---------------------------------------------------------------------
     Книга: С.В.Михалков. "Детям: Стихи, сказки, рассказы, басни, пьесы"
            (Б-ка мировой лит-ры для детей, т. 22, кн. 3)
     Издательство "Детская литература", Москва, 1981
     OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 21 декабря 2002 года
     ---------------------------------------------------------------------


                                 Содержание

                             Заяц и черепаха
                             Слон-живописец
                             Заяц во хмелю
                             Завидное упорство
                             Нужный Осел
                             Толстый и Тонкий
                             Непьющий Воробей
                             Соловей и Ворона
                             Дальновидная Сорока
                             Муха и Пчела
                             Лев и Муха
                             Портной на лаврах
                             Кукушка и Скворец
                             Лев и ярлык
                             Любитель книг
                             Кирпич и Льдина
                             Чужая беда
                             Большая кость
                             Морской Индюк
                             Без вины пострадавшие
                             Коты и мыши
                             Медвежий зарок
                             Осторожные птицы
                             Ромашка и Роза
                             Грибы
                             Неврученная награда
                             Сорока наушница
                             Тихий водоем
                             Когда везет
                             Шарик Бобик
                             Две подруги
                             Арбуз
                             Полкан и Шавка
                             Рыбьи дела
                             Бешеный пес
                             Волк травоед
                             Смешная фамилия
                             Мошка
                             Портрет
                             Хочу бодаться!
                             Что Кошка о себе вообразила
                             Ответ
                             Пеликанье воспитание
                             Кто кого?
                             Осторожные Козлы
                             Нос
                             Условный рефлекс
                             Осел и Бобр
                             Захваленная певунья
                             Психологический эффект
                             Щенок и Змея
                             Зеркало
                             Последнее желание
                             Пьяные вишни
                             Жадный Заяц
                             Заяц-симулянт
                             Просчитался
                             Услужливый
                             Не стоит благодарности
                             Аисты и лягушки
                             Заячий мост
                             Друзья в походе
                             Заячье горе
                             Волшебное слово
                             Кабан на шее
                             Шакал-интриган
                             Почему мыши котов не обижают
                             Ошибка
                             Два толстяка и Заяц
                             Экзамен
                             Белые перчатки

                             Комментарии





                       Однажды где-то под кустом
                       Свалила Зайца лихорадка.
                       Болеть, известно, как не сладко:
                    То бьет озноб его, то пот с него ручьем,
                    Он бредит в забытьи, зовет кого-то в страхе...
                    Случилось на него наткнуться Черепахе.
                       Вот Заяц к ней: "Голубушка... воды...
                    Кружится голова... Нет сил моих подняться,
                          А тут рукой подать - пруды!"
                    Как Черепахе было отказаться?..
                    Вот минул час, за ним пошел другой,
                       За третьим начало смеркаться, -
                       Все Черепаху ждет Косой.
                    Все нет и нет ее. И стал больной ругаться:
                    "Вот чертов гребешок! Вот костяная дочь!
                       Попутал бес просить тебя помочь!
                          Куда же ты запропастилась?
                       Глоток воды, поди, уж сутки жду..." -
                    "Ты что ругаешься?" - Трава зашевелилась.
                    "Ну, наконец, пришла, - вздохнул больной. -
                                                        Явилась!" -
                       "Да нет, Косой, еще туда-а иду..."



                    Я многих черепах имею здесь в виду.
                    Нам помощь скорая подчас нужна в делах,
                       Но горе, коль она в руках
                               У черепах!





                    Слон-живописец написал пейзаж,
                    Но раньше, чем послать его на вернисаж,
                    Он пригласил друзей взглянуть на полотно:
                       Что, если вдруг не удалось оно?
                    Вниманием гостей художник наш польщен!
                    Какую критику сейчас услышит он?
                       Не будет ли жесток звериный суд?
                          Низвергнут? Или вознесут?

                    Ценители пришли. Картину Слон открыл.
                    Кто дальше встал, кто подошел поближе.
                          "Ну, что же, - начал Крокодил, -
                    Пейзаж хорош! Но Нила я не вижу..." -
                    "Что Нила нет, в том нет большой беды! -
                    Сказал Тюлень. - Но где снега? Где льды?" -
                          "Позвольте! - удивился Крот. -
                          Есть кое-что важней, чем лед!
                          Забыл художник огород". -
                          "Хрю-хрю, - прохрюкала Свинья, -
                          Картина удалась, друзья!
                          Но с точки зренья нас, свиней,
                          Должны быть желуди на ней".
                          Все пожеланья принял Слон.
                          Опять за краски взялся он
                          И всем друзьям по мере сил
                          Слоновьей кистью угодил,
                          Изобразив снега, и лед,
                          И Нил, и дуб, и огород,
                          И даже - мед!
                          (На случай, если вдруг Медведь
                          Придет картину посмотреть...)

                          Картина у Слона готова,
                          Друзей созвал художник снова.
                          Взглянули гости на пейзаж
                          И прошептали: "Ералаш!"



                       Мой друг! Не будь таким Слоном:
                          Советам следуй, но с умом!
                       На всех друзей не угодишь,
                          Себе же только навредишь.





                       В день именин, а может быть, рожденья
                    Был Заяц приглашен к Ежу на угощенье.
                       В кругу друзей, за шумною беседой,
                    Вино лилось рекой. Сосед поил соседа.
                          И Заяц наш, как сел,
                    Так, с места не сходя, настолько окосел,
                       Что, отвалившись от стола с трудом,
                    Сказал: "Пшли домой!" - "Да ты найдешь ли дом? -
                          Спросил радушный Еж. -
                          Поди, как ты хорош!
                    Уж лег бы лучше спать, пока не протрезвился!
                          В лесу один ты пропадешь:
                    Все говорят, что Лев в округе объявился!"
                    Что Зайца убеждать? Зайчишка захмелел.
                    "Да что мне Лев! - кричит. - Да мне ль его бояться!
                          Я как бы сам его не съел!
                    Подать его сюда! Пора с ним рассчитаться!
                          Да я семь шкур с него спущу
                          И голым в Африку пущу!.."
                    Покинув шумный дом, шатаясь меж стволов,
                          Как меж столов,
                    Идет Косой, шумит по лесу темной ночью:
                    "Видали мы в лесах зверей почище львов,
                          От них и то летели клочья!.."
                    Проснулся Лев, услышав пьяный крик, -
                    Наш Заяц в этот миг сквозь чащу продирался.
                          Лев - цап его за воротник!
                          "Так вот кто в лапы мне попался!
                          Так это ты шумел, болван?
                          Постой, да ты, я вижу, пьян -
                          Какой-то дряни нализался!"
                    Весь хмель из головы у Зайца вышел вон!
                       Стал от беды искать спасенья он:
                    "Да я... Да вы... Да мы... Позвольте объясниться!
                    Помилуйте меня! Я был в гостях сейчас.
                       Там лишнего хватил. Но все за Вас!
                          За Ваших львят! За Вашу Львицу!
                          Ну, как тут было не напиться?!"
                    И, когти подобрав, Лев отпустил Косого.
                          Спасен был хвастунишка наш!



                    Лев пьяных не терпел, сам в рот не брал хмельного,
                          Но обожал... подхалимаж.





                    Хозяйка в кладовушке, на окне,
                    Оставила сметану в кувшине.
                       И надо ж было,
                    Чтоб тот кувшин прикрыть она забыла!
                    Два малых лягушонка в тот же час -
                    Бултых в кувшин, не закрывая глаз,
                    И ну барахтаться в сметане!.. И понятно,
                    Что им из кувшина не выбраться обратно, -
                    Напрасно лапками они по стенкам бьют:
                    Чем больше бьют, тем больше устают...
                    И вот уже один, решив, что все равно
                    Самим не вылезти, спасенья не дождаться,
                    Пуская пузыри, пошел на дно...
                    Но был второй во всем упорней братца -
                    Барахтаясь во тьме что было сил,
                    Он из сметаны за ночь масло сбил
                    И, оттолкнувшись, выскочил к рассвету...



                    Всем, с толком тратящим упорство, труд и пыл,
                    Я в шутку посвящаю басню эту!





                       Обед давали у Вола.
                       Хлев переполнен был гостями,
                          А стол - харчами.
                    Пора бы уж гостям и сесть вокруг стола,
                    Но тут разнесся слух: "К обеду ждут Осла!
                       Как только он изволит появиться,
                    Хозяйка знак подаст - гостям за стол садиться!"
                    Вот долгожданный гость явился наконец.
                          Напротив племенной Коровы
                          Посажен он в кругу Овец.
                    Хозяин налил всем: "Так будем же здоровы!
                          Внимание! Осел имеет слово!"
                          Веселые умолкли голоса.
                       Как наш Осел завел... насчет овса!
                    Почем теперь овес, да как овес хранится,
                    Да почему сытней он, чем пшеница...
                          Он говорит уж полчаса.
                          Один Баран успел напиться,
                          Заснула старая Овца,
                    А речи про овес все нет и нет конца:
                          Ослу невмочь остановиться!
                       Уже гостям ни есть, ни пить, ни петь.
                          И начали ряды гостей редеть.
                       Окончен бал, как говорится.
                    Охрипшего Осла остался слушать Вол...
                    Как мог такой Осел попасть к Волу за стол?
                    Ужели он с Волом был так сердечно дружен?
                    Осел в почете был. Осел Волу был нужен:
                    Когда б кормушками на скотном он не ведал,
                          Он у Вола бы не. обедал!





                    "Я лягу на полок, а ты потри мне спину, -
                    Кряхтя, сказал толстяк худому гражданину. -
                       Да хорошенько веничком попарь.
                    Вот так-то я, глядишь, чуток и в весе скину.
                       Ты только, братец, не ошпарь!"
                    Трет Тонкий Толстого. Одно пыхтит лежачий:
                       "Еще разок пройдись!.. Еще наддай!..
                    А ну еще разок! Смелей - я не заплачу!
                    А ну еще разок!.." - "Готово, друг! Вставай!
                    Теперь я для себя парку подкину.
                          Мочалку мылить твой черед!" -
                    "Нет, братец, уж уволь! Тереть чужую спину
                          Мне не положено по чину.
                    Кто трет другим, тот сам себе потрет!"



                       Смеялся от души народ,
                    Смотря в предбаннике, как Тонкий одевался
                       И как в сторонке Толстый волновался:
                          Он чином ниже "оказался!





                          Случилось это
                       Во время птичьего банкета:
                       Заметил Дятел-тамада,
                       Когда бокалы гости поднимали,
                       Что у Воробушки в бокале -
                          Вода! Фруктовая вода!!
                    Подняли гости шум, все возмущаться стали,
                       "Штрафной" налили Воробью.
                    А он твердит свое: "Не пью! Не пью! Не пью!" -
                    "Не поддержать друзей? Уж я на что больная, -
                       Вопит Сова, - а все же пью до дна я!" -
                    "Где ж это видано, не выпить за леса
                       И за родные небеса?!" -
                    Со всех сторон стола несутся голоса.
                    Что делать? Воробей приклювил полбокала.
                    "Нет! Нет! - ему кричат. - Не выйдет! Мало! Мало!
                       Раз взялся пить, так пей уже до дна!
                       А ну налить ему еще бокал вина!"
                    Наш скромный трезвенник недолго продержался -
                       Все разошлись, он под столом остался...
                          С тех пор прошло немало лет,
                       Но Воробью теперь нигде проходу нет,
                       И где бы он ни появился,
                       Везде ему глядят и шепчут вслед:
                    "Ах, как он пьет!", "Ах, как он разложился!",
                       "Вы слышали? На днях опять напился!",
                       "Вы знаете? Бросает он семью!"
                    Напрасно Воробей кричит: "Не пью-ю!
                          Не пью-ю-ю!!"



                    Иной, бывает, промахнется
                    (Бедняга сам тому не рад!),
                    Исправится, за ум возьмется,
                    Ни разу больше не споткнется,
                    Живет умней, скромней стократ.
                    Но если где одним хоть словом
                    Его коснется разговор,
                    Есть люди, что ему готовы
                    Припомнить старое в укор:
                    Мол, точно вспомнить трудновато,
                    В каком году, каким числом...
                    Но где-то, кажется, когда-то
                    С ним что-то было под столом!..





                       Со дня рожденья четверть века
                       Справлял в дубраве Курский Соловей.
                       (Немалый срок и в жизни человека,
                       А соловью - тем паче юбилей!)
                          Среди лесных певцов подъем и
                                                  оживленье:
                          Окрестные леса
                       Вручают юбиляру адреса.
                    Готовится банкет. Концерт на два часа.
                       И от Орла приходит поздравленье.
                    Счастливый юбиляр растроган и польщен -
                    Не зря в своих кустах свистел и щелкал он...
                    За праздничным столом в тот вечер шумно было.
                       На все лады звенели голоса,
                       И лишь Ворона каркала уныло:
                          "Подумать только, чудеса!
                    Уж мне за пятьдесят давно перевалило,
                    И голосом сильней, и всем понятней я,
                       И столько раз Сова меня хвалила...
                       А юбилей - поди ж ты - Соловья!.."



                    Вот пишешь про зверей, про птиц и насекомых,
                          А попадаешь все в знакомых...





                    Изнемогая от тяжелых ран,
                    К своим трущобам отступал Кабан.
                       В чужие вторгся он владенья,
                    Но был разбойнику отпор достойный дан,
                       Как поднялось лесное населенье...
                    Сороке довелось в ту пору пролетать
                       Над полем боевых событий.
                    И - кто бы ожидал такой сорочьей прыти! -
                    Сорока, сев на ель, вдруг стала стрекотать:
                    "Так, так его! Так, так! Гоните Кабана!
                    Мне с дерева видней - он не уйдет далеко!
                       Я помогу, коль помощь вам нужна.
                    А вы еще разок ему поддайте сбоку!" -
                    "Дивлюсь я на тебя. Ты только прилетела, -
                    Сказал Сороке Воробей, -
                    А трескотней своей, ей-ей,
                       Всем надоесть уже успела!" -
                          "Скажи, мой свет, -
                    Сорока Воробью в ответ, -
                    Что толку, если б я молчала?
                    А тут придет конец войне -
                       Глядишь, и вспомнят обо мне
                    Да скажут где-нибудь: "Сорока воевала!.."



                    Сороке выдали медаль.
                    А жаль!





