Оригинал этого текста расположен на
http://www.yaroslavl.su/~arkhipov/OTCHET/jons1.htm

Голубой Нил. Две очень непохожие экспедиции, 1968 г.. 1972 г.,
продолжение.



    Майк Джонс, Голубой Нил 1972 г.
     Экспедиция  совершенно другого стиля собиралась преодолеть
Голубой Нил в 1972 году. Косвенно я имел  отношение  и  к  этой
экспедиции,  потому  что  на мою лекцию о путешествии по Нилу в
1968 году пришла группа молодых  байдарочников-специалистов  по
плаванию  в бурных водах. Они намеревались спуститься на каяках
вниз по течению в верховьях реки  Инн  и  просили  меня  помочь
добиться  поддержки  "Дейли телеграф". Я заинтересовался ими. В
их речах проскальзывал чисто мальчишеский энтузиазм, и в то  же
время  я  чувствовал,  что  они  знают,  о  чем говорят. Уже на
следующий день  я  наблюдал,  как  они  преодолевают  пороги  в
Йоркшире,  и  на меня произвело впечатление их мастерство. В то
время как мы на  Голубом  Ниле  фактически  были  обыкновенными
щепками во власти реки, эти ребята выглядели какими-то водяными
животными, составляющими единое  целое  со  своими  лодчонками,
которые  словно  порхали  из  одного  водоворота  в другой. Они
находили  маршрут  через  самые  жуткие  пороги,   порой   лихо
опрокидывались,  но  затем без видимых усилий принимали прежнее
положение.
     Мне  удалось убедить редактора УДейли телеграфФ поддержать
их,  и  затем   я   провел   вселяющую   уверенность   и
воодушевляющую  неделю - в Австрии, фотографируя ребят во время
преодоления,  казалось,  самых  опасных  порогов,   какие   мне
доводилось  видеть.  Из  пятерых  человек на реке Инн до финиша
очень трудной дистанции добрались только двое.  Это  были  Дейв
Аллен  -  самый  старший и опытный из ребят и самый юный - Майк
Джонс.
     В то время Майку было всего шестнадцать лет. Он только что
сдал  выпускные  экзамены  в  школе.   Остальные  члены  группы
обращались  с ним как учеником или мальчишкой на побегушках, но
им так и  не  удавалось  держать  его  в  подчинении.   Он  рыл
неукротим,  и  это  качество  в сочетании с отличным физическим
развитием  и  неустрашимостью  помогли   ему   преодолеть   всю
дистанцию,  то  время как другие сошли, либо утопив свои лодки,
либо  просто  испугавшись.  Теперь  это  достижение   повторить
невозможно, потому что местами река изменила русло.
     Окончив  среднюю школу, Майк решил стать врачом и поступил
в медицинскую школу Бирмингемского университета, однако это  не
помешало  ему  заниматься  гребным  слаломом.  Он  участвовал в
соревнованиях но водному слалому 1-й лиги, и, хотя  преодолевал
дистанцию  мощно  и  бесстрашно,  ему не хватало отточенности в
технике, чтобы  попасть  в  сборную  команду  Британии.   Майка
тянуло   к   приключениям:  в  1971  году  он  присоединился  к
выдающемуся йоркширскому байдарочнику Крису Хоксворту,  который
собирался  спуститься  по  Гранд  каньону  в США. В его команду
вошли 15 человек. Едва это мероприятие  завершилось,  как  Майк
стал  искать  новых  приключений - его внимание привлек Голубой
Нил. К тому времени ему исполнилось двадцать лет,  и,  несмотря
на то что у него был в разгаре изнурительный выпускной семестр,
он с головой окунулся в организацию полномасштабной экспедиции,
проявив  те же рвение и энтузиазм, какие демонстрировал на реке
Инн.
     Это была его стихия. Он был
"экстравертом" (1),      прирожденным
любителем  работать  на публику, самоуверенным парнем и обладал
неиссякаемой  энергией.  Он  хотел   организовать   экспедицию,
которая  включала бы небольшое число участников, Это привлекало
как с эстетической точки зрения (малочисленная экспедиция сулит
настоящие приключения), так и с практической стороны (благодаря
меньшей стоимости). Майк Джонс решил составить команду из шести
человек.    Пятеро   должны   были  быть  байдарочниками.  Трое
оказались первоклассными спортсменами, которые были  с  ним  на
Гранд  каньоне,  кроме  них,  в  команду входил Мик Хопкинсон -
именитый соперник Майка из Брэдфорда,  который  обрел  славу  в
соревнованиях   по   водному   слалому   на  реках  Британии  и
европейского   континента.   Друг   Майка   по   Бирмингемскому
университету  Глен  Греер,  менее  подготовленный  байдарочник,
представлял в единственном числе вспомогательную команду.
