Сборник "Симпозиум мыслелетчиков". Пер. с польск. - Е.Вайсброт.
OCR & spellcheck by HarryFan, 3 September 2000
Уже несколько минут Кон пытался сообразить, где же он находится и что
за тип медленно прохаживается по небольшой мрачной комнатке, в которой он
неизвестно как оказался. Пока что было ясно одно: все происходит наяву, но
легче от этого не стало.
Кон закрыл глаза и попытался восстановить ход событий.
Была среда, семнадцатое июля. Это он помнил. Он стартовал из района
Юпитера, солнце виднелось на заднем экране. Испытательный полет проходил
без неожиданностей, все механизмы и приборы работали нормально до тех пор,
пока...
Да, теперь он вспомнил все. Скорость составляла половину скорости
света, двигатели давали шестьдесят процентов максимальной мощности,
ускорение, которого он не ощущал в своей безынерционной камере, достигало
прямо-таки фантастических величин. Он передвинул вперед рычаг тяги, чтобы
проверить, дадут ли двигатели полную мощность. Ускорение возросло.
"А что если сбросить тягу?" - подумал Кон, сдвинул рычаг в нулевое
положение и взглянул на акселерометр. Сначала он подумал, что заело
стрелку прибора, но первые же результаты контрольной проверки показали,
что дело обстоит хуже: фотонный двигатель потерял управляемость. Он
работал почти на полной тяге, и запасов топлива было вполне достаточно,
чтобы выбросить ракету за пределы Солнечной системы. Надежды никакой.
Фотонный двигатель пошел вразнос, и его нельзя было остановить. Он
прекратит работу, только когда полностью израсходуются запасы топлива.
Однако прежде чем это случится, ракета успеет набрать околосветовую
скорость.
Кон знал, что не в его силах что-либо изменить, поэтому волноваться и
нервничать бессмысленно.
Скорее по многолетней привычке, а не из надежды на спасение он включил
установку для анабиоза и лог как можно удобнее. Случись все это в
Солнечной системе, его бы рано или поздно нашли, но сейчас...
...И вот теперь эта слабо освещенная комната и человеческая фигура...
Значит, все же каким-то чудом, по необъяснимой случайности он вернулся?
Фантастика!
Кон открыл глаза, пошевельнулся и глубоко вздохнул. Фигура подплыла и
остановилась рядом с ним, вырисовываясь на фоне стены, которая стала
желтоватой. В комнате посветлело, и Кон опять решил, что он спит.
Перед ним стояло нечто, весьма отдаленно напоминавшее человека: белая
глыба, похожая скорее на снежную бабу или человека, который только что
вынырнул из кадки с густой сметаной.
- Добрый день, - сказало Нечто. Произношение у него было
безукоризненным. - Ты уже... э... очухался?
Кон глядел на снежную бабу и всеми силами старался проснуться.
- Я спрашиваю, ты здоров? - уточнила снежная баба.
- Думаю... д-д-да! - пробормотал Кон, с трудом сдерживаясь, чтобы не
щелкать зубами. - Кто ты?
- Я не "кто", а "что". Я обслуживаю девяносто четвертую станцию
Контроля.
- Где я? - крикнул Кон. Он быстро сел и свесил ноги, а снежная баба
попятилась, еще больше расплылась и почти совсем утратила сходство с
человеком.
- Ты на девяносто четвертой станции Контроля Галактического
Космоплавания.
Кон осовело смотрел, как руки и ноги белой снежной бабы сливаются с
бесформенным, теперь ставшим цилиндрическим туловищем. Он вздрогнул.
- О, прости! - бывшая снежная баба молниеносно превратилась в идеальную
человеческую фигуру, напоминавшую классическую скульптуру из белого
мрамора с белыми глазами и губами. - Прости, но мне чрезвычайно трудно
сохранять все время твою форму. Никогда в... э... жизни я не видела ничего
менее функционального...
- Стало быть, это не твоя форма?
- Само собой. Твоя.
- А как выглядишь ты?
- Никак. То есть по-разному, в зависимости от потребности и
обстоятельств. Но твоя форма исключительно сложна.
- Тебя это затрудняет?
- Меня ничто не затрудняет. Просто, чтобы сохранять себя в этой форме и
одновременно разговаривать с тобой, нужно слишком много внимания, и
поэтому я начинаю расплываться.
- Тогда прими самую удобную для тебя форму!
- Так ты согласен?
- Да.
- Благодарю. Так и запишем! - классическая скульптура с явным
облегчением расплылась и осела на пол в виде большой приплюснутой капли.
Кон присмотрелся внимательнее. Капля не была неприятной или скользкой,
она напоминала большой белый и гладкий дождевик либо кусок хорошо
замешенного теста. Кон все яснее и яснее понимал, что это явь,
действительность...
