---------------------------------------------------------------
     Олег Головкин (extro@aha.ru)
     Date: 16 Sep 1999
---------------------------------------------------------------

     Сроки: 21 августа -- 1 сентября

     Состав участников:
     Олег Головкин -- каяк (Prijon Canyon)
     Денис Талалай -- каяк (Perception Overflow)
     Денис Угрюмов -- каяк (Prijon Cyclone)
     Саша Михелев -- каяк (Escimo Gambler)




     На  Чаткал есть две  дороги -- северная, через Казахстан (Джамбул, село
Кировское и т.д.), и южная, через Наманган, Касансай, Ала-Буку, Джаны Базар.
Нам не советовали  ехать по северной дороге из-за  сложностей с Казахстаном,
поэтому  мы отправились по  южной. Вообще, кратчайший путь  получается, если
лететь в  Наманган,  но  это -- один рейс в  неделю в  среду  ночью,  нам не
подошло.  Следующий ближайший  город  -- Ош.  Слава  богу, мы полетели через
Ташкент, т.к. примерно в то же самое время  группа таджикских боевиков вошла
в Киргизию в районе Оша и взяла толпы заложников.
     Совет -- имейте с  собой маршрутную книжку и как можно больше бумажек с
печатями,   фальшивых   или   настоящих.  Концепция  свободного,   никем  не
санкционированного  перемещения  индивидуумов  пока   плохо   совмещается  с
национальным самосознанием уполномоченных сотрудников.
     В Узбекистане требуется регистрироваться, если пребываешь на территории
страны более трех суток. Мы пребывали  менее, поэтому не регистрировались. В
Киргизии -- я точно не знаю, но каждое  должностное лицо, с которым мы имели
счастье общаться, хотело за это денег.
     Дорога по Узбекистану из Ташкента  идет через  Ангрен, Пап,  Чуст, мимо
Намангана,  Касансай (граница). Занимает  световой  день.  В  аэропорту  нас
естессно тут же атаковала толпа таксистов и всякой шушеры, и держала в осаде
до своей полной победы. Как ни  странно, они подогнали нам идеальную  машину
-- полугрузовой дизельный микроавтобус Мерседес, который взял нас четверых и
наши каяки  и барахло в  кузов. Дорога до границы обошлась в $100.  Потом мы
узнали,  что  водитель откатил  аэропортовской  мафии  что-то  от  20  до 40
долларов.  Как нам  советовали,  лучше всего пытаться арендовать  машину  на
базаре Куйлюк.
     В  Узбекистане  два  обменных  курса:  официальный,   1$=175  сумов,  и
рыночный, 1$=500 --  550  сумов. Обмен возможен практически  повсеместно, но
крайне затруднен  страхами  нарваться  на ментов.  При обмене $50 на местную
валюту деятель  из  аэропортовской тусовки по имени Бек, мастер своего дела,
без  тени смущения  пытался  обмануть  нас четыре  (!)  раза  подряд  в ходе
всевозможных  пересчитываний и  умножений.  Имейте  с собой калькулятор.  По
окончании расчетов мы устало отирали пот,  а он  великодушно  вещал, как  на
обратном пути поведет нас  за свой счет по  ресторанам и  девочкам. Учитесь,
Киса.  Из-за всех  этих  придурков  мы не  заехали на Ташкентский базар, что
повлекло некую скудость разнообразия раскладочных рационов.
     Кстати, важное замечание для  путешественников: киргизы не  пускают  на
свою территорию узбекские машины. Узбеки, естественно, отвечают тем же.
     Часть дороги в районе Ангрена расширяется, идут всякие взрывные работы,
приличное  покрытие отсутствует. Этот участок будет  частью  трансазиатского
шоссе в  Китай.  Дорога  часть  времени  проходит вдоль  р.  Ахангаран; река
особого интереса не представляет.
     Узб. таможня находится на окраине г. Касансай. Рядом есть чайхана.  Наш
водитель  договорился  с  чайханщиком,  чтобы  мы  переночевали  у  него  на
дастарханах  как  люди, однако впоследствии  нам  было в этом отказано  (!).
Ночевали мы на асфальтовой обочине, ночь прошла спокойно.
