Белоснежка 				Братья Гримм
Синяя свечка 				Братья Гримм
Семь принцев-воронов 			Братья Гримм
Ганс и полосатый кот 	                Братья Гримм
Карлик Нос 		                В. Хауф
Огниво 			                Ганс Христиан Андерсен
Дикие лебеди 		                Ганс Христиан Андерсен
Дюймовочка 		                Ганс Христиан Андерсен
Брайт, прелестный олень и кот 		Графиня де Сегюр
Кола-Рыба 				Итальянская сказка
Генерал Фанта-Гиро 	                Итальянская сказка
Три апельсина 		                Итальянская сказка
Ольховая Чурка 		                Карельская сказка
Красавица и чудовище 	                Мадам Лепренс де Бомон
Принцесса-кошка 			Мадам д'Олнуа
Голубой хохолок 			Мадам д'Олнуа
Королевский баран 			Мадам д'Олнуа
Ясная Заря с золотыми волосами 		Мадам д'Олнуа
Зеленая змея 		                Мадам д'Олнуа
Грейс и Дерек 		                Мадам д'Олнуа
Серебряное копытце 			Павел Бажов
Хрустальная гора 			Русская сказка
Деревянный орел 			Русская сказка
Финист - ясный сокол 			Русская сказка
Кип, заколдованный кот                  Русская сказка
Царевна-змея 		                Русская сказка
Марья Моревна 		                Русская сказка
Царевна-лягушка 	                Русская сказка
Волшебное кольцо 	                Русская сказка
Волшебство 				Шарль Перро
Чубчик-Рикки 				Шарль Перро
Ослиная шкура 		                Шарль Перро
Кот в сапогах 		                Шарль Перро
Золушка 		                Шарль Перро
Мальчик-с-пальчик 	                Шарль Перро
Спящая красавица 	                Шарль Перро
Красная Шапочка 	                Шарль Перро
Золотое Деревце и Серебряное Деревце 	Шотландская сказка
Принц и дочь великана 			Шотландская сказка
Фея и котел 		                Шотландская сказка
Урашима и черепаха 	                Японская сказка
Кузьма и лис 		                Японская сказка





   Жили-были храбрый король со своей прекрасной королевой. Они были без-
детны, и это их очень огорчало. Горячо молились они, чтобы Бог послал им
ребеночка, и, наконец, королева родила дочь.
   Пышно справили крестины новорожденной, пригласив на празднество  всех
волшебниц королевства (их было семь)  в  крестные  матери.  Приглашенные
волшебницы по-тогдашнему обычаю сделали маленькой  принцессе  подарок  и
пожелание. Таким образом, принцесса была одарена  всякими  хорошими  ка-
чествами.
   После крестин все волшебницы  отправились  на  торжественный  обед  в
честь этого знаменательного события, где для них  приготовили  роскошные
угощения. Перед каждой из семи волшебниц поставили золотую посуду,  усы-
панную бриллиантами и рубинами. Рядом лежали великолепные золотые ложки,
вилки и ножи. Когда волшебницы уселись за стол, в зал вошла старая-прес-
тарая колдунья, которую не пригласили, потому что ее считали давно умер-
шей или очарованной. Более пятидесяти лет она не показывалась  из  своей
башни, и все, естественно, про нее забыли.
   Король с королевой посадили старуху за стол. Но золотой посуды и сто-
ловых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны стро-
го по количеству приглашенных волшебниц, поэтому старой волшебнице  пос-
тавили серебряную посуду.
   Старая ворчунья страшно обиделась на это и пробормотала сквозь зубы:
   - Хорошо же, они у меня увидят...
   Самая молодая волшебница, сидевшая рядом  со  старухой,  услышала  ее
бормотание и сообразила, что колдунья может наделать малютке неприятнос-
тей, поэтому она решила последней наградить маленькую принцессу,  чтобы,
таким образом, постараться поправить то зло, которое  колдунья  навлечет
на малышку.
   Наконец волшебницы начали награждать маленькую принцессу разными  ка-
чествами. Младшая пообещала, что она будет красивее всех на свете,  вто-
рая - что умнее ее трудно будет сыскать девушку, третья  дала  принцессе
милосердие и доброе сердце, четвертая и пятая  наградили  ее  искусством
танца и соловьиного пения, шестая  -  даром  игры  на  всех  музыкальных
инструментах без исключения.
   Затем дошла очередь старой колдуньи. Злорадно ухмыляясь, она сказала:
   - Принцесса проткнет себе палец веретеном и умрет в тот же час.
   От этого  ужасного  предречения  все  безудержно  заплакали.  Но  тут
седьмая волшебница громко сказала:
   - Не плачьте, дорогие гости и вы, король с королевой. Я не могу отме-
нить то, что сказала старая карга, но в моей власти немного изменить это
предсказание. Когда принцесса проткнет себе палец веретеном, она не  ум-
рет. Она уснет глубоким сном ровно на сто лет. И однажды придет  молодой
принц и разбудит ее.
   Несмотря на это обещание, король издал указ, запрещающий всем в коро-
левстве пользоваться веретенами под страхом смерти. Не разрешалось  даже
просто держать их дома. Но он не знал, что обычный смертный не может по-
бедить волшебство.
   Прошло пятнадцать лет. И вот однажды юная принцесса  решила  обследо-
вать все комнаты и закоулки в огромном отцовском замке.  Взобравшись  на
самый верх, в одной крохотной, покрытой паутиной комнатке она нашла  ма-
ленькую старушонку, которая, улыбаясь, пряла веретеном пряжу.
   - Ой, что это такое у тебя в руках? - воскликнула принцесса. - Бабуш-
ка, покажи мне, пожалуйста, эту вещичку.
   - Это веретено, мое золотко, - сказала старушка, которая давным-давно
не выходила из своей каморки и слыхом не слыхивала  о  старой  колдунье,
зловещем предсказании и королевском указе. - Возьми посмотри, если инте-
ресно.
   Как только принцесса взяла веретено в руки, она уколола  им  палец  и
замертво упала на каменный пол комнаты.
   - На помощь! - закричала перепуганная  старушка,  и  все  королевские
слуги вмиг сбежались к ней. Они изо всех сил старались оживить  принцес-
су, прикладывали ей на голову холодное  льняное  полотенце,  нюхательную
соль к носу, брызгали в лицо розовой водой - все было бесполезно.
   Прибежавший вслед за слугами король  понял,  что  пророчество  старой
ведьмы сбылось. Он приказал отнести принцессу в самую  лучшую  дворцовую
комнату, одеть в самое красивое платье и положить на кровать  из  парчи,
золота и серебра. Волшебный сон не нарушил красоты  принцессы.  Ее  щеки
алели, как розы, зубы были белы, как кораллы, и свежи, как лепестки  ли-
лии, спокойное ровное дыхание показывало, что она не  умерла,  а  просто
уснула.
   Волшебница, которая спасла ее жизнь своим заклинанием, в этот роковой
день находилась далеко от дворца. Но карлик в семимильных сапогах тотчас
же принес ей известие об этом несчастье, и не прошло получаса,  как  она
появилась в замке.
   Король рассказал доброй волшебнице все по порядку и  спросил  у  нее,
правильно ли он все сделал.
   - Принцесса очень огорчится, проснувшись через столько лет и не найдя
вокруг себя слуг, а у видя только пустой замок, - сказала добрая фея.  -
Я не могу допустить этого.
   Своей волшебной палочкой она коснулась всех, кто был в  замке:  фрей-
лин, гувернанток, горничных, дворецких, поваров и поварят, охранников  и
пажей, конюхов, лошадей в конюшнях, кучера  и  даже  маленькой  любимицы
принцессы - собачки Пуфлетты, которая лежала рядом с хозяйкой на  крова-
ти.
   Король с королевой поцеловали свою дочь и ушли жить в другой замок. А
добрая фея окружила замок дремучим лесом и зарослями колючего  терновни-
ка, чтобы ни человек, ни зверь не посмели нарушить раньше  времени  сто-
летний сон принцессы.
   Прошло сто лет. Однажды молодой королевич, сын короля соседнего госу-
дарства, охотился в этих местах. Вдруг высоко подняв голову, он увидел в
центре дремучего леса верхушки каких-то  старинных  башен.  Принц  начал
расспрашивать проживающих в этих местах людей и получил на  свой  вопрос
пятьдесят разных ответов. Один сказал ему, что это место сборища  ведьм,
где они празднуют свой шабаш, другой уверял, что там  живут  эльфы,  ма-
ленькие лесные человечки, третий - что там живет огромный голодный людо-
ед.
   Только один совсем древний старец сказал ему:
   - Когда я был совсем маленьким ребенком, я слышал от своего отца, что
в том замке спит необыкновенной красоты принцесса. Фея усыпила ее на сто
лет, и только какой-нибудь смелый принц сможет ее разбудить.
   Молодой королевич поверил старцу.
   - Какое интересное приключение ждет меня! - воскликнул он. -  Вперед,
к счастью и удаче! - и, помчавшись к замку,  он  пришпорил  коня.  Жажда
любви и славы придавала ему храбрости. Подъехав совсем близко  к  дикому
лесу, он собрался пробираться через него, как вдруг колючие заросли тер-
новника расступились сами собой, давая ему дорогу.  Принц  направился  к
замку, а заросли сомкнулись у него за спиной, не давая никому возможнос-
ти следовать за ним. Вскоре он вошел во дворец и ужаснулся. В полной ти-
шине кругом спали люди, которых сон застал в самых  естественных  позах:
кто-то пировал, кто-то поднимался по дворцовой лестнице, кто-то  вышивал
или читал. Пройдя дальше, принц вошел в золотую комнату и остановился  в
изумлении. На золотой, затканной серебром парчовой кровати спала сказоч-
ной красоты принцесса. Даже солнце не могло сравниться с  ней,  розы  бы
увяли в сравнении с румянцем на ее щеках, а гордые белые лилии  стыдливо
спрятались бы, если б им предложили померяться с ней белизною кожи.
   Смущенный и очарованный ее красотой, принц присел рядом с ней. И вот,
наконец, сбылось предсказание доброй феи, и принцесса, ровно  через  сто
лет, проснулась и открыла глаза:
   - Как же долго я вас ждала, мой милый принц, - прошептала она.
   В восхищении от этих слов, от ее красоты и от необычности всего  про-
исходящего, королевич понял, что полюбил принцессу больше жизни.
   Постепенно все в замке начало оживать, всякий принялся за свое  дело,
и вошедшая в зал фрейлина объявила:
   - Обед подан.
   Королевич помог принцессе подняться. Он ни словом не обмолвился,  что
ее роскошное платье уже давно вышло из моды и выглядело очень нелепо. Но
даже в этом старомодном наряде она выглядела лучше самых модных красавиц
в мире.
   В красивой дворцовой комнате они пообедали. Принц был  очарован  ста-
ринными кушаньями и музыкой, мелодию которой он помнил с детства.  После
обеда священник обвенчал молодого принца и принцессу в дворцовой церкви.
   На следующий день принц отправился домой к своим родителям. Он  решил
сохранить от них свое приключение в секрете,  поскольку  его  мать  была
злой женщиной, и говаривали даже, что она из породы людоедов. Кроме  то-
го, она отличалась вспыльчивостью  и  не  любила,  когда  ее  сын  делал
что-то, не спросив предварительно у нее совета. Поэтому  королевич  ска-
зал, что заблудился на охоте и провел ночь в избушке лесника.
   Никто ни о чем не догадывался, и так прошло  два  года.  У  принца  и
принцессы родилось двое детей. Старшую дочку они назвали Утренней Зарей,
а второго ребенка - сына - Ясным Днем.
   Вскоре старый король умер, и принц унаследовал его трон. Он объявил о
своей женитьбе и с пышной церемонией перевез в замок свое маленькое  се-
мейство.
   Некоторое время спустя, следующим летом, молодой  король  пошел  вое-
вать. Отправляясь в поход,  он  поручил  своей  матери  управлять  госу-
дарством в его отсутствие.
   Как только он уехал, старая  королева  тотчас  отослала  принцессу  с
детьми в разрушенный дом посреди дремучего леса и через  несколько  дней
приехала навестить их.
   Она позвала повара и сказала ему:
   - Подай мне завтра на обед Утреннюю Зарю.
   - О, Ваше Величество! - вскрикнул повар.
   - Исполняй! - сказала королева страшным людоедским голосом.  -  И  не
забудь полить ее сверху вкусным соусом.
   Бедный повар, видя, что с людоедкою спорить  бессмысленно  и  опасно,
взял большой кухонный нож и пошел в комнату Утренней  Зари.  Увидя  его,
маленькая девочка засмеялась, радостно захлопала в  ладоши  и  попросила
рассказать ей сказку. Она была так прелестна и нежна, что повар не  смог
заставить себя сделать черное дело и убить ее. Он со слезами выбежал  из
комнаты.
   На скотном дворе он нашел молодого барашка, зарезал его и  приготовил
на обед старой королеве. Между тем его жена спрятала  Утреннюю  Зарю  на
сеновале. Людоедка с большим удовольствием съела молодого барашка,  при-
говаривая: "Никогда в жизни не едала такой вкуснятинки!"
   В следующее воскресенье она опять позвала повара и сказала:
   - Сегодня к ужину приготовь мне Ясный День!
   Повар не стал с ней спорить, а взял и спрятал мальчика  на  сеновале.
Потом приготовил под чудесным белым соусом молодого гуся и отдал его ко-
ролеве. Людоедка была восхищена кулинарными способностями повара и оста-
лась довольна. Прошло еще некоторое время. Все было спокойно. Но однажды
злодейка опять заявила повару:
   - Теперь я хочу съесть молодую королеву. Подай  мне  ее  под  тем  же
вкусным соусом!
   Это была трудная задача для повара. Молодой  королеве  было  двадцать
лет, не считая ста лет, которые она проспала. А животные на  ферме  были
слишком молоды, и людоедка могла обнаружить обман.
   Страшно боясь прогневить людоедку, повар решился-таки  убить  молодую
королеву. Настроившись решительно, он ворвался к ней в комнату. Но  уви-
дев прекрасную королеву, он решил рассказать ей все.
   - Делай, как тебе ведено! - сказала ему королева, гордо подняв  голо-
ву. - Я с радостью умру, чтобы на том свете наконец-то встретиться с мо-
ими несчастными съеденными детьми.
   Она не знала, что ее дети живы и здоровы.  Ее  храбрость  обезоружила
повара.
   - О, нет, моя госпожа! - воскликнул он. - Я не могу сделать это.  Вам
не нужно умирать, чтобы увидеться со своими детьми. Я их  надежно  спря-
тал, и вас я спрячу тоже. А злой королеве вместо вас приготовлю на  обед
дикого оленя.
   Он спрятал королеву на сеновале, а людоедке приготовил молодого  оле-
ня, которого та съела с огромным удовольствием. Старая карга решила, что
когда вернется ее сын, она скажет, будто бы бешеные волки  загрызли  всю
его семью.
   Однажды она прогуливалась по двору и проходила мимо  сеновала.  Вдруг
она услышала доносящийся оттуда детский смех и знакомый  женский  голос,
успокаивающий детей. Без сомнения, это была молодая королева  со  своими
детьми. Людоедка впала в бешенство, оттого что ее обманули.
   Она закричала диким голосом:
   - Найдите самую большую и глубокую бочку в королевстве. Поставьте  ее
во внутреннем дворе и к утру заполните ее ядовитыми змеями, жабами, яще-
рицами и ехиднами. Бросьте туда молодую королеву с детьми и  поваром.  Я
хочу посмотреть, как они будут умирать там в страшных муках.
   На следующий день людоедские слуги приготовились бросить  королеву  с
детьми и поваром в кишащую извивающимися змеями и отвратительными жабами
бочку.
   Но вдруг ворота замка распахнулись и в  них  въехал  молодой  король,
вернувшийся с войны.
   - Что это у вас тут готовится? - воскликнул он в изумлении.
   Никто не посмел сказать ему правду, все стояли молча, потупив  глаза.
Старая людоедка поняла, что сейчас все ее фокусы станут известны,  и  со
злости, что она не добилась своего, прыгнула в бочку, где ее тут же  ра-
зорвали на части отвратительные ползучие твари.
   Король поначалу опечалился, но потом, узнав все, утешился и стал жить
счастливо со своей прекрасной женой и двумя очаровательными детьми.




   Жил да был удачливый в делах, сильный, смелый, добрый король со своей
прекрасной женой королевой. Его подданные обожали его. Его соседи и  со-
перники преклонялись перед ним. Его жена была очаровательна и  нежна,  а
их любовь была глубока и искренна. У них была единственная дочь, красота
которой равнялась добродетели.
   Король с королевой любили ее больше жизни.
   Роскошь и изобилие царили во дворце повсюду,  советники  короля  были
мудры, слуги - трудолюбивы и верны, конюшни были полны самыми породисты-
ми лошадьми, подвалы - неисчислимыми запасами еды и питья.
   Но самое удивительное заключалось в том, что на самом видном месте, в
конюшне, стоял обыкновенный серый длинноухий осел, которого  обслуживали
тысячи расторопных слуг. Это была не просто причуда короля. Дело  заклю-
чалось в том, что вместо нечистот, которыми должна бы быть усеяна  осли-
ная подстилка, каждое утро она была усыпана золотыми  монетами,  которые
слуги ежедневно собирали. Так прекрасно шла жизнь в этом счастливом  ко-
ролевстве.
   И вот однажды королева заболела. Съехавшиеся со  всего  света  ученые
искусные доктора не могли вылечить ее. Она чувствовала, что приближается
ее смертный час. Позвав короля, она сказала:
   - Я хочу, чтобы вы исполнили мое последнее желание. Когда после  моей
смерти вы женитесь...
   - Никогда! - отчаянно перебил ее впавший в горе король.
   Но королева, мягко остановив его жестом руки, продолжала твердым  го-
лосом:
   - Вы должны жениться вновь. Ваши министры  правы,  вы  обязаны  иметь
наследника и должны обещать мне, что дадите согласие на  брак  только  в
том случае, если ваша избранница будет красивее и стройнее меня. Обещай-
те же мне это, и я умру спокойно.
   Король торжественно пообещал ей это, и королева скончалась с  блажен-
ной уверенностью, что нет на свете другой такой же красивой, как она.
   После ее смерти министры сразу же стали требовать, чтобы  король  же-
нился вновь. Король не хотел и слышать об этом, горюя  целыми  днями  об
умершей жене. Но министры не отставали от него, и он, поведав им послед-
нюю просьбу королевы, сказал, что женится, если найдется такая же краси-
вая, как она.
   Министры стали подыскивать ему жену. Они навестили все семьи, где бы-
ли дочки на выданье, но ни одна из них по красоте не могла сравниться  с
королевой.
   Однажды, сидя во дворце и горюя по умершей жене, король увидел в саду
свою дочь, и мрак застил ему разум. Она была красивее  своей  матери,  и
обезумевший король решил жениться на ней.
   Он сообщил ей о своем решении, и она впала в отчаянье и слезы. Но  ни
что не могло изменить решение безумца.
   Ночью принцесса села в карету и отправилась к своей  крестной  матери
Сирень-Волшебнице. Та успокоила ее и научила, что делать.
   - Выйти замуж за своего отца - большой грех, - сказала она, - поэтому
мы сделаем так: ты не станешь ему перечить, но скажешь, что хочешь полу-
чить в подарок перед свадьбой платье  цвета  небосвода.  Это  невозможно
сделать, он нигде не сможет найти такого наряда.
   Принцесса поблагодарила волшебницу и поехала домой.
   На следующий день она сказала королю, что согласится на  брак  с  ним
только после того, как он достанет ей платье, не уступающее  по  красоте
небосводу. Король немедленно созвал всех самых искусных портных.
   - Срочно сшейте для моей дочери такое платье, в сравнении  с  которым
померк бы голубой небесный свод, - приказал он. - Если вы  не  выполните
мой приказ, то вас всех повесят.
   Вскоре портные принесли готовое платье. На  фоне  голубого  небесного
свода плыли легкие золотые облака. Платье было так прекрасно, что  рядом
с ним меркло все живое.
   Принцесса не знала, что делать. Она опять отправилась  к  Сирень-Вол-
шебнице.
   - Потребуй платье цвета месяца, - сказала крестная.
   Король, услышав от дочери эту просьбу, опять немедленно созвал  самых
лучших мастеров и таким грозным голосом отдал им распоряжение,  что  они
сшили платье буквально на следующий день.  Это  платье  было  еще  лучше
прежнего. Мягкий блеск серебра и каменьев, которыми  оно  было  расшито,
так расстроил принцессу, что она в слезах скрылась в своей комнате.  Си-
рень-Волшебница опять пришла на помощь крестнице:
   - Теперь потребуй от него платье цвета солнца, - сказала  она,  -  по
крайней мере, это займет его, а мы тем временем придумаем что-нибудь.
   Влюбленный король, не колеблясь, отдал все бриллианты и рубины, чтобы
украсить это платье. Когда портные принесли и развернули его, все  прид-
ворные, видевшие его, сразу ослепли, так ярко оно сияло и  переливалось.
Принцесса, сказав, что от яркого блеска у нее разболелась голова, убежа-
ла в свою комнату. Появившаяся вслед за ней волшебница была крайне  раз-
досадована и обескуражена.
   - Ну, а теперь, - сказала она, - наступила самая переломная минута  в
твоей судьбе. Попроси у отца шкуру его любимого знаменитого осла,  кото-
рый снабжает его золотом. Вперед, моя дорогая!
   Принцесса высказала королю свою просьбу, и тот, хотя понимал, что это
безрассудный каприз, не колеблясь отдал распоряжение убить осла.  Бедное
животное убили, а его шкуру торжественно преподнесли онемевшей  от  горя
принцессе. Стеная и рыдая, она бросилась в свою комнату, где ее  ожидала
волшебница.
   - Не плачь, дитя мое, - сказала она, - если ты будешь  храброй,  горе
сменится радостью. Завернись в эту шкуру и уходи отсюда. Иди, пока  идут
твои ноги и тебя несет земля: Бог не оставляет добродетель. Если ты  все
сделаешь, как я велю, Господь даст тебе счастье. Ступай. Возьми мою вол-
шебную палочку. Вся твоя одежда будет следовать за тобой под землей. Ес-
ли ты захочешь что-нибудь надеть, стукни палочкой  дважды  по  земле,  и
явится то, что тебе нужно. А теперь поспеши.
   Принцесса надела на себя безобразную ослиную шкуру, вымазалась печной
сажей и, никем не замеченная, выскользнула из замка.
   Король был взбешен, когда обнаружил ее исчезновение. Он  разослал  во
все стороны сто девяносто девять солдат и тысячу  сто  девяносто  девять
полицейских, чтобы отыскать принцессу. Но все было напрасно.
   Тем временем принцесса бежала и бежала все дальше, ища место для ноч-
лега. Добрые люди давали ей еду, но она была такая грязная  и  страшная,
что никто не хотел принять ее к себе в дом.
   Наконец она попала на большую ферму, где искали девочку,  которая  бы
стирала грязные тряпки, мыла свиные корыта и выносила помои, словом, де-
лала бы всю черную работу по дому. Увидев грязную безобразную  девчонку,
фермер предложил ей наняться к нему, считая, что это как раз  ей  подхо-
дит.
   Принцесса была очень рада, она усердно трудилась  деньденьской  среди
овец, свиней и коров. И скоро, несмотря на ее уродство, фермер  с  женой
полюбили ее за трудолюбие и усердие.
   Однажды, собирая в лесу хворост, она увидела в ручье свое  отражение.
Мерзкая ослиная шкура, надетая на нее, привела ее в ужас. Она быстро по-
мылась и увидела, что ее прежняя красота вернулась  к  ней.  Возвращаясь
домой, она опять вынуждена была надеть противную ослиную шкуру.
   На следующий день был праздник. Оставшись одна в своей  каморке,  она
достала волшебную палочку и, дважды стукнув ею по полу, вызвала  к  себе
сундук с платьями. Вскоре,  безукоризненно  чистая,  роскошная  в  своем
платье цвета небосвода, вся в бриллиантах и кольцах, она любовалась  со-
бой в зеркале.
   В это же время королевский сын, которому принадлежала эта  местность,
поехал на охоту. На обратном пути, уставший, он решил  остановиться  от-
дохнуть на этой ферме. Он был молод, красив,  прекрасно  сложен  и  добр
сердцем. Жена фермера приготовила ему обед. После еды он пошел  осматри-
вать ферму. Зайдя в длинный темный коридор, он увидел в глубине его  ма-
ленькую запертую каморку и посмотрел в замочную  скважину.  Удивлению  и
восхищению его не было предела. Он увидел такую прекрасную и богато оде-
тую девушку, какой не видел даже во сне. В ту же минуту  он  влюбился  в
нее и поспешил к фермеру узнать, кто эта прекрасная незнакомка. Ему  от-
ветили, что в каморке живет девушка Ослиная Шкура, названная так потому,
что она грязная и мерзкая до такой степени,  что  никто  даже  не  может
смотреть на нее.
   Принц понял, что фермер и его жена ничего не знают об  этой  тайне  и
расспрашивать их бессмысленно. Он возвратился к себе домой в королевский
дворец, но образ прекрасной божественной девушки  постоянно  терзал  его
воображение, не давая ни минуты покоя. От этого  он  занемог  и  слег  в
ужасной горячке. Доктора были бессильны ему помочь.
   - Возможно, - говорили они королеве, - вашего сына  терзает  какая-то
ужасная тайна.
   Взволнованная королева поспешила к сыну и стала умолять его  поведать
ей причину его горести. Она пообещала исполнить любое его желание.
   - Матушка, - отвечал ей принц слабым голосом, - на ферме недалеко от-
сюда живет страшная дурнушка по прозвищу Ослиная Шкура.  Я  хочу,  чтобы
она лично приготовила мне пирог. Может быть, когда я  отведаю  его,  мне
станет легче.
   Удивленная королева стала расспрашивать своих придворных,  кто  такая
Ослиная Шкура.
   - Ваше Величество, - объяснил ей один из придворных, который был  од-
нажды на этой дальней ферме. - Это ужасная, гнусная, чернокожая  дурнуш-
ка, которая убирает навоз и кормит помоями свиней.
   - Неважно, какая она, - возразила ему королева, - может быть,  это  и
странный каприз моего больного сына, но раз он хочет  этого,  пусть  эта
Ослиная Шкура самолично испечет для него пирог. Вы должны быстро  доста-
вить его сюда.
   Через несколько минут скороход доставил королевский приказ на  ферму.
Услышав это. Ослиная Шкура очень обрадовалась такому случаю. Счастливая,
она поспешила в свою каморку, заперлась в ней и, умывшись и  одевшись  в
красивую одежду, принялась готовить пирог. Взяв самую белую муку и самые
свежие яйца с маслом, она начала месить тесто. И тут, случайно  или  на-
рочно (кто знает?), у нее с пальца соскользнуло кольцо и упало в  тесто.
Когда пирог был готов, она напялила свою  уродливую  засаленную  ослиную
шкуру и отдала пирог придворному скороходу, который поспешил  с  ним  во
дворец.
   Принц с жадностью начал есть пирог, и вдруг  ему  попалось  маленькое
золотое колечко с изумрудом. Теперь он знал, что все, что он увидел,  не
было сном. Колечко было такое маленькое, что могло налезть только на са-
мый хорошенький пальчик на свете.
   Принц постоянно думал и мечтал об этой  сказочной  красавице,  и  его
опять схватила горячка, да еще с гораздо большей силой, чем раньше.  Как
только король с королевой узнали, что их сын совсем тяжело заболел и нет
надежды на его выздоровление, они в слезах прибежали к нему.
   - Мой дорогой сын! - вскричал опечаленный король. - Скажи  нам,  чего
ты желаешь? Нет на свете такой вещи, которую бы мы не достали для тебя.
   - Мой любезный отец, - отвечал принц, - посмотрите  на  это  колечко,
оно даст мне выздоровление и исцелит меня от печали. Я хочу жениться  на
девушке, которой это колечко будет впору, и неважно кто она -  принцесса
или самая бедная крестьянка.
   Король бережно взял колечко. Тотчас он разослал сотню барабанщиков  и
глашатаев, чтобы всех оповестили о королевском  указе:  та  девушка,  на
пальчик которой наденется золотое колечко, станет невестой принца.
   Сначала явились принцессы, потом пришли герцогини, баронессы и марки-
зы. Но никто из них не смог надеть кольцо. Крутили пальцами и  старались
напялить кольцо актрисы и белошвейки, но их пальцы были слишком  толсты-
ми. Затем дело дошло до горничных, кухарок и пастушек, но и их  постигла
неудача.
   Об этом доложили принцу.
   - А приходила ли примерять колечко Ослиная Шкура?
   Придворные захохотали и отвечали, что она слишком грязна, чтобы  поя-
виться во дворце.
   - Найдите ее и приведите сюда, - распорядился король, - колечко долж-
ны примерить все без исключения.
   Ослиная Шкура слышала бой барабанов и крики глашатаев и  поняла,  что
это ее колечко вызвала такую суматоху.
   Как только она услышала, что в ее дверь стучат, она вымылась,  приче-
салась и красиво оделась. Затем накинула на себя шкуру и открыла  дверь.
Посланные за ней придворные с хохотом повели ее во дворец к принцу.
   - Это вы живете в маленькой каморке в углу конюшни? - спросил он.
   - Да, Ваше Высочество, - ответила замарашка.
   - Покажите мне вашу руку, - попросил принц, испытывая небывалое преж-
де волнение. Но каково же было изумление короля с королевой и всех прид-
ворных, когда из-под грязной вонючей ослиной шкуры высунулась  маленькая
белая ручка, на пальчик которой без труда  скользнуло  золотое  колечко,
оказавшееся впору. Принц упал перед ней на колени. Бросившись  поднимать
его, замарашка наклонилась, ослиная шкура соскользнула  с  нее,  и  всем
предстала девушка такой восхитительной красоты, которая бывает только  в
сказках. Одетая в платье цвета солнца, она вся блистала, ее щекам  поза-
видовали бы самые лучшие розы королевского сада, а ее глаза цвета  голу-
бого неба блестели ярче самых крупных бриллиантов королевской казны. Ко-
роль сиял. Королева захлопала в ладоши от радости. Они стали умолять  ее
выйти замуж за их сына.
   Не успела принцесса ответить, как с небес спустилась Сирень-Волшебни-
ца, расточая вокруг нежнейший аромат цветов. Она поведала  всем  историю
Ослиной Шкуры. Король с королевой были безмерно счастливы, что их  буду-
щая невестка происходит из такого богатого и знатного рода, а принц, ус-
лышав о ее храбрости, влюбился в нее еще сильней.
   В разные страны полетели  приглашения  на  свадьбу.  Первому  послали
приглашение отцу принцессы, но не написали, кто невеста. И вот  наступил
день свадьбы. Со всех сторон съехались на нее короли и королевы,  принцы
и принцессы. Кто приехал в золоченых каретах, кто  на  огромных  слонах,
свирепых тиграх и львах, кто прилетел на быстрых орлах. Но самым богатым
и могущественным явился отец принцессы. Он приехал со своей новой  женой
красивой вдовой королевой. С огромной нежностью и радостью он узнал свою
дочь и тотчас благословил ее на этот брак. В качестве свадебного подарка
он объявил, что его дочь с этого дня правит его королевством.
   Три месяца продолжалось это знаменитое пиршество. А  любовь  молодого
принца с молодой принцессой продолжалась долго-долго, пока в один  прек-
расный день не умерла вместе с ними.




   В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич;  у
него было три сестры: одна Марья-царевна, другая  Ольга-царевна,  третья
Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:
   - Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того  и  отдавай  -
при себе не держи долго!
   Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый  сад
погулять.
   Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.
   - Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит Иван-царевич.
   Только пришли во дворец - как грянул гром, раздвоился потолок, и вле-
тел к ним в горницу ясен сокол, ударился сокол об пол,  сделался  добрым
молодцом и говорит:
   - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем,  а  теперь  пришел
сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать.
   - Коли люб ты сестрице, я ее не унимаю - пусть с Богом идет!
   Марья-царевна согласилась; сокол женился и унес ее в свое царство.
   Дни идут за днями, часы бегут за часами - целого года как не  бывало;
пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять вста-
ет туча с вихрем, с молнией.
   - Пойдемте, сестрицы, домой! - говорит царевич. Только пришли во дво-
рец - как ударил гром, распалась крыша,  раздвоился  потолок,  и  влетел
орел; ударился об пол и сделался добрым молодцом:
   - Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил,  а  теперь  пришел
сватом.
   И посватал он Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:
   - Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет; я с нее  воли  не
снимаю.
   Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее  и
унес в свое царство.
   Прошел еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:
   - Пойдем во зеленом саду погуляем!
   Погуляли немножко; опять встает туча с вихрем, с молнией.
   - Вернемся, сестрица, домой!
   Вернулись домой, не успели сесть - как ударил гром, раздвоился  пото-
лок и влетел ворон; ударился ворон об пол и  сделался  добрым  молодцом:
прежние были хороши собой, а этот еще лучше.
   - Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а  теперь  пришел  сватом:
отдай за меня Анну-царевну.
   - Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей,  пусть  идет  за
тебя.
   Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство.
   Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось  ему
скучно. "Пойду, говорит, искать сестриц". Собрался в дорогу, шел, шел  и
видит - лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:
   - Коли есть тут жив человек - отзовись! Кто побил это войско великое?
   Отозвался ему жив человек:
   - Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна.
   Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые, выходила к нему
навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:
   - Здравствуй, царевич, куда тебя Бог несет - по воле аль по неволе?
   Отвечал ей Иван-царевич:
   - Добрые молодцы по неволе не ездят!
   - Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах.
   Иван-царевич тому и рад, две ночи в шатрах ночевал,  полюбился  Марье
Моревне и женился на ней.
   Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в  свое  госу-
дарство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на
войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и  прика-
зывает:
   - Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги  заг-
лядывать!
   Он не вытерпел, как только Марья Моревна уехала,  тотчас  бросился  в
чулан, отворил дверь, глянул - а там висит Кощей Бессмертный, на двенад-
цати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича:
   - Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не
ел, не пил - совсем в горле пересохло!
   Царевич подал ему целое ведро воды; он выпил и еще запросил:
   - Мне одним ведром не залить жажды; дай еще!
   Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как  вы-
пил третье ведро - взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями  и  сразу  все
двенадцать порвал.
   - Спасибо, Иван-царевич! - сказал Кощей Бессмертный.  -  Теперь  тебе
никогда не видать Марьи Моревны, как ушей своих! - и страшным вихрем вы-
летел в окно, нагнал на  дороге  Марью  Моревну,  прекрасную  королевну,
подхватил ее и унес к себе. А Иван-царевич горько-горько заплакал,  сна-
рядился и пошел в путь-дорогу:
   - Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!
   Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у
дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударил-
ся оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
   - Ах, шурин мой любезный! Как тебя Господь милует?
   Выбежала Марья-царевна, ветрела Ивана-царевича  радостно,  стала  про
его здоровье расспрашивать, про свое житьебытье рассказывать. Погостил у
них царевич три дня и говорит:
   - Не могу у вас гостить долго; я иду искать жену мою, Марью  Моревну,
прекрасную королевну.
   - Трудно тебе сыскать ее, - отвечает сокол. - Оставь здесь на  всякий
случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть,  про  тебя  вспоми-
нать.
   Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.
   Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше-
го первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит.  Слетел  орел  с
дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал:
   - Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет.
   Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу,  стала  его  целовать-обни-
мать, про здоровье расспрашивать,  про  свое  житье-бытье  рассказывать.
Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:
   - Дольше гостить мне некогда; я иду искать жену  мою  Марью  Моревну,
прекрасную королевну.
   Отвечает орел:
   - Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку: будем на нее
смотреть, тебя вспоминать.
   Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.
   День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше  первых
двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с  дуба,
ударился оземь, обернулся добрым молодцом и закричал:
   - Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идет.
   Выбежала Анна-царевна, ветрела его радостно, стала целовать-обнимать,
про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать.  Иван-ца-
ревич погостил у них три денька и говорит:
   - Прощайте! Пойду жену искать - Марью Моревну, прекрасную королевну.
   Отвечает ворон:
   - Трудно тебе сыскать ее; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем
на нее смотреть, тебя вспоминать.
   Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.
   День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны.  Увидала
она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолви-
ла:
   - Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался - посмотрел в чулан и
выпустил Кощея Бессмертного?
   - Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше  поедем  со  мной,
пока не видать Кощея Бессмертного; авось не догонит!
   Собрались и уехали, а Кощей на охоте был; к вечеру он домой ворочает-
ся, под ним добрый конь спотыкается.
   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
   Отвечает конь:
   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез.
   - А можно ли их догнать?
   - Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смо-
лотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот  хлеб  поесть,
да тогда вдогонь ехать - и то поспеем!
   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:
   - Ну, говорит, первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой  на-
поил; и в другой раз прощу, а в третий берегись - на куски изрублю!
   Отнял у него Марью Моревну и увез; а Иван-царевич  сел  на  камень  и
заплакал.
   Поплакал-поплакал и опять воротился назад за Марьей  Моревною;  Кощея
Бессмертного дома не случилось.
   - Поедем, Марья Моревна!
   - Ах, Иван-царевич! Он нас догонит.
   - Пускай догонит; мы хоть часок-другой проведем вместе.
   Собрались и уехали. Кощей Бессмертный  домой  возвращается,  под  ним
добрый конь спотыкается.
   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.
   - А можно ли догнать их?
   - Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет  сжать-смолотить,
вина наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться, да  тогда  вдогонь
ехать - и то поспеем!
   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:
   - Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны как ушей своих!
   Отнял ее и увез к себе.
   Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал  и  опять  воротился  за
Марьей Моревною; на пору Кощея дома не случилось.
   - Поедем, Марья Моревна!
   - Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит.
   - Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу.
   Собрались и поехали. Кощей Бессмертный домой  возвращается,  под  ним
добрый конь спотыкается.
   - Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
   - Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял.
   Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие  куски  и
поклал в смоленую бочку; взял эту бочку, скрепил  железными  обручами  и
бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.
   В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.
   - Ах, - говорят они, - видно, беда приключилась!
   Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на  берег,  сокол
полетел за живой водою, а ворон за мертвою. Слетелись все  трое  в  одно
место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича,  перемыли  и  склали,
как надобно. Ворон брызнул мертвой водою - тело  срослось,  съединилося;
сокол брызнул живой водою - Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:
   - Ах, как я долго спал!
   - Еще бы дольше проспал, если б не мы! - отвечали зятья. - Пойдем те-
перь к нам в гости.
   - Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну.
   Приходит к ней и просит:
   - Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал  себе  такого  доброго
коня.
   Вот Марья Моревна улучила добрую минуту и стала  Кощея  выспрашивать.
Кощей сказал:
   - За тридевять земель в тридесятом царстве, за огненной  рекою  живет
баба-яга; у ней есть такая кобылица, на которой она каждый  день  вокруг
света облетает. Много у ней и других славных кобылиц; я у  ней  три  дня
пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за это баба-яга  дала  мне
одного жеребеночка.
   - Как же ты через огненную реку переправился?
   - А у меня есть такой платок - как махну в правую сторону  три  раза,
сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!
   Марья Моревна выслушала,  пересказала  все  Ивану-царевичу  и  платок
унесла да ему отдала.
   Иван-царевич переправился через огненную реку  и  пошел  к  бабе-яге.
Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с
малыми детками. Иван-царевич говорит:
   - Съем-ка я одного цыпленочка.
   - Не ешь, Иван-царевич! - просит заморская птица. - В некоторое время
я пригожусь тебе.
   Пошел он дальше; видит в лесу улей пчел.
   - Возьму-ка я, - говорит, - сколько-нибудь медку.
   Пчелиная матка отзывается:
   - Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе  приго-
жусь.
   Он не тронул и пошел дальше; попадает ему навстречу львица со  львен-
ком.
   - Съем я хоть этого львенка; есть так хочется, ажио тошно стало!
   - Не тронь, Иван-царевич, - просит львица. - В некоторое время я тебе
пригожусь.
   - Хорошо, пусть будет по-твоему!
   Побрел голодный, шел, шел - стоит дом бабы-яги, кругом  дома  двенад-
цать шестов, на одиннадцати шестах по человечьей голове, только один не-
занятый.
   - Здравствуй, бабушка!
   - Здравствуй, Иван-царевич! Пошто пришел - по своей доброй  воле  аль
по нужде?
   - Пришел заслужить у тебя богатырского коня.
   - Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а  всего-то  три  дня;
если упасешь моих кобылиц - дам тебе богатырского коня, а если  нет,  то
не гневайся - торчать твоей голове на последнем шесте.
   Иван-царевич согласился; баба-яга его накормила-напоила и  велела  за
дело приниматься. Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы  задрали
хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами  вски-
нуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень
и заснул. Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:
   - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.
   Царевич встал, воротился домой; а баба-яга и шумит и кричит на  своих
кобылиц:
   - Зачем вы домой воротились?
   - Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света,  чуть
нам глаза не выклевали.
   - Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.
   Переспал ночь Иван-царевич; наутро баба-яга ему говорит:
   - Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну  потеряешь
- быть твоей буйной головушке на шесте!
   Погнал он кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты и разбежались  по
дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал-плакал, да и  уснул.
Солнышко село за лес; прибежала львица:
   - Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.
   Иван-царевич встал и пошел домой; баба-яга пуще прежнего  и  шумит  и
кричит на своих кобылиц:
   - Зачем домой воротились?
   - Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света,
чуть нас совсем не разорвали.
   - Ну, вы завтра забегите в сине море.
   Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его баба-яга  кобы-
лиц пасти:
   - Если не упасешь - быть твоей буйной головушке на шесте.
   Он погнал кобылиц в поле; они тотчас задрали хвосты, скрылись с  глаз
и забежали в сине море; стоят в воде по шею. Иван-царевич сел на камень,
заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:
   - Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да  как  воротишься  домой,
бабе-яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за  яслями.
Там есть паршивый жеребенок - в навозе валяется; ты украдь его и в  глу-
хую полночь уходи из дому.
   Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями;  баба-яга
и шумит и кричит на своих кобылиц:
   - Зачем воротились?
   - Как же нам было не воротиться?  Налетело  пчел  видимо-невидимо  со
всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!
   Баба-яга уснула, а самую полночь Иван-царевич украл у  нее  паршивого
жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке.  Доехал  до  той
реки, махнул три раза платком в правую сторону  -  и  вдруг,  откуда  ни
взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мос-
ту и махнул платком на левую сторону только два раза - остался через ре-
ку мост тоненький-тоненький! Поутру пробудилась баба-яга - паршивого же-
ребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во  весь  дух  на  железной
ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает. Прискакала  к  ог-
ненной реке, взглянула и думает: "Хорош мост!" Поехала по мосту,  только
добралась до середины - мост обломился, и баба-яга чебурах в  реку;  тут
ей и лютая смерть приключилась! Иван-царевич откормил жеребенка в  зеле-
ных лугах; стал из него чудный конь.
   Приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему  на
шею:
   - Как тебя Бог сохранил?
   - Так и так, говорит. Поедем со мной.
   - Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрублену.
   - Нет, не догонит! Теперь у меня  славный  богатырский  конь,  словно
птица летит.
   Сели они на коня и поехали. Кощей Бессмертный домой  ворочается,  под
ним конь спотыкается.
   - Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
   - Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез.
   - А можно ли их догнать?
   - Бог знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский лучше меня.
   - Нет, не утерплю, - говорит Кощей Бессмертный, - поеду в погоню.
   Долго ли, коротко ли - нагнал он Ивана-царевича,  соскочил  наземь  и
хотел было сечь его острой саблею; в те поры конь Ивана-царевича  ударил
со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил  ему  голову,  а
царевич доконал его палицей. После того наклал царевич груду дров,  раз-
вел огонь, спалил Кощея Бессмертного на костре и самый пепел его  пустил
по ветру.
   Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего, и  пое-
хали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к  соколу.  Куда
ни приедут, всюду встречают их с радостью:
   - Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть. Ну, да  недаром  же
ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете  поискать
- другой не найти!
   Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и  стали
себе жить-поживать, добра наживать да медок попивать.




   Жил-был фермер с женой, и был у них сынок по имени Кузьма. Мальчик он
был хороший, да только ленивый, никак не хотел  работать.  Однажды  жена
фермера сказала:
   - Не нужен нам такой ленивец, пусть идет и попытает счастья на сторо-
не.
   Фермер согласился и отвел Кузьму в лес. Он построил ему хижину и  дал
старую лошадь, пять цыплят и глупого петуха.
   Там Кузьма и жил, день за днем проводя в безделье. Однажды  к  хижине
подошел лис, учуяв запах цыплят. И когда Кузьма ушел на охоту, он  проб-
рался в хижину и стащил одного цыпленка. Вернувшись с охоты Кузьма очень
удивился: что за вор побывала его домике? На  следующий  день  он  опять
отправился на охоту и по пути встретил лиса. Хитро улыбаясь, лис поинте-
ресовался:
   - Как идет охота?
   - Отлично, - ответил Кузьма.
   - Желаю удачи, - ухмыляясь, пожелал лис. Затем он  быстро  побежал  к
хижине и украл еще одного цыпленка. Вернувшись домой и обнаружив пропажу
еще одного цыпленка, Кузьма очень огорчился: "Может быть,  это  проделки
лиса?"подумал он.
   На другой день он, перед тем как уйти, запер все окна и двери. По пу-
ти он опять встретил лиса. Хитрый лис опять  поинтересовался,  как  идет
охота и, пожелав Кузьме удачи, стремглав бросился к хижине. Но как он ни
пытался пролезть в дом, он не мог: окна и  двери  были  крепко  закрыты.
Вдруг он увидел на крыше печную трубу и решил проникнуть в дом через ды-
моход.
   А Кузьма в это время на охоту не пошел, а притаился в  кустах  и  все
видел.
   - Ну, теперь уж я поймаю тебя, противный воришка! - закричал  Кузьма.
- Сейчас я тебе задам!
   - О, пожалуйста, добренький Кузьма, не убивай меня, - запричитал  лис
жалостливым голосом. - Теперь тебе не придется работать. Все,  что  тебе
нужно будет сделать, это заплатить мне вперед за мою работу. Зажарь  мне
в свежем сливочном масле самого толстого цыпленка.
   Кузьма, пораскинув умом, решил рискнуть. Он зажарил цыпленка и досыта
накормил лиса. Наевшись, лис сказал:
   - За этим лесом расположено королевство короля Громовержца и королевы
Молнии. У них есть дочь - красавица из красавиц.  Она  добра,  богата  и
вскоре станет твоей женой.
   - Что-что? Принцесса выйдет за меня замуж?! - захохотал Кузьма.
   - Вот увидишь! - сказал лис. - Я дал тебе слово и сдержу его.
   И лис побежал прямо в королевский дворец. Вбежав в тронный  зал,  лис
учтиво поклонился и вежливо сказал:
   - Приветствую вас. Ваше Высочество король Громовежец и королева  Мол-
ния.
   - Здравствуй, маленький лис, - ответил король. - Что тебе нужно?
   - Я пришел к вам со сватовством. У вас есть прекрасная девушка,  а  у
меня отличный жених для нее.
   - Но почему он не пришел сам? С ним что-нибудь случилось?  -  спросил
король, удивившись учтивости лиса.
   - Сейчас он не может покинуть свои владения, - отвечал лис. - Он пра-
вит всеми дикими зверями и должен за ними следить.
   - Странное занятие для моего будущего зятя, - сказал король. -  Пусть
он пришлет мне сорок раз по сорок волков. Тогда, может быть, я и  согла-
шусь выдать свою дочь за него замуж.
   Лис побежал в самую гущу леса. Там он начал весело распевать песню  о
том, как сытно он сегодня поел.
   Услышав эту песню, к лису подошел волк и спросил, где это ему удалось
так хорошо пообедать?
   - Я был на королевском банкете для зверей, - сказан лис. - Почему  ты
не пришел туда? Я никогда не видел столь ко вкуснятины  и  такого  коли-
чества зверей, явившихся туда.
   - Как я люблю пиршества, - мечтательно произнес волк. -  Возьми  меня
туда с собой в следующий раз.
   - Хорошо, - сказал лис, - Но королевский повар не будет готовить ужин
для одного. Он готовит обычно для целой стаи. Завтра в  полдень  приведи
сюда ко мне сорок раз по сорок волков, и мы все вместе пойдем во дворец.
Мы отлично проведем там время.
   На следующий день в лесу в назначенном месте собралась огромная  стая
волков. Лис повел их во дворец, выстроив в шеренгу по сорок.
   - Ваше Сомневающееся Высочество, - сказал он. - Здесь то, что вы про-
сили. Сосчитайте их. Ваш будущий зять посылает их  вам,  в  знак  своего
уважения.
   - Спасибо, - сказал польщенный король. - Загоните их на скотный двор.
Я вижу, что у моего будущего зятя отличные звери. Почему бы ему не прис-
лать мне в подарок такое же количество медведей?
   Лис побежал к Кузьме и сказал:
   - Я голоден. Чтобы мои замыслы удались, я должен выглядеть сытым. За-
режь мне еще одного цыпленка на ужин, пожалуйста.
   Наевшись, лис побежал в королевский лес. Он развалился под деревом  и
стал громким голосом распевать о том, как сытно он сегодня  наелся.  Его
песню услышал медведь и подошел узнать у него, где это он побывал.
   - Ты такой толстый, сразу видно, что сытно поел, - сказал медведь.  -
Где это тебе удалось?
   - Я только что вернулся с королевского банкета для зверей,  -  сказал
лис, облизывая свои лапы. - Какая жалость, я уже не мог съесть  ни  кро-
шечки. А банкет еще продолжается.
   - Вот это да! - мечтательно сказал медведь. - А медведи  могут  пойти
на банкет?
   - Если со мной, то, конечно, - сказал лис. - Но дело в том, что коро-
левский повар готовит только для целой стаи. Давай встретимся завтра. Ты
захвати с собой сорок раз по сорок медведей, а я отведу вас во дворец.
   На следующий день ровно тысяча шестьсот медведей ждали лиса на  поля-
не. Лис повел их во дворец, построив в шеренгу по сорок. Зайдя в тронный
зал, лис, поклонившись королю, сказал:
   - Ваше Высочество, медведи прибыли.
   - Отлично, - сказал король и велел слугам отвести зверей  на  скотный
двор. - Ну, а теперь я хочу получить сорок раз по сорок  норок  и  тогда
сразу же объявлю о свадьбе.
   Лис опрометью помчался к Кузьме.
   - Покорми меня еще раз, - попросил он. - Я должен  выглядеть  упитан-
ным, чтобы нам повезло в наших делах.
   Кузьма зажарил ему последнего цыпленка и глупого петуха.  Лис,  наев-
шись, побежал опять в королевский  лес.  Он,  повалившись  под  деревом,
опять заголосил песню о том, как он отлично наелся сегодня. Вскоре перед
ним появилась норка и спросила, где это ему удалось сегодня поесть?
   - Сегодня на королевском банкете для зверей. Было множество  блюд  из
форели, - сказал лис.
   - А почему же не пригласили меня? - удивилась норка.
   - Не знаю, - ответил лис, - но завтра опять будет  банкет  по  случаю
бракосочетания королевской дочери. Если хочешь я отведу тебя во  дворец.
Но чтобы было веселее, возьми с собой сорок раз по сорок норок.
   На следующий день, выйдя из дворца, король увидел шествующих на скот-
ный двор сорок раз по сорок норок. Он сказал лису:
   - Завтра будет официально объявлено о помолвке моей  дочери  с  твоим
господином. Скажи ему, что я приглашаю его на обед по этому случаю.
   На следующий день лис явился к королю и с озабоченным видом сказал:
   - Мой господин очень извиняется, что не сможет сегодня явиться к вам.
   - Почему? - спросил король.
   - Он хотел преподнести в подарок половину своего золота, но у него не
нашлось достаточно больших емкостей, чтобы взвесить его. Если вы  можете
одолжить ему свои огромные корзины для взвешивания, дело пойдет быстрее.
   - Корзины? - изумился король. - Хорошо, возьми их.
   Он был в восторге от того, что у него будет зять, который меряет  зо-
лото корзинами. На следующий день лис опять прибежал во дворец и сказал:
   - Ваше Высочество, ваш будущий зять сегодня прибудет к вам. Он  решил
привезти все свое золото, а вы возьмете столько, сколько вам захочется.
   Король радостно захлопал в ладоши. Лис побежал в хижину Кузьмы.
   - Свершилось! - еще с порога закричал он. -  Сегодня  ты  должен  же-
ниться на дочери короля Громовержца и королевы Молнии. Готовься,  сейчас
едем.
   - Ты уверен, что ты не сошел с ума? - спросил Кузьма. -  Как  я  могу
поехать к королю? У меня даже нет хорошей одежды!
   - Не думай об этом, - сказал лис. - Седлай свою старую клячу и захва-
ти с собой пилу. Остальное предоставь мне.
   Кузьма послушался лиса. Он сел на свою старую лошадь и поехал за  ли-
сом. Доехав до моста через реку, лис сказал Кузьме:
   - Видишь столбы, которые держат мост? Пойди и подпили их.
   Кузьма исполнил его приказание, и подпиленный мост рухнул в реку.
   - Теперь, - сказал лис, - раздевайся. Отправь  свою  лошадь  домой  и
утопи в реке свои лохмотья. Стой в воде, пока твоя кожа не посинеет. За-
тем вскарабкайся вон на то бревно, плывущее по течению, и жди меня.  Это
последняя работа в; твоей жизни, я обещаю тебе это.
   Кузьма почесал в недоумении за ухом, однако все исполнил в точности.
   Лис помчался во дворец, громко вопя:
   - Караул!!! Караул!!!  Ваше  добрейшее  Высочество!  Помогите!  Какая
ужасная трагедия! Все потеряно, он погибает!
   - Что случилось? - закричал король.
   - Вы знаете мост через реку, недалеко от вашего дворца? Он рухнул! Он
не выдержал огромного количества золота, которое  вез  вам  ваш  будущий
зять. Мой господин упал в воду. Золото, лошади, слуги - все  утонуло,  -
причитал лис.
   Король пришел в ужас от происшедшего, ему было также очень стыдно  за
свой старый мост. Он послал слуг с сухой одеждой для своего будущего зя-
тя.
   Слуги нашли Кузьму, едва живого от холода. Они растерли его душистыми
мазями и одели в королевские одежды.
   Когда король увидел Кузьму - статного и красивого в  роскошных  одеж-
дах, он крепко обнял его. Он пообещал ему срочно сделать  новый  мост  и
попросил прощения за то, что стал виновником его несчастья.  Кузьма  ми-
лостиво простил его.
   Зазвенели колокола, засверкал фейерверк, и Кузьма женился  на  дочери
короля и зажил счастливо. Лиса он взял с собой во дворец и до конца дней
его кормил жареными цыплятами на свежем сливочном масле.




   Было у мельника три сына, и  оставил  он  им,  умирая,  всего  только
мельницу, осла и кота.
   Братья поделили между собой отцовское добро без  нотариуса  и  судьи,
которые бы живо проглотили все их небогатое наследство. Старшему  доста-
лась мельница. Среднему - осел. Ну, а уж младшему  пришлось  взять  себе
кота.
   Бедняга долго не мог утешиться, получив такую жалкую долю наследства.
   - Братья могут честно заработать себе на хлеб, - говорил он. - А  что
станется со мной после того, как я съем своего  кота  и  сделаю  из  его
шкурки муфту? Прямо хоть помирай с голоду.
   Кот услышал эти слова, но виду не подал, а сказал спокойно и рассуди-
тельно:
   - Не печальтесь, хозяин. Дайте-ка мне мешок, да закажите пару  сапог,
чтобы легче было бродить по лесу, и вы увидите, что вас не так уж и  об-
делили, как вам это сейчас кажется.
   Хозяин кота и сам не знал, верить этому или нет, но он хорошо помнил,
на какие хитрости пускался этот плут, когда охотился на  крыс  и  мышей,
как ловко он прикидывался мертвым, то повиснув на задних лапках, то  за-
рывшись чуть ли не головой в муку. Кто его знает, а вдруг и в самом деле
он чем-нибудь поможет в беде!
   Едва кот получил все, что ему было надобно, он живо обулся, молодецки
притопнул, перекинул через плечо мешок, придерживая его за шнурки перед-
ними лапами, зашагал в Заповедный лес, где водилось много кроликов. А  в
мешке у него были отруби и заячья капуста.
   Растянувшись на траве и притворившись  мертвым,  он  стал  поджидать,
когда какой-нибудь глупый кролик, еще не успевший испытать на  собствен-
ной шкуре, как зол и коварен свет, заберется в мешок, чтобы полакомиться
припасенным для него угощением.
   Долго ждать ему не пришлось: какой-то молоденький доверчивый  проста-
чок-кролик сразу же прыгнул в мешок.
   Недолго думая, кот затянул шнурки и покончил с кроликом безо  всякого
милосердия.
   После этого, гордый своей добычей, он отправился прямо  во  дворец  и
попросил приема у короля.
   Его ввели в королевские покои. Он отвесил его величеству почтительный
поклон и сказал:
   - Государь, вот кролик из лесов маркиза де Карабаса (такое имя  выду-
мал он для своего хозяина). Мой господин приказал  мне  преподнести  вам
этот скромный подарок.
   - Поблагодари своего господина, - ответил король, - и скажи ему,  что
он доставил мне большое удовольствие.
   Несколько дней спустя кот пошел на поле и там, спрятавшись среди  ко-
лосьев, опять открыл свой мешок.
   На этот раз к нему в ловушку попались две куропатки. Он живо  затянул
шнурки на мешке и понес обеих к королю.
   Король охотно принял и этот подарок и приказал наградить кота.
   Так прошло два или три месяца. Кот то и дело  приносил  королю  дичь,
будто бы убитую на охоте его хозяином, маркизом де Карабасом.
   И вот как-то раз кот узнал, что король вместе со своей дочкой,  самой
прекрасной принцессой на свете, собирается совершить прогулку  в  карете
по берегу реки.
   - Согласны вы послушаться моего совета? - спросил он своего  хозяина.
- В таком случае счастье у вас в руках. Все, что от вас требуется, - это
пойти купаться на реку, туда, куда я вам укажу.  Остальное  предоставьте
мне.
   Маркиз де Карабас послушно исполнил все,  что  посоветовал  ему  кот,
хоть он вовсе и не догадывался, для чего это нужно. В то  время  как  он
купался, королевская карета выехала на берег реки.
   Кот со всех ног бросился к ней и закричал что было мочи:
   - Сюда, сюда! Помогите! Маркиз де Карабас тонет!
   Король услыхал этот крик, приоткрыл дверцу кареты и, узнав кота,  ко-
торый столько раз приносил ему в подарок дичь,  сейчас  же  послал  свою
стражу выручать маркиза де Карабаса.
   Пока бедного маркиза вытаскивали из воды, кот успел рассказать  коро-
лю, что у его господина во время купанья воры украли все до нитки. (А на
самом деле хитрец собственными лапами  припрятал  хозяйское  платье  под
большим камнем.)
   Король немедленно приказал своим придворным принести для  маркиза  де
Карабаса один из лучших нарядов королевского гардероба.
   Наряд оказался и впору, и к лицу, а так как маркиз  и  без  того  был
хоть куда - красивый и статный, - то, приодевшись, он, конечно, стал еще
лучше, и королевская дочка, поглядев на него, нашла, что он как раз в ее
вкусе.
   Когда же маркиз де Карабас бросил в ее сторону два-три взгляда, очень
почтительных и в то же время нежных, она влюбилась в него без памяти.
   Отцу ее молодой маркиз тоже пришелся по  сердцу.  Король  был  с  ним
очень ласков и даже пригласил сесть в карету и принять участие в прогул-
ке.
   Кот был в восторге оттого, что все идет как по маслу, и весело  побе-
жал перед каретой.
   По пути он увидел крестьян, косивших на лугу сено.
   - Эй, люди добрые, - крикнул он на бегу, - если вы не скажете королю,
что этот луг принадлежит маркизу де Карабасу, вас всех изрубят на куски,
словно начинку для пирога! Так и знайте!
   Тут как раз подъехала королевская карета, и король спросил,  выглянув
из окна:
   - Чей это луг вы косите?
   - Маркиза де Карабаса! - в один голос отвечали косцы, потому что  кот
до смерти напугал их своими угрозами.
   - Однако, маркиз, у вас тут славное именье! - сказал король.
   - Да, государь, этот луг каждый год дает отличное сено, - скромно от-
ветил маркиз.
   А между тем кот бежал все вперед и вперед, пока не увидел  по  дороге
жнецов, работающих в поле.
   - Эй, добрые люди, - крикнул он, - если вы не скажете королю, что все
эти хлеба принадлежат маркизу де Карабасу, так и знайте: вас всех  изру-
бят в куски, словно начинку для пирога!
   Через минуту к жнецам подъехал король и захотел узнать, чьи поля  они
жнут.
   - Поля маркиза де Карабаса, - ответили жнецы.
   И король опять порадовался за господина маркиза.
   А кот все бежал и бежал впереди кареты  и  всем,  кто  попадался  ему
навстречу, приказывал говорить одно и то же: "Это дом маркиза де Караба-
са", "это мельница маркиза де Карабаса", "это сад маркиза де  Карабаса".
Король не мог надивиться богатству молодого маркиза.
   И вот, наконец, кот прибежал к воротам  прекрасного  замка.  Тут  жил
один очень богатый великан-людоед. Никто на свете никогда не видел вели-
кана богаче этого. Все земли, по которым  проехала  королевская  карета,
были в его владении.
   Кот заранее разузнал, что это был за великан, в чем его сила, и  поп-
росил допустить к хозяину. Он, дескать, не может и не хочет пройти мимо,
не засвидетельствовав своего почтения.
   Людоед принял его со всей учтивостью, на  какую  способен  людоед,  и
предложил отдохнуть.
   - Меня уверяли, - сказал кот, - что вы умеете превращаться  в  любого
зверя. Ну, например, вы будто бы можете превратиться в льва или слона...
   - Могу! - рявкнул великан. - И, чтобы доказать это, сейчас же  сдела-
юсь львом. Смотри!
   Кот до того испугался, увидев перед собой льва, что в одно  мгновенье
взобрался по водосточной трубе на крышу, хоть это  было  трудно  и  даже
опасно, потому что в сапогах не такто просто ходить по черепице.
   Только когда великан опять принял свой прежний облик, кот спустился с
крыши и признался хозяину, что едва не умер со страху.
   - А еще меня уверяли, - сказал он, - но уж этому-то я никак  не  могу
поверить, что вы будто бы умеете превращаться даже в самых мелких живот-
ных. Ну, например, сделаться крысой или мышкой. Должен сказать по  прав-
де, что считаю это совершенно невозможным.
   - Ах вот как! Невозможным? - переспросил великан. - А ну-ка, погляди!
   И в то же мгновенье великан превратился в мышь. Мышка проворно  забе-
гала по полу, но кот погнался за ней и разом проглотил.
   Тем временем король, проезжая мимо, заметил по пути прекрасный  замок
и пожелал войти туда.
   Кот услыхал, как гремят на подъемном мосту колеса королевской  кареты
и, выбежав навстречу, сказал королю:
   - Добро пожаловать в замок маркиза де Карабаса, ваше величество!  Ми-
лости просим!
   - Как, господин маркиз?! - воскликнул король. - Этот замок тоже  ваш?
Нельзя себе представить ничего красивее, чем этот двор и постройки  вок-
руг. Да это прямо дворец! Давайте же посмотрим, каков он внутри, если вы
не возражаете.
   Маркиз подал руку прекрасной принцессе и повел ее вслед  за  королем,
который, как полагается, шел впереди.
   Все втроем они вошли в большой зал, где был приготовлен  великолепный
ужин.
   Как раз в этот день людоед пригласил к себе приятелей, но они не пос-
мели явиться, узнав, что в замке гостит король.
   Король был очарован достоинствами господина де Караба - почти так же,
как его дочка, которая была от маркиза просо без ума.
   Кроме того, его величество не мог,  конечно,  не  оценить  прекрасных
владений маркиза и, осушив пять-шесть кубков, сказал:
   - Если хотите стать моим зятем, господин маркиз, это  зависит  только
от вас. А я - согласен.
   Маркиз почтительным поклоном поблагодарил короля за честь,  оказанную
ему, и в тот же день женился на принцессе.
   А кот стал знатным вельможей и с тех пор охотился на мышей только из-
редка - для собственного удовольствия.




   В старые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на
возрасте, царь собрал их и говорит:
   Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота  бы  вас  женить,
посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.
   Сыновья отцу отвечают:
   - Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?
   - Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и  стре-
ляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.
   Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натя-
нули луки и выстрелили.
   У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу  боярс-
кая дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор,  под-
няла ее купеческая дочь.
   А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам  не
знает куда. Вот он шел, шел, дошел до болота,  видит  -  сидит  лягушка,
подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:
   - Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.
   А лягушка ему отвечает:
   - Возьми меня замуж!
   - Что ты, как я возьму в жены лягушку?
   - Бери, знать судьба твоя такая.
   Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой.
Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, средне-
го - на купеческой, а несчастного Ивана-царевича - на лягушке.
   Вот царь позвал сыновей:
   - Хочу посмотреть, которая из ваших жен лучшая  рукодельница.  Пускай
сошьют мне к завтрему по рубашке.
   Сыновья поклонились отцу и пошли.
   Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил.  Лягушка  по  полу
скачет, спрашивает его:
   - Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?
   - Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.
   Лягушка отвечает:
   - Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.
   Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с се-
бя лягушачью кожу и обернулась Василисой  Премудрой,  такой  красавицей,
что и в сказке не расскажешь.
   Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:
   - Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к  утру  такую
рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.
   Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а рубашка
уж лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял
рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от  больших  сыно-
вей. Старший сын развернул рубашку, царь принял ее и сказал:
   - Эту рубашку в черной избе носить.
   Средний сын развернул рубашку, царь сказал:
   - В ней только в баню ходить.
   Иван-царевич развернул рубашку изукрашенную  златомсеребром,  хитрыми
узорами. Царь только взглянул:
   - Ну, вот это рубашка - в праздник ее надевать.
   Пошли братья по домам - те двое - и судят между собой.
   - Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича:  она  не
лягушка, а какая-нибудь хитрая колдунья.
   Царь опять позвал сыновей.
   - Пускай ваши жены испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать,  которая
лучше стряпает.
   Иван-царевич голову повесил, пришел домой. Лягушка его спрашивает:
   - Что закручинился?
   Он отвечает:
   - Надо к завтрему испечь царю хлеб.
   - Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.
   А те невестки сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали  одну
бабушку-задворенку посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.
   А хитрая лягушка это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала
да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка  при-
бежала к царским невесткам, все рассказала, и те так же стали делать.
   А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, удари-
ла в ладоши:
   - Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру  мяг-
кий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.
   Иван-царевич утром проснулся, а уж на  столе  лежит  хлеб,  изукрашен
разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.
   Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес  к  отцу.  А
царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жены-то поспускали
тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна  го-
релая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел  и  отослал  в
людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-ца-
ревич, царь сказал:
   - Вот это хлеб, только в праздник его есть.
   И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к  нему  на
пир вместе с женами.
   Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил.
Лягушка по полу скачет:
   - Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или  услыхал  от  батюшки
слово неприветливое?
   - Лягушка, лягушка, как мне не горевать?  Батюшка  наказал,  чтобы  я
пришел с тобой на пир, а как я тебя людям покажу?
   Лягушка отвечает:
   - Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед  за  тобой  буду.
Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: "Это моя ля-
гушонка в коробчонке едет".
   Иван-царевич и пошел один. Вот старшие братья приехали с женами,  ра-
зодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Ива-
ном-царевичем смеются:
   - Что же ты без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес. Где ты та-
кую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.
   Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы  дубовые,  за
скатерти браные - пировать. Вдруг поднялся стук  да  гром,  весь  дворец
затрясся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:
   - Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка в коробчонке приехала.
   Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых  лошадях,
и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье - частые  звез-
ды, на голове - месяц ясный, такая красавица - ни вздумать, ни взгадать,
только в сказке сказать. Берет она Ивана-царевича за  руку  и  ведет  за
столы дубовые, за скатерти браные.
   Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из ста-
кана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточ-
ки за правый рукав бросила.
   Жены больших-то царевичей увидали ее хитрости и давай то же делать.
   Попили, поели, настал черед плясать.  Василиса  Премудрая  подхватила
Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась  -
всем на диво. Махнула левым рукавом -  вдруг  сделалось  озеро,  махнула
правым рукавом - поплыли по озеру белые лебеди. Царь и  гости  диву  да-
лись.
   А старшие невестки пошли плясать: махнули  рукавом  -  только  гостей
забрызгали; махнули другим - только кости разлетелись, одна кость царю в
глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.
   В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашел там
лягушачью кожу и бросил ее в печь, сжег на огне.
   Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась - нет лягушачьей ко-
жи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:
   - Ах, Иван-царевич, что же ты наделал? Если бы ты еще только три  дня
подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за  тридевять
земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного...
   Обернулась Василиса  Премудрая  серой  кукушкой  и  улетела  в  окно.
Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре  стороны  и  пошел
куда глаза глядят - искать жену, Василису Премудрую. Шел он  близко  ли,
далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку
дождик иссек. Попадается ему навстречу старичок.
   - Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?
   Иван-царевич рассказал ему про свое несчастье. Старичок говорит ему:
   - Эх, Иван-царевич, зачем ты лягушачью кожу спалил? Не ты  ее  надел,
не тебе ее было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца
уродилась. Он за то осерчал на нее и велел ей три  года  быть  лягушкой.
Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты  ступай
за ним смело.
   Иван-царевич поблагодарил старичка и пошел за клубочком.  Клубок  ка-
тится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь.  Иван-царе-
вич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим го-
лосом:
   - Не бей меня, Иван-царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.
   Иван-царевич пожалел медведя, не стал  его  стрелять,  пошел  дальше.
Глядь, летит над ним" селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему че-
ловеческим голосом:
   - Не бей меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь.
   Он пожалел селезня и пошел дальше.  Бежит  косой  заяц.  Иван-царевич
опять спохватился, хочет в него стрелять, а  заяц  говорит  человеческим
голосом:
   - Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь!
   Пожалел он зайца, пошел дальше. Подходит к синему морю и видит  -  на
берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:
   - Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!
   Он бросил щуку в море, пошел дальше берегом. Долго  ли,  коротко  ли,
прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих  ножках,  кругом
себя поворачивается.
   - Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу  за-
дом, ко мне передом.
   Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич  вошел
в нее и видит - на печи, на девятом кирпиче,  лежит  бага-яга,  костяная
нога, зубы - на полке, а нос в потолок врос.
   - Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - говорит ему баба-яга.  -
Дело пытаешь или от дела пытаешь?
   Иван-царевич ей отвечает:
   - Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде накормила, напоила, в ба-
не выпарила, тогда бы и спрашивала.
   Баба-яга в бане его выпарила, напоила, накормила, в постель  уложила,
и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.
   - Знаю, знаю, - говорит ему баба-яга, -  твоя  жена  теперь  у  Кощея
Бессмертного. Трудно ее будет достать, нелегко  с  Кощеем  сладить:  его
смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот за-
яц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и  тот  дуб
Кощей Бессмертный как свой глаз бережет.
   Иван-царевич у бабы-яги переночевал, и наутро она  ему  указала,  где
растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошел туда Иван-царевич, видит
- стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его  труд-
но.
   Вдруг откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил  дуб  с  корнем.
Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил  заяц  -  и  наутек  во  всю
прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки  разорвал.  А  из
зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на нее се-
лезень кинулся; как ударит ее - утка яйцо выронила, упало яйцо  в  синее
море...
   Тут Иван-царевич залился горькими слезами - где же в море яйцо найти!
Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич  раз-
бил яйцо, достал иголку и давай у нее конец ломать. Он ломает,  а  Кощей
Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей,  сломал
Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею умереть.
   Иван-царевич пошел в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Ва-
силиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Васили-
сой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой ста-
рости.




   Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять?
И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:
   - Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его дос-
тать?
   - Отчего же! - сказала колдунья. - Вот тебе ячменное  зерно;  это  не
простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или  бросают  курам;
посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет!
   - Спасибо! - сказала женщина и дала колдунье  двенадцать  скиллингов;
потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок,  и  вдруг
из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана,  но  лепестки  его
были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.
   - Какой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пест-
рые лепестки.
   Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это был точь-вточь тюльпан, но
в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она  была
такая нежная, маленькая всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой.
   Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была ее  колыбелькою,
голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - одеяльцем; в эту колыбельку
ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина  пос-
тавила тарелку с водою, а на края  тарелки  положила  венок  из  цветов;
длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края  плавал  большой
лепесток тюльпана. На нем Дюймовочка могла переправляться с одной сторо-
ны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских  волоса.
Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежно-
го, красивого голоска никто еще не слыхивал!
   Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое  окон-
ное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она  вспрыгнула
прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.
   - Вот и жена моему сынку! - сказала жаба, взяла ореховую  скорлупу  с
девочкой и выпрыгнула через окно в сад.
   Там протекала большая, широкая река; у самого  берега  было  топко  и
вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже  гад-
кий, противный! Точь-в-точь мамаша.
   - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда уви-
дал прелестную крошку в ореховой скорлупке.
   - Тише ты! Она еще проснется, пожалуй, да убежит от  нас,  -  сказала
старуха жаба. - Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посередине
реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров для такой  крошки,
оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам
ведь в нем жить да поживать.
   В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали по
поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к  это-
му-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.
   Бедная крошка проснулась рано утром,  увидала,  куда  она  попала,  и
горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя  было  пе-
ребраться на сушу!
   А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище  тростником
и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все для молодой  невест-
ки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к  листу,  где  сидела
Дюймовочка, что бы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит
в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой
и сказала:
   - Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у  нас  в
тине.
   - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок.
   Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась од-
на-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, -  ей  вовсе  не
хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за  ее  противного  сына.  Ма-
ленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком  и
слышали, что она говорила, потому что все повысунули  из  воды  головки,
чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно
жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе  в
тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля,  на  котором
держался лист, и живо перегрызли его своими зубами;  листок  с  девочкой
поплыл по течению, дальше, дальше... Теперь уж жабе ни за  что  было  не
догнать крошку!
   Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички,
которые сидели в кустах, увидав ее, пели:
   - Какая хорошенькая девочка!
   А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.
   Красивый белый мотылек все время порхал вокруг нее и  наконец  уселся
на листок - уж очень ему понравилась Дюймовочка! А  она  ужасно  радова-
лась: гадкая жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так кра-
сиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс,
одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к  своему  листку,  и
листок поплыл еще быстрее.
   Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за  тонкую  талию
лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек
- он ведь был привязан и не мог освободиться.
   Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел  с  ней
на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького  мотылечка,  которого  она
привязала к листку: ему придется теперь умереть с голоду, если не удаст-
ся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.
   Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее  слад-
ким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и
совсем непохожа на майского жука.
   Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том
же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шеве-
лили усиками и говорили:
   - У нее только две ножки! Жалко смотреть!
   - У нее нет усиков!
   - Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как  некраси-
во! - сказали в один голос все жуки женского пола.
   Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принес  ее,  она
тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что  она  безоб-
разна, и не захотел больше держать ее у себя - пусть идет куда хочет. Он
слетел с нею с дерева и посадил ее на  ромашку.  Тут  девочка  принялась
плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не  захотели
держать ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим  созданием:
нежная, ясная, точно лепесток розы.
   Целое лето прожила Дюймовочка о дна-одинешенька в  лесу.  Она  сплела
себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист -  там  дождик
не мог достать ее. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, ко-
торую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот
дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи  птички  разлетелись,
кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила  Дюймовоч-
ка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка  мерзла  от
холода: платьице ее все разорвалось, а она была такая маленькая,  нежная
- замерзай, да и все тут! Пошел снег, и каждая снежинка была для нее  то
же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то
с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и  бед-
няжка сама дрожала как лист.
   Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был  уб-
ран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; для Дюймовоч-
ки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот  пришла  бед-
няжка к дверям полевой мыши; дверью была  маленькая  дырочка,  прикрытая
сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и  довольстве:
все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухня и  кладовая  ломи-
лись от припасов! Дюймовочка стала у порога, как  нищенка,  и  попросила
подать ей кусочек ячменного зерна - она два дня ничего не ела!
   - Ах ты бедняжка! - сказала полевая мышь: она была, в сущности,  доб-
рая старуха. - Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!
   Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:
   - Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комна-
ты да рассказывай мне сказки - я до них большая охотница.
   И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила  от-
лично.
   - Скоро, пожалуй, у нас будут гости, - сказала как-то полевая мышь. -
Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живет еще куда лучше ме-
ня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот ес-
ли бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты  бы  зажила  на  славу!  Беда
только, что он слеп и не может видеть тебя; но  ты  расскажи  ему  самые
лучшие сказки, какие только знаешь.
   Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось  выйти
замуж за соседа - ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришел в гос-
ти к полевой мыши. Правда, он носил черную бархатную  шубку,  был  очень
богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в  двад-
цать просторнее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрас-
ных цветов и отзывался о них очень дурно - он ведь никогда не видел  их.
Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: "Майский жук, лети,  ле-
ти" и "Бродит по лугам монах", да так мило, что крот  прямо-таки  в  нее
влюбился. Но он не сказал ни слова - он был такой степенный  и  солидный
господин.
   Крот недавно прорыл под землей длинную галерею от своего жилья к две-
рям полевой мыши и позволил  мыши  и  девочке  гулять  по  этой  галерее
сколько угодно. Крот просил только не пугаться  мертвой  птицы,  которая
лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом;  она,  должно
быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз  там,
где крот прорыл свою галерею.
   Крот взял в рот гнилушку - в темноте это ведь все равно, что  свечка,
- и пошел вперед, освещая длинную темную галерею.  Когда  они  дошли  до
места, где лежала мертвая птица, крот проткнул  своим  широким  носом  в
земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой  сере-
дине галереи лежала мертвая ласточка;  хорошенькие  крылья  были  крепко
прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в перышки; бедная птичка,  вер-
но, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль  ее,  она  очень  любила
этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели  ей  песенки,  но
крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал:
   - Небось не свистит больше! Вот  горькая  участь  родиться  пичужкой!
Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только  и
умеет чирикать - поневоле замерзнешь зимой!
   - Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, - сказала полевая
мышь. - Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице?  Холод  и
голод зимой? Много, нечего сказать!
   Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот  с  мышью  повернулись  к
птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее  прямо
в закрытые глазки. "Может быть, эта та самая, которая так чудесно распе-
вала летом! - подумала девочка. - Сколько радости доставила ты мне,  ми-
лая, хорошая птичка!"
   Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но  девочке
не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок  большой
славный ковер, снесла его в галерею и завернула в него  мертвую  птичку;
потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы  ей
было потеплее лежать на холодной земле.
   - Прощай, миленькая птичка, - сказала Дюймовочка. -  Прощай!  Спасибо
тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда  все  деревья  были
такие зеленые, а солнышко так славно грело!
   И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась  -  внутри
что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла,  а  только
окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила.
   Осенью ласточки улетают в теплые края, а если которая  запоздает,  то
от холода окоченеет, упадет замертво на землю, и  ее  засыплет  холодным
снегом.
   Девочка вся задрожала от испуга - птица ведь была в сравнении с крош-
кой просто великаном, - но все-таки собралась с духом, еще больше  заку-
тала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты,  которым  закрывалась
вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички.
   На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к  ласточке.
Птичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и  еле-еле  открыла
глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с  кусочком
гнилушки в руках, - другого фонаря у нее не было.
   - Благодарю тебя, милая крошка! - сказала больная ласточка. -  Я  так
славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.
   - Ах, - сказала девочка, - теперь так холодно,  идет  снег!  Останься
лучше в своей теплой постельке, я буду ухаживать за тобой.
   И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка  по-
пила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и по-
этому не смогла улететь вместе с другими ласточками в теплые  края.  Как
упала на землю и... да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда
- не знала.
   Всю зиму прожила тут ласточка, и  Дюймовочка  ухаживала  за  ней.  Ни
крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом - они ведь совсем не люби-
ли птичек.
   Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с  де-
вочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот.
   Солнце так славно грело, и ласточка спросила,  не  хочет  ли  девочка
отправиться вместе с ней, - пускай сядет к ней на спину, и они полетят в
зеленый лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь -  она  ведь
знала, что старуха очень огорчится.
   - Нет, нельзя! - сказала девочка ласточке.
   - Прощай, прощай, милая добрая крошка! - сказала ласточка и  вылетела
на солнышко.
   Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее  даже  слезы  навернулись  на
глазах, - уж очень полюбилась ей бедная птичка.
   - Кви-вить, кви-вить! - прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу.
   Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить  на  сол-
нышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми  колосьями,  что
стало для бедной крошки дремучим лесом.
   - Летом тебе придется готовить себе приданое! -  сказала  ей  полевая
мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девоч-
ку.
   - Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота
и подавно ни в чем нуждаться не будешь!
   И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла  четы-
рех пауков для тканья, и они работали день и ночь.
   Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и бол-
тал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так  палить
землю, - а то она совсем уж как камень стала,  -  и  тогда  они  сыграют
свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не  нравился  скучный  крот.
Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка  вы-
ходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев,
и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. "Как  светло,  как  хорошо
там, на воле!" - думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень  хоте-
лось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не  было  видно:  должно
быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу!
   К осени Дюймовочка приготовила все свое приданое.
   - Через месяц твоя свадьба! - сказала девочке полевая мышь.
   Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучно-
го крота.
   - Пустяки! - сказала старуха мышь. - Только не капризничай,  а  то  я
укушу тебя - видишь, какой у меня белый зуб? У  тебя  будет  чудеснейший
муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кух-
не и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа!
   Наступил день свадьбы. Крот пришел за девочкой. Теперь ей приходилось
идти за ним в его нору, жить там, глубокоглубоко под землей,  и  никогда
не выходить на солнце, - крот ведь терпеть его не мог! А  бедной  крошке
было так тяжело навсегда распроститься с красным  солнышком!  У  полевой
мыши она все-таки могла хоть изредка любоваться на него.
   И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был  уже
убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли.  Де-
вочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки:
   - Прощай, ясное солнышко, прощай!
   Потом она обняла ручонками маленький красный  цветочек,  который  рос
тут, и сказала ему:
   - Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь ее!
   - Кви-вить, кви-вить! - вдруг раздалось над ее головой.
   Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала  мимо.
Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка  заплакала
и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить  замуж  за  противного
крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не заглянет  солныш-
ко.
   - Скоро придет холодная зима, - сказала ласточка, - и я улетаю  дале-
ко-далеко, в теплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко  мне
на спину - только привяжи себя покрепче поясом, - и мы  улетим  с  тобой
далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в теплые края,  где  сол-
нышко светит ярче, где всегда лето и цветут  чудные  цветы!  Полетим  со
мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала  в  тем-
ной, холодной яме.
   - Да, да, я полечу с тобой! - сказала Дюймовочка, села птичке на спи-
ну, уперлась ножками в ее распростертые крылья и крепко  привязала  себя
поясом к самому большому перу.
   Ласточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами,  над  синими
морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как  холод-
но; Дюймовочка вся зарылась в теплые перья ласточки и только головку вы-
сунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути.
   Но вот и теплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около  ка-
нав и изгородей рос зеленый и черный виноград. В лесах  зрели  лимоны  и
апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелест-
ные ребятишки и ловили больших пестрых бабочек. Но ласточка  летела  все
дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. На  берегу  красивого
голубого озера, посреди зеленых кудрявых деревьев, стоял старинный белый
мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны,  а  на-
верху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. В одном  из  них  и  жила
ласточка, что принесла Дюймовочку.
   - Вот мой дом! - сказала ласточка. - А ты выбери себе внизу какой-ни-
будь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживешь!
   - Вот было бы хорошо! - сказала крошка и захлопала в ладоши.
   Внизу лежали большие куски мрамора, - это  свалилась  верхушка  одной
колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые  цветы.
Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков.  Но
вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький  и
прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая
корона, за плечами развевались блестящие  крылышки,  а  сам  он  был  не
больше Дюймовочки.
   Это был эльф. В каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот,
который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов.
   - Ах, как он хорош! - шепнула Дюймовочка ласточке.
   Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он  был  такой
крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он  очень
обрадовался, увидав нашу крошку, - он никогда еще не видывал такой хоро-
шенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел ее  Дюймовочке  на
голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой,  королевой
эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот  в
бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка  вылетели
эльфы - мальчики и девочки - такие хорошенькие, что просто прелесть! Все
они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стре-
козиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже  могла  те-
перь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А  ласточка  сидела
наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела.



   По всей Италии рассказывают историю о трех апельсинах. Но вот  удиви-
тельно - в каждой местности ее рассказывают по-своему. Но Генуэзцы гово-
рят одно, неаполитанцы - другое, сицилийцы - третье. А мы выслушали  все
эти сказки и теперь знаем, как все случилось на самом деле.
   Жили когда-то король и королева. Был у них дворец, было  королевство,
были, конечно, и подданные, а вот детей у короля и королевы не было.
   Однажды король сказал:
   - Если бы у нас родился сын, я поставил бы на площади  перед  дворцом
фонтан. И била бы из него не вино, а золотистое  оливковое  масло.  Семь
лет приходили бы к нему женщины и благословляли бы моего сына.
   Скоро у короля и королевы родился прехорошенький мальчик.  Счастливые
родители выполнили свой обет, и на площади забили два фонтана. В  первый
год фонтаны вина и масла вздымались выше дворцовой башни.  На  следующий
год они стали пониже. Словом, королевский сын, что ни  день,  становился
больше, а фонтаны - меньше.
   На исходе седьмого года фонтаны уже не били, из них по капле сочилось
вино и масло.
   Как-то королевский сын вышел на площадь поиграть в кегли. А в это са-
мое время к фонтанам притащилась седая сгорбленная старушонка. Она  при-
несла с собой губку и два глиняных кувшина. По каплям губка впитывала то
вино, то масло, а старуха выжимала ее в кувшины.
   Кувшины почти наполнились. И вдруг - трах! - оба разлетелись в череп-
ки. Вот так меткий удар! Это королевский сын целился большим  деревянным
шаром в кегли, а попал в кувшины. В тот же миг иссякли  и  фонтаны,  они
уже не давали ни капли вина и масла. Ведь королевичу как раз в эту мину-
ту исполнилось ровно семь лет.
   Старуха погрозила скрюченным пальцем и заговорила скрипучим голосом:
   - Слушай меня, королевский сын. За то, что ты разбил мои  кувшины,  я
положу на тебя заклятье. Когда тебе минет трижды семь лет, на тебя напа-
дет тоска. И станет она тебя терзать, пока ты не найдешь дерево с  тремя
апельсинами. А когда ты найдешь дерево и сорвешь три апельсина, тебе за-
хочется пить. Тогда-то мы и посмотрим, что будет.
   Старуха злорадно засмеялась и поплелась прочь.
   А королевский сын продолжал играть в кегли и через полчаса уже  забыл
и о разбитых кувшинах, и о старухином заклятье.
   Вспомнил о нем королевич, когда ему исполнилось трижды семь  -  двад-
цать один год. Напала на него тоска, и ни охотничьи  забавы,  ни  пышные
балы не могли ее развеять.
   - Ах, где найти мне три апельсина! - повторял он.
   Услышали это отец-король и мать-королева и сказали:
   - Неужели мы пожалеем для своего дорогого сына хота три, хоть три де-
сятка, хоть три сотни, хоть три тысячи апельсинов!
   И они навалили перед королевичем целую гору золотистых плодов. Но ко-
ролевич только покачал головой.
   - Нет, это не те апельсины. А какие те, что мне нужны, и сам не знаю.
Оседлайте коня, я поеду их искать
   Королевичу оседлали коня, он вскочил на него и поехал Ездил, ездил он
по дорогам, ничего не нашел. Тогда свернул королевич с дороги и поскакал
напрямик. Доскакал до ручья вдруг слышит тоненький голосок:
   - Эй, королевский сын, смотри, как бы твой конь  не  растоптал  моего
домика!
   Посмотрел королевич во все стороны - никого нет.  Глянул  под  копыта
коню - лежит в траве яичная скорлупка. Спешился он, наклонился, видит  -
сидит в скорлупке фея. Удивился королевич, а фея говорит:
   - Давно у меня в гостях никто не бывал, подарков не приносил.
   Тогда королевич снял с пальца перстень с дорогим камнем и  надел  фее
вместо пояса. Фея засмеялась от радости и сказала:
   - Знаю, знаю, чего ты ищешь. Добудь алмазный ключик, и ты попадешь  в
сад. Там висят на ветке три апельсина.
   - А где же найти алмазный ключик? - спросил королевич.
   - Это, наверно, знает моя старшая сестра. Она живет в каштановой  ро-
ще.
   Юноша поблагодарил фею и вскочил на коня. Вторая фея и вправду жила в
каштановой роще, в скорлупке каштана. Королевич подарил ей золотую пряж-
ку с плаща.
   - Спасибо тебе, - сказала фея, - у меня теперь будет золотая кровать.
За это я тебе открою тайну. Алмазный ключик лежит в хрустальном ларце.
   - А где же ларец? - спросил юноша.
   - Это знает моя старшая сестра, - ответила фея. - Она живет в орешни-
ке.
   Королевич разыскал орешник. Самая старшая фея устроила себе  домик  в
скорлупке лесного ореха. Королевский сын снял с шеи  золотую  цепочку  и
подарил ее фее. Фея подвязала цепочку к ветке и сказала:
   - Это будут мои качели. За такой щедрый подарок я скажу тебе то, чего
не знают мои младшие сестры. Хрустальный ларец находится во дворце. Дво-
рец стоит на горе, а та гора за тремя горами, за тремя пустынями.  Охра-
няет ларец одноглазый сторож. Запомни хорошенько: когда  сторож  спит  -
глаз у него открыт, когда не спит - глаз закрыт.  Поезжай  и  ничего  не
бойся.
   Долго ли ехал королевич, не знаем. Только перевалил он через три  го-
ры, проехал три пустыни и подъехал к той самой горе.  Тут  он  спешился,
привязал коня к дереву и оглянулся. Вот и тропинка. Совсем  заросла  она
травой, - видно, в этих краях давно никто не бывал. Пошел по ней короле-
вич. Ползет тропинка, извиваясь, как змея, все вверх да вверх. Королевич
с нее не сворачивает. Так и довела его тропинка  до  вершины  горы,  где
стоял дворец.
   Пролетала мимо сорока. Королевич попросил ее:
   - Сорока, сорока, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит ли  сто-
рож.
   Сорока заглянула в окошко и закричала:
   - Спит, спит! Глаз у него закрыт!
   - Э, - сказал себе королевич, - сейчас не время входить во дворец.
   Подождал он до ночи. Пролетала мимо сова. Королевич попросил ее:
   - Совушка, сова, загляни в дворцовое окошко. Посмотри, спит  ли  сто-
рож.
   Сова заглянула в окошко и проухала:
   - Ух-ух! Не спит сторож! Глаз у него так на меня и смотрит.
   - Вот теперь самое время, - сказал себе королевич и вошел во дворец.
   Там он увидел одноглазого сторожа. Около сторожа стоял трехногий сто-
лик, на нем хрустальный ларчик. Королевич поднял крышку  ларчика,  вынул
алмазный ключик, а что открывать им - не знает. Стал он ходить по  двор-
цовым залам и пробовать, к какой двери подойдет алмазный ключик.  Переп-
робовал все замки, ни к одному ключик не подходит. Осталась  только  ма-
ленькая золотая дверка в самом дальнем зале. Вложил  королевич  алмазный
ключик в замочную скважину, он пришелся, как по мерке. Дверца сразу рас-
пахнулась, и королевич попал в сад.
   Посреди сада стояло апельсиновое дерево, на нем  росли  всего-навсего
три апельсина. Но какие это были апельсины! Большие, душистые, с золотой
кожурой. Словно все щедрое солнце Италии досталось им одним. Королевский
сын сорвал апельсины, спрятал их под плащ и пошел обратно.
   Только королевич спустился с горы и вскочил на коня, одноглазый  сто-
рож закрыл свой единственный глаз и проснулся. Он сразу  увидел,  что  в
ларце нет алмазного ключика. Но было уже поздно,  потому  что  королевич
скакал во весь опор на своем добром коне, увозя три апельсина.
   Вот перевалил он одну гору, едет по пустыне. День знойный, на  лазур-
ном небе ни облачка. Раскаленный воздух струится над раскаленным песком.
Королевичу захотелось пить. Так захотелось, что ни о чем другом он и ду-
мать не может.
   "Да ведь у меня есть три апельсина! - сказал он себе. - Съем  один  и
утолю жажду!"
   Едва он надрезал кожуру, апельсин распался на две половинки. Из  него
вышла красивая девушка.
   - Дай мне пить, - попросила она жалобным голосом.
   Что было делать королевичу! Он ведь и сам сгорал от жажды.
   - Пить, пить! - вздохнула девушка, упала на горячий песок и умерла.
   Погоревал над ней королевич и поехал дальше. А  когда  оглянулся,  то
увидел, что на том месте зеленеет апельсиновая роща. Королевич удивился,
но назад возвращаться не стал.
   Скоро пустыня кончилась, юноша подъехал к лесу. На опушке  приветливо
журчал ручеек. Королевич бросился к ручью, сам напился, вволю напоил ко-
ня, а потом сел отдохнуть под раскидистым каштаном. Вынул он из-под пла-
ща второй апельсин, подержал его на ладони, и  стало  томить  королевича
любопытство так же сильно, как недавно томила жажда. Что скрыто за золо-
той кожурой? И королевич надрезал второй апельсин.
   Апельсин распался на две половинки, и из него вышла девушка. Она была
еще красивее, чем первая.
   - Дай мне пить, - сказала девушка.
   - Вот ручей, - ответил королевич, - вода его чиста и прохладна.
   Девушка припала к струе и мигом выпила всю воду из ручья, даже  песок
на дне его стал сухим.
   - Пить, пить! - опять застонала девушка, упала на траву и умерла.
   Королевич очень огорчился и сказал:
   - Э, нет, уж теперь-то я и капли воды в рот не возьму, пока не  напою
третью девушку из третьего апельсина!
   И он пришпорил своего коня. Проехал немного и оглянулся. Что за чудо!
По берегам ручья стеной встали апельсиновые деревья. Под густой  зеленью
их веток ручей наполнился водой и опять запел свою песенку.
   Но королевич и тут не стал возвращаться. Он поехал дальше, прижимая к
груди последний апельсин.
   Как он страдал в пути от зноя и жажды, - и рассказать невозможно. Од-
нако, рано или поздно, доскакал королевич до реки, что протекала у  гра-
ниц его родного королевства. Здесь он надрезал  третий  апельсин,  самый
большой и спелый. Апельсин раскрылся, словно лепестки, и перед королеви-
чем появилась девушка невиданной красоты. Уж на что были  хороши  первые
две, а рядом с этой показались бы просто дурнушками. Королевич взора  не
мог от нее отвести. Лицо ее было  нежнее  цветка  апельсинового  дерева,
глаза зеленые, как завязь плода, волосы золотые, словно  кожура  спелого
апельсина.
   Королевский сын взял ее за руку и подвел к реке. Девушка  наклонилась
над рекой и стала пить. Но река была широка и глубока. Сколько  ни  пила
девушка, воды не убывало.
   Наконец красавица подняла голову и улыбнулась королевичу.
   - Спасибо тебе, королевич, за то, что дал мне жизнь. Перед тобой дочь
короля апельсиновых деревьев. Я так долго ждала  тебя  в  своей  золотой
темнице! Да и сестры мои тоже ждали.
   - Ах, бедняжки, - вздохнул королевич. - Это я виноват в их смерти.
   - Но ведь они не умерли, - сказала девушка. - Разве ты не видел,  что
они стали апельсиновыми рощами? Они будут давать прохладу усталым путни-
кам, утолять их жажду. Но теперь мои сестры уже никогда не смогут  прев-
ратиться в девушек.
   - А ты не покинешь меня? - воскликнул королевич.
   - Не покину, если ты меня не разлюбишь.
   Королевич положил руку на рукоять своего меча и поклялся, что  никого
не назовет своей женой, кроме дочери короля апельсиновых деревьев.
   Он посадил девушку впереди себя на седло и поскакал к родному дворцу.
   Вот уже заблестели вдали дворцовые башенки. Королевич остановил  коня
и сказал:
   - Подожди меня здесь, я вернусь за тобой в золотой карете  и  привезу
тебе атласное платье и атласные туфельки.
   - Не надо мне ни кареты, ни нарядов. Лучше не оставляй меня одну.
   - Но я хочу, чтобы ты въехала во дворец моего отца, как подобает  не-
весте королевского сына. Не бойся, я посажу тебя на  ветку  дерева,  вот
над этим прудом. Тут тебя никто не увидит.
   Он поднял ее на руки, посадил на дерево, а сам въехал в ворота.
   В это время хромоногая, кривая на один глаз служанка пришла  к  пруду
полоскать белье. Она наклонилась над водой и увидела в  пруду  отражение
девушки.
   - Неужели это я? - закричала служанка. - Как я стала прекрасна!  Вер-
но, само солнце завидует моей красоте!
   Служанка подняла вверх глаза, чтобы посмотреть на солнце, и  заметила
среди густой листвы девушку. Тут служанка поняла, что видит  в  воде  не
свое отражение.
   - Эй, кто ты такая и что тут делаешь? - со злобой крикнула служанка.
   - Я невеста королевского сына и жду, когда он приедет за мной.
   Служанка подумала: "Вот случай перехитрить судьбу".
   - Ну, это еще неизвестно, за кем он приедет, - ответила она и  приня-
лась изо всех сил трясти дерево.
   Бедная девушка из апельсина старалась, как могла, удержаться на  вет-
вях. Но служанка раскачивала ствол все сильнее и сильнее. Девушка сорва-
лась с ветки и, падая, превратилась опять в золотистый апельсин.
   Служанка живо схватила апельсин, сунула за пазуху и полезла на  дере-
во. Только успела она примоститься на ветке, как  подъехал  королевич  в
карете, запряженной шестеркой белых коней.
   Служанка не стала дожидаться, пока ее снимут с дерева, и спрыгнула на
землю.
   Королевич так и отшатнулся, увидев свою невесту хромоногой  и  кривой
на один глаз.
   Служанка быстро сказала:
   - Э, женишок, не беспокойся, это все у меня скоро пройдет. В глаз мне
попала соринка, а ногу я отсидела на дереве. После свадьбы я  стану  еще
лучше, чем была.
   Королевичу ничего другого не оставалось, как везти ее во дворец. Ведь
он поклялся на своем мече.
   Отец-король и мать-королева очень огорчились, увидев  невесту  своего
любимого сына. Стоило ездить за такой красоткой чуть не на  край  света!
Но раз слово дано, надо его выполнять. Принялись готовиться к свадьбе.
   Настал вечер. Весь дворец так и сиял огнями. Столы были пышно  накры-
ты, а гости разряжены в пух и прах. Все веселились. Невесел  был  только
королевский сын. Его томила тоска, такая тоска, будто он и не держал ни-
когда в руках трех апельсинов. Хоть снова садись на коня да поезжай  не-
ведомо куда, неизвестно за чем.
   Тут ударили в колокол, и все сели за стол. А во главе стола  посадили
молодых. Слуги обносили гостей искусно приготовленными кушаньями  и  на-
питками.
   Невеста попробовала одного кушанья, попробовала  другого,  но  каждый
кусок так и застревал у нее в горле. Ей хотелось пить. Но,  сколько  она
ни пила, жажда не унималась. Тогда она вспомнила про апельсин  и  решила
его съесть. Вдруг апельсин выкатился у нее рук и покатился по столу, вы-
говаривая нежным голосом: Кривая кривда сидит за столом, А правда с  нею
проникла в дом!
   Гости затаили дыхание. Невеста побледнела. Апельсин прокатился вокруг
стола, подкатился к королевичу и раскрылся.  Из  него  вышла  прекрасная
дочь короля апельсиновых деревьев.
   Королевич взял ее за руки и подвел к отцу и матери.
   - Вот моя настоящая невеста!
   Злую обманщицу тотчас прогнали  прочь.  А  королевич  с  девушкой  из
апельсина отпраздновали веселую свадьбу и прожили счастливо до  глубокой
старости.




   Жила-была королева, у которой родились  однажды  дочки-близнецы.  Она
позвала на крестины фей. А в те времена, если феи приходили крестить ре-
бенка, они приносили ему в дар множество подарков. Они могли  превратить
обычного ребенка в красивейшего и умнейшего в мире. Но иногда феи,  рас-
сердившись на что-либо, могли пожелать младенцу много  плохого,  поэтому
все родители старались всячески задобрить фей.
   И вот во дворце был устроен роскошный банкет для фей. Не  успели  феи
приняться за еду, как появилась старая-старая фея, которую уже много лет
никто не видел. Королева в ужасе затряслась от страшного предчувствия. А
король, подбежав к старухе, хотел усадить ее за стол, но  та  грубо  от-
толкнула его и сказала:
   - Мне не нужны ваши подачки.
   - Ну, пожалуйста, - взмолилась королева, - удостойте нас чести видеть
вас за нашим столом.
   - Если бы вы хотели этого, то пригласили бы меня, - возмущенно  воск-
ликнула гадкая старуха. - Если вы думаете,  что  сила  моего  волшебства
уменьшилась с годами, то это не так, и скоро я докажу вам это.
   Наконец она соизволила сесть за стол, но ее злоба  закипела  с  новой
силой, когда она увидела пояса, усеянные драгоценными  камнями,  которые
другие феи получили в подарок от короля и королевы. Ей не досталось поя-
са. Перепуганная королева принесла ей шкатулку, украшенную бриллиантами,
но старая карга оттолкнула подарок, заявив с возмущением:
   - Вот еще одно доказательство того, что вы и не думали  меня  пригла-
шать. Уберите свою коробку, у меня есть столько бриллиантов, что  вам  и
не снилось!
   Она ударила дважды волшебной палочкой по столу,  и  вместо  роскошных
кушаний на блюдах появились гадкие извивающиеся змеи. В  ужасе  все  феи
разбежались.
   Как только они исчезли, старая карга подошла к кроватке  первого  ре-
бенка и сказала:
   - Я желаю тебе быть отвратительной и ужасной, насколько это возможно.
   Она подошла уже было к другой кроватке, но тут к ней подскочила моло-
денькая смелая фея, оставшаяся в тронном зале, и схватила ее  за  спину.
Старая карга от злости вспыхнула и сгорела. Вернувшиеся феи  постарались
наградить бедную пострадавшую малышку самыми лучшими своими  дарами.  Но
королева была безутешна, видя, что с каждой минутой ее  дочь  становится
все уродливей и уродливей.
   - Как мы можем помочь ей? - спорили феи. Они немного посовещались.
   - Ваше величество, - сказали они, - не плачьте. Мы обещаем вам, что в
один прекрасный день ваша дочь станет счастливейшей девушкой на свете.
   - А будет ли она красивой? - спросила безутешная королева.
   - Мы не можем всего объяснить, - ответили феи. - Но верьте нам -  она
будет счастливой.
   Королева поблагодарила их и дала им богатые подарки. Первую дочь  она
назвала Дорагли, а вторую - Дорабелла. Дорагли с годами становилась  все
страшнее и страшнее, а Дорабелла - все прекрасней  и  прекрасней.  Когда
Дорагли исполнилось 12 лет, она  стала  такой  ужасной,  что  никто  без
брезгливости не мог даже приближаться к ней. Поэтому король купил  самый
отдаленный замок в королевстве и поселил ее туда жить в одиночестве. Она
отправилась туда со своей старой нянькой и несколькими  слугами.  Старый
замок стоял на берегу моря. С другой стороны его был  дремучий  лес,  за
которым простирались необъятные поля. Там и жила Дорагли долгих два  го-
да.
   Она занималась музыкой и живописью и даже сочинила целую  книгу  сти-
хов. Но она очень скучала по родителям и однажды  решила  навестить  их.
Дорагли приехала как раз в то время, когда ее сестра выходила  замуж  за
принца из соседнего королевства. Родственники были совсем не рады ей. Им
было неприятно смотреть на ее уродство, и они боялись, что принц, увидев
ее, откажется жениться на ее сестре, Дорабелле.
   Бедная Дорагли сквозь слезы сказала им:
   - Я приехала только, чтобы на минуточку увидеть вас. Я  так  скучала!
Но вы не желаете меня видеть, и я сейчас же уезжаю обратно!
   Она хотела было напомнить им, что ее уродство - это не ее вина, а их.
Но у нее было очень доброе сердце, и она не стала этого делать, а лишь в
слезах покинула дворец. Однажды, гуляя по лесу, она увидела огромную зе-
леную змею, которая, приподняв голову, сказала ей человеческим голосом:
   - Доброе утро, Дорагли. Не грусти. Посмотри на меня. Я гораздо  урод-
ливей тебя. А когда-то я была привлекательной.
   Дорагли очень испугалась и убежала домой. Несколько дней она  боялась
выходить из дома, но однажды вечером, устав от однообразности  дворцовых
комнат, она вышла погулять к морю. Подойдя к берегу, она увидела роскош-
ную маленькую золотую лодочку, всю усыпанную драгоценными камнями и сия-
ющую в лучах заходящего солнца.
   Ее весла были сделаны из чистого золота. Лодочка потихоньку  качалась
на волнах, и Дорагли подошла посмотреть ее поближе. Она вошла в  лодочку
и спустилась в маленькую кабину,  обшитую  зеленым  бархатом.  Пока  она
рассматривала убранство каюты, подул ветер, и лодочка быстро  поплыла  в
открытое море. Дорагли сначала пыталась остановить лодочку, но потом по-
думала:
   - Я наверняка умру, и тогда моим мучениям придет конец. Я такая  уро-
дина, что все ненавидят меня. Моя сестра стала королевой, а  я  страшной
уродиной. Только гадкие змеи хотят говорить со мной.
   Вдруг среди волн появилась зеленая змея, которая сказала человеческим
голосом:
   - Дорагли, если ты не отвергнешь помощь гадкой змеи, я  смогу  спасти
тебе жизнь.
   - Лучше я умру, - сказала Дорагли, так как всю жизнь боялась змей.
   Ни слова не сказав, змея исчезла в волнах.
   "Это зеленое пресмыкающееся наводит на меня ужас. Я просто трясусь от
страха, когда вижу эти горящие желтым огнем глаза и  жало,  торчащее  из
отвратительной пасти. Я лучше умру, чем доверю ей свою жизнь. Но  почему
она преследует меня? И как она научилась говорить?" - подумала Дорагли.
   Вдруг, ветер донес до нее слова:
   - Принцесса, будь ласкова с зеленой змеей. В конце  концов,  она  для
змеи очень даже красива, в отличие от тебя. Она может тебе помочь даже в
том, в чем ты не предполагаешь. Разреши ей сделать это.
   Тут налетел ураган, погнал лодку на  рифы  и,  разбив  ее  вдребезги,
утих. Дорагли схватилась за обломок лодки, едва умещаясь на  нем.  Вдруг
она с ужасом обнаружила, что держится не за обломок дерева, а за тулови-
ще зеленой змеи. Через какое-то время они подплыли к скале, и змея,  вы-
садив Дорагли на берег, исчезла опять. Дорагли  в  одиночестве  сидя  на
скале плакала, приговаривая: "Я спаслась от бури, но здесь я  точно  ум-
ру".
   Приближался вечер. Взобравшись на верхушку скалы,  Дорагли  прилегла,
укрывшись фартучком, и заснула. Во сне ей слышалась самая чудесная музы-
ка, которую она когда-либо слышала. "Какой чудесный сон", - подумала До-
рагли и, потянувшись, открыла глаза. Но каково  же  было  ее  удивление,
когда она вдруг увидела вокруг себя не море и  не  скалу  под  собой,  а
прекрасный золотой зал с золоченым балконом. Выйдя  на  балкон,  Дорагли
увидела цветущие сады и леса, огромный  старинный  парк  со  сверкающими
фонтанами и статуями необыкновенной работы. Вдалеке,  переливаясь  всеми
цветами радуги, стояли маленькие домики, усыпанные драгоценными камнями.
   - Что это со мной? Где я нахожусь? - недоумевала Дорагли.
   Вдруг она услышала стук в дверь. Подойдя и открыв ее, она  обнаружила
на пороге пятьдесят маленьких китайских куколок, живых, как обычные  лю-
ди. Они были величиной всего с ладошку, но смеялись и говорили, как  лю-
ди. Они поприветствовали Дорагли и выразили надежду, что ей понравится в
их чудесном королевстве.
   - Наша дорогая гостья, - сказала самая  маленькая  куколка,  которая,
по-видимому, была среди них главная. - Наш дорогой король пожелал, чтобы
мы сделали ваше присутствие здесь очень счастливым. Поэтому мы  в  вашем
распоряжении.
   Они повели Дорагли в сад, где показали ей роскошный бассейн. Рядом  с
бассейном она увидела два больших стула.
   - Чьи это? - спросила она.
   - Один короля, - сказали куколки, - а второй - ваш.
   - Но где же сам король? Я его не вижу, - сказала Дорагли.
   - Он сейчас сражается на войне, - ответила куколка.
   - А он женат? - поинтересовалась Дорагли.
   - Нет, - ответила куколка. - Он еще не встретил свою мечту.
   Искупавшись в бассейне, Дорагли надела роскошные одежды, которые при-
несли ей куколки. Они причесали ее и украсили прическу драгоценными кам-
нями. Дорагли была счастлива. Впервые в  жизни  она  почувствовала  себя
принцессой.
   Незаметно пролетела неделя. Дорагли была счастлива, куколки тоже.
   Они полюбили ее за доброе сердце. Однажды ночью, лежа в своей  посте-
ли, она размышляла, что же будет дальше. Она чувствовала себя  почему-то
все равно одиноко.
   "Это потому, что не знаешь любви, - ответил ее мыслям голос сверху. -
Настоящее счастье приходит только к любящим людям".
   - Какая же из куколок разговаривает со мной? -  поинтересовалась  До-
рагли.
   - Это не куколка. Это я, король всех этих земель, моя  дорогая.  И  я
люблю вас всем сердцем.
   - Принц любит меня? - спросила пораженная Дорагли. - Вы, должно быть,
незрячи. Я самая страшная уродина на свете.
   - Нет, я прекрасно вижу вас и еще раз смею утверждать, что  вы  самая
прекрасная девушка на свете.
   - Вы очень добры, - сказала Дорагли. - Я даже не знаю, что и сказать.
   Невидимый король больше ничего не сказал в  эту  ночь.  На  следующий
день Дорагли спросила куколок, не вернулся ли домой король, и их  ответ:
"Нет еще", очень ее озадачил.
   - Молод ли и хорош он собой? - спросила она.
   - Да, - ответили куколки. - И еще он очень любезен. Он  сообщает  нам
новости о себе каждый день.
   - Но знает ли он, что я здесь?
   - Да, он знает о вас все. Каждый час скороходы доставляют ему подроб-
ный отчет о вашем пребывании здесь.
   С тех пор, едва почувствовав себя одиноко, Дорагли слышала голос  не-
видимого короля. Он всегда говорил ей приятные и добрые слова.
   Однажды ночью, проснувшись, она увидела рядом со своей  кроватью  ту-
манную фигуру. Она подумала, что это одна из куколок охраняет ее сон,  и
протянула руку, пытаясь дотронуться до фигурки. Вдруг кто-то начал цело-
вать ее руку, и несколько капель слез пролилось на  нее.  Дорагли  вдруг
поняла, что это невидимый король.
   - Что ты хочешь от меня? - спросила она. - Как я могу полюбить  тебя,
если никогда не видела твоего лица?
   - Моя возлюбленная принцесса, - ответил невидимый король.  -  Дело  в
том, что я не могу показать тебе свое лицо. Злая старая колдунья,  кото-
рая жестоко обошлась с тобой, наложила на меня семилетнее заклятье. Пять
лет уже минуло, осталось всего два года. И если  ты  сейчас  согласишься
выйти за меня замуж, они будут самыми счастливыми в моей жизни.
   Тронутая добротой и благородством невидимого короля, Дорагли сразу же
полюбила его и дала согласие выйти за него замуж. При этом она  обещала,
что не будет настаивать увидеть его в течении оставшихся двух  лет  зак-
лятья.
   - Все дело в том, моя любимая, - сказал невидимый король, - что  если
ты нарушишь свой обет, то с этого момента  семь  лет  заклятья  начнутся
вновь. А если ты сдержишь свое обещание, то я через два  года  предстану
пред тобой самым красивейшим мужчиной на свете, и ты тоже станешь  прек-
раснейшей из королев, поскольку и к тебе вернется твоя красота, отобран-
ная злой колдуньей.
   Дорагли пообещала ему быть терпеливой и нелюбопытной,  и  вскоре  они
поженились.
   Через несколько месяцев после свадьбы Дорагли  очень  затосковала  по
своим родным. Она попросила короля разрешить ей пригласить их  в  гости.
Невидимый король пытался отговорить ее, но все было напрасно. Наконец он
разрешил ей послать кукол к ее родным за море с приглашением посетить их
дворец.
   Матери Дорагли было очень интересно увидеть своего зятя. Она сразу же
отправилась в путь, захватив с собой Дорабеллу.
   Дорагли с большим удовольствием показывала им свой дворец.  Когда  же
они интересовались ее мужем, она лгала им, как могла, говоря, то  он  на
войне, то на охоте, то просто болен. Но поскольку она была очень правди-
вой девушкой, то как следует врать не умела, и мать  с  сестрой  решили,
что у нее вообще нет мужа. Они принялись выпытывать у нее правду. Не вы-
держав их расспросов, Дорагли рассказала им всю правду.
   - Он просто дурит тебе голову, - сказали ей мать с сестрой,  выслушав
ее рассказ. - Неужели ты веришь его словам? А, может  быть,  он  ужасный
монстр, который хочет убить тебя?
   Слова матери ужасно обеспокоили Дорагли. Проводив ее с  богатыми  по-
дарками домой, Дорагли решила узнать тайну  своего  невидимого  мужа  до
конца. Однажды ночью она поставила у своей кровати лампу, и когда король
подошел к ее кровати, она осветила его лицо. О, ужас! Это был не король,
а огромная зеленая змея.
   - О, Боже! - вскричал, заливаясь слезами король. - За что ты так  на-
казала меня, ведь я люблю тебя больше жизни!
   Дорагли в ответ только молча тряслась от страха. Зеленая змея  исчез-
ла.
   Утром явились куколки, очень грустные, поскольку только что  получили
новости, что злая колдунья наслала на их королевство врагов  -  марионе-
ток. Куколки храбро сражались и победили их.  Тогда  колдунья  закружила
вихрь из пыли и грязи на  все  королевство  невидимого  короля.  Уцелела
только Дорагли. Марионетки взяли ее в плен и привели к старой колдунье.
   - Здравствуй, дорогуша, - сказала старуха.  -  Мне  кажется,  что  мы
раньше встречались с тобой. - Она захохотала. - Я однажды отлично  погу-
ляла на твоих крестинах.
   - Неужели, - взмолилась Дорагли, - ты тогда недостаточно наказала ме-
ня, сделав отвратительной уродиной? Зачем же сейчас ты еще  делаешь  мне
больно, так поступив с моим мужем?
   - Ты слишком много болтаешь, - сказала старуха. - Эй, слуги, принеси-
те железные башмаки и наденьте их на королеву.
   Слуги натянули узкие и тяжелые башмаки на королеву. Затем старая кар-
га дала ей ужасное веретено, колющее пальцы до крови и спутанный  клубок
паутины.
   - Распутай ее в течение двух часов и спряди в красивую пряжу.
   - Я не умею прясть, но постараюсь, - ответила Дорагли.
   Ее отвели в темную-претемную маленькую каморку и  закрыли  на  замок.
Дорагли несколько раз пыталась распутать паутину, но у нее ничего не по-
лучалось. Она до крови исколола себе пальцы. Уронив голову на грудь, она
горько заплакала, вспомнив свою безмятежно-счастливую жизнь  во  дворце,
которой она лишилась по собственной глупости.
   Вдруг она услышала знакомый голос.
   - Моя возлюбленная, зачем ты заставила меня так страдать? Но я  люблю
тебя и хочу, чтобы ты спаслась. У меня остался один друг - Фея  Покрови-
тельница, и я попросил ее помочь тебе.
   Вдруг кто-то три раза хлопнул в ладоши, и паутина  Дорагли  преврати-
лась в прелестную пряжу.
   Через два часа явилась колдунья, предвкушая расправу.
   - Ну что же ты не напряла, гадкая ленивица, - еще с  порога  завопила
она.
   - Я сделала все, что смогла, - ответила Дорагли, протягивая ей  моток
красивой пряжи.
   - Ты думаешь, что ты можешь перехитрить меня, - затряслась от  злости
ведьма. - Ну так вот, мое второе задание. Сплети из этой пряжи сеть,  да
такую прочную, чтобы ею можно было ловить лосося.
   - Но, бабушка, - отвечала ей Дорагли, - даже  мухи  иногда  прорывают
сеть из паутины.
   - Я уничтожу тебя, если ты не выполнишь мое задание, - злобно зашипе-
ла старуха.
   Как только она ушла, Дорагли горько заплакала и, воздев к небу  руки,
сказала:
   - Фея Покровительница, умоляю тебя, помоги мне.
   Не успела она договорить, как сеть была готова. Дорагли поблагодарила
фею и добавила:
   - Мой любимый король! Только теперь я поняла, как не ценила твою  лю-
бовь и причинила тебе столько страданий. Прости меня, если можешь.
   Когда ведьма увидела сеть, она пришла в бешенство.
   - Я заберу тебя к себе во дворец, и там уже никто не сможет тебе  по-
мочь, - вскричала она.
   Она схватила Дорагли и велела слугам увезти ее на корабле  к  себе  в
государство. Ночью, сидя на палубе, Дорагли смотрела на звезды и оплаки-
вала свою судьбу. Вдруг она услышала знакомый голос.
   - Не беспокойся, любовь моя. Я спасу тебя.
   Дорагли посмотрела на воду и увидела зеленую змею.  Вдруг  откуда  ни
возьмись появилась злая колдунья. Она никогда не спала и услышала  голос
невидимого короля.
   - Зеленая змея, - закричала она страшным голосом. - Я приказываю тебе
уплыть отсюда на самый край света и больше здесь не  появляться.  Ты  же
Дорагли увидишь, что я сделаю с тобой, когда мы прибудем на место.
   Зеленая змея уплыла к месту своего заключения. Наутро корабль  прибыл
на место. Колдунья взяла Дорагли, привязала ей на шею огромный камень  и
дала в руки дырявое ведерко.
   - Поднимайся на скалу, - приказала она ей. На вершине скалы находится
дикий лес, полный злобных зверей, которые охраняют  колодец  Мудрости  и
Терпения. Иди туда и принеси мне ведерко, полное воды из этого  колодца.
И поторопись, я даю тебе на это три года.
   - Но как я могу взобраться на эту скалу? - взмолилась Дорагли. -  Как
я могу принести воды в дырявом ведерке?
   - Меня не интересует, как ты это сделаешь,  -  захохотала  ведьма,  -
сделай это, или я убью зеленую змею.
   Дорагли дала себе слово, что зеленая змея больше никогда не пострада-
ет из-за нее, и она принялась за дело. Фея Покровительница помогала  ей.
Поднявшийся сильный ветер забросил Дорагли на вершину скалы. Фея укроти-
ла диких зверей своей волшебной палочкой. После еще одного  взмаха  вол-
шебной палочкой появилась колесница, запряженная двумя  орлами.  Дорагли
начала горячо благодарить фею, но та, улыбнувшись, сказала:
   - Зеленая змея попросила меня помочь тебе. Орлы вмиг домчат  тебя  до
колодца Мудрости и Терпения. Они также наполнят водой твое ведерко. Ког-
да ты получишь воду Мудрости и Терпения, умой ей свое  лицо,  и  к  тебе
вернется твоя красота.
   - Как это прекрасно! - воскликнула Дорагли.
   - Но ты должна поторопиться и сделать то, что я  тебе  скажу,  прежде
чем вернуться к колдунье. Твое заклятье сделало тебя  рабыней  ровно  на
семь лет. Птицы домчат тебя до леса. Пережди срок своего заклятья там.
   Дорагли горячо поблагодарила фею и сказала:
   - Все твои подарки и даже красота, которая должна вернуться  ко  мне,
не принесут мне удовлетворения. Я не могу быть счастливой, пока страдает
зеленая змея.
   - Если ты будешь храброй все оставшиеся годы твоего заклятья, ты  бу-
дешь свободна и зеленая змея тоже, - пообещала фея.
   - Неужели такое долгое время я не увижу и не услышу его?  -  спросила
Дорагли.
   - К сожалению, нет, - ответила фея. - Твое заклятье не позволяет тебе
получать от него вести.
   Слезы брызнули из глаз Дорагли при этих словах. Она села в колесницу,
и орлы помчали ее к колодцу Мудрости и Терпения.
   Когда орлы наполнили ее ведерко водой так, что не  пролилось  ни  ка-
пельки, Дорагли подумала: "Это вода может сделать меня мудрее. Я,  пожа-
луй, выпью глоток и стану разумнее. А уж потом умоюсь, чтобы быть краси-
вой".
   Она сначала выпила глоток волшебной воды. Потом  умылась.  Она  стала
такой привлекательной, что все птицы вокруг сразу же запели, глядя на ее
красоту.
   Тут же появилась добрая фея и сказала:
   - Твое желание стать мудрее, чем красивее, радует меня. И  я  сокращу
твое заклятье на три года.
   - Благодарю тебя, - сказала Дорагли. - Но вместо этого  лучше  помоги
зеленой змее.
   - Я попробую, - сказала фея. - Но посмотри на себя. Какой  прекрасной
ты стала, ты не можешь называться больше Дорагли. Я дала тебе новое  имя
- королева Дискрит. Перед тем как исчезнуть, фея коснулась ног королевы,
и тесные уродливые железные башмаки превратились в пару золотых туфелек.
   Птицы примчали королеву Дискрит в лес. Как прекрасно там было.  Райс-
кие птицы пели на райских деревьях, а звери вокруг говорили человечески-
ми голосами.
   - Фея прислала нам гостью, - оповестили орлы всех вокруг. - Это коро-
лева Дискрит.
   - О, как она прекрасна! - зашумели звери. - Стань, пожалуйста,  нашей
повелительницей!
   - С удовольствием, - сказала Дискрит. - Но скажите мне  сначала,  что
это за место, где мы сейчас находимся?
   Старый мудрый крот ответил ей:
   - Много-много лет назад феи устали бороться с людской ленью, ложью  и
бездельем. Сначала они пытались образумить людей, но потом  рассердились
на них и превратили хамов в свиней, болтливые сплетницы стали  попугаями
или курицами, а лгуны - обезьянами. Этот лес стал их  домом.  Они  будут
здесь находиться до тех пор, пока феи не посчитают, что  они  достаточно
проучены.
   Звери очень полюбили добрую, мудрую, прекрасную Дискрит. Они собирали
для нее орехи, кормили ее ягодами и развлекали сказками. Поистине, любой
бы был счастлив в этом раю. Но Дискрит постоянно терзалась думами о том,
какое несчастье она принесла зеленой змее. Быстро  пролетели  три  года.
Королева Дискрит опять надела свои железные башмаки, взяла ведерко с во-
дой мудрости, надела на шею цепь с камнем и попросила орлов отправить ее
к старой колдунье.
   Старая карга очень удивилась, увидев ее. Она считала, что Дискрит уже
давно умерла, или ее растерзали дикие звери в лесу. Но вот,  перед  ней,
стояла живая и здоровая Дискрит и протягивала ей ведерко с волшебной во-
дой. Увидев ее лицо, ведьма впала в неописуемую ярость.
   - Что сделало тебя такой красивой? - зарычала она диким от злобы  го-
лосом.
   - Я умылась водой мудрости, - сказала королева.
   - Ты посмела ослушаться меня, - закричала колдунья,  в  ярости  топая
ногами. - Я проучу тебя. Отправляйся в своих железных башмаках  на  край
света. Там в глубокой яме лежит бутыль с эликсиром  долголетия.  Принеси
ее мне. Я запрещаю тебе открывать бутыль. Если ты ослушаешься меня, твое
заклятье будет длиться вечно.
   Слезы навернулись на глаза Дискрит. Увидев их, колдунья злорадно зас-
меялась.
   - Беги быстрее, - зашипела она. - И попробуй не выполнить мой приказ!
   Принцесса побрела, даже не зная, в какой стороне конец света. Она шла
много дней и ночей, но однажды ее израненные и кровоточащие ноги  подко-
сились от усталости. Она упала на землю и подумала, что умирает и  сожа-
леет только о том, что больше не увидит зеленой змеи.
   Вдруг перед ней появилась добрая фея и сказала ей:
   - Дискрит, знаешь ли ты, что ты  сможешь  расколдовать  зеленую  змею
только в том случае, если принесешь колдунье эликсир долголетия?
   - Я обязательно дойду туда, - пообещала Дискрит. - Но как мне узнать,
где находится край света?
   - Возьми эту волшебную ветку, - сказала фея, - и воткни ее в землю.
   Поблагодарив фею, королева все исполнила, как она велела. Со страшным
гулом перед ней раздвинулась земля, и королева увидела  глубокую  темную
яму. И хотя она очень боялась, смело спустилась  вниз.  Ее  отвага  была
заслуженно вознаграждена. Внизу ее ждал красивейший юноша  на  свете,  и
Дискрит поняла, что это зеленая змея. Увидев ее, король лишился дара ре-
чи, пораженный ее красотой.
   Долгое время они сидели, обнявшись и плача от счастья.  Затем  появи-
лась колдунья, охраняющая эликсир, и вручила Дискрит бутыль.  Как  будто
чтобы испытать ее, бутыль была открыта. Но Дискрит хорошо помнила  уроки
судьбы и преодолела искушение отпить из бутыли.
   Король и королева принесли эликсир старой ведьме. Выпив его  за  один
глоток, она стала такой красивой и доброй, что сразу же забыла  про  все
те гадости, которые она делала в жизни.
   Взмахнув своей палочкой, она превратила разрушенное королевство зеле-
ной змеи в еще более прекрасное, чем прежде. Затем она отослала прекрас-
ного короля и мудрую королеву домой к своим любимым куколкам.
   Там они и прожили долго и счастливо много-много лет.


   Огниво

   Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на бо-
ку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма -  бе-
зобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди.
   - Здорово, служивый! - сказала она. - Какая у тебя славная  сабля!  А
ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь  денег,
сколько твоей душе угодно.
   - Спасибо, старая ведьма! - сказал солдат.
   - Видишь вон то старое дерево? - сказала ведьма, показывая на дерево,
которое стояло неподалеку. - Оно внутри пустое. Влезь наверх, там  будет
дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя  ве-
ревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.
   - Зачем мне туда лезть? - спросил солдат.
   - За деньгами! - сказала ведьма. - Знай, что когда ты  доберешься  до
самого низа, то увидишь большой подземный ход; в нем горит больше  сотни
ламп, и там совсем светло. Ты увидишь три  двери;  можешь  отворить  их,
ключи торчат снаружи. Войди в первую комнату;  посреди  комнаты  увидишь
большой сундук, а на нем собаку: глаза у нее, словно чайные чашки! Но ты
не бойся! Я дам тебе свой синий клетчатый передник, расстели его на  по-
лу, а сам живо подойди и схвати собаку, посади ее  на  передник,  открой
сундук и бери из него денег вволю. В этом сундуке одни медяки;  захочешь
серебра - ступай в другую комнату;  там  сидит  собака  с  глазами,  как
мельничные колеса! Но ты не пугайся: сажай ее на передник  и  бери  себе
денежки. А захочешь, так достанешь и  золота,  сколько  сможешь  унести;
пойди только в третью комнату. Но у собаки, что сидит там на  деревянном
сундуке, глаза - каждый с круглую башню. Вот это собака!  Злющая-презлю-
щая! Но ты ее не бойся: посади на мой передник, и она тебя не тронет,  а
ты бери себе золота, сколько хочешь!
   - Оно бы недурно! - сказал  солдат.  -  Но  что  ты  с  меня  за  это
возьмешь, старая ведьма? Ведь что-нибудь да тебе от меня нужно?
   - Я не возьму с тебя ни полушки! - сказала ведьма. -  Только  принеси
мне старое огниво, его позабыла там моя бабушка, когда спускалась в пос-
ледний раз.
   - Ну, обвязывай меня веревкой! - приказал солдат.
   - Готово! - сказала ведьма. - А вот и мой синий клетчатый передник!
   Солдат влез на дерево, спустился в  дупло  и  очутился,  как  сказала
ведьма, в большом проходе, где горели сотни ламп.
   Вот он открыл первую дверь. Ох! Там сидела собака с глазами, как чай-
ные чашки, и таращилась на солдата.
   - Вот так молодец! - сказал солдат, посадил пса на ведьмин передник и
набрал полный карман медных денег, потом закрыл сундук, опять посадил на
него собаку и отправился в другую комнату. Ай-ай! Там  сидела  собака  с
глазами, как мельничные колеса.
   - Нечего тебе таращиться на меня, глаза заболят! -  сказал  солдат  и
посадил собаку на ведьмин передник. Увидев в сундуке огромную  кучу  се-
ребра, он выбросил все медяки и набил оба кармана и ранец серебром.  За-
тем солдат пошел в третью комнату. Фу ты пропасть! У этой  собаки  глаза
были ни дать ни взять две круглые башни и вертелись, точно колеса.
   - Мое почтение! - сказал солдат и взял под козырек. Такой  собаки  он
еще не видывал.
   Долго смотреть на нее он, впрочем, не стал, а взял да  и  посадил  на
передник и открыл сундук. Батюшки! Сколько тут было золота!  Он  мог  бы
купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластя-
ми, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики  на
свете! На все хватило бы! Солдат повыбросил из карманов и ранца серебря-
ные деньги и так набил карманы,  ранец,  шапку  и  сапоги  золотом,  что
еле-еле мог двигаться. Ну, наконец-то он был с деньгами! Собаку он опять
посадил на сундук, потом захлопнул дверь, поднял голову и закричал:
   - Тащи меня, старая ведьма!
   - Огниво взял? - спросила ведьма.
   - Ах черт, чуть не забыл! - сказал солдат, пошел и взял огниво.
   Ведьма вытащила его наверх, и он опять очутился на дороге, только те-
перь и карманы его, и сапоги, и ранец, и фуражка были набиты золотом.
   - Зачем тебе это огниво? - спросил солдат.
   - Не твое дело! - ответила ведьма. - Получил деньги, и хватит с тебя!
Ну, отдай огниво!
   - Как бы не так! - сказал солдат. - Сейчас же говори, зачем тебе оно,
не то вытащу саблю да отрублю тебе голову.
   - Не скажу! - уперлась ведьма.
   Солдат взял и отрубил ей голову. Ведьма повалилась мертвая, а он  за-
вязал все деньги в ее передник, взвалил узел на спину,  сунул  огниво  в
карман и зашагал прямо в город.
   Город был чудесный; солдат остановился  на  самом  дорогом  постоялом
дворе, занял самые лучшие комнаты и потребовал все свои любимые блюда  -
теперь ведь он был богачом!
   Слуга, который чистил приезжим обувь, удивился, что у такого богатого
господина такие плохие сапоги, но солдат еще не успел обзавестись  новы-
ми. Зато на другой день он купил себе и хорошие сапоги и богатое платье.
Теперь солдат стал настоящим барином, и ему рассказали обо всех чудесах,
какие были тут, в городе, и о короле, и о его прелестной  дочери,  прин-
цессе.
   - Как бы ее увидать? - спросил солдат.
   - Этого никак нельзя! - сказали ему. - Она живет  в  огромном  медном
замке, за высокими стенами с башнями. Никто,  кроме  самого  короля,  не
смеет ни войти туда, ни выйти оттуда,  потому  что  королю  предсказали,
будто дочь его выйдет замуж за простого солдата, а короли этого  не  лю-
бят!
   "Вот бы на нее поглядеть!" - подумал солдат.
   Да кто бы ему позволил?!
   Теперь-то он зажил весело: ходил в театры, ездил кататься в королевс-
кий сад и много помогал бедным. И хорошо делал: он ведь  по  себе  знал,
как плохо сидеть без гроша в кармане! Теперь  он  был  богат,  прекрасно
одевался и приобрел очень много друзей; все они называли его славным ма-
лым, настоящим кавалером, а ему это очень нравилось. Так он  все  тратил
да тратил деньги, а вновь-то взять было неоткуда, и осталось  у  него  в
конце концов всего-навсего две денежки! Пришлось перебраться из  хороших
комнат в крошечную каморку под самой крышей, самому чистить себе  сапоги
и даже латать их; никто из друзей не навещал его, - уж очень высоко было
к нему подниматься!
   Раз как-то, вечером, сидел солдат в своей каморке; совсем уже стемне-
ло, и вспомнил про маленький огарочек в огниве, которое  взял  в  подзе-
мелье, куда спускала его ведьма. Солдат достал огниво и огарок, но стои-
ло ему ударить по кремню, как дверь распахнулась, и перед ним  очутилась
собака с глазами, точно чайные чашки, та самая, которую он видел в  под-
земелье.
   - Что угодно, господин? - пролаяла она.
   - Вот так история! - сказал солдат. - Огниво-то, выходит, прелюбопыт-
ная вещица: я могу получить все, что захочу! Эй ты, добудь  мне  деньжо-
нок! - сказал он собаке. Раз - ее уж и след простыл, два - она опять тут
как тут, а в зубах у нее большой кошель, набитый медью! Тут  солдат  по-
нял, что за чудное у него огниво. Ударишь по кремню раз - является соба-
ка, которая сидела на сундуке с медными деньгами; ударишь два - является
та, которая сидела на серебре; ударишь три - прибегает собака, что сиде-
ла на золоте.
   Солдат опять перебрался в хорошие комнаты, стал ходить  в  щегольском
платье, и все его друзья сейчас же узнали его и ужасно полюбили.
   Вот ему и приди в голову: "Как это глупо, что нельзя видеть  принцес-
су. Такая красавица, говорят, а что толку? Ведь она  век  свой  сидит  в
медном замке, за высокими стенами с башнями. Неужели мне так и не удаст-
ся поглядеть на нее хоть одним глазком? Ну-ка, где  мое  огниво?"  И  он
ударил по кремню раз - в тот же миг перед ним стояла собака  с  глазами,
точно чайные чашки.
   - Теперь, правда, уже ночь, - сказал солдат. - Но мне до смерти захо-
телось увидеть принцессу, хоть на одну минуточку!
   Собака сейчас же за дверь, и не успел солдат опомниться, как она яви-
лась с принцессой. Принцесса сидела у собаки на спине и спала. Она  была
чудо как хороша; всякий сразу бы увидел, что это настоящая принцесса,  и
солдат не утерпел и поцеловал ее, - он ведь был бравый  воин,  настоящий
солдат.
   Собака отнесла принцессу назад, и за утренним чаем принцесса  расска-
зала королю с королевой, какой она видела сегодня ночью удивительный сон
про собаку и солдата: будто она ехала верхом на собаке, а солдат поцело-
вал ее.
   - Вот так история! - сказала королева.
   И на следующую ночь к постели принцессы приставили старуху фрейлину -
она должна была разузнать, был ли то в самом деле сон или что другое.
   А солдату опять до смерти захотелось увидеть прелестную принцессу.  И
вот ночью опять явилась собака, схватила принцессу и помчалась с ней  во
всю прыть, но старуха фрейлина надела непромокаемые сапоги  и  пустилась
вдогонку. Увидав, что собака скрылась с принцессой в одном большом доме,
фрейлина подумала: "Теперь я знаю, где их найти!"взяла кусок мела,  пос-
тавила на воротах дома крест и отправилась домой спать. Но собака, когда
понесла принцессу назад, увидала этот крест, тоже  взяла  кусок  мела  и
наставила крестов на всех воротах в городе. Это  было  ловко  придумано:
теперь фрейлина не могла отыскать нужные ворота - повсюду белели кресты.
   Рано утром король с королевой, старуха фрейлина и все  офицеры  пошли
посмотреть, куда это ездила принцесса ночью.
   - Вот куда! - сказал король, увидев первые ворота с крестом.
   - Нет, вот куда, муженек! - возразила королева, заметив крест на дру-
гих воротах.
   - Да и здесь крест и здесь! - зашумели другие, увидев кресты на  всех
воротах. Тут все поняли, что толку им не добиться.
   Но королева была женщина умная, умела не только в каретах разъезжать.
Взяла она большие золотые ножницы, изрезала на лоскутки  штуку  шелковой
материи, сшила крошечный хорошенький мешочек,  насыпала  в  него  мелкой
гречневой крупы, привязала его на спину принцессе и  потом  прорезала  в
мешочке дырочку, чтобы крупа могла сыпаться на дорогу, по которой ездила
принцесса.
   Ночью собака явилась опять, посадила принцессу на спину и  понесла  к
солдату; солдат так полюбил принцессу, что начал жалеть,  отчего  он  не
принц, - так хотелось ему жениться на ней. Собака  и  не  заметила,  что
крупа сыпалась за нею по всей дороге, от самого дворца до окна  солдата,
куда она прыгнула с принцессой. Поутру король и королева  сразу  узнали,
куда ездила принцесса, и солдата посадили в тюрьму.
   Как там было темно и скучно! Засадили его туда и сказали: "Завтра ут-
ром тебя повесят!" Очень было невесело услышать это, а  огниво  свое  он
позабыл дома, на постоялом дворе.
   Утром солдат подошел к маленькому окошку и стал смотреть  сквозь  же-
лезную решетку на улицу: народ толпами валил за город смотреть, как  бу-
дут вешать солдата; били барабаны, проходили полки. Все спешили,  бежали
бегом. Бежал и мальчишка-сапожник в кожаном переднике и туфлях. Он мчал-
ся вприпрыжку, и одна туфля слетела у него с ноги и  ударилась  прямо  о
стену, у которой стоял солдат и глядел в окошко.
   - Эй ты, куда торопишься! - сказал мальчику солдат. - Без  меня  ведь
дело не обойдется! А вот, если сбегаешь туда, где я жил, за  моим  огни-
вом, получишь четыре монеты. Только живо!
   Мальчишка был не прочь получить четыре монеты, он стрелой пустился за
огнивом, отдал его солдату и... А вот теперь послушаем!
   За городом построили огромную виселицу, вокруг стояли солдаты и сотни
тысяч народу. Король и королева сидели на роскошном троне  прямо  против
судей и всего королевского совета.
   Солдат уже стоял на лестнице, и ему собирались  накинуть  веревку  на
шею, но он сказал, что, прежде чем казнить преступника, всегда исполняют
какое-нибудь его желание. А ему бы очень хотелось выкурить  трубочку,  -
это ведь будет последняя его трубочка на этом свете!
   Король не посмел отказать в этой просьбе, и солдат вытащил свое огни-
во. Ударил по кремню раз, два, три - и перед ним предстали все три соба-
ки: собака с глазами, как чайные чашки, собака с глазами, как мельничные
колеса, и собака с глазами, как круглая башня.
   - А ну помогите мне избавиться от петли! - приказал солдат.
   И собаки бросились на судей и на весь королевский совет: того за  но-
ги, того за нос да кверху на несколько сажен, и все падали и разбивались
вдребезги!
   - Не надо! - закричал король, но самая большая  собака  схватила  его
вместе с королевой и подбросила их вверх вслед за другими. Тогда солдаты
испугались, а весь народ закричал:
   - Служивый, будь нашим королем и возьми за себя прекрасную принцессу!
   Солдата посадили в королевскую карету, и все три собаки танцевали пе-
ред ней и кричали "ура". Мальчишки свистели, засунув пальцы в рот,  сол-
даты отдавали честь. Принцесса вышла из своего медного замка и сделалась
королевой, чем была очень довольна. Свадебный пир продолжался целую  не-
делю; собаки тоже сидели за столом и таращили глаза.