                    Перелетев с помойки на цветок,
                    Лентяйка Муха Пчелку повстречала -
                    Та хоботком своим цветочный сок
                    По малым долькам собирала...
                       "Летим со мной! - так, обратясь к Пчеле,
                    Сказала Муха, глазками вращая. -
                    Я угощу тебя! Там - в доме, на столе -
                    Такие сладости остались после чая!
                    На скатерти - варенье, в блюдцах - мед.
                    И все - за так! Все даром лезет в рот!" -
                       "Нет! Это не по мне!" - ответила Пчела.
                       "Тогда валяй трудись!" - лентяйка
                                                    прожужжала
                    И полетела в дом, где уж не раз была,
                    Но там на липкую бумагу вдруг попала...



                    Не так ли папенькины дочки и сынки,
                    Бездумно проводя беспечные деньки,
                    Безделье выдают за некую отвагу
                    И в лености своей, от жизни далеки,
                    Садятся, вроде мух, на липкую бумагу!





                    Раз Мухе довелось позавтракать со Львом
                    От одного куска и за одним столом.
                       Вот Муха досыта наелась,
                          Напилась,
                    Собралась улетать, да, видно, расхотелось
                       (На Львином ухе солнышком пригрелась),
                    Осталась на обед, а там и... прижилась.
                       В недолгом времени пошла молва,
                          Распространяться стали слухи
                             (Их разносили те же мухи!),
                    Что Муха-де живет советницей у Льва,
                             Что в ней
                             Гроза зверей
                             Души не чает.
                          Случись по делу отлучиться ей,
                          Так он уж загодя скучает -
                             Не ест, не пьет,
                          И сам завел такой обычай:
                          Когда уходит на добычу,
                          То Муху он с собой берет,
                       А раз она сидит на Львином ухе,
                    То может нажужжать, что в голову взбредет!..
                          Ну, как тут не бояться Мухи?..
                    А Льву и невдомек, что Муха так сильна,
                       Что перед ней все лезут вон из кожи
                             И что она
                          В его прихожей
                    Делами Львиными подчас вершит одна!



                    У нашей басни цель: бороться против зла.
                    Так вот бы хорошо, когда б для пользы дела
                          Моя мораль до львов дошла
                    И некоторых мух легонечко задела -
                          За дело!





                    Жил-был мужской портной - хороший мастер,
                    "Собаку съел" он по портновской части,
                       И это было видно по тому,
                    Что каждый, кто хотел принарядиться,
                    Мечтал попасть на очередь к нему:
                    Так трудно было мастера добиться.
                          И в самом деле,
                       Портной не портил зря сукно -
                    Отлично на заказчиках сидели
                    Что пиджаки, что брюки - все равно!
                    Сезон сменял сезон - так проходили годы.
                       Наш знатный мастер жил да жил,
                          Все шил да шил.
                    Росла о нем молва - росли его доходы...
                          Но вдруг
                       Все стали подмечать вокруг,
                       Что у портного изменилась хватка
                       И, невзирая на размер задатка,
                    Известным мастером пошитое пальто
                          Уже не то!
                    Обужена спина. Не там, где надо, складка.
                       Морщит подкладка.
                       Неладно вшиты рукава...
                    Другая разнеслась по городу молва,
                    А там узнали все, ушам своим не веря:
                    Кроят и шьют теперь в портновской
                                                 подмастерья!
                       А мастер, задавая важный тон,
                       Лишь помогает выбирать фасон.
                    Сам больше не кроит, не шьет, не мерит он,
                    Он лишь визирует готовые изделья
                       И даже запил от безделья...
                    Свой опыт растеряв в теченье ряда лет,
                    Портной в конце концов совсем сошел на нет.
                       И отказались от него клиенты...



                    Да! К месту здесь сказать: иным идут во вред
                       Излишние аплодисменты!





                    "Чего распелся ты так рано над крыльцом?" -
                    Кукушка из лесу Скворцу прокуковала.
                       "Ах, если бы, Кукушечка, ты знала! -
                    Ей отвечал Скворец. - Я нынче стал отцом!
                    Теперь мне в пору петь с рассвета до заката:
                    В скворечнике моем пищат мои Скворчата!
                    Я полон гордости - растет мой скромный дом!" -
                       "Вот невидаль! Нашел же чем гордиться! -
                          Кукушка из лесу в ответ. -
                          Чем удивил ты белый свет!
                       По мне, так лучше быть свободной птицей!" -
                          "А где несешься ты?" -
                          "В любом чужом гнезде!" -
                          "А где твои птенцы?" -
                          "Не знаю где. Везде!" -
                          "Да кто ж выводит их?" -
                          "Другие их выводят.
                       Я не из тех, кто в этом смысл находит...
                    Семья мне не нужна. Я жить одна хочу,
                    Куда задумаю - туда и полечу!
                          Где захочу - там прокукую.
                       Вот, Скворушка, тебе бы жизнь такую!" -
                    "Нет, - отвечал Скворец. - Пример моих отцов
                    Подсказывает мне иметь весной птенцов!"
                       И надо же такому вдруг случиться:
                          Пернатый хищник, старый вор,
                       Скворчатинкой задумав поживиться,
                    Явился как-то раз к моим Скворцам во двор.
                    Но грозно встретила его семья Скворцов!
                    Едва отбившись от птенцов и от отцов,
                    Разбойник улетел. А над лесной опушкой
                       Он с одинокой встретился Кукушкой -
                       И все ж позавтракал в конце концов!





                    Проснулся Лев и в гневе стал метаться,
                    Нарушил тишину свирепый, грозный рык -
                    Какой-то зверь решил над Львом поиздеваться:
                    На Львиный хвост он прицепил ярлык.
                    Написано: "Осел", есть номер с дробью, дата,
                    И круглая печать, и рядом подпись чья-то...
                    Лев вышел из себя: как быть? С чего начать?
                    Сорвать ярлык с хвоста?! А номер?! А печать?!
                    Еще придется отвечать!
                    Решив от ярлыка избавиться законно,
                    На сборище зверей сердитый Лев пришел.
                    "Я Лев или не Лев?" - спросил он раздраженно.
                    "Фактически вы Лев! - Шакал сказал резонно. -
                    Но юридически, мы видим, вы Осел!" -
                    "Какой же я Осел, когда не ем я сена?!
                    Я Лев или не Лев? Спросите Кенгуру!" -
                    "Да! - Кенгуру в ответ. - В вас внешне,
                                                       несомненно,
                    Есть что-то львиное, а что - не разберу!.." -
                    "Осел! Что ж ты молчишь?! - Лев прорычал в
                                                         смятенье. -
                    Похож ли я на тех, кто спать уходят в хлев?!"
                    Осел задумался и высказал сужденье:
                    "Еще ты не Осел, но ты уже не Лев!.."
                    Напрасно Лев просил и унижался,
                    От Волка требовал, Шакалу объяснял...
                    Он без сочувствия, конечно, не остался,
                    Но ярлыка никто с него не снял.
                       Лев потерял свой вид, стал чахнуть понемногу,
                       То этим, то другим стал уступать дорогу,
                       И как-то на заре из логовища Льва
                       Вдруг донеслось ослиное: "И-аа!"



                          Мораль у басни такова:
                          Иной ярлык сильнее Льва!





                    К приятелю, чтоб скоротать досуг,
                    Зашел незваный гость. "Ты стал читать, мой
                                                           друг?" -
                       Воскликнул он от удивленья
                    И посмотрел восторженно вокруг
                    На новые тома собраний сочинений -
                    Гюго, Дюма, Майн Рида, Маршака,
                    Что полки заняли почти до потолка...
                    "Ты что молчишь? Смущен моим вопросом?
                    В коллекции такой, бесспорно, прок велик!
                    Но как ты достаешь до самых верхних книг?" -
                       "А очень просто, братец! Пылесосом!"



                          Известно мне: в домах иных
                    Стирают только пыль с изданий подписных.





                    Плыл по реке Кирпич на Льдине,
                       Он у нее лежал на середине
                    И все учил ее, что не туда плывет,
                          Что надо бы прибавить ход,
                          Что нужно иначе держаться!
                    Напрасно не трещать и к берегу не жаться!
                       А Льдина таяла, приветствуя весну...
                       Пришло мгновение - Кирпич пошел ко дну.



                       Кирпич напомнил человека мне,
                    Что думал про себя: "Я нынче на коне!"
                       Учил других, командовать пытался,
                    А сам не "на коне" - на льдине оказался!





                    От шума за окном проснувшись на заре,
                    Испуганный Степан спросонья догадался,
                    Что это наглый волк к соседу в хлев забрался
                    И режет у него скотину на дворе.
                    "Я думал, что тебя, Петрович, дома нет, -
                    С укором поутру встречал его сосед. -
                    Что ж ты с ружьем на улицу не вышел?
                    Волк ночью у меня теленка уволок!" -
                    "А я намаялся и спал без задних ног! -
                    Зевнул в ответ Степан. - Я ничего не
                                                        слышал..."



                       Урок тому сей басней дан,
                       Кто глух и слеп к соседским бедам.
                       Но может ведь иной Степан
                       Сам стать Степановым соседом.





                    Ворона жадная, раскрывши клюв, глядела,
                    Как пес Волчок со смаком кость глодал.
                    Той костью овладеть Ворона захотела
                    И сверху вниз, как ястреб, налетела!
                    Такого натиска Волчок не ожидал.
                    И он, не разобрав, откуда, кто напал -
                    Шасть под крыльцо!
                             А наглая воровка,
                    Что подлый свой маневр придумала так ловко,
                    Вцепилась в кость... Однако кость была
                    Не по Вороне тяжела.
                    И как Ворона ни старалась,
                    Ни тужилась, ни надрывалась,
                    А уволочь с собой добычу не смогла,
                    Да хорошо еще, сама жива осталась -
                    Волчок, придя в себя, ей вырвал полкрыла.



                    Одна из первых мер предосторожности:
                    Соразмерять желанье и возможности.





                       Индюк завидовал гусям,
                       Что могут плавать там и сям.
                          Короче говоря,
                          Его к воде тянуло -
                    На реки, на озера, на моря,
                    Откуда иногда соленым ветром дуло.
                    Но более всего его манило то,
                    Что краше моряков уж не одет никто!..
                    Везет же индюкам! Индюк попал на флот!
                    Индюк по-флотски ест. Индюк по-флотски пьет.
                    В тельняшку он одет, как ходят все на флоте.
                    Но в воду вы его и силой не столкнете:
                    Подальше от воды на суше он живет,
                       А если с берега увидит вдруг волну,
                          Так уж кричит: "Тону-у!.."
                    Заехал раз Индюк домой, на птичий двор,
                          И произвел фурор.
                       О нем лишь только разговор:
                       "Какой моряк! Ах! Ах! - кудахчут куры. -
                          Какой жаргон!
                       И как татуирован он!
                       А мы живем за петухами, дуры!"
                    Надулся наш Индюк, вдруг став героем дня.
                       Хвост распустил, а сам что было сил
                    (Хотя особенно никто и не просил)
                       Заголосил:
                          "Родня!
                       Берите все пример с меня!
                       Довольно вам в пыли купаться!
                       Я - водоплавающий, братцы!
                       Жить не могу без корабля!
                       Аврал! Форштевень! Брамселя!"
                    Захлопал крыльями весь птичий двор вокруг:
                       "Как мы горды! Нас посетил Индюк!"
                    И даже сам Петух пропел "кукареку",
                       Воздав хвалу морскому Индюку.



                    Так прячутся порой нахалы и невежды
                    За громкие слова и пышные одежды.





                    Прослушать певчих птиц однажды пригласили
                       Начальство - Льва. (Лев был в чинах и в силе,
                       И перед ним, дыханье затая,
                       На задних лапках многие ходили.)
                    Лев прибыл на концерт. На сцену попросили
                          Певцов: Скворца и Соловья.
                    Перед лицом таким, робея от волненья,
                       Чуть арию свою не позабыл Скворец,
                          Но под конец
                       Так разошелся молодец,
                    Такое на него напало вдохновенье,
                    Что диву бы дался любой ценитель пенья.
                          Какой солист!
                    То вдруг защелкает, то перейдет на свист,
                    То иволгой кричит, то кенарем зальется,
                    Кудахчет курицей, как человек смеется,
                       И выходкам веселым нет конца!
                    Но тут заметили, что, слушая Скворца,
                       Ни разу Лев не улыбнулся,
                       Напротив - даже отвернулся!
                    Вот Соловья черед. Лев морщится опять!
                       Что это значит? Как понять?..
                       Ему на месте не сидится,
                          Он хочет встать!
                       Его с трудом удерживает Львица...
                       А Соловей?.. Как сладко он поет!
                       Какие он верха берет!
                    Но, гривою тряхнув, Лев с места вдруг встает
                       И, не дослушав песни Соловьиной,
                       Уходит со своею половиной...
                    Лиса уж тут как тут: "Певцы тому причиной!
                       Кто их назвал "солистами лесов"?
                       Ни дикции, ни голосов!
                       На Льва все время я смотрела -
                       Он возмущался то и дело!
                          Скандал! Позор!
                    И отдан был приказ: "Певцов направить в хор!
                       Заставить наново учиться!"
                       Но как же так могло случиться?
                       Лев к пенью вкус имел
                       (Он даже сам немного пел
                       И, говорят, довольно мило),
                    Послушать мастеров ему приятно было.
                    Чего ж он морщился?.. Он лишнего поел,
                       И тут как раз ему живот схватило!..
                    А бедные певцы, которых сдали в хор,
                    Когда бы не Орел, там пели 6 до сих пор!



                    Я басню написал тем людям в назиданье,
                       Что вкруг начальства вьются без конца,
                       Готовые уже за указанье
                          Считать обычное чиханье
                             Вышестоящего лица.





                    Кот Тимофей - открытая душа,
                    Коту Василию принес в зубах мыша:
                    Кот Васька отмечал день своего рожденья
                       И принимал преподношенья...
                    Увидев дичь, что гость ему принес,
                    Хозяин проурчал, брезгливо морща нос:
                       "Спасибо, брат! Но только зря старался!
                       Давно прошли те дни,
                       Когда мышами я питался...
                       Уж ты меня, дружище, извини!"
                    Смущенный гость был удивлен безмерно:
                    Чтоб кот не ел мышей? Ослышался, наверно!
                    Хотел переспросить, но... подали обед:
                    Сметану, масло, сыр, печенку и паштет,
                    Колбасы всех сортов и даже
                    Такую колбасу, которой нет в продаже!..
                       К столу все новые закуски подносили.
                       Тимошка-кот наелся до ушей.
                    "Вот так, брат, и живем... - мурлыкал кот
                                                         Василий, -
                       Обходимся, как видишь, без мышей!"



