---------------------------------------------------------------
     From: Владимир Золотарев
---------------------------------------------------------------

     Место действия, события, персонажи -
     игра воображения автора.



     Внезапно раздавшийся оглушительный трезвон прервал пленительное парение
в  заоблачных высях.  Незримая катапульта  за тысячную долю секунды сбросила
Эмилию с небес на землю, а проще говоря, вынудила  вскочить с постели.  Хотя
Эмилия  все еще и находилась во власти Морфея, но мозг ее уже успел получить
вполне осознанный сигнал о том, что не  лазоревый свод вдруг, ни с того ни с
сего, специально разверзся, дабы избавиться от  инородного ... а  именно ее,
Эмилии, собственного,  такого родного  и близкого!.. тела, нарушившего своим
нежелательным   вторжением   природную   гармонию.   Причина   была   вполне
прозаической.  Современной.   Техногенной.   В  общем,   зазвонил   телефон,
бесцеремонно  прервав  в непозволительно поздний час истому  восхитительного
полета.  Только  последний  идиот мог  теперь  рассчитывать на  то,  что его
беспардонная потребность в немедленном  общении, просьбе или даже призывах о
помощи вызовет мало-мальски пристойный отклик.
     Проклиная  на  чем  свет  стоит необходимость  снимать трубку  и что-то
отвечать,  Эмилия  соскользнула  с  кровати  с  твердым  намерением  разбить
телефонный  аппарат вдребезги,  поскольку  шансы  с  воодушевлением  и пылом
размозжить  о  стену  голову  " последнего  идиота"  представлялись довольно
мизерными.
     Трагичность сложившейся  ситуации самым  невероятным  образом  усугубил
безобидный, на  первый взгляд,  почти  невесомый  кружевной  пеньюар Эмилии,
который по  обыкновению был сброшен  ею на пол у кровати. Торопясь как можно
быстрее прекратить раздражающе- пронзительные позывные, Эмилия, едва спустив
ноги,   моментально   запуталась   в  собственном   изысканном   аксессуаре.
Периодически отбрыкиваясь и  волоча за собой пеньюар, все сильнее и  сильнее
при   каждом  шаге  опутывавшем   ноги,  передвигаясь  по   спальне,   будто
стреноженная лошадь по лугу, Эмилия судорожно принялась  искать громогласный
источник раздражения.
     Телефон, казалось,  дематериализовался, хотя  звуки  издавал  с прежней
регулярностью. В  общем  "  легком" , по  мнению  Эмилии, беспорядке спальни
найти проклятое  средство связи любому  нормальному  человеку, да еще прочно
закованному кружевными  кандалами, было бы не под силу. Тем более в процессе
поисков  немалыми усилиями самой Эмилии хаос  не  уменьшался,  а,  наоборот,
каким-то невообразимым образом увеличивался. И  все  же  злополучный телефон
она все-таки обнаружила. Он мирно покоился на  туалетном столике, заваленном
всевозможными    косметическими    средствами,    без   которых   ни    одна
представительница прекрасного  пола не  чувствует себя  настоящей  женщиной,
единственной и неповторимой.
     Обессилевшая от продолжительной сыскной деятельности Эмилия  рухнула на
стул, схватила трубку и четко произнесла:
     - Бюро ритуальных услуг " Все прелести загробной жизни" слушает вас.
     -  Эмилия!  Слава  Богу!  -  выдохнул  приятный  мужской  голос  сквозь
мембрану. - Я уже отчаялся, что не застану тебя. Эмилия, я погиб!!! - громко
объявил  собеседник  и,  вновь  тяжело  вздохнув,  с  невероятным  чувством,
исторгнутым из глубины души, повторил: - Погиб!!!
     - В  этом случае наше бюро  ритуальных услуг  " Все прелести  загробной
жизни" рекомендует воспользоваться услугами похоронного агентства " Приятное
путешествие" .  Мы с ними  сотрудничаем, - невозмутимо  и  деловито сообщила
Эмилия, распутав, наконец, пеньюар и небрежно отбросив его в сторону.
     -  Эмилия,  поверь, мне - не до шуток! - последовало непередаваемое  по
силе звучавшей в голосе горечи и скорби восклицание.
     - Что случилось, Гарольд? - мгновенно встревожилась Эмилия.
     Гарольд Фергюссон являлся  давним  другом детства.  Хотя  он  и был  на
несколько  лет  старше,  тем  не  менее,  всегда  охотно  общался  с  бойкой
девчонкой, защищал  ее, в общем, оказывал покровительство. Эмилия была остра
на язык,  да к тому же постоянно изображала из  себя " принцессу", за что ее
дразнили " воображулей" . Впрочем, выдумщицей  она  была  непревзойденной, с
ней никогда не бывало  скучно, поэтому всевозможные, внезапно образующиеся и
так же внезапно распадающиеся группировки, компании и сообщества присутствия
Эмилии  не отвергали.  Конечно,  ее считали изрядной болтушкой. Но  вряд  ли
кто-нибудь мог  похвастать тем,  что  в  непрерывном  потоке ее  слов и фраз
проскальзывал  хоть  когда-нибудь  даже намек на доверенный секрет. Каким-то
неведомым образом  Эмилии удавалось  хранить тайны надежнее,  чем оснащенный
самой передовой электроникой банковский сейф.
     - Гарольд, что  случилось?  - повторила Эмилия  и попыталась пригладить
раскрытой ладонью взъерошенные волосы.
     - Я погиб!
     - К твоему сведению, это сообщение я уже усвоила. Гарольд, не мог бы ты
высказаться  поконкретнее, пока, несмотря  на гибель,  твое  сердце  все еще
ритмично  бьется,  легкие   исправно  качают  воздух,  а  голосовые   связки
колеблются точно в соответствие с законами  физики. В общем, назови причину,
и мы постараемся вместе  решить,  приводит  ли  она  к летальному  исходу, -
предложила  Эмилия  и  потерла согнутым указательным пальцем сначала  уголок
левого  глаза,  затем  правого,  поскольку  глаза  все еще  непроизвольно  "
слипались"  , а бестактно  уснуть в момент  безвременной  трагичной  кончины
человека...  к  тому  же,  давнего друга  Гарольда  Фергюссона!..  человека,
вспомнившего именно о ней,  Эмилии,  может быть, в последние секунды жизни -
это  было бы  не просто непростительной  глупостью и  безответственностью, а
тяжким грехом!
     Эмилия  максимально  сосредоточилась,  дабы  не  упустить  ни   единого
драгоценного слова  практически  умершего  Гарольда, так  пылко  и  страстно
убеждавшего в том, что он уже погиб.  А вдруг это  вовсе и  не скоропостижно
почивший Гарольд Фергюссон, а его мятежный дух?!!
     От этой  мысли  сердце Эмилии захолонуло. Она была  уже готова поверить
собственной ошеломляющей догадке, но мешал крошечный нюанс. Эмилию одолевало
сомнение:  могут  ли духи набирать  номера телефонов, удерживать трубку, или
они  магически  воздействуют  на  аппараты  и пользуются  какими-то  своими,
особыми   приемами,   недоступными   простому   смертному?..   Вопрос   этот
представлялся  чрезвычайно  увлекательным,  но  в   данный  момент  вряд  ли
разрешимым. Разумнее всего, заключила Эмилия, временно отложить его  и позже
проконсультироваться  со  специалистами.  Интересно, а  какими  именно?  Кто
конкретно   занимается  взаимодействием  потусторонних  сил  и  техническими
достижениями   человечества?    Эмилия   призвала    себя    безотлагательно
сконцентрироваться  на главном - причине гибели Гарольда - и не отвлекаться.
Она  хорошо знала, что если сейчас же не  остановится, вопросы, обращенные к
самой себе, будут расти в геометрической прогрессии.
     К счастью, вновь заговорил Гарольд или его призрак, что в данное время,
как решила для себя Эмилия, являлось не существенным.
     - Я погиб, Эмилия! Скоро все рухнет! Все! В одночасье! И я не знаю, что
предпринять.
     - Из-за чего "  рухнет" , Гарольд? -  уточнила Эмилия  и  крепко  сжала
губы,  стараясь  не  рассмеяться,  поскольку  все еще  не  могла  поверить в
серьезность заявления Гарольда, которое явно забавляло ее.
     -  Все так глупо! - продолжил он. - Глупо и  ужасно! Понимаешь, Эмилия,
меня, кажется, домогается какая-то маньячка.
     - Сексуальная? - с любопытством уточнила Эмилия и все-таки засмеялась.
     - Вполне возможно, - серьезно подтвердил Гарольд.
     - Радуйся, дорогой! Именно тебе повезло так, как немногим из мужчин!
     - Мне не до смеха, Эмилия, - грустно возразил Гарольд.  - Главное, я не
могу  понять,  почему жертвой ее  притязаний  избран именно  я?!! Ты знаешь,
городок у нас тихий, спокойный, благопристойный. И вот, пожалуйста!..
     - Что именно? - быстро уточнила Эмилия.
     - Мне стали приходить письма, поступать звонки.
     - А ты, действительно, не?..
     - Ну как ты можешь?!! Я абсолютно не представляю, кто эта женщина!
     - Ты уверен?
     - В чем? Поверь, Эмилия, я ни сном, ни духом...
     - Я о другом, Гарольд. Ты уверен, что все это дело рук именно женщины?
     -  Да.  Впрочем...  не  знаю...  Хотя... Наверняка  это  женщина! Ты не
представляешь, ЧТО она говорит и пишет! Немыслимые вещи! Не-мыс-ли-мы-е!!! Я
со  страхом  думаю о том, что Линда случайно прочтет ее послания или услышит
звонок. Или  моя преследовательница  сама решит побеседовать с  ней. Кстати,
она  недвусмысленно намекала на  это.  Ну как  я докажу  и объясню жене  эту
дурацкую ситуацию, в которую попал, сам не зная, почему?!!
     - Ты обращался в полицию, Гарольд?
     -  Да что ты! Разумеется, нет! Это исключено. Категорически.  У нас все
знают  друг друга.  Огласка  неизбежна. Пострадает моя  репутация. Но  самое
важное - моя семья. Линда и дети. Я сойду с ума, если их потеряю! Эмилия, ни
с кем другим я  посоветоваться не  могу. Тем  более,  ты  славишься успешным
решением  задач, подобных моей. Вот  я и подумал,  может быть, ты приедешь к
нам ненадолго?  Погостить. Ведь  ты  не  была у нас с  Линдой  в  гостях лет
десять, наверное.  Возможно, тебе удастся беспристрастно  оценить ситуацию и
дать дельный  совет.  В противном случае,  я за  себя  не  отвечаю!  Я готов
раздавить эту назойливую дрянь собственными руками!!!
     -   Не  горячись,  Гарольд.   Сохраняй  спокойствие.  Я   выезжаю   без
промедления. Не отчаивайся,  Гарольд.  Вычислим  мы твою обожательницу.  Или
мужчину-мистификатора,  который  решил порядком " насолить" тебе.  Возможно,
это  -  начало шантажа. Или  месть. В  общем, вариантов - великое множество.
Разберемся  на месте и приструним этого неугомонного  любителя эпистолярного
жанра. Я уверена, и  твоя  семья, и ты сам  останетесь целыми и невредимыми.
Охранное бюро " Круговая порука" гарантирует качество и надежность. Работаем
круглосуточно за  кусок лепешки,  миску  похлебки и  большую  бочку красного
вина!
     -  Ты  не меняешься, Эмилия! Все  такая же  озорница,  как и  прежде! -
заметно повеселев, негромко засмеялся Гарольд. - Я встречу тебя.
     -  А  вот  этого  делать  как  раз  не  надо!  Ты  что,  забыл  о  моем
патологическом  пристрастии  опаздывать  на  поезда, самолеты,  теплоходы  и
прочая,  прочая, прочая?.. Если  ты будешь  меня ждать, я стану  нервничать,
торопиться. И  все  равно  опоздаю. Лучше уж  я спокойно буду приближаться к
твоему поместью в соответствие с собственным графиком движения.
     Они попрощались.  Эмилия положила трубку и задумалась, пристально глядя
на собственное отражение в зеркале.
     Глубокомысленные   размышления   Эмилии  прервал  неутомимый  в   своем
служебном рвении телефон, исторгнувший очередную порцию громогласных трелей.
Эмилия с ненавистью воззрилась на ярко-лимонный аппарат-мучитель, испепелить
взглядом который,  к  сожалению,  ей  не удалось. В противоборстве техники и
человека проиграл  последний. Покорно  приняв происки  судьбы, как неизбежно
зло, Эмилия взяла трубку.
     - Медицинский центр ВИЧ-исследований  "  Спидометр" к вашим  услугам, -
солидно объявила она.
     - Я умираю... - глухо прозвучал в ответ знакомый голос.
     - Значит, вы попали по назначению! Кстати,  несколько минут назад лично
мною был  удачно воскрешен один погибший. Случайно не он сообщил  вам нужные
координаты?
     - Нет. Я сам додумался набрать именно этот номер телефона.
     - Нельзя ли уточнить одну деталь? Прямо за вами, выстроившись стройными
колоннами, много народа дышит в затылок друг друга?
     - Я совсем, совсем один! Мили, я близок к самоубийству!
     Услышанное моментально  повергло  Эмилию в  состояние  паники. Чтобы не
свалиться  со  стула,  Эмилия оперлась  рукой о  туалетный  столик,  попутно
смахнув  половину  баночек с кремом, флаконов  и пудрениц, которые  до этого
мгновения   мирно  располагались  в  абстрактном   беспорядке,  отражаясь  в
зеркальной глади.
     - Дэнни!.. - с ужасом выдохнула Эмилия, не в силах произнести больше ни
слова.
     - Я в жутком отчаянии, Пиранья!
     -  Не  смей  называть  меня  так! -  моментально  очнувшись,  громко  и
категорично потребовала Эмилия.
     - Почему? Ах, да!.. Так называть тебя высочайше дозволяется только Боа-
Констриктору!
     - Для тебя и это имя - табу. И вообще... Мудрый Удав здесь абсолютно ни
при чем! -  не  очень  убедительно возразила Эмилия,  понимая, что  как  раз
Боа-Констриктор,  Мудрый Удав,  очень  даже при  чем.  -  Дэнни, у меня куча
проблем!  А тут  ты со своими  глупыми заявлениями. Может быть, ты  попросту
пьян? И поэтому слегка не в себе?
     - Ты угадала  только  наполовину,  Мили. Я - не  в себе. Но  трезв, как
стеклышко. Я не знаю, что  мне делать. Мне очень плохо.  Так  плохо,  как не
было никогда в жизни!
     -  Потому  что,  наверное,  тебя одолевает  бессонница,  Дэнни.  Любому
человеку, чтобы чувствовать себя нормально, требуется полноценный отдых.
     - К черту отдых!
     - Фи!.. Что за выражения? При даме! Дэнни, ты - грубиян, оказывается, -
Эмилия  наморщила  носик  и  покрутила  головой  из стороны  в  сторону, что
означало  ее крайнее неудовольствие.  -  Дэнни,  советую тебе лечь  спать. А
завтра мы все обстоятельно, не спеша, обсудим. Нет! Завтра не получится. Вот
дьявольщина!!!
     - Ага!.. Вот так всегда! Мне ругаться запрещаешь, а сама... Уделить мне
даже мизерную долю своего драгоценного времени никогда не можешь!
     - Ты несешь несусветную чушь! Хочешь обидеть меня? Да? Считай, это тебе
удалось! И вообще...  Если бы я была уверена, что тебе, действительно, нужна
помощь, я...
     - Мили, мне нужна помощь. И именно твоя.
     - Хорошо. Слушаю, - покорно согласилась Эмилия, поскольку почувствовала
всю   серьезность  тона  Даниэла.  Конечно,  проблема,  мучившая  его,   как
подозревала Эмилия, наверняка не стоила ломаного гроша. Но между нею и Дэнни
уже  многие годы сохранялись открытые  доверительные отношения, которыми оба
дорожили.
     В трубке продолжительное время  слышались горестные вздохи  и учащенное
сопение, затем зазвучал взволнованный возбужденный голос Даниэла:
     - Понимаешь, Мили, я познакомился с девушкой...
     - Ну  и?..  -  нетерпеливо уточнила  Эмилия,  предчувствуя  всем  своим
существом неприятности.
     - Мы несколько раз встретились. Беседовали, конечно.
     - Как без этого! - не выдержав, выпалила она.
     - А сегодня...
     - Что?!! - сердце Эмилии оборвалось.
     - Мили... я  знаю,  ты  меня поймешь... В общем, я увлекся ею. Не в том
смысле, что  влюбился... или что-то там серьезное... Нет. Я всего лишь желал
оказаться с ней в постели.
     -  В...  постели?..  -  с  трудом выговорила  Эмилия и  широким  жестом
отчаяния смахнула рукой  на  пол очередную  порцию  косметики  с  туалетного
столика.
     Она  взглянула  на   полированную   поверхность.  Эмилия   позавидовала
столику-счастливцу, постепенно избавлявшемуся от тяжкого груза. Тогда как ей
от  навалившихся проблем ни плавными, ни резкими  жестами  как всего  тела в
целом, так и отдельных его частей, не освободиться.
     - Да, Мили. В постели.  Я  этого страстно  желал!  - горячо  подтвердил
Даниэл.  -  У нее  - божественное тело!  Тело  настоящей  искусительницы!  -
вдохновенно заявил он.
     - А  сколько  этой  "  божественной  искусительнице"  лет?  -  прервала
восторженные восклицания ледяным тоном Эмилия.
     - Двадцать три.
     - Дэнни!!! Ты  спятил!!!  - она,  не  глядя,  с силой  стукнула  сжатым
кулаком по тюбику с гелем.
     Оглушительный взрыв... и  Эмилия  моментально оказалась покрыта  липкой
противной  желеобразной массой  едко-зеленого  цвета. Почему-то  именно этот
эффектный удар вдруг успокоил расшалившиеся  не на шутку нервы Эмилии. К ней
вернулось самообладание и даже чувство юмора.
     - Дэнни, опомнись, зачем тебе эта старуха?
     -  "  Старуха" ? В 23 года?  И  это говоришь  ты?  Мили, тогда к  какой
возрастной категории относить тебя? Ведь тебе...
     -  Мне -  ровно 30! - поспешно  объявила  Эмилия и вытерла лицо подолом
ночной сорочки, попутно  сожалея,  что  слишком опрометчиво и преждевременно
распрощалась   с   пеньюаром.  И   как  только  ей   всегда  удается  забыть
основополагающее правило Боа- Констриктора, призывавшего ни в коем случае не
торопиться с принятием решения? Ах, как его не хватает! Советы Мудрого Удава
очень сейчас пригодились бы.
     - Неужели 30? - иронично переспросил Даниэл и засмеялся. - И как давно?
     - Это тебя не касается! Мне тридцать.
     - Мили,  уж  кто-кто,  а я-то  точно  знаю  цифры,  указанные  в  твоем
паспорте, как год рождения.
     - Там  написана  ерунда!  И вообще,  не  обо мне речь!  -  рассердилась
Эмилия. -  Ты  должен понять,  что между  нею  и тобой - огромный возрастной
контраст. Это первое. Второе. Именно в силу собственных лет ты обязан думать
прежде всего о своем здоровье.  А также о деле. Мы  с тобой сейчас в разлуке
именно потому, что ты...
     - Мили, мне плевать на возраст, здоровье и дело!
     - Вот!  В этом ты весь! Собрал самые  отрицательные  черты  родителей и
даже не пытаешься хоть что-то исправить в себе.
     - Оставим моих родителей в покое! Они - достойные люди. Моя гордость.
     - Замечательно! Но тебе не кажется, что  следовало бы иногда заботиться
о моих чувствах?
     - Мили, ты никогда не была занудой и ханжой.
     - Спасибо, конечно, за лестный отзыв. И все же свобода, предоставленная
тебе, Даниэл, имеет ограничительные рамки.
     -  Но  я  всего-навсего  хотел  переспать  с  понравившейся   девушкой!
Сексуальной! Темпераментной!
     - А результат  полученного  удовольствия  -  полуночный  звонок  мне  и
безумное сообщение о предстоящем самоубийстве.
     -  Самоубийство  не  из-за  "  полученного"  удовольствия,  а  из-за  "
неполученного" !
     -  Не  сомневалась нисколько,  -  скептично улыбнулась зеркалу Эмилия и
кокетливо,  забыв  о геле  на  руках,  взбила  волосы, которые  тут же стали
торчать в разные стороны, словно противотанковое заградительное укрепление.
     - Ты  не так поняла, Мили!  Ничего  не было  между  нами.  Потому что в
последний момент  она  вдруг  передумала и покинула  меня.  Я долго метался,
словно  безумный. Потом  почему-то, сам не зная, как, позвонил тебе. Мили, я
желал ее! Желал!!! А она... И я... я... готов умереть!
     В  голове Эмилия образовался широкий ливневый поток сумбурно  несущихся
мыслей.  Она,  забыв о собственных чувствах,  сделала  титаническое  усилие,
заставляя  себя  вспомнить  все  психологические  установки  и  рекомендации
Мудрого Удава.
     - Дэнни... дорогой... ты веришь в то, что я лучше знаю женщин?
     - Д- да... пожалуй...
     - Не сомневайся, милый! Знаю! Впрочем, мужчин тоже.  Так вот. Тебе ведь
известно,  что  мы, женщины,  непоследовательны  и  непредсказуемы  в  своих
поступках? А  теперь вообрази...  Ты промучаешься всю ночь, станешь изводить
себя мыслями о самоубийстве, метаться из-за неудовлетворенного  сексуального
желания и к утру будешь  выглядеть, как выжатый лимон. Представь, если вдруг
появится твоя прелестница... а куда она  денется, дорогой!.. и ты  окажешься
не в состоянии не то что  прыгать в  постель и  резвиться до изнеможения, но
даже  просто двинуть рукой  или ногой. А вполне возможно, что дополнительной
причиной немощи окажется  гипс на всех  твоих  конечностях после  неудачного
выброса собственного тела со стула на  пол. На мой взгляд, настоящий мужчина
всегда должен быть в  надлежащей форме, чтобы  в любой момент проявлять свои
способности пылкого,  страстного и неутомимого любовника. Ты таковым быть не
сможешь,  если  немедленно  не  примешь  душ и  не  рухнешь  в  постель.  Не
сомневайся,   дорогой!    Рекомендациям   флюорографического    кабинета   "
Просвещение" можно доверять на все 100% !
     - Ха-ха-ха!.. Мили, а ведь я все-таки чертовски люблю тебя!
     -  А  я,  к  твоему  сведению,  терпеть  не   могу  грубых,  сексуально
озабоченных мужчин с кучей проблем! Особенно по ночам... - проворчала Эмилия
и,  вполне  довольная  собой,  игриво  подмигнула  собственному  отражению в
зеркале.
     - Я - исключение, - самоуверенно, с потрясающей убежденностью в голосе,
объявил Даниэл и звонко рассмеялся. - Так ведь, Пиранья?
     -  Не  смей... - начала  Эмилия, но  собеседник уже отключил  связь,  и
возражать оказалось некому.
     Подождав,  не  пожелает ли еще какой-нибудь ненормальный  излить ей, на
ночь  глядя,  свою  исстрадавшуюся  душу,  Эмилия  небрежно  окинула  взором
последствия  удачно  проведенного  психологического  собеседования  с  двумя
кандидатами  в  пациенты   психиатрической  клиники,  потом  позвонила  Боа-
Констриктору...  не  одной  же только  ей  страдать,  в конце концов!..  и с
чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения отправилась в ванную,
чтобы уничтожить последствия высыхавшего  по  всему  телу  геля, эффективным
действием которого разработчики и производители могли гордиться по праву.



     Стоя  у  окна  вагона,  Эмилия  с  интересом взирала на  проносящиеся с
какой-то высшей, неподвластной и  недоступной разуму, закономерностью плавно
меняющиеся пейзажи. Неожиданно она встрепенулась. Увиденное заставило Эмилию
радикально изменить собственные планы. Не  прошло и несколько минут, как она
уже стояла  на  перроне.  Одобрительно  кивнув самой себе, Эмилия решительно
двинулась вперед. Вслед  за ней двое носильщиков катили тележки, загруженные
бессчетным  количеством  чемоданов,  саквояжей   и   сумок,  поверх  которых
громоздились стопками многочисленные шляпные коробки.
     Возможно,  для  любого  другого человека поступок  Эмилии показался  бы
сущим сумасбродством, поскольку  она должна была сойти на следующей станции.
Но  для  Эмилии  собственные  действия являлись  абсолютно  закономерными  и
логичными. По ее глубочайшему убеждению, ни одна мало-мальски уважающая себя
женщина никогда, ни  при каких  обстоятельствах не оставит  без  надлежащего
внимания  мужчину-  мачо. А именно таковой помимо собственной  воли стал тем
магнитом, который  неудержимо притянул  внимательный взгляд стоявшей у  окна
Эмилии к своей неотразимой  персоне. Впечатляющий  эффект,  произведенный на
нее особью мужского пола,  усилила форма. И не просто какая-то форма вообще,
а  форма  офицера  полиции.  Причем  данная  экипировка  весьма органично  и
элегантно   облегала  статную  фигуру  почти  двухметрового,   белокурого  и
голубоглазого, исполина.
     Эмилия пошла  по перрону прямо на него. Когда  до красавца-полицейского
оставался   один  шаг,  она  артистично,  вполне   профессионально  и  почти
естественно  споткнулась и в тот же  миг оказалась в захвате крепких мужских
рук.  Только отлитое  из  бронзы изваяние, недостойное  быть причисленным  к
прекрасной  половине  человечества,   не   воспользовалось   бы  сложившейся
ситуацией! Эмилия  таковой не  была. И потому, приникнув, замерла  в сильных
мужественных  объятьях.  Она,  до конца  используя  представившийся  повод в
полной  мере  насладиться  таким редким в наше  время  вниманием  настоящего
мужчины, смежила веки, потом, чуть приоткрыв их, томно  взглянула  на своего
спасителя и восторженно прошептала:
     - Антей!.. Аполлон!..
     - М- м... - протянул  онемевший от  ее заявления полицейский, изумленно
взирая на особу,  зачем-то сознательно... в чем он ни капли не сомневался!..
свалившуюся, правда, довольно элегантно, прямо в его руки.
     И внезапный поступок дамы, и  ее вид  донельзя впечатлили его. Впрочем,
как и всех окружающих.  Да и могло ли быть иначе? Пурпурно- красная  шляпа с
широченными  полями и  какими-то  крупными экзотическими  цветами  на тулье,
такого же цвета  облегающий фигуру костюм и туфли на высоком каблуке сами по
себе производили сенсацию, как экстравагантным фасоном, так и предполагаемой
почти  безошибочно  дороговизной  сего роскошного  туалета  с  претензией...
довольно необоснованной!..  на  простоту  стиля.  Золотисто-  рыжие  локоны,
струящиеся чуть ниже плеч, обрамляли ухоженное лицо,  черты которого были, в
общем-то, далеки от  классического эталона красоты, но в совокупности являли
образец  истинного  шарма, чему способствовал изысканный,  умело  наложенный
макияж. Дама отличалась изяществом и стройностью, хотя  похвастаться высоким
ростом и статью модели явно не могла.
     Судя  по всему, дамочку вполне устраивала спровоцированная ею же  самой
мизансцена,  и менять в ближайшие года  два-  три она ничего  не собиралась.
Таким  количеством  свободного  времени  доблестный  блюститель  порядка  не
располагал, поэтому сдержанно уточнил:
     - Меня зовут Аллан Демпси. С вами все в порядке, мадам?
     Она  неохотно  отпрянула,  быстренько  восстановила временно утраченное
равновесие и с обворожительной улыбкой подтвердила:
     - О, да! Благодарю вас,  господин Демпси. Такое  досадное происшествие!
Но лично я о  нем нисколько не жалею.  Наоборот! Кстати,  меня  зовут Эмилия
Змановски.
     -  Исходя   из   того,   что  видят  мои   глаза,   -  он   усмехнулся,
многозначительно  указав  взглядом  на   гору   клади,  -  вы   переезжаете.
Предполагаете здесь поселиться?
     -  Поселиться  здесь?  -  удивленно переспросила Эмилия  и  осмотрелась
вокруг, совершенно не веря в абсурдность подобного предположения. - Нет-нет!
Я по недоразумению, случайно, оказалась на этой станции. Выйти мне следовало
на следующей.
     - Значит, вы намерены поселиться там? - иронично уточнил Аллан Демпси.
     - Пожалуй, нет... вряд ли... - рассеянно возразила Эмилия, потом звонко
рассмеялась. - Ну конечно, нет!
     - Вот как? Неужели предполагается временное проживание?
     - Точно! - энергично подтвердила Эмилия.
     -  Поселиться  планируете  на  год? -  и  с  огромной  долей  сомнения,
безусловно не веря в такую возможность, Аллан Демпси тактично добавил: - Или
полгода?
     - Да  что  вы!  Как вы могли такое подумать?  При  мне же нет  никакого
багажа.  Так, только кое-что из  предметов первой  необходимости, - серьезно
пояснила Эмилия.
     Сказать, что Аллан Демпси был изумлен до крайности, значило  не сказать
ничего. Он  был  в  очередной раз сражен наповал. Одно только обилие шляпных
коробок, как " предметов первой необходимости"  , повергало в шок. Не говоря
о чемоданах, саквояжах и прочем. Дамочка между тем живо продолжала:
     -  Я еду в  гости по приглашению своих старых  друзей  Гарольда и Линды
Фергюссон.  Думаю, ненадолго.  Дней  на 5- 7. Знаете ли,  господин Демпси, я
задержалась бы  и дольше. Но не  могу. Дела, дела, дела! Вот такая печальная
судьба у современных женщин. Ни единой свободной минуты! Даже о личной жизни
порой  забываешь под грузом  различных проблем!.. -  она слегка  вздохнула и
бросила   кокетливый  взгляд  своих  темно-карих   глаз  на  собеседника,  с
нескрываемым  любопытством  рассматривавшим ее  и  сосредоточенно  внимавшим
каждому слову. - Вот и  теперь я - в затруднительной ситуации. Надо уточнить
расписание движения поездов, купить билет...
     - Госпожа Змановски...
     -  О! Ну  что  вы!  Зовите меня просто  Эмилия.  Вполне вероятно,  наше
знакомство  будет  иметь продолжение, -  тонко и  деликатно,  на ее  взгляд,
возразила Эмилия, обволакивая белокурого атланта в полицейском мундире одним
из своих наиболее притягательных взглядов.
     Он засмеялся, затем вдруг заявил:
     - Вам не придется утруждать себя, Эмилия. Во-первых, потому, что я - на
машине и с радостью  доставлю вас по месту назначения, поскольку и  сам туда
направляюсь. А  во-вторых, я хорошо  знаю Гарольда  и  Линду.  Их друг - мой
друг.
     - О, господин Демпси!.. - зарделась Эмилия.
     -  Аллан, если  не возражаете,  -  великодушно  уточнил  тот,  от  души
забавляясь  беседой  со своеобразной женщиной,  так  внезапно встреченной на
перроне.
     - Ах, Аллан!.. Вы - сама любезность. Мне неловко,  право, перекладывать
на вас  свои  проблемы.  Обратись я даже  в косметологическую  клинику " Без
швов" , и то не встретила бы такого участия, заботы и теплоты! - рассыпалась
в благодарностях Эмилия,  словно  совсем  не  обращая  никакого внимания  на
реакцию  Аллана Демпси,  все-таки потерявшего  выдержку и громко,  от  души,
захохотавшего.
     Вскоре   полицейский  автомобиль,   будто   вьючный   ослик,  был,  что
называется, " под завязку" загружен багажом Эмилии. Сама она гордо восседала
на переднем  сиденье,  с восторгом поглядывая на прямо-таки чеканный профиль
Аллана Демпси и его крепкие руки, лежащие на руле.
     - А ведь я вас помню, Эмилия, - некоторое время  спустя произнес  он. -
Вы приезжали в наш городок лет десять назад.
     -  Боже! Как  приятно,  что вы, Аллан, не забыли  меня!  -  вдохновенно
воскликнула она.  - Но как досадно, что у меня нет ответа на вполне логичный
вопрос.
     - Какой? - с интересом  искоса посмотрел на  негаданную  спутницу Аллан
Демпси.
     -  Где были  мои  глаза?!!  -  с  неподдельным  огорчением,  невиданным
эмоциональным  подъемом и накалом, звучавшими  в  каждом звуке  произносимой
фразы, произнесла Эмилия и неодобрительно тряхнула головой.
     -  Насколько   помню,   тогда  ваш  взор   был  прикован...   -  начал,
усмехнувшись, Аллан.
     - Да какое может быть сравнение?!!  - горячо запротестовала Эмилия. - Я
была глупа и, вдобавок, слепа! Ах, я всегда, всю жизнь, прохожу  мимо своего
счастья! Я прямо-таки обречена на единственную роль. Деловой женщины.
     - А кстати, чем вы занимаетесь, Эмилия? - быстро спросил Аллан.
     - Вообще-то пытаюсь устроить более-менее благоразумно и достойно личную
жизнь.  Остальное  время  занимаюсь  научными исследованиями,  читаю  лекции
студентам университета. Я - специалист по  шумеро-аккадской и  скандинавской
мифологиям. В основном, эсхатологической категорией. То есть, о  конце мира,
катастрофах,  которым   предшествуют  нарушение  права  и   морали,  распри,
преступления, требующие возмездия. Ой!.. Да куда это меня понесло?!!
     - Что вы, Эмилия! Наоборот. Мне интересно слышать то, о чем я никогда и
не  подозревал.  Как вы  сказали, называется  категория мифов,  которыми  вы
занимаетесь?
     - Эсхатологические.
     -  Вот-вот!  Эсхатологические,   -  повторил  Аллан.  -  Пожалуй,  наши
профессии, как это ни странно,  схожи. Я тоже занимаюсь  нарушениями права и
морали, распрями и преступлениями, требующими возмездия.
     -  Действительно! Ах, как  вы,  Аллан,  проницательны!  Абсолютно точно
подметили основное  сходство в нашей деятельности! - Эмилия  бросила на него
очередной восхищенный взгляд широко открытых глаз.
     -  Кстати, сегодня мы  с вами  встретились потому, что я расследую одно
трагическое происшествие. В  наших краях подобное - большая  редкость. Вчера
убита женщина. Пока она неопознана. Найдена задушенной в автомобиле. Причем,
автомобиль угнан.  Это точно установлено. Владелец проживает в нашем городе,
но  сейчас - в  отъезде. Тут, неподалеку  от  станции, бензоколонка. Вот я и
подъехал  узнать,  не заметил ли кто кого-либо подозрительного. Чужого. Увы,
результата  пока  нет.  Люди  заняты,  в  основном,  своими  делами.  Потому
ненаблюдательны.
     -  Надеюсь,  меня  вы,  Аллан,  исключили  из  числа  подозреваемых?  -
кокетливо спросила Эмилия, выразительно посмотрев на него.
     - Вас? Наверняка - нет, - сдерживая улыбку, как можно серьезнее ответил
тот.
     - О-о!.. -  разочарованно протянула Эмилия и  обидчиво надула  губы.  -
Почему? Разве я похожа на убийцу?
     - Как было бы  легко и просто, если бы убийца походил на убийцу, вор на
вора и т. д.
     - Но зачем бы я сегодня заявилась на станцию?
     -  Ну, мало  ли...  Общеизвестно,  что  убийца  возвращается  на  место
преступления. А возможно, понадобилось уничтожить какую-то улику.
     - Но неужели я  настолько неприметна, что  меня с  ходу не опознали  бы
железнодорожные служащие, к примеру?
     - Да,  в  теперешнем виде вы запоминаетесь с  первого взгляда, -  Аллан
окинул ее  мимолетным,  хотя  и проницательным взором. - Но возможно,  это -
умелая  маскировка. Сначала заявились  " серой  мышкой"  , выполнили грязную
работу, бросили труп в машине,  сели на поезд  и...  поминай, как  звали!  А
теперь возникли в образе ослепительной светской дамы.
     - Логично!  - искренне поразилась умозаключениям Аллана Демпси Эмилия и
после небольшой  паузы  вдруг  спросила:  - А  можно  мне  немного порулить?
Никогда в жизни не управляла полицейским автомобилем!
     Аллан  Демпси скептично посмотрел  на узкую, открывающую точеные ножки,
юбку  Эмилии  и ее  туфельки на  каблучках, высотой с  Эйфелеву башню, потом
затормозил и, вылезая из машины, иронично сказал:
     - Прошу!
     -  О,  Аллан!..  Вы  так  любезны.  Моя  благодарность  безгранична!  -
задыхаясь от предвкушаемого  удовольствия,  без  устали  восклицала  Эмилия,
перебираясь за руль.
     Едва Аллан  сел  на ее  место, она,  окинув быстрым  изучающим взглядом
приборную  доску,  нажала  на  газ.  Автомобиль с бешеной скоростью  понесся
вперед.  Аллан Демпси вжался в спинку кресла  и, с  трудом переведя дух,  не
слишком убедительно сказал:
     - А вы, Эмилия, превосходный водитель.
     Подняв глаза, она взглянула  в зеркало переднего вида, затем в боковое,
перевела лучистый взор на Аллана  и, очаровательно улыбнувшись, ответила, не
скрывая чувства гордости за самое себя:
     -  Вы,  действительно,  так  думаете?  Я  польщена.  Да-да!   -  Эмилия
затуманенным от счастья взглядом рассеянно посмотрела, наконец, на дорогу. -
Откровенно говоря, я месяца два не садилась за  руль. Да и  вообще делаю это
очень редко.
     Она заметила, как моментально  изменилось выражение лица Аллана Демпси.
Он побледнел. Глаза его в одно мгновение буквально " вывалились  из орбит" .
Эмилия без  малейших  сомнений и колебаний  отнесла  такую реакцию Аллана на
свой счет, с  удовлетворением заключив, что ей удалось впечатлить того своим
профессионализмом. Это, бесспорно, являлось истинной  правдой. Аллан  Демпси
не  просто  впечатлился.  Он  был  потрясен  до  глубины  души.  Стараясь не
проявлять малодушия  от ужаса и  страха,  которые одолевали его, он  прикрыл
глаза и  принялся  горячо  молиться. Аллан с таким самозабвением обращался к
Богу,  что сразу  и  не  заметил, что Эмилия, нажав  на  тормоз,  остановила
машину.
     -  Господин  Демпси,  - торжественно  начала  Эмилия,  -  представитель
транспортного агентства  грузовых перевозок "  Налегке"  выражает  вам  свою
благодарность! Вы, Аллан, - после короткой паузы продолжила она, - исполнили
мою  давнюю  мечту.  С  этого  мгновения  любая  ваша  просьба  для  меня  -
непреложный закон и  призыв к действию.  Я  из  кожи вон  вылезу, а  выполню
любое... подчеркиваю, лю-бо-е!.. ваше желание.
     -  Позвольте мне  сесть  за  руль, Эмилия,  -  почти  простонал  Аллан,
единственным  и  самым  большим  желанием  которого,  как  оказалось,   было
немедленно преобразиться из пассажира в водителя.
     Только переместившись на свое  законное место,  он немного  успокоился,
поклявшись  впредь  не  поддаваться  чарам  даже  самой  сногсшибательной  и
соблазнительной  женщины и  пресекать на корню абсолютно любые сладкоголосые
просьбы, мольбы и стенания. К счастью, экстравагантная дамочка больше  к ним
не прибегала, игриво прощебетав  оставшуюся часть пути о  всяких, на  взгляд
Аллана, пустяках. Аллан пришел к выводу,  что та молодая особа, с которой он
познакомился  десять  лет назад  и  которую  запомнил, как  личность  весьма
неординарную и яркую,  от  теперешней, по  виду -  вполне  респектабельной и
роскошной дамы нисколько не отличается. Разве что поля на шляпке стали шире,
да  цветы - крупнее и  экзотичнее. О таких малозначительных,  несущественных
пустяках, как возраст и появившиеся кое-где на лице морщинки, Аллан даже  не
подумал.
     Если бы Эмилии стало каким-то образом это известно,  она чувствовала бы
себя  совершенно счастливой не меньше, чем  полгода. А может быть, и дольше!
Во  всяком  случае,  она  окончательно уверилась  бы,  что  не обманулась  в
главном. Аллан Демпси - настоящий супермен!!!
     3
     После ужина, вдоволь поболтав на различные  темы с Линдой и пообщавшись
со старшим  сыном Фергюссонов  Кеном, а  также  близнецами  Бертом и Мелани,
Эмилия  осталась,  наконец,  наедине  с Гарольдом.  Они переместились  в его
кабинет.  Удобно  устроившись  в глубоком кресле,  Эмилия закурила сигарету,
изящным жестом удерживая длинный мундштук между тонкими пальцами.
     -  Ах,  Гарольд!.. - вздохнула она. -  Как  я  завидую  твоей спокойной
жизни! Такая,  как  у  тебя,  семейная идиллия  - большая  редкость  в  наше
суматошное время.
     - Да уж... " идиллия" ... - скептично проворчал он и, переведя дыхание,
сел, после  того, как несколько  раз с озабоченным и хмурым  видом прошел по
диагонали кабинета, в кресло напротив.
     -  Брось!  Не  гневи Бога!  -  возразила  Эмилия  и  элегантным  жестом
стряхнула  пепел в затейливую  пепельницу, выполненную в форме кабриолета. -
Ты - счастливчик,  Гарольд. Вот у меня, по сравнению с тобой, одни проблемы.
Ну никакого продыха! Хоть заживо в гроб ложись.
     После  этих  слов  Эмилия   глубоко   затянулась  и  закашлялась,  что,
бесспорно,   несколько   снизило  впечатление  от   того   сногсшибательного
ослепительного  вида  великосветской дамы,  недостижимый пока образ  которой
основательно отравлял Эмилии жизнь, поскольку  соответствовать ему  всегда и
во всем было чрезвычайно трудно.
     - Тебе-то - вряд ли... - вновь тяжело вздохнул Гарольд.  -  А вот  мне,
если в ближайшее время ничего не  изменится и не определится, точно придется
подыскивать подходящий к случаю удобный саркофаг.
     - Что за мрачные мысли, Гарольд?
     Эмилия отложила сигарету, оставив ее тихо тлеть в  салоне автомобиля, и
проницательно посмотрела на приятеля.
     -  Но других мыслей у  меня,  увы, нет!  - горячо воскликнул он. - Вот,
ознакомься!  И ты убедишься, что у меня имеются  серьезные причины  потерять
покой и сон.
     Он быстро подошел  к столу, нервно открыл ключом замок, выдвинул  ящик,
достал пачку конвертов и протянул Эмилии. Та перебрала их  один  за  другим,
затем раскрыла послание, которое, судя по дате, являлось первым.
     - " Уважаемый господин Фергюссон... " - начала зачитывать Эмилия, потом
прервалась   и   одобрительно   прокомментировала:   -   Неплохо   изложено!
Почтительно. Я бы сказала, официально.
     - Гм... - неопределенно отозвался Гарольд и помрачнел.
     После  недолгой  паузы,  бросив  на  него  оценивающий  взгляд,  Эмилия
продолжила, выборочно озвучивая вслух некоторые куски текста.
     -  "  ... возможно, мое письмо  станет для вас полной неожиданностью...
Прошло достаточно времени,  чтобы мы взглянули правде в  глаза...  Имеет  ли
смысл  упорно не признавать тех уз, что прочно связывают нас?.. Пока следует
соблюдать осторожность... действовать обдуманно... Мы  оба  понимаем...  наш
случай особый... уникальный... Этим письмом я хочу дать знать вам... понимаю
вас,  ваше  положение...  Пока  не выдам  нашу  общую  тайну  ни словом,  ни
жестом...  никогда...  никому...  "  Ну  и  ну!..  -  Эмилия  остановилась и
вопросительно посмотрела на Гарольда, сидящего в кресле с закрытыми глазами.
- Любопытно, о какой такой " общей тайне" идет речь? А, Гарольд?
     - Понятия не имею! - отозвался тот, устремив взгляд куда-то в потолок.
     Она слегка качнула головой и приступила к изучению следующего послания.
     - "  Дорогой  Гарольд...  теперь,  когда  между нами... незримые  нити,
объединяющие нас... я могу обращаться к тебе по имени, называя " дорогой"...
единение душ... общность взглядов и мыслей...  " Какая чушь! - отвлеклась от
чтения  Эмилия. - Из  этого послания  смело можно сделать только один вывод.
Что вы - соратники по партии. Гарольд, этот бред  не может писать настоящая,
стопроцентная женщина!
     - Как видишь, может! - возразил он.
     - Да  неужели?!! - искренне удивилась Эмилия и с нескрываемым сомнением
повертела в руке  письмо. -  Боюсь разочаровать тебя,  дорогой,  но в  таком
случае автор сексуально озабоченным маньяком быть  не может абсолютно точно.
Конечно, я - не эксперт-психолог, как, например,  один наш общий знакомый, -
многозначительно, намекая на  Боа-Констриктора, произнесла она. - Но все  же
рискну  высказать  свою гипотезу. Так  вот, милый  мой  Гарольд...  Женщина,
пылающая желанием и страстью, не менее  ста раз, буквально в каждой строчке,
употребила  бы   слово   "  люблю",  опрыскала  листок  дорогущими   духами,
предварительно омыв его собственными  хрустальными слезами, в конце страницы
оставила,  как  минимум,  с  десяток  отпечатков  яркой   губной   помады  -
материального  свидетельства   пылких  поцелуев,   предназначаемых   объекту
вожделения,   и,  забыв   надписать  адрес,   отнесла   письмо   на   почту,
предусмотрительно   оформив   уведомление   о   вручении   предмету  страсти
драгоценного вещественного знака своей любви.
     -  Хм...  -  неопределенно отозвался Гарольд и  широко  взмахнул рукой,
криво усмехнувшись.
     Эмилия  тем  временем  приступила  к  чтению  очередного  эпистолярного
шедевра.
     - Так...  что  тут у нас  дальше?..  "  Наша  тайна тяготит нас. Я  это
чувствую... Дорого твое  внимание... помню каждый жест, обращенный ко мне...
слова... взгляды... Все туже завязывается узел... будет разрублен... Решение
может  быть  только  одно. Мы  должны воссоединиться... дальнейшее  ожидание
бессмысленно... Свои личные проблемы я решу очень скоро. Поэтому и ты можешь
теперь приступать  к радикальному изменению своей жизни. Твоя жена не должна
и  не  может быть помехой  на нашем  пути.  Она обязана отойти в сторону. Вы
слишком  разные.  Она  - самая обычная,  заурядная женщина.  Я  уверена, это
тяготит тебя. Ты - умный серьезный человек.  В отличие от других мужчин - не
самец, помешанный на  сексе... " О-  го!..  - выдохнула Эмилия.  - Отчего же
тебе, Гарольд, отказано в праве называться первоклассным мужиком? Неужели ты
дал повод так плохо думать о себе?
     - Н- не знаю... Я, в общем-то, давно не задумывался, как оценивают меня
со  стороны  женщины.  Возможно, сказывается  возраст. Далеко не  юношеский.
Поэтому я и не произвожу, как прежде...
     - Глупости! -  прервала его  Эмилия. - Ты,  Гарольд,  шикарный мужчина!
Если бы я  иначе относилась  к твоей жене, то, не  сомневайся,  из кожи  вон
вылезла, но непременно уложила бы тебя в постель.
     - Благодарю! Польщен! - грустно улыбнулся Гарольд. - Однако проблема не
в том, похожу я на племенного жеребца или нет.
     - Как раз  наоборот! - возмутилась Эмилия. - Ты - мой  давний друг. А в
послании  -  прямое  оскорбление  тебе.  Скажите,  пожалуйста!  Не  самец!!!
Гарольд, я все  больше  и больше  убеждаюсь,  что  подобные письма настоящая
женщина написать не  могла. Разве  что она -  слепая.  Среди  твоих знакомых
таковая имеется?
     - Нет.  Эмилия, меня нисколько  не волнует ее  оценка моих достоинств и
недостатков.  Меня  беспокоило  и  беспокоит  то, что  написано  о  Линде! -
взволнованно заявил Гарольд и, резко вскочив с  места, принялся вновь широко
вышагивать по диагонали кабинета.
     -  Да. Ты прав,  -  согласилась  Эмилия и,  вставив  в  мундштук  новую
сигарету, закурила. - Линда - не " заурядная" и не " обычная" . Она у тебя -
замечательная!
     - Я это знаю. Но дело не в этом. Читай дальше, Эмилия!
     Та опять отложила сигарету и покорно обратилась к письму.
     -  "  Твою  жену...  устранить...  не  составит  труда...  "  Однако!!!
Любопытно, что под этим подразумевается?
     - Вот-вот! И  мне  это кажется  не просто " любопытным"  . Это  здорово
смахивает на прямую угрозу! - возбужденно уточнил Гарольд.
     -  Н-  ну...  в общем-то,  есть  немного,  - успокаивающе  пробормотала
Эмилия,   не   желая  прежде  времени,   не   разобравшись   основательно  в
происходящем, нагнетать обстановку. - Итак, что там у нас дальше?.. " Если я
пойму, что тебе  тяжело...  сам не сможешь  решиться...  избавиться  от пут,
которые давно  тяготят...  я  приду  на  помощь... Сначала  следует  сделать
попытку  все объяснить  твоей жене...  Когда наша  тайна  откроется... иначе
поступить мы не могли... Есть высокое  предназначение... служение идеалам...
по жизни... плечо  к плечу... равные...  объединенные высокой духовностью, а
не примитивным  плотским вожделением...  Любовь и семья  - это дружеские узы
двух людей... опора... товарищество... " Ну и бред!!! Уж не из декларации ли
времен Великой французской революции почерпнуты цитатки? Свобода, равенство,
братство! Какой  Робеспьер в юбке выискался! Хотя... Все же эти... -  Эмилия
небрежно потрясла  письмами  в  воздухе.  - ...  эти  своеобразные  любовные
эскапады, убеждена, дело рук мужчины.
     - А мне кажется, что женщины, - возразил Гарольд и, подойдя,  опустился
в кресло, нервно постукивая кончиками пальцев по подлокотнику.
     - Почему? - быстро  спросила Эмилия и сразу,  не дожидаясь  его ответа,
воскликнула: -  Ах, да!  Ты  же говорил,  что  были не только  письма,  но и
звонки.
     - Да.
     - Голос был женский?
     - Не уверен. Звучал он глухо. Явно был изменен. Но тем не менее...
     - А что определитель номеров?
     - Звонили с автомата или почты. И всегда из разных мест.
     - Близлежащих?
     - Да.
     - Письма  отправлены по  тому  же принципу. Следовательно, район поиска
автоматически   сужается.   Скорее   всего,  твой   преследователь  попросту
перемещается по  округе. Он  хорошо знает  тебя  и  твою  семью. Кстати,  ты
что-нибудь  уже пытался предпринять? - Эмилия вновь вопросительно посмотрела
на Гарольда.
     Тот  напрягся,  слегка  отвернувшись  в  сторону.  Пальцы  с  возросшей
скоростью   судорожно   забегали   по   подлокотнику,   отстукивая  какой-то
сумасшедший, " рваный" ритмический рисунок.
     - Это  может быть  кто-то  из  сферы  бизнеса?  Конкуренты?  Сотрудник,
обиженный тобой, недовольный своим карьерным ростом, положением?
     - Нет. Точно,  нет, - твердо ответил Гарольд, наконец, прямо взглянув в
глаза Эмилии.
     - Тогда остаются друзья, приятели, их жены, любовницы, сестры, дочери и
прочее.
     - Нет! Это невозможно! - запротестовал он.
     -  И  все  же  я  настаиваю,  чтобы  ты  перечислил  всех  тех,  с  кем
поддерживаешь отношения.
     После некоторого раздумья Гарольд сдался.
     - Ну, хорошо. Круг, в общем-то, довольно ограничен. Прежде всего назову
Аллана Демпси, который доставил тебя...
     - Настоящий мужчина! Красавец! Мечта!
     От  восхищения  Эмилия  прикрыла  глаза,  вспомнив  незабываемый  облик
голубоглазого Аполлона и его сильные надежные руки, державшие ее в объятьях.
     Гарольд добродушно усмехнулся и продолжил:
     - Итак, Аллан Демпси и его жена Ирен.
     -  Он женат?!!  - Эмилия слегка  привстала, потом  рухнула в  кресло  и
огорченно  выдохнула: - Как жаль! А  я  так  надеялась хотя бы  на крошечный
мимолетный романчик с неотразимым мужчиной.
     - Ничего не выйдет! Аллан и Ирен - примерная супружеская чета. Далее  -
владелец сети магазинов, в том числе, и для  автолюбителей, Кеннет Пакстон и
его жена Кэролайн. Затем председатель страховой компании Витторио Ардженто и
его супруга  Ромина. Еще хозяин авторемонтных мастерских Крейг Саразин и его
жена Ширли. Вот, кажется, и все, с кем я и Линда поддерживаем отношения. Ах,
да! Как же я забыл про Хелен Истмен? Ее муж, Каспер, увы, инвалид. Он второй
год прикован к постели. Теперь, пожалуй, можно подвести черту.
     - Из всех перечисленных помню только Крейга Саразина. Препротивный тип!
Убеждена, что  это он исподтишка интригует против тебя! -  Эмилия  наморщила
нос и поджала губы, всем  своим  видом демонстрируя,  что  проблема поиска "
пасквилянта" , досаждающего Гарольду, ею окончательно и бесповоротно решена.
     Гарольд неожиданно рассмеялся и иронично воскликнул:
     - Бедный  Крейг! Вот что значит совершить промах. Пусть и в  отдаленном
прошлом. Да еще по отношению к женщине. А женщины злопамятны. Они  ничего не
забывают. Вот и  пришло время расплачиваться.  Эмилия, неужели ты из-за того
случая десятилетней давности так  решительно записала Крейга в подозреваемые
номер один?
     -  Да!  И  правильно  сделала! - отрезала  она.  -  Такие,  как он,  не
меняются. Даже через сто, тысячу лет!  И мое мнение останется таковым,  даже
если  благонадежность Крейга подтвердят  все до единого игроки баскетбольной
команды  имени  Прокруста. И в это  "  прокрустово ложе"  поместить  меня не
удастся никому!!!
     -  Да  никто  и  не собирается  этого  делать!  Не волнуйся! -  Гарольд
улыбнулся, а потом серьезно добавил: - Я уверен,  что Крейг  в данном случае
ни при чем.  Как и остальные, кого  я  перечислил.  Когда ты познакомишься с
ними, то  и  сама придешь к такому выводу, Эмилия. Откровенно  говоря, я уже
сожалею  о  том, что так поспешно и необдуманно " выдернул" тебя. Наверняка,
это  кто-то малознакомый зло  пошутил. А я запаниковал, занервничал. Кстати,
сегодня ни звонков, ни  писем  не было. Вполне возможно, и не будет. Да  я в
этом почти уверен!  Поэтому  мы с тобой смело можем выбросить из головы, как
оказалось, кратковременные неприятности. И ты о моей просьбе забудь. Знаешь,
а  я даже рад,  что попал  в дурацкую нелепую передрягу.  Благодаря этому мы
встретились,  и  ты, наконец, вдоволь погостишь у  нас с  Линдой.  В  общем,
расслабься и отдыхай!
     Эмилия очаровательно улыбнулась и беззаботно согласилась:
     -  Так я и поступлю! В конце  концов, я давно не отдыхала.  Месяца три,
наверное. Кстати, Линда сказала, что намечается грандиозная вечеринка. Вот и
повеселюсь  вволю!  Заведу  кучу новых  знакомств.  А  может  быть,  встречу
очаровашку - холостяка и лихо закручу любовную интрижку!
     -  Вне  всяких  сомнений,  - согласился  Гарольд  и  перевел  затаенное
дыхание.


