---------------------------------------------------------------
     © Copyright Nick Cave
     © Copyright Елена Клепикова (elena@nd.ru)
     Date: 04 Nov 2000
---------------------------------------------------------------






     Я не верю во вмешательство Бога
     Но я знаю, дорогая, что ты веришь
     И я преклоню колена и Его попрошу
     Не стоять рядом, когда я приду к твоей двери
     Не касаться твоих волос
     Оставить такой, как ты есть
     И если Он может направить тебя
     То пускай приведет ко мне

     В мои руки, Господь
     В мои руки

     И я не верю в каких-то там ангелов
     Особенно, когда смотрю на тебя
     Но если бы я собрал их вместе
     То попросил бы не терять ни дня
     Зажечь для тебя все свечи
     Сделать прямым и светлым твой путь
     Чтобы привести, как Христос, в любви и свете
     Тебя в мои руки

     В мои руки, Господь
     В мои руки

     Но я верю в Любовь
     И я знаю, что веришь ты
     И я верю в то, что есть путь
     По которому мы можем вместе пройти
     И потому держи свои свечи крепче
     Пусть ее дорога будет светла
     Надеюсь, она дойдет
     И уже не уйдет никогда

     В мои руки, Господь
     В мои руки




     Я слышал зов лодочника

     Над озером кружила чайка
     Я положил на ее свою руку
     В липовой беседке случайно

     Ветер шептал сквозь деревья
     Тихонько шептал, что люблю ее
     И в той липовой беседке
     Она положила свою руку на мою

     И куда бы я ни пошел
     И сквозь воздух, которым дышу
     Есть рука, что хранит меня
     Я люблю ее, я ее люблю

     Страдания неизбежны
     Струятся сквозь жизнь, словно реки
     Я положил свою руку на ее
     В липовой беседке

     И лодочник ушел
     А чайка плывет, качаясь
     Она положила свою руку поверх моей
     В той беседке печали


     И я знаю, что в каждом слове
     И я знаю, что в каждой мысли
     Есть рука, что хранит меня
     И я не могу позабыть ее



     Люди не так добры
     Это понятно с той самой поры
     Что оглянешься вокруг
     И увидишь, как все они лгут

     Мы женились в вишневых деревьях
     И цветами усыпаны клятвы
     А потом все цветы облетают
     И на улицах слезы тают

     Солнце струится сквозь ветви
     Его разбудили птицы
     Мы купили воскресные газеты
     И не прочли из них ни страницы

     Люди не так добры
     Люди не так добры
     Люди не так добры

     Зима обнажает деревья
     Сменяются времена года
     Другие торчат ветви
     Другая стоит погода

     Зима нас бьет кулаками
     Окнами хлопает ветер
     Занавески рвутся на части
     Сшитые из платья невесты


     Люди не так добры
     Люди не так добры
     Люди не так добры

     Для нашей любви цветы белы
     Для нашей любви подан гроб
     И пусть все голубки воркуют
     Что люди все лгут напролет
     Для нашей любви рвутся письма
     И в день Валентина кровь
     Для нашей любви плачут те
     Кого обманула Любовь

     Они злы в самом сердце своем
     Хотя могут тебя утешить
     Они лечат, когда ты болен
     Но хоронят, когда ты при смерти


     Они безусловно злы
     Хотя могли бы быть рядом
     Но все это лишь слова
     Они не добры, не надо

     Люди не так добры
     Люди не так добры
     Люди не так добры



     По этим ступеням я взбирался наверх
     Умоляя вернуться тот радостный день
     Великие своды дарили мне тень
     И я брел под ними, как кинутый стерх

     Читая главу из Луки, где Христос
     Вернулся к тому, кто его полюбил
     Я смотрел на высеченного Апостола
     И думал, что и сам бы там был

     И я страстно желал стать на время из камня
     Чтобы не чувствовать и не видеть
     Эту удивительную безучастность
     Эту удивительную невредимость

     Чтобы просто не замечать
     Как кровь фантастически медленно капает
     Запах твой все еще на моих руках
     Когда подношу к губам эту чашу

     И никакой Бог там, наверху
     И дьявол, который в море
     Не смогут сделать того, что ты
     На коленях стою пред тобою

     Я сидел и смотрел на эти ступени
     Сквозь каменную тишину
     Покинутый и несчастный, родная
     Вспоминая тебя одну



     Я чувствовал, что ты придешь, что ты уже недалеко
     Я знал, что ты меня найдешь, потому что я очень жду тебя
     Моя ли ты Судьба? Так ли должна явиться?
     Закутанная в пальто, со слезами на глазах?
     Сними пальто, родная, и брось его на пол
     Ты ли та, которую я ждал?

     Пока ты приближалась тихонечко навстречу
     Меня утешала душа и говорила
     Что в свое время мое сердце получит награду
     И что все будет разрешено
     И я сидел и смотрел на Великую Оттепель
     Ты ли та, которую я ждал?

     На страдании построены вечные миры
     Великие чудеса рождаются от великих мучений
     Но это только слезы, дорогая, дай им вволю течь
     И успокойся на моем плече
     За моим окном мир готовится к войне
     Ты ли та, которую я ждал?

     Но мы узнаем, мы узнать должны
     Когда звезды спадут с неба
     Но такого не бывает, не правда ли?
     Они живут и умирают в одно мгновение

     Был человек, он говорил чудно, я не встречал его
     И он сказал: "Ищи - найдешь, стучи - и впустят в дом"
     Я думаю, ты рядом, но вот насколько близко
     И как все здесь предчувствует тебя...
     Струны сердца зовут по венам
     Ты ли та, которую я ждал?



     Я помню ее так хорошо
     Карнавал грохотал и сводил нас с ума
     Убийцы, маньяки и что-то еще...
     Куда же мы шли? В никуда

     И в местном отеле мы трахали солнце
     Оно заходило, а мы трахались снова
     И так от заката и до рассвета
     Мы что-то искали... Но что?

     Котенок, прильнувший покорно к коленям
     Терзает мне щеки когтями медведя
     Я подставляю лицо, ты бьешь и туда
     Куда мы идем? В никуда

     О проснись, любовь, дорогая, проснись
     О проснись, любовь, дорогая, проснись

     Пустырем пробираясь, говоря ни о чем
     Попивая чай, бормоча молитвы
     Когда кости ребенка крошились как мел

     Куда мы шли, скажи ты?

     Я помню, она была мила и смела
     Нага и распущенна, бесстыдная нагло
     Она грызла ногти в химическом свете
     А мы все шли бесславно

     Ты пришла за мной со своим тортом
     Заколола волосы орудием мести
     Стеклянные волосы белы, бритва остра
     Мы идем в никуда, мы вместе

     Верните одежду, я отправлюсь домой
     Не в силах вдыхать этот свежий воздух
     Ворота заперты, осел орет
     Мы идем в никуда снова

     Мы бродим по краю большого пруда
     Уныло и мрачно, снова и снова
     Час настает, разлука близка
     Мы идем в никуда, оба

     И с балкона мы смотрим на карнавал
     Ребенок боится шума там-тамов
     Его тонкие пальчики держат меня
     А мы идем ниоткуда куда-то

     Оживить бы тот день хотя бы на миг
     Тот единственный час, когда
     Ты была на балконе, моя жена
     Но зачем? Для чего? Куда?

     О проснись, любовь, дорогая, проснись
     О проснись, любовь, дорогая, проснись



     Они берут меня вниз, дружок
     Вот и пришел мой конец
     Я попрощаюсь с тобой?
     Или мы встретимся скоро?
     Если то, что они говорят, все же правда
     То мы встретимся снова
     Я и ты

     Мое время отмерено, друг мой
     Они забирают меня наверх
     Разве Небеса лишь для жертв, дорогая?
     И только туда уходит боль?
     Давай потанцуем танго
     Мы встретимся снова, моя любовь
     Я знаю

     Если ты на Небе, то простишь меня, дорогая
     Потому что ведь там только этим и занимаются

     Но если ты по дороге в Ад, то что я могу сказать
     Наверное, ты именно это и заслужила
     Но мне кажется, что в один прекрасный день
     Мы встретимся снова
     Для расплаты в Аду

     Твое лицо приближается из глубины, дорогая
     Твой молчаливый рот произносит "Да", дорогая
     Темно красный и наполненный кровью
     Они собираются меня застрелить, моя любовь
     Они собираются отправить меня к звездам
     Ну что же, все в этом мире проходит
     Да, слава, аллилуйя

     Эта молитва тебе, моя любовь
     Я посылаю ее на крыльях голубя
     Дурацкая молитва, пустые слова
     Любовь, дорогая, подвластна лишь птицам
     Каждый из нас получит то, что заслужил
     Мой маленький белоснежный голубок
     Отдых обеспечен



     Для тебя, дорогая, я был рожден
     Для тебя я рос
     Для тебя я жил и для тебя я умру
     Ради тебя я умираю сейчас
     Ты была моей сумасшедшей маленькой подругой
     В мире, где все трахают друг друга
     Ты, которая так далеко от меня
     Далеко от меня

     Далеко от меня
     Между нами море холода и огня
     Далеко от меня

     Мы говорили о разных вещах
     Ты улыбалась в ответ
     Но солнце ушло с твоего лица
     И ты больше не смотришь в мои глаза
     Я слышал, что все еще будет
     Надеюсь, сердце счастливо бьется под твоей маленькой грудью
     Ты так далеко от меня
     Далеко от меня
     Далеко от меня

     Хотя бы не надо, но я понимаю
     Что теперь от этого голоса нечего ждать
     Он летит ко мне по ветру
     Это смешно и великолепно
     У тебя все в порядке - я рад
     Но не могла бы ты позвонить кому-то и сказать
     Волновалась ли ты за меня?
     Была ли ты для меня?
     Так далеко от меня