                    Когда бы у меня читатели спросили,
                    О чем завел я в этой басне речь,
                    Я им ответил бы, что данный кот Василий
                    Жрал то, что должен был стеречь!
                    А этаких котов, не ловящих мышей,
                    Из кладовых пора бы гнать взашей!





                    Шмелиного Медведь отведал меду.
                          Укусов бедному не счесть.
                    Распух нажаленный, похож стал на урода.
                          И тотчас радостная весть -
                    Что он раскаялся и мед зарекся есть -
                       Дошла в пчелиную колоду.
                       Тут пчелы подняли трезвон,
                          Жужжат, кружатся:
                       "Наш мед спасен! Наш мед спасен!
                       Теперь нам нечего бояться!"
                       И шлют к Медведю на поклон
                       Двух пчелок с просьбой, чтобы он
                       Зашел бы хоть полюбоваться,
                       Взглянуть на гордость их трудов -
                       На мед! На лучший из медов!..
                          "Ну, так и быть! - сказал Медведь. -
                       Уж разве только посмотреть!.."
                    Вот гостя важного встречает рой пчелиный -
                       Ему и место и почет,
                    Раскрыты перед ним ячейки сочных сот,
                    В них - сладкий дар садов, душистый дар долины.
                       Посмотришь - и слюна ручьем течет!
                       В сравненье с ним идет ли мед шмелиный?
                    Так сам и просится Медведю на язык!
                             И в тот же миг
                             Наш Косолапый,
                    Урча от жадности, залез в колоду лапой
                       И до тех пор держал открытой пасть,
                       Пока, бесстыжий, не наелся всласть.
                       А после даже вылизал колоду,
                       Чтоб капле ни одной не дать пропасть!..



                    Когда на то моя была бы власть,
                    Я, зная медведей породу,
                    Не допускал бы их до меду!..





                    Топтыгин занемог: вскочил чиряк на шее -
                    Ни сесть ему, ни лечь, ни охнуть, ни вздохнуть
                          И не уснуть.
                    Вот Дятла он велит к себе позвать скорее,
                       Чтоб тот чиряк немедленно проткнуть.
                    За Дятлом послано... Как лекарь появился,
                          Он тотчас же, и так и сяк,
                       Со всех сторон обследовал чиряк,
                       Но вскрыть его, однако, не решился,
                       Топтыгину сказав при этом так:
                    "Уж если сам, злодей, до ночи не прорвется
                          И протыкать его придется,
                    То следует созвать совет из лекарей.
                    К тому ж у Филина, известно, клюв острей!"
                       За Филином, за Петухом послали...
                          Глаз не сомкнул больной всю ночь.
                    На утренней заре врачи слетаться стали,
                    Слетелись и... сидят - решают, как помочь.
                          И сообща приходят к мненью:
                          "Чиряк покамест не вскрывать!
                    А если к вечеру не будет облегченья,
                    Опять собраться всем и Журавля позвать,
                       Поскольку у него и глаз вернее
                          И клюв длиннее!"
                    Тем временем Медведь, ворочаясь в углу,
                       Вдруг ненароком придавил Пчелу.
                    И храбрая Пчела, как это ей пристало,
                       Жужжа в шерсти, свое вонзила жало.
                    И ожил наш Медведь! Пчела его спасла!
                    Вздохнули лекари: им тоже легче стало.
                       Не потому, что жало в цель попало,
                          А потому, что малая Пчела
                    С них, так сказать, ответственность сняла!..



                    Перестраховщики! Я басню вам прочел
                    Не для того, чтоб вы надеялись на пчел!





                    "Прошу меня простить за обращенье в прозе! -
                    Ромашка скромная сказала пышной Розе. -
                       Но вижу я: вкруг вашего стебля
                    Живет и множится растительная тля,
                       Мне кажется, что в ней для вас угроза!" -
                       "Где вам судить о нас! - вспылила Роза. -
                    Ромашкам полевым в дела садовых роз
                       Не следует совать свой нос!"
                    Довольная собой и всех презрев при этом,
                       Красавица погибла тем же летом, -
                       Не потому, что рано отцвела,
                       А потому, что дружеским советом
                    Цветка незнатного она пренебрегла...



                       Кто на других глядит высокомерно,
                       Тот этой басни не поймет, наверно...





                    Рос яркий Мухомор среди лесной полянки.
                    Бросался всем в глаза его нахальный вид:
                    - Смотрите на меня! Заметней нет поганки!
                    Как я красив! Красив и ядовит! -
                    А Белый Гриб в тени под елочкой молчал.
                    И потому его никто не замечал...





                    За честный труд и поощренья ради
                    Один из Муравьев представлен был к награде -
                    К миниатюрным именным часам.
                    Но Муравей не получил награды:
                    Вышесидящий Жук чинил ему преграды,
                    Поскольку не имел такой награды сам!



                    Ах, если бы прискорбный этот случай
                    Был ограничен муравьиной кучей!





                    Сорока запросто к Орлу домой ходила
                    (Что уж само собой довольно странно было,
                    Хотя не нам судить
                    О том, как Жить орлам, с кем дружбу им водить,
                    Но в данном случае Сорока та была
                    Подругой юности сестры жены Орла...).
                    Орел, что в облаках над прочими парил
                    И в силу этого от жизни оторвался,
                    По прихоти жены с Сорокою общался,
                    Ей лично лапку жал и с нею говорил.
                    Сорока верещит, Сорока в курсе дел:
                    Тот - свил себе гнездо, а этот - улетел...
                    Орел в два уха слушает Сороку,
                    А у нее любое лыко в строку:
                    "Я слышала на днях, как Соловей поет.
                    Подумать только, с кем концерты он дает:
                    Как ночью на пруду заквакают лягушки,
                    Он начинает вторить им с опушки..." -
                    "Ну, а Скворец?" -
                    "Ах, это ли певец!
                    Сказать по совести, он только то и знает,
                    Что каждую весну скворечники меняет..." -
                    "Что скажешь про Дрозда?" -
                    "Признаюсь, не тая,
                    Как осень, так глядит в заморские края..."
                    Сорока верещит без всякого стесненья -
                    Орел о птицах формирует мненье...



                    Иной, что мнит себя на должности Орлом,
                    Таких наушниц держит под крылом!





                    Летела к югу стая диких уток.
                    Устав махать натруженным крылом,
                    Одна из них к исходу третьих суток
                    Отбилась от своих и села за селом.
                    К ней подплыла домашних уток стая -
                    Сородичи по пуху и перу:
                    "Останься здесь! Придешься ко двору!
                    Мы тут, как видишь, сыты, не летая!
                    Спокойно мы живем:
                    Нас не пугают выстрелы с болота -
                    Весной и осенью утиная охота
                    Обходит этот водоем..." -
                    "Чуток передохну, - им Кряква отвечала, -
                    Но насовсем остаться не могу:
                    Мне, перелетной птице, не пристало
                    Сидеть безвылетно на вашем берегу!.."
                    Вот день прошел... Пошли вторые сутки...
                    Прошла неделя... Месяц... Минул год...
                    Как изменился нрав у нашей дикой утки:
                    Среди домашних до сих пор живет!
                    Она со всеми сыта у корыта, -
                    Что ей теперь озера и леса?!
                    И среди прочих тем лишь знаменита,
                    Что изредка глядит на небеса...





                    Всех по дороге обгоняя,
                    Неслась машина легковая.
                    И тот, кто за рулем сидел,
                    На всех людей, пешком идущих
                    И на колесах отстающих,
                    С пренебрежением глядел.
                    Но с ним в пути беда случилась:
                    Машина вдруг остановилась!
                    И тот, кто за рулем сидел,
                    Теперь уж на людей идущих
                    И даже на волах ползущих
                    С печальной завистью глядел.
                    Он над мотором неисправным
                    Капот бесцельно поднимал, -
                    По существу и в самом главном
                    Он ничего не понимал...



                    Тот, кто без знаний и уменья
                    Стремится вырваться вперед,
                    Не так ли полон самомненья
                    В тот миг, когда ему... везет?!





                    У ресторана "Горная вершина",
                    Где ждут курортников и шашлыки и вина,
                    С утра до вечера крутился тихий Пес.
                    Всем посетителям равно хвостом виляя,
                    На трезвых не рыча, на пьяного не лая,
                    Он повседневно здесь свое дежурство нес.
                    Пес откликался на любую кличку,
                    И это у него вошло в привычку:
                    Окликнут Шариком - он вмиг хвостом вильнет.
                    "Эй, Бобик!" - он уже к чужой коленке льнет,
                    А сам глядит в глаза - глядит и не моргнет!
                    "А ну, Дружок! Поди сюда, собачка!" -
                    Собачка тут как тут - и ей уже подачка:
                    Кидает чья-нибудь рука
                    То косточку от шашлыка
                    С кусочком сладкого, поджаренного жира,
                    То птичье крылышко, то просто ломтик сыра...
                    Нет, хлеба не искал курортный этот пес -
                    От хлебного куска он воротил свой нос...
                    Его собратья сторожат жилища,
                    На складах тявкают, врага по следу ищут -
                    Несут служебный долг, гордясь своим постом,
                    А этому милее кров и пища,
                    Добытые глазами и хвостом...



                    Любых мастей и видов тунеядцы!
                    Ведь это вы попали в басню, братцы!





                       "Красиво ты живешь,
                       Любезная сестрица! -
                    Сказала с завистью в гостях у Крысы Мышь. -
                       На чем ты ешь и пьешь,
                       На чем сидишь,
                       Куда ни глянешь - все из-за границы!" -
                       "Ах, если б, душенька, ты знала, -
                       Со вздохом Крыса отвечала, -
                       Я вечно что-нибудь ищу!
                       Я день-деньской в бегах за заграничным -
                    Все наше кажется мне серым и обычным,
                    Я лишь заморское к себе в нору тащу
                       Вот волос из турецкого дивана!
                       Вот лоскуток персидского ковра!
                    А этот нежный пух достали мне вчера -
                    Он африканский. Он от Пеликана!" -
                       "А что ты ешь? - спросила Крысу Мышь -
                       Есть то, что мы едим, тебе ведь не пристало!" -
                       "Ах, душенька! - ей Крыса отвечала. -
                       Тут на меня ничем не угодишь!
                       Вот разве только хлеб я ем и сало!.."


                       
                       Мы знаем, есть еще семейки,
                       Где наше хают и бранят,
                       Где с умилением глядят
                       На заграничные наклейки...
                       А сало... русское едят!





                    Арбуз, что из земли тянул нещадно соки,
                    Что более других лежал на солнцепеке
                       И вырос до такой величины,
                          Что все другие кавуны
                          С ним оказались не равны,
                    Перед собратьями своими возгордился
                    "Я тяжелее всех, каков же я на вкус?!
                    Всяк скажет про меня: "Арбуз так уж арбуз!.."
                       Так до тех пор он хвастал и кичился,
                    Пока в хозяйских вдруг руках не очутился.
                          А как попал под нож,
                       То оказался уж не так хорош
                    Что толку, что велик? Велик, да толстокож!
                    На цвет? Да как сказать, не бел, но и не красен.
                       На вкус - трава травой...



                          Смысл этой басни ясен.
                       Иной, глядишь, и говорит пестро,
                    Осанка хоть куда, так важно носит пузо,
                    А ковырни его да загляни в нутро -
                       Оно как у того Арбуза!





                          Косого по лесу гоняя,
                          Собаки - Шавка и Полкан -
                          Попали прямо в пасть к волкам, -
                          Им повстречалась волчья стая.
                          От страха Шавка вся дрожит:
                          "Полкаша... Некуда деваться...
                    Я чую смерть свою... Что будем делать?.." -
                                                           "Драться! -
                          Полкан в ответ ей говорит. -
                    Я на себя возьму того, что покрупнее,
                       А ты бери того, что рядом с ним".
                       И, до врага достав прыжком одним,
                    Вцепился храбрый пес зубами в волчью шею
                          И наземь Серого свалил, -
                          Но тут же сам растерзан был.
                       Что думать Шавке? Очередь за нею!
                    Тут Шавка взвизгнула и в ноги бух волкам:
                       "Голубчики мои! Не погубите!
                          Сродни ведь прихожусь я вам!
                    Вы на уши мои, на хвост мой посмотрите!
                          А чем не волчья шерсть на мне?
                    Сбылась мечта моя - попала я к родне!
                       Пошли за мной, я показать вам рада,
                          Где у реки пасется стадо..."
                    Вот волки двинулись за Шавкою гуськом,
                       Вначале лесом, после бережком,
                       Под стадо вышли, на хвосты присели,
                    Посовещалися на волчьем языке.
                          И от коров невдалеке
                          На всякий случай раньше Шавку съели.
                          Но сами тож не уцелели -
                          В жестокой схватке полегли:
                    Сторожевые псы то стадо стерегли
                          И ружья пастухи имели...



                          Сей басне не нужна мораль.
                    Мне жаль Полкана. Шавки мне не жаль!





                    Раз в тихом бочажке, под бережком, чуть свет,
                       Рыбешка мирная собралась на совет:
                          В реке их Щука донимала,
                       И от зубастой им житья не стало.
                    "Казнить разбойницу! Казнить - двух мнений
                                                         нет!.."
                       И Щука старая, как ни сильна была,
                       Все ж кверху брюхом как-то раз всплыла...
                          Победа многих вдохновила:
                       "Преступница нам больше не страшна! -
                       Разумная Плотичка заявила, -
                    Но в дальней заводи живет еще одна.
                       Не худо бы расправиться и с нею!" -
                       "Конечно, вам, плотве, виднее, -
                       Из-под коряги молвил сытый Сом, -
                    Но, правду говоря, та Щука ни при чем -
                       Она вовек сюда не заплывала,
                       Вам до нее и дела мало!"
                       Плотичка возражать не стала,
                       И дело кончилось на том...
                       В зеленых берегах текут спокойно воды,
                       Вьюны и пескари в них водят хороводы,
                       И караси не залезают в грязь,
                       Зубастой хищницы отныне не боясь.
                    Но мирные деньки не больно долго длились -
                    Исчезло в ясный день плотичек десять штук,
                    Два пескаря домой без плавников явились
                       И пропадать уклейки стали вдруг.
                       Рыбешкам снова не житье, а мука:
                       Из дальней заводи переселилась Щука
                       И привела с собою двух подруг!



                    Мне бедных рыбок жаль. Зато другим наука:
                    Не слушайте сомов, уничтожая щук!