     На  следующий день, проснувшись и  позавтракав, Эмилия выразила желание
съездить в  местные магазины,  а заодно и  посмотреть,  насколько  изменился
городок,  последний раз который она посетила десять  лет назад. Линда охотно
вызвалась  не только сопровождать гостью, но и самолично отвезти туда,  куда
та захочет.
     Поскольку    предполагалась     продолжительная    экскурсия,    Эмилия
целеустремленно перебрала ворох одежды  и в результате, слегка утомившись от
столь напряженной, как умственной, так и физической деятельности, остановила
свой выбор на  самом  удобном,  простом, на ее взгляд,  и  очень уместном  к
случаю туалете. В итоге  к ожидавшей у  автомобиля Линде она  вышла в плотно
облегающих  бедра  ярко-розовых  шортах,  такого  же  цвета  коротком, почти
прозрачном ажурном топе и босоножках, которые лишь каким-то чудом удерживали
на   ногах    несколько    затейливо    переплетенных   узеньких   жгутиков.
Пронзительно-алая  шляпка- канотье  завершала  общую  картину.  Все предметы
экипировки,  от  обуви  до  головного  убора,  живописно украшали  небольшие
пестрокрылые  бабочки.  По  мнению Эмилии  скромность  выбранного ею  наряда
непременно обеспечит  ее  полную  незаметность  и не  вызовет  нежелательных
пересудов и повышенного внимания к ее персоне со стороны местного населения.
     Остановившись на одной из центральных улиц, Линда отправилась в аптеку,
а Эмилия, сидя в машине с откинутым верхом, с интересом посматривала вокруг,
недоумевая по поводу  того,  что каждый из  проходящих  или проезжавших мимо
считал  своим долгом обязательно  притормозить. Очевидно, решила Эмилия,  то
место,  где припарковала  автомобиль  Линда, почиталось  жителями, как нечто
особое,  почти  священное. Никак иначе  объяснить странную почтительность  и
благоговение,  которые  явно  читались на лицах, объяснить было  невозможно.
Выражение  этих самых лиц повторялось с  завидным постоянством. Брови высоко
взлетали вверх, губы растягивались в широкой улыбке, глаза начинали сверкать
странным экзальтированным блеском. Естественно,  что  отнести на собственный
счет проявление  столь  высоких  чувств, эмоционального всплеска, Эмилия  не
могла и надеяться.  Впрочем, почему бы  и не помечтать об этом? Она прикрыла
веки, мгновенно вообразив себя суперпопулярной звездой экрана, впервые после
долгого отсутствия посетившей город свой юности.
     - Добрый день, Эмилия, - раздался рядом негромкий мужской голос.
     Утопая  в   волнах  не  на   шутку  разыгравшейся  фантазии,  полностью
отрешившись от реальности, Эмилия,  не открывая глаз, томно проворковала, не
выходя из образа примадонны:
     - Неужели вы узнали меня?
     Ответ прозвучал после весьма длительной паузы.
     - Да.  Слава Богу, пока я в состоянии отчетливо помнить все, даже самые
давние, события. Не говоря о тех, которые происходили накануне.
     Знакомые интонации в одно мгновение  вернули Эмилию к действительности.
Она встрепенулась и открыла глаза.
     -  Господин  Демпси!!!  - радостно  провозгласила  Эмилия,  восторженно
воззрившись на голубоглазого представителя органов правопорядка.
     - Отчего же вдруг так официально? - широко улыбнулся тот.
     Эмилия быстро осмотрелась и таинственным полушепотом пояснила:
     -  Я не  должна  компрометировать  вас, Аллан, в глазах общественности.
Мало ли кому что в голову взбредет на счет наших взаимоотношений! Зачем же я
буду осложнять вашу жизнь? Ведь вы - женатый человек, примерный муж.
     - О!  Вашему умению  в кратчайшие сроки  собирать  подробную информацию
можно позавидовать! - засмеялся Аллан.
     - Сведения, касающиеся вас  и  вашего  семейного  положения я  получила
абсолютно непреднамеренно, - отведя в сторону слегка затуманенный взор, тихо
пояснила Эмилия.
     - В этом я нисколько не сомневаюсь. Как устроились, Эмилия?
     - Спасибо, хорошо. А как продвигается ваше расследование? -  вежливо, в
ответ на проявленное к ней внимание, поинтересовалась волнующими  теперь уже
недосягаемо-далекого Антея- Аполлона- Аллана проблемами Эмилия,  незаметно и
коротко вздохнув.
     -  Особо  похвастать,  в  общем-то,  нечем.  На газетную  публикацию со
снимками жертвы никто не  откликнулся. Очевидно,  погибшая женщина никому из
местных  жителей  неизвестна. Жду  результатов  экспертизы  и  компьютерного
поиска.
     - Неужели нет ни одной зацепки? И не обнаружено ни единой улики? - живо
уточнила Эмилия.
     - Почему " нет" ? Кое-что имеется.
     - По-моему, следует основательно " потрясти" владельца автомашины.
     - Он  отсутствует больше полутора месяцев. У него 100% алиби. Сейчас он
довольно далеко, за границей.  В общем,  хозяин машины к обнаруженному трупу
не имеет ни малейшего отношения.
     - А члены его семьи? Которые могли воспользоваться... - начала Эмилия.
     Аллан отрицательно покачал головой и, не дослушав, возразил:
     - Исключено. Он - холост. Одинок.
     - Жаль!..
     -  Не  думаю,  -  усмехнулся  Аллан Демпси.  -  Владелец  автомобиля  -
уважаемый достойный человек.
     -  Нет-нет! Я совсем не о нем сказала " жаль" .  Просто, если подходить
теоретически, абстрагировавшись от конкретной личности, могла бы выстроиться
логичная версия происшествия.
     -  Сомневаюсь.  Ни  один  здравомыслящий  человек  не  оставит  труп  в
собственной машине. Да и саму машину вряд ли бросит, где попало.
     - М- да... пожалуй... Как бы мне хотелось помочь вам, Аллан. Но, увы!..
Следователь  из меня, как  видите, никакой, - Эмилия  явно  запечалилась,  а
затем вдруг спросила: - А как именно была задушена эта женщина?
     - Ей  на шею набросили лассо из тонкого гибкого троса,  который  иногда
используется  автомобилистами.  Единственное, что удалось выяснить,  это то,
что  данный трос,  как  орудие убийства, владельцу машины не принадлежит. Он
меня  в этом  клятвенно  заверил  при  телефонном  разговоре.  Что  касается
подозреваемых... Не исключено, что преступление совершено женщиной.  Но судя
по всему, преступник, скорее всего, мужчина.
     - Да... скорее  всего,  мужчина... - задумчиво  согласилась  Эмилия.  -
Наверное,  любовная  ссора,  ревность,  а  может  быть,   месть,  ненависть,
необузданный гнев. Мужчины иногда так агрессивны, вспыльчивы, импульсивны! -
убежденно заявила она  и,  внезапно спохватившись, с  очаровательной улыбкой
добавила: - Но таких - единицы. А в основном!..
     -  Ну,  не  "единицы" ,  конечно. А  вот  относительно  агрессивности и
импульсивности... Тут женщины могут дать сто очков вперед! А в данном случае
и вообще  ни о  какой  импульсивности  речь  идти не  может.  Это  тщательно
спланированное  убийство. О  тросе-то  позаботились  заблаговременно  !  Все
предусмотрено  до мелочей. Ни единой улики не оставлено! Мои ребята обшарили
и саму машину, и все  вокруг несколько раз. Вы будете смеяться, Эмилия, но в
результате они положили на мой стол лишь три вяленьких лепесточка  какого-то
цветка. Это  чтобы  не  являться с пустыми  руками  на доклад  к начальству,
наверное! - горько засмеялся Алан Демпси.
     - Что делать! Все  мы стараемся не оплошать перед своими боссами. Вот и
приходится вносить в строку  каждую мелочь,  каждый пустяк. Иначе прослывешь
никчемным  неумехой   и  тогда  новую  работу  останется   искать  только  в
литературном агентстве заслуженных графоманов " Пиши  пропало" ! - ободряюще
улыбнувшись, заявила Эмилия.
     - Да  уж!  -  усмехнулся Аллан. - Ну, мне пора.  Рад  был  видеть  вас,
Эмилия.
     - Я тоже очень рада нашей встрече, Аллан.
     Для   этой   фразы  из  своего   обширного   арсенала  Эмилия   выбрала
сдержанно-задушевные интонации,  поскольку  чарующе-соблазнительные обертона
по  отношению  к  примерному  семьянину  Аллану  Демпси  теперь  звучали  бы
неуместно.  То,  что   безвозвратно   рухнули   все  надежды   на   хоть   и
непродолжительный,  но  впечатляющий  флирт  с белокурым атлантом,  конечно,
немного  огорчало.  Но  в  конце  концов, некоторая  доля  невезения в одном
задуманном мероприятии всегда предвещает скорое исполнение желаний и удачу в
другом, как знала по опыту Эмилия.
     Она и Аллан Демпси попрощались. Вскоре вернулась Линда, и они с Эмилией
отправились в очередной магазин.
     Едва  переступив  порог, Эмилия,  цепким  взглядом осмотревшись вокруг,
устремилась к прилавку.
     - Боже!  - воскликнула  она с нескрываемым  восторгом  и,  обращаясь  к
продавцу, попросила: - Покажите мне, пожалуйста, вот ту  дивную вещицу.  Ах!
Чудо! Чудо, как хороша!
     Эмилия  так  и  эдак  вертела  в  руках  сумочку,  причудливо  расшитую
разноцветным бисером. Сумочка, действительно, была прелестна.
     - Я ее покупаю! - объявила Эмилия и быстро спросила: - Нет ли у вас еще
чего-нибудь, выполненного аналогично?
     - К сожалению, сейчас нет, - развел руками продавец.
     - Жаль!.. - вздохнула Эмилия. - Скажите, а как к вам попало это чудо?
     - Н- ну... - продавец замялся.
     Наклонившись к нему, Эмилия, стараясь быть убедительной, прошептала:
     - Я никому не выдам, даже под пытками,  поставщика такого великолепного
товара. А главное, я  - существо вполне безобидное и к коммерции  не имею ни
малейшего отношения. Разве что в качестве  покупателя. Уверяю вас,  я  -  не
представитель конкурирующей фирмы. И человек надежный. Не сомневайтесь!
     - Да я...
     В это  время  появился управляющий  магазина, и продавец, указав в  его
сторону глазами, тихо предложил:
     - Обратитесь за разъяснениями к нему.
     Дважды объяснять  Эмилии  подобные вещи не  требовалось.  Она  схватила
драгоценную покупку и решительно подошла к управляющему.
     -  Простите, пожалуйста, - вежливо  начала она. - Я  сейчас приобрела у
вас вот эту сумочку.
     - Благодарю за покупку. И что же? Есть претензии?
     - Ни Боже мой! Только просьба. Единственная.
     - Слушаю вас.
     - Я  хотела  бы  купить еще какое-нибудь  изделие, выполненное  так  же
чудесно. Но, как мне сказали, сейчас в наличие ничего подобного нет.
     - Увы!.. Я сожалею, мадам.
     - Но я хочу узнать,  как и  где  вы заполучили эту сумочку.  Видите ли,
проблема в том,  что я  приехала ненадолго.  И боюсь, что не смогу дождаться
очередной поставки.  Поэтому, возможно, мне  удастся  приобрести  еще что-то
напрямую у производителя.
     - Понимаю.
     Управляющий   проницательным  взглядом   посмотрел   на   взволнованную
покупательницу, затем спокойно сказал:
     - Кое-что,  в том числе и  эту сумочку, нам приносит на реализацию одна
из местных жительниц.
     - Я могу узнать ее имя? - живо уточнила Эмилия.
     - Ну что ж!  Ее зовут Хелен  Истмен. Понимаете,  у  нее  муж - инвалид.
Живут  они  довольно  скромно.  Хелен  -  великолепная   мастерица,   делает
уникальные вещи, приносит мне. Приработок Хелен  и пенсия ее мужа  позволяют
им жить более-менее сносно.
     Поблагодарив  и  попрощавшись,  Эмилия  поспешила  к  Линде  Фергюссон,
терпеливо ожидавшей ее возвращения  в машине. Объяснив создавшуюся ситуацию,
Эмилия упросила Линду немедленно отправиться к Хелен для переговоров. Вскоре
автомобиль затормозил у дома Истменов.
     Естественно,  Хелен  сразу   узнала  сумочку,  которую  Эмилия  бережно
прижимала к груди. После знакомства  и  объяснения причин внезапного визита,
Линда отправилась  навестить Каспера,  а Хелен  принялась показывать  Эмилии
различные изделия, выполненные собственными руками.
     - Хелен,  дорогая,  а нельзя  ли, под стать  сумочке, сделать  для меня
маленькую изящную шляпку и пояс? Получился бы комплект.
     - Конечно, можно, - улыбнулась Хелен.
     -  Ах, это  будет нечто потрясающее!  - от восторга Эмилия зажмурилась.
Потом открыла глаза  и объявила: -  Теперь требуется обзавестись  подходящим
платьем. Подобрать  нечто совершенное!  Необычное! Полностью соответствующее
той высокой художественной планке, которую задаете своей работой вы, Хелен.
     - Ну что вы!.. - слегка смутилась та.
     Хелен  Истмен,  высокая стройная  женщина средних лет,  казалась  очень
милой и с первого взгляда вызвала симпатию Эмилии.
     -  Вы сказали,  что приехали погостить у Фергюссонов? - спросила Хелен,
поскольку считала со своей стороны обязательным поддержать беседу с любезной
и общительной, хотя и весьма экстравагантной дамой.
     - Да.  Решила немного отдохнуть, - подтвердила Эмилия. - Мы с Гарольдом
- давние друзья. Я даже, помнится, одно время была по  уши  влюблена в него!
Впрочем, это  вполне  объяснимо. Ведь Гарольд  -  великолепный  мужчина.  Не
правда ли, Хелен?
     Она бросила  быстрый вопросительный взгляд,  который сразу же  отвела в
сторону,   на  хозяйку  дома,   моментально  отметив,   что   та   отчего-то
сконфузилась. Это было отчетливо видно по тому, как зарумянились щеки Хелен,
" забегали" глаза, немного задрожали кончики изящных пальцев, сорвался голос
на коротком ответе " да" .
     " Уж не влюблена ли  она тайно в Гарольда? - вдруг  подумала Эмилия.  -
Вот так-так!..  " Пообещав  себе на  досуге как следует обдумать  эту  идею,
Эмилия вернулась к разговору с Хелен.
     - О! Что это? - воскликнула она, указав жестом на рабочий столик.
     -  Ах,  это!..  - улыбнулась Хелен Истмен  и пояснила:  - Да  это  так,
безделицы. Хотя... Мои  бутоньерки пользуются спросом. И  среди дам, и среди
джентльменов.
     - Они великолепны! - вдохновенно заявила Эмилия и, взяв одну, принялась
внимательно осматривать.
     - Бутоньерки  я делаю и с  искусственными  цветами,  и  с живыми.  Там,
внутри,  есть место для  крошечного сосудика,  который наполняют  жидкостью.
Поэтому цветы долго сохраняют свежий вид и не вянут.
     - Хелен, дорогая, я хочу приобрести хотя бы одну из бутоньерок.
     - Пожалуйста, Эмилия. Буду  рада, - откликнулась  та. - Но к сожалению,
сейчас готовых изделий у меня нет.
     - Обидно! - вздохнула Эмилия.
     - Вы здесь надолго? - вдруг уточнила Хелен.
     - Пока точно не решила. Думаю, дней на пять.
     - Я постараюсь успеть к вашему, Эмилия, отъезду приготовить бутоньерку.
А вот пояс и шляпку, о которых мы говорили, пришлю  позже. Такой вариант вас
устроит?
     - Безусловно. Вы так внимательны и любезны, Хелен! - воскликнула Эмилия
и обаятельно улыбнулась.
     Она вручила Хелен свою визитную карточку  и  подробно  объяснила, какую
именно бутоньерку желает получить.
     Когда спустилась  Линда, она застала  Хелен и Эмилию увлеченно  и  живо
беседующими о шляпке и поясе. Линда напомнила Хелен о встрече этим вечером и
вместе с Эмилией покинула  дом Истменов.  В машине Линда рассказала  гостье,
что ею и  несколькими другими энтузиастками, дабы окончательно не погрязнуть
в  бытовых заботах  и проблемах, организовано некое подобие женского  клуба,
где  они  обмениваются  новостями, обсуждают  волнующие каждую из  них темы.
Иногда  удается даже заполучить какую-нибудь неординарную личность,  которая
рассказывает о  своей профессиональной деятельности или необычном хобби. Так
были  приглашены  приезжавшие   в   гости  к  родственникам   или   знакомым
ученый-астрофизик,  дрессировщик  хищных  зверей,  танцор, исполняющий степ,
известный врач- реаниматор и призер- жокей.
     - С лошадью? - быстро уточнила Эмилия, живо заинтересовавшись последним
из перечня выдающихся персон, удостоенных особым вниманием местных дам.
     - Как ни странно, нет! - захохотала Линда.
     -  Уверена,  отсутствие   лошади  значительно  снизило  впечатление,  -
скептично  произнесла Эмилия. - Авторитетно  утверждаю это,  как многолетний
член клуба автогонщиков " Колесо фортуны" .
     - Действительно? - с ироничным недоверием спросила Линда, вскинув вверх
брови.
     -  Ну...  - на лице Эмилии появилась озорная лукавая улыбка. - Это была
гипербола. На самом  деле  я - почетный  ветеран спортивной  секции  детских
колясок " Ползунки" .
     - А  вот это  точно не  вызывает никаких сомнений, - весело согласилась
Линда.
     5

     Этим вечером, благодаря  Линде, Эмилия имела возможность  познакомиться
со  всеми  дамами,  которых в  беседе упомянул  Гарольд  Фергюссон.  Увы, но
пришлось признать, что впечатление, которое она сама произвела при появлении
в гостиной, оказалось далеко неоднозначным. Скорее даже, негативным. Ответа,
почему  ее  восприняли  именно так,  не  было.  Но Эмилию  это  нисколько не
смутило. Наоборот.  Как  и обычно в таких случаях,  еще больше  раззадорило.
Она,  очаровательно  улыбаясь,  держалась  прямо,  излучая всем своим  видом
доброжелательность и обаяние.
     Короткое,  облегающее  фигуру  платье  из  бирюзового  шелка на  тонких
бретельках отличалось, по  мнению  Эмилии,  изысканной простотой.  Дополняли
наряд  колье  и  серьги   из  бриллиантов  и  изумрудов.  Такая  же  заколка
ослепительно  сверкала в  волосах, уложенных в  высокую  прическу.  Конечно,
вынужденно заключила Эмилия,  другие дамы были  одеты гораздо скромнее. Но в
конце концов,  отказывать себе в маленьком  невинном  удовольствии выглядеть
более-менее  нарядно, тем паче,  в  отпуске  и незнакомом обществе,  было бы
очевидной глупостью! Да и вообще, это было не в привычках Эмилии. Она всегда
полагалась на  известную мудрость, что  встречают  по  одежке. Следовательно
поэтому  ей рано  или поздно  обязательно  удастся  переломить первоначально
сложившееся о себе общественное мнение.
     Эмилия  разговаривала с Хелен  Истмен, когда  к ним  подошла  невысокая
пухленькая  женщина. Это  оказалась  Кэролайн Пакстон, жена  владельца  сети
магазинов Кеннета  Пакстона.  У Кэролайн были удивительно  пышные  белокурые
волосы.  Взгляд  почти  черных  глаз  отличался  цепкостью   и  нескрываемым
любопытством.  Кэролайн  оказалась  ничуть  не меньшей болтушкой,  чем  сама
Эмилия,  которой  уже  через  несколько  минут  стали известны  все  местные
новости,  с энтузиазмом сообщенные Кэролайн. Неожиданно их оживленная беседа
была прервана.
     - Ах!.. - Кэролайн зажала рот рукой, во все глаза глядя на вход.
     Эмилия оглянулась. В дверях стоял Гарольд Фергюссон и широко улыбался.
     - Добрый вечер, милые дамы! - громко сказал он.
     Но  не  его  персона явилась  причиной  мгновенно  наступившей  тишины.
Восторженные  взгляды  были обращены  к  его  спутнику. Тем временем Гарольд
Фергюссон весело объявил:
     -  Сюрприз! Позвольте представить вам  моего  давнего и  очень хорошего
знакомого господина  Тимоти  Фроста.  Думаю,  вы не  будете  разочарованы  и
пополните, благодаря мне, список интересных личностей, знатоков своего дела.
     Тимоти  Фрост,  спокойно  улыбаясь,   сдержанно  поклонился.  Воистину,
Гарольду Фергюссону удалось удивить  всех, поскольку его друг был невероятно
привлекательным  мужчиной.   Мало  того,   мужчиной  красивым.   Правильные,
прямо-таки классические  черты  лица, выразительный взгляд темных  глаз  под
излетом черных  бровей,  матовая кожа, алые, четко обрисованные губы, к тому
же - высокий рост и стройная  подтянутая фигура поневоле  заставили дрогнуть
все, без исключения, сердца присутствующих дам.
     -  Подозреваю, что в самое ближайшее время философский клуб " Выеденное
яйцо"  лопнет, как  мыльный  пузырь! -  вдруг громко  и серьезно  произнесла
Эмилия.
     - Что? - рассеянно переспросила Кэролайн Пакстон, не сводя пристального
взгляда с Тимоти Фроста.
     - Да ничего особенного. Просто общество селекционеров " Химеры природы"
сейчас  наглядно демонстрирует  нам  очередное  яблоко  раздора, - отчетливо
пояснила Эмилия.
     Линда Фергюссон  и Хелен  Истмен  дружно  засмеялись,  но  почти  сразу
умолкли  под  обстрелом  полутора  десятков возмущенных  глаз,  одновременно
устремленных на  них. Особых,  осуждающих и  колючих,  взглядов  удостоилась
Эмилия.  Тем  более, господин Фрост тут же обратил на нее все свое внимание.
Он  усмехнулся, в  глазах его  промелькнул  озорной  огонек.  Эмилия,  гордо
выпрямившись, независимо  и  прямо  смотрела на него, затем кокетливо повела
плечом, многозначительно подмигнула Гарольду Фергюссону и звонко захохотала,
чем  вызвала  еще  большее  раздражение  почти  всех  членов   клуба.  Такое
вызывающее   поведение  было  делом  невиданным!!!  Хотя  в   глубине   души
большинства  дам  возникло  нечто,  похожее  на  зависть  и  даже  некоторое
уважение. Потягаться с экстравагантной гостьей, госпожою Змановски, в умении
моментально и эффектно привлечь к себе внимание, ни одна из них не могла.
     - Передо мной, судя по  всему, председательница  женской  ассоциации  "
Вальпургиева  ночь"  ?  -  глядя  прямо в  глаза  Эмилии,  мягким  бархатным
баритоном вдруг спросил Тимоти Фрост.
     - Ошибаетесь!  Потому  что  отсутствует основной  атрибут. Метла. Перед
вами,  господин  Фрост,  глава  брачного агентства  " Веселая  вдова" Эмилия
Змановски!  -   обворожительно  улыбаясь,  заявила  Эмилия.   -  Не  желаете
воспользоваться нашими услугами?
     - Благодарю. Я подумаю над вашим предложением, госпожа Змановски.
     - Подумайте, господин Фрост! Только не слишком долго.
     - Постараюсь.
     Они  обменялись вежливыми, чуть  ироничными,  улыбками.  Внезапно в  их
беседу быстро вклинилась Кэролайн Пакстон.
     - Неужели вам,  господин Фрост, требуются услуги брачного агентства? Вы
не женаты?
     - Разведен, - коротко ответил он.
     - О-о!.. - раздался единый удивленный вздох.
     Поверить  в то,  что молодой красивый  мужчина одинок,  казалось чем-то
запредельным, нереальным, фантастическим.
     - И давно? - с нескрываемым  любопытством уточнила неугомонная в  своем
желании знать абсолютно все обо всех Кэролайн Пакстон.
     Тимоти  Фрост невозмутимо взглянул на нее  и с  едва  уловимой  улыбкой
пояснил:
     - Почти десять лет.
     - О-о!.. - дружным унисоном прозвучал очередной всеобщий вздох.
     Возможно,  немного  оправившись  от  первоначального  потрясения,  дамы
непременно  продолжили  бы  допрос  с  пристрастием,  но   вмешался  Гарольд
Фергюссон.
     -  Думаю,  вас,  милые  дамы,   -  сказал  он,  -  больше  заинтересует
профессиональная  деятельность  господина  Фроста.  Он  -  сценарист.  Пишет
сценарии для  детективных и  криминальных сериалов,  некоторые  из  которых,
безусловно, вы видели на телеэкране.
     Гарольд  Фергюссон принялся перечислять популярные фильмы,  что вызвало
новую волну повышенного интереса  и внимания к гостю.  Естественно,  со всех
сторон сразу же посыпались бесчисленные вопросы.
     Иронично  улыбнувшись, Эмилия  вышла на балкон, оставив дверь открытой,
что  позволяло ей без помех наблюдать за происходящим в гостиной, и, вставив
сигарету  в мундштук,  закурила. Взгляд ее  неожиданно остановился  на Хелен
Истмен. Та  смотрела  не  на  говорившего  что-то  Тимоти  Фроста,  как  все
остальные, а на Гарольда Фергюссона. Причем, как заметила Эмилия, едва  тот,
почувствовав обращенный  на себя взгляд, начинал неосознанно поворачиваться,
приглаживать  волосы,  бессмысленно двигаться,  Хелен Истмен тут же опускала
ресницы. Эмилия моментально вспомнила ту мысль, которая пришла ей  в  голову
всего несколько часов назад, когда она и Линда посещали дом Истменов. Значит
тогда   ее   умозаключение   не   было   ошибочным.  Хелен,   как   минимум,
симпатизировала  Гарольду  Фергюссону.   Бесспорно,  ничего  необычного  или
удивительного  в  этом  не  было.  Гарольд  относился  к  категории   весьма
привлекательных мужчин. Тем  более, для женщины,  долгое  время испытывающей
дефицит мужского  внимания, неотлучно находящейся при тяжелобольном супруге.
Эмилия вздохнула, с сочувствием относясь к нелегкой доле Хелен. Что ж! Выбор
Хелен,  с  одной стороны,  удачен  и  объясним.  А  с  другой  -  совершенно
безнадежен, поскольку Гарольд Фергюссон, насколько знала его Эмилия, вряд ли
станет бездумно и опрометчиво заводить любовную интрижку на стороне.
     Эмилия вновь глубоко вздохнула и  перевела  взгляд на  сидящую рядом  с
Хелен  Истмен  даму. Эмилия  вспомнила,  что  зовут ее  Ширли  Саразин.  Она
являлась  женой пресловутого Крейга Саразина, о котором у Эмилия сохранилось
самое нелицеприятное негативное впечатление. И хотя то, что произошло тогда,
было делом давно минувших дней, все же до сих  пор на душе оставался горький
неприятный  осадок.  Впрочем, отмахнувшись  от собственного  мнения о Крейге
Саразине,  Эмилия беспристрастно  признала, что  тот  сделал весьма  удачный
выбор.  Его  жена Ширли была  очень  красивой женщиной.  Черные,  как смоль,
волосы  были забраны  в  тугой  узел.  Ухоженное  лицо,  стройная фигура,  с
безупречным вкусом подобранное строгое платье,  сдержанная манера поведения,
бесспорно, являлись бы залогом неизменного успеха у  представителей сильного
пола  и  доставляли бы  немало  беспокойства  и досады  прекрасной  половине
человечества,  если  бы  не  подчеркнуто-  аскетичный  вид  Ширли   Саразин.
Создавалось  впечатление, что, если не сию минуту, то уж через час  - точно,
Ширли  отправится  в  монастырь и примет постриг,  поскольку все ее существо
выражало абсолютную бесстрастность  и даже  пренебрежение  к  мирской суете,
царящей вокруг. Пожалуй, Эмилия была готова  согласиться с Кэролайн Пакстон,
которая, в  целом, одобрительно отозвавшись о Ширли, обмолвилась,  назвав ту
порядочной занудой. Судя  по всему, доля истины в этой характеристике  была.
Вот  и  теперь,  когда остальные  женщины  с  нескрываемым интересом слушали
Тимоти Фроста, Ширли Саразин держалась отстранено, безучастно, не задавая ни
единого вопроса. Эмилия  подумала о  том, что еще не слышала  голоса  Ширли,
которую безосновательно, сама  не зная,  почему,  вдруг пожалела  ничуть  не
меньше, чем до этого Хелен Истмен.
     Размышления  Эмилии  прервала  дама,  задавшая  какой-то вопрос  Тимоти
Фросту.  Эмилия  наморщила лоб,  пытаясь  вспомнить  ее  имя.  В  результате
колоссальной  умственной  атаки оно  все-таки  всплыло  в  сознании.  Ромина
Ардженто.  Жена владельца страхового агентства  Витторио  Ардженто.  Из всех
дам, присутствующих в  клубе, пожалуй, только Ромина могла поспорить с Ширли
Саразин  яркой  впечатляющей внешностью. Она была красива. Хотя  Ромина и не
отличалась  высоким  ростом,  но  сложена была  великолепно.  Крутые  бедра,
высокая грудь, тонкая талия. В общем, Ромина была необычайно хороша собой! И
в отличие от  "  монашки" Ширли  с поджатыми губами, производила впечатление
довольно  общительной женщины. Нарекания  Эмилии вызвал лишь  наряд  Ромины.
Одета та  была дорого.  Вроде и  не  безвкусно, но немного  нелепо,  что ли.
Впрочем,  возможно,  в Эмилии заговорила чисто женская  зависть. Добровольно
признать, что  какая-либо другая  особа безупречна и совершенна,  для  любой
женщины  равносильно  подвигу!  Эмилия  же  особым  геройством  никогда   не
отличалась. Внимательно наблюдая,  как  оживленно беседуют  Ромина  и Тимоти
Фрост, Эмилия  вдруг  отчетливо  поняла,  что,  скорее,  не  наряд  был  тем
незначительным отрицательным фактором, который слегка снижал  впечатление от
внешности  госпожи Ардженто.  Увы,  красавица  Ромина  была  напрочь  лишена
обаяния. Как  говорят французы, шарма.  Поскольку  Эмилии  даже перед  самой
собой  не  хотелось  выглядеть злобной ненавистницей всех женщин  мира,  она
призвала себя быть добрее и снисходительнее к чужим недостаткам. Переключив,
согласно рекомендациям Боа-Констриктора, собственные эмоции на новую  волну,
Эмилия третий раз за  вечер расчувствовалась,  до глубины души проникнувшись
состраданием к красивой, но лишенной очарования Ромине Ардженто.
     Довольная тем, что смогла преодолеть все недостойное и низменное в себе
и проникнуться только самыми высокими и благородными помыслами, Эмилия гордо
расправила плечи,  подошла,  больше не  интересуясь происходящим в гостиной,
вплотную к балюстраде и закурила новую сигарету, устремив спокойный взгляд к
звездному небу.
     Лирико-созерцательное   настроение    Эмилии   прервали   взволнованные
возбужденные звуки  двух  голосов.  Мужского и женского.  Гарольда  и  Линды
Фергюссон. Супружеская  чета, занятая исключительно друг другом,  ни на  что
вокруг, судя по всему, не обращала внимания.
     -  Я больше не в силах терпеть... -  от  наплыва с трудом  сдерживаемых
чувств Линда, не договорив, задохнулась и закрыла лицо руками.
     - Линда,  прошу тебя,  прояви хоть каплю  благоразумия, -  успокаивающе
произнес Гарольд и, взяв  ее руки  в  свои,  поочередно поцеловал  раскрытые
ладони жены.
     - И как долго?!! - с отчаянием воскликнула  Линда и резким жестом сжала
пальцы в крепкий замок.
     - Прошу тебя, тише. Нас  могут услышать, - негромко попросил  Гарольд и
мягко и плавно несколько раз провел рукой по плечу жены.
     Его предупреждение, по меньшей мере, запоздало. Что и констатировала  с
глубоким сожалением  Эмилия.  Конечно, теперь  заявлять о своем  присутствии
было  бы  крайне  неразумно.  Но  и  подслушивать  чужой  разговор  являлось
очевидной бестактностью. В общем, проблема из чисто акустической в мгновение
ока преобразовалась в морально-этическую. Причем, совершенно неразрешимую.
     Пока озадаченная сим фактом Эмилия сохраняла  абсолютную бесстрастность
и полную неподвижность античной  мраморной статуи, выставленной на  всеобщее
обозрение в пантеоне и тем не менее  упорно  не замечаемую  присутствующими,
супруги продолжили бурную напряженную дискуссию.
     - Ты последнее время  не похож сам на себя, Гарольд! - эмоционально, не
снижая тона, заявила Линда Фергюссон.
     - Нет, - после короткой  паузы возразил Гарольд.  - Нет,  Линда. Это не
так.  Это  ты  почему-то  вдруг  стала  придавать  излишнее значение  всяким
пустякам. Поверь, ты напрасно нервничаешь.
     - Не  думаю! - отрезала  Линда. - И не  надо  меня успокаивать. Я  - не
ребенок, Гарольд. И умею, когда надо, постоять за себя!
     - Что совсем не требуется, уверяю тебя, - мягко запротестовал он. - Все
ведь хорошо, Линда.
     -  Нет! И  ты это  знаешь,  Гарольд,  -  многозначительно  и  напористо
произнесла Линда. - Разве не так?
     - Конечно, нет! Бога ради, не фантазируй и не создавай ненужных проблем
из  всяких  пустяков. Если что-то  будет  необходимо  предпринять для  тебя,
детей, нашей семьи, я... я сам!.. - подчеркнул  Гарольд и повторил: - Именно
я сделаю все. Возможное и  невозможное! -  с  максимальной убедительностью в
голосе завершил он.
     - Я тоже, Гарольд, - тихо  сказала Линда, потом пристально посмотрела в
его глаза. - Ты даже не  представляешь, на  что я  способна, - проникновенно
добавила она, провела  раскрытой ладонью по щеке мужа, вздохнула и вернулась
в гостиную, оставив его на балконе.
     Гарольд проводил  ее долгим взглядом и оперся о перила, так крепко сжав
их, что побелели косточки пальцев.
     Придя к заключению, что пора, наконец, поставить Гарольда в известность
о  своем  присутствии, Эмилия вставила в  мундштук сигарету  и  подчеркнуто-
громко  щелкнула зажигалкой.  Желаемый эффект был достигнут незамедлительно.
Гарольд вздрогнул и испуганно осмотрелся.
     - Ах, это ты, Эмилия!.. - выдохнул он. - А я и не заметил...
     -  Я  тоже!   -  живо  подхватила  Эмилия.  -  Задумалась,  знаешь  ли!
Размечталась!
     - О голубоглазых блондинах? - иронично уточнил Гарольд и улыбнулся.
     -  Почему же  именно  о  них?  -  Эмилия,  вытянув  "  трубочкой" губы,
выдохнула тоненькую струйку дыма, лукаво сверкнув глазами. - Не только!
     -  Вот и славно! Это очень кстати! - бодро  заявил Гарольд и  подошел к
ней вплотную, широко улыбаясь.
     - " Кстати" ЧТО ? - с показным равнодушием поинтересовалась Эмилия.
     -  А то, что твой кругозор  достаточно широк. Слава Богу,  ты не имеешь
дурацкой    привычки,    как    большинство    женщин,   зацикливаться    на
одном-единственном идеале, избранном раз и навсегда!
     -  Ты  считаешь  это  положительным  качеством, Гарольд?  -  засмеялась
Эмилия.
     -  Да! Поэтому, уверен,  тебя не слишком  огорчит мое сообщение. Дело в
том, что в гостевом домике, в котором ты поселилась, некоторое время поживет
еще один наш гость. Весьма привлекательный темноглазый брюнет.
     - Вот как? - вскинула вверх брови Эмилия.
     - Надеюсь, соседство Тимоти Фроста не  станет для тебя обременительным.
Да и нам с Линдой так спокойнее. Все-таки ты будешь в домике не одна, а  под
надежной защитой и охраной настоящего мужчины.
     -  Как долго?  - быстро спросила  Эмилия,  окутав  себя  зыбкой  дымной
пеленой.
     - Честно говоря, не знаю. Тим приехал внезапно. Не предупредив заранее.
Еще  вчера  поздно вечером мы с ним беседовали по  телефону. И вдруг сегодня
вечером он  заявляется собственной персоной.  Признаться, я  этому чертовски
обрадовался. И Линда тоже. Так как, Эмилия? Возражений нет?
     - Ну, что теперь об этом говорить? Поздно уже! Во-первых, вы - хозяева.
Вам решать. А  во-вторых, меня  поставили  перед  фактом.  У  меня, увы, нет
выбора! - горестно, обидчиво поджав губы, заявила Эмилия.
     - Ты серьезно? - не на шутку встревожился Гарольд.
     -  Да конечно,  нет!  - весело  и  звонко захохотала она.  -  К  твоему
сведению, дорогой мой, я никогда  долго не огорчаюсь из-за мужчин. Будь  они
блондины, брюнеты, шатены  или лысые! Потому что мне нравятся без исключения
все те, кому нравлюсь я!
     - Неужели? - усмехнулся Гарольд. - Все? Без исключения?
     - Небольшая поправка, - важно и деловито уточнила Эмилия. - Только если
симпатия,  проявляемая  по  отношению ко  мне,  искренняя,  подлинная,  а не
наигранная. Хотя... - она  вздохнула. -  Нам, одиноким женщинам,  приходится
чаще всего довольствоваться тем, что имеется  в наличие в данный момент. Тут
не до капризов!  Лично я, как  ярая активистка  феминистического движения  "
Противницы мужского  уклада"  , особо не  привередничаю, а быстренько хватаю
то, что попадается на пути. Чего и другим желаю!
     Гарольд захохотал, затем, сквозь смех, уточнил:
     - Значит, против соседства черноглазого брюнета ты не возражаешь?
     - Пока -  нет. А дальше видно будет. Вдруг он окажется  рьяным  адептом
секты вампиров " Кровное братство" ? Причем, по ходу дела, выяснится,  что "
кровные сестры" ему тоже приходятся по вкусу?
     - А вот это очень может  быть! - вновь захохотал Гарольд. - Подозреваю,
что полакомиться рыжеволосой стройненькой леди, остренькой на язычок, Тим не
откажется!  Даже в  том  случае,  если  и  не числится  членом  "  кровного"
сообщества.
     -  От такого " лакомства" , как я, иногда случается несварение желудка.
Или даже отравление. Предупреди  своего гостя  об  этом, Гарольд. На  всякий
случай, - саркастично произнесла Эмилия.
     -  Обязательно,  -  улыбнувшись,  пообещал  тот.  -  Хотя,  думаю,  мое
посредничество вряд ли необходимо. Тим - мужчина сообразительный и отважный.
Сам разберется, что  к чему. А  уж что касается тебя,  Эмилия!.. Тут  у меня
просто нет слов! - Гарольд развел руками и засмеялся.
     Эмилия, лукаво взглянув, засмеялась вслед за ним.
     Они  обменялись еще несколькими шутливыми репликами, после чего Гарольд
вернулся в зал,  а Эмилия  осталась на балконе. В одиночестве она  пребывала
недолго,  поскольку  к  ней   неожиданно  присоединилась  Кэролайн  Пакстон,
которая,  интенсивно  взмахивая кистями рук перед  лицом  и всем своим видом
демонстрируя полное изнеможение от духоты, с неумело скрываемым любопытством
осмотрела с ног до головы Эмилию и быстро произнесла:
     - Сегодня немыслимо жаркий вечер!
     -   Пожалуй,  -   улыбнувшись,  согласилась  Эмилия.  Глаза  ее   своим
ослепительным  блеском  в  этот момент могли  по  праву соперничать с  ярким
всполохом  бриллиантов, которые сразу же " заиграли"  разноцветными искрами,
едва только Эмилия повернулась к новой знакомой.
     -  Знаете,  дорогая, - доверительно,  подавшись  навстречу,  продолжила
Кэролайн,  -  ваша  продолжительная  беседа наедине  с  Гарольдом  привлекла
всеобщее внимание.
     - Неужели? - удивилась Эмилия и небрежно повела плечом.
     -  Да.  Линда,  кстати, тоже неоднократно бросала взгляд на  балкон,  -
многозначительно сообщила Кэролайн.
     Эмилия звонко рассмеялась  и тряхнула  головой, в очередной раз ослепив
собеседницу  как  блеском  изысканных  драгоценностей,  так  и   собственной
обворожительной и открытой улыбкой.
     - Не  думаю, что Линду особо тревожат наши разговоры с  Гарольдом. Даже
если они проходят наедине. Кэролайн, дорогая, - в тон любознательной госпоже
Пакстон  отозвалась Эмилия,  - Линде прекрасно  известен  характер  наших  с
Гарольдом взаимоотношений. Они уже давно - чисто дружеские.
     - Конечно, конечно! - поспешно согласилась Кэролайн, хотя  недоверчивая
улыбка отражала ее истинные мысли и чувства. - Естественно,  никто ничего...
ТАКОГО, - подчеркнула она, - и в мыслях не держит! И уж меньше всего, я.
     - Не сомневаюсь.
     - Хотя...
     - Что, дорогая? - невинным тоном уточнила Эмилия.
     - Да так,  ничего особенного, - Кэролайн пожала  плечами. - Просто, как
мне кажется, Линда последнее время сама не своя.
     Госпожа Пакстон вновь наклонилась почти вплотную к Эмилии и прошептала:
     - Она ревнует Гарольда.
     - Бросьте! Линда -  абсолютно здравомыслящая женщина и не поддается без
повода порывам необузданных страстей! - убежденно возразила Эмилия.
     Она  произнесла  это категорично  и твердо и почему-то  сразу вспомнила
одну  из многочисленных лекций Боа- Констриктора, который  утверждал,  что в
ряде случаев именно такой острый стиль подвигает собеседника доказывать свои
слова,  попутно сообщая  массу  разнообразной информации.  Эмилия  о научных
психологических методах имела весьма смутное представление и действовала,  в
общем-то,  интуитивно.   Она   даже  удивилась,   что   вот   так,  с  ходу,
воспользовалась наставлениями  Мудрого  Удава. А он-то, придира, еще выходил
из себя, что  делал, как  правило, крайне редко, и обзывал ее легкомысленной
особой,  не способной  сосредоточиться  на  важных...  конечно, с его  точки
зрения!..  серьезных вещах! Можно подумать, так легко заставить себя внимать
всякой  зауми, когда на  тебя  нацелен, пусть и недовольный, даже  гневный и
раздраженный, мужской взгляд! Она, Эмилия,  превосходно  обходится и без его
дурацкой   психологии!  Впрочем,  в  отдельных  случаях...   как,  например,
сейчас!.. оказывается, научные рекомендации вполне действенны. Надо будет не
забыть  похвастаться перед  Боа-Констриктором своим успехом  в использовании
психологических  методов воздействия. Естественно, о том, что это получилось
непроизвольно, упоминать не следует.
     -  Уверяю  вас,  Эмилия,  что-то  происходит   между  Фергюссонами,   -
настойчиво заявила Кэролайн.
     Эмилия  заметила,  что в  ее  глазах  промелькнуло  нечто,  похожее  на
тщательно скрываемую радость и некое самодовольство.
     - Н-  ну... не  знаю...  Ведь  я  только  приехала...  Возможно,  вам ,
Кэролайн,  известно  больше,  чем  мне,  -   менее  уверенно,   чем  прежде,
согласилась Эмилия. - Может быть, когда я присмотрюсь повнимательнее, многое
и мне станет очевидным.
     -  Не  требуется  особой проницательности  для того, чтобы не  обратить
внимание  на  странность поведения Хелен Истмен, когда  неподалеку находится
Гарольд  Фергюссон!  -  вдруг  резко  и  жестко  отрезала  Кэролайн.  Потом,
неожиданно  быстро поменяв тон,  вдруг мило  улыбнулась и воскликнула: - Ах!
Прямо-таки  чудеса!  Посмотрите-ка, с каким воодушевлением наша невозмутимая
Ширли беседует с господином Фростом!
     Бросив взгляд в зал, Эмилия тоже улыбнулась.
     - Что же здесь удивительного, Кэролайн?
     - Ширли - очень  замкнутая  женщина. Вещь в себе. Но вы не подумайте!..
Мне лично Ширли нравится.
     - Да. Она красивая.
     - Красивая. Вот  только...  И  чего  этим  мужчинам не  хватает?!!  - с
искренним сожалением и досадой воскликнула Кэролайн.
     - Я тоже  всегда задаю себе этот вопрос, - живо подхватила Эмилия. - Уж
эти мне мужчины! Постоянства  ни на  грош!  Ухаживают,  добиваются  внимания
всеми силами, а потом... отсутствующий взгляд, нелепые оправдания, внезапные
продолжительные исчезновения...
     - Да-да! И ничего не может помочь! Ни косметика, ни наряды. Ни-че-го!!!
- с неподдельной  горечью поддержала Кэролайн. -  Даже красота  не помогает.
Находятся  и  покрасивее. Вот на них-то  и устремляют взор не в меру ретивые
мужья!
     - Когда чувствуешь,  что  интерес к тебе потерян, это так  тяжело!..  -
вздохнула Эмилия, озадаченная как эмоциональным всплеском собеседницы, так и
весьма прозрачным  намеком Кэролайн. С  внешними данными Ширли  Саразин, как
уже ранее отметила Эмилия,  могла  посоперничать только одна женщина. Ромина
Ардженто.
     -  Тяжело... - вслед  за ней  вздохнула  Кэролайн.  -  И как быть, если
связан по рукам и ногам? Дом, налаженный быт, дети... А вы замужем,  Эмилия?
- внезапно спросила она.
     - Нет. Я совсем... совсем одна!
     -  Вам   легче.  Можете   себе   позволить   невинные  удовольствия!  -
многозначительно  усмехнулась  Кэролайн  и   с  любопытством  продолжила:  -
Роскошная  одежда,  поездки,  развлечения!  На  это,  безусловно,  требуются
значительные средства. Не каждая может себе это позволить. Но судя по всему,
для вас здесь проблемы  нет. Этот бриллиантовый гарнитур очень мил, дорогая!
И изумруды прелестны! Камни натуральные?
     Инстинктивно  дотронувшись   до  колье  кончиками  пальцев,  Эмилия   с
гордостью подтвердила:
     - Да. Натуральные. Этот гарнитур мне подарил принц... Впрочем, неважно!
- оборвала себя  Эмилия.  -  Вот так щедро он  вознаградил меня  за  услуги,
оказанные ему.
     - Понимаю... -  нараспев протянула Кэролайн Пакстон, слегка  отпрянув и
широко открытыми глазами глядя на собеседницу.
     До Эмилии только  теперь  дошло, насколько  двусмысленно  прозвучало ее
пояснение.   Впрочем,  чего  греха  таить,  парочка  эпизодов,   моментально
промелькнувших в голове, воскресили воспоминания весьма лестные для нее, как
для женщины.
     - Надеюсь, в ваши планы, дорогая  Эмилия, не входит разрушение  крепких
семейных очагов? -  шутливо спросила  Кэролайн,  устремив, однако, изучающий
пронзительный взгляд прямо в глаза Эмилии.
     - О, нет! Таких планов у меня нет! - засмеялась та. -  Да  и  вообще, я
смутно   представляю   себя  в  образе  невесты  на  выданье.  Равно  как  и
соблазнительной женщины- вамп. Увы, внешность подвела!
     - Не  думаю, что  это так,  - возразила Кэролайн  и  прищурилась. -  Вы
лукавите, Эмилия. Вон  как  ловко вы зацепили господина  Фроста! Не говоря о
продолжительной беседе с Гарольдом.
     - Просто мы давно не встречались. Поэтому...
     - Конечно-конечно... - согласилась Кэролайн.
     Интонации,  прозвучавшие  в  ее   голосе,  показались  Эмилии  довольно
странными.  Почему именно, найти ответ она не  успела,  поскольку  на балкон
вышел только что упомянутый  Кэролайн Тимоти Фрост.  Он улыбнулся Кэролайн и
перевел взгляд на Эмилию.
     - У Линды заболела голова, и Гарольд повез  ее домой, -  сообщил Тим. -
Мне поручено сопровождать вас, госпожа Змановски. Не возражаете?
     - По-моему, это бессмысленно, поскольку у меня нет выбора, - отозвалась
Эмилия.  -  Ничего  другого не остается, как  покорно  принять  ваши услуги,
господин Фрост.
     - Разумное решение, - одобрил он и усмехнулся.
     -  Вы  так  считаете?  -  Эмилия,  чуть  отпрянув  назад,  окинула  его
оценивающим скептичным взглядом.
     - Да. Кстати, по дороге нам есть что обсудить. Не правда ли?
     - А-а!.. Решили-таки воспользоваться услугами моего брачного агентства?
Рассчитываете в неформальной обстановке добиться значительной скидки?
     - Естественно, - подтвердил Тим и обратился к Кэролайн Пакстон, которая
не  пропускала ни единого слова. -  Как вы  полагаете, мне удастся уговорить
госпожу Змановски сделать для меня исключение и снизить обычный тариф?
     -  Не знаю- не  знаю, - с показным сомнением качнула головой Кэролайн и
едко добавила: - Взгляните на украшения госпожи  Змановски,  и  вы без труда
догадаетесь, какова стоимость ее услуг!
     - О-о!.. - вскинул вверх брови  Тимоти Фрост. -  В таком случае, мне не
на что  рассчитывать.  Человек я  не слишком состоятельный. Подобные высокие
расценки мне не по карману.
     - Тогда  и говорить не о  чем!  Придется вам,  господин  Фрост,  самому
искать  спутницу  жизни или  оставаться неприкаянным холостяком, -  иронично
заключила Эмилия и тоже обратилась к госпоже Пакстон. - Я права, Кэролайн?
     -  Уверена,  что при  желании  никаких  проблем  с  решением вопроса  о
женитьбе  у господина  Фроста  не  возникнет.  От  таких  мужчин  женщины не
отказываются!  -  решительно  возразила та  и  с  некоторой долей  кокетства
посмотрела на Тима.
     -  Благодарю за  лестное  мнение,  - он слегка поклонился и  обаятельно
улыбнулся. - И за поддержку, госпожа?..
     - ... Кэролайн Пакстон, - представилась та.
     Пока Кэролайн и Тимоти Фрост обменивались любезностями, Эмилия, долго и
пристально глядя на них, задумчиво и тихо пробормотала:
     -  Она  убеждена,  что  не  отказываются...   Надо  же!..  А  от  каких
отказываются?..
     Напряженно размышляя, Эмилия  в итоге пришла к выводу, что  добровольно
от  мужчины... даже  самого захудалого и  никчемного!.. практически  ни одна
здравомыслящая  женщина, действительно,  не  отказывается. Разве  что...  м-
да...  в  трех  исключительных  случаях.  Во-первых,  когда   сама  является
непроходимой  дурой.  Во-вторых,  когда  мужчина   совершенно   невыносим  -
сумасшедший, алкоголик. Или одновременно и то,  и другое. И в-третьих, когда
на   пути  встречается   некто   лучший,   нежели   имеющийся   в   наличие.
Следовательно...
     К  сожалению,  именно   тогда,  когда   мысленно  Эмилия  подступала  к
основному,  чрезвычайно  важному выводу,  Тимоти  Фрост,  завершив  приятную
беседу  с  Кэролайн  Пакстон,  обратился  с  предложением  присоединиться  к
остальным дамам,  которые не сводили глаз  с  балконного  проема, не скрывая
своего  недовольства  тем,  что этой  несносной  гостье,  госпоже Змановски,
удается каким-то  невероятным  образом  привлекать  к себе одной  внимание и
Гарольда Фергюссона, и  Тимоти  Фроста. Какое  счастье,  что пребывание этой
выскочки,  Эмилии Змановски,  ограничивается  несколькими днями.  Иначе... В
общем, человеческое  терпение не беспредельно. Особенно, терпение женское. И
уж тем более, по отношению к сопернице. Пусть даже и потенциальной.
     Почти  сразу,  как только  автомобиль  плавно  двинулся с места, Тимоти
Фрост, взглянув на Эмилию, с полу- прикрытыми глазами откинувшуюся на спинку
сиденья, спокойно сказал:
     -  У  нашего  общего  друга  Гарольда  проблема.  Не  так  ли,  госпожа
Змановски?
     Та  моментально  привстала,  чуть   развернулась  в  его  сторону  и  с
подчеркнутой бесстрастностью спросила:
     - Разве?
     Конечно,  сомнений  в  том,  что  Гарольд  Фергюссон  поделился  своими
неприятностями с  Тимом,  у  Эмилии не было.  Но в связи с  этим существенно
пострадало   ее   самолюбие.   Собственная  значимость,   как  единственного
авторитета  при  расследовании  сложных  обстоятельств  в   жизни  Гарольда,
снижалась из-за того,  что о  тайне стало известно  не только ей одной, но и
еще кому-то. А она  так  надеялась самостоятельно, без какой-либо помощи  со
стороны, поразить аналитическим мышлением, как мисс Марпл или Эркюль Пуаро в
романах  Агаты  Кристи. Или удачно  применить  метод научной  дедукции,  как
Шерлок  Холмс Артура Конана  Дойла. Или  провести  ряд, с  первого  взгляда,
малозначимых  неопределенных  бесед с самыми разными  людьми, как  это делал
комиссар Мегре  Жоржа Сименона, чтобы, уже в образе  знаменитого Ниро Вульфа
писателя   Рекса  Стаута,  подкрепившись   парой  бутылочек   пива,  закусив
изысканным куриным галантином, украшенным ровно семью тоненькими полосочками
нежнейшего сливочного масла и непременно двумя веточками петрушки, и понюхав
экзотическую   орхидею,  прийти,   неподвижно   сидя  в  глубоком  кресле  и
скрупулезно  подсчитывая количество пивных  пробок, накопившихся за  день, к
совершенно  парадоксальному, но абсолютно  правильному выводу.  В завершение
резким  стремительным   приемом  джиу-джитсу  или   карате,   предварительно
раздробив  ребром  ладони  челюсть,  нос,   предплечье  и  коленную  чашечку
преступника с той же лихостью, удалью  и беспощадностью,  с какой  действует
Майк  Хаммер, герой  детективов Микки  Спилейна,  повергнуть ниц  нарушителя
спокойной  жизни  добропорядочных  граждан,  эффектно   уложив  его  на  обе
лопатки!!!
     В  мечтах  Эмилия уже  отчетливо видела  себя  гордо  возвышающейся над
распростертым  телом  противника.  Воображение  мгновенно  нарисовало  фасон
миленького  шифонового  платьица...  так, ничего  особенного!  Почти  совсем
простенького!.. Затем подошла очередь изящной  шляпки и затейливой прически.
Завершала триумфальную картину пара туфель на тонком высоком  каблуке,  тоже
совсем- совсем простеньких, самых обычных.
     И  все было  бы замечательно,  но... Эмилия  внезапно вспомнила, что, в
отличие  от  Майка Хаммера,  не  может  похвастаться  впечатляющей  фактурой
мышечных  тканей.   Да  и   о  борцовских   приемах   имеет  весьма  смутное
представление. К своему ужасу Эмилия  была вынуждена честно признать, что ни
разу в жизни не принимала участия  в драке! Даже в детстве. Обычной, рядовой
пощечины никому не дала!  Яркие  краски эпохальной победы моментально начали
блекнуть. Потому что следом за героем Микки Спилейна мгновенно пронеслась не
менее   впечатляющая  череда  всех  перечисленных  выше  сыщиков,   подробно
описанных мастерами детективного жанра.
     Увы, но выдающиеся аналитические способности вкупе с дедукцией у Эмилии
отсутствовали напрочь.  Не имелось также в наличие ретивых  помощников, типа
доктора Ватсона, капитана  Гастингса или Арчи Гудвина, полицейского  чина  и
полномочий   комиссара  Мегре,  шикарных  усов  Эркюля  Пуаро  и  теплицы  с
роскошными  орхидеями  Ниро  Вульфа.  Возможности  Эмилии  оказались  весьма
ограниченными.  При  желании  можно  было раздобыть  лишь  глубокое  кресло,
куриный галантин и сколько душе угодно пива. Ну, может, еще закурить трубку,
как Шерлок  Холмс,  а  не сигарету  с  мундштуком, и со  временем достигнуть
преклонного возраста мисс  Марпл, хотя появится ли вдобавок и  ее мудрость -
неизвестно.
     Нет! Ну что за безобразие?!! И здесь сплошная дискриминация! Все!!! Все
захватили мужчины! От трубки и скрипки до накачанных мускулов и цветов!
     Эмилия,  с энтузиазмом и воодушевлением обвинив во всех грехах  сильный
пол,   почувствовала  себя   гораздо   уверенней.  Поэтому,   дабы   немного
компенсировать ту негативную оценку, которая  мысленно  была ею послана всей
мужской части  земного  шара, обворожительно улыбнулась имеющемуся в наличие
представителю. А именно, Тимоти Фросту.
     Он ответно улыбнулся и невозмутимо произнес:
     - Я пока не знаю подробностей. Но  в общих чертах Гарольд мне обрисовал
ситуацию.
     - Вот как!
     - Да. Я счел для себя необходимым приехать  и  попытаться разобраться в
том, что происходит. Гарольд моему появлению, конечно, удивился. Он сообщил,
что вам, госпожа Змановски, откровенно рассказал все. Обменяемся мнениями?
     - Я не  уполномочена  раскрывать кому  бы  то  ни  было  чужие секреты,
господин Фрост, - важно возразила  Эмилия и добавила: - По крайней  мере, до
особого распоряжения.
     - Ну что ж! Придется  подождать  "  особого распоряжения" , -  не  стал
настаивать Тим и после короткой паузы спросил: - Как вам местное общество? Я
заметил, что вы уже вполне успели освоиться.
     -  По-моему, вы преуспели в  этом не меньше моего. И за более  короткий
срок,  -  иронично отозвалась  Эмилия  и честно признала: - Вот только  ваше
появление,  господин Фрост, было  встречено  с невиданным энтузиазмом. Тогда
как  на  меня  смотрели,  словно  на  диковинное   существо,  не  вызывающее
положительных эмоций.  Во всяком случае, у некоторых дам -  точно. Я ощущала
волны негативной  реакции почти со всех сторон каждой клеточкой собственного
тела.
     -   Отчего   оно  не   стало   менее   великолепным,  притягательным  и
соблазнительным, - добавил Тим и улыбнулся.
     - О?.. - Эмилия, немного подавшись ему навстречу, широко открыла глаза.
- Это - комплимент, господин Фрост? Или целенаправленная лесть?
     - Не  уверен.  Хотя... Скорее, первое,  госпожа  Змановски. Комплимент.
Кстати, могу дать рекомендацию. Совершенно бесплатно. В отличие от вас, я не
меркантилен.
     - Бесплатно?  - Эмилия усмехнулась.  - Обычно подобные услуги немногого
стоят.
     - В  моем случае  - ошибаетесь, дорогая госпожа  Змановски. Просто  мои
рекомендации, предназначенные вам,  не имеют  материального  выражения.  Они
бесценны.
     - Тогда  грех  отказываться1  -  засмеялась  она.  -  Излагайте вашу  "
бесценную" рекомендацию!
     -  Она  такова,  госпожа  Змановски. В  окружении  других  женщин более
разумно особо не  выделяться.  В  частности,  экстравагантным  нарядом.  Ваш
сегодняшний   туалет  и  немыслимо  роскошные   украшения,  по-видимому,  из
коллекции  графа Монте-Кристо, эпатируют воображение  и  вызывают  невольную
зависть.
     - Что же мне, по-вашему, обрядиться монахиней?!! - возмутилась Эмилия.
     - Вам, бесспорно, пошел бы и этот наряд,  - галантно откликнулся Тим, а
потом,  засмеявшись, дополнил: - Впрочем, это тоже выделило бы вас. И только
добавило соблазнительной эротичности и шарма.
     -  Вывод один. Буду  ходить  голой! -  воскликнула  Эмилия.  - Тогда не
останется места для фантазии.
     -  Для фантазии  всегда  место найдется. Это  во-первых.  А  во-вторых,
обнаженная натура выделит вас из общей массы почище, чем платье-декольте или
ослепительно сияющие бриллианты и изумруды.
     - Я так и знала! От ваших " рекомендаций" никакого проку!
     -  Ничего подобного. Уверяю вас, отправьтесь вы сегодня в этом  туалете
не в женский  клуб,  а мужской,  эффект  был  бы совершенно иной. Ни о каком
негативе  и  речь  не  шла бы. Вы,  госпожа Змановски,  купались бы  в  море
восхищенных взглядов покоренных вашим сногсшибательным видом поклонников.
     -  Но  меня  пригласили  туда,  куда  пригласили.  Клуб,  увы, оказался
женским! - горестно вздохнула Эмилия.
     - А вы этого, конечно, не знали?
     В голосе Тима прозвучала неприкрытая  ирония. После секундного раздумья
Эмилия улыбнулась и честно признала:
     - Вообще-то знала.
     - И тем не менее...
     - Да.
     -  Отважный  поступок,   ничего  не  скажешь,  -  констатировал,  криво
усмехнувшись, Тим. - Впрочем, иногда  алогизм  поведения, поступков приносит
положительный результат.  Так какого  же  результата все-таки  добились  вы,
госпожа Змановски? Поделитесь!
     Рассказов  Эмилии о собственных впечатлениях  хватило до  самого  дома.
Понять  что-либо  среди  эмоционально  излагаемого  словесного  и мысленного
сумбура было, в общем-то, за гранью человеческих сил. Эмилия перескакивала с
одного   на   другое   вне   законов  логики   и   хотя   бы   относительной
последовательности. Тем не  менее, Тимоти Фрост  оказался очень внимательным
слушателем, что, естественно, воодушевляло и  раззадоривало  Эмилию. Однако,
даже когда они добрались до места назначения, повествование Эмилии не только
не приблизилось хотя бы к середине, а находилось где-то  в районе преамбулы,
поскольку  Эмилия подробно  и обстоятельно описывала  не столько  события  и
людей, сколько собственные ощущения и восприятие.
     Поток слов оборвался  лишь  в тот момент, когда Эмилия,  дойдя до двери
гостевого домика,  раскрыла  крошечную  сумочку  и сосредоточенно  принялась
искать ключи. В конце концов, она, перевернув  сумочку, стала трясти ее  над
порогом.  Откатился  в  сторону  тюбик  губной помады,  вдребезги  разбилась
маленькая изящная пудреница, отпорхнул легкокрылой бабочкой тончайшего узора
платочек, раскрошилась в порошок  безжалостно раздавленная каблуком туфельки
Эмилии  единственная  таблетка  неизвестного  назначения,  но  искомой  вещи
обнаружено не было.
     -  Неужели  я  их  потеряла?..  Но  когда?..  -   вопрошала  окружающее
пространство Эмилия, воздевая руки к небу.
     На всякий случай она  принялась ощупывать саму себя, что, конечно, было
нелепо.
     Невозмутимо взиравший на происходящее Тимоти Фрост, словно только в это
мгновение очнувшись, чуть насмешливо сказал:
     - Позвольте предложить вам, госпожа Змановски, помощь.
     Эмилия, осматривая себя со всех  сторон и похлопывая по  бедрам и груди
ладошками, рассеянно отозвалась:
     - Давно пора...
     Через  миллионную долю  секунды она  оказалась в  объятиях Тима.  После
довольно  продолжительного...  раз  уж  так  нечаянно вышло,  с  чего  вдруг
сокращать  приятные мгновения?.. поцелуя  до  Эмилии  донесся  шепот  Тимоти
Фроста, который, достав ключ, открыл дверь:
     - Идем ко мне или к вам, госпожа Змановски?
     - Лучше  бы  ко мне...  -  начала Эмилия и вздохнула.  - Но...  Приезд,
сборы... Я все распаковала. Боюсь, что единственное имеющееся в моей комнате
пространство - на потолке. Можно расположиться и там, но, наверное, будет не
слишком удобно, - с сомнением добавила она.
     -  Да! - засмеялся Тим. - Пожалуй, на потолке -  это  немного чересчур!
Тем более, я - человек благоразумный и осторожный.
     -  Хотя  бы  для  вида  согласились, зануда вы  эдакий!  Чтобы  женщину
заинтересовать, - скептично поджала губы Эмилия и отвернулась.
     Он притянул ее к себе и горячо зашептал, щекоча своим дыханием мочку ее
уха:
     -  А разве  недостаточно интриги  в том, что  предшествовало обсуждению
места  действия?  Кстати, надеюсь,  что  своего  "  потолка" в  отношениях с
женщинами  я  пока  не  достиг.  Все  еще  совершенствуюсь   помаленьку.   А
совершенству, как известно, предела нет.
     - Какая самоуверенность!
     - Она обоснована. Проверим, госпожа Змановски? Заметьте,  я сознательно
иду на риск.
     -   Боитесь,  что  не  сможете  соответствовать  громогласной   рекламе
собственных грандиозных возможностей?
     -  О,  нет!  Риск  в другом.  Я  люблю  порядок.  Болезненно щепетильно
отношусь к его нарушению.  Я - жуткий педант, госпожа Змановски. После того,
что  вы сообщили о  своей комнате.. Я,  конечно, в ужасе! Но ради  вас готов
пойти на риск и пригласить вас в гости к себе. Надеюсь лишь, что моя комната
и мои вещи  пострадают не  слишком. И что вы, госпожа  Змановски, оцените по
достоинству мою самоотверженность.
     Эмилия  засмеялась  и неопределенно  покачала головой.  Твердо  обещать
что-то было не в привычках Эмилии. Тем самым она  всегда оставляла за  собой
право   нарушить  договоренность  в   любой  момент.  Именно  в  этом  -  не
придерживаться  четких  правил  -  заключалась,  по  глубочайшему  убеждению
Эмилии,  основная  привилегия  женщин.  Довольно и  того, что из века  в век
мужчины носятся со своей  честью  и  данным  словом, как  с  писаной торбой!
Впрочем, может, так и должно быть?..
     6
     Утром,  когда  Эмилия,  выйдя  из  ванной, задумчиво  осматривалась,  в
очередной раз  решая сложную проблему выбора туалета,  раздался  деликатный,
хотя и настойчивый стук  в  дверь.  Самодовольно улыбнувшись,  Эмилия широко
распахнула ее. На пороге стоял Тимоти Фрост.
     - Доброе утро, госпожа  Змановски, - не совсем уверенным тоном произнес
он и, мягко улыбнувшись, спросил: - Как отдохнули? Не разбудил?
     - Доброе утро,  господин  Фрост. Я превосходно выспалась.  И  уже минут
25-30, как встала. Хотя, конечно... - Эмилия наморщила носик и поджала губы.
- Прием посетителей мною никогда не планируется в утренние часы.
     -  Сожалею,  что  нарушаю  ваш распорядок, но... - Тим качнул головой и
пожал плечами, всем своим видом выражая  раскаяние. - В общем...  я подумал,
что... вдруг кое-что из этого, - он  указал взглядом на вещи, которые держал
в руках перед собой, - вам понадобится. Поэтому...
     - Ах,  да! Мое  платье,  колье, туфли!..  -  не  дослушав,  воскликнула
Эмилия. - Разумеется, ничего из этого набора мне больше не потребуется. Я не
надеваю дважды наряд в одном и том же обществе. Но тем не  менее,  благодарю
за заботу. Вы - сама любезность, господин Фрост.
     Взяв платье, Эмилия небрежно бросила  его поверх вороха другой  одежды,
лежащей на кресле. Туда же  были отправлены драгоценности. Сбоку от кресла с
негромким стуком приземлились туфли.
     Поскольку Тим  не уходил,  с легкой  усмешкой  наблюдая  за  действиями
Эмилии, она быстро уточнила:
     - Что-то еще, господин Фрост?
     - Да, - подтвердил он. - Есть небольшая проблема.
     - Вот как? - брови Эмилии взлетели вверх. - Слушаю.
     - Не знаю даже, как начать... - Тим помолчал и с улыбкой продолжил: - В
общем,  сегодня  утром  я, если так  можно  выразиться, не  обнаружил  своей
сорочки.
     - Вы беспокоитесь  из-за  такого пустяка? - удивилась Эмилия. - Неужели
ваша сорочка настолько ценная?
     - О, нет! - засмеялся Тим. - Самая обычная.
     - Тогда,  в чем проблема? Не понимаю! - Эмилия плавно повела  плечом  и
изобразила на лице недовольную гримасу. - Забудьте об этой сорочке!
     -  Рад  бы. Но  не  могу.  Я во всем люблю ясность и определенность,  -
возразил Тим.
     -  Погодите...  Кажется, я догадываюсь. Вы  подозреваете  меня в  краже
бесценного  предмета вашего туалета? Бог  мой! Вот они, современные мужчины,
во всей красе!!!  Я, самозабвенно  предаваясь сексуальным  утехам, и  думать
забыла  об  оставленных у  ложа драгоценностях, стоимость  которых  воистину
баснословна,  а  вы!.. Всенощные  бдения и  страдания  из-за жалкого кусочка
кое-где   простроченной  ткани  и   пластмассовой  фурнитуры!  После  такого
вопиющего  случая  как  ни пожалеть  о  своем  поспешном  выходе  из  партии
убежденных девственниц " Без пробы" ?!! - эмоционально завершила Эмилия.
     -  Не  надо  утрировать,  госпожа  Змановски.  Убежден,  что  тогда  вы
поступили  правильно.  Ведь,  благодаря  этому, вам  представилась  реальная
возможность вступить в тесный  контакт с не последним членом лиги холостяков
"  Стоик"  .  Думаю,   результатом  проведенного  эксперимента  вы  остались
довольны, - в тон ей иронично парировал Тим.
     - Да! Осталась! Но вы все испортили! Заподозрить меня в краже!..
     -  Ни  Боже  мой! Я  всего-навсего поделился  с  вами  озадачившим меня
обстоятельством.   Я  надеялся,  что,  возможно,   у   вас   есть   какие-то
предположения о местонахождении моей сорочки, - миролюбиво возразил Тим.
     - Нет! - коротко отрезала Эмилия и, когда Тим, сожалея, развел  руками,
вдруг заявила: - Впрочем... погодите!
     Она   направилась    куда-то   вглубь   комнаты    и   после   довольно
продолжительного отсутствия вернулась со злополучной сорочкой в руках.
     - Вот! Держите!  - Эмилия протянула находку  Тиму.  - Я, право, напрочь
забыла,  что ушла  в  вашей сорочке, -  она  раскаянно улыбнулась,  не желая
обострять  отношения и  портить себе  настроение из-за  мелочной педантичной
дотошности  отдельных  мужчин по  некоторым  малозначительным  проблемам.  -
Благодарю. Извините.
     - Ну что вы, госпожа  Змановски!.. - Тим  ответно  улыбнулся и негромко
добавил: - Видите ли... Все мои самые худшие опасения подтвердились. По моей
комнате  словно тайфун пронесся. Теперь она  мало чем отличается от вашей. Я
кое-что разобрал,  конечно.  С  остальным,  надеюсь,  разберется  горничная.
Однако,  имеется  еще  один  вопрос.  Вы,  случайно,  не  в  курсе,  госпожа
Змановски, где можно обнаружить простынь? Я,  увы, только утром заметил, что
сплю, завернувшись в одеяло на голом матрасе.  Хотелось бы восстановить хотя
бы видимость  былого порядка. Иначе, боюсь, горничная подумает обо  мне, Бог
знает что!
     - Вы хотите обвинить меня, вдобавок ко  всему прочему, в  злонамеренном
хищении постельных принадлежностей?!! - вспыхнула Эмилия.
     - Я  просто  прошу вашей помощи, -  невозмутимо  возразил  Тим. - Может
быть, ваша память в данном случае окажется надежней моей.
     -  Да, - самодовольно  подтвердила Эмилия,  высоко вскинув голову.  - У
меня - изумительная память. На моем месте вряд ли кто-нибудь смог бы  забыть
то,  как артистично вы, господин  Фрост, изображали привидение. Набросив  на
себя эту самую простынь, - едко пояснила она.
     -  Гм... м- да...  - Тим поперхнулся и закашлялся. - Я, в общем-то,  не
сторонник  безумств,  чудачеств  и  неистовых  развлечений. Но вам,  госпожа
Змановски, удалось вывести меня из привычного равновесия и подвигнуть...
     - Конечно! - кокетливо согласилась Эмилия, озорно сверкнув глазами. - Я
такая! Но вы своим поступком, должна признаться, меня здорово удивили! Когда
мы, вроде  бы вполне довольные и  умиротворенные,  расстались,  пожелав друг
другу спокойной ночи, вдруг... нате вам!.. - она задорно  захохотала. - Едва
я шагнула  за порог - позади топот. Что  такое? Привидение!!! Ха-ха-ха!.. Но
догнать меня было не просто!
     - Да уж!..  - вслед за ней  захохотал Тим, потом настойчиво  вернулся к
прежнему  вопросу. -  Все же  меня  беспокоит  растворившийся в пространстве
белоснежный саван призрака. Все-таки, где он?
     -   На  маленьком   туалетном   столике   в  углу   вашей  комнаты!   -
многозначительно объявила, выдержав длительную паузу, Эмилия.
     - Вот как? - поднял вверх бровь Тим и криво усмехнулся.
     - Именно! Потому  что ни  само привидение, ни жертва  его  необузданных
сексуальных притязаний не пожелали соприкасаться обнаженным  телом с гладкой
полированной поверхностью  столешницы.  Надо  отдать  должное  призраку.  Он
проявил  благородство  и  широким, щедрым жестом великодушно  пожертвовал  с
барского плеча свой экзотический наряд.
     - Припоминаю...  - качнул  головой Тим.  -  Могу  представить, к какому
выводу, не прояви  я  надлежащую  расторопность  и  бдительность, пришла  бы
горничная!  На  кровати  -  только одеяло, на  столике - простыня и  по всей
комнате  -  в абстрактном  беспорядке  предметы  женского  туалета.  А  все,
благодаря  вашим  стараниям,  госпожа  Змановски.  Вы  -  опаснейшая  особа,
оказывается!
     - Вы отказываетесь  продолжать со  мной  знакомство,  господин Фрост? -
многозначительно  произнесла  Эмилия,  прямо  глядя  в  его  темные  глаза -
серьезные,  внимательные,  с  едва  заметным  искрящимся  промельком  в  них
лукавства и иронии.
     -  У  меня нет однозначного ответа на ваш  вопрос,  госпожа  Змановски.
Потому  что  я  никогда  не  принимаю  скоропалительных  решений  и  не  даю
опрометчивых обещаний.
     - Похвальные качества, - одобрительно заметила  Эмилия. - Весьма редкие
у мужчин. Как и у женщин, впрочем! Ценю вашу честность и откровенность.
     - Позавтракаем вместе? - предложил Тим.
     Эмилия отрицательно покачала головой.
     - Я только кофе выпью и все. Хочу немного прогуляться по окрестностям.
     - А я здорово проголодался! - усмехнулся он. - И гулять не в силах. Так
что,  заранее  извините,  что  не  предлагаю  свою  кандидатуру  в  качестве
спутника.
     - Ерунда, не беспокойтесь. Я люблю прогулки в одиночестве.
     Они  обменялись взглядами и улыбками, после чего Тим ушел. Эмилия долго
стояла, прислонившись спиной  и затылком к дверному  косяку и глядя  в  одну
точку  прямо  перед собой.  Потом  вздохнула,  встряхнула  волосами,  игриво
улыбнулась  и  отправилась  одеваться.   Темноокий  брюнет  почти  полностью
вытеснил из сердца Эмилии воспоминания о голубоглазом белокуром исполине. Во
всяком случае, на некоторое время - уж точно.
     7
     Вчерашняя беседа с вездесущей, хорошо осведомленной Кэролайн Пакстон не
прошла впустую. Эмилию заинтересовали некоторые  сведения,  промелькнувшие в
рассказе Кэролайн. В результате, женское любопытство привело ее к небольшому
конно- спортивному стадиону и конюшням.
     Бесцельно побродив вокруг манежа, Эмилия, поправив спустившуюся с плеча
бретельку  ярко-голубого  сарафанчика  с   вышитым  на  груди  солнышком   и
пронзительно-лимонного  цвета  широкополую  шляпу  с  ромашками  на   тулье,
двинулась  к роще,  манящей  пышной зеленью и  прохладой.  По  дороге Эмилия
встретила  нескольких возвращающихся с конной прогулки наездников,  которые,
окинув  ее взглядом,  непременно  поворачивали  головы,  отъехав,  и  широко
улыбались.
     Какая  досада,  что  в свое  время  она,  Эмилия, категорично  отвергла
сколько-нибудь серьезные  занятия  и  так и не  обучилась выездке, хотя этот
штрих  непременно  привнес  дополнительный  шарм,  в  образ  великосветсткой
львицы, которого всеми силами души, затрачиваемыми материальными средствами,
потерей огромного количества времени ей так хотелось достичь.
     Эффектно скакать верхом, быстро  и плавно, в облегающем фигуру костюме,
мягких замшевых  сапожках и  элегантной кепке-  жокейке!  Ах, что может быть
лучше!
     В  ту  же секунду Эмилия отчетливо увидела приближающийся  прямо  к ней
идеал.  Причем, вовсе не  воображаемый,  а вполне  реальный.  Одним  словом,
грациозно  и   неспешно  к  Эмилии  подъехала  Ромина  Ардженто.  Приветливо
улыбнувшись, она спросила:
     - Любите ранние прогулки, госпожа Змановски?
     - Эмилия, - благожелательно  добавила та.  - Вообще-то -  да, люблю.  К
сожалению, такая возможность предоставляется мне крайне редко.
     Ромина соскочила на землю, потрепала пышную гриву лошади и похлопала по
шее.
     - Покататься не желаете? -  любезно  предложила госпожа Ардженто. - Это
легко можно организовать.
     -  Благодарю.  Наверное,  я  воспользуюсь  вашим  предложением.  Но  не
сегодня. Мне надо  морально подготовиться. Я  - особа довольно  трусливая. И
наездник  малоопытный.  При одной  мысли  свалиться  с лошади  меня  в озноб
бросает!
     Засмеявшись, Ромина возразила:
     -   Мы    подберем   вам   самую   спокойную   кобылу   на   свете!   И
знатока-инструктора.
     - Только, пожалуйста, мужчину! - шутливо попросила Эмилия.
     - Разумеется! - усмехнувшись, согласилась Ромина.  - Да  вот взять хотя
бы Гарольда. Он - страстный увлеченный наездник. Очень опытный.
     - Ну... - Эмилия отвела глаза. - В способностях Гарольда я, конечно, не
сомневаюсь. Но  хотелось бы, знаете ли, расширить круг знакомств...  -  тихо
намекнула она, только теперь  вскинув  вверх  ресницы и  прямо посмотрев  на
госпожу Ардженто.
     - Понимаю... - протянула та и прищурилась, о чем-то размышляя. - Ну что
ж!  В таком случае,  уверена, вас вполне устроит кандидатура  Аллана Демпси.
Человек надежный. К тому же, полицейский.
     - О!.. - Эмилия грустно вздохнула. " Надежный" инструктор в лице Аллана
Демпси - это теперь был, увы, далеко не тот персонаж,  который она предпочла
бы в качестве сопровождающего при уединенной романтичной прогулке.
     - Да-да! Аллан - превосходная кандидатура! - бодро продолжила Ромина. -
Я поговорю с ним о вас.
     - Спасибо, Ромина.  Но... может быть... - робко возразила Эмилия. - ...
может  быть...  есть еще кто-то? Господин  Демпси,  наверное,  очень занятой
человек. Не хотелось бы  причинять ему беспокойство...  нарушать  планы... -
краснея, бормотала она смущенно и невнятно.
     - Пустяки! Аллан не  меньше 2-3 раз в неделю занимается  выездкой. Хотя
бы  полчаса.  Вот   Кэролайн  Пакстон  и  Хелен  Истмен  -  те  чистой  воды
любительницы.  Катаются только по настроению. Лично я предпочла бы поучиться
выездке у Ширли Саразин.
     - Правда? - искренне удивилась Эмилия.
     Вообразить Ширли  в образе  амазонки  она не могла.  По  мнению Эмилии,
госпожа Саразин ближе располагалась  к  заоблачным высям  и глубокомысленным
грезам,  чем   земным  развлечениям   и   прозаической  тягой  к  общению  с
представителями   фауны,  каковыми  являлись   парнокопытные,  в  частности,
скаковые кобылы и жеребцы.
     - Да, - уверенно  подтвердила Ромина. - Ведь  Ширли росла  у  деда,  на
ферме. Он разводил бычков, коров. Лассо она бросает мастерски. Как настоящий
ковбой.  Лошади на  ферме  тоже  не  редкость. Объезжает  Ширли любую, самую
строптивую с легкостью.
     -  Поверить не  могу!  - всплеснула руками  Эмилия.  -  Ширли  такая...
такая... - она мучительно подбирала слова, когда ей на помощь пришла Ромина.
     - ... бесстрастная,  - добавила она. - Но это только  с виду! -  Ромина
улыбнулась. - Видели  бы вы лицо Ширли,  когда она пускает лошадь  вскачь! У
Ширли редкое  самообладание, поэтому  она безупречно  справляется  с  любыми
препятствиями. Даже самыми сложными! Глаза  сверкают так, что способны ночью
освещать дорогу. Сатанински, неистово, исступленно!
     - " Сатанински" ?!! -  ахнула  Эмилия и, донельзя  впечатленная словами
собеседницы, отпрянула на шаг назад.
     Ромина звонко рассмеялась и утвердительно кивнула.
     - Именно! Но  ничего страшного в этом  нет. Просто Ширли - ярая фанатка
верховой езды.
     -  Ну, для фаната такое  поведение  - абсолютно нормально, - улыбнулась
Эмилия.  - По  себе  знаю.  Поскольку  являюсь  многолетней  почитательницей
изделий шляпного ателье " Всадник без головы" . Вот! Полюбуйтесь!..
     Эмилия дотронулась кончиками пальцев до  краев своей шляпы и медленно и
грациозно покружилась.
     - Правда, великолепно? - спросила она.
     - О, да! -  с едва  уловимой  иронией согласилась Ромина. - Кстати,  не
думайте, что  у  нас  все  поголовно  предаются  древним  видам развлечений.
Например, Ирен Демпси,  супруга Аллана Демпси, полицейского, заодно с Линдой
Фергюссон  увлекается автогонками. Их пристрастие к  экстремальным ощущениям
разделяют  и  мужчины.  В частности,  мой муж Витторио.  Не мало времени  на
автотрассе проводят Кеннет Пакстон и Крейг Саразин. Как видите, - засмеялась
Ромина,  -  индивидуальные пристрастия, хобби, если так можно выразиться, не
совпадают ни у одной пары. Разделились мы практически поровну. На наездников
и автогонщиков.
     - Ну, это легко объяснимо, - вслед за собеседницей засмеялась Эмилия. -
Большинство супругов настолько устают  друг от друга, что обязательно,  рано
или поздно,  начинают  искать развлечения  на  стороне.  Естественно,  самые
невинные и безобидные! - поспешно добавила она.
     -   Вы   отчасти  правы,   -   утвердительным  кивком  Ромина  одобрила
умозаключение Эмилии. - Да!  Правы! -  повторила она и  неожиданно  оборвала
разговор. - Ну, мне пора, Эмилия. Была рада видеть вас.
     - Я тоже.
     - Скоро встретимся на вечеринке у  Фергюссонов, - лихо вскочив в седло,
сказала Ромина и, прощально махнув рукой, пустила лошадь вскачь.
     Глядя ей вслед, Эмилия  с  завистью думала  о том, какой необыкновенной
красотой  Бог наградил  Ромину Ардженто. И умом. Эмилия придирчиво осмотрела
себя со всех сторон, словно видела впервые, затем, оптимистично решив, что и
сама - не уродина, неторопливо направилась к дому Фергюссонов.
     Поскольку Эмилия,  с интересом поглядывая по сторонам, напрочь забыла о
времени...  что  было,  в  общем-то,  нисколько  не  удивительно,  зная,  по
выражению  Боа-Констриктора,   ее   обычную  безалаберность,  легкомыслие  и
безответственность!.. добралась  она до места всего за пять минут до  начала
обеда.
     Она   судорожно  принялась  переодеваться,  но  все-таки,  естественно,
опоздала. Эмилия утешала себя тем, что этой особенностью - опаздывать всегда
и  везде - отличались все без исключения постоянные  клиентки косметического
салона " Безумная красота" , равно как и пациентки стоматологической клиники
" Коралловый оскал", к коим без малейшего промедления она себя и причислила,
поскольку  иного оправдания тому, что такая важная... само собой разумеется,
по мнению  все  того  же придирчивого  и  несносного Мудрого  Удава!.. черта
характера,  как пунктуальность, у нее занимала  одно из последних мест. Если
не самое последнее!
     В  результате  заполошных  сумбурных сборов  к столу Эмилия  явилась  в
бархатных мягких тапочках  цвета  " морской  волны" с  золотыми бантиками  и
темно-фиолетовом , строгого классического покроя, закрытом вечернем платье с
длинными узкими рукавами, которое украшала  нитка бус из аметистов, такие же
серьги,  браслет  и  огромный вычурный перстень  на  пальце.  Волосы  Эмилии
удерживала аметистовая заколка.
     И чета Фергюссонов, и  Тимоти Фрост  с немалым усилием сдержали улыбки.
Ни  один   из   них   и  не  подумал  запротестовать,  когда  взволнованная,
сконфуженная   Эмилия,  испытывая,   как  всегда,  угрызения  совести  из-за
собственной  необязательности  и нерасторопности,  вдруг  взяла мундштук  и,
забыв о приличиях,  закурила, откинувшись  на спинку стула и выпуская  самые
разнообразные по размеру кольца дыма.
     Дело  это  было далеко  не  таким  простым, как могло бы показаться  на
первый  взгляд,  и   требовало  сосредоточенности,  многолетней  сноровки  и
постоянной    практики.   Обычно    это   занятие   помогало   расслабиться,
сконцентрироваться  при  многочасовых  размышлениях  или совсем  не  думать.
Помогало  уйти от ответа  на нежелательный  малоприятный вопрос или, выпалив
первое, что придет в голову, тут же глубокомысленно " затянуться" . Помогало
привлечь к себе внимание или, наоборот, незаметно расположившись поодаль или
поблизости,   практически   погрузиться   в   нирвану.   Помогало   казаться
экстравагантной и неприятной или моментально  прослыть  "  своим  парнем"  в
любой  компании. Вариантов  следовало великое  множество при условии умелого
применения  в  той  или иной обстановке мундштука и сигареты. В чем-чем, а в
этом Эмилии не было равных! Курить она могла непрерывно.
     Наверное, это негативно сказывалось на здоровье. А цвет лица портило уж
точно! Но... Согласно годами выработанной  Эмилией теории, в любом деле есть
издержки и отрицательные факторы,  с которыми приходится мириться. Во всяком
случае, Эмилия однозначно сделала  выбор в пользу обуглившихся легких,  а не
избыточного веса, геморроя, истерии или тромбоза. Хотя и эти заболевания для
заядлых  курильщиков исключением не являлись.  Даже  наоборот. Как  правило,
сопутствовали.
     В общем, как любой человек, имеющий многолетнюю дурную привычку, Эмилия
давно нашла более-менее сносное  оправдание и рьяно  отстаивала  собственную
позицию, убаюкивая зыбкими  неубедительными доводами свой  внутренний голос.
Голос разума.
     Хотя, кто, положа руку на сердце, к нему прислушивается? Единицы!  Это,
ничтожно  малое,  количество  " правильных"  людей общую  тенденцию вряд  ли
меняло.  Поэтому, увы,  что  делать?..  Эмилия добровольно  и  безоговорочно
примкнула к  большинству. " Неразумному" , слабовольному, неорганизованному.
О  чем  неустанно  вещал  Боа-Констриктор,  призывая опомниться  и, пока  не
поздно, избавиться от пагубной привычки отравлять свой организм  и организмы
окружающих никотиновым  ядом.  Эмилия  всегда твердо  знала, что Мудрый Удав
плохого  не посоветует.  Но...  В конце концов,  у нее столько недостатков и
прегрешений,  что  на  такой  незначительный  пустячок,  как  пристрастие  к
курению, при  завершающем подсчете  ее  жизненного  пути небесная канцелярия
внимания наверняка не обратит.
     Разумеется, Эмилия  понимала, что лукавит и хитрит, но все же надеялась
на лучшее, хотя оптимисткой в полном значении этого понятия никогда не была.
Депрессия,  периодически  настигавшая  ее, всегда, как  казалось,  наступала
неожиданно и была мучительной и длительной. Но, к счастью, случалась  крайне
редко. И всегда  на помощь приходил Боа-Констриктор.  Психолог-профессионал.
Мудрый    Удав...    терпеливый...   добрый    и...    о,    Боже!..   такой
привычно-занудный...   невыносимо-правильный...    очень-очень    близкий...
очень-очень далекий...