     Ты говорила, что будешь со мной всегда
     В горе и в радости
     Но это были только слова
     Мой обманчивый друг
     Ты была моей смелой любимой
     А когда появились проблемы, ты к маме срулила
     Так далеко от меня
     Далеко от меня
     В мертвом и душном море одна
     Далеко от меня
     Далеко от меня



     Целуй меня, целуй, целуй без конца
     Запусти свои тонкие руки под мою рубашку
     Этот старый ненужный бабник с его вечно стоящим членом
     Не боится, если кто-то причинит ему боль

     Зеленые глаза, зеленые глаза
     Зеленые глаза, зеленые глаза

     Если бы все дело было в том, чтобы верить
     Если бы это зависело от воззваний и молитв
     Она бы пришла, воплотилась в плоти
     Но ее нет, и мне нет никакого дела

     Зеленые глаза, зеленые глаза
     Зеленые глаза, зеленые глаза

     Обнимай меня, обнимай меня, не говори свое имя
     Утро будет мудрее, чем этот вечер
     А после оставь меня моим снам-врагам

     И ничего не говори, уходя, Мисс

     Зеленые глаза, зеленые глаза
     Зеленые глаза, зеленые глаза





     Nocbi  eternus in faece cloaca, in  exisilim cum catarax optico. Corpus
leperum, oh, corpus leperum, similis albino papyrus vexillum. Ego surrendus.
Dues non capit capyivum. Ego Exeptum.
     Мы впитываем образ, напоминающий  очертания тела, которое есть  и будет
основой жизни, центральной  фигурой  нашего внимания. Мы  приглядываемся. Мы
исследуем, но это умирающее,  умирающее солнце набрасывает бледное покрывало
поверх наших предположений, обращающее мрачное болото в Великое Позолоченное
Блюдо,  перевернутое вверх  дном.  Мы  измеряем  периметр, отрывая  глаза от
центра  мистерии  лишь для того, чтобы убедиться, что Мы  Все Еще на Твердой
Земле. Да, так и есть.
     Ego est protag. Dogged.
     Потоки омывают свернутую фигуру. Фигура не делает попыток отправиться в
вечное кругосветное путешествие.  Предположение следует  за предположением в
приятной  замкнутой последовательности. Мы боимся,  что  наши глаза  обманут
нас,  как  это уже было много  раз  раньше,  поэтому мы поглощаем сведения с
великой  настойчивостью.  Золотое  солнце  погружается. Наши  умы  заняты  и
никогда  не имеют  покоя.  Мы  впитываем, отбираем,  толкуем,  создаем. Наши
головы  забиты  больными стихами. Туман  запутался в верхушках  деревьев. Он
подвешен,  словно вуаль. Словно вуаль.  Деревья  и кустарник  так напоминают
обманутых невест.
     Темное  подобие  земли наполнится  запахом  смерти до  тех пор, пока не
придет  следующий  рассвет. Откуда  мы  знаем? Мы знаем  теперь, что  смерть
крадет  плачущих невест  из-под  их  вуалей,  откуда капают  тяжелые  слезы,
разбивающиеся о золотое дно. Кусочек лжи, оставленный недоеденным посередине
блюда. Можно найти потенциального  мужа  где  угодно,  но хорошая пища скоро
портится.  По  всем  признакам  это будет  блестящая встреча.  Мы определяем
забытый кусочек  как  скорлупу,  возможно, креветки. Наши глаза  внимательно
ждут продолжения. Потоки омывают свернутую фигуру.
     Мы видим, что его колени прижаты в груди и что  он лежит на боку, всеми
забытый.   Мы  видим,  как   бледно-оранжевая   заря   просвечивает   сквозь
затуманенные  капельки  влаги  на  его  теле. По периметру  его кожа  похожа
разделенной   на  сегменты,  словно  скелет  рака  или  креветки.  Он  лежит
обнаженный.  Одна черная жемчужина  уставилась на него, застыв. Нам кажется,
что это союз взгляда и смерти, она умоляет, эта черная жемчужина,  умоляет о
смерти, и нет ни одной подрагивающей жилки на лице или теле, и мы  застываем
в  изумлении. Наши  сердца  проникаются  симпатией. Наши  глаза  наполняются
отчаянием и слезы текут по  щекам. Они смешиваются со слезами тех  обманутых
невест, которые не остановились даже на одно мгновение. Мы простираем к нему
свои  руки, но напрасно, потому что хотя мы и высоки ростом, все же не можем
до него  дотянуться.  Он по-прежнему неподвижен,  равно как и  его глаза. Мы
пытаемся звать его, но нам пока не даны голоса. Уверенные  в безопасности от
того, что нас много, и подталкиваемые стремлением помочь, мы отважно ступаем
по периметру.  Но  ни благородные намерения, нет, ни смелые шаги  не насытят
прожорливую малакостому. Осторожней! черная жижа засасывает подошвы ботинок,
и мы вынуждены отступить, чтобы не быть пожранными  полностью.  Мы дрожим  в
темноте, солнце уже ушло, и вместе с ним золотой рассвет.
     О,  ушло солнце. Дома наши  сморщенные  Нэнси лежат в  тепле и ждут. О,
ушла заря. Наши ботинки полны черной  тины. Мы  скребем  и  скребем, но  все
напрасно.  Как  мы можем  пойти  на  встречу  в  одном  мокром  ботинке? Это
невозможно! Все, мы должны омрачить золото и дать сгнить хорошей пище!
     Забытая  скорлупа  быстро   разлагается,  превращаясь  в  нечто   серо-
туманное. Гниль, словно рак, распространяется извнутри черно-зеленого блюда.
В считанные минуты почти половина куска съедена. Она  исчезла прямо на наших
глазах.  Только одна  черная  жемчужина  продолжает  смотреть, умоляя.  Тучи
насекомых  набрасываются  на  то,   что  напоминает  его  исчезающий  образ,
высасывая и жаля его, раскрашивая пузырями и волдырями его кожу. Мы не можем
помочь и  склоняем  головы  с  почетом  к  его  страданию. Вновь наши эмоции
обвиняют нас,  и мы не можем сдержать  последних  горьких слез. Это обретает
форму  и  вес  в  овальном медальоне  с крышкой на пружине, скрывающей образ
маленькой  девочки. У нее неземное выражение лица, словно у ребенка-святого.
Мы  узнаем  ее,  словно она одна  из  нас,  но на миг не можем  удержать ее.
Медальон падает  и разбивается.  Мы бросаемся собирать по  кусочкам  призрак
той,  что  когда-то   любили.  Все  напрасно.  Лишь  наш  собственный  образ
отражается  в  мутной воде. Мы  отступаем  в страхе.  Наши лица  застыли  на
поверхности воды.  Они  накручены и накачаны  кровью,  наши  глаза наполнены
безумием  и  полны  ненависти.  Наши  рты  изгибаются  в  приступах  ярости.
Посредине желтой  пены бесстыдно формируются  плюющие багровые  губы.  Слюни
стекают потоком, и  наши  волосы измазаны  дерьмом пролетающих птиц. В наших
кулаках, сжатых  до побелевших костяшек  пальцев,  зажаты  все  виды подобия
оружия,  лезвий,  молотков,  самопальных дубинок, мотков  веревки,  кухонных
ножей и кос, которыми мы размахиваем над головами.
     Ночь передвигает свои часы, и  яма становится чернее, чем смерть. Звери
воют, словно разбуженные  ведьмы.  Мы их не  слышим.  Мы ощупываем маленькие
кусты. Мы вырываем  их с корнем.  Мы обмакиваем их в бензин и поджигаем.  Мы
держим их в вытянутых руках прямо посередине, образуя центр огня. Черный дым
поднимается вверх и  застревает среди  верхушек деревьев.  Дым висит, словно
вуаль. Деревья  так похожи на плачущих матерей. Их лица застыли, как камень,
по  ту сторону  слез.  Тот,  кто  украл  у  них  день  свадьбы,  кто  утащил
единственного  ребенка, должен  взять этой ночью  единственного мужчину.  Но
кто?  Колесо  ночи  уменьшается, в  то  время как свет пламени  движется  по
поверхности прямо к центру. Остается только его голова, и его глаза, которые
не  умоляют  уже,  нет.  Эта  чернота  передразнивает  нас  всех.  Мы  зовем
ребенка-святого.  В  своих  руках  мы  вдруг находим  грязные  окровавленные
лохмотья, бывшие когда-то маленьким красным платьем. Наш вопль взрывается  в
тишине от этого чудовищного обмана. Плачущие матери извиваются и содрогаются
и  срывают вуали  скорби  со  своих  лиц.  И  наконец  весь гнев и вся месть
сосредотачиваются на одном, и мы знаем, что  должны действовать быстро.  Его
жизнь в  наших руках.  Это уже дело чести. Мы не можем стоять в стороне. Еще
немного, и он исчезнет навсегда. Смерть  не  обманет  нас  снова.  Мы должны
действовать быстро.  Мы должны действовать  быстро и  твердо, как эта черная
жемчужина.