   Рассказывают и пересказывают удивительную историю,  что  случилась  в
давние времена.
   Жил король, у которого не было ни одного сына, зато было три  дочери.
Старшую звали Бьянка, среднюю - Ассунтина, а о младшей стоит  поговорить
отдельно. Только она родилась на свет и открыла черные-пречерные  глаза,
все так и ахнули - такая она была красавица. И решили ее  назвать  самым
красивым именем, которого никто никогда на свете  не  слыхивал,  -  Фан-
та-Гиро.
   Кроме трех дочерей, у короля было три  трона.  Один  голубой,  другой
черный, а третий пурпурный. На голубом троне король восседал, когда  был
весел, на черном - когда был чем-нибудь недоволен, а на пурпурном никог-
да не сидел.
   Вот однажды утром дочки прибежали поздороваться с  отцом  и  увидели,
что он сидит на черном троне и смотрит в окно.
   - Чем вы недовольны, отец? - спросили дочки и тоже посмотрели в окно.
   Ничего нового они не увидели. Перед дворцом расстилался луг,  немного
подальше блестела река, потом поднималась роща, за рощей стояла гора.  А
за горой начиналось соседнее королевство, только его не было видно.
   - Чем же вы недовольны, ваше величество? - опять спросили дочки.
   - Как мне быть довольным, если в соседнем королевстве  солнце  встает
на целых полчаса раньше. И все из-за проклятой горы! Я прожил  семьдесят
лет и никогда этого не замечал. Но сегодня я это заметил и теперь ни  за
что не сойду с черного трона.
   Дочки опечалились. Они знали, что во дворце не будет балов, ни празд-
ников, пока отец не пересядет на голубой трон.
   Поэтому старшая, немного подумав, сказала:
   - Если перетащить дворец на триста шагов правее, гора не будет  заго-
раживать солнце.
   Король молча покачал головой.
   Тогда средняя дочь сказала:
   - Если вы не хотите перетащить дворец направо, можно  перетащить  его
налево.
   Тут король чуть не заплакал от огорчения.
   - Вот и видно, что вы девчонки! - сказал он. - Ваш брат, мой сын, ко-
торого никогда и не было, не стал бы давать такие глупые советы. Он ведь
прекрасно знает, то есть знал бы, что королевский дворец не собачья буд-
ка, которую можно перетаскивать с места  на  место.  Там,  где  жил  мой
пра-прадед, мой прадед, мой дед, мой отец, должен жить и я.
   - Есть о чем печалиться, дорогой отец, - весело сказала Фанта-Гиро. -
Раз нельзя перенести дворец, прикажите срыть гору.
   - Ах, дочь моя, - закричал обрадованный король, - ты почти так же ум-
на, как твой брат... Если бы он был.
   Король тут же отдал приказание срыть гору.
   Конечно, срыть гору нелегко, но возможно.  Потому  что,  как  говорит
пословица, нельзя разрушить только тот дом, который нарисован на бумаге.
Гора, правда, не дом, однако скоро или не скоро, а дело было сделано,  и
дочки пришли поздравить отца.
   Что же они увидели! Отец сидел не на черном троне, но и не  на  голу-
бом. Король сидел на пурпурном троне. Такого с королем еще  ни  разу  не
бывало.
   - Что случилось, синьор отец? - спросили дочери.
   - Мне грозит война, - ответил он. - Соседний  король  недоволен  тем,
что у него пропало эхо.
   - А куда же оно делось, дорогой отец, и при чем тут вы? - воскликнули
дочери.
   - Да вот, видите ли, гора, которую я повелел срыть, стояла  на  нашей
земле и принадлежала нам.  А  эхо,  которое  отдавалось  от  горы,  было
собственностью соседнего короля. Когда срыли  гору,  куда-то  пропало  и
эхо. Соседний король собрал войско и требует, чтобы ему вернули его  ко-
ролевское эхо, иначе он объявит войну. Вот я и сел на пурпурный  трон  -
трон войны.
   - И вы будете воевать? - спросили дочери.
   - Уж не знаю, как и быть, - ответил, вздыхая, король. - Во-первых,  я
ни разу не воевал и не знаю, как это делается. Во-вторых, я стар и немо-
щен. А в-третьих, у меня нет генерала. Вот если бы у вас был брат, он  и
был бы генералом.
   - Если вы разрешите, - сказала Бьянка, старшая дочь, - генералом буду
я. Неужели я не сумею командовать солдатами!
   - Не женское это дело, - проворчал король.
   - А вы меня испытайте, - настаивала Бьянка.
   - Испытать, пожалуй, можно, - согласился король. - Но помни, если  ты
в походе начнешь болтать о разных женских пустяках, - значит, ты не  ге-
нерал, а просто королевская дочка. Изволь тогда немедленно  возвращаться
домой вместе со всем войском.
   Так и порешили. Король велел своему верному оруженосцу Тонино  ни  на
шаг не отходить от королевны и слушать, что она говорит.
   Вот Бьянка и Тонино поскакали на войну, а за ними все войско. Минова-
ли луг и подъехали к реке, поросшей тростником.
   - Что за чудесный тростник! - воскликнула Бьянка. - На обратном  пути
с войны обязательно нарежем его побольше и наделаем прялок.
   - Мелеете резать тростник хоть сейчас, - сказал Тонино, - потому  что
вы уже возвращаетесь.
   Он подал команду, и все войско сделало налево кругом. Так и  не  уда-
лось Бьянке стать генералом.
   - Теперь испытайте меня, - сказала королю средняя дочь, Ассунтина.
   Войско выступило во второй раз. Впереди скакали  Ассунтина  и  верный
оруженосец короля.
   Проехали тростник. Ассунтина не сказала ни слова. Въехали в рощу. Ас-
сунтина заговорила:
   - Что за чудесные каштаны! Каких жердей можно нарубить для веретен!
   - Стой! - скомандовал войску Тонино. - Поехали домой.
   И все войско - кавалерия, артиллерия, пехота и обоз - двинулось в об-
ратный путь.
   Тогда к отцу прибежала младшая дочь - Фанта-Гиро.
   - Нет, нет, - сказал король, - ты слишком молода.
   - Дорогой отец, неужели вы любите меня меньше, чем сестер?
   Король не устоял. Он издал третий указ и назначил генералом  Фанта  -
Гиро.
   - Если уж быть генералом, так настоящим, - сказала себе девушка.
   Она надела доспехи, подобрала длинные косы под шлем, опоясалась мечом
да еще прибавила два пистолета. Генерал получился хоть куда.
   Двинулись походом в третий раз. Проехали  тростник  -  Фанта-Гиро  ни
слова; проехали каштановую рощу - ФантаГиро будто воды  в  рот  набрала.
Вот и граница, а по ту сторону границы  стоит  вражеское  войско.  Перед
войском разъезжает на вороном коне молодой король, красивый и статный.
   Тут Фанта-Гиро остановила свои полки и сказала Тонино:
   - Прежде чем начать сражение, я поговорю с соседом. А ты скачи  туда,
где стояла гора, и спрячься в кустах. Если я подъеду к тому месту и  за-
говорю, повторяй за мной каждое мое последнее слово. Да погромче, - слы-
шишь?
   Будь Фанта-Гиро, как раньше, младшей королевской дочерью, Тонино, мо-
жет, попробовал бы с ней спорить. Ведь он не кто-нибудь, а верный оруже-
носец самого короля. Ему ли, словно зайцу, прятаться в кустах. Но теперь
Тонино стоял перед генералом. Поэтому он сделал налево кругом  и  отпра-
вился в кусты.
   А Фанта-Гиро подъехала к вражескому королю и сказала.
   - Ваше королевское величество, мое войско готово к  бою.  Кони  сыты,
пушки заряжены, ружья начищены, сабли наточены. Но давайте  поговорим  -
из-за чего мы будем воевать? Ведь король, мой повелитель, мог делать  со
своей горой все, что ему угодно.
   - С горой да, - возразил молодой король, - но ведь он посягнул на чу-
жую собственность - на мое эхо.
   - Ах, ваше величество, я уверен, что вам это показалось, Поедем к то-
му месту, и вы убедитесь, что эхо никуда не исчезло.
   - Поедем, - согласился король.
   Они пришпорили коней и скоро очутились там, где еще недавно  возвыша-
лась гора. Тут они остановились, и генерал Фанта-Гиро запел нежным голо-
сом:
   Жило долго маленькое эхо
   На горе высокой и крутой.
   Слыша песню, людям на потеху
   Отвечало песенкой простой...
   - ...Простой-ой-ой! - завопил из кустов Тонино, да  так,  что  король
вздрогнул.
   Но он тут же забыл про эхо, потому что генерал продолжал свою  песен-
ку:
   Говорят, теперь пропало эхо,
   Больше нет ни песенок, ни смеха...
   Только правды в том ни капли нет.
   Спой лишь звонче - эхо даст ответ.
   - Ого-го! - заревел оруженосец. - Да еще как да-аст!
   - О, пресвятая мадонна! - воскликнул король, затыкая уши. -  И  из-за
этого я, безумец, хотел воевать!
   - Я могу спеть еще, - любезно предложил генерал.
   - Только не здесь, - поспешно сказал король. - Мне очень нравится ва-
ше пение, но эха я не желаю больше слышать. Забудем все наши  раздоры  и
станем друзьями. Не согласитесь ли вы погостить в моем замке?
   - Охотно, ваше величество, - сказал генерал.
   Едва они приехали в королевский замок, король побежал в  покои  своей
матери.
   - Матушка, я привез с собой в гости неприятельского генерала.  Но  он
совсем не похож на усатого вояку. Ах, какие глаза,  какой  ротик,  какой
нежный голос! Сдается мне, что это не генерал, а переодетая девушка.  Вы
мудрая женщина, посоветуйте, как мне узнать правду.
   - Сведи генерала в оружейную палату, - ответила королева. - Если  ге-
нерал и впрямь девушка, она и внимания не обратит на оружие.
   Молодой король послушался совета матери. Но, едва генерал  переступил
порог оружейной палаты, он вскрикнул от восхищения. Он хвалил  длинност-
вольные пищали, пробовал, хорошо ли наточены мечи, заострены  ли  шпаги.
Он схватил саблю и принялся размахивать ею перед самым носом короля.
   Тогда король снова поспешил к королеве.
   - Матушка, - сказал он, - генерал ведет себя, как настоящий  мужчина,
но я еще больше, чем раньше, уверен, что это девушка. И девушка с каждой
минутой нравится мне все больше.
   - Что ж, сынок, - ответила королева. - Поведи генерала  в  сад.  Если
это девушка, она сорвет розу или фиалку и приколет  к  груди.  Если  это
мужчина, он сорвет веточку жасмина и заложит ее за ухо.
   Молодой король пригласил Фанта-Гиро погулять в саду. Он глаз не спус-
кал с генерала. А тот и не глянул ни на пышные розы, ни на стыдливые фи-
алки. Зато, проходя мимо цветущего куста жасмина, генерал небрежно  сор-
вал веточку и сунул себе за ухо.
   Король в третий раз постучался в покои старой королевы.
   - Матушка, по всем вашим приметам генерал - мужчина, а сердце мое го-
ворит, что это девушка. Что же мне делать?
   - Вот тебе мой последний совет. Пригласи генерала к обеду. Да  смотри
повнимательней. Женщина отрезает ломтики, прижимая хлеб к груди, мужчина
же режет хлеб на весу.
   Начался обед. Генерал взял нож и на весу отхватил большой ломоть хле-
ба.
   А после обеда мать сказала сыну:
   - Теперь ты окончательно убедился, что генерал - мужчина.
   - Нет, матушка, это девушка. И я сам испытаю ее.
   Подойдя к Фанта-Гиро, молодой король сказал:
   - Я так подружился с вами, генерал, что хочу познакомить вас  с  моей
невестой. Сейчас мы немного отдохнем, а в вечеру, если вы согласны,  ве-
лим оседлать коней и поедем в ней в гости.
   Ох, что сделалось с генералом! Он побледнел, потом покраснел и  отве-
тил дрожащим голосом:
   - Охотно, ваше величество. Увидеть вашу невесту будет для меня  самым
большим удовольствием.
   Потом король проводил генерала в отведенные ему покои. Когда же  часа
через два он пришел снова, генерала и след простыл. Молодой  король,  не
медля ни минуты, вскочил на коня и поскакал в соседнее государство.
   А Фанта-Гиро в это время обнимала своего отца, сидевшего снова на го-
лубом троне.
   - Ах, дорогой отец, - говорила она, горько плача, - я поехала на вой-
ну, а привезла с собой мир.
   - Так о чем же ты плачешь, милая дочь? - спросил ее отец.
   - Я потеряла там свое сердце! - отвечала она, заплакав еще жалобней.
   Вдруг под окнами дворца послышался топот  копыт,  а  через  минуту  в
тронный зал вбежал молодой король. Он подошел прямо к Фанта-Гиро и  ска-
зал:
   - Генерал, прошу вас стать моей женой.
   - А ваша невеста? - спросила девушка.
   - Милая Фанта-Гиро, когда я вам рассказывал о невесте, вы были  гене-
ралом. А неприятельского генерала обмануть, право же, не грешно. Никакой
невесты у меня нет, кроме вас, если вы на то согласны.
   - Согласна, она согласна, - ответил старый король за свою дочь.
   Скоро сыграли свадьбу. Фанта-Гиро, забросив  боевые  доспехи,  надела
платье с длинным шлейфом и приколола к груди розу. Молодой  король  весь
сиял, глядя на свою красавицу жену. А старый король  и  старая  королева
так отплясывали тарантеллу, что любо-дорого было смотреть.




   Жил-был вдовец, у которого была прелестная добрая дочка.  Однажды  он
решил жениться вновь и взял в жены злую, эгоистичную женщину. У нее были
две дочери, которые по характеру были как две капли воды похожи на  свою
мать.
   После свадьбы мачеха сразу же показала свой злой нрав. Она  прекрасно
понимала, что рядом с красивой добросердечной падчерицей ее родные дочки
выглядят еще грязнее и уродливее. Поэтому она возненавидела падчерицу  и
заставляла ее делать всю самую грязную работу по дому.
   Бедная девочка готовила и стирала,  убирала  комнаты  сестер  и  мыла
лестницы. Сама же она жила в маленькой тесной каморке  на  чердаке.  Она
переживала за своего тихого отца, которого страшно третировала новая же-
на.
   По вечерам она часто сидела на теплой золе у самого очага, поэтому ее
прозвали Золушкой. Но, несмотря на свое имя, она была в своих  лохмотьях
в сто раз милее, чем ее сестры в дорогих платьях, расшитых золотом.
   Однажды королевский сын давал бал в свою честь и разослал приглашения
всем подданным своего королевства. Сестры Золушки  были  в  восторге  от
этого и целыми днями примеряли вороха новых платьев,  специально  накуп-
ленных по этому случаю.
   - Я надену красное бархатное платье, - говорила старшая, - с отделкой
из ручных кружев.
   - А я надену вот это гладкое бальное платье, - говорила вторая  сест-
ра, - но поверх него я надену свои бриллианты и шляпу с золотыми  цвета-
ми.
   Они советовались с самым лучшим парикмахером насчет модных  причесок.
У Золушки был отличный вкус, поэтому у нее тоже спрашивали совета.
   - Я сделаю вам самые модные прически во всем королевстве,  -  сказала
Золушка.
   Сестры милостиво согласились. Пока она причесывала их, они выпытывали
у нее:
   - Тебе бы хотелось пойти на бал, Золушка?
   - Я боюсь, что меня не пустят на бал, - отвечала Золушка.
   - Ты права. Только представишь тебя на балу и сразу можно умереть  со
смеху!
   Любая другая девочка отомстила бы за такие насмешки и сделала  бы  их
прически похожими на копны сена. Но она как можно лучше  причесала  сес-
тер. Они были довольны. Они постоянно крутились и вертелись перед зерка-
лами и даже совсем забыли про еду. Чтобы сделать  свои  талии  потоньше,
они истратили кучу лент, замотавшись в них, как в  коконы.  Наконец  они
были готовы ехать на бал. Золушка проводила  их  до  порога  и  немножко
всплакнула от одиночества. Золушкина крестная мать,  волшебница,  пришла
посмотреть, почему она плачет.
   - Как я мечтаю попасть на бал! - всхлипывала Золушка.
   - Делай все, как я скажу, а там посмотрим, -  сказала  волшебница.  -
Принеси мне из сада большую тыкву.
   Золушка побежала в сад и принесла самую большую тыкву,  какую  только
могла принести. Волшебница выдолбила тыкву, а затем коснулась ее волшеб-
ной палочкой. Она мгновенно превратилась в прелестную золотую карету.
   Потом она заметила в мышеловке шесть маленьких мышей.  Она  выпустила
их и, прикоснувшись к ним волшебной палочкой, превратила их в шесть кра-
сивых быстроногих коней.
   Теперь не хватало кучера.
   - Крыса подойдет? - спросила Золушка.
   - Конечно, - ответила крестная.
   Золушка принесла крысоловку. Волшебница выбрала крысу с самыми  длин-
ными усами и превратила ее в толстого важного кучера.
   Затем она сказала:
   - У ворот сада сидят шесть ящериц. Принеси их мне.
   Золушка быстро исполнила приказание. Волшебница превратила их в  лов-
ких слуг, стоящих на запятках кареты.
   - Ну а теперь, ты можешь ехать на бал, - сказала она. - Ты довольна?
   - Конечно, - ответила сияющая от счастья Золушка.
   - Но удобно ли мне будет появиться там в этих лохмотьях?
   Волшебница взмахнула своей палочкой и золушкины лохмотья превратились
в роскошный, затканный золотом и серебром наряд. Ее  стоптанные  башмаки
превратились в хрустальные туфельки, словно предназначенные  именно  для
бальных танцев. Золушка была ослепительно красива в своем наряде.
   Золушка уселась в карету, и волшебница сказала ей:
   - Желаю тебе весело провести время. Но запомни одну вещь.  Ты  должна
покинуть бал ровно в полночь. Если ты не  сделаешь  этого,  твоя  карета
превратится в тыкву, лошади! опять станут мышами, слуги -  ящерицами,  а
твое роскошное бальное платье - грязными лохмотьями.
   Золушка пообещала крестной покинуть бал ровно в полночь и умчалась.
   Слуги доложили принцу, что на бал приехала прекрасная богатая  незна-
комка. Он поспешил встретить ее и  проводить  во  дворец.  Легкий  шепот
изумления и восторга пробежал по залу. Все взгляды были прикованы к кра-
савице. Старый король шепнул королеве, что он уже много лет не видел та-
кого чуда. Дамы внимательно рассматривали ее наряд, стараясь не упустить
ни одной мелочи, чтобы завтра же заказать себе такой же, если им  только
это удастся.
   Принц пригласил ее на танец. Одно удовольствие было смотреть, как она
танцует. Подали ужин, но принц совсем забыл про еду, его глаза не  отры-
вались от глаз прекрасной незнакомки. Она села рядом со своими  сводными
сестрами и угостила их экзотическими фруктами из корзинки, которую  пре-
поднес ей принц. Они зарделись от удовольствия, удостоившись такой  чес-
ти, но не узнали Золушку.
   В самый разгар бала часы пробили три четверти  двенадцатого.  Золушка
попрощалась со всеми и поспешила уйти. Вернувшись  домой,  она  сердечно
поблагодарила волшебницу и попросила у  нее  разрешения  назавтра  опять
отправиться на бал, поскольку принц очень просил ее приехать. Волшебница
обещала ей помочь опять.
   Вскоре явились сестры с мачехой. Золушка, притворившись, что она спа-
ла, зевая, открыла дверь.
   Сестры были в страшном возбуждении  от  появления  на  балу  красави-
цы-незнакомки.
   - Она была красивей всех на свете, - без  умолку  тараторила  старшая
сестра. - Она даже угостила нас фруктами.
   Золушка улыбнулась и спросила:
   - А как ее звали?
   - Никто не знает. Принц отдал бы что угодно, лишь бы узнать, кто  она
такая?
   - Как я хочу увидеть ее. Не смогли бы вы  одолжить  мне  какое-нибудь
ненужное вам платье, чтобы я тоже смогла пойти на бал? - спросила Золуш-
ка.
   - Что? Ты собираешься напялить на себя наши платья? Никогда! -  заши-
кали на нее сестры.
   Золушка была уверена, что так и случится. Если бы они  разрешили  ей,
что бы она делала? На следующий вечер сестры опять отправились  на  бал.
Золушка тоже поехала вскоре после них, одетая еще более  богато,  чем  в
прошлый раз. Принц не покидал ее ни на минуту. Он был так любезен и мил,
что Золушка совсем забыла про наказ волшебницы. Вдруг она услышала,  как
часы пробили полночь. Выскочив из зала,  она  помчалась  к  выходу,  как
быстроногая лань. Принц попытался поймать  ее.  Вдруг  с  ее  ноги  сос-
кользнула и упала хрустальная туфелька, и принц еле успел подхватить ее.
Едва достигнув ворот дворца, Золушка превратилась в грязную замарашку  в
лохмотьях, а карета, кучер и слуги  в  тыкву,  крысу  и  ящериц.  Ничего
больше не напоминало о волшебстве, кроме хрустальной туфельки, оставшей-
ся у нее.
   Она прибежала домой чуть раньше сестер. Они  опять  рассказали  ей  о
том, что прекрасная незнакомка появлялась вновь. Она была еще лучше, чем
прежде. Но она исчезла так внезапно, что потеряла хрустальную  туфельку.
Принц нашел ее и спрятал у сердца. Все уверены, что он безумно влюблен в
незнакомку.
   Они были правы. На следующий день принц объявил, что женится  на  той
девушке, которой хрустальная туфелька окажется впору. Принцессы,  герцо-
гини и придворные дамы - все примеряли туфельку, но безуспешно. Придвор-
ные принесли туфельку и к золушкиным сестрам. Они изо всех сил старались
надеть туфельку, но безуспешно. Тогда Золушка спросила:
   - Можно мне попробовать тоже?
   Ее сестры рассмеялись. Но королевский слуга сказал:
   - Мне дан приказ примерять туфельку  всем  девушкам  королевства  без
исключения.
   Туфелька свободно наделась на золушкину ножку, как будто была сделана
по ней. Тут же Золушка достала из кармана вторую туфельку, и все  вокруг
застыли в изумлении.
   Появившаяся тут же волшебница, коснулась Золушки волшебной  палочкой,
и она превратилась в богато одетую красавицу-незнакомку.
   Вот тут-то сестры и узнали ее. Они упали перед ней на колени и покая-
лись во всех своих дурных делах. Золушка простила  их  и  предложила  им
стать друзьями.
   С почетным эскортом Золушку проводили во дворец,  где  с  нетерпением
ожидал ее молодой красавец-принц. Через несколько дней они поженились  и
справили пышную свадьбу.
   Золушка была так же добра, как и красива. Она взяла  сестер  жить  во
дворец и вскоре выдала их замуж за знатных вельмож.




   В одном большом городе в Германии много лет тому назад скромно и тихо
жил сапожник со своей женой. Сапожник сидел обыкновенно в лавке на  углу
улицы и чинил башмаки и туфли. Случалось ему иногда шить и новую  обувь,
если находились заказчики, но для этого ему каждый раз приходилось поку-
пать кожу, так как он по бедности не имел запасов. Жена сапожника торго-
вала овощами и фруктами, которые разводила в небольшом садике  за  горо-
дом, и многие охотно покупали у нее, так как  она  всегда  была  опрятно
одета и умела привлекательно раскладывать свой товар.
   У сапожника был  сын,  хорошенький  двенадцатилетний  мальчик,  очень
стройный, даже высокий для своего возраста. Он обыкновенно сидел на рын-
ке подле матери и относил надом купленную женщинами или поварами  прови-
зию. Редко случалось ему возвращаться без какого-нибудь подарка: то  бы-
вало, принесет какой-нибудь цветочек, то кусок пирога,  то  и  небольшую
монету, потому что жители города, покупавшие у его матери, очень  любили
красивого мальчика и почти никогда не отпускали его с пустыми руками.
   Однажды жена сапожника сидела, по обыкновению, на рынке, а  пред  нею
стояло несколько больших корзин с капустой, разными кореньями и  семена-
ми, а в одной - корзине, поменьше, лежали груши  и  абрикосы.  Маленький
Яков - так звали мальчика - стоял подле матери и звонким голоском  зазы-
вал покупателей.
   - Пожалуйте сюда! Посмотрите, какая хорошая капуста,  какие  душистые
коренья! Не угодно ли груш, яблок и абрикосов? Матушка  дешево  продает,
купите!
   Как раз в это время на рынке показалась какая-то странна  я  старуха;
платье на ней было оборвано, лицо маленькое, острое, сморщенное от  ста-
рости, с красными глазами и длинными крючковатым носом. Она шла,  опира-
ясь на длинную палку, хромала, шаталась из стороны в сторону, как  будто
на ногах у нее были колеса, того и гляди, она  могла  шлепнуться  острым
носом на мостовую.
   Жена сапожника с удивлением поглядела на нее.  Вот  уже!  шестнадцать
лет, как она ежедневно сидит на рынке, но ни разу не приходилось ей  ви-
деть такой странной особы. Она невольно вздрогнула, когда старуха,  хро-
мая и пошатываясь, подошла к ней и остановилась перед ее корзиной.
   - Это ты - Анна, торговка зеленью?  -  спросила  старуха  неприятным,
хриплым голосом, беспрестанно тряся головой.
   - Да, это я, - отвечала жена сапожника. - Что вам угодно?
   - А вот посмотрим, есть ли у тебя то, что мне нужно, - отвечала  ста-
руха и, нагнувшись над корзинами, стала рыться в них своими безобразными
черными руками. Она вытаскивала из корзины коренья, поочередно подносила
их к своему длинному носу и обнюхивала.
   Жене сапожника было неприятно видеть, как  старуха  обращается  с  ее
овощами, но она ничего не посмела сказать: ведь каждый покупатель  имеет
право осматривать товар, и к тому же старуха внушала ей  какой-то  непо-
нятный страх.
   Наконец, старуха, перерыв всю корзину, пробормотала:
   - Дурной товар, дрянные коренья! Нет ничего, что мне нужно. То ли де-
ло пятьдесят лет назад... Дурной товар... дурной.
   Слова эти рассердили маленького Якова.
   - Ах, ты, бесстыжая старуха! - вскричал он с досадой. - Сперва рылась
своими безобразными пальцами и перемяла всю зелень, потом перенюхала все
своим длинным носом, так что всякий, кто видел это, не захочет  покупать
у нас, а теперь еще ругает наш товар! У нас сам герцогский повар покупа-
ет, не то что такие нищие, как ты.
   Старуха покосилась на смелого мальчика, засмеялась противным смехом и
сказала своим хриплым голосом:
   - Вот как, сыночек! Тебе не нравится мой прекрасный длинный нос?  По-
годи, и у тебя будет такой же, до самого подбородка!
   Сказав это, она перешла к другой корзине, в которой лежала капуста, и
снова стала перебирать руками великолепные белые кочни, сжимая  их  так,
что они громко трещали, после чего в беспорядке бросала их назад в  кор-
зину и говорила:
   - Плохой товар... скверная капуста.
   - Да не качай  ты  так  безобразно  головой!  -  воскликнул  боязливо
мальчик. - Шея у тебя тонкая, словно  кочерыжка,  -  она  может  перело-
мишься, и тогда голова твоя упадет в корзину. А уж ее-то никто  покупать
не станет!
   - Так тебе не нравится моя тонкая шея? - со смехом пробормотала  ста-
руха. - Ну что ж, у тебя ее не будет совсем; голова будет торчать  прямо
из плеч, чтобы не оторвалась от тела.
   - Не говорите таких слов мальчику! - сказала, наконец, жена  сапожни-
ка, рассерженная этим долгим осматриванием и обнюхиванием. - Если хотите
купить что-нибудь, то поторопитесь; ведь вы  только  разгоняете  у  меня
других покупателей.
   - Хорошо, пусть будет по-твоему! -  воскликнула  старуха  с  яростным
взглядом. - Я куплю у тебя эти шесть кочней.  Только  вот  что:  я  ведь
должна опираться на палку и сама нести их не могу, так вели своему  сын-
ку, чтобы он отнес мне товар на дом. Я ему за это заплачу.
   Мальчуган не хотел идти, потому что боялся  безобразной  старухи,  но
мать строго приказала ему отнести капусту, так как жалела слабую,  дрях-
лую женщину. Мальчик повиновался, но со слезами на глазах. Сложив капус-
ту в платок, он пошел вслед за старухой по рынку.
   Старуха шла очень медленно, и потому ей понадобилось добрых три  чет-
верти часа, пока она добралась до отдаленной части города и остановилась
перед маленьким ветхим домиком. Она вынула из кармана старый  заржавлен-
ный ключ, проворно всунула его в замочную  скважину,  и  дверь  с  шумом
раскрылась. Но как же изумился маленький Яков, когда вошел в дом!  Внут-
ренность его была великолепно убрана; потолок и  стены  были  мраморные,
мебель из лучшего черного дерева украшена золотом и драгоценными  камня-
ми; пол же был весь из стекла и такой гладкий, что мальчик несколько раз
поскользнулся и упал.
   Между тем старуха достала из  кармана  серебряный  свисток.  Раздался
резкий, пронзительный звук. В ту же минуту по лестнице сбежало несколько
морских свинок. Якову показалось очень странным, что они ходили на  двух
ногах, обутых вместо башмаков в ореховые скорлупки, носили  человеческое
платье и даже шляпы по последней моде.
   - Где мои туфли, негодные твари? - крикнула старуха и так сильно уда-
рила палкой, что свинки с криком подскочили вверх. - Долго  ли  мне  еще
стоять тут?
   В одну минуту свинки взбежали вверх по лестнице и, вернувшись с парой
кокосовых скорлупок, подбитых кожей, проворно надели их старухе на ноги.
   И в тот же миг прежней хромоты и пошатывания как не  бывало.  Старуха
отбросила в сторону палку и проворно побежала по стеклянному полу, увле-
кая за собою маленького Якова. Наконец, они остановились в комнате,  на-
полненной всякой утварью, придававшей ей вид кухни, хотя столы из  крас-
ного дерева и диваны, покрытые драгоценными коврами, могли  стоять  и  в
любой роскошной гостиной.
   - Присядь тут, - сказала старуха очень ласково, усаживая Якова в угол
дивана и ставя пред ним стол таким образом, чтобы он не мог оттуда  вый-
ти. - Присядь! Тебе ведь пришлось нести  немалую  тяжесть:  человеческие
головы не оченьто легки.
   - Что вы, старуха, что вы такое говорите?  -  воскликнул  мальчик.  -
Правда, я действительно устал, но ведь то, что я нес,  были  лишь  кочни
капусты, которые вы купили у моей матери.
   - Как же, много ты знаешь! - сказала  старуха  со  смехом  и,  подняв
крышку с корзины, вытащила оттуда за волосы человеческую голову.
   Мальчик чуть не обмер от страха. Он не мог понять, как это все  могло
случиться, но при этом невольно подумал об опасности,  которая  угрожала
его матери, если б кто-нибудь узнал об этих человеческих головах.
   - Надо чем-нибудь вознаградить тебя за то, что ты был такой вежливый,
- пробормотала старуха. - Вот подожди немного, я сварю тебе суп, которо-
го ты не забудешь во всю жизнь.
   Тут она снова засвистела. Снова появилось несколько морских свинок  в
человеческих платьях и передниках; за поясом у них торчали кухонные лож-
ки и поварские ножи. За ними вприпрыжку прибежало множество белок в  ши-
роких турецких шароварах и зеленых бархатных шапочках. Они, по-видимому,
были поварятами. С величайшим проворством они лазали по висевшим на сте-
нах полкам, доставали оттуда кастрюли и блюда, приносили яйца  и  масло,
коренья и муку и все это ставили на плиту.
   Старуха же в своих кокосовых скорлупках бегала и суетилась по  комна-
те, и мальчик видел, что она старается сварить ему что-то очень вкусное.
   Вот затрещал огонь под плитой, в кастрюле закипело, и приятный аромат
разлился по комнате. Но старуха продолжала бегать туда и  сюда,  морские
свинки за ней, и каждый раз, проходя мимо плиты, она совала свой длинный
нос прямо в горшок.
   Наконец, кушанье закипело, пар густыми клубами повалил из  горшка,  и
пена полилась на плиту. Тогда старуха сняла горшок с плиты,  вылила  со-
держимое его в серебряную тарелку и поставила ее перед маленьким Яковом.
   - Вот тебе, сыночек! - сказала она. - Покушай этого супа, тогда у те-
бя будет все то, что тебе так понравилось у меня. Будешь и  ты  искусным
поваром, но корешка, корешка-то не найдешь, потому что его не  оказалось
в корзине твоей матери!
   Мальчик не понял, о чем старуха говорит; да он и не старался  понять:
все его внимание было поглощено супом,  который  ему  очень  понравился.
Правда, мать не раз готовила для него разные лакомые  блюда,  но  такого
супа он никогда еще не пробовал. От супа исходил чудный  аромат  трав  и
кореньев; при этом он был и сладок, и кисловат, и чрезвычайно крепок.
   Пока Яков доедал последние ложки лакомого блюда, морские свинки зажг-
ли аравийский ладан, и комната наполнилась голубоватым дымом. Все гуще и
гуще становился этот дым,  а  запах  ладана  усыпительно  действовал  на
мальчика. Несколько раз он вспоминал, что ему пора возвратиться к  мате-
ри, но вслед за тем его снова одолевала сильная дремота -  он  забывался
и, наконец, крепко заснул на диване у старухи.
   Странные сны мерещились ему. Ему казалось будто старуха снимает с не-
го платье и одевает в беличью шкуру. Теперь он мог прыгать и  лазать  не
хуже белок. Он жил вместе с белками и морскими свинками, которые  оказа-
лись очень благовоспитанными особами, и вместе с ними прислуживал стару-
хе. Сначала ему поручали только чистку сапог, то есть он должен был  на-
тирать до блеска маслом кокосовые скорлупки, служившие старухе  туфлями.
Так как в доме отца ему часто приходилось исполнять подобную работу,  то
он справлялся с нею наилучшим образом. Через год - снилось ему дальше  -
ему стали поручать более тонкую работу.  Вместе  с  несколькими  другими
белками он должен был ловить и собирать пылинки, а потом  просеивать  их
сквозь тончайшее волосяное сито. Дело в том, что старуха считала пылинки
питательными веществами, а так как она за неимением зубов не могла  раз-
жевать ничего твердого, то ей пекли хлеб исключительно из пылинок.
   Еще через год он был переведен в разряд  слуг,  собиравших  воду  для
питья старухи. Не думайте, однако, что она велела для этого вырыть  бас-
сейн или доставить во двор бочку, чтобы собирать в нее дождевую воду,  -
нет, у нее дело было обставлено похитрее. Белки, а в том числе  и  Яков,
должны были собирать в ореховые скорлупки росу с  роз,  которую  старуха
употребляла для питья, а так как она пила очень много,  то  у  водоносов
работа была нелегкая.
   Прошел еще год, и маленького Якова перевели на домашние  работы.  Ему
поручено было содержать в чистоте пол, но так как последний был из стек-
ла, на котором можно было заметить малейшее дыхание, то и эта работа бы-
ла тоже не из легких. Чтобы вытирать пол, Яков должен был обертывать но-
ги старым сукном и разъезжать таким образом по всем комнатам.
   Наконец, на пятый год его перевели на кухню. Это была почетная  долж-
ность, которой можно было достигнуть только после продолжительного иску-
са. Яков прошел все степени, начиная с поваренка до  первого  повара,  и
достиг такой ловкости и уменья во всем, что касается  кухни,  что  часто
дивился самому себе. Самые замысловатые блюда, паштеты из  двухсот  сна-
добьев, супы из всевозможных кореньев и зелени -  все  это  он  научился
приготовлять, и притом необыкновенно скоро и вкусно.
   Так провел он около семи лет в услужении у старухи.  Но  вот  однажды
она сняла кокосовые туфли и, взяв в руку корзину и клюку, собралась ухо-
дить. Она приказала Якову, чтобы к ее возвращению он ощипал курицу,  на-
чинил ее зеленью и хорошенько зажарил. Так Яков и сделал. Свернув курице
шею, он обварил ее кипятком, искусно ощипал перья, соскоблил кожу, чтобы
она стала гладкая и нежная, и вынул из курицы внутренности. Потом он на-
чал собирать коренья, которыми должен был ее  начинить.  В  кладовой  он
увидел стенной шкафчик, дверь которого была полуотворена и  которого  он
до сих пор ни разу не замечал. Он с любопытством заглянул туда. В  шкафу
стояло множество корзинок, из которых исходил сильный приятный запах. Он
открыл одну из корзинок и нашел в ней растение какой-то особенной  формы
и цвета. Стебли и листья его были голубовато-зеленые, а цветок огненнок-
расный, с желтой каймой. Яков задумчиво поглядел на этот цветок, понюхал
его и вспомнил, что он так же сильно пахнет, как тот суп,  которым  ког-
да-то угостила его старуха. Запах был так силен, что он должен был  чих-
нуть - раз, другой, и, наконец, он начал чихать так сильно, что проснул-
ся.
   Он лежал на диване старухи и удивленно осматривался  кругом.  "Удиви-
тельно, как можно видеть такие вздорные сны, - сказал он самому себе,  -
и притом с такой ясностью! Ведь я мог бы поспорить, что был белкой,  то-
варищем морских свинок и всякой другой нечисти и, наконец, сделался  ве-
ликим поваром. Вот ужо посмеется маменька, когда я ей расскажу все  это!
Впрочем, не будет ли она меня бранить за то, что я заснул в чужом  доме,
вместо того чтобы помогать ей на рынке?" С этими мыслями маленький  Яков
поднялся с места, чтобы уйти домой, но все его тело так онемело от  сна,
в особенности затылок, что он не мог повернуть головы. Он невольно расс-
меялся над собою и над своею сонливостью, так как каждую минуту стукался
носом то о шкаф, то о стену или же задевал им за косяк  двери.  Белки  и
морские свинки с визгом бегали вокруг него, как будто желая  его  прово-
дить. На пороге он обернулся и пригласил их последовать за собой, но они
побежали обратно в дом и только издали провожали его жалобным визгом.
   Улица, куда привела его старуха, находилась в очень отдаленной  части
города, и Яков едва мог выбраться из узких переулков. Там была  страшная
толкотня. По всей вероятности, думал он, где-нибудь поблизости показыва-
ют карлика, так как он поминутно слышал возгласы:
   - Ах, посмотрите на безобразного карлика! Откуда он взялся?  Какой  у
него длинный нос и как смешно голова торчит у него прямо  на  плечах!  А
руки-то, руки какие у него черные, безобразные!
   В другое время Яков и сам побежал бы за толпой, потому что очень  лю-
бил смотреть на великанов, карликов и вообще на всякие диковинки, но  на
этот раз ему было не до того: он спешил вернуться к матери.
   Ему стало как-то жутко, когда он пришел на рынок. Мать все еще сидела
на своем месте, и в корзине у нее оставалось довольно  много  овощей,  -
следовательно, он проспал недолго. Однако ему еще издали показалось, что
мать сидит какая-то грустная, потому что она не зазывала покупателей,  а
сидела неподвижно, подперев голову рукой; а когда он подошел поближе, то
ему показалось даже, что она бледнее обыкновенного. С минуту он простоял
в нерешительности, не зная, что делать но потом собрался с духом,  подо-
шел к ней сзади, ласково опустил руку на ее плечо и сказал:
   - Что с тобой, мамочка, ты сердишься на меня?
   Мать обернулась, но в ту же минуту отшатнулась от него с криком  ужа-
са.
   - Что тебе нужно от меня, безобразный карлик! -  воскликнула  она.  -
Прочь, прочь от меня, я терпеть не могу подобных шуток!
   - Но, мамочка, что с тобой? - спросил Яков с испугом. - Тебе,  верно,
нездоровится. Зачем же ты гонишь меня, своего сына?
   - Я уже сказала тебе: убирайся прочь! - возразила она с гневом. -  От
меня ты не получишь ни гроша за свои шутки, уродливое создание!
   "Вот горе-то, она совсем помешалась! - подумал огорченный Яков. - Как
бы мне отвести ее домой?.."
   - Милая мамочка, будь же рассудительна, посмотри на меня  хорошенько,
- ведь я твой сын, твой Яков...
   - Нет, это уж чересчур! - воскликнула мать, обращаясь  к  соседке.  -
Посмотрите на безобразного карлика! Вот он стоит предо мной и  разгоняет
покупателей, да еще осмеливается издеваться над  моим  несчастьем.  Этот
бессовестный урод не стыдится уверять меня, будто  он  -  мой  сын,  мой
Яков.
   Тут соседки с шумом поднялись и  осыпали  Якова  отборнейшей  бранью:
ведь торговки, как известно, на этот счет мастерицы. Они ругали  его  за
то, что он смеется над несчастьем бедной женщины, у которой семь лет то-
му назад украли красавца-сына. Они грозили, если он не уйдет, сейчас  же
накинуться на него и выцарапать ему глаза.
   Бедный Яков не знал, что и подумать обо всем  происходящем.  Ведь  не
далее как сегодня утром он пошел с матерью на рынок, помог ей  разложить
товар, потом отправился за старухой, поел у нее супу, вздремнул маленько
и вернулся на рынок, а между тем и мать и соседки толкуют о каких-то се-
ми годах да еще называют его безобразным карликом. Что же  такое  случи-
лось с ним? Однако, убедившись, что мать не хочет его знать, он с трудом
удержался от слез и печально побрел в лавку, где отец его днем занимался
починкой обуви. "Посмотрим, - подумал он, - может быть, он узнает  меня;
я встану у дверей и заговорю с ним".
   Дойдя до лавки сапожника, он остановился перед дверью и заглянул  ту-
да. Отец был так углублен в работу, что сначала и  не  заметил  его,  но
когда случайно взгляд его упал на дверь, он выронил из рук сапог,  шило,
дратву и воскликнул с ужасом:
   - Господи, помилуй, что я вижу?
   - Добрый вечер, хозяин! - сказал карлик, входя в лавку.  -  Как  идут
дела?
   - Плохо, очень плохо, маленький господин! - отвечал отец, к  великому
изумлению Якова: как видно, он тоже не узнавал сына. - Дело у меня плохо
спорится, я одинок, становлюсь старым, а держать подмастерья мне  не  по
средствам.
   - А разве у вас нет сына, которого вы могли бы мало-помалу приучить к
делу? - продолжал расспрашивать Яков.
   - Да, был у меня сын, по имени Яков. Теперь он был бы  уже  стройным,
ловким двадцатилетним парнем и мог бы  стать  мне  отличным  помощником.
То-то была бы жизнь! Когда ему было еще двенадцать лет, он выказывал уже
большое проворство и ловкость и кое-что уже смыслил в ремесле.  А  какой
был красавчик! Будь он при мне, у меня было бы столько заказчиков, что я
перестал бы чинить старье и шил бы только новые башмаки. Да, видно, это-
му не суждено исполниться!
   - Где же теперь ваш сын? - спросил Яков дрожащим голосом.
   - Про то знает один Бог! - отвечал сапожник. - Лет  семь  тому  назад
его украли у нас на рынке.
   - Семь лет! - воскликнул Яков с ужасом.
   - Да, маленький господин, семь лет тому назад.  Я  еще,  как  сейчас,
помню, как жена моя вернулась домой с криком и плачем, что мальчик целый
день не возвращался, и что она искала его повсюду и не нашла.  Я  всегда
опасался, что так случится. Яков был мальчик красивый -  жена  гордилась
им и была довольна, когда чужие его хвалили. Часто она  посылала  его  с
овощами в богатые дома; положим, это было выгодно, потому что его каждый
раз щедро награждали за это, а все-таки не раз говорил я ей:  "Берегись,
город велик, злых людей много, смотри в оба за Яковом!" Так оно и случи-
лось. Однажды пришла на рынок безобразная старуха, накупила столько ово-
щей, что не могла сама снести их домой; у жены моей сердце  жалостливое,
вот она и послала с ней мальчика, и с тех пор - только мы его и видели.
   - И это случилось семь лет тому назад, говорите вы?
   - Да, весной исполнится семь лет. Уж мы искали его, искали, ходили из
дома в дом и  везде  расспрашивали  о  нем.  Многие  знали  хорошенького
мальчика, любили его и помогали нам в розысках, но все было напрасно. Да
и старухи, которая купила у нас овощи, также не могли  отыскать.  Только
одна старая-престарая женщина, прожившая уже  на  свете  девяносто  лет,
сказала, что это, вероятно, злая волшебница, которая каждые  пять-десять
лет приходит в город, чтобы закупить себе разные травы.
   Сказав это, отец Якова снова взял в руки башмак и обеими руками выта-
щил дратву. И тут только Яков, наконец, понял, что то, что казалось  ему
сном, произошло в действительности и что он в самом деле под видом белки
прослужил у старухи семь лет. Сердце его преисполнилось  горя  и  гнева:
как, целых семь лет его юности украла у него старуха, и что же он  полу-
чил взамен? Разве то, что он может чистить туфли из кокосовых скорлупок,
мести стеклянные полы, или то, что он научился от  морских  свинок  всем
тайнам поварского искусства?
   Так простоял он несколько минут, раздумывая о своей судьбе, пока отец
не спросил его.
   - Не угодно ли вам заказать мне что-нибудь, молодой  господин?  Может
быть, пару новых туфель или, - прибавил он, улыбаясь, - футляр для ваше-
го носа?
   - Какое вам дело до моего носа? - спросил Яков. - Зачем  мне  к  нему
футляр?
   - Ну, - возразил сапожник, - у каждого свой вкус. Что  до  меня,  то,
будь у меня такой ужасный нос, я бы непременно заказал для  него  футляр
из розовой кожи. Посмотрите, у меня как раз  есть  хорошенький  кусочек.
Правда, для вашего носа потребуется не меньше аршина, но зато, по  край-
ней мере, вы будете в безопасности. Ведь вы, наверно, стукаетесь носом о
каждый косяк, о каждую карету, от которой хотите посторониться?
   Яков онемел от изумления. Он ощупал свой нос. О, ужас!  Нос  оказался
необыкновенно толстым, а длиной - чуть ли не в две ладони. Итак, старуха
изуродовала даже его наружность! Вот почему мать не узнала его, вот  по-
чему все называли его безобразным карликом!
   - Хозяин, - сказал он, чуть не плача, - нет ли у вас маленького  зер-
кальца, в которое я мог бы посмотреть на себя?
   - Молодой человек, - возразил отец серьезным тоном, - у вас не  такая
наружность, чтобы быть тщеславным, и вам, право, не следовало  бы  поми-
нутно глядеться в зеркало. Постарайтесь отучить  себя  от  этой  смешной
привычки.
   - Ах, дайте мне все-таки посмотреться в зеркало! - сказал  карлик.  -
Уверяю вас, что я делаю это не из тщеславия...
   - Оставьте меня в покое! У жены моей есть зеркало, но я не знаю, куда
она его запрятала. Если же вам непременно хочется посмотреть на себя, то
вон там, через улицу, живет цирюльник Урбан; у него есть  зеркало  вдвое
больше вашей головы; отправляйтесь к нему, а пока прощайте!
   С этими словами отец тихонько выпроводил его из лавки, запер  за  ним
дверь на ключ и снова сел за работу. Яков же, глубоко огорченный, отпра-
вился через улицу к цирюльнику Урбану, которого еще помнил  по  прежнему
времени.
   - Здравствуйте, Урбан! - сказал он ему. - Я пришел  попросить  у  вас
маленькой услуги: будьте любезны, позвольте мне посмотреться в ваше зер-
кало.
   - С удовольствием, вот оно! - воскликнул цирюльник, смеясь, и все по-
сетители, которым он собирался брить бороды, расхохотались вслед за ним.
- Что и говорить, вы красавец хоть куда, стройный, изящный! Шея  у  вас,
как у лебедя, ручки, как у королевы, а нос такой, лучше  которого  и  не
найдешь. Правда, вы немного тщеславны, но так и быть, поглядите на себя!
Пусть не говорят добрые люди, что я из зависти не позволил  вам  полюбо-
ваться собою.
   Неудержимый хохот присутствующих сопровождал слова  цирюльника.  Яков
же между тем подошел к зеркалу и взглянул на себя. Слезы выступили у не-
го на глазах. "Да, конечно, в таком виде ты не могла узнать своего  Яко-
ва, милая маменька! - сказал он самому себе. - Не  такой  он  был  в  те
счастливые дни, когда ты гордилась им перед всеми!"
   И действительно, перемена была ужасающая: глаза стали крошечными, как
у свиньи, огромный нос висел ниже подбородка, шея как будто  совсем  ис-
чезла, так что голова прямо торчала на плечах, и только с трудом он  мог
поворачивать ее направо или налево. Ростом он был не  выше,  чем  тогда,
когда ему было двенадцать лет. Но в то время, как другие юноши  от  две-
надцати до двадцатилетнего возраста растут в вышину, он вырос  только  в
ширину: спина и грудь у него были широкие и выгнутые и походили на  туго
набитые мешки. Это толстое туловище держалось на маленьких, слабых  нож-
ках, которым такая тяжесть была не под силу. Зато его руки были такой же
длины, как у обыкновенного взрослого человека. Ладони толстые,  коричне-
вые, пальцы длинные, паукообразные, и когда он вытягивал руки,  то  мог,
не сгибаясь, достать ими до полу. Вот каким  безобразным  карликом  стал
теперь маленький Яков...
   Теперь он вспомнил то утро, когда старуха подошла к корзинам его  ма-
тери. Все, над чем он тогда смеялся:  ее  длинный  нос,  ее  безобразные
пальцы - все это она передала ему, за исключением длинной, дрожащей шеи.
   - Ну что, достаточно налюбовался  собой,  мой  принц,  -  сказал  ци-
рюльник, подходя к Якову и со смехом рассматривая его. - Право, даже  во
сне нельзя вообразить себе ничего более смешного. А знаете, я вам сделаю
предложение, маленький человечек. Хотя моя цирюльня и из лучших, но пос-
леднее время у меня не так много посетителей, как прежде, и в том  виной
мой сосед, цирюльник Пенкин, который где-то отыскал великана, заманиваю-
щего к нему публику. Но великан-то - невелика редкость, а вот такой  че-
ловек, как вы, - это дело другого рода. Поступайте ко мне на службу, лю-
безный! Вы получите квартиру, стол, одежду - все, что вам  нужно,  а  за
это вы будете каждое утро стоять у дверей и зазывать посетителей. Вы бу-
дете взбивать пену и подавать гостям полотенце, и будьте уверены, что мы
оба не останемся внакладе. У меня будет больше посетителей, чем у соседа
с его великаном, а вам все охотно будут давать на чай.
   Яков в глубине души был глубоко возмущен этим предложением. Но - увы!
- он должен был теперь привыкать к подобным оскорблениям. Поэтому он  по
возможности спокойно заявил цирюльнику, что у него нет времени  для  по-
добной службы, и пошел далее.
   Но хотя злая старуха придала ему уродливый вид, она все же, как  вид-
но, ничего не могла сделать с его умственными способностями. Это он соз-
навал вполне ясно, потому что теперь он думал  и  чувствовал  далеко  не
так, как семь лет тому назад. Яков за этот промежуток времени стал и ум-
нее и рассудительнее. И действительно, он не горевал о своей  утраченной
красоте, не плакал из-за своего безобразия; его огорчало  лишь  то,  что
его, как собаку, прогнали из родного дома. Однако он решился сделать еще
одну попытку и поговорить с матерью.
   Он подошел к ней на рынке и упросил спокойно выслушать его. Он напом-
нил ей о том дне, когда пошел за старухой, напомнил ей разные случаи  из
своего детства, рассказал она околдовала его за то, что он посмеялся над
ней на рынке. Жена сапожника не знала, что и  подумать.  Все,  что  Яков
рассказывал о своем детстве, было совершенно верно, но когда он  загово-
рил о том, как семь лет прослужил белкой, - то она никак не могла предс-
тавить себе, чтобы это было возможно. А когда она при этом еще  взгляды-
вала на карлика, то приходила в ужас от его уродства и окончательно  от-
казывалась верить, что это ее сын. Однако она сочла более  благоразумным
переговорить с мужем. Собрав свои корзины, она велела Якову следовать за
нею, и они отправились в лавку сапожника.
   - Послушай, - сказала она мужу, - этот вот человек  уверяет,  что  он
наш пропавший Яков. Он рассказал мне все: как его украли у нас семь  лет
тому назад и как он был заколдован волшебницей.
   - Вот как! - с гневом прервал ее сапожник. - Так это он тебе  расска-
зал! Постой же ты, негодяй! Ведь все это я сам с час тому назад  расска-
зал ему, а потом он отправился к тебе, чтобы надуть тебя. Так ты был за-
колдован, сыночек? Погоди же, я сейчас сниму с тебя колдовство!
   С этими словами он схватил пучок ремней, которые только что  нарезал,
бросился на карлика и так хлестнул его по спине и длинным рукам, что тот
закричал от боли и с плачем побежал прочь.
   В городе нелегко было найти человека, который готов был  помочь  нес-
частному, обладающему такой смешной наружностью. Бедный карлик оставался
весь день без пищи и питья и вечером должен был избрать для ночлега цер-
ковную паперть, несмотря на то, что ступени ее были и жестки и холодны.
   На другое утро, проснувшись на заре, Яков серьезно задумался  о  том,
как найти себе пропитание, так как отец  и  мать  окончательно  прогнали
его. Служить вывеской для цирюльника или показывать себя за  деньги  ему
не позволяла гордость. Что же ему оставалось делать? Но  тут  вдруг  ему
пришло в голову, что, будучи белкой, он сделал большие успехи в  поварс-
ком искусстве. Он справедливо полагал, что не уступит в этом деле  ника-
кому повару, и решил воспользоваться своими познаниями по этой части.
   Как только улицы стали оживляться, он отправился в  город.  Он  знал,
что герцог, повелитель страны, был большой любитель хорошего стола и со-
бирал у себя искусных поваров из разных стран света; к его-то  дворцу  и
отправился наш карлик. Когда он подошел к наружным  воротам,  караульные
спросили, что ему нужно, и стали над ним насмехаться. Но он  потребовал,
чтобы его повели к главному смотрителю над кухней. Караульные расхохота-
лись и повели его через парадные двери. Повсюду на его пути слуги  оста-
навливались, глядели на него и со смехом сопровождали его, так что, ког-
да он стал подниматься по лестнице дворца, за ним  тянулся  уже  длинный
хвост всяческой прислуги. Конюхи побросали свои скребницы, скороходы бе-
жали со всех ног, полотеры забыли выколачивать ковры; все бегали и  суе-
тились так, как будто неприятель стоял у ворот. Со всех сторон  раздава-
лись крики: "Карлик, карлик! Видели вы карлика?" Наконец, в дверях  поя-
вился смотритель дворца с гневным лицом, держа в руке огромный хлыст.
   - Что тут за шум? Разве вы не знаете, собаки, что герцог еще спит?
   С этими словами он взмахнул хлыстом и не совсем деликатно опустил его
на спины ближайших конюхов и привратников.
   - Ах, господин! - вскричали они. - Да разве вы  не  видите?  Ведь  мы
привели карлика, да такого, какого вы, наверно, никогда не видали.
   Смотритель дворца теперь только увидел Якова и с трудом удержался  от
смеха, так как боялся уронить этим свое достоинство. Поэтому он,  разог-
нав хлыстом толпу, повел карлика в дом и спросил, что ему нужно. Но  ус-
лыхав, что тот хочет видеть смотрителя над кухней, возразил:
   - Ты, верно, ошибся, голубчик! Ведь ты хочешь ко  мне,  к  смотрителю
дворца? Ты хочешь сделаться лейб-карликом герцога, не правда ли?
   - Нет, господин, - отвечал Яков, - я искусный повар и умею  приготов-
лять всевозможные редкие блюда. Соблаговолите отвести  меня  к  главному
смотрителю над кухней; быть может, ему пригодятся мои услуги.
   - Как угодно, маленький человек, а все-таки ты  нерассудительный  ма-
лый. В кухню - вот выдумал! Ведь, будучи лейб-карликом, ты мог бы ничего
не делать, есть и пить вдоволь и носить прекрасное платье. Ну, да мы еще
увидим, вправду ли ты настолько искусен, чтобы быть поваром у герцога. А
для поваренка ты слишком хорош.
   С этими словами смотритель дворца взял его за руку и повел в  комнаты
главного смотрителя над кухней.
   - Милостивый государь! - сказал карлик и поклонился  так  низко,  что
коснулся носом ковра, покрывавшего пол. - Не нужен ли вам  искусный  по-
вар?
   Главный смотритель над кухней оглядел его с ног до головы и разразил-
ся громким хохотом.
   - Как, ты хочешь быть поваром? Неужели ты думаешь, что  сможешь  дос-
тать до плиты, даже ставши на цыпочки и высунув  голову  из  плеч?  Нет,
крошка, тот, кто прислал тебя ко мне, хотел, видно, посмеяться  над  то-
бой.
   Говоря это, смотритель над  кухней  заливался  смехом,  а  смотритель
дворца и все бывшие в комнате громко ему вторили.
   Но карлик ничуть не смутился таким приемом.
   - Послушайте, - продолжал он, - что вам стоит рискнуть парой яиц, не-
большим количеством вина, муки и кореньев? Ведь у вас этого  добра  вдо-
воль. Прикажите мне приготовить какое-нибудь лакомое  блюдо,  дайте  мне
все, что нужно для этого, и оно будет приготовлено на ваших  же  глазах,
да так, что вы сами должны будете сказать: "Он готовит по всем  правилам
искусства".
   Такие слова говорил карлик, и странно было видеть, как  он  при  этом
сверкал своими крошечными глазками, как  жестикулировал  своими  тонкими
паукообразными пальцами и как поворачивался во все стороны  его  длинный
нос.
   - Ладно, будь по-твоему! - воскликнул, наконец, смотритель над кухней
и взял под руку смотрителя дворца. - Что ж, попробуем, хотя бы ради шут-
ки! Пойдемте все в кухню.
   Они миновали несколько залов и коридоров и, наконец, пришли в  кухню.
Это было большое, очень просторное  помещение,  великолепно  устроенное.
Под двадцатью плитами горел огонь; посредине комнаты протекал прозрачный
ручеек, служивший одновременно и бассейном для рыбы. В шкафах из мрамора
и драгоценного дерева были сложены разные  припасы,  которые  необходимо
иметь всегда под рукой, а по обеим сторонам кухни тянулись десять залов,
в которых хранилось все, что только можно найти редкого  и  лакомого  во
всех странах востока и запада. Кухонная прислуга всякого рода бегала ту-
да и сюда, гремела котлами и кастрюлями, вилками и половниками. Но когда
главный смотритель над кухней появился  среди  них,  они  все  безмолвно
выстроились в ряд, так что слышен был лишь треск огня и журчание воды.
   - Какой завтрак заказал герцог на сегодня?  -  спросил  смотритель  у
первого повара, заведовавшего завтраками.
   - Его высочеству угодно было заказать  датский  суп  и  красные  гам-
бургские клецки.
   - Хорошо, - продолжал смотритель над кухней. - Слышал ты, что заказал
герцог? Считаешь ли ты себя способным приготовить этот мудреный суп? Что
касается клецек, то ты, во всяком случае, не сделаешь  их,  -  это  наша
тайна.
   - Нет ничего легче! - возразил карлик, к всеобщему -  удивлению,  так
как, будучи белкой, он часто готовил это блюдо. - Нет ничего легче:  для
супа вы мне дайте такие-то и; такие коренья, такие-то пряности,  кабаний
жир и яйца. Что же касается клецок, - продолжал он  потише,  так,  чтобы
его могли слышать только смотритель над кухней и первый повар, - то  для
них мне нужно мясо четырех сортов, немного вина, утиный  жир,  имбирь  и
одна травка, называемая "желудочной".
   - Да ты, верно, был в ученье у какого-нибудь волшебника! - воскликнул
повар с изумлением. - Ведь он назвал все, как  есть,  а  про  желудочную
травку мы и сами не знали. Нет сомнения, от нее клецки будут  еще  вкус-
нее; положительно, ты не повар, а совершенство!
   - Никогда бы не поверил этому! - сказал главный смотритель  над  кух-
ней. - Ну что ж, пусть покажет образец своего искусства. Дайте ему  все,
что нужно, и пусть он приготовляет завтрак.
   Так и было сделано. На плите все приготовили  для  завтрака,  но  тут
оказалось, что карлик едва может достать до нее  носом.  Тогда  к  плите
приставили два стула, положили на них мраморную доску, и маленький чело-
вечек взобрался на нее, чтобы показать свое искусство.  Кругом  со  всех
сторон расположились повара, поварята и всякая другая кухонная прислуга.
Все с изумлением глядели, как быстро и ловко все спорилось у него в  ру-
ках. Когда все нужные приготовления были окончены, он приказал поставить
оба блюда на огонь и варить до тех пор, пока он не велит снять. Потом он
начал считать: раз, два, три и т.д., и  когда  сосчитал  ровно  пятьсот,
крикнул: "Стой!" Немедленно горшки были сняты с огня, и карлик пригласил
смотрителя отведать его кушанье.
   Главный повар приказал поваренку принести золотую ложку, сполоснул ее
в ручейке и передал смотрителю над кухней. Тот с торжественным видом по-
дошел к плите, зачерпнул ложкой супа, отведал его, зажмурил глаза и даже
прищелкнул от удовольствия языком.
   - Великолепно, клянусь здоровьем герцога, великолепно!  Не  отведаете
ли и вы, господин смотритель дворца?
   Тот поклонился, взял ложку, отведал и в свою очередь  пришел  в  вос-
торг:
   - Нет, господин повар, вы, конечно, знаток своего дела, но вам никог-
да еще не удавался такой суп и такие клецки, какие приготовил этот  кар-
лик!
   Отведал и сам повар, после чего почтительно пожал руку карлику и ска-
зал:
   - Да, крошка, ты знаток своего дела! Эта  желудочная  травка  придает
всему какой-то особенный вкус.
   Как раз в эту минуту в кухню вошел камердинер герцога и объявил,  что
герцог хочет завтракать. Немедленно блюда были поставлены на  серебряные
подносы и отосланы герцогу, старший же смотритель над кухней взял карли-
ка под руку и увел в свою комнату, где вступил с ним  в  беседу.  Но  не
прошло и нескольких минут, как явился посланный от герцога,  чтобы  поз-
вать к нему смотрителя над кухней. Тот поспешно  переоделся  в  парадное
платье и последовал за посланным.
   Герцог был в великолепном расположении духа: он съел все, что ему бы-
ло подано на серебряных подносах, и вытирал себе бороду,  когда  к  нему
вошел смотритель над кухней.
   - Слушай, смотритель, - сказал герцог, - я всегда был доволен  твоими
поварами, но скажи, кто сегодня приготовил мой завтрак? С тех пор, как я
сижу на троне моих предков, я никогда не ел ничего подобного. Скажи, как
зовут этого повара, чтобы я мог послать ему в награду несколько  червон-
цев.
   - Государь, это престранная история! - отвечал смотритель над  кухней
и рассказал, как утром к нему привели карлика, который непременно  хотел
сделаться поваром.
   Удивленный герцог велел призвать к себе карлика и спросил, кто  он  и
откуда. Но бедный Яков, конечно, не мог сказать, что он заколдован и был
раньше белкой. Однако он не совсем  уклонился  от  правды,  а  рассказал
только, что у него нет ни отца, ни матери и что он научился  стряпать  у
одной старухи. Герцог и не стал более расспрашивать;  его  больше  всего
занимала странная наружность нового повара.
   - Останься у меня! - сказал он. - Ты будешь получать ежегодно пятьде-
сят червонцев, праздничное платье и, сверх того, две пары  панталон.  За
это ты будешь ежедневно готовить мне завтрак, следить за  приготовлением
обеда и вообще присматривать за кухней. А так как в моем  дворце  каждый
получает особое прозвище, то ты будешь называться впредь Носом  и  зани-
мать должность младшего смотрителя над кухней.
   Карлик Нос поблагодарил герцога и обещал служить ему верой и правдой.

   Итак, Яков был теперь пристроен. И, надо отдать  ему  справедливость,
он справлялся со своим делом как нельзя лучше.
   Он сделался своего рода знаменитостью.  Многие  повара  обращались  к
смотрителю над кухней с просьбой позволить им  присутствовать  при  том,
как стряпает карлик, а некоторые из вельмож добились позволения  герцога
посылать к нему на выучку своих слуг, что доставило ему немалый  зарабо-
ток. Впрочем, чтобы не возбуждать зависти в  остальных  поварах,  карлик
Нос отдавал в их пользу деньги, которые господа платили ему за  обучение
поваров.
   Так прожил карлик Нос почти два года в довольстве и почете, и  только
мысль о родителях по временам омрачала его счастье. Жизнь его текла без-
мятежно, без всяких приключений, до тех пор, пока не произошел следующий
случай.
   Необходимо заметить, что карлик Нос умел удачно делать  всякого  рода
закупки. Поэтому всякий раз, когда ему позволяло время,  он  отправлялся
сам на рынок, чтобы закупать дичь и зелень. Однажды утром он  отправился
в птичий ряд и стал искать жирных гусей, до которых герцог  был  большой
охотник.
   Несколько раз прошел он по рядам, осматривая провизию.
   Вдруг в конце одного ряда он заметил женщину, продававшую гусей,  но,
в отличие от других торговок, не зазывавшую покупателей. К ней-то  он  и
подошел и стал взвешивать и осматривать ее гусей.  Найдя  их  достаточно
жирными, он купил три штуки вместе с клеткой, взвалил  на  свои  широкие
плечи и направился домой. Однако по дороге ему показалось  очень  стран-
ным, что только двое из гусей гоготали и орали, как настоящие гуси, тог-
да как третья, гусыня, сидела тихо и испускала вздохи,  словно  человек.
"Надо поскорее заколоть ее, - подумал карлик, - не то она еще  околеет".
Но тут гусыня совершенно внятно и громко проговорила:
   - Если захочешь меня заколоть, я укушу тебя; если свернешь  мне  шею,
сам сойдешь со мной в могилу.
   Вне себя от изумления карлик Нос поставил клетку  наземь,  но  гусыня
по-прежнему смотрела на него своими прекрасными, умными глазами  и  про-
должала вздыхать.
   - Вот чудеса! - воскликнул карлик Нос. Гусыня умеет говорить по-чело-
вечьи. Вот уж никак не ожидал! Ну-ну, успокойся, я не так  жесток  и  не
лишу жизни такую редкую птицу. Но я готов биться об заклад,  что  ты  не
всегда принадлежала к пернатым, ведь и я когда-то был жалкой белкой.
   - Ты прав, - ответила гусыня. - Я тоже родилась не  в  этом  позорном
обличье. Увы, кто бы мог предположить, что Мими, дочь великого Веттербо-
ка, будет зарезана на кухне герцога...
   - Будь спокойна, любезная Мими! - утешал ее карлик. - Клянусь честью,
тебе не будет сделано ничего дурного. Я устрою  тебе  помещение  в  моей
комнате, буду доставлять тебе корм, а в свободное  время  будем  беседо-
вать. При первом удобном случае я выпущу тебя на свободу. Прочим же  по-
варам я скажу, что я откармливаю тебя для герцога особенными травами.
   Гусыня поблагодарила его со слезами на глазах. И карлик действительно
сделал так, как обещал. Он заколол двух других гусей, для Мими же  отвел
отдельное помещение под предлогом, что хочет ее откармливать для  герцо-
га. Но он не давал ей обыкновенного гусиного корма, а доставлял  ей  пе-
ченья и сладкие блюда. Когда у него было свободное время, он отправлялся
к ней, беседовал с ней и утешал ее. Они  рассказали  друг  другу  каждый
свою историю, и Нос узнал, таким образом, что гусыня была  дочерью  вол-
шебника Веттербока на острове Готланде. Веттербок когда-то поссорился  с
одной старой феей, которая его победила с помощью хитрости и  превратила
его дочь в гусыню. Когда же карлик Нос рассказал Мими  свою  собственную
историю, она сказала:
   - Я тоже немного смыслю в этих делах: отец кое-что  из  своих  знаний
передал мне и сестрам. Ваш спор у  корзины  с  овощами,  твое  внезапное
превращение, когда ты понюхал какой-то травки, и те слова старухи, кото-
рые ты запомнил, свидетельствуют о том, что твои чары находятся в  связи
с травами, то есть, если ты отыщешь ту траву, которая фея сварила  перед
твоим превращением, то будешь избавлен от своего уродства.
   Все это, конечно, было плохим утешением для карлика;  в  самом  деле,
как найти траву, которой не знаешь даже по названию? Но тем не менее  он
поблагодарил Мими и в глубине души почувствовал некоторую надежду.
   Скоро после этого к герцогу приехал в гости его друг, один из  сосед-
них князей. Герцог по этому случаю позвал к себе карлика и сказал ему:
   - Наступило время, когда ты должен доказать, что ты знаток своего де-
ла. Князь, который приехал ко мне в гости, считается после меня величай-
шим знатоком по части еды, и кухня у него одна из лучших в мире.  Поста-
райся же, чтобы мой стол возбудил удивление даже в нем. Старайся  также,
под страхом моей немилости, чтобы за все то время, которое  он  проведет
при моем дворе, ни одно блюдо не подавалось дважды. Все, что тебе  будет
нужно, ты можешь требовать от моего казначея; хотя бы тебе пришлось рас-
топить для этого мое золото и бриллианты, ты не должен  остановиться  ни
перед чем. Я готов лучше остаться бедняком, чем ударить  лицом  в  грязь
перед своим гостем.
   Так говорил герцог, и карлик отвечал:
   - Воля ваша, государь, будет исполнена! Сделаю так, чтобы вашему гос-
тю здесь все понравилось.
   Крошечный повар нашел теперь случай выказать свое искусство  во  всем
его блеске. Он не щадил сокровищ своего хозяина, да и себя ничуть не бе-
рег: целый день его можно было видеть перед  плитой  окутанным  облаками
пара, и голос его беспрестанно звучал в огромной кухне, раздавая  прика-
зания целой армии поваров и поварят.
   Приезжий князь провел уже две недели в гостях у герцога и, по-видимо-
му, чувствовал себя прекрасно. Ежедневно гость и хозяин пять  раз  сади-
лись за стол, и герцог был в высшей степени доволен искусством  карлика.
На пятнадцатый день герцог призвал карлика к  своему  столу,  представил
его гостю и спросил последнего, доволен ли он его поваром.
   - Ты превосходный повар, - отвечал гость, обращаясь к  карлику,  -  и
знаешь, как разнообразить стол. За все время, пока я здесь, ты  ни  разу
не повторил ни одного блюда, и все они тебе  великолепно  удавались.  Но
скажи мне, почему ты до сих пор еще ни разу не подавал к столу царя всех
блюд - паштет-сюзерен?
   Карлик испугался: он никогда не слыхал о таком паштете. Но он  сохра-
нил наружное спокойствие и отвечал:
   - О государь, я надеялся, что ты еще долго будешь освещать наш  двор,
вот почему я и медлил с этим блюдом. Чем же другим мог я почтить тебя  в
день отъезда, как не царем паштетов?
   - Вот как! - заметил герцог, смеясь. - А что касается  меня,  то  ты,
вероятно, ждал дня моей смерти, чтобы угостить меня этим кушаньем.  Ведь
ты мне еще ни разу не подавал этого паштета. Ну, нет, любезный, придумай
что-нибудь другое для прощального обеда, а паштет этот ты должен  завтра
же подать на стол.
   - Как угодно моему государю! - отвечал карлик и удалился. Но на  душе
у него было далеко не весело. Он чувствовал, что наступил день его срама
и несчастья: ведь он не имел даже понятия о том,  как  приготовить  этот
паштет. Он пошел в свою комнату и залился слезами при мысли об ожидающей
его участи. Но тут Мими, расхаживавшая в его комнате, обратилась к  нему
с вопросом о причине его горя.
   - Не печалься, - сказала гусыня, узнав, в чем дело, - это блюдо часто
подавалось за столом моего отца, и я приблизительно могу  сказать  тебе,
что для него нужно. Возьми того-то и того-то в таком-то количестве;  мо-
жет быть, это не совсем так, как нужно, но надеюсь, что эти  господа  не
разберут, в чем дело.
   Услыхав это, карлик радостно вскочил с места, благословляя тот  день,
когда купил гусыню, и стал готовиться к завтрашнему дню. Сначала он сде-
лал маленький пробный паштет и нашел его удачным; он  дал  отведать  его
главному смотрителю над кухней, и тот, по обыкновению, рассыпался в пох-
валах его искусству.
   На другой день он приготовил паштет как следует и послал его к  столу
герцога прямо из печки, предварительно украсив его цветами. Сам он надел
свое лучшее парадное платье и отправился в столовую. Он вошел как раз  в
ту минуту, когда один из служителей был занят разрезанием паштета, кото-
рый затем поднес на серебряных блюдах герцогу и его гостю. Герцог  отре-
зал себе порядочный кусок и, проглотив его, поднял  глаза  к  потолку  и
сказал:
   - Да, недаром называют его царем паштетов! Но ведь и мой карлик - ко-
роль всех поваров, не правда ли, любезный друг?
   Гость отвечал не сразу: он предварительно проглотил несколько  кусков
с видом знатока, но потом улыбнулся насмешливо и таинственно.
   - Да, штука приготовлена недурно, - отвечал  он,  наконец,  отодвигая
тарелку, - а все-таки это не то, что называется паштетом-сюзерен.  Впро-
чем, я так и ждал.
   Тут герцог от досады нахмурил лоб и даже покраснел от стыда.
   - Ах, ты, собака-повар! - воскликнул он. - Как ты осмелился так скон-
фузить своего государя? Ты заслуживаешь, чтобы  я  велел  отрубить  твою
большую голову в наказание за скверную стряпню.
   - Ради Бога, государь, не гневайтесь: я приготовил это блюдо по  всем
правилам искусства; здесь есть все, что нужно, - сказал карлик, дрожа от
страха.
   - Врешь, негодяй! - возразил герцог, толкнув его ногой. -  Мой  гость
не сказал бы напрасно, что тут чего-то недостает. Я велю разрубить  тебя
самого и запечь в паштет.
   - Сжальтесь! - воскликнул карлик. - Скажите мне, чего  не  хватает  в
этом паштете, чтобы он пришелся вам по вкусу. Не дайте мне умереть из-за
какой-нибудь недостающей крупицы муки или кусочка мяса.
   - Это тебе мало поможет, любезный Нос, - отвечал гость со смехом. - Я
вчера еще был уверен, что ты не приготовишь этого паштета, как  мой  по-
вар. Знай же, в нем недостает одной травки, которой здесь, в вашей стра-
не, совсем не знают и которая называется "чихай-трава". Без  нее  паштет
не будет паштет-сюзерен, и твоему государю никогда не удастся кушать его
в таком виде, в каком он подается мне.
   При этих словах герцог пришел в ярость.
   - А все-таки мы будем есть его! - вскричал он со сверкающими глазами.
- Клянусь моей герцогской короной, либо завтра я угощу вас таким  паште-
том, какого вы желаете, либо голова этого карлика будет  красоваться  на
воротах дворца. Поди прочь, собака! Я даю тебе двадцать четыре часа сро-
ка.
   Полный отчаяния, карлик снова ушел в свою комнату и  стал  жаловаться
гусыне на свою горькую судьбу, так как до сих пор ни разу он не слышал о
подобной траве.
   - Ну, если дело только за этим, - сказала Мими, - то  я  могу  помочь
твоему горю, потому что мой отец научил  меня  распознавать  все  травы.
Быть может, в другое время тебе не избежать бы смерти,  но,  к  счастью,
теперь как раз новолуние, а трава эта цветет именно в начале месяца.  Но
скажи мне, есть ли тут поблизости старые каштановые деревья?
   - О, да! - отвечал Нос с облегченным сердцем. - У озера,  в  двухстах
шагах от дворца растет много этих деревьев. Но к  чему  тебе  непременно
каштаны?
   - Да потому, что эта травка цветет только у подножья старых каштанов!
- сказала Мими. - Однако медлить нечего. Пойдем искать то, что тебе нуж-
но. Возьми меня на руки и, когда выйдем из дворца, спусти меня на  землю
- я помогу тебе в поисках.
   Карлик сделал так, как сказала гусыня, и  отправился  ней  к  воротам
дворца, но тут караульный протянул к нем ружье и сказал:
   - Мой добрый Нос, дело твое плохо: ты не смеешь выходить из дворца, -
мне строжайше запрещено выпускать тебя.
   - Но ведь могу же я выйти в сад? - возразил карлик. - Сделай милость,
пошли одного из твоих товарищей к смотрителю дворца и спроси у него, мо-
гу ли я отправиться в сад, чтобы поискать нужных мне трав.
   Караульный осведомился, и позволение было получено. Сад  был  окружен
высокими стенами, так что убежать из него  не  было  возможности.  Когда
карлик Нос с гусыней очутились под открытым небом, он осторожно  спустил
ее на землю, и она быстро побежала к озеру, где росли каштаны. Сам он со
стесненным сердцем последовал за ней: ведь это была его  последняя,  его
единственная надежда! Если Мими не найдет травы, то он твердо решил луч-
ше броситься в озеро, чем дать себя обезглавить. Мими  искала  напрасно.
Она обошла все каштаны, переворачивала клювом малейшую травку - все было
безуспешно. Из жалости и страха она даже заплакала, потому что ночь над-
вигалась и становилось все труднее различать в темноте.
   Вдруг взгляд карлика устремился на другой берег озера, и он  восклик-
нул:
   - Посмотри, вон там, за озером, растет еще одно большое старое  дере-
во. Пойдем поищем: быть может, там-то и расцветет мое счастье!
   Гусыня вспорхнула и полетела впереди, а карлик побежал  за  ней,  как
только позволяли его маленькие ножки. Каштановое дерево бросало  большую
тень, и кругом было так темно, что почти ничего нельзя было  уже  разоб-
рать. Но вдруг гусыня остановилась, от радости захлопала крыльями, потом
поспешно опустила голову в высокую траву, что-то сорвала и поднесла  это
в клюве изумленному карлику.
   - Вот твоя травка! Здесь ее растет такое множество, что у тебя не бу-
дет в ней недостатка.
   Карлик задумчиво посмотрел на травку: от нее исходил какой-то особен-
ный аромат, который невольно напомнил ему сцену его превращения.  Стебе-
лек и листья растения были зеленовато-голубые, а  среди  них  красовался
ослепительно-красный цветок с желтой каймой.
   - Ну, наконец-то! - воскликнул он. - Что за  счастье!  Знаешь,  ведь,
мне кажется, это та самая трава, которая превратила меня в жалкого  кар-
лика. Не попробовать ли мне сейчас же принять свой настоящий вид?
   - Погоди еще, - сказала гусыня, - набери горсть этой травы,  а  затем
пойдем в комнату. Там ты заберешь свои деньги и все, что скопил, а потом
уж мы испытаем силу этой травы.
   Так они и сделали. Сердце карлика сильно билось от  ожидания.  Забрав
пятьдесят или шестьдесят червонцев, которые он успел скопить,  и  уложив
свое платье в небольшой узел, он сказал:
   - Наконец-то я избавлюсь от этого бремени! И глубоко  засунув  нос  в
траву, он стал вдыхать ее аромат.
   Что-то словно затрещало и потянулось в его теле; он почувствовал, как
он вытягивается, как голова его высовывается из плеч; он покосился  гла-
зом на свой нос и заметил, что тот становится все меньше и меньше; спина
и грудь стали выравниваться, ноги становились все длиннее.
   Мими с изумлением смотрела на него.
   - Ах, какой же ты большой, какой красивый! - воскликнула она.  -  Те-
перь в тебе не осталось  ничего,  что  напоминала  бы  о  твоем  прежнем
уродстве.
   Обрадованный Яков, несмотря на свою радость, все-таки не забывал, как
много он обязан своей спасительнице Мими. Правда, сердце влекло его отп-
равиться прямо к родителям, но он из благодарности подавил это желание и
сказал:
   - Кому, как не тебе, обязан я своим исцелением? Не будь тебя,  я  ни-
когда не нашел бы этой травки и навеки должен был бы  оставаться  карли-
ком, а то и совсем погибнуть от руки палача. Но я постараюсь  отблагода-
рить тебя. Я отвезу тебя к твоему отцу, - быть может, он, столь  опытный
в волшебстве, сумеет и тебя избавить от злых чар.
   Мими залилась слезами радости и приняла его предложение.  Якову  уда-
лось благополучно выбраться с нею из дворца, после чего они пустились  в
путь по направлению к морскому берегу, родине Мими.
   Не станем подробно описывать, как они совершили свое путешествие, как
Веттербок снял чары со своей дочери и отпустил Якова с богатыми подарка-
ми, как Яков вернулся в свой родной город и как родители его с  радостью
признали в красивом молодом человеке своего пропавшего сына.
   Прибавим лишь одно, что после его исчезновения из дворца герцога, там
поднялась страшная суматоха.
   Когда на другой день герцог, не получив  паштета,  захотел  исполнить
свою клятву и приказал отрубить карлику голову, последнего нигде не мог-
ли отыскать.
   Князь же утверждал, что герцог сам дал ему  возможность  тайком  убе-
жать, чтобы не потерять своего лучшего повара, и упрекал его в том,  что
он нарушил свое слово.
   Из-за этого между обоими государями возникла  продолжительная  война,
которая известна историкам названием "Травяной войны". Обе стороны  дали
несколько сражений, но в конце концов был заключен мир, который  получил
название "Паштетного", так как на празднике  в  честь  примирения  повар
князя подал к столу паштет-сюзерен, которому  герцог  и  оказал  должную
честь.