     После  обеда Эмилия  предложила устроить  небольшой  перекур. Поскольку
Линда  не  курила, да и вообще собиралась  отправиться на  какую-то встречу,
компанию Эмилии составили мужчины, которые, кстати, тоже являли собой эталон
здорового  образа жизни. Однако оба, ради женщины, с редкой отвагой пошли на
сознательный риск.
     Эмилия расположилась, как  и  в  день приезда, в  облюбованном  кресле,
притянула  поближе пепельницу-кабриолет  и с видимым удовольствием закурила.
Мужчины  опустились  в  кресла  по  соседству.  Гарольд  глубоко вздохнул  и
забарабанил кончиками пальцев по колену. Тим, откинувшись на спинку, положил
руки  на подлокотники. Его поза, однако, не была расслабленной. Она, скорее,
выражала абсолютное спокойствие и уверенность.
     -  Ах,  какая  чудесная  прогулка  была  у  меня  сегодня!  -  негромко
воскликнула Эмилия и зажмурилась от удовольствия.
     -  Ты  встретила  мужчину,  о котором мечтала всю  жизнь,  - не скрывая
иронии, предположил Гарольд.
     - Госпожа Змановски встретила его немного раньше, - усмехнулся Тим.
     - К сожалению, нет, - возразила Эмилия. - Вы оба ошибаетесь. Во-первых,
потому что я до сих пор не определилась и не решила, каков он - мужчина моей
мечты.
     На  ее лицо как  будто набежала  тень. Эмилия на секунду  запечалилась,
потом  встряхнула   волосами,   положила   ногу  на  ногу   и  качнула   ею.
Изумрудно-лазоревая бархатная обувь, сверкнув  золотом,  мягко шлепнулась на
пол.
     -  О!..  -  Эмилия,  только  теперь  обратив  внимание  на  собственную
экипировку, проводила  тапок  взглядом. Затем перевела взор на  платье.  Она
смотрела так, словно видела  его  впервые -  широко распахнув  глаза, подняв
брови  и  чуть  приоткрыв рот. - О!..  - повторила она растерянно, очевидно,
забыв все слова на свете.
     Мужчины  засмеялись  дружным дуэтом.  Это, словно  звук боевого  горна,
моментально заставило Эмилию мобилизоваться. Она  гордо  расправила плечи и,
небрежно подцепив кончиками пальцев тапок, обулась.
     -  Прелестное  зрелище,  - насмешливо  отметил  Тимоти Фрост и в той же
ироничной  манере продолжил: - Но все же хотелось бы послушать не только тот
довод, который относится к " во-первых" , но и как минимум тот,  что следует
" во-вторых".
     - Вы о чем? - удивленно спросила Эмилия, закуривая очередную сигарету.
     -  О вашей прогулке, госпожа  Змановски, - уточнил Тим.  - Вы объясняли
мне и Гарольду, почему она определена вами, как "чудесная", насколько помню.
     - У вас отменная память, господин Фрост. Поздравляю!
     - Благодарю. Память у меня, действительно,  отменная. А еще  я славлюсь
тем, что излагаю события и факты последовательно, кратко и ясно. Не уходя от
означенной темы  и не забивая головы собеседников всевозможными пустяковыми,
не относящимися к сути рассматриваемого вопроса, экскурсами.
     - " Меня просто  вынуждают  подчиниться и выполнить все требования",  -
подумала, глубоко  вздохнув,  роженица,  лежа  на  родильном  столе!!!  -  с
серьезным видом заявила Эмилия, выпустив вверх, к потолку, тоненькую струйку
дыма. - То же относится и ко мне. Мужчины не изменяют  своей давней привычке
оказывать максимальное  давление  при  каждом  удобном  и неудобном  случае.
Вынуждена объявить капитуляцию ввиду численного превосходства противника.
     Гарольд и Тим сопровождали ее слова громким хохотом. Эмилия не выходила
из образа великомученицы довольно долго. Секунд пять, наверное. Затем звонко
и весело рассмеялась.
     - Но все же, что там " во-вторых" ? - напомнил дотошный и обстоятельный
Тим.
     -  Во-вторых,  уважаемый  господин Фрост, я встретила  на  прогулке  не
мужчину,  как   подумали   вы   и   Гарольд,   а   женщину.   Восхитительную
красавицу-амазонку! - торжествуя, объявила Эмилия. Потом, решив, что излишне
щедро расточает эпитеты в адрес другой женщины, косвенным образом умаляя как
бы  тем самым собственные достоинства, что, конечно, было недопустимо,  едко
добавила: - Хотя  ее костюм  и  кепи  оставляют желать лучшего.  Я  подобное
никогда бы не надела!
     - Очевидно, Эмилия встретила Ромину Ардженто, - пояснил Тиму Гарольд.
     - Да! -  подтвердила  Эмилия. - А  ты догадался  об этом, потому  что я
сказала "красавица" ?
     - Потому что ты сказала "амазонка", - усмехнулся тот. - И потом, я знаю
распорядок дня Ромины.
     - А кто это - Ромина Ардженто? - уточнил Тим, вопросительно глядя то на
Гарольда, то на Эмилию.
     - Можно подумать,  вы этого  не помните! - язвительно произнесла  она и
поджала  губы. -  Весь вечер обволакивал ее взглядами и очаровывал словами и
улыбками, только что хвастал напропалую своей замечательной памятью и вот...
пожалуйста!..  забыл.  Хм!..   -   пренебрежительно   "фыркнула"  Эмилия   и
отвернулась.
     -  Ах, да! Как же! Ромина Ардженто.  Действительно, красивая женщина, -
невозмутимо   произнес  Тим.  -  Приятная  собеседница.   Правда,  не  такая
общительная, как Кэролайн Пакстон. Вот  кто настоящий  кладезь разнообразной
информации! Почти равный вам, госпожа Змановски.
     - Не подлизывайтесь, господин Фрост! Вам уже ничего не поможет!
     - И все же меня не оставляет надежда заслужить вашу благосклонность.
     - Хм!..
     Эмилия  небрежно  и неопределенно повела плечиком  и элегантно покачала
тапочкой,  которая,  в  очередной  раз  свалившись  с  ноги,  испортила  всю
мизансцену.
     Тим понимающе улыбнулся и вновь обратился к Гарольду.
     - Ты сегодня получил почту? Что-нибудь есть?
     - Слава  Богу,  нет. Наверное, глупая шутка слишком затянулась  даже  с
точки зрения самого отправителя.
     - Тем не менее, я хотел бы ознакомиться со всеми посланиями.
     -  Хорошо. Хотя, по-моему, это  уже не имеет смысла, - тихо пробормотал
Гарольд, открывая ящик стола.
     Тим, опершись  локтем на ручку кресла и поглаживая ладонью  подбородок,
задумчиво посмотрел на приятеля. Пока он внимательно изучал корреспонденцию,
Эмилия  вернулась  к  рассказу о  своей  прогулке,  подробно  и эмоционально
излагая Гарольду собственные впечатления.
     - Ромина превосходно держится в седле! - в заключение заявила она.
     -  Это не удивительно, Эмилия. Она росла в семье, где лошади - основной
и необходимый атрибут, - с улыбкой пояснил Гарольд.
     - То есть7
     - И дед  Ромины, и  отец выступали  в корриде. Сейчас семейную традицию
продолжает  ее брат. Она его буквально  боготворит.  Говорить  о  нем  может
бесконечно. Часами! Кстати,  я с ним знаком. Он неоднократно  приезжал сюда.
Не  сомневаюсь,  что  в  дальнейшем искать  идеал мужчины  тебе, Эмилия, раз
увидев его, не  пришлось  бы.  Красавец-мужчина.  Фактурные  мышцы, стройная
атлетичная фигура, сила и уверенность в каждом движении.
     -  Ты сообщишь мне, когда он снова приедет? - живо спросила Эмилия. - Я
примчусь тот час же! Предчувствую, что наша встреча окажется судьбоносной!
     - Эмилия, Эмилия!.. - засмеявшись, покачал головой Гарольд.
     - Думаешь, у меня нет шансов подцепить его?
     - Как тебе сказать... - Гарольд прикусил губу и хитро прищурился.
     - Он... женат? - срывающимся голосом уточнила Эмилия.
     - О, нет! - Гарольд захохотал.
     -  Тогда  препятствий  нет!  К  тому  же  среди мужчин,  с  которыми  я
когда-либо знакомилась, ни один не был пикадором, матадором или тореадором.
     Эмилия  принялась  с воодушевлением  напевать популярные  и  знаменитые
куплеты Тореадора из оперы Жоржа Бизе " Кармен".
     -  Неисправимая  оптимистка,  идеалистка  и мечтательница!  -  повторил
Гарольд,  намеренно  не   желая   разрушать   воздушные  замки,  выстроенные
разыгравшимся   воображением   Эмилии,   конкретными,   весьма   земными   и
прозаическими пояснениями.
     - О каких... тореадорах идет речь?.. -  рассеянно вмешался  Тим, подняв
голову.  - Госпожа  Змановски специализируется на корриде  и тореадорах? Или
самолично вступает в единоборство с разъяренным быком?
     - Пока - нет, - негромко возразила она.
     -  Тореадор,  о котором  идет  речь,  родной брат  Ромины  Ардженто,  -
отозвался Гарольд.
     -  М-  да!..  -  Тим  опять  занялся  изучением  писем  и  едва  слышно
пробормотал:  - И что же?.. Он живет здесь?.. Впрочем, откуда  здесь взяться
корриде?..
     - Как вы умны, господин Фрост! Делаете поразительные умозаключения!
     -  Да-да...  пожалуй...  да...  -  откликнулся  Тим,   почти  полностью
погрузившись в  собственные  мысли. -  Завершающий  удар...  должен  быть...
единственным... точным... смертельным...
     Его  слова, прозвучавшие тихо и бесстрастно, вызвали невольную оторопь.
В кабинете Гарольда Фергюссона воцарилась напряженная мрачная тишина.
     Первой  очнулась  Эмилия.  Она  громко  щелкнула  зажигалкой,  закурила
очередную сигарету, вставив в мундштук, и с важным видом произнесла:
     -  Ромина предложила принять участие в  конной прогулке и обещала найти
мне опытного инструктора. Первой она назвала твою кандидатуру, Гарольд.
     - Но ты ее, естественно, с ходу отвергла! - засмеялся он.
     -  Ну... ты  же понимаешь...  - Эмилия смущенно потупила взгляд, затем,
собравшись с силами,  устремила его на приятеля и попросила: - Ты только  не
обижайся, пожалуйста, Гарольд. Ладно?
     -  Да что  ты! Я нисколько не обижен. Само  собой  разумеется, что  моя
персона исключается категорически, - серьезно, скрывая улыбку, возразил тот.
- К тому  же я почти постоянно занят. А ты должна полноценно отдыхать. Зачем
тебе тратить время на долгое ожидание той минуты, когда я освобожусь?
     - Обожаю тебя! - выдохнула Эмилия, затем, склонив набок  голову, слегка
поморщилась  и  сказала: -  Еще Ромина  настаивала на кандидатуре  господина
Демпси.
     - И опять промахнулась! - вновь рассмеялся Гарольд.
     - Не то чтобы... - неопределенно начала Эмилия.
     Она не договорила, потому что вмешался Тим.
     - Не возражаешь, Гарольд, если я возьму с собой письма?
     Когда  тот  согласно кивнул,  он  отложил  в  сторону конверты и  вновь
вопросительно посмотрел на собеседников.
     - Кто это - господин Демпси?
     - Аллан Демпси возглавляет нашу полицию. Мой друг, - пояснил Гарольд.
     -  А  откуда  вы  его знаете, госпожа Змановски? - уточнил Тим. - И как
давно?
     - Давно! - отрезала Эмилия. - И вообще... Вам-то что за дело?
     -  Аллан  любезно  доставил Эмилию,  когда  она  направлялась ко мне, -
сообщил, усмехнувшись, Гарольд. - Случайная встреча... - он назвал станцию.
     - Господин Демпси стоял на перроне, - добавила Эмилия и вздохнула.
     -  Та-ак...  - протянул Тим. - Дальше  можете  не продолжать. Попытаюсь
восстановить  картину   событий.  Итак,   Аллан   Демпси...  естественно,  в
мундире!.. стоял на перроне. А вы, госпожа Змановски, соответственно, у окна
вагона. Думаю, в объятья доблестного полицейского вы  упали через полминуты.
После  чего  поезд благополучно  отправился  по назначению, а вы  катили  на
служебной машине  к поместью  Гарольда в обществе господина Демпси. Я ничего
не упустил, госпожа Змановски? - он поднял  вверх брови, исподлобья взглянув
на Эмилию.
     Конечно, Тимоти Фрост точно, почти до мелочей, описал весь ход событий.
Но подтверждать сразу же его  правоту Эмилии не очень  хотелось. Скажите  на
милость,  какая  проницательность!  Неужели  и  она  сама, и  ее  поступки и
поведение настолько  очевидны всем и каждому? Признать  это  было  бы крайне
досадно.  Эмилии  импонировало   представлять  себя  в  образе   загадочной,
таинственной,  непредсказуемой  в своих  действиях, очаровательной особы.  А
господин Фрост своими умозаключениями и железной логикой разбил венецианское
зеркало, в котором Эмилия  видела собственное отражение таким, каким  желала
видеть.
     Поджав  губы,  Эмилия  молчала. За  нее, преодолевая душивший его смех,
ответил Гарольд.
     - Тим... ты просто провидец! Все так и было... как ты рассказал!
     - Прямо уж "все"!  - запротестовала Эмилия. - Да если хотите знать, я -
единственный и главный подозреваемый  в том  деле, которое расследует  Аллан
Демпси!  -  торжествуя,  самодовольно объявила  она, гордо  распрямившись  и
свысока взирая на ошеломленных ее последними словами мужчин.
     - То есть? - быстро спросил Тим. - Что за дело? И каким боком вы к нему
причастны?
     Выдержав продолжительную паузу и дождавшись момента, когда  собеседники
начали терять терпение, Эмилия заговорила:
     - Господин Демпси расследует убийство, которое произошло прямо накануне
моего приезда.
     - Убийство?!! Здесь?!!  - удивился Тим  и обратился  к Гарольду: - Тебе
известно об этом?
     -  Н-  нет... -  Гарольд  кончиками пальцев  отбил  на  колене  сложную
ритмическую дробь, потом  добавил: - Впрочем... Кажется, что-то такое было в
газетах...
     Тим, глядя на приятеля долгим изучающим взглядом, хотел что-то сказать,
но его опередила Эмилия.
     - В газете было не только сообщение об убийстве, но и фотографии жертвы
с просьбой опознать ее личность.
     - Кто-нибудь откликнулся?
     - Нет. Тем более, фотография... - Эмилия передернула плечами. - Женщина
выглядит ужасно! Лицо искажено жуткой гримасой!
     - Жертва - женщина?
     - Да. Она  задушена. И даже  вы не  угадаете, каким  способом, господин
Фрост!
     - А именно?
     -  Ей  на  шею  набросили  тонкий  трос.  Труп  обнаружили  в  угнанном
автомобиле. Его владелец к преступлению непричастен.
     - А каким образом к нему причастны вы, госпожа Змановски?
     - Видите ли, господин Фрост, Аллан Демпси, конечно,  не  исключает, что
убийцей  является  кто-то из местных,  но все же надеется, что это не так. В
тот  день,  когда  мы  встретились,  он  интересовался  на бензоколонке,  на
железнодорожной  станции,  не  появлялся  ли  в  округе  кто из  незнакомых,
подозрительных людей.
     -  Выяснилось, что кроме вас,  госпожа Змановски, никого другого, особо
подозрительного, не обнаружено.
     - Да! - энергично подтвердила Эмилия.
     -  Полиция  резонно  решила,  что  вы  непременно  вернетесь  на  место
преступления. Поэтому начальник полиции лично  встречал  вас на  перроне!  -
насмешливо сказал Тим.
     -  Вы напрасно иронизируете! -  воскликнула Эмилия и едко продолжила: -
Чем  попусту издеваться  над достойными  людьми,  взяли  бы,  да  и  помогли
полиции.  С  вашим-то  даром провидца это -  пара  пустяков! А то сидите  за
столом   и   выдумываете   всякую   ерунду   для   бесконечных   детективных
сериальчиков!!!
     -  Во-первых,  сценариями  для "сериальчиков",  как  вы  выразились,  я
зарабатываю себе на жизнь, госпожа Змановски, - нахмурившись, возразил Тим.
     - И хорошо платят? - язвительно уточнила Эмилия.
     - Да. Мне -  хорошо, -  подтвердил он. - Хотя я - далеко не  так богат,
чтобы скупать и возить за собой сундуки сокровищ.
     - На меня намекаете?
     - Без комментариев.
     - Да  ради  Бога!  Я  итак  вижу, что вы  из  себя  представляете!  Два
варианта.  Или  вы  -  страшный  мот  и игрок,  что,  естественно, тщательно
скрываете.  Или  скряга.  Копите  потихоньку  денежки,  прикидываясь нищим и
убогим, словно Гобсек!
     - Не угадали, госпожа Змановски.  Просто я - сторонник  разумных трат и
умеренного расточительства. И  без того имеется  достаточно причин,  в  силу
которых я не могу быть причислен к категории очень состоятельных людей.
     - А-а!..  Кажется,  догадываюсь! - насмешливо  воскликнула  Эмилия. - Я
вспомнила!  Вы  же  разведены.  Естественно,  все  капиталы  и  недвижимость
достались  бывшей   жене.   А  вдобавок  приходится  платить  этой  стервозе
грандиозные алименты!
     -  Госпожа Змановски,  совместно  проведенная ночь  не  дает вам  права
бесцеремонно вмешиваться в мою  личную жизнь. Тем более, говорить что-либо о
моей жене. Обычно я не беседую на эту тему. Но раз  вы так настойчивы... Да,
я  ничего  не  делил  при  разводе.  Алименты...  от  которых  она,  кстати,
отказывалась!..  назначены абсолютно эквивалентные моим доходам. Моя жена  -
человек достойный,  благородный и порядочный. Я уважаю ее и за это, и за то,
что она  - замечательная мать,  воспитывающая моего единственного ребенка. И
женщина она потрясающая! Единственная, которую я в своей жизни по-настоящему
любил.
     - Однако,  расстались...  -  почти беззвучно  пробормотала сконфуженная
Эмилия.
     Но Тим услышал ее.
     - Да. Но таково  было ее решение.  Я его принял, - серьезно ответил он,
помолчал,  затем сказал:  - Но мы  отвлеклись. Если  никто  не опознал труп,
значит,  убитая  -  не  местная  жительница  и  не чъя-  то родственница или
знакомая. Она  - приезжая. Следовательно, у нее с собой были  какие-то вещи.
Хотя бы сумочка. С ключами, документами. Госпожа Змановски, какой-либо багаж
обнаружили?
     Эмилия отрицательно покачала головой и развела руками. Затем язвительно
улыбнулась.
     - Я не  пишу сценариев  и  не  сочиняю  детективные  романы. Поэтому не
проявляю  излишнего любопытства. А вы, господин Фрост, очевидно, так  горячо
интересуетесь  подробностями этого  убийства,  потому  что  вам  не  хватает
выдумки? Так  сказать,  собираете  подходящий  материальчик  для  очередного
криминального сериала?
     - Допустим, это так, - невозмутимо согласился Тим.
     - Тогда вам, господин Фрост, лучше обратиться за подробностями к Аллану
Демпси. А заодно, пораскинув мозгами и мобилизовав свою творческую фантазию,
предложить  ему  собственную  версию преступления.  За  помощь  полиции  при
расследовании вас, может быть, наградят медалью  или  даже  орденом, объявят
благодарность  и напечатают ваш  снимок  в газетах под  заголовком "  Тимоти
Фрост - самая светлая голова нашей эпохи". А чтобы  достигнуть максимального
эффекта  и  подтвердить  высокое  звание  "светлая  голова"  рекомендую  вам
выкрасить волосы пергидролем.
     - Благодарю за совет. Но я предпочитаю получать благодарность не в виде
орденов, медалей  и  газетных  публикаций,  а  в  виде  чеков,  где означена
кругленькая сумма, или в виде наличности - хрустящими купюрами.
     - Заранее  могу сказать, что это - вряд  ли.  Придется  вам  смириться,
отказавшись от обычных правил, и безвозмездно поделиться с  полицией  своими
литературными  соображениями,  -  с  милой,  хотя  и  саркастичной  улыбкой,
произнесла Эмилия.
     - Пожалуй,  именно так я и поступлю.  Завтра прямо с утра отправлюсь  в
полицию  и повидаюсь с Алланом Демпси. Но  поделюсь я с  ним прежде всего не
своими,    как   вы,    госпожа   Змановски,    выразились,   "литературными
соображениями",   а    научными   знаниями.   В   частности,   из    области
криминалистической  виктимологии.  К  вашему  сведению,  госпожа  Змановски,
латинское  "victim"  означает  "жертва".  У  английских  криминалистов  есть
поговорка  "Хочешь  знать,  кто  убил  -  узнай,  кто  убит". Следовательно,
необходимо  собрать  и  использовать  сведения,  относящиеся  к  личности  и
поведению  потерпевшего... в  нашем случае -  потерпевшей...  чтобы выяснить
обстоятельства  преступления и  изобличить  виновного.  Обычно диапазон этих
сведений  довольно широк. Поэтому-то и необходимо ускорить процесс опознания
жертвы. Для чего я, когда подробно и обстоятельно ознакомлюсь с официальными
подробностями    расследования   и    получу   сведения   о    преступлении,
незамедлительно подключу и задействую свои личные связи.
     Тим повернулся к Гарольду, молча, с усмешкой, слушавшему их перепалку.
     -  Как думаешь,  может быть, мне для начала  добровольно  взять на себя
функции сыщика и не спускать глаз с госпожи Змановски, чтобы, не дай Бог, не
появился еще один труп? Кого-то постороннего или ее собственный?
     -  А  что? Гениальная идея! -  оживленно поддержал его Гарольд. -  Вот,
например, место инструктора-наездника при Эмилии вакантно. Хорошее прикрытие
для сыщика.
     -  Да ни в коем  случае!!! -  бурно  запротестовала Эмилия. - Только не
господин  Фрост! Лучше уж я попрошусь в ученицы к Ромине Ардженто или  Ширли
Саразин. Раз в наличие не имеется подходящего мужчины!
     - Просто тебе немного не повезло, Эмилия. Вот уж кто мог устроить тебя,
так это - Каспер Истмен, муж Хелен. Бывший капитан  ВВС, красавец с  военной
выправкой, прекрасными манерами  и  прямо-таки сумасшедшим обаянием. До  сих
пор  понять не  могу, каким образом  так случилось,  что он  -  превосходный
наездник,  спортсмен  -  упал с лошади?!! Каспер  получил  серьезную  травму
позвоночника почти два года назад.
     - Боже! Как жаль! - воскликнула с искренним сочувствием Эмилия.
     - Да, очень жаль, - согласно качнул головой Гарольд.
     - Хорошо, что рядом с ним такая милая женщина, как Хелен.
     - Одно время, еще  до того  рокового дня, между ними появились какие-то
разногласия, нелады. Ходили слухи, что они собираются разводиться. Наверное,
это были пустые  сплетни! Потому что,  когда заболел Каспер,  Хелен окружила
его теплом и заботой. И кривотолки умолкли сами собой.
     - Ну  и  слава Богу!  Уж  эти мне  злые языки!.. - с горечью  вздохнула
Эмилия.
     - Некоторые люди, -  раздался голос Тимоти Фроста, - смакуя подробности
чужих несчастий  и  бед,  самоутверждаются  и  утешаются тем, что  их личные
неприятности  и  неудачи  -  не  столь  значительны, трагичны и  безысходны.
Сознание  того,  что  кому-то  хуже,  чем  им,   успокаивает.  Конечно,  это
самообман. Но жизнь он здорово облегчает.
     -  За  счет других?  Какая  мерзость!!!  -  на  лице  Эмилии  появилась
брезгливая гримаса.
     - Человек слаб по своей сути, - Тим снисходительно качнул головой. - Не
всегда следует осуждать его за это.
     - Да... - согласился Гарольд.  - Всем  нам зачастую не хватает доброты,
милосердия, терпения, сдержанности...
     -  ...  и ума, чтобы правильно  оценивать  происходящее и  не совершать
опрометчивых поступков, поддавшись сиюминутным эмоциям, - грустно усмехнулся
Тим.
     - Ну, вам-то это не грозит! - насмешливо заявила Эмилия. - Вы - образец
благоразумия  и  милосердия. Полагаю,  как  и  все  братья-холостяки тайного
ордена " Из монахов - в многоженцы!"
     - Точно! - подтвердил, засмеявшись, Тим.
     - Я бы тоже не отказался записаться в  сторонники этого ордена! - вслед
за ним захохотал Гарольд.
     - На словах вы, мужчины, широки! - скептично парировала Эмилия. - А как
до дела... Э-эх!.. Фанфароны, воображающие себя Казановами!
     Она взмахнула рукой,  поднялась с кресла и, вскинув  вверх  подбородок,
двинулась к выходу царственной  величавой походкой. На первом же шаге Эмилия
поняла,  что  явно  переоценила   собственные  силы,   избрав  такую  манеру
передвижения.  Конечно,  общеизвестно,  что королева даже в  наряде служанки
выглядит королевой.  Но вряд  ли  и она  успешно справилась бы с  труднейшей
задачей  - пройти "царственно" и " величаво" в  бархатных тапочках на мягкой
подошве.
     Вскоре  Эмилию догнал Тимоти Фрост. Вместе они направились к  гостевому
домику,  на  пороге  которого   и  столкнулись   с  горничной  -  миловидной
молоденькой девушкой.
     - Я завершила уборку и  ухожу,  - сказала она, затем,  смущенно потупив
глаза, взглянула исподлобья на Тима и добавила: - Господин Фрост...
     - Да? - участливо спросил он.
     Девушка залилась краской и едва слышно пробормотала:
     -  Я...  в  вашей  спальне...  нашла...  трусики...  жен...  то   есть,
кружевные...  и  не  знала,  куда их...  В  общем, я положила  их сверху  на
покрывало вашей кровати!  - на одном  дыхании выпалила она и  вновь опустила
ресницы, отведя в сторону взгляд.
     Тим прикусил губу, почти беззвучно пробормотал: "Я так и знал!", потом,
преодолевая собственную растерянность, как можно более спокойно сказал:
     - Благодарю.
     Эмилия улыбнулась и самым невинным тоном произнесла:
     - А отчего вы  так сконфузились, милая девочка? Ничего нет особенного в
том, что в комнате господина Фроста вы обнаружили интимные предметы дамского
туалета. Например, у меня есть три варианта объяснения этому.
     - Они излишни! - резко прервал ее Тим и потянул за рукав.
     - Отчего же? Девочке в  ее работе пригодится информация  о том,  какими
странными бывают привычки постояльцев, - участливо и непринужденно возразила
Эмилия,  освобождая  из крепкого  захвата  руку,  и вдохновенно  продолжила,
изредка лукаво посматривая на Тима. - Итак, вариант первый.
     Она широко и обаятельно улыбнулась, обратившись к горничной:
     - Возможно, у господина Фроста  - сексуальные проблемы. И женское белье
- единственное, что может доставить ему удовольствие.
     - Ну знаете ли!!! - возмутился Тим и, нахмурившись, помрачнел.
     Выдержав паузу, Эмилия елейным голоском продолжила:
     -  Один  мой   знакомый,  психолог-аналитик,   рекомендует  всесторонне
рассматривать любой  вопрос, подробно анализировать  любую проблему. Поэтому
мы  последуем его  совету. Уверена, что  первый,  предложенный мною вариант,
господину  Фросту  не   подходит.   Господин  Фрост  производит  впечатление
настоящего мужчины без каких-либо отклонений. Не правда ли, милая?
     -  Д- да...  - окончательно стушевавшись от  происходящего, подтвердила
горничная и, покраснев гуще прежнего, взглянула на Тима.
     - Вариант  второй.  Господин Фрост - коллекционер.  Специализируется на
кружевных дамских трусиках.
     - Госпожа Змановски!!! - тут же последовал предостерегающий, угрожающий
призыв Тима.
     Она  небрежно повела плечами, как будто  совсем  не обращая внимания на
его возмущение.
     -  Этот вариант  тоже не очень убедителен и логичен. Коллекция все-таки
предполагает наличие более одного экспоната. Хотя,  возможно, господин Фрост
только у истока коллекции. Ведь должна же она с чего-то начинаться!
     - Пф- ф!..  - выдохнул Тим  и,  осознав всю безнадежность любых попыток
остановить велеречивую  госпожу Змановски, крепко сжал зубы, губы  и кулаки,
мужественно ожидая продолжения.
     -  Вариант номер три! - незамедлительно объявила Эмилия. - Лично мне он
кажется наиболее реальным. Господин Фрост беседовал с дамой. В итоге тесного
продолжительного  общения один из предметов своего туалета дама  забыла. Вот
я, например, страшно рассеянна!  Господин Фрост, - она повернулась к Тиму, -
может быть,  проведем  опознание?  А вдруг пресловутые  кружевные  трусики -
деталь моего персонального гардероба?
     - Угм!.. - закашлялся Тим и широко взмахнул в воздухе рукой.
     Эмилия озорно подмигнула девушке.  Та, звонко рассмеявшись, попрощалась
и быстро убежала.
     - Ну что вы такой мрачный, господин Фрост? Я же вас фактически спасла и
помогла  избежать   досужих   пересудов,  подставив  под   удар  собственную
репутацию!  И вообще...  Где ваше  чувство юмора? -  спросила Эмилия, широко
открытыми глазами глядя на Тима.
     Он перевел дыхание и недовольным осуждающим тоном произнес:
     -  Тогда  почему же было  не начать сразу с третьего варианта,  госпожа
Змановски?
     - Ну как же "с третьего" ? - она пожала плечами. - Нет. Мой знакомый...
психолог- аналитик...
     - Уже  достаточно  наслышан  о нем! Оставьте,  наконец, его  в покое! -
резко и категорично перебил ее Тим.
     -   Вы  полагаете,  что  я   не  достаточно  умело   и  профессионально
воспользовалась его рекомендациями? - подчеркнуто- наивно удивилась Эмилия.
     - По-моему, даже чересчур умело и профессионально!
     - Вот! Теперь  мне есть чем похвастаться перед ним. А то, знаете ли, он
обожает подавлять своим  авторитетом  и  указывать по  часам и минутам,  что
именно мне следует делать, где, когда, с кем и как!!!
     - На то он и психолог.
     -  В  этом  вы   правы.  Но  все-таки  я  предпочитаю  независимость  и
самостоятельность. Это же - моя жизнь!!! Моя!!! Собственная!!!
     - Неразумный эгоистичный подход.
     - Ну и пусть!
     - Упрямство - тоже не лучшая черта характера.
     - Плевать!!! - горячо заявила Эмилия.
     Она и Тим переглянулись и вдруг одновременно рассмеялись.
     - Идем на опознание трусиков? - лукаво предложила она.
     - В  свете того, что только что  здесь  происходило, подозреваю, мне не
избежать стези  коллекционера. Начало ведь уже  положено. Да и  вообще, зная
ваш забывчивый нрав, она очень скоро пополнится не только кружевным  бельем,
но и многим другим. Например, чулками или поясами.
     -   А   лучше   бы,   зная   ваш   меркантильный,   расчетливый   нрав,
драгоценностями! - иронично, в тон ему, дополнила Эмилия.
     - О, да!  Это было бы значительно лучше. Не поверите, но я, проснувшись
утром, обомлел, увидев рассыпанные у кровати бриллианты и изумруды. Зауважал
себя и возгордился, дальше  некуда!  Еще бы! Вон как  высоко и щедро женщина
оценила мои сексуальные способности! Потом,  увы, спустился на грешную землю
и вспомнил, что занимаюсь  иной сферой деятельности. А мужчинам-любителям...
будь они даже любовниками экстра -класса!.. платить не принято. Поэтому...
     -  ...  поэтому, сдерживая  скупую мужскую  слезу, собрали сокровища  и
доставили владелице,  -  завершила за него начатую  фразу  Эмилия.  -  Очень
благородный поступок!
     - Возможно. Но если бы я  догадывался, какое объяснение  с  молоденькой
горничной мне  предстоит,  то без сожаления  поддался бы  соблазну и скрылся
ночью  с  вашими   украшениями,  уехав  куда-нибудь   далеко-далеко.  Думаю,
вырученных  от продажи  бриллиантов  и  изумрудов  средств  мне  хватило  бы
надолго.
     - Да я вас из-под земли достала бы! Со дна морского! В другой Галактике
и то нашла бы! - категорично заявила Эмилия.
     - Это-то меня и остановило при принятии окончательного решения. Поэтому
я до сих пор рядом с вами, госпожа Змановски. Но как же горька чаша, которую
я вынужден  пить  до дна! - жалобно-  шутливо  завершил Тим  и выразительно,
довольно артистично всхлипнул.
     -  Бедненький!..  - с показным  сочувствием  произнесла Эмилия -  Но не
расстраивайтесь!   В  утешение   я  не   стану  требовать  возвращения  моих
кружевных...
     - О, нет!.. - простонал  Тим и твердо сказал: - Вы их заберете. А чтобы
больше не  рисковать, эту ночь мы  проведем  в вашей  спальне. Слава Богу, в
отличие от вас, я  - человек собранный, и с моей памятью - пока все в полном
порядке.  К  тому же  беспорядочно разбрасывать, где ни  попадя, собственное
нижнее белье - не в моих привычках, да и не по карману.
     - Не по карману? Если  дело в этом...  На  Рождество  я пришлю  вам две
дюжины  трусов,  господин   Фрост.  Естественно,  не   своих,  а  совершенно
новеньких, предназначенных лично вам.  Чтобы вы могли  хоть  иногда, забыв о
всевозможных  четких  и   строгих   правилах,  немного  разнообразить   свою
аскетичную жизнь.
     - Я заранее  выразил бы  вам свою  признательность,  госпожа Змановски,
но!.. -  Тим поднял  вверх  указательный  палец. - Делать этого  я не  буду.
Потому  что  убежден,  эти  "новенькие,  предназначенные  лично  мне"  трусы
непременно окажутся подростковыми!!!
     Он открыл дверь  и, пропустив вперед хохочущую Эмилию,  шагнул  следом.
Дверь за ними плавно и тихо закрылась...


     Отпивая маленькими глотками  кофе  из  изящной чашечки, Эмилия  курила,
время  от времени посматривая на  Тима, который читал  газету и  вяло  жевал
бутерброд с сыром.
     -  Вы  приготовили  чудесный  кофе,   господин  Фрост!  -  одобрительно
произнесла она.
     Он поднял голову, взглянул на нее и усмехнулся.
     -  Благодарю, конечно, за высокую  оценку одного из моих многочисленных
талантов. А именно,  кулинарного. Хотя вряд ли такой заядлый  курильщик, как
вы, госпожа  Змановски, способен  отличить  вкус  хорошо сваренного кофе  от
очень  отдаленно... разве что, названием!..  напоминающим его  какого-нибудь
быстрорастворимого порошка, залитого кипятком.
     - Не удивительно, что вы до сих пор холосты! В супружеском союзе с вами
может  состоять  только  многолетний  и  постоянный  член  семейного   клуба
"Паранормальное терпение"  !  - воскликнула  Эмилия, вскинув  вверх руки,  в
одной  из  которых  был  длинный   мундштук  с  дымящейся  сигаретой.  -  Вы
невыносимы! Такой правильный - кошмар! Обязательно разложит все по полочкам!
Ничего не забудет, пронумерует и повесит ярлык!!!
     - Ну конечно, конечно! Гораздо  лучше  молоть  без остановки  и  устали
всякий вздор, носить на плечах пустую  голову без малейшего проблеска мысли,
нахлобучив  флюоресцентную  панамку  и  надев  комбинезончик  с  аппликацией
ярко-розового пухленького поросенка, - бесстрастно отозвался  Тим. - В таком
образе я вас больше устроил бы, госпожа Змановски?
     Воображения  Эмилии  было  не  занимать.  Оно   моментально  воссоздало
солидного  господина Фроста  в  том  виде,  который  он  красочно обрисовал.
Картинка получилась настолько забавная, что Эмилия рассмеялась.
     - Вот-вот...  - Тим качнул головой. - Хотя вы, госпожа Змановски, правы
в  одном.  Именно  в силу  полного несходства  характеров,  темпераментов  и
взглядов мы с женой выпали из категории людей семейных. Впрочем, чем дальше,
тем все чаще и  чаще я прихожу к выводу, что мы многое  нафантазировали.  Мы
оба -  большие любители делать из мухи  слона. Вы дали очень верное название
клубу. " Паранормальное терпение".  Именно  его зачастую  катастрофически не
хватает. Но  ничего менять я  не собирался  и  не собираюсь. Меня, в  целом,
устраивает существующее  положение  вещей.  Я свободен, не  обделен  женским
вниманием,   материальных   средств   -  достаточно   для  безбедной  жизни,
обязанностей -  в меру,  долгов нет, один  из которых  -  продолжение рода -
выполнен, так что... -  он улыбнулся. - Надеюсь,  я не  слишком  разочаровал
вас,  госпожа  Змановски,  своей  декларацией?  Возможно,  у  вас  появились
какие-то планы относительно моей персоны?
     -  Ах, господин  Фрост!..  -  она вновь  звонко рассмеялась  и,  лукаво
взглянув на него,  продолжила: - Во-первых, построение долгосрочных планов -
не  про  меня.  О  чем  вы,  конечно,   догадываетесь.  А  во-вторых...  что
скрывать!.. вы мне  очень  нравитесь. Очень!!! - подчеркнула Эмилия. - Но не
настолько, чтобы я, потеряв от страсти свою  прелестную головку, добровольно
нацепила  вместо  бриллиантов,  изумрудов,  сапфиров и  жемчугов  какие-либо
оковы. Пусть даже эти оковы и брачные! Да, свою личную жизнь я иногда мечтаю
поменять и хоть как-то обустроить. Но все же  не ценой собственной свободы и
независимости. Во всяком  случае,  в ближайшее  время  - точно. Видите,  как
удачно совпадает наше жизненное кредо?
     - Конечно,  вижу, - согласился Тим и после  некоторой  паузы спросил: -
Кстати, вы нашли потерянные ключи?
     - О, да! Правда, разыскала  их не я, а  горничная.  В моей  спальне.  Я
тогда, не задумываясь,  бросила  их где-то  там и,  напрочь  забыв  запереть
дверь,  уехала  с  Линдой  в импровизированный  дамский клуб!  -  беззаботно
сообщила Эмилия.
     -  А я решил, что гостевой домик заранее открыли, когда  направили меня
туда. И  я,  естественно,  запер  его,  когда  мы  с  Гарольдом  чуть  позже
присоединились к вам с Линдой.
     - И остальным дамам! - едко дополнила Эмилия.
     - Разумеется, - усмехнулся Гарольд.
     Их  очередная  пикировка  была прервана неожиданным  появлением  гостя.
Стремительно войдя, тот огляделся и бодро произнес:
     - Доброе утро! А Гарольда нет?
     -  Доброе  утро, - вежливо отозвался Тим.  - Гарольд  уже  уехал. Линда
тоже.
     Визитер сделал несколько порывистых шагов.
     - А вы, очевидно, Тимоти Фрост? Я не ошибся?
     - Не  ошиблись. Я,  действительно, Тимоти  Фрост, - спокойно подтвердил
Тим.
     - Я  так  сразу  и решил. Моя жена сообщила  мне о  вашем  приезде. Она
отзывалась о вас, как об очень интересном человеке.
     - Благодарю.
     Тим   вопросительно   смотрел   на   гостя.  Тот  спохватился  и  бодро
представился:
     - Ах, да! Меня зовут Крейг Саразин.
     Он двинулся навстречу Тиму, который, поднимаясь, внезапно зацепил рукой
лежащие на столе газеты и чашку с недопитым кофе. С грохотом и шелестом то и
другое свалилось  на пол. Остатки  кофе пролились  на брюки Тима,  а чашка и
блюдце разбились  на  мельчайшие осколки. Поморщившись, Тим схватил со стола
салфетку и с ожесточением принялся тереть образовавшееся пятно.
     Крейг Саразин засмеялся и повернулся к неподвижно сидящей Эмилии.
     - Бог мой! -  громко воскликнул он.  -  Эмилия  Змановски! Сколько лет,
сколько зим!  Глазам не верю! Не знаю, как это возможно, но выглядите вы еще
очаровательней, чем прежде!
     Господин Саразин направился к ней и остановился напротив.
     Эмилия  зажмурилась и... Ее рука, плавно взметнувшись вверх, с  размаха
влепила  Крейгу  пощечину.  Причем  сделано это было с  такой сокрушительной
мощью, что  сила удара отбросила господина Саразина к противоположной стене,
по  которой  он,  обмякнув, и  сполз  на  пол.  Картина поверженного  Крейга
доставила Эмилии невиданное наслаждение. Увы, лишь в воображении!
     А  наяву  Эмилия  широко открыла  глаза, улыбнулась  и протянула  руку,
которую Крейг, наклонившись,  поцеловал.  Эмилия  удивилась,  что  Крейг  за
несколько секунд этого несложного  процесса успел весьма многозначительно  и
даже  пылко  сжать кончики  ее пальцев.  Несомненно,  за этим  жестом таился
немалый опыт дамского угодника, неотразимого покорителя женских сердец.
     Как  отметила  Эмилия,  Крейг   по-прежнему  оставался  очень  и  очень
привлекательным  мужчиной.  Тем  более с  годами он  добрал  мужественности,
которая  сделала  его лицо  не таким приторно- слащавым,  как в молодости. А
может  быть, преображению  способствовала аккуратная эспаньолка и элегантные
усы, придававшие облику Крейга вид эдакого идальго - испанского гранда, хотя
к Испании Крейг не имел ни малейшего отношения.
     В  общем, Эмилия волевым усилием... естественно,  добросовестно  следуя
наставлениям  Боа-Констриктора!.. заставила  себя махнуть  рукой  на  былое,
резонно  решив,  вопреки  первоначальному  плану  -  полностью  игнорировать
господина Саразина - оценивать его таким, каким он являлся на данный момент.
В  конце концов,  такая  линия поведения более разумна  и  правильна, нежели
конфронтация  и  неприязнь  из-за событий,  которые  давным-давно надо  было
забыть.
     Она бросила быстрый взгляд на Тима, который с мрачным недовольным видом
взирал  на испорченные кофе  брюки.  Эмилия  догадывалась,  как  тяжело  тот
переживает случившийся  казус, не говоря уж о... Ход ее мыслей прервал Крейг
Саразин.
     - Как поживаете, Эмилия?
     - Спасибо, хорошо.
     Она указала на стул плавным жестом, предлагая сесть. Крейг отрицательно
покачал головой.
     - Нет-нет! Я  заскочил  на минутку. Надеялся  застать Гарольда. Но  мне
пора.  Кстати,  если  будет желание,  приходите в  автоклуб.  Помнится, вам,
Эмилия,   нравилось   мчаться  по   трассе   на  бешеной   скорости!   -  он
многозначительно усмехнулся. - Или вы поменяли свои пристрастия?
     - Некоторые - да, - возразила она.
     -  О!  Постоянство  в  непостоянстве  -  ваша  отличительная  черта!  -
засмеялся Крейг, лукаво прищурившись.
     - И ваша тоже! - иронично парировала Эмилия.
     - Теперь  уж  я -  не тот,  что  прежде!  Возраст, возраст сказывается,
очаровательная Эмилия.
     -  Возраст? Какая ерунда! Кому  он  мешает  проявлять свои способности?
Особенно, такие, как предприимчивость и сообразительность в смене увлечений.
     - Ха-ха-ха! Вы прямо как в воду смотрите! Например, в последнее время у
меня появилась тяга к конному спорту. Надеюсь, это  не нанесет  ущерб спорту
автомобильному.
     - Вот как? - Эмилия вскинула вверх брови. - Ну что ж! Весьма похвально!
Разнообразие, в том числе, и увлечений, украшает нашу жизнь.
     - Мне всегда импонировала  широта  ваших, несравненная Эмилия, взглядов
на различные аспекты жизни, - Крейг улыбнулся. - Помнится,  что некоторые  у
нас были очень схожи. Почти едины.
     - Невероятно!!! - раздалось громкое восклицание Тима.
     Оба - и  Эмилия,  и Крейг  -  одновременно  повернулись в его  сторону.
Поскольку  Тим не  продолжил,  они  обменялись  улыбками,  после чего  Крейг
Саразин попрощался и ушел.
     -  Интересно, -  проводив его взглядом,  негромко и задумчиво  произнес
Тим, -  зачем он явился  сюда? Бесспорно, он  точно  знал,  что  не застанет
Гарольда.
     - Наверное, ему не терпелось увидеть знаменитого сценариста - господина
Тимоти Фроста, о котором в самых восторженных выражениях  "сообщила" жена, -
насмешливо пояснила Эмилия.
     - Скорее уж, господин Саразин  торопился возобновить знакомство с вами,
госпожа Змановски. Причем разыграл он удивление,  увидев вас, бездарно. Да и
вся  его беседа с вами  напоминала  сцену из дешевого пошлейшего водевиля. А
ведь господин Саразин - далеко не глуп. Он явно преследовал какую-то цель. И
видимо, достиг  ее. Во всяком случае, не остался разочарован.  Впрочем,  еще
бы!  Вы оказали ему  очень теплый душевный прием, госпожа Змановски.  Я имел
честь  наблюдать  редкостное  единение   родственных   душ!  -  с  сарказмом
воскликнул Тим. -  Хотя поначалу ваши  , госпожа  Змановски, намерения  были
иными. Вы готовы  были  разорвать  господина Саразина  на  части.  Мне  даже
показалось... хоть это  и длилось меньше секунды!.. что вы  ударите его или,
как минимум, дадите пощечину.
     - С чего вы так решили? - Эмилия подняла вверх брови.
     - Я наблюдал за вами.
     - Каким образом?!! Да вы от своих брюк глаз  не  отрывали! Видели бы вы
собственное лицо! Страдальца! Мученика!
     - Я видел достаточно, чтобы прийти к определенным выводам. Что касается
брюк... А-а!.. - Тим резанул рукой по воздуху.
     - Комментарии излишни.  Ваша тяга к порядку всегда и во всем - для меня
не секрет, - усмехнулась Эмилия.
     Тим пристально посмотрел  на  нее, затем  растер  ладонью подбородок  и
повторил:
     - И  все же, зачем  приезжал  Крейг  Саразин?..  - он помолчал,  потом,
совсем другим  тоном, спросил: - Отправляемся в полицию,  госпожа Змановски?
Или   вы  уже  отказались   от   идеи   всемерного  содействия  следствию  и
добровольного сотрудничества с органами правопорядка?
     Она мило улыбнулась и возразила:
     - Нет, не отказалась. Я всегда готова к сотрудничеству.
     - Вот  и чудесно!  Сколько  времени  вам  потребуется для  сборов?  Три
четверти часа достаточно?
     - Конечно, нет! Но я постараюсь не выйти за рамки 60 минут.
     Криво усмехнувшись, Тим иронично попросил:
     - Постарайтесь, пожалуйста!
     - Только ради вас, господин Фрост!
     - Весьма признателен!
     Обмениваясь репликами, они  направились к гостевому  домику и разошлись
по своим комнатам.