     В луже лежит луна
     Звезды смыты в канавы
     Я - король блюза
     Мои туфли снова в грязи
     Я омою их в лунной луже

     Серебряной монетой луна мне слепит глаза
     Когда я продираюсь сквозь леса и поля

     Перешагиваю через лужу, в которой найду Люси
     И смою грязь в лунной луже

     И так далеко от дома мы
     С луной в луже
     И мои мечты смыты грязной водой
     Одиноким облаком проплыву
     Через память ее наяву
     И прольюсь в горькую лунную лужу



     Позволь мне побыть чуть дольше с тобой
     Возвращайся ко мне, друг мой
     Хочу быть с тобой всегда
     Пусть будет так, Господь, да будет так

     Я гуляю один в саду
     Где обманы на каждом шагу
     Ради розы я шипы сберегу
     Пусть будет так, Господь, будет так

     Сад цветущий давно увял
     Нет в нем роз, нет шипов, нет тебя
     Если я должен быть одинок
     Пусть будет так, мой Бог



     Как же я тебя люблю
     Медленная боль
     проползает червем
     душит, как слизняк-улитка
     Словно мелкий дамский клоп
     Свет крадет в моем саду
     и дыхание восхода
     Нежный стебель, завязь, семя
     Пчелка, гномик, эльфы: Смерть



     Внизу вдоль дороги я увидел Мэри
     Волосы как золото и губы словно вишни.
     Мы спустились к реке, там, где плакали ивы,
     Обнаженный корень был креслом для влюбленных.
     Роза израненной души
     Сегодня пришита плющом к земле.
     О, Мэри, ты забрала мое сердце
     (И я не знаю, хорошо это или плохо)
     Теперь я пленник в твоем детском мире.

     И я выплеснул жестяную чашу, в которой было мое сердце
     Прямо к ее ребрам,
     И потряхивая кудрями,
     Эта маленькая девочка пробиралась внутрь,
     Сбрасывая платье к ногам
     Превращая воду в вино
     И плела ивовые венки.

     Мэри смеется на берегу,
     Там, где нерестится сазан
     Окруженная новыми видениями, которые посылает она
     Сквозь воды печали и сквозь меня.



     Никто не заметил, как исчез циркач
     Недели шли своей чередой
     Пока не засобирался караван
     Переезжать с одного места на другое.
     Дело было на юго-восточном хребте
     При переходе через мост
     Первый дождь хлынул потоком на костяную реки постель
     И обнажил кое-что.

     Мальчик-пес, Атлас, Получеловек, Джикс, все те, кто там был,
     Не смогли поднять друг на друга глаз,
     Надеясь, что придет время, и циркач вернется в свой час.

     У циркача был конь, кожа да кости,
     Стройная лошадь по кличке Страдание.
     Теперь она похоронена на берегу
     И высушена на лугу.
     (Окончить - Е.К.)



     Я очень плохой
     И я прошел много разных дорог.
     Ночь, бесстыдная шлюха
     Прячет свой лик в песок.
     Ухмыляются звезды в небе
     Странное что-то несут
     Твои похороны, мой суд.

     Тысячи Марий соблазняют меня
     Стелят перины и поля из клевера,
     Птица с изогнутым крылом прогоняет
     Их страшные тени на север.
     Луна неестественно скалится
     Звезды, ухмыляясь, поют.
     Твои похороны, мой суд.

     Вот я пришел, мой барашек...
     Пусть звенят все колокола в притоне.
     И все лживые суки, среди которых была и она
     (Продавцы боли)
     Увидят луну
     Превратившуюся в клык.
     Твои похороны, мой крик.



     Они вытащили Джека и его тень
     Из глубокой ямы

     И нимб над ним
     Сияет ночью и днем
     И тень научилась любить его
     Вместе с маленькими слабостями и великим светом

     И солнце сияло
     И солнце сияло
     И солнце сияло
     Немного ярче.

     Джек поцеловал свою тень сквозь слезы
     "Прощай".
     Переводят из грязной тюрьмы
     В другую странную тьму,
     Из привычного мира
     В совершенно иной.
     Но его тень скоро стала женой
     И дети продолжили его жизнь
     Но в одну из ночей он взял стальной нож
     Тайком вышел из города
     И отрезал свою тень.

     Сказала тень Джеку Генри
     "Что случилось?"
     Джек ответил: "Дом не яма
     А ты, тень, только виселица, на которой висит мое тело,
     О, тень, ты оковы, которые никогда не сбросишь".
     И он разрезал свою тень на куски,
     Он разрезал свою тень на куски,
     Затем встал на колени перед ней
     И закричал: "Что же я наделал?"

     И солнце сияло
     И солнце сияло
     Я сказал: "Любовь слепа"
     Разве это странно?
     Разве это странно?

     Нет ни Джека, ни его глупой тени
     Они ушли.
     И хотя каждый из нас готов заплакать
     И хотя каждый из нас готов заплакать
     Они сейчас в лучших местах
     Они сейчас в лучших местах
     Джека черная тень ушла.

     И солнце сияет
     И солнце сияет
     И солнце сияет

     Немного ярче.

     Я клянусь, любовь слепа
     О, любовь слепа
     Да, любовь слепа
     И разве это странно?

     Они в лучших местах
     Они в лучших краях
     Джека черная тень ушла.



     Для нее сочится вишневая капля
     Луна замочена в молоке и крови
     И краду, словно вор
     Ее алтарь любви.
     О, кредитор! О, верный род!
     Я бес, забравшийся под ее подол
     И здесь так жарко, как в аду

     Я пришел к ней словно сверху
     Жажду любви. Жажду любви.

     Жажду любви. Жажду любви.

     Клянусь, я видел ее и раньше
     Словно она сошла со страниц книги Левита
     Но они могут забросать меня камнями, мне все равно
     До тех пор, пока я не сорву поцелуй
     С этих лживых губ! Лживых губ!
     Я должен завоевать эту Мисс
     Я и продвигаюсь (я продвигаюсь)

     Приходя к ней словно Лазарь сверху
     Жажду любви. Жажду любви.
     Жажду любви. Жажду любви.

     Господь мой Пастырь, я не убоюсь
     Господь мой Пастырь, я не убоюсь
     Но ведет он меня, словно агнца, к губам
     Рта на полях теней смерти.
     Я его орудие и его слуга
     Я его держава и скипетр
     А она Небеса и Ад
     В этих воротах нет мне спасения.
     Но я готов распахнуть их.
     Жажду любви. Жажду любви.
     Жажду любви. Жажду любви.

     И ее грудь вздымается и падает
     Ее грудь вздымается и падает
     Ее грудь вздымается и падает
     Ее грудь вздымается и падает
     И когда я хочу дотронуться до нее
     Когда я хочу дотронуться до нее
     Когда я хочу дотронуться до нее
     Когда я хочу дотронуться до нее
     Ты так прекрасна! О, голубка!
     Жажду любви. Жажду любви.
     Жажду любви. Жажду любви.

     Я так хочу дотронуться до нее
     Я так хочу дотронуться до нее

     Ее грудь вздымается и падает
     Ее грудь вздымается и падает

     Я так хочу дотронуться до нее
     Я так хочу дотронуться до нее

     Жажду любви. Жажду любви.
     Жажду любви. Жажду любви.



     Как-то раз она была открыта, как дорога
     Все мое безумие она разрезала в куски
     Но она ушла
     Она ушла
     Сбросила, словно кожу, меня
     И ушла
     Оставив меня один на один.

     Как-то раз дорога была открыта, словно девушка
     Мы пили и смеялись, швыряли бутылки.
     Но она ушла
     Она ушла
     Я не заметил надлома
     Когда встал на молитву
     Я не видел зияющую рану, нет.

     Порой
     Мне кажется, конец уже так близок
     И пистолет когда-то выстрелит
     Ведь она ушла
     О, она ушла
     Оставив меня на краю
     И ушла
     Я не видел ее падения
     К лучшим дням
     Иногда мне кажется, ее и вовсе не было
     Она ушла
     Она ушла
     Она ушла.



     Место у каждого есть
     Место у каждого есть
     Место у каждого есть
     В гостинице Бога.
     Место у каждого есть.
     И не висит здесь знак
     "Мест нет, убирайся, простак".

     Крылья у каждого есть
     Крылья у каждого есть
     Крылья у каждого есть
     В гостинице Бога.
     Крылья у каждого есть.
     Никогда не увидишь здесь слова
     "Не отрывай две ноги от пола".

     Арфа у каждого есть
     Арфа у каждого есть

     Арфа у каждого есть
     В гостинице Бога.
     Арфа у каждого есть.
     Никогда не увидишь здесь знака
     "Запрещается вход вместе с арфой".

     Облако у каждого есть
     Облако у каждого есть
     Облако у каждого есть
     В гостинице Бога.
     Облако у каждого есть.
     И ты никогда не увидишь призыв
     "За курением следует взрыв".

     Держатся за руки все
     Держатся за руки все
     Держатся за руки все
     В гостинице Бога.
     Держатся за руки все.
     На твоей двери не висит
     "Никаких гостей, паразит!".

     Все сияют и поют
     Все сияют и поют
     Все сияют и поют
     В гостинице Бога.
     Все сияют и цветут.
     И ты не увидишь на этой стене
     "Выключить свет! Не печь на огне!"

     Все имеют кредит
     Все имеют кредит
     Все имеют кредит
     В гостинице Бога.
     Все имеют отличный кредит.
     Ты никогда не увидишь плакат в банке
     "Кредиты завтра!" или "Хочешь кредит? Убирайся, собака!"

     Каждый слеп
     Каждый слеп
     Каждый слеп
     В гостинице Бога.
     Каждый слеп.
     И нет надписи на входной двери
     "Краснорожих и черных вроде тебя не ждут внутри!!"

     Каждый глух
     Каждый глух
     Каждый глух
     В гостинице Бога.
     Каждый глух.
     И на грязной барной стене нет ничего
     говорящего: "Ругаться и богохульствовать запрещено".