     Переночевав у  таможни  (дорога вымирает, ночью никто не  ездит), утром
переехали  на двух таксистах в Ала-Буку (10 км) за 3000 узб. сумов (около $6
--   видимо,   сильно  переплатили).   При   пересечении  границы  узбекские
таможенники  благородно  не  получили  ничего,  зато  киргизы  были  гораздо
прямолинейнее, и это стоило около 1400 узб. сумов.
     Надо  сказать,  что  абсолютно  все  общение  с  кигризскими   стражами
законности   заканчивалось  требованиями  денег,  поэтомы  мы  его  всячески
избегали. В  Ала-Буке к  нашим парням, которые  бродили по  базару,  подошел
некто из  местного  КГБ и предложил в течение часа  явиться  с руководителем
(мной, который в  это  время ездил  с  зафрахтованным УАЗом  на  заправку  и
вулканизацию) для регистрации.  После краткого совещания с водилой мы решили
слить из Ала-Буки инкогнито.
     В отличие от  Узбекистана,  в Киргизии полная свобода обмена  валют.  В
паршивой Ала-Буке (райцентр  с населением  дай  бог тыщ десять)  на  главной
площади  имеется  три (!) обменных пункта с конкурирующими курсами (1$=41-43
сома). Тем не менее, местное население  к долларам относится с недоверием, и
брать их не рвется.
     Бензин (АИ-76) в Киргизии стоит 10.60 сомов  за  литр; в Узбекистане --
не помню, дешевле.
     Водила бывшего ментовского УАЗа 85 г.в. в Ала-Буке подрядился везти нас
за  2700  сомов  на Чандалаш  до  упора (пока дорога  не кончится),  и, надо
сказать, выполнил свое обещание. Четыре каяка были привязаны прямо  на крышу
через салон,  проложены матрасом -- куда  уж там Кэмел Трофи. На  удивление,
они так и не отвязались.
     По пути какой-то мент  в ветеринарной  будке  со  шлагбаумом, остановив
нашу машину, сообщил мне, что мое лицо ему до боли знакомо по фотографиям по
розыску преступников,  поэтому  ехать  дальше  никак нельзя.  Gloria  mundis
обошлась в 50 кирг. сомов.
     По  всем этим  причинам мы  решили в  Джаны-Базаре  не  тормозиться,  и
разрешение на заповедник получать по мере возникновения такой потребности.
     В Дж-Б нам предстояло сделать окончательный  выбор: дорога разделяется.
Одна  идет вдоль Чандалаша,  судя по всему, километров на 10  вверх. Вторая,
основная трасса, идет на север на Джамбул. По отчету, с нее есть  сворот, по
которому  можно доехать до  Чандалаша "колесами в воду". Брехня. Дорога была
проложена  геологами  лет 5-10 назад. С тех пор геологи слили, дорога быстро
пришла в негодность.
     В Канышкия (новый районный центр  вместо  Дж-Б, чуть  выше по  Чаткалу)
поужинали и взяли на борт местного  проводника, который  знал дорогу на пер.
Кумбель.  Местное население  после  распада  совхозов в-основном  занимается
мытьем золота. Этот парнишка намыл 18 г за 2 недели. На жизнь этого хватает,
даже   с   учетом   грабительского  курса,  по  которому  золото   скупается
перекупщиками.  Разведение овец  после  распада союза явно пошло  на  убыль.
Совхозные земли порезали и раздали народу, который, видимо, не так уж рвется
строить развитой капитализм с человеческим лицом. На базаре -- куча киосков,
ассортимент -- чай, подозрительные шоколадки, носки, рис, вермишель, тряпье;
так необходимого народу сыра нет вообще.




     Уже по  темноте машина завезла нас  под  перевал. Водила несколько  раз
порывался поворотить коней,  но мы-таки настояли  на том, чтоб до  победного
конца. Дальше дорогу  засыпали  здоровенные  глыбы. Раньше в пути  у  машины
лопнуло  одно колесо,  отказало сцепление и тормоза,  поэтому сдавать  задом
водила не  решился, и разворачивать ее нам пришлось вручную  по  методу  эх,
дубинушка, ухнем.