     Аллан  Демпси  оказался на  месте.  Он несказанно  удивился,  увидев на
пороге своего  кабинета Эмилию, одетую  в  туго  облегающие бедра изумрудные
бриджи  и цвета спелой вишни майку,  которую украшали, переливаясь радужными
красками, яркие  буквы,  составлявшие  слово  "  Пиранья",  в  сопровождении
высокого красивого  мужчины в  джинсах  и футболке самой обычной расцветки и
фасона, без каких-либо эксцентрических надписей.
     Аллан  вышел  навстречу   и  дружелюбно  поприветствовал  Эмилию  и  ее
спутника. Эмилия, поочередно окинув быстрым взглядом мужчин, представила  их
друг другу. Аллан Демпси и Тимоти Фрост обменялись крепкими рукопожатиями.
     - Аллан,  - застенчиво  улыбаясь, начала  Эмилия,  - господин  Фрост  -
человек  довольно умный, обладающий обширными связями. Он пишет сценарии для
детективных и криминальных телесериалов.  Поэтому собирает материал.  Так уж
вышло,  что   господина   Фроста  заинтересовало  убийство,   которое  здесь
произошло. Полагаю, вы и он окажетесь друг другу полезны.
     Эмилия  справедливо  решила,  что  на  этом  ее  миссия  заканчивается.
Дальнейшее зависело от  самого Тимоти Фроста,  не говоря  об  Аллане Демпси,
который,  в конечном счете, и решал, делиться или нет какими-либо сведениями
с посторонним  человеком.  Но  судя  по  всему, мужчины  буквально с первого
взгляда  -  достаточно  внимательного  и  проницательного  -  по достоинству
оценили друг друга, испытывая одинаковое взаимное расположение.
     Поскольку  дальнейшее присутствие было излишним, Эмилия живо  объявила,
что ей прямо-таки  жизненно необходимо  воспользоваться услугами  маникюрши.
Тем более, по счастью, подходящий салон красоты располагался  неподалеку  от
полицейского управления.
     Осуществить   свою   давнюю   мечту   о   покрытии  ногтей   на   руках
изумрудно-перламутровым лаком Эмилии не удалось, поскольку на пороге  салона
она столкнулась с Кэролайн Пакстон, которая как раз его покидала.
     - Дорогая Эмилия!
     - Дорогая Кэролайн!
     Последовали многочисленные  приветствия, поцелуи,  улыбки, великодушные
комплименты.   Со   стороны  создавалось   впечатление,   будто  встретились
стародавние подруги, которые тысячу лет не виделись  и потому одновременно и
вдохновенно "щебетали" и  "ворковали" без умолку и  устали.  Каким образом в
этом  словесном  сумбуре  им  удавалось  расслышать   друг  друга,  являлось
загадкой. Впрочем,  обе в  подобной ситуации  чувствовали себя,  как  рыбы в
воде, выпаливая разнообразные новости и сплетни. То, что у Кэролайн в запасе
имелся  целый  арсенал  сведений... самых  последних,  наисвежайших!..  было
нисколько неудивительно. Как Эмилии удавалось поддерживать  разговор -  тоже
оставалось тайной за семью печатями. Но взаимопонимание между женщинами было
полным.
     -  Я  живу  неподалеку. Мы непременно  должны  выпить  кофе!  Пойдемте,
дорогая! - радушно пригласила Кэролайн.
     Второй  раз за одно  утро  вводить  в  свой  организм очередную  порцию
кофеина, который в больших дозах, как считается, вреден, большого желания не
вызывало. Однако  с  другой стороны,  не  хотелось огорчать  отказом милую и
непосредственную  Кэролайн,  во-первых. А  во-вторых, вряд  ли кофеин  более
ядовит  по  своим  качествам, чем  никотин.  Поскольку поставки  в  организм
последнего Эмилия осуществляла регулярно и часто, то сразу же одернула себя,
сочтя глупыми  собственные  фарисейские мысли о  вреде  или  пользе отдельно
взятых ядов, в частности, кофеина. Эмилия улыбнулась и, более не раздумывая,
приняла приглашение.
     Вскоре  обе  дамы сидели в  беседке, утопающей  в цветах. Сад Пакстонов
отличался невероятной красотой, продуманной и тщательно поддерживаемой.
     - А вот  там, - Эмилия  указала на клумбу, - что  за прелестные розовые
цветочки, похожие на лилии?
     Кэролайн пожала плечами и с видимым безразличием махнула ладошкой.
     - Понятия не имею!
     -  Как?!!  -  Эмилия  от  удивления  выронила  из рук сигарету, которую
собиралась вставить в мундштук. - А разве это не вы разводите цветы?
     - Ни  в коей мере! - засмеялась Кэролайн. - Я абсолютно не разбираюсь в
цветах. Да и  вообще  они  меня мало интересуют.  Хотя, конечно, глаз  цветы
радуют. И сад выглядит роскошно!
     - О, да! - согласно вздохнула Эмилия. - Но тогда кто же?..
     Лукаво улыбнувшись,  Кэролайн,  выдержав  интригующую  паузу и  вдоволь
насладившись изумленным видом гостьи, пояснила:
     -  Цветы  - давняя и самая пылкая страсть моего мужа Кеннета. Но  он  -
вовсе  не  собственник  и какой-нибудь озабоченный коллекционер.  Кен охотно
раздаривает цветы  нашим дамам. Они частенько заходят  и выбирают подходящие
для бутоньерок.  Также  Кен регулярно поставляет  цветы Хелен, и  та создает
прямо-таки шедевры!
     -  О,  да!  Я  видела! И тоже сделала  Хелен заказ. А еще купила дивную
сумочку! - с энтузиазмом сообщила Эмилия.
     - Конечно,  хобби Кена  влетает  в копеечку.  Он  нанял  самого лучшего
садовника-цветовода. Но я не возражаю. Пусть развлекается!
     Хотя  фразы,   произносимые  Кэролайн,  по   сути  были   добродушны  и
снисходительны,  прозвучали они, как показалось Эмилии, несколько  натянуто.
Впрочем, понять Кэролайн  ей не составляло  труда, потому что она и сама  по
опыту  знала,  что  в  своих увлечениях мужчины не  знают  меры. Они  готовы
положить на алтарь собственных пристрастий все, что имеют. Не считаются ни с
кем и ни с чем, дабы достичь желаемого. Да еще к тому же требуют постоянного
восхищения со  стороны жены или подруги,  подавляя  властной рукой  малейший
протест.  И только  попробуй  не  повиноваться!  Все!!! Конец  браку,  конец
отношениям. Прощай счастливая беззаботная жизнь! Прощай былая любовь!
     В ушах  Эмилии  вдруг  отчетливо  зазвучал  траурный марш.  Благоухание
цветов  моментально усилило  трагичное настроение до такой  степени, что  на
глаза навернулись слезы.
     К счастью,  долго  предаваться  горестям и  унынию было не в  характере
Эмилии. Да и  окружающая  обстановка не способствовала проявлению чрезмерной
сентиментальности.  К  тому же вполне земной, живой голос Кэролайн предложил
осмотреть оранжереи,  в которых  Кеннет Пакстон выращивал  наиболее  нежные,
прихотливые и хрупкие сорта цветов.
     Здесь проблемы с названиями не возникло, поскольку у каждого экземпляра
имелась собственная табличка, подробно сообщающая все данные: от названия, в
том числе,  и на  латинском языке,  до даты и  времени последней подкормки и
даже поливки. В общем, в оранжерее царил образцовый  порядок.  Прежде  всего
именно  в силу  этой причины Эмилии довольно  быстро  надоело  переходить од
одного цветка к другому, изучая мудреные надписи.
     - Ах,  Кэролайн!  - воскликнула она. - Такое количество информации - от
латыни до цвета и запаха - моя голова воспринять,  увы, не в состоянии. Если
это  возможно,  я  хотела   бы  перенести  продолжение  нашей  увлекательной
экскурсии на другой день.
     - Да ради Бога! Мне и  самой  порядком надоело... - начала Кэролайн, но
быстро  поправилась:  -  Знаете,  дорогая,  когда  постоянно  тебя  окружает
подобное изобилие цветов, перестаешь  замечать,  насколько они прекрасны!  А
может быть, это только  отдельные люди, настоящие  фанатики,  такие, как Кен
или,  например, Ирен Демпси, могут  часами  ходить  среди цветов и  говорить
только о цветах!
     - А что, Ирен тоже... - Эмилия потупила глаза и слегка покраснела.
     Ей показалось не совсем тактичным выспрашивать подробности личной жизни
супругов  Демпси. Да  и незачем! Как  ни хорош  собой  белокурый  Аполлон  с
голубыми глазами, ей, Эмилии, достало здравого смысла добровольно отказаться
от завоевания  и  покорения его сердца. Конечно, это было немного жестоко по
отношению к Аллану Демпси, но что делать! Она  всегда высоко  чтила святость
брачных уз и незыблемость семейного очага.
     На  этом Эмилия остановила собственные благостные  разглагольствования,
поскольку в действительности не все и не  всегда складывалось так идеально и
замечательно правильно, как  в помыслах и  мечтах.  Кривить душой, выставляя
себя непорочной  праведницей  даже только  перед  самой собой, все  же  было
нечестно. Хотя и чертовски соблазнительно! Чертовски!!!
     Воображая   себя  безгрешным  ангелочком,  часть  того,  что   говорила
Кэролайн, Эмилия, естественно, пропустила мимо ушей.
     -  ...  похожи. Порой  я шучу, что  с ней  Кен проводит гораздо  больше
времени,  чем  со  мной! -  воскликнула Кэролайн и,  улыбнувшись,  кокетливо
добавила: - Но я нисколько не ревную.
     -  И правильно!  - живо подхватила  Эмилия.  -  Скорее,  вашему Кеннету
следует быть настороже. Очаровательные блондинки во все времена пользовались
и  пользуются  повышенным  спросом.   А   вы,  дорогая   Кэролайн,  воистину
очаровательны! Эта дивная прическа очень...
     Они с  энтузиазмом перешли к  обсуждению  причесок,  косметики, пляжных
сумочек,  всевозможных  новомодных  диет,  мужских  капризов  и их несносных
характеров и прочего, прочего, прочего...
     Только  спустя  два часа Эмилия вспомнила об  ожидавшем  ее  в  полиции
Тимоти Фросте.  Поспешно и  сумбурно попрощавшись с Кэролайн, Эмилия, словно
метеор, понеслась  по  улице. Не  возникало ни малейшего  сомнения по поводу
того,  что именно в  то  место на  майке, где искрилось и переливалось слово
"Пиранья",  скоро  будет  выпущена  прямой  наводкой  ракета стратегического
назначения,  начиненная  не ядерным, а  гораздо  более  эффективным и мощным
зарядом, каковым являлся едкий сарказм господина Фроста. А потом его взгляд,
завершая  начатое,  пронзит,  будто  лазер,  и   в  результате   совокупного
воздействия  этих двух  видов оружия не останется даже горстки  пепла от ее,
Эмилии, бренного тела, которое сам же несносный господин Фрост  неоднократно
характеризовал, как "соблазнительное, великолепное, роскошное" !!!
     Внезапно Эмилии пришел в голову план  спасения. Главное, не поддаваться
панике. В  конце концов,  почему  и  с  какой  стати  она,  самостоятельная,
независимая женщина, должна  подчиняться и трепетать  от  одной только мысли
впасть в немилость у господина Фроста?!! Подумаешь, важная персона!!!
     Эмилия остановилась,  осмотрелась и, гордо вскинув  голову, неторопливо
зашагала в противоположную от полицейского управления сторону...

     Менее, чем через полчаса Эмилия добралась до намеченной цели. Поскольку
сегодняшняя экипировка - маечка, бриджи и мягкие кроссовки - по праву  могла
считаться  спортивной,  то  безотлагательно  не  использовать  все  это   по
назначению было бы сущим безрассудством. А собственное здравомыслие ценилось
Эмилией очень высоко!  Поэтому,  обдумав в  течение  пары секунд  дальнейшую
схему действий, она приблизилась к ограде и, оглядевшись кругом и не заметив
ничего подозрительного, быстро перебралась через нее.
     Кто бы не  похвалил ее за предприимчивость и сообразительность?!! Разве
что один только помешанный на правилах хорошего тона педант Боа-Констриктор!
Но как раз он-то ничего и  не узнает!!! Она, Эмилия,  умеет хранить тайны. А
потому, каким бы хитроумным способом и психологическими методами воздействия
Мудрый Удав не выпытывал, что делала она, Эмилия, в такой-то день и такой-то
час,  ответа он ни за  что  не получит.  Ведь, даже объединившись, сто тысяч
психологов-профессионалов  не   добьются   результата,   когда  перед   ними
предстанет... предстанет... ну да!.. конечно!.. немая рыба-пиранья!!!
     Довольная  собой  Эмилия  нежно  погладила  раскрытой  ладошкой  каждую
буквочку  надписи  на  майке.  Затем  вдруг   запечалилась,   вспомнив,  что
"онеметь"...  особенно,  в обществе  Боа-Констриктора!..  задача практически
невыполнимая. Но почти  сразу же вновь повеселела, решив,  что  можно свести
количество встреч  с  Мудрым  Удавом до  минимума.  А  хорошо бы  и вовсе не
встречаться! Однако  пришлось тут же  признать, что последнее  - из  области
фантастики. Да и вообще... Как показала практика, Боа-Констриктор и Пиранья,
в  целом, прекрасно сосуществуют и  ладят,  правда, только непродолжительное
время. А потом каждый начинает  тянуть одеяло на себя,  отвоевывать  больший
кусок  пространства.  Удав,  как  и  положено,  подавлять  и  распоряжаться.
Пиранья,  защищаясь,  покусывать  и  ранить,  зачастую  достаточно   больно,
жестоко, беспощадно. Далее следуют бои без правил, взаимные обвинения и, как
апофеоз,   грандиозный  скандал.   Причем  скандал   своеобразный.   Мрачный
Боа-Констриктор  упорно молчит,  изредка бросая  бесстрастные,  но  довольно
едкие и  очень  точные  реплики,  а Пиранья без  остановок и  пауз,  включив
голосовой  аппарат на полную  мощность  и эмоционально взрываясь  от  каждой
фразы  Удава, приводит собственные доводы до полного изнеможения. Ненависть,
которую  излучают оба, разрушает  стены, оставляя одни руины. Черное  облако
пепла  окутывает  все  пространство.  Шквалистый ветер  и  штормовые  волны,
высотой с небоскреб, сбивают с ног. Кругом, куда ни кинь  взгляд, бескрайняя
ледяная пустыня. А потом... потом... Искрящиеся любовью и нежностью взгляды,
пылкие объятья, обжигающая тело страсть, душевное единение, теплота, забота.
Таков  многолетний   повторяющийся  алгоритм  отношений  Боа-Констриктора  и
Пираньи.
     Эти  мысли  проносились  в  голове  Эмилии,  пока   она,  проникнув  на
территорию столь экстравагантным способом, как преодоление препятствия лихим
прыжком в  высоту, поскольку  не пожелала  тратить  время на поиски калитки,
приближалась  к дому  Ширли  и  Крейга  Саразин. Она  остановилась  в густых
зарослях жасмина,  чтобы перевести  дыхание. Из открытого  окна, на  которое
Эмилия  поначалу  не  обратила  внимание, донеслись громкие  голоса Ширли  и
Крейга, которые о чем-то бурно спорили.
     Как и всякий другой нормальный человек, Эмилия не лишена была некоторых
слабостей. Поэтому, позабыв обо всем на свете,  в том  числе, и о приличиях,
навострила уши, с любопытством  внимая  дискуссии  и  во все  глаза глядя на
силуэты, время от времени мелькавшие в оконном проеме.
     - А я говорю, ты спятила!!! - с ожесточением воскликнул Крейг.
     - Нет! - категорично и бесстрастно  возразила Ширли.  - Я поступлю так,
как наметила, и  сделаю все то, что  сама сочту необходимым. Больше играть в
"молчанку" я не намерена.
     - Черт возьми! Ширли, опомнись! Опомнись!!!
     - К чему подобный яростный,  пламенный, патетический  призыв,  Крейг? С
моим рассудком все в порядке.
     - Да?!! А это... это, по-твоему, что?!!
     Эмилия  увидела  руку Крейга,  энергично  и ожесточенно  сотрясавшего в
воздухе... очевидно, перед лицом Ширли... какой-то бумагой.
     -  Это? -  невозмутимо переспросила  Ширли. -  Поясняю. Это  -  письмо,
Крейг. Обычное письмо.
     - Обычное?!! - Крейг задохнулся. - Да я... я... слов не нахожу!  Только
последний  полоумный   кретин,  не  отдающий  отчета   в  своих   действиях,
добровольно подставляет голову под нож гильотины!
     - Участь чьей именно головы так встревожила  тебя, Крейг? - с сарказмом
уточнила Ширли. - Твоей, моей или еще чьей-то?
     - Ширли, ты прекрасно знаешь, что... - начал Крейг, но не договорил.
     - Разумеется, знаю, Крейг.
     - Тогда ты должна  понимать,  в какую  пропасть...  Дьявольщина! Ширли,
прошу тебя по-хорошему, оставь свою вздорную затею!
     - Нет, Крейг.  И следующий мой шаг, после этого письма, беседа с Хелен.
Я также обязательно поговорю  с Каспером Истменом. Не помешает объясниться и
с Витторио Ардженто, - многозначительно сообщила она.
     - Черт! Черт! Черт! Подставить  под удар себя,  меня, нашу семью,  наше
будущее! Ради чего? Теперь-то ради чего?!! Подумай, Ширли!
     - А ты всегда думаешь, Крейг? Прежде, чем...
     - Да! Всегда!
     -  Ах,  вот  оно  что...  -  насмешливо  протянула  Ширли.  -   Значит,
"всегда"...  Следовательно, твои поступки - акт  целенаправленный, тщательно
выверенный, а не спонтанный. Но это же только усугубляет...
     - Ширли, ты не так поняла меня. Я, конечно,  не безгрешен. Ширли, тебе,
я знаю, многое... известно... Но каждый может совершить ошибку.
     - "Ошибку" , Крейг?
     - Да, ошибку.
     -  Вот какова твоя оценка, оказывается. "Ошибка"... Разумеется, ошибка.
И само собой разумеется, единственная.
     - Разумеется, не единственная! - подчеркнул Крейг.
     - Но роковая, Крейг.
     -  Нет,  Ширли. Всегда остается шанс все изменить, исправить, вернуть в
прежнее русло.
     - Не всегда, Крейг.
     - Всегда! Главное, принять волевое решение. И для тебя не секрет, что я
сам давно решил...
     -  Поздно,  Крейг.  Поздно!  Ты  "решил"... Но то,  что ты  собираешься
предпринять, бесполезно. Именно  теперь это будет сущим безумием. Смертельно
опасным  поступком.  Неужели  до  тебя не доходит, насколько  глубоко увязли
коготки? Мы опутаны одной сетью. Сетью лжи и ненависти. Причем это  касается
не только тебя и меня, но и...
     Перечисление  Ширли  прервал телефонный  звонок.  Она  вышла,  а  Крейг
принялся метаться по комнате.
     Эмилия,  затаив  дыхание,  неподвижно  стояла,  ошеломленная  тем, чему
явилась  свидетелем. Конечно, тема  беседы,  доводы  обеих сторон оставались
загадкой, но жутко интриговали.
     Внезапно  Эмилия  почувствовала осторожное  прикосновение.  Чья-то рука
мягко сжала ее плечо. Эмилия остолбенела от ужаса, не в силах шевельнуться.
     - Вы нарушили закон, госпожа Змановски... - донесся до нее тихий  шепот
знакомого голоса. - К тому же подслушивать чужую беседу непорядочно.
     - Но я... и как вы?..
     - Тс- с!.. От меня  не  скроешься запросто так. А вы  хотели сбежать от
меня.  Я  это видел. Из-за  ваших  причуд  и мне пришлось нарушить законы  о
неприкосновенности частных владений и права на тайну личной жизни.
     - Может быть...  нам...  уйти?.. - чуть шевеля губами, робко предложила
Эмилия.
     - Что теперь изображать невинность? Дослушаем до конца.
     - Интересно, о чем они?.. - начала Эмилия, но не договорила, потому что
Тим зажал ей рот рукой.
     - Тс-с...
     Он затащил ее в самую  глубь кустарника. Тем  временем  супруги Саразин
вернулись к обсуждаемой теме.
     -  Ширли,  - сразу  же, как  только появилась жена,  возбужденно  начал
Крейг, - я, поверь, понимаю тебя и твои чувства. Но месть - не лучший выход.
     - Не месть, Крейг.  Для всех это -  единственная  возможность спасения.
Неужели ты не понимаешь, что мои действия...
     -  Твои  действия,  повторяю,  это  действия  невменяемой  идиотки,  не
способной внять разумным доводам! Доводам рассудка!
     - Твоим, Крейг. Да?
     - О, Господи!.. - простонал он. - Боже, Боже мой!..
     - Я не хочу и не буду  ни в  чем обвинять тебя, Крейг. Ты и сам знаешь,
что виноват. И в чем виноват. И я это знаю.
     - Уж эти твои "знания" ! Воистину, женщины - порождение дьявола!!!
     - А мужчины?
     -  В  любом  случае,  мы  умеем  держать  ситуацию  под контролем и  не
совершать кучу глупостей.
     - И это говоришь ты?
     - Да!  Я! Я никогда не мечусь, не рву волосы на  голове после того, что
свершилось  и  что  нельзя  изменить.  Я  составляю  конструктивный  план  и
неукоснительно следую ему. Поэтому беспорядочно  не нагромождаю одну  ошибку
на  другую.  Руководствуясь только  собственными возможностями  и  силами, я
всегда могу обеспечить свою безопасность и безопасность своих близких.
     - Ты  слишком  самонадеян,  Крейг. Ты заблуждаешься.  Твои  возможности
защиты практически сведены к нулю. Удар может настичь в любую минуту каждого
из  тех, кто "благоразумно и тактично", как они полагают, молчит, и кто имел
и имеет хоть какое-то отношение к...
     -  Не  фантазируй, Ширли!  Ты городишь  черт-  те  что!  Бред  больного
воображения! Главное, осенило тебя искать истину и  устраивать разборки  как
раз  тогда,  когда  заявился этот  господин  Фрост!  А  если  он  что-нибудь
пронюхает?  И потянет  за ниточку?  Да он только и  ждет подходящего случая,
чтобы тут же закрутить детективный сюжет, взятый прямо из жизни!
     - Да. Господин Фрост - умный человек.
     -  Черт  побери!  Тем  хуже!  Ему   воображения  не  занимать.  Как   и
прагматизма, наблюдательности и  проницательности.  Для  того, чтобы  понять
это, достаточно посмотреть хотя  бы одну серию из  какого-нибудь его фильма.
Все  продумано  до  мелочей,  логично,  компетентно.  А если  он  додумается
воспользоваться  помощью Эмилии!..  О!.. Уж она-то из любого пустяка создаст
многокрасочную феерию!  Эмилия, понадежнее  любого радара, улавливает каждое
слово!  Она  ухитряется  быть  везде  и  всюду!  Одновременно!!!  Можешь  не
сомневаться, мы все, все до единого - я, ты, Фергюссоны, Пакстоны, Ардженто,
Истмены  и  даже  Демпси  -  ахнуть  не  успеем, как  окажемся на  страницах
очередного  сценария  господина  Фроста  и на  экранах телевизоров.  Причем,
прежде всего, благодаря тебе, Ширли, и твоим извращенным измышлениям!!!
     -  Тебя  только это пугает,  Крейг? Такой пустяк? Почему ты  упорно  не
желаешь признавать, что давно следует защищаться, действовать! И мои, как ты
утверждаешь,  " извращенные  фантазии" здесь абсолютно ни при чем.  Мне есть
что обсудить и с тобой, и со всеми теми, кого ты перечислил.
     - В  таком случае, с этой минуты я не позволю тебе, Ширли, даже ступать
за  порог  дома!  Не позволю до  тех  пор,  пока  ты не придешь в себя  и не
избавишься от навязчивых  идей!  Я  запрещаю  тебе звонить! Запрещаю  писать
дурацкие письма! Я приглашу врача и определю тебя в клинику!
     - Не смей, Крейг!!!
     Протестующий возглас Ширли относился не к тому, о чем говорил муж, а  к
его действиям. Крейг с ожесточением  разорвал и выбросил в раскрытое окно ту
бумагу, которую  держал  в руке.  Отдельные кусочки долетели до ошеломленных
происходящим Эмилии и Тима.
     -  Это ты, Ширли, не смей вмешиваться! Слышишь меня?!! Занимайся своими
делами  и успокойся, наконец!  Угомонись,  Ширли! И больше никаких идиотских
посланий! Иначе...
     -  Ты угрожаешь мне, Крейг?  Напрасно. Мне неведом  страх. Особенно, за
себя, за свою  жизнь. Можешь объявить меня сумасшедшей.  Мне плевать! Но ты,
Крейг...  Ты  -  самонадеянный,  заносчивый,  недалекий  болван.  Ты  наивно
полагаешь, что расчетлив  и  умен. Но это так  только  отчасти. Меня тебе не
остановить.  Наш дом - не  тюрьма. Наша совместная  жизнь...  и тебе-то  это
известно, как никому другому!.. не пожизненное заключение. Пока это так,  я,
как  и  ты,  Крейг,  свободна  в своих поступках. Я  приняла  решение. И  не
отступлю. Даже  если достигну  намеченной цели ценой  собственной  жизни или
преступления.
     От слов  Ширли, ее холодного тона по телу Эмилии пробежали мурашки. Она
почувствовала, как напрягся Тим, стоящий рядом.
     - Маньячка!!! - выкрикнул Крейг и выбежал из дома.
     Он подскочил к автомобилю, сел, ругаясь, за руль и нажал на газ.
     Тим  потянул Эмилию за  собой  к изгороди, через которую  они  молча  и
перелезли на улицу.
     - Я ничего не поняла, Тим... - пробормотала Эмилия, пораженная семейной
сценой супругов Саразин до глубины души. - О чем они?..
     - Позже разберемся, Эмма. Идем.
     Они  задумчиво  брели  рядом,  каждый  по-своему оценивая все  то, чему
явились свидетелями.
     11
     Войдя  в  гостиную,  Эмилия подошла  к креслу, сбросила с плеча ремешок
маленькой  сумочки,  расстегнула  ее,  достала  изящный  золотой  портсигар,
украшенный  затейливым вензелем,  зажигалку,  длинный  мундштук  и,  вставив
сигарету, закурила.
     Совершив трехкратный круговой обход вокруг кресла, Эмилия упала в  него
и вопросительно посмотрела на Тимоти Фроста. Тот сосредоточенно приготовив и
разлив  коктейль, бросил несколько кубиков льда  в высокие  стаканы, один из
которых, неспешно приблизившись,  протянул Эмилии. Затем  подошел  к  креслу
напротив, спокойно опустился  в него, сделал  несколько размеренных глотков,
отставил  стакан в сторону и,  вытянув и  скрестив  ноги и  положив руки  на
подлокотники, принял удобную позу, опершись торсом на спинку кресла.
     - Ну что  ж... - негромко произнес Тим, устремив на Эмилию невозмутимый
взгляд  своих  темных,  словно  глубокий  омут в пасмурную погоду,  глаз.  -
Полагаю, теперь, когда страсти немного улеглись,  мы можем начать обсуждение
событий  и фактов,  которые  стали  нам известны.  И начнем  с вас,  госпожа
Змановски.
     Эмилия встрепенулась и затараторила:
     -  У   меня   в  голове  не  укладываются  слова  Ширли!   Это   что-то
невообразимое! Я...
     Поток слов оборвал Тим. Он, усмехнувшись, все так же негромко возразил:
     -  Минуту, госпожа Змановски.  Дойдет очередь  и до  супругов  Саразин.
Давайте  строго  придерживаться  хотя  бы  относительной  логической  схеме.
Поэтому, хотите вы того или нет, госпожа Змановски, вам придется подробно и,
по возможности, последовательно изложить...
     Сомневаться не приходилось, господин Фрост решил-таки устроить разборку
и досконально выяснить причину ее, Эмилии, опоздания  и внезапного  бегства.
Придется  держать  оборону.  Нет!  Лучшая  защита -  нападение.  А значит...
значит, вперед! В атаку!
     - Господин  Фрост,  - с независимым видом,  вскинув  вверх  подбородок,
начала  Эмилия,  -  я  считаю,  что  бесцеремонно  преследовать   женщину  -
недопустимо! Тем  более,  жестоко третировать  ее  из-за  нескольких  минут,
потраченных  на  ожидание!  И вообще...  Вы-то  каким образом  оказались  на
частной территории? Вас никто не приглашал!!!
     Тим  засмеялся  и,  хитро  прищурившись, погрозил  Эмилии  указательным
пальцем.
     -  Госпожа Змановски, предупреждаю, этот  номер  у  вас не пройдет!  Вы
напрасно тратите силы и  время.  Вам не  удастся  забросать меня  спонтанным
набором фраз и доводов и, основательно  заморочив таким образом  мне голову,
избежать вполне закономерного  наказания за собственную безответственность и
легкомыслие. Можете не  сомневаться, вердикта  о помиловании вам не услышать
из моих  уст.  И  вообще, я говорил  о  другом.  Но раз уж  вы... что вполне
естественно для виновного!..  заговорили на единственно волнующую вас тему -
тему собственного опоздания, уступаю. Давайте начнем с этого.
     " Ну  вот!  - мысленно укорила  себя Эмилия.  -  Прав  Боа-Констриктор!
Прав!!!  Всегда  я  тороплюсь!  Надо же прежде всего разузнать, чего от тебя
добиваются, а потом болтать! Надо же было так опростоволоситься! Он и думать
не думал  о моем бегстве!  Его интересовало что-то другое, а я... Ну  точно,
как в пословице,  что "на  воре  шапка горит". Теперь вот придется выслушать
полный набор упреков и наставлений!.."
     Эмилия вздохнула и закурила новую сигарету.
     -  Итак, госпожа Змановски,  разберем все по  пунктам, - Тим спокойно и
пристально взирал на нее. - Первое. Вас я не третирую. Хотя и  следовало бы.
Поскольку  я потратил  на ожидание не  несколько  минут... как  вы  довольно
смело,  я  бы  сказал,  нахально заявили!..  а несколько  десятков минут.  А
именно, два часа восемнадцать минут...
     - ... семь и одна десятая секунды! - быстро добавила Эмилия.
     -  Почти  угадали, -  невозмутимо  согласился Тим. - Даже  вам придется
признать, что разница в наших оценках времени все-таки весьма ощутимая.
     - Пф-ф!.. - Эмилия резко выдохнула  вверх, к потолку, тоненькую струйку
дыма.
     - Не думаю,  что вы  были бы так небрежны  при подсчетах,  если  бы  мы
поменялись  ролями.  И  ждать пришлось  вам,  а  не мне.  Второе.  Вас  я не
преследовал.  Просто увидел в окно вашу пылкую встречу с Кэролайн Пакстон. А
поскольку  вы  долго  не возвращались,  я отправился на поиски. Вы  вышли на
улицу  и  вдруг,  вместо  того,  чтобы  пойти  мне  навстречу,  двинулись  в
противоположном направлении. Я догадался, что вы струсили и хотите во что бы
то ни стало избежать свидания со мной.
     - Вот еще! -  заносчиво  запротестовала Эмилия, хотя, конечно, подобная
бравада давалась ей нелегко под прицелом  проницательного  взгляда господина
Фроста.
     - Да-да! Струсили.
     - А вы храбро решили догнать и уничтожить малодушного неприятеля!
     -   Отчасти  угадали.  Разумеется,   вскоре  я  вслед   за   вами  стал
преступником. Поскольку меня,  как вы справедливо заметили... впрочем, как и
вас тоже!.. никто не приглашал. На этом маленькое  лирическое отступление мы
завершаем  и  возвращаемся  к  основной  проблеме.  Как я  предлагал  ранее,
обсуждение начнется с вас, госпожа Змановски.
     - Но почему?!! Почему непременно с меня?!! - вскинулась Эмилия.
     - Потому что именно вам позвонил Гарольд и попросил приехать и помочь.
     -  Да...  действительно... -  растерянно согласилась  она,  моментально
утратив боевой пыл.
     - Не откладывая, вы почти сразу же отправились к нему. Но не доехали до
места назначения.
     - Да. Не доехала, - признала абсолютно бесспорный факт Эмилия.
     - И как ВЫ, - подчеркнул Тим, - объясняете свой поступок?
     - Н- не знаю... - Эмилия сделала большой глоток и задумалась.
     - Предполагаю, - размеренно начал Тим, - что основная причина... хотя и
не маловажная!.. кроется не в том, что на  перроне стоял затянутый  в мундир
красавец-мужчина. Скорее всего, это всего  лишь первоначально привлекло ваше
внимание.  А  дальше...  Ведь  вы  сразу  узнали Аллана  Демпси,  с которым,
насколько мне известно,  познакомились десять лет  назад, госпожа Змановски.
Разве нет?
     - Ну...  не совсем... - пробормотала Эмилия,  в очередной раз поражаясь
точности аналитических рассуждений и умозаключений господина Фроста.
     - Узнали-узнали! Я уверен в этом.  Бесспорно, о  том,  что тот служит в
полиции, вам известно не было. Однако теперешние его  полномочия сомнений не
вызывали.  И  вы сделали ход  конем.  Выпрыгнули из  поезда прямо  в объятья
господина   Демпси.   Надо   отдать   должное   вашей,   госпожа  Змановски,
сообразительности, предприимчивости и мгновенной реакции. Стоя у окна вагона
и   опознав  Аллана,  вы  решили  незамедлительно  провести  предварительную
рекогносцировку. В  свете  того, что  ранее  сообщил  Гарольд  Фергюссон, вы
сочли, что будет не лишним  выудить кое-какие сведения  о местных жителях из
самого    надежного    источника.    Непосредственно    от     представителя
правоохранительных  органов. Намеченный вами план,  без сомнения,  был  выше
всяких  похвал. И, возможно, принес  бы  желаемый результат. Но!.. - Тим  по
старой привычке поднял вверх указательный палец и выдержал многозначительную
паузу.
     - Что значит это ваше "но" ? - иронично уточнила Эмилия и поджала губы.
     - Это значит то, госпожа Змановски, что вы, как только попали в объятья
красавца-мужчины,  забыли  обо  всем  на  свете!  Догадываюсь, как  мило  вы
"ворковали" про что угодно, только  не о том,  что, действительно,  являлось
важным. Вместо этого  вы напропалую кокетничали  и  строили планы завоевания
сердца Аллана Демпси.
     -  А убийство, о котором  я вам рассказала?!!  Дала вам  прямо  в  руки
полезный материал для очередного сценария!!! - обидчиво и горячо возмутилась
его несправедливому укору Эмилия.
     - Да. Это невероятно, но вы- таки ухитрились  попасть  в гущу  событий.
Убийство-то   очень,  очень  странное...  -  Тим  медленно   потер   ладонью
подбородок, что было еще  одной из его давних привычек. -  Жертву  никто  не
опознает... улик никаких...
     - Что же здесь  странного? -  удивилась Эмилия. - Ведь попадаются такие
преступники-профессионалы, что...
     - Да в  том-то и дело! - воскликнул Тим, перебивая ее. - Преступник как
раз - не профессионал. Я это знаю точно.
     - Поясните, - коротко попросила она.
     - Охотно.
     Шевельнувшись, Тим поудобнее устроился в кресле и продолжил размеренным
спокойным тоном:
     - Итак, начнем по порядку. Любое преступление против личности - это как
бы  точка  пересечения  двух  линий  поведения:  преступника  и его  жертвы.
Следовательно,   необходимо   разобраться,  почему,  в  силу  каких  причин,
обстоятельств оба оказались в данной точке в данное время. Например, по воле
случая. Либо в результате более-менее  длительных отношений. И тогда следует
вполне  логичный вопрос, каков характер этих отношений. Таким образом,  пока
не выяснена  личность потерпевшей,  не выявлен круг ее знакомств,  возникает
целый  веер  возможных  версий.  В  этом  направлении  и  мною,  и  полицией
предпринимаются определенные шаги.  - Тим  недолго помолчал. -  Кроме  того,
преступное действие имеет внутреннюю структуру. И основной компонент здесь -
мотив, цель действия.
     - Для нас и мотив, и цель - загадка! - вмешалась Эмилия.
     -  Да,  -  согласился  Тим.  -  Пока - да.  Но  попытаться  всесторонне
разобрать  сложившуюся ситуацию мы можем.  Как  мы знаем, лицо,  совершающее
преступление, направляет свои действия на достижение определенной цели.
     -  В  нашем  случае  -  убийство   женщины.   Зверское  убийство!  -  с
негодованием воскликнула Эмилия.
     - Да. Но и здесь возникает ряд вопросов.
     - То есть?
     - Видите ли, госпожа Змановски, иногда цель и результат не совпадают.
     - Как это? С чего вы это взяли?
     -  Просто имею некоторое количество  знаний. В  частности, об имеющихся
формах цели.
     - Каких формах?
     -  Поясняю.  Если  убийство  в   силу  каких-то   побочных   причин  не
осуществлено или  осуществлено  не  до  конца, то  это  так называемая форма
"невыполнения цели".
     - Нам этот вариант не подходит!
     - На  первый взгляд,  да. Однако не будем делать поспешных категоричных
выводов. Поскольку имеется еще две формы.
     - Две?!! Какие?
     - Да, госпожа Змановски, две. Одна - цель достигнута.
     - Еще бы "не достигнута"! Женщина мертва! Не понимаю, о чем...
     - Не горячитесь, госпожа Змановски.  В целом,  я с вами согласен. Перед
нами как бы, действительно, форма "выполненной цели". Но все же мы  не можем
просто так отмахнуться от еще одной формы. "Перевыполнения цели".  Возможно,
смерть не входила в субъективную цель действовавшего лица.
     - Ерунда!
     - Нет, не ерунда. Преступник мог иметь одну цель, а затем, не достигнув
желаемого результата, действовал спонтанно, в состоянии аффекта.
     - Ну,  конечно-конечно! В состоянии  аффекта  угнал машину,  приготовил
тросик...
     - А вы уверены, что угон автомобиля и убийство стоят в одном ряду?
     - Н- ну...
     - Вот  видите. Сомневаетесь.  Значит, ни  одну  из  версий  опрометчиво
отбрасывать нельзя.
     - Пожалуй...  - задумчиво  согласилась  Эмилия  и, щелкнув  зажигалкой,
закурила.
     Недовольно поморщившись, Тим вновь негромко заговорил:
     - Даже если  мы точно  определим  одну  форму  из трех - " выполнение",
"невыполнение", "перевыполнение"  - знать  только  цель  недостаточно. Кроме
цели, каждое действие  имеет мотив или мотивы. Их мы тоже можем разделить на
три категории. Мотив действующий, неизменный. Мотив, осложненный добавлением
нового, дополнительного. Мотив переосмысленный,  измененный. В  нашем случае
все три подходят. Не так ли, госпожа Змановски?
     - Да. Но мотив для нас - еще большая загадка, чем цель.
     - Они взаимосвязаны. Поэтому, опознав жертву, мотив тоже прояснится.
     - Когда еще это будет!.. - разочарованно протянула Эмилия. - А до этого
что? Сидеть, сложа руки? Ведь нет абсолютно ничего, что...
     Усмехнувшись, Тим покачал головой.
     - Я не стал бы делать столь категоричных заявлений. Ведь мы рассмотрели
только один из основных компонентов  преступления - мотив и цель. А есть еще
предмет  действия, способ, средства, условия реализации. И здесь кое-что нам
известно. Способ - удушение. Средство - стальной  трос. Машина угнана.  Ясны
нам и последствия, результат. Жертва мертва. Улики практически  отсутствуют.
Именно в силу этих обстоятельств я уверен, что данное преступление совершено
не  профессионалом.  У  них четко определенная специализация. Вор, взломщик,
киллер,  сексуальный  маньяк, угонщик, шулер, аферист  и так далее. За рамки
профессионал,  как  правило,  не  выходит.  Даже  при  самой  неблагоприятно
складывающейся  для него, угрожающей  ситуации.  Но  если подобное  все-таки
произойдет,   то,   вне   всяких  сомнений,  все,   что   противоречит   его
специализации,  что не  входит  в его компетенцию, он  сделает  дилетантски,
непрофессионально.
     -  И  все  же,  хочется  послушать  ваши  аргументы,   господин  Фрост,
касающиеся этого конкретного убийства.
     - Хорошо.  Хотя  при женщине не обнаружили никаких  личных вещей,  даже
сумочки, это, на  мой взгляд,  не ограбление. Судя по  одежде, жертва  имела
средний  достаток.  На  пальцах нет  следов  от колец.  Значит,  украшениями
женщина пользовалась крайне редко или не пользовалась совсем.
     - Но  возможно  у нее  при  себе  имелась  значительная  сумма денег, -
предположила Эмилия.
     - Да, такая возможность не исключается. Но она - маловероятна.
     - Почему?
     -  Потому что в  этом случае человек предельно  осторожен.  Он не сядет
просто  так в первую  попавшуюся машину,  к  незнакомому человеку.  Конечно,
ситуация могла  быть зеркальной.  То есть именно  сама жертва  находилась за
рулем угнанной машины. Но это - полнейший абсурд!
     - Ну, не знаю! Мне кажется... Объясните, почему?
     - Госпожа Змановски, мой ответ очевиден.
     - И все же...
     -  Хорошо, объясняю подробно. Вообразите, особа, имея при  себе крупную
наличность,  прибывает, неизвестно  каким образом... наверное, спускается  с
небес  на летающей  тарелке!.. в совершенно  незнакомый  городок, угоняет  у
местного жителя автомобиль и отправляется на  нем путешествовать, по  дороге
подсаживая случайных  попутчиков. Полнейший  абсурд!!!  Нет,  я убежден,  за
рулем находился убийца. И именно он, угнав  машину, на ней встретил  жертву.
Причем, скорее всего, встреча была запланирована заранее.
     -  Но  вы же  сами, господин  Фрост,  говорили о  возможных  спонтанных
действиях  преступника.  А   теперь  утверждаете,  что   все   было  заранее
предусмотрено.
     -  От  своих  слов я не отказываюсь. Поймите, убийство  могло  не  быть
основной целью.  Угон  автомобиля, договоренность  о встрече,  сама встреча,
беседа, выяснение отношений, бурная ссора, скандал  - да! А  убийство - нет!
Возможно,  конфликтная ситуация зашла  так  далеко, что дальнейшие  действия
совершались  непродуманно. Основывались не  на строгом  расчете, а порыве. В
условиях  стресса.   А   стресс,   как   известно,  состояние  "напряжения",
психофизиологическая  реакция  организма  при  воздействии   неблагоприятных
факторов.  Я почти уверен, что преступник - местный житель. Причем, не лишен
благородства. Угнана машина, у владельца которой - безупречное алиби.
     - Да уж! "Благородный"! - презрительно повторила Эмилия. - Убийца!!!
     -  Согласен,  убийца. Но  наша  задача -  прежде всего  понять личность
преступника,  особенности  его  характера,  воссоздать  его  психологический
портрет. Не всегда  это - совокупность одних лишь  отрицательных качеств.  И
исходить только из негативных оценок - ошибка. Кстати, я готов согласиться с
вами в том,  что убийство совершено не  спонтанно. Тому есть  много доводов.
Один из них - практически полное отсутствие  улик. За исключением  лепестков
цветка.
     - А-а!.. Вас они тоже заинтересовали, - удовлетворенно отметила Эмилия.
     - Да. Но не только они.
     - А что еще? - быстро уточнила она.
     - Каким образом преступник скрылся, - задумчиво пояснил Тим. -  Ведь до
города - приличное расстояние.
     - И какова ваша версия?
     - Наверное, такая же, как ваша.
     -  Он уехал на собственной машине, которая  была  оставлена  неподалеку
заранее.
     - Скорее  всего,  да. Хотя мог  воспользоваться  попутной. Кто  обратит
внимание и запомнит того, кого хорошо знает? Любой охотно доставит знакомого
по месту назначения, не задавая лишних вопросов и легко приняв на веру самое
нелепое и неубедительное объяснение.
     - Это точно!
     -  Еще  бы!..  -  усмехнулся  Тим.  -  Ваше  поведение  -  прямое  тому
подтверждение.  Умница Аллан Демпси без малейших  сомнений принял за  чистую
монету ваши доводы о том, почему вы не доехали до нужной станции, а вышли на
предыдущей.
     - Женщинам прощается некоторый алогизм поступков, - кокетливо возразила
Эмилия.
     -  Кстати,  о  женщинах.  Что вы думаете  о  письмах,  которые  получил
Гарольд? - спросил Тим.
     - Только одно. Они написаны не женщиной, - категорично заявила Эмилия.
     - Вот как? Вы заблуждаетесь, госпожа Змановски.
     -  Нисколько!  Я  убеждена,  что это -  типичная  стилизация. В мужском
исполнении!  Одни  формулировки  чего  стоят!  Бред!!!  -  она  презрительно
"фыркнула" и пренебрежительно поморщилась.
     -  Ваши аргументы  на  грани фантастики! - насмешливо произнес  Тим.  -
Масса эмоций  и  полное  отсутствие какого-либо намека  на  логику,  анализ,
здравомыслие.
     - Вы хотите меня оскорбить? - вскинулась Эмилия.
     - Естественно, нет. Я хочу предложить вам поразмыслить  вместе со мной,
- он мягко и дружелюбно улыбнулся.
     - Это - другое дело, - сразу смилостивилась она. - Давайте поразмыслим.
     - Итак, следует отметить, что все методы анализа документов...  в нашем
случае -  писем!..  делятся на  традиционные  и  формализованные.  К  первым
относится анализ  смысла  текста. Ко вторым - анализ, выделение  и обработка
единиц информации.
     - Анализ текста -  это мне более-менее ясно, - сказала Эмилия. - А  что
такое эти ваши "единицы информации" ?
     - Это  поиск  в  тексте  устойчивых  словосочетаний,  повторяющихся или
специфических терминов. Можно выявить ценностные ориентации,  мировоззрение,
нравственные  идеалы  и  так  далее.  Частота  употребления  единиц  анализа
свидетельствует  о  внимании  личности  к вполне определенным  проблемам. Их
можно  сгруппировать. Тогда  выявятся симпатии  и антипатии изучаемого лица.
Внимательное  прочтение  текста   обязательно  натолкнет  нас  на   полезную
информацию.
     - Вы уже провели такой анализ? - заинтересованно спросила Эмилия.
     - Пока - только предварительный. Не имел достаточно времени для этого!
     Тим  усмехнулся и  бросил на нее многозначительный взгляд.  Она секунду
подумала, потом весело засмеялась.
     - Так и знала, что вы найдете способ обвинить во всем меня. И оправдать
собственную лень и собственное разгильдяйство!
     - Госпожа Змановски.. - Тим лукаво улыбнулся. - Насколько мне известно,
вам поручено расследование,  а не мне. Я - всего лишь соучастник. Случайный.
Так что...
     - Вы несносны и коварны, господин Фрост!
     Она раскрыла портсигар. Заметив,  что он пуст, объявила об этом Тиму и,
пообещав  вернуться  через  минуту,   направилась  к  себе.  Выходя,  Эмилия
услышала,  как  зазвонил  телефон,   и  Тимоти  взял  трубку.  Когда  Эмилия
вернулась, он протянул трубку ей.
     - Вас, госпожа Змановски.
     -  Благодарю,  -  вежливо  откликнулась  она  и  через  секунду  громко
провозгласила: - Дэнни, милый! Я так рада! Как ты, дорогой?
     - Нормально. А как ты, Мили?
     -  Все  хорошо.  Но почему  ты такой  мрачный?  - мгновенно  уловив его
интонации, забеспокоилась она. - Дэнни, что-то случилось?
     - Ничего не случилось. Просто волнуюсь за тебя.
     - О, Дэнни!.. - до слез умилилась Эмилия и растроганно приложила ладонь
к груди. Подобного заявления от Даниэла она никак не ожидала.
     -  Мили, смотри,  не  влипни  в  какую-нибудь  историю!  И  Бога  ради,
поддерживай   постоянный  контакт  с  Боа-Констриктором.   Следуй  всем  его
рекомендациям.
     -  Дэнни  - зануда!  -  надув  губы, шутливо  заявила  Эмилия  и лукаво
улыбнулась. - Какой же ты, оказывается...
     -  Мили, я  - серьезно,  -  строго  произнес Даниэл. -  Я же  знаю твои
выдающиеся способности  попадать в разные  истории! Ты обожаешь  действовать
безрассудно.   Я    спокоен   только   тогда,   когда   тебя    контролирует
Боа-Констриктор.
     - Опять! Опять одно  и то  же! И ты противный! И Мудрый Удав противный!
Знать вас обоих не желаю!!!
     - Не капризничай, Мили. Это ты, ты сама противная, а не мы.
     - Догадываюсь, откуда ветер дует... - протянула Эмилия и нахмурилась.
     В ее поле  зрения попал спокойно сидящий в  кресле Тимоти Фрост. Эмилия
должна  была  немедленно выплеснуть  эмоции,  поэтому на  ее лице  появилась
гримаса полного и безоговорочного отвращения. Тим, отпрянув к спинке, высоко
вскинул   брови,   затем   покачал  головой   и  снисходительно  рассмеялся.
Недовольная и  им, и Даниэлом,  и самой собой, Эмилия отвернулась,  выпалила
несколько  коротких фраз  в  телефонную мембрану, через  которую  послышался
смех, сухо попрощалась и бросила трубку.
     -  Ненавижу мужчин... - сквозь зубы процедила Эмилия. - После общения с
ними возникает только одно желание. Стать пациенткой психиатрической клиники
"Полное затмение"!
     Тим засмеялся и возразил:
     - Не  торопитесь  с решением,  госпожа Змановски. Особенно,  исходя  из
категоричных эмоциональных посылов. Они, как правило, не верны. Что  плохого
в том, что о вас беспокоятся, проявляют заботу, оберегают вас?
     -  В  этом  ничего плохого нет.  Но  в моем случае  - нечто  иное. Меня
почему-то считают слабой и потому лишают самостоятельности и независимости.
     -  А если вы заблуждаетесь  в том, что это так и есть  на самом деле? -
внимательно глядя на нее, спросил Тим.
     -  Я  лучше  знаю, "так" или  "не так"  ! - упрямо заявила Эмилия.  - И
вообще...  Вам-то какая  разница? -  рассерженно спросила  она. - Вы-то  кто
такой?!!
     - Пожалуй,  вас устроит  ответ  "никто", госпожа  Змановски, -  тихо  и
бесстрастно сказал Тим. - Не так ли?
     Она пожала плечами и отвернулась с независимым видом. Хотя... и Тим это
заметил!.. глаза ее вспыхнули, а щеки покрылись легким румянцем.
     Разумеется,  Эмилия  даже в запале  не  могла сказать "никто" человеку,
близость с которым невозможно было отрицать.  Ответить так значило погрешить
против истины. А зачем увеличивать и без того достаточное количество грехов,
обременяя ими  душу?  Поэтому  Эмилия благоразумно  промолчала. Она раскрыла
портсигар и достала сигарету. Затем, сделав несколько  затяжек, взглянула на
неподвижно сидящего Тима и предложила:
     - Вернемся к этим дурацким письмам, господин Фрост.
     - Хорошо,  -  откликнулся  он.  -  Я хотел бы  услышать ваши аргументы,
госпожа Змановски.
     Она повторила все то, что накануне излагала  Гарольду. Тим, внимательно
выслушав, улыбнулся.
     - М-да... - он провел рукой по  подбородку. - Вы -  особа  женственная,
госпожа Змановски. Этим обусловлено ваше  восприятие. Вполне объяснимо,  что
вы  расценили  стиль, манеру изложения,  как мужскую.  Должен вас  огорчить,
госпожа Змановски. Вы ошибаетесь. Письма точно написаны женщиной.
     - С чего вы так решили?
     -  По  многим  параметрам.  Прежде  всего,  потому,   что...  по-моему,
обоснованно!.. причисляю себя к категории стопроцентных  мужчин. И во многом
этим  обусловлено мое восприятие. Ну, а еще я опираюсь на  научные сведения,
известные мне. Разумеется, я - далеко не криминалист-лингвист и с посланиями
ознакомился  поверхностно. Но все  же  несколько аргументов  готов  изложить
прямо сейчас. Во-первых...
     - Один момент, господин Фрост! - перебила его Эмилия и, схватив трубку,
попыталась набрать нужный номер.
     Эмилия  была  так  взволнованна, что повторять  набор цифр ей  пришлось
неоднократно,  поскольку  она  все  время  ошибалась.  Тим,  наблюдая  за ее
действиями, умолк и слегка покачал головой.
     Наконец, мучительный процесс благополучно завершился, и  Эмилия  громко
прокричала в трубку:
     - Алло! Дэнни!!!
     Зачем  Эмилия так  неистово напрягала  собственный  голосовой  аппарат,
оставалось загадкой, поскольку связь работала  превосходно, и были отчетливо
слышны все  до единой,  далеко  не громкие,  приглушенные  ответные  реплики
собеседника.
     - В чем дело, Мили? Что-то срочное?
     - Нет! То есть, да... Да! Срочное!
     - Тогда говори скорее. Я занят.
     - Занят? - быстро переспросила она. - Чем?
     - Потом объясню.
     - Нет! Сейчас! Ведь мы несколько минут назад...
     - Мили, я перезвоню позже. Я не могу сейчас говорить.
     - Почему? Что-то случилось? Ты не здоров, Дэнни? - встревожилась Эмилия
и даже встала с кресла.
     - Я здоров. Просто... Мили, я сейчас - в библиотеке.
     - Где?!! - от удивления Эмилия едва не выронила трубку.
     - В библиотеке. Все. Перезвоню позже. Привет Мудрому Змею! Пока!
     Связь отключилась.
     -  Дэнни! -  воскликнула Эмилия,  потом  отвела  трубку  на  расстояние
вытянутой  руки,  с  отчаянием  в  упор взирая  на  нее, словно  видела  это
техническое  устройство впервые  в  жизни. - Он сказал... в...  б- библио...
теке...  -   запинаясь,  пробормотала  она.  Затем  встряхнула  волосами   и
обратилась к Тимоти  Фросту,  громко и возмущенно: - Это бред! Полный  бред!
Даниэл  точно болен! У  него - высокая температура, вот он и несет,  невесть
что! Про какую-то дурацкую библиотеку!
     Бросив трубку, Эмилия вихрем пронеслась по комнате, потом, вернувшись к
своему креслу,  буквально  рухнула в него  и со слезами на  глазах,  потеряв
внезапно голос, просипела:
     - Дэнни  наверняка попал  в какую-то  неприятную историю.  И поэтому не
хочет говорить. Чтобы меня не расстраивать.
     Помолчав, Эмилия вновь вскочила и ринулась к телефонной трубке.
     - Я сейчас же ему  позвоню! Немедленно! - так же внезапно обретя голос,
как до этого лишившись оного, провозгласила она.
     - Госпожа Змановски, - остановил ее размеренный спокойный голос Тима, -
на мой взгляд, вы проявляете излишнюю горячность.
     -   Я?!!   Излишнюю?!!   А  вы  считаете   объяснение  "в   библиотеке"
нормальным?!! - вспылила она.
     - Почему нет?  - он  улыбнулся. - Разве не  может человек отправиться в
библиотеку?
     - Может! Абстрактный "человек" может! А конкретный "Даниэл" - нет!
     -  Вновь  вы  придерживаетесь  единственной  возможной версии,  которую
избрали. Давайте  попытаемся смотреть шире. Допустим, вы позвоните еще и еще
раз.  Ваша  настойчивость  не  вызовет  ничего,  кроме вполне  естественного
чувства  раздражения и  гнева. Тем  более, если человек  не  желает говорить
правду, заставить его,  находясь довольно далеко, вы не в силах. Вывод один.
Оставьте  Даниэла в покое.  К  тому  же он  просил вас об этом.  И потом, не
исключено, что он,  действительно, находится в библиотеке. Если это так,  то
ваша назойливость и  эмоциональные призывы и вопросы вообще неуместны. Лучше
сядьте, покурите, успокойтесь. А я приготовлю вам еще один коктейль.
     Процедив сквозь стиснутые зубы: "Бред... в библиотеке... " , Эмилия все
же подчинилась и,  послушно опустившись в кресло, достала сигарету, вставила
ее в мундштук и щелкнула зажигалкой. Вскоре подошел Тим. Он протянул  стакан
с напитком и, усмехнувшись, спросил:
     - Мы  продолжим наш  маленький  анализ? Или  ваша  голова  не  способна
переключиться  и  осмыслить  какие-либо  иные  проблемы,  нежели  "Дэнни"  и
"библиотека" ?
     Залпом  осушив  стакан,  Эмилия  сделала  несколько   затяжек  и  бодро
произнесла:
     - "И  так  всю жизнь!"  - пророкотала морская  волна,  в очередной  раз
разбиваясь  о скалу.  Вот  и  со мной  то  же. Мне ничего не  остается,  как
временно закрыть тему "Даниэл". Продолжаем обсуждение писем и их автора. Так
почему вы утверждаете, что это женских рук дело, господин Фрост?
     Тим опустился в кресло и продолжил прерванные Эмилией рассуждения.
     -  Во-первых,  это мое  личное впечатление.  Мое восприятие текста, как
мужчины. Правда оговорюсь, что, возможно, автор,  действительно, принадлежит
к сильному полу. Но только в том случае, если он, так сказать, нестандартной
сексуальной ориентации. Как видите, госпожа Змановски, в  отличие  от вас, я
пытаюсь рассматривать как можно большее количество вариантов.
     - Да, про геев и лесбиянок я не подумала, - честно признала Эмилия. - А
вы - молодец,  господин Фрост! Свой хлеб сценариста  вы едите не напрасно! И
не зря хорошо оплачивается ваш труд!
     - Благодарю.  Тем  не менее, я  все-таки склонен считать  более  верной
гипотезу об анонимном женском  авторстве. Хотя, конечно,  ваше красноречие и
образность  выше  всяких  похвал! Омовение  хрустальными  слезами, отпечатки
помады,  почтовое  уведомление  -  все  это произвело на  меня  неизгладимое
впечатление. Но не  убедило.  Мои  аргументы  не столь  цветисты и красочны.
Начну  по  порядку.  Автор - человек образованный. Хотя вряд  ли  отличается
высоким  интеллектом. Да и  обширными знаниями  похвастать не может.  А  вот
амбиций  явно не лишен.  Скорее всего,  в  прошлом имелись  большие запросы,
которые не  оправдались, несмотря на то, что социальный статус  автора писем
довольно высок. Наверное, вы заметили, госпожа Змановски,  что в письмах  ни
разу не была затронута материальная сторона. Теперь, что касается поведения,
темперамента,   характера.  Перед  нами  предстает  образ  довольно  волевой
женщины,   способной    в   сложной    ситуации   сохранять   логичность   и
рассудительность.  Это  видно  по   манере  изложения.  Однако  доминирующим
эмоциональным   тонусом  является  угнетенное  настроение.  Письма  довольно
мрачны, не  ярки, словно лишены индивидуальности. Даже если этого добивались
специально, для  маскировки,  автору не удалось полностью закамуфлироваться.
Женщина, даже самая бесстрастная с виду, создание эмоциональное. Наш автор -
не  исключение.  Обратите  внимание,   госпожа  Змановски,  с  каким  трудом
подавляется раздражение. Достаточно перечитать, например, строчки о Линде, о
мужчинах. Моральные нормы снижены.  Есть  готовность,  вопреки всему  и вся,
добиться  желаемого.  В  характере присутствует  требовательность, некоторая
скрытность,  недоверие  к  людям,  а  по  отношению  к  себе  -  честолюбие,
самомнение.  Уровень притязаний  - высокий.  Мотивацию  поведения определяет
потребность в уважении своей личности. Призыв  следовать идеалам - прикрытие
ее  несостоявшейся женской  судьбы. Ущербность  женской сути.  Возможно, это
связано  с  физиологическими  особенностями.  Или   развившимися  с  детства
комплексами, по  типу фрейдовских. Женщина  лишена воображения, прагматична.
Разумеется,  я сделал только общий поверхностный анализ. Да еще к тому же по
памяти.  После беглого знакомства с письмами. И  все  же убежден, искать нам
надо женщину, которая будет соответствовать предварительно составленной мною
схеме личности.
     - Ну... не знаю... - протянула Эмилия. - Столько научных терминов!..  И
все так... неопределенно...  В общем, я  полагала, что вы расскажете,  каков
рост, цвет волос, тембр голоса и другие конкретные данные. Как Шерлок Холмс!
А в вашем объяснении - море слов и ничего не понятно!
     -  Сожалею,  но  пока могу сообщить только  это, -  Тим развел ладони в
стороны.
     - Ладно! Не огорчайтесь!
     - Да я и не... Я лишь хотел поделиться...
     -  Спасибо, господин  Фрост. Жаль, что  я  не  в силах  вот  так  сразу
освоить...  Да и  вообще  у меня имеется  собственное  мнение,  отличное  от
вашего. И так просто я от него не собираюсь отказываться! Вы  спокойненько и
тщательно "анализируйте" ,  опираясь на научные  разработки, письма, а я  со
своей  стороны  обещаю  честно  делиться  с  вами   ,  как  это  только  что
продемонстрировали  вы, информацией, которую  сумею  раздобыть  собственными
методами. По рукам, господин Фрост?
     - По рукам, госпожа Змановски!
     Они  одновременно поднялись  с  кресел  и  протянули  друг  другу руки,
которые крепко пожали, потом направились  к  выходу.  У  порога Эмилия вдруг
спросила:
     -  А как  же  то, что мы услышали? О чем же  все-таки  спорили Ширли  и
Крейг?
     - О каком-то письме, написанном Ширли, - коротко ответил Тим.
     - Да-да!  Разумеется! - нетерпеливо  воскликнула  Эмилия. - Заметьте, о
ПИСЬМЕ! - подчеркнула она.
     - И что же? - Тим невозмутимо пожал плечами.
     - Как это "что" ?!! -  вскинула вверх ресницы  она. -  Гарольд получает
загадочные послания! Ширли пишет какие-то письма!
     - Вы разглядели между двумя этими фактами какую-то связь?
     -  А  вдруг? -  Эмилия  помолчала,  сведя  брови  к  переносице,  потом
вздохнула: -  Жаль,  что мы не  знаем, о чем писала Ширли! Прочитать бы хоть
несколько строк!.. - она вдруг встрепенулась и с пылом обрушилась на Тима: -
Почему  вы  бездействовали? Ухватились за  меня,  как собственник! Будто вас
намертво примагнитило к моему телу! Не могли  подсуетиться  и собрать улики,
валявшиеся прямо под ногами?!!
     Усмехнувшись, Тим бесстрастно возразил:
     - Почему же "не мог" ? Я это сделал. В отличие от вас, кстати.
     -  И молчите?!!  -  возмутилась  Эмилия. -  Где,  где  эти  драгоценные
обрывочки?
     - У меня, естественно.
     Он сунул руку в карман и пояснил:
     - "Обрывочков" всего два.
     - Только два?
     - Да.  Именно столько  "драгоценных улик" долетело до кустов жасмина  и
упало  к нашим ногам.  Или, вы  полагаете,  следовало  рискнуть и на  глазах
супругов  Саразин,  ползая на четвереньках  по  лужайке под окнами,  собрать
остальное?
     -  Может, и следовало бы! Ну да ладно... Хоть  какой-то от вас толк,  -
смилостивилась Эмилия.
     -  Особенно, по сравнению  с вами, - иронично  парировал Тим. - Кстати,
это не я, а вы стояли столбом, "примагнитившись намертво" к моему телу. Даже
не заметили, когда я успел собрать  обрывки  письма.  Вам сделать это даже в
голову не пришло! А еще мните себя сыщиком.
     Конечно,  его упреки  во многом были справедливы. Но ведь  она, Эмилия,
была  так  взволнованна  и  возбуждена  бурной сценой, происходившей  на  ее
глазах! Все  было так  непонятно,  интригующе.  Накал страстей был настолько
велик,  что захлестнул рассудок и  обострил  все чувства  Эмилии. Где уж тут
было  вспоминать о педантичном и  планомерном сборе улик?!! Любому ясно, что
ей  было не до этого! Хотя и надо было. Ох,  надо!  А  теперь вот приходится
выслушивать  насмешливые  укоры  господина  Фроста,  полные  самодовольства,
спеси,  глупейшего  бахвальства!  Так бы  и испепелила  его взглядом, а прах
развеяла  где-нибудь   в   космосе,  высунувшись  в  раскрытый   иллюминатор
космического корабля и красивым широким жестом рассыпав жалкую горстку пепла
по  сторонам.  В воображении Эмилии  возник ее собственный  образ.  Стройная
фигурка, облаченная  в  элегантный серебристо-голубой, по типу змеиной кожи,
облегающий скафандр. На голове  - нечто прозрачное,  с вуалеткой из звездной
пыли. Руки туго затянуты в перчатки  с бриллиантовой  застежкой-кнопочкой. И
дивные сапоги-ботфорты с серебряными шпорами и каблучками. Кстати, волосы по
такому случаю придется тоже выкрасить в серебристый цвет. Конечно, это очень
рискованно. Потому  что напоминает седину.  Впрочем, подобный колорит  будет
идеально гармонировать с  траурной  урной,  наполненной  прахом  безвременно
кремированного Тима.
     От умиления и нежности сердце Эмилии перестало биться. Рука механически
потянулась  к  маленькому  кармашку  на  скафандре, чтобы  вытащить  изящный
серебристый  платочек,  дабы  утереть  прозрачные   слезинки   -  символ  ее
глубочайшей скорби и печали...
     И в  этот  трогательный момент среди  космического безмолвия  прозвучал
призыв  в  исполнении  рассеянного  во  Вселенной  и  неистово  оплаканного,
дотошного и, очевидно, пока бессмертного господина Фроста.
     - Госпожа Змановски, что с вами?
     Она укоризненно  посмотрела  на него  -  живого и здорового. Ну  что за
человек! Безжалостно сорвал  все планы  полета в  космос! Как  после этого к
нему относиться?!! Ведь другой такой возможности не представится никогда!!!
     Эмилия нахмурилась и мрачно буркнула:
     - Где обрывки письма? Давайте их сюда!
     - Пожалуйста.
     Тим протянул ей два кусочка бумаги.
     - Только вряд ли они чем-то нам помогут.
     - Это  я сама  решу!  -  отрезала Эмилия  и через секунду разочарованно
выдохнула: - Ах!.. Здесь нет ничего!..
     - Увы!.. - Тим, сожалея, развел руками.
     - Могли бы  подобрать те, где имелось побольше информации, - проворчала
она.
     - Обязательно учту ваше пожелание, госпожа Змановски. В следующий раз я
не буду дожидаться, пока от письма останутся одни клочки. Я вырву его из рук
владельца и доставлю вам целехоньким. С кучей полезных сведений!
     - Да уж!.. Так я и поверила... - Эмилия наморщила носик и, отвернувшись
в сторону, добавила: - Какой от вас толк?  И откуда только вы взялись на мою
голову?
     Ее огорчение тем, что обрывки письма не дали  никакого результата, было
неподдельным, искренним. Фигура Эмилии поникла. Тим слегка  обнял  Эмилию за
талию и притянул к себе.
     - Не стоит огорчаться... госпожа Змановски...
     Она уткнулась лбом в его грудь и тихо-тихо попросила:
     - Назовите меня ... по-другому... как тогда, когда мы...
     Тим ласково провел ладонью по ее волосам.
     - Эми... - прошептал он.
     - Спасибо... Тим...
     Он  понимающе улыбнулся.  Да и  что тут  было  не  понять?  Даже  самой
независимой,   самостоятельной   и    гордой   женщине   иногда   необходимо
почувствовать надежное мужское  плечо,  спрятаться в кольце крепких объятий,
стать на мгновение беззащитной и слабой.
     12
     Сборы на вечеринку, намеченную Фергюссонами, были делом  ответственным.
Завершая макияж, Эмилия придирчиво осмотрела в зеркале собственное отражение
и    одобрительно    кивнула,    вполне    довольная    своим    мастерством
художника-визажиста. Пусть теперь кто-нибудь только осмелится даже подумать,
что ей хоть на один день больше тридцати! А может быть, и 25! Хотя, конечно,
25 - это явный перебор. Но дело-то не в  цифрах!  Она, Эмилия, ощущает  себя
молодой  и полной сил.  Это  главное. А значит,  и выглядит  соответственно.
Поэтому  крамольная  мысль о том,  что ей, к  примеру,  31, никому в  голову
никогда  не  придет.  Да  она, Эмилия,  и  не  позволит  так  опрометчиво  и
несправедливо думать о себе! Никому не позволит!!!
     В  дверь  постучали.  После короткого  приглашения Эмилии "войдите"  на
пороге выросла высокая фигура Тимоти Фроста. Он  цепким мимолетным  взглядом
последовательно осмотрел  Эмилию и  ее  комнату, затем усмехнулся и иронично
сказал:
     - У нас на сборы  осталось три четверти часа максимум. Однако, полагаю,
к  этому  времени  придется  дополнительно приплюсовать часов двенадцать. За
меньший срок нам не управиться.
     Моментально вспыхнув, Эмилия запальчиво возразила:
     - Великодушно говоря "нам", вы,  само  собой разумеется, подразумеваете
исключительно  мою  персону!  -  она  устремила  взгляд  на  Тима, полностью
готового к выходу. - Вам-то не требуется для сборов и одной минуты!
     -  Да. Я ненавижу опаздывать. Поэтому всегда  тщательно  планирую  свой
распорядок дня, последовательность действий,  оставляя  некоторый  временной
запас  на  случай  непредвиденных  обстоятельств   или  мелких,   неучтенных
заблаговременно недоразумений.
     Она, сжав губы, помолчала, затем едко заявила:
     - Я точно знаю причину, по которой ваша  жена потребовала  развод. Ваша
пунктуальность и педантизм свели  ее  с  ума!!!  Лично я считаю  ее поступок
смелым и абсолютно правильным!!!
     -  Какой именно "поступок"  ?  Сумасшествие  или развод? -  саркастично
уточнил Тим.
     - Естественно, развод! Причем тут какое-то сумасшествие? О чем вы?
     -  Госпожа  Змановски, я о вашем утверждении "свел  с ума"  .  Ведь  вы
именно так сказали. Не правда ли? - бесстрастно спросил Тим.
     - О, Боже!.. - простонала Эмилия. - Вы невыносимы!.. Ну почему,  почему
ваша жена не пошла до конца и не убила вас?  Была бы сейчас  всеми уважаемой
вдовой!
     - Она этого не сделала, потому что любила меня, - спокойно произнес Тим
и  добавил: - Я  буду в гостиной. Займусь пока письмами. Как будете  готовы,
сообщите.
     - Это произойдет не раньше, чем через 12 часов!!! - выпалила Эмилия.
     - Ну что ж! Через 12, значит, через 12.
     - Идите один, черт возьми!
     - Нет. Мы договаривались идти вместе, поэтому вместе и пойдем.
     -  Зануда! Педант! Упертый  самодур! Деспот!  Своенравный самодовольный
тиран!!!
     - Капризная фурия! Сварливая гарпия!  Сумасбродная  мегера!  Заполошная
баба!  Злюка!  Одинокая  волчица! - без долгих раздумий  и малейшей  запинки
парировал Тим и вышел, хлопнув дверью.
     Схватив подвернувшийся  под руку флакончик,  Эмилия запустила его вслед
господину Фросту, но, к сожалению, попала в притолоку.
     Вот так поговорили!.. Эмилия вновь повернулась к зеркалу и задумалась.
     Значит, с его точки зрения она - "заполошная баба", "одинокая волчица".
Разумеется,  это  не  так. У нее есть  все. Абсолютно все, чтобы чувствовать
себя счастливой! Вот  разве что  иногда... совсем- совсем редко!.. одолевает
сомнение, а так ли уж  правильно  складывается ее жизнь?..  В голове, быстро
сменяя друг друга, пронеслись некоторые эпизоды...
     Избалованная девочка, всеобщая любимица, ни в  чем не знающая отказа...
Умная  сообразительная девушка,  окруженная  восхищенными  воздыхателями,  у
которой впереди - блестящая  перспектива, головокружительная карьера. В этом
ни  у кого не было ни малейшего сомнения. И вдруг... Эмилии едва исполнилось
17, когда она встретила ЕГО!!! Это была любовь с первого взгляда, ослепившая
обоих.  ОН  был старше  почти  на четыре  года. Но как и Эмилией,  настоящая
страсть  овладела  им  впервые.  Опыта  не  имели  ни  он, ни она.  Поэтому,
естественно,  спустя совсем немного времени разразился  грандиозный скандал.
Беременность Эмилии достигла того  срока, когда предпринимать  что-либо было
поздно.  Да  и   бесполезно.  Поскольку  влюбленная  пара,  выступая  единым
сплоченным  фронтом, настойчиво  требовала  оставить  их в покое.  Вообще-то
Эмилия  мало  что  осознавала, безоговорочно  полагаясь во всем  на мнение и
авторитет своего возлюбленного.  Он настаивал на рождении ребенка, и у  нее,
разумеется, было точно такое же мнение.
     Скрепя  сердце,  родители той и другой  стороны смирились. Однако после
свадьбы   молодожены,   отказавшись...   естественно,    согласно    желанию
новоиспеченного  супруга!..  от предложенной помощи,  зажили самостоятельно.
Это был трудный период, поскольку представления Эмилии  о  ведении хозяйства
были  весьма смутными.  Но  она  мужественно  пыталась  освоить  все бытовые
премудрости,   демонстрируя  свойственные  ей  сообразительность,   выдумку,
характер. Муж подрабатывал, где только мог, учился. Училась и Эмилия.
     Как ни рвались новобрачные к самостоятельности, молодому, норовистому и
категоричному супругу  пришлось-таки  умерить свои амбиции.  Родители Эмилии
убедили его, что неразумно подвергать ее здоровье, здоровье будущего ребенка
опасности. К тому же необходимо постоянно консультироваться у самых опытных,
авторитетных,   а   следовательно,  дорогостоящих  врачей.  И   рожать  надо
обязательно в первоклассной клинике. Муж согласился, а значит, согласилась и
она, Эмилия. Они временно поселились в доме ее родителей.
     Когда ребенок окреп,  немного подрос, они вновь зажили  самостоятельно.
Трудно, но счастливо. Ничто как будто  не  предвещало потрясений, изменений.
Но...  Спустя  семь лет  Эмилия  вдруг  взбунтовалась.  Она  безапелляционно
потребовала развода. Муж был ошеломлен. Он старался, но не мог понять ее, ее
доводы, ее цели, ее  чувства.  Началась полоса жутких  скандалов,  кошмарных
ссор. А  ночью оба бросались  в объятья друг  друга,  сжимая кольцо рук  так
крепко, словно стремились слиться в единое целое. Тогда  как утром...  утром
снова начинали ссориться, обвиняя, ненавидя, угрожая.
     Последняя  ночь   и  последнее  утро  перед   разводом  были  наполнены
пронзительной  нежностью  и  немыслимой  сентиментальностью  и  романтизмом.
Вспоминая  тот трогательный  день - день развода  - Эмилия  всегда  плакала.
Потому  что  точно знала, что именно  тогда они полюбили  друг друга гораздо
сильнее и глубже, чем прежде. Это было какое-то новое, взрослое, осмысленное
чувство.
     Простить, что именно теперь надо расставаться,  оставаясь отныне чужими
людьми,  они  друг  другу  не  могли.  Поэтому  почти  год  не  встречались,
ослепленные ненавистью, доходящей  до  отвращения  и презрения как  к самому
себе,  так и к  другому. И все  же  постепенно  отношения  выровнялись. Хотя
каждый жил самостоятельно, их объединял ребенок, заботы о нем, его проблемы.
В итоге образовался странный треугольник, который, в  целом, устраивал всех.
Совместный  отдых,   праздники,  поездки.   Своего   рода  иллюзия  семейных
благополучных отношений, включая интимные.  В конце концов, до тех пор, пока
она,  Эмилия,  не  была  связана формальными  обязательствами  с  каким-либо
мужчиной, претендующим на звание  мужа,  она не отказывалась  от  физической
близости с  бывшим мужем, с которым счастливо прожила целых  семь  лет.  Оба
настолько  хорошо  изучили  друг  друга,  что  достигли  в  сексе  идеальной
гармонии. Время от времени,  соскучившись,  вдруг назначали тайные свидания,
на которые отправлялись, страшно волнуясь,  испытывая нетерпение и неистовую
страсть.  Оба безудержно фантазировали и дурачились. Изредка закатывали друг
другу бешеные сцены ревности.  Особенно этим отличалась Эмилия. Периодически
она становилась страшной собственницей. Когда ею овладевал подобный приступ,
она устраивала  громкий скандал, претендуя  на звание единственной  женщины,
игнорируя вполне разумные доводы о  том,  что  ограничивать свободу  бывшего
супруга  - абсурд.  Обычно  же  Эмилия  бесстрастно принимала  его  любовные
похождения. Как  это делал и он  по  отношению  к  ней и  ее  многочисленным
поклонникам и головокружительным романам.
     Эмилия провела пуховкой по лицу.
     Интересно,  о  чем  думает  сейчас господин Фрост? Какую информацию  он
успел извлечь из этих злосчастных писем при помощи имеющихся научных знаний?
     Увы, но  Тим не "извлек" ровным  счетом ничего. Письма его нисколько не
занимали. Как ни странно, он тоже вспоминал некоторые события своей жизни. В
чем-то - удавшейся, в чем-то - нет.
     Он  знал, какие  пересуды  шли за  его  спиной после женитьбы. Как  же!
Предприимчивый,   целеустремленный   молодой   человек    сумел   заарканить
хорошенькую  богатую наследницу - мечту  полусотни  явных  и  нескольких сот
тайных  воздыхателей.  Еще бы!  Такая редкая удача  для выходца из семьи  со
средним достатком. Тщательно спланированная "удача".
     Роскошная  свадьба, дорогие подарки... родители жены, готовые постоянно
и щедро материально  обеспечивать дочь и ее  избранника. Разумеется, работа,
оставить которую он не соглашался, резала слух "высокого общества". Служба в
полиции - это не престижно, да  и дохода особого не дает. Он оставил  ее уже
после  развода, занявшись сочинением сценариев.  Вот когда  Тим почувствовал
себя  по-настоящему состоятельным  самодостаточным человеком. В общем-то, он
никогда не страдал комплексом неполноценности по поводу денег, их отсутствия
или наличия. Он относился к ним, как к  средству, обеспечивающему стабильное
настоящее  и  обеспеченное  прочное  будущее.  Возможно,  кто-то  считал его
скрягой.  Тим  же  относил  себя  к  категории людей  разумных,  бережливых,
думающих  о  завтрашнем  дне.  Поэтому-то...  что  кривить душой!..  оставил
любимую, но  скромно оплачиваемую должность  в  полиции, занявшись свободной
творческой деятельностью, приносящей вполне приличный стабильный доход.
     Мало кто догадывался об истинной причине развода, хотя все в один голос
твердили,  что  давно  точно  предсказывали  такой  финал  неравного  брака,
мезальянса.  Принцесса и  нищий! Что  между ними  могло быть общего?  Разрыв
закономерен.  Глупцы!  Они  заблуждались. Все было  гораздо  глубже  и много
сложнее.  Тим  только  спустя  годы  осознал,  что  многого  не  понимал  во
взаимоотношениях   с  женой,  многого   недооценивал.  Он   признавал,   что
самонадеянность и излишняя самоуверенность подвели  его. Он был слеп и глух.
И  потому упустил из виду, просмотрел момент,  когда все начало меняться.  И
прежде всего она - его жена.  Как  же безумно и сильно он  любил ее!  Он был
убежден, что она - самая  красивая,  самая  умная,  самая  нежная женщина на
свете! Открытая, милая. Пушистый ласковый  котенок! Он  не  учел тогда,  что
"котенок" постепенно вырастает. А значит рано или поздно непременно выпустит
коготки,  покажет свой норов. Тим был сражен, однажды  отчетливо увидев, что
забавный котенок  преобразился не  в  милую  кошечку, а  тигрицу.  В  общем,
малышка-жена  стала   взрослой  женщиной.  Со   своими  желаниями,  мыслями,
мнениями,  устремлениями. В  его перспективных долгосрочных расчетах  это не
было учтено.
     Он  долго не  соглашался  на  развод. Угрожал отсудить сына,  выкрасть,
увезти и надежно спрятать. А ее... ее... сумасбродную жену... Он клялся, что
совершит идеальное преступление. Настолько идеальное,  что мир  содрогнется,
когда узнает  о нем. Жена обещала сделать с ним  то же самое. Оба без устали
терзали друг друга. Она ходила с почерневшим и опухшим от  слез лицом. Тим -
здоровый, почти 90-килограммовый мужик - стал весить от  силы 70. Худой, как
вешалка, сутулый, мрачный, он ненавидел весь  мир. И прежде всего ее - такую
любимую, родную, единственную!!!
     Тим долго  не желал встречаться и видеть свою  бывшую жену, слышать  ее
голос.  Лишь  позже,  переосмыслив   все,  что  произошло,  он   смирился  с
обстоятельствами и радикально изменил свое отношение к ней.
     Тим усмехнулся. Госпожа  Змановски не  права в оценке причины  развода.
Просто  она  хотела  уязвить,   "достать"  его.  Это  простительно  женщине,
созданной   не  из  плоти  и  крови,  а   из  невообразимых,  фантастических
вулканических соединений, зажигающихся и извергающихся от малейшей искры или
слабенького импульса.
     До Тима долетел  звук  легких  быстрых шагов. Он  отодвинул  в  сторону
письма, встал, одернул смокинг, поправил манжеты сорочки, бабочку и не спеша
вышел из гостиной навстречу Эмилии.
     Они посмотрели друг на друга как ни в чем ни бывало.
     - На этот раз ключ не забыли взять? - спросил он.
     Она раскрыла крошечную, расшитую бисером сумочку, висевшую на запястье,
и устремила внутрь нее взгляд.
     - Все на месте. Платок, помада, ключ, мундштук, портсигар.
     -  Обычный  джентльменский   набор.  Исключая   помаду,  разумеется!  -
засмеялся Тим.
     - Не всегда "исключая" ! - засмеялась вслед за ним Эмилия.
     -  Вы  - ослепительны, госпожа Змановски. Глядя на ваши  драгоценности,
предполагаю, что вы - или  незаконнорожденная дочь восточного махараджи, или
вдова африканского "бриллиантового короля"!
     -  Я  -  ни то и ни другое!  А  вы,  как  всегда, умудрились  испортить
прекрасный   комплимент.   Я-то,   слушая   вас,   уверилась,   что   эпитет
"ослепительно" относится непосредственно ко мне, а оказывается...
     -  О1 Нет-нет! Именно к вам! - запротестовал Тим. - О драгоценностях  я
высказался   по  инерции.   Независимо  от   меня  выстроился   закономерный
психологический  ассоциативный  ряд.  На  подсознательном уровне  был принят
поступивший визуальный сигнал и...
     - Ради Бога, господин  Фрост! Сейчас  мне  только лекции не хватало! Об
ассоциативном мышлении.
     Они одновременно рассмеялись и вышли из гостевого домика в превосходном
настроении.
     13