     Каждый нем
     Каждый нем
     Каждый нем
     В гостинице Бога.
     Каждый нем.
     И ты не увидишь вокруг ничего
     Говорящего: "Ругаться и богохульствовать запрещено".


     Все на Небесах
     Все на Небесах
     Все на Небесах
     В гостинице Бога.
     Все на Небесах.
     И поэтому не накарябано на туалетном бачке
     "Набери 686-844, и взлетишь с Розой вверх!"




     Все началось, когда они забрали меня прямо из дома
     И отвели на Мертвую Дорогу
     И хотя я почти невиновен, ты знаешь
     И я повторю это снова
     Я... не... боюсь... умирать

     Меня бросало то в жар, то в холод
     В протесты и на поля сражений

     Облезлая чаша, скрученная швабра
     И в моем супе лик Христа
     Эта ужасная полуденная пища
     Прокрученная сквозь жернова злых троллей
     И кривая кость выглядывает из моей чашки
     Все вещи делятся на хорошие и плохие

     И ожидает кресло милосердия
     И, я думаю, моя голова уже горит
     И в том, как я шучу
     Чтобы быть рассмотренным по всем меркам истины
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно я говорил лишь правду
     И я не боюсь умирать

     Пойми значения и сны
     Чернявый зуб, багровая лягушка
     Плохие стены. Темень. И внизу
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание обжигает сзади меня

     Я истории с младенчества
     Как Иисус родился в сене
     И словно бомж и враг первейший
     Умер на кресте
     И если можно так сказать, это подано забавно
     Он был плотником сначала
     Или, на худой конец, тем, что я сейчас сказал

     На моей хорошей руке татуировка З.Л.О.Й.
     Она идет через весь кулак
     И пять заполнено! И ничего не изменить

     На Небесах Его ждет трон из золота
     И нагружен ковчег Его завета
     И на том троне, о котором я говорю
     История распята
     А здесь, внизу, он сделан из дерева и проволоки
     И мое тело горит в огне
     И Бог всегда где-то рядом

     Я карабкаюсь на кресло милосердия
     Моя голова обрита, моя голова в терновом венке
     И словно моль, все это выедает
     Мои горящие глаза
     И я играю с жизнью
     Чтобы уйти немного подальше от смерти
     Но в любом случае я никогда не лгал

     На моей руке-убийце знак З.Л.О.Й.
     А на обручальном кольце Д.О.Б.Р.О.
     Это многолетние кандалы
     Все покрытые бунтующей кровью

     И ожидает кресло милосердия
     И, я думаю, моя голова уже горит
     И в том, как я шучу
     Чтобы быть рассмотренным по всем меркам истины
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно я говорил лишь правду
     И я не боюсь умирать

     И ждет кресло милосердия
     И мне кажется, моя голова раскаляется
     И я надеюсь
     Быть взвешенным на весах правды
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И мне нечего терять
     И я не боюсь умирать

     И кресло милосердия горит
     И мне кажется, что голова моя дымится
     И я все равно надеюсь
     Высказывая все эти признаки неверия
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно нет доказательств
     И мотивов преступления.

     И дымится кресло милосердия
     И мне кажется, моя голова плавится
     И я все равно надеюсь
     Вывести всю правду наяву
     Ложь за ложь
     Истину за истину
     И мне нечего терять
     И я не боюсь умирать

     И плавится кресло милосердия
     И мне кажется, что закипает моя кровь
     И я испорчен
     Всей этой комедией с правдой и обстоятельствами
     Глаз за глаз

     Истина за истину
     Я все равно я сказал правду
     И я не боюсь умирать

     И ждет кресло милосердия
     И, мне кажется, голова моя горит
     И так, как я шучу
     Надеясь быть судимым с учетом всех обстоятельств
     Жизнь за жизнь
     Правда за правду
     И все равно нет доказательств
     Но я не боюсь сказать неправду

     И ждет кресло милосердия
     И мне кажется, что голова горит
     И так, как я шучу
     Чтобы быть судимым со всей долей правды
     Глаз за глаз
     Правда за правду
     И все равно я сказал правду
     Но я боюсь, что я солгал




     Приди и пусти вокруг меня свои корабли
     И сожги все свои мосты
     Мы придумаем что-нибудь новое
     Когда вновь появишься ты

     Спусти на меня всех своих псов
     И пусть твои волосы падают с плеч
     Ты принесешь с собой тайну
     Когда вновь появишься здесь

     Мы будем говорить всю ночь,
     Обсудим нашу мораль
     Но когда я поползу к твоим рукам,
     Все перевернется тогда

     Приди и пусти вокруг меня свои корабли
     И сожги все свои мосты
     Мы придумаем что-нибудь новое
     Когда вновь появишься ты

     Печаль закрыла твое лицо
     Но ты знаешь, что близко время
     Когда я расправлю твои крылья
     И ты, ты должна попытаться взлететь

     Приди и пусти вокруг меня свои корабли
     И сожги все свои мосты
     Мы придумаем что-нибудь новое

     Когда вновь появишься ты

     Спусти на меня всех своих псов
     И пусть твои волосы падают с плеч
     Ты принесешь с собой тайну
     Когда вновь появишься здесь




     Я дрожал прошлой ночью
     Луна была над домом
     Это был конец любви
     Печаль и стоны

     И вдруг надо мной
     Появилось ее лицо
     Как видение красоты
     Вся в белом манто

     И колокола звенят
     И ночь почти прошла
     О, Люси, ты меня слышишь?
     Где бы ты ни была

     Я буду любить ее вечно
     Я буду любить ее всегда
     Я буду любить ее среди звезд
     Упавших на облака

     И колокола звенят
     И я бьюсь о стену
     О, Люси, ты меня слышишь?
     Я зову и зову

     И колокола звенят
     Луна над чащей
     О, Люси, ты меня слышишь?
     Когда я плачу и плачу и плачу



     Странно, что я вообще смог уйти из Лонгвуда живым - в этом городе полно
людей,  у которых  длинные языки  и ни капли порядочности.  Если  ты  только
можешь себе  представить, как  весь третий этаж отеля  полыхает от взрыва, а
улицы завалены битым стеклом.  Из  горящей  дискотеки вываливаются пьяные  в
клубах  огны  и  дыма. Слепой  продавец утвари  стучит  палкой и  зовет свою
собаку, лежащую мертвой на другой стороне дороги. И я, если ты только можешь
в это поверить, за рулем своего автомобиля закрыл глаза и начал молиться. Но
не Богу, а тебе. Говоря:

     "Помоги мне, девочка, помоги мне
     Я буду любить тебя до конца своих дней
     Твои глаза темны, локоны длинны"

     Иногда происходят вещи, которые мы планируем,  мы сидим и рассчитываем,
как  они  будут  действовать.  Иногда  наши  действия  являются  результатом
вдохновения и поэзии. Но чья  гениальная рука подняла меня на лестницу отеля
сказать последнее  прощай ее волосам,  белым  как снег, и  ее бледно-голубым
глазам, повторяя: "Я  должен  идти, я должен идти, бомба  в корзине  готова,
прости". В этом городе  болтунов и подлецов, собак  слепцов, бросающихся под
мои колеса, когда я так спешу к тебе из Лонгвуда, туда,  где ты ждешь меня в
своем платье, голубом платье.

     И я говорю: "Спасибо тебе, девочка, спасибо тебе
     Я буду любить тебя до конца своих дней
     Твои глаза темны, а локоны длинны"

     И  скача на коне  через  поля, зная, что где-то  ты ждешь  меня, в моих
джинсах нож, на полях дождь, я пою тебе о твоей красоте в голубом декольте.

     "Спасибо тебе, спасибо тебе
     Я буду любить тебя до конца своих дней
     Твои глаза темны, локоны длинны"

     И я говорю: "Спасибо тебе, девочка, спасибо тебе
     Я буду любить тебя до конца своих дней
     Твои глаза темны, а локоны длинны"




     Однажды я шел по берегу прочь
     Мокрый ветер лепил мне шею шарфом
     Голова разрывалась от криков и стонов
     Той ночи, что я провел у нее дома
     Я шел мимо церкви, где священник
     Старый и хищный, но преподобный
     Визжал и трещал, что есть жизнь после смерти
     И я вспомнил, поверьте, о своем друге Майкле
     Они бросили его на пол
     Они прострелили ему башку

     И кровавый ореол, словно у святых
     Ему уже ни к чему
     И я кричал прямо в небеса
     Как будто меня могли услышать
     Начался ливень, промочил насквозь
     И омыл меня до последней нити
     И я услышал

     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Да, дорога длинна
     И труден путь
     И будет ряд неудач
     Но, Генри, папа не бросит тебя
     Не плачь, мой мальчик, не плачь

     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь
     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь

     Луна висела жалко
     Уныло, истощенно
     Заляпанная пятнами
     Над серым мрачным городом
     Похожа на ее лицо
     Голодные глаза
     Прикрывшиеся волосами
     То открываясь смехом
     То ложью ускользая
     Она была рядом, теперь ушла
     Но призрак ее тревожит меня
     И воют грязные псы
     Потоки детей на улицах
     Мы плачем сегодня, но, увы
     Все это будет смыто
     Слезами нашего завтра

     И я вошел в маленький дом
     Крошечный дом на вершине горы
     В его окнах хлопали занавески
     Убранство было кровавым
     Влажные жирные женщины
     Ползали по стенам и смотрели жадно
     Они меня напоили
     По комнатам повели
     Нагие, холодные, злые
     Вдруг все погрузилось во тьму
     И стены куда-то поплыли
     Я проснулся, шатаясь и матерясь
     Я почти не мог говорить
     Под взглядом пажа в затяжном корсете
     Который что-то принес мне пить
     И пришел стыд
     И пришла вина
     И я вспомнил ту драную ссору
     И стены брызнули красным
     Теплым артериальным мором
     И я услышал