     Майк   сколотил   экспедицию   за  полгода,  проделав  всю
подготовительную  работу   практически   самостоятельно.    Его
родители  Рэг и Молли Джонсы принимали самое активное участие в
начинаниях  Майка,  выполняли  секретарскую  работу  и   просто
одобряли  сына. Да и он сам стоил целой команды. Он относился к
тому типу людей, которые  вынашивают  идею,  а  затем  сами  же
претворяют  ее  в  жизнь. Его взрывной энтузиазм явно мешал ему
перепоручать  работу  другим.  И  как  ни  сердились  на   него
остальные  члены  команды,  только благодаря этому он преодолел
целую серию препятствий, которые наверняка остановили бы  более
щепетильного и склонного к сомнениям организатора.
     Прежде  всего  возникла проблема доставки лодок в Эфиопию.
Нужно  было  получить  разрешение  спуститься  вниз  по   реке,
обеспечить  экспедицию каким-либо транспортом в Эфиопии и пр. В
это  время  Майку  была  присуждена  стипендия  имени  Уинстона
Черчилля,  и  у него оказались наличные средства, что несколько
подняло его престиж в глазах многих. Он также добился  обещания
от   "Бритиш Лейланд" (2)  снабдить  его
"Лендровером",  но  ему  не  удалось  избавиться  от  обложения
таможенной  пошлиной,  чтобы  перегнать машину в Эфиопию. Тогда
Майк обратился за помощью к командованию британских ВВС
и,  когда  ему  было  отказано,  в письме к начальнику штаба
ВВС довольно откровенно выразил свои чувства:
     -  Я  обращался  к Вам с просьбой перебросить воздушным
путем пятерых байдарочников (один из нас служит в авиации  ВМС,
один  -  в армии, и сим я приписан к эскадрилье Королевских ВВС
Бирмингемского университета) и, если возможно, "Лендровер".
     
     Просьбу   отклонили.    Масштабность  задачи,  которую  мы
пытаемся   решить,   щедрая    помощь    благотворительных    и
образовательных  организаций,  которую  мы  получили,  и, сверх
всего, тот факт. что  в  возрасте  двадцати  лет  я  достаточно
зрелый   человек   и  в  состоянии  организовать  международную
экспедицию такого роди - все это  не  делает  чести  ВВС  в  их
отказе   помочь   мне  исследовать  этот  малоизученный  район,
несмотря  па  имеющиеся  в  распоряжении  ВВС   возможности   и
средства.
     Привожу  выдержку  из  письма,  полученного  мной от фонда
Уинстона Черчилля,  в  котором  меня  ставят  в  известность  о
положительном  рассмотрении  моего  заявления:  "Сэр Уинстон
Черчилль-военный руководитель, историк,  искатель  приключений,
солдат,  живописец, писатель, политик и государственный деятель
не терпел формализма и волокиты, он верил только  в  действие".
Соревнуясь с сэром Уинстоном, я надеюсь увидеть больше действий
и меньше бюрократизма. 
     Майк  не получил от ВВС ни ответа, ни желаемого авиарейса,
зато  добился   некоторых   уступок   со   стороны   Египетской
авиакомпании.  Не стоит забывать, что одновременно он готовился
к выпускным экзаменам и организовывал турне  юношеской  команды
слаломистов-водников  Британии  по Европе. Затем, за три недели
до отправления в Африку, он столкнулся с главным  препятствием.
Военные   власти   отказали  в  разрешении  принять  участие  в
экспедиции двум его товарищам на том основании, что предприятие
было  слишком  опасным,  а  политическая  ситуация  в Эфиопии -
нестабильной.   Затем  отказался  ехать  третий  участник.   Он
объяснил это занятостью по работе и. кроме того, заявил, что не
удовлетворен   организационной    деятельностью    Майка.    Он
переговорил  с  Джоном  Блашфорд-Снеллом и сделал вывод, что им
нужна более солидная поддержка.