                       Однажды, в знойный день, взбесился Пес
                                                          цепной
                       И, ядовитой брызгая слюной,
                    Сорвался вдруг с цепи, махнул через ограду -
                          Да прямо к стаду!
                    Сначала он напал по-волчьи на телка,
                       Потом задрал невинного ягненка,
                       Одних загрыз, другим порвал бока
                          И насмерть ранил пастушонка.
                       Короче: натворил таких он бед,
                          Каких не видел свет!
                    Когда б разбойника облавою не взяли,
                       То многие еще бы пострадали.
                    Но был в конце концов захвачен лютый Пес,
                       И... производством дело началось!
                       Уж не одна неделя пролетела -
                    Полгода суд идет. Растет и пухнет дело -
                          Чинят свидетелям допрос.
                          Бандит в тюрьме окреп, подрос,
                    Так на харчах казенных откормился
                          И обленился,
                    Что от хвоста до шеи залоснился.
                       Он только знает спать да есть.
                       При нем друзья. Услуг не счесть:
                             Ему ошейники меняют,
                          Его родные навещают,
                       А два Шакала, посчитав за честь,
                       Перед судом ретиво защищают:
                          Скулят, визжат, и лают,
                       И, чтобы умалить его вину,
                    Повторный требуют анализ на слюну...
                    "Чего же судьи ждут? Когда ж повесят Пса? -
                          Слышны повсюду голоса. -
                    Какой другой конец возможен для урода?.."



                    Известны нам суды такого рода.





                    Вожак воров и сам матерый вор,
                          Волк-живодер
                    Как избежать облавы ни старался,
                          А все ж попался.
                       Теперь над ним свершится приговор,
                    Не избежит преступник наказанья!
                          Свидетели дают
                    Правдивые, прямые показанья:
                    "Зарезал здесь овцу, задрал теленка тут,
                    А там свалить коня не посчитал за труд..."
                       Улики налицо. Но судьи ждут,
                       Что им убийца скажет в оправданье.
                    "Известно, - начал Волк, - что испокон веков
                          Всегда травили нас, волков,
                       И скверные про нас пускали толки.
                    Заблудится овца у сонных пастухов,
                    Корова пропадет, все виноваты волки!
                       А волки между тем давным-давно
                    Не могут видеть кровь, не могут слышать стоны,
                       На травку перешли и на зерно,
                    Сменили стол мясной на овощной - зеленый.
                    А если иногда то там, то тут
                       Ягненка одного, другого задерут,
                    Так только с целью самообороны...
                    Надеюсь я на объективный суд!.."
                    И порешили судьи тут:
                    Дать Волку выговор и не лишать свободы,
                    Раз изменился нрав у всей его породы.



                          Но вот прошли уж годы,
                       Как огласили этот приговор,
                       А волки нападают до сих пор
                       Все на стада, а не на огороды!





                    Каких фамилий только нет:
                    Пятеркин, Двойкин, Супов,
                    Слюнтяев, Тряпкин-Дармоед,
                    Пупков и Перепупов!

                    В фамилиях различных лиц,
                    Порою нам знакомых,
                    Звучат названья рыб и птиц,
                    Зверей и насекомых:

                    Лисичкин, Раков, Индюков,
                    Селедкин, Мышкин, Телкин,
                    Мокрицын, Волков, Мотыльков,
                    Бобров и Перепелкин!

                    Но может некий Комаров
                    Иметь характер львиный,
                    А некий Барсов или Львов -
                    Умишко комариный.

                    Бывает, Коршунов иной
                    Синичкина боится,
                    А Чистунов слывет свиньей,
                    А Простачков - лисицей!

                    А Раков, если не дурак,
                    Невежда и тупица,
                    Назад не пятится как рак,
                    А все вперед стремится!

                    Плевков фамилию сменил,
                    Жемчужиным назвался,
                    Но в основном - ослом он был,
                    Ослом он и остался!

                    А Грибоедов, Пирогов
                    Прославились навеки!
                    И вывод, стало быть, таков:
                    Все дело не в фамилии, а в человеке!





     Обидел большой Медведь малого Зайца:  поймал и  ни  за  что ни  про что
отодрал за уши. Одно ухо совсем набок свернул.
     Выплакался Заяц,  отошли у него уши,  слезы высохли, а обида не прошла.
За что пострадал?  Не ровен час,  опять на Косолапого налетишь! Этак ушей не
напасешься!  А  кому жаловаться,  когда Медведь сильней всех в лесу?  Волк с
Лисой ему первые дружки-приятели, водой не разольешь!
     - У кого защиты искать? - вздохнул Заяц.
     - У меня! - пропищал вдруг чей-то тонкий голосок.
     Скосил Заяц левый глаз и увидел Комара.
     - Какой из  тебя защитник!  -  сказал Заяц.  -  Что ты  Медведю сделать
можешь? Он зверь, а ты мошка! Какая в тебе сила?
     - А вот увидишь! - ответил Комар.
     Намотался Медведь жарким днем по лесу.  Разморило его. Устал Косолапый,
прилег в малиннике отдохнуть.  Только глаза закрыл, слышит - над самым ухом:
"Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.."
     Узнал Медведь Комариную песню.  Приготовился,  стал ждать,  когда Комар
ему на  нос сядет.  Кружился,  кружился Комар вокруг да около и  наконец сел
Медведю на  кончик носа.  Медведь недолго думая развернулся с  левой лапы  -
хвать себя изо  всех сил  по  носу!  Будет Комар знать,  как Медведю на  нос
садиться!..
     Повернулся Косолапый на  правый бок,  закрыл глаза,  не  успел зевнуть,
слышит - снова у него над самым ухом: "Дзю-ю-ю! Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.."
     Видно, увернулся Комар от Мишкиной лапы!
     Лежит  Медведь,   не  шевелится,   притворяется,   будто  спит,  а  сам
прислушивается, ждет, когда Комар себе новое место для посадки выберет.
     Звенел, звенел Комар вокруг Медведя и вдруг перестал.
     "Улетел,  проклятый!"  -  подумал  Медведь и  потянулся.  А  Комар  тем
временем неслышно на  Медвежье ухо  опустился,  в  самое  ухо  залез да  как
куснет!  Подскочил Медведь. Развернулся с правой лапы и так дал себе по уху,
что  у  него самого искры из  глаз посыпались.  Забудет Комар,  как медведей
жалить!
     Почесал Косолапый в ухе,  лег поудобнее -  теперь можно спать! Не успел
глаза закрыть, слышит - опять над головой: "Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.."
     Что за наваждение! До чего живучая мошка!
     Припустился Медведь бежать.  Бежал,  бежал,  из  сил выбился,  под куст
свалился. Лежит, дух переводит, сам прислушивается: где Комар?
     Тихо в лесу.  Темно,  хоть глаз выколи.  Все звери и птицы вокруг давно
уже седьмой сон видят, один только Медведь не спит, мается.
     "Вот напасть!  - думает Медведь. - Довел меня какой-то глупый Комаришка
до того,  что теперь я сам не знаю -  Медведь я или нет? Хорошо еще, что мне
от него удрать удалось. Теперь-то уж я засну..."
     Забрался Медведь  под  ореховый куст.  Закрыл  глаза.  Задремал.  Начал
Медведю сон сниться,  будто он в лесу на пчелиный улей набрел, а в улье меду
хоть  отбавляй!  Запустил Мишка в  улей  лапу  и  вдруг слышит:  "Дзю-ю-ю!..
Дзю-ю-ю!.."  Догнал-таки  Комар Медведя.  Догнал и  разбудил!  Звенел Комар,
звенел и замолчал. Молчит, будто куда провалился.
     Подождал Медведь,  подождал, потом забрался поглубже под ореховый куст,
глаза закрыл, только задремал, пригрелся, а Комар тут как тут: "Дзю-ю-ю!.."
     Вылез Медведь из-под куста. Заплакал.
     - Вот привязался, проклятый! Ни дна тебе, ни покрышки! Ну погоди же! До
утра не засну, а с тобой разделаюсь!..
     До  самого  солнышка не  давал  Комар  Медведю  спать.  Измучил,  извел
Косолапого.  До самой утренней зорьки не сомкнул Медведь глаз. Всего себя до
синяков исколотил, а Комара так и не прикончил!
     Взошло солнышко.  Выспались,  проснулись звери и  птицы в  лесу.  Поют,
радуются.  Только один Медведь не  рад  новому дню.  Утром повстречал его на
лесной опушке Заяц.  Бредет лохматый Медведь,  еле ноги передвигает. Глаза у
него слипаются - так спать хочется.
     Уж и посмеялся же Заяц над Косолапым. От всей души посмеялся.
     - Ай да Комарик! Ай да молодец!
     А Комар легок на помине.
     - Видел Медведя?
     - Видел! Видел! - ответил Заяц, держась от смеха за бока.
     - Вот тебе и "мошка"! - сказал Комар и полетел: "Дзю-ю-ю!.."





     Написал Заяц-художник портрет Тигра.  Очень  удачный портрет получился.
Тигру понравился.
     - Как живой! Лучше, чем фотография.
     Увидел работу Зайца старый Осел. И заказал свой портрет.
     Взялся Заяц за кисть и краски.  Через неделю заказ был готов. Посмотрел
Осел на свой портрет и рассердился:
     - Не то нарисовал,  Косой! Совсем не то! И глаза не такие! Этот портрет
мне не нравится. Ты меня как Тигра нарисуй!
     - Ладно! - сказал художник. - Будет сделано!
     Взялся Заяц за кисть и  краски.  Изобразил Осла с раскрытой пастью,  из
которой страшные клыки торчат. Вместо ослиных копыт когти нарисовал. И глаза
выразительные, как у Тигра.
     - Совсем другое дело!  Теперь мне нравится!  -  сказал Осел.  - С этого
надо было начинать!
     Взял  Осел  свой  портрет,  вставил его  в  золотую раму  и  понес всем
показывать.
     Кому ни покажет, всем нравится!
     - Ну и портрет! Ну и Заяц-художник! Талант!
     Повстречал Осел Медведя. Показал ему портрет.
     - Похож?
     - На кого? - спросил Медведь.
     - На меня! - ответил Осел. - Это же я! Не узнал?
     - Кто же это тебя так изуродовал? - покачал головой Медведь.
     - Ничего ты не понимаешь!  Все говорят, что я очень похож! - возмутился
Осел и, не сдержавшись, лягнул Медведя.
     Рассвирепел Медведь.  Вырвал у Осла портрет да как двинет им по Ослиной
морде... Порвал Осел мордой холст и выглянул из золотой рамы.
     - Вот теперь ты похож! - проворчал Медведь.





     Это  был ужасно приставучий Козленок с  крохотными рожками.  Делать ему
было нечего, вот он и приставал ко всем:
     - Хочу бодаться! Давай бодаться!..
     - Отстань от меня! - сказал Индюк и важно отошел в сторону.
     - Давай бодаться! - пристал Козленок к Поросенку.
     - Отвяжись! - ответил Поросенок и зарылся пятачком в землю.
     Подбежал Козленок к старой Овце:
     - Давай бодаться!
     - Отойди от меня!  -  попросила Овца.  - Оставь меня в покое. Не к лицу
мне с тобой бодаться!
     - А я хочу! Давай пободаемся!
     Промолчала Овца и сама отошла в сторону.
     Увидел Козленок Щенка.
     - А ну! Давай бодаться!
     - Давай! - обрадовался Щенок и больно укусил Козленка за ногу.
     - Постой! - заплакал Козленок. - Я хочу бодаться, а ты что делаешь?
     - А я хочу кусаться! - ответил Щенок и еще раз укусил Козленка.





     Прослышала где-то  Кошка,  что Тигр и  Пантера принадлежат к  семейству
кошек.
     - Ого!  - обрадовалась Кошка. - А я-то, дурочка, не знала, какая у меня
родня!  Ну,  теперь я себя покажу... - И недолго думая она прыгнула на спину
Осла.
     - Это еще что за новости? - удивился Осел.
     - Вези,  куда прикажу.  Вези и  не  разговаривай!  Знаешь,  кто у  меня
родственники? - воскликнула Кошка, сидя у Осла на загривке.
     - Кто же? - поинтересовался Осел.
     - Тигр и Пантера, вот кто! Не веришь - спроси у Ворона.
     Осел спросил у Ворона. Тот подтвердил:
     - Да,  действительно кошка, тигр, барс, рысь, а также пантера и ягуар и
даже лев - из семейства кошачьих!
     - Теперь ты  убедился?  -  воскликнула Кошка,  вонзая когти  в  Ослиную
гриву. - Вези!
     - Куда? - спокойно спросил Осел. - К Тигру или к Пантере?
     - Не-е-ет!  -  неожиданно промяукала Кошка.  -  Вези меня к этим... как
их... к ммм-мы-шам!..
     И Осел отвез Кошку туда, где водились мыши.
     Потому что Кошка - это все-таки кошка.





     Пристал однажды маленький Цыпленок к большому Петуху:
     - Почему у  аиста длинный клюв  и  предлинные ноги,  а  у  меня  совсем
маленькие?
     - Отстань!
     - Почему у зайца длинные уши, а у меня даже маленьких нету?
     - Не приставай!
     - Почему у котенка красивая шерстка, а у меня какой-то противный желтый
пух?
     - Отвяжись!
     - Почему щенок умеет вертеть хвостиком,  а  у  меня совсем нет никакого
хвостика?
     - Замолчи!
     - Почему у  козленка есть рожки,  а  у  меня даже плохоньких рожек и то
нету?
     - Прекрати! Отстань! - не на шутку рассердился Петух.
     - Все  отстань...  отстань!  Почему всем  маленьким большие отвечают на
вопросы, а ты нет? - пропищал Цыпленок.
     - Потому,  что ты не спрашиваешь,  а просто всем завидуешь!  - серьезно
ответил Петух.
     И это была чистая правда.





     Два  медвежонка возвращались домой  с  рыбалки  и  встретили по  дороге
Пеликана.
     - Смотри, Пеликаша, сколько мы рыбки наловили! Приходи к нам в гости, к
обеду. На славу угостим!
     - Приду! - сказал Пеликан.
     И пришел. Сел к столу.
     - Не стесняйся, Пеликаша! Ешь на здоровье! - угощали гостя медвежата. -
Рыбки много - всю не съедим!
     Но  через минуту рыбки как  не  бывало:  вся  она исчезла у  Пеликана в
глотке.
     Облизнулись медвежата.
     - Как вкусно!  Мы, кажется, еще бы съели. А ты бы еще съел? - спросил у
Пеликана один из медвежат.
     - Да!  -  открыл свой большой клюв Пеликан,  и  при этом у него изо рта
выскочила одна рыбка.
     - Так кушай еще! - насмешливо сказали медвежата. - Вот как раз еще одна
рыбка!..
     Больше почему-то  медвежата к  обеду  Пеликана не  приглашали.  Кстати,
Пеликан так до сих пор и не понял - почему?