     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Да, ночь темна
     Ночь глубока
     Широко разинута пасть
     Но папа не бросит, Генри, тебя
     Не надо, Генри, не плачь

     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь

     Там, где я живу, сезон дождей
     И смерть стоит у каждых дверей
     Желая твоих денег, твоих вещей
     И просто желая ничьей
     Смыты целые города
     Их легко разрушают огонь и вода
     Толпа, война, младенцы без мозгов
     Безумное солнце, безжалостный дождь
     Попробуй прильнуть к этой дыре
     Твое тело вышвырнет извне
     Я подставлял лицо дождю
     И помнил губы, что люблю
     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь
     Напевая

     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Папа не бросит тебя, Генри
     Папа не бросит тебя, малыш
     Да, дорога длинна
     И труден путь
     И будет пора неудач
     Но папа, Генри, не бросит тебя
     Не надо, мальчик, не плачь

     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь
     И я продолжал свой путь
     И он продолжал свой путь
     Я нес свой тяжелый крест
     Он нес свой тяжелый крест
     Да, я продолжал свой путь
     Да, он продолжал свой путь



     Рассыпаются башни из слоновой кости
     И птицы точат свои клювы
     Это время нашего великого бездумия
     Время, когда я приближаюсь
     Прямо к тебе
     Я пленен
     Прямо к тебе
     Я пленен
     Еще один раз

     В наших окнах свет гаснет
     Свечи догорают до дна
     И приходит печаль украдкой
     Я плачу, но продолжаю
     Идти прямо к тебе
     Я пленен
     Прямо к тебе
     Я пленен
     Еще один раз

     Прошли в никуда дни радуг
     Ушли ночи падения звезд
     Но море проглотит горы
     А небо раскрасится молнией
     Прямо к тебе
     Но я продолжаю идти
     Прямо к тебе
     Еще один раз

     Нет на небесах нам царства
     И святые воют на луну
     Колесницы ангелов столкнулись
     Но я продолжаю идти
     Прямо к тебе
     Я захвачен
     Прямо к тебе
     Я захвачен
     Еще один раз



     Это было темной зимой
     На самом краю земли
     Когда я шел вместе со сладкой Салли
     Там, где никогда мы не шли

     Нас хлестал по щекам ветер
     Как тот мальчик из сна
     В его джинсах нож

     В кармане ни гроша

     На краю земли
     Летел колокольный звон
     С башни святой Марии
     Вдоль полей осужденных

     И мне казалось, что жизнь
     Светла и чудна
     И Салли так нежно дышала
     В ту ночь волшебства

     О, девочка, не плачь
     И останься со мной
     Твоя рука на моем плече
     Засыпай, друг мой

     Ели и сосны
     Гнулись под ветром
     Сквозь дрожащие станции
     Мы пробирались по трэкам

     Мы брели по тропе
     Где никто не бывал
     И луна на небе
     Как в канун торжества


     Мои руки горели
     Когда я держал ее пальто
     Вдыхая молочно-белый воздух
     Из глубины ее горла

     О, девочка, не плачь
     Останься со мной
     Твоя рука на моем плече
     Засыпай, друг мой

     И я ей прошептал
     Что никогда не причиню ей боль
     Ее грудь мала
     И тепла в моей ладони

     Я сказал ей, что луна
     Стала волшебством
     Что зимой она была золотом
     А весной - серебром

     По бесконечному берегу
     Мы шли и шли
     Только я и моя Салли
     на самом краю земли

     О, девочка, не плачь
     Останься со мной
     Твоя рука на моем плече
     Засыпай, друг мой



     Я нашел ее в ночи огня и шума
     Дикие колокола звонили в диком небе
     И с того момента я знал
     Что буду любить ее до самой смерти
     И целовал тысячи слез
     Моей дамы Различных Страданий
     Иных выпрашиваемых, иных занятых, других сворованных
     А прочих хранимых для завтра
     В нескончаемой ночи серебряные звезды скакали
     И колокола на башне трезвонили "джингл-дженгл"

     Ты меня любишь?
     Ты меня любишь?

     Ты меня любишь?
     Как я тебя люблю?

     Она была дана мне для того, чтобы поставить все на места
     И я сложил все свои знания перед ней
     И до сих пор кажусь себе смешным и ничтожным
     Я нашел Бога и всех чертей внутри нее
     В моей постели она выделывала странные танцы
     Насмешливое солнце озаряло ее волосы
     Точно повторяя свет внутри нее
     Ее тени скалятся и щетинятся и злятся
     Наши любовные линии безнадежно звенят
     И колокола на башне трезвонят "джингл-дженгл"

     Ты меня любишь?
     Ты меня любишь?
     Ты меня любишь?
     Как я тебя люблю?

     Ее сердце наполнено любовью и набожностью
     Ее ум полон тирании и ужаса
     Ладно, я попытался, да, я и вправду пробовал,
     Но не смог, малышка, в самом деле, не смог
     Итак, приди и найди меня, моя дорогая
     Я валяюсь на земле среди отстоев
     О, она идет, загораживая солнце
     И кровь стекает по ее ногам
     И луна на небе разбивается и мечется
     И колокола на башне трезвонят "джингл-дженгл"

     Ты меня любишь?
     Ты меня любишь?
     Ты меня любишь?
     Как я тебя люблю?

     Все движется к своему концу
     И я прекрасно знал перед тем, как ее встретил, что потеряю ее
     Клянусь, я старался делать все самое лучшее для нее

     Клянусь, я делал все, чтобы не обидеть ее
     Браслеты на ее запястьях и лодыжках сумасшедше
     Звенят, как колокола на башне, "джингл-дженгл"



     Я искал священные книги
     Пытаясь разгадать тайну Иисуса Христа Спасителя
     Я читал поэтов и критиков
     Изучал историю человечества
     Я объехал почти весь мир
     В поисках ответа, который так и не нашел
     Я не знаю, почему, и я не знаю, как
     Но теперь она ничья

     Я любил ее и, кажется, люблю до сих пор
     Ее лицо возникает откуда-то изнутри
     Она живет в моей коже и крови
     Ее дикий жгучий взгляд, ее темные волосы
     Ее ледяные губы, холодные, словно камень
     Да, я был ее мужчиной
     Но существует то, что даже любовь не может позволить
     Я держал ее руку, но теперь она пуста
     Я не знаю, почему, и я не знаю, как
     Но теперь она ничья

     Вот ее платье, которое я любил больше всего
     С голубыми бесстыдными кружевами во все декольте
     И вот мои бесконечные письма
     Разорванные ее тонкими пальчиками на клочки
     Я был ее жестокосердным мужчиной
     И хотя я пытаюсь прогнать ее видение прочь
     Она все еще живет во мне, даже сейчас
     Я не знаю, почему, и я не знаю, как
     Но теперь она ничья



     За твоей дверью притаился Дьявол
     (Сколько же можно)
     Лягающийся и ревущий и катающийся по полу
     Он воет от боли и лезет на стены
     Притаился Дьявол за твоей дверью
     Он обессилен злом и сломлен миром
     Он кричит твое имя и просит большего
     Притаился Дьявол за твоей дверью

     Любовник! С того момента, когда появился мир
     Навсегда, аминь, до конца веков
     Снимай свое платье, я спускаюсь вниз
     Я твой Любовник!
     Потому что я тот, кто я есть, кто я есть, кто я есть

     L для ЛЮБВИ, детка
     O - ТОЛЬКО для тебя
     V - любить в тебе ЦЕЛОМУДРЕННО все, что есть
     E - любить почти ВСЕ, что ты делаешь
     R - чтобы ПОХИТИТЬ меня
     M - чтобы меня УБИТЬ
     A - как ОТВЕТ на мои молитвы
     N - для того, чтобы ЗНАЛА ты
     Твой Любовник будет в ответ на твои.

     Я буду твоим Любовником до самого горького конца
     Когда империи сгорят
     Навсегда и навеки, навеки, навеки, аминь
     Я твой Любовник!

     Помоги мне, девочка, помоги мне
     Потому что я тот, кто я есть, кто я есть, кто я есть
     Я твой Любовник!

     Вон там Дьявол ползет по твоему полу
     Его сердце горит, когда он проходит сквозь твою дверь
     С напряженным членом в подрагивающей лапе
     Вон там Дьявол ползет по твоему полу
     И он стар и он глуп и он голоден и болен
     И он слеп и он хром и он грязен и он беден
     Вон там Дьявол ползет по твоему полу

     Любовник! Здесь я буду стоять всегда, аминь
     Потому что я тот, кто я есть, кто я есть, кто я есть
     Прости меня, девочка, мои руки связаны
     И у меня нет выбора, нет, у меня нет никакого выбора

     И я повторю это снова

     L для ЛЮБВИ, детка
     O - это О, я люблю
     V - ДОБРОДЕТЕЛЬ, и я не трону тебя
     E - ДАЖЕ если ты этого захочешь
     R - ВОЗДАСТСЯ мне, детка
     M - все то, что принадлежит МНЕ

     A - за ЛЮБОЙ возраст, дорогая
     N - за ЛЮБОЕ удобное время

     Я стану твоим Любовником! Я решил
     Сорвать твое платье и стать твоим
     Захватить трон, захватить мантию
     Захватить корону
     Потому что я тот, кто я есть, кто я есть, кто я есть
     Я твой Любовник!

     Вон там Дьявол валяется недалеко от тебя
     Ты можешь думать, что он спит, но взгляни в его глаза
     Он хочет, дорогая, сделать тебя своей невестой
     Вон там Дьявол валяется недалеко от тебя

     Любовник! Любовник!



