, а мы на катах.
До батареи только уши доехали.
(из анекдота)
Количество воды в реке впечатляло. Е? (воды) не было. Что-то там булькало между камней, но слаборазличимо. Зато жара стояла такая, что за пол-минуты отдыха в улове баллоны ката высыхали, опасно раздувались, и их приходилось поливать водой. Питьевая вода, естесвенно, уходила бутылка за бутылкой. Для тренировки - состояние реки самое подходящее. Любое неточное движение заканчивается прочной посадкой на камень. Ещ? два-три выезда, и наша техника гребли станет ну просто ювелирной. К моменту приплытия из Мицад-ха-Терет в Кфар-а-Наси мишина четв?рка имела дыру во внутреннем баллоне, пробитую весьма нестандартным способом, и мы сделали перерыв на зашивание. Пока мы шились, дулись, а заодно перекусывали, сверху подъехали два каячка и катамаран. Каякеры, видимо, остались с прошлой субботы, увидев нашу флотилию на Мицад-ха-Терет попрятались, и позвали кат в качестве подкрепления. Разговаривая с каякерами я сознался, что тоже купил каяк, на что они сообщили, что Рокит - suxx, надо было Самурай брать. Ну зачем, скажите на милость мне родейная мыльница, да ещ? такая про которую даже pro-paddlers говорят, что она сложна в управлении? Я в походы ходить хочу, а родео - это так, цацки. Вобщем, каякеры посыпались дальше, а мы вс? шились, а солнышко вс? припекало. Когда, наконец и мы двинулись, я был несколько расплавлен, да и Димка - тоже. Несмотря на это, через некоторое время мы более-менее сработались и стали, наконец получать удовольствие от совместной работы. Идилию нарушила какая-то местная семья на берегу, засевшая с видеокамерой. Увидев камеру, Димка придал героическое выражение своей небритой физиономии и начал махать рукой в объектив. Когда последнии отзвуки эха моего вопля: "Греби!!!!!! @*?% МАТЬ %ъ%@@" затихли в скалах, мы уже прочно утвердились на камне, и следующие десять минут граждане с камерой снимали огромную дыру на моей неопреновой заднице, которую я им показывал в судорожных попытках сползти с постамента.
Б-И-И-И-И-И-С !!!!!!!
(публика)
Если, читающий эти строчки ждет от меня подробного описания нашего с Димкой киля, то отсылаю его на предыдущий мемуар. Етот киль - 100% - ый близнец прошлого, с Витей. На точно том-же камне, с той лишь разницей, что Витя в момент переворота, поняв его неизбежность расправил крылья и улетел в ближайшее улово, а Димка схватился за раму и держался до последнего. И ещ? я успел при навале на камень завопить: "Это точно, как в прошлый раз !!!". Сначала я в?л себя правильно, то-есть во время киля прогнулся внутрь рамы и вынырнул в между баллонами, а потом упустил весло и кат, проехал метров 5 по струе и заплыл в одноместное улово. Димка остался с катом и попытался затормозить, но безуспешно. Когда он мимо меня пролетал я схватил кат за нос, но естественно не удержал и Димка уплыл ниже. Там струя прижала его к здоровому булыжнику спиной а сверху навалился кат. (не то от большой к любви, не то мстил за то, что Мишу на спасработах не дали потопить. И что за страсть такая, топить плывущих ? Точно назову Герасимом). Эта картинка надолго останется в моей памяти. Абсолютно ничего не выражающие глаза, размером больше очков, распластанного по камню Рубинштейна. Потом он уплыл ниже, был выловлен Мишей, а мной упущенное весло спас Толя ещ? ниже
По поводу нашего киля. Помню мало, в ч?м
была ошибка - совсем не помню. Не очень
понятно, как-бы я спасся, если-бы ....
(Димка)

Что там было? Как ты спасся?
Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся
И чинарики стрелял.
Он, то плакал, то смеялся,
То щетинился, как ?ж.
Он над нами издевался.
Ну, сумашедший, что возьм?шь?
(Высоцкий)

Без комментариев.

На этом собственно хочу закруглиться, так-как воды дальше поприбавилось, сплав пош?л довольно чистый, мы работали довольно слаженно и ничего особо интересного не происходило. А дорога домой запомнилась только тем, что ничего вспомнить о ней не могу, хоть убей.

Вот прочитал мемуары Миши Кормана и руки зачесались (это из-за полученных при киле ранах) описать свою версию событий.

Итак, мы благополучно прошли мимо двух здоровенных каменюк, на которых Корман с Витей налетели в прошлый раз. Прошли - и расслабились. Сидим себе, чувствуем себя крутыми. А тут - небольшой совсем, еле заметный камешек. А за ним - сливчик метра в пол. Вот в него мы левым баллоном и зашли.

Дальше все происходило как в замедленном кино. Мой баллон медленно-медленно приподнимается и мягко входит в воду. Я оказываюсь под катамараном в раздумьях - где же верх? Куда всплывать, чтобы оказаться между баллонов? Не придя к однозначному выводу по этим вопросам, решаю действовать наобум. Куда-то продвигаюсь. Отключен не только вестибулярный аппарат, но и другие органы чувств. Новая диллема занимает мой досуг: я еще под водой или уже вынырнул? Дышать-то можно уже или стоит обождать? Этот вопрос также остается без ответа, поэтому наобум решаю: дышать.

Начинаю дышать, как оказалось - вовремя. Все это время катамаран неподвижен. Как только я вынырнул - начинает двигаться. Такое впечатление, что река говорит: "Ну что, милок, вынырнул? Отдышался? Ну и ладушки, поехали дальше". Пытаюсь развернуться ногами вперед, держась за раму. Частично мне это удается. Замечаю впереди огромный валун, на который меня несет струей. Что делать? Да ничего не сделаешь. Нос катамарана ударяется об камень, пружинит, смягчает удар. Меня размазывает по камню как муху по стене. Немного давит, но в остальном жить можно. Вот только струей норовит сорвать кроссовки. Отдышавшись, принимаю решение плыть дальше, т.к. катамаран, прижимаемый струей, начинает выдавливать меня из гидры. Отклоняюсь чуть вправо, этого достаточно. Меня выносит из-за камня и несет по струе. Каким-то образом у меня в руках оказываются два весла: мое и запасное, которое было прикручено к раме резинками. Борюсь с катом и веслами, пытаясь при этом периодически посматривать на берег. Метрах в 20 у левого берега ждет четверка. Вижу, что спасконец никто мне не кидает и кричу им что-то типа "Эй, а спасать меня кто-нибудь будет?" Миша протягивает мне Т своего весла, за который и цепляюсь.

Вытаскиваю кат на берег и сажусь четвертым на четверку. Делаем траверс, и Миша идет за Корманом, который все это время сидит на берегу аки отец Федор и вытаскивает ежевичные занозы. Берем Кормана пассажиром, и траверсируем обратно. Вот, собственно, и все.


Популярность: 10, Last-modified: Sun, 06 Jun 1999 13:04:24 GMT