   Жила-была однажды королева, у которой была кошка.  Также  у  нее  был
муж-король, прекрасное королевство,  драгоценности  и  множество  верных
слуг. Но больше всего на свете королева любила свою кошку.
   Она была очень красива: с пышной серебристой шерстью и  ярко-голубыми
глазами. Она тоже очень любила королеву. Они всегда были вместе, и кошке
было позволено есть за королевским столом.
   Однажды у кошки появился котенок, и его назвали Кип.
   - Ты счастливее меня, - сказала кошке королева. - У меня нет детей, а
у тебя такой чудесный малыш, а ты покидаешь меня, оставляя  его  на  мое
попечение.
   - Не плачьте, Ваше Высочество, - сказала  кошка,  которая  была  нас-
только же разумна, насколько красива. - Слезами горю не поможешь. Я обе-
щаю вам, что скоро и вы родите малыша.
   В ту же ночь кошка ушла в лес, чтобы найти своих сородичей,  а  через
некоторое время королева родила прелестную дочь, которую назвали Ингрид.
Маленькая принцесса и котенок очень подружились. Они целыми днями вместе
играли спали в одной кроватке. Но однажды котенок ночью  отправился  ло-
вить мышей и исчез. Больше его никто не видел.
   Прошли годы. Однажды принцесса Ингрид играла  в  саду  с  мячом.  Она
подбрасывала мяч вверх, как можно выше,  забавляясь  и  смеясь.  И  вот,
подброшенный ею мяч упал в кустарник с розами.  Она  отправилась  искать
его и услышала голос:
   - Здравствуй, Ингрид!
   Она посмотрела под ноги и увидела прелестного полосатого кота.
   - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - спросила она.
   - А ты разве не помнишь меня? Мое имя - Кип, - сказал кот.
   - Я никогда не слышала этого имени, - ответила Ингрид.
   - Я - Кип, - продолжал кот. - Маленьким я спал у тебя на руках. Но  у
детей, в отличие от котов, короткая память, - с сожалением сказал кот.
   Вдруг рядом с принцессой появилась ее  гувернантка,  которая,  увидев
кота, закричала:
   - Убирайся прочь, грязный воришка!
   Услышав это, кот тотчас же исчез в кустах. Ингрид, задумавшись, пошла
во дворец. Вечером, когда она лежала в постели, пришла королева пожелать
ей спокойной ночи, и Ингрид спросила ее о коте.
   - Да, действительно, так и было, - сказала королева. - Как бы я хоте-
ла увидеть Кипа еще раз.
   На следующий день стояла ужасная жара и играть в саду было  невозмож-
но. Ингрид с гувернанткой отправились к опушке леса.
   Там они сели под тенистое дерево, и Ингрид стала  тихонько  напевать.
Через некоторое время гувернантка заснула, по крайней мере, так  показа-
лось Ингрид.
   Она вскочила и, бросившись в лес, стала громко звать:
   - Кип, Кип!
   Она увидела ручей и, сняв туфли, зашла в прохладную воду. Вдруг сзади
послышался подозрительный шум.
   Обернувшись, она увидела позади себя громадного  черного  чудовищного
великана. Он схватил Ингрид за руки и зарычал страшным голосом:
   - Пойдем со мной!
   Он потащил ее за собой и шел так быстро, что Ингрид едва успевала  за
ним. Ее ноги стерлись до крови, но она не смела попросить его  вернуться
к ручью за своими башмаками.
   Ее слезы привели великана в бешенство.
   - Я терпеть не могу слезливых детей, - заявил он. - Если ты не перес-
танешь, я убью тебя!
   Он достал огромный нож и отрезал Ингрид ступни ног. Сунув их к себе в
карман, он исчез в лесу. Потрясенная и стонущая от боли, Ингрид упала на
землю. Вдруг она услышала слабый свист.
   - Помогите! - закричала она, что было сил.
   - Иду-иду, - ответил ей голос. Это был Кип. Он ехал в своей собствен-
ной карете, запряженной великолепной лошадью. Он поднял Ингрид и бережно
положил ее в карету.
   Очнувшись и открыв глаза, Ингрид вдруг обнаружила, что лежит в мягкой
белоснежной кровати, и Кип поит ее теплым молоком с ложечки.
   Ее ноги больше не болели, поскольку Кип  смазал  их  волшебной  мазью
вербенного дерева.
   - Постарайся не двигаться, - сказал Кип. - Поспи, пока не найду вели-
кана и не принесу назад твои ступни. Я закрою дверь на ключ, чтобы никто
не потревожил тебя.
   Кип сел в свою карету и поехал. Через некоторое время он увидел хижи-
ну великана. Он прислонился ухом к замочной скважине и стал слушать.
   Великан разговаривал со своей женой.
   - Гадкая плакса эта девчонка, - злобно говорил он. - Я  должен  убить
ее.
   - Ты успеешь сделать это и завтра, - ответила ему жена. - Мы  зажарим
ее и устроим вкусный ужин.
   - Она слишком молода, - ответил людоед. - В  этом  возрасте  они  еще
очень костлявые.
   Пока они разговаривали. Кип пробрался в кухню и, взяв  большую  пачку
соли, высыпал ее в готовящийся на плите суп. Затем он  спрятался  опять.
Вскоре жена людоеда принесла из кухни суп, и они принялись есть его  ог-
ромными половниками. От большого количества соли у них пересохло в  гор-
ле.
   - Я пойду, пожалуй, к колодцу, попью, - сказал людоед.
   - Я тоже, - ответила жена.
   Когда они вышли, Кип пробрался в их хижину и вытащил из кармана людо-
едовой куртки ступни Ингрид. Он схватил их и помчался домой так  быстро,
как только мог.
   Ингрид ждала его.
   - Вот, возьми, - сказал Кип, - и не беспокойся. Я смажу их  волшебной
мазью, и они за секунду прирастут снова.
   Он приложил отрезанные ступни к ногам Ингрид и  смазал  их  волшебной
мазью из вербены.
   - Но ты не должна несколько дней вставать с постели -  сказал  он,  -
Завтра я отвезу тебя домой. Королева будет очень рада увидеть тебя живой
и здоровой.
   В самом деле королева была счастлива увидеть свою  дочь  снова.  Взяв
Ингрид из рук Кипа, она спросила его:
   - Как мне отблагодарить тебя? Ты спас ей жизнь, а ее жизнь  для  меня
дороже моей собственной.
   - Не думай пока об этом, -  ответил  Кип.  -  Позаботься  об  Ингрид.
Как-нибудь я попрошу у тебя помощи.
   Кип сел в свою карету и вернулся домой. Когда  Ингрид  услышала,  что
Кип уехал, она очень затосковала. Она не могла ни есть, ни пить и не ду-
мать ни о чем, кроме него.
   Ее мать приносила ей новые нарядные  платья,  экзотические  фрукты  и
волшебные сказки, но ничто не могло рассеять грусть Ингрид.
   - Я не знаю, что делать! - сказала королева, обращаясь к мужу-королю.
- Я перепробовала все средства.
   - Не все, - сказал задумчиво король.
   - Что ты имеешь в виду? - спросила изумленная королева.
   - Мы должны найти ей мужа. Может быть, это спасет ее от тоски.
   Королева согласилась, и со всех концов во дворец съехались прекрасные
молодые принцы. Выбрав самого отважного и красивого из них, Ингрид впер-
вые улыбнулась, и они обручились.
   Приближался день свадьбы. Звонили во все колокола. Во дворцовой церк-
ви священник обвенчал молодых.
   После церемонии бракосочетания состоялся бал. Уже в конце  бала  поя-
вился Кип. Ингрид была очень рада увидеть его. Она обняла его и расцело-
вала.
   - Я хочу попросить тебя об одном одолжении, - сказал Кип.
   - Я исполню все, что ты пожелаешь, мой дорогой Кип, - сказала Ингрид.
   - Разреши мне сегодня ночью лечь у твоих ног? - попросил он.
   - И это все? Конечно, я разрешаю, - сказала Ингрид.
   - Благодарю! - ответил Кип.
   В эту ночь Кип спал у ног Ингрид.  На  следующее  утро,  проснувшись,
Ингрид увидела на месте, где спал кот, прелестную молодую принцессу.
   Она поведала Ингрид странную историю. Она и ее мать были  заколдованы
злой волшебницей. Их чары должны были продолжаться до тех пор, пока  они
не устранят какое-нибудь большое зло. Мать Кипа умерла, так и не раскол-
довавшись. А Кип противостоял злу великана, и поэтому чары заклятья спа-
ли с него, и он стал принцессой.
   Ингрид была очень рада за принцессу и пригласила ее жить  во  дворце.
Вскоре принцессе нашли богатого молодого принца, и они поженились.
   А потом у Ингрид с мужем и молодой принцессы с принцем появились  де-
ти, которые больше всего на свете любили слушать историю про Кипа -  за-
колдованного кота.




   Жил-был король с королевой, и у них была единственная  дочь,  которую
звали Грейс. Это имя очень подходило ей. Она была красива, добра и умна.
Грейс была украшением дворца, и многие королевские советники  спрашивали
у нее совета перед принятием решений.
   По утрам мать обучала ее искусству быть королевой. Слуги  сервировали
ей стол серебряными и золотыми приборами и подавали  самые  роскошные  и
экзотические кушанья на свете, словом - она была счастливейшей из  деву-
шек.
   Среди дворцовых дам была вечно всем недовольная и завистливая  герцо-
гиня Грудж, у нее были сальные волосы и круглое красное лицо.  Она  была
неряхой, ленивицей и, кроме того, одна нога у нее  была  короче  другой.
Она ненавидела Грейс, которая все хорошела и хорошела с каждым днем.
   Однажды королева заболела и умерла. Грейс очень  тосковала  по  своей
матери, а король безутешно оплакивал кончину своей супруги.  Так  прошел
год. Король все чах и чах от тоски, и доктора велели ему чаще бывать  на
свежем воздухе.
   Король решил поехать поохотиться. В один прекрасный день,  поехав  на
охоту, он остановился отдохнуть в большом особняке. Это был дом герцоги-
ни Грудж.
   Она вышла встретить короля и проводила его в прохладную  часть  дома,
где он прилег отдохнуть. После обильного ужина герцогиня  повела  короля
показать свои винные погреба.
   - Разрешите мне предложить вам немного  старинного  вина,  -  сказала
она.
   - Что за вина хранятся у вас здесь? - поинтересовался король.
   - Сейчас мы посмотрим, - ответила герцогиня. Она вытащила  пробку  из
одной бочки. Тысячи золотых монет посыпались на пол.
   - Как странно, - сказала герцогиня. Она выдернула  пробку  из  другой
бочки, и десятки тысяч монет посыпались из новой бочки.
   - Все-таки это очень странно, - усмехнулась герцогиня. И  она  начала
выдергивать пробки из каждой бочки подряд. Жемчуга и бриллианты, сапфиры
и изумруды посыпались на пол погреба.
   - О, Ваше Высочество, похоже здесь совсем нет вина. Вместо него бочки
полны каким-то хламом, - сказала хитрая герцогиня.
   - Хламом? - вскричал изумленный король. - Вы называете богатство хла-
мом?
   - Вы еще не видели моего богатства, - сказала Грудж,  которая  просто
упивалась своей хитростью. - Все мои погреба полны золота и  драгоценных
камней. Все они будут вашими, если вы женитесь на мне.
   - Моя дорогая герцогиня, конечно же, я женюсь на  вас!  -  воскликнул
король, который просто обожал деньги.
   - Но у меня есть одно условие, - сказала Грудж. - Я хочу быть опекун-
шей вашей дочери и настаиваю на том, чтобы она подчинялась  мне  беспре-
кословно.
   - Хорошо, - согласился король.
   Герцогиня вручила ему ключи от погребов, и в этот же день они  обвен-
чались в маленькой церкви.
   Приехав домой, король сразу же пошел в комнату дочери.
   - Ну как прошла охота? - спросила Грейс. - Велика ли добыча?
   - Добыча огромная - это несметные сокровища герцогини Грудж, с  кото-
рой мы обвенчались сегодня утром. Теперь ты должна любить ее, уважать  и
слушаться беспрекословно. Пойди переоденься в свою лучшую одежду. Сегод-
ня я привезу герцогиню во дворец.
   Грейс очень любила отца и хотела ему только счастья, но она не смогла
держать нахлынувших слез. Это увидела ее нянюшка, поинтересовавшись, что
же случилось.
   - Мой отец женился вновь, - рыдала Грейс. - И моя мачеха - мой закля-
тый враг герцогиня Грудж.
   - Никогда не забывай, что ты принцесса, дорогая. Умей  скрывать  свои
чувства. Обещай мне, что герцогиня никогда не узнает о твоем отношении к
ней, - попросила старая нянюшка.
   Это было очень тяжело. Но Грейс дала себе слово  встретить  герцогиню
со счастливым лицом и самыми добрыми намерениями. Она надела платье цве-
та молодой зелени и золотую мантию. Грейс также сделала красивую причес-
ку и увенчала ее короной, усыпанной бриллиантами.
   Грудж тоже готовилась к встрече тщательно. На свою короткую ногу  она
надела башмак на высоком каблуке, покрасила свои волосы в черный цвет, а
лицо обильно напудрила.
   А портниха сшила ей платье, скрывающее горб. Послав скорохода  с  за-
пиской к королю, она написала, что хотела бы въехать на королевский двор
на самой прекрасной лошади короля.
   Пока шли приготовления, Грейс вышла прогуляться в лес. Здесь никто не
мешал наплакаться вволю. Успокоившись, она посмотрела  вверх  и  увидела
очаровательного маленького пажа, одетого в зеленый шелковый камзол и бе-
лую бархатную шляпу. Он, улыбаясь, приближался к ней.
   - Принцесса, король ждет вас.
   Грейс была озадачена. "Почему она никогда не видела его  среди  коро-
левских слуг?"
   - Давно ли вы служите у нас? - спросила она.
   - Я не служу никакому королю, моя дорогая. Я служу только  вам.  Меня
зовут Дерек. Я принц волшебного королевства. При рождении я был  наделен
волшебной силой, позволившей мне находиться с вами везде, где бы  вы  ни
были, оставаясь невидимым. Я слышал весь ваш разговор с отцом и  пришел,
чтобы помочь вам.
   - Так значит вы и есть тот самый умный на свете принц Дерек, о  кото-
ром я столько слышала. Я рада, что вы предлагаете мне свою  помощь.  Те-
перь я уже не так боюсь герцогини Грудж, - сказала Грейс.
   Они вернулись в замок. Дерек выбрал для принцессы самую красивую  ло-
шадь, и она с отцом выехала встречать герцогиню. В суматохе  приготовле-
ний никто и не заметил, что лошадь Грейс во сто крат красивее,  чем  ло-
шадь, выбранная для герцогини.
   Кортеж герцогини встретил их на полпути. Король помог герцогине выйти
из кареты и проводил ее до  выбранной  для  нее  лошади.  Увидев  лошадь
Грейс, уродина-герцогиня закричала страшным голосом:
   - Что это за издевательство надо мной? Почему у этой девчонки  лошадь
лучше, чем у меня? Я отказываюсь ехать в замок и возвращаюсь домой.  Ко-
роль стал умолять герцогиню; не делать этого и  велел  Грейс  отдать  ей
свою лошадь.
   Взобравшись в седло герцогиня со злости так хлестнула лошадь  кнутом,
что та полетела быстрее вихря. И как ни  старалась  Грудж  удержаться  в
седле, она все-таки свалилась в грязную лужу.
   Король подбежал к ней, поднял на руки и унес ее во дворец, где  слуги
уложили ее в постель.
   - Это все мне подстроила Грейс, - вопила злая герцогиня. - Она сдела-
ла это, чтобы унизить меня. Она хотела убить меня!
   Король решил задобрить Грудж. Он знал, как ей хочется быть  красивой,
и заказал для нее портрет, который как могли приукрасили королевские жи-
вописцы. Он дал бал в честь герцогини и посадил  ее  на  самое  почетное
место.
   Герцогиня сияла от счастья. Ей казалось, что все только и делают, что
смотрят на нее. На самом деле все приглашенные принцы, короли, герцоги и
бароны смотрели на Грейс, которая стояла за спиной своей мачехи.  Увидев
это, герцогиня решила уничтожить падчерицу.
   Поздно ночью стража схватила Грейс и отвезла далеко в лес, полный ди-
ких зверей. Там ее и оставили одну-оденешеньку. Бредя по дикому, темному
лесу, Грейс плакала, причитая:
   - О, Дерек, где же ты? Неужели и ты покинул меня?
   И вдруг случилось чудо. На каждой веточке каждого дерева зажглось  по
свечке, освещая дорогу к роскошному хрустальному дворцу, стоящему в глу-
бине леса. Подойдя к нему поближе, она увидела на пороге сияющего  Дере-
ка, который протягивал к ней руки.
   - Не бойся, моя дорогая, ведь я так люблю тебя, - сказал он.  -  Идем
скорее во дворец, моя матушка и сестры заждались тебя.
   Чудесная музыка играла повсюду во дворце. Королева и ее дочери прово-
дили Грейс в волшебную хрустальную  комнату,  где  пораженная  принцесса
увидела в зеркалах всю свою жизнь и все приключения, что  с  ней  случи-
лись.
   - Я хочу запомнить все о тебе навсегда, - объяснил Дерек.
   Грейс не знала, что сказать. Тут вмешалась королева и позвала всех  к
столу. После обильного ужина, Грейс почувствовала себя  уставшей.  Трид-
цать служанок раздели ее и уложили в постель, где она сладко уснула  под
тихую мелодичную музыку.
   Когда она проснулась, ей показали шкафы полные платьев и драгоценнос-
тей, а также множество красивой обуви. Все было ее размера и на ее вкус.
Грейс поблагодарила Дерека за все это.
   - Я должна идти, - сказала она. - Мой отец, должно быть, волнуется.
   - Здесь ты в безопасности, - возразил ей Дерек. - Зачем тебе уходить?
Выходи за меня замуж и забудь свое прошлое, как дурной сон. Мы прекрасно
заживем здесь.
   - Я бы с удовольствием осталась здесь, - ответила  Грейс.  -  Но  мой
долг находиться сейчас рядом с отцом, который сойдет с ума, решив, что я
умерла. Кроме того, я очень боюсь, что эта гадкая Грудж изведет  его  до
смерти.
   Дерек пытался уговорить Грейс, но все было бесполезно. В конце концов
он согласился отпустить ее. Он сделал ее невидимой, чтобы она могла  не-
заметно пробраться в замок.
   Грейс, проникнув в замок, сразу же направилась в комнату отца. Снача-
ла он очень испугался, приняв Грейс за привидение, но потом успокоился и
выслушал ее.
   Она объяснила отцу, что Грудж хотела убить ее, и только чудом ей уда-
лось спастись. Она просила отца отправить ее в самый дальний конец коро-
левства, чтобы там спокойно прожить без козней Грудж.
   Король, хотя и был человек смелый и волевой, оказался под каблуком  у
новой жены. Он успокоил Грейс и пригласил ее поужинать с ним. Слуги гер-
цогини увидели Грейс и доложили ей, что  принцесса  живая  и  невредимая
возвратилась во дворец.
   Когда король уснул, герцогиня начала действовать. Она схватила Грейс,
одела ее в рваные лохмотья и посадила в тюремную яму. Вместо постели она
кинула ей туда пучок соломы. Грейс очень тосковала  по  родному  дворцу,
милому отцу и доброму Дереку. Но никого не звала на помощь.
   В это время Грудж со своей подругой, злой феей, придумывали для Грейс
самые ужасные наказания. Наконец фея, напрягши свой изощренный в  гадос-
тях ум, сказала:
   - Давай попробуем вот это.
   Они дали ей заколдованный клубок спутанных ниток и велели до утра ра-
зобрать его и смотать заново. Как Грейс ни старалась, шерсть только  все
больше запутывалась и запутывалась.
   Грейс отложила клубок в сторону и горько заплакала.
   - Пусть лучше Грудж убьет меня, чем я буду  так  мучиться,  -  рыдала
она. - О, Дерек, если ты не можешь помочь мне, то хотя бы приди и попро-
щайся со мной.
   Не успела она произнести последние слова, как откуда ни возьмись поя-
вился принц Дерек.
   - Не плачь, моя дорогая, - сказал он. - Пойдем со мной, мы  поженимся
и будем жить счастливо.
   - Но как я могу проверить, что ты действительно любишь меня, ведь  мы
знакомы очень короткое время? - сказала Грейс.
   Дерек только грустно склонил голову, чтобы скрыть свои слезы и,  поп-
рощавшись с ней, исчез.
   Грудж едва могла дождаться ночи, предвкушая  расправу  с  Грейс.  Она
принесла Грейс огромный саквояж, полный перьев различных птиц, и  потре-
бовала, чтобы Грейс разделила их по видам.
   Перья были такие разноцветные и разные и их было такое огромное коли-
чество, что это была просто невыполнимая задача. Никто не смог бы, кроме
самих птиц, отличить, какое перышко принадлежит какому виду.
   "Я больше не буду звать Дерека, - подумала Грейс. - Если он  действи-
тельно любит меня, он придет сюда сам".
   - Я здесь, моя дорогая! - послышался сверху голос, и она увидела сво-
его любимого. Он трижды взмахнул своей палочкой, и все перышки сами раз-
делились на нужные кучки.
   - Как я благодарна тебе за все, - горячо поблагодарила его Грейс. - Я
никогда не забуду твоей доброты ко мне!
   Наутро, увидев, что вся работа выполнена верно и в срок, Грудж пришла
в неописуемую ярость. Она опрометью кинулась к подруге - колдунье и умо-
ляла ее дать Грейс самую невыполнимую работу.
   - Возьми вот эту волшебную коробочку, -  сказала  злая  фея.  -  Если
Грейс откроет ее, она уже никогда не закроется. Отправь ее с ней и стро-
го-настрого накажи ей не раскрывать ее, любопытство  все  равно  возьмет
верх, и Грейс откроет коробочку. Вот тогда у тебя будет  повод  наказать
ее.
   Грудж в точности выполнила наказ колдуньи и, отдавая Грейс коробочку,
сказала:
   - Отнеси это ко мне в поместье. Да смотри, не заглядывай в нее, пото-
му что там находятся вещи, которые слишком дороги для тебя, чтобы видеть
их. Я запрещаю тебе это под страхом смерти.
   Грейс взяла коробочку и отправилась в путь. Пройдя почти половину пу-
ти, она остановилась отдохнуть. Присев на траву, она положила  коробочку
на колени и подумала:
   "Интересно, что там внутри? Я открою ее разок и не буду  ничего  тро-
гать".
   Она открыла коробочку и оттуда вдруг вылетела  целая  стая  крохотных
прозрачных человечков, самый большой из которых был с ноготь  человечес-
кого мизинца. Они покружились немного в воздухе и исчезли.
   - О, Боже, что же я наделала, - заплакала Грейс. - Из-за своего любо-
пытства я попала в беду. О, Дерек, если ты еще любишь меня,  такую  глу-
пую, помоги мне скорее!
   Принц сразу же появился. Он взмахнул своей волшебной палочкой и  кро-
хотные человечки, вдруг слетевшись со всех сторон, сразу же запрыгнули в
коробочку и закрыли за собой крышку.
   Он еще раз взмахнул своей палочкой и появилась его карета. Дерек  по-
садил в нее Грейс и отвез ее в поместье Грудж.
   Но слуги не впустили Грейс, поскольку она была в грязных лохмотьях.
   Принцесса была вынуждена вернуться назад, во дворец. К тому  времени,
когда она вернулась, у злой герцогини созрел новый план.
   В саду она велела вырыть большую яму с капканом на дне и сверху зало-
жить ее травой.
   Вечером вместе со своими служанками и Грейс  она  отправилась  прогу-
ляться в сад. Проходя мимо ямы, она столкнула туда бедную  принцессу,  а
сама со служанками убежала обратно во дворец.
   Горько плакала бедняжка Грейс в темной сырой яме.
   - Я похоронена здесь заживо, - рыдала она. - О, Дерек, вот мне  нака-
зание за то, что я не верила твоей любви.
   Вдруг она услышала странный шорох и, обернувшись, увидела, что в  од-
ном из углов ямы появилась дверь, которая стала увеличиваться и увеличи-
ваться.
   Через нее пробивался свет. Открыв ее, Грейс увидела  цветущий  сад  с
диковинными цветами и фруктами и фонтаном необыкновенной красоты.
   А впереди красовался огромный хрустальный дворец принца  Дерека.  Сам
принц, его мать и сестры вышли ее встречать.
   - Дорогой принц, - сказала Грейс. - Я не верила твоей  любви,  но  ты
доказал мне ее. Если ты не передумал, я с удовольствием  выйду  за  тебя
замуж.
   Они тут же поженились и зажили счастливо в волшебном королевстве, где
и живут до сих пор.




   Ехал казак путем-дорогою и заехал в дремучий лес; в том лесу на  про-
галинке стоит стог сена. Остановился казак отдохнуть немножко, лег около
стога и закурил трубку; курил, курил и не видал, как заронил искру в се-
но. Сел казак на коня и тронулся в путь; не успел и  десяти  шагов  сде-
лать, как вспыхнуло пламя и весь лес осветило. Оглянулся казак,  смотрит
- стог сена горит, а в огне стоит красная девица и говорит громким голо-
сом:
   - Казак, добрый человек! Избавь меня от смерти.
   - Как же тебя избавить? Кругом пламя, нет к тебе подступу.
   - Сунь в огонь свою пику, я по ней выберусь.
   Казак сунул пику в огонь, а сам от великого жару назад отвернулся.
   Тотчас красная девица оборотилась змеею, влезла на  пику,  скользнула
казаку на шею, обвилась вокруг шеи три раза и взяла свой хвост  в  зубы.
Казак испугался; не придумает, что ему делать и как ему быть.
   Провещала змея человеческим голосом:
   - Не бойся, добрый молодец! Носи меня на шее семь лет  да  разыскивай
оловянное царство, а приедешь в то царство - останься и проживи там  еще
семь лег безвыходно. Сослужишь эту службу, счастлив будешь!
   Поехал казак разыскивать оловянное царство.
   Много ушло времени, много воды утекло, на исходе седьмого  года  доб-
рался до крутой горы; на той горе стоит оловянный  замок,  кругом  замка
высокая белокаменная стена.
   Поскакал казак на гору, перед ним стена раздвинулась, и въехал он  на
широкий двор. В ту же минуту сорвалась с его шеи змея, ударилась о сырую
землю, обернулась душой-девицей и с глаз пропала - словно ее не было.
   Казак поставил своего доброго коня на конюшню, вошел во дворец и стал
осматривать комнаты. Всюду зеркала, серебро да бархат, а нигде не видать
ни одной души человеческой. "Эх, - думает казак, - куда  я  заехал?  Кто
меня кормить и поить будет? Видно, придется помирать голодною смертью!"
   Только подумал, глядь - перед ним стол накрыт, на столе и пить и есть
- всего вдоволь; он закусил и выпил, и вздумал пойти на коня посмотреть.
Приходит в конюшню - конь стоит в стойле да овес ест.
   - Ну, это дело хорошее: можно, значит, без нужды прожить.
   Долго-долго оставался казак в оловянном  замке,  и  взяла  его  скука
смертная: шутка ли - завсегда один-одинешенек! Не с кем и словечка пере-
кинуть. Вздумалось ему ехать на вольный свет; только куда ни бросится  -
везде стены высокие, нет ни входу, ни выходу. За досаду то  ему  показа-
лось, схватил добрый молодец палку, вошел во дворец и  давай  зеркала  и
стекла бить, бархат рвать, стулья ломать, серебро швырять: "Авось-де хо-
зяин выйдет да на волю выпустит!" Нет, никто не является.
   Лег казак спать. На другой день проснулся, погулял-походил и  вздумал
закусить; туда-сюда смотрит - нет ему ничего! "Эх, - думает, - сама себя
раба бьет, коль нечисто жнет! Вот набедокурил вчера, а теперь  голодай!"
Только покаялся, как сейчас и еда и питье - все готово!
   Прошло три дня; проснулся казак поутру, глянул в  окно  -  у  крыльца
стоит его добрый конь оседланный. Что бы такое значило? Умылся,  оделся,
взял свою длинную пику и вышел на широкий двор. Вдруг откуда ни возьмись
- явилась красная девица:
   - Здравствуй, добрый молодец! Семь лет окончились - избавил  ты  меня
от конечной погибели. Знай же: я королевская дочь. Унес меня Кощей Бесс-
мертный от отца, от матери, хотел взять за себя замуж, да я над ним нас-
меялась; вот он озлобился и оборотил меня лютой змеею. Спасибо  тебе  за
долгую службу! Теперь поедем к моему отцу; станет он награждать тебя зо-
лотой казной и камнями самоцветными, ты ничего не бери, а проси себе бо-
чонок, что в подвале стоит.
   - А что за корысть в нем?
   - Покатишь бочонок в правую сторону - тотчас дворец явится,  покатишь
в левую - дворец пропадет.
   - Хорошо, - сказал казак.
   Сел он на коня, посадил с собой и прекрасную королевну; высокие стены
сами перед ними пораздвинулись, и поехали они в путь-дорогу.
   Долго ли, коротко ли - приезжает казак с королевной к королю.  Король
увидал свою дочь, возрадовался, начал  благодарствовать  и  дает  казаку
полные мешки золота и жемчугу.
   Говорит добрый молодец:
   - Не надо мне ни злата, ни жемчугу; дай мне на память тот  бочоночек,
что в подвале стоит.
   - Многого хочешь, брат! Ну, да делать нечего: дочь мне всего  дороже!
За нее и бочонка не жаль. Бери.
   Казак взял королевский подарок и отправится по белу свету  странство-
вать.
   Ехал, ехал, попадается ему навстречу древний старичок. Просит старик:
   - Накорми меня, добрый молодец!
   Казак соскочил с лошади, отвязал бочонок, покатил его вправо - в ту ж
минуту чудный дворец явился.
   Взошли они оба в расписные палаты и сели за накрытый стол.
   - Эй, слуги мои верные! - закричал казак.  -  Накормитенапоите  моего
гостя.
   Не успел вымолвить - несут слуги целого быка и три котла пива.  Начал
старик есть да похваливать; съел целого  быка,  выпил  три  котла  пива,
крякнул и говорит:
   - Маловато, да делать нечего! Спасибо за хлеб и за соль.
   Вышли из дворца; казак покатил свой бочонок в левую сторону - и двор-
ца как не бывало.
   - Давай поменяемся, - говорит старик казаку, - я тебе меч отдам, а ты
мне бочонок.
   - А что толку в мече?
   - Да ведь это меч-саморуб; только стоит махнуть - хоть какая будь си-
ла несметная, всю побьет! Вон видишь - лес растет; хочешь, пробу сделаю?
   Тут старик вынул свой меч, махнул им и говорит:
   - Ступай, мечсаморуб, поруби дремучий лес!
   Меч полетел и ну деревья рубить да в сажени класть; порубил и назад к
хозяину воротился.
   Казак не стал долго раздумывать, отдал старику бочонок, а  себе  взял
меч-саморуб, сел на коня и вздумал к королю вернуться.  А  под  стольный
город того короля подошел сильный  неприятель;  казак  увидал  рать-силу
несметную, махнул на нее мечом:
   - Меч-саморуб! Сослужи-ка службу; поруби войско вражье!
   Полетели головы... И часу не прошло, как вражьей силы не стало.
   Король выехал казаку навстречу, обнял его, поцеловал и тут  же  решил
выдать за него замуж прекрасную королевну.
   Свадьба была богатая; на той свадьбе и я был, мед-вино пил,  по  усам
текло, во рту не было.




   Жил-был однажды молодой рыбак, который больше всего  на  свете  любил
море. Он жил в хижине на берегу. Утром и вечером, зимой и  летом  он  не
переставал любоваться морем. Звали его Урашима.
   Каждый день он ловил рыбу. Но поскольку был влюблен в море и добр  от
природы, он всегда выпускал пойманную рыбу обратно в море.
   Однажды, закинув свою удочку, Урашима вдруг почувствовал,  что  леска
сильно натянулась. Выдернув ее, он увидел большую черепаху, зацепившуюся
за крючок. Урашима освободил черепаху и  отпустил  ее  обратно  в  море.
"Лучше я буду голодать сегодня, - подумал он, - чем убью молодую черепа-
ху".
   Ты знаешь, что черепахи живут много-много лет, а эта была еще  совсем
юная. Черепаха исчезла в волнах, а через некоторое время  необыкновенной
красоты девушка появилась у лодки Урашимы.
   Присев на ее край, она сказала:
   - Я дочь морского царя. Мы живем на дне моря. Отец разрешил мне прев-
ратиться в черепаху, чтобы испытать твое доброе сердце. Ты и в самом де-
ле добр и благороден. Я приглашаю тебя к себе  в  гости  посмотреть  мой
подводный дворец.
   Урашима не мог вымолвить ни слова, пораженный ее  неземной  красотой.
Одним лишь желанием было следовать за ней повсюду.
   - Да, - только и мог вымолвить он и, подав ей руку, последовал за ней
на морское дно. Хрустальная рыбка с золотыми плавниками сопровождала их.
Еще до захода солнца они достигли подводного дворца.
   Он был сделан из кораллов и жемчуга и сверкал так,  что  было  больно
глазам. Драконы с нежно-бархатной кожей охраняли вход во дворец.
   В тишине и роскоши дворца прожил Урашима четыре года вместе с  краса-
вицей принцессой. Каждый день море искрилось и сияло в лучах солнца. Они
были счастливы, пока однажды Урашима не повстречал  маленькую  черепаху.
Она напомнила ему тот день, когда он ушел к морю. Он  вспомнил  о  своей
деревне и своей семье.
   Принцесса знала, что однажды он вспомнит и затоскует по дому.
   - Ты должен вернуться на землю, к людям, - сказала она. - Если ты ос-
танешься здесь, ты возненавидишь меня и умрешь с тоски. Если  ты  отпра-
вишься сейчас, ты сможешь вернуться назад. Возьми эту жемчужную коробоч-
ку, перевязанную зеленой лентой. Но смотри, не развязывай ленты. Если ты
сделаешь это и раскроешь коробочку, ты уже никогда не сможешь  вернуться
назад.
   Урашима сел в свою лодку, и принцесса вынесла ее наверх. Он поплыл  к
родному берегу. Увидев его, он заплакал от радости.
   Там все также стоял холм, росли черешневые деревья, и  все  таким  же
золотым был прибрежный песок, из которого он в детстве  строил  красивые
замки, Урашима поспешил вверх по знакомой тропе. Поднявшись, он не узнал
окрестностей. Все также светило солнце, пели птицы и  синело,  перелива-
ясь, море. Хижины его не было, не было даже дерева, под  тенью  которого
она стояла. Он пошел дальше. Что же случилось за четыре  года,  пока  он
был в подводном царстве?
   Вдруг он увидел седовласого старца, отдыхающего под тенью  дерева,  и
подошел поговорить к нему.
   - Простите, вы не скажете, как пройти к хижине Урашимы? - спросил он.
   - Урашима? - переспросил старец. - Это очень древнее  имя.  Я  слышал
его однажды в детстве. Это было в рассказе моего прадедушки о  мальчике,
который утонул в море. Его братья, их сыновья и их внуки  жили  здесь  и
рыбачили. Но все они уже умерли. Это очень грустная история, правда? Мо-
лодой человек пошел в море 400 лет назад и не вернулся домой.  Не  нашли
даже щепки от его лодки. Море поглотило все, - сказал старец.
   Без семьи, без дома, никому незнакомый и ненужный Урашима был чужой в
своей деревне.
   Старец, указав в сторону холма, сказал:
   - Там находится деревенское кладбище, и там вы найдете его могилу.
   Мед ленно Урашима побрел на кладбище. Там, среди имен матери, отца  и
братьев он увидел и свое имя, вырезанное на сером могильном камне.
   И вдруг он понял. Ничто не связывало его больше  со  своей  деревней.
Здесь на земле он был мертв, он опоздал сюда на 400 лет. Он должен  вер-
нуться к своей возлюбленной принцессе.
   Он знал, что ему нельзя потерять свою коробочку, перевязанную зеленой
лентой. Он знал, что должен поспешить, но чувствовал себя усталым и  не-
нужным.
   Он потихоньку вернулся на берег, сел на морской песок  и  положил  на
колени жемчужную коробочку. Он мечтал о том, как вернется назад, в морс-
кое царство. Машинально он развязал зеленую ленту и открыл коробочку.
   Белый туман потихоньку выплыл из коробочки и поднялся высоко в  небо.
Там он приобрел очертания его любимой, прелестной принцессы.
   Урашима протянул к ней руки и кинулся за ней, но  туман  рассеялся  в
морском воздухе.
   Урашима почувствовал себя очень старым. Его  спина  вмиг  сгорбилась,
руки затряслись, а волосы поседели. Его мускулы стали дряблыми,  а  ноги
стали едва передвигаться.
   Вскоре на морском берегу дети нашли скелет неизвестного  человека.  А
на морских волнах все плыла, качаясь, маленькая жемчужная коробочка. Над
ней легко кружилась на ветру зеленая лента.




   Давным-давно жили старик со старухой. Некому было их старость покоить
- не было у них ни сына, ни дочери. Пошел как-то старик в лес дрова  ру-
бить. А старуха и говорит:
   - Вытесал бы ты, старик, из ольховой чурки мне куклу. Я бы ее  вместо
ребенка в колыбели качала, коли своих детей качать мне не привелось.
   Пошел старик в лес и целый день тесал из ольховой чурки куклу. Принес
старик куклу домой, сделал колыбельку. Старуха спеленала деревяшку,  как
ребенка, уложила в колыбель, стала качать и песни колыбельные ей петь.
   Три года качала старуха ольховую чурку. Однажды утром стала она хлебы
печь. Слышит - колыбель сама закачалась - застучала по половицам.  Огля-
нулась: в колыбели сидит трехлетний мальчик и раскачивается. Спрыгнул он
на пол и говорит:
   - Испеки мне, мать, хлебец, я есть хочу!
   Старуха так обрадовалась, что не знает, куда сына и посадить, чем его
накормить. Спрашивает сын: - А. где же отец? - Отец поле пашет. - Я пой-
ду ему помогать, - говорит мальчик. Пришел на край поля, кричит:
   - Здравствуй, отец, я пришел тебе помогать!
   Старик остановил лошадь, посмотрел и говорит:
   - Кто меня отцом кличет? У нас же нет сына.
   - А я Ольховая Чурка, которую мать три года качала. Теперь я ваш сын.
Скажи, что мне делать.
   Смотрит старик: перед ним стоит молодец, что ни в песне спеть,  ни  в
сказке сказать!
   - Ну, коли ты мне сын, помогай. Надо сделать изгородь, чтобы  медведи
овес не травили.
   Пошел старик обедать, а Ольховая Чурка остался поле  городить.  Такую
изгородь из толстых деревьев сделал, что зайцу под нее не пролезть, пти-
це через нее не перелететь. А проход на поле не догадался оставить. Вер-
нулся старик, увидел это, только головой покачал. А вечером старухе ска-
зал:
   - Силы у парня много, а что толку: такую изгородь сделал, что  теперь
и на поле не попадешь.
   За всякую работу с охотой принимался Ольховая Чурка, но в полсилы ра-
ботать не умел. Вот и выходило, что не столько  пользы  от  его  помощи,
сколько хлопот.
   Ольховая Чурка и сам понял это. Однажды утром и говорит он старухе:
   - Испеки, мать, мне подорожников. Пойду по белу свету бродить, может,
где моя сила и пригодится.
   Всплакнула старушка, а Ольховая Чурка взял с ее плеч красный  платок,
привязал к жерди под потолком и сказал:
   - Когда с этого платка кровь закапает, тогда и ищите меня.
   И пошел. Шел близко ли, далеко ли, видит: сидит на утесе,  на  берегу
озера, человек и удит. Удилище - толстенная сосна, леска - якорная цепь,
а заместо крючка - якорь.
   - Вот это силач так силач! - сказал Ольховая Чурка.
   - Что ты, добрый человек! Разве  я  силач?  Говорят,  есть  на  свете
Ольховая Чурка - так тот всем силачам силач! - говорит Удильщик.
   Смолчал Ольховая Чурка, не сказал, кто он.
   - Пойдем вместе белый свет смотреть, - говорит он Удильщику.
   Пошли вдвоем. Шли близко ли, далеко ли, слышат грохот. Смотрят: стоит
человек, высоко над головой скалу поднял. Как бросит скалу на скалу, так
обе и разлетаются на куски.
   - Эй, добрый человек, что ты делаешь? - кричат ему Ольховая  Чурка  и
Удильщик.
   - А я не знаю, куда силу девать - просто так тешусь.
   - Вот это силач так силач! - говорит Ольховая Чурка.
   - Что ты, разве я силач? Вот говорят есть на свете Ольховая  Чурка  -
тот всем силачам силач! - отвечает Скалолом.
   Опять ничего не сказал Ольховая Чурка о себе.
   - Пошли вместе белый свет смотреть, - говорят Скалолому Ольховая Чур-
ка и Удильщик.
   Идут втроем. Шли близко ли, далеко ли, стало вдруг смеркаться. И  чем
дальше идут, тем темнее становится. Удивились путники - ведь только  что
было утро, почему же среди бела дня ночь наступила?  Идут  они,  идут  -
совсем темно стало, как в осеннюю ночь.  Видят  впереди  что-то  ровное,
словно море, а на берегу не то город, не то крепость - в  темноте-то  не
разобрать.
   У самой крепостной стены стоит бедная избушка, в которой жила  старая
вдова. Зашли в нее путники и спрашивают:
   - Что это за земля, где среди бела дня ночь наступает?
   - Ох, сыночки! Уже три года не видим мы ни солнца, ни месяца, ни  за-
ри. Один злой человек проклял солнышко, потому что жгло его сильно,  вот
девятиглавый змей и похитил солнце. Другой злодей месяц проклял,  потому
что мешал он ему воровать и темные дела творить. И шестиглавый змей  по-
хитил месяц. А третий дурной человек зарю утреннюю проклял: лентяй  был,
так заря, видишь ли, ему спать мешала по утрам. Трехглавый змей  и  унес
зарю.
   - А нельзя ли этому горю помочь? - спросил Ольховая Чурка.
   - Ох, сынок, - говорит старая вдова, - три года ищут силачей, которые
могли бы этих змеев одолеть, да нигде не могут найти. Есть у нашего царя
такой волшебный напиток: слабые его и пить  не  могут  -  обжигает,  как
огонь. Вот если бы кто смог три чаши этого напитка выпить, тот освободил
бы зарю, кто бы выпил шесть чаш - освободил бы месяц, а  кто  бы  девять
чаш осушил - тот и солнце бы освободил... Только  нет  таких  силачей  у
нас.
   - А не попробовать ли нам? - говорит Ольховая Чурка. Пошли они к  ца-
рю.
   А было у царя свое горе великое. Трехглавый змей, который зарю утрен-
нюю на дно морское унес, потребовал старшую дочь царя на съедение.
   Принесли тот волшебный напиток огненный, налили первую чашу. Удильщик
взял и выпил ее до дна - не поморщился. Налили другую чашу  -  выпил,  и
третью выпил. Скалолом шесть чаш выпил, а Ольховая Чурка - все девять до
дна осушил, как будто это была вода. Разнеслась весть по округе: нашлись
богатыри, которые могут зарю, месяц и солнце освободить!
   Попросили Удильщик, Скалолом и Ольховая Чурка им мечи сковать: перво-
му трехпудовый, второму шестипудовый,  а  Ольховой  Чурке  девятипудовый
меч. Взяли они мечи и пошли к той старой вдове, попросили у нее ночлега.
   Наступил вечер, когда трехглавый змей должен выйти из моря за старшей
дочерью царя. Привели слуги девушку на берег и на камень усадили. Прихо-
дит Удильщик и говорит ей:
   - Смотри зорко на море и жди, а я тем временем посплю. Когда змей бу-
дет из моря выходить, разбуди меня.
   Положил  он  голову  царевне  на  колени  и  крепко  заснул.   Прошло
сколько-то времени, всколыхнулось море раз, другой, третий. Царевна  на-
чала Удильщика трясти, а он не просыпается. Вот уже голова змея  показа-
лась над водой. Тут у царевны от страха сил прибавилось, встряхнула  она
Удильщика что было силы! Он вскочил, схватил свой трехпудовый меч и  по-
шел на змея. Увидел змей молодца и говорит:
   - Ху-ху, человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а пришли двое.
   - Раньше времени не радуйся! Сперва поборемся, - говорит Удильщик.
   - Коли ты такой сильный, то выдохни, чтоб здесь железное  поле  было,
где нам биться, - говорит змей.
   - Зачем тебе, толстобрюхому, железное поле? Я и на песке тебе  головы
отрублю.
   И стали они биться. Бились они, бились, снес  Удильщик  змею  голову,
другую, а третью никак отрубить не может. Крикнул молодец:
   - Смотри, дом твой горит!
   Оглянулся змей, тут Удильщик и третью голову  отрубил.  Царская  дочь
подарила ему свое именное кольцо и стала звать с собой в царский дворец,
но молодец велел ей одной идти домой, а сам пошел к той  старушке-вдове,
где его ждали товарищи.
   А утром рано люди проснулись: на небе утренняя заря сияет.
   Но скоро опять потемнело. Пошел Ольховая Чурка с товарищами по  горо-
дищу гулять, а народ уже не радуется, снова плачет! Узнали они, что шес-
тиглавый змей, который месяц на дно морское унес, требует  среднюю  дочь
царя.
   Настал вечер. Теперь пришел черед Скалолому  идти  со  змеем  биться.
Приходит он на берег моря, а средняя дочь царя уже там сидит  на  камне,
слезами заливается. Подходит к ней Скалолом и говорит:
   - Не горюй, девушка, авось все обойдется. Я тут немного посплю, а  ты
не спускай глаз с моря, жди, когда змей иудет  подниматься.  Тогда  меня
разбуди. Если не проснусь, то уколи меня булавкой.
   Положил Скалолом голову царевне на колени и заснул  крепким  сном.  А
царевна глаз не спускает с моря. Вот  всколыхнулось  море  раз,  другой,
третий. Стала царская дочь тормошить Скалолома, а тот никак не  просыпа-
ется. Вот уже море в четвертый раз всколыхнулось и в  пятый,  а  царевна
все не может разбудить своего спасителя. Вспомнила  наконец  о  булавке,
уколола руку Скалолома. Тот мигом вскочил на ноги и схватил свой  шести-
пудовый меч.
   Всколыхнулось море в шестой раз, и вышел из  воды  шестиглавый  змей.
Увидел змей Скалолома и говорит:
   - Ху-ху! Человечьим духом пахнет. Хотел одну съесть, а  пришли  двое!
То-то ужин добрый будет.
   - Раньше времени-то не хвались! Давай сперва силами померяемся, - го-
ворит Скалолом.
   - Ну, коли ты такой сильный, так выдохни,  чтобы  здесь  медное  поле
стало, где нам биться, - говорит змей.
   - Зачем тебе, толстобрюхому, медное поле? Я и на  песке  тебе  головы
поотрубаю.
   И пошел Скалолом на змея. Бились, бились они,  отрубил  молодец  змею
голову, вторую и третью, но змей не поддается. Уже четвертая, пятая  го-
лова скатилась на песок, а у змея будто и силы не  убавилось.  Никак  не
может Скалолом шестую, последнюю голову одолеть. Пошел на хитрость:
   - Смотри-ка, змей, дети твои на  тебя  дивуются,  что  ты  безголовый
стал! - кричит Скалолом.
   Змей оглянулся - и шестая голова на песок скатилась. И  тут  из  моря
выплыла луна, которую змей на дно морское упрятал. А царевна на радостях
подарила своему спасителю именное кольцо и стала звать  его  с  собой  в
царский дворец, но Скалолом пошел к старой  вдове,  где  его  дожидались
Удильщик да Ольховая Чурка.
   Пошли утром три товарища по городищу гулять и  видят:  народ  ликует,
как в великий праздник.
   Но не успели люди вдоволь нарадоваться, как разнеслась молва: сам де-
вятиглавый змей требует на съедение младшую дочь царя.
   Настал вечер, привели царские слуги младшую царевну на берег моря, на
белый камень усадили. Сидит она на камне и горько плачет.
   Вдруг, откуда ни возьмись, очутился перед ней молодец с девятипудовым
мечом (это был Ольховая Чурка) и говорит царевне:
   - Раньше времени девушка, не горюй! Я немного посплю, а ты не спускай
с моря глаз и жди: как начнет змей выходить, меня разбуди. Если не добу-
дишься, то вынь мой нож из ножен и ткни меня в руку - тут уж я вскочу.
   Положил голову на колени девушке и заснул. Мало ли, много ли  времени
прошло, всколыхнулось море раз, другой, третий... Царевна давай  молодца
будить, тормошить, а Ольховая Чурка все спит. Всколыхнулось море в  чет-
вертый, пятый раз, волны до неба взметнулись, а она  все  не  может  его
разбудить. Вот уже в восьмой раз вздыбилось море, огненные полосы пробе-
жали по гребням волн. Тут царевна вспомнила о ноже, схватила за  рукоят-
ку, вынула из ножен и ткнула острием Ольховую Чурку в руку. Когда море в
девятый раз вздыбилось, он уже был на ногах. Вышел из воды  девятиглавый
змей, увидел Ольховую Чурку и говорит:
   - Ху-ху! Сам Ольховая Чурка ко мне на ужин пришел!  Это  как  раз  по
мне! Слыхал я про Ольховую Чурку, но не надеялся, что он сам  ко  мне  в
пасть полезет.
   - Хвастливые речи только слабосильным говорить, -  отвечает  Ольховая
Чурка. - Лучше без лишних слов к делу приступить!
   - Ну, коли таким сильным себя мнишь, так выдуй серебряное  поле,  где
нам биться! - говорит змей.
   - Для чего тебе серебряное тюле? Твоим головам и на песке мягко будет
лежать, - говорит молодец.
   И пошел Ольховая Чурка прямо на змея со своим девятипудовым мечом. Не
успел змей опомниться, как полетели у него три головы с плеч.  Уже  чет-
вертая, и пятая, и шестая головы на песок скатились, а змей все не  под-
дается. Бились они долго, вот уже седьмую голову Ольховая Чурка отрубил,
а последние две никак не может одолеть. Но вот и восьмая голова  покати-
лась. Тут уж и Ольховая Чурка стал уставать. И не отрубить бы  ему  пос-
ледней головы, если бы не придумал хитрость.
   - Смотри, змей, солнышко из моря выходит! - крикнул Ольховая Чурка.
   И правда, над морем уже заря занялась. Змей оглянулся.  Тут  Ольховая
Чурка и девятую голову змею отрубил.
   Младшая царевна выбежала из-за камня, взяла Ольховую Чурку за руку  и
стала звать во дворец: хотелось ей отцу показать своего спасителя. Но он
велел ей одной идти во дворец, а подарок ее - именное кольцо - спрятал в
карман.
   Ольховая Чурка пошел к избушке старой вдовы и лег спать. Совсем  нем-
ного удалось ему поспать, разбудили его радостные крики с улицы.
   - Почему там кричат, чему радуются? - спрашивает Ольховая Чурка.
   - Э, родимый, - отвечает старушка-вдова, - ты все спишь, и про то  не
ведаешь, что солнышко ясное встало. Три года мы солнца не видали  -  как
же тут не радоваться! Один только Ольховая Чурка на свете мог убить  де-
вятиглавого змея и освободить солнце.  Хоть  бы  одним  глазом  на  него
взглянуть!
   Удильщик и Скалолом поглядывают на своего товарища: может он  и  есть
Ольховая Чурка?
   Вышли все трое из избушки, пошли по  городищу  гулять.  Говорят  люди
трем товарищам:
   - По всему царству ищут трех силачей, которые освободили утреннюю за-
рю, месяц и солнышко ясное да еще избавили царство  от  страшных  змеев.
Царь обещал каждому из этих молодцев в  жены  ту  царевну,  которую  тот
спас. А еще обещал царь поделить между ними полцарства и половину сокро-
вищ.
   Три дня прошло, а те молодцы никак не объявляются. На четвертый  день
приходят царские слуги в избушку старой вдовы и говорят:
   - У тебя какие-то три чужестранца живут.  Вели  им  по  приказу  царя
явиться во дворец.
   - Ну что ж, раз ведено, так надо идти, - говорит  Ольховая  Чурка.  -
Только надо нам нарядиться как следует. Нет  ли  у  тебя,  хозяйка,  ка-
кой-нибудь рваной одежки, что от мужа покойного осталась?
   Принесла вдова из подклети рваную одежду, молодцы натянули ее на себя
и стали похожи на нищих бродяг. Так и пошли в царский дворец. Не пускают
их слуги - не место нищим в царских палатах. Тогда Ольховая Чурка и  го-
ворит:
   - Позовите сюда младшую дочь царя.
   Пришла царевна, Ольховая Чурка вынул из кармана ее именное  кольцо  и
говорит:
   - Признаешь ли свое кольцо, царевна?
   Тут царевна вскрикнула от радости и бросилась Ольховой Чурке на  шею.
Слуги диву даются! А царевна отстранила слуг и сказала:
   - Они победили змеев!
   Пришли они в ту палату, где был царь с царицей и со своими  дочерьми.
Разгневался было царь - зачем впустили бродяг - но младшая дочь  подошла
к царю и все рассказала. Тут и Удильщик и Скалолом показали свои кольца,
и старшие дочери царя признали в них своих спасителей.
   Что лее оставалось делать - хоть и не по вкусу пришлись царю  женихи,
а свадьбу надо справить: не к лицу царю изменять своему слову.
   Но тут заговорил Ольховая Чурка:
   - Не надо нам ни царства, ни дочерей твоих,  царь.  Об  одном  только
просим: дай нам царь, добрых коней и немного припасов, чтобы доехать  до
родной стороны.
   Обрадовался царь и щедро наградил молодцев. Только младшая дочь  царя
опечалилась: по душе ей пришелся Ольховая Чурка.
   И отправились три товарища в обратный путь.
   Едут они, едут, вдруг видят - стоит в лесу, недалеко от  дороги,  из-
бушка. Избушка как избушка, но какие-то странные голоса  оттуда  слышны.
Слез Ольховая Чурка с коня и обернулся горностаям. Вскарабкался  на  по-
ленницу дров, под самое гнездо избушки. Слышит голос:
   - Вот едут убийцы моих сыновей! Думают скоро дома быть. Да не уйти им
от меня!
   Ольховая Чурка тут догадался, что это мать тех змеев, Сюоятар.
   - А что ты им сделаешь? - спрашивает другой голос.
   - А напущу на них такой голод, что они совсем сил  лишатся.  А  возле
дороги накрою столы со всякой едой. Но как только  они  присядут  к  тем
столам, тотчас умрут. Откуда им знать, что стоит лишь ударить трижды ме-
чами по столам, как исчезнут эти столы, а вместе с ними и голод.
   - А если они догадаются? - спрашивает кто-то.
   - Если на этот раз они спасутся, - говорит Сюоятар, - то я напущу  на
них такую жажду, что они от слабости с коней валиться будут. А возле до-
роги я наколдую озеро, и берестяные черпачки тут  будут  -  только  пей!
Станут молодцы пить - тут им и смерть. А догадайся они мечами  три  раза
по воде ударить, пропало бы озеро, и жажду их как рукой бы сняло.  Ну  а
если они и на этот раз спасутся, то есть у меня про  запас  третья  хит-
рость: напущу на них такой сон, что они с коней  попадают.  А  у  самого
края дороги три кровати поставлю. Как улягутся на  них  молодцы,  тут  и
сгорят. На этот раз и меч им не поможет. Хитрее всех Ольховая Чурка,  но
если он эту тайну вслух выскажет, то навеки с белым светом распрощается.
   Выслушал это Ольховая Чурка, побежал  от  избушки  горностаем,  потом
обернулся снова человеком. Идет к  своим  товарищам,  задумался  крепко,
опечалился. А Скалолом и Удильщик начали его расспрашивать, о чем в  из-
бушке говорили и что за люди там живут.
   - А, пустое дело, - говорит Ольховая Чурка. - Там какието женщины  от
нечего делать болтали всякое.
   Поехали они дальше. Проехали немного, и напал на них  такой  голод  -
хоть ложись и умирай. И тут же, откуда ни возьмись, появились  у  дороги
столы со всякой едой. Не успели Скалолом и Удильщик руки протянуть, что-
бы взять по куску, как Ольховая Чурка ударил своим  мечом  три  раза  по
столам, и они пропали. Рассердились товарищи:
   - Не дал нам поесть! А еда такая хорошая была.
   Ничего не сказал Ольховая Чурка, но все вдруг заметили, что  есть  им
уже вовсе не хочется.
   Едут дальше. Проехали сколько-то, и напала на них  такая  жажда,  что
прямо умирают они от слабости. А у самой дороги вдруг озеро появилось, и
берестяные черпачки на берегу положены. Не успели товарищи Ольховой Чур-
ки с коней слезть, чтобы напиться, как тот ударил по воде три  раза  ме-
чом, и озера как не бывало. А у путников жажда прошла.
   Едут дальше. Напал на них такой сон, что вот-вот с коней свалятся.  И
показались у края дороги три кровати с перинами и подушками  пуховыми  -
только спи, отсыпайся. Соскочили Скалолом и Удильщик с коней, хотели бы-
ло броситься на кровати. Тут Ольховая Чурка, не помня себя, закричал:
   - Постойте! Если вы ляжете на эти кровати, то погибнете!
   Рассердились товарищи на Ольховую Чурку, разгневались не на шутку:
   - Что ты нам ни есть, ни пить, ни спать не даешь? - говорят они. - Ты
как хочешь, а мы ляжем - нет сил больше ехать.
   Видит Ольховая Чурка, что не послушаются они, а  как  сделать,  чтобы
заколдованные кровати исчезли, не знает.
   - Погодите, послушайте, что я вам скажу, - говорит Ольховая Чурка.  -
Эти кровати Сюоятар наколдовала. Если вы ляжете на них, то  сгорите.  Вы
бы давно пропали, если бы не я. Про это колдовство я  от  самой  Сюоятар
слышал, когда ходил к той избушке...
   Только успел сказать эти слова, как превратился  в  ольховый  чурбан,
который старик некогда вытесал. Погоревали тут Удильщик и Скалолом,  по-
горевали, но что делать? Не оставаться же им тут на веки вечные. Поехали
они дальше, своей дорогой. А сон с них так и слетел.
   В это самое время в доме старика и старухи с  того  красного  платка,
который Ольховая Чурка перед уходом к воронцу привязал, кровь  закапала.
Испугалась старуха, запричитала:
   - Беда случилась с моим ненаглядным сыночком, которого я три  года  в
колыбели качала!
   Собралась старуха сына искать, из беды выручать. Старик уговаривает:
   - Куда ты, старая, пойдешь? И где ты его найдешь? Может, ему уже гла-
за вороны выклевали, кости звери лесные растаскали? Только  сама  пропа-
дешь.
   Но не послушалась старая, собрала в кошель еды, кошель на плечи,  по-
сох в руки - и вышла на дорогу, еще до солнышка. Спрашивает  старушка  у
зари утренней:
   - Золотая зоренька, скажи, не видела ли моего сына, Ольховую Чурку?
   - Нет, - говорит заря, - не видела. Спроси у моего братца месяца,  он
высоко в небо поднимается и всюду заглядывает, может, он видел.
   Идет старушка день до самой ночи. Взошла полная луна. Старушка  спра-
шивает:
   - Месяц ясный, скажи, не видал ли сына моего, Ольховую Чурку?
   - Нет, - говорит месяц, - не видал. Я плохо в темных чащах вижу, а ты
лучше спроси у старшего брата солнышка, оно во все  уголки  заглядывает,
ничего от его глаз не скроется.
   Идет старушка всю ночь, утро, до самого полудня, когда солнце  высоко
поднялось. Спрашивает у солнца:
   - Солнышко светлое, скажи, не видало ли ты сына моего, Ольховую  Чур-
ку?
   - Знаю я, где Ольховая Чурка. Он меня от змея  девятиглавого  освобо-
дил, а я вот его беде помочь не могу.
   И рассказало солнышко, где и как найти Ольховую Чурку. Приходит  ста-
рушка на ту лесную опушку, где Ольховая Чурка  остался  лежать,  увидела
деревянную куклу, узнала сразу - как не узнать, коли три года ее  качала
- припала к ней и запричитала:
   - Сынок мой единственный, ненаглядный, что с тобой  приключилось?  На
кого ты меня, старую, покинул?
   Плачет старушка над Ольховой Чуркой. Упала слеза горячая на  деревян-
ную куклу - ожил Ольховая Чурка, вскочил на ноги - молодец молодцом, как
и раньше был!
   - Долго же я спал! - говорит Ольховая Чурка.
   - Век бы спал, сыночек, если бы не я, - отвечает мать.
   Вернулись мать с сыном домой. Старик им сильно обрадовался. Стали они
жить, не тужить. Может, и нынче еще Ольховая Чурка со стариком и старуш-
кой живет, а может, опять пошел дело себе по плечу искать. Как знать?




   Жил был однажды дровосек, и было у них с женой  семеро  сыновей:  два
близнеца по десять лет, два близнеца по девять лет, два близнеца по  во-
семь лет и один младшенький семи лет. Он был очень маленький и  молчали-
вый. Когда он родился, то был ростом не больше  вашего  пальца,  поэтому
его и назвали Мальчик-с-пальчик. Он был  очень  умен,  хотя  родители  и
братья считали его дурачком, поскольку он все время молчал. Но  зато  он
отлично умел слушать собеседника. Дровосек был очень беден, и семья пос-
тоянно жила впроголодь. Однажды случилась засуха, и погиб  весь  урожай.
Везде наступил голод. Однажды вечером дровосек сказал своей жене:
   - Что же нам делать? Я люблю своих сыновей, но мое сердце разрывается
от боли, когда я вижу, что они умирают от голода. Завтра мы отведем их в
чащу леса и оставим там.
   - Нет! Это было бы слишком жестоко, - вскричала его жена. Она понима-
ла, что еды достать негде, но без памяти любила своих дорогих сыновей.
   - В лесу у них есть шанс спастись, - сказал дровосек. - А дома они уж
точно умрут.
   Его жена зарыдала и согласилась.
   Мальчик-с-пальчик не спал и слышал весь разговор родителей. Он момен-
тально придумал план. Он вышел во двор, наполнил свои карманы  блестящей
галькой и вернулся домой спать.
   Наутро дровосек повел сыновей далеко в лес.
   Пока он рубил деревья, дети собирали хворост. Потихоньку дровосек все
отходил от детей дальше и дальше, пока совсем не потерял их из  виду.  В
одиночестве он вернулся домой.
   Когда мальчики увидели, что их отец исчез, они очень  испугались.  Но
Мальчик-с-пальчик знал дорогу домой, потому что пока они шли, он  бросал
из карманов блестящие камешки, по которым можно  было  вернуться  назад.
Поэтому он сказал братьям:
   - Не плачьте. Идите за мной, и я приведу вас обратно к дому.
   Следуя за младшим братом, дети пришли домой. Они сели  на  скамеечку,
боясь войти в дом, и стали прислушиваться к тому, что происходило  внут-
ри.
   Они не подозревали, что пока их не было дома, у  дровосека  произошел
приятный сюрприз. Человек, который давнымдавно занимал  у  него  деньги,
наконец-то вернул свой долг, и дровосек с  женой  на  радостях  накупили
много вкусной еды.
   Когда голодные муж с женой сели есть, жена начала опять плакать:
   - Как бы я хотела, чтобы мои дорогие сыночки были сейчас здесь. Я  бы
приготовила им вкусный обед.
   Мальчики услышали ее.
   - Мы здесь, матушка! - закричали они. Они вбежали в  дом  и  сели  за
вкусный ужин.
   Радостная семья счастливо зажила вновь. Но скоро деньги кончились,  и
дровосек опять впал в отчаянье. Он сказал жене, что опять уведет детей в
лес, но теперь уже подальше и поглубже. Мальчик-с-пальчик опять  услышал
их разговор. Он решил снова набрать камешков, но не смог,  так  как  все
двери были заперты на замки.
   На следующий день, перед их уходом, матушка дала им на завтрак хлеба.
Мальчик-с-пальчик не стал есть свой кусок, а  припрятал  его,  чтобы  по
крошкам разбросать его вдоль дороги вместо камешков.
   Они зашли в самую глубокую чащу леса. Пока дети трудились в поте  ли-
ца, отец оставил их и скрылся. Мальчик-спальчик  ничуть  не  волновался,
поскольку был уверен, что найдет дорогу к дому по  хлебным  крошкам.  Но
когда он стал их искать, то обнаружил, что птицы съели все хлебные крош-
ки.
   Дети в отчаянии плутали и плутали по лесу. Наступила  ночь,  и  подул
холодный сильный ветер. Мальчики промочили свои ботинки.  Пошел  сильный
холодный дождь. Мальчик-спальчик вскарабкался на дерево  посмотреть,  не
видно ли дороги домой. Далеко в левой стороне он увидел огонек. Он  слез
с дерева и повел братьев налево.
   На краю леса они увидели домик с огоньками в окошечках. Они  постуча-
лись в дверь, и женский голос ответил им, что они могут войти. Они вошли
и Мальчик-с-пальчик сказал женщине, вышедшей к ним навстречу:
   - Мадам! Мы потерялись в лесу. Не будете ли вы  так  добры  разрешить
нам переночевать здесь?
   - Ах, вы, бедные крошки! - запричитала женщина. - Знаете ли  вы,  что
этот  дом  принадлежит  страшному  людоеду,  который  обожает  маленьких
мальчиков?
   Сбившись в кучку, холодные, промокшие до  костей,  голодные  мальчики
стояли в нерешительности у двери.
   - Что же нам делать? - спросил Мальчик-с-пальчик.  -  Если  мы  опять
пойдем в лес, волки уж точно съедят нас. Может быть,  ваш  муж  окажется
добрее волков.
   - Хорошо, - ответила жена людоеда. - Входите и согрейтесь у огня.
   Едва мальчики успели просушить свою мокрую  одежду,  раздался  жуткий
стук в дверь. Это пришел людоед! Его жена быстро спрятала детей под кро-
вать и отворила дверь людоеду. Людоед ввалился в комнату и сел  за  стол
есть. Вдруг он начал принюхиваться.
   - Я чувствую запах живого мяса, - заревел людоед страшным голосом.
   - Я зарезала сегодня гуся, - сказала жена.
   - Я чувствую запах человеческого мяса, - еще громче заорал людоед.  -
Ты не обманешь меня.
   Он подошел к кровати и заглянул под нее. Он вытащил за ноги мальчиков
одного за другим.
   - Отлично! - захохотал он. - Семь лакомых  молоденьких  мальчиков.  Я
приготовлю из них отличный десерт для вечеринки, на которую я  пригласил
моих друзей.
   Мальчики упали на колени и стали умолять людоеда пощадить их, но  лю-
доед пожирал их глазами, смачно облизываясь. Он наточил свой большой нож
и схватил одного из мальчиков. Но не успел он замахнуться  ножом,  чтобы
разрезать мальчика, как его жена подбежала к нему и, схватив его за  ру-
ку, сказала:
   - Совершенно незачем делать это сегодня. Мы успеем убить их и завтра.
   - Замолчи! - заорал людоед.
   Его жена быстро заговорила:
   - Но они испортятся, пока ты соберешься их съесть. У  нас  в  погребе
очень много мяса.
   - Ты права, - сказал людоед, отпуская мальчика. - Хорошенько  накорми
их и положи в постель. Мы подержим их несколько дней, чтобы они  потолс-
тели и стали вкуснее.
   Добрая женщина была рада, что приключение закончилось так благополуч-
но. Она сытно накормила их и уложила в комнате, где спали ее собственные
дочери - молодые людоедки. Они все спали на одной большой кровати,  и  у
каждой на голове была золотая корона. Они все  были  очень  страшные:  с
крошечными глазками, крючковатыми носами и огромным  ртом,  из  которого
выставлялись гигантские острые зубы. В комнате стояла еще  одна  большая
кровать. Жена людоеда уложила на нее мальчиков.
   Мальчик-с-пальчик заметил золотые короны на головах людоедок. Он  по-
думал: "А вдруг людоед изменит  свое  решение  и  захочет  зарезать  нас
ночью?"
   Он собрал шапки братьев и надел их на головы людоедских дочерей, а их
золотые короны на своих братьев. И стал ждать.
   Он оказался прав. Людоед, проснувшись, пожалел о  своем  намерении  и
решил действовать немедленно. Взяв в  руку  длинный-предлинный  нож,  он
поспешил в соседнюю комнату. Он подошел к кровати, где спали мальчики, и
стал ощупывать их головы. Нащупав золотые короны, людоед  страшно  испу-
гался и запричитал:
   - Я чуть было не зарезал моих маленьких девочек, хорошеньких людоедо-
чек.
   Он подошел к другой кровати и нащупав шапочки сказал:
   - А, вот и они.
   Довольный, он быстро зарезал семерых своих дочерей и радостный отпра-
вился спать дальше.
   Когда Мальчик-с-пальчик услышал, что людоед опять захрапел, он разбу-
дил своих братьев. Они быстро оделись и убежали из этого дома.
   На следующее утро людоед проснулся пораньше, чтобы успеть приготовить
гостям вкусные мясные кушанья. Он отправился в детскую комнату,  где,  к
своему ужасу, увидел семерых мертвых людоедочек.
   - Они поплатятся за этот фокус, - в бешенстве заорал он и затопал но-
гами.
   Он достал из сундука семимильные сапоги и поспешил вслед за братьями.
Он пересек полгосударства за несколько шагов и вскоре оказался на  доро-
ге, по которой бежали мальчики. Они уже были близко к  отцовскому  дому,
когда услышали позади себя сопение людоеда. Он перепрыгивал  с  горы  на
гору, перешагивал огромные реки, словно маленькие лужицы.
   Мальчик-с-пальчик заметил в скале пещеру и  быстро  спрятался  в  нее
вместе с братьями. Через несколько секунд появился людоед. Он очень  ус-
тал, так как семимильные сапоги натерли ему ноги, и поэтому  решил  при-
лечь отдохнуть. Он повалился на землю, где находились братья,  и  захра-
пел.
   Мальчик-с-пальчик сказал:
   - Не беспокойтесь и бегите быстрей домой, пока он спит. Увидимся поз-
же.
   Мальчики  убежали  и   скрылись   в   доме   родителей.   Между   тем
Мальчик-с-пальчик стащил с храпящего людоеда семимильные сапоги и  надел
их на себя. Конечно же, они были очень большие. Но секрет состоял в том,
что они могли и увеличиваться и уменьшаться в зависимости от размера но-
ги, надевшего их человека. В секунду сапоги уменьшились  и  стали  впору
Мальчику-с-пальчику.
   Он отправился в них к людоедской жене и сказал ей:
   - Разбойники напали на вашего мужа и требуют выкуп, иначе  они  убьют
его. Он попросил меня сообщить вам об этом и приказал  собрать  все  его
золото для выкупа. Он не хочет умирать.
   Жена людоеда отдала ему все золотые монеты  и  ценные  вещи  людоеда.
Мальчик-с-пальчик поспешил домой с мешком денег за плечами.
   Людоед, проснувшись, обнаружил пропажу семимильных сапог. Но без  них
он не мог разыскать братьев и огорченный отправился домой.
   Семья Мальчика-с-пальчика очень гордилась им.
   - Мой младший сынок хоть и очень мал ростом, - говорила его  мать,  -
зато очень умен.




   Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас  на  зиму  ласточки,
жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза.
   Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на  груди  у  каждого
красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых  досках
алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по  книжке,  хоть  наи-
зусть - все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сест-
рица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и  рассматривала
книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства.
   Да, хорошо жилось детям, только недолго!
   Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлю-
била бедных детей. Им пришлось испытать это в первый же день: во  дворце
шло веселье, и дети затеяли игру в гости, но мачеха вместо разных пирож-
ных и печеных яблок, которых они всегда получали вдоволь, дала им чайную
чашку песку и сказала, что они могут представить себе, будто это  угоще-
ние.
   Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание  в  деревню  ка-
ким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и  она  успела  столько
наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел.
   - Летите-ка подобру-поздорову на все четыре стороны! -  сказала  злая
королева. - Летите большими птицами без голоса и промышляйте о себе  са-
ми!
   Но она не могла сделать им такого зла, как  бы  ей  хотелось,  -  они
превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с  криком  вылетели
из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами.
   Было раннее утро, когда они пролетали мимо избы, где спала еще  креп-
ким сном их сестрица Элиза. Они принялись летать над крышей,  вытягивали
свои гибкие шеи и хлопали крыльями, но никто не слышал и  не  видел  их;
так им пришлось улететь ни с чем. Высоко-высоко взвились они к самым об-
лакам и полетели в большой темный лес, что тянулся до самого моря.
   Бедняжечка Элиза стояла в крестьянской избе и играла зеленым  листоч-
ком - других игрушек у нее не было; она проткнула в листе дырочку, смот-
рела сквозь нее на солнышко, и ей казалось, что она  видит  ясные  глаза
своих братьев; когда же теплые лучи солнца скользили  по  ее  щеке,  она
вспоминала их нежные поцелуи.
   Дни шли за днями, один как другой. Колыхал ли  ветер  розовые  кусты,
росшие возле дома, и шептал розам: "Есть ли кто-нибудь красивее вас?"  -
розы качали головками и говорили: "Элиза красивее". Сидела ли в воскрес-
ный день у дверей своего домика какая-нибудь  старушка,  читавшая  псал-
тырь, а ветер переворачивал листы, говоря книге: "Есть ли  кто  набожнее
тебя?" книга отвечала: "Элиза набожнее!" И розы и псалтырь говорили  су-
щую правду.
   Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, ка-
кая она хорошенькая, королева разгневалась  и  возненавидела  падчерицу.
Она с удовольствием превратила бы ее в дикого  лебедя,  да  нельзя  было
сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь.
   И вот рано утром королева пошла в  мраморную,  всю  убранную  чудными
коврами и мягкими подушками купальню, взяла трех жаб, поцеловала  каждую
и сказала первой:
   - Сядь Элизе на голову, когда она войдет в купальню; пусть она станет
такою же тупой и ленивой, как ты! А ты сядь ей на  лоб!  -  сказала  она
другой. - Пусть Элиза будет такой же безобразной, как ты, и отец не  уз-
нает ее! Ты же ляг ей на сердце! -  шепнула  королева  третьей  жабе.  -
Пусть она станет злонравной и мучиться от этого!
   Затем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вся  позе-
ленела. Позвав Элизу, королева раздела ее и велела ей войти в воду. Эли-
за послушалась, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, а третья  на
грудь; но Элиза даже не заметила этого, и, как только вышла из воды,  по
воде поплыли три красных мака. Если бы жабы не были  отравлены  поцелуем
ведьмы, они превратились бы, полежав у Элизы на голове и  на  сердце,  в
красные розы; девушка была так набожна и невинна, что  колдовство  никак
не могло подействовать на нее.
   Увидав это, злая королева натерла Элизу соком грецкого ореха, так что
она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и  спутала
ее чудные волосы. Теперь нельзя было и узнать  хорошенькую  Элизу.  Даже
отец ее испугался и сказал, что это не его дочь. Никто не признавал  ее,
кроме цепной собаки да ласточек, но кто же стал бы слушать  бедных  тва-
рей!
   Заплакала Элиза и подумала о своих выгнанных братьях, тайком ушла  из
дворца и целый день брела по полям и болотам, пробираясь к лесу. Элиза и
сама хорошенько не знала, куда надо ей идти,  но  так  истосковалась  по
своим братьям, которые тоже были изгнаны из родного дома, что решила ис-
кать их повсюду, пока не найдет.
   Недолго пробыла она в лесу, как уже настала ночь, и Элиза совсем сби-
лась с дороги; тогда она улеглась на мягкий мох, прочла молитву  на  сон
грядущий и склонила голову на пень. В лесу стояла тишина, воздух был та-
кой теплый, в траве мелькали, точно зеленые огоньки, сотни светлячков, а
когда Элиза задела рукой за какой-то  кустик,  они  посыпались  в  траву
звездным дождем.
   Всю ночь снились Элизе братья: все  они  опять  были  детьми,  играли
вместе, писали грифелями на золотых досках и  рассматривали  чудеснейшую
книжку с картинками, которая стоила полкоролевства.  Но  писали  они  на
досках не черточки и нулики, как бывало прежде,  -  нет,  они  описывали
все, что видели и пережили. Все картины в книжке были живые: птицы  рас-
певали, а люди  сходили  со  страниц  и  разговаривали  с  Элизой  и  ее
братьями; но стоило ей захотеть перевернуть лист, - они  впрыгивали  об-
ратно, иначе в картинках вышла бы путаница.
   Когда Элиза проснулась, солнышко стояло уже высоко; она даже не могла
хорошенько видеть его за густою листвой деревьев, но отдельные лучи  его
пробирались между ветвями и бегали золотыми зайчиками по траве; от зеле-
ни шел чудный запах, а птички чуть не садились Элизе на плечи. Невдалеке
слышалось  журчание  источника;  оказалось,  что  тут  бежало  несколько
больших ручьев, вливавшихся в пруд с чудным песчаным дном. Пруд был  ок-
ружен живой изгородью, но в одном месте дикие олени проломали  для  себя
широкий проход, и Элиза могла спуститься к самой воде. Вода в пруду была
чистая и прозрачная; не шевели ветер ветвей деревьев и кустов, можно бы-
ло бы подумать, что и деревья и кусты нарисованы на дне,  так  ясно  они
отражались в зеркале вод.
   Увидав в воде свое лицо, Элиза совсем перепугалась,  такое  оно  было
черное и гадкое; и вот она зачерпнула горсть воды, потерла глаза и  лоб,
и опять заблестела ее белая нежная кожа. Тогда Элиза разделась совсем  и
вошла в прохладную воду. Такой хорошенькой принцессы  поискать  было  по
белу свету!
   Одевшись и заплетя свои длинные волосы, она пошла к журчащему  источ-
нику, напилась воды прямо из пригоршни и потом пошла дальше по лесу, са-
ма не зная куда. Она думала о своих братьях и надеялась, что бог не  по-
кинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным яблокам, чтобы напитать
ими голодных; он же указал ей одну из таких яблонь, ветви  которой  гну-
лись от тяжести плодов. Утолив голод, Элиза подперла ветви  палочками  и
углубилась в самую чащу леса. Там стояла такая тишина, что Элиза слышала
свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка,  попадав-
шегося ей под ноги. Ни единой птички не залетало в эту глушь, ни  единый
солнечный луч не проскальзывал  сквозь  сплошную  чащу  ветвей.  Высокие
стволы стояли плотными рядами, точно бревенчатые стены; никогда еще Эли-
за не чувствовала себя такой одинокой.
   Ночью стало еще темнее; во мху не светилось ни единого светлячка. Пе-
чально улеглась Элиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней
раздвинулись, и на нее глянул добрыми очами сам господь  бог;  маленькие
ангелочки выглядывали из-за его головы и из-под рук.
   Проснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или наяву.
   Отправившись дальше, Элиза встретила старушку с корзинкой ягод;  ста-
рушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила ее, не проезжали  ли
тут, по лесу, одиннадцать принцев.
   - Нет, - сказала старушка, - но вчера я видела здесь на реке одиннад-
цать лебедей в золотых коронах.
   И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала река. По обо-
им берегам росли деревья, простиравшие навстречу друг другу  свои  длин-
ные, густо покрытые листьями ветви. Те из деревьев, которым не удавалось
сплести своих ветвей с ветвями их братьев на противоположном берегу, так
вытягивались над водой, что корни их вылезали из земли, и они все же до-
бивались своего.
   Элиза простилась со старушкой и пошла к устью реки, впадавшей в  отк-
рытое море.
   И вот перед молодой девушкой открылось чудное безбрежное море, но  на
всем его просторе не виднелось ни одного паруса, не было ни  единой  ло-
дочки, на которой бы она могла пуститься в дальнейший путь.  Элиза  пос-
мотрела на бесчисленные валуны, выброшенные на берег морем, - вода  отш-
лифовала их так, что они стали совсем гладкими и круглыми. Все остальные
выброшенные морем предметы: стекло, железо и камни - тоже  носили  следы
этой шлифовки, а между тем вода была мягче нежных рук Элизы,  и  девушка
подумала: "Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют  са-
мые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно!  Спасибо  вам  за
науку, светлые быстрые волны! Сердце говорит мне,  что  когда-нибудь  вы
отнесете меня к моим милым братьям!"
   На выброшенных морем сухих водорослях лежали одиннадцать белых  лебе-
диных перьев; Элиза собрала и связала их в пучок; на перьях еще блестели
капли - росы или слез, кто знает? Пустынно было на берегу, но  Элиза  не
чувствовала этого: море представляло собою вечное разнообразие;  в  нес-
колько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-ни-
будь на берегах  пресных  внутренних  озер.  Если  на  небо  надвигалась
большая черная туча и ветер крепчал, море как будто  говорило:  "Я  тоже
могу почернеть!" - начинало бурлить, волноваться  и  покрывалось  белыми
барашками. Если же облака были розоватого цвета, а ветер  спал,  -  море
было похоже на лепесток розы; иногда оно становилось зеленым, иногда бе-
лым; но какая бы тишь ни стояла в воздухе и как бы спокойно ни было само
море, у берега постоянно было заметно легкое волнение, - вода тихо взды-
малась, словно грудь спящего ребенка.
   Когда солнце было близко к закату, Элиза увидала вереницу летевших  к
берегу диких лебедей в золотых коронах; всех лебедей было одиннадцать, и
летели они один за другим, вытянувшись длинною белою лентой, Элиза взоб-
ралась наверх и спряталась за куст. Лебеди спустились недалеко от нее  и
захлопали своими большими белыми крыльями.
   В ту же самую минуту, как солнце скрылось под водой, оперение с лебе-
дей вдруг спало, и на земле  очутились  одиннадцать  красавцев  принцев,
Элизиных братьев! Элиза громко вскрикнула; она сразу узнала их, несмотря
на то, что они успели сильно измениться; сердце подсказало ей,  что  это
они! Она бросилась в их объятия, называла их всех по  именам,  а  они-то
как обрадовались, увидав и узнав свою сестрицу, которая  так  выросла  и
похорошела. Элиза и ее братья смеялись и плакали и скоро узнали друг  от
друга, как скверно поступила с ними мачеха.
   - Мы, братья, - сказал самый старший, - летаем в виде  диких  лебедей
весь день, от восхода до самого заката солнечного; когда же солнце захо-
дит, мы опять принимаем человеческий образ. Поэтому  ко  времени  захода
солнца мы всегда должны иметь под ногами твердую землю: случись нам пре-
вратиться в людей во время нашего полета под облаками, мы тотчас же упа-
ли бы с такой страшной высоты. Живем же мы не тут; далеко-далеко за  мо-
рем лежит такая же чудная страна, как эта, но дорога туда длинна, прихо-
дится перелетать через все море, а по пути нет ни единого  острова,  где
бы мы могли провести ночь. Только по  самой  середине  моря  торчит  не-
большой одинокий утес, на котором мы кое-как и  можем  отдохнуть,  тесно
прижавшись друг к другу. Если море бушует, брызги воды  перелетают  даже
через наши головы, но мы благодарим бога и за такое пристанище: не  будь
его, нам вовсе не удалось бы навестить нашей милой родины - и  теперь-то
для этого перелета нам приходится выбирать два самых длинных дня в году.
Лишь раз в год позволено нам прилетать на родину;  мы  можем  оставаться
здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, откуда нам виден
дворец, где мы родились и где живет наш отец, и колокольня  церкви,  где
покоится наша мать. Тут даже кусты и деревья кажутся нам родными; тут по
равнинам по-прежнему бегают дикие лошади, которых мы видели в дни нашего
детства, а угольщики по-прежнему поют те песни, под которые  мы  плясали
детьми. Тут наша родина, сюда тянет нас всем сердцем, и здесь-то мы наш-
ли тебя, милая, дорогая сестричка! Два дня еще можем мы пробыть здесь, а
затем должны улететь за море, в чужую страну! Как же нам  взять  тебя  с
собой? У нас нет ни корабля, ни лодки!
   - Как бы мне освободить вас от чар? - спросила братьев сестра.
   Так они проговорили почти всю ночь и задремали  только  на  несколько
часов.
   Элиза проснулась от шума лебединых крыл. Братья опять стали птицами и
летали в воздухе большими кругами, а потом и совсем скрылись из виду.  С
Элизой остался только самый младший из братьев; лебедь положил свою  го-
лову ей на колени, а она гладила и перебирала его  перышки.  Целый  день
провели они вдвоем, к вечеру же прилетели и остальные,  и  когда  солнце
село, все вновь приняли человеческий образ.
   - Завтра мы должны улететь отсюда и сможем вернуться не раньше  буду-
щего года, но тебя мы не покинем здесь! - сказал младший брат. -  Хватит
ли у тебя мужества улететь с нами? Мои руки довольно сильны, чтобы  про-
нести тебя через лес, - неужели же мы все не сможем  перенести  тебя  на
крыльях через море?
   - Да, возьмите меня с собой! - сказала Элиза.
   Всю ночь провели они за плетеньем сетки из гибкого лозняка и тростни-
ка; сетка вышла большая и прочная; в нее положили  Элизу.  Превратившись
на восходе солнца в лебедей, братья схватили сетку клювами и взвились  с
милой, спавшей крепким сном, сестрицей к облакам. Лучи солнца светили ей
прямо в лицо, поэтому один из лебедей полетел над ее головой, защищая ее
от солнца своими широкими крыльями.
   Они были уже далеко от земли, когда Элиза проснулась,  и  ей  показа-
лось, что она видит сон наяву, так странно было ей  лететь  по  воздуху.
Возле нее лежали ветка с чудесными спелыми ягодами и пучок  вкусных  ко-
реньев; их набрал и положил к ней самый младший из братьев, и она благо-
дарно улыбнулась ему, - сна догадалась, что это он летел над ней и защи-
щал ее от солнца своими крыльями.
   Высоко-высоко летели они, так что первый корабль, который они увидели
в море, показался им плавающею на воде чайкой. В небе позади них  стояло
большое облако - настоящая гора! - и на нем Элиза увидала движущиеся ис-
полинские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. Вот была картина!
Таких ей еще не приходилось видеть! Но по мере того как  солнце  подыма-
лось выше и облако оставалось все дальше и дальше позади, воздушные тени
мало-помалу исчезли.
   Целый день летели лебеди, как пущенная из лука  стрела,  но  все-таки
медленнее обыкновенного; теперь ведь они несли сестру.  День  стал  кло-
ниться к вечеру, поднялась непогода; Элиза со страхом  следила  за  тем,
как опускалось солнце, одинокого морского утеса все еще не  было  видно.
Вот ей показалось, что лебеди как-то усиленно машут  крыльями.  Ах,  это
она была виной того, что они не могли лететь быстрее! Зайдет  солнце,  -
они станут людьми, упадут в море и утонут! И она от всего  сердца  стала
молиться богу, но утес все не  показывался.  Черная  туча  приближалась,
сильные порывы ветра предвещали бурю, облака собрались в сплошную  гроз-
ную свинцовую волну, катившуюся по небу; молния сверкала за молнией.
   Одним своим краем солнце почти уже касалось воды; сердце Элизы затре-
петало; лебеди вдруг полетели вниз с неимоверною  быстротой,  и  девушка
подумала уже, что все они падают; но нет, они опять  продолжали  лететь.
Солнце наполовину скрылось под водой, и тогда только Элиза  увидала  под
собой утес, величиною не больше  тюленя,  высунувшего  из  воды  голову.
Солнце быстро угасало; теперь оно казалось  только  небольшою  блестящею
звездочкой; но вот лебеди ступили ногой на твердую почву, и  солнце  по-
гасло, как последняя искра догоревшей бумаги. Элиза увидела вокруг  себя
братьев, стоявших рука об руку; все они едва умещались на крошечном уте-
се. Море бешено билось об него и окатывало их целым дождем  брызг;  небо
пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и братья  держа-
лись за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество.
   На заре буря улеглась, опять стало ясно и тихо; с восходом солнца ле-
беди с Элизой полетели дальше. Море еще волновалось, и они видели с  вы-
соты, как плыла по темно-зеленой воде, точно несметные стаи лебедей, бе-
лая пена.
   Когда солнце поднялось выше, Элиза увидала перед собой как бы плаваю-
щую в воздухе гористую страну с массами блестящего льда на скалах; между
скалами возвышался огромный замок, обвитый какими-то смелыми  воздушными
галереями из колонн; внизу под ним качались пальмовые леса  и  роскошные
цветы, величиною с мельничные колеса. Элиза спросила, не это ли та стра-
на, куда они летят, но лебеди покачали головами: она видела перед  собой
чудный, вечно изменяющийся облачный замок Фата-Морганы; туда они не сме-
ли принести ни единой человеческой души. Элиза опять устремила свой взор
на замок, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе, и из них образова-
лись  двадцать  одинаковых  величественных  церквей  с  колокольнями   и
стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но
это шумело море. Теперь церкви были совсем близко, но вдруг превратились
в целую флотилию кораблей; Элиза вгляделась пристальнее и  увидела,  что
это просто морской туман, подымавшийся над водой. Да,  перед  глазами  у
нее были вечно сменяющиеся воздушные образы и картины! Но вот,  наконец,
показалась и настоящая земля, куда они летели.  Там  возвышались  чудные
горы, кедровые леса, города и замки.
   Задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большою пещерой,
точно обвешанной вышитыми зелеными коврами - так обросла она нежно-зеле-
ными ползучими растениями.
   - Посмотрим, что приснится  тебе  тут  ночью!  -  сказал  младший  из
братьев и указал сестре ее спальню.
   - Ах, если бы мне приснилось, как освободить вас от  чар!  -  сказала
она, и эта мысль так и не выходила у нее из головы.
   Элиза стала усердно молиться Богу и продолжала свою молитву  даже  во
сне. И вот ей пригрезилось, что она летит  высоко-высоко  по  воздуху  к
замку Фата-Морганы и что фея сама выходит ей навстречу, такая светлая  и
прекрасная, но в то же время удивительно похожая на ту старушку, которая
дала Элизе в лесу ягод и рассказала о лебедях в золотых коронах.
   - Твоих братьев можно спасти, - сказала она. - Но хватит  ли  у  тебя
мужества и стойкости? Вода мягче твоих нежных  рук  и  все-таки  шлифует
камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; у воды
нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки,  как  твое.  Ви-
дишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и
только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе  при-
годиться; заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроют-
ся волдырями от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученно-
го волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашекпанци-
рей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство  ис-
чезнет. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех
пор, пока не окончишь ее, хотя бы она длилась целые годы, ты  не  должна
говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвется  у  тебя  с  языка,
пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. Их жизнь и  смерть  будут  в
твоих руках! Помни же все это!
   И фея коснулась ее руки жгучею крапивой;  Элиза  почувствовала  боль,
как от ожога, и проснулась. Был уже светлый день, и рядом  с  ней  лежал
пучок крапивы, точно такой же, как та, которую она видела сейчас во сне.
Тогда она упала на колени, поблагодарила Бога и вышла из  пещеры,  чтобы
сейчас же приняться за работу.
   Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее  пок-
рывались крупными волдырями, но она с радостью переносила  боль:  только
бы удалось ей спасти милых братьев! Потом она размяла крапиву голыми но-
гами и стала сучить зеленое волокно.
   С заходом солнца явились братья и очень  испугались,  видя,  что  она
стала немой. Они думали, что это новое колдовство их  злой  мачехи,  но.
Взглянув на ее руки, поняли они, что она стала немой ради  их  спасения.
Самый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки,  и  там,
куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль.
   Ночь Элиза провела за своей работой; отдых не шел ей на ум; она дума-
ла только о том, как бы поскорее освободить своих  милых  братьев.  Весь
следующий день, пока лебеди летали, она оставалась одна-одинешенька,  но
никогда еще время не бежало для нее с такой быстротой. Одна рубашка-пан-
цирь была готова, и девушка принялась за следующую.
   Вдруг в горах послышались звуки охотничьих рогов;  Элиза  испугалась;
звуки все приближались, затем раздался лай собак. Девушка скрылась в пе-
щеру, связала всю собранную ею крапиву в пучок и села на него.
   В ту же минуту из-за кустов выпрыгнула большая собака, за ней  другая
и третья; они громко лаяли и бегали взад и вперед. Через несколько минут
у пещеры собрались все охотники; самый красивый из них  был  король  той
страны; он подошел к Элизе - никогда еще не встречал он такой красавицы!
   - Как ты попала сюда, прелестное дитя? - спросил он, но Элиза  только
покачала головой; она ведь не смела говорить: от  ее  молчания  зависела
жизнь и спасение ее братьев. Руки свои Элиза спрятала под передник, что-
бы король не увидал, как она страдает.
   - Пойдем со мной! - сказал он. - Здесь тебе нельзя  оставаться!  Если
ты так добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе  на
голову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! -  И
он посадил ее на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но
король сказал: - Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поб-
лагодаришь меня!
   И повез ее через горы, а охотники скакали следом.
   К вечеру показалась великолепная столица короля, с церквами и купола-
ми, и король привел Элизу в свой дворец, где в высоких мраморных  покоях
журчали фонтаны, а стены и потолки были украшены живописью. Но Элиза  не
смотрела ни на что, плакала и тосковала; безучастно отдалась она в  рас-
поряжение прислужниц, и те надели на нее королевские одежды, вплели ей в
волосы жемчужные нити и натянули на обожженные пальцы тонкие перчатки.
   Богатые уборы так шли к ней, она была в них так ослепительно  хороша,
что весь двор преклонился перед ней, а король провозгласил ее своей  не-
вестой, хотя архиепископ и покачивал  головой,  нашептывая  королю,  что
лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им  всем  глаза  и
околдовала сердце короля.
   Король, однако, не стал его слушать,  подал  знак  музыкантам,  велел
вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а  сам
повел Элизу через благоухающие сады в великолепные покои, она же остава-
лась по-прежнему грустною и печальною. Но вот король открыл дверцу в ма-
ленькую комнатку, находившуюся как раз возле ее  спальни.  Комнатка  вся
была увешана зелеными коврами и напоминала лесную пещеру, где нашли Эли-
зу; на полу лежала связка крапивного волокна, а на потолке висела  спле-
тенная Элизой рубашка-панцирь; все это, как диковинку, захватил с  собой
из леса один из охотников.
   - Вот тут ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! - сказал  король.
- Тут и работа твоя; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечься  среди
всей окружающей тебя пышности воспоминаниями о прошлом!
   Увидав дорогую ее сердцу работу, Элиза улыбнулась и  покраснела;  она
подумала о спасении братьев и поцеловала у короля руку, а он прижал ее к
сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы. Немая  лесная
красавица стала королевой.
   Архиепископ продолжал нашептывать королю злые речи, но они не доходи-
ли до сердца короля, и свадьба состоялась. Архиепископ  сам  должен  был
надеть на невесту корону; с досады он так плотно надвинул ей на лоб  уз-
кий золотой обруч, что всякому стало бы больно, но она даже не  обратила
на это внимания: что значила для нее телесная боль, если сердце ее изны-
вало от тоски и жалости к милым братьям! Губы ее попрежнему были  сжаты,
ни единого слова не вылетело из них - она знала, что от ее молчания  за-
висит жизнь братьев, - зато в глазах светилась горячая любовь к  доброму
красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее. С  каж-
дым днем она привязывалась к нему все больше и больше. О!  Если  бы  она
могла довериться ему, высказать ему свои страдания,  но  -  увы!  -  она
должна была молчать, пока не окончит своей работы. По ночам она тихонько
уходила из королевской спальни в свою потаенную комнатку, похожую на пе-
щеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой, но когда принялась уже
за седьмую, у нее вышло все волокно.
   Она знала, что может найти такую крапиву на  кладбище,  но  ведь  она
должна была рвать ее сама; как же быть?
   "О, что значит телесная боль в сравнении  с  печалью,  терзающею  мое
сердце! - думала Элиза. - Я должна решиться! Господь не оставит меня!"
   Сердце ее сжималось от страха, точно она шла на  дурное  дело,  когда
пробиралась лунною ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям  и  пустынным
улицам на кладбище. На широких могильных  плитах  сидели  отвратительные
ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться,  разры-
вали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и
пожирали их. Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на нее
свои злые глаза - но она сотворила молитву, набрала крапивы и  вернулась
домой.
   Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее - архиепископ;  теперь
он убедился, что был прав, подозревая королеву, итак, она была ведьмой и
потому сумела околдовать короля и весь народ.
   Когда король пришел к нему в исповедальню, архиепископ рассказал  ему
о том, что видел и что подозревал; злые слова так и сыпались  у  него  с
языка, а резные изображения святых качали головами,  точно  хотели  ска-
зать: "Неправда,  Элиза  невинна!"  Но  архиепископ  перетолковывал  это
по-своему, говоря, что и святые свидетельствуют  против  нее,  неодобри-
тельно качая головами. Две крупные слезы  покатились  по  щекам  короля,
сомнение и отчаяние овладели его сердцем. Ночью он  только  притворился,
что спит, на самом же деле сон бежал от него. И вот он увидел, что Элиза
встала и скрылась из спальни; в следующие ночи повторилось то же  самое;
он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потаенной комнатке.
   Чело короля становилось все мрачнее и мрачнее; Элиза замечала это, но
не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям; на
королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а лю-
ди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы! Но скорос-
коро конец ее работе; недоставало всего одной рубашки, и взором и знака-
ми попросила его уйти; в эту ночь ей ведь нужно было кончить свою  рабо-
ту, иначе пропали бы задаром все ее страдания, и слезы, и бессонные  но-
чи! Архиепископ ушел, понося ее бранными словами, но бедняжка Элиза зна-
ла, что она невинна, и продолжала работать.
   Чтобы хоть немножко помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали  соби-
рать и приносить к ее ногам разбросанные стебли крапивы, а дрозд, сидев-
ший за решетчатым окном, утешал ее своею веселою песенкой.
   На заре, незадолго до восхода солнца,  у  дворцовых  ворот  появились
одиннадцать братьев Элизы и потребовали, чтобы их впустили к королю.  Им
отвечали, что этого никак нельзя: король еще спал и никто  не  смел  его
беспокоить. Они продолжали просить, потом стали угрожать; явилась  стра-
жа, а затем вышел и сам король узнать, в чем дело. Но в эту минуту взош-
ло солнце, и никаких братьев больше не было - над дворцом взвились один-
надцать диких лебедей.
   Народ валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму.  Жал-
кая кляча везла телегу, в которой сидела Элиза; на нее накинули плащ  из
грубой мешковины; ее чудные длинные волосы были распущены по  плечам,  в
лице не было ни кровинки, губы тихо шевелились, шепча молитвы, а  пальцы
плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не  выпускала  она  из
рук начатой работы; десять рубашекпанцирей лежали у ее ног совсем  гото-
вые, одиннадцатую она плела. Толпа глумилась над нею.
   - Посмотрите на ведьму! Ишь, бормочет! Небось не молитвенник у нее  в
руках - нет, все возится со своими колдовскими штуками! Вырвем-ка  их  у
нее да разорвем в клочки.
   И они теснились вокруг нее, собираясь вырвать из ее рук  работу,  как
вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по краям телеги и  шумно
захлопали своими могучими крыльями. Испуганная толпа отступила.
   - Это знамение небесное! Она невинна, - шептали многие, но  не  смели
сказать этого вслух.
   Палач схватил Элизу за руку, но она  поспешно  набросила  на  лебедей
одиннадцать рубашек, и... перед ней встали одиннадцать  красавцев  прин-
цев, только у самого младшего не хватало одной руки, вместо нее было ле-
бединое крыло: Элиза не успела докончить последней рубашки, и в ней  не-
доставало одного рукава.
   - Теперь я могу говорить! - сказала она. - Я невинна!
   И народ, видевший все, что произошло, преклонился перед ней, как  пе-
ред святой, но она без чувств упала в объятия братьев - так подействова-
ли на нее неустанное напряжение сил, страх и боль.
   - Да, она невинна! - сказал самый старший брат и рассказал  все,  как
было; и пока он говорил, в воздухе распространилось  благоухание,  точно
от множества роз, - это каждое полено в костре пустило корни и ростки, и
образовался высокий благоухающий куст, покрытый красными розами. На  са-
мой же верхушке куста блестел, как звезда,  ослепительно  белый  цветок.
Король сорвал его, положил на грудь Элизы, и она пришла в  себя  на  ра-
дость и на счастье!
   Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы  слетелись  целыми
стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не  видал
еще ни один король!




   Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен,  неженатый  еще.
Жили они бедно: спали на соломе, одежонка на них старая, латаная и в рот
им положить нечего. Жили они давно; тогда земли у крестьян было мало,  а
что и была, так неродящая была земля: что и посеет  крестьянин,  то  вы-
мерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так  вы-
мокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.
   Получал Семен в городе пенсию за отца - копейку в месяц.
   Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один  человек
надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то маленькая,  бе-
ленькая, щенок.
   Семен к тому человеку:
   - Ты пошто щенка мучаешь?
   А тот ему:
   - А какое тебе дело? Хоть убью, хоть нет - не твое дело.
   - А ты продай мне его за копейку!
   - Бери!
   Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.
   - Нет у меня коровы, нету лошади, зато щенок есть.
   Принес он щенка домой, а мать бранится:
   - Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!
   - Ничего, мама, - отвечает ей сын, - и щенок скотина: не  мычит,  так
брешет.
   Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка  при-
бавки, получил он две копейки.
   Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает.
   Подбежал Семен к нему:
   - Пошто ты живую тварь уродуешь?
   - А тебе-то что? Чай кошка-то моя!
   - Продай ее мне!
   - Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.
   Сторговались за две копейки.
   Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына - и в
тот день до вечера бранилась и на другой день с утра начала браниться.
   Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять в  прибавку
вышла копейка: получил Семен три копейки.
   Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит.
   Семен сразу к нему:
   - Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую - должно, она
не ядовитая. Лучше продай ее мне.
   Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, по-
ложил ее за пазуху и пошел домой.
   Змея отогрелась и говорит:
   - Не жалей, Семен, что последние деньги на меня потратил. Я не  прос-
тая змея, а я змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а  теперь  я
жива, и мой отец тебя отблагодарит.
   Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать  как  увидела
змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может:  у  нее  язык
отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там  и
уснула.
   Вот и стали жить - собака белая да кошка серая, Семен  с  матерью  да
змея Скарапея, а всего пятеро.
   Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст  и  воды  не
поставит, то на хвост наступит.
   Говорит тогда Скарапея Семену:
   - Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.
   Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за  змеею
- день и ночь, день и ночь. Обступили их темные  дебри.  Подумал  Семен:
куда он идет и как назад вернется?
   А змея утешает его:
   - Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство  началось,
видишь? А я змеиного царя - дочь, и сейчас мы увидим моего отца.  А  те-
перь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня  спас,  он  поблагодарит
тебя и даст тебе много золота, а ты золото не бери, а попроси одно золо-
тое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное.  Отец  для  меня
его бережет, а я хочу тебе его подарить.
   Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался  доче-
ри.
   Говорит он Семену:
   - Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее  замуж
за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня зо-
лота сколько хочешь!
   Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:
   - Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери.
На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых
камня, как глаза, горят.
   Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал  Семену  и
сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы  вызы-
вать волшебную силу.
   Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невда-
леке тут стоял еще приемный сын змеиного царя - Аспид; так Семен и с ним
попрощался.
   Пришел Семен домой, к матери. А ночью, как мать легла на покой, Семен
переменил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот  же  момент  явились
перед ним двенадцать молодцов.
   - Здравствуй, новый хозяин! - говорят. - Чего тебе надобно?
   Семен им в ответ:
   - А насыпьте, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
   - Ладно, - молодцы говорят.
   И пропали.
   Проснулся Семен наутро, видит - мать корки сухие  мочит  да  жует  их
старыми зубами.
   - Чего ж ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его?  Поставила
бы тесто и пирогов бы напекла.
   - Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
   - А ты наведайся, мама, в амбар - гляди, и найдешь.
   - Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место?  Нешто
дверь пойти наглухо припереть.
   Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать  Се-
мена головой в муку так и упала.
   С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на
все деньги говядины, так у них и кошка с  собакой  каждый  день  котлеты
ели, шерсть у них лосниться стала.
   И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит, как
живую, прекрасную девицу, а проснулся - нету  ее.  Затосковал  Семен  по
ней, а где она, и сам не знает.
   Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцов -
вот они.
   - Чего прикажешь, хозяин? - спрашивают.
   Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а  где  она,
не знаю, а туда-то мне и надобно.
   Глядь - и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрас-
ная девица.
   Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.
   - Это которая? - спросил у Семена житель.
   Семен рассказал, какая была девица.
   - Так она царская дочь! - сказал ему житель.
   Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его  во  дворец  к
царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она  еще
лучше была, чем почудилась ему во сне.
   Вздохнул Семен - чего будешь делать? - и опять за кольцо: вызвал  мо-
лодцов и велел возвратить его домой.
   Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся и бра-
га не пьется.
   Смотрит на него мать:
   - Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?
   - Скучаю, мама, - сказал Семен и рассказал, что с ним случилось.
   А мать, как услышала, испугалась:
   - И что ты удумал! Да разве можно крестьянскому сыну царевну  любить?
Цари-то люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой,
и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной
крестьянской девушке, глядишь - и счастливым будешь!
   А Семен одно говорит: иди, мать, да иди - сватай за меня  царевну.  А
мать не идет, не хочет.
   Подумал Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за  свой  змеиный
перстень, вызвал молодцов. Те - вот они:
   - Чего надобно, хозяин?
   - А надобны мне хоромы и чтоб к утру были готовы. А для  матери  уст-
ройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.
   Молодцы ему в ответ:
   - Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем!
   Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может:  угрузла
она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице - узнать ничего  не  мо-
жет: во сне, что ли, это или взаправду?
   Тут Семен к ней подошел и говорит:
   - Здравствуй, мама! Значит, все взаправду.
   Спрашивает она:
   - Откуда же у нас добро такое явилось?
   А сын ей в ответ:
   - Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и
мне за кого хочешь свататься можно - всем я ровня.
   Подумала мать: "Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!"
   А сын ей опять за свое:
   - Ступай, матушка, к царю, царице и посватай за меня царевну.
   Огляделась мать, прошлась по хоромам.
   "Эко дивно стало у нас!" - видит она и решила: "А схожука я и вправду
к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам  до
него недалече".
   И пошла.
   Приходит она в царскую избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот
час чай пили и на блюдца дули, а молодая царевна в своей девичьей горен-
ке приданое перебирала в сундуках.
   Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блю-
дец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь,  а
чай пить не умеет!
   Семенова мать и говорит:
   - Чай - не вода. Чего брызгаете?
   Царь глянул на нее:
   - А тебе чего надоть?
   Вышла мать на середину горницы, под матицу.
   - Здравствуйте, говорит, царь-государь-император. У вас товар, у  нас
купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?
   - А кто таков твой жених? Каких он родов, каких городов и какого отца
сын?
   Мать в ответ:
   - Роду он крестьянского, деревни нездешней, а по отчеству Семен  Его-
рович. Не слыхал такого?
   Тут царица так и ахнула:
   - Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла? Мы в женихахто, как в сору
каком, роемся - выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика?
   Обиделась Семенова мать за сына:
   - Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик -  против  него  и
десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей  и  гово-
рить нечего! Таков вот и мой!
   Царь придумал здесь хитрость.
   - Пусть, говорит, твой жених от нашего избяного дворца да  до  вашего
крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем  же-
нихово житье смотреть. Так-то.
   Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстре-
чу собака с кошкой, гладкие стали.
   Мать в сердцах прогнала их прочь. "Ишь, - подумала, - только спят  да
едят! Какая от них польза!"
   Сказала она сыну:
   - Понапрасну ходила, не согласны они.
   Семен удивился:
   - Неужели не согласны? За меня-то?
   - А ты думал - обрадуются? А царь еще и посмеялся над  нами:  "Пусть,
говорит, от нас до вас жених мост хрустальный построит, а мы  к  вам  по
хрусталю приедем в гости".
   - Это, мама, ничто для нас!
   Ночью Семен переметнул кольцо с одной руки на другую, вызвал молодцов
и велел им построить к утру хрустальный мост,  и  чтоб  мост  от  ихнего
крыльца до царского избяного дворца поверх прошел, через все реки и  ов-
раги, и чтобы по мосту самосильная машина ходила.
   С полночи до зари повсюду окрест молотки стучали и пилы пилили.
   Семен вышел утром на крыльцо, глядит - а мост уж  готов  и  по  хрус-
тальному мосту ходит самосильная машина.
   Семен к матери:
   - Ступай, мама, к царю теперь. Пусть они в гости к нам собираются,  а
я на самосильной машине туда подкачу!
   Пошла мать к царю.
   Только ступила  она  на  мост,  на  хрусталь  на  самый,  а  хрусталь
скользкий, тут ветер подул на нее сзади, она присела от страху, да так и
покатилась до самого царского крыльца.
   Приходит она к царю:
   - Вчерась была я у вас, так вы мост велели построить жениху.  Погляди
в окошко - вот тебе и мост готов.
   Глянул царь в окошко:
   - Ишь ты! Ан правда - мост! Знать, жених-то умелец!
   Одел царь золотые парчевые штаны, надел корону, кликнул царицу и  вы-
шел на крыльцо. Пошатал он перила - прочно ли стоят?  Похлопал  ладонями
по хрустальным кирпичам - не подделка ли? Нет, мост построен по доброте.
   Тут Семен на чудной самосильной машине подъехал. Отворяет он дверку в
машине и говорит:
   - Садитесь, царь-государь с женою-супругой, пожалуйте к нам в гости.
   - Я-то с охотой, - царь говорит, - а вот жена моя как бы не оробела.
   Семен - к царице, а она руками машет:
   - Не поеду! Страсть какая! Сронят в реку, так что тут хорошего!
   Здесь явились вельможи к царю. Старший вельможа совет подает:
   - Надобно, государь, проехать, пример показать.  Пусть  не  подумают,
что ты оробел.
   Делать нечего. Влез царь с царицей в машину, а вельможи на  запятках,
на штырях повисли, за крючья уцепились.
   Засвистела, зашумела, загудела, задрожала машина, в звонок зазвонила,
жаром-паром запыхтела, скакнула и поехала. Ехали, всю дорогу качались  -
спасибо, недалеко было, всего один мост переехать.
   Доехали до Семеновых хором; Семен из машины вышел, хотел царю  дверку
открыть, а уж вельможи вперед него поспели - волокут они из машины  царя
и царицу, поддувалами на них машут, в  чувство  их  приводят,  чтоб  они
опомнились.
   Царица серчает-кричит, а царь хоть и молчит, да, видно, ей поддакива-
ет.
   - Ох, тошно! - шумит царица. - Ох, укачало, растрясло  и  растрепало!
Ой, шут с тобой, где ты есть, жених-то? Бери девку, а мы-то  уж  обратно
пешком пойдем.
   А далее вышло все по желанию Семена. Выдали за него девку-царевну,  и
стал он жить с женою. Сперва они хорошо жили, нечего сказать.
   Да случилось вот что. Пошел Семен с женою в лес гулять. Зашли они да-
леко, уморились, легли под дерево и задремали.
   В то время проходил по лесу Аспид, приемный сын Змеяцаря. Аспид  уви-
дел кольцо на пальце Семена и от зависти превратился в гадюку. Он  давно
хотел, чтобы это кольцо было у него, он знал его волшебную силу и просил
его у Змея. Однако Змей-царь не отдал Аспиду волшебного кольца и не ска-
зал, как им надо орудовать.
   Обратился Аспид в прекрасную девицу, прекраснее молодой жены  Семена,
разбудил Семена и позвал за собой. "Тогда и кольцо мое будет", - подумал
Аспид.
   А Семен поглядел на незнакомую прекрасную девицу, что манила  его,  и
сказал ей:
   - Ступай, куда шла. Хоть ты и хороша, даже лучше моей жены, за  тобой
я не пойду.
   Сказал так Семен и опять заснул.
   Обратился тогда Аспид в прекрасного юношу, в молодца из молодцов. Вот
разбудил он царевну, жену Семена, и красуется перед ней.
   "Ой, ктой-то! - подумала царевна. - Да он лучше Семена! Вот бы мне  в
женихи такого, когда я девкой была!"
   Приблизился Аспид к Семеновой жене и протянул ей руку. Царевна подня-
лась с земли, поглядела на Семена, а у него сор  на  лице,  ноздрями  он
пыль раздувает.
   - Ты чей? - спросила царевна у Аспида.
   - А я царский сын, по прозванию Молодец из Молодцов.
   - А я царская дочь!
   - Пойдем со мной, я тебя не обижу!
   - Пойдем, молодец! - сказала Семенова жена и подала Аспиду руку.
   Аспид нашептал на ухо царевне, научил ее, что надо сделать, а царевна
на все согласилась. Тогда Аспид ушел. А он научил ее  вызнать  у  Семена
действие волшебного кольца и принести ему то самое кольцо.
   Вот пошла она с Семеном домой, взяла его  за  руку  и  спросила  его,
правда ли, что у него на пальце кольцо волшебное. И если  он  любит  ее,
пусть скажет, как это кольцо действует.
   Семен, по доброте, рассказал жене про свое кольцо. "Раз жена меня лю-
бит, - подумал Семен, - пусть и о кольце моем знает, она мне зла не сде-
лает".
   И надел Семен волшебное кольцо на палец жены. Когда кольцо понадобит-
ся, его всегда можно взять обратно.
   А ночью царевна переместила кольцо с одного пальца на другой,  и  не-
медля явились двенадцать молодцов:
   - Мы - вот они! Чем служить тебе, новая хозяйка?
   Царевна дает им наказ:
   - Служите мне вот чем. Возьмите вот эти хоромы да и мост  хрустальный
и перенесите их туда, где живет Молодец из Молодцов.
   Только и был женат Семен Егоров сын.
   Проснулся он с матерью - ничего у них нету, одна худая изба  и  амбар
пустой, как прежде было. И остался Семен с одной матерью, да еще кошка и
собака при них, всего четверо, а есть им, считай, нечего.
   Семен не вздохнул, не пожаловался. Вспомнил он, что мать ему  говори-
ла: не женись на царевне - не будет счастья. Не послушался он матери!
   Поглядел Семен с горя в окошко, видит - карета едет, а в ней -  царь.
Вышел царь из кареты как раз против Семенова окошка, смотрит - куда  что
делось: ни хором нету, ни хрустального моста, ни света, ни блеску - одна
худая изба, а в окошко на царя Семен глядит.
   Царь как закричит:
   - А что тут такое? А где моя дочь-царевна? Ах ты обманщик!
   Семен вышел к царю. Сказал ему правду, как  было:  что  царская  дочь
взяла у него волшебное кольцо и обманула его.
   Царь правде не поверил, а  разгневался  и  велел  посадить  Семена  в
тюрьму, покуда он не скажет, где царская дочь.
   Увели у матери сына, не стало у  нее  кормильца.  Оголодала  старуха,
кликнула она кошку и собаку, пошла побираться. Под одним  окошком  хлеба
попросит, под другим съест. А тут захолодало, потемнело,  лето  состари-
лось, к зиме пошло.
   Кошка и говорит собаке:
   - Пропадем мы все. Пойдем царевну сыщем и возьмем  от  нее  волшебное
кольцо. Нас хозяин от смерти спас, теперь мы его спасем.
   Собака была согласна. Она понюхала землю и побежала, а кошка за нею.
   Далеко им пришлось бежать. Сказывать скоро. А идти далеко.
   Бежали они, бежали, покуда не увидели хрустальный мост и Семеновы хо-
ромы, в которых и они прежде жили.
   Собака осталась снаружи, а кошка пошла  в  хоромы.  Забралась  она  в
спальню, где спала царевна, Семенова обманщица. Увидела  кошка:  царевна
во рту держит волшебное кольцо, меж зубов у  нее  оно  блестит.  Боится,
знать, как бы не украли.
   Поймала кошка мышку, надкусила ей ухо и научила  ее  уму-разуму,  что
мышка должна сделать. Влезла мышка на кровать, неслышно прошла по царев-
не и стала своим хвостиком свербить у нее в носу. Царевна чихнула,  ртом
дыхнула, кольцо на пол и покатилось.
   А кошка хвать кольцо - и в окно. Пока царевна проснулась, покуда  она
туда-сюда - кольца уж нету, и та мышка, что хвостиком у царевны  в  носу
свербила, уж на кухне корочку грызет: она-де ни при чем.
   А кошка и собака домой бегут. Они не спят, не едят - им некогда,  они
торопятся. Бегут они через горы, через лесные дебри, плывут через реки и
чистыми полями бегут. Кошка волшебное кольцо держит под языком,  рта  не
разевает.
   Вот уже перед ними последняя река, а за рекою  видна  ихняя  деревня,
там и Семенова изба.
   Собака говорит кошке:
   - Садись ко мне на спину, а я поплыву. Да смотри, кольцо держи крепче
в зубах, не оброни.
   Поплыли они по реке, доплыли до середины. Собака говорит:
   - Смотри, кошка, не говори: кольцо утопишь.
   Кошка молчит. Проплыли еще немного, собака опять:
   - Молчи, кошка!
   А кошка и так рта не открывает. Собака снова к ней:
   - Не вырони кольца-то! Молчи лучше!
   Кошка и сказала:
   - Да я молчу! - и уронила кольцо в реку.
   Выбрались они на берег и давай драться и ругаться.
   Собака визжит:
   - Это ты виновата, кошка-болтушка!
   А кошка в ответ:
   - Нет, это ты, брехунья! Зачем ты говорила, когда я молчала?
   А тут рыбаки вытащили сетью рыбу на берег и стали ее потрошить.  Уви-
дели они - кошка с собакой не ладят, подумали, что голодные,  и  бросили
им рыбьи внутренности.
   Схватили кошка с собакой рыбьи внутренности, стали есть, съели немно-
го, вдруг - хряп! - твердое попалось. Глядят - кольцо!
   Оставили они еду и побежали в деревню. Пробежали мимо  своей  избы  -
нет ли там хозяина? Глядят - нету его, а мать побирается. Побежали в го-
род, в тюрьму, где Семен был.
   Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен
там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее  под
языком, боится обронить.
   К вечеру выглянул Семен в тюремное окно,  хотел  поглядеть  на  белый
свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене  забра-
лась к Семену в каземат.
   Семен взял кошку на руки. "Вот, - думает, - хоть и кошка, а сердце  у
нее верное, помнит она меня!"
   Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо.
   Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцов. Те явились, тут как
тут.
   - Здравствуй, дорогой старый хозяин, - говорят, - прикажи, чего  тебе
надобно, а мы живо исполним!
   Семен им говорит:
   - Перенесите откуда ни на есть мои хоромы  сюда:  и  кто  там  живет,
пусть в горницах будет, - я погляжу.
   И мост хрустальный приподымите да сюда его уставьте, а только  другим
концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.
   Все и было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на мес-
то, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну, ушли  они  из
Семеновых хором, пошли жить к отцу царевны, - куда же еще?
   Аспид же, как узнал, что это царевна кольцо потеряла, так  от  злости
превратился в змею-гадюку.
   И не мог уже он обратно обратиться в молодца, потому что не проходила
в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой;  он  только  делал,
что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.
   - Эх, - говорит, - а ведь Семен-то хоть и простой,  да  добрый  малый
был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!
   А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.
   Семен на самосильной машине каждый день наведывается в  соседнюю  де-
ревню: по хрустальному мосту дорога туда близкой стала.
   Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет; живет там одна  де-
вушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.
   Должно, так и будет - женится Семен на сироте, пойдут у них  дети,  и
новая сказка начнется.




   Жил-был одинокий мельник, у которого было  три  ученика.  Однажды  он
вызвал их к себе, чтобы поговорить о чем-то важном.
   - Как вы знаете, у меня нет детей, - сказал он.  -  Поэтому  я  хочу,
чтобы один из вас унаследовал мельницу. Она достанется тому, кто  найдет
и приведет мне самую красивую на свете лошадь. Идите и  через  семь  лет
возвращайтесь с лошадьми.
   Самого младшего ученика звали Ганс. Он был ленив и глуп до такой сте-
пени, что все только и смеялись над ним.
   - Куда ты пошел с нами, - говорили ему старшие ученики. -  Если  тебе
даже и достанется мельница, ты не знаешь, как управлять ей.
   Но Ганс ничего не отвечал и упорно шел за ними.
   Ночью, когда Ганс уснул, братья убежали от  него.  Проснувшись,  Ганс
очень расстроился: "Что же мне теперь делать? - причитал он. - Я не смо-
гу найти лошадь сам, в одиночку".
   Вдруг он увидел, что у него в головах сидит  полосатый  кот,  который
спрашивает его человеческим голосом:
   - Куда держишь путь, милый Ганс?
   - По правде сказать, я и сам не знаю, - ответил Ганс.
   - Ну, тогда я предлагаю тебе вот что. Пойдем  со  мной,  обещай  слу-
шаться меня во всем ровно семь лет, а по истечении этого срока я дам те-
бе самую распрекрасную лошадь на свете.
   - Я согласен, - сказал Ганс. - Уж если ты так умен, что умеешь  гово-
рить человеческим голосом, то я думаю, могу положиться на тебя.
   Кот привел Ганса в свой дворец, где множество слуг отмыли его, перео-
дели и накормили чудесной едой. После этого они отвели его  в  роскошную
комнату и уложили в шелковую белоснежную кровать.
   Каждый день Ганс старательно выполнял все приказания кота: рубил кус-
тарник серебряным топором, поливал из золотой лейки розы в  саду,  стриг
бриллиантовыми ножницами кустарник.
   Однажды, заметив, что его одежда стала ему тесна,  а  башмаки  сноси-
лись, он подумал: "А не прошло ли уже семь лет?", - и он спросил вечером
кота:
   - Дорогой кот, я не знаю, сколько времени я нахожусь у вас, но не по-
ра ли мне уже получить мою обещанную лошадь?
   - Еще не совсем пора, - ответил кот. - Сначала ты должен будешь пост-
роить дом. Вот тебе серебряные гвозди, молоток и доски. Все  из  серебра
строй!
   - Хорошо, - ответил Ганс и принялся за работу. Когда он  все  сделал,
кот остался доволен и, поблагодарив его, повел на конюшню  выбирать  ло-
шадь, какая ему понравится.
   Но все лошади были так хороши, что он не мог выбрать лучшую.
   - Мы сделаем вот как, - сказал кот. - Ты отправляйся на  мельницу,  а
через три дня я сам приведу тебе лошадь.
   Ганс попрощался с котом, оделся в свою старую рваную одежду  и  пошел
домой. Придя домой, он увидел  двух  других  учеников,  которые  привели
мельнику двух старых, грустных кляч.
   - А где твоя лошадь, Ганс? - спросили они.
   - Она будет здесь через три дня, - ответил Ганс.
   - Через три дня? - засмеялись старшие ученики. - Почему же  не  через
три года? Что это за лошадь, которая плетется медленнее человека? Кто-то
опять подшутил над тобой, дурачок!
   Мельник, увидев Ганса, рассердился.
   - Как ты мог заявиться на мою чистую мельницу в  своих  грязных  лох-
мотьях? - закричал он. - Убирайся вон?
   Ганс отправился жить в хлев. Три  дня  спустя,  рано  утром  во  двор
мельницы въехала золотая карета, запряженная  шестью  резвыми  лошадьми.
Еще одна лошадь, привязанная сзади кареты, была красивее и  статнее  ос-
тальных. На ней сидела необыкновенной красоты молодая принцесса.
   - Мельник! - позвала она.
   Мельник выскочил ей навстречу, беспрестанно кланяясь. Он отродясь  не
видел такого богатства.
   - Позови мне своего младшего ученика,  великолепного  Ганса,  который
служил у меня семь лет, - велела принцесса.
   - Он в коровьем хлеву, Ваше Высочество, - сказал смутившийся мельник.
   Из кареты вышли слуги, которые вынесли бочку чистой воды, они  вымыли
Ганса и одели его в роскошные одежды.
   - Мельник, - сказала принцесса, - эта лошадь для тебя от Ганса.
   - Я никогда не видел такой  красивой  лошади,  -  вскричал  радостный
мельник. - Мельница по праву теперь достанется Гансу.
   - Оставь это все себе, - сказала принцесса. Она усадила Ганса в каре-
ту, и они умчались.
   Остановившись около серебряного дома, построенного Гансом, они увиде-
ли, что он превратился в роскошный замок. Ганс и  принцесса  отправились
туда. Наутро они поженились и прожили счастливо всю свою жизнь.




   Жила однажды в далекой деревушке  маленькая  прелестная  девочка.  Ее
мать и бабушка любили ее без памяти. Бабушка сшила ей  красную  шапочку,
которая была ей так к лицу, что все и стали звать девочку Красной Шапоч-
кой.
   Однажды мама напекла целый противень пирогов и говорит дочке:
   - Красная Шапочка, бабушка заболела. Не отнесешь ли ты ей пирожков  и
горшочек свежевзбитого масла?
   Красная Шапочка тут же встала и отправилась к бабушке. А  бабушка  ее
жила в другой деревне, за густым, диким лесом.
   Проходя через лес, она встретила волка. Волк хотел было ее съесть, но
побоялся, поскольку недалеко работали  дровосеки.  Поэтому  он  придумал
план.
   - Куда ты идешь, моя крошка? - спросил волк.
   - Повидать свою бабушку, - сказала Красная Шапочка. - У меня есть для
нее горшочек свежевзбитого масла и пирожки.
   - И далеко тебе идти? - спросил волк.
   - Далеко, - ответила Красная Шапочка. - Ее дом довольно далеко  отсю-
да, первый с той стороны леса.
   - Я тоже хочу навестить бабушку, - сказал хитрый волк. - Я пойду этой
тропинкой, а ты другой. Посмотрим, кто из  нас  первый  доберется  туда.
Волк бросился бежать изо всех сил по самой короткой тропинке, а  Красная
Шапочка пошла по самой длинной дорожке. Она собирала цветы, пела веселые
песни, играла с красивыми бабочками. Волк тем временем добежал до бабуш-
киного дома. Он дважды постучал в дверь.
   - Кто там? - спросила Бабушка.
   - Это я, Красная Шапочка, - сказал волк голосом девочки. - Я принесла
тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.
   Бабушка лежала в постели, потому что болела.
   - Открой дверь и войди, - крикнула она.
   Волк ворвался в комнату. Он не ел целых три дня и был  поэтому  очень
голоден. Он тотчас проглотил Бабушку. Потом он натянул на себя  бабушкин
халат, забрался на постель и стал поджидать Красную Шапочку, которая че-
рез некоторое время пришла и постучалась в дверь.
   - Кто там? - спросил Волк бабушкиным голосом. Его голос был  хриплым,
но Красная Шапочка подумала, что у Бабушки болит горло.
   - Это я, Красная Шапочка, - сказала она. - Я принесла тебе пирожков и
горшочек свежевзбитого масла.
   - Открой дверь и войди, - сказал волк таким  ласковым  голосом,  нас-
колько мог.
   Он натянул одеяло до самых глаз.
   - Поставь свою корзинку на стол и подойди ко мне, - сказал волк.
   Красная Шапочка подошла поближе. Она сказала:
   - Бабушка, какие у вас длинные руки!
   - Это чтобы получше обнимать тебя, моя дорогая, - сказал волк.
   - Бабушка, какие у вас длинные уши!
   - Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая.
   - Бабушка, какие у вас большие глаза!
   - Это чтобы получше видеть тебя, моя дорогая.
   - Бабушка, какие у вас большие зубы!
   - Это чтобы съесть тебя! - сказал волк и проглотил Красную Шапочку.
   Он так громко зарычал своим жутким волчьим голосом, что дровосеки ус-
лышали его. Они вбежали в дом с топорами. Они размахнулись своими  топо-
рами и убили волка. Из волчьего живота тотчас вылезли Бабушка с  Красной
Шапочкой, живые и здоровые. Они зарыли волка в лесу и пригласили  дрово-
секов на чай. К чаю были поданы вкусные пирожки со свежевзбитым маслом.




   Островок Сандрей, один из Внешних Гебридских островов,  расположен  к
югу от острова Барры, и его омывает безбрежный Атлантический океан. Вок-
руг островка кипят волны с белыми гребешками, а на  берегу  всегда  дует
соленый резкий ветер.  Над  островком,  пронзительно  крича,  проносятся
морские птицы: чайки с жалобными голосами  и  устрицееды,  что,  выпятив
грудь и распластав крылья белым  крестом,  летают  с  криком:  "Би-глик!
Би-глик! Би-глик!" (Осторожней! Осторожней! Осторожней!)
   На этом островке когда-то жил один пастух. Жену  его  звали  Мэриред.
Она дружила с одной "мирной женщиной", как в старину  называли  фей.  (А
еще племя фей называли: "добрые соседи" и "маленький народец".)
   Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глаз-
ками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зеленом, поросшем  тра-
вой холмике, что возвышался неподалеку от дома пастуха. Каждый день  фея
семенила по тропинке к его дому, сразу же входила в комнату и, подойдя к
очагу, где горел торф, снимала с огня и уносила с собой  большой  черный
котел. Все это она проделывала молча, а перед самым ее уходом Мэриред ей
говорила:
   В горн кузнец насыплет углей
   И чугун раскалит докрасна.
   Надо котел, полный костей,
   Ко мне принести дотемна.
   Вечером фея возвращалась и оставляла на  пороге  дома  котел,  полный
вкусных мозговых косточек.
   И вот как-то раз пришлось Мэриред отправиться на остров Барру, в  его
главный город - Каслбей. Утром перед отъездом она сказала мужу:
   - Когда придет "мирная женщина", скажи ей, что я уехала в Каслбей.  А
она пусть возьмет котел, как всегда берет.
   Потом Мэриред уехала, а муж ее, оставшись один в доме, принялся  кру-
тить жгут из стеблей вереска. Немного погодя он  услышал  чьи-то  легкие
шаги, поднял голову и увидел, что к дому подходит  "мирная  женщина".  И
тут ему почему-то стало жутко. Он вспомнил вдруг все рассказы о том, как
феи заколдовывают людей, вскочил с места и, как только "мирная  женщина"
подошла к порогу, захлопнул дверь.
   Надо сказать, что "маленький народец" очень вспыльчив и легко  обижа-
ется. Блестящие глазки феи засверкали гневом - так  ее  рассердила  гру-
бость пастуха. Она ступила ножкой на выступ под окном, а оттуда вскараб-
калась на крышу. Потом наклонилась над дымовым отверстием и что-то крик-
нула. Это был зловещий, пронзительный крик.
   Пастух в ужасе прижался к двери и вдруг увидел,  как  большой  черный
котел подпрыгнул раз, потом еще раз и... вылетел в дымоход. Но  там  его
сейчас же ухватила чья-то сухонькая смуглая ручонка.
   Не скоро осмелился пастух открыть дверь своего дома, а когда  открыл,
феи уже не было.
   В тот же вечер Мэриред вернулась с корзинкой, полной свежей сельди, и
первым долгом спросила мужа, почему котел не вернулся на  свое  место  в
очаге.
   - Ведь "мирная женщина" всегда возвращала его  засветло,  -  добавила
она. - Неужто позабыла? Не похоже это на нее.
   Тут муж рассказал ей про все, что с ним приключилось, пока она была в
отъезде, а когда досказал, Мэриред крепко выругала его за глупость.
   Потом она встала, взяла фонарь и побежала к зеленому холму, где  жила
фея. Светила луна, и при ее свете Мэриред отыскала свой котел. Он  стоял
у подножия холмика и, как всегда, был полон вкусных мозговых костей. Мэ-
риред подняла котел и уже  повернулась,  чтобы  идти  домой,  как  вдруг
чей-то нечеловеческий голос крикнул:
   Молчунья-жена, молчунья-жена,
   Что к нам пришла из дремучих лесов,
   И ты, что стоишь на вершине холма,
   Пустите по следу злых, яростных псов!
   И тут с вершины холмика донесся дикий визг. Кто-то  темный,  что  там
стоял, спустил со своры двух лежащих у его  ног  заколдованных  псов.  С
громким протяжным лаем псы сбежали с холмика. Хвосты их  были  закручены
над зелеными спинами, языки вывалились и болтались между острыми  клыка-
ми.
   Мэриред услышала, что кто-то за нею гонится, оглянулась  и  пустилась
бежать, не помня себя от страха. Она знала, что псы фей могут догнать  и
растерзать все живое, что встретят на своем пути. Но как ни  быстро  она
бежала, зеленые псы стали ее нагонять - она уже чувствовала, как их  ды-
хание обжигает ей пятки, и подумала: "Еще миг, и они схватят меня зубами
за щиколотки!"
   И тут Мэриред вспомнила про кости в котле и догадалась, как ей  спас-
тись. Она сунула руку в котел и на бегу стала бросать  на  землю  кости,
перекидывая их через плечо.
   Псы фей жадно хватали кости, и Мэриред обрадовалась, когда они немно-
го отстали. Наконец она увидела свой дом и вскоре подбежала к двери.  Но
вдруг услышала, что псы опять ее догоняют, и в отчаянии крикнула мужу из
последних сил:
   - Впусти меня!
   А как только ворвалась в дом, рухнула на пол за порогом.  Муж  тотчас
захлопнул за нею дверь. И тут они услышали, как псы фей свирепо царапают
когтями дверь и яростно воют.
   Всю ночь Мэриред с мужем просидели, дрожа от страха, - спать и не ло-
жились. Когда же утром, наконец, отважились выглянуть за дверь, увидели,
что она с наружной стороны вся исцарапана когтями зеленых псов и обожже-
на их огненным дыханием.
   С тех пор "мирная женщина" больше не приходила за котлом, а Мэриред и
ее муж всю свою жизнь боялись попасться на глаза своим "добрым  соседям"
- феям.




   Жили-были однажды король с королевой. Было  у  них  прекрасное  коро-
левство, и они им счастливо правили. Только одно огорчало их - у них  не
было детей.
   Однажды, гуляя по лесу, королева присела отдохнуть на  берегу  озера.
Вдруг ей стало так невыносимо грустно и одиноко, что она громко закрича-
ла:
   - О, Боже, как я хочу иметь ребенка!
   Вдруг вода в озере забурлила, и из его глубин выплыла громадная  кре-
ветка.
   Она сказала человеческим голосом:
   - Королева, твоя мечта исполнится. Но разреши мне, ничтожной  кревет-
ке, сопровождать тебя до волшебного дворца, который не может увидеть  ни
один смертный?
   - С удовольствием! - ответила королева. - Но я не  могу  плавать  под
водой, как это делаешь ты.
   Креветка засмеялась и превратилась в милую  старую  даму.  Когда  она
вышла из воды, ее одежда была сухая. Она была одета в белое платье с ма-
линовыми полосками, а в ее седые волосы вплетены зеленые ленты.
   Королева отправилась за ней в частый дикий лес. Волшебная  тропа,  по
которой они шли, светилась у них  под  ногами,  а  апельсиновые  деревья
сплетали крышу над головой. Кругом разносился божественный запах  цвету-
щих фиалок.
   Через некоторое время они пришли к замку, сделанному из чистых  брил-
лиантов. Двери замка отворились, и шесть красавиц  фей  вышли  навстречу
королеве с букетом цветов, сделанных из драгоценных камней.
   - Ваше Высочество, - сказали феи, - только некоторые  смертные  могут
посетить этот дворец. Ваши мольбы о ребенке тронули наши сердца.  У  вас
родится ребенок по имени Фейф. Когда он родится, возьмите букет  цветов,
который мы подарили вам, и громко произнесите название  каждого  цветка.
Мы тут же появимся и наградим вашего ребенка самыми лучшими дарами.
   Королева была вне себя от радости. Она бесчисленное число раз  благо-
дарила фей за их доброту. Затем, счастливая, она отправилась домой.
   Через некоторое время у нее родилась дочь, которую она назвала  Фейф.
Она тотчас же достала букет и громко произнесла название каждого цветка.
   И сразу же вся комната заполнилась феями. Их  сопровождали  маленькие
пажи, которые несли шкатулки с подарками.
   Здесь были распашонки и пинетки, чепчики и погремушки. Все было  рас-
шито золотом и украшено драгоценными камнями.
   Феи немножко поиграли с ребенком, а потом взялись за работу. По  оче-
реди они наградили ее добротой, умом, исключительной  красотой,  удачли-
востью и отменным здоровьем.
   Не успела королева поблагодарить фей, как дверь распахнулась и в ком-
нату вбежала огромная креветка, злобно крича:
   - А про меня ты забыла! А ведь этим счастьем ты обязана мне.
   Королева пришла в ужас.
   - О, прости меня, пожалуйста, - взмолилась она. - Я допустила ужасную
ошибку!
   Феи присоединились к ней:
   - Прости ее, пожалуйста. Она сделала это не нарочно.
   - Ну, хорошо, - сказала фея-креветка. - Я дарую ребенку жизнь.  Но  я
предупреждаю, что до пятнадцати лет она не должна видеть дневного света,
иначе случится что-то ужасное.  Если  вы  разрешите  ей  увидеть  солнце
раньше пятнадцати лет, берегитесь!
   В королевском дворце были заколочены все окна и двери. Нигде не  про-
бивался даже луч света, только свечи освещали дворцовые комнаты.
   Девочка росла очень смышленой и красивой. Феи часто наведывались пос-
мотреть на нее и поиграть с ней.  Особенно  ее  полюбила  фея  по  имени
Тюльпан.
   Она постоянно напоминала королеве:
   - Помните, что сказала фея-креветка. Берегите свою дочь  от  дневного
света.
   Королева обещала быть осторожной.
   Когда Фейф исполнилось четырнадцать лет, королевский живописец  нари-
совал ее портрет, и каждый, кто его видел, сразу же влюблялся в нее  без
памяти.
   В это время в другом королевстве жил принц по имени Волак.  Ему  было
всего 18 лет, и, увидев портрет принцессы Фейф, он обезумел от страсти и
любви. Он отправился к своему отцу королю Сейджу и сказал:
   - Отец, мне нужна ваша помощь. Вот портрет принцессы Фейф. Она  поко-
рила мое сердце. Дайте свое благословение, я хочу жениться на ней.
   - Какая красивая девушка, и, должно быть, очень  умная  и  добрая,  -
сказал король. - Я даю тебе мое родительское благословение и пошлю лорда
Кэнвиса послом к ее отцу.
   Молодой лорд Кэнвис был ближайшим другом принца. Принц сказал ему:
   - Если тебе дорога моя жизнь,  сделай  все,  чтобы  завоевать  сердце
принцессы. Я умру, если она не станет моей женой.
   Он дал Кэнвису тысячу прекрасных  подарков  для  принцессы.  Родители
Фейф были очень польщены, когда узнали, что за их дочь  сватается  принц
Волак. Они знали, что это самый лучший, храбрый,  правдивый  и  красивый
принц из всех существующих на свете.
   Король с королевой сначала решили показать Фейф лорду Кэнвису, но фея
Тюльпан предупредила их, что это небезопасно.
   Когда лорд приехал во дворец, то, к его великому изумлению, ему отка-
зали во встрече с принцессой. Король рассказал ему всю историю с феями.
   - Но, Ваше Высочество, - запротестовал Кэнвис, -  принц  Волак  очень
сильно влюблен. Он не может ни есть, ни пить, ни спать. Он очень  болен.
Разрешите мне показать вам его портрет. Поймите,  если  вы  не  покажете
принцу Фейф, он умрет от тоски.
   - Бедный принц, - сказал король. - Он так безумно влюблен в мою дочь.
Я тоже был молод и знаю, что такое  любовь.  Мы  постараемся  что-нибудь
придумать.
   Фейф показали портрет принца, и  она  тоже  полюбила  его  с  первого
взгляда.
   Этот разговор услышала леди Уид, у которой были две дочери  одного  с
Фейф возраста. Одну звали Дейзи, и она обожала принцессу, а другую звали
Прикли, и она ненавидела Фейф всем  сердцем.  Она  тоже  видела  портрет
принца и дала себе слово стать его женой.
   А крестной матерью Прикли  была,  к  несчастью,  фея-креветка.  Ночью
Прикли отправилась к ней и сказала:
   - Фейф выходит замуж за принца Волака. А я сама хочу стать его женой.
Ты можешь мне помочь в этом?
   - Конечно! Для меня будет счастьем расстроить  ее  мечту,  -  сказала
злая фея и что-то нашептала на ухо Прикли.
   В это время Фейф мечтала о принце Волаке. Наконец она придумала,  как
избавить его от болезни. Она пошла к своей матушке и сказала:
   - Мы можем обмануть злую фею. Пошли меня к принцу в карете без окон и
с занавешенной дверью. Я поеду к нему ночью.
   Король и королева согласились с таким планом. Они сообщили Кэнвису об
этом, и он, счастливый, помчался домой, сообщить  принцу  радостную  но-
вость. Король велел сделать закрытую карету. Внутри ее отделали  зеленым
бархатом и серебром.
   Ключи от кареты вручили самому старшему лорду  королевства  и  велели
запереть в шкатулку. Когда все было готово, Фейф вместе с Прикли,  Дейзи
и леди Уид села в карету. Королева сказала леди Уид:
   - Я вручаю вам сокровище всей своей жизни. Берегите ее, помните,  что
она не должна видеть дневного света. Принц уже заколотил  окна  в  своем
дворце и приготовился к встрече.
   Уид ответила:
   - Не беспокойтесь и доверьтесь мне.
   И они отправились в путь. Через некоторое время Прикли шепнула  мате-
ри:
   - Мама, нужно срочно что-то сделать. Если я не стану женой принца,  я
умру.
   Леди Уид достала длинный нож, который она спрятала под юбками, и раз-
резала обивку кареты.
   Хлынул дневной свет. Фейф сразу же превратилась в белого оленя, кото-
рый выпрыгнул из кареты и скрылся в лесу.
   Слуги бросились искать белого оленя. Но злая фея наслала на них  бурю
и перенесла их всех далеко-далеко, на другой конец света.
   Остались только леди Уид, Прикли и Дейзи. Прикли  надела  обручальное
кольцо Фейф и ее корону. Вскоре они увидели золоченую карету принца, ко-
торый с нетерпением поджидал свою любимую невесту. Увидев Прикли, старый
король вскричал:
   - Что за шутки?
   Леди Уид отвечала с достоинством:
   - Это принцесса Фейф, Ваше Высочество. И это доказывают письма ее от-
ца и матери, которые я передаю вам.
   Принц сказал:
   - Отец, они обманули нас. Портрет не имеет ничего общего  с  оригина-
лом. Я лучше умру, нежели женюсь на этой уродине.
   Король сказал:
   - До выяснения всех обстоятельств, я заберу принцессу и ее  сопровож-
дающих в качестве пленников и поселю их в замке.
   Принц же отправился в свой загородный дом в лесу, поохотиться и  отв-
лечься от неприятных мыслей.
   Гуляя в лесу, он вдруг почувствовал слабость и прилег на землю.  Если
бы он только знал, что недалеко от этого места ходила его любимая  прин-
цесса, обратившаяся в белого оленя,  больше  всего  на  свете  любившего
дневной свет.
   Фея Тюльпан знала, что произошло с Фейф.  Она  послала  Дейзи  искать
свою любимую принцессу, и они встретились, горько заплакав и обнявшись.
   - Моя дорогая принцесса, - сказала Дейзи. - Я останусь с вами навсег-
да и буду служить вам вечно.
   Она отвела белого оленя во фруктовый сад, чтобы он поел плодов с  де-
ревьев, и спросила его, где же они будут ночевать.  Ведь  в  лесу  много
волков и очень страшно.
   - Не видели ли вы в этом лесу какого-нибудь домика? - спросила  Дейзи
оленя. Тот лишь покачал головой.
   Вдруг появилась фея Тюльпан, чье сердце тронула дружба девушки и оле-
ня, и сказала:
   - Каждую ночь, после захода солнца, Фейф будет превращаться  опять  в
девушку. А теперь идите по этой дорожке и будьте храбры и терпеливы.
   Дейзи и белый олень вскоре пришли к хижине, на пороге которой  сидела
пожилая женщина.
   - Не найдется ли у вас комнаты для меня и  моего  оленя?  -  спросила
Дейзи.
   - Конечно, молодая леди, - ответила старушка. Она проводила их в  ма-
ленькую, но очень чистую комнатку, где стояли рядом две кровати.
   Когда солнце зашло, белый олень  превратился  в  принцессу,  которая,
бросившись на шею Дейзи, горячо поблагодарила ее за помощь. Они прогово-
рили всю ночь, а наутро Фейф опять превратилась в оленя и убежала в лес,
чтобы пощипать травы.
   В это время принц и лорд Кэнвис набрели на ту же  избушку  в  поисках
ночлега. Улыбающаяся старая женщина дала им поесть и  выделила  комнату,
как раз напротив комнаты девушек.
   Выспавшись, молодой принц отправился на охоту. Вдруг он увидел белого
оленя, который пасся невдалеке. Прицелившись, он выстрелил в  оленя,  но
тот, увернувшись, скрылся в чаще леса.
   Придя вечером домой, олень превратился в принцессу, которая  поведала
Дейзи, что с ней приключилось.
   - Милая принцесса, - сказала Дейзи. - Оставайтесь здесь, не ходите  в
лес, это опасно. Я буду читать вам книги, и время потечет быстро.
   - Я бы с удовольствием, - отвечала принцесса. - Но дело  в  том,  что
когда я превращаюсь в оленя, я и чувствую себя как олень. Я  должна  бе-
гать и есть траву.
   Уставшая, она тотчас же заснула. В это время в другой  комнате  принц
рассказывал о чудесном олене, которого он видел сегодня утром.
   - Завтра я обязательно пристрелю его, - сказал он.
   Утром он отправился на поиски оленя. Но Фейф была настороже и не  вы-
ходила из чащи леса. Принц ходил и ходил, пока не повалился от усталости
под яблоневым деревом и уснул.
   В это время из чащи вышел белый олень и подошел к принцу.
   - Он еще прекраснее, чем на портрете, - подумала Фейф и прилегла  ря-
дом.
   Принц Волак проснулся и остолбенел от изумления - рядом с  ним  лежал
белый олень. Не успел он схватить лук, как Фейф  стремглав  скрылась  из
виду. Принц кинулся вслед за ней и выстрелил. Стрела попала белому оленю
в ногу, и он повалился на землю.
   Принц хотел было его пристрелить, но, увидев  полные  слез  и  мольбы
глаза оленя, пожалел его и понес в хижину.
   Выбежавшая навстречу Дейзи закричала ему:
   - Это мой олень! Отдайте его мне!
   - Нет, - ответил принц. - Я поймал его в лесу. Он - мой!
   - Я скорее потеряю свою жизнь, чем своего оленя, - отвечала Дейзи.  -
Посмотри, как он сейчас узнает меня.
   Она сказала:
   - Белый олень, пожалуйста, дай мне ногу, - и олень  протянул  раненую
ногу.
   Она сказала:
   - Белый олень, любишь ли ты меня? - и олень согласно кивнул  головой.
Принц был поражен.
   - Я согласен, - сказал он. - Олень - ваш. Я сожалею,  что  подстрелил
его.
   Дейзи подхватила оленя и отнесла его в свою комнату. В это время лорд
Кэнвис сказал молодому принцу:
   - Я узнал эту девушку, она из сопровождения принцессы Фейф,  я  видел
ее в карете принцессы. Тут что-то не так!
   Они узнали у старушки, в какой из комнат остановились девушки, и про-
делали в стенке дырку. Заглянув в нее, они увидели принцессу Фейф, сидя-
щую на кровати, а возле нее Дейзи, бинтующую ей ногу.
   Принц тут же кинулся в комнату девушек и упал перед принцессой на ко-
лени.
   - Простите меня, - закричал он. - Я не знал ничего про  оленя.  Я  бы
скорее умер, чем причинил вам зло.
   Фейф все рассказала ему про свои несчастья. Они проговорили всю ночь,
а наутро, когда солнце встало, принцесса вдруг обнаружила,  что  в  этот
раз не превратилась в оленя. Радость их не знала границ.
   - Мы должны сообщить об этом моему отцу, - сказал принц. - Он собира-
ется пойти войной на ваше королевство, обвиняя твоих родителей в обмане.
   Вдруг они услышали звуки горнов и увидели, что сам король едет к ним,
а в скотном фургоне сидят Прикли и ее мать.
   - Мой дорогой отец! - кинулся к нему принц. -  Вот  моя  возлюбленная
принцесса Фейф. Я нашел ее! - воскликнул он.
   Король взглянул на принцессу. Она стояла в серебряном платье,  расши-
том свежими благоухающими розами, ее голову венчала корона из  бриллиан-
тов. Такой красоты он не видел никогда. Невдалеке  стояла  фея  Тюльпан,
которая и была той старушкой у хижины.
   Все были счастливы. А лорд Кэнвис,  тронутый  преданностью  и  добрым
сердцем Дейзи, сделал ей предложение, и две счастливые пары обвенчали  в
дворцовой церкви.
   Прикли и ее мать простили и отправили их домой. А все королевство еще
долго пересказывало историю о волшебном белом олене и его  приключениях,
так счастливо закончившихся.