     Отчаяние и Обман, безобразные маленькие близнецы Любви
     Стучатся в мою дверь, я даю им войти
     Дорогая, ты наказание за все мои прежние грехи

     Я впускаю любовь

     Дверь приоткрыта лишь на щель, но Любовь оказалась хитрей и смелей
     И моя жизнь промелькнула перед глазами, это было страшно

     Словно разноцветное конфетти, она разлетелась по полу


     Я впускаю любовь

     Да, я был связан и заткнут и я был унижаем
     Я был кастрирован и лоботомизирован
     Но никогда мои мучения не приходили в таком коварном обличье

     Я впускаю любовь

     О, Господь, что я сделал
     Пожалуйста, не оставляй меня здесь одного
     Где все мои друзья?
     Мои друзья ушли

     Итак, если ты сидишь один и вдруг слышишь стук в дверь
     И в воздухе полно обещаний, все цветет, то ты предупрежден
     Что  гораздо хуже  быть любовником  Любви, чем любовником, над  которым
надсмеялась Любовь

     Я впускаю любовь



     Я знаю, что ты слышала все это раньше
     Но прости за эту трехлетнюю войну
     За сидение в лагерях, проволоках и окопах
     Прости меня за прошлую ночь
     Я знаю, увы, в ней все было неправильно
     Прости меня за то, что я не могу даже произнести

     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"
     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"

     Ты пытаешься задвинуть меня в мой ящик
     Прости, но выпрыгиваю обратно
     С поганым ртом и в шутовском колпаке
     Прости, что я когда-то написал роман
     Прости, что я выгляжу вот так
     Но я мало что могу с этим поделать

     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"
     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"

     Прости меня за госпиталь
     Там много непростительно
     И многое просто невозможно простить
     Я не был готов к тому, чтобы знать о заботе

     И при случае я вновь выпрыгнул в воздух
     Я смотрю на свою жизнь и удивляюсь, что за чертовщина в ней творилась


     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"
     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"

     Я прошу прощения у твоих друзей
     Надеюсь, они будут говорить со мной
     Я предупреждаю перед тем, как за все заплачу
     Прости, это ускользающая удача
     Прости, я забыл, как трахаться
     Это просто потому, что, мне кажется, мое сердце и душа немного голодны

     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"
     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"

     Прости меня, родная, но не расстраивайся
     Любовь такова, что всегда нужно просить прощения
     И я весь, начиная с головы до самых туфель
     Извиняюсь за то, что все время пьян
     Прости, что я существую
     И когда я смотрю в твои глаза
     Я вижу, что ты тоже просишь прощения

     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"
     Прости, прости, прости, прости
     Я сижу и раскаиваюсь в "Алчущем Псе"



     Как-то раз пришел шторм в виде девушки
     И разорвал в куски мою уютный маленький мир
     И иногда, я клянусь, я все еще могу слышать ее вой
     Доносящийся сквозь обломки и руины

     И больше не будет дождя
     Моя детка ушла
     И больше не будет дождя
     Моя детка ушла

     Шторм пронесся прямо надо мной
     Я выброшен на остров посреди спокойного мертвого моря
     Я смотрю, как она сияет сквозь расщелины
     Проникая через двери спален моих снов

     И больше не будет дождя
     Моя детка ушла
     И больше не будет дождя
     Моя детка ушла

     Сейчас нет никого, кто мог бы меня поддержать
     Сейчас я снова совсем один
     Не очень жарко, не очень холодно
     И нет даже признака дождя

     И не будет больше дождя
     Моя детка ушла
     И не будет больше дождя
     Моя детка ушла, да
     И я сам по себе

     Она не вернется назад никогда
     Она не вернется назад никогда
     Она не вернется назад никогда
     Если скажешь, что да, то меня не волнует.



     Я полз на гору, валялся в траве
     Маленькая темноглазая девочка протекала мимо
     Он сказала: "Все хорошее придет, но это не все
     Все самое худшее станет реальностью"

     Ее руки были малы и порхали в воздухе
     Словно ягненок среди поля лютиков
     Я натянул пальто и застегнул все пуговицы
     Ведь все худшее станет реальностью

     Уплывай прочь, уплывай прочь
     Туда, где тревоги не настигнут тебя
     Уплывай прочь, уплывай прочь
     Береги свои слезы для завтрашнего дня

     Плавники города приближаются к нам
     Ласточки пикируют вниз и скворцы предупреждают нас
     Что опасность повсюду, они подтверждают
     И что все самое худшее станет реальностью


     Печаль свила себе рядом со мной постель
     Стыд, позор и жестокость
     И потом она шепчет: "Дай смеху уйти
     Ведь все самое худшее станет реальностью"

     Она подошла, завернулась в мое пальто
     Ее дыхание обжигало мое горло
     И мы прижались друг к другу так тесно
     Потому что все самое худшее станет реальностью

     Уплывай прочь, уплывай прочь
     Туда, где сердце тебя не осудит
     Возьми мою руку и иди сквозь ночь без конца
     Ведь все самое худшее скоро предъявит тебе счет

     Уплывай прочь, уплывай прочь
     Туда, где сердце тебя не осудит
     Возьми мою руку и иди сквозь ночь без конца
     Ведь все самое худшее скоро предъявит тебе счет



     Cтупай осторожно в любви
     Среди ловушек и западней
     Потому что некоторые тела одиноки
     И нежные крики
     Доносятся из их одеяний
     Говоря
     Держись, держись
     Держись, держись
     Всегда становится светло в их время
     Держись, держись
     Всегда в одинокое время приходит их ночь

     Ступай осторожно в любви
     И будь снисходителен, если они узнают
     Что ты не один из них
     Но даже если они проявят великодушие
     У тебя все равно ничего нет
     Говори
     Держись, держись
     Держись, держись
     Всегда становится светло в их время
     Держись, держись
     Всегда в одинокое время приходит их ночь

     Ступай осторожно в любви
     Не потревожь их, когда они спят
     У них так мало времени
     До того, как их станут будить
     Не плачь
     Держись, держись
     Держись, держись
     Всегда становится светло в их время
     Держись, держись
     Всегда в одинокое время приходит их ночь



     Вот она идет, моя жена
     Видишь, вон там внизу по улице
     Да, она моя, когда лежит
     И когда стоит на ногах

     Да, вон она идет
     Под палящим зноем
     Прямая, словно струна
     С ногами, как у балерины

     Под карающим солнцем
     Прикрывшись красно-зеленым зонтом
     Позови ее и бей в барабан
     Она услышит в шуме многоэтажек и суеты

     Бог ушел. Мы должны найти нового

     Не запертого в церквях и соборах
     Я нашел вечную женщину
     Сошедшую со страниц книги Соломона

     О детка, вон она идет
     Моя праведная, незаконная жена
     Она сердце умирающего континента
     Она гордость Латинской Америки

     Вон она бежит, сквозь дождь
     Сквозь города, запакованные в кости и грязь
     Она готова принять бремя великой мировой боли
     Снабдив тебя своим собственным

     О, вот и она
     Я буду любить ее всегда
     В ее маленькой цветастой кофточке, такой короткой
     Бравый ритм, бравая рифма

     Коты плачут, словно дети
     Мечутся по аллеям
     Дети ужасны, словно коты
     У которых желудки пусты

     Здесь она весело гуляет по улицам
     Коты и дети останавливаются, чтобы посмотреть
     Дети швыряют свои гитары
     И стреляют в воздух из пистолета

     Она не носит с собой оружия
     Ее губы покрыты поцелуями
     Поцелуями покрыты ее ноги
     Они пересекают всю ее грудь

     Играй эту песню
     Не распускай музыкантов по домам
     Я говорю тебе, Бог ушел
     У нас есть свой

     Да, вон она идет
     В платье красном и желтом
     Поднимается по ступенькам в дом
     Я должен сказать ей кое-что

     Я говорю, я говорю, д-д-д-д-д-детка!
     Да-а-а-а! Да-а-а-а! У-у-у-!
     О, д-д-д-детка!
     А-а-а-а, она пришла!



     Ты нашла меня на какой-то вечеринке
     Ты думала, я все пойму
     И ты застала меня врасплох
     Двинувшись со стаканами в обеих руках мне навстречу
     Я уважаю твои убеждения, девочка
     И считаю тебя подругой
     Но я уже был рожден однажды
     И я не хотел бы родиться еще раз
     Твои знания впечатляют
     И твои возражения хороши
     Но я сам воскресение, детка
     А ты стоишь на моей ноге

     Но моя маленькая лодка пуста
     Она не плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!
     Моя маленькая лодка пуста
     Она не плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!

     Твое маленькое тонкое личико
     Скалится в темноте
     В семи шагах от меня
     На совке и метле
     Я ничем не могу помочь, но представляю
     Тебя распростертой, в различных позах
     И все же маленький парень на моем плече
     Говорит, что я один должен двигать домой
     Но ты продолжаешь висеть на мне
     И, кажется, уже очень пьяна
     И могила, вырытая у тебя между ног
     Так и тянет меня

     Но моя маленькая лодка пуста
     Он на плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!
     Но моя маленькая лодка пуста
     Он на плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!

     Отдай Богу то, что принадлежит Богу
     А мне дай отдохнуть
     Пусть наш прелестный призрак трахает сам себя
     Для нас время идти

     Но моя маленькая лодка пуста
     Он на плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!
     Но моя маленькая лодка пуста
     Он на плывет!
     И мое весло сломалось
     Оно не гребет!