     Большинство гостей отнеслись с вежливым сочувствием к сообщению  Крейга
Саразина, когда он  пришел  на вечеринку один и объявил о  недомогании жены.
Лишь Эмилия, удивленно вскинув вверх брови, бросила многозначительный взгляд
на Тимоти Фроста. Она догадалась, что того, как и ее саму, объяснение Крейга
не  удовлетворило.  По  всей  видимости,  заключила  Эмилия,  Крейг  Саразин
все-таки выполнил свое обещание и  каким-то образом сумел изолировать Ширли.
Эмилию  насторожило то, что  "внезапная"  болезнь  сразила  госпожу  Саразин
настолько сильно, что она оказалась не в  состоянии даже позвонить и заранее
предупредить  Линду  Фергюссон, с  которой  поддерживала добрые приятельские
отношения.
     Окружающая  обстановка не позволяла предаваться долгим размышлениям,  и
Эмилия  вскоре уже  знакомилась с  друзьями  супругов  Фергюссон, которые  с
интересом рассматривали и ее саму,  и ее  наряд, и, конечно же, великолепные
сапфиры, оправленные  в золото,  мерцающие на  ушах,  шее  и  груди.  Черное
декольтированное платье с облегающим атласным лифом и длинной  пышной  юбкой
из кружевного полотна являло образец изысканного вкуса и немыслимой роскоши.
Впрочем,   остальные   дамы  смотрелись  не  хуже,  на  этот  раз  тщательно
принарядившись с твердым намерением  не отдавать пальму первенства  "заезжей
диве".
     К  огромной  радости хозяев, огорчившихся из-за необязательности одного
из  знакомых, обещавшего  приехать,  но  так и не приехавшего, теперь  дам и
джентльменов было  поровну.  Тиму поручили позаботиться о Хелен Истмен, ну а
Эмилии  ничего  иного не  оставалось,  как  смириться  с  соседством  Крейга
Саразина, доставшегося ей в кавалеры. По счастью,  за столом  поддерживалась
общая оживленная беседа, а Крейг ухаживал очень мило  и  неназойливо, что  в
целом  способствовало   хорошему  настроению.  Превосходное   вино   помогло
окончательно   избавиться   от   тех  незначительных   неприятных   мелочей,
воспоминания о которых все же слегка омрачали душу.
     - О! - вдруг воскликнула Кэролайн Пакстон и указала на вазу, стоящую на
столе. - Какая прелесть!
     -  Да,  женщина  мила, -  с явной  иронией  согласился  Крейг Саразин и
добавил: - Только вот почему она рогатая? Супруг постарался?
     Все засмеялись, а Эмилия громко,  перекрывая общий шум, запротестовала,
поскольку  сама  привезла  эту  вазу  и  подарила  Линде   и  Гарольду,   и,
естественно, посчитала необходимым защитить от нападок женщину, изображенную
на ней.
     - Вы напрасно иронизируете,  господин Саразин. Эту даму зовут Нисаба. В
шумеро-аккадской мифологии она - богиня урожая, чисел, науки, архитектуры.
     - И все она одна курирует?  Умна!..  -  протянул Крейг.  - Хотя это  не
мешает, а скорее,  помогает ее супругу, поскольку жена  о- о- очень  занята,
резвиться на стороне.
     -  Ошибаетесь!  - отрезала Эмилия. -  Помимо  всего  прочего, Нисаба  -
богиня писцового искусства. Как и ее муж - бог Хайя. Их всегда  призывали на
помощь, когда изучали и расшифровывали  клинопись. Нисаба прославлялась, как
"та, что открывает людям уши"  . Дает разум, понимание, мудрость. Поэтому ее
эмблема - писцовый грифиль.
     - Но  тут, - вмешалась  Ирен  Демпси, внимательно  рассматривая вазу, -
что-то похожее на пшеницу или рожь.
     - Вы  правы,  - согласилась Эмилия.  - Нисаба изображена с распущенными
волосами, с колосьями, украшающими рогатую тиару. Из ее плеч растут злаки. В
руке Нисаба  держит плод финика. Именно так она выглядит на серебряной  вазе
царя Энметены.
     - Неужели эта ваза?.. - изумленно спросил Кеннет Пакстон, с уважением и
почтением,  как  и  всякий  коллекционер,  относящийся  к  чему-то  редкому,
раритетному.
     - Нет-нет!  -  засмеялась  Эмилия.  - Это -  копия,  сделанная  по моей
просьбе на заказ.
     - Слава Богу! - шутливо воскликнул Аллан Демпси. - А то уж я за телефон
схватился.  Решил  немедленно  распорядиться об охране  бесценного сокровища
Фергюссонов.  Гарольду можно  позавидовать! В стенах его дома появилась  еще
одна достойная женщина!
     -  Не  просто  женщина. Богиня!  -  восхищенно  поправил  его  Витторио
Ардженто.
     - Хорошо, что она не дожила до  наших дней и осталась только в мифах, -
негромко  сказал  Гарольд  и, не  сдержавшись, воскликнул: -  Знала бы  она,
сколько мерзости и пакости наносят пером люди на бумагу!
     -  Да  уж!.. Как без этого!..  Старая истина -  бумага все стерпит!.. -
раздались со всех сторон многочисленные комментарии.
     -  А я не  согласна! - заявила Эмилия.  -  Пишут  и любовные письма,  и
стихи...
     -  ...  изобретают  и  записывают новые  научные  формулы! - подхватила
Ромина Ардженто.
     - А также медицинские назначения! - выпалила Кэролайн Пакстон.
     -  Лекции в университете! - важно,  хотя  и  насмешливо, дополнил Крейг
Саразин. - Кулинарные рецепты и  рецепты косметических масок  из натуральных
продуктов!
     Вновь  все  дружно захохотали. Крейг  взглянул на Эмилию,  сидевшую  за
столом рядом, и саркастично произнес:
     - И все же мой вопрос о рогах остался открытым.
     Эмилия  прищурила  один  глаз,  помолчала,  затем  громко  и  отчетливо
сказала:
     -  Понятно, почему он пишет стихи. За картины его бьют! Так говорили об
одном поэте. Но по-моему, это напрямую относится и к вам, господин Саразин.
     Ее слова вызвали новый взрыв общего  смеха и шутливых замечаний в адрес
Крейга.   Тимоти  Фрост  хотел  что-то  сказать,  но,  очевидно,  передумал,
задумчиво и пристально глядя на него,  потом перевел взгляд  на  Эмилию. Она
мягко улыбнулась и подмигнула ему. Он слегка кивнул и тоже улыбнулся.
     После ужина все перешли в гостиную. Эмилия быстро подошла к окну, около
которого находился  небольшой мягкий диванчик и низкий столик. Она  раскрыла
сумочку, достала портсигар и мундштук и посмотрела вокруг.
     - Очевидно,  вы ищете вот этот  предмет,  -  раздался около нее мужской
голос,   наполненный  невероятно   сексуальными,  прямо-таки  "вельветовыми"
обертонами.
     Красивой формы рука с длинными  пальцами поставила на столик пепельницу
и положила серебряную зажигалку. Эмилия подняла глаза.
     - О, да. Благодарю.
     - Позвольте предложить вам бокал вина?
     - С удовольствием! - зардевшись, согласилась Эмилия.
     Еще  бы  она отказалась  от предложения  такого  мужчины, как  Витторио
Ардженто! Пока он ходил за вином, Эмилия, чтобы успокоиться, закурила.
     Конечно, Витторио нельзя было  назвать  красавцем в полном смысле этого
слова. Чуть выше среднего  роста, плотного телосложения и далеко не блондин.
То  есть,  совсем не  блондин.  Про таких,  как  он,  обычно говорят "жгучий
брюнет"  , что, в общем-то,  тоже было неплохо. Ведь смирилась же она с тем,
что у господина Фроста -  темные волосы.  Да  и не у него одного! Зато какие
необыкновенные   глаза   у   Витторио.  Огромные,   глубокие,   темно-синие,
обрамленные  длинными черными  ресницами.  Они могли поспорить с  сапфирами,
украшавшими ее грудь,  насыщенным цветом так  называемой "темной  воды", что
особо ценилось ювелирами и знатоками. Как не утонуть слабому женскому сердцу
в этом взгляде-омуте!!!
     -   Прошу!  -  подошедший  Витторио  протянул  ей  бокал.  -  Позвольте
присоединиться к вам, госпожа Змановски?
     -  Эмилия, - поправила  его  она, одарив  сияющим быстрым  взглядом.  -
Садитесь, пожалуйста...
     - ... Витторио, - живо добавил он.
     - Витторио, - повторила она и улыбнулась.
     Господин Ардженто опустился рядом и шутливо спросил:
     - Надеюсь, ваш  приятель не вызовет меня на дуэль? Он  уже дважды очень
внимательно посмотрел в нашу сторону.
     - О ком вы, Витторио? - удивленно уточнила Эмилия.
     - О вашем приятеле. Господине Фросте, - пояснил он и лукаво прищурился.
     - Какой "приятель", Витторио? - она засмеялась. - Во-первых, это далеко
не так. А во-вторых, у меня никогда не бывает приятелей-мужчин.
     -  Сознаю, что не прав! - он тоже засмеялся. - Мужчины вами делятся  на
четыре категории: родственники, знакомые, коллеги и возлюбленные!
     - Точно!  - подтвердила  Эмилия. -  И потом... Это не вам, а  господину
Фросту следует опасаться. Ведь он довольно оживленно беседует с вашей женой!
     Витторио снисходительно покачал головой и иронично возразил:
     - Я бы сказал, "оживленно" беседует не господин Фрост, а Ромина.
     - Вы не ревнивы, Витторио?
     - Разумеется, ревнив! - он усмехнулся. - Но в данный момент я абсолютно
спокоен. Потому что совершенно точно могу сказать, о чем они беседуют.
     - Неужели?!! -  изумленно спросила Эмилия, немного отпрянув  корпусом в
сторону.
     -  Да. Тема  для меня  не является секретом, когда я вижу лицо  и жесты
Ромины. С таким восторгом и  упоением  она может говорить только об одном. О
своем выдающемся, - подчеркнул он, - брате!
     - Тореадоре? - на выдохе произнесла Эмилия.
     - А- а!.. - Витторио засмеялся. - Значит, вы уже в курсе.
     - Это так  романтично! Говорят, брат  Ромины - необыкновенный красавец!
Как  бы я хотела познакомиться  с  ним! - выпалила фразу за фразой  Эмилия и
зажмурилась.
     - Не думаю, что  подобное знакомство доставит вам, Эмилия, радость, - с
усмешкой произнес Витторио.
     - Почему? Разве он - плохой человек? Необщительный? Глупый?
     - Да нет. По-моему, и человек он  неплохой. И поговорить с ним можно. И
умен в меру.
     - Тогда, почему? - настойчиво переспросила Эмилия.
     -  Мне  так  не  хочется  вас  разочаровывать.  И  развенчивать  ореол,
окружающий славного героя.
     -   Ну,  Витторио...  -  надув   губы,  протянула  Эмилия,   исподлобья
просительно и кокетливо одновременно заглянув в его глаза.
     Он захохотал, потом наклонился к ней и на ухо прошептал:
     - Наш отважный тореадор не интересуется женщинами.
     - Как?!! - ахнула Эмилия. - Неужели травма? На корриде?
     - О, нет!
     - Так значит он... он...
     - Да. Как  говорится,  о вкусах не спорят. Хотя я этого не понимаю и не
принимаю. Я  предпочитаю  сексапильных женщин, - Витторио  понизил голос  до
полушепота. - Не сочтите мои слова домогательством или неким притязанием, но
вы, Эмилия,  являетесь эталоном женственности и  сексуальности. Я, когда вас
увидел, прямо-таки обалдел от восхищения.
     -  И  это  говорите   вы!  -  Эмилия  недоверчиво  качнула  головой.  -
Засматриваться  на  других женщин, имея  жену-красавицу,  и не  восторгаться
только ею одной с утра до вечера и с вечера до утра?!!
     - Наверное, для этого надо быть ее мужем, - негромко возразил Витторио.
- Человек ко всему привыкает. И к красоте в том числе.
     Эмилия вдруг заметила,  как потемнели его глаза, устремленные на Ромину
и стоящего  рядом с ней Тимоти Фроста. Внезапно Витторио придвинулся ближе к
Эмилии и с шутливыми интонациями в голосе заговорил:
     - Знаете, с чем  я  сравнил  бы вас, Эмилия? С великолепным шампанским!
Искрящимся, пенящимся!  Поверьте,  я по роду своей деятельности  общаюсь  со
многими людьми. В том числе, и очень красивыми женщинами. Но привлекают меня
все же те, которые окружены аурой женственности и сексуальности. Вы, Эмилия,
из  категории  именно   таких   женщин.   Повторю,  что   мои  слова  -   не
домогательство, а комплимент. Комплимент восхищенного мужчины!
     -  Благодарю,  Витторио, -  Эмилия  улыбнулась. -  Хотя, право,  вы  уж
слишком меня превознесли! -  она  помолчала и, шаловливо погрозив пальчиком,
добавила: - А вы, оказывается, проказник! И обольститель редкостный!
     - Это недостаток, Эмилия? - скрывая улыбку, уточнил он.
     - Разумеется,  достоинство!  -  возразила она. -  И я,  как  шоколадка,
пожалуй, растаяла бы прямо сейчас и пала в ваши объятья, если бы...
     - Если бы ЧТО? - быстро спросил он.
     -  Если бы не мой комплекс неполноценности! - засмеявшись, заявила она.
-  Я  ненавижу проигрывать.  А  в  соперничестве с вашей красавицей-супругой
точно потерплю фиаско.  К  тому же  мое зрение  не  хуже вашего. Вы заметили
взгляд господина  Фроста,  а  я  -  Ромины.  Она  смотрит на  нас  не  менее
внимательно,  чем   Тимоти.   И   повод  насторожиться,   кстати,   имеется.
Согласитесь, Витторио, нашу с вами беседу невинной не назовешь! Так ведь?
     - Нет! Конечно, не так! - запротестовал он.
     - И  все же... - Эмилия допила  вино и протянула пустой бокал господину
Ардженто. - Пожалуйста, отнесите его, - вежливо и негромко попросила она.
     -  Вы  отсылаете меня под  благовидным  предлогом? Хорошо.  Подчиняюсь.
Просьба женщины для меня - закон.
     Он встал, улыбнулся, забрал бокал и отошел.
     "Неглупый  мужчина. Интересный.  Общительный!  -  одобрительно подумала
Эмилия. - Умеет очаровать женщину. Мне такие  всегда нравились и нравятся. С
ним легко, весело, просто. А уж флиртовать и вообще одно удовольствие!.. "
     - Не скучаете, дорогая Эмилия?
     Около нее на краешек дивана присела Кэролайн Пакстон.
     - О, нет!
     - Еще  бы!..  - Кэролайн усмехнулась. - Устоять и  не попасть под  чары
Витторио еще никому не удавалось! Вам, я вижу, тоже.
     -  Кэролайн... ну  как вы можете... - Эмилия  потупила  взгляд.  Затем,
чтобы преодолеть смущение, потянулась к портсигару.
     -  Да что  там! - Кэролайн всплеснула кистями  рук. - Ничего  страшного
здесь нет. В наше время понятия "верность", "преданность", "нравственность",
"мораль"  порядком  потускнели,  -  серьезно заявила  она  и,  после  паузы,
продолжила:  - Чуть ли не  на каждом шагу  - измена. Разводы  - не редкость.
Причем  порой  конфликт  спрятан  так  глубоко,  так  тщательно,  что только
остается  удивляться, когда  узнаешь о разрыве  внешне  вполне благополучных
супружеских   пар.  И  это  надо   принимать  бесстрастно.  Как  само  собой
разумеющееся.
     - Но все же натянутость отношений, некоторую неприязнь не так-то просто
завуалировать.  И  если  внимательно  наблюдать...  -  попыталась  возразить
Эмилия.  -   Просто   никто  не  ставит  целью  пристальное  изучение  чужих
взаимоотношений. Все заняты собственными проблемами.
     - Да-да!  Вы  правы!  -  вдруг согласилась Кэролайн. - Вот я, например,
взяла за правило  никогда  не вмешиваться в чью-либо личную жизнь. Но иногда
поневоле становишься свидетелем и узнаешь какие-то сведения.
     -  Конечно,   так   бывает.   Я   и   сама  зачастую   поражаюсь  своей
наблюдательности! - вдохновенно заявила Эмилия. - Вот, например, однажды...
     Она подробно изложила историю развода одной хорошо знакомой супружеской
пары.
     - Вот и со мной то же! - с любопытством выслушав ее,  сказала Кэролайн.
- Имен, естественно, называть  не буду. Я  - не сплетница. Но волею случая я
пару раз стала  свидетельницей,  мягко  говоря,  очень интимных встреч  двух
людей. Мужчины и женщины, которых хорошо знаю, - Кэролайн подалась к  Эмилии
и доверительно сообщила: - Вообразите... Оба, он и  она, имеют семьи. С виду
- благополучные, счастливые семьи! И что удивительно, незадолго до этого она
и Касп... Ах! - она оборвала себя на полуслове и затараторила: - Какое милое
колечко! Наверное, на  заказ сделано? Или  это  подарок? Как и тот роскошный
гарнитур с бриллиантами и изумрудами?
     Обе  подробно  и  обстоятельно  обсудили все  достоинства  "прелестного
колечка".  Когда  восторженные  эпитеты  стали  иссякать,  Кэролайн  Пакстон
внезапно вернулась к прерванной самой же теме.
     -  После  всего  увиденного  мои  воззрения  на незыблемость брачных уз
пошатнулись.  Не  поверите, но я как будто  прозрела  в одночасье!  Я  стала
смотреть  на мир и  людей другими глазами. И на себя! -  Кэролайн  энергично
тряхнула своими роскошными  белокурыми волосами, бросила куда-то в сторону -
то ли  на мужа,  то  ли на  одного из гостей...  на кого именно,  Эмилия  не
заметила!.. быстрый взгляд  чуть прищуренных глаз и сказала: - Что-то словно
надломилось внутри. Я почувствовала, что изменилась. А  Кен ничего не видит!
Да и не хочет, не пытается увидеть!
     - О! - сочувственно протянула Эмилия. - Мне это знакомо. Мой бывший муж
тоже не отличался прозорливостью. А- а!.. Что и говорить! Мужчины - эгоисты.
     - Да, эгоисты. Хотя... не все... Некоторые...  - Кэролайн замолчала. Ее
взгляд остановился на фигуре Гарольда Фергюссона.
     Госпожа Пакстон, задумавшись о чем-то своем, судя по всему, не обращала
внимания на  Эмилию, которая, осененная внезапно  пришедшей на  ум догадкой,
даже привстала. Вспомнив призыв Мудрого  Удава - при любых  обстоятельствах,
особенно, неожиданных, не  терять  головы  и  присутствия  духа,  вести себя
естественно   и   раскрепощенно,  Эмилия  сделал  вид,  что  потянулась   за
пепельницей, придвинула ее  поближе и  ухватилась  за портсигар и мундштук -
идеальное средство спасения в безвыходной ситуации. Окончательно справившись
с  собой и  обрести  душевное  равновесие  Эмилии  помогло  слово,  внезапно
долетевшее до нее из зала.
     - ... гелиотроп!
     Все  еще  пребывая  в  эмоциональном угаре,  Эмилия  не  узнала  голос,
произнесший его. Да это  было и не важно! Прореагировала Эмилия моментально,
совсем неожиданно для себя.
     - А вы знаете, какой потрясающий миф  сохранился до наших  дней об этом
цветке? - громко спросила она.
     Со всех сторон  послышались возгласы и просьбы поведать об этом. Кто-то
переспрашивал и уточнял, о чем речь. Кто-то  припоминал и приводил сведения,
полученные  когда-то  давно,   случайно.  Тем  не  менее,   довольно  быстро
разноголосая сумятица прекратилась,  восстановилась тишина.  Все внимание, к
непередаваемому удовольствию Эмилии, переключилось на  нее. Какая женщина не
мечтает оказаться в эпицентре взглядов,  устремленных только на нее,  на нее
одну!  Конечно,  Эмилия  могла   бы  наслаждаться   своим  привилегированным
положением  довольно   долго.  Но,  понимая,  что  терпение   слушателей  не
беспредельно, с царственным величием смилостивилась и приступила к рассказу.
     -  Это греческий миф.  Бог Океан, титан,  олицетворение водной  стихии,
взял  в  жены  титаниду Тефиду, которая родила ему  3000  сыновей  -  речных
потоков и 3000 дочерей  - океанид.  Одна из них, Метида,  стала женой самого
Зевса. Но  речь  пойдет не  о ней. Ту, судьба которой  нас интересует, звали
Клития. Она влюбилась в Гелиоса - бога солнца. Каждое утро он объезжал землю
с востока  на  запад  в  золотой  колеснице,  запряженной четверкой  быстрых
огненных коней, и спускался в Океан. А ночью  в золотой лодке возвращался на
восток, чтобы утром снова начать свой  путь. Все греки свято  чтили Гелиоса.
Ему воздвигли огромную статую, Колосс Родосский, одно  из семи  чудес света.
Гелиос  своей  стихийной  силой  даровал  жизнь  и  наказывал  преступников.
Находясь высоко, он видел все дурные дела людей. Его призывали в свидетели и
мстители. Так вот, Клития всеми силами добивалась взаимности. Безуспешно.  И
тогда она впала в безумие. Клития  не могла оторвать взора от возлюбленного,
поворачивая голову вслед за двигавшимся по небосводу солнцем. Она приросла к
земле и превратилась в гелиотроп.
     - Цветок,  который постоянно  поворачивает  венчик вслед за  солнцем, -
дополнил, не удержавшись, Кеннет Пакстон.
     -  Да. Вот  такой  красивый  и  печальный миф,  -  завершила  Эмилия  и
улыбнулась.
     -  Отсюда вывод. Следует влюбляться не в  тех,  кто парит  в заоблачных
высях, а в тех, кто твердо стоит на земле, - убежденно заявил Крейг Саразин.
     - Чувства нельзя подчинить разуму! - запротестовала Хелен Истмен.
     -  Уж  лучше любить  безответно далекого,  недосягаемого, великолепного
титана,  чем терпеть  серую  посредственность  рядом! -  поддержала ее  Ирен
Демпси, к которой присоединилась Линда Фергюссон.
     В разрез с единым мнением дам неожиданно выступила Кэролайн Пакстон.
     - А как же с известной мудростью, что лучше синица в руках, чем журавль
в небе? Хорошо  этой  божественной дочке Клитии! В цветочек  превратилась. А
что ждет нас, обычных женщин?!!
     -  МОГИЛА!!! -  загробным  тягучим  голосом  произнес Крейг  Саразин  и
захохотал.
     После недолгой паузы вслед за ним рассмеялись все.


     Вскоре  мужчины  отправились смотреть какой-то чересседельник,  недавно
приобретенный Гарольдом, а дамы устроились за  чайным столиком.  Само  собой
разумеется, разговор крутился вокруг мифа, любви, отношений мужчин и женщин.
Но то, куда в итоге он повернул, лишило Эмилию дара речи.
     - А что,  -  отпив  из  чашечки  небольшой  глоток,  участливо спросила
Кэролайн Пакстон, обращаясь к Линде Фергюссон, - оставила, наконец, Гарольда
в покое эта назойливая женщина, присылающая нелепые письма?
     Эмилия обмерла. Рука ее, поднесенная ко рту, застыла. Пальцы, державшие
чашку,  онемели.  Да неужели о письмах известно  абсолютно  всем?!!  Как  же
так?!! Гарольд уверял, что  никто, и Линда  в  том числе, понятия о  них  не
имеет!!! И вот вам! Пожалуйста! Оказывается, послания  - всего лишь невинная
и милая тема во время чаепития!!!
     -  Письма приходят регулярно, насколько мне известно. Во всяком случае,
до недавнего времени - точно. Подозреваю, что Гарольд, как человек тактичный
и воспитанный, вынужден поддерживать переписку, - бесстрастно сказала Линда.
     -  Следовало  бы  с ней давно встретиться и  объяснить, что  к  чему! -
решительно заявила Кэролайн. - Наглость какая!  Беспокоить женатого мужчину!
Бесцеремонно вмешиваться в  его  жизнь! Делать  недвусмысленные предложения!
Лишать покоя его жену!
     -  Да я не обращаю на  письма совершенно  никакого внимания, - спокойно
возразила Линда. - Меня они не интересуют и не волнуют.
     -  Но все  же  можно  попросить  Аллана,  -  предложила  Ирен Демпси. -
Уверена, он быстренько вычислит, кто она такая, эта "Дж. Л." !
     - Она... п- п- подписывается? - от волнения Эмилия стала заикаться.
     - Да, - подтвердила Линда. - Я наткнулась на письма случайно. Поначалу,
естественно, удивилась.  Но  Гарольд мне  объяснил,  что  это  какая-то  его
давняя- предавняя подружка. Одноклассница, что ли! Разумеется, с тех пор они
навеки  связаны незабываемой  первой любовью!  -  пошутила она. -  Во всяком
случае, ей-то,  наверное,  именно  так  и  кажется.  Ну  а  я - случайность,
нечаянная ошибка, помеха незначительная! - Линда рассмеялась.
     Вместе  с  ней  засмеялись и остальные  дамы.  Эмилия  тоже старательно
изобразила на  лице некое  подобие  улыбки. В ее  голове  стучала лишь  одна
мысль: "Ничего не  понимаю! Я  запуталась совсем! О каких письмах идет речь?
Какая "Дж. Л."? Ведь на тех письмах, которые Гарольд  передал мне и  Тимоти,
подписи нет. Значит,  в наличие имеется два комплекта. Но  почему же Гарольд
это утаил? Странно...  Что-то здесь не так... Надо немедленно посоветоваться
с Тимом. Немедленно!!!"
     Выждав удобный момент, Эмилия встала и тихо, почти незаметно удалилась.
Она  разыскала  господина  Фроста  в  компании  других  мужчин,  внимательно
осматривающих  и  живо  обсуждающих  недостатки  и  достоинства  уникального
"чересседельника". Эмилия поймала взгляд Тима и, ничего не  говоря,  указала
рукой в  сад.  Она  не успела выкурить сигарету даже на  четверть, когда Тим
присоединился к  ней.  Они двинулись  по  аллее  и зашли в  беседку,  увитую
плющом.
     - Что-то случилось, госпожа Змановски?
     - Да.
     Эмилия несколько раз глубоко затянулась. Было заметно, как  подрагивают
кончики ее пальцев от волнения и возбуждения. Тим дотронулся до руки Эмилии,
не занятой сигаретой, и слегка сжал в своей теплой ладони.
     - Так  что случилось,  Эмма?  -  ласковым успокаивающим  тоном негромко
повторил он свой вопрос.
     Подняв  к его лицу глаза, взгляд которых был потерянным и расстроенным,
Эмилия прерывисто заговорила:
     - Тим... я... я ничего не  могу... понять... Гарольд... письма... но не
те,  другие...  " Дж. Л."...  И  все знают...  Есть подпись... но ее  нет...
Нет!!!
     - Подожди, Эмма, - прервал  сумбурное  изложение фактов, расстроивших и
впечатливших Эмилию, Тим. - Давай  разберемся по порядку. А то мы запутаемся
окончательно. Разве можно понять хоть что-то из твоего набора фраз? Какие-то
письма  "не  те, другие",  "все  знают", "есть  подпись,  но ее нет"  и  еще
какой-то тайный шифр  "Дж. Л.". Давай  начнем с того, что ты  и другие  дамы
остались пить чай.
     - Да, остались. Но до этого...
     Эмилия пересказала Тиму свою беседу с Витторио Ардженто.
     - Надо же! Мало кто так хорошо знает своего спутника жизни, - улыбнулся
Тим. - Ведь мы с Роминой, действительно, говорили только о ее брате.
     Но доблестный  тореадор, безответственно и опрометчиво  сделавший выбор
не в пользу представительниц прекрасного пола, Эмилию больше не интересовал.
Поэтому она приступила  к изложению подробностей беседы с  Кэролайн Пакстон.
Затем подошла очередь основной темы, взбудоражившей и ошеломившей Эмилию.
     - Я очень удивилась, Тим, что о письмах  известно всем. Всем! Абсолютно
всем!!!
     -  Очевидно, однажды  Линда... скорее всего, к слову,  невзначай!.. вот
так же, за чайным  столом или в непринужденной  обстановке, непритязательной
беседе поделилась с приятельницами забавным случаем из жизни  своей семьи, -
предположил Тим.
     - Наверное,  так  и  было,  -  согласилась Эмилия. -  Но  вот что  меня
насторожило. Откуда взялась и кто такая эта "Дж. Л."?
     -  По-моему,  Линда сказала, что "Дж. Л." - одноклассница Гарольда. Его
первая любовь, - усмехнувшись,  напомнил Тим. - Что  же  здесь необычного  и
настораживающего?
     - А то, что в то время я прекрасно знала Гарольда! Мы дружили. И хоть я
была младше, отлично  помню, что одноклассницами он не интересовался. Объект
его  первой, юношеской любви  для  меня тоже не  секрет! -  горячо и сердито
заявила Эмилия.
     - О, догадываюсь!.. - засмеялся Тим. - Вне всяких сомнений, этот объект
- вы, госпожа Змановски.
     -  Ошибаетесь,  господин Фрост!  -  язвительно  возразила  она.  -  Наш
короткий,  но  блистательный,  яркий роман случился  несколько позже. Но тут
Гарольд встретил Линду, а я... В общем, мы остались с Гарольдом друзьями.
     - Как романтично!  -  Тим  вновь усмехнулся. - Так кто же  была "первой
любовью"?
     - Не буду больше ничего вам рассказывать! - оскорбленная Эмилия топнула
ногой  и  отвернулась, вскинув вверх голову. Потом  посмотрела на Тима через
плечо и спросила: - Вы, наконец, изучили письма? Сделали подробный анализ?
     - Нет, - коротко ответил он.
     -  Но вы  же, пока я  собиралась на эту вечеринку, ждали  в гостиной  с
письмами! Вы  же заявили,  что займетесь  ими! - возмутилась  Эмилия.  -  Вы
обещали, что по  письмам воссоздадите  портрет! Что за безответственность?!!
Письма  какой день без толку валяются на столе! Вы... - она  вдруг умолкла и
насторожилась. - Вы слышали? - прошептала Эмилия.
     - Да. Кто-то прошел, кажется.
     - Тише вы! Этот "кто-то" не "прошел"... Он крался...
     - Сейчас выясним!
     Тим выскочил из беседки и скрылся в темноте.