   Жил-был богатый купец, у которого было три дочери и три сына. Младшую
из дочерей звали Красавица. Ее сестрицы не любили ее за то, что она была
всеобщей любимицей. Однажды купец разорился и сказал своим детям:
   - Теперь нам придется жить в деревне и работать на ферме, чтобы  сво-
дить концы с концами.
   Живя на ферме, Красавица все делала по дому, да еще помогала  братьям
в поле. Старшие же сестры целыми днями бездельничали.  Так  они  прожили
год.
   Вдруг купцу сообщили хорошие новости. Нашелся один из  его  пропавших
кораблей, и теперь он опять богат. Он собрался поехать в город  получить
свои деньги и спросил дочерей, что им привезти в подарок. Старшие попро-
сили платья, а младшая - розу.
   В городе, получив деньги, купец раздал долги и стал еще  беднее,  чем
был.
   По пути домой он заблудился и попал в чащу леса, где было очень темно
и завывали голодные волки. Пошел снег, и холодный  ветер  пронизывал  до
костей.
   Вдруг вдалеке показались огоньки. Приблизившись, он увидел  старинный
замок. Войдя в его ворота, он поставил свою лошадь на конюшню и вошел  в
зал. Там находился стол, сервированный на одного, и  горящий  камин.  Он
подумал: "Хозяин, наверно, придет с минуты на минуту". Он  прождал  час,
два, три - никто не появлялся. Он сел за стол и вкусно поел. Затем пошел
посмотреть другие комнаты. Зайдя в спальню, прилег на  кровать  и  уснул
глубоким сном.
   Проснувшись поутру, купец увидел на  стуле  рядом  с  кроватью  новую
одежду. Спустившись вниз, он обнаружил на обеденном столе чашку  кофе  с
теплыми булочками.
   - Добрый волшебник! - сказал он. - Спасибо тебе за твою заботу.
   Выйдя во двор, он увидел уже оседланного  коня  и  отправился  домой.
Проезжая по аллее, купец увидел розовый куст и вспомнил о просьбе  млад-
шей дочери. Он подъехал к нему и сорвал самую красивую розу.
   Вдруг раздался рев  и  перед  ним  предстал  отвратительный  огромный
монстр.
   - Я спас тебе жизнь, а ты вот как отплатил мне за это, - прорычал он.
- За это ты должен умереть!
   - Ваше Величество, простите меня, пожалуйста, - взмолился купец. -  Я
сорвал розу для одной из моих дочерей, она очень просила меня об этом.
   - Меня зовут не Ваше Величество, - зарычал монстр. - Меня зовут Чудо-
вище. Отправляйся домой, спроси у своих дочерей: не хотят ли они умереть
вместо тебя. Если они откажутся, то через три месяца ты должен сам  вер-
нуться сюда.
   Купец и не помышлял посылать своих дочерей на смерть. Он подумал:  "Я
пойду попрощаюсь со своей семьей, а через три месяца вернусь сюда".
   Чудовище сказало:
   - Поезжай домой. Когда ты прибудешь туда, я пришлю тебе сундук,  пол-
ный золота.
   "Какой он странный, - подумал купец. - Добрый и жестокий  одновремен-
но". Он сел на коня и отправился домой. Конь быстро нашел верную дорогу,
и купец еще засветло добрался домой. Встретив детей,  он  отдал  младшей
розу и сказал:
   - Я заплатил за нее высокую цену.
   И рассказал про свои злоключения.
   Старшие сестры накинулись на младшую:
   - Это ты во всем виновата! - кричали они. - Захотела оригинальности и
заказала паршивый цветок, за который отец теперь  должен  расплачиваться
жизнью, а сейчас стоишь и даже не плачешь.
   - Зачем же плакать? - ответила им кротко Красавица. - Чудовище сказа-
ло, что я могу пойти к нему вместо отца. И я с радостью это сделаю.
   - Нет, - возразили ей братья, - мы  отправимся  туда  и  убьем  этого
монстра.
   - Это бессмысленно, - сказал купец. - Чудовище обладает волшебной си-
лой. Я пойду к нему сам.  Я  стар,  и  мне  вскоре  все  равно  умирать.
Единственно, о чем я горюю, так это о том, что оставляю вас  одних,  мои
дорогие деточки.
   Но Красавица настаивала на своем:
   - Я никогда не прощу себе, - твердила она, -  если  вы,  мой  дорогой
отец, умрете из-за меня.
   Сестры же были, напротив, очень рады избавиться от нее.  Отец  позвал
ее и показал ей сундук, полный золота.
   - Как хорошо! - радостно сказала добрая Красавица. - К  моим  сестрам
сватаются женихи, и это будет их приданое.
   На следующий день Красавица отправилась в  путь.  Братья  плакали,  а
сестры, натерев луком глаза, рыдали тоже. Лошадь быстро сама  нашла  об-
ратный путь к замку. Войдя в зал, она обнаружила стол, сервированный  на
двух человек, с изысканными винами и кушаньями. Красавица  старалась  не
бояться. Она подумала: "Чудовище, должно быть, хочет сожрать меня,  поэ-
тому откармливает".
   После обеда появилось рычащее Чудовище и спросило ее:
   - Пришла ли ты сюда по собственной воле?
   - Да, - ответила Красавица тихим голосом.
   - У тебя доброе сердце, и я буду милосерден к тебе, - сказало Чудови-
ще и исчезло.
   Проснувшись утром, Красавица подумала: "Чему быть - того не миновать.
Поэтому я не буду волноваться. Чудовище скорее всего не будет меня  есть
утром, поэтому я прогуляюсь пока по парку".
   Она с удовольствием побродила по замку и парку. Войдя в одну из  ком-
нат с табличкой "Комната для Красавицы", она  увидела  стеллажи,  полные
книг, и пианино. Она страшно удивилась: "Зачем же Чудовище принесло  все
сюда, если ночью собирается съесть меня?"
   На столе лежало зеркало, на ручке которого было написано:
   "Все, что Красавица пожелает, я исполню".
   - Я желаю, - сказала Красавица, - узнать, что сейчас делает мой отец.
   Она взглянула в зеркало и увидела отца, сидящего на пороге  дома.  Он
выглядел очень грустным.
   "Какой все-таки добрый этот монстр, - подумала  Красавица.  -  Я  уже
меньше боюсь его".
   Вечером, сидя за ужином, она услышала голос Чудовища:
   - Красавица, разреши мне посмотреть, как ты ужинаешь.
   - Вы хозяин здесь, - ответила она.
   - Нет, в этом замке твое желание - закон. Скажи мне, я очень уродлив?
   - Да! - ответила Красавица. - Я не умею врать. Но зато, я думаю,  что
вы очень добры.
   - Твой ум и милосердие трогают мое сердце и делают  мое  уродство  не
таким болезненным для меня, - сказало Чудовище.
   Однажды Чудовище сказало:
   - Красавица, выходи за меня замуж!
   - Нет, - ответила, помолчав, девушка, - я не могу.
   Чудовище заплакало и исчезло.
   Прошло три месяца. Каждый день Чудовище сидело и смотрело, как Краса-
вица ужинает.
   - Ты единственная моя отрада, - говорило оно, - без тебя я умру. Поо-
бещай мне хотя бы, что никогда не покинешь меня.
   Красавица пообещала.
   Однажды зеркало показало ей, что отец болен. Ей очень захотелось  на-
вестить его. Она сказала Чудовищу:
   - Я обещала тебе никогда не покидать тебя. Но если я не увижу  своего
умирающего отца, мне будет жизнь не мила.
   - Ты можешь уходить домой, - сказало Чудовище, - а я  умру  здесь  от
тоски и одиночества.
   - Нет, - возразила ему Красавица. - Я обещаю тебе, что вернусь назад.
Зеркало сказало мне, что мои сестры вышли замуж, братья  -  в  армии,  а
отец лежит один больной. Дай мне сроку неделю.
   - Завтра ты проснешься уже дома, - сказало Чудовище. - Когда ты захо-
чешь вернуться назад, просто положи кольцо на тумбочку рядом с кроватью.
Спокойной ночи. Красавица.
   И Чудовище быстро удалилось.
   Проснувшись на следующий день, Красавица обнаружила себя в родном до-
ме. Она оделась в свои дорогие одежды, надела корону  из  бриллиантов  и
пошла к отцу. Он был несказанно рад, увидев свою дочь целой  и  невреди-
мой. Прибежали ее сестры и увидели, что она стала еще красивее, да  вдо-
бавок разодета, как королева. Их ненависть к ней  возросла  с  удвоенной
силой.
   Красавица рассказала все, что с ней приключилось, и сказала, что неп-
ременно должна вернуться назад.
   Прошла неделя. Красавица собралась обратно в замок.  Коварные  сестры
стали так плакать и причитать, что она решила остаться еще на неделю. На
девятый день ей приснился сон, что Чудовище лежит на  траве  в  парке  и
умирает. Она в ужасе проснулась и подумала: "Мне нужно срочно вернуться;
и вылечить его".
   Она положила кольцо на стол и легла  спать.  На  следующий  день  она
проснулась уже в замке. Надев свою лучшую одежду, она стала с нетерпени-
ем поджидать Чудовище, но оно не появлялось. Вспомнив про свой  странный
сон, она кинулась в сад. Там на траве лежало  бездыханное  Чудовище  Она
кинулась к ручью, набрала воды и брызнула Чудовищу  в  лицо.  Ее  сердце
разрывалось от жалости. Вдруг оно открыло глаза и прошептало:
   - Я не могу жить без тебя. И теперь я счастливо умираю, зная, что  ты
рядом со мной.
   - Нет, ты не должен умереть! - заплакала Красавица. - Я люблю тебя  и
хочу стать твоей женой.
   Как только она произнесла эти слова, весь замок озарился ярким светом
и всюду заиграла музыка. Чудовище исчезло, а вместо него на траве  лежал
прелестнейший из принцев.
   - Но где же Чудовище? - закричала Красавица.
   - Это я и есть, - сказал принц. - Злая фея заколдовала меня и превра-
тила в монстра. Я должен был оставаться им до тех пор, пока молодая кра-
сивая девушка не полюбит меня и не захочет выйти за меня замуж. Я  люблю
вас и прошу быть моей женой.
   Красавица подала ему руку, и они отправились в замок.  Там,  к  своей
великой радости, они обнаружили отца, сестер и братьев Красавицы, поджи-
давших их. Тут же появилась добрая фея и сказала:
   - Красавица, ты достойна этой чести и отныне ты будешь королевой это-
го замка.
   Затем, обратившись к сестрам, она сказала:
   - А вы станете за свою злобу и зависть каменными  статуями  у  дверей
замка и будете оставаться такими до тех пор, пока не осознаете свою вину
и не подобреете. Но я подозреваю, что такой день не наступит никогда.
   Красавица с принцем обвенчались и зажили счастливо и долго.




   В стародавние времена жила-была маленькая принцесса по имени  Золотое
Деревце, и была она такая красавица девочка, какой свет не видывал.
   Мать ее умерла. Отец нежно любил дочку и всячески  старался  ей  уго-
дить, так что она жила очень счастливо. Но вот король вздумал снова  же-
ниться, и тогда настали для принцессы тяжелые дни.
   Вторая жена короля, - а ее, как ни странно, звали Серебряное Деревце,
- тоже была красавица, но уж очень завистливая. Вечно она  боялась  уви-
деть женщину, что затмит ее своей красотой. Падчерицу она сразу  невзлю-
била за ее прекрасное лицо, и когда глядела на нее, все себя спрашивала:
"Неужто люди думают, что Золотое Деревце краше меня?" Да она  в  глубине
души и сама так думала, а потому часто обижала падчерицу.
   Как-то раз, когда принцесса Золотое Деревце уже совсем выросла и ста-
ла девушкой на выданье, она вместе с мачехой пошла погулять в одно  глу-
бокое ущелье. На дне этого ущелья под деревьями был небольшой родник,  и
вода в нем была такая прозрачная, что хорошо отражала лицо каждого,  кто
над ним наклонялся. Гордая королева любила  ходить  к  этому  роднику  и
смотреть на свое отражение.
   В тот день она опять наклонилась над родником и увидела,  как  в  нем
почти у самой поверхности воды снует маленькая форель.
   - Форель, форель, ответь мне на один вопрос, - сказала ей королева. -
Правда, что краше меня нет женщины на свете?
   - Есть! - быстро ответила форель и подпрыгнула над водой, чтобы  пой-
мать мушку.
   - Кто же это? - спросила королева в досаде. Ведь она  ожидала  совсем
другого ответа.
   - Конечно, падчерица твоя, принцесса Золотое Деревце, - ответила  фо-
рель.
   Лицо у завистливой королевы потемнело от гнева, и она  бросила  такой
злобный взгляд на падчерицу - та собирала цветы невдалеке, -  что  рыбка
испугалась и нырнула поглубже.
   "А вдруг люди тоже скажут, что эта девчонка краше меня!" - думала ко-
ролева. И она так разозлилась, что совсем  потеряла  власть  над  собой.
Вернулась домой, убежала в свою спальню и бросилась на кровать, жалуясь,
что тяжело заболела.
   Напрасно принцесса Золотое Деревце спрашивала мачеху, что с нею и чем
можно ей помочь. Королева не позволяла падчерице даже дотронуться до нее
и отталкивала ее от себя,  словно  что-то  мерзкое.  Наконец  принцесса,
очень опечаленная, вышла из королевской спальни и оставила мачеху одну.
   Вскоре вернулся с охоты король и сразу же спросил про жену. Ему  ска-
зали, что она внезапно занемогла и лежит в своей опочивальне. К ней  уже
вызывали придворного лекаря, но ни он, ни другие люди не  могут  понять,
что с ней такое.
   Король очень встревожился, потому что любил жену.  Он  подошел  к  ее
постели и спросил, как она себя чувствует, и что надо сделать, чтобы об-
легчить ее страдания.
   - Ты можешь сделать лишь одно, - ответила королева резким голосом,  -
и только это может меня спасти, но я хорошо знаю, что ты не согласишься.
   - Неправда! - сказал король. - Я не заслужил этих  слов.  Ты  знаешь,
что я готов дать тебе все - даже половину своего королевства.
   - Так дай мне съесть сердце твоей дочери! - вскричала королева.  -  А
если не дашь, я умру, умру очень скоро!
   Она проговорила это так горячо и так странно посмотрела на мужа,  что
бедный король сразу подумал: "Да она помешалась!"
   Не зная, что делать, он, растерянный, вышел из спальни и пошел по ко-
ридору. И вдруг вспомнил: как раз в этот самый день сын одного могущест-
венного короля приехал из заморской страны свататься к его дочери.
   "Вот и хорошо! - подумал король. - Этот брак мне по душе, и  я  нынче
же прикажу сыграть свадьбу. Дочь моя покинет нашу страну здравой и  нев-
редимой. А я отправлю человека в горы с  приказом  убить  козла.  Сердце
этого козла я велю сварить и пошлю жене. Может, она тогда  исцелится  от
своего безумия".
   И вот он призвал к себе заморского принца и сказал ему, что  королева
внезапно занемогла. От болезни разум у нее помутился, и она возненавиде-
ла принцессу. Так что если Золотое Деревце согласна, то лучше всего сыг-
рать свадьбу сегодня же. Тогда странная болезнь королевы, может быть,  и
пройдет.
   Принц очень обрадовался, что невеста досталась ему так легко, а Золо-
тое Деревце тоже была рада расстаться с мачехой, что ее так  ненавидела.
И вот свадьбу сыграли в тот же день, и молодые отправились за  море,  на
родину принца.
   Тогда король послал человека в горы с приказом убить козла,  а  когда
тот вернулся, велел сварить сердце этого козла и отослал его на серебря-
ном блюде в спальню королевы. Злая женщина поверила, что это - сердце ее
падчерицы. Съела его и сразу же встала с постели совсем здоровая.
   Между тем замужество  принцессы  оказалось  очень  удачным.  Муж  ее,
принц, был богатый, могущественный властитель и души в ней не чаял.  Так
что жили они в любви и согласии.
   Почти целый год прошел мирно и тихо. Принцесса счастливо жила в своем
новом доме. А королева тоже была довольна - ведь она думала, что  падче-
рицы ее нет на свете.
   Но вот королева как-то раз снова пошла гулять  в  ущелье  к  роднику,
чтобы посмотреть на свое отражение в воде.
   И случилось так, что в роднике опять сновала та же маленькая  форель,
что плавала тут в прошлом году. Тщеславной королеве опять захотелось за-
дать ей вопрос, - она думала, что теперь-то уж услышит желанные слова. И
вот она наклонилась над водой и спросила:
   - Форель, форель, правда, что краше меня нет женщины на свете?
   - Нет, есть! - напрямик ответила форель.
   - А кто же краше меня? - спросила королева и даже побледнела - до то-
го ей было досадно, что у нее есть какая-то соперница.
   - Конечно, падчерица твоего величества, принцесса Золотое Деревце!  -
ответила форель.
   Тут королева сразу успокоилась.
   - Ну, если даже и так, - сказала она, - то люди теперь уже  не  могут
на нее любоваться. Ведь скоро год, как она умерла. Я съела ее сердце  за
ужином.
   - Ты в этом уверена, королева? - спросила форель, и глазки ее заблес-
тели. - А по-моему, она год назад вышла замуж  за  доблестного  молодого
принца, что явился просить ее руки, и в тот же день уехала с ним за море
в его страну.
   Как услышала королева эти слова, затряслась от злости. Теперь она по-
няла, что муж ее обманул. Она встала с колен и  пошла  прямо  домой,  во
дворец, всячески стараясь скрыть свою ярость. И вот она попросила короля
приготовить королевскую ладью.
   - Я хочу съездить навестить свою милую падчерицу, -  сказала  она.  -
Ведь мы так давно не виделись!
   Король удивился этой просьбе, но в то же время обрадовался, что коро-
лева перестала ненавидеть его дочь. И он приказал подготовить  королевс-
кую ладью к плаванию.
   Вскоре ладья уже летела по волнам, и нос ее был повернут к той  стра-
не, где жила принцесса Золотое Деревце. За рулем сидела  сама  королева.
Она знала, куда надо направлять ладью, и так спешила поскорее прибыть на
место, что никому не давала сесть за руль.
   Случилось так, что в тот день принцесса Золотое Деревце осталась дома
одна - муж ее уехал на охоту. Она сидела у окна и смотрела на море,  как
вдруг увидела, что к пристани на всех  парусах  летит  ладья.  Принцесса
сразу же узнала ее и догадалась, кто в ней сидит.
   Тут она чуть не помешалась от страха, - ведь она знала, что не с доб-
ром едет к ней королева. Принцесса отдала бы все на свете, чтобы муж  ее
был дома, но он еще не вернулся с охоты. В отчаянии она побежала в людс-
кую к слугам.
   - Ох, что мне делать, что делать? - стонала она. - Я вижу, как по мо-
рю плывет к нам ладья моего отца, и знаю, что в ней сидит моя мачеха.  А
уж она постарается меня убить - ведь она ненавидит меня  пуще  всего  на
свете!
   Слуги очень любили свою молодую госпожу, потому что она всегда была к
ним добра. Они увидели, как бедняжка испугалась, услышали  ее  жалобы  и
все столпились вокруг нее, словно затем, чтобы оградить ее от беды.
   - Не пугайся принцесса, - говорили они. - Если понадобится, мы  будем
защищать тебя до последней капли крови. Но чтобы мачеха твоя не  околдо-
вала тебя злыми чарами, мы запрем тебя в большой кладовой,  той,  что  с
решетками на окнах. Там она до тебя не доберется.
   Надо сказать, что кладовая находилась в боковом крыле замка, и  дверь
у нее была такая прочная, что взломать  ее  было  невозможно.  Принцесса
знала, что, когда за нею запрут эту толстую дубовую дверь,  злая  мачеха
не сможет ей ничем повредить.
   И вот она спряталась в кладовой с решетками на окнах, и слуги заперли
ее там.
   А королева Серебряное Деревце сошла на берег и направилась к  воротам
замка. Навстречу ей вышел слуга, и она  приказала  ему  проводить  ее  к
принцессе. Но он только низко поклонился и ответил, что не может  выпол-
нить ее приказ, потому что принцесса заперта в кладовой и  выпустить  ее
оттуда нельзя, так как никто не знает, где ключ от двери.
   Это была правда: никто в замке и в самом деле не знал,  где  ключ  от
кладовой, потому что старик дворецкий привязал его  к  ошейнику  любимой
овчарки принца и послал собаку в горы за хозяином.
   - Так проводи меня до двери этой кладовой, - приказала королева. -  Я
хоть одним словечком перемолвлюсь со своей милой дочерью!
   И слуга повиновался - он думал, что в этом ничего опасного нет.
   - Если ключ и вправду потерян, - сказала злая королева, когда они по-
дошли к толстой дубовой двери, - и ты не можешь выйти  ко  мне,  дорогая
моя Золотое Деревце, так хоть просунь свой мизинчик в замочную скважину,
мне так хочется его поцеловать!
   И принцесса, не чуя беды, просунула свой мизинчик в замочную  скважи-
ну. Но беда пришла! Вместо того чтобы поцеловать крошечный пальчик прин-
цессы, мачеха уколола его отравленной иглой. А яд в этой игле был  такой
сильный, что бедная принцесса не успела даже вскрикнуть - замертво  рух-
нула на пол.
   Королева услышала, как она упала, и улыбнулась, очень довольная. "Ну,
теперь я смогу сказать, что краше меня нет женщины на свете!" -  прошеп-
тала она.
   Она вернулась к слуге, что ожидал ее в конце коридора, и сказала ему:
   - Я уже поговорила со своей дочерью, а теперь хочу вернуться домой.
   Слуга почтительно проводил ее до ладьи, и королева пустилась в обрат-
ный путь.
   Люди в замке и не подозревали, какая беда случилась  с  их  хозяйкой,
пока принц не вернулся домой с охоты. В руке у него был ключ от кладовой
- его принесла овчарка.
   Принцу рассказали, что в гости приезжала королева Серебряное Деревце,
а принцесса от нее спряталась. Но он на это только рассмеялся  и  сказал
слугам, что они поступили правильно. Потом он быстро поднялся по лестни-
це, чтобы открыть кладовую и выпустить жену на волю.
   Но до чего же он испугался, когда отпер дверь и увидел, что жена  его
лежит на полу и не дышит! Чуть не обезумел от гнева и горя.
   Тот яд, каким королева отравила падчерицу, сохранял мертвые тела нет-
ленными. Шло время, а принцесса по-прежнему лежала, как живая. Принц  не
стал ее хоронить, а положил на покрытое шелком ложе и оставил  в  кладо-
вой, чтобы иногда приходить и смотреть на нее.
   Однако он так страдал от одиночества, что  скоро  женился  во  второй
раз. Вторая его жена оказалась такой же доброй и ласковой, как и первая,
и она тоже стала жить с ним в ладу и согласии. Но  кое-что  все-таки  не
давало ей покоя.
   Она знала, что в замке, в самом конце одного коридора, есть  комната,
куда ей войти нельзя, ибо ключ от нее принц всегда носит  при  себе.  Не
раз она спрашивала мужа про эту комнату, но он уклонялся  от  ответа,  и
она перестала спрашивать, чтобы он не подумал, что она ему не доверяет.
   Но однажды принц позабыл запереть дверь в кладовую, и его вторая жена
вошла в нее, - ведь муж не запрещал ей туда входить. И вот  она  увидела
принцессу Золотое Деревце на ложе, покрытом шелковым  покрывалом.  Каза-
лось, будто она спокойно спит.
   "Умерла она или только уснула?" - подумала вторая  жена  принца.  Она
подошла к ложу и стала разглядывать принцессу Золотое Деревце. Но  вдруг
заметила в ее мизинчике иголку и сразу обо всем догадалась, -  ведь  она
была искусной врачевательницей.
   "Тут свершилось злое дело, - подумала она. - Бьюсь об заклад, что эта
игла отравлена, а если нет, так, значит, я ничего не понимаю  в  людских
недугах". И она осторожно вытащила иглу.
   Золотое Деревце открыла глаза, пришла в себя и вскоре рассказала вто-
рой принцессе обо всем, что с нею случилось.
   Надо сказать, что если королева Серебряное Деревце была  завистницей,
то вторая жена принца была ничуть не завистлива и не ревнива. Она выслу-
шала принцессу Золотое Деревце и радостно захлопала в ладоши.
   - Ох, как обрадуется принц! - воскликнула она. - Хоть он и женился на
мне, но я знаю, что тебя он любит больше.
   В тот вечер принц возвратился домой  с  охоты  очень  усталый  и  пе-
чальный. Вторая принцесса сказала правду: хоть он и привязался к ней, но
всегда тосковал по своей первой жене - не мог ее разлюбить.
   - Какой ты печальный! - сказала вторая  принцесса,  когда  вышла  ему
навстречу. - Чем могу я вызвать улыбку на твоем лице?
   - Ничем, - устало ответил принц и отложил в сторону свой лук.
   Он так тосковал, что был не в силах притворяться веселым.
   - Нет, смогу! - возразила вторая принцесса, лукаво улыбаясь. - Смогу,
если верну тебе Золотое Деревце. А я ее верну! Ступай -  ты  найдешь  ее
живую и здоровую в кладовой с решетками на окнах.
   Принц, не говоря ни слова, побежал наверх. И вот он увидел свою  воз-
любленную жену Золотое Деревце. Она сидела на ложе, покрытом  шелком,  и
улыбалась ему.
   Он так обрадовался, что обнял ее и принялся целовать,  а  про  вторую
принцессу совсем забыл. Но она пришла за ним следом и теперь  стояла  на
пороге и радовалась счастью супругов. Ведь оно было делом  ее  рук.  Она
как будто совсем не думала о себе.
   - Я знаю, что ты всегда тосковал о Золотом Деревце, - сказала она.  -
И так оно и должно быть. Ведь ее ты полюбил первую, и раз уж она  ожила,
я уеду домой к своим родным.
   - Нет, не уедешь, - возразил принц. - Ты останешься с нами. Ведь  это
ты вернула ее мне. Золотое Деревце станет твоей самой задушевной  подру-
гой.
   Так оно и вышло. Принцесса Золотое Деревце и вторая принцесса  подру-
жились и полюбили друг друга, как родные сестры. Казалось, будто они  от
рождения не разлучались.
   Прошел еще год. Но вот как-то раз вечером королева Серебряное Деревце
опять пришла в ущелье, чтобы посмотреть на свое отражение в воде  родни-
ка. И опять в воде плавала маленькая форель.
   - Форель, форель, - шепнула ей королева, - правда, я  самая  красивая
женщина на свете?
   - Вовсе нет! - ответила форель.
   - А кто же, по-твоему, самая красивая? - спросила королева,  и  голос
ее задрожал от досады и ярости.
   - Я тебе уже два года назад назвала ее имя, - ответила форель. -  Ко-
нечно, это принцесса Золотое Деревце.
   - Но ведь она умерла! - со смехом  воскликнула  королева.  -  Уж  те-
перь-то ее наверное нет в живых! Ровно год назад я уколола ее в  мизинец
отравленной иглой и своими ушами слышала, как она, мертвая,  рухнула  на
пол.
   - Ну, а я не уверена, что она умерла, - возразила форель и, ни  слова
больше не вымолвив, нырнула в глубь родника.
   А королева потеряла покой с того дня, как услышала  загадочные  слова
форели. Наконец она опять попросила мужа подготовить королевскую ладью к
плаванью. Она-де хочет навестить свою падчерицу.
   Король охотно приказал подготовить ладью, и все потом было  так,  как
было год назад.
   Королева сама села за руль, и когда ладья стала приближаться к  бере-
гу, ее увидела и узнала принцесса Золотое Деревце.
   Принц и на этот раз был на охоте, и принцесса в ужасе побежала к сво-
ей любимой подруге.
   - Ох, что мне делать? - застонала она. - Я вижу, плывет  ладья  моего
отца, и знаю, что в ней сидит моя жестокая мачеха. Она опять  попытается
меня убить, как пыталась раньше. Ох, давай убежим в горы!
   - Нет, не надо, - возразила вторая принцесса и обняла трепещущую под-
ругу. - Я не боюсь твоей мачехи. Пойдем со мной, встретим ее на берегу.
   И вот они обе пошли на берег, а королева Серебряное Деревце, как уви-
дела свою падчерицу, притворилась, что очень обрадовалась ей. Она выско-
чила из ладьи и протянула падчерице серебряный кубок с вином.
   - Это редкое вино - оно привезено из восточных стран, - сказала коро-
лева, - Я привезла с собой фляжку - хочу выпить с тобой кубок дружбы.
   Принцесса Золотое Деревце была женщина кроткая  и  учтивая.  Она  уже
протянула было руку к кубку, но вторая принцесса помешала ей, встав меж-
ду ней и королевой.
   - Нет, госпожа, - сказала она, строго глядя королеве прямо в лицо,  -
в нашей стране такой обычай: тот, кто предлагает  другому  выпить  кубок
дружбы, должен первый отпить из него.
   - Что ж, это я охотно сделаю, - отозвалась королева и поднесла к  гу-
бам кубок.
   Но вторая принцесса пристально следила за королевой и  заметила,  что
она ни капельки не отпила. Тогда вторая принцесса сделала шаг вперед  и,
как бы нечаянно, подтолкнула дно кубка плечом. Часть  вина  брызнула  на
лицо королевы, часть попала ей в рот.
   Так она сама запуталась в своих сетях. Ведь она отравила  вино  таким
сильным ядом, что едва проглотила несколько капель, как упала мертвая  к
ногам принцесс.
   Никто о ней не жалел - она заслужила свою участь. Ее спешно похорони-
ли в уединенном месте, и вскоре все о ней позабыли.
   А принцесса Золотое Деревце счастливо и мирно жила вместе с  мужем  и
подругой до конца дней своих.




   Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Кокова-
ни не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей, -
не знают ли кого, а соседи и говорят:
   - Недавно на Глинке осиротела семья  Григория  Потопаева.  Старших-то
девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а  одну  девчоночку
по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми ее.
   - Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы  его
своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой  как?  Чему  я  ее
учить-то стану?
   Потом подумал-подумал и говорит:
   - Знавал я Григория да и жену его тоже. Оба веселые да  ловкие  были.
Если девчоночка по родителям пойдет, не тоскливо с  ней  в  избе  будет.
Возьму ее. Только пойдет ли?
   Соседи объясняют:
   - Плохое житье у нее. Приказчик избу Григорьеву отдал кому-то  горюну
и велел за это сиротку кормить, пока не подрастет. А у того  своя  семья
больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на  сирот-
ку, попрекает ее куском-то. Та хоть маленькая, а  понимает.  Обидно  ей.
Как не пойдет от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.
   - И то правда, - отвечает Кокованя, - уговорю как-нибудь.
   В праздничный день и пришел он к тем людям, у кого сиротка жила.  Ви-
дит, полна изба народу, больших и маленьких. На топчане, у печки, девчо-
ночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка  маленькая,  и  кошка
маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пус-
тит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что  по
всей избе слышно.
   Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает:
   - Это у вас Григорьева-то подаренка?
   Хозяйка отвечает:
   - Она самая. Мало одной-то, так кошку драную где-то подобрала.  Отог-
нать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да еще корми ее!
   Кокованя и говорит:
   - Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет.
   Потом и спрашивает у сиротки:
   - Ну, как, подаренушка, пойдешь ко мне жить?
   Девчоночка удивилась:
   - Ты, дедо, как узнал, что меня Даренкой зовут?
   - Да так, - отвечает, - само вышло. Не думал, не гадал  нечаянно  по-
пал.
   - Ты хоть кто? - спрашивает девчоночка.
   - Я, говорит, вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а
зимой по лесам за козлом бегаю да все увидеть не могу.
   - Застрелишь его?
   - Нет, - отвечает Кокованя. - Простых козлов стреляю, а этого не ста-
ну. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топ-
нет.
   - Тебе на что это?
   - А вот пойдешь ко мне жить, так все и расскажу, - ответил Кокованя.
   Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит  -  старик
веселый да ласковый. Она и говорит:
   - Пойду. Только ты эту кошку Муренку тоже возьми. Гляди, какая  хоро-
шая.
   - Про это, - отвечает Кокованя, - что и говорить. Такую звонкую кошку
не взять - дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.
   Хозяйка слышит их разговор. Рада-радехонька, что Кокованя  сиротку  к
себе зовет. Стала скорей Даренкины пожитки собирать. Боится, как бы ста-
рик не передумал.
   Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трется у ногто да мурлычет:
   - Пр-равильно придумал. Пр-равильно.
   Вот и повел Кокованя сиротку к себе жить.
   Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по
улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.
   Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Даренка да кошка Мурен-
ка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житье не плакались, и у
всякого дело было.
   Кокованя с утра на работу уходил. Даренка в избе прибирала,  похлебку
да кашу варила, а кошка Муренка на охоту ходила - мышей ловила. К вечеру
соберутся, и весело им.
   Старик был мастер сказки сказывать, Даренка любила те сказки слушать,
а кошка Муренка лежит да мурлычет:
   - Пр-равильно говорит. Пр-равильно.
   Только после всякой сказки Даренка напомнит:
   - Дедо, про козла-то скажи. Какой он?
   Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:
   - Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное  ко-
пытце. В каком месте топнет этим копытцем - там и появится  дорогой  ка-
мень. Раз топнет - один камень, два топнет - два  камня,  а  где  ножкой
бить станет - там груда дорогих камней.
   Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Даренки только и  разгово-
ру, что об этом козле.
   - Дедо, а он большой?
   Рассказал ей Кокованя, что ростом козел  не  выше  стола,  ножки  то-
ненькие, головка легонькая. А Даренка опять спрашивает:
   - Дедо, а рожки у него есть?
   - Рожки-то, - отвечает, - у него отменные. У простых  козлов  на  две
веточки, а у него на пять веток.
   - Дедо, а он кого ест?
   - Никого, - отвечает, - не ест. Травой да листом кормится.  Ну,  сено
тоже зимой в стожках подъедает.
   - Дедо, а шерстка у него какая?
   - Летом, - отвечает, - буренькая, как вот у Муренки  нашей,  а  зимой
серенькая.
   - Дедо, а он душной?
   Кокованя даже рассердился:
   - Какой же душной? Это домашние козлы такие бывают, а  лесной  козел,
он лесом и пахнет.
   Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в ко-
торой стороне козлов больше пасется. Даренка и давай проситься:
   - Возьми меня, дедо, с собой. Может, я хоть сдалека того козлика уви-
жу.
   Кокованя и объясняет ей:
   - Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки  есть.  Не
разберешь, сколько на них веток. Зимой вот - дело другое. Простые  козлы
безрогие ходят, а этот. Серебряное копытце, всегда с рожками,  хоть  ле-
том, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.
   Этим и отговорился. Осталась Даренка дома, а Кокованя в лес ушел.
   Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Даренке:
   - Ныне в Полдневской стороне много козлов пасется. Туда и  пойду  зи-
мой.
   - А как же, - спрашивает Даренка, - зимой-то в лесу ночевать станешь?
   - Там, - отвечает, - у меня зимний балаган у покосных ложков  постав-
лен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.
   Даренка опять спрашивает:
   - Серебряное копытце в той же стороне пасется?
   - Кто его знает. Может, и он там.
   Даренка тут и давай проситься:
   - Возьми меня, дедо, с собой. Я в балагане сидеть буду Может,  Сереб-
ряное копытце близко подойдет, - я и погляжу.
   Старик сперва руками замахал:
   - Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой  девчонке
ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как  я
с тобой буду? Замерзнешь еще!
   Только Даренка никак не отстает:
   - Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею.
   Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя:
   "Сводить разве? Раз побывает, в другой не запросится".
   Вот он и говорит:
   - Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени  не
проситься.
   Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил  Ко-
кованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что
ему надо. Даренка тоже узелок себе  навязала.  Лоскуточков  взяла  кукле
платье шить, ниток клубок, иголку да еще веревку.
   "Нельзя ли, - думает, - этой веревкой Серебряное копытце поймать?"
   Жаль Даренке кошку свою оставлять, да что поделаешь. Гладит  кошку-то
на прощанье, разговаривает с ней:
   - Мы, Муренка, с дедом в лес пойдем, а ты дома сиди, мышей лови.  Как
увидим Серебряное копытце, так и воротимся. Я тебе тогда все расскажу.
   Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет:
   - Пр-равильно придумала. Пр-равильно.
   Пошли Кокованя с Даренкой. Все соседи дивуются:
   - Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повел!
   Как стали Кокованя с Даренкой из заводу выходить, слышат -  собачонки
что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя  на
улицах увидали. Оглянулись, - а это Муренка серединой  улицы  бежит,  от
собак отбивается. Муренка к той поре поправилась.  Большая  да  здоровая
стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.
   Хотела Даренка кошку поймать да домой унести, только где тебе!  Добе-
жала Муренка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!
   Покричала Даренка, но не могла кошку  приманить.  Что  делать?  Пошли
дальше. Глядят - Муренка стороной бежит. Так и до балагана добралась.
   Вот и стало их в балагане трое. Даренка хвалится:
   - Веселее так-то.
   Кокованя поддакивает:
   - Известно, веселее.
   А кошка Муренка свернулась клубочком у печки и звонко мурлычет:
   - Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
   Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день  то
одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось,  козли-
ного мяса насолили - на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за  ло-
шадью сходить, да как Даренку с кошкой в лесу оставить! А Даренка попри-
выкла в лесу-то. Сама говорит старику:
   - Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой пе-
ревезти.
   Кокованя даже удивился:
   - Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна. Как большая  рассуди-
ла. Только забоишься, поди, одна-то.
   - Чего, - отвечает, - бояться. Балаган у нас крепкий, волкам  не  до-
биться. И Муренка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся все-таки!
   Ушел Кокованя. Осталась Даренка с Муренкой. Днем-то привычно было без
Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал... Как темнеть стало, запоба-
ивалась. Только глядит - Муренка лежит спокойнехонько. Даренка и повесе-
лела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и  видит  -  по
лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела,  -  это
козел бежит. Ножки тоненькие, головка легонькая, а на рожках по пяти ве-
точек.
   Выбежала Даренка поглядеть, а никого нет. Воротилась да и говорит:
   - Видно, задремала я. Мне и показалось.
   Муренка мурлычет:
   - Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
   Легла Даренка рядом с кошкой, да и уснула до утра.
   Другой день прошел. Не воротился Кокованя. Скучненько стало  Даренке,
а не плачет. Гладит Муренку да приговаривает:
   - Не скучай, Муренушка! Завтра дедо непременно придет.
   Муренка свою песенку поет:
   - Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
   Посидела опять Даренушка у окошка,  полюбовалась  на  звезды.  Хотела
спать ложиться, вдруг по стенке топоток прошел.  Испугалась  Даренка,  а
топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом где дверка, а
там и сверху запостукивало. Не громко, будто кто  легонький  да  быстрый
ходит.
   Даренка и думает:
   "Не козел ли тот вчерашний прибежал?"
   И до того ей захотелось поглядеть, что и страх  не  держит.  Отворила
дверку, глядит, а козел - тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку  под-
нял - вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о
пяти ветках. Даренка не знает, что ей делать, да и манит его как  домаш-
него:
   - Ме-ка! Ме-ка!
   Козел на это как рассмеялся. Повернулся и побежал.
   Пришла Даренушка в балаган, рассказывает Муренке:
   - Поглядела я на Серебряное копытце. И рожки видела, и копытце  виде-
ла. Не видела только, как тот козлик ножкой дорогие камни выбивает. Дру-
гой раз, видно, покажет.
   Муренка, знай, свою песенку поет:
   - Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
   Третий день прошел, а все Коковани нет. Вовсе  затуманилась  Даренка.
Слезки запокапывали. Хотела с Муренкой поговорить, а ее нету. Тут  вовсе
испугалась Даренушка, из балагана выбежала кошку искать.
   Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Даренка -  кошка  близко
на покосном ложке сидит, а перед ней козел. Стоит, ножку  поднял,  а  на
ней серебряное копытце блестит.
   Муренка головой покачивает, и козел тоже. Будто разговаривают.  Потом
стали по покосным ложкам бегать. Бежитбежит козел, остановится  и  давай
копытцем бить. Муренка подбежит, козел дальше отскочит и опять  копытцем
бьет. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. По-
том опять к самому балагану воротились.
   Тут вспрыгнул козел на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить.
Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные,  голубые,  зеле-
ные, бирюзовые - всякие.
   К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать  своего  балагана  не
может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так  и  горит-переливается
разными огнями. Наверху козел стоит - и все бьет да бьет серебряным  ко-
пытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Муренка скок туда же. Встала
рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Муренки, ни Серебряного копытца не
стало.
   Кокованя сразу полшапки камней нагреб, да Даренка запросила:
   - Не тронь, дедо, завтра днем еще на это поглядим.
   Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни
и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того
хватило, сколько Кокованя в шапку нагреб.
   Все бы хорошо, да Муренки жалко. Больше ее так и не видали, да и  Се-
ребряное копытце тоже не показался. Потешил раз, - и будет.
   А по тем покосным ложкам, где козел  скакал,  люди  камешки  находить
стали. Зелененькие больше. Хризолитами называются. Видали?




   Жил-был король, у которого было три прекрасных сына. Он хотел,  чтобы
один из них наследовал его трон. И он решил, чтобы выбрать более достой-
ного из них, испытать их ум и храбрость.
   Король позвал сыновей и сказал:
   - Вы знаете, что я стар и болен для того, чтобы править королевством.
Один из вас должен занять мое место. Я отдам трон тому из вас, кто  най-
дет мне самого преданного друга. Я хочу умную, смелую маленькую собачку.
И тот из вас, кто достанет мне самую маленькую собачку,  унаследует  мою
корону.
   Принцы были в недоумении, но они слишком почитали отца,  чтобы  отка-
заться от этой просьбы.
   Каждому из них отец выдал мешочек с золотом и сказал:
   - Встретимся через год.
   Братья поклялись друг другу оставаться друзьями, независимо от  того,
кто победит, и разошлись в разные стороны. Каждый пошел своей дорогой.
   С каждым из них приключилась масса приключений, но с том,  что  прои-
зошло с младшим принцем, я вам сейчас расскажу.
   Он был умен, красив собой, и ему всегда везло в жизни.  Все,  что  он
делал, он делал хорошо. А еще он был  очень  храбр,  храбрее,  чем  стая
львов.
   И вот однажды вечером, когда молодой принц пробирался  в  лесу  через
заросли, начался ураган. Все вокруг покрылось мраком, и принц  заблудил-
ся.
   Вдруг вдалеке он увидел огонек и, пойдя на него, увидел волшебный за-
мок. Его двери и окна были украшены сверкающими драгоценными камнями,  а
стены были хрустальные. На них золотом и серебром были нарисованы сюжеты
из волшебных сказок про Золушку, Мальчика-с-пальчика. Спящую Красавицу и
других.
   Огромный бриллиант был дверной ручкой. Принц постучал, и дверь откры-
лась. Войдя внутрь, он увидел несколько пар рук, держащих подносы с уго-
щениями. Самих людей или их тел не было видно. Удивленный принц не знал,
что делать, и стоял как вкопанный.
   Пока он раздумывал, не убежать ли ему отсюда, одна пара рук подхвати-
ла его под локоть и повела в глубь замка. Затем,  подведя  к  коралловой
двери, его втолкнули внутрь.
   Он прошел через шестьдесят комнат, каждая из  которых  была  украшена
волшебными картинами. Везде горели свечи в канделябрах.
   Вдруг опять откуда-то появившиеся руки  подтолкнул  его  на  середину
шестьдесят первой комнаты. Здесь был горящий камин, и рядом с ним стояло
кресло. Руки невидимые быстро сняли с него мокрую одежду и надели сухую,
еще более богатую, чем его прежняя.
   Затем его проводили в следующую комнату, где стены  были  разрисованы
различными кошачьими героями: здесь были и кот  в  сапогах,  и  три  ма-
леньких котенка, потерявших свои перчатки, и кошка, отправившаяся в Лон-
дон посмотреть на королеву, и еще множество других.
   Посередине комнаты стоял стол, накрытый на двоих и сервированный  зо-
лотой посудой. Вошла кошка  необыкновенной  красоты  с  роскошной  белой
шерстью. Ее сопровождали кошки-слуги, одетые в богатые одежды.
   - Здравствуй, молодой принц, - сказала она. - Мы рады видеть  тебя  в
нашем замке.
   - Ваше Высочайшее Высочество, - ответил принц. - Я благодарю  вас  за
ваше гостеприимство. Вы поистине самая выдающаяся кошка, которую я  ког-
да-либо видел. Ваши речи так учтивы, вкус так изыскан, а убранство ваше-
го дворца выше всяких похвал.
   - Молодой принц, - сказала кошка. - Не  надо  льстить  мне,  я  люблю
простые слова и простых людей. Не хочешь ли ты отобедать со мной?
   Руки невидимки тут же накрыли на стол и положили в  тарелки  кушанья:
кусочек мышиного пирога для кошки и кусочек пирога с ягодами для принца.
   Вид мышиного пирога испугал принца. Ему стало не по себе, и он  никак
не мог заставить себя съесть хоть кусочек своего кушанья. Словно  угадав
его мысли, кошка сказала:
   - Не беспокойся, принц. Мой повар очень чистоплотный и аккуратный че-
ловек. Он знает, что кошки едят мышей, а люди - нет. Ешь свою  еду  спо-
койно.
   Принц улыбнулся и сразу же все съел. Поле ужина они перешли в  другую
комнату. Там кошки, одетые в бальные костюмы, стали  развлекать  их  ис-
панскими и китайскими танцами. После этого принца увели в спальню и уло-
жили в кровать. Стены в спальне были украшены картинами  различных  цве-
тов, сделанных из крылышек мотыльков и птичьих перышек.
   На следующий день рано утром принца разбудил звук горна. Руки невиди-
мого слуги подали одежду для охоты, и он спустился вниз,  где  его  ждал
волшебный деревянный конь, который бегал и скакал  не  хуже  настоящего.
Сама же принцесса-кошка ехала на охоту верхом на обезьяне.  После  охоты
за обедом принцу поднесли волшебный ликер, выпив который он сразу же за-
был, кто он и откуда, и зачем сюда пришел. Ему хотелось только постоянно
находиться в обществе очаровательной принцессы-кошки.
   Они ездили на охоту, удили рыбу, читали и играли на пианино. Они слу-
шали кошачьи оперы и смотрели кошачий балет. И все время их  обслуживали
руки невидимого неутомимого слуги.
   И вот однажды принцесса-кошка сказала принцу:
   - Через три дня ты должен вернуться к отцу и принести  ему  маленькую
собачку.
   - О, Господи! - закричал принц. - Как я мог забыть об, этом?  Но  как
же я успею достать собачку, купить лошадь и добраться домой? И  все  это
за три дня.
   Принцесса-кошка загадочно улыбнулась:
   - Принц, ты мой друг, и я помогу тебе. Мой волшебный деревянный  конь
домчит тебя до дома за двадцать четыре часа.
   - А как же собачка? - спросил принц.
   - Вот она, - ответила принцесса и дала ему маленькое зернышко.
   - Положи его себе в ухо, - велела она.
   Он сделал так, и зернышко в ухе вдруг тоненько залаяло.
   - Не раскрывай это зернышко, пока не вернешься к отцу, - сказала она.
   Принц раньше братьев вернулся домой, но вскоре пришли и  они.  Король
появился перед своими сыновьями. Младший принц протянул ему зернышко.
   - Это для тебя, отец, - сказал он.
   Король раскрыл зернышко. Из его серединки, обтянутой  бархатом,  вып-
рыгнула крохотная собачка, которая была ростом меньше дырочки  на  була-
вочной головке. Она, мило поклонившись, станцевала для короля  испанский
танец. Король был очень рад, но решил дать сыновьям еще одно испытание.
   - Теперь, - сказал он, - принесите мне каждый по платью, которое про-
лезало бы в игольное ушко. Даю вам сроку один год.
   Принцы отправились в разные стороны, а  младший  прямиком  в  кошачий
дворец. Принцесса была очень рада увидеть его и, послушав  его  рассказ,
сказала:
   - Не волнуйся, живи спокойно, я все устрою наилучшим образом.
   Так прошел еще один год. Однажды принцесса, рано утром разбудив прин-
ца, сказала:
   - Завтра ты должен вернуться к отцу и принести ему платье.  Карета  с
лошадьми готова, отправляйся в путь. Вот тебе грецкий  орех  для  твоего
отца. Открыв его, он найдет в нем то, что хотел.
   - Моя дорогая принцесса, - сказал принц. - Мне так  хорошо  с  тобой,
что совсем не хочется возвращаться к отцу, не хочу трона, я хочу быть  с
тобой рядом.
   Кошка улыбнулась и сказала:
   - Ты должен вернуться. Это твой сыновний долг.
   Принц вернулся домой, братья уже были во дворце.  Принесенные  платья
были, безусловно, самыми тончайшими красивыми. Но когда отец-король  по-
пытался протянуть одежду через игольное ушко, у него  ничего  не  вышло.
Тогда вперед выступил молодой принц. Он подал королю грецкий  орех.  Все
заулыбались и подумали, что это просто шутка. Король открыл орех, внутри
было бобовое зерно. Он открыл зерно и обнаружил пшеничное  зерно.  Принц
заволновался. Но когда король открыл это зерно и достал из него прелест-
ное королевское платье, все остолбенели, так оно переливалось и сверкало
всеми цветами радуги. На нем были изображены все самые диковинные звери,
птицы и рыбы на свете. Оно свободно прошло через игольное ушко.
   - Я очень рад, - сказал король. - И теперь даю вам последнее задание.
Привезите мне прекраснейшую из девушек, которая станет  вашей  невестой.
Даю вам сроку один год.
   Принцы опять отправились в путь, а младший прямиком в кошачий дворец.
   - Я уже все знаю, - сказала принцесса-кошка, - и помогу тебе.
   Третий год промчался еще быстрее первых двух.  Принц  принцесса-кошка
охотились, играли в шахматы и читал вслух волшебные сказки. Наконец нас-
тал день возвращаться домой.
   - Теперь все твое счастье в твоих руках, - сказала кошка. - Я  закол-
дованная принцесса, и ты можешь расколдовать меня.
   - Но как? - вскричал принц.
   - Отруби мне голову и хвост и сожги их в огне, - сказала кошка.
   - Отрубить тебе голову? Ни за что! Ты для меня дороже сотни  корон  и
тронов. Ни один волосок не упадет с твоей головы!
   - Ты должен это сделать, - настаивала кошка.  -  Нам  с  тобой  будет
только лучше от этого.
   Принц согласился, и хотя его руки сильно дрожали, сделал все, что ве-
лела кошка. И тут случилось чудо. Перед ним стояла девушка такой  незем-
ной красоты, что каждый хоть раз увидевший ее тут же влюбился бы  в  нее
без памяти, позабыв про все и всех. Тут же все слуги кошки тоже  превра-
тились в людей. И принцесса рассказала принцу историю  своего  превраще-
ния.
   - Я не всегда была кошкой, - сказала она. - Мой  отец  владел  шестью
королевствами, а моя мать очень любила путешествовать. Однажды она услы-
шала рассказ о диковинном фрукте, растущем в старинном заброшенном  зам-
ке, и сразу же отправилась туда. Но ворота замка  были  наглухо  закрыты
изнутри, а стены были такие высокие и неприступные, что не было  никакой
возможности пробраться туда. Королева слегла от болезни, поняв,  что  ей
не удастся отведать диковинного плода. И вот однажды перед ней вдруг по-
явилась старушка.
   - Королева, - сказала она. - Я знаю, что тебе  так  хочется  отведать
диковинного плода, что ты умираешь без этого. Я согласна  принесши  его,
но взамен ты должна отдать мне свою дочь, которую ты вскоре родишь.
   - Хорошо, - сказала королева.
   - Я наделю твою дочь добротой, мудростью, красотой  и  благородством,
но ты не должна будешь видеть ее до тех пор, пока ей не исполнится двад-
цать лет.
   - Ты берешь с меня суровое обещание, но я согласна, - сказала короле-
ва.
   Служанка одела ее и повела за собой в сад, где стояло диковинное  де-
рево с плодами. Королева отведала плода, и старушка нарвала ей еще целую
корзину и дала с собой.
   Вскоре после этого я родилась. Моя мать страшилась  своего  обещания.
Она не могла сказать отцу об этом и впала в  глубокую  тоску.  Отец  был
очень обеспокоен и долгими расспросами добился от нее правды. Он был вне
себя от бешенства. Жену он велел запереть в тюрьму, а дочь усиленно  ох-
ранять. Феи рассердились на короля и наслали на его королевство все  са-
мые страшные болезни на свете. Каждый день умирали сотни детей, стариков
и женщин. Обезумев от ужаса, король обратился к другу-волшебнику и  поп-
росил его о помощи.
   - Я ничего не могу поделать, - сказал волшебник. - Слово  нужно  дер-
жать.
   Отец смирился, он выпустил мою мать из тюрьмы. Она  положила  меня  в
золотую колыбель и отнесла феям. Они с радостью приняли меня и отнесли в
крепость, которую построили специально для меня. Там было множество пре-
лестных комнат, а крыша была в виде цветущего сада. Дверей в крепости не
было, а были только очень высокие окна. Там прошло несколько лет, и  феи
решили, что мне пора выходить замуж. Мужем мне они выбрали короля Тинни.
Накануне свадьбы ко мне прилетел мой друг попугай и сказал:
   - Бедная маленькая принцесса, как мне жаль тебя!
   - Почему? - спросила я.
   - Потому что твой будущий муж, король Тинни, - страшный  урод  и  из-
верг. Он живет на том же дереве, где и я.
   Не успел он это произнести, как вошла одна из фей и сказала:
   - Побыстрей собирайся и спускайся вниз. Там пришел король Тинни, будь
с ним полюбезнее.
   - Но я не хочу видеть его и выходить за него замуж, - заплакала я.
   - Глупое дитя, я лучше знаю, кто нужен тебе в  мужья.  Только  посмей
ослушаться меня!
   Я в слезах спустилась вниз и увидела его. Он был величиной не  больше
попугая, у него были когтистые лапы орла, горб и уродливое лицо злобного
карлика. Его нос был острый и длинный, как карандаш. Он хотел поцеловать
меня, но я в ужасе убежала и закрылась в своей комнате.  Тогда  жестокие
феи заколдовали меня и моих слуг, превратив нас всех в  кошек  и  котов.
Колдовство должно было закончиться только тогда, когда в моем дворце по-
явится молодой принц, который полюбит меня.
   - Я люблю тебя больше жизни, - сказал принц. - И хочу жениться на те-
бе.
   Они отправились во дворец, а принцесса спряталась  внутри  рубинового
яичка. Братья принца уже были во дворце, оба с красивейшими принцессами.
Когда очередь дошла до младшего, он раскрыл рубиновое яичко, и  из  него
вышла принцесса, затмевающая день и ночь, солнце и луну. Она была  одета
в бело-розовые одежды, а ее голову украшал венок из диковинных цветов.
   - Да, - закричал радостный король. - Только она достойна моего  двор-
ца.
   - Ваше Величество, - отвечала принцесса. - Я благодарю вас  за  дове-
рие, но мне не нужен ваш дворец, у меня их целых  шесть.  Разрешите  мне
подарить два из них вашим старшим сыновьям, а за младшего выйти замуж  и
поселиться в оставшихся четырех дворцах.
   Все были счастливы. И тотчас священник обвенчал три молодые пары, ко-
торые счастливо прожили всю оставшуюся жизнь.




   В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижи-
на. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола.
   Когда маленький Кола появился на свет, его  приветствовал  шум  моря.
Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным  зайчикам,  прыгавшим
на волнах. Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю.
   Игрушками его были высохшие морские звезды, выкинутые приливом на бе-
рег, да обкатанные водой блестящие камешки.
   Что же удивительного, что для мальчика море было роднее редкого дома!
   А мать боялась моря. Ведь оно унесло ее отца, брата, а потом и  мужа.
Поэтому стоило мальчику отплыть хоть немного от берега, мать выбегала из
дому и кричала:
   - Вернись, Кола! Вернись, Кола!
   И Кола послушно поворачивал к берегу.
   Но вот однажды, когда она звала его, Кола засмеялся, помахал ей рукой
и поплыл дальше.
   Тогда мать рассердилась и крикнула ему вслед:
   - Если тебе море дороже матери, то и живи в море, как рыба!
   Ничего дурного она не желала своему сыну, просто крикнула в  сердцах,
как многие матери, когда их рассердят дети. Но то ли этот день был  днем
чудес, то ли услышал ее слова злой волшебник, только Кола и впрямь  нав-
сегда остался в море. Между пальцами у  него  выросла  перепонка,  горло
вздулось и сделалось как у лягушки.
   Бедная мать, увидев, что натворили ее необдуманные слова, заболела  с
горя и через несколько дней умерла.
   Хижина, в которой уже никто не жил, обветшала и покосилась. Но раз  в
год, в тот самый день, когда у матери вырвалось нечаянное проклятие, Ко-
ла подплывал к берегу и с грустью смотрел на дом, куда ему уже больше не
вернуться.
   В эти дни мессинские рыбаки, их жены и дети  не  подходили  близко  к
этому месту. И вовсе не потому, что они боялись человека-рыбу. Кола  был
их большим другом. Он распутывая рыбачьи сети, если их запутывал морской
черт-скат, показывал, какой стороной идут  косяки  рыб,  предупреждал  о
вечно меняющихся коварных подводных течениях. Рыбаки не подходили к ста-
рой хижине, чтобы не помешать Кола одолеть свое  горе  в  одиночку.  Они
ведь и сами так поступали - радость старались встретить вместе, горем не
делились ни с кем.
   Как-то услышал о Кола-Рыбе король. И захотелось ему посмотреть на та-
кое чудо. Король велел всем морякам зорко глядеть, когда они  выходят  в
море, не покажется ли где Кола. Если увидят его,  пусть  передадут,  что
сам король желает с ним говорить.
   На рассвете одного дня матрос с парусной шхуны заметил в открытом мо-
ре, как Кола играет в волнах, словно большой дельфин.  Матрос  приставил
ко рту ладони и закричал:
   - Эй, Кола-Рыба, плыви в Мессину! С тобой хочет говорить король!
   Кола тотчас повернул к берегу. В полдень он подплыл к ступеням  двор-
цовой лестницы, что уходила прямо в воду.
   Начальник береговой стражи доложил об этом привратнику, привратник  -
младшему лакею, младший лакей - старшему камердинеру, а уж  старший  ка-
мердинер осмелился доложить королю.
   Король в мантии и короне спустился до половины лестницы и заговорил:
   - Слушай меня, Кола-Рыба! Мое королевство богато и обширно. Все,  что
находится на суше, я знаю наперечет. А что скрыто в моих подводных  вла-
дениях, не ведомо никому, даже мне. Я хочу, чтобы ты узнал это и расска-
зал своему королю.
   - Хорошо, - ответил Кола и ушел в морскую глубь.
   Когда Кола вернулся, он рассказал много удивительного. Рассказал, что
видел на морском дне долины, горы и пещеры. Рассказал о рощах из разноц-
ветных кораллов, о холодных течениях и горячих ключах, что бьют из  рас-
селин морских гор. Рассказал о диковинных рыбах, которых  никто  никогда
не видел, потому что они живут далеко внизу, в вечных зеленых  сумерках.
Только в одном месте Кола не мог достичь дна -  у  большого  Мессинского
маяка.
   - Ах, какое огорчение! - воскликнул король. - Мне как раз больше все-
го хотелось знать, на чем стоит Мессина. Прошу тебя, спустись поглубже.
   Кола кивнул головой и снова нырнул - только легонько плеснула волна.
   Целый день и целую ночь он пропадал в  пучине.  Вернулся  измученный,
усталый и сказал королю:
   - Слушай, король, я опять не достиг дна. Но  я  увидел,  что  Мессина
стоит на утесе, утес покоится на трех колоннах. Что будет с тобой,  Мес-
сина! Одна из колонн еще цела, другая дала  трещину,  а  третья  вот-вот
рухнет.
   - А на чем стоят колонны? - спросил король. -  Мы  непременно  должны
это узнать. Кола-Рыба.
   - Я не могу нырнуть глубже, - ответил Кола. - Вода внизу тяжела,  как
камни. От нее болят глаза, грудь и уши.
   - Прыгни с верхушки сторожевой башни маяка, - посоветовал  король.  -
Ты и не заметишь, как опустишься на дно.
   Башня стояла как раз в устье пролива. В те  давние  времена  на  ней,
сменяя друг друга, несли свою службу дозорные. Когда надвигался  ураган,
дозорный трубил в рог и разворачивал по ветру флаг. Увидев это,  корабли
уходили в открытое море, подальше от земли, чтобы их не разбило о  приб-
режные скалы.
   Кола-Рыба поднялся на сторожевую башню и с ее верхушки ринулся в вол-
ны.
   На этот раз Кола пропадал три дня и три ночи. Только на рассвете чет-
вертого дня голова его показалась над водой. Он с трудом подплыл к двор-
цовой лестнице и сел на первую ступеньку.
   - Горе тебе, Мессина, настает черный день, и ты обратишься в прах!  -
заговорил он, едва отдышавшись.
   - Расскажи же скорей, что ты увидел! - нетерпеливо воскликнул король.
- Что делается на дне?
   Кола покачал головой.
   - Не знаю. Я и теперь не добрался до дна. Откуда-то снизу поднимаются
дым и пламя. Дым замутил воду, от огня она стала горячей.  Никто  живой,
ни рыба, ни морские звезды, не могут спуститься ниже, чем спустился я.
   - Раньше я тебя просил, а теперь приказываю: что бы ни было там, вни-
зу, ты должен узнать, на чем стоит Мессина.
   Кола-Рыба усмехнулся.
   - Слушай, король! Ветер и волны не поймаешь даже самой частой  сетью.
А я сродни ветру и волнам! Мне приказывать нельзя. Прощайте, ваше  вели-
чество.
   Он соскользнул со ступенек в воду и собирался уплыть прочь.
   Тут король со злости затопал ногами, сорвал с головы корону и  бросил
ее в воду.
   - Что ты сделал, король! - воскликнул Кола. - Ведь корона стоит  нес-
метных сокровищ!
   - Да, - согласился король, - второй такой короны нет на  свете.  Если
ты не достанешь ее со дна, мне придется сделать то, что делают все коро-
ли, когда им нужны деньги. Я обложу податью всех рыбаков Сицилии, и рано
или поздно мои сборщики выколотят из них новую корону.
   Кола-Рыба опять присел на ступеньку лестницы.
   - Будь по-твоему, король! Ради детей рыбаков я постараюсь достать  до
дна. Но сердце говорит мне, что я никогда не увижу больше родного  сици-
лийского неба над головой. Дайте мне горсть чечевицы, я возьму ее с  со-
бой. Если я погибну в глубинах, вы узнаете об этом.
   На серебряном блюдечке принесли чечевицу. Кола зажал ее плоские зерна
в руке и бросился в море.
   Король поставил часовых у того места, где погрузился в воду  Кола-Ры-
ба. Семь дней часовые не спускали глаз с морской  глади,  а  на  восьмой
день вдруг увидели, что по воде плывет чечевица. Тут все поняли, что Ко-
ла больше уже не вернется.
   А вслед за покачивающимися на волнах зернами  вынырнула  удивительная
рыба, какой никто никогда не видывал. Верно, одна из тех придонных  рыб,
о которых рассказывал Кола.
   В зубастой пасти она держала драгоценную королевскую корону. Рыба вы-
сунулась из воды, положила корону на нижнюю ступеньку лестницы и,  плес-
нув хвостом, исчезла в море.
   Никто не знает, как погиб человек-рыба, который пошел на смерть, что-
бы избавить бедняков от беды. Но рассказы о нем передавались от  деда  к
отцу, от отца к сыну.
   И вот вправду настал черный день Мессины. Все кругом загудело и  зат-
ряслось. Горы раскалывались на куски и с грохотом рушились  вниз.  Земля
расступалась, и там, где было ровное место, зияли пропасти.
   Вмиг цветущий город превратился в груду развалин. Сбылось пророчество
Кола.
   Однако люди не ушли из Мессины. Ведь каждому дороже всего  край,  где
он появился на свет и прожил всю жизнь. Оставшиеся в живых выстроили но-
вый город, еще прекраснее прежнего. Он и сейчас стоит  на  самом  берегу
голубого Мессинского пролива.