     Теперь эти горы бесполезных слов
     И океан разделяют нас
     И у каждого из нас свой набор звезд
     Для того, чтобы защищать и спасать нас
     Приди в мои сны,
     Приди в мои сны,
     Осуши глаза и не плачь,
     Приди в мои сны

     Плыви ко мне через темное синее море
     Под сетью рассыпанных звезд
     Лети ко мне через ночь любви
     Сквозь тысячи миль лети
     И приходи в мои сны
     Приходи в мои сны
     Как полуночные вздохи и тени крадись
     Приходи в мои сны

     Свяжи мои сны в своих запутанных волосах
     Потому что мое сердце болит, дорогая
     Свяжи мои сны в своих запутанных волосах
     Они унесут все страдания, любимая

     Возьми свои обвинения, свои извинения
     И брось их в океан романтики
     Оставь свои печали и невозможные сожаления
     И рассыпь их в небе прямо над собой
     И приди в мои сны
     Приди в мои сны
     Утешь мою душу и сохрани
     Приходи в мои сны
     Глаза осуши и в мои сны приходи



     Когда я вернусь домой
     Я уберу квартиру
     Когда я вернусь домой
     Я поймаю наконец-таки мышь
     Когда я вернусь домой

     Я расставлю все на места
     Но сейчас, но сейчас
     Сейчас я в пути

     Когда я вернусь домой
     Я собираюсь все-таки позвонить
     Когда я вернусь домой
     Я обязательно поговорю
     Когда я вернусь домой
     Я наконец-то выясню все
     Но сейчас, но сейчас
     Сейчас я в пути

     Когда я вернусь домой
     То наконец-то брошу пьянствовать
     Когда я вернусь домой
     Поем нормальной еды
     Когда я вернусь домой
     То отдам все наркотики
     Но сейчас, но сейчас
     Сейчас я в пути

     Когда я вернусь домой
     То позвоню свой маме
     Когда я вернусь домой
     Приготовлю для нее обед
     Когда я вернусь домой
     То приглашу своих братьев
     Но сейчас, но сейчас
     Сейчас я в пути

     Когда я вернусь домой
     Я увижу своего мальчишку
     Когда я вернусь домой
     Я куплю ему новую игру
     Когда я вернусь домой
     Он так обрадуется, что запрыгает
     Но сейчас, но сейчас
     Сейчас я в пути

     Когда я вернусь домой
     Возьму и распакую вещи
     Когда я вернусь домой
     Постираю свои грязные тряпки
     Когда я вернусь домой
     Упакую их затем снова
     И снова поеду, снова поеду
     В свой бесконечный путь




     Детка, я поступил с тобой плохо
     Замечтавшись о кровавом барабане
     На котором играет только безумец
     Детка, я поступил с тобой плохо
     О, как бы я хотел просить Бога, чтобы этого не случилось
     Мне так ужасно
     О, детка, я поступил с тобой плохо
     Да, детка, я обошелся с тобой плохо


     Я тоскую по твоим губам
     Изгибу рта
     Твоему тонкому телу
     В изголовье Юга
     Я сам не понимаю, о чем говорю
     Все мои слова безумны
     О, детка, я поступил с тобой плохо

     Времена года перемешались
     Я упал на постель из снега
     Дорогая, с тех пор, как ты ушла
     Мои руки не находят себе места
     Мои зубы оскалены
     Я так поступил с тобой, что мне страшно
     О, детка, я поступил с тобой плохо

     Своей поганой рукой
     Я нарушил все наши планы
     Разорвал то мгновение, когда тебя целовал
     В твой маленький горячий рот
     Твои сладкие пальцы
     Воспевая гимны славе, что таится в тебе

     Посмотри на меня, дорогая, все очень печально
     Посмотри на меня, дорогая, все очень грустно
     Детка, я поступил с тобой плохо

     Седые волны обивают мосты
     Реки, в которых мы плавали, клубятся дымом
     Мои руки ищут тебя везде
     Но тебя нет, ты прячешься от меня
     Тяжелая луна качается над облаками
     О, милая, я знаю, что этого недостаточно
     Просто сказать, что я поступил с тобой плохо



     Удача сжал меня крепко, сказав
     "Извини, мне мне нужно идти
     Мой брат останется за меня
     Пока я буду в пути"

     "Вы друг другу понравитесь", - сказал он
     Но не очень меня убедил
     И солнце светило серебрянным светом
     В тот день, когда он уходил

     "Так как же зовут тебя?", - спросил я
     Брат Удачи ответил так
     "Называют меня Любовью
     И мне жаль, что ушел мой брат"

     Его зубы были жемчужно белы
     Синий бархат - его глаза
     И когда он снова заговорил
     Его голос был низок и мягок

     "Не удивляйся, - сказал он мне
     Посмотри-ка лучше скорей"
     Я увидел ее с обручальным кольцом
     Идущую по конной тропе



     Уже утро, а я все сплю
     Пока не прозвенит будильник на молитву
     И нечего делать, надо вставать
     И следовать туда, куда приведет меня день
     Я подхожу к окну и смотрю на море
     И завариваю себе чай с опиумом

     Я вижу, как внизу в порту причаливают корабли
     Когда они пристают к берегу, с тобой что-то происходит
     Вокруг носятся дети с выпачканными руками
     И я кидаю им драхму или две
     И я хотел бы знать, думают ли обо мне мои дети
     Но я тот, кто я есть, и будет то, чему быть
     Думают ли обо мне мои малыши,
     Я улыбаюсь и попиваю свой чай с опиумом

     Ночью море хлестало ржавые красные валуны
     И образы различных людей прошли рядом со мной
     И безумный горестный ветер смеялся и хохотал
     Над странной долей, которую послала мне судьба
     И коты на валунах пели весело
     Но я тот, кто я есть, и будет то, чему быть
     Коты на валунах пели весело
     И я сидел и пил мой чай с опиумом

     Я узник здесь, я никогда не вернусь домой
     Здесь нечего терять и выигрывать
     Нет выбора, который нужно сделать
     И нет даже никакого права на выбор
     Я узник, да, но я и свободен

     Потому что я тот, кто есть, и будет то, чему быть
     Я узник здесь, да, но я свободен
     И я улыбаюсь и попиваю мой опиумный чай



     Наше время прошло, моя любовь
     Мы растратили абсолютно все
     Тысяча полуночных поцелуев
     Не смягчит этот горький вкус
     Мое желание к тебе бесконечно
     И я буду любить тебя до конца
     Я просто не желаю быть с тобой больше
     И это самый лучший выбор из всего

     Думаешь, мы сможем найти счастье
     Спрятанное в поцелуе
     О, ты думаешь, что мы сможем найти счастье
     Это самая большая ошибка
     Здесь не за что удержаться, детка
     И не на чем стоять
     Я просто не желаю быть с тобой больше
     И это самый лучший выбор, который можно принять

     О, где это началось
     Когда все, что мы нашли, потеряли
     И не выиграли ничего

     Итак, положи свое оружие вниз
     В твоих руках оно бесполезно
     И если ты хочешь обнять меня
     Тогда давай, обними
     Я не хочу нарушать твои планы
     И если такова твоя месть
     Тогда давай, детка
     Или уходи за дверь
     Я просто не хочу быть с тобой больше
     И это самый лучший выбор из всего

     О, где это началось
     Когда все, что мы нашли, прошло
     И мы не выиграли ничего

     Все кончено, детка
     И дело действительно дрянь
     Мы проиграли с тобой, детка
     В неравной и дурацкой игре
     Мое желание к тебе бесконечно
     И я люблю тебя больше всего
     Я просто не хочу быть с тобой больше
     И это самый лучший выбор из всего



     Все началось, когда они забрали меня прямо из дома
     И отвели на Мертвую Дорогу
     И хотя я почти невиновен, ты знаешь
     И я повторю это снова
     Я... не... боюсь... умирать

     Меня бросало то в жар, то в холод
     В протесты и на поля сражений
     Облезлая чаша, скрученная швабра
     И в моем супе лик Христа
     Эта ужасная полуденная пища
     Прокрученная сквозь жернова злых троллей
     И кривая кость выглядывает из моей чашки
     Все вещи делятся на хорошие и плохие

     И ожидает кресло милосердия
     И, я думаю, моя голова уже горит
     И в том, как я шучу
     Чтобы быть рассмотренным по всем меркам истины
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно я говорил лишь правду
     И я не боюсь умирать

     Пойми значения и сны
     Чернявый зуб, багровая лягушка
     Плохие стены. Темень. И внизу
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание сзади меня
     Зловонное дыхание обжигает сзади меня

     Я истории с младенчества
     Как Иисус родился в сене
     И словно бомж и враг первейший
     Умер на кресте
     И если можно так сказать, это подано забавно
     Он был плотником сначала
     Или, на худой конец, тем, что я сейчас сказал

     На моей хорошей руке татуировка З.Л.О.Й.
     Она идет через весь кулак
     И пять заполнено! И ничего не изменить

     На Небесах Его ждет трон из золота
     И нагружен ковчег Его завета
     И на том троне, о котором я говорю
     История распята
     А здесь, внизу, он сделан из дерева и проволоки
     И мое тело горит в огне
     И Бог всегда где-то рядом

     Я карабкаюсь на кресло милосердия
     Моя голова обрита, моя голова в терновом венке
     И словно моль, все это выедает
     Мои горящие глаза
     И я играю с жизнью
     Чтобы уйти немного подальше от смерти
     Но в любом случае я никогда не лгал

     На моей руке-убийце знак З.Л.О.Й.
     А на обручальном кольце Д.О.Б.Р.О.
     Это многолетние кандалы
     Все покрытые бунтующей кровью

     И ожидает кресло милосердия
     И, я думаю, моя голова уже горит
     И в том, как я шучу
     Чтобы быть рассмотренным по всем меркам истины
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно я говорил лишь правду
     И я не боюсь умирать

     И ждет кресло милосердия
     И мне кажется, моя голова раскаляется
     И я надеюсь
     Быть взвешенным на весах правды
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И мне нечего терять
     И я не боюсь умирать

     И кресло милосердия горит
     И мне кажется, что голова моя дымится
     И я все равно надеюсь
     Высказывая все эти признаки неверия
     Глаз за глаз
     Зуб за зуб
     И все равно нет доказательств
     И мотивов преступления.