     Однако  Майк не собирался сдаваться. После упорных поисков
он нашел-таки замену:  это  были  Дейв  Б?ркиншоу,  учитель  из
Роттердама,   который   принимал  участие  вместе  с  Майком  в
соревнованиях но водному слалому и считался  спортсменом  более
высокого   класса,   чем  сам  Майк  или  даже  Мик  Хопкинсон,
единственный сохранившийся член первоначальной команды, и  Стив
Нэш  -  инженер-электронщик  из  Рединга,  член сборной команды
Британии, который в свои двадцать семь лет  был  самым  старшим
членом  экседиции.   24  июля Майк выехал со всем снаряжением в
Эфиопию. Остальные должны были последовать  за  ним  через  две
недели.   Майк  выглядел  скорее  как  военный  наемник,  а  не
стипендиат  Уинстона  Черчилля,  когда  прибыл   в   лондонский
аэропорт  с  двумя  револьверами  и автоматом под мышкой. С ним
были четыре каяка и прочее снаряжение, всего четырнадцать мест,
которые    Египетская    авиакомпания   согласилась   доставить
бесплатно, как обычный  багаж.  Он  погрузил  все  на  самолет,
оружие  сдал  пилоту.   Однако Майку пришлось пересаживаться на
другой  самолет  в  Каире,  и  он  попытался  уговорить  пилота
представить оружие на таможенный досмотр, по тот отказался даже
притронуться  к  нему.   К  этому  времени  все  пассажиры  уже
покинули  самолет  и сидели в автобусе. Тогда Майк без зазрения
совести засунул оружие под мышку и вышел на взлетное  поле.  Не
успел он сделать и несколько шагов, как раздался истошный вопль
- это охранник наставил на него  автомат.   Скорее  всего,  его
приняли  то  ли  за  наемника,  направляющегося  к месту боевых
действий, то ли за угонщика самолетов.  Как  бы  там  ни  было,
только  через  восемь  часов ему удалось убедить власти, что он
всего-навсего мирный байдарочник, едущий на Голубой Нил.
     Однако  на  этом  неприятности не закончились, потому что,
когда подошло время садиться на другой самолет, оказалось,  что
каяки  не  помещаются в грузовом отсеке УКометыФ, вылетавшей из
Каира в Аддис-Абебу. Майку не оставалось делать ничего другого,
как оставить их в Каире, надеясь заполучить их позднее каким-то
иным способом.  Прибыв в столицу Эфиопии, он с головой окунулся
в  борьбу с местной бюрократической машиной, чтобы провести все
снаряжение через таможню. В сравнительно короткое время  (всего
за  две  недели)  ему удалось и это. Экспедиция Блашфорд-Снелла
проходила досмотр два месяца. Однако  каяки  Майка  по-прежнему
находились в каирском аэропорту.
     Когда  прилетели  остальные члены команды, Стив Нэш принял
меры предосторожности, спрятав свой пистолет 38-го  калибра  па
днище   металлической  коробки  с  радиоаппаратурой,  и  прошел
досмотр без задержки. Они уже  собирались  сесть  в  самолет  в
Каире,  когда  Мик Хопкинсон заметил четыре каяка, которые Майк
Джонс вывез из Англии.  Они лежали на взлетном ноле  аэродрома,
там,   где   их  оставили  две  недели  назад.  Хопкинсон  стал
настаивать на том,  чтобы  вылет  самолета  задержали,  и  даже
попытался  снять  один  из  иллюминаторов  в  фюзеляже, надеясь
затащить через него лодки, чтобы затем  сложить  их  в  проходе
между  креслами.  Пилот  остановил его буквально силой. В конце
концов в Каире  участники  оставили  Дейва  Б?ркиншоу,  а  сами
вылетели в Аддис-Абебу. И все же лодки воссоединились с ними их
доставила Эфиопская авиакомпания.
     Прошли  почти  шесть  недель  с  тех  пор,  как Майк Джонс
вылетел из аэропорта  Хитроу(3),  прежде
чем  они были готовы спустить на воду свои каяки на озере Тапа.
Разумеется, проволочки изрядно потрепали  им  нервы.  Хотя  все
члены  команды  встречались  во время соревнований, они не были
хорошо знакомы друг с другом. За исключением Майка Джонса,  для
всех  это  была  первая  в  жизни  экспедиция, но даже для него
многое было в диковинку, потому что одно дело  состоять  членом
команды,   которая   спускалась  но  Гранд  каньону,  другое  -
оказаться в Эфиопии во главе всех дел.
     Майк Джонс торопился. Сезон дождей в Эфиопии длится с июня
по сентябрь и должен был вот-вот закончиться. Как только начнет
спадать  уровень  воды в реке, сильно увеличится риск пропороть
днища каяков скрытыми под водой камнями. С другой стороны, Дейв
Б?ркиншоу и Стив Нэш хотели тщательнейшим образом приготовиться
к спуску на воду.  Дейв провел целую  ночь,  подгоняя  коленные
упоры,  которые помогли бы ему держаться в лодке и облегчили бы
греблю. Стив Нэш копался с радиоаппаратурой  и  в  первый  день
решил оставаться на берегу, чтобы закончить ее проверку.