     Эмилия закурила. Она какое-то время ждала возвращения господина Фроста,
потом неторопливо двинулась к дому. Предаваясь глубокомысленным размышлениям
и  поэтому не замечая ничего вокруг, Эмилия вскоре... само собой разумеется,
нечаянно!..  столкнулась  с  каким-то  мужчиной,  тоже, очевидно,  полностью
погруженным в себя и потому рассеянным и невнимательным.
     -  Ой!  Извините,  пожалуйста!   -   одновременно,  будто  по  команде,
воскликнули оба.
     - Я немного задумался, отвлекся... - начал он.
     - Я тоже! - живо подхватила Эмилия и улыбнулась.
     - Кэролайн  куда-то запропастилась.  Я решил,  что  она  вышла подышать
свежим  воздухом.  Отправился  на  поиски.  В  результате  создал  аварийную
ситуацию.
     - К счастью, пострадавших нет! Не так ли, Кеннет?
     - Именно так, Эмилия.
     Господин  Пакстон,  муж  Кэролайн,  был  ее полной  противоположностью.
Необычайно  худой, он казался, несмотря на  некоторую сутулость,  даже выше,
чем  был  на самом деле. Двигался  и  говорил  он  неторопливо,  размеренно.
Интонации  голоса были ровными и немного протяжными,  занудными.  Но в целом
господин Пакстон выглядел  импозантно. А  может, так  только  казалось из-за
очков,  которые любому лицу придают умный  "профессорский" вид. Впрочем... и
Эмилия это сразу  же с одобрением  отметила!.. Кеннет  Пакстон  не лишен был
чувства юмора и в известной мере - обаяния.
     - На  этой  аллее я Кэролайн не заметила. Возможно,  она ушла в  другую
сторону, - предположила Эмилия.
     - Ничего. Думаю,  она  скоро  сама объявится, - ровным  тоном  возразил
Кеннет.
     - А  я видела ваши великолепные цветы! - вдохновенно произнесла Эмилия.
- Они роскошны! Жаль, я мало что смыслю в сортах, видах и прочем. Как и ваша
жена.
     - Кэролайн?  - переспросил Кеннет. - Ну почему  же? Конечно,  она -  не
специалист,  но  знаний  имеет  достаточно,   чтобы   отличить  лакфиоль  от
дельфиниума, а скабиозу от энотеры! - он весело рассмеялся.
     Догадавшись,  что  таким  образом собеседник  остроумно  и  своеобразно
шутит, Эмилия тоже задорно и звонко захохотала. Разумеется, подобные термины
она слышала впервые в жизни и, в  отличие от умницы Кэролайн, не обладала не
то что "достаточными"  знаниями, а не  имела  даже смутного  представления о
том, что конкретно  подразумевается под словами "лакфиоль" и "энотера". Ясно
было только, что это - цветы. Но  какие именно? Как они выглядят?  А посему,
что говорить дальше,  как  поддерживать беседу? Эмилия принялась старательно
вспоминать тот скудный набор сведений о цветах, который наверняка имелся. Но
почему-то дальше розы,  гвоздики, естественно,  табака и какой-то совершенно
неведомой петуньи, неизвестно как затесавшейся и прочно  осевшей в  закромах
памяти,  на ум  ничего не приходило.  Эмилия  сознавала, что имеющийся  в ее
персональном  арсенале цветочный набор мал до неприличия. С глубокомысленным
видом  обсуждать  банальнейшую  тему   о  розах  и  гвоздиках,  а  тем  паче
разворачивать дискуссию со знатоком-коллекционером,  было  бы  глупо, как ни
старайся  и  сколько  усилий не  прикладывай.  Конечно,  оставалась  еще эта
злосчастная  петунья.  В  общем-то,  название  звучит  неплохо  и,  кажется,
встречается  не   часто.   Наверное,  предположила  Эмилия,  цветок  редкий,
экзотический. В принципе, можно было бы поговорить о нем. Но,  черт  возьми,
кроме звучного термина "петунья" знать бы еще хоть что-нибудь! Как выглядит,
какого цвета... и вообще...
     Эмилия  заметно приуныла. В голову пришла ошеломляющая  мысль. А цветок
ли  эта самая петунья? Может, и не растение даже? А, например,  цапфа  вала,
воспринимающего осевую нагрузку!
     Господи! А этот  набор созвучий труднопроизносимых слов откуда  взялся?
Когда и каким образом эта самая "цапфа" застряла в голове?
     Вот всегда так! Нет бы запомнить что-нибудь нужное, полезное! Так  ведь
нет! Белиберда одна бессмысленная  и бессвязная заполняет мозг, когда надо и
не надо, по поводу и без повода!
     Собеседник, пока Эмилия разберется с  "петуньей" и "цапфой", дожидаться
не стал. Он размеренно и негромко продолжал:
     -  ...  так вот, в  отличие от них и меня познания Кэролайн скромны. Но
почти все цветы, которые я выращиваю, ей хорошо известны.
     - Значит, Кэролайн шутила, а я решила, что  она, как и я... Но она была
так убедительна!
     - Еще бы! - усмехнулся Кеннет. - Кэролайн - прирожденная актриса. Она и
в школьном театре  играла,  и в студенческом. Вас удивит, наверное, что одна
из ее лучших ролей - леди Макбет.
     - Да что вы?!! - искренне изумилась Эмилия.
     Представить  пухленькую белокурую  госпожу  Пакстон  в  образе  роковой
женщины она не могла при всем своем желании.
     -  Да-да, -  подтвердил Кеннет. - А видели бы  вы ее в роли Катарины из
"Укрощения строптивой"! Полное преображение. Колоссальный контраст. Кэролайн
и в  обычной жизни зачастую играет то одну роль, то другую. Так  сказать, по
настроению.
     "Чем же еще  украсить и  разнообразить  свою жизнь бедной женщине, имея
мужа-зануду и педанта? Как я ее понимаю!" - с искренним сочувствием подумала
Эмилия.
     - А с  недавних пор Кэролайн упорно пишет что-то. Куда-то отправляет. И
тщательно скрывает это! - с внезапно появившимися нотками недовольства, даже
раздражения, сообщил  Кеннет.  -  Ее заметили недавно  на  почте  небольшого
поселка... недалеко от нашего города. Я попробовал разузнать, в чем дело, но
Кэролайн так бурно отреагировала, а потом замкнулась!.. В общем, я предпочел
избрать  позицию стороннего  наблюдателя.  Пусть  развлекается и фантазирует
вволю!
     На взгляд Эмилии, тон Кеннета по-прежнему был не слишком-то добродушным
и  благожелательным.  Наверное,  господин Пакстон относился  к категории тех
мужчин, которые  считают своим  непреложным правилом и  обязанностью держать
все  и  вся  под  личным  контролем.  Чью-либо инициативу они  считают делом
недопустимым. Кстати, таков Боа-Констриктор, например. И как тут ей, Эмилии,
от души не посочувствовать премилой и симпатичной Кэролайн?!!
     - Я, как и Кэролайн, тоже люблю помечтать, - сказала Эмилия.
     -  Вам простительно. Профессия исследователя мифов предполагает наличие
воображения, фантазии, - спокойно возразил Кеннет.
     Ответа  -  простая  ли   это  констатация   факта  или  снисходительное
великодушие мужчины, прекрасно сознающего собственное превосходство - Эмилия
так и не нашла. Да и не успела.
     Неожиданно позади них раздался немного насмешливый женский голос:
     - Не помешаю?
     Кеннет Пакстон  и Эмилия одновременно повернулись. К  ним  приближалась
Ромина Ардженто. Подойдя, она взглянула на Эмилию и спросила:
     - Вас не утомил  своей обстоятельной беседой  наш правильный практичный
Кен?
     - Нисколько! - Эмилия  улыбнулась. - Мы  беседовали о цветах.  Я узнала
много  интересного.  Хотя,  к  сожалению, и  сейчас вряд  ли  смогу отличить
энотеру от дельфиниума.
     - Для меня тоже загадка, чем отличается какой-нибудь Ганимед от Ариона.
А вы наверняка в этом прекрасно разбираетесь, - галантно произнес Кеннет.
     Эмилия, слегка покраснев, смущенно уточнила:
     -  Вообще-то я не  специалист  по древне- греческой мифологии.  Поэтому
эпитету "прекрасно" вряд ли соответствую.  Но, конечно, кто такой Ганимед, а
кто Арион знаю.
     - Я тоже!  -  звонко засмеялась  Ромина.  -  Кажется, это что-то там на
небе! Астрономическое! По-моему, созвездия или звезды.
     Ромина сказала  это так непринужденно и весело, что  Эмилия рассмеялась
вслед за ней. Улыбнулся и Кеннет Пакстон.
     -  А почему ты  такой  мрачный,  Кен? -  вдруг  оборвав смех,  спросила
Ромина, устремив на господина Пакстона прямой внимательный взгляд.
     - Кеннет беспокоится за Кэролайн, - сообщила Эмилия.
     - А что такое? - уточнила Ромина.
     Он помолчал, затем повел плечом и негромко произнес:
     - Ничего особенного. Просто Кэролайн куда-то исчезла.
     -  Кстати, - быстро вмешалась  Эмилия, -  вы,  Ромина, не встретили ее,
случайно?  Вы  же, по-моему, пришли  с той стороны? - она указала на одну из
аллей.
     - Да, - подтвердила Ромина и с мягкой улыбкой продолжила: - Но Кэролайн
я там не видела.
     -  Если не возражаете, я вас покину, - сказал Кеннет.  - Поброжу вокруг
дома.
     Эмилия энергично кивнула, а Ромина, взяв его под руку, вдруг заявила:
     -  Я  составлю тебе  компанию,  Кен.  Вы не  будете скучать, Эмилия?  -
спросила она. - Не  обидитесь, что я лишаю вас общества такого мужчины,  как
Кен?  Мне надо с ним проконсультироваться, -  пояснила Ромина  и с искренним
раскаянием улыбнулась.
     - Да-да. Конечно.
     На лице Эмилии появилась ответная обаятельная  и широкая улыбка, хотя в
душе запылал пламенный факел.
     Кеннет и Ромина неторопливо пошли по аллее, негромко переговариваясь.
     - Кен, я прямо  не знаю, что делать.  С моими лилиями что-то случилось.
Посоветуй, как быть, если...
     Эмилия проводила их взглядом,  потом  достала сигарету, вставила  ее  в
мундштук и с ожесточением закурила.
     " Как сказала одна о- о- очень удивленная жена,  застав мужа в объятьях
любовницы: "Оказывается, я не  единственная женщина на  этой земле!" Нет! Ну
надо быть такой ослицей!  - мысленно упрекнула себя  Эмилия.  - Прямо из-под
носа мужика увели у  растяпы  эдакой!  А Ромина  молодец!  "Ах- ах! Что-то с
лилиями!  Проконсультироваться!" !!!  Ловко!  Ничего не  скажешь!  Хотя... -
выплеснув эмоции, Эмилия  стала рассуждать более сдержанно и справедливо.  -
Никогда бы так  бездарно  не  лопухнулась  , -  флористика, судя  по  всему,
произвела- таки  свое неизгладимое впечатление, поскольку изменился лексикон
Эмилии,  в  котором  ранее  не  было  такого  яркого  и  емкого  слова,  как
"лопухнулась",  -  если  бы  хоть что-нибудь  знала  о разных там  примулах,
туберозах, рододендронах, камелиях,  фуксиях,  цикламенах и...  Нет!  Ну  ты
подумай!  Закон  подлости!  Мужчина  давно скрылся за горизонтом под руку  с
ненавистной,  но  удачливой  соперницей,  которая  щебечет  ему  о  дурацких
лилиях...  кому они не известны?.. а тут, когда не  надо,  я, как  ошалелая,
сама  перед   собой  демонстрирую  прямо-таки   энциклопедические  познания!
Опомнилась!  Да только поздно! Эх!.. До чего же противны эти замужние  дамы!
Все себе хапают! И мужей, и любовников, и всех остальных мужчин тоже! А нам,
одиноким,  что делать?  Сироткам  беззащитным...  покинутым...  брошенным на
произвол  судьбы... "  И  тут "покинутая  сиротка" Эмилия  громко, от  души,
захохотала.


     - О! Ты одна? А я думала...
     К Эмилии подошла Линда Фергюссон.
     -  Такой  веселый смех!  -  пояснила  она  и  улыбнулась.  -  Что  тебя
позабавило? Приятные воспоминания?
     -  Почти  угадала,   Линда,   -  откликнулась   Эмилия.  -   Хотя   мои
"воспоминания" приятными вряд ли назовешь.
     - Поделишься?
     -  Сказала  бы  "  с  удовольствием",  но это не  будет соответствовать
действительности! - задорно произнесла Эмилия. - Вообрази, Линда, только что
одна предприимчивая особа без зазрения совести увела у меня кавалера!
     - Не может  быть!  - с ироничным сомнением воскликнула та. - И если это
не секрет, о ком идет речь?
     - Об одной очень красивой женщине. Догадайся, кто она?
     - У  нас все женщины  - красавицы,  -  убежденно объявила Линда, хотя в
глазах ее появились озорные огоньки.
     - А если объективно? - с шутливой настойчивостью спросила Эмилия.
     -  Ты  требуешь  невозможного! -  Линда  засмеялась,  а  потом,  лукаво
взглянув  на приятельницу,  добавила:  -  Подозреваю,  что  ты намекаешь  на
Ромину.
     - Точно!
     - И кто же тот счастливец,  которому повезло удостоиться внимания таких
ослепительных дам, как ты и Ромина?
     - Кеннет Пакстон!!! - торжественно объявила Эмилия.
     - Бог мой!.. - Линда захохотала. - И дуэль была?
     - Естественно! Однако  моей  жалкой одинокой  петунье Кеннет  предпочел
роскошные лилии Ромины!
     - Не  удивительно! -  вновь  рассмеялась  Линда. - Одно  дело  лилии, а
другое - какая-то петунья!
     -  Не скажи,  - с подчеркнутой  обидой  возразила  Эмилия,  испытывая к
цветку,  о  котором, беседуя с господином  Пакстоном,  почему-то вспомнила в
первую  очередь, особые  - теплые  и светлые чувства.  -  Подумаешь,  лилии!
Ничего  необычного!  Другое  дело  -  петунья,  -  нежным и  ласковым  тоном
произнесла она. - Да что с тобой разговаривать! Оценить петунью могут только
специалисты!
     - Такие, например, как Кен. Но он, увы!.. Может быть, стоило предложить
какой-нибудь другой цветок? - с показным  участием спросила Линда. - И тогда
победа была бы в кармане? А Ромина с позором изгнана?
     - Наверное, надо было... -  грустно согласилась Эмилия,  в душе до слез
жалея несчастную петунью. - Но названия других цветов пришли  мне  в  голову
уже  после  того,  как  дуэль  завершилась.  Кеннета  я,  кажется,  потеряла
навсегда! - с показным тяжким вздохом завершила она.
     - Ромине тоже ничего не светит! - ободрила ее Линда.
     -  Ах,  да! Кэролайн! Как же  я о ней забыла? - встрепенулась  Эмилия и
явно  повеселела, поскольку  тут  они  с Роминой  были  в  равном положении.
Рассчитывать на нечто большее, чем познавательная беседа о цветах и клумбах,
ни одна, ни другая не могли. - Кстати, они такие разные - Кеннет и Кэролайн!
Это замечательно!
     - Почему?
     -  Потому что  это - залог счастливого  благополучного  брака.  Супруги
дополняют  друг  друга теми  качествами, которых  лишены  сами. Им не бывает
скучно или неинтересно. Уверена, что супруги Пакстон  довольны своим браком.
Так ведь, Линда?
     Та некоторое время ничего не отвечала, о чем-то размышляя. Эмилия вновь
закурила.
     -  В  общем-то, - вернулась к прерванной беседе Линда, - это так. Хотя,
ты же знаешь,  Эмилия, в семье всякое бывает. И не всегда удается жить ладно
да складно, как в сказках да мечтах.
     - К сожалению, да.
     - Вот  и Кен с  Кэролайн поэтому не исключение. Я не знаю подробностей,
конечно, но  кое-что  мне  известно.  Кэролайн очень ревнива.  Возможно,  ее
подозрения не имели под собой  почвы. Но ходили упорные слухи о том, что Кен
увлекся  какой-то  женщиной. Подозреваю,  что  Кэролайн  и  Кеннет  серьезно
поссорились.  Хотя  никакого публичного скандала не  было.  Просто Кэролайн,
забрав детей,  надолго  уезжала. Для меня... да и не только для меня!..  это
показалось странно.  Сплетничали,  что  Кэролайн подала  на  развод.  Но это
ерунда,  разумеется!  Пустые домыслы! Очевидно,  Кену удалось все уладить  и
добиться   возвращения  Кэролайн.  Хотя,  конечно,  отношения   между   ними
изменились. Стали несколько другими.
     - Хуже?
     - Нет. Другими. И все.  Кэролайн очень изменилась. Знаешь, Эмилия, ведь
она всегда отличалась оптимизмом и сумасшедшей энергией. Кеннет добивался ее
руки  почти два года.  Недостатка в поклонниках  у Кэролайн не  было. Тем не
менее, она остановила свой выбор на Кене.
     - Настойчивые мужчины, как правило, всегда добиваются успеха.
     -  Да.  Мы  с  Кэролайн подружились,  когда  я вышла замуж за Гарольда,
который давно знает  Кеннета.  Позже них  женился Крейг. Но мы  с Кэролайн с
радостью  приняли Ширли. Потом уже в наш круг вошел  Аллан Демпси. Он моложе
всех, поэтому  женился не так уж и давно. Лет шесть назад. Ирен, несмотря на
молодость, удалось  без  труда стать нашей доброй  приятельницей.  Тогда же,
шесть лет назад, в наш  город переехали Ромина и Витторио Ардженто. Витторио
получил  наследство от дядюшки. У нас Ромине и Витторио понравилось. Вот они
и  остались. Стали полноправными членами нашего дружного коллектива.  А чуть
больше  трех лет  назад  сюда переехали  Хелен  и  Каспер  Истмен. У  Хелен,
кажется,  были какие-то  проблемы со здоровьем. Ей надо  было сменить климат
или что-то еще  явилось причиной. Не помню уже. Одним словом, Каспер оставил
службу.  Он  устроился  работать в  фирму  Гарольда. Гарольд  был  им  очень
доволен. Больше  того,  они  подружились.  Как и все мы. И с Хелен тоже. Все
было  прекрасно.  Но  вдруг... В  общем,  Хелен  и  Каспер  -  замечательная
счастливая любящая пара - вдруг решили расстаться.  Для нас всех это явилось
полной неожиданностью. Конечно, официальных шагов они не предпринимали. Даже
скрывали от  посторонних свои  намерения. Но с некоторыми из нас  они иногда
делились   своими   мыслями,  тревогами,   чувствами.   Естественно,  ничего
конкретного  не  говорили.  Так,  в общих чертах. Но  это и не важно совсем!
Зачем и  кому нужно смаковать  подробности  чужой личной жизни?  Мы все, без
исключения,  старались  держаться  деликатно.  Как  и  в  случае  с  Кеном и
Кэролайн. Жаль  только,  что  конфликт  между Хелен  и  Каспером  завершился
трагедией. Трагедией, сблизившей, как ни странно, их.
     - Иногда так бывает, - согласилась Эмилия.
     - Как? - раздался неподалеку негромкий баритон.
     - Господин  Фрост! Вы нас испугали! Разве можно так неожиданно и громко
кричать басом на всю округу? - упрекнула Тима Эмилия.
     - Тимоти не кричал, по-моему, - заступилась за гостя Линда.
     -  И  уж тем  более,  басом,  - быстро  добавил  Тим  и,  наклонившись,
поцеловал ее  руку. -  Я всегда восхищаюсь  красивыми  и  умными  женщинами,
способными  в  своих  оценках  людей  и  событий сохранять  объективность  и
беспристрастность.
     - Благодарю, Тимоти, - улыбнулась Линда, слегка зардевшись.
     - Ах- ах - ах! -  едко воскликнула  Эмилия. - Какой изысканный политес!
Сколько елейного масла излито! Патоки и меда! Сплошной рахат- лукум! Щербет!
Пахлава! Изюм! Пастила!
     - И это все, госпожа Змановски? - насмешливо спросил Тим.
     - Что "все" ?
     - Все, что вы знаете о восточных сладостях?
     - А вам мало?
     -  Скажем, не  достаточно.  Могу  добавить к  вашему  перечню мармелад,
самбук, цукат, чурек, ирис, нугу, кишмиш, курагу, урюк...
     - Ну, вы разбирайтесь с Востоком дальше, - засмеявшись,  сказала Линда,
- а я пойду к гостям.
     Она быстро ушла.
     -  Где это  вы пропадали  так  долго? - сразу  же  набросилась  на Тима
Эмилия. - Выяснили, кто прятался и подслушивал наш разговор?
     - Нет, - коротко ответил Тим.
     - Я  так и  знала!  Чего и ждать от такого нерасторопного, неуклюжего и
мешковатого увальня, как вы!  Неисправимого вертопраха! Отпетого разгильдяя!
- выпалила она.
     - Как и  от вас!  Способной только бить баклуши,  считать ворон, ловить
мух, гонять голубей! - незамедлительно парировал он.
     - Бумагомарака! Борзописец! Посредственность!
     - Трещотка! Бестолочь! Сорока!
     - Варвар! Дикарь! Хам!
     - Мокрая курица! Увядшая метла! Усохшая швабра!
     - Я?!! Усохшая?!! Увядшая?!! - задохнулась от возмущения Эмилия.
     -  Да.  Но не  всегда, -  перейдя на  более мягкий  и миролюбивый  тон,
отступил  с занятых позиций  Тим. - Иногда вы очень  и очень привлекательны,
очаровательны и милы.
     - Отойдите немедленно! И впредь не приближайтесь ко  мне! С этой минуты
я вас знать не желаю!
     Эмилия  сердилась не столько на него, сколько на саму  себя. Ну почему,
почему,  почему  ей  никогда  не  удается  наладить  с мужчинами  нормальные
отношения? Как любой другой женщине? Может, ей попросту все время попадаются
какие-то  неправильные мужчины? Точно!  Дело в этом!  Мужчины не  те! А этот
господин Фрост тем более!
     Резко   развернувшись,  Эмилия   высоко   вскинула  голову  и  степенно
направилась в дом.
     -  Мы не  договорили, госпожа Змановски!  - крикнул ей вслед Тим. - А у
меня есть интереснейшие сведения!
     Она, хоть соблазн и был  велик, все же не остановилась и не повернула в
его сторону головы. Тим улыбнулся и пошел за ней.


     Когда они появились  в  гостиной, все  гости  Гарольда  и Линды  были в
сборе. Даже настойчиво  разыскиваемая мужем, внезапно  исчезнувшая  Кэролайн
Пакстон. Она  о чем-то  оживленно  беседовала с Витторио  Ардженто. В другом
конце  зала весело смеялись и пили вино  Гарольд Фергюссон, Крейг Саразин  и
Ромина Ардженто. У открытого рояля стояли Алан Демпси, Хелен Истмен и Кеннет
Пакстон. Они перебирали  какие-то ноты  и  бурно спорили.  Линда Фергюссон и
Ирен  Демпси  сидели  на  диване и, как показалось Эмилии,  немного нервно и
возбужденно разговаривали. Недолго понаблюдав  поочередно за каждой группой,
Эмилия вдруг негромко пробормотала:
     - Странно...
     - Что именно? - спросил Тимоти.
     Она повернулась к нему, помолчала и повторила:
     - Странно...
     - И все  же,  что именно? - господин Фрост, как обычно, проявлял редкую
настойчивость.
     Эмилия встряхнула волосами.
     - Да так... Ничего особенного. Просто какие-то глупые  мысли  пришли  в
голову.
     -  В этом нет ничего удивительного, - усмехнулся Тим. - И  уж тем паче,
странного. Во всяком случае, для меня. Вы обладаете редким даром  захламлять
собственный   рассудок  всевозможной   ерундой.  Советую  более  рационально
использовать кладовую своего мозга.
     - А брать пример -  с  вас! - иронично парировала Эмилия. -  Уж  вы-то,
разумеется,  эталон  безупречного  размещения   на  полочках  разума  только
целесообразных, строго и тщательно выверенных сведений, научных знаний.
     -  Да, - невозмутимо  согласился Тим. -  Ведь человеческий  мозг  -  не
спальня,  которую  можно  безответственно  и   спонтанно   заваливать  кучей
различного  тряпья,  равно  как  и других предметов  -  от  обуви до средств
косметики.  Зачем,  скажите на  милость, самозабвенно  загружать собственную
голову абсолютно ненужным балластом? Что же касается научных знаний... Тут и
спорить не  о  чем. Они  необходимы  и  значительно  облегчают  жизнь.  Дают
понимание происходящего  в  правильном, неискаженном свете. В доказательство
своих слов  предлагаю прямо сейчас провести эксперимент.  Согласны,  госпожа
Змановски?
     Конечно,  первым порывом  Эмилии  было  решение  отказаться  от  любого
сотрудничества,  взаимодействия, переговоров  и  прочих  других отношений  с
господином Фростом, поскольку , естественно, сочла его совершенно прозрачный
намек на обстановку, царящую в ее, Эмилии, спальне, оскорбительной. Подобный
экскурс  и  вмешательство   в  ее  личную  жизнь  -  недопустимы.  И  должны
незамедлительно пресекаться. Однако, зная по опыту, что Тимоти не  сотрясает
попусту  воздух  бессмысленными  предложениями,  да  и  женское  любопытство
нестерпимо одолевало  все существо  Эмилии, поэтому она,  справедливо  решив
отложить разбирательство и, соответственно,  неотвратимое и  самое строгое и
суровое наказание  надутого  спесивого  острослова-индюка господина  Фроста,
утвердительно кивнула и коротко спросила:
     - В чем суть эксперимента?
     - Посмотрите на гостей. Внимательно посмотрите.
     - Ну и ?.. - выполнив его просьбу, уточнила она и скептично улыбнулась.
     - Ваше мнение, - бесстрастно сказал Тим. - Каково оно?
     - О чем? - переспросила Эмилия.
     - О гостях, - демонстрируя редкостное терпение, все так же  невозмутимо
пояснил он.
     - Я не понимаю смысла вашего вопроса! - вспылила Эмилия.
     В отличие от господина Фроста, она похвастать выдержкой не могла.
     -  Хорошо.  Объясняю  подробнее.  Я  хотел бы  услышать ваше  мнение  о
взаимоотношениях людей, за которыми мы сейчас наблюдаем, - голос Тима звучал
ровно и спокойно.
     - А  что я могу нового сказать? Мы с вами  и без всяких  ваших дурацких
специальных наблюдений прекрасно знаем, каковы эти самые взаимоотношения!
     - Тем не менее, я нечто новое для себя узнал.
     - Что? - быстро спросила Эмилия.
     - Мне не хотелось бы подавлять ваше восприятие и навязывать собственные
выводы. Хотя небольшую подсказку могу дать. Если желаете, конечно.
     - Разумеется, желаю!
     - Я почти уверен, что двоих из присутствующих... естественно, мужчину и
женщину!.. связывают очень близкие, интимные отношения. Разумеется, речь  не
идет о супружеской паре.
     - И  с  чего  вы  пришли  к  такому  непостижимому заключению?  Что  за
невообразимые фантазии? - недоверчиво покрутила головой из стороны в сторону
Эмилия.
     - Фантазирую я только за письменным столом. У экрана своего компьютера.
Когда сочиняю  очередной  сценарий.  А  заключение  мое  базируется  на  так
нелюбимых вами и горячо отвергаемых научных знаниях. В частности, из области
так называемого "языка телодвижений".
     -  Читаете  мысли  окружающих  по  их жестам?  -  в  интонациях  Эмилии
преобладали прежние скептические нотки.
     - Не только жестам. Но и  позе, мимике, поведению. Вам, думаю, не  надо
объяснять, что такое проксимика?
     - От английского proximity - "близость". И что из этого следует?
     - Следует из  этого то, что каждый человек, как и любое живое существо,
имеет  зону,  пространство, территорию...  называйте, как  хотите!.. которую
считает собственной. Да и вообще  "воздушный колпак" вокруг человека условно
можно  разделить  на  четыре  таких   зоны.  "Публичная",  свыше  3,5  м,  и
"социальная", приблизительно от  1 до 3 с половиной метров, зоны нас  сейчас
не  интересуют.  Потому   что   касаются  или  большой  группы  людей,   или
посторонних,  незнакомых  или  малознакомых  людей.  Остаются  "  личная"  и
"интимная" зоны. Первая относится к вечеринкам, дружеским встречам. Вторая -
зона,  в  которую  дозволено  вторгаться  только  самым  близким.  Например,
родителям, супругам, детям, родственникам, друзьям. А также любовникам.
     - Но они, эти ваши зоны, практически идентичны! И там,  и там - дружба,
близость  - приятельская  или родственная!  - воскликнула Эмилия.  - Как  же
можно отличить одну от другой?
     - Их отличает расстояние.  Для "личной" оно - от 46 см до 1,2 м. А  вот
для "интимной" - от 15 до 45 см.
     - Да что же вы так долго  и нудно  забивали мне голову всякой ерундовой
премудростью?!!   -   набросилась  на  Тима  Эмилия.  -  Пока  вы  умничали,
образованность  свою  демонстрировали, все  действующие  лица  давно  успели
перегруппироваться,  переместиться!!!  Как  теперь  прикажете  измерять  эти
проклятые расстояния?!! Да еще с точностью до сантиметра!!!
     - Почему "до сантиметра"? - удивился Тим.
     -  Боже,  какой  болван!..  -  почти  беззвучно  простонала  Эмилия.  -
Обстоятельный, заторможенный болван!.. Сам же заявил, что "интимная" зона  -
до 45  см, а  "личная"  -  от  46!!! Разница-то  всего  лишь  в  сантиметре!
Одном-единственном!..
     Тимоти, отпрянув, во  все глаза уставился на "страдающую" Эмилию, потом
засмеялся.
     - Ну нельзя же понимать приведенные  мною данные, цифры, так буквально!
Да и то,  что мизансцена поменялась -  не  беда.  На досуге  напрягите  свою
память, госпожа Змановски, и попытайтесь восстановить всю картину, которая в
вашем подсознании точно  запечатлелась.  Уверяю  вас,  для  этого необходимо
совсем  небольшое  усилие. И  кстати, помимо расстояния между собеседниками,
припомните их  позы.  Для людей,  которые близки или интересуют  друг друга,
свойственно выставлять  ногу,  если  они  стоят,  или  колено,  если  сидят,
скрестив  ноги, навстречу, по направлению  друг к другу.  Это лишь небольшая
информация, необходимая  вам,  чтобы  сделать  обстоятельный  конструктивный
анализ ситуации.
     -  Вы хотите  сказать,  что те двое, которых вы посчитали  любовниками,
необязательно стояли рядом, в одной группе?
     Тим загадочно улыбнулся и одобрительно произнес:
     - Вы,  несмотря  на  наличие  некоторого  количества явно отрицательных
качеств, отличаетесь цепким умом и сообразительностью, госпожа Змановски. Вы
мне очень, очень нравитесь.
     -  Полагаете,  что  сделали  мне  этим заявлением комплимент,  господин
Фрост?  Вы ошибаетесь.  Дифирамбам  недюжинным  умственным  качествам  любая
женщина все же предпочитает  хвалебные  эпитеты ее внешним данным.  Красоте,
обаянию,  стройности,  грациозности  и  прочему! Я,  к  вашему  сведению, не
исключение. Ваши прежние слова в мой  адрес нравились  мне гораздо больше. В
частности, те перечисления, которые относились к моему телу!
     -  С   удовольствием  могу   повторить   их,   -   вкрадчивым  шепотом,
наклонившись, произнес Тим.
     Эмилия отпрянула и подчеркнуто- гневно возразила:
     - Не сейчас же!!!
     - Польщен, - улыбнувшись, сказал Тим.
     - Интересно, чем?
     - Тем, что вы не желаете обнародовать, предавать публичной  огласке все
те  достоинства  вашего тела, о  которых  дозволяется  упоминать только мне.
Единственному!
     -  Глупости!  Свои   достоинства   я  никогда  не  скрываю!   Их  видно
невооруженным   глазом!   Любому  видно!   Поэтому   вы,   господин   Фрост,
обольщаетесь. Вы - далеко не единственный!
     - Жестокая злюка вы, госпожа Змановски.
     - А вы - коварный хитроумный змей, скрывающийся под личиной праведника!
Такой умный, что  сил нет! Наставляет, поучает!  Оставьте  меня, наконец,  в
покое! Что  вам все время от меня надо? Дайте всласть повесе... Ой!  - вдруг
тихо вскрикнула она, оборвав свою обличительную пафосную речь на полуслове.
     - Что такое? - насторожился Тим.
     Эмилия молча  указала  рукой  на  окно. Тим долго  всматривался,  потом
негромко уточнил:
     - Что там было?
     Очевидно,  увиденное  произвело  на  Эмилию огромное впечатление.  Она,
после длительной паузы, едва слышно прошептала:
     - Там... было... лицо... По-моему, женское... или нет...
     - Знакомое? - спросил Тим и неожиданно добавил: - Это могла быть Ширли?
     -  Ширли? - удивилась Эмилия. -  Почему ты спросил  о ней, Тим? Да и  с
какой стати Ширли заглядывать в окно? Она могла бы просто прийти и все.
     - Значит, это точно была не Ширли? - настойчиво уточнил он.
     - Нет, конечно. Впрочем...
     - Подумай, Эмма! Хорошенько подумай!
     - Да я и так... Нет! Не знаю! Я ничего не знаю!
     -  Успокойся, Эмма.  Это  совсем не важно. Может  быть, кто-то  из слуг
заглянул.  Или  тебе  показалось. Какая-то  тень, свет  фар проезжавшей мимо
машины или что-то  еще промелькнуло  в окне  и создало иллюзию человеческого
образа. Да мало ли! Не стоит обращать  внимание, концентрироваться на всяких
пустяках. Даже если это и обязательное качество высококлассного детектива, в
роли  которого вы  здесь  выступаете. Иногда необходимо уметь расслабляться.
Предлагаю выпить чего-нибудь покрепче. Вы не против, госпожа Змановски?
     -  Я - за, господин Фрост. Но все же мне хотелось  бы знать, почему  вы
вспомнили и спросили именно о Ширли?
     -  Госпожа  Змановски,  я  никогда не нарушаю  взаимную договоренность.
Поэтому прямо сейчас ни на какие  иные  вопросы,  кроме касающихся  спиртных
напитков, отвечать  не буду по принципиальным соображениям. Все оставляем на
"потом".  К  теме  "Ширли",  равно как  и вашему эмоциональному  восклицанию
"странно" вернемся позже.
     -  Чопорный  деспот! Не буду я с  вами пить!  Не буду! Хелен!  - громко
позвала Эмилия. - Захватите и для меня коктейль!
     С  этими  словами Эмилия,  оставив в  одиночестве  "чопорного  деспота"
господина Фроста,  устремилась к  Хелен  Истмен,  которая  брала со  столика
какой-то напиток.
     18
     Громкий звук захлопнувшейся дверцы  автомобиля и последовавший  за этим
рокот  мотора разбудили Эмилию. Она  недовольно поморщилась и открыла глаза.
Потянувшись, Эмилия раздраженно пробормотала, вставая с постели:
     - Как высказался один мудрый покойник: "Вот я и приземлился!"... Стоило
бы добавить: " В такую рань!"...
     Она посмотрела под ноги, наклонилась, подцепила рукой  пеньюар, лежащий
на ковре у  кровати,  набросила его  на  плечи  и  быстро подошла к окну. Ее
удивило, что Линда куда-то  отправилась на автомобиле,  что  называется,  ни
свет  ни заря.  Эмилия уже собралась вернуться в постель,  но,  как  обычно,
передумала  и  решила,  раз уж  так  нечаянно  вышло, покурить. Она  достала
сигарету,  вставила ее в мундштук и, неспешно  затягиваясь, вновь подошла  к
окну.  Изумлению  Эмилии  не  было  предела,  когда  на порог дома  выскочил
Гарольд, а вскоре он  уже выезжал  из  гаража на своем автомобиле, мгновенно
скрывшись из  виду. Очевидно, заключила Эмилия,  у четы  Фергюссонов имелась
общая привычка  -  совершать ранние автопробеги, причем,  по одиночке. После
недолгого  раздумья  Эмилия  вдруг поняла, что тоже  не прочь  промчаться  с
ветерком по безлюдному шоссе. От своих желаний она  никогда не отказывалась,
придерживаясь  принципа, что  жизнь  коротка,  судьба  обожает  преподносить
неприятные   сюрпризы,    следовательно,   необходимо   использовать   любую
возможность и доставлять себе  пусть  даже  самые  незначительные, маленькие
радости, не откладывая исполнение в долгий ящик.
     Эмилия умылась и  оделась в  белоснежные джинсы и такой  же белоснежный
свитер. Она завязывала  перед  зеркалом  длинный  шифоновый шарф на  голове,
когда дверь внезапно распахнулась и в комнату ворвался Тимоти Фрост.
     - Не разбудил?.. - с трудом переведя дыхание, выпалил он.
     -  Доброе  утро,  господин Фрост,  - насмешливо  сказала Эмилия.  -  Не
думала, что вы  так дурно воспитаны! Вломились без  приглашения  в спальню к
даме,  да  еще  и не  поприветствовали ее! Фи!..  Я  не  желаю  вас  видеть.
Немедленно покиньте  мою  комнату! - повелительным королевским жестом Эмилия
указала на дверь.
     - Эмма, сейчас не время для шуток. Оставим пустые препирательства.
     Законное   требование   быть   вежливым    по   отношению   к   женщине
проигнорировано!  Мало этого, господин  Фрост  счел его "пустым" и  отнес  к
категории неуместных  "шуток"  !  Подобное поведение  было делом невиданным!
Хамство  следует пресекать  на корню!  Эмилия гордо расправила  плечи и,  не
опуская  руки, застывшей  в  указующем жесте, словно  была в  мгновение  ока
изваяна в мраморе, ледяным, не допускающим возражения тоном повторила:
     - Попрошу вас покинуть мою спальню! Сию секунду.
     Тим шумно  выдохнул из груди  воздух и ,  скрывая досаду и  нетерпение,
сказал:
     - Ну хорошо. Если вы настаиваете... буду галантен, черт побери! - и без
какой-либо паузы  продолжил: - Доброе  утро, госпожа  Змановски.  Спрашивать
разрешения войти - глупо. Поэтому...
     -  ... поэтому вам  следовало  бы предварительно выйти, -  назидательно
промолвила Эмилия. - И в случае моего согласия принять вас, вы...
     -  Эмма,  послушай, сейчас, действительно, не время для всякой  ерунды.
Лучше ответь, ты, случайно, не брала письма?
     - Какие письма?
     - Те, что мне передал Гарольд.
     - Нет, не брала. Да и когда бы я это сделала? И потом, зачем они мне? Я
их прочитала. Этого мне  достаточно.  Ими  должен  был заниматься  ты, чтобы
провести подробный "анализ единиц информации", как мне помнится.
     -  Да. И вчера  письма лежали  на  столе  в гостиной. Я их оставил там,
когда  мы  отправились на вечеринку.  Сегодня, встав специально  пораньше, я
решил вплотную их изучить.  Кое-что  требовалось уточнить  как можно скорее.
Потому что  у меня появились  некоторые  предположения. К своему величайшему
удивлению я не  обнаружил писем там, где оставил  их  накануне. Решил,  что,
может быть, ты...
     - Нет, Тим. Писем я не брала. А ты хорошо искал?  И точно ли ты оставил
их в гостиной?
     - Я прекрасно помню, что,  услышав твои шаги, отодвинул  письма на край
стола и пошел тебе навстречу. Тем не менее, я все-таки перерыл и гостиную, и
свою спальню. Писем как не было, так и нет.
     - Странно... - протянула Эмилия и , озаренная надеждой, предположила: -
А может быть, их куда-нибудь переложила или убрала горничная?
     - Исключено.  Вчера  вечером ее УЖЕ  не было.  А  сегодня  она  ЕЩЁ  не
приходила. Остается единственная версия.
     -  Ты полагаешь, что письма... украдены?.. - перейдя на шепот, спросила
Эмилия, широко открытыми глазами глядя на хмурого Тима.
     - Да.
     - Но кто мог это сделать? И, главное,  как? Зачем?  И откуда ему  стало
известно, где и у кого хранятся письма?
     - Твои вопросы закономерны и точны, Эмма. Я задаю себе те же вопросы.
     - У тебя есть какие-нибудь предположения, Тим?
     - В общем,  да.  Я почти уверен, что человек, похитивший письма,  точно
знал, у кого и где их искать.
     - Но каким образом?..
     - Местонахождение писем сообщили ему мы с тобой, Эмма.
     - МЫ?!!  -  удивленно  воскликнула она. - Но  этого  не может быть!  Во
всяком случае,  лично  я  никому,  ни единому  человеку ничего о  письмах не
говорила! Убеждена, ты тоже.
     - Увы! К сожалению, надо признать, что именно  ты  и я стали источником
информации.
     - Но мог Гарольд...
     - Нет. Гарольд  не мог.  Вряд ли  он поведал кому-либо, что  отдал  мне
письма. И сам факт  их  получения он скрывает.  Скрывает даже  от  Линды.  А
главное,  человек,  осуществивший кражу, не рыскал в судорожных  поисках  по
всему  дому. Кругом -  и в  моей комнате, и в гостиной и  других комнатах  -
порядок.
     - Только не в  моей спальне! - честно признала Эмилия,  в ответственные
моменты способная быть рассудительной и объективной.
     - Пожалуй!..  - усмехнулся Тим. -  Тем не менее, в  хаосе твоей спальни
есть  свой авторский, индивидуальный почерк.  И  он, судя  по всему, никаким
изменениям  не  подвергался. Все  сохранено,  если так можно  выразиться,  в
первозданном виде, на мой взгляд.
     - Да. Чужого присутствия в моей спальне не  чувствуется, -  согласилась
она.
     - Вот видишь! Вор без  сомнений и колебаний двигался точно к намеченной
цели. Потому что знал, где лежат письма. Он  услышал наш разговор в беседке.
И  понял,  очевидно, что их анализ может  дать мне  какую-то  информацию. Он
испугался, что полученные мною из писем сведения  выдадут и укажут автора. И
потому рискнул выкрасть послания, проникнув в гостевой дом.
     - А как он сделал это? Влез в окно? Или спустился через дымоход камина?
     -  Да-да...  конечно... -  задумчиво  пробормотал  Тим, осматриваясь по
сторонам.
     - Что "да-да" ? Неужто через дымоход?!! Ты уверен?
     - Да... уверен... именно так...
     Он шагнул к туалетному столику и схватил сумочку Эмилии, с которой  она
вчера ходила на вечеринку.
     - Что  вы себе позволяете?!! - возмутилась Эмилия, когда заметила,  как
решительно  Тим,  раскрыв  сумочку, начал вытряхивать  из нее содержимое.  -
Господин Фрост!!! Вы что, с ума сошли?!! Спятили?!!
     Он не обращал на ее протесты внимания. Потом спросил:
     - Эмма, где ключ?
     - Какой ключ? - мрачно буркнула она, не желая общаться  с бесцеремонным
хамом, настойчиво, несмотря ни на что, не считаясь с ее чувствами и мнением,
завершающем унизительный обыск.
     - Ключ от этого  дома,  - пояснил Тим. - Вчера он  точно  был  в  вашей
сумочке,  госпожа Змановски.  Я прекрасно  помню, как, уходя, вы перечисляли
все предметы, находящиеся в  ней. Набор  состоял из помады, носового платка,
портсигара, мундштука и ключа. Сейчас его нет.
     -  Разумеется,  нет.  Вы же трясли  моей  несчастной  сумочкой,  словно
одержимый! А ключик - маленький. Наверняка отскочил куда-нибудь.
     -  Его  в сумочке  не было, -  хмуро  повторил Тим, но все же  вслед за
Эмилией  принялся  ползать  по  полу,  пристально   вглядываясь  в  него   и
перетряхивая и отбрасывая немыслимую кучу разнообразных вещей  - от  шляпных
коробок до жемчужного ожерелья в бархатном футляре.
     -  Неужели я опять потеряла ключ? - огорченно  и  виновато одновременно
тихо спросила Эмилия, сидя на полу на коленях.
     Тим, протянув руку, помог ей встать.
     - Нет. Вряд ли. На этот раз - не ваша вина. Ключ украден.
     -  Это невозможно!  - запротестовала  Эмилия. -  Сумочка  была  при мне
постоянно! Постоянно!!! - подчеркнула она.
     Кивнув,  Тим некоторое время  о чем- то раздумывал,  затем посмотрел на
Эмилию и спокойно сказал:
     - И все же при тщательном анализе я пришел к выводу, что это не так.
     -  По-вашему,  я  периодически  впадала  в  беспамятство  и  потому  не
замечала,  как  меня  грабили,  снимали  с  меня  вещи,  уносили  их,  потом
возвращали!!!
     - Все намного проще, госпожа Змановски. Ни о  каком беспамятстве и речи
быть  не  может.  Вы  абсолютно  точно...  хотя   бы  единожды  за  вечер!..
добровольно  и  пребывая  в  здравом  рассудке  расставались  с  этим  милым
аксессуаром, - Тим указал взглядом на злополучную сумочку.
     -  Да?!! - едко переспросила Эмилия. - Хорош "здравый рассудок", если я
не помню, чтобы где-либо оставляла сумочку!
     - А в дамской комнате?
     Наповал  сраженная  его  вопросом,  Эмилия  отступила  на  шаг назад  и
всплеснула ладошками.
     - Да. Точно.  Правильно. Я, зайдя в  дамскую комнату, сняла  сумочку  с
руки...  положила ее  на  столик...  у зеркала...  Ах,  да!  Ну  как  же!  Я
заговорилась  с Кэролайн и забыла о сумочке! Мне ее принесли Хелен и Ромина.
А  обнаружила  и  передала  им ее Линда, которую позвали к телефону.  Мы так
хохотали над этим забавным происшествием!  Хотя я и сама вскоре хватилась бы
сумочки. Когда  захотела бы  покурить! Тим, неужели  ты  предполагаешь,  что
кто-то... одна из этих женщин... взяла ключ?
     - Одна из  женщин?..  -  переспросил он. - Эмма, а  как  много  времени
прошло до того момента, когда тебе вернули сумочку?
     - Да совсем немного! Минут десять. Может, и меньше.
     - Этого вполне достаточно, чтобы достать ключ. Особенно, если следишь и
ждешь  удобного  момента,  выцеливаешь  его.  Это  здорово   осложняет  наше
положение. Круг становится слишком широк.
     - То есть?
     - Ключ могла взять  из сумочки не обязательно женщина.  Это  мог быть и
мужчина. Требуется лишь  несколько  секунд,  чтобы войти,  раскрыть  сумку и
достать искомую вещь. А потом зайти сюда, в дом, и забрать письма.
     -  Да-  а...  пожалуй... Тим,  я  должна сказать,  что  восхищена твоей
логикой и твоими умозаключениями.
     - Благодарю. А кстати, вы-то почему встали так рано, госпожа Змановски?
И кажется, куда-то собираетесь?
     Эмилия  рассказала о событиях этого  утра.  О том,  как  была разбужена
звуком  мотора,  как  увидела  уехавшую Линду  и отправившегося вслед за ней
Гарольда. Потом сообщила, что намеревалась тоже покататься на машине.
     - Вот  как? На  машине?  -  усмехнулся  Тим.  -  Хотелось  бы  уточнить
крошечный нюанс. На чьей именно "машине", госпожа Змановски?
     - На вашей, господин Фрост. Неужели не ясно?
     - Разумеется, ясно. Это я сразу понял.
     - Тогда и спрашивать не стоило.
     - Вы так  думаете?  Однако!  У  меня  -  дорогой  автомобиль, к  вашему
сведению. И рисковать им без особой нужды я не намерен.
     - Но ведь ваш расчудесный автомобиль наверняка застрахован.
     - Да. Разумеется, застрахован. Тем не менее...
     -  Скряга! Вот обязательно ему надо все испортить! Могла бы  получиться
дивная прогулка!
     -  Ради  Бога!  Прогулку  мы  отменять  не  будем.  Хотите  кататься  -
пожалуйста. Но вместе со мной.
     - С вами!!! Обрадовал!!!
     - Отказываетесь, госпожа Змановски?
     Она вздохнула.
     - Нет. Не отказываюсь. Только вести машину буду я.
     - Хорошо. Под моим контролем - пожалуйста!
     - Как вы вежливы и щедры, господин Фрост!
     - Стараюсь  по  мере  сил  и  возможности  быть  таковым.  Кстати,  вам
известно,  где был  обнаружен труп женщины? Аллан  Демпси сообщил  вам  это?
Показал?
     Эмилия утвердительно кивнула.
     -  Да. Когда мы проезжали мимо в день  нашей встречи на железнодорожной
станции,  -  ее  взгляд  слегка  затуманился,  выдавая те  чувства,  которые
моментально  всколыхнулись  в  душе при воспоминании  о  лазоревых  глазах и
статной фигуре  Антея в полицейском мундире. -  Там  ничего необычного  нет.
Обычная трасса, к которой вплотную примыкает лес. Хотя, конечно, опушка, та,
где обнаружили угнанный автомобиль  и жертву, довольно приметная.  Кустарник
прикрывает ее от дороги.
     - И все же, если  не возражаете,  поедем туда. Я хотел бы сам осмотреть
место преступления.  Иногда незначительная деталь, антураж могут  неожиданно
подсказать верное направление поиска, а иногда даже и помочь  решить задачу.
Главное, найти ключевое звено, какую-то зацепку.
     -  Полагаете,  что  полиция  осмотр провела  не достаточно тщательно  и
скрупулезно?  -  с   сарказмом   спросила  Эмилия,  до  невероятной  степени
обидевшись   за  белокурого  красавца  Аллана  Демпси,   в  профессиональной
компетенции  которого  у нее не было ни малейших  сомнений.  -  И уж  вы-то,
конечно...
     -  О,  нет!  Я уверен,  что полиция осмотр  места происшествия  провела
безупречно. Тем не менее...  люди есть  люди. Для них окружающая обстановка,
пейзаж  стали  привычными.  В  силу  этого  они порой  многого  не замечают.
Поэтому-то и требуется посторонний, не "замыленный" глаз.
     Они вышли из дома и сели в машину.


     -  Ну  что  за  удовольствие  от  поездки, если  ведешь автомобиль  под
бдительным присмотром владельца! - проворчала Эмилия.
     - Зато уж точно мы  не попадем в какую-нибудь неприятную историю. У вас
ведь таковых в жизни было предостаточно. Не так ли, госпожа Змановски?
     Она  скорчила гримасу и ничего не ответила.  Господин  Фрост  был прав.
Неприятных историй хватало. И одна из  них была связана с Крейгом Саразином.
С того момента прошло без малого десять лет...
     В ту пору длительная, "перманентная" борьба Эмилии за независимость как
раз  завершилась.   До  назначенной  даты   официальной   процедуры  развода
оставалось  три  недели. Две  из  них, дабы  восстановить физические силы  и
обрести  душевное  равновесие,  Эмилия решила провести  в  гостях  у  своего
давнего  приятеля  Гарольда  Фергюссона  и  его жены Линды. Те  окружили  ее
заботой  и  вниманием,  неустанно  организуя   самые  разные  увеселительные
мероприятия. На одном из них Эмилия и  познакомилась с очень привлекательным
холостяком, достаточно умным, обходительным и обаятельным молодым человеком,
по  имени Крейг Саразин. Она настолько увлеченно и самозабвенно флиртовала с
ним... только чтобы не думать о скором расставании с мужем, которого  любила
и  страшно  ненавидела  одновременно!..  что  вопреки  собственному  желанию
ухитрилась не на шутку  вскружить  Крейгу  голову. Но поняла она это слишком
поздно.  Возможно,  причина  скрывалась  в том,  что, будучи  верной  женой,
любящей  женщиной,  заботливой  матерью,  причем  став  всем  этим   в  юном
восемнадцатилетнем возрасте, опыта  в отношениях  с мужчинами,  кроме  мужа,
Эмилия не имела. Она не сомневалась, что Крейг, как и она сама, воспринимает
все, что  происходит  между ними, как веселую забавную игру, не больше того.
Потому  с чистым  сердцем согласилась  поехать  с  Крейгом  на  его  недавно
купленном,  новеньком  автомобиле.  Они  мчались вперед и вперед  на бешеной
скорости  и хохотали, как сумасшедшие. Мчались до  тех пор, пока  с небес не
обрушился такой  плотный  водный поток, что не видно  было  вытянутой вперед
руки,  не  то что  дороги.  Кое-как,  соблюдая предельную  осторожность, они
добрались до  какого-то  мотеля.  Крейг снял  номер,  чтобы,  как он сказал,
спокойно передохнуть,  обсохнуть и перекусить. Он был  так  убедителен,  вел
себя так по-дружески непринужденно и просто, что Эмилия без долгих  раздумий
и колебаний, естественно, охотно согласилась. Поначалу все шло нормально. Им
доставили обед. Оба к  тому времени переоделись в халаты, развесив  в ванной
мокрые  вещи.  А  дальше... Крейг,  казалось, ошалел от страсти  и  желания.
Подобного  неистовства  Эмилия даже  вообразить  не  могла. Казалось,  Крейг
полностью  потерял  разум  и  контроль  над  собой.  Чем  бы все кончилось -
неизвестно,  но,  в  очередной  раз   бросившись  к  Эмилии,  проявлявшей  в
критической ситуации чудеса изворотливости и  скорости, Крейг  споткнулся  и
упал,  сильно стукнувшись затылком  о  край  стола. Очевидно,  на  несколько
секунд  он  отключился.  Тревоги  его  теперешнее  неподвижное  состояние не
вызывало, поскольку дышал он  по-прежнему глубоко и шумно. А вот последствия
являлись  непредсказуемыми.  Обращаться за помощью  казалось  глупым.  Ждать
дальнейшего развития событий никакого смысла не было.  Надо было действовать
без малейшего промедления. Спокойно и осмысленно.
     В  результате своих "спокойных  и осмысленных"  действий Эмилия едва не
угодила в  тюрьму. Однако в тот момент  они ей казались правильными. Хотя на
самом деле, после анализа,  проведенного  позднее, даже  самой Эмилии  стало
очевидно,  насколько  они были спонтанны и непоследовательны. Одним  словом,
она сгребла в  охапку вещи, вплоть до нижнего белья, к несчастью, не  только
собственные, но и  Крейга, оставив ему лишь туфли  и один носок. Выскочив из
мотеля,  Эмилия прямо  в  халате  села в  автомобиль и  нажала  на газ.  Она
мчалась, не разбирая дороги. За что и  поплатилась, со всего маху "влетев" в
ограждение. Сама Эмилия не пострадала. Чего нельзя  было сказать о новенькой
машине  Крейга Саразина. Но то,  что  последовало  далее!.. Начался  кошмар.
Потому что  Крейг Саразин оказался человеком  мстительным.  Не успела Эмилия
отъехать от мотеля, как Крейг позвонил  в полицию и заявил, что его ограбили
и угнали машину.  В общем,  ситуация  чем  дальше,  тем больше  усложнялась.
Допросы  в  полиции,  объяснения  со  страховой  компанией и  тому подобное.
Гарольд делал  отчаянные попытки утихомирить своего  приятеля Крейга. Но тот
разошелся  не  на шутку  и не  внимал никаким доводам,  требуя  и  добиваясь
наказания заполошной бабенки.
     Вся эта история едва не свела Эмилию с ума. Она не видела и не находила
достойного выхода. Бессонные ночи, слезы, отчаяние... И вдруг!..
     Только позже Эмилия  узнала  о  том,  что  Гарольд позвонил ее мужу.  И
тот...  фантастика!.. даже  не приезжая, моментально все уладил.  Вплоть  до
того, что  к ней с извинениями заявился  Крейг Саразин. Но Эмилия отказалась
его принять и почти  сразу уехала домой. Как же трудно ей было встречаться с
мужем!  Спасителем!  Освободителем!  Страшно   обидно  было  сознавать,  что
настолько  бесславно, позорно  и  глупо  началась ее самостоятельная  жизнь.
Жизнь  независимой  женщины!  Она  могла  бы сама  прекрасно  обходиться!  И
собиралась!!! А на деле... Эмилия была так сильно раздосадована, что даже не
поблагодарила  мужа за оказанную помощь. Оба сделали вид, что  вообще ничего
не произошло. Не  произошло  НИЧЕГО!!!  Да и не до  разбирательств им  тогда
было.  Они, после упоительной ночи  любви,  отправились, страдая  и мучаясь,
разводиться.
     Находясь  в  плену  малоприятных  воспоминаний,  Эмилия,  нахмурившись,
бросила  взгляд  на невозмутимого  Тима,  сидящего  рядом  и являвшего собой
эталон  спокойствия  и  абсолютной  бесстрастности. Вот  уж кто не  способен
сокрушаться, печалиться, приходить  в уныние, растравлять себе  сердце! Да и
имеется ли в наличие таковое у господина Фроста?
     Эмилия  вновь  сосредоточенно воззрилась на дорогу.  И  буквально через
секунду громко воскликнула:
     -  Господин  Фрост!  Обратите внимание! Мимо нас промчались  автомобили
Линды  и  Гарольда.  Вот для  чего они встали  так рано!  Решили  поиграть в
догонялки! Как романтично... и забавно!..
     Она звонко, от души, захохотала.
     - Не уверен, -  откликнулся Тим, повернувшись назад и провожая взглядом
быстро удалявшиеся автомобили супругов Фергюссон.
     - Закоснелый придира! Если уж сам не способен быть счастливым, так хотя
бы порадовался счастью других!
     - Я это всегда  охотно  делаю. Но сейчас, по-моему,  для этого не самое
подходящее время.
     Эмилия хотела возразить что-то, но  Тим  коротким  повелительным жестом
остановил ее и вдруг спросил:
     -  Лучше  ответьте,  госпожа  Змановски,  что  вам  вчера   в  гостиной
показалось "странным" ?
     Она  упрямо поджала  губы.  Как  же!  Скажите,  какой  диктатор!  Нашел
безропотную рабыню  и повелевает направо и  налево! И сомнений нет, что  она
все-все выполнит. А вот и нет! Нет, нет и нет!!!
     Эмилия ехидненько улыбнулась и елейным голоском сказала:
     - Не помню. Заспала, наверное. Ни-че-го-шень-ки не помню.
     - Госпожа Змановски! - строго  и  даже немного угрожающе  произнес Тим.
Затем, выждав некоторое время, тем же тоном добавил: - Эмма!
     Результатом   этих   усилий  и   призывов  стала  лишь  незамедлительно
полученная им еще одна едкая улыбочка, посланная Эмилией.
     - Что за характер такой! - воскликнул он.
     Она  самодовольно улыбнулась.  Все-таки  ей удалось  вывести  господина
Фроста  из  себя.  Это  дорогого  стоило!   Настроение   Эмилии  моментально
улучшилось. Чувства переполняли ее и искали выхода. Она нежно и  вдохновенно
принялась  "мурлыкать"  какой-то незатейливый эстрадный шлягер.  После того,
как ею было исполнено несколько первых нот,  Эмилия вспомнила, что  господин
Фрост на  дух не выносит,  как он их  называл, "глупейшие попевки",  отдавая
предпочтение джазу  и  классической  музыке.  Это  "воспоминание"  настолько
согрело душу, что Эмилия  с еще большим вдохновением и громкостью продолжила
исполнение модной песенки.
     Выдержки  продлевать  пытку   над  собственным  слуховым   аппаратом  и
собственными нервами у Тима не  хватило.  Он,  пристально  глядя  в переднее
стекло, тихо сказал:
     - Соперничать с женщиной - бессмысленно.  Да и деловое партнерство вряд
ли возможно. Остается сожалеть, что некоторые особы, которым поручают важное
расследование  и  обращаются  к  которым  за   помощью,  безответственны   и
экспансивны.  Они способны только бесцельно  пыжиться,  щеголять, чваниться,
форсить и пускать пыль в глаза.
     Поскольку Эмилия не реагировала, по-прежнему продолжая извлекать убогий
и  примитивный  звуковой   набор,  с  излишней  напыщенностью  несправедливо
называемый "мелодией", Тим бесстрастно добавил:
     -  Я  собирался  честно поделиться с тем,  кого  до  недавнего  времени
опрометчиво  считал  партнером,  полученной  вчера  информацией,  но  теперь
понимаю, насколько это абсурдно. Все собранные  сведения останутся при  мне.
Потому что союз бесславно распался. К  счастью,  не по моей вине. В этом моя
совесть чиста.
     Невнятный  напев, звучавший все тише и тише во время его проникновенной
речи, оборвался и последовало гневное восклицание:
     -  Мстительный  мелочный сноб,  возомнивший  себя всесильным  владыкой!
Могущественным  господином!  Только  последний...  последний... -  в  запале
Эмилия никак не могла подобрать нужное слово, - последний... да  не важно!..
способен  хладнокровно издеваться  и глумиться над женщиной! Обвиняя ее одну
во всех смертных грехах!
     - Я  вас  ни в  чем  не обвинял, по-моему,  госпожа Змановски.  И имени
вашего не называл. Почему же тогда  вы отнесли мои слова  на  свой счет?  Не
потому  ли,  что  знаете,  насколько  не  чиста  ваша  совесть  и  насколько
справедливо и правильно высказанное мною мнение об одном из партнеров?
     В  ответ донесся очередной  ассортимент  невнятных  бормотаний и  нечто
похожее на осуждающие восклицания, среди которых Тим отчетливо разобрал лишь
"вздор",  "смаковать",   "дичь",   "в   отместку",  "оратор"   и   почему-то
"престолонаследник". И если все прочие определения  более-менее укладывались
в логическую цепочку, то яркий и емкий термин "престолонаследник" выпадал из
общего  ряда.  Вычислить,  к  чему  он  относился  и  что   именно  под  ним
подразумевалось,  Тим так и не смог, сколько  ни  старался. Ясно  было одно:
"Тимоти Фрост" таковым не являлся по факту своего рождения  и происхождения.
Хотя,  конечно,  что  греха  таить,  эпитет  "престолонаследник",  какую  бы
смысловую  и  эмоциональную  подоплеку  он   не   нес  -  положительную  или
отрицательную - услышать любому человеку невероятно приятно. Тим исключением
не был.  Поэтому  широко  улыбнулся  и  негромко  заговорил,  прервав  поток
восклицаний Эмилии и заставив ее тем самым поневоле прислушаться:
     - Когда я выскочил из беседки...
     Он продолжил рассказ, излагая события последовательно и четко.


     Суть  заключалась  в том,  что Тим  сначала  остановился и  внимательно
прислушался.  Вокруг царило безмолвие. Тим  осторожно и бесшумно двинулся по
аллее и вскоре до него донеслись какие-то шорохи. Тим пошел на звук, как ему
показалось,  быстрых,  стремительных шагов. Приблизившись,  он  вынужден был
остановиться.  Причин  было  две. Одна та, что  прямо  перед  ним находились
густые  заросли какого-то кустарника. Другая - более существенная, поскольку
Тим уловил тихие звуки голосов. Поскольку собеседники говорили  шепотом, Тим
замер и сосредоточился.  К сожалению, опознать голоса  оказалось невозможно.
Имена тоже не назывались. Но тема заинтересовала Тима.
     - Нам надо встретиться.
     - Да-да. Необходимо посоветоваться.
     - Если мы будем молчать...
     - Конечно, это может привести к еще одной трагедии.
     - Боже мой! Где, где этот проклятый выход?
     - Не знаю... Знать бы точно, что это, действительно...
     Дальнейшие слова Тим не разобрал.
     - У меня есть такая уверенность.  Сомнений  - ни малейших. Вспомни, как
развивались тогда, два года назад, события.
     - Ужас! Ужас...
     - Но теперь... когда все повторяется... один в один...
     -  Да...  повторяется...  Это  похоже  на   болезнь...   неизлечимую...
мучительную... страшную...
     - Но ведь это не болезнь! Это.. это все, что угодно, только не болезнь!
И мы это знаем точно. Надо в конце концов набраться мужества и...
     - Я боюсь. Я жутко боюсь рисковать. Пойми, ведь я...
     - Я все понимаю.
     - Нет! Этого тебе не понять. Тебя коснулось напрямую, и ты...
     - Значит, ты отказываешься мне помочь?
     Последовало долгое молчание.
     -  Остаешься  сторонним  наблюдателем?  Пойми,  я  не  заставляю  тебя.
Действительно, тебе-то ради чего рисковать? Сейчас это моя  проблема. И  мне
ее решать. Я не осуждаю тебя. И все понимаю. Понимаю твое положение. Если ты
не сможешь помочь... Что ж!
     -  Нет-нет!  Я очень хочу прекратить  этот кошмар! Но риск так велик...
Мне  надо  подумать.  Мне  необходимо  все  взвесить.  Сейчас я  не  могу...
ничего... конкретного...
     - Долго медлить нельзя.
     - Я постараюсь... как можно быстрее... решить... Как нам встретиться?
     - Не беспокойся. Это не проблема. Я все устрою.
     - Мне надо уходить.
     - Хорошо. Иди.
     Судя по звукам, собеседники разошлись в разные стороны.  Тим  некоторое
время  стоял, не  двигаясь.  Затем,  больше  не таясь, зашагал по аллее.  Он
внимательно посматривал  по  сторонам. Замечены  им  были  Линда  Фергюссон,
Кэролайн Пакстон,  затем Ромина Ардженто и Кеннет  Пакстон. Однако никто  из
них  не появился с той стороны, где состоялся загадочный непонятный разговор
двух собеседников. Увы, Тим не смог даже определить, были ли это женщины или
мужчины.  Но отчего-то решил, что один из голосов принадлежал Ширли Саразин,
почему  он  и спросил  именно о ней  Эмилию, когда  та увидела в окне чей-то
силуэт. Другой  голос  так  и остался  тайной  для Тима. Как  и для  Эмилии.
Выслушав его рассказ, она так и не смогла поделиться с ним хоть каким-нибудь
более-менее стоящим  предположением. Да и некогда было.  Потому что  они уже
добрались  до  места,  где было  совершено  преступление. Эмилия  остановила
автомобиль  и быстро выбралась наружу. Она устремилась к кустарнику, росшему
неподалеку. Тим неторопливо следовал за ней. Громкий вскрик Эмилии  заставил
его побежать. Увиденное не укладывалось в голове. На опушке  стояла машина с
широко  распахнутыми  дверцами.  Внутри, с запрокинутой головой,  находилась
женщина. Ее шея  была  обвита тонким тросом. Сомнений не оставалось. Женщина
была мертва. Преступник  в  точности воспроизвел мизансцену, которую  описал
Тиму и Эмилии Аллан Демпси.
     Эмилия шагнула к автомобилю, но Тим, схватив за руку, остановил ее.
     - Нет. Ничего трогать нельзя.
     - Но может быть, мы можем как-то помочь несчастной женщине?
     -  Ей  уже  ничем не поможешь, Эмма.  Она  мертва. Хотя, судя по всему,
убийство совершено не так давно.
     - И все же... - Эмилия подошла и заглянула в салон. - Боже мой!.. - она
отпрянула, крепко зажав ладонями рот. - Этого не может быть!.. Нет-нет!..
     - Что? Что такое, Эмма?  - Тим схватил  ее за плечи и слегка  потряс. -
Эмма, ты ее узнала? Кто это? Кто, Эмма?
     - Нет... отпусти меня... Тим...  нет... Конечно, нет! Нет!!! Я  не знаю
ее. Просто мне показалось... всего лишь показалось...
     - Хорошо. Оставим  это  пока.  Интереснее другое. Каким образом скрылся
преступник. Ведь  прошло  совсем  немного времени. По дороге  мы  никого  не
встретили.  Трасса пустынна. Хотя, возможно, убийца поехал в другую сторону.
И  поэтому... В  общем, пойди и  вызови  полицию, Эмма.  А я  побуду  здесь.
Осмотрюсь. Иди, Эмма!
     - Да-да. Иду.
     В такой трагический момент проявлять свой гонор было глупо и неуместно,
поэтому Эмилия послушно выполнила все,  полностью полагаясь  на  авторитет и
подчинясь требованиям решительного, серьезного и умного господина Фроста.
     Вскоре  примчался Аллан Демпси.  Очередное  преступление  ошеломило его
ничуть не меньше, чем  Тима  и  Эмилию. Но  действовал он  сосредоточенно  и
деловито.  Аллан  Демпси  по  праву  мог считаться  профессионалом  высокого
класса. Что единодушно и отметили Тим и Эмилия.
     Подведя Эмилию к автомобилю, Тим сказал:
     -  Езжай, Эмма. Возвращайся  к Фергюссонам. А  я останусь  здесь. Может
быть, смогу чем-нибудь оказаться полезен Аллану. Я  вернусь с ним. Потом еще
мне  необходимо  сделать  несколько  срочных  звонков.  Возможно,  появились
какие-нибудь  дополнительные  сведения  о  личности  первой  жертвы.  Заодно
попрошу уточнить личность убитой сегодня  женщины.  В общем, жди  меня дома.
Езжай!
     Он усадил Эмилию и захлопнул дверцу.
     - До встречи, Эмма. Будь осторожна. Не лихачь понапрасну!
     Она согласно кивнула и плавно тронула автомобиль.