     До  перевала  оставалось  2-3   часа  пути.   По   счастью,  уже  после
первой-второй  ходки нас догнало четверо киргизов  на  двух лошадях.  Батя с
сыном и еще двумя парнями ехали дней на десять за золотишком.  Они загрузили
все, кроме каяков на лошадей. Без них эта дополнительная пешка заняла бы два
дня. Надо отметить,  что они не  просили какой-то платы за  все это. Вообще,
чем выше в горы, тем лучше люди. Мы отдали им остатки наших киргизских денег
и один спасконец.
     Спуск с перевала был  не менее  геморройным. К вечеру мы  доковыляли до
Чандалаша.
     Некоторые группы забрасывались на Чандалаш еще выше, пешком через  пер.
Ашутер.  Верхний  кусок   Чандалаша  по  их  отчетам  никакого  интереса  не
представляет.
     Надо сказать, что и нижний  Чандалаш не произвел на нас столь глубокого
впечатления, как на первооткрывателей. Из сотни  пронумерованных препятствий
дай  бог  три-четыре  порога  требуют  какого-то  просмотра. Общая  реальная
категория сложности -- ну, 3, максимум -- 4, вряд ли сильно зависит от воды.
Известный 2.5 метровый водопад  представляет собой ступеньку высотой около 1
м с прыжком в большой улов за ней.
     На  одном  из порогов верхних каньонов один из наших бойцов поимел-таки
заплыв  со спасработами, но  это можно  скорее отнести  на  счет собственной
ошибки, а  не  сложности препятствия.  В целом, река  без  усилий проходится
каячной  группой за 2  дня и не стоит  той пешки и геморроя.  Хотя, конечно,
любую  речку можно  украсить  шестерочным  обносом груженого  катамарана  по
скальной сыпухе.
     Вечером второго дня сплава мы  остановились  уже  на Чаткале, км  на 10
ниже Джаны Базара. После долгих раздумий было решено все же не заходить туда
за разрешением и возможной едой во избежании регистрационных переговоров.




     В Чаткале  было много мутной воды, цветом от мутно-серого до коричневой
какавы.  Водопад в первом каньоне,  ко встрече с  которым я пытался морально
себя подготовить,  изрядно  впечатлил. Долго  ходили вокруг  да около, затем
решили   обнести   ключевую  первую  ступень  и  прыгнуть  выходную  вторую.
Показалось, что  на груженых каяках в первой бочке  наверняка положит  через
корму, со всеми вытекающими. Позже, после более интимного знакомства с водой
Чаткала,  мы несколько  пожалели  об  этом  решении  --  наверное,  все-таки
проплюнуло бы. Ну, не хватает опыта  оценки настолько больших плюх. Выходная
бочка оказалась на удивление мягкой,  не положила ни одного из трех  каяков,
даже с заходом, далеким  от  оптимального. За  оставшиеся полдня  проструили
второй  и третий каньоны  Чаткала -- порогов там нет.  Красота  неописуемая.
Пожалуй, из  всех моих скитаний нигде  мне не попадалось такого разнообразия
дивных пейзажей, как в этих  двух каньонах. В действительности, это --  один
каньон, разделенный небольшой закрытой  котловиной с разливами. Неплохо было
бы задержаться на пару часов поснимать на видео. Ну, с видео у нас по любому
не получилось.
     Где-то в районе  второго каньона  проходит граница  заповедника, там же
есть  кордон, где нам и советовали платить эти  заповедные сборы. Но кордона
мы не  встретили. Перед третьим  каньоном есть заброшенный огромных размеров
зимник  (длинный  сарай)  для  скота, несколько  яблочных  деревьев,  никого
народу.
     Следующий  день порадовал небольшим подъемом воды. Теперь она была, как
в  Колорадо  на  рекламных  фотках  -- здоровенная, цвета  какао.  Пороги до
Харгуша не представляют  особой сложности. Все можно ехать  с  воды,  хотя и
попадаются достаточно здоровые плюхи. В районе пор. Араб есть вроде пасека и
кордон егерей.  Там мы заплатили 400 сомов за наше  пребывание в заповеднике
двум  бойцам,  за  что  получили  писулю  на  киргизском языке на  бумаге  в
клеточку.
     Пор. Харгуш  -- это, конечно, фишка еще та. Длинный, ядреный, с большим
падением,  большим  количеством  препятствий,  сложной  линией движения. Шли
парами. Первая пара (мы с  Талалаем)  --  сами по себе, снимаемые  на видео.
