----------------------------------------------------------------------------
     Перевод О. Б. Румера
     Пуришев  Б.  И.  Хрестоматия  по  западноевропейской  литературе. Эпоха
Возрождения, т. II. М., 1962
     OCR Бычков М.Н.
----------------------------------------------------------------------------



                  Я смерть зову, глядеть не в силах боле,
                  Как гибнет в нищете достойный муж,
                  А негодяй живет в красе и холе;
                  Как топчется доверье чистых душ,
                  Как целомудрию грозят позором,
                  Как почести мерзавцам воздают,
                  Как сила никнет перед наглым взором,
                  Как всюду в жизни торжествует плут,
                  Как над искусством произвол глумится,
                  Как правит недомыслие умом,
                  Как в лапах Зла мучительно томится
                  Все то, что называем мы Добром.
                     Когда б не ты, любовь моя, давно бы
                     Искал я отдыха под сенью гроба.




                    Взор госпожи моей - не солнце, нет,
                    И на кораллы не походят губы;
                    Ее груди не белоснежен цвет;
                    А волосы, как проволока, грубы.
                    Я видел много белых, алых роз,
                    Но их не вижу на ее ланитах,
                    И не сравнится запах черных кос
                    С усладой благовоний знаменитых;
                    Мне речь ее мила, но знаю я,
                    Что музыка богаче благостыней;
                    Когда ступает госпожа моя,
                    Мне ясно: то походка не богини;
                       И все же, что бы ни сравнил я с ней,
                       Всего на свете мне она милей.



                     Люблю твои глаза за то, что в них
                     Участье вижу я к моим страданьям;
                     Они как будто из-за мук моих
                     Не расстаются с черным одеяньем.
                     Не лучше солнца юного лучи
                     Востока красят серые ланиты,
                     Не лучше красит небеса в ночи
                     Луна, плывущая со звездной свитой,
                     Чем эта пара скорбных глаз твой лик.
                     О, если б жар такого же участья
                     И в сердце черствое твое проник
                     И овладел бы каждой тела частью!
                        Тогда сказал бы я: нет красоты
                        В тех женщинах, что не черны, как ты.




                    Проклятье той, что все мгновенья дня
                    Жестоко мне и другу отравила.
                    Ей мало мучить одного меня, -
                    В раба она и друга превратила.
                    Из-за тебя сперва утратил я
                    Себя, потом того, кто всех мне ближе,
                    И, наконец, тебя. Ах, жизнь моя
                    Не трижды ли несчастна, посуди же!
                    Замкни меня в своей стальной груди,
                    Но сердце друга дай мне скрыть в темнице
                    Груди моей, хоть сам я взаперти:
                    Тогда ты перестанешь так яриться.
                       Но нет! Принадлежу тебе я весь,
                       И все твое, что у меня лишь есть.




                    Слепой Амур, что сделал ты со мной?
                    Не вижу я того, что вижу ясно.
                    Я разбираюсь в красоте людской,
                    Но восхищаюсь тем, что не прекрасно.
                    Пусть мой ослабленный пристрастьем взор
                    Прибила буря в гавань наважденья,
                    Зачем ты сделал из него багор,
                    Влекущий сердце к ложному сужденью?
                    Зачем незаурядным сердце мнит
                    Созданье, столь обычное для света?
                    Зачем глаза мои красой манит
                    Лицо непривлекательное это?
                       Опутала глаза и сердце ложь,
                       И к правде путь теперь уж не найдешь.




                    Могу ли оправдать тебя я в том,
                    Что ты терзаешь сердце мне всечасно?
                    Не тронь глазами, - лучше языком
                    Убей меня; не истязай напрасно.
                    Скажи, что мил тебе другой, но глаз
                    Ты от меня, когда иду я мимо,
                    Не отвращай жестоко всякий раз:
                    Такая пытка мне невыносима.
                    Но, может быть, ты поступаешь так,
                    Исполненная помысла благого?
                    Быть может, зная, что твой взор мне враг,
                    Его ты направляешь на другого?
                       Не надо. Посмотри, я еле жив;
                       Избавь меня от мук, меня добив.




                      Тебя любить внушает мне не взор,
                      Изъянов видит он в тебе не мало;
                      Но сердце, зрению наперекор,
                      К тебе давно любовью воспылало.
                      Мне слух твоя не услаждает речь,
                      Не будит кожа жажду осязанья,
                      Ничем, ничем не можешь ты увлечь
                      Ни вкуса моего, ни обонянья;
                      Но все пять чувств моих разубедить
                      Не могут сердце глупое, в котором
                      Горит желание тебе служить,
                      В глазах людей покрыв меня позором.
                         И все ж на пользу мне беда моя:
                         За тяжкий грех страдаю тяжко я.




                     Как домовитая хозяйка, с рук
                     Спустив дитя, в погоню за пернатой
                     Питомицей бросается, что вдруг,
                     Взметнувшись и крича, бежит куда-то;
                     Ребенок плачет, к матери своей
                     Протягивая жалобно ручонки,
                     А та спешит за мчащейся пред ней
                     Беглянкою, забывши о ребенке, -
                     Так ты за некой гонишься мечтой,
                     Меня, свое дитя, оставив сзади.
                     Вернись ко мне и будь нежна со мной,
                     Как мать, что о своем печется чаде.
                        Свою мечту скорей, скорей схвати ж
                        И, возвратясь, мой горький плач утишь.




                    Моя любовь - уродливый недуг,
                    Не помышляющий об исцеленье,
                    Питаемый ключом несчетных мук -
                    Болезненным стремленьем к угожденью.
                    Мой разум, врач моей любви, сердясь,
                    Что предписания его забыты,
                    Меня покинул, и я вижу: страсть
                    Подобна смерти, никогда не сытой.
                    Без разума я обречен на бред,
                    Безумная тревога сердце гложет,
                    В моих словах и мыслях связи нет,
                    И правду высказать язык не может.
                       Была ты так чиста, светла на взгляд, -
                       А ты темна, как ночь, мрачна, как ад.


Популярность: 18, Last-modified: Tue, 19 Dec 2006 20:21:07 GMT