- Так видишь ли, пришелец, - продолжал дождевик, - инструкция, которой
я подчиняюсь, требует, чтобы я принимал форму существа, с которым у меня
установлен непосредственный или же телетрансляционный зрительный контакт.
Разговаривать я обязан также на языке этого существа. Должен сказать, что
все это не так просто, особенно когда впервые имеешь дело с новым типом
существ, например с тобой.
Кон осмотрелся. Комнатка была небольшая, никакой мебели, кроме мягкого
ложа, на котором он сидел. Ни двери, ни окна.
- Скажи, как я тут очутился? - спросил он. - Да, прежде всего, как тебя
зовут?
- Никак. Только живые существа имеют право на имя. Для удобства можешь
называть меня Мик. Это сокращение: младший инспектор контроля. Но только
неофициальное.
- Слушай, Мик, что все это значит? Где я? В Солнечной системе?
- Если я верно расшифровал записи приборов твоего космолета, ты прошел
путь, который свет преодолевает примерно за пятьдесят единиц, называемых у
вас годами. С кораблем что-то стряслось, и тебя занесло сюда случайно...
У Кона закружилась голова.
- Но сейчас ты в безопасности. Я оживил тебя в полном соответствии с
инструкцией, которую обнаружил у тебя в ракете. Ты находишься на станции
Контроля, принадлежащей Союзу межгалактического космоплавания - сокращенно
СМЕК. СМЕК да и только. Твой корабль не отзывался на вызовы и не передавал
опознавательных сигналов, к тому же он не отвечает нашим требованиям. Во
исполнение инструкции я перехватил его и поместил на запасном космодроме
станции.
- А где находится твоя станция?
- То есть как где? В пустоте, на границе области, входящей в Конвенцию
Космоплавания - сокращенно КОКО. Это очень нужная станция - с гордостью
сказал Мик. - Мы следим за порядком в пустоте. А ты нарушил несколько
параграфов КОКО. Поэтому я и вынужден был задержать тебя.
- Каких еще параграфов? Не знаю никаких ваших параграфов! - раздраженно
сказал Кон. - Я хочу получить свою ракету и вернуться в Солнечную систему!
- Незнание законов - не оправдание, - невозмутимо продолжал Мик. -
Скажи, ваша цивилизация не входит в СМЕК?
- Разумеется, нет. Нам не известна ни одна цивилизация, кроме нашей. Но
ведь и вы нас тоже не знаете. Ты когда-нибудь видел существо, похожее, на
меня?
- Ну, всякие тут бывали, но такого, как ты, я действительно не видел.
Однако инструкция требует равного отношения ко всем... То и дело
какая-нибудь новая цивилизация вступает в Союз, и здесь появляются новые
существа. Инспектор Контроля должен уметь договориться со всяким... К
сожалению, я вынужден был тебя арестовать.
- А мою ракету?
- Я ее опечатал. Кораблями такого типа пользоваться запрещено.
- Надо думать, я имею право вернуться туда, откуда прилетел?
- Это вне моей компетенции, - сказал Мик. - Когда сюда прибудет Старший
инспектор, подашь ему заявление. Я обязан следовать инструкции и не имею
права ничего решать. Я не существо, у меня свои начальники, и они меня по
этому... ну, словом, по головке не погладят, если я хоть самую малость
уклонюсь от инструкции!
- Так что же ты в конце концов такое?
- Я всего лишь мыслящее устройство, - тихо сказал Мик. - Аморфное
мыслящее устройство третьего порядка. Но вскоре меня, вероятно,
модернизируют и я стану устройством второго порядка!
- А как выглядят существа, которые тебя... создали?
- По-разному. В Союз входят несколько десятков различных цивилизаций из
восемнадцати секторов Галактики.
Кон на минуту задумался.
- Ты сказал, что не можешь меня отсюда выпустить и вернуть мне ракету?
- Не имею права.
- А топливо для моего двигателя дашь?
- Конечно, если получу приказ.
- От Старшего инспектора?
- Нет, от Верховного. Твоя ракета не прошла техосмотра, допускающего ее
к полетам, и у тебя нет прав, подтвержденных Союзом. Сам я ничем не могу
тебе помочь: я должен придерживаться инструкции. Можешь подать заявление,
но тебе не удастся доказать, что я хоть как-то нарушил инструкцию, - Мик
говорил все быстрее и громче. - Я создал тебе условия для жизни, у тебя
есть кислород и азот в необходимой пропорции, пищу я тебе синтезирую,
когда нужно. Говорю на твоем языке, принимаю твою форму и отказался от нее
только в ответ на твое ясно выраженное согласие! У меня есть
доказательство в виде звуковой записи! Я поступаю в соответствии с
предписаниями, и жалуйся на меня хоть самому Верховному инспектору, никто
мне ничего не сделает. У меня все в порядке!