Прохождение  по  основной  струе не  вызвало проблем, все удалось  так,  как
намечалось. По  моим  ощущениям  вода  (бочки,  валы)  оказалась  достаточно
мягкой, несмотря  на  угрожающие  размеры. Нам обоим удалось  запланированно
зайти в  небольшой улов  слева перед последним треком/сливом для организации
визуально-телепатической  взаимостраховки.  По окончанию прохождения Денис с
фото  вышел на правый берег для съемки,  я остался  на страховке  под  левым
берегом. Вторая пара двигалась, прижимаясь  к левому берегу, практически  до
конца порога,  где и произошел  киль д-ра Угрюмова  с последующим отстрелом.
Приплыл  он,  голубчик,  прямо  мне  в  руки,  и  отловил  я  его  быстро  и
квалифицированно.  Все  попытки  догнать  лодку  двумя  каяками  успехом  не
увенчались.  Поначалу  она была  довольно близко,  но из-за плохой видимости
(солнце   в   рожу),  неудачного  цвета  (белый),  практически  затопленного
состояния  и  мощной  воды ничего  сделать не удалось. Мы  практически сразу
потеряли ее из  виду. Надо сказать, что от Харгуша до водохранилища по нашей
воде на реке не было ни одного плеса или здорового улова, куда она  могла бы
сама  зачалиться.  Погоня была прекращена километрах  в 8 ниже Харгуша перед
порогом с несколькими мощными невысокими сливами (Пигак?).  Всякие Слаломные
и прочие пороги были  преодолены  в режиме спринтерского забега -- какой  же
это  был клевый  сплав!.  Усталость  и  здравый  смысл помогли  нам  вовремя
остановиться. Бросив каяки  перед  порогом,  мы  забрали пожитки  и  двинули
обратно  вверх на  соединение  с  разрозненными недобитыми  остатками  нашей
группы. Они  (остатки) бодро двигались нам  навстречу. С д-ром  Угрюмовым мы
воссоединились  посредством  тросовой  переправы  км в  5 ниже  Харгуша (при
спасении он был доставлен  на левый берег). До того,  как мы его увидели, он
перелез по тросу на наш берег при помощи карабина и беседки, сварганенной из
спасконца,  починил  люльку, вернулся назад  за  вещами, затем уже  со  всем
барахлом переехал к нам. Весьма занятное зрелище, жаль, нечем было щелкнуть.
Достойным  пополнением  фотоальбомов  могли бы  также  стать и эмоциональные
безрезультатные попытки общения через реку посредством  мимики и жестов чуть
раньше.
     В  жизни всегда есть место подвигу. Оставшись один, с  небольшой  кучей
барахла, которое я выложил из моего каяка перед тем, как занять страховочные
позиции,  и  боксом  фотоаппаратуры, Шурик  предпринял  собственные  попытки
выхода к людям.  Затолкав дополнительный  багаж между ног  (!), он короткими
перебежками поплыл  вниз,  занося  его  вперед при просмотрах особо  сложных
участков.  Некоторый  недостаток  техники  и неописуемую  уродливость своего
Гэмблера он с успехом компенсировал здоровым пофигизмом и полным отсутствием
каких-либо комплексов. Надо сказать, он успешно доехал практически до лагеря
около тросовой переправы до того, как у него, наконец, сдали нервы.
     На  следующее утро мы занесли Санин каяк  и свои шмотки до наших каяков
(вдоль реки идет  хорошо набитая егерями тропа) и продолжили  сплав  втроем.
Встреча с пешей частью нашей группы была назначена на первом мосту; по нашей
информации  где-то  там   находился  пограничный  пост  между   Киргизией  и
Узбекистаном.  Весь  участок  между  Харгушем и водохранилищем  представляет
собой   практически  непрерывный   порог   струйно-проносного  типа  средней
сложности,  заслуживающий  всяческих  похвал  и восхищения.  Здесь  найдутся
достойные  задницы для любого хитрого каякера с уверенным винтом. Река течет
практически  без больших уловов  и  плесов; единственный  разбой,  где могла
осесть  лодка  был  нами  обследован  со  всех  сторон.  Увы,  каяка там  не
оказалось.