   Жила-была королева, которая родила такого ужасного  урода  сына,  что
все, кто видел его, не могли смотреть без содрогания. Ребенок родился  с
пучком волос на голове, который торчал вверх, как пучок сухой травы, ни-
как не хотел приглаживаться и был такой скользкий, как будто его облиза-
ла языком корова. Поэтому ребенку и дали имя - Чубчик-Рикки. Но для  ко-
ролевы этот уродец был желаннее всех детей на свете. Волшебница, которая
явилась ему на крестины, одарила его  необыкновенным  умом  и  предрекла
также, что ЧубчикРикки сможет передавать свой ум всякому, кого он  полю-
бит. Королева была счастлива, услышав предсказания волшебницы.
   Через несколько лет королева соседней  страны  родила  двух  дочерей.
Первая была прекрасна, как солнце, но волшебница, которая присутствовала
при родах, сказала, что она, к сожалению, будет, несмотря на это,  глупа
как пробка. Когда вслед за первой на свет появилась вторая дочь, короле-
ва упала без чувств, увидев, какого страшного уродца она родила.
   - Не расстраивайтесь. Ваше Высочество, - сказала ей волшебница. - Эта
девочка будет так умна и добра, что ее уродство никто не заметит.
   - Дай Бог, - отвечала королева. - Но нельзя ли дать хоть капельку ума
старшей и чуточку красоты младшей, - попросила она волшебницу.
   - К сожалению, нет. Единственно, что я могу сделать, это дать ей дар,
что она будет передавать свою красоту всякому, кого полюбит.
   По мере того как девочки подрастали, одна становилась  все  глупее  и
глупее, а другая уродливее и уродливее. На балах гости  всегда  поначалу
толпились вокруг красавицы, чтобы полюбоваться  ею,  но,  послушав  нес-
колько минут ее глупую болтовню, переходили к младшей. Кроме того, стар-
шая была такая разиня и неумеха, что постоянно все роняла,  разбивала  и
ломала вокруг.
   Однажды, в одиночестве гуляя  по  лесу,  она  повстречала  маленького
уродливого человечка со смешным чубчиком на голове. Это был  принц  Чуб-
чик-Рикки, который, однажды увидев портрет принцессы, влюбился в нее без
памяти и, оставив свое королевство, отправился в путь,  чтобы  разыскать
ее. Почтительным поклоном приветствуя принцессу, он спросил:
   - О чем может грустить такая прекрасная особа?
   - Я сама не знаю о чем, - ответила глупая принцесса.
   - Красота - это такое великое достоинство, - заметил Рикки, - что то-
му, кто обладает им, не о чем горевать!
   - Лучше бы я была уродлива, чем глупа как пробка, - сказала  принцес-
са.
   - Я вижу, сударыня, что вы, наоборот, чрезвычайно умны.  Ведь  только
умный человек может признаться, что он не всезнайка.
   - Этого я не знаю, - сказала принцесса, - я только  знаю,  что  очень
глупа, и это сильно огорчает меня, делая самой несчастной на свете!
   - Так это недостаток ума является причиной вашей горести! -  восклик-
нул Рикки. - Я могу помочь вам!
   - Каким образом? - удивилась принцесса, раскрыв от удивления рот.
   - Я принц Чубчик-Рикки и обладаю даром передавать ум тому,  кого  по-
люблю всем сердцем. Вы, сударыня, и  есть  та  особа,  которую  я  люблю
больше всего на свете. Я дам вам ум, если вы согласитесь выйти  за  меня
замуж.
   Принцесса была не в состоянии вымолвить ни слова.
   - Я вижу, вы не в восторге от моего предложения, - сказал Рикки. - Но
я не принуждаю вас сейчас же выйти за меня замуж. Я даю вам срок - целый
год. Подумайте и дайте ответ.
   Принцесса была так глупа, и ей так не терпелось поумнеть, что год по-
казался ей целой вечностью. И, боясь, что Рикки передумает,  она  тотчас
же согласилась выйти за него замуж, хотя на самом деле не пылала желани-
ем стать его женой.
   Как только она дала это обещание, ее пустая голова вдруг поумнела,  и
она почувствовала в себе способность говорить умные вещи и выражать свои
мысли приятным и естественным языком.
   Они не заметили, как проболтали с Рикки довольно  долгое  время.  При
этом он был поражен, насколько приятно она вела беседу, и даже  подумал,
не дал ли он ей больше ума, чем оставил самому.
   Затем принцесса вернулась во дворец. Придворные были крайне  изумлены
переменой, произошедшей в ней. Сочетание красоты и ума, бывшее теперь  в
ней, делало ее невообразимо привлекательной и  приятной  в  общении.  Ее
отец-король даже стал обращаться к ней за советами в государственных де-
лах.
   Весь мир облетел слух о перемене, произошедшей в ней. Принцы со  всех
сторон света стали съезжаться во дворец, чтобы просить ее руки. Отец-ко-
роль не раз говорил ей:
   - Дочь моя, тронный зал переполнен высокородными принцами. Реши,  на-
конец, кому из них ты отдашь предпочтение.
   Принцесса решила пойти прогуляться в лес, чтобы в одиночестве решить,
кто удостоится чести называться ее женихом. Но чем  человек  умнее,  тем
труднее ему сделать выбор в брачных делах.
   Что же решить? Кто будет ее избранником?
   Вдруг мысли принцессы были прерваны тонкими голосами, которые доноси-
лись прямо из-под земли, как будто под ней бегали и  ходили  тысячи  ма-
леньких человечков.
   - Увеличь огонь, - сказал один голосок.
   Другой ответил:
   - Здесь мы поставим столы.
   - Где золотой котел? - спросил третий.
   Посмотрев под ноги, принцесса увидела в земле щель, глянув в  которую
она обнаружила маленьких эльфов, которые в поварских  колпаках  готовили
различные кушанья.
   Каждый из них носил в ухе золотую сережку в виде маленькой вилочки  -
отличительный знак их профессии. Распевая веселые песни, они резали  мя-
со, пекли пироги, взбивали крем.
   Крайне удивленная принцесса спросила их, к какому празднеству они все
это готовят?
   - К свадьбе, - ответили они. - Завтра Чубчик-Рикки женится  на  прин-
цессе. После свадьбы будет дан роскошный пир.
   Принцесса остолбенела, вдруг вспомнив про свое обещание. Это было как
раз год назад. Получив от Рикки ум, она тут же забыла про все свои  глу-
пости, которые совершила в жизни.
   Вдруг откуда ни возьмись появился сам принц Рикки.
   - Принцесса, вы сделали меня счастливейшим человеком на свете. Я при-
шел сдержать свое слово. И надеюсь, вы тоже пришли сюда, чтобы  сдержать
свою клятву и стать моей женой.
   - Если откровенно, это не так, - ответила принцесса. - Если бы я име-
ла дело с дураком, я бы ответила вам довольно мягко и туманно, но с вами
я должна быть честна. Я не хочу выходить за вас замуж и не захочу никог-
да.
   - Вы смущаете меня, сударыня, - сказал Рикки.
   - Даже дураку понятно, что принцесса должна держать свое слово, - пе-
ребила его красавица. - Но вспомните, ведь клятву вам давала набитая ду-
ра, а я умна и не должна быть в ответе за клятву глупцов.
   - Сударыня, - поспешил с ответом Рикки, - вы сказали, что только глу-
пец может попрекнуть вас изменой. Но ответьте мне, могу ли я  удержаться
от упреков, когда речь идет о счастье всей моей  жизни?  Справедливо  ли
требовать, чтобы умные люди терпели больше дураков? Но давайте  говорить
конкретно: вам не нравится мое уродство? Это  вполне  понятно.  Но  поз-
вольте спросить, что помимо этого вас отталкивает от меня?  Находите  ли
вы мой род недостаточно знатным или мои  манеры  недостаточно  изящными?
Устраивает ли вас мой ум и нрав?
   - Все эти качества мне как раз очень  нравятся  в  вас,  -  возразила
принцесса.
   - Если это так, - сказал Чубчик-Рикки, - я надеюсь, что буду  все  же
счастлив, ибо если вы пожелаете, вы можете сделать меня красивейшим муж-
чиной на свете.
   - Что вы имеете в виду? - спросила принцесса.
   - Это довольно просто, - ответил Рикки. - Как вы  знаете,  волшебница
наградила меня даром передавать свой ум всякому, кого я крепко  полюблю,
эта же самая волшебница и вам разрешила сообщать вашу красоту тому, кого
полюбите вы.
   - Если это действительно так, - сказала принцесса, -  то  всем  своим
сердцем я желаю, чтобы вы стали самым красивейшим принцем  из  всех  су-
ществующих на свете, я дам вам дар красоты.
   Не успела она это сказать, как Рикки изменился у нее  на  глазах.  Он
показался ей самым красивым, самым стройным человеком, которого она ког-
да-либо видела. Она тут же обещала ему свою руку и сердце,  если  только
ее отец будет согласен на этот брак.
   Они вернулись в замок и попросили у короля благословения. Король-отец
с удовольствием согласился иметь такого умного, богатого и красивого зя-
тя.
   На следующий день отпраздновали свадьбу. После церемонии бракосочета-
ния в лесу было пышное празднество, которое умный принц давно дал распо-
ряжение готовить.




   Было у одного человека семеро сыновей и ни одной дочки, а  ему  очень
хотелось ее иметь. Вот, наконец, жена подала ему добрую надежду, что бу-
дет у них дитя; и родилась у них девочка. Радость была большая; но  дитя
оказалось хилое и маленькое, так что пришлось его крестить раньше срока.
   Послал отец одного из мальчиков к роднику принести поскорее воды  для
крещения; шестеро остальных побежало вслед за ним - каждому из них хоте-
лось первому набрать воды, - вот и упал кувшин в колодец. И они стояли и
не знали, что им теперь делать, и никто не решался вернуться домой. Отец
ждал их, ждал, а они все не возвращались, потерял он, наконец,  терпенье
и говорит:
   - Пожалуй, гадкие мальчишки опять заигрались, а про дело забыли. -  И
он стал опасаться, что девочка помрет некрещеной, и с досады крикнул:
   - А чтоб вас всех в воронов обратило!
   Только вымолвил он эти слова, вдруг слышит над головой  шум  крыльев.
Глянул он вверх, видит - кружат над ним семеро черных как смоль воронов.
   И не могли отец с матерью снять своего заклятья, и как они ни горева-
ли об утрате своих семерых сыновей, но  все  же  мало-помалу  утешились,
глядючи на свою любимую дочку. Она вскоре подросла, окрепла и  с  каждым
днем становилась все красивей и красивей.
   Долгое время она не знала, что были у нее братья, - отец и мать избе-
гали говорить ей об этом. Но вот однажды она случайно от людей услыхала,
как те говорили, что девочка-де и вправду хороша,  да  виновата  в  нес-
частье своих семерых братьев.
   Услыхав об этом, она сильно запечалилась,  подошла  к  отцу-матери  и
стала у них спрашивать, были ли у нее братья, и куда они пропали. И вот,
- правды не скроешь, - им пришлось ей объяснить, что  это  случилось  по
воле свыше и рождение ее было лишь нечаянной тому причиной. Стала девоч-
ка каждый день себя попрекать и крепко призадумалась, как бы  ей  вызво-
лить своих братьев.
   И не было ей покоя до той  поры,  пока  не  собралась  она  тайком  в
дальнюю путь-дорогу, чтоб отыскать своих братьев и освободить их во  что
бы то ни стало. Взяла она с собой в дорогу на память об отце-матери одно
лишь колечко, хлебец - на случай, если проголодается, и скамеечку, чтобы
можно было отдохнуть, если устанет.
   И пошла она далеко-далеко, на самый край света.  Вот  подошла  она  к
солнцу, но было оно такое жаркое, такое страшное,  и  оно  пожирало  ма-
леньких детей. Бросилась она поскорей от солнца к месяцу, но был он  та-
кой холодный, мрачный и злой, и как увидел он девочку, сказал ей:
   - Чую, чую мясо человечье.
   Она убежала от него и пришла к звездам. Они были ласковые и добрые, и
сидела каждая из звезд на особой скамеечке. Поднялась  утренняя  звезда,
дала ей костылек и сказала:
   - Если не будет с тобой этого костылька - не разомкнуть тебе Стеклян-
ной горы, где заточены твои братья.
   Взяла девочка костылек, завернула его хорошенько в платочек и  пошла.
Шла она долго-долго, пока не пришла к Стеклянной горе. Ворота были  зак-
рыты; хотела она достать костылек, развернула платок, глядь - а он  пус-
той, потеряла она подарок добрых звезд.
   Что тут делать? Ей так хотелось спасти  своих  братьев,  а  ключа  от
Стеклянной горы не оказалось. Взяла тогда добрая сестрица нож,  отрезала
себе мизинец, сунула его в ворота и легко  их  открыла.  Входит  она,  а
навстречу ей карлик, и говорит ей:
   - Девочка, что ты здесь ищешь?
   - Ищу я своих братьев, семерых воронов.
   А карлик ей говорит:
   - Воронов нету дома. Если хочешь их подождать, пока они вернутся,  то
входи.
   Потом карлик принес воронам пищу на семи тарелочках; отведала сестри-
ца из каждой тарелочки по крошке и выпила из каждого кубочка по  глоточ-
ку, а в последний кубочек опустила колечко, взятое с собой в дорогу.
   Вдруг слышит в воздухе шум крыльев и свист. И говорит ей карлик:
   - Это летят домой вороны.
   Вот прилетели они, есть-пить захотели, стали искать свои тарелочки  и
кубочки. А ворон за вороном и говорит:
   - Кто это ел из моей тарелочки? Кто пил из моего кубочка? Никак чело-
вечьи уста?
   Допил седьмой ворон до дна свой кубок, тут и выкатилось колечко. Пос-
мотрел он на него и узнал, что то колечко отцаматери, и говорит:
   - Дай боже, чтобы наша сестрица тут оказалась, тогда мы будем раскол-
дованы.
   А девочка стояла тут же за дверью; она услыхала их желанье и вошла  к
ним, - и вот обернулись вороны опять в людей. И целовались они,  милова-
лись и весело вместе домой воротились.




   В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И  было  у
царя множество слуг. Да не простых прислужников, а  разных  мастеров:  и
столяров, и гончаров, и портных. Любил царь, чтобы и платье у него  луч-
ше, чем у других, было  сшито,  и  посуда  хитрее  расписана,  и  дворец
резьбою украшен.
   Мастеров в царском дворце видимо-невидимо было.
   Все они по утрам собирались к царскому выходу и ждали, кому какое де-
ло царь на сегодня назначит.
   И вот случилось раз, что столкнулись у царского  порога  золотых  дел
мастер и столяр. Столкнулись и заспорили - кто из них свое ремесло лучше
знает, и чья работа труднее.
   Золотых дел мастер и говорит:
   - Твое мастерство невелико, ты над деревом  сидишь,  деревянные  вещи
режешь. То ли дело моя работа. Я все из чистого золота делаю: любо-доро-
го поглядеть.
   А столяр и отвечает:
   - Не хитро дорогую вещь сделать, коли золото само в цене. Ты  вот  из
простого дерева сделай такую штучку, чтобы все кругом диву  дались.  Вот
тогда я поверю, что ты мастер.
   Спорили они, спорили, чуть до драки не дошли, да  в  это  время  царь
входит. Услыхал он этот разговор, усмехнулся и приказал:
   - Сделайте вы мне оба по диковинке, один из золота, другой из дерева.
Погляжу на них и решу, кто из вас лучший мастер.
   С царем не поспоришь, коли жизнь дорога. Пошли мастера из дворца каж-
дый к себе: оба крепкую думу думают, как бы друг друга перегнать в  мас-
терстве.
   Дал им царь неделю сроку.
   Через неделю приходят оба мастера во дворец, становятся в ряд с  дру-
гими, ждут царского выхода. И у каждого по свертку в руках.
   Вышел царь и говорит:
   - Ну, молодцы, показывайте ваше искусство, - а сам в бороду усмехает-
ся. Приказал он позвать в палату и царицу, и молодого сына-царевича.
   - Пусть и они на ваши чудеса поглядят.
   Сели царь с царицей на лавку, а царевич рядом встал. Вышел вперед зо-
лотых дел мастер.
   - Прикажи, царь-батюшка, мне большой чан воды принести.
   Принесли большой чан, водой налили.
   Развязал мастер свой узелок, вынул оттуда золотую утку и пустил ее на
воду. Поплыла утка, словно живая: головой вертит, крякает,  носиком  пе-
рышки обчищает.
   Открыл царь рот от удивления, а царица кричит:
   - Да это живая утка, а не золотая! Он, видно, живую утку золотом пок-
рыл!
   Обиделся мастер:
   - Какая же она живая? Прикажи мне ее разобрать по частям и  опять  на
винтики собрать.
   Вынул он утку из чана, сначала ей крылышки отвинтил, потом голову,  а
после и всю на кусочки разобрал. Разложил на столе,  да  и  давай  снова
свинчивать. Свинтил, пустил на воду. И поплыла утка лучше прежнего.
   Захлопали все придворные в ладоши.
   - Ну и мастер! Ну и чудо сделал! Век такого не видывали.
   Обернулся царь к столяру:
   - Теперь ты свое искусство показывай.
   Поклонился столяр:
   - Прикажи, ваше царское величество, окошко в этой горнице отворить.
   Отворили окошко. Развернул столяр свой узелок, вынимает из него  орла
деревянного. Да так этот орел хорошо сделан был, что от живого не  отли-
чить. А столяр и говорит:
   - Утка-то золотая только по воде плавает, а мой орел в облака подыма-
ется.
   Сел столяр на орла верхом и повернул винтик. Поднял его орел и  вынес
по воздуху из царской палаты. Кинулись все к окнам, смотрят,  рты  рази-
нув, а столяр над царским двором в воздухе разные  круги  делает.  Влево
повернет винтик - орел книзу летит, вправо - подымается. У царя от удив-
ления корона на затылок съехала, глядит он в окошко, оторваться  не  мо-
жет. Все кругом словно замерли. Такого мастерства никто не видывал.
   Покружил столяр по воздуху и обратно в палату влетает. Поставил  орла
в сторонку и к царю подходит.
   - Ну, как, царь-батюшка, доволен ли моим искусством?
   - Слов не нахожу, так доволен, - царь отвечает. - Да как же  ты  этак
умудрился? Да как же ты ему этот винтик пристроил?
   Начал столяр все это царю объяснять, а в это время царица как  ахнет,
как закричит:
   - Куда ты? Куда? Ах, ловите, остановите!
   Обернулись все на ее голос и видят: пока царь со столяром  беседовал,
царевич молодой вскочил на орла, повернул винтик - и вылетел  из  окошка
на двор.
   - Вернись скорей! Куда ты? Убьешься! - кричат ему царь с  царицей.  А
царевич махнул рукой, да и перелетел  через  забор  серебряный,  которым
дворец огорожен был. Повернул он винтик вправо - поднялся орел за облака
и скрылся из глаз.
   Царица без памяти лежит, а царь на столяра гневается.
   - Это ты нарочно такую штуку придумал, чтобы нашего сына единственно-
го сгубить. Эй, стражники, схватить его и бросить в темницу. А если  че-
рез две недели царевич не вернется, вздернуть столяра на виселицу.
   Схватили стражники столяра и кинули в темное подземелье. А царевич на
деревянном орле все дальше и дальше летит.
   Любо царевичу. Просторно, вольно кругом. В ушах ветер свистит,  кудри
развевает, под ногами облака проносятся, и сам царевич  -  словно  птица
крылатая. Куда хочет, туда в небе и поворачивает.
   К вечеру прилетел он в неведомое царство, опустился на  край  города.
Видит - стоит избушка маленькая.
   Постучал царевич в дверь.
   Выглянула старушка.
   - Пусти, бабушка, переночевать. Я тут чужой человек, никого не  знаю,
остановиться не у кого.
   - Отчего не пустить, сынок. Входи, места много. Я одна живу.
   Развинтил царевич орла, связал в узелок, входит к старушке в домик.
   Стала она его ужином кормить, а царевич расспрашивает: что за  город,
да кто в нем живет, да какие в городе диковинки.
   Вот и говорит старушка:
   - Есть у нас, сынок, одно чудо в государстве.  Стоит  посреди  города
царский дворец, а подле дворца высокая башня. Заперта та башня тридцатью
замками, и охраняют ее ворота тридцать сторожей. Никого в башню не  пус-
кают. А живет там царская дочь. Как родилась она, так ее с нянькой в той
башне и заперли, чтобы никто не видел. Боятся царь с царицей, что  полю-
бит царевна кого-нибудь и придется ее замуж на чужую сторону отдавать. А
им с ней расставаться жалко: она у них единственная. Вот и живет девушка
в башне, словно в темнице.
   - А что, и верно, что хороша царевна? - спрашивает гость.
   - Не знаю, сынок, сама не видала, а люди сказывают - такой красоты во
всем свете не сыщется.
   Захотелось царевичу в запретную башню пробраться. Лег он спать, а сам
все раздумывает, как бы ему царевну увидеть.
   На другой день, как стемнело, сел  он  на  своего  деревянного  орла,
взвился в облака и полетел к башне с той стороны, где  окошко  в  тереме
было.
   Подлетел и стучит в стекло.
   Удивилась царевна. Видит - молодец красоты неописанной.
   - Кто ты, добрый молодец? - спрашивает.
   - Отвори окно. Сейчас все тебе расскажу.
   Открыла девушка раму, влетел деревянный орел в комнату. Слез  с  него
царевич, поздоровался, рассказал девушке все, что с ним случилось.
   Сидят они, друг на друга глядят - наглядеться не могут.
   Спрашивает царевич, согласна ли она его женой стать.
   - Я-то согласна, - говорит царевна, - да боюсь, батюшка с матушкой не
отпустят.
   А злая мамка, которая царевну сторожила, все выследила. Побежала  она
во дворец и донесла, что так, мол, и так, к царевне кто-то  прилетал,  а
теперь этот молодец в доме старушки скрывается.
   Прибежала тут стража, схватила царевича и потащила во дворец.  А  там
разгневанный царь на троне сидит, дубинкой об стол стучит.
   - Как ты, такой-сякой, разбойник, осмелился мой царский запрет  нару-
шить? Завтра казнить тебя буду!
   Повели царевича в темницу, бросили одного и крепкими замками заперли.
   Наутро весь город на площадь согнали.  Объявлено  было,  что  казнить
станут дерзкого молодца, который в башню к царевне проник.
   Вот уж и палач пришел, и виселицу поставили, и сам царь с царицей  на
казнь глядеть приехали.
   Вывели царевича на площадь. А он обернулся к царю и говорит:
   - Ваше величество, разрешите мне последнюю просьбу высказать.
   Нахмурился царь, а отказать нельзя.
   - Ну, говори.
   - Прикажите гонцу сбегать в дом к старушке, где  я  жил,  узелок  мой
из-под подушки принести.
   Не мог отказать царь, послал гонца. Принесли узелок.
   А царевича в это время уже к виселице подвели, на лесенку  поставили.
Протянул ему гонец узелок.
   Развернул его царевич, вскочил на деревянного орла - да и был  таков.
Взвился он над виселицей, над царем, над всей толпой.
   Ахнул царь:
   - Лови его! Держи! Улетит!
   А царевич направил орла к башне, подлетел к знакомому окошку, царевну
подхватил и перед собой на орла сажает.
   - Ну, говорит, теперь нам с тобой никакая погоня не страшна.
   И помчал их орел в родное государство.
   А там из подземелья бедный столяр в подзорную трубу  глядит,  глаз  с
неба не сводит - не летит ли царевич обратно? Завтра две недели кончают-
ся, висеть столяру на веревке, коли царский сын не воротится.
   И вдруг видит бедный мастер: летит по небу орел деревянный, а на  нем
царевич, да не один, а с невестой-красавицей.
   Опустился орел посреди царского двора. Снял царевич с него невесту, к
отцу с матерью повел. Рассказал им, где он пропадал две недели. А те  от
радости и тревогу свою ему простили.
   Великий пир царь устроил. Три месяца свадьбу праздновали.
   А всех столяров в том государстве с той поры особо уважать стали.




   В одном королевстве жил-был вдовый король. Он был несказанно богат, и
у него была дочь, которую звали Эйприл, и  была  она  прекрасней  весны.
Когда ей исполнилось 15 лет, ее отец женился вновь. У мачехи была  дочь,
которую звали Тротти, и была она страшнее самой страшной ночи.  Ее  лицо
было как потрескавшаяся кожа барабана, волосы как спутанная пряжа, а те-
ло было желтым, как старый воск. Но мачеха обожала свою  дочь  и  желала
для нее всяческого счастья.
   Однажды король сказал:
   - Пожалуй, наступило время выдать наших дочек замуж.
   - Это отличная мысль, - ответила королева. - Моя дочь заслуживает са-
мого красивого и богатого мужа в мире. Она, в отличие от глупой  Эйприл,
умна и привлекательна. А поскольку она старше Эйприл, то  должна  первой
выйти замуж.
   Король согласился, потому что был добр и не любил скандалов. Он приг-
ласил во дворец короля Криспина, самого влиятельного и богатого в  мире.
Тем временем королева скупила в городе всю материю и нашила Тротти  мно-
жество нарядов. Оставшийся материал она сожгла.  Таким  образом,  Эйприл
пришлось довольствоваться старыми нарядами.
   В тот день, когда ожидали приезда Криспина, королева подговорила злую
служанку, и та облила грязью и изорвала в клочья всю одежду Эйприл. Поэ-
тому принцесса вынуждена была спрятаться в самом темном  углу  и  оттуда
наблюдать за Криспином.
   Криспину представили Тротти. Она, одетая в бархат и кружева, выгляде-
ла еще более уродливо, чем когда-либо. Отшатнувшись от нее, король Крис-
пин сказал:
   - А есть ли у вас еще принцесса? Я слышал, ее зовут Эйприл.
   - Да вот она, - сказала Тротти, показывая  пальцем  на  забившуюся  в
угол принцессу.
   Король посмотрел на нее и тут же влюбился без памяти. Он проговорил с
ней целых три часа и, к своей неописуемой радости, убедился, что она так
же умна, как и красива.
   Разъяренные королева и Тротти явились к отцу-королю с требованием не-
медленно заточить Эйприл в крепость. Король, находившийся  под  каблуком
жены, согласился. В это время Криспин, вернувшись домой, постоянно  гре-
зил о принцессе. Королева, пробравшись в его королевство  и  одарив  его
слуг золотом, велела им говорить Криспину всякие гадости об Эйприл. Один
из слуг сказал ему, что она любит убивать кошек и собак,  другой  -  что
она ведьма и по ночам летает на метле, третий - что она сумасшедшая.  Но
Криспин не слушал их ложь. Он приехал в  королевство  Эйприл  в  надежде
снова увидеть ее. Но ее нигде не было. Огорченный Криспин потребовал от-
вета.
   - Отец заточил ее в темницу, где она будет находиться, пока ее сестра
не выйдет замуж, - ответила ему королева.
   Криспин тут же вызвал к себе своего верного слугу и сказал ему:
   - Речь идет о моей жизни. Я хочу, чтобы ты узнал, где находится прин-
цесса Эйприл.
   Слуга узнал и доложил своему господину. Этот разговор подслушала  ко-
ролева, и у нее родился коварный план. Она подменила Эйприл  и  посадила
вместо нее в темницу Тротти.
   Темной ночью влюбленный король пробрался в темницу  и,  пав  к  ногам
пленницы, объяснился ей в любви и попросил ее согласия выйти за него за-
муж. В знак своей искренней любви он надел Тротти на палец  (думая,  что
это Эйприл) обручальное кольцо. Они договорились встретиться завтра сно-
ва. Когда наступила следующая ночь, еще более темная, чем  прежняя,  ко-
роль Криспин подъехал к темнице в карете, запряженной  быстроногими  ло-
шадьми, и помог Тротти вылезти из окна. Он усадил ее  в  карету,  и  они
помчались в его дворец. Он был уверен, что похищает Эйприл. По дороге он
спросил, где бы она хотела обвенчаться с ним.  Тротти  ответила,  что  у
своей крестной матери, феи Фретфул. Король согласился, и они  поехали  к
замку злой феи. Тротти вбежала внутрь и, кинувшись к  крестной  на  шею,
все рассказала ей, моля о помощи. Фея вышла навстречу королю и сказала:
   - Здесь находится моя крестная дочь, принцесса Тротти, ты говорил ей,
что любишь ее и хочешь жениться на ней. Исполни же свое обещание.
   - Что?! - закричал взбешенный король. - Я  должен  жениться  на  этой
глупой уродице? Никогда и ни за что! Она обманывает, уверяя, что я  обе-
щал жениться на ней. Пусть докажет это!
   - А вот и доказательство, глупый король, - сказала Тротти,  показывая
обручальное кольцо. - Ты сам надел его мне на палец.
   - Это обман! - кричал король. - И я докажу это!
   Тротти и фея настаивали на женитьбе, умоляли его и грозили, но он был
непреклонен. Так они спорили двадцать дней и  ночей.  Наконец,  уставшая
фея сказала:
   - Криспин, выбирай одно из двух: или я заколдую тебя за твое непослу-
шание, или ты женишься на моей крестнице.
   Криспин ответил:
   - Делай, что хочешь, но моей женой станет только принцесса Эйприл.
   И в тот же миг он превратился в маленькую птичку с  голубыми  тонкими
перышками. Маленький голубой хохолок торчал на ее головке, словно  коро-
на.
   - Отлично, - сказала злая фея. - Ты будешь птицей ровно семь  лет,  а
теперь улетай прочь, окно открыто.
   Король полетел прочь от колдовского места, его единственным  желанием
было найти Эйприл и попросить ее подождать  семь  долгих  лет,  пока  он
опять не превратится в человека, и они поженятся.
   Фея отослала Тротти назад к матери.
   Когда королева узнала, что ее план провалился, она совсем обезумела.
   - Я отомщу Эйприл за это, - шипела она.
   Задумав новый, еще более изощренный план, она  надела  Тротти  корону
королевы и привела ее к Эйприл.
   - Вот твоя сестра, - сказала она. - Она только что вернулась "о своей
свадьбы. Теперь она жена короля Криспина.
   И Тротти продемонстрировала бедной Эйприл обручальное кольцо  короля.
Закричав от тоски, принцесса упала без чувств, а очнувшись, попросила:
   Оставьте меня все, я достаточно уже хлебнула горя. У меня больше  нет
сил жить.
   Все следующие дни и ночи она сидела у окна темницы, тоскуя и плача. А
в это время бедный король летал вокруг дворца в надежде увидеть свою лю-
бовь. Он боялся поближе подлетать к окнам, чтобы Тротти не увидела его.
   Рядом с окном темницы росло огромное цитрусовое дерево. Голубая птич-
ка присела на ветке этого дерева, чтобы отдохнуть.  Вдруг  она  услышала
тоскливый голос, молящий о смерти. Узнав этот  самый  дорогой  на  целом
свете голос, птичка подлетела к окну Эйприл:
   - Не грусти, моя дорогая принцесса.
   - Кто ты? - воскликнула в изумлении принцесса, глядя на красивую  го-
лубую птичку, говорящую человеческим голосом.
   - Принцесса, я готов отдать жизнь ради тебя, - ответила странная пти-
ца. - Разве ты не узнала меня? Я король Криспин. Фея Фретфул  превратила
меня в птицу на семь лет, но это не может изменить моей любви к тебе.
   - Как же это может быть? Храбрейший на свете король  Криспин  превра-
тился в такую маленькую птичку?
   - Это цена, которую я заплатил за любовь к тебе.
   - Любовь? Если бы ты любил меня, ты бы никогда не женился на  Тротти.
Я видела твое кольцо у нее на пальце.
   - Тротти сказала, что я женился на ней? Она лжет! Они хотят тебя зас-
тавить забыть меня. Они обманом завлекли меня во дворец, а потом предло-
жили мне на выбор: или стать птицей, или жениться на твоей сестре.
   Эйприл поняла, что Криспин говорит правду. Она была так  рада  видеть
его, что сразу позабыла про свою неволю. Они проговорили всю ночь, а ут-
ром вынуждены были расстаться, чтобы никто не увидел их,  пообещав  друг
другу встречаться каждую ночь у окна. Чтобы доказать Эйприл свою любовь,
Криспин слетал в замок и принес ей в подарок пару бриллиантовых сережек.
На следующую ночь он подарил ей браслет, украшенный громадным изумрудом.
Затем он подарил ей часы, сделанные из огромной жемчужины.  Каждый  день
он летал во дворец и приносил принцессе необыкновенные подарки. Вскоре у
Эйприл накопилась громаднейшая коллекция драгоценностей. Ночью она наде-
вала их на себя, чтобы понравиться Криспину, а днем прятала их в шкатул-
ки.
   Прошло два года. Эйприл больше не тяготило заточение: каждую ночь она
встречалась с любимым. Между тем ее мачеха  продолжала  пытаться  выдать
замуж Тротти. Во все концы страны  были  разосланы  посланники,  но  как
только упоминалось имя Тротти, их отсылали обратно. Королева думала, что
это вина Эйприл, и ненавидела ее с каждым днем все больше.
   Однажды ночью они с Тротти отправились в крепость поговорить  с  Эйп-
рил. Подойдя к двери, они услышали птичий голосок.
   - Тротти, она обманывает нас! - крикнула королева и ворвалась в  ком-
нату.
   Быстрее молнии Эйприл закрыла окно, давая птице шанс спастись.
   - С кем это ты разговариваешь по ночам? - злобно шипела королева.
   - Ни с кем, - спокойно отвечала Эйприл, - я  не  вижу  здесь  никого,
кроме тех слуг, которых вы мне посылаете.
   Но королева и Тротти не слушали ее, во  все  глаза  они  смотрели  на
сверкающие бриллианты.
   - Откуда у тебя эти драгоценности?
   - Я нашла из здесь.
   - Ах ты лгунья! Сейчас мы тебя проучим, - пригрозила Тротти.
   - Еще не время, - вставила королева. - Может быть, эти бриллианты она
получила от своей доброй матери феи. Наказав ее, мы разозлим фею.
   Они подослали девочку прислуживать Эйприл и строгонастрого  приказали
ей смотреть за всем, что происходит в темнице. Эйприл поняла их  замысел
и не подходила к окну, несмотря на то, что видела, как за  ним,  тоскуя,
кружится голубая птичка.
   Целый месяц служанка, не смыкая глаз, следила за Эйприл. Наконец  она
уснула. Принцесса поспешила к окну и запела:  Голубая  птичка,  голубая,
как небо и море, Быстрее, быстрее ко мне прилетай!
   Криспин тотчас же появился. Всю ночь они проговорили. В течение  пос-
ледующих двух ночей служанка продолжала спать, и счастью влюбленных нич-
то не мешало. Но на следующую ночь она проснулась и притворилась спящей.
Свет луны падал на принцессу, разговаривающую с голубой птицей. С  расс-
ветом птичка улетела, и служанка сразу же отправилась доложить  об  этом
королеве.
   - Это, должно быть, Криспин, - заключила Тротти.
   - Как они посмели так провести нас? - закричала  королева.  -  Теперь
очередь за нами.
   Она велела служанке сделать вид, как будто ничего не произошло. В эту
ночь Эйприл опять пела свою песню, но никто не прилетел. Злобная короле-
ва дала распоряжение срубить цитрусовое дерево, и, к несчастью, под удар
топора попал Криспин. Ему поранили ноги и  крылья.  Он  умирал.  Криспин
жаждал смерти, думая, что Эйприл предала его, рассказав королеве  о  его
ночных визитах.
   К счастью, у него был друг волшебник, который  все  эти  долгие  годы
продолжал искать его. Восемь раз он обходил вокруг света в поисках свое-
го любимого короля. Теперь на девятый раз он проходил мимо  того  места,
где лежал Криспин.
   - О, где ты, дорогой Криспин? - позвал он.
   И вдруг с земли ему ответил слабый голос друга:
   - Я здесь, посмотри под цитрусовым деревом.
   Волшебник взглянул, но увидел только раненую голубую птичку.
   - Это я, Криспин, меня заколдовала злая волшебница, - прошептала пти-
ца.
   Волшебник подхватил ее на руки и тихо  произнес  несколько  волшебных
слов. И Криспин поправился. Он рассказал другу обо всем, что с ним прик-
лючилось. И о предательстве Эйприл.
   - Какая дрянная девчонка, - сказал волшебник, -  забудь  ее.  Она  не
стоит твоей любви. Сейчас я не могу вернуть тебе твое обличье, но  вско-
ре, я надеюсь, мне удастся сделать это.
   - Посади меня в клетку для птиц, - попросил король.
   - Разумеется, - ответил волшебник, - но ваше королевство не может об-
ходиться без короля целых пять лет. Мы должны что-то обязательно  приду-
мать.
   Между тем Эйприл целыми днями звала у окна Криспина. Она  очень  боя-
лась, что Тротти и королева убили птичку. Она пыталась  расспросить  их,
но они молчали, этим еще больше терзая ее сердце.
   Отец Эйприл в это время был тяжело болен. Когда он умер,  королевство
перешло к Тротти и ее матери. Злобные по натуре, они  мучили  и  терзали
всех вокруг. Королева умерла от злобы, а Тротти поспешила к своей крест-
ной матери, спасаясь от мести окружающих. Люди освободили Эйприл из тем-
ницы и торжественно короновали ее. Даже будучи королевой, Эйприл  целыми
днями думала о Криспине.
   Однажды, оставив вместо себя лорда-советника,  она  надела  все  свои
драгоценности, подаренные им, и  отправилась  на  поиски  своей  любимой
птички.
   Волшебник прилагал все усилия, чтобы превратить Криспина в  человека,
но у него ничего не получалось. Наконец, он решил пойти к Фретфул и  по-
пытаться договориться с ней. Он предложил ей вернуть Криспину человечес-
кое обличье, а взамен обещал уговорить Криспина подумать о  женитьбе  на
Тротти. Фретфул согласилась. Она одела Тротти в серебро и золото и  отп-
равила к Криспину. Вновь увидев ее, король не мог  сдержать  отвращения.
Проходили день за днем, а он все больше ненавидел ее.
   А в это время Эйприл, одетая как бедная крестьянка, искала его повсю-
ду. Однажды, сидя у ручья, она отдыхала в тени деревьев. Вдруг откуда ни
возьмись появилась пожилая женщина и спросила:
   - Что ты тут делаешь, дорогая?
   - Я ищу голубую птичку, - ответила грустная Эйприл и поведала ей свою
историю.
   Вдруг пожилая женщина превратилась в красавицу волшебницу.
   - Любезная Эйприл, - сказала она, - моя сестра Фретфул уже  расколдо-
вала Криспина. Он в своем дворце, и если ты храбра, у твоей истории  бу-
дет счастливый конец. Вот тебе четыре яйца. Когда  с  тобой  приключится
беда, разбей одно из них - оттуда придет помощь.
   Эйприл поблагодарила волшебницу и поспешила, во  дворец  к  Криспину.
Через семь дней и ночей она добралась до огромной хрустальной горы.  Как
ни пыталась она влезть на нее, все было бесполезно. Наконец она вспомни-
ла об яичках и разбила одно из них. Внутри она обнаружила маленькие  зо-
лотые шипы, которые приделала к туфелькам и легко забралась на гору.  Но
как же спуститься? Она разбила второе яичко. Оттуда выпала карета,  зап-
ряженная двумя голубями. На глазах у Эйприл карета стала большой. Эйприл
села в нее и попросила:
   - Маленькие птички, домчите меня скорей до королевства Криспина.
   Через несколько минут карета остановилась у ворот. Вымазав  лицо  са-
жей, чтобы никто не узнал ее, Эйприл спросила у стражников, где она  мо-
жет найти короля.
   - Сегодня вечером он публично объявит о своей помолвке  с  принцессой
Тротти, - сказали они.
   Сердце Эйприл заныло: "Тротти! Пока я беспокоюсь о нем, он решил  же-
ниться на этой глупой уродице. Он забыл все свои обещания!" И она отпра-
вилась на королевскую площадь. Вскоре там  появилась  и  Тротти,  богато
одетая, но еще уродливее, чем прежде. Эйприл подошла к ней.
   - Кто эта грязная крестьянка, которая пачкает мне платье? - вскрикну-
ла Тротти.
   - Я принесла вам подарок, - сказала Эйприл и достала изумрудный брас-
лет, подаренный Криспином. Глаза Тротти жадно заблестели.
   - Я дам тебе за него пятьдесят центов, - предложила она.
   - Покажите его оценщикам и тогда можно будет поговорить о цене, - от-
ветила Эйприл.
   Тротти с нетерпением побежала к королю. Он был удивлен, увидев знако-
мый браслет.
   - Я знаю всего лишь один браслет на свете, но, может  быть,  их  два.
Купи его.
   Тротти вернулась к Эйприл:
   - Сколько ты за него хочешь?
   - Тебе не хватит всего золота мира. Но если хочешь,  можешь  оставить
его себе в обмен на ночь, проведенную в комнате над  королевской  опочи-
вальней.
   - И всего-то, - обрадовалась Тротти.
   Дело было в том, что все, что ни  говорилось  в  этой  комнате,  было
слышно в спальне. И все, что ни делалось в спальне, было слышно  в  этой
комнате. Поздно ночью, стоя посреди комнаты, Эйприл произнесла:
   - Неужели ты забыл меня? Ведь ты клялся мне в  любви,  а  теперь  мое
место заняла Тротти.
   Слуги слышали это, а король нет. Потому что с тех пор, как он покинул
Эйприл, каждую ночь Крисипи принимал снотворное. Эйприл не знала, что  и
думать, когда не услышала ответа. В отчаянье она разбила,  третье  яйцо.
Внутри его оказалась золотая карета, которой управляла  маленькая  мышь.
Вместо лошади был большой серый кот. Четыре маленьких клоуна сидел внут-
ри.
   Вечером Эйприл показала Тротти эту вещицу.
   - Сколько ты хочешь за нее?
   - За деньги это не купишь. Разреши мне провезти еще одну ночь  в  той
же комнате.
   Жадная Тротти согласилась.
   Этой ночью Эйприл напоминала королю об их прежних счастливых днях, но
ее слова остались без ответа. Король крепко спал. В отчаянье Эйприл раз-
била четвертое яйцо. Оттуда вылетели четыре маленьких игрушечных птички.
Они могли петь, как живые, могли предсказать судьбу и были сведущи в ме-
дицине. Как только Эйприл вышла из комнаты, слуги сказали ей:
   - Это ты так шумишь в комнате над королевской спальней?  Хорошо,  что
король принимает снотворное и не слышит тебя.  А  то  бы  непременно  он
прогнал тебя.
   Наконец-то Эйприл поняла, почему Криспин не отвечает  ей.  Достав  из
сумки все свои драгоценности, она предложила " слугам:
   - Если сегодня вместо снотворного вы дадите  королю  обычные  пилюли,
все это будет вашим.
   Слуги согласились. Затем принцесса пошла к Тротти и показала ей  вол-
шебных птиц.
   - Сколько же они стоят?
   - Плата прежняя.
   Наступила ночь. Эйприл шептала у окна:
   - Я вытерпела столько несчастий. Я забросила королевство и  свой  на-
род. Неужели ты действительно забыл меня?
   Поначалу Криспину показалось, что он бредит. Он закричал:
   - Это жестокий сон, напоминающий мне о принцессе, предавшей меня.
   И тут Эйприл рассказала ему обо всем, что произошло.  Счастливый  ко-
роль вбежал в комнату и пал к ее ногам, моля о прощении.  Появившаяся  в
комнате Тротти, увидев это, умерла от злости. А король Криспин  и  прин-
цесса Эйприл поженились и прожили вместе счастливо много-много лет.




   Жил-был король, и у него было три дочери. Все они были очень красивы,
но прекраснее всех была младшая. Ее звали Ванда, и  она  была  отцовской
любимицей. Ей всегда дарили больше всех подарков и меньше всех запрещали
проказничать.
   Однажды король ушел на войну. Услышав, что он победил и  возвращается
домой, дочери принарядились к его  приезду:  старшая  надела  зеленое  с
изумрудами платье, голубое с бирюзой, а младшая - белое с  бриллиантами.
Радостный король вернулся, и начался пир. Подозвав  старшую  дочь,  отец
спросил ее:
   - Скажи мне, почему ты надела зеленое платье?
   - Ваше Величество, я услышала о вашей великой победе и надела зеленое
платье, чтобы показать мою гордость за вашу храбрость и счастье по пово-
ду вашего счастливого возвращения.
   - Отлично сказано, - улыбнулся король. - А ты,  моя  средняя,  почему
сегодня в голубом?
   - Ваше Величество, я надела голубое платье, чтобы  показать,  как  мы
волновались за вас. Ваше возвращение подобно ясному голубому небу в сол-
нечный день.
   - Прекрасно, - сказал король. - А ты, дорогая Ванда,  почему  выбрала
белый цвет?
   - Потому, что он мне идет, - ответила принцесса.
   - И только-то? - спросил разочарованный король. Он был очень  себялю-
бив и темпераментен, и ему нравилось, когда  дочери  преклонялись  перед
ним. - Есть ли у тебя другая причина?
   - Отец, моя причина - быть настолько привлекательной, насколько  воз-
можно. Мы, твои дочери, любим тебя и должны делать все,  чтобы  радовать
твой взор.
   - Воистину умный ответ! - воскликнул король. - А теперь расскажите-ка
мне, что вам снилось прошлой ночью.
   Первая дочь сказала, что ей снилось, что отец привез ей платье,  зат-
канное золотом и драгоценными камнями. Средняя - что он подарил ей золо-
тую пряжку с серебряными спицами. А младшая сказала:
   - Мне снился день свадьбы моей средней сестры, и вы, отец,  подозвали
меня и сказали: "Подойди, я обмою тебе руки розовой водой".
   Разъяренный король вскочил с трона:
   - Эта девица глупа и горда! Она думает, что я могу быть ее слугой,  а
ведь я - король!
   Он вызвал охрану и приказал:
   - Вы все слышали. Видите, какие козни плетет Ванда? Уведите ее в глу-
хой лес и изрубите на куски. А в доказательство смерти принесите мне  ее
сердце и язык.
   Стражники были в ужасе, но они боялись короля и обещали, что  в  точ-
ности выполнят его приказ. Затем, схватив принцессу, повели  ее  в  лес.
Увидев в глазах стражников слезы, принцесса спросила:
   - Что-то случилось? Расскажите мне, я постараюсь помочь.
   - Госпожа, нам дано ужасное задание, ваш отец приказал убить вас.
   Ванда побледнела.
   - Он действительно распорядился убить меня? Я знаю вас с детства и не
сделала вам ничего дурного. Я люблю и почитаю своего отца.
   - Госпожа, мы не можем убить вас, но мы также не можем  оставить  вас
здесь. Бегите, а мы постараемся обмануть вашего отца.
   Ванда поблагодарила стражников и поспешила в лес. Она шла и шла, пока
не наступила полночь. Ветви деревьев рвали на ней одежду и царапали  ли-
цо. Она почувствовала смертельную усталость и голод. Остановившись,  она
услышала вдали блеяние овцы. "Может быть, это хижина лесника? - подумала
она. - Попробую-ка я попросить у  них  одежду,  ведь  моя  изорвалась  в
клочья, а мне предстоит еще долгий путь". Она направилась на голос  овцы
и вскоре пришла к большому загону. Там на ковре  из  лепестков  душистых
цветов стоял огромный белоснежный баран, украшенный золотой цепью с дра-
гоценными камнями. Над ним возвышался золотой шатер, а вокруг него нахо-
дились сотни украшенных овец и баранов. Вместо травы они ели  клубничное
мороженое с шоколадным кремом и запивали его лимонадом. Невдалеке стояли
два карточных стола, за которыми овцы играли в покер.  Изумленная  прин-
цесса застыла на пороге. Бараний король предложил ей войти.
   - Расскажи мне, что привело тебя к нам.
   - Я вынуждена была убежать из дома, так как отец хотел убить меня.
   - Оставайся с нами, - сочувственно произнес баран.
   Слуги-бараны внесли громадную тыкву. Она была  выдолблена  изнутри  и
отделана белоснежным бархатом. Бараний король взял Ванду за руку и помог
войти ей внутрь. Затем слуги-бараны подняли тыкву и понесли ее к высоко-
му холму, где находилась пещера. Бараний король открыл дверь ключом.
   - Не пугайся, принцесса, и следуй за мной.
   Ступенька за ступенькой спускались они по винтовой лестнице  в  глубь
пещеры, и вдруг перед ними открылся волшебный сад, полный цветов и свер-
кающих фонтанов. Вместо воды в них были заморские напитки.  На  деревьях
висели диковинные фрукты, и кроме того, на ветках раскачивалась аппетит-
ная ветчина, свежезажаренные цыплята, ноздреватый сыр и благоухающие ра-
ки. Лепестки цветов были сделаны из шоколада и карамели.  Вся  еда  была
как будто специально приготовлена к их приезду.
   Вдоль аллеи стояли золотые, усыпанные  драгоценными  камнями  домики.
Выбрав самый красивый, король-баран сказал:
   - Здесь ты можешь жить спокойно. Любое твое желание будет  тотчас  же
выполняться.
   - Как вы добры ко мне, Ваше Величество, - ответила  принцесса.  -  Но
мне тут так непривычно, что я лучше бы вернулась домой.
   - Останься хотя бы выслушать мою историю, - попросил бараний  король.
- Я сын очень богатого и знатного короля. Однажды  на  охоте  мои  слуги
отстали от меня. Я выехал на опушку леса и увидел озеро с чистейшей  во-
дой. Подойдя к нему напиться, я вдруг обнаружил, что вода в озере  горя-
чая, а не холодная. Пока я в раздумье смотрел на воду, из середины озера
вдруг взвился огненный столб, который, подхватив меня, увлек  за  собой.
На дне озера я увидел злую фею по имени Рэгтадж. Она, увидев меня,  зак-
ричала: "Теперь ты будешь моим пленником, я превращу тебя в барана!" Ма-
новением волшебной палочки она превратила меня в мое теперешнее обличье.
Все овцы и бараны вокруг тоже ее пленники. Это несчастные  добрые  люди,
которые однажды прогневали эту злючку.
   Ванда с удивлением выслушала его рассказ и согласилась  остаться  по-
гостить. Вскоре она заметила, что король Баран не только приятен,  но  и
очень умен. Он искренне любил ее, и его чувство не осталось без  ответа.
Он говорил ей, что надеется однажды опять стать человеком,  и  тогда  он
увезет ее в свое королевство, где они будут счастливо жить вместе.
   Они охотились, музицировали и болтали обо всем на свете.  Так  прошло
некоторое время. Однажды до принцессы дошло  известие,  что  ее  старшая
сестра выходит замуж.
   - О, как бы мне хотелось увидеть эту свадьбу, - мечтала Ванда.
   - Мы можем это запросто сделать! - сказал бараний король. - Но обещай
мне вернуться назад.
   Ванда обещала и в ту же минуту оказалась в дворце у отца.  Все  прид-
ворные, не узнав ее, недоумевали: кто  же  эта  богатая  красавица?  Ко-
роль-отец тоже не узнал ее, поскольку был уверен, что  его  дочь  умерла
много лет назад. После церемонии бракосочетания она исчезла. Король  был
опечален этим и приказал своим слугам:
   - Как только опять появится незнакомка, закройте ее в тронном зале. Я
хочу узнать, кто она такая.
   Через некоторое время вторая сестра Ванды решила выйти  замуж.  Ванда
опять попросила короля Барана отпустить ее домой.
   - Я обещаю тебе, - сказала она, - сразу же вернуться сюда.
   После церемонии бракосочетания она собралась уехать домой, но, к сво-
ему ужасу, обнаружила, что все двери заперты. Вдруг вошел король и  ска-
зал:
   - Не бойся, красавица. Я хочу, чтобы ты вместе с другими гостями  ос-
талась на банкет. Я пойду сам обмою тебе руки розовой водой.
   Ванда вдруг вспомнила свой сон, который послужил причиной ее  несчас-
тий, и вскрикнула:
   - Видишь, отец, сон сбылся, и от этого никому не стало плохо.
   Король припал к ее ногам и стал молить о прощении. Он сказал ей:
   - Ты очень мудра. Будь же ты королевой вместо меня!
   Все были счастливы, и пир продолжался много дней.  Между  тем  король
Баран все ждал и ждал принцессу Ванду и, наконец, понял, что она не вер-
нется."
   - Я слишком уродлив, она ушла навсегда, - плакал он. - Но я  не  могу
жить без нее. О, злая фея, зачем ты заколдовала меня!
   Он печально побрел ко дворцу отца Ванды. Стража у  ворот  побила  его
палкой. Он упал в тоске у дворцовых ворот и умер.
   Ванда же забыла от радости встречи с родными обо всем на  свете.  Она
смеялась, пела и танцевала. Вдруг отец предложил всем выйти к  дворцовым
воротам и полюбоваться фейерверком. Когда они подошли к ним, Ванда вдруг
с ужасом увидела на земле бездыханное тело своего любимого  барана.  Она
подбежала к нему и начала его целовать, но он не очнулся - он был мертв.
Она горько заплакала, поняв, что потеряла навсегда своего возлюбленного.
Так однажды наша радость уходит, сменяясь печалью.




   Давным-давно, когда на земле еще не перевелись великаны, в Тетертауне
правил король, и был у него сын Айен. Как-то раз королевич пошел на охо-
ту. Вдруг видит - на дереве змея. Подкралась к ворону и  вот-вот  укусит
его. Айен схватил свою пращу, запустил в змею камнем, и она мертвая сва-
лилась на землю. А ворон в тот же миг превратился в  красивого  юношу  с
черными блестящими волосами и темными глазами. Он с благодарностью  пос-
мотрел на своего спасителя и сказал:
   - Тысячу раз благодарю тебя, королевич, за то, что ты меня  расколдо-
вал, и я из ворона стал опять человеком. Вот возьми этот узелок и ступай
своей дорогой, - тут юноша протянул Айену какой-то предмет с острыми уг-
лами, завернутый в тряпку. - Но помни: узелок развяжи  только  там,  где
тебе больше всего хотелось бы жить.
   И юноша скрылся из виду за гребнем горы.
   Королевич пошел домой, но ему не терпелось узнать, какой  подарок  он
получил. Узелок был очень тяжелый, и когда Айен подошел к густому темно-
му лесу, что рос за несколько миль от его отчего дома, он решил присесть
и отдохнуть.
   "Ну теперь уж, наверное, ничего страшного не случится, если я  только
загляну в узелок и посмотрю, что там такое", - подумал королевич.
   Не утерпел и развязал узелок. И вдруг перед Айеном возник огромнейший
замок, какого он в жизни не видывал. Башенки замка вздымались выше самых
высоких деревьев, а вокруг него раскинулись пышные  цветники  и  зеленые
сады.
   Айен прямо залюбовался этим замком. Но вдруг  сообразил,  какую  глу-
пость сделал, что не поборол любопытства.
   "Надо мне было подождать до той красивой зеленой лощины, что напротив
нашего дома, - сокрушался он. - Ведь больше всего мне хотелось  бы  жить
там. Эх, если б колено было опять завернуть замок в тряпку и отнести ту-
да!"
   И вдруг послышались чьи-то шаги, да такие тяжелые, что даже деревья в
лесу закачались. Ветви их трепетали, земля тряслась, и вот уже вдали по-
казался громадный великан с огненно-рыжими волосами и бородой.
   - Напрасно ты построил себе дом здесь, королевич,  -  заревел  он.  -
Ведь эта земля моя!
   - А мне вовсе и не хочется, чтобы дом мой стоял здесь, - молвил  Айен
- Да только не могу я опять завернуть его в тряпку и унести.
   Тут великан ухмыльнулся в свою рыжую бороду и сказал:
   - Какую награду дашь ты мне, королевич, если я сам заверну твой замок
в тряпку?
   - А какой награды ты просишь? - спросил Айен.
   - Отдай мне своего первенца, когда ему исполнится семь лет, - ответил
великан.

   У Айена пока не было ни жены, ни детей, и он охотно согласился:
   - Только-то? Пожалуйста! Первенца моего ты получишь.
   Великан тотчас схватил замок вместе с пышными цветниками  и  зелеными
садами и завернул все это в тряпку, а королевич взял узелок и отправился
домой.
   Как только Айен дошел до красивой зеленой лощины, что была перед  его
отчим домом и где ему так хотелось жить, он тотчас  развязал  узелок.  И
вот в лощине возник замок, а вокруг него раскинулись пышные  цветники  и
зеленые сады. Айен очень обрадовался. Распахнул огромную дверь  замка  и
вошел в большой зал. В зале стояла красивая девушка  с  ясными  глазами.
Она улыбнулась Айену и сказала:
   - Подойди ко мне, королевич! Все здесь к твоим услугам, если ты  сог-
ласен жениться на мне сегодня же вечером.
   Королевич был рад жениться на такой красавице. Их тут же обвенчали, и
они мирно и счастливо зажили в своем новом замке, а когда старый  король
скончался, Айен стал правителем Тетертауна. Вскоре  у  королевской  четы
родился сын, но Айен и думать позабыл о своем опрометчивом обещании  ве-
ликану.
   Прошло семь лет и один день. И вдруг деревья в зеленых садах  закача-
лись, земля затряслась, и великан с огненно-рыжими  волосами  и  бородой
подошел к замку требовать своей награды.
   Королева выглянула в окошко, увидела великана и спросила короля:
   - Милый мой муж, что ему здесь нужно, этому страшному рыжему  велика-
ну?
   - Горе мне! - ответил Айен. - Он пришел за нашим первенцем.
   И, сокрушенный, он поведал жене про свою встречу с великаном семь лет
назад.
   - Позволь мне уладить дело, - сказала королева. -  Я  придумала,  как
помочь горю.
   Между тем великан ревел все громче, требуя обещанного, и Айен крикнул
ему в ответ:
   - Сейчас пришлю тебе своего сына. Мать одевает его в дорогу.
   А королева приказала привести сынишку повара.  Он  был  ровесник  ма-
ленького принца, и она решила отдать великану этого мальчика вместо сво-
его сына. Ведь она думала, что великана обмануть не трудно.
   Она одела сынишку повара в платье принца и отвела к великану. Великан
ушел вместе с мальчиком, но еще не успел далеко отойти, как подумал:  "А
вдруг этот мальчишка вовсе не маленький принц?" И вот он отломил от оре-
хового куста толстый прут, подал его сыну повара и спросил:
   - Что сделает твой отец с этим прутом, если возьмет его в руки?
   - Должно быть, отгонит собак и кошек, что подбираются к мясу на коро-
левской кухне, - ответил мальчик.
   Так великан узнал, что этот мальчик не королевский сын, и в  страшном
гневе повернул обратно к замку. Король с королевой  увидели  великана  и
догадались, что им не удалось его обмануть. Но королева все-таки не сда-
лась. Она позвала сынишку дворецкого, тоже  семилетнего  мальчика.  Пока
великан нетерпеливо ждал на дворе, королева одела сынишку  дворецкого  в
платье принца и отослала его великану вместо своего сына.
   Великан увел мальчика, но еще не успел отойти далеко, как снова решил
узнать, правда ли ему отдали маленького принца, а не кого-то другого. Он
опять отломил прут от орехового куста, подал его мальчику и спросил:
   - Что сделает твой отец с этим прутом, если возьмет его в руки?
   - Должно быть, отгонит кошек и собак, если те близко подойдут к коро-
левским бутылкам и стаканам, - ответил сын дворецкого.
   Так великан узнал, что и этот мальчик не королевский сын, и  повернул
назад к замку в еще более страшном гневе.
   - Давайте мне своего сына! - заревел он, да так громко,  что  затряс-
лись самые высокие башенки. - А если и на сей раз не отдадите,  -  камня
на камне не останется от вашего замка!
   Делать нечего. Как ни горько было королеве, она знала, что  в  третий
раз ей великана не перехитрить.
   В это время маленький принц играл со своим щенком во дворе. Королева,
заливаясь слезами, позвала его и отвела к великану. А тот,  как  завидел
мальчика, сразу узнал, что он королевский сын, - очень уж он был  краси-
вый и держался гордо.
   Вместе они прошли длинный путь от королевского  замка  до  великанова
дома. Дом этот стоял на берегу озера с темной водой. Здесь принца радуш-
но встретили, и здесь он остался жить.
   Проходили годы, принц вырос, стал сильным, красивым юношей.
   Как-то раз утром он пошел в горы на охоту, а когда возвращался, услы-
шал, подходя к дому, тихое пение. Он поднял  голову  и  увидел  в  самом
верхнем окошке красивую девушку с золотисто-рыжими волосами.
   - Прекрасная девушка, кто ты? - спросил он, и в душе его сразу вспых-
нула любовь к ней.
   - Я младшая дочь великана, - ответила она, - и часто на тебя  любова-
лась, когда ты проходил по дому моего отца.
   Принц, не долго думая, признался ей в любви, и дочь великана  ответи-
ла, что для нее нет большей радости, чем стать его женой.
   - Но слушай внимательно, что я тебе скажу. От этого зависит наше  бу-
дущее счастье, - молвила она. - Завтра отец предложит тебе  жениться  на
одной из моих двух старших сестер. А ты откажись и скажи, что хочешь же-
ниться на его младшей дочери. Отец разгневается, но я дело улажу, и  все
будет хорошо.
   И правда, на другой же день великан позвал  принца  и  предложил  ему
выбрать себе в жены одну из его двух старших дочерей. Но принц не  забыл
наказа красавицы и сказал великану:
   - Я хочу жениться на твоей младшей дочери.
   Великан страшно разгневался - ведь младшая дочь была его самым  доро-
гим сокровищем, и он прочил ее за могущественного короля, что правил со-
седним королевством. И он сразу придумал, как отомстить принцу за  столь
дерзкую просьбу.
   - Многого ты просишь, принц, - сказал он и хитро ухмыльнулся  в  свою
рыжую бороду. - Такое сокровище, как моя младшая дочь,  даром  не  полу-
чишь. Если хочешь на ней жениться, сперва сделай три дела, какие я  тебе
поручу. А не сумеешь, потеряешь не только мою дочь, но и жизнь свою. Ну,
что скажешь? Согласен ты рискнуть жизнью ради своей прихоти?
   - Охотно, - ответил принц. - Ведь без этой прихоти, как ты  говоришь,
жизнь моя будет все равно что потухший очаг.
   На другой день великан ушел на охоту, а  перед  уходом  задал  принцу
первую задачу - велел ему вычистить громадный хлев во дворе. В этом хле-
ву стояло сто коров, и его не чистили семь лет.
   - Я вернусь вечером, - сказал великан. - К тому времени хлев  у  тебя
должен быть таким чистым, что покати по нему золотое яблоко - из конца в
конец прокатится, ни за что не зацепится. А не  вычистишь,  уж  я  попью
твоей кровушки!
   Принц выслушал эти слова, и сердце у него  упало.  Однако  наутро  он
встал рано, пошел в хлев и принялся за работу, хоть и видел, что  ее  не
закончить. Но как только великан вышел из  дому  и  скрылся  за  горами,
младшая его дочь прибежала к принцу и стала его утешать.
   - Не горюй! - говорит. - Я же тебе сказала, что все будет  хорошо.  И
не тревожься! Приляг вон там за дверью, под тенистым деревом и спи себе.
   Принц послушался. Лег под тенистым деревом и, хоть и  был  неспокоен,
крепко заснул. Проснулся он уже в сумерках. Посмотрел - девушки  и  след
простыл. Но хлев был вычищен, да так хорошо, что покати по нему  золотое
яблоко - и оно из конца в конец прокатится, ни за что не зацепится.
   Немного погодя великан вернулся, увидел, что  принц  выполнил  первое
его поручение, и в досаде нахмурил свои рыжие лохматые брови.
   - Как тебе это удалось, не знаю, - говорит, - Но  раз  дело  сделано,
придется мне задать тебе вторую задачу.
   И он приказал принцу:
   - Завтра покрой этот хлев кровлей из птичьих перьев. Все  они  должны
быть разных цветов - так, чтобы даже двух одинаковых не было. На это уй-
дет тысяча тысяч разных птиц. А не сумеешь, я, как вернусь, вволю  попью
твоей кровушки.
   Наутро солнце взошло рано, а принц еще раньше взял  лук  и  стрелы  и
отправился на торфяные болота, чтобы настрелять птиц  и  набрать  перьев
для кровли. Но он не надеялся на удачу. Да ему и не повезло - к  полудню
он подстрелил только двух черных дроздов, но перья у них были одинаково-
го цвета. И вдруг к нему подошла младшая дочь великана и говорит:
   - Не горюй! Я же тебе говорила, что все будет хорошо. И не тревожься.
Приляг вон там, на душистый вереск и спи себе.
   Принц послушался, хоть и подумал, что как проснется он, так ему и ко-
нец придет. Он лег на вереск и заснул крепким сном. Когда он  проснулся,
сумерки уже спускались на болото, а великановой дочери и  след  простыл.
Тогда принц вернулся домой и прямо диву дался, увидев, что хлев уже пок-
рыт кровлей из птичьих перьев. Тысяча тысяч разных перьев сверкали  там,
отливая всеми цветами радуги. Тысяча тысяч разных птиц ушло на эту кров-
лю.
   Великан увидел, что и второе его поручение выполнено,  и  разгневался
пуще прежнего.
   - Как ты сделал это, не знаю, - сказал он. - Но раз уж дело  сделано,
придется задать тебе третью задачу. Завтра принеси мне к обеду пять  со-
рочьих яиц, что лежат в гнезде на верхушке ели у озера. Принесешь,  я  в
тот же вечер задам пышный свадебный пир.
   Наутро принц пошел к озеру, когда предрассветный туман еще  лежал  на
воде. Ель была такая могучая, что верхние ее ветви упирались  в  облака.
Высоко-высоко на этих ветвях виднелся маленький комочек - сорочье  гнез-
до. От земли до нижних ветвей ели было футов пятьсот.
   Как ни старался принц забраться на дерево по стволу - не смог. Только
выбился из сил да ободрал себе руки о шершавую кору. В  полдень  он  все
еще стоял на земле под деревом и в отчаянии глядел на свои окровавленные
ладони, как вдруг к нему подбежала младшая дочь великана. Но на этот раз
она не велела принцу ложиться спать.
   Она один за другим обломала свои пальчики и понатыкала их в  щели  на
стволе дерева, так, чтобы принцу было за что ухватиться руками и на  что
ступить ногой. И вот принц начал карабкаться на ель - быстро, как только
мог. Наконец добрался до самой верхушки и стал на тонкий гибкий  сук.  А
сук прогнулся под его тяжестью - вот-вот переломится. Но принц уже  про-
тянул руку к сорочьему гнезду.
   - Ох, скорей, скорей! - крикнула ему снизу дочь великана. - Отец  до-
мой идет! Его дыхание мне спину жжет.
   Принц быстро схватил гнездо и поспешил спуститься на  землю  с  пятью
сорочьими яйцами, целыми и невредимыми. По дороге он  вынимал  из  щелей
пальчики девушки, но так торопился, что позабыл на верхушке  дерева  ми-
зинчик с ее левой руки.
   - Ну, теперь скорей снеси яйца моему отцу, - сказала дочь великана. -
И нынче же вечером я стану твоей женой, если только  ты  сумеешь  узнать
меня. Отец прикажет мне и сестрам одеться одинаково и закрыть лицо плот-
ными покрывалами. И вот когда свадебный пир кончится, отец скажет  тебе:
"Ступай к своей жене, королевский сын!" А ты выбери из нас троих ту, что
без мизинчика на левой руке.
   Принц обрадовался, что все три дела уже сделаны, и  поспешил  отнести
великану пять сорочьих яиц.  Увидел  их  великан  и  пришел  в  страшную
ярость, но постарался ее скрыть и велел готовиться к пышному  свадебному
пиру. А принцу сказал:
   - Нынче вечером получишь, чего желал. Если только... - и он хитро ух-
мыльнулся в свою рыжую бороду, - если только ты узнаешь свою невесту.
   И вот когда в зале отпировали и блюда с мясом были опорожнены, а  со-
суды, полные зля, осушены, великан повел принца в небольшую комнату, где
их ждали все три великановы дочери. Они были одеты совершенно  одинаково
в длинные платья из белоснежной шерстяной ткани, а лица их были  закрыты
плотными покрывалами, так что рассмотреть их было невозможно.
   - Ну, королевский сын, теперь подойди к своей жене, - сказал великан.
   Принц подошел к трем девушкам и, не колеблясь, стал рядом  с  той,  у
которой не было мизинца на левой руке. Тут великан увидел, что  все  его
козни не привели ни к чему - принц добился-таки его  младшей  дочери.  И
великан так разгневался, как еще никогда не гневался. Но пока что делать
было нечего. Пришлось ему позволить молодым удалиться в брачный покой.
   Как только принц и дочь великана остались одни, она сказала:
   - Смотри не засни, а не то погибнешь! Надо нам бежать, пока отец тебя
не убил.
   И вот она взяла яблоко и разрезала его на девять ломтиков. Два ломти-
ка она положила в изголовье кровати, два - в ногах. Потом вывела  принца
из дома и положила два ломтика яблока у первой двери  и  два  у  второй.
Последний ломтик она оставила за воротами, что вели во двор. Затем моло-
дые пошли в конюшню, сняли путы с молодой сивой кобылицы,  сели  на  нее
верхом и помчались прочь на крыльях ветра.
   А великан думал, что молодые все еще в брачном покое. Немного  погодя
он крикнул им:
   - Вы спите?
   И два ломтика яблока, что лежали в изголовье кровати, ответили:
   - Нет еще!
   Великану не терпелось, чтобы молодые поскорее заснули, - тогда он по-
шел бы в их спальню и убил бы принца. И вот он опять крикнул:
   - Вы спите?
   И два ломтика в ногах кровати ответили:
   - Нет еще!
   В третий раз великану ответили те два ломтика, что  лежали  у  первой
двери, а в четвертый раз - те, что лежали у второй. Тут великан заподоз-
рил неладное и нахмурился.
   - Должно быть, вы сбежать хотите, - сказал он.
   Наконец он в пятый раз спросил:
   - Вы спите? - и ломтик яблока, что остался за воротами, ответил:
   - Нет еще! - но голосок у него был такой тихий, что великан сразу обо
всем догадался. Он вскочил на ноги и заревел:
   - Вы сбежали!
   Тут он ринулся вон из дома, в страшном гневе на дочь за то,  что  она
его обманула, и погнался за беглецами. А те все летели вперед  на  сивой
кобылице.
   Наутро, чуть забрезжило, дочь великана сказала мужу:
   - Слышишь, как земля дрожит? Это отец нас нагоняет - его дыхание  мне
спину жжет.
   - Ох! Что же нам делать? - вскричал принц. - Как нам  от  него  спас-
тись?
   - Сунь руку в ухо сивой кобылице, - сказала дочь великана,  -  и  что
найдешь там, то брось назад, да так, чтобы это упало поперек дороги  от-
цу.
   Принц сунул пальцы в ухо сивой кобылице и вынул оттуда сучок с колюч-
ками. Он бросил сучок назад через плечо, и на дороге выросли  и  разрос-
лись на двадцать миль заросли терновника, такие  густые,  что  даже  ма-
ленький зверек ласка и тот не мог бы пробраться сквозь эту  непроходимую
чащу.
   Как увидел великан преграду на своем пути, выругался  страшным  руга-
тельством.
   - Все равно нагоню! - зарычал он и быстро повернул домой, чтобы взять
свой острый топор и нож, каким сучья обрезают.
   Вскоре он вернулся и быстро прорубил себе дорогу в чаще. И вот в пол-
день, когда солнце высоко стояло на небе, дочь великана  снова  крикнула
мужу:
   - Отец нагоняет! Его дыхание мне спину жжет!
   И она опять велела принцу сунуть пальцы в ухо сивой кобылице и  потом
бросить на дорогу то, что он оттуда вынет. На сей раз принц вынул  обло-
мок серого камня и бросил его назад через плечо. И  как  только  камешек
упал на дорогу, позади беглецов выросли отвесные  скалы  и  загромоздили
равнину на двадцать миль в длину и двадцать в ширину.
   Великан увидел перед собой эти неприступные горы и заревел:
   - Меня не остановишь! Все равно нагоню!
   Он бегом бросился назад, и земля тряслась под его ногами. А как  при-
бежал домой, схватил свой толстенный лом и громадную кирку. Уже темнело,
когда он, наконец, пробил себе дорогу в скалах. Но вот  взошла  луна,  и
дочь великана крикнула мужу в третий раз:
   - Отец нагоняет! Его дыхание мне спину жжет!
   Принц не стал дожидаться ее приказаний  -  сам  в  третий  раз  сунул
пальцы в ухо сивой кобылице и вытащил маленький пузырек с водой. И  едва
он бросил его назад через плечо, бездонное озеро в двадцать миль  длиной
и двадцать шириной разлилось позади беглецов. А великан гнался  за  ними
до того быстро, что не смог остановиться, когда озеро вдруг разлилось  у
его ног. Полетел вниз головой прямо в темную воду и утонул.  И  ни  дочь
его, ни принц и никто другой на свете никогда уже больше его не видели.
   Верная сивая кобылица перешла на ровную рысь. Луна поднялась высоко и
осветила все вокруг. И тут принц вдруг узнал свои родные места.
   - Гляди! Мы подъезжаем к моему отчему дому! - сказал он молодой жене.
- Вот те самые поля, где я играл ребенком.
   И он возрадовался великой радостью, что наконец-то вернулся на  роди-
ну.
   Немного погодя они подъехали к старому каменному колодцу и спешились,
чтобы немного отдохнуть. Когда же принц встал и  собрался  ехать  домой,
дочь великана сказала:
   - Лучше поезжай к отцу один и подготовь его к моему приходу. А я  по-
дожду тебя здесь.
   Принц согласился, и когда он вскочил в седло, жена стала ему  наказы-
вать:
   - Милый мой, не позволяй никому - ни человеку, ни зверю - дотронуться
до тебя губами, пока ты далеко от меня. А если позволишь, найдет на тебя
помрачение, и ты навсегда меня позабудешь.
   - Да разве могу я позабыть! - возразил принц. Но все-таки обещал  вы-
полнить наказ жены.
   Он ускакал и вскоре подъехал к своему богатому отчему дому, что стоял
в красивой зеленой лощине. И хотя принцу было только семь лет, когда  за
ним пришел великан, он сразу вспомнил и эти высокие  башенки,  и  пышные
цветники, и зеленые сады, что окружали замок. Он оставил во  дворе  свою
сивую кобылицу и вошел в огромный зал. Родители его  сидели  за  главным
столом, и когда увидели перед собой красивого стройного юношу, узнали  в
нем своего сына. Они бросились его обнимать, но принц помнил наказ  жены
и отстранился, когда родители попытались поцеловать его в щеку.
   Ему очень хотелось поскорее вернуться за женой, и он сразу же принял-
ся рассказывать родителям про все, что с ним приключилось. Но вдруг  за-
шуршал камыш, которым был устлан пол, и стройная борзая собака с радост-
ным лаем выскочила из-под стола. Это была собака принца, и с ней он  иг-
рал, когда она была маленьким щенком.
   Собака бросилась к принцу и ткнулась мордой прямо ему в губы, а он не
успел ей помешать. И вот горе! Принц сразу же забыл дочь великана.  Отец
стал было просить сына продолжать рассказ.
   - Ты начал говорить нам про одну прекрасную девушку, сын мой, -  мол-
вил король.
   Но принц даже не понял отца, - только посмотрел на него и сказал:
   - Про какую девушку? Никакой девушки я не встречал, отец мой.
   Между тем дочь великана ждала его там, где он с нею  расстался,  -  у
старого каменного колодца. Время шло, а принц все не возвращался, и  она
поняла, что случилось то, чего она так боялась: он ее позабыл.
   Поблизости не было никакого  человеческого  жилья,  и  дочь  великана
влезла на дерево, что росло у колодца. Она опасалась, как бы на  нее  не
напали волки, и решила там подождать, пока кто-нибудь не подойдет.
   Не успела она усесться на суку с развилиной, как  послышались  чьи-то
шаги, и к колодцу подошла старая женщина с ведром в руке. Это была  жена
сапожника, что жил неподалеку, и он послал ее по воду. Старуха  наклони-
лась над колодцем, чтобы опустить в него  ведро,  и  вдруг  отшатнулась,
словно в испуге, она увидела, что в воде отражается  прекрасное  женское
лицо. Это было лицо великановой дочери, но жена сапожника была придурко-
вата и подумала, что это ее собственное лицо отразилось в воде. - Ох, да
какая же красавица! - вскричала она и погладила свои морщинистые щеки. -
Да разве пристало таким красоткам, как я, носить воду для какого-то  не-
уклюжего старого мужлана-сапожника!
   Она бросила свое ведро и ушла домой. А  бедный  сапожник  прямо  диву
дался, когда его жена вернулась домой без ведра, да еще  прихорашиваться
стала. Он пожал плечами и сам пошел по воду, а когда подошел к  колодцу,
дочь великана окликнула его с дерева и спросила, нельзя ли ей где-нибудь
переночевать. Сапожник, как только увидел ее прекрасное лицо, сразу  до-
гадался, что это ее отражение старуха приняла за свое.
   Он пригласил красавицу переночевать в его доме и отвел ее  туда.  Тут
жена сапожника уразумела, что ошиблась, и  сама  над  собой  посмеялась.
Старики уговорили гостью пожить у них, пока она сама не решит,  куда  ей
идти. А дочь великана все это время обдумывала, как ей вернуть мужа.
   Как-то раз старый сапожник пришел домой в большом волнении.
   - В королевском замке скоро будут играть свадьбу, - сказал  он.  -  И
мне заказали обувь для жениха и всех домочадцев.
   Дочь великана спросила его, кто женится, и сапожник ответил:
   - Сам молодой принц женится на дочери какого-то богатого лорда.
   С того дня по всей округе только и  разговоров  было,  что  о  пышной
свадьбе в королевском замке. И когда настал день свадьбы, дочь великана,
наконец, придумала, что ей делать.
   Перед самым венчанием король задал пир на весь мир. Пригласили  всех,
кто жил в окрестностях замка. На пир пошел и сапожник с женой.  Пошла  с
ними и дочь великана. Их усадили за один из тех длинных столов, что были
накрыты в большом зале, и они стали пить  и  есть  досыта  и  веселиться
всласть.
   Многие гости заметили дочь великана. Они говорили между собой про  ее
красоту и спрашивали, кто она такая. Принц сидел с невестой и всей  род-
ней за главным столом, и он тоже заметил  красавицу  с  золотисто-рыжими
волосами. Тут что-то промелькнуло у него в голове, но сразу  же  позабы-
лось. И вот когда веселье было в самом разгаре, король предложил  гостям
выпить за здоровье и счастье его сына. Все гости  поднялись  и  пожелали
счастья прекрасному юному принцу.
   Дочь великана тоже подняла кубок, чтобы выпить за счастье своего  му-
жа, но еще не успела поднести его к губам, как вдруг в кубке вспыхнуло и
взвилось яркое пламя. Все в огромном зале примолкли, когда  увидели  это
чудо. Но вот из пламени вылетели два голубя.  У  первого  голубя  крылья
светились золотым светом и грудка была как расплавленное золото. У  дру-
гого голубя перья сияли, словно кованое серебро. Обе птицы вместе сдела-
ли круг в воздухе и опустились на главный стол прямо против  принца.  Он
глядел на них и дивился. И тут голуби заговорили с ним человеческим  го-
лосом.
   - О королевский сын, - сказал золотой голубь, - ты помнишь,  кто  вы-
чистил хлев во дворе великана и кто рассеял твою тревогу?
   - О сын короля, - сказал серебряный голубь, - или ты забыл,  как  тот
хлев покрывали кровлей из перьев тысяч птиц?
   А потом они заговорили вместе:
   - О королевич, или ты не помнишь, как для тебя добыли  сорочьи  яйца,
что лежали в гнезде на верхушке ели у озера? Когда ты доставал их,  твоя
верная возлюбленная потеряла свой мизинчик, и нет у нее этого  мизинчика
до сих пор.
   Тут принц вскочил и схватился за голову. Он  вспомнил,  какие  задачи
задавал ему великан и кто выполнял эти задачи. Вспомнил он и  прекрасную
девушку, что стала его женой.
   И вот он оглядел все длинные столы в зале и встретился глазами с  до-
черью великана. С криком радости он подбежал к ней и взял  ее  за  руку.
Так, наконец, к ним вернулось счастье.
   Свадебные гости пировали много дней, и если еще не кончили, значит, и
сейчас пируют.