     Они столкнули каяки в воду около Бахардарского моста утром
3 сентября. В этот день Глен Греер решил грести на лодке  Стива
Нэша,  потому  что  отрезок реки до порогов Тиссиат выглядел не
слишком трудным. Нэш на "Лендровере" должен был встречать их  в
тот  же  вечер чуть выше по течению от порогов. Сначала все шло
хорошо.  Первый большой порог, где в 1968 году  надувные  лодки
перестали  поддаваться  управлению и нас просто понесло вниз по
течению, они преодолели. Здесь тоже была большая вода и  мощное
течение,  но  все  это  выглядело  не труднее, чем на некоторых
реках Британии. Однако ниже порога они столкнулись  с  теми  же
проблемами,  что  и  мы.  Из-за большого числа рукавов и буйной
растительности  на  островах  им   не   удавалось   подойти   и
обследовать  каждый  порог, прежде чем начать спуск, поэтому не
оставалось иного выбора,  как  преодолевать  их  вслепую.  Майк
Джонс  и  Мик Хопкинсон шли впереди, они преодолевали очередной
порог, а потом ждали остальных. Менее  уверенные  в  себе  Дейв
Б?ркиншоу  и  Глен  Греер  следовали на почтительном расстоянии
сзади. Особенно трудно приходилось Глену Грееру, он хуже других
чувствовал  себя  на  бурной  Увспененной  водеФ,  менее  умело
возвращался в исходное положение после переворачивания.
     Сначала  большие  отрезки  реки были широкими и мелкими, а
затем за очередным поворотом раздался рев  падающей  воды.  Они
так  и  не  разглядели,  что  было  впереди,  и в мгновение ока
оказались на краю порога, в его  власти.  Джонсу,  Б?ркиншоу  и
Хопкинсону   удалось  проскочить  ринувшись  вниз,  они  сумели
обогнуть большой водоворот, а Греера затянуло на его  середину,
и  он вместе с каяком исчез из глаз.  Казалось, прошла вечность
(на самом деле не больше минуты), прежде чем  значительно  ниже
водоворота  на поверхность всплыло весло, затем изрядно помятая
лодка (она выскочила  из  воды  вертикально).   Однако  никаких
признаков  Глена  Греера не было. Наконец почти. в сотне метров
ниже по течению  показался  и  он  сам.  Казалось,  его  сильно
потрясло  происшедшее,  но  он  упорно  утверждал,  что  сумеет
продолжать путешествие, несмотря  на  то  что  его  то  и  дело
переворачивало  и  он  был  вынужден  добираться  всякий раз до
берега вплавь. Под  вечер,  не  доходя  пяти  миль  до  порогов
Тиссиат,  они  подошли  к берегу и с полмили пробивались сквозь
густые заросли к дороге, где Стив Нэш нашел  их  и  доставил  в
отель.
     Такой   оборот   событий   все   сильней  беспокоил  Дейва
Б?ркиншоу. Правда, он преодолел первую часть  пути  без  особых
затруднений,  но  отдавал  себе отчет в том, что до сих пор они
гребли на ненагруженных лодках.
     Ниже  порогов  Тиссиат  на  протяжении  двухсот  миль река
ныряет  сквозь  серию  узких  ущелий,   и   стало   ясно,   что
путешественникам   придется   везти  в  лодках  продовольствие,
спальные  мешки,  радиоаппаратуру  и  оружие.   Это   утяжеляло
байдарки, снижало их маневренность на порогах, которые, по всей
видимости, в дальнейшем обещали быть быстрее и опаснее тех, что
они уже видели.  Кроме того, были еще крокодилы и бандиты. Дейв
хотел все продумать и настаивал на том, чтобы на следующий день
пройти  посуху  ниже по течению и разведать состояние реки ниже
стремнины. Стив  Нэш  тоже  остался  на  берегу,  а  Греер  уже
насытился   греблей   -  в  конце  концов  он  был  всего  лишь
вспомогателем.
     Утром  Майк  Джонс  и  Мик  Хопкинсон  вернулись  на реку,
которая,  несмотря  на  ее  устрашающую  мощь,  доставляла   им
удовольствие.  Оба  они  составляли  слаженную команду, отлично
владели техникой гребли  и  любили  риск.  Они  пробивались  по
извилистым   протокам   мимо   покрытых   деревьями   островов,
проскакивали через бурлящие пороги и видели первого крокодила -
ничем  не  примечательное  темное пятно в мутной воде. Только к
вечеру, достигнув верховьев порогов Тиссиат, они вытащили каяки
из  воды и отнесли их на дорогу. Майк хотел вернуться на воду у
португальского  моста  ниже   гидроэлектростанции.    Довольные
собой,  полные  оптимизма,  они встретились с остальными, чтобы
предстать перед кризисом. Дейв Б?ркиншоу заявил, что не намерен
идти  дальше. Он считал, что нельзя управлять тяжело груженными
каяками на быстринах. Они крепко повздорили, и в  конце  концов
Б?ркиншоу заявил, что возвращается домой.