     Под  мостом обнаружился д-р Угрюмов, постепенно обретающий все признаки
исламского экстремиста бурной воды на заслуженном отдыхе.
     На посту оказалось неожиданно много народу совершенно бандитского вида,
с  автоматами.  Как  оказалось,  буквально  на  следующий день  после  нашей
заброски,  в Киргизию вторглась группа ваххабитов из Таджикистана, захватила
кучу  заложников,  и,  по слухам,  собиралась двинуть в  Узбекистан, поэтому
посты были усилены. Пост являлся кордоном заповедника, и никакой возможности
сделать отметку  о  вплыве  на  территорию  Узбекистана  не было.  Это могло
создать   определенные   трудности   в   дальнейшем   из-за   строгостей   с
регистрациями.
     Они не решились взять на себя ответственность поставить подпись в нашей
набирающей солидность фальшивой маршрутной  книжке,  зато попытались спилить
еще долларов  10  за  следующий  день  нахождения в заповеднике (там  как-то
неясно, то ли $2/чел. за день, то ли  -- за факт нахождения), и я в-общем-то
был готов дать, но в какой-то момент запрос оказался снятым  с повестки дня.
К  трогательной  и  поучительной  истории  д-ра  Угрюмова  они  отнеслись  с
пониманием, а нам посоветовали  во  избежании  обстрела  не  проплывать  под
мостом в Бричмулле без предварительного общения с мент. постом.
     Следующий за кордоном 5-й каньон Чаткала --  одно удовольствие. Там нет
особо серьезных препятствий,  а знаменитая  Диафрагма представляет серьезные
трудности,   пожалуй,  только  для  больших  груженых  катамаранов.  Кстати,
идеальное  место,  чтобы  вешать  слаломные  трассы  --  невысокий  скальный
корридор, небольшая  ширина реки,  всякие  хитрые  поганки,  улова...  После
каньона река втекает в Чарвакское водохранилище.
     Собственно, это  --  конец  маршрута. Отсюда в старые  добрые  совковые
времена туристы грузились на автобусы или попутки и двигали до Ташкента. Нам
же предстояло получить штамп о въезде в Узбекистан и что-то для  легализации
Дениса. Это заняло  у  нас больше суток.  Мы сразу скорешились с ментами  на
мосту, и один из них подарил нам ценнейший совет -- сказать, что паспорт был
утерян в 5-м каньоне  на  терр. Узбекистана. Иначе  любой власть предержащий
мог бы отправить нас обратно в Киргизию, где и произошел инцидент.
     К вечеру  следующего  дня  мы, наконец,  дождались участкового и  после
немыслимых переговоров  напечатали на старинной машинке Угрюмовскую ксиву. К
ночи  этот  же  участковый  организовал  для нас машину  (Жигуль  с  верхним
багажником) до Ташкента (120 км) за $12, причем в стоимость входил приданный
нам в подкрепление мент для проезда через посты по  короткой закрытой дороге
через плотину.
     Где-то в районе полуночи мы доехали до Ташкента, и были  остановлены на
каком-то  огромном посту. Нам посчастливилось  въехать  в этот гостеприимный
город  как  раз  накануне  праздника  независимости, для украшения  которого
оппозиция  обещала  устроить  несколько  потешных взрывов  в  городе.  Каяки
произвели фурор  (фужер,  фураж --  нужное  подчеркнуть),  как  если  бы  мы
приехали на торпедном катере. Нас заставили  отвязать их с багажника, начали
досматривать  рюкзаки, жирный  оголтелый гаишник  пытал меня,  откуда я взял
ксерокопию  карты Узбекистана и Киргизии  (с масштабом  чуть крупнее, чем на
глобусе) и  почему  у  нас нет  разрешения узбекского  спорткомитета... Надо
сказать, после того, как Талалайский мешок был вытряхнут на  асфальт, маразм
происходящего начал доходить даже в самые труднодоступные головы. Через пару
минут подъехали какие-то вооруженные люди в штатском, посадили двоих в  свою
машину, остальным в нашей машине приказали следовать за ними для дальнейшего
разбирательства. Привезли  нас в какое-то  большое УВД  или  КГБ -- хрен его
знает,  отвели к  следователю,  усталому  незлобному дядьке. Там  достаточно
быстро было установлено, что  никаких  законов мы не  нарушаем, террористами
тоже, вроде, не являемся (несмотря на Угрюмовскую бабушкину золотую серьгу в
ухе), и  в-общем  весь  этот пыл и рвение  оказались  несколько не в  кассу.