     Построили себе  Заяц и  Зайчиха небольшой домишко в  лесу.  Все  вокруг
прибрали,  расчистили и  размели.  Осталось только  большой камень с  дороги
убрать.
     - Давай поднатужимся и оттащим его куда-нибудь в сторонку! - предложила
Зайчиха.
     - А ну его!  - ответил Заяц. - Пусть лежит, где лежал! Кому надо будет,
тот обойдет!
     И остался камень лежать возле крыльца.
     Бежал однажды Заяц домой с огорода.  Забыл, что камень на дороге лежит,
споткнулся и расквасил себе нос.
     - Давай уберем камень!  -  предложила опять Зайчиха.  -  Смотри, как ты
разбился.
     - Охота была! - отвечал Заяц. - Стану я с ним возиться!
     В другой раз вечером выскочил Заяц по нужде, опять забыл про камень - в
темноте на него налетел, так расшибся, что забыл, зачем вышел.
     - Говорила тебе, уберем этот проклятый камень! - взмолилась Зайчиха.
     - Пусть лежит, где лежал! - ответил упрямый Заяц.
     Лежит камень.  Бьется об  него Заяц,  но  камня не убирает.  А  Зайчиха
смотрит: кто кого?





     Забрался Хорек  в  курятник,  подкрался к  спящему Петушку,  накрыл его
мешком, завязал и потащил в лес...
     Бьется Петушок в  мешке,  кричит что есть мочи.  Тащит Хорек добычу,  а
навстречу ему два Козла идут, бородами трясут. Испугался Хорек, бросил мешок
и - в кусты...
     Подошли Козлы.
     - Никак, Петух кричал? - сказал один.
     - Я тоже слышал, - сказал другой. - Эй, Петя! Где ты?
     - Я здесь... в мешке... - отозвался Петушок. - Спасите меня, братцы!
     - Как же ты в мешок попал?
     - Накрыл меня сзади кто-то мешком и потащил. Спасите меня, голубчики!
     - Вот оно что... Мешок, стало быть, не твой?
     - Не мой! Развяжите мешок, братцы!
     Задумались Козлы.
     - Гм-м...  Это,  брат,  не так просто... Дело-то вон как оборачивается!
Мешок-то, выходит, чужой?
     - Да-а-а...  - замотал бородой второй Козел. - Был бы твой мешок, мы бы
тебя живо того...  из  него...  согласно личной просьбе...  А  то чужой ведь
мешок-то! Незаконно вроде без хозяина...
     - Так меня же самого украли! Разве не ясно? - завопил Петушок.
     - Так-то  оно  так...   -   сказал  первый  Козел.   -  Но  тут,  брат,
посоветоваться надо бы... согласовать...
     - Вот кабы разрешение достать или указание получить,  тогда бы  мы тебя
враз освободили! - подтвердил второй Козел.
     - Ну хоть отнесите меня к Полкану! - простонал Петушок. - Он поймет!
     - Чего ж тут не понять? - сказал первый Козел.
     - Отнести -  дело нехитрое...  А ну как нас спросят: "Куда это вы чужой
мешок тянете?" А? Что тогда? - спросил второй Козел.
     - Точно, - согласился первый Козел. - Доказывай потом, что ты с рогами,
а не с горбом!
     - Ну  хоть сходите к  Полкану,  скажите ему,  что  я  в  беду попал!  -
взмолился Петушок. - А я пока в мешке подожду...
     - Это можно, - согласились Козлы. - Правда, не по пути нам, но для тебя
сделаем...
     Ушли Козлы.
     Остался Петушок в мешке на дороге.
     Прибежал Полкан выручать Петушка.  Прибежал,  ан...  уже ни  мешка,  ни
Петушка!





     - Простите за  любопытство,  но  меня  очень заинтересовал ваш  нос!  -
обратился к Слону Баран.
     - Вы, вероятно, хотели сказать - хобот? - вежливо поправил его Слон.
     - Нет!  Именно -  нос!  -  воскликнул Баран.  - Ведь ваш так называемый
хобот,  как по занимаемому им положению относительно глаз и рта,  а также по
отдельным функциям,  присущим только носу,  ваш, я повторяю, "хобот" есть не
что иное,  как нос!  Но,  с другой стороны,  длина и подвижность вашего носа
напоминают, извините за сравнение, большой хвост!
     Слон усмехнулся.
     - Не поэтому ли, - продолжал Баран, - как внешний вид, так и поведение,
если можно так выразиться,  вашего органа,  являющегося,  как я  уже отметил
выше, носом, похожим на хвост, не могут не вызвать законного недоумения...
     - Возможно!  - перебил Барана Слон. - Но я постараюсь дать вам по этому
поводу разъяснение.  Видите ли,  у нас, слонов, имеется серьезный физический
недостаток -  короткая шея.  Этот наш недостаток компенсируется в  известной
степени хоботом. Попытаюсь доказать вам это наглядным примером...
     Слон  сорвал хоботом с  дерева веточку,  затем  окунул хобот  в  ручей,
набрал воду и пустил фонтан.
     - Надеюсь,  вам теперь понятно,  -  сказал Слон,  -  что мой хобот есть
следствие приспособляемости организма.
     - Благодарю вас!  - ответил Баран. - Теперь я могу наконец приступить к
работе над своей диссертацией.





     Увидел Заяц крепко спавшего Тигра, а рядом Змею.
     - А  ну как она его ужалит?  Разбужу-ка я Тигра!  -  решил Заяц и,  сам
дрожа от страха, сильно дернул Тигра за хвост.
     - Кто осмелился разбудить меня? - взревел Тигр.
     - Простите, но это я! - прошептал Заяц. - Берегитесь! Змея!
     Оглянулся Тигр, увидел гадюку. Отскочил в сторону.
     - Дай лапу,  -  сказал Тигр Зайцу.  -  Ты смел и благороден.  Отныне мы
будем друзьями,  и  я беру тебя под свою защиту!  Теперь ты можешь никого не
бояться!..
     Обрадовался Заяц.
     Вдруг из кустов выглянула Лиса. В ту же секунду Зайца как ветром сдуло.
     Удивился Тигр. Покачал головой. К вечеру разыскал Зайца.
     - Чего же ты удрал?
     - Лису увидел.
     - Но я же рядом был! Я же обещал тебя защищать!
     - Обещал.
     - Ты что же, мне не веришь?
     - Верю.
     - Уж не думаешь ли ты, что Лиса сильнее меня?
     - Нет, ты сильнее!
     - Так почему же ты тогда удрал?
     - Условный рефлекс, - смущенно признался Заяц.





     Росло посреди полянки молодое, красивое деревцо.
     Бежал через полянку Осел,  зазевался и  налетел со  всего хода  на  это
деревцо, да так, что искры из глаз посыпались.
     Обозлился Осел. Пошел к реке, позвал Бобра.
     - Бобр! Знаешь полянку, на которой одно деревцо растет?
     - Как не знать!
     - Свали, Бобр, это деревцо! У тебя зубы острые...
     - Это еще зачем?
     - Да я об него лоб расшиб - шишку себе набил!
     - Куда ж ты смотрел?
     - "Куда, куда"... Зазевался - и все тут... Свали деревцо!
     - Жалко валить. Оно полянку украшает.
     - А мне бегать мешает. Свали, Бобр, деревцо!
     - Не хочу.
     - Что тебе, трудно, что ли?
     - Не трудно, но не стану.
     - Почему?
     - А потому, что, если я его свалю, ты на пенек налетишь!
     - А ты пенек выкорчуй!
     - Пенек выкорчую, ты в яму свалишься - ноги переломаешь!
     - Почему?
     - Потому, что ты Осел! - сказал Бобр.





     Жила-была певунья, Канарейка. Желтенькая, с хохолком. Голосок у нее был
небольшой,  но славный -  приятно было послушать, как она поет. Ее слушали и
хвалили:
     - Ах, какая способная!
     - Какая талантливая!
     А однажды она даже услышала такое:
     - О несравненная!
     Кто это произнес,  она так и  не  поняла,  потому что,  когда пела,  по
привычке  закрывала  глаза,   но  этого  оказалось  достаточно,   чтобы  она
окончательно зазналась.
     Скоро все заметили,  что Канарейка уже не поет,  а  чирикает.  И на нее
перестали обращать внимание...
     - Послушай,  "несравненная"!  - сказал ей однажды Воробей. - Если уж ты
взялась чирикать,  то подучись у меня. Я тебе с удовольствием помогу! Хорошо
чирикать тоже надо уметь!





     Бежал Заяц по лесу,  а  Волк спал после сытного обеда у  себя в логове.
Вот Заяц возьми да и провались в Волчье логово!
     Проснулся Волк - обомлел: Заяц!
     А тот стоит перед ним ни жив ни мертв -  лапки по швам... Не успел Волк
очухаться от неожиданности,  как Заяц вдруг преобразился, заднюю ногу вперед
выставил да как заорет во все горло:
     - Вста-а-ать!
     Вскочил Волк.
     А Заяц громче прежнего:
     - Как стоишь, бродяга?! Молчать! Что за кости? Чьи? Отвечай!
     - Это... я... я... обедал... - окончательно растерявшись, отвечал Волк.
     - Молчать,  когда с тобой разговаривают!  Спал на овечьей шкуре?  А где
сама овца?
     - Я... я... я...
     - Ясно!  Завтра поговорим!  У старого дуба! Ровно в пять! Все! - И Заяц
величественно вышел из логова.
     К старому дубу Волк так и не явился. Ни в пять, ни в шесть, ни позже...
После встречи с Зайцем его разбил паралич.
     А   Заяц?   Увы!   Он  слишком  часто  стал  прибегать  к  этой  манере
разговаривать. Как бы чего не вышло...





     Обиделся Щенок на старых друзей и побежал новых искать.  Вылезла в лесу
из-под гнилого пенька Змея, свернулась кольцом и смотрит Щенку в глаза.
     - Вот ты на меня смотришь и молчишь... А дома на меня все ворчат, рычат
и гавкают!  - сказал Щенок Змее. - Все меня учат, прорабатывают: и Барбос, и
Шарик, и даже Шавка. Надоело мне их слушать!..
     Пока Щенок жаловался, Змея молчала.
     - Пойдешь ко мне в  друзья?  -  спросил Щенок и  спрыгнул с пенька,  на
котором сидел.
     Развернулась Змея и ужалила Щенка.
     Молча. Насмерть.





     Жил-был один Носорог. Он имел привычку над всеми издеваться.
     - Горбун! Горбун! - дразнил он Верблюда.
     - Это я горбун?  -  возмущался Верблюд.  -  Да будь у меня на спине три
горба, я был бы еще красивей!
     - Эй,  толстокожий!  -  кричал Носорог Слону.  -  Где у тебя нос, а где
хвост? Что-то я не разберу!
     - И  чего это  он  ко  мне пристает?  -  удивлялся добродушный Слон.  -
Хоботом своим я доволен, и он вовсе не похож на хвост!
     - Дяденька, достань воробушка! - смеялся Носорог над Жирафом.
     - Сам-то больно хорош! - откуда-то сверху отвечал Жираф.
     Однажды Верблюд,  Слон и Жираф достали зеркало и пошли искать Носорога.
А тот как раз к Страусу приставал:
     - Эй  ты,   недощипанный!   Голоногий!   Летать  не  умеешь,  а  птицей
называешься!
     От обиды бедный Страус даже голову под крыло спрятал.
     - Послушай,  друг!  - сказал Верблюд, подойдя поближе. - Неужели ты сам
себя красавцем считаешь?
     - Конечно! - ответил Носорог. - Кто же в этом сомневается?
     - Ну тогда посмотри на себя! - сказал Слон и протянул Носорогу зеркало.
     Посмотрел Носорог в зеркало и захохотал:
     - Ха-ха-ха!  Хо-хо-хо!  Что это еще за  уродина на меня смотрит?  Что у
него на носу? Хо-хо-хо! Ха-ха-ха!
     И  пока он смеялся,  глядя на себя в зеркало,  Слон,  Жираф,  Верблюд и
Страус  поняли,  что  Носорог просто  глуп,  как  пробка.  И  они  перестали
обижаться.





     Волк решил повеситься и раззвонил об этом по всему лесу.
     - Как же! Повесится он! Дожидайся! - усмехнулся Заяц.
     - Повесится,  повесится!  Непременно повесится!  Он это твердо решил, -
сказала Черепаха.
     - Может, еще передумает! - поежился Еж.
     - Не  передумает,  не  передумает!  Он  уж  и  дерево выбрал.  И  сучок
облюбовал! - заверещала Сорока. - На осине решил вешаться. Веревку ищет...
     Шум, толки, пересуды. Одни верят, другие сомневаются.
     Дошел слух и до деревенского Полкана.  Прибежал Полкан в лес,  разыскал
Волка.  Видит:  сидит Серый под осиной,  грустный такой,  на  сучок смотрит.
Екнуло у доброго Полкана сердце.  Недолюбливал он Волка,  близко к дворам не
подпускал, но тут как-никак - драма... трагедия!
     - Здравствуй, Серый! - тихо поздоровался Полкан.
     - Здравствуй и прощай! - ответил Волк, смахивая с носа слезу. - Прощай,
Полкаша! Не поминай лихом. Прости, ежели что...
     - Неужели это правда?  - спросил осторожно Полкан. - Просто не верится!
Почему? Что случилось?
     - Опозорен я!  Опозорен и в баснях и в сказках...  Не хочу больше жить!
Помоги достать веревку...  Поищи ее в сарае. Сарай у тебя на запоре, да ты в
него вхож... тебе доверяют...
     - Ладно уж... Сделаю... - согласился Полкан, не подумав.
     - Вот спасибо!  -  сказал растроганный Волк. - Да заодно уж... вместе с
веревочкой... прихвати и козленочка. Выполни мое последнее желание...
     И выполнил Полкан последнее желание Волка. А тот не повесился.
     Раздумал.