     Утром   Джонс,  Хопкинсон  и  Нэш,  провожаемые  взглядами
Б?ркиншоу, Греера и многолюдной толпы местных почетных  граждан
и  властей,  спустили  каяки  на воду. Ниже моста следует серия
страшных порогов. Маневрировать на тяжело груженных лодках было
очень трудно, и не успели они проскочить первые 275 метров, как
Нэш налетел на камень, распорол  днище  лодки  и  был  вынужден
вычерпывать  из  нее  воду.   Двое  других тоже вышли на берег.
Стало очевидно, что с грузом преодолеть эта воды они не смогут.
Тогда  Джонс  решил,  что  единственный  выход  из  положения -
разгрузиться, насколько возможно, и спускаться дальше  налегке,
обходясь  без поддержки с берега, т. е. жить впроголодь - тогда
они сумеют добраться до шоссейного моста в Шафартаке за четверо
суток.  Нэш  считал  это  немыслимым  - риск был слишком велик.
Хопкинсон был рад случаю отправиться вместе  с  Джонсом,  но  в
спор  не  вступал.  В  конце  концов пришли к компромиссу.  Нэш
предложил, что он вместе  с  Б?ркиншоу  будет  действовать  как
береговая  группа  поддержки,  перевозя  свои  каяки  со  всеми
грузами по берегу примерно миль двадцать в обход самых  трудных
участков  реки,  в  то  время  как Джонс и Хопкинсон попытаются
преодолеть их налегке. Они договорились встретиться  у  второго
португальского  моста.  Это  решение имело то преимущество, что
снова  вовлекло   Б?ркиншоу   в   экспедицию.   Он   согласился
присоединиться  к Нэшу на суше и взяться за весло после второго
португальского моста.
     Было  уже 6 сентября. Майк Джонс и Мик Хопкинсон вернулись
на реку, прихватив только спальные мешки, радио, кинокамеры, по
пистолету на брата и немного продовольствия: кекс, овсяную муку
и желе. Оба признались мне, что испытывали страх, но были полны
решимости  пройти  реку.  Несмотря на то что каяки стали легче,
они по-прежнему плохо управлялись. Свирепые пороги перемежались
с  участками  бурой  бурлящей воды - река подавляла воображение
своей мощью.  Возделанные поля па берегу перемежались с пятнами
леса   и  кустарника.  Через  двенадцать  миль  путешественники
достигли того места,  где  весь  объем  воды,  несомый  Голубым
Нилом,  пропускается  через скалистый проход шириной в каких-то
полтора метра, ведущий в котлообразный кипящий провал.   Именно
здесь  паша  экспедиция  вытащила свои резиновые лодки из воды.
Джонс и Хопкинсон сделали то  же  самое,  но  заплатили  людям,
работавшим  в  поле,  чтобы  те  перенесли  каяки  па небольшое
расстояние в обход препятствия.
     Они  вернулись  на  реку в начале длинного узкого ущелья с
отвесными стенами высотой метров тридцать, куда мы не  рискнули
сунуться  в  1968  году.  Это  были самые опасные воды, которые
Джонс и Хопкинсон когда-либо видели. Они не могли разведать эти
быстрины с берега, пути к отступлению уже не было. В этом месте
стремительные  воды  источили   черные   скалы   вулканического
происхождения,  и  стены ущелья буквально нависают над головой.
Там нет ни одного уголка,  где  можно  передохнуть.  Приходится
лететь  только  вперед,  плетя  замысловатую  нить  пути  через
пороги, пытаясь с ходу разобраться в лабиринте пенящихся волн и
падающей  воды,  врезаясь  в  огромные  стоячие валы, обходя
пенные котлы(4).
     Они  плыли  первыми  по  очереди,  не зная. что их ждет за
очередным поворотом. Они устали вертеть головами  и  вытягивать
шеи, когда пытались заглянуть вперед поверх гребней волн. У них
не было передышки. Мик  Хопкинсон  признался,  что  никогда  не
испытывал такою страха. Они отдались во власть этого совершенно
им незнакомого потока.