Интересно  было   наблюдать  метаморфозы  приданного   нам   Бричмуллинского
старшины:  вот  он, праздный,  как морской лев, отлеживает  бока  на койке в
отделении,  сражаясь с мухами; вот он деловито и уверенно орет что-то ментам
на посту у плотины с  чувством хорошо выполняемого долга;  вот он, поникший,
как  позавчерашний воздушный шар, что-то лопочет людям в штатском,  объясняя
как  это  он  затесался  в  банду  опасных международных  террористов;  вот,
наконец,  он,  снова  уверенно,  начинает  справляться  у  нас,  кто  и  как
компенсирует ему моральный ущерб от беспокойной ночи. На это Шурик разъяснил
ему,   что   моральный  ущерб  будет  ему  полностью  оплачен  министерством
внутренних дел  Узбекистана. Часа в три ночи мы-таки добрались до аэропорта,
имея  в  кармане  телефончик следователя  и  дежурного на случай  дальнейших
проверок наших личносей.
     Улететь из Ташкента легко. Можно было без проблем сесть на  подсадку на
один  из двух утренних  рейсов, но не  бросать же товарища с серьгой.  Билет
реально  стоит долларов 60 по черному курсу, плюс долларов по 10-20 придется
отдать кассирам и всякой шушере за факт покупки щас, а не через 15 дней. Еще
один день у нас ушел на получения справки (с фоткой и печатями) в российском
консульстве  ($15).  Наша  бричмуллинская  справка  оказалась ненужной. Рано
утром,  усталые и убитые,  мы приперлись к  Хамиду (нашему  шоферу по дороге
туда), где были встречены весьма радушно.
     К  вечеру  мы  потащились в аэропорт,  взяли билеты, провели обширную и
несколько утомительную дискуссию на тему "как и почем все всегда возят каяки
в самолетах",  распили  бутылку шампанского  в  отстойнике в  честь  наконец
убытия  с узбекской территории, и полетели. В самолете  нас вкусно накормили
отравленной едой, скосившей половину нашего состава уже дома.
     Вот собсссно и все.




     Ну, как уже упоминалось, позаботьтесь о всяких ксивах, рекомендательных
письмах и т.п.
     Чаткал  -- дивная река, начинать ее стоит  (если едешь через  Киргизию)
прямо с мелкого притока Терс, вдоль которого идет дорога на Джаны Базар, или
от  слияния.  Хотя, последние  события  создают  серьезные  сомнения  насчет
возможности вообще и  безопасности в частности. Сомнительно, что из Ташкента
можно доехать до места без пересадок.
     Не забудьте взять с собой рафт с пивом и девочками, ну или хотя бы двух
ублюдков на катамаране двойке, жизнь станет проще  и приятнее. Но если всего
этого нет, можно ехать и на каяках.
     Чаткал  проходится  за  три  дня без  особого труда, после  чего  можно
заброситься  на Ойгаинг-Пскем  из Бричмуллы. Там  лучше  долго  не  торчать.
Безработица,   многонациональный   этнический   состав,    непредсказуемость
азиатского менталитета -- вряд ли вам  удастся спокойно насладиться  зеленым
Чимганом из-под притуленной чинары.
     Да, вот еще что,  ищите  белый Циклон  --  озолотитесь,  к тому же  д-р
Угрюмов будет целовать ваши ноги, пока пощады не запросите.
     Из  общих  рекомендаций --  целесообразен  и крайне  желателен  перенос
водопада из первого каньона, где его еще  страшно идти, в конец пятого,  где
уже в-общем все по фигу.
     У Дениса  Талалая  есть  телефон Хамида  в Ташкенте;  справки  по почте
denis@zheldorbank.m400.ctel.msk.ru

     Мой мейл extro@aha.ru -- пишите, если что.
     Засим остаюсь неизменно Ваш,

     Олег Головкин

Популярность: 11, Last-modified: Thu, 14 Oct 1999 18:42:14 GMT