     Наклевался  Петух  во   дворе  пьяных  вишен  из-под  сладкой  наливки.
Наклевался  и  пошел  искать,  с  кем  бы  подраться.  И  подрался...  Утром
проснулся, глянул на себя в лужицу и ахнул: правый глаз подбит, весь заплыл.
Гребешок набоку,  распух.  От  хвоста два  пера  осталось.  И  все  косточки
болят...
     - С кем же это я вчера сцепился?  -  стал вспоминать Петух.  - С Гусем,
что ли? - спросил он Щенка.
     - Нет, - сказал Щенок.
     - С Индюком?
     - Нет, - сказал Щенок.
     - С Котом?
     - Нет, - сказал Щенок.
     - Неужели я на Быка напал? - едва выговорил Петух.
     - Нет, - сказал Щенок.
     - Так кто же меня вчера так отделал?
     - Курица, - сказал Щенок.





     Заприметил Заяц  в  дупле  пчелиный улей.  Решил  медком  посластиться.
Раздобыл большую кадушку.
     Пошел в лес. По пути Медведя встретил.
     - Куда ты, Косой?
     - За медом, Косолапый! Я улей в лесу нашел.
     - Возьми меня с собой.
     - Не возьму! Мне одному мало будет.
     - И пчелкам ничего не оставишь?
     - А зачем им? Они себе еще насобирают...
     Полез Заяц в дупло. За медом. Забила тревогу сторожевая пчела.
     Напали пчелы всем роем на незваного гостя.  И досталось же ему от пчел!
Уж так они его отделали, так нажалили, что он едва ноги унес.
     - Больно ты,  Косой,  бессовестный,  - сказал Медведь. - Пошел бы ты за
медом с кружкой, глядишь, пчелы тебя бы и не тронули. Они народ добрый!
     - Хотел бы я посмотреть, как они тебя с кружкой встретят!.. - простонал
Заяц.
     Взял  Медведь  небольшую  кружку  и  полез  в  дупло.   Забила  тревогу
сторожевая пчела.  Налетели пчелы  на  Медведя и  давай жалить.  Хуже  Зайца
искусали.
     - Все дело ты мне испортил!  -  сказал Медведь Зайцу.  - Не полезь ты к
ним со своей кадушкой,  они бы меня с  кружкой не тронули...  Вот что значит
жадность!





     Наступил как-то Медведь Зайцу на любимую мозоль.
     - Ой, ой! - завопил Заяц. - Спасите! Умираю!
     Испугался добряк Медведь. Жалко ему стало Зайца.
     - Извини,  пожалуйста!  Я  ведь не  нарочно!  Я  нечаянно тебе на  ногу
наступил.
     - Что мне от твоих извинений!.. - застонал Заяц. - Остался я теперь без
ноги! Как я теперь прыгать буду!..
     Взял Медведь Зайца и  отнес к  себе в  берлогу.  Положил на свою койку.
Стал Зайцу лапку перевязывать.
     - Ой,  ой!  - громче прежнего завопил Заяц, хотя ему на самом деле было
совсем не так больно. - Ой, ой! Я сейчас умру!..
     Стал Медведь Зайца лечить,  поить и  кормить.  Утром проснется,  первым
делом интересуется:
     - Ну, как лапка, Косой? Заживает?
     - Еще как болит!  - отвечает Заяц. - Вчера вроде лучше стало, а сегодня
так ломит, что и вовсе встать не могу.
     А  когда Медведь уходил в  лес,  Заяц срывал повязку с ноги,  скакал по
берлоге и распевал во все горло:

                        Мишка кормит, Мишка поит -
                        Ловко я провел его!
                        А меня не беспокоит
                        Ровным счетом ничего!

     Обленился Заяц, ничего не делая. Стал капризничать, на Медведя ворчать:
     - Почему ты меня одной морковкой кормишь? Вчера морковка, сегодня опять
морковка! Искалечил, а теперь голодом моришь? Хочу сладких груш с медом!
     Пошел Медведь мед и груши искать. По дороге встретил Лису.
     - Куда ты, Миша, такой озабоченный?
     - Мед и груши искать! - ответил Медведь и рассказал все Лисе.
     - Не за тем идешь! - сказала Лиса. - Тебе за врачом идти надо!
     - А где его найдешь? - спросил Медведь.
     - А зачем искать?  -  ответила Лиса. - Разве ты не знаешь, что я второй
месяц при  больнице работаю?  Проводи меня к  Зайцу,  я  его быстро на  ноги
поставлю.
     Привел Медведь Лису в свою берлогу. Увидел Заяц Лису - задрожал. А Лиса
посмотрела на Зайца и говорит:
     - Плохи его дела,  Миша!  Видишь, какой у него озноб? Заберу-ка я его к
себе в больницу. У меня Волк по ножным болезням большой специалист. Мы с ним
вместе Зайца лечить будем.
     Только и видели Зайца в берлоге.
     - Вот он и здоров! - сказала Лиса.
     - Век живи -  век учись!  -  ответил добряк Медведь и завалился на свою
койку, потому что все время, пока у него жил Заяц, сам он спал на полу.





     Жил-был в своем логове один Волк.  Свое жилище он никогда не чинил и не
чистил. Оно было грязное, старое - того гляди, развалится!
     Проходил как-то  мимо Волчьего логова Слон.  Едва-едва задел за  крышу,
она и покосилась.
     - Прости меня,  пожалуйста,  дружище!  -  сказал Слон Волку.  -  Я ведь
нечаянно! Я ее сейчас починю!
     Слон был на все руки мастер и не боялся работы. Взял он молоток, гвозди
и починил крышу. Стала крыша крепче, чем была.
     "Ого!  -  подумал Волк.  - Да он меня, видать, испугался! Сперва передо
мной извинился, потом сам мне крышу починил. Заставлю-ка я его поставить мне
новый дом! Раз боится, значит, послушается!"
     - Стой! - закричал он на Слона. - Ты что же это? Ты думаешь от меня так
легко отделаться? Своротил мне крышу набок, кое-как ее гвоздиками приколотил
и хочешь удрать? Изволь построить мне новый дом! Да поживей, а то я тебя так
проучу, что ты своих не узнаешь.
     Ничего не  ответил Слон,  услышав такие слова.  Он  легко схватил Волка
поперек живота и швырнул его в яму с гнилой водой. А потом сел на Волчий дом
и раздавил его.
     - Вот тебе новый дом! - сказал Слон и ушел.
     - Ничего не  понимаю!  -  удивился Волк,  придя в  себя.  -  То он меня
боялся, прощения просил, а потом так поступил... Ничего не понимаю!
     - Дурачина ты!  -  прокаркал старый Ворон,  который все это видел. - Ты
просто не видишь разницы между трусостью и хорошим воспитанием!





     Устал Лось бродить по лесу и захотел отдохнуть.  Прилег он на полянке и
попросил Зайца:
     - Сделай одолжение - разбуди меня через полчасика!
     Засуетился Заяц: ведь сам Лось попросил его об одолжении...
     - Спи-спи! Обязательно разбужу! - пообещал он.
     Лось потянулся и закрыл глаза.
     - Может, тебе сена подстелить? - предложил Заяц.
     Притащил клок сена и давай его Лосю под бок пихать.
     - Спасибо, не надо! - сквозь сон сказал Лось.
     - Как - не надо? На сене-то, поди, мягче будет!
     - Ладно, ладно... я спать хочу...
     - Может,  тебе перед сном напиться принести?  Тут  ручей неподалеку.  Я
мигом сбегаю!
     - Да нет, не надо... я спать хочу...
     - Спи-спи!  Хочешь,  я тебе сказку на ухо расскажу? Скорей уснешь! - не
унимался услужливый Заяц.
     - Да нет же... спасибо... я и так засну...
     - А может, тебе рога мешают?!
     Вскочил Лось на ноги и, зевая, поплелся прочь.
     - Куда же ты? - удивился Заяц. - Ведь еще и двадцати минут не прошло!





     Тащил на себе старый Медведь здоровенное бревно.  Замучился,  присел на
пенек.
     - Тяжелое небось бревно-то?  -  спросил молодой Кабан,  что  неподалеку
грелся на солнцепеке.
     - Ух, и тяжелое! - ответил Медведь, отдуваясь.
     - И далеко еще тащить?
     - До самого леса.
     - В такую жару! Поди, умаялся?
     - И не спрашивай!
     - Такое-то бревно вдвоем бы тащить!
     - Ясное дело - вдвоем бы сподручнее было!
     - Ну,  я пошел! - сказал Кабан, поднимаясь. - Желаю удачи! Да смотри не
надорвись!
     - Спасибо, - вздохнул Медведь.
     - Не за что! - ответил Кабан.





     Поспорила Лягушка с Аистом:
     - Кто красивее?
     - Я! - уверенно сказал Аист. - Посмотри, какие у меня красивые ноги!
     - Зато у меня их четыре, а у тебя только две! - возразила Лягушка.
     - Да, у меня только две ноги, - сказал Аист, - но они у меня длинные!
     - А я квакать умею, а ты нет!
     - А я летаю, а ты только прыгаешь!
     - Летаешь, а нырять не можешь!
     - А у меня есть клюв!
     - Подумаешь, клюв! На что он нужен?!
     - А вот на что! - рассердился Аист и... проглотил Лягушку.
     Не зря говорят,  что аисты глотают лягушек,  чтобы понапрасну с ними не
спорить.





     Повстречал Бык возле речки Зайца. Поздоровались.
     - Куда это ты собрался? - спросил Заяц.
     - Да вот хочу на ту сторону перебраться,  -  ответил Бык.  - Где бы мне
тут брод найти?
     - А на что тебе брод? Вон мостик рядом!
     - Как  бы  он  подо мной не  провалился!  -  сказал Бык и  посмотрел на
мостик, что был перекинут через речку.
     - Смело иди! - посоветовал Заяц. - Он и не такого, как ты, выдержит!
     Пошел Бык по мостику. До середины не дошел, как мостик под ним рухнул.
     - Эх,  ты!  -  сказал Бык,  выбираясь на берег.  - Посоветовал!.. Как я
только ноги себе не переломал. Остался бы калекой!
     - Просто непонятно!  -  пожал плечами Заяц.  -  Да я по нему взад-назад
целый день бегаю - и ничего!..





     Сговорились Лиса,  Бобр и Кабан пойти вместе в дальний поход: по лесам,
по горам побродить, новые места посмотреть.
     Собрались они и пошли.  Шли,  шли,  дошли до речки.  Через речку мостик
перекинут. Втроем не пройдешь, надо по одному перебираться.
     - Ступай ты первый! - сказал Бобру Кабан. - Ты старше, тебе почет!
     - Правильно. Пусть Бобр первый идет! - согласилась Лиса.
     Бобр пошел. Вдруг мостик под ним провалился, Бобр полетел в воду.
     - Ах,  беда!  Беда!  -  завопила Лиса.  -  Кабан, прыгай в воду, спасай
Бобра. Пропадет наш Бобр! Скорей! Скорей!
     - Сама за  ним прыгай!  -  прохрюкал Кабан.  -  Я  бы  рад,  да боюсь в
холодной воде простудиться.
     - Спасибо вам,  я уж как-нибудь сам. Я ведь плаваю, - послышался из-под
мостика голос Бобра.
     Вылез Бобр на берег, откашлялся, отряхнулся.
     - Вот и чудесно! - обрадовались Лиса и Кабан. - Пошли дальше.
     - Ну нет! - твердо сказал Бобр. - С вами пропадешь!





     Жил  среди  зайцев один  Заяц.  Многие зайчихи на  него  заглядывались:
быстрее его никто в поле не бегал! Кажется, жить бы ему да радоваться, но...
Заяц мучительно завидовал Черепахе.
     "Вот живет! Вот живет! - думал Заяц. - Собственную нору на спине носит!
Втянула голову и ноги -  и уже дома. Да еще какая нора! Крепкая, как камень,
и с узорчиком. Эх, и повезло же глупой Черепахе!.."
     И всюду-то Заяц поносил Черепаху,  и всюду-то ее ругал, рассказывал про
нее всякие небылицы, смеялся над ней. От зависти даже расхворался.
     - Что с тобой? - спросила Зайца Белочка. - С чего чахнешь?
     - Из-за проклятой Черепахи, - ответил Заяц. - Просто видеть ее не могу,
до чего она меня раздражает! Какую нору на спине носит! С узорчиком...
     А Черепаха больше,  чем кому-либо,  завидовала Зайцу,  который умел так
быстро бегать.





     - Теперь я сильнее всех! - сказал однажды Заяц.
     - Ну уж и сильнее? - усомнилась Зайчиха.
     - Не веришь? Хочешь, я сейчас Кабану пинка дам?
     - Одумайся! - испугалась Зайчиха.
     - Ничего он мне не сделает! Я такое волшебное слово знаю!
     Подошел Заяц сзади к Кабану и дал ему пинка. Рассвирепел Кабан. Обмерла
от  страха Зайчиха,  глаза закрыла...  А  Заяц спокойно лег на землю,  лапки
кверху поднял и закричал:
     - Признаю свою ошибку! Лежачего не бьют!
     Задумался Кабан... Ладно, коли так... Не тронул Зайца, отошел.
     - Во! Видала?! - сказал Заяц Зайчихе.
     - Герой! - даже задохнулась от восторга Зайчиха. - Герой!!!
     Совсем обнаглел Заяц.  Ходит с Зайчихой по лесу,  всем направо и налево
пинки раздает... И ничего! Помогает волшебное слово!
     Вот шли они как-то опушкой,  видят:  сидит Медведь на пеньке,  морковку
ест.
     - Как мне хочется морковки... - мечтательно сказала Зайчиха.
     - Морковки? Сейчас будет!
     Подошел Заяц к Медведю, дал ему пинка и вырвал морковку.
     Промолчал Медведь, только поднялся на задние лапы и взял прут.
     - Стой!  - закричал Заяц, повалившись на землю и поднимая кверху лапки.
- Стой! Признаю свою ошибку! Лежачего не бьют!
     - Знаю,  -  сказал Медведь.  -  А  я  тебя бить и не собираюсь.  Я тебя
высеку!..
     И высек. Пребольно высек на глазах у Зайчихи.
     Стыд-то какой!