     Было   пять   часов  пополудни,  приближались  тропические
сумерки, когда они заметили справа нечто  вроде  бухточки.  Там
была  спокойная  вода  и  крутой  водосброс, проточивший путь в
стене ущелья. Они проскользнули в эту бухточку, после отчаянных
усилий   вытащили   каяки  из  воды  и  начали  карабкаться  по
усыпанному камнями склону.  с  трудом  удерживая  суденышки  на
плечах.  Неожиданно  шедший  впереди  Майк споткнулся о большой
камень, и тот, подскакивая на склоне, покатился вниз  навстречу
поднимавшемуся  Хопкинсону. Мик едва увернулся от камня в самое
последнее мгновение. Потрясенные,  измотанные  до  предела  они
вылезли  наверх и увидели заросли, сулившие им убежище на ночь.
Пошел дождь, одежда и спальные мешки вскоре  промокли,  однако,
опасаясь  нападения  бандитов, они так и не осмелились развести
костер.  Налегая на бисквиты  и  желе,  они  мрачно  шутили  по
поводу  того,  что именно в этот день Майку исполнился двадцать
один год, затем  попытались  устроиться  на  ночлег.  Дрожа  от
холода в спальных мешках, они просыпались от каждого шороха. Во
время одного из таких  пробуждений  Майк  заметил,  что  держит
палец  на спусковом крючке заряженного пистолета, нацеленного в
голову Хопкинсона.
     Наконец   забрезжил  рассвет.  Путешественники  не  смогли
заставить себя спустить каяки в ущелье, тем  более  что  пороги
впереди  выглядели  еще ужаснее, чем накануне. Тогда они решили
пронести свои лодки с милю  вперед,  в  обход  ущелья  и  стали
продираться то вверх, то вниз сквозь густые заросли вдоль русел
небольших  потоков.  Затем  стены  ущелья  стали  ниже,  и  они
спустились  на  воду.  Река  была  такой же быстрой и выглядела
угрожающе. Оба байдарочника сильно устали и несколько раз  были
на волосок от гибели.
     Мик  Хопкинсон  шел впереди, когда они достигли очередного
порога. С первого взгляда все выглядело как обычно - увеличение
уклона    реки    -    и    только    на    самой   кромке
слива(5)  он  увидел,  что  воды  с   грохотом
устремляются  отвесно  вниз  метров  на пять. Упершись в корпус
лодки, Мик полетел вниз, чуть ли  не  лежа  в  каяке,  стараясь
смягчить  удар, когда лодка врежется в воду. К счастью, на пути
не оказалось камней,  и  он,  описав  дугу,  свалился  в  самую
середину  бассейна  с  кипящей  водой,  целиком ушел под воду и
выскочил на поверхность уже ниже.  Плотно облегающая  его  тело
юбка(6) так и не пропустила воду в
лодку.  Скользя  словно  на  коньках,  он   проскочил   вершину
следующего  порога  и умудрился найти самый легкий путь дальше.
Через несколько сот метров Джонс угодил в огромный водоворот, и
его закружило с такой силой, что от него потребовались поистине
отчаянные усилия, чтобы вырваться из этой ловушки.
     В тот день путешественники достигли второго португальского
моста.  Группа поддержки не подавала  признаков  жизни,  и  они
сами  разбили  лагерь в нескольких сотнях метров выше моста, из
предосторожности спрятав оружие. Бросающаяся в  глаза  скудость
их  снаряжения  была,  повидимому,  лучшей защитой. Все деньги,
которые у них  были,  они  потратили  ранее,  заплатив  местным
жителям за переноску каяков в обход ущелья. В ожидании прибытия
остальных они обменяли часть одежды  на  картофель.  На  вторые
сутки  в  полдень  у  моста появились Нэш и Б?ркиншоу с девятью
носильщиками. Они сильно устали, так как  прошли  пешком  около
девяноста  миль по пересеченной местности. Удалившись далеко от
дома,  носильщики  стали  нервничать,  и  Нэшу  даже   пришлось
угрожать  им заряженным револьвером, чтобы те не дезертировали,
бросив лодки.
     Майк   Джонс   немедленно   почуял  перемену  в  поведении
быстрорастущей толпы местных жителей, которые все имели оружие.
Ведь  теперь они точно установили численный состав экспедиции и
ее снаряжение.  Задерживаться дольше было бы неосмотрительно, и
в тот же день они загрузили каяки и столкнули их в реку.
     Река  сделалась  шире  и  глубже,  грести  даже  на тяжело
загруженных лодках стало намного легче. В тот день  они  прошли
несколько миль вниз по течению и сделали короткий привал, чтобы
отпраздновать победу чаепитием. Они развели костер и насытились
до  отвала, а затем снова взялись за весла и гребли до тех пор,
пока не стемнело. Тогда они скользнули в крохотную  бухточку  и
устроились  на  ночлег, не разводя огня, таким способом надеясь
избежать встречи  с  местными  жителями,  Прибегая  к  подобным
уловкам, они добрались до моста Шафартак за четыре дня. Однажды
их все же обстреляли с берега, однако они  двигались  настолько
быстро и осторожно, что сумели избежать неприятностей, с какими
столкнулись мы в 1968 году.