- Ты здесь один? - прорвал Кон.
- Из мыслящих устройств да, но здесь есть еще четыре исполнителя, или
подустройства. Остальные - обычные автоматы.
- Ты говорил, что сюда прибудет Старший инспектор?
- Да. Он уже в пути.
- Может быть, я с ним смогу договориться...
- Сомневаюсь.
- Почему?
- Сик - всего лишь аморфное мыслящее устройство второго порядка.
- Сик?
- Ну, да. Старший инспектор контроля.
Кон стиснул зубы.
- Тогда позволь мне хотя бы войти в ракету! - сказал он, вспомнив, что
там есть вакуумный скафандр, плазменный метатель... а на станции - запасы
ракетного топлива, так что, быть может, удалось бы обезопасить это
треклятое создание!
- Нельзя. В соответствии с инструкцией я опечатал твой корабль, и там
нельзя ничего трогать, пока его не изучит комиссия.
- Ах ты, безмозглая тварь!
- Прошу прощения! Я не безмозглая тварь, а аморфное мыслящее устройство
третьего порядка. Ты меня обижаешь. Подожди, меня вызывает радио. Я сейчас
вернусь.
Мик скрылся в стене и вскоре вынырнул оттуда в виде небольшого круглого
слона с двумя хоботами.
- О, прости, - сказал слон и опять превратился в плоскую буханку. - У
меня был телеконтакт с Виком.
- Кем?
- Верховным инспектором контроля.
- Ты сказал ему обо мне?
- Чего ради? Разве я смею? Это же существо. _Существо_! Инспектор
говорил, я только слушал и подтвердил прием распоряжений.
- Кретин!
- Я обязан соблюдать субординацию. Сообщения я передаю только Сику.
Когда он сюда прибудет, я изложу ему ситуацию. Он передаст дальше по
инстанциям. Надо быть терпеливым. Процедуру не ускоришь. Не надо было
нарушать инструкцию.
- Сколько времени протянется эта процедура?
- Ну, не так уж долго. Правда, мы на самом краю КОКО и сообщения идут
довольно долго, но надо набраться терпения.
- А все-таки сколько?
- По земному счету Старший будет здесь уже через неполных пятьдесят,
сообщение Верховному отнимет около ста, решение - двадцать, ответ с
ретрансмиссией... ну, скажем, в целом не больше трехсот лет.
- Сколько? - Кон вскочил. - Балбес! Ведь мы, люди, живем самое большее
сто, сто с небольшим лет! Мой анабиатор ты опечатал в ракете, куда не
желаешь меня впустить, а теперь толкуешь о том, чтобы я триста лет тебя
ждал?
- О, прошу прощения! - буханкообразная капля распласталась по полу. -
Не знал, что у вас такая короткая жизнь. Разве я мог предполагать? Вы
летаете в космосе с околосветовыми скоростями, а перед этим не решили
такую фундаментальную проблему, как продление жизни? Существа, входящие в
объединенные цивилизации, живут по меньшей мере несколько десятков тысяч
лет!
- Во-первых, наша цивилизация проводит только первые опыты с фотонными
ракетами. Моя модель проходила испытания...
- Тем хуже, тем хуже, - прервал Мик. - Полигон для испытательных
полетов расположен в четвертом секторе. Стало быть, ты нарушил еще одно
указание о галактической безопасности!
Кону от души захотелось растоптать Мика, но он сдержался и продолжал:
- Во-вторых, ты сам видишь, что в создавшейся ситуации необходимо
связаться с Верховным инспектором, то бишь Виком, и в спешном порядке
доложить о моем деле! А меня ты должен впустить в ракету, чтобы я мог
опять заморозиться и дождаться решения!
- Сожалею! - капля превратилась в шар. - Но я не могу этого сделать! Не
думаешь же ты, что я позволю себе отнимать у Верховного инспектора
драгоценное время из-за существа, которое и живет-то - смешно сказать! -
всего каких-нибудь сто лет! А в ракету не могу пустить, потому что она
опечатана! Я точно соблюдаю инструкцию. Ко мне претензий быть не может! А
инструкция не предусматривает таких из ряда вон выходящих случаев. Сто
лет... Смешно! Просто непонятно, чего ради ты так судорожно цепляешься за
жизнь?! Сто лет! А впрочем, не надо было нарушать кодекс! Теперь получай.
Закон есть закон!
И сказав это, младший инспектор контроля галактического космоплавания,
аморфное мыслящее устройство третьего порядка (которого вскоре могли
сделать вторым!), бессребреник и педант, от возмущения разделился на два
меньших шара, которые покатились в противоположные углы комнаты.