     Брел как-то Медведь по лесу.  Глядит - Кабан в яму провалился, никак из
нее не выберется. Помог Медведь Кабану в беде.
     - Ну и лапищи же у тебя!  -  прохрюкал Кабан,  выбравшись из ямы.  - Не
мог,  что  ли,  меня поосторожнее тащить?  Ухватился за  шкуру -  всю  спину
исцарапал!
     Смутился Медведь. Промолчал.
     - Ладно!  -  сказал Кабан.  -  Я не сержусь.  Что с Медведя спрашивать!
Перекусить у тебя чего найдется?  Проголодался я в яме - со вчерашнего дня в
ней сижу.
     - Придется мне тогда домой сбегать, - сказал Медведь.
     - А ты сбегай, сбегай, не ленись! Да прихвати что повкусней.
     Сбегал Медведь в свою берлогу. Принес Кабану соты с медом.
     - Тебя, приятель, хорошо за смертью посылать! - ворчал Кабан, давясь от
жадности Мишкиным медом. - Мог бы и побыстрее обернуться!.. А ну давай!
     - Что давать? - не понял Медведь.
     - Давай бери в лапы ветку и садись мух от меня отгонять.  Вишь, сколько
их на мед налетело!
     Сел Медведь от Кабана мух отгонять.
     Отвалился Кабан от меда, улегся под куст, вытянул ноги.
     - Ну?
     - Что "ну"? - переспросил Медведь.
     - Спину мне почеши,  вот что!  Люблю я,  когда мне спину чешут.  Только
поосторожнее своими когтищами...
     Посмотрел Медведь в глаза Кабану, ничего не ответил и пошел прочь.
     - Эй! Эй! Куда же ты? - завопил Кабан.
     Медведь будто не слышал.
     - Ишь ты!  Уж и почесать не может!  Вот ленивый!  - прохрюкал у него за
спиной Кабан.
     На его беду, Медведь это услышал и... вернулся!





     Свалили Барс и Рысь на охоте молодого олененка. Свалили и приготовились
его  съесть.  Пробегал мимо Шакал.  Увидал чужую добычу,  и  такая вдруг его
зависть взяла... Отозвал он Рысь в сторонку и говорит:
     - Знаешь, что мне про тебя вчера твой Барс рассказывал?
     - Нет, а что?
     - Только, Чур, по секрету! Я тебе как другу...
     - Не тяни! Так что же он про меня такое сказал?
     - Что глупее тебя разве что курица!
     - Врешь!
     - И это еще не все!
     - Что еще?
     - Что ты  труслива,  как зайчиха,  а  прыгаешь не дальше,  чем болотная
жаба!.. Только молчок! Это я тебе как другу...
     - Не может быть! - возмутилась Рысь. - И ты не врешь?
     - Провалиться мне на месте!
     - Я тебе не верю. Не мог Барс про меня такое сказать!
     Спустилась Рысь  к  ручью  воды  напиться,  а  Шакал подошел к  Барсу и
поманил его:
     - Поди сюда, я тебе что-то скажу!
     Барс подошел:
     - Чего тебе, бродяга?
     - Хочешь знать, что вчера Рысь про тебя сказала?
     - Что она могла про меня сказать? - удивился Барс.
     - А  то,  что ты  глупее курицы,  трусливей зайца и  прыгаешь не дальше
лягушки! - скороговоркой отвечал Шакал.
     - Врешь! Не посмела бы она про меня такое сказать, - сказал гордо Барс.
     - Провалиться мне на месте,  если вру!  Только, чур, я тебе по секрету,
как другу. Не выдавай!
     - Хорошо, друг! - сказал Барс и пошел искать Рысь.
     А  та  уже  сама навстречу ему идет -  на  загривке шерсть дыбом стоит.
Сцепились Барс с Рысью - только клочья летят.
     А Шакал тем временем съел олененка.





     Было это в давние-предавние времена...
     Вернулся как-то поздно домой Мышонок и рассказывает:
     - Только что нос к носу с соседским котом столкнулся!
     Заволновались мыши:
     - Ну и что? Рассказывай! Дальше что?
     - Столкнулись мы лбами, - продолжал Мышонок, - ну и...
     - Какой ужас! Ну и что дальше? - не терпелось узнать мышам.
     - Понимаете...  -  вздохнул Мышонок и закатил глазки.  -  Такая ночь!..
Облачка по небу бегут...  звездочки горят...  луна светит...  ветерок теплый
веет... и настроение у меня было такое чудесное, такое хорошее, что...
     - Что? Что? Говори скорее! Не тяни!
     - ...что я кота даже пальцем не тронул!  Пусть себе живет!  -  закончил
свой рассказ Мышонок.
     - Ах!  Ах,  как трогательно!  -  запищали мыши.  - И мы тоже никогда не
будем обижать котов и кошек!..
     Так возникла эта красивая легенда.
     С тех давних пор мыши никогда не обижают котов и кошек.





     Прибежал как-то Заяц к Журавлю.
     - Журавушка,  дорогой!  Ты хорошо зубы лечишь,  вставь мне, пожалуйста,
зубы!
     - Да они у тебя хорошие!
     - Хороши, да малы! Вставь мне львиные клыки!
     - Зачем тебе клыки?
     - Я с Лисой рассчитаться хочу!  Надоело мне от нее бегать, пусть она от
меня побегает!
     Улыбнулся Журавль и  вставил Зайцу  искусственные зубы  -  два  львиных
клыка. Совсем как настоящие! Страшно смотреть!
     - Вот здорово! - воскликнул Заяц, посмотрев на себя в зеркало. - Побегу
Лису искать!
     Бежит Заяц по лесу -  Лису ищет,  а она сама ему навстречу из-за кустов
выходит.  Увидел Заяц Лису и  бросился от нее наутек.  Прибежал к  Журавлю -
дрожит, трясется от страха.
     - Жу-жу-ра-равушка, дорогой! Замени клыки!
     - А эти чем плохи?
     - Не  плохи,  да  малы!  Против Лисы не годятся!  Может,  у  тебя какие
побольше есть?
     - Не поможет!  -  ответил Журавль.  -  Ошибся я,  Косой! Надо было тебе
сердце заменить: твое, заячье, выкинуть, а львиное поставить!..





     Нашел толстяк Бегемот в камышах брошенный кем-то старый автомобиль.
     Позвал Бегемот Слона:
     - Смотри, толстяк, какую я штуку нашел! Что делать будем?
     - Хорошая  штука!  -  сказал  Слон.  -  Давай  его  вытащим  и  к  делу
приспособим. Будем вдвоем кататься!..
     Откуда ни возьмись - Заяц.
     - Добрый день,  друзья!  Что нашли?  Автомобиль?  Очень хорошо!  А  ну,
взяли! А ну, еще разок!..
     Вытащили толстяки машину из  болота на  сухой берег.  Заяц  в  сторонке
стоял - командовал.
     Стали  толстяки машину мыть,  мотор заводить,  шины  надувать.  Заяц  в
сторонке стоял - подсказывал.
     Стали толстяки дорогу протаптывать,  дорожные знаки расставлять. Заяц в
сторонке стоял - указывал.
     Стали  толстяки в  автомобиль садиться -  поссорились:  никак вдвоем на
одно сиденье не сесть!
     А Заяц опять тут как тут! Вскочил в машину и поехал, но...
     Недалеко уехал Косой.  Налетел на дерево.  Машина - вдребезги. Сам едва
уцелел.
     Жалко толстяков,  что зря потрудились.  Машину жаль,  что разбилась.  А
Зайца не жаль! Почему не жаль? Сами догадайтесь!





     Расхвастался Попугай:
     - Я умею говорить по-человечьи! Больше вы не услышите от меня ни одного
слова на птичьем языке!
     - Ах,  ах!  -  разахались трясогузки. - Какая умница! Он будет говорить
только по-человечьи! Он презирает птичий язык!
     - Он умеет говорить по-человечьи?  - переспросил старый Ворон. - Ну что
ж!  Это неплохо!  Но  это еще не  значит,  что он  умнее всех!  Я  тоже знаю
несколько человечьих слов, но я не считаю себя мудрецом!
     - А  вы  поговорите,   поговорите  с  ним  по-человечьи!  -  заверещали
трясогузки.  -  На птичьем языке он и  разговаривать с вами не станет.  Сами
увидите!
     - Попробуем! - сказал Ворон и перелетел туда, где сидел важный попугай.
     - Здравствуйте!  -  представился Ворон  на  чистом человечьем языке.  -
Здрррравствуйте! Я - Ворон!
     - Попка-дурак!   Попка-дурак!   -   важно  ответил  ему   Попугай  тоже
по-человечьи. - Попка-дурак!
     - Вы слышите? - восхитились трясогузки. - Он вас убедил?
     - Да! - сказал Ворон. - Я с ним согласен!





     Раздобыл где-то  молодой  ленивый Грач  пару  белых  перчаток.  Кое-как
натянул их на лапки и задрал клюв:
     - Вот я какой!..
     Полетели утром птицы на работу:  жучков,  паучков и  мошек в лесах и на
полях собирать. Грач дома остался.
     - Летим с нами! - кричали птицы, пролетая мимо.
     - Летите,  летите!  -  отвечал им Грач.  -  Разве вы не видите, что я в
белых перчатках? Не могу же я их замарать!
     Наработались птицы в лесах и на полях,  сами досыта наелись,  прилетели
домой птенцов кормить.
     - А мне? - крикнул Грач. - Накормите меня! Я голодный! Весь день ничего
не ел!
     - Как же ты будешь есть в белых перчатках? Ты их запачкаешь!
     - А вы мне прямо в рот кладите - я буду жевать!
     - Ну нет!  -  отвечали птицы.  - Ты уже давно не птенчик! Ты уже носишь
белые перчатки!
     Разлетелись птицы по  своим гнездам,  перед сном песни пропели и  легли
спать.  А  Соловей-соловушка,  так  тот  даже  ночью  пел  -  так  славно он
потрудился за день.
     Только Грач  да  старый Филин не  спали.  Филин мышей ловил,  а  Грач в
гнезде ворочался.  Ворочался,  ворочался,  а  потом взял  и  съел одну белую
перчатку. Голод - не тетка!





     Широко известна и признана большая работа С.В.Михалкова в области басни
- этого старейшего, испытанного литературного жанра. Поэт продолжил традицию
русской классической басни,  бичующей отрицательные явления в быту и нравах,
подвергающей  осмеянию  непривлекательные  черты  в  характере  и  поступках
человека.
     Большинство изданий басен  С.Михалкова вышли  с  иллюстрациями мастеров
советской графики.  Особенно широко известны иллюстрации художников Е.Рачева
к книгам поэта "Басни" (М., 1956, М., 1957, М., 1968), "Басни" в 2-х т. (М.,
1970-1972),  Кукрыниксов и А.Каневского -  "Басни" (М.,  1946), М.Таранова -
"Басни" (Л.,  1959), Б.Пророкова в книге "Веселые стихи" (М., 1946), а также
иллюстрации  басен   в   других   изданиях  произведений  поэта,   созданные
художниками А.Абрамовым,  А.Баженовым,  Б.Ефимовым, А.Лаптевым, И.Семеновым,
Г.Вальком и др.

     ЗАЯЦ И ЧЕРЕПАХА.  Впервые напечатана в журнале "Красноармеец" (1945,  Э
14).

     СЛОН-ЖИВОПИСЕЦ.  Первые публикации басни были в  газете "Правда" (1945,
15  января),  в  журнале "Октябрь" (1945,  Э  5/6).  Сюжет  басни  включен в
сценарий мультипликационного фильма  "Лесной концерт".  (Графический цветной
фильм.     Автор     сценария     С.Михалков,     режиссер    И.Иванов-Вано,
художники-постановщики  М.Ботов,   К.Карпов,  А.Савченко.  "Союзмультфильм",
1953).
     Вернисаж - торжественное открытие художественной выставки.

     ЗАЯЦ  ВО  ХМЕЛЮ.  Наиболее популярная из  басен  С.В.Михалкова.  Первые
публикации ее были в журналах "Красноармеец" (1945, Э 9), "Октябрь" (1945, Э
5/6).  Вошла  в  сборник  поэта  "Стихи"  (М.,  1946),  выпущенный  в  серии
"Библиотека "Огонек" тиражом 100 000 экз.
     Басня была инсценирована в Государственном центральном театре кукол под
руководством С.В.Образцова (Москва,  1945).  Ее  сюжет  включен  в  сценарий
мультипликационного фильма "На лесной эстраде".  (Графический цветной фильм.
Автор  сценария  С.Михалков,   режиссер  И.Аксенчук,  художник  Б.Степанцев.
"Союзмультфильм", 1954).

     ЗАВИДНОЕ УПОРСТВО.  Впервые напечатана в "Литературной газете" (1961, 5
августа) с подзаголовком "Басня-шутка".

     НУЖНЫЙ ОСЕЛ. Первые публикации были в журналах "Октябрь" (1945, Э 5/6),
"Красноармеец" (1945, Э 11/12).

     ТОЛСТЫЙ И ТОНКИЙ.  Впервые опубликована в журнале "Красноармеец" (1945,
Э 14).

     НЕПЬЮЩИЙ ВОРОБЕЙ.  Басня  легла  в  основу сценария мультипликационного
фильма, опубликованного в книге "Фильмы-сказки. Сценарии рисованных фильмов.
Художники А.Винокуров,  Б.Степанцев,  И.Шварцман".  (Вып.  6.  М., 1961). По
этому   сценарию   снят   мультипликационный   фильм   "Непьющий   воробей".
(Графический цветной фильм.  Автор сценария С.Михалков, режиссер Л.Амальрик,
художник-постановщик Т.Сазонова. "Союзмультфильм", 1960).
     Тамада - распорядитель пира, избираемый его участниками.

     СОЛОВЕЙ И  ВОРОНА.  Впервые опубликована в газете "Советское искусство"
(1945, 12 октября), затем - в журнале "Октябрь" (1945, Э 11/12).
     Банкет - торжественный обед, прием гостей.

     ДАЛЬНОВИДНАЯ СОРОКА. Первые публикации были в газете "Правда" (1945, 31
мая) и журналах "Красноармеец" (1945, Э 9), "Октябрь" (1945, Э 5/6).

     МУХА  И  ПЧЕЛА.  Впервые напечатана в  "Литературной газете" (1958,  11
июля).

     ЛЕВ И МУХА.  Впервые напечатана в газете "Правда" (1945,  30 сентября),
затем - в журнале "Октябрь" (1945, Э 11/12).

     ПОРТНОЙ НА ЛАВРАХ. Впервые напечатана в "Литературной газете" (1951, 16
августа).
     "Собаку съел" -  это значит приобрел большой опыт,  наловчился,  хорошо
разбирается в чем-либо.

     КУКУШКА И  СКВОРЕЦ.  Первые публикации были  в  журналах "Красноармеец"
(1945, Э 9), "Октябрь" (1945, Э 5/6).
     По сюжету басни был снят мультипликационный фильм "Кукушка и  Скворец".
(Графический     цветной     фильм.      Автор      сценария     С.Михалков.
Режиссеры-постановщики Л.Амальрик,  В.Полковников.  Гл.  художник  А.Трусов.
"Союзмультфильм", 1949).