     И  все  же  крокодилы  нагнали на них страху. Что касается
нас, то мы шли на  буксире  по  более  спокойному,  извилистому
отрезку реки за одной из больших десантных лодок и в результате
почти не видели крокодилов. Байдарочники же гребли  примерно  с
той  же  скоростью,  какую  развивают крокодилы, и этим бестиям
каяки  казались  всего  на  всего   крупными   рыбами.   Ребята
понаслышались о том, что крокодил может перекусить каяк поплам,
поэтому понятно то волнение, которое  можно  испытать,  сидя  в
хрупкой,  фибергласовой  скорлупке,  понимая,  что  у  вас  нет
никаких шансов, когда пятиметровый крокодил спешит полюбоваться
ими.
     Дейв  Б?ркиншоу  был  впереди  остальных  на несколько сот
метров, когда заметил V-образную волну, которая приближалась  к
нему  сзади.  Он  слышал  как-то,  что  крокодилам  не  хватает
выносливости, и прибавил ходу. Метров через сто Дейв  сам  стал
уставать и, обернувшись, увидел, что крокодил нагоняет его. Вот
тут-то он струхнул понастоящему и прямиком направился к берегу.
Дейв  был  пристегнут  к  байдарке  юбкой,  а  это значило, что
выбраться из  байдарки  было  непросто,  однако  при  возникших
обстоятельствах  с  отчаянностью обреченного сумел-таки сорвать
юбку одной рукой, не прерывая гребли, и, как только каяк сел на
отмель  у  берега, одним прыжком выскочил из него, в три других
прыжка достиг подножия четырехметрового берегового обрыва  и  в
мгновение ока вскарабкался по нему вверх.
     Крокодила  же всего-навсего интересовала сама лодка. Когда
ее понесло по течению, он  последовал  за  ней.  Другие  видели
спринт  Дейва  к  берегу  и  поспешили на помощь. Стив, который
держал пистолет всегда при себе,  оказался  единственным,  кого
оружие было наготове. Понимая, что именно ему придется догонять
каяк Дейва, он смело подплыл к крокодилу и в  упор  разрядил  в
него весь магазин.  Крокодил исчез, но они не знали, убит он ли
нет.
     Начиная  с  этого  участка реки, каждый затон теперь кишел
постояльцами-крокодилами, которые спешили навстречу пришельцам,
чтобы  взглянуть  а  них.  Теперь  Джонс  и  Хопкинсон  держали
автоматы   наготове,   а   вот   Б?ркиншоу    был    невооружен
довольствовался   небольшой   кучкой   камней.   Они  старались
держаться вместе, но все же не избежали  нескольких  неприятных
встреч и расстреляли почти все патроны, прежде чем добрались до
моста в Шафартаке.
     Они   прибыли   туда  12  сентября,  очень  усталые  после
двенадцати суток изматывающего нервы маневрирования на  каяках,
встреч  с  крокодилами  постоянной  угрозы  со стороны местного
населения.  Первоначально они планировали пройти весь  путь  до
Судана,  но  теперь, по-видимому, призадумались.  Так или иначе
им пришлось ждать у моста целые сутки появления Глена Греера  с
его  "Лендровером" и корреспондента Рейтер, который договорился
о встрече с ними. После перенесенного напряжения они  отдыхали.
Мост  стал как бы границей, где заканчивались их приключения, и
тем не менее их прежние планы напоминали  о  себе.  Майк  Джонс
чувствовал,  что  ему придется уговаривать остальных продолжить
путешествие ниже моста - в конце концов ведь именно он  задумал
эту   экспедицию.  Сначала  все  трое  его  товарищей  выразили
сомнение. Дейв  Б?ркиншоу  был  сыт  по  горло,  Мик  Хопкинсон
заметил,  что  у  них  почти не осталось патронов, а ниже моста
крокодилов еще больше. Речь будто шла не о самой  реке,  потому
что  они  знали,  что  смогут преодолеть ее.  Упоминались также
угрозы нападения крокодилов и бандитов, что, мол, дальше  рядом
с рекой нет дороги. Они все же не стали сплоченной командой, не
бывали прежде в экспедициях и впервые оказались в действительно
дикой  местности.   После  ночного  отдыха  Стив  Нэш  пришел к
выводу,  что  путешествие  стоит  завершить,  однако  теперь  в
сторону  ушел  Майк  Джонс, заявив, что нет смысла идти дальше,
раз между ними нет  согласия.  Как  я  полагаю,  это  заявление
поставило  точку  над  i.   В  конце  концов они погрузились на
"Лендровер" и поехали в Аддис-Абебу.