     Эмилия отъехала на значительное расстояние, когда  заметила  на просеке
беседующих  Крейга  Саразина  и  Ромину Ардженто.  Оба были на лошадях, тихо
бредущих  рядом.  А спустя несколько минут  Эмилия встретила  Хелен  Истмен,
гарцующую на изумительно стройной кобыле. Эмилия затормозила.
     - Доброе утро, Хелен!
     Та спокойно улыбнулась и ответила "доброе утро".
     - Как хороша ваша лошадь! Залюбуешься! - искренне восхитилась Эмилия.
     - Да. Спасибо.
     - А я по дороге заметила Ромину и Крейга, - сообщила Эмилия.
     - Я их тоже видела.  Кстати, если вы никуда не торопитесь,  мы могли бы
поехать  ко  мне.  Выпить  кофе. А  заодно вы заберете  бутоньерку,  которую
заказывали. Она готова.
     - О! Это замечательно!
     Хелен пришпорила лошадь, а Эмилия нажала на газ. Эмилия с удовольствием
наблюдала, как споро Хелен  управляется с кобылой, как заботливо обтирает ее
и, что-то ласково приговаривая, отводит  в стойло.  Когда Хелен освободилась
окончательно, Эмилия уже ждала ее на улице и курила.
     - Чувствуется, что вы и ваша лошадь очень дружны. И хорошо ладите между
собой. Красавица она у вас, Хелен!
     - Это,  действительно, так.  Моя Молния -  прелесть.  Жаль,  что  вы не
видели ее брата. Вот уж кто само совершенство. Это был любимый жеребец моего
мужа Каспера.
     - Вы говорите "был"? - быстро спросила Эмилия.
     - Увы! Гром получил серьезную травму и  его пришлось... В общем, теперь
осталась только Молния.
     -  Печально. Очевидно, и вам,  и вашему мужу нелегко  было расстаться с
Громом.
     -   Конечно,   нелегко.  Особенно,  Касперу.  Ведь  лошадь  и  наездник
становятся  близки. Единый ритм, единое движение и полное взаимопонимание. У
Грома  и  Каспера они  были  абсолютными. Вы  знаете, Эмилия, ведь  Каспер -
потрясающий наездник.
     -  Мне говорили  об этом. И когда я  решила тоже  приобщиться к конному
спорту,  пользуясь представившимся  случаем, Гарольд Фергюссон  сказал,  что
лучшего инструктора по выездке, чем ваш  муж, Хелен, мне в жизни не сыскать.
Вы знаете,  я ведь  -  страшная  трусиха. Поэтому  решиться  испытать себя в
чем-то  новом  пока не могу  никак. Одним  словом,  я  отложила  собственное
преображение в  амазонку до  следующего  раза.  Пока  же  намерена  провести
предварительные переговоры  с  предполагаемым инструктором. А именно, вашим,
Хелен, мужем Каспером.  Поскольку ни одна из других  предложенных кандидатур
меня не  устроила.  Надеюсь, что в очередной мой  приезд сюда  Каспер, если,
разумеется, сейчас категорически  не откажется,  подробно объяснит  мне  все
премудрости   и  будет  снисходителен  к  такой   бездарной   и   совершенно
неспортивной ученице, как я. Хелен, полагаю, вы не будете возражать?
     Та засмеялась.
     - Не буду, Эмилия! Уверена,  Каспер с огромным  удовольствием даст  вам
необходимую теоретическую  консультацию. А практику вы сможете проходить под
наблюдением Гарольда Фергюссона, например.
     - Да не нужен мне никакой Гарольд Фергюссон!  - категорично воскликнула
Эмилия.  - Я остановила свой  выбор на Каспере и подожду того момента, когда
именно он сможет инструктировать меня.
     - Наверное, ждать этого "момента" придется долго, Эмилия.
     - А я не тороплюсь.  И потом, "долго" - понятие растяжимое. Это же ваше
мнение, что долго. А врачи? Что говорят они?
     - Прогноз обнадеживающий. Знаете, Каспер - человек целеустремленный. Он
не сдается. Оптимист  редкостный! Придумал  какие-то специальные упражнения.
Упорно тренируется. А еще - постоянный массаж. Лечение. Каспер уже далеко не
тот   беспомощный  инвалид,   каким   был  прежде!   Он   начал   потихоньку
передвигаться! - с подчеркнутой гордостью за мужа сообщила Хелен и добавила:
- Об этом еще никто не знает. Вы - первая, Эмилия.
     - Я рада за Каспера и за вас, Хелен.  И нисколько не сомневаюсь, что  в
самое ближайшее время заполучу целехонького и здоровехонького инструктора! -
бодро  объявила  Эмилия. - Попробуйте тогда, приревновав, запротестовать!  Я
вам сразу напомню сегодняшнюю беседу.
     Хелен засмеялась.
     - Протестовать я не  буду.  Наоборот. Я  отдала бы  все на свете за то,
чтобы Каспер поскорее встал на ноги, выздоровел. Ведь он такой жизнелюб! То,
что с ним произошло...  Я,  я во  многом виновата!  - вдруг пылко, с  болью,
воскликнула Хелен.
     Эмилия была поражена такой внезапной сменой ее настроения.
     -  Нет-нет,  Хелен! Глупо винить себя за  то, что  произошло  случайно!
Никто не застрахован от несчастного случая! Абсолютно никто! И ничьей вины в
этом нет и быть не может. Мы все подчиняемся Судьбе. Ее капризам.
     -  Да... конечно... Но я-то  знаю, что  тогда,  два года назад,  сама..
САМА!.. - подчеркнула Хелен и  покачала головой. - Да, я сама все  запутала.
Вела себя, словно помешанная. Как же я жалею теперь, что поддалась эмоциям и
не вняла доводам рассудка! Я... - начала она и вдруг удивленно  протянула: -
Надо же... Ширли...
     Повернувшись, Эмилия увидела госпожу Саразин, выходящую  из автомобиля.
Ширли огляделась  и, заметив их, почему-то не очень  уверенно, как заключила
Эмилия,  подошла. Казалось,  Ширли  едва сдерживается, чтобы  сохранять свою
обычную бесстрастность. Но было видно, что она возбуждена  и нервничает. Это
выдавал легкий румянец на щеках и чуть подрагивающие кончики пальцев.
     - Доброе утро, Хелен. Доброе утро, госпожа Змановски.
     Они дружно откликнулись.
     -  А  я вот приехала...  посмотреть... - произнесла Ширли и  замолчала,
устремив взгляд прямо перед собой.
     - Сегодня здесь практически нет никого, - отозвалась Хелен.
     - Вот как? - бесцветным  голосом спросила  Ширли. Она  казалась  совсем
безучастной, отстраненной, далекой.
     - Хотя погода чудесная.  Но кроме меня, Ромины и Крейга других желающих
скакать по горам и долам не оказалось. Думаю, Крейг скоро вернется.
     - Я,  пожалуй, не буду его ждать.  До  встречи, Хелен. Рада была видеть
вас, госпожа Змановски.
     Ширли Саразин направилась к своему автомобилю и сразу уехала. Следом за
ней отправились Хелен  и  Эмилия. Маленьким  кортежем они  подъехали к  дому
Истменов. Хелен -  на  скромной малолитражке,  Эмилия - на шикарном лимузине
господина Фроста.



     Пока  Хелен готовила кофе, Эмилия  любовалась  изготовленной специально
для  нее  бутоньеркой,  без  устали  восхищаясь  мастерством  Хелен.  Сделав
несколько  глотков  из чашки,  протянутой  Хелен, севшей напротив  в кресло,
Эмилия одобрительно кивнула головой.
     - Вы, наверное, хорошо готовите, Хелен, - сказала она.
     - Нет. Обычно. Как большинство. А вы, Эмилия?
     - Если честно,  то я  -  из категории  меньшинства. Мой бывший муж  был
человеком  требовательным.  Поэтому,  хочешь  не  хочешь,   пришлось   стать
блестящим кулинаром.
     - Вы были замужем?
     - Да. Была. Но мы давно расстались.
     - Другая женщина? - спросила  Хелен и, вспыхнув, добавила:  - Извините,
пожалуйста.
     -  Ну что вы! Ваш вопрос  закономерен. И предположение вполне понятное.
Хотя и неверное.  Причина развода банальна. Не сошлись характерами.  Глупая,
конечно, причина! Но она такова.
     - И с тех пор вы - одна?
     - Ну, не совсем... - улыбнулась Эмилия.
     - Да, конечно. Но замуж?..
     - Нет.  Для  меня  это сложно.  Наверное,  требования  к потенциальному
спутнику чрезмерно  высокие! И  в  этом  - вина моего бывшего мужа.  Он  был
настолько идеален, я была настолько счастлива с ним, что... - Эмилия развела
руками. - Впрочем, именно с ним я и жутко несчастной была!
     - Наверное, так в каждой семье. Все рядом. Счастье и несчастье. Радость
и горе. Важно понять себя и твердо решить, что  тебе... конкретной!.. нужно.
Но как же трудно это сделать!
     - Трудно, - согласилась Эмилия. - Но надо. Иначе , не продумав, столько
дров наломаешь! Я помню  себя. Ту,  прежнюю. И  кажусь  себе  жутко  жалкой!
Хотя... И такой счастливой я не была, как тогда!
     - Я тоже  помню себя прежнюю. Какой была два года назад. Тогда я хотела
оставить Каспера.  Мне  казалось,  что...  В  общем,  как  вы  сказали,  все
банально. Третий лишний..  А потом...  Теперь я твердо  знаю,  что сдаваться
никогда  нельзя.  Надо  бороться.  До  последнего.  Всеми средствами.  Всеми
силами. И даже оглянувшись назад, осознав, сколько было сделано ошибок, идти
вперед. И только вперед!
     Удивительно  было  преображение  милой  спокойной  Хелен.  Сейчас перед
Эмилией  сидела воительница  с горящим взором. Через несколько секунд  Хелен
прикрыла веки и устремила уже другой, невозмутимый и ясный взгляд на Эмилию.
     - Ну что? Готовы к знакомству с Каспером? - спросила она.
     - Да. Готова. Мне не терпится познакомиться с ним.
     Хелен встала  и сделала приглашающий жест. Эмилия поднялась с кресла  и
направилась за ней в комнату Каспера Истмена.
     Он, действительно, оказался настоящим  красавцем-мужчиной.  Такой тип -
мечта  любой  женщины.  К  тому   же  Каспер  отличался  редким  обаянием  и
общительностью.  Сразу же  завязался непринужденный разговор. По ходу беседы
Эмилия самым оптимистичным  и жизнерадостным  тоном объявила, что надеется в
следующий приезд брать уроки верховой езды у такого великолепного наездника,
каким слыл Каспер Истмен. Он, нисколько не конфузясь, пообещал приложить все
силы,  чтобы  в  самое  ближайшее время  снова  соответствовать  высокому  и
лестному отзыву, высказанному в его адрес.
     Вскоре к Хелен зашла соседка и позвала ее. Хелен извинилась  и оставила
мужа и Эмилию наедине,  выразив  надежду,  что  те  не  будут скучать  в  ее
отсутствие. Едва Хелен  покинула  комнату,  Каспер  внимательно посмотрел на
Эмилию и негромко сказал:
     - Гарольд очень много рассказывал о вас. И здорово заинтриговал меня. Я
мечтал познакомиться с вами, Эмилия.  Не  поверите, но  я именно такой вас и
представлял.
     - Правда? Даже не знаю, как реагировать  на ваши слова. Ведь во мне нет
ничего  особенного.  Удивительно, как  вам  все  же  удалось  составить  мой
портрет.  Тем  более,  исходя  из  одних  только описаний  Гарольда.  Он  не
отличается, по-моему, точностью и красочностью слога.
     - Как вы строги к нему! Слышал бы вас Гарольд! Наверное, расстроился.
     - Нисколько. И он, и я знакомы так  давно, что для нас  обоих не секрет
достоинства и недостатки друг друга! - засмеялась Эмилия.
     -  Ну,  разве  что  так!  - улыбнулся  Каспер.  Он  помолчал  и  вдруг,
пристально глядя  на  Эмилию,  сказал: -  Мне кажется, вы  хотите со мной  о
чем-то поговорить. Или спросить. Я прав?
     Немного смутившись от его прямоты, Эмилия едва слышно подтвердила:
     - В общем-то, да. Хочу.
     - Гарольд  не так давно заходил ко мне и рассказал, что у него возникли
какие-то проблемы. Он  сказал, что откровенно  поделился ими с вами. Гарольд
выразил надежду, что  вы  сможете ему помочь.  Вы и Тимоти Фрост. Конечно, я
подробностей не знаю. Но если требуется и моя помощь - я готов. Мне кажется,
что между мною и Гарольдом - дружеские отношения. Поэтому я... Одним словом,
всем, что вас интересует и  что  мне известно, я охотно поделюсь. Можете без
обиняков задавать мне любые вопросы, Эмилия.
     - Благодарю,  Каспер.  И  раз вы не  возражаете  против  открытой формы
беседы,  я  не стану тратить  время на  всевозможные  недомолвки,  намеки  и
экивоки. Не сочтите меня  бестактной,  но  вот что я хотела бы узнать прежде
всего. В одной недавней беседе  было  случайно упомянуто ваше имя. В связи с
некой женщиной. Вы, Каспер, догадываетесь, о ком именно шла речь?
     Он долго молчал, прикрыв глаза, затем тихо ответил:
     - Пожалуй, да. Догадываюсь.
     - Вы можете назвать ее имя? - быстро спросила Эмилия.
     - А зачем это вам?  Дело прошлое. И потом, предавать публичной  огласке
имя дамы, ставить под удар ее репутацию ... Вряд ли это достойно мужчины.
     -   Да-да.  Я  понимаю.  Но   все  же....  Бывают  такие   чрезвычайные
обстоятельства, что...
     - Не  думаю, что  та давняя история и проблема,  возникшая  у Гарольда,
взаимосвязаны  и  являются,  как   вы,  Эмилия,  выразились,  "чрезвычайными
обстоятельствами", которые заставят меня поступиться честью.
     - Значит, вы, Каспер, отказываетесь назвать имя той женщины?
     -  Категорически. Тем  более, я  не понимаю,  почему  все  это вас  так
заинтересовало.
     - Я и сама не знаю, - честно призналась Эмилия. - Могу заверить только,
что  не   досужее   любопытство  движет  мною.  Наверное,  интуиция   что-то
подсказывает. Только  вот  что? Не могу  разобраться. Просто тычусь в разные
стороны, как  слепой котенок, сама не ведая, зачем и почему. Жаль, что вы...
Впрочем, ваше поведение  благородно.  Но  могу я попросить  вас, Каспер,  не
называя  имен, разумеется, хотя бы рассказать мне ту  историю. Что произошло
тогда?
     -  Вы настойчивы в достижении  цели. Похвальное  качество.  Редкое  для
женщины. Ну  что ж! Я не против поделиться с вами своими воспоминаниями. Вот
только вряд ли  вы услышите что-то  необычное. Подобные истории  - заурядны,
встречаются на каждом шагу. И, пожалуй, не слишком красивы. Ну да ладно!.. -
Каспер вздохнул, помолчал и продолжил: - Однажды встречаются двое. Он и она.
У  обоих  -  семьи. Оба ни  о  чем  серьезном... или  не  серьезном!..  и не
помышляют. Да и  к  тому же  не сразу между ними возникает  нечто  иное, чем
простые  дружеские  отношения.  Но  постепенно...  Он  и   она  встречаются,
общаются.  Потом  что-то происходит.  Нечто фантастическое. И  вот  уже омут
затягивает  все глубже, глубже, глубже... Кажется, что так и должно быть. Но
однажды... Это необъяснимо, но вдруг приходит осознание, что все идет совсем
не  так. Надо повернуть,  повернуть все вспять, чтобы  оказаться  в исходной
точке. Забыть о том, что произошло!  А  это невозможно. Путы так крепки, что
разорвать  их  не  под  силу  даже атлету.  Приходит  осознание  собственной
беспомощности. И  предчувствие беды,  краха. Но все  же  в последний  момент
удается  удержаться  на  краю бездны.  Удается посмотреть  правде  в  глаза.
Объясниться честно и  прямо.  Казалось,  все  позади.  А  дальше... Дальше -
возмездие. И некого винить, кроме самого  себя.  И  самое ужасное,  что я не
знаю до сих пор, каким образом, безмерно любя свою жену, я настолько увлекся
забавной игрой, что забыл об  осторожности, потерял чувство  меры. Одно могу
сказать. Никакой измены... я имею в виду измену физическую... с моей стороны
не было. Я никогда не думал об этом. А вот флиртовал от души. В итоге я, сам
не знаю как, очевидно, по-настоящему увлек ту женщину. Я понимаю, как тяжело
ей было узнать, что совместного будущего у нас нет и быть не может. Но что я
мог сделать?  Я вел  себя, как  последний  болван, как несмышленый неопытный
мальчишка! Я ни на секунду не задумался о чувствах Хелен! Тем более,  она...
Впрочем, не  важно! Это - другая  история и к делу не  относится.  А  с моей
стороны... Сплошная глупость и безответственность! И расплата, как видите...
- он вновь тяжело вздохнул.
     - О!  Я вас прекрасно  понимаю!  - горячо воскликнула  Эмилия, вспомнив
злосчастную  историю  с  Крейгом  Саразином.  -  Иногда  мы  поступаем очень
опрометчиво! И многое оцениваем неправильно.
     Она помолчала, а затем осторожно спросила:
     -  А  как вам  кажется, Каспер, та женщина поступала так же спонтанно и
необдуманно, как и вы? Или действовала целенаправленно?
     - То есть? - озадаченно спросил он.
     -  Возможно,  она  намеренно  увлекала вас. Знаете  ведь,  как  бывает!
Понравился  мужчина и... Тем  более...  что лукавить!..  вы,  Каспер,  очень
красивы. И  что необычно  для подобных  вам мужчин, умны, порядочны, честны.
Вот она и решила...
     - Нет! Ну что  вы, Эмилия! Разумеется, все, что происходило между нами,
случайность!  -   убежденно  возразил  Каспер.   -   Ни   о   какой  заранее
спланированной операции и речи быть не может!
     Как  же!  Уж ей-то, Эмилии, хорошо  известно,  какими предприимчивыми и
коварными  могут быть женщины!  Мужчины наивны. Они полагают, что только они
одни могут рассчитывать и контролировать  ситуацию. А это далеко не так! Под
личиной смиренной овечки скрываются порой настоящие волчицы, для которых  не
существует никаких моральных норм, табу, чести.  Ах, Каспер, Каспер! А вдруг
ты  ошибаешься?  И  все  совсем  иначе,  чем  представляется  тебе?  А  твоя
порядочность и благородство,  возможно, излишни  сейчас.  Где  гарантии, что
Гарольд, которого ты считаешь своим другом, не попал в те же сети, в которых
два года назад запутался ты?  И особа,  ловко расставившая их, упустив тебя,
теперь не  пытается заманить  в них  Гарольда? Пусть и другими способами? Ну
ничего!  Дайте только  срок!  Она,  Эмилия,  непременно  доберется  до  этой
хищницы!  И пусть  та не ждет  пощады! Обижать Гарольда Фергюссона, а уж тем
более, привести его к гибели, она, Эмилия, никогда и никому не позволит!
     Они помолчали. Потом Эмилия, собравшись с духом, все же решилась задать
очередной вопрос, волновавший ее.
     - Каспер, я знаю,  что  то,  о чем я сейчас  спрошу, для вас - тяжело и
неприятно.
     - Догадываюсь,  что вас  интересует.  Вы  хотите  знать,  как я получил
травму.
     - Да. Что и как тогда произошло?
     - Я и сам не знаю. Наверное, нелепая случайность. Досадная оплошность с
моей стороны. Скорее всего, так.
     - И все же... Если вам не трудно, расскажите, пожалуйста.
     - Да  особенно  и  рассказывать нечего.  Все  было,  как обычно.  Стоял
чудесный день.  Тогда многие отправились на конную прогулку. Помню, что были
и Гарольд, и Ромина Ардженто, и Аллан Демпси, и  Ширли Саразин,  и  Кэролайн
Пакстон... Всех  не  перечислить! Все  разъехались, кто куда.  Я  скакал  не
слишком  быстро. Хотя,  нет!  Темп был достаточно интенсивным.  Наверное,  я
задумался. Или просто потерял бдительность на какое-то  время. Одним словом,
даже не я, а... Гром... жеребец, на  котором я ехал... прореагировал раньше.
Он резко дернулся, я как-то неловко отпрянул и... Мы упали.
     - А что же явилось причиной?
     -  Не знаю. Не  знаю, Эмилия... - задумчиво,  отведя куда-то  в сторону
взгляд, ответил он. - Возможно, я не заметил ветку. Хотя, вряд ли...
     -  Но  может  быть,  что-то  показалось  вам  странным,  необычным?   -
настойчиво спросила Эмилия.
     -  Нет, ничего необычного. Разве что в ушах  зазвенело.  Но может быть,
это уже было позже. Во время падения. Или после него.
     - Зазвенело, вы говорите?
     - Ну, не то, чтобы зазвенело... Так, какой-то звук раздался. Впрочем, я
сильно ударился головой. А в этот момент, как вы понимаете...
     - Да, конечно.
     Они вновь  замолчали. Эмилия  встала,  подошла к окну,  долго  смотрела
через стекло, затем повернулась и спросила:
     - Каспер, а вы знаете об убийстве, которое здесь произошло?
     - Да. Я регулярно читаю прессу, смотрю телевизор, слушаю радио.
     - Сегодня утром, не так давно, точно так же убита вторая женщина.
     Он ничего не сказал, лишь глубоко вздохнул и посмотрел, прищурив глаза,
на  стопку газет и журналов, лежащих  на столе. Эмилия тоже вздохнула, потом
улыбнулась и сказала:
     -  Рада  была с вами познакомиться, Каспер. Надеюсь,  я  вас не слишком
утомила своими бесконечными вопросами.
     Каспер тоже улыбнулся.
     -  Нет. Мне приятно было беседовать  с вами, Эмилия. Хотя, конечно, это
звучит  несколько неуместно.  Ведь  тему  нашей беседы  "приятной"  вряд  ли
назовешь. Надеюсь, что в следующий раз она сложится иначе.
     - Я тоже  надеюсь,  что  нам все же удастся просто поболтать, пошутить,
обменяться мнениями.
     - Не знаю, насколько мне удалось помочь вам.  Но  если  понадобится, не
стесняйтесь, приходите и смело задавайте любые вопросы.
     - Благодарю, Каспер.
     Они обменялись еще  несколькими вежливыми фразами и попрощались. Эмилия
спустилась вниз и, не дожидаясь  Хелен, уехала.  Она торопилась поделиться с
господином  Фростом  полученными сведениями,  а также  узнать от  него новые
подробности   очередного  преступления.  Однако  добралась   она   до   дома
Фергюссонов не так быстро, как было ею намечено. Планы  поломала неожиданная
встреча.


     Когда Эмилия проезжала по улице,  она заметила выходящую из  автомобиля
Ромину Ардженто.  Оказалось,  что  по  соседству с  Истменами  жили  супруги
Ардженто. Эмилия затормозила, поприветствовала Ромину и сразу заявила:
     -  Какой у вас прелестный  миленький  садик! Само  очарование! А где же
лилии, о которых вы беспокоились? Я надеюсь, с ними все будет в порядке.
     - Я тоже, - в ответ улыбнулась Ромина.
     - А я вас видела. Н а прогулке.
     - А-а! Но сегодня  было  скучно.  Никто не приехал,  кроме меня,  Хелен
Истмен и Крейга Саразина.
     - Вы как раз с ним беседовали.
     - На опушке около леса?
     - Да. На опушке около леса. Я мимо проезжала и заметила вас.
     - Увы,  но Крейг в  выездке -  дилетант. С  ним  не слишком  интересно.
Находиться рядом с Крейгом  - непосильное  испытание  для моих  нервов!  Все
время кажется, что он вот-вот свалится с лошади! - едко засмеялась Ромина.
     - Неужто так плох?
     -  Крейг безнадежен! И я его быстренько оставила в одиночестве мучиться
на  опушке  самому  и мучить  несчастное,  ни  в чем  не  повинное животное.
Наблюдать эту картину - выше моих сил!
     - Я бы тоже долго не выдержала! Как  видно, общество господина Саразина
мало кому из  женщин  доставляет удовольствие, - с  мстительным злорадством,
которое, сколько ни старалась, так и не смогла перебороть, заявила Эмилия.
     Наверное, подобное  мщение было мелочным и , в общем-то, бессмысленным.
Но удовольствие оно, тем не менее, доставило превеликое.
     - О  чем  беседуют  милые дамы?  - раздался откуда-то  с  небес  бодрый
мужской голос.
     Эмилия подняла голову. Из раскрытого  окна второго этажа,  перегнувшись
через подоконник, внимал их с Роминой разговору Витторио Ардженто. Он широко
и обаятельно улыбнулся и громко воскликнул:
     - Эмилия! Это вы? Вот это сюрприз так сюрприз! Что может быть приятнее,
чем увидеть, проснувшись рано утром, вас!
     - Не  такое уж  оно раннее, Витторио!  - насмешливо возразила Ромина. -
Нормальные  люди давно на ногах. Это  только  ты имеешь привычку не отрывать
головы от подушки почти до  полудня. Поэтому-то и толстеешь не по дням, а по
часам!
     - Что ты так разволновалась,  дорогая?  Я борюсь с избыточным весом два
раза в неделю. Регулярно! И очень эффективно! -  весело парировал Витторио и
задорно подмигнул Эмилии.
     Та засмеялась и шутливо уточнила:
     - Что же это за метод такой ? Поделитесь, Витторио! Или это тайна?
     - От вас у меня нет никаких тайн, очаровательная Эмилия. Метод прост  и
доступен.
     -  Не  обольщайтесь, Эмилия, - насмешливо вступила  в  беседу Ромина. -
Сейчас  он вам сообщит,  что этот  метод  -  сумасшедшие  гонки по трассе на
автомобиле.
     - Да! Ты  угадала, дорогая!  Когда удачно выходишь из  крутого  виража,
столько калорий теряешь,  сколько  никакая  диета  потерять  не  поможет.  А
адреналин так и бурлит в  крови!  Удовольствия получаешь столько,  сколько и
представить невозможно!
     -  Удовольствие!  Хм!.. - пренебрежительно  "фыркнула" Ромина.  - Запах
бензина, клубы гари и дыма, оглушительный рев двигателя! Что это за отдых? Я
понимаю, на природе... Тишина, красиво кругом...
     - ... кислорода много, - иронично продолжил начатую ею фразу Витторио и
засмеялся. -  Но, дорогая, как  говорится,  каждому  свое.  А  ваше  мнение,
ослепительная Эмилия, каково? Вы бы что предпочли? Мчаться на автомобиле или
гарцевать на лошади?
     - Мне и то, и другое нравится, Витторио.
     - Главное ведь, в какой компании! - снова задорно подмигнул он. - Верно
ведь?
     - Верно!
     -  А я остаюсь  при  своем мнении!  -  объявила Ромина. - И  даже  ваше
численное превосходство не заставит меня сдаться!
     - Не беспокойся, дорогая! Лично я пленных не беру. Эмилии они тоже ни к
чему.  Исключение  -  только  для  лиц мужского  пола.  У  нас,  слава Богу,
демократичный брак  с тобой. Мы даже  живем  в  разных половинах дома, чтобы
бензоловые испарения, исходящие от моего комбинезона,  не  уничтожали запасы
кислорода, получаемые тобой в результате общения с природой. Мы ведем мирное
сосуществование. И оба бодры, веселы и розовощеки! Как пластмассовые пупсы!
     Ромина засмеялась и покачала головой.
     - Вы только послушайте Витторио, Эмилия! Разве я  похожа  на фарфоровую
куклу? А вот он, действительно, розовощекий пупс!
     - Витторио  -  не пупс.  Он - хулиган и  безобразник, каких поискать! -
вслед за ней засмеялась Эмилия.
     -  Легкомысленный  и безответственный человек!  Никакой  серьезности. И
помощи - никакой. Дом держится только на моих плечах!
     -  Тогда тебя следует называть  не "Ромина", а "Кариатида"!  Правильно,
несравненная  Эмилия?  -  хитро  прищурившись,  с  серьезным  видом  уточнил
Витторио.
     - Вообще-то, правильно, конечно.
     -  Вот видишь,  дорогая!  Это заключение  авторитетного  специалиста  -
мифолога.  Ему  можно  доверять!  -  все  так же  серьезно, скрывая  улыбку,
произнес неугомонный  Витторио, обращаясь  к жене.  - Может, мне так и звать
тебя? А что? Звучит неплохо, по-моему! Кариатида Ардженто! Очень звучно и...
- он хотел что-то добавить, но не выдержал и громко захохотал.
     К  нему присоединились дружным дуэтом Эмилия и Ромина, которые смеялись
звонко, до слез.
     - А  что же  мы на дороге стоим? -  немного погодя, спросила  Ромина. -
Может быть, зайдете к нам, Эмилия?
     -  Нет-нет! Благодарю.  Но  мне  надо  ехать. Меня  ждут, -  отказалась
Эмилия.
     -   Надеюсь,  вы,   восхитительная   Эмилия,   не   в  обиде   на  наше
негостеприимство. Мое и Ромины.
     - Нисколько,  Витторио. Я с огромным удовольствием побеседовала с вами.
Но мне, действительно, пора.
     -  Ну  что  ж! Буду  жить надеждой  на нашу скорую встречу.  Постараюсь
выбрать тот момент, когда моя  жена, Кариатида, в очередной раз  взгромоздит
на свои плечи наш дом и ей будет не  до меня!  Впрочем, ей, по-моему, всегда
не до меня.
     - Мне? - вскинула вверх брови Ромина. - Расскажи лучше про себя. Это же
ты неуловим. Вечные командировки, поездки!
     - Это моя работа!
     - Тогда и нечего жаловаться.
     - До свидания, Ромина,  Витторио! -  вклинилась  в их перепалку Эмилия,
догадываясь, что скоро та не завершится.
     Супруги  Ардженто одновременно попрощались  с ней. А Витторио энергично
помахал из окна рукой вслед отъезжающей машине Эмилии.
     По  пути  Эмилия  думала о том, что отношения  супругов Ардженто  очень
напоминают ее собственные с Боа-Констриктором. Тот же стиль. Так называемый,
"война  и мир".  Хотя,  самодовольно  констатировала  Эмилия,  в супружеской
дискуссии Ардженто Ромина явно проигрывает Витторио. Тогда как она,  Эмилия,
является  достойным  противником  Мудрого Змея.  Несмотря на  то, что  он  -
человек  довольно  находчивый  и   остроумный.  Боа-Констриктор   отличается
мгновенной реакцией. Впрочем, она, Эмилия, тоже не "спит на ходу". И если бы
ей ко  всему прочему научиться еще и тому безупречно тонкому сарказму, каким
в  совершенстве  владеет  Мудрый  Змей, то  изо  всех  поединков с  ним она,
бесспорно, выходила  бы  победителем. Пока  же приходилось  довольствоваться
ничьей.  А иногда, увы,  признавать собственное фиаско. Разумеется, не перед
Мудрым Змеем, открыто и честно, а  наедине с собой, тайно и с огромной долей
досады.



     Едва Эмилия подъехала, из гостевого домика выскочил господин Фрост.
     -  Где вы, черт  побери,  пропадали,  госпожа Змановски?!!  - громко  и
возбужденно спросил он. - Я уже не знал, что и думать!!!
     - Обо мне? - невинно уточнила Эмилия, выбираясь из автомобиля.
     - О вас, разумеется! Может, авария,  может, еще что-то!.. Ну нельзя  же
так безответственно!.. - от волнения Тимоти  даже фразы не  договаривал, что
для  него было совсем не  характерно.  - Надо  же было  хотя  бы позвонить и
предупредить, где вы и с кем! А-а!..
     Тим, хлопнув дверью, вернулся в дом.
     Не признать справедливость его слов Эмилия  не могла. И потому сразу же
почувствовала  себя  виноватой. Конечно,  следовало  позвонить.  Но  она  не
подумала,  какую  тревогу  вызовет  ее  отсутствие. Да  и о  времени напрочь
забыла.  А  бедный  господин  Фрост  мучился  и  страдал  от  неизвестности,
беспокоился.  Интересно, а о чем именно  он беспокоился? С  чего  вдруг она,
Эмилия, решила, что  о  ней, голубушке ненаглядной? Наверняка такие волнения
из-за роскошного лимузина, которым он так  дорожит! Точно-точно!  Сколько же
страха господин Фрост натерпелся, представляя  свой драгоценный автомобиль в
виде кучи бесформенного металла на дне грязного оврага.  А кругом, вдобавок,
ее, Эмилии, кости  разбросаны в таком ненавистном  и презираемом  господином
Фростом  абстрактном  беспорядке! Нет  бы рассыпаться по  частям  ровненьким
рядочком! Можно представить, какую душевную боль доставила эта картина своей
несуразностью  и   ассиметричностью   разнообразных   фрагментов  страстному
любителю   порядка   и   строгих   правильных   линий,  большому  поклоннику
классических  композиций господину Фросту. Вот  он  и  неистовствует теперь.
Вымещает  на ней, Эмилии, все зло и изливает весь яд, накопившийся  всего-то
за каких-то несчастных пару часов ожидания!
     Как  ни была Эмилия рассержена на Тимоти, все же женская сущность взяла
верх над остальными эмоциями. Господина Фроста надо было пожалеть и утешить.
Ведь  мужчины... и  это известно  абсолютно  всем!..  словно маленькие дети.
Капризничают и вредничают по поводу и без повода.
     Переполняясь    материнским   состраданием   и   добродушной    женской
снисходительностью  к  слабому,  Эмилия  вошла  в  гостевой домик, полностью
морально готовая  бесстрастно  принимать все упреки,  которые только  сочтет
необходимым высказать Тим. Она поклялась быть нежной, ласковой и понимающей.
     Тима она обнаружила в гостиной. Он сидел, откинувшись в кресле и закрыв
глаза. Его руки лежали на подлокотниках.  Подойдя, Эмилия взяла одну, слегка
сжала, потом опустилась  на подлокотник, чуть  приобняла  Тима  за  плечи  и
прижалась лбом к его макушке. Господин Фрост даже не шелохнулся.
     - Тим, не сердись,  пожалуйста... -  прошептала Эмилия и более уверенно
продолжила: - Я тебе сейчас все объясню.
     Он не  реагировал.  Тем не  менее,  Эмилия подробно  изложила  ему  все
перипетии сегодняшнего утра. Увлекшись, она даже изображала всех действующих
лиц и довольно похоже подражала их  разговорной манере.  Эмилия  очень скоро
почувствовала, что настроение  Тима изменилось.  Он  с  интересом  внимал ее
повествованию. Даже глаза открыл.  Судя  по всему, господин Фрост оттаял.  А
значит,  никакого  "разноса" с его  стороны  в ее адрес  не  последует. Она,
Эмилия,   смогла   умело   и    ловко   нейтрализовать   господина   Фроста.
Мужчину-сфинкса. Впрочем, утихомирить разбушевавшегося гневающегося  мужчину
-  не проблема  для  большинства женщин!  Стоит  приложить  каплю выдумки  и
заручиться долей терпения, и успех мероприятию обеспечен. Ей, Эмилии, решать
подобные, воистину,  "детские" задачки, все равно, что орешки щелкать. Сущий
пустяк для такого специалиста, как она. Вот и господин Фрост, можно считать,
без  боя сдался.  Что и требовалось  доказать!!! Хотя, возможно,  Тим  решил
пожертвовать личными амбициями  ради дела. С него станется!!! Господин Фрост
умеет сдерживать  свои  чувства. Как  убедилась  на личном  опыте Эмилия, он
способен  терпеливо  ждать,  смиряя  эмоции,  до  поры  до  времени.   Умеет
затаиться, а  потом  взять  реванш. Проигрывать  -  не  в правилах господина
Фроста. Но и не в ее тоже! Так что, основная схватка - еще впереди. А дальше
видно будет, кто и чего стоит!
     Пока  все  эти  мысли  проносились  в  голове  Эмилии,  Тим  напряженно
раздумывал  над  только что услышанным  сообщением  о  приключениях  госпожи
Змановски.
     -  М-да... - протянул он, затем взглянул  на Эмилию, все еще сидящую на
подлокотнике, и бесстрастно сказал: -  Госпожа  Змановски, если  вы этого не
знаете, сообщаю,  что в этой комнате имеется еще несколько кресел. И стульев
тоже, кстати.
     - Вы  испытываете  неудобство из-за моего соседства, господин  Фрост? -
едко спросила она, "про себя" отметив, насколько несносен субъект, с которым
ей приходится общаться.
     -  Неудобство,   по-моему,   испытываете  вы,   госпожа   Змановски,  -
невозмутимо парировал Тим.
     - Благодарю за  проявленную заботу! Но  она излишня. Я сама в состоянии
решить, что лучше для меня.  Но  раз уж вас так  напрягает мое присутствие в
непосредственной  близости от  вашей  особы,  ничто  не мешает  вам изменить
ситуацию. Я не возражаю, чтобы вы пересели на любое из означенных кресел или
стульев, - спокойно произнесла Эмилия и ехидно улыбнулась.
     Тим,  отпрянув, воззрился  на нее.  Потом засмеялся, встал и пересел  в
кресло, стоящее рядом.
     - Хитрая плутовка! Прелестная чертовка! Ловкий бесенок!
     - Это - комплимент, господин Фрост? - лукаво уточнила Эмилия.
     - Расценивайте,  как  вам будет  угодно.  Я  высказал  то,  что  думал.
Откровенно. Честно. Но оставим лирику до лучших времен и...
     Он продолжал говорить, но Эмилия его  не слышала. Потому что удивлялась
словам  Тима.  Подумать  только! Назвать  "лирикой" определения  "плутовка",
"чертовка"  и  "  бесенок"  мог  только  он!  Господин  Фрост,  как  всегда,
неподражаем!!!
     -  Я  хочу  знать, кто  та  женщина,  которую мы  сегодня обнаружили  в
автомобиле.  Ведь  ты  же узнала  ее, Эмма. Кто  она? - между тем настойчиво
потребовал ответа Тим.
     - Говорю же, я ее не знаю! Ну сколько можно терзать меня одним и тем же
вопросом? -  не достаточно убедительно запротестовала Эмилия, отведя взгляд.
- Я же уже объясняла, что мне  ПОКАЗАЛОСЬ, -  подчеркнула она, - знакомым ее
лицо. Пока вспомнить, где и когда я видела эту женщину, не могу.
     - Госпожа Змановски!
     -  Довольно, господин Фрост! Я  стараюсь вспомнить. Очень  стараюсь.  А
может, эта женщина просто мне кого-то напоминает. Кого-то знакомого. Но кого
конкретно -  не  знаю. Но  уж поверьте, как только моя память прояснится,  я
сообщу вам все. Без утайки!
     - Надеюсь, вы выполните свое обещание.
     - Не сомневайтесь. Выполню. Я не имею нелепой привычки лгать без особой
нужды.
     Он усмехнулся.
     - "Без  особой нужды" ! - повторил Тим. -  Хитро! И очень  умно. Ну  да
ладно. Вернемся вот к какой теме. О Хелен Истмен.
     - А что Хелен?
     - Мне стали известны некоторые факты о прошлом Хелен.
     - Какие факты?
     - Весьма печальные. Более того, трагичные.
     Тим  хотел  продолжить, но  его  прервали.  На пороге  появился Гарольд
Фергюссон.  Он  выглядел взбудораженным  и нервным.  Гарольд попросил Тима и
Эмилию  пойти с  ним. Они друг за  другом  молча  двинулись к  дому.  Там, в
гостиной, находились Линда и Аллан Демпси.


     Когда все расселись, Аллан, отказавшийся сесть, сказал:
     - Я хорошо отношусь  к тебе,  Гарольд.  Поэтому и  приехал. И  попросил
пригласить господина Фроста  и госпожу  Змановски. Я  знаю, что  они  - твои
друзья. Возможно, тебе потребуется их совет или помощь. Или моя.
     - В чем дело, Аллан? - уточнил Гарольд  и  взял за  руку Линду, сидящую
рядом на диване.
     - А дело в  том, что  я попал  в скверную  ситуацию. Два обстоятельства
беспокоят меня, - Аллан по очереди осмотрел собравшихся. - Сегодня, на месте
преступления,  мы обнаружили,  как минимум, две улики. Одна из них - свитер.
По  всей  видимости,  мужской.  Обнаружил  его  неподалеку  от  машины,  где
находилась  жертва,  господин  Фрост.  И  указал  мне. Свитер показался  мне
знакомым. И я все-таки вспомнил, у кого видел его. У тебя, Гарольд. Свитер в
черную, серую и белую полоску.
     - Д- да, - после недолгого колебания подтвердил Гарольд. - Такой свитер
у меня есть. То есть... был. Я его давно не надевал.
     - Эти  свитера были в  продаже! И их  купили многие!  - нервно пояснила
Линда и приникла к мужу.
     - Да.  Конечно, -  согласился Аллан. - Но  я должен убедиться, что твой
свитер, Гарольд, на месте.
     - Разумеется! - откликнулся тот.
     - Мне хочется надеяться,  что ты и  Линда найдете его и принесете  мне.
Иначе  ситуация  осложнится.  Ведь обнаруженный сегодня свитер  я передал на
экспертизу. Она даст достаточно много сведений  о владельце. Или  даже точно
укажет, кто он. Господин Фрост может  подтвердить  мои слова, - Аллан Демпси
взглянул на Тима.
     Тот согласно кивнул. А Эмилия поспешно вступила в беседу.
     -  Но  ведь  может  быть и  так,  что  свитер,  найденный  около  места
преступления,  действительно принадлежит  Гарольду. Но  оказался  он там  по
недоразумению!
     - Или подброшен специально, - негромко добавил Тим.
     Эмилия с благодарностью взглянула на него и повторила:
     - Вот именно! Подброшен! Специально подброшен!
     -  Да. Такая  вероятность  не исключена. Поэтому  я  и приехал, - Аллан
вздохнул.
     - А второе обстоятельство,  о  котором вы упоминали, господин Демпси? -
вдруг спросил Тим. - Что это за обстоятельство?
     Аллан долго молчал, затем вновь глубоко вздохнул и тихо заговорил:
     - В автомобиле найдена бутоньерка. Я выяснил, кому она принадлежит.
     - Кому? - дуэтом спросили Эмилия и Линда.
     - Это  бутоньерка  моей жены. Ирен.  Вчера  именно эта бутоньерка  была
приколота  к  ее платью.  Как  вы понимаете, подобные вещицы  -  не  изделие
массового   производства,  как,  например,   твой,   Гарольд,   свитер.  Все
бутоньерки, сделанные Хелен, по-своему уникальны. Спутать их невозможно. Вот
такие  дела...  -  Аллан  криво  усмехнулся.   -  Я,  разумеется,  уверен  в
непричастности Ирен ко всей этой истории. Абсолютно уверен.
     - И правильно! - Эмилия вскочила со  стула, на котором сидела. - Это же
провокация чистой воды! Издевательство! Вызов!
     - Я тоже так думаю, - бесстрастно добавил Тимоти Фрост.
     - Да я и  сам решил, что  это вызов. Наглый вызов! Ну,  мне пора. Поищи
свитер Гарольда, Линда. Переверни вверх дном весь дом, но, прошу, найди этот
чертов свитер! Надеюсь, мы скоро увидимся, господин Фрост.
     -  Да.  Я  сегодня обязательно зайду  к  вам.  У  меня  есть  кое-какие
соображения.  Попытаемся вместе разобраться, что  к  чему,  -  Тим подошел к
Аллану и обменялся с ним крепким рукопожатием.
     Аллан попрощался и быстро покинул дом Фергюссонов.
     Тим вышел на середину  гостиной, осмотрел  поочередно Линду, Гарольда и
Эмилию и строго сказал:
     - Ну, а теперь я  хочу услышать правду. От каждого из вас.  Кое-что мне
известно.  Но я хочу знать все. Поймите, если вы будете продолжать "играть в
молчанку", ситуация усложнится. И выпутаться из нее окажется очень непросто.
Уж  поверьте  мне  на слово! Поэтому предлагаю откровенно поделиться любыми,
пусть даже самыми малозначительными, фактами, известными вам.
     Он подошел к креслу и сел.  Все  молчали,  пытаясь собраться с мыслями,
сосредоточиться, принять решение.


     Тим  некоторое  время  терпеливо  ждал,  затем  вновь  осмотрел  долгим
проницательным взглядом  Гарольда, Линду  и  Эмилию.  Те сидели  с каменными
выражениями  на лицах.  Гарольд  - сведя  брови к  переносице, нахмурившись.
Линда  - "остекленевшими"  глазами смотрела  прямо перед собой. Ее щеки были
покрыты пунцовыми пятнами. А  Эмилия, сжав губы и отвернувшись в сторону, не
отводила взора от окна. Судя по всему, ни один из собравшихся  в гостиной не
решался первым делать  признания. Тим подождал еще  немного, потом посмотрел
на Эмилию и ровным негромким тоном сказал:
     -  Итак,  приступим.  Давайте  разберемся по порядку  и вместе обдумаем
сложившуюся ситуацию. Начать, думаю, следует с вас, госпожа Змановски.
     Она мгновенно встрепенулась и с вызовом спросила:
     - С меня? Опять с меня? С какой стати? Почему?  У  вас, господин Фрост,
явно  наблюдаются  симптомы  мании  преследования.  Чуть  что,  вы сразу  же
начинаете третировать меня. В конце концов, это возмутительно! Я...
     Он не дослушал, прервав ее гневную тираду.
     -  Оставим пустые препирательства, госпожа  Змановски.  Сейчас  они  не
уместны.   Ситуация   серьезная.  Очень   серьезная.   И  решать   ее   надо
соответственно. И вы это прекрасно понимаете. Поэтому дискуссия прекращается
на  любые другие темы,  кроме одной. Двух преступлений, совершенных здесь, к
одному из которых... к счастью, пока только косвенно!..  оказался  причастен
Гарольд.
     -  Гарольд  к  убийствам  не  причастен  ни  прямо,  ни  косвенно!!!  -
категорично отрезала Эмилия.
     Она, чтобы усилить эффект своих слов, придать им вес и основательность,
подчеркнуть  собственную  убежденность  и  решимость  до  конца  бороться  и
отстаивать  честное  незапятнанное  имя  своего  давнего  приятеля  Гарольда
Фергюссона, достала портсигар,  мундштук  и  с  подчеркнуто-спокойным  видом
демонстративно закурила.
     -  Вы напрасно  так горячитесь, госпожа Змановски. И напрасно вступаете
со  мной в конфронтацию.  Я хочу помочь  Гарольду не меньше  вашего.  Но  не
пустыми восклицаниями и эмоциональными клятвами, а реальными делами. Поэтому
намерен основательно разобраться в происходящем. Объективно и беспристрастно
разобраться.  Только в этом случае мы получим желаемый результат и выйдем из
сложной  ситуации  без  потерь.  А  для  этого необходимо  проявить  волю  и
честность. Что делаю я сам и предлагаю вам троим. Я уверен, как и вы, в том,
что Гарольд не совершал этих преступлений. Но в оценке вами его роли во всей
этой истории категорически не согласен. Хотите вы того или нет, нравится вам
это или не нравится, но  причастность Гарольда к убийствам  очевидна.  А вот
прямая она или косвенная, предстоит разобраться.
     - Да что, что вам очевидно, господин Фрост?
     - Многое.  Хотя бы то,  что на месте преступления Гарольд был.  Я прав,
Гарольд?
     Тот  глубоко вздохнул  и  ничего  не  ответил.  Вместо него  заговорила
Эмилия.
     - Что за странные утверждения,  господин Фрост? С чего вы сделали такое
нелепое заключение?
     - Я сделал свое заключение, исходя из фактов, известных мне. Как и вам,
кстати, тоже, госпожа Змановски. Именно поэтому я предлагал начать анализ  с
вашего выступления.
     - Вот как? А поконкретнее можно? - едко спросила Эмилия и посмотрела на
Гарольда, своим  взглядом выражая  ему  свою  безоговорочную  и  безусловную
поддержку,  равно как и намерение  вести  беспощадную  борьбу  с  любым, кто
только посмеет негативно и недоброжелательно подумать о нем.
     - Могу и "поконкретнее", как вы изволили выразиться, госпожа Змановски,
- с долей иронии согласился Тим, а затем серьезно продолжил: - Первое.  Ваше
сообщение, госпожа Змановски о том, что вы  были разбужены шумом отъезжавшей
машины  Линды,   которую   увидели,  выглянув   в  окно,  а  потом  заметили
выскочившего  из дома Гарольда  и отправившегося  вслед  за женой  на  своем
автомобиле. Немного  позже мы их встретили на  дороге. Они неслись  друг  за
другом на запредельной  скорости. И произошла наша встреча недалеко от места
преступления.  От  того  места,  где  мною  и вами,  госпожа  Змановски  был
обнаружен очередной труп женщины. И  где я, пока ждал полицию, нашел свитер,
принадлежность которого какому-либо лицу мне была неизвестна. Таковы  факты,
сопоставив  которые, я  пришел к  выводу, что  ты  ,  Гарольд, был на  месте
преступления. И не только ты. Но и Линда.
     - Линда здесь ни при чем! - резко и категорично возразил Гарольд. - Она
ко всему этому кошмару не имеет ни малейшего отношения!!!
     Тим утвердительно кивнул и невозмутимо произнес:
     - Разумеется. Однако... и я  почти уверен  в  этом!..  она,  как  и ты,
видела автомобиль и находящуюся в нем жертву.
     -  Нет-нет! Нет!!!  -  вскочив  с  дивана,  закричала  взволнованная  и
донельзя  испуганная Линда.  -  Я...  я... я  не  видела  этой  женщины!  Не
видела!!!
     Она  без  сил опустилась  на  диван,  закрыла  лицо  руками и зарыдала.
Гарольд обнял ее и прижал к себе.
     - Линда... Линда... успокойся... - повторял он полушепотом.
     А Эмилия возмущенно посмотрела на Тима и осуждающе заявила:
     -  Господин  Фрост,   ваши   приемы  недопустимы!  Использовать  методы
психологического воздействия,  чтобы добиться  признания,  подавляя сознание
человека,  это... это...  Линда и  Гарольд - не  преступники, чтобы подобным
образом вести допрос!!! Да я сама, если бы вы...  так же!.. призналась в чем
угодно!
     - Замечательно! Начинайте прямо сейчас, госпожа  Змановски.  Я жду! - и
через несколько секунд Тим спросил, пристально глядя на  нее:  -  Что же  вы
молчите?
     - А что я должна говорить? Чего вы от меня добиваетесь?
     - Признания.
     - В чем?
     - Все в том же, госпожа Змановски. Я хочу, наконец, услышать имя.
     - Чье?
     - Жертвы. Той женщины, которую мы обнаружили в автомобиле.
     - Оставьте меня в покое! Говорю вам, я не знаю ее имя! НЕ ЗНАЮ!
     - Ложь! -  резко бросил Тим. - Вы знаете эту женщину, ее имя. И  вы мне
его назовете!
     - Палач!!!
     - Имя, госпожа Змановски.
     - Деспот! Узурпатор!
     - Имя.
     Эмилия помрачнела и взглянула на Линду и Гарольда.
     - Госпожа Змановски, я жду. Не  тяните время,  черт побери!  Немедленно
назовите  имя!  НЕМЕДЛЕННО,  госпожа  Змановски!  Имя!  ИМЯ!!! -  настойчиво
потребовал Тим.
     - Катитесь к дьяволу! Отстаньте!.. - не так уверенно и категорично, как
прежде,  буркнула  Эмилия  и поджала губы, всем своим  видом показывая,  что
больше не намерена произносить ни слова.
     - Вы демонстрируете образчик бессмысленного,  тупого упрямства, госпожа
Змановски. И напрасно надеетесь отмолчаться. Предупреждаю, что шутить с вами
я не намерен.  И  я добьюсь от вас... - жестко и безапелляционно выговаривал
слово за словом  Тим, сурово и строго глядя на Эмилию, которая  дрожащими от
гнева и возбуждения руками делала отчаянные попытки открыть  портсигар с той
стороны,  где  крепились  друг к  другу  его  створки,  что,  конечно,  было
бессмысленно  и  ожидаемого  результата,  разумеется, не приносило.  Золотой
портсигар  не  поддавался  ни  на  какие  ухищрения  и  держался  с  той  же
стойкостью, что и хозяйка.  Тим,  на долю  секунды  отвлекшийся от  основной
темы, хотел продолжить свою речь, но в этот момент в диалог вступил Гарольд.
     Он встал и негромко, преодолевая волнение, произнес:
     - Имя этой женщины Джоди Лири.
     Почти одновременно  с его  заявлением прозвучало  громкое  и  отчаянное
восклицание-призыв Эмилии:
     - Гарольд! Ты не должен!..
     Тимоти внимательно взглянул на  приятеля, качнул головой и  бесстрастно
сказал:
     - Я почти не сомневался, что тебе, Гарольд, как и Эмилии, а,  возможно,
и  Линде, известно имя жертвы. Значит, ее зовут Джоди. Джоди  Лири.  Кто эта
женщина?


     Гарольд и Линда переглянулись, а Эмилия быстро сообщила:
     - Джоди Лири жила со мной и Гарольдом по соседству.
     -  Джоди  была первой любовью  Гарольда, - тихо добавила  Линда. - Я ее
видела только на фотографиях той поры.
     - Это было давно! В юности! - поспешно уточнила Эмилия. - Ей и Гарольду
было по  шестнадцать лет! Поэтому, естественно, Линда ее не знает. Да я сама
узнала ее не сразу! Поверить своим глазам не могла, что передо мной - Джоди!
Она очень изменилась! - выпалила она, потом смутилась и добавила: - Я хотела
сказать... в  том  смысле... что...  прошло много лет. Мы  все постарели. То
есть... повзрослели... стали взрослыми людьми...
     Окончательно  сконфузившись,  Эмилия умолкла,  с  нескрываемой  грустью
взглянув  на Гарольда, которому... и она  это  отчетливо понимала!..  сейчас
было невероятно тяжело. Кому приятно... даже если прошло сто  лет!.. увидеть
хладное тело возлюбленного или  возлюбленной. Тем более... Эмилия  знала это
по себе!..  первая любовь занимает  особое место и остается в  сердце любого
человека  навсегда.  Воспоминания о  первой  любви  - самые  трогательные  и
романтичные, самые теплые и светлые. Эмилия до глубины души жалела Гарольда,
сочувствовала ему.
     Тимоти Фрост,  что  не удивительно,  не  был  расположен  к  каким-либо
сантиментам. Поэтому  с невозмутимым  видом вернулся к расспросам, добиваясь
точных и обстоятельных ответов.
     - Как  я понимаю,  загадочная подпись "Дж. Л."  принадлежит Джоди Лири.
Так, Гарольд?
     - Да. Я получил от нее несколько писем. Разумеется, я не оставил их без
ответа. Линда не возражала.
     Тим посмотрел на Линду.
     - Это, действительно, так?
     Она через силу улыбнулась и утвердительно качнула головой.
     - Да, Тим. Я считала, что молчание было бы бестактностью. Что страшного
в том, что люди иногда возвращаются в прошлое? Особенно, если ничего плохого
в нем не было?
     -  Я  одобряю  разумность  твоего  поведения,  Линда.  Многим  женщинам
следовало  бы  у тебя  поучиться  этому,  - произнес  Тим, бросив мимолетный
взгляд  на  Эмилию.  Та сразу  вспыхнула и  хотела что-то  сказать,  но  Тим
остановил  ее, спокойно  продолжив:  -  Предлагаю всем  сесть  и  прекратить
бессмысленные  метания  по  гостиной. Нам предстоит  во многом  разобраться.
Поэтому зачем понапрасну тратить время и силы?
     Возражать  ни Гарольд, ни Эмилия...  поскольку  слова  господина Фроста
относились  именно к ним двоим... не стали. Гарольд опустился на диван рядом
с женой. Эмилия устроилась в кресле и, наконец, закурила, оставив бесплодные
попытки переустройства своего портсигара и покорно открыв его с той стороны,
с какой и требовалось, исходя из конструкции данной вещи.
     - Итак, - начал Тимоти, обращаясь к Гарольду Фергюссону. - О чем писала
тебе Джоди, Гарольд?
     Тот  недолго  помолчал,   стараясь  сосредоточиться,   затем  негромким
размеренным тоном заговорил:
     - Дело в том, что  где-то пару лет назад... может, чуть больше!.. Джоди
развелась  со  своим  мужем.  Как  и  большинство  женщин,  пережив  разрыв,
успокоившись, она  стала делать попытки устроить свою личную  жизнь  заново.
Джоди до сих пор удалось сохранить  ту открытость, прямоту, которая отличала
ее  в  юности.  Она  была замечательной девушкой. И женщиной... -  вздохнув,
добавил Гарольд. - Поэтому она решила узнать,  какова  моя жизнь.  Возможно,
мой  брак  тоже  неудачен,  как  и  ее.  А  значит, есть  определенный  шанс
возобновить наши отношения. Джоди разыскала мой  адрес и написала  мне. Я не
стал лукавить.  Зная Джоди... да и  из  письма  поняв, что она  нисколько не
изменилась  в своих  человеческих  качествах... я  честно объяснил  ей,  что
доволен своим браком,  что люблю свою жену. Написал ей о наших детях. Она  в
следующем  письме  сообщила  много  интересного  о  своей  дочери.  Прислала
фотографии. Я  тоже  выслал  ей  несколько  наших  семейных снимков.  Вот, в
общем-то, и все.
     - Ну что ж! Эта ситуация довольно  рядовая. Так бывает. Здесь все ясно.
И если бы не  первое убийство, можно бы было  предположить,  что  Джоди Лири
ехала  к тебе,  Гарольд, в гости. Но она погибла  при  абсолютно  идентичных
обстоятельствах, что и  предыдущая женщина. Да и тебя  о приезде заранее  не
предупредила. Но вряд ли, исходя из того, что я узнал о Джоди  Лири, она так
поступила бы, - задумчиво произнес Тим.
     - Но  тогда  как все  же  объяснить  приезд  Джоди? А если она все-таки
решила  заявиться, так  сказать,  сюрпризом?  -  предположила  Эмилия.  -  И
случайно попала в руки маньяка?
     - Да. Такая версия  не  исключена - согласился Тим. - И  пока  не будет
опознана  первая жертва,  точных ответов  нам  не получить. Гарольд,  Линда,
госпожа Змановски, может быть, вам известно и ее имя?
     - Нет. Я не знаю и никогда  не  видела  той  женщины, - твердо ответила
Линда Фергюссон.
     - Я тоже, - вслед за ней сказала Эмилия.
     - А  я уже  ни в чем  не уверен. Поэтому зарекаться не буду. А то вдруг
ненароком  выяснится,  что  где-то,  когда-то  наши   пути  пересекались.  И
получится, что я намеренно солгал, - заявил Гарольд.
     - Ну что  ж! Пока оставим вопрос об опознании первой жертвы. Вернемся к
событиям сегодняшнего  утра. Каким образом вы, Гарольд и Линда, оказались на
месте преступления? - спросил Тим, поочередно оглядывая каждого из супругов.
     Начала рассказ Линда.  Она рассказала,  как,  проснувшись от того,  что
заныл зуб,  встала  и  взяла  из аптечки  лекарство.  Возвращаясь,  случайно
увидела  на  столе вскрытый  конверт. Рядом лежала  записка. Без обращения и
подписи.
     - Что было в той записке? - быстро уточнил Тим.
     - Да-да! Что? - нетерпеливо спросила Эмилия.
     - Сейчас я принесу ее, - объявил Гарольд и встал.
     Вернувшись, он  протянул  записку Эмилии, которая, пробежав ее глазами,
передала послание господину Фросту.  Послание было коротким. Оно гласило: "Я
хочу исправить ошибку и  дать доказательство того, как просто  мною решаются
любые проблемы.  Я  их  устраняю. И все.  В этом  легко убедиться.  Приезжай
утром..." Далее обозначался маршрут  и конкретное место. То место, где стоял
автомобиль с задушенной Джоди Лири в салоне.
     - Мне ее  прислали вчера вечером. Я  ничего  не понял. Решил, что это -
глупый розыгрыш. А вскоре и вовсе забыл о ней, - пояснил Гарольд.
     - А я  почему-то  взбесилась. Наверное, зубная  боль заставила потерять
выдержку. Я решила поехать и  немедленно выяснить, кто  назначает моему мужу
свидания. И вообще узнать, о чем идет речь, - продолжила рассказ Линда.
     - А  я, как  только почувствовал, что Линды нет рядом, забеспокоился. А
когда обнаружил злосчастную записку, понял, что моя жена подумала черт знает
что, и отправился за ней, - дополнил Гарольд.
     - На твоих плечах я заметила свитер, о котором  говорил Аллан Демпси, -
вступила в беседу Эмилия. - Ты его набросил и завязал рукава впереди узлом.
     - Да. Это мой свитер нашел Тим. Я потерял его,  очевидно, тогда, когда,
подъехав к означенному месту, увидел у машины с трупом Джоди Линду.
     -  Я  обалдела,  заметив Гарольда,  и  побежала к  своему автомобилю, -
возбужденно добавила Линда.
     - Я обалдел  не меньше! -  подтвердил  Гарольд. - Я ринулся  за Линдой.
Свитер соскочил с моих плеч, но я на это не обратил внимания. Мысли в голове
мешались!
     - У меня тоже! Было  жутко страшно!  - перебивая мужа,  заявила Линда и
вздрогнула,  вспомнив  ту  картину, которая  предстала  на  поляне  перед ее
взором. - Я помчалась домой, как сумасшедшая!
     - Я тоже ехал,  не разбирая дороги, - подтвердил Гарольд. -  Я даже вас
не  заметил! Дома мы  с  Линдой объяснились. И приняли  решение  молчать. Мы
здорово  испугались. Особенно,  я.  Ну  как  я докажу  свою непричастность к
преступлению, если в этом  городе я - единственный, кто связан  с жертвой. И
не  просто какими-то  отдаленными  воспоминаниями, а  конкретной перепиской,
длящейся  до  последнего момента.  Разумеется,  если  бы не мой свитер и  не
приход  Аллана,  мы, немного успокоившись, обязательно  обратились бы к вам,
Эмилия и Тим, за советом. И все честно рассказали бы. Сегодня же. Но события
стали развиваться совсем не так, как мы рассчитывали. И вот, в результате, с
минуты на минуту мне могут предъявить обвинение в убийстве и арестовать. Как
бы Аллан хорошо ко мне ни относился, он будет вынужден сделать это, - мрачно
завершил он.
     -  Я  не  вынесу этого  кошмара!.. -  потеряв  опять  выдержку,  горько
заплакала Линда и кинулась на шею Гарольда.
     - Никакого ареста не будет! - категорично  возразила Эмилия. - Тим!!! -
обратилась к господину Фросту с пламенным призывом она. - Подтверди!!!
     -  Разумеется, мы будем бороться  и защищать твое доброе  имя, Гарольд.
Отчаиваться  рано,  Линда.  Постарайтесь  оба  успокоиться.  Отвлекитесь  по
возможности. Дайте  прямо сейчас обещание не  обсуждать и не произносить  ни
единого слова об убийствах, - серьезно и проникновенно посоветовал Тим.
     Гарольд и Линда энергично кивнули ему и друг другу. Супруги, обнявшись,
удалились, оставив Тимоти Фроста и Эмилию наедине.