     И дымится кресло милосердия
     И мне кажется, моя голова плавится
     И я все равно надеюсь
     Вывести всю правду наяву
     Ложь за ложь
     Истину за истину
     И мне нечего терять

     И я не боюсь умирать

     И плавится кресло милосердия
     И мне кажется, что закипает моя кровь
     И я испорчен
     Всей этой комедией с правдой и обстоятельствами
     Глаз за глаз
     Истина за истину
     Я все равно я сказал правду
     И я не боюсь умирать

     И ждет кресло милосердия
     И, мне кажется, голова моя горит
     И так, как я шучу
     Надеясь быть судимым с учетом всех обстоятельств
     Жизнь за жизнь
     Правда за правду
     И все равно нет доказательств
     Но я не боюсь сказать неправду

     И ждет кресло милосердия
     И мне кажется, что голова горит
     И так, как я шучу
     Чтобы быть судимым со всей долей правды
     Глаз за глаз
     Правда за правду
     И все равно я сказал правду
     Но я боюсь, что я солгал



     Сладкая, сладкая, сладкая
     Он совсем не хорош
     Дорога, которой он тебя ведет
     Наркотик, сладкая, нож

     Эта дорога крива
     Эта дорога узка
     Это дорога вниз
     И много девушек там

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Ты идешь путем
     Там, где Город Света

     Сменяется Городом-Злом

     Резинка длинна
     Ты скользишь во сне
     Но она приведет туда
     Где будет плохо тебе

     Охотник лжет
     Ему нужна дичь
     Его глаза хищны
     Его пальцы ищут добычу

     Ты королева на ночь
     А утром проснешься
     С теми господами
     Что уже на дне

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Он просто дикий
     И ты, сладкая
     Дитя молитвы

     Он посмеется
     И вывесит простыни
     Как доказательство твоей чистоты

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Дорогая, ты так сладка
     И с тобою, малышка
     Не сравнится никто никогда

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Дорогая, ты так сладка
     Но рядом с собой, малышка
     пригрела ты подлеца

     Молись, молись, дорогая
     Молись, молись, молись

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Он совсем не хорош
     И вместе с ним, детка
     Ты упадешь

     Ты слышишь его страх
     Ты чувствуешь его любовь
     Когда он закрывает своим ртом
     Твой алтарь и кровь...

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Попытайся понять
     Я ангел от Бога
     Я храню тебя

     Он чувствует твою невинность
     И приходит, как пес
     И, как этого пса
     Я его застрелю

     Сладкая, сладкая, сладкая
     Я не могу объяснить
     Я должен таких козлов

     Каждый день ловить

     А ты лучше молись



     Первый  раз я увидел датском телевидении. Было это в 1982 году. Группа,
с которой я играл тогда, - The Birthday Party - с серией концертов выступала
в Голландии, и это случилось уже почти под самый конец тура - мы все были на
волосок от смерти. Только  я собирался навсегда покинуть  наш  скромный,  но
гостеприимный   отель,  как  вдруг  странный   гипнотический  звук,  коварно
соблазнительный,  неотразимо   печальный  выплыл   из   комнаты,  где  стоял
телевизор.  Эта злобная  мелодия потащила меня, и когда я вступил в комнату,
откуда она исходила, увиденное на экране перечеркнуло все потрясающие звуки,
которые я слышал.
     Там был молодой человек в темных очках, дующий в дренажную трубу. Позже
мне рассказали, что его звали Александр ван Борциг. Звали молодого человека,
конечно,  - а не  дренажную  трубу. Труба  называлась  "Жаждущее  Животное".
Благодаря  совершенно нетрадиционной,  если  не сказать  примитивной  работе
оператора датского телевидения мы могли созерцать  маниакального ван Борцига
без перерыва все пять или шесть минут, наблюдая за тем, как его  естественно
бледная  древнегерманская  внешность  становится  цвета  спелой  сливы.  Как
тоскливо  звучал  голос  Жаждущего Животного, разливаясь  в  воздухе  словно
присвистывающая, умирающая сирена. Я помню, что лицо ван Борцига  постепенно
становилось  точного  такого же цвета  красных чулок, которые  носила Хейди,
горничная в отеле. Привет.
     Затем ужасный  грохот,  исходивший, казалось, из самого  чрева  другого
зверя  - очень  голодного  - принялся  опустошать  почву плача, протоптанную
Жаждущим  Животным ван  Борцига, пока эти двое  не соединились  в  сочетании
звука, заставившем подскочить  меня прямо  до потолка.  Это было  похоже  на
Улисса  и его пьяных матросов, скачущих на одинокой сирене, которые  таскают
ее  и теребят прямо  на  камнях. Довольно медленно, что  редко  случается  в
телевизионных  шоу  подобного   рода,   камера   двинулась  вдоль  сцены   и
остановилась  на  человеке с  двумя деревянными молотками в  руках,  стоящем
подле  двух  огромных  листов из  стали, которые он колотил  все  сильнее  и
сильнее, в то время  как ван  Борциг продолжал дуть - вызывая опухоль мозга.
Этим  человеком  был  Эндрю  Унрих,  отличавшийся  гитлеровскими  усиками  и
головой,  похожей  на  поле  боя.  Наконец,  камера  остановилась на третьем
персонаже.  Это был  самый красивый человек  в мире. Он стоял  там в  черном
обтягивающем свитере, черных каучуковых брюках, черных  каучуковых ботинках.
На  его шее болталась  совершенно  затраханная гитара.  Кожа обтягивала  его
кости,  щеки были покрыты струпьями, словно от неизлечимой  болезни, а глаза
выпрыгивали из орбит, как  у  слепого. Но все же  глаза уставились на нас  с
выражением  какого-то божественного  пришествия.  Перед  нами  был  человек,
полный величия; Наполеон-победитель посредине добычи, Цезарь-завоеватель  на
своем параде, Христос, явившийся на Калвари. Бликса Баргельд.
     Примерно  шестьдесят  секунд он стоял, словно  парализованный, созерцая
собственное сумасшествие.  Затем открыл  рот  и  заорал так,  словно  кто-то
воткнул ему колючку прямо в самое сердце.
     Когда представление  было окончено,  мой друг сказал,  что встречался с
Сюзанной Кункл  -  Малярией - за день до того в Амстердаме, и она рассказала
ему  о вечеринке Е.N. в амстердамском  отеле. Все были практически голыми  -
близко к этому. Александр ван Борциг сидел в углу, уставившись на метроном и
раскачиваясь вперед-назад - тук-тук-тук-тук - в такт.
     Через несколько месяцев, когда Тhe Birthday Party переехали  из Лондона
в Берлин, мы познакомились с Е.N. и стали друзьями.  Я помню, что навещал их
во время записи "Жаждущего Животного" в маленькой крузбергской студии, очень
холодной  и  затхлой,  заваленной  кучей  старья. И в  центре комнаты  стоял
микрофон, указывающий на  маленького паршивого пса, крутящегося вокруг  кучи
дымящихся  поросячьих  кишок.  К  груди   Бликсы  Баргельда  был  прикреплен
контактный  микрофон, а жилистый Мафти барабанил  кулаками по доске. Бум-бум
Бум-бум.  Бум-бум Бум-бум.  Е.N.  принадлежат  к  той  разновидности  групп,
которая  действует  в туманной  области  "новой музыки",  что для меня лично
только ярлык, раздаваемый чересчур щедро и чересчур быстро. Ярлык, который с
готовностью принимается большинством групп в  наши дни, особенно в Германии;
группами, чьи  амбиции не имеют  иного  конца,  чем их собственное ничего не
значимое самоувековечивание через запугивание неизвестным, новым. Не  таковы
Einsurzende  Neubauten.  Они просто "великая"  группа  - и я  употребляю это
слово в его классическом смысле. Лично  для  меня их  сущность кроется не  в
необычной игре на музыкальных инструментах - хотя и это имеет ортодоксальные
корни. Что делает Einsurzende Neubauten великими в моих глазах, то же самое,
что делает Джонни Кэша -  или Velvet  Underground, Джони Ли Хукера, Suicide,
Элвиса, Дилана, Leadbelly, The Stooges - великими. Все они первопроходцы, но
что выделяет Ханка Уилльямса из массы его современников, то же отделяет E.N.
от  огромной, безликой трясины, которая представляет из себя  музыка  "новой
волны".  Благодаря  собственному  трудолюбию,   стойкости   по  отношению  к
компромиссам, благодаря боли истинного самовыражения, благодаря неподдельной
любви к своему медиуму, они добились звука, который прежде всего является их
собственным, их  настоящим.  Но  не  для того, чтобы как-то выделиться.  Эта
группа разработала свой язык исключительно с одной  целью - дать голос своей
душе.
     И  вот в чем основное отличие между  E.N. и теми, кто им подражает. Вот
почему E.N. не подвластны времени. Они всегда знали  значение  и  цель своей
музы: дать высказаться своей душе.


Популярность: 28, Last-modified: Sat, 04 Nov 2000 07:08:17 GMT