     Итак,  они  не  довели до конца начатого, но в то же время
прошли большую часть верховий Голубого Нила, чего,  кроме  них,
не сделал никто, таким образом решив проблему прохождения самой
опасной Увспененной водыФ, которую кто-либо пытался преодолеть.

     Майк  Джонс вскоре организовал и провел другую экспедицию,
которая спустилась  на  каяках  по  Дудх-Коси  -  горной  реке,
берущей  начало  от ледника Кхумбу под Эверестом. Мик Хопкинсон
отправился с ним. У них была более многочисленная команда,  чем
на  Голубом Ниле, и, хотя местами участки реки чисто технически
были  труднее,  они  не   рисковали   подвергнуться   нападению
крокодилов или местного населения.  Кроме того, вспомогательная
группа  смогла  идти  берегом  на  протяжении   большей   части
маршрута, а Непал в наши дни мало чем отличается от излюбленных
туристами европейских Альп. Тем не  менее  это  было  блестящим
достижением,  которое  утвердило за Майком Джонсом славу самого
выдающегося организатора экспедиций по бурным водам.  Во  время
спуска  он  спас  жизнь  Мику  Хопкинсону, который вывалился из
байдарки,  отбуксировав  его  к  берегу,  невзирая  на  опасные
пороги.
     Затем  он  отправился в Южную Америку на реку Ориноко, а в
1978 году с большинством участников его непальской команды - на
реку Бралду, берущую начало от ледника Балторо в Пакистане. Там
он погиб-утонул, когда бросился на помощь товарищу, который  во
время  тренировки  вывалился  из каяка. Это было характерно для
Майка Джонса - не  думать  о  собственной  безопасности,  когда
идешь  на выручку товарища.  Ему было всего двадцать шесть лет.
Его неистовый энтузиазм, напористость и смелость в сочетании  с
большой  физической  силой  позволили бы ему предпринять немало
новых интересных приключений, если бы судьба пощадила его.  Мик
Хопкинсон  собирается  вернуться  на  реку  Бралду с остальными
членами их команды, чтобы завершить начатое.  Ни Стив  Нэш,  ни
Дейв Б?ркиншоу не принимали больше участия в экспедициях.

     Предприятия   Майка  Джонса  и  Джона  Блашфорд-Снелла  на
Голубом Ниле сильно отличаются друг от  друга.   Если  говорить
языком  альпинистов,  то разница между ними такая же, как между
плотной,  тщательно  организованной  осадой  горы  и  небольшой
группой,  совершающей восхождение в альпийском стиле. По иронии
судьбы, именно многочисленная  по  составу  и  очень  тщательно
организованная   экспедиция   не  сумела  уберечься  от  потери
человеческой жизни и своей многочисленностью и  тяжеловесностью
на  спуске  по реке как бы сама спровоцировала два нападения, в
то  время  как  сравнительно  слабо  организованная  экспедиция
байдарочников,  которые,  однако,  были по-настоящему знакомы с
бурными водами -  "вспененной  водой",  -  прошла  без  потерь.
Весьма  вероятно,  что  смелость  иногда  сама по себе является
хорошей защитой.



     Экстраверт (от лат. extra-"вне" и
vегsio-"поворачивать",   "обращать")-тип   личности,    который
характеризуется  преимущественной  направленностью  личности на
окружающий  мир.   Экстравертам  свойственны  такие  личностные
качества    как    импульсивность,   инициативность,   гибкость
поведения, обшительность,  социальная  адаптированность.  Прим.
ред.
     "Бритиш Лейланд"   -
автомобильная компания, крупнейшая в Великобритании,  выпускает
несколько   марок   легковых   автомобилей,  а  также  грузовые
автомобили, автобусы, военный транспорт. Прим. ред. (
     Хитроу  -  крупнейший  международный
аэропорт Bеликобритании в 24 км к западу от Лондона, соединен с
ним линией метро. Прим. перев.
     Пенный   котел   -   место
непосредственно  за  сливом,  в  форме   воронки,   где   вода,
захватывая большое количество воздуха, уменьшает свою плотность
почти в два раза. Прим. перев.
     Слив  -  небольшой  водопад.  Прим.
перев. 
     Юбка и фартук - устройства,
предотвращающие проникновение воды внутрь  каяка  (байдарки)  в
месте   посадки  гребца.   Юбка  надевается  на  обруч  фартука
Прим.  ред. 

Популярность: 15, Last-modified: Sun, 19 Oct 1997 06:27:03 GMT