     ЛЕВ И  ЯРЛЫК.  Впервые напечатана в  газете "Правда" (1957,  22  мая) с
рисунками К.Ротова, затем вошла в сборник "Стихи 1957 года" (М., 1958).

     ЛЮБИТЕЛЬ КНИГ.  Впервые  напечатана в  альманахе "Литературная Москва."
(М., 1956).
     Гюго Виктор (1802-1885) - выдающийся французский писатель, автор широко
известных романов "93-й год",  "Собор Парижской богоматери",  "Отверженные",
"Человек, который смеется" и др.
     Майн-Рид  Томас  (1818-1883)  -  английский писатель,  автор популярных
среди  юношества авантюрно-приключенческих романов "Квартеронка",  "Оцеола -
вождь сименолов", "Белый вождь" и др.
     Дюма  Александр  -   отец  (1802-1870),   французский  писатель,  автор
знаменитых остросюжетных исторических романов:  "Три  мушкетера",  "Двадцать
лет спустя", "Виконт де Бражелон", "Сорок пять", "Граф Монте-Кристо" и др.
     Маршак  Самуил  Яковлевич (1887-1964)  -  советский писатель,  один  из
организаторов и редакторов советской литературы для детей,  автор популярных
и любимых детьми поэтических произведений.

     КИРПИЧ И ЛЬДИНА. Впервые напечатана в журнале "Октябрь" (1947, Э 7).

     ЧУЖАЯ БЕДА.  Впервые напечатана в журнале "Крокодил" (1956, Э 6), затем
в книге "Ежегодник "Крокодила". (Вып. I. M., 1958).

     БОЛЬШАЯ  КОСТЬ.  Впервые  напечатана  в  газете  "Комсомольская правда"
(1970, 17 февраля).

     МОРСКОЙ ИНДЮК. Первые публикации были в журнале "Красноармеец" (1945, Э
9), "Литературной газете" (1945, 17 мая) и журнале "Октябрь" (1945, Э 5/6).
     Форштевень - крайний носовой брус, заканчивающий корпус судна.
     Брамселя - самые верхние паруса.

     БЕЗ ВИНЫ ПОСТРАДАВШИЕ.  Впервые публиковалась в  "Комсомольской правде"
(1945, 3 декабря) с рисунками И.Семенова, затем - в журнале "Октябрь" (1946,
Э 1/2).

     КОТЫ И  МЫШИ.  Впервые была напечатана под  названием "Басня о  котах и
мышах" в газете "Правда" (1954, 9 апреля).

     МЕДВЕЖИЙ ЗАРОК.  Первые публикации были в журналах "Крокодил" (1945,  Э
25), "Красноармеец" (1945, Э 15/16), "Октябрь" (1945, Э 8).

     ОСТОРОЖНЫЕ ПТИЦЫ.  Впервые напечатана в журнале "Крокодил" (1948, Э 30)
с  рисунками М.Черемных.  Сюжет  басни  включен  в  сценарий мультфильма "На
лесной  эстраде".  (Графический цветной  фильм.  Автор  сценария С.Михалков,
режиссер И.Аксенчук, художник Б.Степанцев. "Союзмультфильм", 1954).

     РОМАШКА И РОЗА.  Впервые опубликована в альманахе "Литературная Москва"
(М., 1956).
     Тля - мелкие паразитические насекомые, питающиеся соком растений.

     ГРИБЫ.  Впервые  опубликована в  газете  "Правда" (1967,  15  января) с
рисунками М.Абрамова.

     НЕВРУЧЕННАЯ НАГРАДА.  Впервые напечатана в журнале "Крокодил" (1959,  Э
15).

     СОРОКА-НАУШНИЦА.  Впервые была  напечатана в  газете "Правда" (1959,  7
августа) под названием "Сорока и Орел".
     Лыко в  строку -  от просторечного выражения "Не всякое лыко в строку",
означающего,  что не всякая ошибка ставится в вину,  в упрек (буквально:  не
всякое лыко годится для плетения лаптей).

     ТИХИЙ  ВОДОЕМ.  Впервые  напечатана в  "Литературной газете" (1958,  15
ноября).   О   возникновении  сюжета  этой   басни   автор   рассказывает  в
автобиографии "Сам о себе" (см. стр. 32).

     КОГДА   ВЕЗЕТ.   Впервые   опубликована  с   подзаголовком  "Шутка"   в
"Литературной газете" (1951, 13 октября).

     ШАРИК-БОБИК.  Впервые напечатана в  газете "Правда" (1959,  7 июня).  О
возникновении сюжета этой басни см.  в автобиографии поэта "Сам о себе, стр.
32.

     ДВЕ ПОДРУГИ.  Впервые опубликована в  книгах С.В.Михалкова "Стихи" (М.,
1946),   "Веселые  стихи"  (М.,  1946)  с  рисунками  Б.Пророкова.  Выходила
отдельным иллюстрированным изданием с рисунками М.Таранова (Л., 1953).
     Сюжет басни был  включен в  сценарий мультипликационного фильма "Лесной
концерт".  (Графический цветной фильм.  Автор сценария С.Михалков,  режиссер
И.Иванов-Вано,   художники-постановщики   М.Ботов,   К.Карпов,   А.Савченко.
"Союзмультфильм", 1953).

     АРБУЗ.  Впервые напечатана в  книгах С.В.Михалкова "Стихи" (М.,  1946),
"Веселые стихи" (М., 1946) с рисунками Б.Пророкова.

     ПОЛКАН И ШАВКА. Первые публикации были в журналах "Красноармеец" (1945,
Э  15/16),  "Октябрь" (1945,  Э  8),  затем печаталась в журналах "Мурзилка"
(1945,  Э  11) и "Пионер" (1945,  Э 11) с рисунками А.Каневского.  По сюжету
басни снят мультипликационный фильм "Полкан и  Шавка".  (Графический цветной
фильм.  Автор  сценария С.Михалков,  режиссер А.Иванов,  художник Е.Мигунов.
"Союзмультфильм", 1949).

     РЫБЬИ ДЕЛА. Впервые опубликована в журнале "Октябрь" (1946, Э 1/2).

     БЕШЕНЫЙ  ПЕС.  Впервые печаталась в  газетах "Красная звезда" (1945,  1
ноября),  "За честь Родины" (1945,  4 ноября),  затем -  в журнале "Октябрь"
(1945, Э 11/12). Написана как отклик на открывавшийся 20 ноября 1945 г. в г.
Нюрнберге Международный процесс  над  гитлеровскими военными преступниками -
виновниками  второй  мировой  войны.   (См.   также   комментарий  к   басне
"Волк-травоед").

     ВОЛК-ТРАВОЕД.  Впервые  печаталась в  журнале  "Октябрь" (1945,  Э  8).
Опубликованная вскоре после победы советского народа в Великой Отечественной
войне,  басня  была  откликом на  актуальные события  этого  времени,  когда
уцелевшие  фашистские главари  должны  были  предстать  перед  Международным
военным судом,  открывавшимся в ноябре 1945 г.  в г.  Нюрнберге.  "Аллегория
басни,  -  писали о ней в критике, - достаточно прозрачная, и развязка басни
вполне современная. Фашистских волков и их сердобольных опекунов в некоторых
западных странах узнать по  этим приметам не составляет труда".  (Галанов Б.
Сергей Михалков. М., 1972, с. 101).

     СМЕШНАЯ ФАМИЛИЯ. Впервые напечатана в журнале "Крокодил" (1946, Э 1).

     МОШКА. Впервые напечатана под названием "Медведь и комар. Киносказка" в
журнале "Огонек" (1960,  Э 33) с рисунками А.Баженова.  Сказка под названием
"Мошка"  включена  в  Собрание  сочинений  (Т.  3.  М.,  1971)  с  рисунками
А.Баженова.

     ПОРТРЕТ.  Впервые напечатана в  журнале "Нева" (1962,  Э 4).  Отдельной
книжкой  вышла  в  издательстве "Художник  РСФСР"  (Л.,  1963)  с  рисунками
А.Баженова.
     В журнале "Москва" (1965, Э 6) был опубликован отрывок из литературного
сценария сатирического мультипликационного фильма "Портрет".

     ХОЧУ  БОДАТЬСЯ!  Входила  в  сборник  того  же  названия (М.,  1965)  с
рисунками   А.Баженова   и   в   книжку,   подготовленную  по   одноименному
мультипликационному  фильму,   созданному  на   киностудии  "Союзмультфильм"
(художники   Н.Привалова,    Т.Сазанова,    М.,    1970)   с   подзаголовком
"Фильм-сказка".

     ЧТО КОШКА О СЕБЕ ВООБРАЗИЛА.  Впервые напечатана с рисунками А.Баженова
в  сборниках "Хочу бодаться!"  (М.,  1965) и "Маленькие сказки" (М.,  1965),
затем - в газете "Сельская жизнь" (1966, 30 января).

     ОТВЕТ.  Впервые с  рисунками А.Баженова вошла в  сборники "Осел и Бобр"
(М., 1965) и "Хочу бодаться!" (М., 1965).

     ПЕЛИКАНЬЕ ВОСПИТАНИЕ. Впервые напечатана в газете "Литературная Россия"
(1963,  25  января) с  рисунками А.Баженова,  затем -  в  авторском сборнике
"Пеликанье воспитание" (М., 1963).

     КТО КОГО?  Впервые напечатана в сборнике "Хочу бодаться!" (М.,  1965) с
рисунками А.Баженова.

     ОСТОРОЖНЫЕ КОЗЛЫ. Впервые напечатана в газете "Правда" (1966, 4 марта).

     НОС. Впервые напечатана в газете "Правда" (1966, 4 марта).

     УСЛОВНЫЙ РЕФЛЕКС.  Впервые напечатана в  сборнике "Хочу бодаться!" (М.,
1965) с рисунками А.Баженова.

     ОСЕЛ И БОБР. Впервые напечатана в газете "Неделя" (1964, 30 августа - 5
сентября).

     ЗАХВАЛЕННАЯ ПЕВУНЬЯ.  Впервые напечатана в  газете "Неделя" (1964,  2-8
августа) с рисунками А.Баженова.

     ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ.  В  авторском  сборнике  "Побасенки.  Маленькие
сказки для больших и маленьких" (Вып. 2. М., 1967) с рисунками А.Баженова.

     ЩЕНОК И ЗМЕЯ.  Впервые напечатана в авторском сборнике "Хочу бодаться!"
(М., 1965) с рисунками А.Баженова, а также - в сборнике "Побасенки" (Вып. I.
M., 1966).

     ЗЕРКАЛО.  Впервые  напечатана в  календаре для  октябрят  на  1964  год
"Звездочка" (М., 1963), в сборнике С.Михалкова "Новеллы и сказки" (М., 1963)
помещена в раздел сказок.

     ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ.  Впервые  напечатана в  газете  "Неделя" (1964,  2-8
августа).

     ПЬЯНЫЕ ВИШНИ.  Впервые напечатана в  журнале "Советский Союз" (1964,  Э
10) с рисунками А.Баженова.

     ЖАДНЫЙ  ЗАЯЦ.  Впервые напечатана в  авторском сборнике "Упрямый петух"
(М.,  1962) с рисунками А.Баженова.  В сборниках поэта, изданных в 1963 году
("Новеллы и сказки" и "Веселые зайцы"), помещена в раздел сказок.

     ЗАЯЦ-СИМУЛЯНТ.  Впервые  напечатана в  авторских  сборниках  1963  года
(Собр.  соч.  в  4-х  т.,  "Новеллы и сказки",  "Веселые зайцы"),  в которых
названа сказкой.

     ПРОСЧИТАЛСЯ.  Первые публикации в газете "Литературная Россия" (1963, 8
марта),  в журнале "Мурзилка" (1963,  Э 3),  затем в газете "Сельская жизнь"
(1963,  22 декабря),  а  также в сборнике С.Михалкова "Пеликанье воспитание"
(М., 1963) с рисунками А.Баженова.

     УСЛУЖЛИВЫЙ.  Впервые напечатана в  газете  "Сельская жизнь"  (1966,  27
февраля).  Входила  в  книжку  "Хочу  бодаться!  Фильм-сказка"  (М.,  1970),
подготовленную по  одноименному  мультипликационному фильму,  созданному  на
киностудии "Союзмультфильм".

     НЕ  СТОИТ  БЛАГОДАРНОСТИ.  Включена в  сборник  С.Михалкова "Побасенки.
Маленькие сказки для больших и  маленьких" (Вып.  2.  М.,  1967) с рисунками
А.Баженова.

     АИСТЫ  И  ЛЯГУШКИ.  Впервые напечатана в  газете "Неделя" (1963,  15-21
декабря) с рисунками А.Баженова.

     ЗАЯЧИЙ МОСТ.  Вошла  в  книгу  поэта  "Побасенки.  Маленькие сказки для
больших и маленьких" (Вып. 2. М., 1967) с рисунками А.Баженова.

     ДРУЗЬЯ В ПОХОДЕ. Впервые напечатана в газете "Сельская жизнь" (1965, 24
октября).

     ЗАЯЧЬЕ  ГОРЕ.  Включена  в  сборники С.В.Михалкова "Хочу  бодаться!"  и
"Аисты и лягушки" (М., 1965).

     ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО. Впервые напечатана в журнале "Советский Союз" (1964, Э
10) с рисунками А.Баженова.

     КАБАН НА ШЕЕ. Впервые напечатана в газете "Правда" (1966, 21 мая).

     ШАКАЛ-ИНТРИГАН. Впервые напечатана в газете "Правда" (1966, 21 мая).

     ПОЧЕМУ МЫШИ КОТОВ НЕ ОБИЖАЮТ.  Включена в сборник "Хочу бодаться!" (М.,
1965) с рисунками А.Баженова.

     ОШИБКА.  Впервые напечатана в  журнале "Октябрь" (1963,  Э 3),  затем в
газете "Сельская жизнь" (1963, 1 декабря).

     ДВА ТОЛСТЯКА И ЗАЯЦ. Впервые напечатана в сборнике С.Михалкова "Упрямый
петух" (М., 1962) с рисунками А.Баженова.

     ЭКЗАМЕН. Впервые напечатана в журнале "Огонек" (1962, Э 39) с рисунками
А.Баженова.

     БЕЛЫЕ  ПЕРЧАТКИ.  Впервые  напечатана  в  газете  "Литературная Россия"
(1963, 8 марта) с подзаголовком "Сказка".

                               И.В.АЛЕКСАХИНА, канд. филол. наук, Д.А.БЕРМАН

Популярность: 364, Last-modified: Mon, 23 Dec 2002 21:10:50 GMT