   Однажды в  некотором  королевстве  правил  король  Кайнд  и  королева
Джентл. У них была маленькая дочка, которую звали Брайт. Она была  очень
добрая, смелая и красивая. Вскоре после рождения дочери королева умерла.
   А через год король женился вновь на королеве из соседнего королевства
принцессе Ригиде. Она была красива и умна, и все считали, что этот  брак
будет счастливым. Когда Брайт исполнилось три года, ее стали пугать гла-
за мачехи: холодные и зеленые, как у пантеры. Узнав об этом, отец  посе-
лил маленькую принцессу с няньками в самом дальнем крыле замка.
   Вскоре у королевы Ригиды родилась дочь, которую она назвала Дак.  Де-
вочка была хороша собой, но имела такие же пороки,  как  и  мать.  Когда
никто не видел ее, она била и пинала свою сестру Брайт и ломала  ее  иг-
рушки.
   Королева видела, что король по-прежнему любит свою первую дочь, и не-
навидела Брайт с каждым днем все сильнее и сильнее. Когда девочке испол-
нилось семь лет, Ригида придумала коварный план.
   У принцессы была маленькая карета с двумя страусами  вместо  лошадей.
Каретой правил карлик-паж по имени Пигго, который больше всего на  свете
любил сладости.
   Этим и воспользовалась королева. Она стала  подкармливать  сладостями
Пигго, и через некоторое время он больше уже ни о  чем  не  мог  думать,
кроме шоколадок и леденцов.
   Тогда коварная королева позвала его к себе и сказала:
   - Пигго, если ты исполнишь то, что я тебе велю, ты будешь  до  отвала
есть конфеты до конца своей жизни. Завтра во время  прогулки  ты  должен
завести принцессу Брайт в заколдованный фиалковый лес.
   - Но я не могу это сделать! - заплакал маленький паж,  который  очень
любил свою госпожу-принцессу.
   - Тогда ты не увидишь ничего сладкого до конца своих дней! -  свирепо
закричала королева.
   - О, не говорите так! Я не вынесу этой пытки, - громко зарыдал паж.
   - Тогда делай то, что я велю.
   - А что же скажет король, узнав про это?
   - Это моя забота. Когда ты выполнишь мой приказ, я  отправлю  тебя  в
другое королевство и велю наложить тебе 15 сундуков с  конфетами,  шоко-
ладками и халвой.
   Паж согласился и на следующий день, когда они с принцессой  подъехали
к фиалковому лесу, старался все время думать только о конфетах, но у не-
го ничего не получалось. Ему было жалко маленькую Брайт.
   В это время она, увидев в окно прелестные фиалки, бросилась  собирать
их и вошла в лес. Карлик-паж изо всех сил закричал:
   - Вернись, вернись!
   Но волшебный лес уже заколдовал принцессу: она никого не  слышала,  и
деревья сомкнулись за ней. Она собирала фиалки, пока не устала.
   - Пигго, Пигго, - позвала пажа Брайт, но ответа не было. Она еще дол-
го ходила и звала его, но все было бесполезно.
   - О Боже, что подумает отец? - заплакала она и прилегла под  деревом.
Уставшая, она тотчас заснула. Проснувшись утром, она увидела белого  ко-
та, который сидел рядом с ней и смотрел на нее добрыми глазами.
   - О, как ты красив. Проводи меня, пожалуйста, домой, я очень голодна.
   Кот замяукал и указал своей лапкой на лежащий рядом пакет. Брайт отк-
рыла его. Там лежал свежий хлеб и масло. С жадностью она съела  все,  не
забыв дать кусочек и коту.
   - Спасибо тебе, котик, - сказала она. - Не мог бы ты указать  мне,  в
какую сторону мне лучше теперь идти?
   Кот кивнул и повел за собой девочку. Они долго шли и, наконец,  вошли
в огромный старинный парк, в середине которого находился золотой замок.
   Войдя в него, принцесса увидела множество разных комнат: голубых, ро-
зовых и бежевых, украшенных драгоценными камнями. В одной из комнат, са-
мой большой в замке, на троне из  свежих  зеленых  листьев  сидел  белый
олень.
   Он встал, приветствуя принцессу, и сказал:
   - Я рад тебя видеть. Я хорошо знаю твою семью.
   - Пожалуйста, - взмолилась принцесса, - отправьте меня назад, к отцу.
   - Я не могу. Ты находишься под чарами фиалкового леса. Я и  кот  тоже
пленники этого леса. Все, что я смогу, это во сне рассказать твоему  от-
цу, что ты жива и здорова.
   - И я никогда больше его не увижу? - заплакала Брайт.
   - Будущее никому не известно, - сказал олень. - Мы постараемся, чтобы
ты была счастлива здесь. Сходи посмотри свою комнату.
   Принцесса поднялась наверх. Стены в ее комнате  были  отделаны  белым
бархатом, пол застелен ковром из лепестков роз, потолок был  серебряный,
а мебель - золотая.
   На стене висели два портрета в красивых резных рамах. На одном  порт-
рете была изображена необыкновенной красоты девушка, а на  другом  -  не
менее прелестный юноша.
   - Кто они такие? - спросила Брайт у оленя.
   - Вскоре ты узнаешь об этом, - ответил он. - А сейчас пойдем обедать.
   За столом прислуживали три газели, которые подносили  диковинные  ку-
шанья и заморские напитки.
   После обеда уставшая Брайт захотела поспать. Услужливые газели разде-
ли ее и уложили в постель. Проснувшись, она  увидела  свое  отражение  в
зеркале. Она уже была не маленькой девочкой. Из зеркала на нее  смотрела
прелестная молодая девушка. Быстро одевшись, она побежала  вниз  узнать,
что с ней произошло.
   - Олень, олень! - закричала она. - Я ложилась спать маленькой  девоч-
кой, а проснулась взрослой девушкой.
   - Сегодня тебе исполнилось 14 лет, моя дорогая, - сказал олень. -  Ты
проспала целых семь лет. Во сне мы с котом учили тебя всяким  премудрос-
тям жизни. Посмотри, что ты умеешь.
   Олень посадил принцессу за пианино, и она обнаружила, что великолепно
играет на нем. Взяв в руки перо и чернильницу, она увидела, что прекрас-
но пишет. Посмотрев на книги во дворцовой  библиотеке,  вдруг  осознала,
что она их все уже давно прочитала. А что касается рисования, то ей  мог
бы позавидовать любой самый знаменитый живописец.
   Она обняла оленя за шею.
   - О, спасибо тебе за все. Как мне отблагодарить тебя за  это?  И  как
мой отец? - поинтересовалась принцесса.
   - Он жив и здоров и часто тоскует о тебе. Он сейчас живет один. Коро-
лева Ригида умерла, а принцесса Дак вышла замуж за принца Фиерса.
   Брайт очень обрадовалась и счастливо зажила в замке.
   - Только берегись фиалкового леса, не заходи в него,  -  каждый  день
предупреждали ее кот и олень.
   - Но почему? - спрашивала принцесса.
   - Это ужасное место, - только и говорил олень.
   Однажды, сидя на окне и мечтая о доме, Брайт заметила попугая,  кото-
рый присел рядом с ней.
   - Здравствуй, Брайт! - сказал он. - Тебе одиноко, не правда  ли?  Хо-
чешь, я буду прилетать к тебе поболтать, только не говори про это коту и
оленю.
   - Но почему? - удивилась Брайт.
   - Если ты не пообещаешь мне это, я никогда больше  не  вернусь  сюда.
Кот и олень ненавидят меня, они очень злые и коварные!
   - Хорошо, - пообещала принцесса. Она была рада  поболтать  с  кем-ни-
будь, а попугай обещал рассказать ей много интересного.
   Он прилетал каждый день и развлекал ее. Однажды он сказал:
   - У меня новости о твоем отце.
   - Здоров ли он? - забеспокоилась принцесса.
   - Да, но он очень скучает по тебе. Он попросил меня  освободить  тебя
из заточения.
   - Заточения? - удивилась принцесса. - Кот и олень очень добры ко мне,
и мне здесь хорошо.
   - О, ты не знаешь их. Они очень коварные. Они ненавидят меня  потому,
что я знаю, где находится волшебный талисман.
   - Талисман? - спросила заинтригованная принцесса.
   - Да, они умрут от тоски без тебя,  поэтому  они  и  удерживают  тебя
здесь. А что касается талисмана, то это роза. Сорви ее, и ты  вмиг  очу-
тишься во дворце своего отца.
   - Но в нашем саду нет роз! - с горечью воскликнула принцесса.
   - Я знаю это. Завтра я расскажу тебе, где  растут  розы.  Только  до-
верься мне. Попробуй спроси у оленя про розу и посмотри, что он ответит,
- сказал попугай и улетел.
   Слова глупого попугая так запали в душу Брайт, что она сразу же поза-
была про все то добро, которое сделали ей олень и кот.  Она  отправилась
на поиски оленя.
   Встретив его в саду, она спросила:
   - Почему у нас здесь не растут розы?
   Олень побледнел и ответил:
   - Брайт, даже имя этого цветка запрещено упоминать в  этом  доме.  Он
приносит несчастье.
   Тон, каким говорил олень, настолько удивил и испугал ее, что  она  не
осмелилась расспрашивать дальше.
   Когда на следующий день попугай прилетел и спросил:
   - Ну, был ли я прав насчет оленя и розы?
   Принцесса была вынуждена признать, что прав.
   - Тогда пошли в лес, - предложил попугай. - Я покажу тебе, где растет
роза.
   - Но я не могу. Когда я хожу на прогулку, кот всегда следует за мной.
   - А ты отошли его обратно, - сказал попугай. - А если он не  захочет,
убеги от него.
   Вскоре принцесса и кот пошли гулять. Брайт пыталась  всячески  угово-
рить кота не ходить с ней, но он не соглашался. Тогда Брайт,  по  совету
попугая, пнула кота ногой. Тот закричал от боли и убежал в замок.
   - Поспешим, - сказал появившийся откуда-то попугай. - Беги за мной.
   Он потащил ее за собой туда, где не было никаких  цветов  и  не  было
слышно пения птиц.
   - Быстрей, быстрей! - торопил он. - Вспомни своего отца.
   Наконец он закричал:
   - Вот мы и пришли.
   Они стояли рядом с розовым кустом, на  верхушке  которого  росла  ги-
гантская роза алого цвета.
   - Сорви ее, принцесса, - сказал попугай. - Ты заслужила ее. Ну  давай
же, рви!
   Принцесса подошла и сорвала розу. Вдруг цветок выскользнул из ее рук,
и попугай захохотал страшным голосом:
   - Спасибо, глупая Брайт, что ты сняла  с  меня  заклятье,  наложенное
оленем. Я твое несчастье. И теперь ты моя! А я теперь уже не буду  попу-
гаем, - радостно захохотала коварная птица. - Я волшебник фиалкового ле-
са. Я ненавижу оленя и кота. А теперь ты уничтожила их. О, как  же  было
легко обмануть тебя, глупая девочка. Ха-ха-ха!
   Брайт была в ужасе. Она опрометью бросилась назад к замку, но  вместо
него увидела лишь кучку сухих листьев. Она пыталась отыскать своих  дру-
зей, но сверху вдруг послышался голос:
   - Ты убила своих друзей, гадкая глупая девчонка. Убирайся отсюда.
   Брайт упала на землю и зарыдала. Она долго плакала, а затем пошла ис-
кать ночлег. Пройдя несколько шагов, она сказала себе:
   - Я не заслужила ночлега. Я буду ночевать здесь.  Я  гадкая-прегадкая
дрянь.
   Вдруг опять послышался все тот же голос.
   - Если ты действительно раскаиваешься в своих грехах и искренне пере-
живаешь, кое-что может измениться.
   Брайт подняла голову и увидела ворону.
   - Я действительно раскаиваюсь, - сказала она.
   - Но это уже не поможет оленю и коту, - грустно  ответила  ворона.  -
Будь храброй, - сказала она. - Сделай все, что от тебя зависит.
   Брайт побрела по лесу. Она нашла несколько ягод и съела их.
   - Будь храброй. Сделай все, что ты можешь, - сказало дерево, рядом  с
которым она присела.
   Она сделала шалаш из веток дерева и стала жить там день за днем.
   Пролетели недели. Брайт жила в лесу и  питалась  ягодами.  Она  очень
раскаивалась из-за своей глупости, тосковала по коту, оленю и своему от-
цу.
   Однажды к ней приползла в шалаш большая черепаха и сказала:
   - Если ты сделаешь то, что я скажу тебе, я выведу тебя из леса.
   - Я не хочу ничьей помощи, - ответила Брайт. - Моя  жестокость  убила
моих друзей.
   - А ты уверена, что они мертвы? - спросила черепаха.
   - А могу ли я надеяться, что они живы? - воскликнула принцесса.
   - Я не могу говорить об этом, - прошептала, оглядываясь по  сторонам,
черепаха. - Если ты будешь храброй и сядешь на меня  верхом...  Если  ты
будешь терпеливой в течение шести месяцев... Если в течение этого време-
ни ты не скажешь ни одного слова... ты найдешь их.
   - Я сделаю все, только чтобы еще хоть  разок  услышать  моих  дорогих
друзей, - заплакала Брайт.
   - Ты уверена? Ты должна быть очень терпелива. Ты не должна произнести
ни одного слова, - сказала черепаха.
   - Пожалуйста, дорогая черепаха. Ну, давай же, начнем прямо сейчас.  Я
обещаю тебе, что сделаю все, что ты велела.
   Сто восемьдесят дней пробыла Брайт на черепашьей спине. Она старалась
быть терпеливой, пока старая черепаха пробиралась через заросли леса шаг
за шагом. Она не задала ни одного вопроса и не произнесла ни одного сло-
ва.
   Вдруг вдали она увидела замок, похожий на замок  оленя.  Ей  хотелось
подбежать к нему и посмотреть поближе, но она была терпелива и продолжа-
ла сидеть на месте.
   Наконец черепаха остановилась у ворот замка и сказала:
   - Теперь ты можешь слезть с меня. Зайди в замок и спроси  фею  Добра.
Твое терпение будет вознаграждено.
   На стук принцессы дверь отворил прелестный юноша.
   - Скажите, пожалуйста, могу ли я увидеть фею Добра? - спросила Брайт.
   - Следуйте за мной, - ответил юноша.
   Они вошли в зал, где на золотом троне сидела прекрасная женщина.  Она
улыбнулась и спросила:
   - Чего ты желаешь, дитя мое?
   - Пожалуйста, расскажите мне о моих друзьях олене и коте, - попросила
Брайт.
   Женщина грустно покачала головой. Она достала ключ и сказала:
   - Открой им кухонный шкаф у окна и посмотри сама.
   Вся дрожа, Брайт распахнула дверцу шкафа. Там внутри на полке  лежали
окровавленные шкуры оленя и кота. Отшатнувшись, Брайт закричала и  упала
без чувств. Молодой юноша подбежал к волшебнице.
   - Твое наказание слишком жестоко, мама, - прошептал он.
   - Да, это так, но ничто не могло спасти ее от заклятия волшебника фи-
алкового леса.
   Она дотронулась до принцессы волшебной палочкой, и та очнулась.
   - О, я никогда больше не увижу своих любимых друзей! - заплакала она.
   - Ты ошибаешься, дорогая, - возразила волшебница. - Ты видишь их сей-
час перед собой. Я и есть тот самый олень, а это мой сын - принц Кот. Мы
рады видеть тебя.
   Брайт была вне себя от радости.
   - А сейчас, - сказала фея Добра, - мы должны доставить тебя  домой  к
отцу.
   Втроем они сели в золотую, украшенную жемчугом карету  и  поехали  во
дворец к королю Кайнду. Он был очень счастлив увидеть свою любимую  про-
павшую дочь, и целую  неделю  все  королевство  праздновало  возвращение
принцессы. И тут королю в голову пришла блестящая идея - он сделал пред-
ложение фее Добра, и священник обвенчал в церкви  две  счастливые  пары:
фею и короля, принцессу Брайт и принца Кота. На церемонию бракосочетания
приехала принцесса Дак, сестра Брайт, со своим  мужем  принцем  Фиерсом.
Вскоре у Брайт родилось много маленьких девочек, похожих на нее, и много
маленьких мальчиков, похожих на ее мужа. Они долго  и  счастливо  любили
друг друга, и все любили их.




   Жил-был король, и была у него дочь с такими золотыми волосами, что на
них невозможно было смотреть: так они переливались и блестели. За это ее
назвали Ясной Зарей.
   Король из соседнего королевства, услышав о ее красоте, сразу же  влю-
бился в нее. Он послал к ней посла с многочисленными дарами и письмом, в
котором просил ее стать его женой. Он был уверен,  что  она  согласится,
поскольку он был молод и красив, а слава о его  храбрости  облетела  все
соседние королевства.
   В этот день Ясная Заря была в плохом настроении. Она отослала с отка-
зом все подарки короля, оставив себе на память лишь пакетик золотых анг-
лийских булавок.
   Король чуть не умер от горя, узнав про отказ Ясной Зари. Когда  прид-
ворные обсуждали это событие, один из них, друг короля,  которого  звали
Вэлком, сказал:
   - Если бы я поехал к Ясной Заре послом, я бы вернулся сюда  вместе  с
ней.
   Старший лорд, который ненавидел Взлкома, доложил об этом  королю.  Он
сказал:
   - Ваше Величество, Вэлком похвалялся, что ему ничего не стоит  завое-
вать сердце принцессы. Он, видимо, считает себя храбрее и красивее Ваше-
го Величества. Его необходимо проучить!
   Король, огорченный отказом принцессы, сказал:
   - Бросьте его в тюрьму. Может, там он избавится от  самомнения.  Если
нет - то пусть умрет от голода.
   Вэлкома бросили в тюрьму и перестали кормить. Каждый день он молил  о
еде. Однажды он, плача, кричал:
   - О, как мой король жесток ко мне. А я ведь так его люблю.  Я  бы  не
пожалел даже своей жизни ради его благополучия и счастья.
   Проходивший в это время мимо темницы король услышал это и велел  при-
вести к нему Вэлкома. Когда его ввели в тронный зал, он упал перед коро-
лем на колени и спросил:
   - Ваше Величество, почему вы так жестоки со мной?
   - Ты поставил себя выше меня, - ответил король.
   - О, это неправда! - возразил Вэлком. - Я говорил только,  что,  если
бы я был послом Вашего Величества, я бы, без  сомнения,  смог  уговорить
принцессу выйти за вас замуж.
   Обрадованный проблеском надежды, король простил его и сказал:
   - Мой дорогой друг, я больше жизни люблю Ясную Зарю. Поезжай к ней  и
уговори ее выйти за меня замуж.
   - Я отправлюсь завтра же, - сказал Вэлком. - Приготовьте  мне  резвую
лошадь и письмо от вас.
   Рано утром Вэлком выехал в путь. Проезжая по берегу озера, он  увидел
на песке рыбу, которая почти уже задыхалась без воды. Рыба была крупная,
и из нее получилась бы неплохая уха, но Вэлком пожалел ее и отпустил об-
ратно в озеро. Вдруг рыба сказала человеческим голосом:
   - Спасибо тебе, добрый юноша. Ты спас мне жизнь. Но я тоже помогу те-
бе и верну свой долг.
   На следующий день, проезжая по лесу, Вэлком  увидел  воронье  гнездо,
которое разорял огромный орел. Юноша достал лук и стрелы  и  убил  орла.
Прилетевшая ворона-мать сказала ему:
   - Спасибо тебе, ты спас моих детей. Если тебе потребуется моя помощь,
рассчитывай на меня.
   Вэлком поблагодарил ворону и поехал дальше.
   Вдруг он увидел сову, попавшую в сети. Он освободил  ее  и  отпустил.
Сова сказала ему:
   - Спасибо тебе за помощь. Ты спас мне жизнь. Я отплачу тебе тоже доб-
ром.
   К вечеру Вэлком приехал во  дворец  Ясной  Зари.  Она  вышла  к  нему
навстречу. Сначала, пораженный ее красотой, юноша не  мог  вымолвить  ни
слова, но затем, придя в себя, он начал расхваливать ей достоинства сво-
его господина. Ясная Заря ответила ему:
   - Вэлком, вы говорили очень красноречиво и почти убедили меня. Но де-
ло в том, что сейчас я не могу думать об этом, потому что сегодня я уро-
нила в реку свое любимое кольцо. Пока я не достану его обратно, о  пред-
ложении короля не может быть и речи, - и она скрылась в своей комнате.
   Огорченный, Вэлком сидел на берегу озера. Маленький щенок,  по  имени
Талспин, которого он взял с собой для компании, сказал ему:
   - Не печалься, мы достанем кольцо.
   Он три раза пролаял, и юноша услышал странный голос, который как буд-
то звал его. Подойдя к воде, он увидел огромного карпа,  который  держал
во рту кольцо принцессы.
   - Я возвращаю свой долг, - сказал он и исчез в озере.
   Обрадованный юноша побежал к принцессе.
   - Ваше Высочество, вот ваше кольцо. Может быть, теперь вы согласитесь
на предложение короля?
   - Я бы согласилась, - сказала принцесса. - Но дело в том, что мой со-
сед, принц Гру, хочет тоже жениться на мне. Он уродливый великан и  вдо-
бавок людоед, который пожирает людей, как обезьяны бананы. Он  убил  уже
много людей из-за того, что я не соглашаюсь на брак с ним. Победите его,
отрубите ему голову и принесите ее мне. Тогда я серьезно подумаю о пред-
ложении вашего короля.
   Опечаленный Вэлком побрел на берег озера, где его поджидал Талспин.
   - Не беспокойтесь, хозяин, - сказал он. - Положитесь на судьбу.
   Валком отправился во дворец людоеда. Вся дорога туда была усеяна  че-
ловеческими костями, а на деревьях вместо плодов висели человеческие че-
репа. Вдруг он увидел людоеда. Тот шел по деревьям, как по траве, и рас-
певал песни. Вэлком тоже тихонечко запел тонким голосом. Людоед подумал,
что это поет какая-нибудь птица в небе, и, задрав голову,  стал  вгляды-
ваться вверх. Откуда ни возьмись появившаяся  ворона  вцепилась  когтями
ему в лицо и вырвала глаза. Он упал мертвый на землю.
   - Я вернула тебе свой долг за спасенную жизнь моих детей,  -  сказала
ворона и улетела.
   Вэлком отрубил людоеду голову и принес ее принцессе.
   Обрадованная принцесса сказала:
   - Я уже, пожалуй, согласна. Но сначала принеси  мне  кувшин  воды  из
Темной пещеры. Она находится недалеко отсюда. Огнедышащие драконы  охра-
няют вход в нее, а внутри полно ядовитых змей  и  гадких  сколопендр.  В
глубине пещеры находится фонтан с водой красоты и здоровья. Его вода де-
лает уродов красивыми, калек здоровыми, а простую любовь -  бессмертной.
Я хочу перед свадьбой испить этой воды.
   - Ваше Высочество, вы и так прекрасны, без этой воды, - ответил  Вэл-
ком. - Но ваше желание - для меня закон. Я принесу вам этой  воды,  чего
бы это ни стоило для меня.
   Он взял на руки Талспина и отправился в путь. Каждый, кто видел  его,
жалел:
   - Какой красивый юноша должен умереть так ужасно.  И  как  это  нашей
принцессе в голову приходят такие жестокие прихоти?
   Вэлком, придя к пещере, сказал щенку:
   - Мой дорогой друг, мой конец уже близок. Когда драконы разорвут меня
в клочья, наполни эту бутыль моей кровью и отнеси жестокой принцессе.  А
моему любимому королю расскажи, что я умер, сражаясь за его счастье.
   Пока он говорил, сверху из листвы дерева  послышался  голос,  звавший
его.
   - Это я, сова. Я хочу вернуть свой долг. Положи эту бутыль в  корзину
и привяжи ее мне на шею. Я принесу тебе волшебной воды.
   - Но как же ты сможешь сделать это? - спросил изумленный юноша.
   - Это моя забота, - сказала сова. - Жди меня здесь.
   Через некоторое время сова вернулась с полной  бутылью  воды.  Валком
поблагодарил ее и поспешил к принцессе. Она взяла волшебную воду и  ска-
зала:
   - Ты был очень храбр и завоевал мое сердце. Если хочешь, я стану тво-
ей женой.
   Юноша в ответ лишь покачал головой.
   - Ты прекрасней всех на свете, - ответил он. - Но я верен своему  ко-
ролю.
   Вскоре Ясная Заря вышла замуж за короля. Она  постоянно  расхваливала
достоинства Вэлкома, и это очень огорчало молодого мужа. Вдобавок  Стар-
ший лорд и все придворные нашептывали ему:
   - Как ты можешь это терпеть? Она любит его, а не тебя.
   - Я брошу его в темницу, я уничтожу его! -  закричал  обезумевший  от
ревности король. Вэлкома схватили и бросили в тюрьму. Услышав  об  этом,
Ясная Заря кинулась к королю и, упав перед ним на колени, слезно  молила
простить Вэлкома и вспомнить, что он сделал для него. Но чем больше  она
просила, тем непреклоннее становился король.
   Так прошло некоторое время. Король, видя, что Ясная  Заря  продолжает
тосковать по Вэлкому, решил стать еще красивее, выпив волшебной воды  из
кувшина. Но все дело было в том, что служанка, убираясь в комнате,  слу-
чайно разбила кувшин и, испугавшись, выбросила осколки,  а  вместо  него
поставила точно такой же из комнаты короля. В этом кувшине король держал
яд, которым умерщвлял неугодных слуг. Войдя в комнату, король  отпил  из
кувшина и замертво упал.
   Когда Талспин узнал об этом, он быстро побежал к Ясной Заре и  сказал
ей:
   - Ваше Высочество, в своем горе не забудьте о верном Вэлкоме.
   Принцесса тут же освободила юношу и обвенчалась с ним в  церкви.  Они
счастливо и долго прожили жизнь.




   Было то в середине зимы, падали снежинки, точно пух с неба, и  сидела
королева у окошка, - рама его была из черного дерева, - и шила королева.
Шила она, загляделась на снег и уколола иглою палец, и упало  три  капли
крови на снег. А красное на белом снегу выглядело так красиво, что поду-
мала она про себя: "Если бы родился у  меня  ребенок,  белый,  как  этот
снег, и румяный, как кровь, и черноволосый, как дерево на оконной раме!"
И родила королева вскоре дочку, и была она бела, как  снег,  как  кровь,
румяна, и такая черноволосая, как черное дерево, - и прозвали ее  потому
Белоснежкой. А когда ребенок родился, королева умерла.
   Год спустя взял король себе другую жену. То была красивая женщина, но
гордая и надменная, и она терпеть не могла, когда кто-нибудь превосходил
ее красотой. Было у нее волшебное зеркальце, и когда становилась она пе-
ред ним и гляделась в него, то спрашивала:
   Зеркальце, зеркальце на стене, Кто всех красивей во всей стране?
   И зеркало отвечало: Вы всех, королева, красивей в стране.
   И она была довольна, так как знала, что зеркало говорит  правду.  Бе-
лоснежка за это время подросла и становилась все красивей,  и  когда  ей
исполнилось семь лет, была она такая прекрасная, как ясный день, и  кра-
сивее самой королевы. Когда королева спросила у своего зеркальца:
   Зеркальце, зеркальце на стене, Кто всех красивей во  всей  стране?  -
оно ответило так: Вы, госпожа королева, красивы собой, Все же Белоснежка
в тысячу крат выше красой!
   Испугалась тогда королева, пожелтела, позеленела от зависти.  С  того
часа увидит она Белоснежку - и сердце у нее разрывается, так  стала  она
ненавидеть девочку. И зависть и высокомерие росли, точно сорные травы, в
ее сердце все выше и выше, и не было у нее  отныне  покоя  ни  днем,  ни
ночью. Тогда подозвала она одного из своих егерей и сказала:
   - Отнеси ребенка в лес, я больше видеть ее  не  могу.  Ты  должен  ее
убить и принести мне в знак доказательства ее легкие и печень.
   Егерь повиновался и завел девочку в лес, но  когда  вытащил  он  свой
охотничий нож и хотел было уже пронзить ни в чем не повинное сердце  Бе-
лоснежки, стала та плакать и просить:
   - Ах, милый егерь, оставь ты меня в живых, я убегу далеко в  дремучий
лес и никогда не вернусь домой.
   И оттого что была она прекрасна, сжалился над нею егерь и сказал:
   - Так и быть, беги, бедная девочка!
   И точно камень свалился у него с сердца, когда не пришлось  ему  уби-
вать Белоснежку. На ту пору как раз подбежал молодой  олень,  и  заколол
его егерь, вынул у него легкие и печень и принес их королеве в знак  то-
го, что приказанье ее исполнено. Повару было велено сварить их в соленой
воде, и злая женщина их съела, думая, что это легкие и печень  Белоснеж-
ки.
   И осталась бедная девочка в большом лесу одна-одинешенька, и стало ей
так страшно, что все листочки на деревьях оглядела  она,  не  зная,  как
быть ей дальше, как горю помочь. Пустилась она бежать, и бежала по  ост-
рым камням, через колючие заросли, и прыгали около нее дикие  звери,  но
ее не трогали. Бежала она, сколько сил хватило, и вот  стало  уже  вече-
реть, увидела она маленькую избушку и вошла в нее отдохнуть. А в избушке
той все было таким маленьким, но красивым и чистым, что ни в сказке ска-
зать, ни пером описать.
   Стоял там накрытый белой скатертью столик, а на  нем  семь  маленьких
тарелочек, у каждой тарелочки по ложечке, а еще семь маленьких  ножей  и
вилочек и семь маленьких кубков. Стояли у стены семь маленьких кроваток,
одна возле другой, и покрыты они были белоснежными покрывалами.  Захоте-
лось Белоснежке поесть и попить, и взяла она из каждой тарелочки  понем-
ногу овощей да хлеба и выпила из каждого кубочка по капельке вина, -  ей
не хотелось выпить все из одного. А так как она очень устала, то  попро-
бовала лечь в постельку, но ни одна из них для нее  не  подходила:  одна
была слишком длинной, другая слишком короткой, но седьмая  оказалась  ей
впору, легла она в нее и, отдавшись на милость господню, уснула.
   Когда уже совсем стемнело, пришли хозяева избушки, а были  то  семеро
гномов, которые в горах добывали руду. Они зажгли семь своих лампочек, и
когда в избушке стало светло, они заметили, что у них кто-то был, потому
что не все оказалось в том порядке, в каком было раньше. И сказал первый
гном:
   - Кто это на моем стуле сидел?
   Второй:
   - Кто это из моей тарелочки ел?
   Третий:
   - Кто взял кусок моего хлебца?
   Четвертый:
   - Кто ел мои овощи?
   Пятый:
   - Кто моей вилочкой брал?
   Шестой:
   - Кто моим ножичком резал?
   Седьмой спросил:
   - Кто это пил из моего маленького кубка?
   И оглянулся первый и увидал, что на его постельке маленькая  складоч-
ка, и спросил:
   - Кто это лежал на моей кроватке?
   Тут сбежались и остальные и стали говорить:
   - И в моей тоже кто-то лежал.
   Глянул седьмой гном на свою постель, видит - лежит в ней Белоснежна и
спит. Позвал он тогда остальных, прибежали они, стали кричать от удивле-
ния, принесли семь своих лампочек и осветили Белоснежку.
   - Ах, Боже ты мой! Ох, Боже ты мой! - воскликнули они. - Какой, одна-
ко, красивый ребенок! - Они так обрадовались, что не стали ее  будить  и
оставили ее спать в постельке. А седьмой гном проспал у каждого из своих
товарищей по часу, - так вот и ночь прошла.
   Наступило утро. Проснулась Белоснежка, увидела семь гномов и  испуга-
лась. Но были они с ней ласковы и спросили:
   - Как тебя зовут?
   - Зовут меня Белоснежка, - ответила она.
   - Как ты попала в нашу избушку?
   И рассказала она им о том, что мачеха хотела ее убить, но егерь  сжа-
лился над ней, и что бежала она целый день, пока, наконец, не  нашла  их
избушку. Гномы спросили:
   - Хочешь вести наше хозяйство, стряпать, постели  взбивать,  стирать,
шить и вязать, все содержать в чистоте да порядке, -  если  согласна  на
это, можешь у нас остаться, и всего у тебя будет вдосталь.
   - Хорошо, - сказала Белоснежка, - с большой охотой.
   И осталась у них. Она содержала избушку в порядке, утром гномы уходи-
ли в горы искать руду и золото, а  вечером  возвращались  домой,  и  она
должна была к их приходу приготовить им еду. Целый день девочка  остава-
лась одна, и потому добрые гномы ее предостерегали и говорили:
   - Берегись своей мачехи: она скоро узнает, что ты здесь, смотри,  ни-
кого не впускай в дом.
   А королева, съев легкие и печень Белоснежки, стала снова считать, что
она самая первая и самая красивая из всех женщин в стране. Она подошла к
зеркалу и спросила:
   Зеркальце, зеркальце на стене,
   Кто всех красивей во всей стране?
   И ответило зеркало:
   Вы, королева, красивы собой,
   Но Белоснежка там, за горами,
   У гномов семи за стенами
   В тысячу крат еще выше красой!
   Испугалась тогда королева, - она  ведь  знала,  что  зеркало  говорит
правду, и поняла, что егерь ее обманул и что Белоснежка еще жива. И ста-
ла она снова думать да придумывать, как бы ее извести; не было ей от за-
висти покою, оттого что не она самая первая красавица в стране.  И  вот,
наконец, она чтото надумала: накрасила  себе  лицо,  переоделась  старой
торговкой, так что и узнать ее было нельзя. Направилась она  через  семь
гор к семи гномам, постучала в дверь и говорит:
   - Продаю товары хорошие! Продаю!
   Глянула Белоснежка в окошко и говорит:
   - Здравствуй, добрая женщина, что же ты продаешь?
   - Хорошие товары, прекрасные товары, - ответила та, - шнурки  разноц-
ветные. - И достала королева один из шнурков, показала, и был он сплетен
из пестрого шелка. "Эту честную женщину можно и в дом пустить", -  поду-
мала Белоснежка, открыла дверной засов и купила себе красивый шнурок.
   - Как тебе идет, девочка, - молвила старуха, - дай-ка я зашнурую тебя
как следует.
   Белоснежна, не ожидая ничего дурного, стала перед нею и дала затянуть
на себе новые шнурки, и начала старуха шнуровать, да так  быстро  и  так
крепко, что Белоснежка задохнулась и упала мертвая наземь.
   - Была ты самой красивой, - сказала королева и быстро исчезла.
   Вскоре после того, к вечеру, вернулись семь гномов домой, и как испу-
гались они, когда увидели, что их милая Белоснежка лежит  на  земле,  не
двинется, не шелохнется, точно мертвая! Подняли они ее  и  увидели,  что
она крепко-накрепко зашнурована, тогда разрезали они шнурки, и стала она
понемногу дышать и постепенно пришла в себя. Когда гномы услыхали о том,
что случилось, они сказали:
   - Старая-то торговка была на самом деле злая королева,  берегись,  не
впускай к себе никого, когда нас нет дома.
   А злая женщина возвратилась домой, подошла к зеркалу и спросила:
   Зеркальце, зеркальце на стене,
   Кто всех красивей во всей стране?
   И ответило ей зеркало, как прежде:
   Вы, королева, красивы собой,
   Но Белоснежка там, за горами,
   У гномов семи за стенами
   В тысячу крат еще выше красой!
   Когда услыхала она такой ответ, вся кровь прилила у ней к сердцу, так
она испугалась, - она поняла, что Белоснежка ожила снова.
   - Ну, уж теперь, - сказала она, - я придумаю такое, что погубит  тебя
наверняка. - Зная ведьмино колдовство, приготовила она ядовитый гребень.
Затем переоделась она и обернулась другою  старухой.  И  отправилась  за
семь гор к семи гномам, постучалась в дверь и говорит:
   - Продаю товары хорошие! Продаю!
   Белоснежка выглянула в окошко и говорит:
   - Проходи, проходи дальше, в дом пускать никого не велено!
   - Поглядеть-то, пожалуй, можно, - молвила старуха,  достала  ядовитый
гребень и, подняв его вверх, показала Белоснежке.
   Он так понравился девочке, что  она  дала  себя  обмануть  и  открыла
дверь. Они сошлись в цене, и старуха сказала: "Ну, а теперь дай-ка я те-
бя как следует причешу".
   Бедная Белоснежка, ничего не подозревая, дала старухе себя причесать,
но только та прикоснулась  гребешком  к  волосам,  как  яд  стал  тотчас
действовать, и девочка упала без чувств наземь.
   - Ты, писаная красавица, - молвила злая женщина, - теперь-то уж  при-
шел тебе конец. - Сказав это, она ушла.
   Но, к счастью, дело было под вечер, и семь  гномов  вскоре  вернулись
домой. Заметив, что Белоснежка лежит на земле мертвая, они тотчас  запо-
дозрили в том мачеху, стали доискиваться, в чем дело, и  нашли  ядовитый
гребень; и как только они его вытащили, Белоснежка снова пришла в себя и
рассказала им обо всем, что случилось. И еще раз гномы ей сказали,  чтоб
была она настороже и дверь никому не открывала.
   А королева возвратилась домой, села перед зеркалом и говорит:
   Зеркальце, зеркальце на стене,
   Кто всех красивей во всей стране?
   И ответило зеркало, как прежде:
   Вы, королева, красивы собой,
   Но Белоснежка там, за горами,
   У гномов семи за стенами
   В тысячу крат еще выше красой!
   Услыхала она, что говорит зеркало,  и  вся  задрожала-затрепетала  от
гнева.
   - Белоснежка должна погибнуть, - крикнула она, - даже если бы это мне
самой стоило жизни!
   И она отправилась в потайную комнату, куда никто никогда не входил, и
приготовила там ядовитое-преядовитое яблоко. Было оно снаружи очень кра-
сивое, белое и румяное, и всякому, кто б увидел его, захотелось  бы  его
съесть, но кто съел хотя бы кусочек его, тот непременно бы  умер.  Когда
яблоко было готово, накрасила она себе лицо, переоделась  крестьянкой  и
отправилась в путь-дорогу, - за семь гор к семи гномам. Она постучалась,
Белоснежка высунула голову в окошко и говорит:
   - Пускать никого не ведено, семь гномов мне это запретили.
   - Да, это хорошо, - ответила крестьянка, - но куда же я дену свои яб-
локи? Хочешь, я подарю тебе одно из них?
   - Нет, - сказала Белоснежка, - мне ничего не ведено брать.
   - Ты что ж это, яду боишься? - спросила старуха. - Погляди, я разрежу
яблоко на две половинки, румяную съешь ты, а белую съем я.
   А яблоко было сделано так хитро, что только румяная его половинка бы-
ла отравленной. Захотелось Белоснежке  отведать  прекрасного  яблока,  и
когда увидела она, что крестьянка его ест, то и она не удержалась, высу-
нула из окошка руку и взяла отравленную половинку. Только  откусила  она
кусок, как тотчас упала замертво наземь. Посмотрела на нее своими  злыми
глазами королева и, громко захохотав, сказала:
   - Бела, как снег, румяна, как кровь, черноволоса, как черное  дерево!
Теперь твои гномы уж не разбудят тебя никогда.
   Вернулась она домой и счала спрашивать у зеркала:
   Зеркальце, зеркальце на стене,
   Кто всех красивей во всей стране?
   И ответило зеркало наконец:
   Вы, королева, красивей во всей стране.
   И успокоилось тогда ее завистливое сердце, насколько  может  подобное
сердце найти себе покой.
   Гномы, возвратясь вечером домой, нашли Белоснежку лежащей  на  земле,
бездыханной и мертвой. Они подняли ее и стали искать яд: они расшнурова-
ли ее, причесали ей волосы, обмыли ее водой и вином, но ничего не помог-
ло, - милая девочка как была мертвой, так мертвой и  осталась.  Положили
они ее в гроб, сели все семеро вокруг нее и стали ее оплакивать, и проп-
лакали они так целых три дня. Затем решили они  ее  похоронить,  но  она
выглядела точно живая - щеки у нее были красивые и румяные.
   И сказали они:
   - Как можно ее такую в сырую землю закопать?
   И велели они сделать для нее стеклянный гроб, чтоб можно было ее  ви-
деть со всех сторон, и положили ее в тот гроб и написали на нем золотыми
буквами ее имя и что была она королевской дочерью. И  отнесли  они  гроб
тот на гору, и всегда один из них оставался при ней на страже. И  пришли
также и птицы оплакивать Белоснежку: сначала сова, затем ворон и,  нако-
нец, голубок.
   И вот долго-долго лежала в своем гробу Белоснежка,  и  казалось,  что
она спит, - была она бела, как снег, румяна, как кровь,  и  черноволоса,
как черное дерево. Но случилось, что заехал однажды королевич в тот лес,
и попал он в дом гномов, чтобы в нем переночевать.  Увидел  он  на  горе
гроб, а в нем прекрасную Белоснежку, и прочел, что было написано на  нем
золотыми буквами. И сказал он тогда гномам:
   - Отдайте вы мне этот гроб, а я дам вам за него все, что вы  пожелае-
те.
   Но ответили гномы:
   - Мы не отдадим его даже за все золото в мире.
   Тогда он сказал:
   - Так подарите мне его. Я жить не могу, не видя Белоснежки.
   Когда он это сказал, сжалились над ним  добрые  гномы  и  отдали  ему
гроб.
   И велел королевич своим слугам нести его на плечах. Но случилось так,
что споткнулись они о какой-то куст, и от сотрясения выпал кусок  ядови-
того яблока из горла Белоснежки. Тут открыла она глаза,  подняла  крышку
гроба, а затем встала и сама.
   - Ах, Господи, где же это я? - воскликнула она. Королевич,  исполнен-
ный радости, ответил:
   - Ты у меня, - и поведал ей все, что произошло, и молвил:
   - Ты мне милее всего на свете, пойдем вместе со мною в замок к  моему
отцу, и будешь ты моею женой.
   Согласилась Белоснежка, и отпраздновали  они  пышную  и  великолепную
свадьбу.
   Но на праздник была приглашена и королева, мачеха Белоснежки. Наряди-
лась она в красивое платье, подошла к зеркалу и сказала:
   Зеркальце, зеркальце на стене,
   Кто всех красивей во всей стране?
   И ответило зеркало:
   Вы, госпожа королева, красивы собой,
   Но королева младая в тысячу крат еще выше красой!
   И вымолвила тогда злая женщина свое проклятье, и стало ей так  страш-
но, так страшно, что не знала она, как ей с  собой  справиться.  Сначала
она решила совсем не идти на свадьбу, но не было ей покоя - хотелось  ей
пойти и посмотреть на молодую королеву. И вошла она во дворец, и  узнала
Белоснежку, и от страха и ужаса как стояла, так на месте и застыла.
   Но были уже поставлены для нее на горящие угли железные туфли, и при-
несли их, держа щипцами, и поставили перед нею. И должна была  она  сту-
пить ногами в докрасна раскаленные туфли и плясать в них до тех пор, по-
ка, наконец, не упала она мертвая наземь.




   Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки.  Хотел
старик нанять работницу - в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюш-
ка, сказала:
   - Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство  вести.
Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Все-то она умеет, все-то  у
нее ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да  работящая
дочка растет. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры ее завиду-
щие да жаднющие; из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы - весь
день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платье  им
- не платье, сапожки - не сапожки, платок - не платок.
   Поехал отец на базар и спрашивает дочек:
   - Что вам, дочки, купить, чем порадовать?
   И говорят старшая и средняя дочки:
   - Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом  распи-
санные.
   А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:
   - А что тебе, доченька, купить?
   - Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
   Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашел.
   Поехал отец в другой раз на базар.
   - Ну, - говорит, - дочки, заказывайте подарки.
   Обрадовались старшая и средняя дочки:
   - Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.
   А Марьюшка опять заказывает:
   - Купи мне, батюшка, перышко Финиста - ясна сокола.
   Ходил отец весь день, сапожки купил, а перышка не нашел. Приехал  без
перышка.
   Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки
говорят:
   - Купи нам по платью.
   А Марьюшка опять просит:
   - Батюшка, купи перышко Финиста - ясна сокола.
   Ходил отец весь день,  а  перышка  не  нашел.  Выехал  из  города,  а
навстречу старенький старичок.
   - Здорово, дедушка!
   - Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?
   - К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка нака-
зывала купить перышко Финиста - ясна сокола, а я не нашел.
   - Есть у меня такое перышко, да оно заветное; но для доброго  челове-
ка, куда ни шло, отдам.
   Вынул дедушка перышко  и  подает,  а  оно  самое  обыкновенное.  Едет
крестьянин и думает: "Что в нем Марьюшка нашла хорошего!"
   Привез старик подарки дочкам; старшая и  средняя  наряжаются  да  над
Марьюшкой смеются:
   - Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи свое перышко  в  волоса  да
красуйся!
   Промолчала Марьюшка, отошла в сторону; а  когда  все  спать  полегли,
бросила Марьюшка перышко на пол и проговорила:
   - Любезный Финист - ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!
   И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец  ударился  об
пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к си-
нему небу.
   Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днем он летает соколом  по
синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается  добрым  мо-
лодцем.
   На четвертый день сестры злые заметили - наговорили отцу на сестру.
   - Милые дочки, - говорит отец, - смотрите лучше за собой.
   "Ладно, - думают сестры, - посмотрим, как будет дальше".
   Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят.
   Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть  в  комнату
Марьюшки. Бился-бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И
сказал тогда сокол:
   - Кому я нужен, тот меня найдет. Но это  будет  нелегко.  Тогда  меня
найдешь, когда трое башмаков железных износишь,  трое  посохов  железных
изломаешь, трое колпаков железных порвешь.
   Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а соко-
ла нет, и только кровавый  след  на  окне  остался.  Заплакала  Марьюшка
горькими слезами - смыла слезками кровавый след и стала еще краше.
   Пошла она к отцу и проговорила:
   - Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду  -
свидимся, умру - так, знать, на роду написано.
   Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.
   Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое
колпаков железных и отправилась в путьдорогу дальнюю,  искать  желанного
Финиста - ясна сокола. Шла она чистым полем, шла темным лесом,  высокими
горами. Птички веселыми песнями ей сердце радовали, ручейки  лицо  белое
умывали, леса темные привечали. И никто не мог Марьюшку  тронуть:  волки
серые, медведи, лисицы - все звери к ней сбегались. Износила она башмаки
железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.
   И вот выходит Марьюшка на поляну и видит:  стоит  избушка  на  курьих
ножках - вертится. Говорит Марьюшка:
   - Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне  в  тебя
лезть, хлеба есть.
   Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла  Марьюшка
в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги  из  угла  в
угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.
   Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
   - Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
   - Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
   - О красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за  тридевять  зе-
мель, в тридевятом государстве. Опоила его  зельем  царица-волшебница  и
женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое
яичко. Когда придешь в тридевятое царство, наймись работницей к  царице.
Покончишь работу - бери блюдечко, клади золотое яичко,  само  будет  ка-
таться. Станут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-
видать.
   Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно  стало
Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замур-
лыкал:
   - Не бойся, Марьюшка, иди вперед. Будет еще страшнее, а ты иди и иди,
не оглядывайся.
   Потерся кот спиной и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А  лес  стал
еще темней. Шла, шла Марьюшка, сапоги железные износила, посох поломала,
колпак порвала и пришла к избушке  на  курьих  ножках.  Вокруг  тын,  на
кольях черепа, и каждый череп огнем горит.
   Говорит Марьюшка:
   - Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне  в  тебя
лезть, хлеба есть.
   Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла  Марьюшка
в избушку и видит: сидит там баба-яга - костяная нога, ноги  из  угла  в
угол, губы на грядке, нос к потолку прирос.
   Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
   - Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
   - Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
   - А у моей сестры была?
   - Была, бабушка.
   - Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иго-
лочку. Иголочка сама будет вышивать серебром  и  золотом  по  малиновому
бархату. Будут покупать - не продавай. Просись Финиста - ясна сокола по-
видать.
   Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром,  свист,
черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:
   - Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди! Будет еще страшнее, не ог-
лядывайся.
   Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал еще темнее. За ноги
ее цепляет, за рукава хватает... Идет Марьюшка, идет и назад не оглянет-
ся.
   Долго ли, коротко ли шла - башмаки железные износила, посох  железный
поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избуш-
ка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях  лошадиные  черепа;  каждый
череп огнем горит.
   Говорит Марьюшка:
   - Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
   Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюш-
ка в избушку и видит: сидит баба-яга - костяная нога,  ноги  из  угла  в
угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама черная, а во рту один
клык торчит.
   Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:
   - Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль
от дела пытаешь?
   - Ищу, бабушка, Финиста - ясна сокола.
   - Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу.  Вот  тебе
серебряное донце, золотое веретенце. Бери в руки, само прясть будет, по-
тянется нитка не простая, а золотая.
   - Спасибо тебе, бабушка.
   - Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: бу-
дут золотое веретенце покупать - не продавай, а просись Финиста  -  ясна
сокола повидать.
   Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел; под-
нялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли - да все на Марьюш-
ку. И видит Марьюшка - бежит навстречу серый волк.
   - Не горюй, - говорит он, - а садись на меня и не оглядывайся.
   Села Марьюшка на серого волка, и только ее и  видели.  Впереди  степи
широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы  в  облака
упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный
терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.
   - Ну, - говорит волк, - слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.
   Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и  пошла  к  хрус-
тальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:
   - Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам  будет  ра-
ботница?
   Отвечает царица:
   - Давно я ищу работницу, но такую, которая могла  бы  прясть,  ткать,
вышивать.
   - Все это я могу делать.
   - Тогда проходи и садись за работу.
   И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь - возьмет
Марьюшка серебряное блюдечко и золотое яичко и скажет:
   - Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи  мне
моего милого.
   Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист -  ясный
сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:
   - Финист мой, Финист - ясный  сокол,  зачем  ты  меня  оставил  одну,
горькую, о тебе плакать!
   Подслушала царица ее слова и говорит:
   - Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.
   - Нет, - говорит Марьюшка, - они непродажные. Могу я тебе их  отдать,
если позволишь на Финиста - ясна сокола поглядеть.
   Подумала царица, подумала.
   - Ладно, говорит, так и быть. Ночью как он уснет, я тебе его покажу.
   Наступила ночь, и идет Марьюшка в спальню к Финисту  -  ясну  соколу.
Видит она - спит ее сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка  -
не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, - спит,
не пробудится сердечный друг.
   Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого...
   Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла  серебряные  пяльцы  да
золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:
   - Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста - ясна сокола. Было бы  чем
ему по утрам вытираться.
   Подслушала царица и говорит:
   - Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.
   - Я не продам, - говорит Марьюшка, - а так отдам,  разреши  только  с
Финистом - ясным соколом свидеться.
   Подумала та, подумала.
   - Ладно, говорит, так и быть, приходи ночью.
   Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту - ясну соколу, а
тот спит сном непробудным.
   - Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
   Спит Финист - ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка - не  до-
будилась.
   Наступает день.
   Сидит Марьюшка за работой, берет в руки серебряное донце, золотое ве-
ретенце. А царица увидала:
   - Продай да продай!
   - Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом -
ясным соколом хоть часок побыть.
   - Ладно, - говорит та.
   А сама думает: "Все равно не разбудит".
   Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту -  ясну  соколу,  а
тот спит сном непробудным.
   - Финист ты мой, ясный сокол, встань, пробудись!
   Спит Финист, не просыпается.
   Будила, будила - никак не может добудиться, а рассвет близко.
   Заплакала Марьюшка:
   - Любезный ты мой Финист - ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюш-
ку свою погляди, к сердцу своему ее прижми!
   Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста - ясна сокола и  обожг-
ла. Очнулся Финист - ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял ее,
поцеловал:
   - Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов  же-
лезных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем
же теперь на родину.
   Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы тру-
бить, об измене своего мужа оповестить.
   Собрались князья да купцы, стали совет держать, как  Финиста  -  ясна
сокола наказать.
   Тогда Финист - ясный сокол говорит:
   - Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что  крепко  любит,  или
та, что продает да обманывает?
   Согласились все, что жена Финиста - ясна сокола - Марьюшка.
   И стали они жить-поживать да добра наживать.  Поехали  в  свое  госу-
дарство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир та-
кой, что и теперь помнят.




   Жила-была вдова, у которой были две дочери. Старшая была очень похожа
на свою мать, которая была злобной и скупой. Младшая дочь, наоборот, бы-
ла доброй и кроткой, как ее покойный отец. К тому же  она  была  писаная
красавица.
   Всякому человеку нравится его подобие, поэтому  мать  безумно  любила
старшую дочь и настолько же сильно ненавидела младшую, заставляя ее  ра-
ботать по дому с утра до вечера.
   Дважды в день бедная девушка ходила к роднику за водой.  Каждый  день
она ходила этой дальней дорогой, неся в руках тяжелый, доверху наполнен-
ный водой кувшин.
   Однажды у родника она повстречала бедную старую женщину, которая поп-
росила дать ей напиться.
   - С удовольствием, бабушка, - ответила  бедняжка  и  мило  улыбнулась
старушке. Она наполнила кувшин чистой родниковой водой и подала нищенке.
Женщина напилась и поблагодарила девушку. Она сказала:
   - Поскольку ты такая добрая и услужливая, я награжу тебя. Всякий раз,
как ты молвишь слово, с твоих губ слетит либо цветок,  либо  драгоценный
камень.
   И она исчезла. Это была волшебница, которая захотела испытать  доброе
сердце молодой девушки.
   С полным кувшином воды девушка возвратилась домой. Мать тотчас же на-
кинулась на нее, бранясь за то, что она так долго была у родника.
   - Простите меня, матушка! - сказала младшая дочка, и тут же с ее  губ
слетели две розы, две жемчужины и два бриллианта.
   - Что это? - удивленно воскликнула старуха мать. -  Откуда  это  взя-
лось?
   Бедняжка правдиво все рассказала. Пока она говорила, вокруг нее обра-
зовалась куча цветов и драгоценных камней.
   - Эта глупая волшебница допустила ошибку, - сказала ее мать.  -  Вол-
шебные дары слишком хороши для такой дурищи, как ты. Они по праву должны
принадлежать твоей умной старшей сестре. Следующий раз она пойдет к род-
нику.
   На следующее утро мать решила послать за водой старшую дочь.
   - Я никуда не собираюсь идти, - заявила ленивица.
   - Ты сейчас же отправишься туда! - закричала злобная старуха.
   Наконец, наругавшись вдоволь, старшая дочь отправилась с кувшином  за
водой. У колодца она увидела богато одетую даму, которая попросила  дать
ей напиться.
   - Я вам не служанка, - грубо ответила гордячка. - Это мой  кувшин,  а
не ваш. Если желаете пить, принесите свой кувшин.
   - Очень хорошо, - сказала дама, которая и была той самой волшебницей,
только в новом обличье. - Я награжу тебя даром, который  отвечает  твоим
манерам. Каждый раз, когда ты скажешь слово, у тебя изо  рта  тотчас  же
выпадет змея или выпрыгнет жаба.
   С нетерпением ожидала мать возвращения старшей дочери.  Едва  завидев
ее, она закричала:
   - Ну что, доченька?
   - Чего тебе? - в тон ей заорала грубая девушка, и тотчас же изо рта у
нее выскочили две жабы и змеи.
   - О, Господи, что это? - запричитала старуха. Когда она  узнала,  что
произошло, то впала в полное неистовство.
   - Это твоя вина! - топая ногами от злости, орала она на младшую дочь.
И, схватив метлу, она принялась избивать бедняжку. Младшая  дочь  насилу
вырвалась и убежала в лес.
   В это время с охоты возвращался молодой принц. Увидев  красавицу,  он
спросил ее, почему она плачет здесь, одна, в диком лесу.
   - Моя мать прогнала меня из дома, - ответила девушка, и тотчас  же  с
ее губ слетело несколько жемчужин и алмазов. Когда  она  закончила  свой
рассказ, трава вокруг нее сияла и  переливалась  всеми  цветами  радуги.
Принц тут же без памяти влюбился в нее, восторгаясь ее красотой и добрым
сердцем.
   Он взял ее с собою во дворец. Они поженились и зажили счастливо.
   Что касается старшей сестры, то  ее  возненавидела  даже  собственная
мать, поскольку ленивица наводнила весь дом ползучими гадами. Ее выгнали
из дома, и она ушла, презираемая всеми.




   Жил-был солдат, и служил он верой и правдой королю  многие  годы,  но
кончилась война, и солдат, получив много ран, служить больше не мог. Вот
и говорит ему король:
   - Можешь ты домой отправляться, теперь ты мне не нужен, жалованья по-
лучать ты больше не будешь, - деньги плачу я только тому, кто мне службу
несет. И не знал солдат, чем ему теперь и жить, и ушел он,  озабоченный,
и шел целый день, а вечером пришел в лес. Наступила уже темнота, и  уви-
дел он вдали огонек, пошел ему навстречу и пришел к дому, а жила  в  нем
ведьма.
   - Пусти меня переночевать и дай мне чего-нибудь поесть да  попить,  -
сказал он ей, - а то пропадать мне придется.
   - Ого! - ответила она. - Да кто же даст что-нибудь  беглому  солдату?
Но так уж и быть, сжалюсь я над тобой и пущу тебя, если сделаешь ты  то,
что я от тебя потребую.
   - А что же ты потребуешь? - спросил солдат.
   - Чтоб завтра вскопал ты мне огород.
   Солдат согласился, и на другой день изо всех сил принялся он за рабо-
ту, но до вечера все же не справился.
   - Вижу я, - сказала ведьма, - что ты нынче больше не можешь. Ну, про-
будь у меня еще одну ночь, а завтра нарубишь ты мне за то поленницу дров
и щепок наколешь.
   Весь день проработал солдат, а к вечеру  ведьма  предложила  ему  ос-
таться у нее еще на одну ночь.
   - Завтра работа тебе предстоит небольшая: есть у меня за домом старый
пустой колодец, упала в него моя свечка, горит она синим пламенем  и  не
гаснет, - вот ты и должен будешь мне ее оттуда достать.
   На другой день повела его старуха к колодцу и спустила туда в  корзи-
не. Нашел он синюю свечку и подал ведьме знак, чтобы вытащила она его из
колодца. Стала она его тащить наверх, но только  стал  он  подыматься  к
краю колодца, а ведьма протянула руку вниз и хотела было отнять  у  него
синюю свечку.
   - Нет, - сказал солдат, заметив ее злой умысел, - свечку я отдам тебе
только тогда, когда стану обеими ногами на землю.
   Пришла ведьма в ярость, сбросила его снова в колодец, а сама ушла.
   Упал бедный солдат на мягкое дно колодца, не причинив  себе  никакого
вреда, а синяя свечка продолжала гореть, но что ему было  в  том  толку?
Видит, не уйти ему теперь от смерти. Сидит он в колодце грустный, и  су-
нул он случайно руку в карман и нашел там свою трубку, а набита она была
до половины табаком. "Это будет последней моей радостью", - подумал  он,
достал ее, зажег от синей свечки и начал курить. Разошелся дымок по  дну
колодца, и явился вдруг перед ним черный человечек и спрашивает:
   - Что, хозяин, прикажешь?
   - Что ж мне тебе приказать? - ответил ему солдат в изумлении.
   - Я обязан выполнить все, - сказал человечек, - что потребуешь.
   - Ладно, - сказал солдат, - помоги мне сначала выбраться из колодца.
   Взял его черный человечек за руку и повел  через  подземный  ход,  но
солдат синюю свечку взять с собой не забыл. Показал он ему по  пути  бо-
гатства, собранные  и  запрятанные  ведьмой,  и  набрал  солдат  золота,
столько, сколько нести мог. Поднялся он наверх и говорит человечку:
   - Ну, а теперь ступай да свяжи старую ведьму и отведи ее на суд.
   Тут вскоре промчалась она, точно ветер, со страшным криком  на  диком
коте, а черный человечек вернулся назад.
   - Все исполнено, - сказал он, - ведьма уж висит на  виселице.  Что  ж
прикажешь теперь, хозяин, мне делать? - спросил человечек.
   - Сейчас пока ничего, - ответил солдат, - можешь себе идти домой,  но
чуть что - тотчас явись, когда я тебя позову.
   - Звать меня не надо, - сказал человечек, - только зажги свою  трубку
синей свечой, и я тотчас явлюсь перед тобою. - Затем  он  исчез  на  его
глазах.
   Воротился солдат в город, откуда он и пришел. Направился в самую луч-
шую гостиницу и велел сшить себе красивый кафтан, и приказал хозяину уб-
рать свою комнату как можно красивей да богаче. Когда комната была гото-
ва, солдат поселился в ней, кликнул черного человечка и говорит:
   - Служил я королю верой и правдой, а он меня прогнал да еще  голодать
заставил, хочу я ему теперь за то отомстить.
   - Что же я должен сделать? - спросил человечек.
   - Поздно вечером, когда королевна будет в постели,  принеси  ее  сюда
спящей, пусть поработает она у меня служанкой.
   - Для меня это дело легкое, но для тебя будет опасное, - если об этом
доведаются, плохо тебе придется.
   Пробило двенадцать, распахнулась дверь, и принес человечек ему  коро-
левну.
   - Ага, вот ты и здесь, - крикнул солдат, - ну,  живей  принимайся  за
работу. Ступай, принеси метлу да подмети мне комнату.
   Подмела она ему комнату, и зовет он ее к своему  креслу,  протягивает
ей ноги и говорит:
   - Снимай с меня сапоги!
   Сняла она с него сапоги, и кинул он их ей в лицо, и должна  она  была
их поднять, почистить и глянец на них навести. Все она исполняла, что он
ей ни приказывал, беспрекословно, молча, с полузакрытыми глазами.  Но  с
первым пеньем петуха отнес ее черный человечек назад в королевский замок
и положил в постель.
   Наутро встала королевна с постели, пошла к своему отцу и  рассказала,
что видела удивительный сон: "Будто несло меня  с  быстротой  молнии  по
улицам, и попала я в комнату к одному солдату, и должна была я прислужи-
вать ему как служанка и исполнять всякую черную работу, подметать комна-
ту и сапоги чистить. Это был сон, но, однако, я так устала,  будто  было
это все на самом деле".
   - Сон мог оказаться и явью, - сказал король, - я дам тебе совет:  на-
бей полный карман гороху и проделай дырку в кармане, и если  тебя  снова
унесут, то горошины выпадут, и на улице будет виден след.
   Когда король это говорил, то черный человечек стоял незримо  рядом  и
все слышал. Ночью, когда он снова понес королевну -  по  улицам,  выпало
несколько горошин у нее из кармана, но след указать они не могли: хитрый
человечек заранее разбросал горох по всем улицам. И королевна должна бы-
ла снова до первых петухов исполнять работу служанки.
   На другое утро король выслал своих людей разыскать след, но все поис-
ки были напрасны - на всех улицах сидели бедные дети и подбирали  горох,
говоря: "А сегодня-то ночью шел гороховый дождь".
   - Надо будет что-нибудь другое придумать, - сказал король, -  ты  се-
годня, ложась в постель, башмаков не снимай, а когда будешь возвращаться
оттуда, спрячь один из них там, а я уж его найду.
   Черный человечек доведался и про этот замысел и когда вечером  солдат
стал требовать, чтобы тот принес ему снова королевну, стал ему отсоветы-
вать и сказал, что против такой хитрости нету никакого средства, и  если
башмак у него найдут, то плохо ему придется.
   - Делай, что я велю, - ответил солдат, и должна была и на третью ночь
королевна исполнять работу служанки, но спрятала она прежде, чем ее  по-
несли назад домой, свой башмак у него под кроватью.
   На другое утро король приказал искать по всему  городу  башмак  своей
дочери, и нашли его у солдата, но, по совету человечка, вышел солдат  за
городские ворота, ну, тут его и схватили и в тюрьму бросили. И забыл  он
во время бегства самое свое дорогое - синюю свечку и золото, и остался у
него в кармане один только дукат. Когда стоял он, закованный в  цепи,  у
окошка тюрьмы, увидал он проходящего мимо тюрьмы одного из своих товари-
щей. Стал он стучать в окошко, и когда тот подошел, говорит он ему:
   - Окажи ты мне услугу, принеси мне мой маленький узелок, что  оставил
я в гостинице, дам я тебе за это дукат.
   Побежал его товарищ туда и принес его узелок. Только солдат снова ос-
тался один, набил он свою трубку и кликнул черного человечка.  И  сказал
черный человечек своему хозяину: "Ты не бойся, ступай  туда,  куда  тебя
поведут, пусть будет, что будет, только не забудь захватить с собой  си-
нюю свечку".
   На другой день был суд над солдатом, и хотя он ничего дурного не сде-
лал, но присудил его судья к смертной казни. Когда его вывели,  стал  он
просить короля оказать ему последнюю милость.
   - Какую? - спросил его король.
   - Дозволь выкурить мне по дороге трубку.
   - Выкури хотя б и целых три, - ответил король, - но не думай, однако,
что я тебя помилую.
   Достал солдат свою трубку, закурил ее от синей свечки, и только  под-
нялось несколько колец дыма, как явился черный человечек и была у него в
руке небольшая дубинка, испросил он у солдата:
   - Что прикажешь, хозяин?
   - Убей ты насмерть этих лживых судей и стражу, да и короля не пощади,
он поступил со мной плохо.
   Стал носиться тот черный человечек, точно молния, то туда, то сюда, и
кого он только касался своей дубинкой - тот падал наземь, и  ни  встать,
ни шелохнуться больше не мог. Стало королю страшно, и начал  просить  он
пощады, чтобы оставил тот его в живых, и отдал он солдату королевство  и
дочь свою в жены.




   В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя бы-
ло три сына. Вот дети говорят ему:
   - Милостивый государь-батюшка! Благослови нас, мы на охоту поедем.
   Отец благословил, и они поехали в разные стороны.
   Младший сын ездил, ездил и заплутался; выезжает на поляну, на  поляне
лежит палая лошадь, около этой падали  собралось  много  всяких  зверей,
птиц и гадов.
   Поднялся сокол, прилетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит:
   - Иван-царевич, раздели нам эту лошадь; лежит она здесь тридцать  три
года, а мы все спорим, а как поделить - не придумаем.
   Царевич слез с своего доброго коня и разделил падаль: зверям - кости,
птицам - мясо, кожа - гадам, а голова - муравьям.
   - Спасибо, Иван-царевич! - сказал сокол. - За эту  услугу  можешь  ты
обращаться ясным соколом и муравьем всякий раз, как захочешь.
   Иван-царевич ударился о сырую землю, сделался ясным соколом,  взвился
и полетел в тридесятое государство; а того государства больше чем  напо-
ловину втянуло в хрустальную гору.
   Прилетел прямо во дворец, оборотился  добрым  молодцом  и  спрашивает
придворную стражу:
   - Не возьмет ли ваш государь меня на службу к себе?
   - Отчего не взять такого молодца?
   Вот он поступил к тому царю на службу и живет у него неделю, другую и
третью.
   Стала просить царевна:
   - Государь мой батюшка! Позволь мне с Иваном-царевичем на хрустальной
горе погулять.
   Царь позволил. Сели они на добрых коней и поехали.
   Подъезжают к хрустальной горе, вдруг, откуда ни  возьмись,  выскочила
золотая коза.
   Царевич погнал за ней; скакал, скакал, козы не добыл, а воротился на-
зад - и царевны нету! Что делать? Как к царю на глаза показаться?
   Нарядился он таким древним старичком, что и признать  нельзя;  пришел
во дворец и говорит царю:
   - Ваше величество! Найми меня стадо пасти.
   - Хорошо, будь пастухом; коли прилетит змей о трех головах - дай  ему
три коровы, коли о шести головах - дай шесть коров, а коли о  двенадцати
головах - то отсчитай двенадцать коров.
   Иван-царевич погнал стадо по горам, по долам;  вдруг  летит  с  озера
змей о трех головах:
   - Эх, Иван-царевич, за какое ты дело взялся? Где бы сражаться доброму
молодцу, а он стадо пасет! Ну-ка, говорит, отгони мне трех коров.
   - Не жирно ли будет? - отвечает царевич. - Я сам в суточки ем по  од-
ной уточке, а ты трех коров захотел... Нет тебе ни одной!
   Змей осерчал и вместо трех  взял  шесть  коров;  Иван-царевич  тотчас
обернулся ясным соколом, снял у змея три головы и погнал стадо домой.
   - Что, дедушка, - спрашивает царь, - прилетал ли трехглавый змей, дал
ли ему трех коров?
   - Нет, ваше величество, ни одной не дал!
   На другой день гонит царевич стадо по горам, по  долам;  прилетает  с
озера змей о шести головах и требует шесть коров.
   - Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в суточки ем по одной  уточке,  а
ты чего захотел! Не дам тебе ни одной!
   Змей осерчал, вместо шести захватил двенадцать коров; а царевич обра-
тился ясным соколом, бросился на змея и снял у него шесть голов.
   Пригнал домой стадо; царь и спрашивает:
   - Что, дедушка, прилетал ли шестиглавый змей, много ли мое стадо поу-
бавилось?
   - Прилетать-то прилетал, но ничего не взял!
   Поздним вечером оборотился Иван-царевич в муравья и сквозь малую тре-
щинку заполз в хрустальную гору; смотрит - в хрустальной горе сидит  ца-
ревна.
   - Здравствуй, - говорит Иван-царевич, - как ты сюда попала?
   - Меня унес змей о двенадцати головах; живет он в батюшкином озере. В
том змее сундук таится, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке -  яич-
ко, в яичке - семечко; коли ты убьешь его да достанешь это семечко, в те
поры можно хрустальную гору извести и меня избавить.
   Иван-царевич вылез из той горы, снарядился пастухом и погнал стадо.
   Вдруг прилетает змей о двенадцати головах:
   - Эх, Иван-царевич! Не за свое ты дело взялся; чем бы  тебе,  доброму
молодцу, сражаться, а ты стадо пасешь... Ну-ка отсчитай  мне  двенадцать
коров!
   - Жирно будет! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел!
   Начали они сражаться, и долго ли, коротко ли сражались - Иван-царевич
победил змея о двенадцати головах, разрезал его  туловище  и  на  правой
стороне нашел сундук; в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке -  яичко,
в яичке - семечко.
   Взял он семечко, зажег и поднес к хрустальной горе - гора скоро  рас-
таяла. Иван-царевич вывел оттуда царевну и привез ее к отцу; отец возра-
довался и говорит царевичу:
   - Будь моим зятем!
   Тут их и обвенчали; на той свадьбе и я был, мед-пиво пил,  по  бороде
текло, в рот не попало.

Популярность: 156, Last-modified: Mon, 26 Jun 2000 15:58:48 GMT