     -  М-  да...  -  задумчиво  протянул  Тим  и  потер  кончиками  пальцев
подбородок.
     - Мы не должны допустить ареста Гарольда! - категорично заявила Эмилия,
полная решимости и отваги до последнего защищать своего приятеля.
     -  Да,  разумеется, -  согласился Тим.  -  Надо подумать,  что  следует
предпринять.  Черт! -  внезапно утратив  присущую ему  сдержанность,  громко
воскликнул  он. - Насколько бы  было проще оправдаться  Гарольду, если бы он
смог представить анонимные  письма, присылаемые ему!  Но они украдены.  Мы с
вами оказались порядочными растяпами, госпожа Змановски.
     Она с нескрываемым сожалением согласно покачала головой.
     - Но  не может  такого быть, чтобы  средство, способ защиты нельзя было
найти! - горячо заявила  Эмилия и, забыв все распри, проникновенно добавила:
-  Тим, прошу, напряги свои  мозги, подключи  все свои знания,  способности,
литературную   фантазию,  в  конце  концов,  но  вытащи  Гарольда  из   этой
прескверной истории.
     - Об этом меня не  надо просить, Эмма. Я делаю все, что в моих силах. И
буду  делать.  Но  я   -  не  Господь  Бог.  Одно  могу  сказать.  Если  мои
умозаключения подтвердятся  в самое ближайшее  время... а я уверен,  что они
правильные!.. у нас в руках окажется козырной туз. И тогда...
     -  О каких  умозаключениях  идет  речь? - заинтересовалась  его словами
Эмилия.
     - О моих, разумеется. Которые основываются на знаниях и наблюдениях.
     - Господин Фрост, вы хотите сказать... что...  - во все глаза  глядя на
бесстрастного  Тимоти,  делая  долгие  паузы,  заговорила  она,  -  ...  что
вычислили того... кто посылает Гарольду анонимные письма и записки?
     -  Я почти  убежден  в  этом.  Мне  здорово помогли определиться  ваши,
госпожа  Змановски, подробные, в лицах, очень точно и артистично исполняемые
пересказы  о  всех,  с  кем  вы  встречались,  беседовали.  Ну  и,  конечно,
собственные впечатления. Сегодняшняя записка, переданная нам Гарольдом, тоже
подтвердила мои некоторые соображения.
     - Назовите этого анонима! - пылко попросила Эмилия.
     Он отрицательно качнул головой из стороны в сторону.
     - Нет. Пока я этого делать не буду.
     - Но почему?  Ведь мы  - партнеры, союзники. И  должны  делиться  любой
информацией.
     -  Согласен. Но  вы,  как всегда, слишком торопитесь. Вы не  хуже  меня
знаете,  что   любое   исследование,  расследование  -   это   скрупулезный,
кропотливый труд.  Учет многих,  на первый взгляд, незначительных и  мелких,
как  правило, не замечаемых сразу, деталей.  Поэтому  терпение  -  главный и
основной  залог качественного  результата. Вот  и давайте  проявим  его.  Я,
бесспорно,  ничего не  скрываю от вас.  И если бы у  меня была стопроцентная
уверенность в опознании личности анонима, я непременно назвал бы его имя. Но
я сказал "почти убежден". Это во-первых. А во-вторых, именно по этой причине
я не  хотел бы  оказывать влияние  на ваше восприятие,  ваше мнение, госпожа
Змановски. А вдруг я  все-таки ошибся? В итоге,  не  только  я сам, но  и вы
зациклитесь на определенной персоне, абсолютно непричастной к происходящему.
По-моему, более разумно будет наше параллельное движение.
     - Пожалуй, вы правы, - согласилась с его доводами Эмилия.
     -  Что же  касается информации...  Ею необходимо  обмениваться. Излагая
максимально  точно,  без прикрас  и преувеличений. Поэтому,  полагаю,  самое
время вернуться к моему сообщению о Хелен Истмен.
     -  Да-да!  Так что там  с Хелен? -  быстро спросила Эмилия  и с  новыми
силами принялась терзать несчастный портсигар.
     Тим  с  сосредоточенным видом  помолчал. Как  обычно, он  не  спешил  с
высказываниями, а давал себе время сконцентрироваться на той теме, проблеме,
которую намеревался обсудить.
     -  Итак,  о Хелен Истмен... -  размеренно  и спокойно  начал  он. - Мне
сообщили  некоторые  подробности.  Довольно   печальные.  Мрачные.   Никаких
собственных выводов я вам навязывать не буду. Просто сообщу факты.
     -   Хорошо,  -  согласилась  Эмилия  и   закурила  очередную  сигарету,
приготовившись внимательно слушать господина Фроста.
     Тот не заставил себя ждать.
     - Не буду задерживаться на подробностях детства и юности Хелен. Перейду
сразу к тому моменту, когда у Каспера и Хелен родился  ребенок. Все вроде бы
было хорошо. Но у Хелен началась послеродовая депрессия.
     - Да, это нередко случается после родов. Даже благополучных.
     -  Увы!..  Длилась болезнь  довольно  долго. Разумеется, Каспер не  мог
ухаживать за  ребенком, не  мог  оставить службу. Он  хотел нанять  няню. Но
родная сестра Хелен вызвалась помочь супругам. Она забрала ребенка.
     - Очень благородно и правильно! Я бы тоже так поступила! - одобрительно
воскликнула Эмилия.
     -  Да, все  логично, на  первый  взгляд.  Но когда  Хелен выздоровела и
приехала вместе с Каспером  забрать ребенка, ее  ждал непредвиденный стресс.
Малыш не признавал родную  мать и тянулся к  тете и отцу, который  постоянно
навещал его. Потрясение  было  столь велико, что  болезнь  вспыхнула с новой
силой.  Хелен вынуждена была  лечиться  в психиатрической  клинике.  Там,  в
соответствие с применяемым  методом трудотерапии,  она и получила те навыки,
то мастерство в изготовлении бутоньерок и прочего, которым все восхищаются.
     - У Хелен - не одно лишь мастерство! Талант! Настоящий талант! - горячо
заявила Эмилия.
     -  Да. Талант.  Когда Хелен вернулась  к нормальной  жизни,  разразился
скандал. Сестра отказывалась отдать ребенка.  Она  мотивировала свою позицию
тем, что одинока, что малыш привык к ней,  что Каспер  и Хелен смогут родить
других детей. Одним словом, ребенок оказался там, где  и должен был расти. В
собственной  семье.  Со  своими родителями. А Хелен и  ее сестра расстались.
Расстались врагами. На долгие годы. Но, очевидно, время залечило  и сгладило
острые углы. Поэтому сестры все же однажды встретились.
     - Молодцы! К чему  пустые  ссоры?  Тем  более,  между родными, близкими
людьми? - не удержалась от очередной реплики Эмилия.
     - Согласен. Это разумно. Но не все так просто. Скорее, очень не просто.
К  сожалению, встреча  завершилась трагедией.  Автомобиль,  в котором  ехали
сестры,  попал  в аварию.  За рулем находилась Хелен.  И только она осталась
жива. После выяснения всех  обстоятельств происшествия, вынесли заключение о
несчастном случае. Вскоре Каспер уволился со службы. Они переехали сюда. Сын
учится в одном из закрытых колледжей. Приезжает на каникулы. Вот и все.
     - Да- а... - протянула ошеломленная финалом истории Эмилия.
     - А что там с Даниэлом?  - вдруг спросил Тим. - Вы выяснили, покинул он
библиотеку?
     -  Какую  библиотеку? -  рассеянно  пробормотала  Эмилия,  не способная
переключать свое внимание так  же  быстро,  как господин Фрост. Она все  еще
находилась под впечатлением от рассказа о жизненных неурядицах Хелен Истмен.
     - Этого я не знаю.  Я  полагал,  что, скорее, о  том, в какой конкретно
библиотеке находился Даниэл, должно быть известно вам. Вас же это так сильно
беспокоило, госпожа Змановски,  насколько  помню,  -  с нескрываемой иронией
произнес Тим. - Или вас больше не волнует судьба Даниэла?
     -  Волнует,  естественно! Еще  как  волнует! -  вспылила  Эмилия. -  Но
неужели  вы  думаете,  что  Дэнни  поселился  в  этой  чертовой  библиотеке?
Разумеется, он давно  ее покинул! Если,  конечно, он, действительно,  звонил
мне оттуда!
     - Как  же  вы  этого не  выяснили до сих пор,  госпожа Змановски? Очень
неосмотрительно и безответственно с вашей стороны, - усмехнулся он  и совсем
другим,  серьезным  тоном, продолжил: -  Мне  надо ехать.  Аллан Демпси ждет
меня.
     - Я поеду с вами, - объявила Эмилия и встала.
     - К Аллану Демпси? - вновь многозначительно усмехнулся Тим.
     - Нет. Мне надо встретиться с другим человеком. Срочно.
     - Хорошо.
     Тим тоже встал. Вместе они вышли из дома Гарольда и Линды Фергюссон и в
полном молчании погрузились в автомобиль господина Фроста.



     Было  совсем  не  удивительно,  что   Эмилия,  едва  дверь  перед   ней
распахнулась,  попала  в  водоворот  объятий  и  поцелуев,  сопровождающихся
неизменными  восклицаниями "дорогая", "как  мило",  " большая радость" и так
далее, и тому подобное. Сама она с не меньшим энтузиазмом и пылом восклицала
то  же самое. Одним словом, очередная встреча с  Кэролайн Пакстон начиналась
по уже  привычному сценарию.  Однако Эмилия заметила, что  Кэролайн  немного
переигрывает, явно не справляясь с ролью.  Кэролайн была излишне  суетлива и
нервозна.
     Как  только  приятельницы  оказались  в гостиной,  Кэролайн,  заботливо
усадив Эмилию  в  одно  из  кресел, предложила  выпить кофе. И  не дожидаясь
ответа Эмилии, быстро удалилась на кухню. Судя по всему, визит Эмилии явился
для Кэролайн полной неожиданностью, и ей требовалось время, чтобы справиться
с собственными чувствами.
     Оставшись  одна, Эмилия достала  портсигар  и  хотела закурить.  Но  ее
насторожил какой-то характерный, очень  слабенький звук,  доносившийся из-за
двери комнаты, смежной с  гостиной. Моментально вскочив,  Эмилия почти бегом
устремилась туда. Ее внимание  сразу привлек работающий компьютер.  Эмилия с
интересом  взглянула на экран,  затем быстро  перелистала несколько страниц,
пробегая их глазами, вернулась к первоначальной и легкими бесшумными мелкими
шажками направилась к креслу.
     Когда  вошла  Кэролайн  с  подносом,  на котором  стояли  две крошечных
фарфоровых  чашечки  с  блюдцами  и  вместительная  турка,  Эмилия  спокойно
вставляла в мундштук сигарету, собираясь  закурить. Кэролайн  неодобрительно
качнула головой, усмехнулась и принесла пепельницу.
     -  Надеюсь, я  не слишком  побеспокою  вас сигаретным дымом? - спросила
Эмилия со смущенной и виноватой улыбкой. - Сознаю, что не все , в отличие от
меня,  денно  и  нощно  лелеют надежду  стать  как  можно быстрее  клиентами
крематория  "Добро  пожаловать!",  но  ничего с  собой  поделать  не  могу и
настырно продолжаю доставлять окружающим неудобства!
     Кэролайн рассмеялась и всплеснула ладошками.
     - Да что уж! Все там  будем рано или поздно! - и добавила:  - Извините,
дорогая, я вас оставлю на минуту.
     Она  направилась в ту комнату, где находился компьютер. Разумеется, что
вскоре характерный звук, настороживший Эмилию, прекратился. Кэролайн Пакстон
отключила   компьютер.  Вернулась   она   к   приятельнице   уже   не  такой
взбудораженной и рассеянной, как  вначале. В общем, перед Эмилией  предстала
прежняя Кэролайн Пакстон, милая и доброжелательная.
     - Я так рада, что вы навестили меня, дорогая Эмилия. Вы на автомобиле?
     - Да.  Господин Фрост любезно одолжил мне свою  машину. Он отправился к
Аллану Демпси, а я решила зайти к вам, - пояснила Эмилия.
     - Замечательно! - одобрительно воскликнула Кэролайн, а потом, наливая в
чашки кофе, исподлобья внимательно взглянула на Эмилию и негромко сказала: -
Я вижу, что  господин Фрост зачастил в полицию. Может быть, он - никакой  не
сценарист, а замаскированный тайный агент? - она улыбнулась, делая  вид, что
пошутила.
     Но взгляд Кэролайн был  цепким и проницательным.  Эмилия засмеялась и с
очаровательной улыбкой возразила:
     -  О,  нет!  Тимоти, действительно,  известный  сценарист.  И  потом...
Господин Фрост  напрочь  лишен даже  мало-  мальских актерских способностей!
Бесстрастный   педант!   Он,   даже   если  бы   очень  сильно   постарался,
перевоплотиться не смог при всем своем желании не то что в "тайного агента",
но даже в самого заурядного патрульного на дороге!
     - Вы так хорошо знаете господина Фроста?
     За   улыбкой  Кэролайн   по-прежнему   скрывались   настороженность   и
проницательность.
     -  Увы! Он -  непосильный  ребус даже  для  меня!  Однако  моих  знаний
достаточно,  чтобы поставить Тимоти- актеру однозначную  оценку. Он бездарен
абсолютно!  И  потому  безнадежен!  И выступать может  в единственной  роли.
Самого  себя! -  уверенно  объявила  Эмилия  и  звонко  рассмеялась,  вполне
довольная тем,  что  от души "врезала"  самодовольному  несносному господину
Фросту.
     Жаль, что он не слышал ее замечательную обличительную  речь. Интересно,
нашел бы он аргументы, чтобы опровергнуть ее заключение? Но уж точно,  искал
бы  усиленно!  Потому что наверняка  считает  себя выдающимся лицедеем, да и
вообще крупным  специалистом  в любой  сфере деятельности. Как  сказал  один
факир:" Все это так просто!", после чего молниеносно исчез в канализационном
люке! Эмилия едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
     Взяв себя в руки, она серьезно продолжила:
     -  Видите  ли, Кэролайн, господин Фрост  собирает  материалы  для своей
работы. Поэтому, познакомившись  с Алланом, не упустил возможность пополнить
свой архив новыми фактами, сведениями.
     - Вряд ли здесь, у нас, он найдет хоть что-то, заслуживающее внимания.
     - А убийство? Которое произошло накануне моего приезда? - Эмилия широко
открытыми глазами воззрилась на Кэролайн.
     Та кивнула головой.
     -  Да-да!  Это кошмарное  убийство! Я  прямо поверить  не  могла, когда
узнала о нем!
     Голос  Кэролайн  звучал неподдельно  искренне.  Хотя в  глазах  таилась
прежняя настороженность.
     - Сегодня утром  обнаружен  труп  еще  одной  женщины,  - тихо сообщила
Эмилия.
     Кэролайн вздрогнула и поставила чашку с кофе на блюдце.
     -  Боже мой!  Какой  ужас! - с дрожью  в голосе  воскликнула  она. - Мы
всегда  жили  так  мирно,  спокойно!  Ни одного серьезного  происшествия  не
случалось уже много лет! Ни одного!
     - Да-да... кроме того случая с Каспером Истменом, - напомнила Эмилия. -
Я  сегодня  с ним познакомилась.  Необычайно красивый мужчина!  Умный!  Само
очарование!
     Очевидно, Кэролайн думала о  чем-то своем и  прослушала реплику Эмилии.
Поэтому, преодолевая растерянность, переспросила:
     - Что? Кто?
     Эмилия улыбнулась и повторила:
     - Я говорила о Каспере Истмене. Очаровательный мужчина! Я с ним сегодня
познакомилась. И такое несчастье! Он мне рассказал, как все произошло. А вы,
Кэролайн, тоже были со всеми в тот злополучный день?
     Кэролайн тряхнула своими прелестными белокурыми волосами.
     - Да. Разумеется.  Это был праздничный день. Юбилей  нашего  небольшого
конно- спортивного  клуба. Возможно, это слишком громкое название, но...  Вы
же понимаете,  дорогая,  что хочется как-то разнообразить жизнь,  поэтому...
День  выдался замечательный! Были абсолютно  все.  Даже наши  автогонщики  -
любители Витторио, Крейг, мой Кен, Линда Фергюссон и Ирен Демпси. Их усадили
на  самых   смирных   лошадей.  Было  забавно!  После   всех   торжественных
мероприятий, разумеется, все разъехались кто куда. Я хотела найти Кеннета...
- интонации Кэролайн поменялись, стали  менее уверенными, убедительными. Она
вновь  встряхнула волосами, словно отгоняя внезапно набежавшие нежелательные
мысли.  -   Я  беспокоилась...  Кен  ездит   не   слишком  хорошо.  Поэтому,
естественно, я внимательно посматривала по сторонам,  - эта фраза прозвучала
не столь зыбко  и неопределенно,  как  предыдущие. Кэролайн  продолжила свой
рассказ ровным  размеренным  тоном: -  До меня донеслись какие-то непонятные
звуки, вскрик, лошадиный храп, еще что-то... Я поехала в том направлении.
     - А кроме вас,  Кэролайн, поблизости никого не было? Может,  кто-то еще
слышал то же, что и вы?
     -  Не знаю. По-моему,  никого поблизости  не  было.  Я  заволновалась и
поэтому не обращала особого  внимания ни на  что вокруг.  Я очень торопилась
добраться до места, откуда доносились стоны, хрип. Хотя...
     - Что, Кэролайн?
     -  В стороне от меня  я заметила наездницу. Но она скакала очень быстро
и, наверное, ничего поэтому не услышала. И меня не заметила.
     - А вы узнали ее, Кэролайн?
     Госпожа Пакстон снисходительно улыбнулась.
     -  Мы все были одеты  в форму нашего клуба.  К тому же, я в  тот момент
специально не всматривалась, кто из женщин катался рядом  со мной.  Впрочем,
тогда я  решила...  так, какая-то мимолетная  мысль  промелькнула!.. что это
была Ширли.
     - Ширли? Почему вы так решили, Кэролайн?
     - Не знаю. Просто показалось. И  потом,  она подъехала сразу  за  мной,
когда я обнаружила Каспера.
     - Вы его обнаружили?
     - Да.  Это  было  так  страшно! Я  прямо  окаменела  от  ужаса.  Благо,
появилась  Ширли.  Позже  она рассказала, что услышала мой  истошный призыв.
Значит, я громко кричала, сама того не замечая! К сожалению, ни у меня, ни у
нее  не  было  с  собой  телефона. Поэтому я осталась  с  Каспером, а Ширли,
поскольку  она - превосходная наездница,  поскакала  за  помощью.  Вот такой
трагедией завершился наш праздник.
     - Да... ужасной трагедией...
     Эмилия достала из портсигара очередную  сигарету, вставила в мундштук и
закурила.
     Обе помолчали, отпивая  мелкими глотками кофе. Затем  Эмилия, посмотрев
на Кэролайн, сказала:
     - Каспер рассказал мне еще кое-что. О себе.
     - Да? - спросила Кэролайн и потянулась к турке.
     - Да. Он был со мной откровенен.
     - Вот как? - она долила кофе себе и Эмилии и поставила турку.
     - Да. Потому что я обратилась к нему за помощью.
     - Вам  требуется  помощь,  Эмилия? - с  искренним участием  и вниманием
уточнила Кэролайн.
     - Да. Впрочем, не столько мне, сколько Гарольду.
     - Гарольду? Неужели? В связи с  чем? - быстро задала вопрос за вопросом
Кэролайн, внимательно глядя в лицо Эмилии.
     -  У  Гарольда  возникли  кое-какие проблемы. Подробности разглашать не
буду по понятной причине.
     - Разумеется-разумеется! - немного поспешно согласилась Кэролайн.
     - Но Каспер отнесся с пониманием к  моей просьбе. Поэтому сообщил  все,
что  меня интересовало. Вы же знаете, наверное, Кэролайн, что  Гарольд - мой
давний друг. И я не могу оставаться в стороне безучастной наблюдательницей.
     -  О,  да!  Вы  правильно поступаете,  дорогая!  Я тоже  готова  помочь
Гарольду!
     - Так  поэтому  я  и  решила обратиться  и  к нему, и  к  вам,  дорогая
Кэролайн!  Все вместе мы  быстро  справимся  и  уладим любые  проблемы!  - с
воодушевлением заявила Эмилия.
     - Разумеется! Я охотно сделаю все! Но, право, не знаю, чем конкретно...
- Кэролайн развела руками и улыбнулась.
     Эмилия наклонилась к  ней и,  проницательно  глядя в ее  глаза, понизив
голос, таинственно произнесла:
     -  Кэролайн,  скажите, вам известно имя ТОЙ ЖЕНЩИНЫ? - многозначительно
подчеркнула она.
     Кэролайн отпрянула, отвела в  сторону взгляд и  поджала губы. Она долго
молчала, затем  взглянула  на  ожидавшую  ее  ответа  Эмилию  и  бесстрастно
спросила:
     - А вам? Каспер назвал ВАМ - выделила она, - ее имя?
     - Нет, конечно. Он отказался называть какие-либо имена наотрез.
     - Каспер - благородный человек, - отозвалась Кэролайн и вдруг глубоко и
тяжело вздохнула. - Я с уважением отношусь к его поступку. И потому... - она
вновь  вздохнула и твердо  произнесла: - Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.
Никакие имена мне не известны.
     - Кэролайн, поймите, это очень важно! - пылко воскликнула Эмилия.
     - Я все понимаю. Не понимаю  я только одного. Какую связь вы разглядели
между той  историей  с Каспером  и проблемами  Гарольда? Могу  заверить, что
особа, о  которой  идет  речь, к  Гарольду не имеет никакого отношения. Если
хотите  знать,  сейчас  объектом ее  внимания  является  совсем иное лицо! -
запальчиво,  потеряв выдержку,  заявила Кэролайн.  - Так  что,  успокойтесь!
Вашему другу Гарольду ничего не грозит! К счастью! Это кое-кому другому надо
о  многом  подумать! Серьезно подумать! Господи,  ну почему, почему люди так
безответственны?  Почему не  могут  совмещаться чувства  и  разум?!! И зачем
нагромождать завалы лжи?  Под которыми задыхаешься и гибнешь? Почему и  кому
надо упорно  не  признавать своих ошибок, тем самым намного упрощая  жизнь и
себе, и  другим? Почему просто не разорвать замкнутый круг, в который попал?
Нет! Лучше, как все, таиться, скрываться, изменять! Ха-ха! Ну не  смешно ли?
Из-за  каких-то интересов... семейного статуса,  финансов и  еще  Бог  знает
чего!.. иметь связь на стороне - нормально! Правильно!  Почти законно! Тогда
как развод  возведен в  нечто аморальное, неприличное,  всеми осуждаемое! Ну
как, как это понять?!!
     Ах,  как  в  эту  минуту  не  хватало  Боа-Констриктора!  Вот   уж  кто
использовал  бы полностью сложившиеся обстоятельства и  сумел извлечь  массу
полезной информации! Но его рядом, к сожалению, не было. Поэтому приходилось
опираться  и  исходить  только  из  собственных  возможностей.  Естественно,
опираясь на психологические  установки  Мудрого  Удава. Задача только в том,
как их вспомнить? Что, что необходимо говорить и  делать, чтобы не испортить
ситуацию и  не вызвать нежелательного  эффекта, прямо противоположного тому,
какого  хотелось достичь?  Ох уж этот  Боа-Констриктор!  Считает  себя умным
сверх  меры,  а  доходчиво  растолковать  ей,  Эмилии,   простейшие   приемы
психологии  не  может,  сколько  ни бьется! Одно  из двух:  или  она - тупая
ученица,  или  он -  бездарный  педагог. Скорее,  последнее.  Да и вообще...
Вместо того,  чтобы обсуждать  насущные проблемы психологии,  они каждый раз
проводят практические занятия по сексологии. Разумеется, эти самые "занятия"
гораздо предпочтительнее нудных теоретических сведений по  психологии. Но  в
критический момент,  как  выяснилось,  требуются именно  они, а не  умения и
навыки акробатического кувыркания  в страстном и  пылком  тандеме. В  общем,
ничего  иного  не оставалось, как  мужественно прыгнуть со стометровой вышки
без всякой страховки и подготовки. Что Эмилия незамедлительно и сделала.
     - Ах, Кэролайн, как вы правы! - горячо поддержала  она Кэролайн. - Если
бы вы  знали, что  это такое - статус  разведенной женщины! В любом обществе
все  на  тебя  косятся.  Потому  что ты  -  потенциальная соперница. Значит,
следует  держать ухо востро! Ведь ты -  стервоза, которая только и ждет, как
бы увести  чужого мужа!  Но ведь  не  все  такие! Просто  в  свое  время  мы
поступили честно. Не лгали, не изворачивались. А развелись. Но развод  - все
равно что клеймо. Незамужним женщинам много проще! К ним почему-то относятся
с уважением.  Хотя  уж они-то, не  пройдя всех прелестей супружеской жизни и
потому жаждущих ее, намного опаснее любой из разведенных дам!
     -  Вот!  Вы  меня  понимаете!  - Кэролайн  перевела дыхание  и  грустно
продолжила: - Ах, Эмилия!.. Если бы вы знали, сколько я пережила однажды!
     - Из-за другой женщины? - тихо спросила та.
     -  Да. Шесть  лет назад.  Не хочу  вспоминать! Но и  забыть никогда  не
смогу! - категорично воскликнула Кэролайн. - Но я давно решила поменять свою
жизнь. И делаю для этого все, что только в моих силах. Очень скоро, надеюсь,
об этом станет известно всем. И тогда...
     Ее глаза  засверкали каким-то фанатичным блеском.  Щеки покрыл румянец.
Кэролайн расправила плечи и вскинула голову.
     Эмилия допила кофе и встала.
     - Мне пора, Кэролайн.
     - Заходите, дорогая Эмилия. Я всегда вам рада.
     Кэролайн  улыбнулась и тоже встала. Она проводила гостью  до  выхода  и
открыла  дверь.  Эмилия  спустилась  на  ступеньку  и  вдруг,  повернувшись,
спросила:
     - Кэролайн, вы извините меня, пожалуйста, но... Та женщина... с которой
Кеннет... поддерживал отношения...из вашего круга?
     Кэролайн усмехнулась.
     -  Единственная  женщина "из нашего круга", с которой  Кен поддерживает
отношения, Ромина Ардженто. Вот с ней  Кена связывают общие интересы. Любовь
к цветам. И  ничего  больше. Ромина  Ардженто  никогда не  была и  не  будет
объектом моей ревности. Та, кого вы имеете ввиду... Господи, как все пошло и
банально! Водевиль какой-то низкопробный!.. секретарша Кеннета.  Разумеется,
теперь уже бывшая.
     -  Сожалею,  что напомнила  о ней.  Извините  меня, Кэролайн.  Просто я
пытаюсь  увязать разрозненные события  в единую цепочку. И  старательно  ищу
подходящие звенья. Как видите, у меня это не слишком  хорошо получается. Все
мимо! Все зря!  Одна надежда  - на господина Фроста...  - с горечью  заявила
Эмилия и, попрощавшись, села в автомобиль.
     Кэролайн долго и  задумчиво смотрела  на дорогу.  Даже после  того, как
машину скрылась из виду.



     Почти  сразу, как  только автомобиль остановился, на  порог  дома вышла
Ширли Саразин. Она с бесстрастным видом наблюдала, как Эмилия, выбравшись из
машины  и захлопнув  дверцу,  направилась  к ней. Дамы обменялись сдержанным
приветствием.  После   минутной  паузы   Ширли,  едва  заметно  улыбнувшись,
произнесла:
     - Я не сомневалась, что вы приедете ко мне.
     - Вот как? - удивилась Эмилия.
     - Да. Я  только что  разговаривала по телефону с Кэролайн Пакстон.  Она
сообщила,  что  господин  Фрост  заинтересовался  тем,  что  здесь,  у  нас,
происходит,  и  даже  ведет  расследование.  Судя  по  всему,   вы,  госпожа
Змановски, активно помогаете ему. Пройдем в дом? - без  какого-либо перехода
и без всякой смены интонаций предложила Ширли.
     - Если можно. Я не задержу  вас надолго,  - вежливо отозвалась Эмилия и
немного  виновато  улыбнулась,  всем  своим  видом  демонстрируя,  насколько
неудобно ей вторгаться в частные владения и отрывать от насущных дел госпожу
Саразин.
     Они прошли  в  гостиную. Эмилия, получив разрешение хозяйки,  закурила.
Ширли поставила на столик,  располагавшийся между креслами, на которых она и
гостья сидели, два бокала и початую бутылку мартини.
     - Не желаете? - спросила она.
     - Пожалуй, выпью немного, - согласилась Эмилия.
     Ширли плеснула напиток в бокалы. Обе сделали по глотку,  затем Эмилия с
улыбкой сказала:
     -  Информация в вашем  городе распространяется прямо-таки с космической
скоростью. Сохранять полнейшую тайну практически невозможно.
     -  Ну  почему  же?  - невозмутимо возразила Ширли и немного  отпила  из
бокала. -  Возможно. При желании все возможно, госпожа Змановски.  Для этого
требуется иметь  в наличие очень незначительное количество мозгов в черепной
коробке. Всего лишь. Уверена, вам это хорошо известно. Не так ли?
     -  Вне  всяких сомнений! Иметь  в наличие некоторое  количество  серого
вещества в любом  случае, при любых обстоятельствах  не помешает  никогда! -
бодро  заявила Эмилия.  - А для  служебной  карьеры -  и  вообще непременное
условие. Хочешь не хочешь, а шевелить мозговыми извилинами приходится!
     Она звонко рассмеялась. Ширли усмехнулась и, прищурив глаза, посмотрела
на нее.
     -  Я вижу, вы  это делаете и  во вне  служебное время. Как  и  господин
Фрост.
     -  Иногда приходится. В чрезвычайных  обстоятельствах. Или  если  очень
хочешь помочь.
     - Господину Фросту? - быстро уточнила Ширли.
     - Да. Но и не ему одному. Например, Гарольду Фергюссону.
     - Вы ведь с ним - давние друзья?
     - С  самого детства.  У  нас  даже  был  любовный роман. Правда,  очень
кратковременный!  -  засмеявшись,  сообщила  Эмилия. -  Наша  нежная  любовь
оказалась миражом! Потому что Гарольд не устоял перед чарами Линды, а я была
в  одночасье околдована Прекрасным  Принцем и почти без сопротивления пала в
его пылкие объятья! В итоге, не успев опомниться, стала женой и матерью.
     - А я слышала, что вы - разведены.
     - О, да! Увы, как говорит один мой близкий знакомый, психолог-аналитик,
"Самые большие  проблемы возникают  у  тех, кто, казалось бы,  их совсем  не
имеет" .
     В  отдельные  моменты  жизни  Эмилия  не  без  удовольствия  цитировала
Боа-Констриктора. Его глубокомысленные высказывания добавляли ее образу веса
и значимости  в глазах окружающих. Вот и теперь слова Мудрого Змея произвели
должное впечатление  на  Ширли  Саразин. Потому  что  та,  бросив на  Эмилию
быстрый  короткий  взгляд,  одобрительно  качнула  головой.  Надо  будет при
случае... разумеется,  не объясняя  причин  и  не вдаваясь  в подробности!..
вознаградить Боа-Констриктора поцелуем. Не забыть бы только о  данном обете!
Или не  рассориться раньше времени! Что, зная несносный  нрав  Мудрого Змея,
очень даже реально. Он всегда находит повод для придирок! Потому что обожает
читать нравоучения. Особенно, ей, Эмилии. По  поводу и  без повода.  Зануда!
Эмилия,  моментально вспомнив без  малого  два десятка обид  и  малоприятных
объяснений  с  Мудрым  Удавом,  тут же  решила,  что  из-за своего  вредного
характера  Боа-Констриктор  никаких наград  удостоен  не будет.  Поцелуй она
прибережет до лучших времен!
     - Ваш  психолог-аналитик, госпожа Змановски, умный  человек, -  сказала
Ширли. - Это - редкость.
     Разумеется,  первым  побуждением  Эмилии  было  желание незамедлительно
оспорить  лестный  отзыв  госпожи Саразин  в адрес  Мудрого  Змея.  Но  она,
проявляя чудеса выдержки, воздержалась от каких-либо комментариев.
     -  Госпожа  Саразин, -  начала Эмилия,  -  Кэролайн  вам рассказала  об
убийстве, которое произошло сегодня?
     - Да.
     - И что вы думаете об этом?
     Ширли равнодушно пожала плечами.
     - Ничего.
     - Ничего?!! - удивленно воскликнула Эмилия.
     - А что я могу думать? Подробности мне неизвестны. А строить догадки на
пустом  месте  - глупо.  Расследование - прерогатива полиции.  Надеюсь,  она
успешно справиться с ним. И потом, по-моему, и без меня хватает добровольных
помощников.  Убеждена,  что  ваш вклад  и  вклад  господина  Фроста  в  дело
правосудия принесет свои плоды.
     - Да что вы, госпожа Саразин!  Я, как и вы, об этих двух убийствах имею
смутное  представление! - живо возразила Эмилия. -  Полагаю, они  - дело рук
какого-то маньяка.  К  вам я  приехала обсудить другой вопрос.  Возможно, вы
сможете мне помочь.
     - С радостью, - невыразительно произнесла Ширли. - О чем речь?
     - Видите ли, Гарольд Фергюссон попал в  сложную ситуацию. Я хочу помочь
ему. Наверное, вам покажется странным  мой вопрос, но без ответа на него мне
будет трудно разобраться во всех обстоятельствах.
     - Я готова выслушать ваш вопрос, госпожа Змановски.
     Эмилия проницательно взглянула на Ширли и негромко спросила:
     - Я  хочу,  чтобы вы рассказали мне все, что  вам известно  о  том, что
произошло с Каспером Истменом. Какие факты вы можете назвать?
     - Он  получил травму, - спокойно сообщила Ширли. - Каспер и его жеребец
Гром упали.
     - Да-да! -  нетерпеливо согласилась Эмилия. - Мне  об этом рассказали и
Хелен, и Кэролайн, и сам Каспер.
     - Вряд ли я могу сообщить нечто большее.
     - Ширли, мне важно знать, что ВЫ, - выделила Эмилия, - видели.
     - Ничего особенного.
     - Но... Ведь вы были первой, кто обнаружил Каспера.
     - Не  я. Кэролайн Пакстон. Я подъехал немного  позже. Когда услышала ее
громкие крики.
     - Значит, вы находились неподалеку от места происшествия? Так?  Кстати,
Кэролайн сказала, что видела вас незадолго...
     Впервые госпожа Саразин потеряла выдержку. Она высоко вскинула брови и,
не дослушав, перебила Эмилию:
     - Что? Кэролайн не могла меня видеть!
     - Но она утверждает...
     - Нет. МЕНЯ,  - подчеркнула Ширли, - Кэролайн не видела. Как и я ее. Мы
подъехали к тому месту, где упал Каспер, с разных сторон.
     - С разных? - разочарованно  уточнила  Эмилия. Она  немного подумала, а
потом вдруг быстро спросила: - А вы, вы, Ширли, видели кого-нибудь?
     Госпожа Саразин некоторое время смотрела на свой бокал, затем взглянула
на Эмилию и твердо сказала:
     - Я никого не видела.
     - Странно... -  протянула Эмилия.  -  Странно,  что  Кэролайн почему-то
показалось, что именно вы стремительно удалялись...
     - Кэролайн ошиблась. Если бы это  была  я, то каким образом мне удалось
бы оказаться на том месте, где произошло  несчастье  с Каспером, так быстро?
Почти сразу после Кэролайн?
     - Время  - понятие относительное, - тихо возразила Эмилия. - Иногда оно
летит,  иногда тянется  бесконечно.  Зачастую сориентироваться очень трудно,
сколько именно секунд, минут, часов прошло.
     Ширли  молчала,  глядя  невозмутимо и  бесстрастно прямо  перед  собой.
Однако в позе  госпожи  Саразин чувствовалось напряжение. Да и в  голосе оно
проскальзывало, как ни старалась Ширли держаться спокойно. К сожалению, было
ясно, что никаких других подробностей происшествия  госпожа Саразин сообщать
не намерена.  Пора было завершать визит. Однако не задать еще одного вопроса
Ширли Эмилия не могла.
     -  Ширли, не сочтите меня охотницей за сплетнями. Мною движет не пустое
любопытство. Тем более,  как выяснилось, то, о чем я хочу спросить, секретом
ни для кого не является.
     - О чем вы, госпожа Змановски?
     Как  ни  старалась  Эмилия,  перейдя  на менее официальное  обращение и
называя  госпожу  Саразин по  имени, сломать лед отчуждения,  было  ясно  по
ответной   реакции  Ширли,  что   это  сделать  не  удается.   Ширли  строго
придерживалась  обращения  "госпожа Змановски",  тем самым вынуждая и Эмилию
сохранять существующую дистанцию. Ничего не оставалось,  как покорно принять
правила игры, предлагаемые Ширли.
     -  Скажите, госпожа Саразин, вам  что-либо известно о  той женщине, имя
которой  связывалось  с  именем   Каспера  Истмена.   Поверьте,  это  вопрос
чрезвычайной важности!
     Ответа долго не  было.  Но  Эмилии показалось, что Ширли что-то  решает
"про себя"  и тщательно  анализирует и взвешивает как свой возможный  ответ,
так и последствия  своих слов.  Эмилия  ждала,  неспешно  отпивая из  бокала
мартини. По истечение нескольких минут раздался размеренный голос Ширли.
     -  Я не отказываюсь  отвечать вам,  госпожа Змановски,  потому,  что вы
сказали, что это  - вопрос чрезвычайной важности. Не доверять вашим словам у
меня нет  причин. Но не хочу  понапрасну обнадеживать  вас.  Сообщить я могу
очень  немногое.   Скорее  даже,  не  сообщить,  а  уточнить.   Первое.   Вы
заблуждаетесь,  утверждая,  что имена участников той давней  истории ни  для
кого не секрет. Это не так. Круг лиц, которым так или иначе что-то известно,
кто тем или иным образом причастен, достаточно узок. Это, разумеется, Каспер
и его жена Хелен.
     Ширли  неожиданно  замолчала.  Ждать  продолжения  у Эмилии не  хватило
терпения, и она взволнованно уточнила:
     - И Кэролайн?
     - Кэролайн? - внезапно очнувшись от своих раздумий, откликнулась Ширли.
- Что "Кэролайн"? - и сама ответила:  - Ах, да! Вполне возможно. Но  об этом
спросите ее, госпожа Змановски. И второе. Да. Я знаю имя женщины, которой вы
интересуетесь. Очень хорошо знаю. Но не назову его.
     -  Но это же так важно и нужно... - почти прошептала огорченная Эмилия.
- Обещаю, что сохраню в тайне имя  той женщины. Почему вы не хотите помочь и
назвать его?
     - В силу ряда причин. В том числе, и сугубо личных.
     Тон Ширли не допускал продолжения беседы. Эмилия это поняла. Она встала
и,  поблагодарив, направилась к выходу из гостиной. Выйдя из дома и открывая
дверцу автомобиля, Эмилия долгим проницательным взглядом посмотрела на Ширли
Саразин и серьезно сказала:
     - Мне  кажется, что  и  вы,  и  Кэролайн, совершаете большую ошибку.  К
сожалению, не вы одни. Если вы, Ширли, измените свою позицию, позвоните мне.
И порекомендуйте  то  же Кэролайн. Я  приеду на ваш призыв  безотлагательно.
Подумайте, Ширли!  Хорошенько подумайте!  Общеизвестно,  что  в  сетях,  чем
больше бьешься, стараясь самостоятельно выбраться,  запутываешься все больше
и больше. Мой психолог-аналитик, тот, которого вы причислили к  умным людям,
уверяет, что очень важно вовремя остановиться.  Мне это не всегда удается. И
не  было  случая, чтобы я не  раскаивалась в  том, что  не  последовала  его
рекомендации. До свидания, госпожа Саразин!
     -  Прощайте, госпожа Змановски,  - бесстрастно попрощалась Ширли  и, не
дожидаясь, пока машина отъедет, скрылась в доме.
     Отъехав от дома Ширли всего на несколько десятков метров,  Эмилия  едва
не  столкнулась с  автомобилем Крейга  Саразина, стремительно приближавшемся
навстречу. От  ужаса, что при столкновении  во второй  раз пострадает машина
господина  Саразина и,  что еще страшнее,  не только она, но и  великолепный
лимузин господина Фроста, из головы  Эмилии моментально вылетели все, хорошо
известные  ей, приемы  вождения.  Эмилия, из всего  многочисленного арсенала
возможных способов  спасения как  собственной бренной  плоти, так и продукта
высокоразвитого технического прогресса  изысканного дизайна, каковым являлся
автомобиль, избрала единственный. Очень  эффектный и выразительный, но, увы,
абсолютно  бесполезный  и  бессмысленный.  Одним  словом,  Эмилия  элегантно
всплеснула руками, вместо того, чтобы крепче схватиться за руль  и нажать на
тормоз.  К  счастью,  лимузин  господина Фроста  был  напичкан  самой разной
электронной  премудростью,  которая  незамедлительно и вступила в  действие,
спасая  отчаянное,  безнадежное  положение,  в  которое  попал  незадачливый
водитель в лице  госпожи Змановски.  Надо отдать должное и мастерству Крейга
Саразина.  Он  не  стал беспорядочно размахивать  руками и громко восклицать
всякую абракадабру. Крейг мастерски вырулил в сторону, затормозил и вышел из
машины. Он  подождал,  пока, наконец,  опомнившись,  Эмилия остановила  свой
автомобиль.
     -  Добрый день, госпожа Змановски, - иронично произнес Крейг. - Судя по
всему, от  одного своего приезда до другого вы живете единственной мечтой  -
превращать каждую мою машину в груду металла.
     Эмилия гордо вскинула вверх голову и едко парировала:
     -  Вы слишком  много возомнили  о себе, господин Саразин.  И без вашего
автомобиля имеется достаточное количество транспортных средств...
     - ...готовых отправиться на свалку!  - быстро завершил начатую ею фразу
Крейг. - Рад, что вам все еще удается находить идиотов, готовых обеспечивать
бесперебойное  поступление "транспортных средств".  Даже  за примером далеко
ходить не надо. Очередная жертва вашего безудержного стремления к разрушению
- господин Фрост. Бедняга! Мне его искренне жаль!
     - Господин Фрост не нуждается в вашей жалости! - резко отрезала Эмилия.
     -  А-а! Понимаю... - двусмысленно  улыбаясь,  протянул  Крейг.  -  Ему,
очевидно,  удалось  добиться   вашего  особого   расположения.   Вот  только
догадывается ли господин Фрост, какова цена этого "расположения"? И готов ли
он легко распрощаться со своим роскошным лимузином?
     - Готов!
     Эмилия хотела  возразить Крейгу уверенно  и  твердо, но  это не  вышло.
Подвел голос. Он выдал всю ту  гамму чувств и сомнений, которые были в душе.
И  это было  понятно и объяснимо.  Поскольку  Эмилия  знала  точно, с  каким
трепетом господин Фрост относится к своей  драгоценной машине. Как  знала  и
то, что за малейшую царапину на сверкающем капоте, ее, Эмилию, ждет  ужасная
расплата!  И, случись  авария,  лучше погибнуть на  месте, чем являться пред
светлые, точнее, темные очи господина Фроста. Увы, но меч в его руках сечет,
вопреки утверждению, повинную голову запросто! А уж ее, Эмилии, и тем более!
Без долгих раздумий и с превеликим удовольствием!
     Тем временем Крейг,  внимательно  взглянув на  Эмилию,  задал очередной
вопрос:
     - А как вы оказались здесь? Куда вы ездили?
     - Я ездила с визитом. К вашей жене.
     - К Ширли? С какой стати?
     - Вежливость  -  ваше основное  достоинство, господин  Саразин,  - едко
произнесла Эмилия и улыбнулась.
     - Зачем вам понадобилась Ширли?  - настойчиво спросил Крейг, не обращая
внимания на ее слова.
     - Да что вы так разволновались, Крейг?  - переходя на более миролюбивый
тон, сказала Эмилия и теперь уже  мило и  непосредственно улыбнулась. -  Мне
очень понравилась ваша жена. Удивительно красивая женщина! И умная.
     - Благодарю. И все  же... -  нетерпеливо  перебил Эмилию Крейг. - Зачем
вам понадобилась Ширли?
     - Я же говорю, что ваша жена - очень умная женщина.
     - Это я уже слышал!
     - Какой вы непонятливый, Крейг! - с долей кокетства  заявила Эмилия.  -
Поясняю. Я ездила к вашей жене за советом. И помощью.
     - Советом? Помощью?  Что  это  значит? В  связи  с  чем?  - забросал ее
вопросами Крейг.
     - В связи с одним делом. Я хотела кое-что уточнить о Каспере Истмене.
     - А при чем здесь Ширли? И вам зачем нужны подробности?
     - Я  хочу помочь  одному человеку. А Ширли была  одной  из  первых, кто
обнаружил Каспера.
     - Его обнаружила Кэролайн Пакстон. Расспросите лучше ее.
     - Я  это уже сделала. Но мне важно было  узнать  то, что известно вашей
жене. И еще я  просила назвать  имя одной  женщины, имеющей отношение к той,
двухлетней давности, истории.
     Крейг  воззрился на  Эмилию  застывшим  взглядом. После продолжительной
паузы он едва слышно выдавил:
     - И что ... Ширли?.. Она назвала... имя?
     -  Увы,  нет!  -  Эмилия  заметила,  что  выражение  лица Крейга  сразу
изменилось. - А вам оно известно? - быстро спросила она.
     - Нет! - с излишней резкостью и поспешностью воскликнул Крейг.
     - Вот как? -  Эмилия помолчала  и негромко попросила, протягивая Крейгу
свою визитку. - Если вдруг вы или Ширли случайно вспомните интересующее меня
имя, пожалуйста, позвоните.
     Крейг  отрицательно  качнул   головой,  затем  буркнул   "прощайте"   и
направился к своей машине.  Открыв дверцу,  хотел  сесть, но  вдруг  широким
стремительным  шагом  вернулся к автомобилю  Эмилии. Она сразу  же протянула
визитку.  Крейг  взял  ее, и со словами: " Как же  дьявольски мне не везет с
бабами!  Своими  выкрутасами с ума  любого  сведут! Вечно попадаю из-за этих
чертовых баб в историю! Клянусь, что больше ни с одной не буду иметь дело! И
катись все к черту!" он поехал по направлению к своему дому.
     Проводив Крейга взглядом,  Эмилия пожала плечами  и,  немного  подумав,
решила  еще  раз  навестить  супругов  Истмен.  К сожалению,  Касперу делали
массаж, а Хелен  и вовсе отсутствовала. Бросив  визитку, на  которой  Эмилия
написала просьбу  непременно  позвонить, в  почтовый ящик,  села  в машину и
медленно, предаваясь раздумьям, поехала по улице.
     Громкий  призыв  заставил  Эмилию  остановиться.  Она увидела  супругов
Ардженто.  Ромина аккуратно  срезала  цветы  и укладывала  их  в  корзину, а
Витторио, прогуливавшийся рядом,  устремился  к  калитке.  Именно он и  звал
Эмилию.
     - Несравненная, драгоценная Эмилия, я тоскую и страдаю, а вы проезжаете
мимо!
     - Второй раз за день отвлекать людей - бестактно, - улыбнулась Эмилия и
шутливо  заявила:  -  Думаете  мне  легко  было   преодолеть  соблазн  снова
побеседовать с вами, Витторио? И потом, Ромина может неправильно истолковать
мои настойчивые визиты.
     -  Нет-нет,  Эмилия.  Наоборот!  -  вмешалась Ромина.  - Витторио любит
поговорить. А  меня его бесконечная болтовня скоро  сведет  с ума. Все время
мешает сосредоточиться, отвлекает разными глупостями. А я занята,  в отличие
от Витторио, делом. Но он этого не хочет понять.
     -  Ну  почему  же? - запротестовал Витторио. -  Понимаю.  И даже больше
того.  Горжусь  своей  женой.  Деловой женщиной!  Посмотрите, восхитительная
Эмилия, разве не видно, какой я гордый?
     Он  с важным видом, заложив руки за спину и выпятив  грудь, прошелся по
дорожке.  Эмилия и Ромина  дружно  захохотали. Вслед  за  ними  рассмеялся и
Витторио.
     - А вы, Эмилия, снова ездили к Истменам? - спросила Ромина.
     - Да. Но напрасно. Касперу делают массаж, а...
     - Да-да! - подтвердила  Ромина. -  Массажистка пришла совсем недавно. А
Хелен куда-то  уехала. Мы с Витторио видели, как она садилась  в автомобиль.
Может быть, вы ее подождете? У нас.
     - Благодарю, но... - начала Эмилия, но не договорила.
     -  Дорогая  Ромина,  -  вступил  в  разговор  Витторио,  -  не  желаешь
отправиться  за  покупками?  А  мы  бы  с  несравненной  госпожой  Змановски
подождали  возвращения Хелен. Полагаю,  торопиться домой тебе не следует.  О
том,  чтобы  я не заскучал  в  отсутствие жены, позаботиться  очаровательная
Эмилия. И  я  со своей стороны  сделаю все,  чтобы для  нее  время  ожидания
пролетело незаметно.
     -  Вот! Пожалуйста! Очередная глупость! -  вздохнув,  заявила Ромина  и
засмеялась. - Что за человек! Не обижайтесь на Витторио, пожалуйста, Эмилия.
     - Нет-нет! Я нисколько не обижена! И  готова слушать Витторио часами! И
беседовать тоже! - запротестовала Эмилия. - Ваш муж, Ромина, вызывает во мне
искреннюю симпатию! И если не возражаете, Ромина... - она взглянула  сначала
на госпожу Ардженто, затем перевела взгляд на ее супруга. - Витторио, вы мне
безумно нравитесь!  Жаль,  что  место рядом  с  вами  занято.  Причем  такой
красивой женщиной, с которой соперничество бессмысленно!
     Польщенная ее словами Ромина засмеялась, а Витторио быстро сказал:
     - Ромина - не женщина.
     - А кто же я, по-твоему? - спросила она.
     - Ты, как мы недавно выяснили, Кариатида. С широкими  плечами и мощными
ногами и руками.
     -  Снова  за  свое! Угомонись, Витторио!  -  усмехнувшись,  потребовала
Ромина и, взглянув на Эмилию, спросила: - Подождете у нас Хелен?
     -  Нет.  Спасибо.  Меня ждет  господин Фрост. Я забрала его  машину.  И
должна заехать за Тимоти.
     - Он, я слышала, оказывает Аллану неоценимую помощь.  А вы в курсе, как
продвигается расследование?
     -  Пока ничего  определенного  сказать  не  могу.  Я занята  другим.  У
Гарольда - проблема. Вот  я и  стараюсь ему  помочь по мере возможности.  По
этой причине и приехала к Истменам.
     -  Может быть,  мы чем-нибудь  можем быть полезны?  - серьезно  спросил
Витторио.
     - Да, - согласилась с мужем Ромина. - Если необходима наша помощь... Мы
готовы.
     Супруги  внимательно  смотрели на Эмилию.  После  некоторого  раздумья,
Эмилия взглянула на Ромину и спросила:
     - Скажите, вы помните тот день, когда случилось несчастье с Каспером?
     - Разумеется, помню. А что такое?
     - Видите ли, меня заинтересовали некоторые  факты. Я кое-что  хочу  для
себя выяснить.  Ромина,  расскажите, когда  и  как  вы  узнали  о  том,  что
произошло?
     - Сразу же.  То  есть...  Обнаружили Каспера Кэролайн  Пакстон и  Ширли
Саразин. А я подъехала позже.
     - Вы катались одна?
     - Поначалу со  всеми. Потом одна.  Потом встретила Аллана Демпси. Вот с
ним мы и подъехали к месту трагедии.
     - А  больше вы ничего  не  заметили? Необычного, странного.  На  первый
взгляд. Или, может быть, встретили кого-нибудь. Или чье-то поведение удивило
вас. И потому запомнилось.
     - Не знаю. По-моему, ничего особенного не было. Разве что...
     - Вы что-то  вспомнили, Ромина? -  быстро  спросила Эмилия,  с надеждой
глядя на собеседницу.
     - Да. Но это пустяк... Так, случайно в голове всплыл...
     -  Ромина, расскажи Эмилии все, -  сказал  Витторио. - Иногда  помогает
любой пустяк, любая мелочь!
     - Я это понимаю не хуже тебя. По дороге мы  встретили Кеннета Пакстона.
Судя  по всему,  он заблудился.  Наездник  из  него плохой.  Поэтому  Кеннет
здорово устал. По  его  виду  это было  заметно. Мы  с  Алланом указали  ему
направление,  а  ждать  не  стали. Вскоре  кто-то  сообщил  нам  о  том, что
произошло с Каспером. Когда мы подъехали, Каспера уже уносили. Скорая помощь
ждала  на трассе.  И полицейская  машина  была.  Тяжело пострадавшего  Грома
застрелил Аллан. Вот и все, что я могу сообщить, - сказала Ромина.
     - Кстати... - вмешался Витторио. - Кен мне, помнится, рассказывал о тех
своих мучениях. Он, действительно, здорово устал и потерял ориентировку. Все
кружил и  кружил вокруг  болота.  Чудом  не  увяз  в нем вместе с лошадью! А
усугубляло ситуацию  то,  что  Кен, когда переодевался,  готовясь к скачкам,
снял очки. И в волнении и спешке забыл про них. Кен вспомнил об очках только
тогда, когда заблудился.  До этого  он мирился с размытым и  зыбким пейзажем
вокруг.  Да!  Вот  еще  что!  В  какой-то  момент Кен  заметил  всадника или
всадницу. Ему  даже  показалось, что  это его  Кэролайн. Потом говорил,  что
ошибся.
     - А почему он решил, что это - Кэролайн? - быстро уточнила Эмилия.
     - Потому что этот  "некто", подъехав и остановившись на  берегу болота,
призывно  махнул  рукой.  Кеннет  решил,  что  это  -  Кэролайн.   Что  она,
наконец-то, обнаружила пропавшего мужа и сигналит ему, чтобы он оставался на
месте и  не  беспокоился.  Кен  долго ждал,  но  Кэролайн  не появилась.  Он
заключил, что ошибся и принял какого-то наездника или наездницу за жену.
     - А он позже выяснил это у Кэролайн?
     - Не  знаю.  Не помню.  Нет, по-моему. Или нет. Кэролайн отрицала,  что
подъезжала  к  болоту. А может, я это сам только что  придумал, сам не зная,
почему... - с сомнением произнес Витторио и чуть виновато улыбнулся.
     - А... - начала Эмилия и смущенно умолкла.  Затем,  собравшись с духом,
спросила:  - А  вам  известно  о  женщине, с которой будто  бы  была связь у
Каспера Истмена?
     - У Каспера? - в один голос переспросили супруги.
     Потом Витторио категорично заявил:
     - Я никогда не слышал  о том,  что у Каспера была любовница. Впрочем, я
много и часто езжу. Поэтому не всегда в курсе событий.
     -  У Каспера не  было  любовницы,  по-моему... Хотя точно утверждать не
берусь, - произнесла  Ромина. Затем, подумав, добавила: -  Да, ходили слухи,
что Каспер не на шутку увлечен, что  он и Хелен собираются  разводиться,  но
вряд ли я или кто-то другой знает точно, так ли было на самом деле.
     - Ерунда! Сплетни! - объявил  Витторио. -  Хелен -  хорошая женщина. От
таких, как она,  не уходят! И Каспер  мужик что надо! С головой у него все в
порядке, чтобы не совершать глупостей! Они любят друг друга! Каспер и Хелен.
     - Витторио, твоя позиция  похвальна.  Но  все-таки,  согласись,  ничего
конкретного ты  не знаешь. Мало ли что происходит в семьях?  Просто никто не
обнародует этого, - строго сказала Ромина.
     - Да, конечно, - согласился он и,  сожалея,  развел руками, обращаясь к
Эмилии.  -  Наверное, мы  мало чем  смогли помочь вам. Хотя,  возможно, мы с
Роминой немного растерялись.  Не  были готовы к вашим,  Эмилия,  неожиданным
вопросам. Может быть, подумав, мы вспомним еще что-то. Или вы позже захотите
что-то уточнить...
     -  Да-да! Спасибо,  Витторио! Я и сама, честно говоря, не совсем знаю и
понимаю, что  и  у  кого  спрашивать,  о  чем узнавать! - живо  откликнулась
Эмилия.  Она вытащила  из  сумочки очередную визитную карточку  и  протянула
Витторио.  -  Пожалуйста,  возьмите. Если вдруг  у  вас или  Ромины появятся
какие-нибудь дополнительные сведения, позвоните мне.
     - Разумеется, - сказал Витторио.
     - Да-да, мы обязательно позвоним, - поддержала мужа Ромина.
     - Правда, я  завтра опять уезжаю  по делам,  -  Витторио  улыбнулся.  -
Наверное, к тому времени вы уже покинете наш городок, прекрасная Эмилия.
     - А на какой срок? - с ответной улыбкой спросила Эмилия.  - Возможно, я
все-таки дождусь вашего возвращения?
     - На  это я не смею даже надеяться! К сожалению, уезжаю я надолго. Пока
недели на  три-четыре. А  потом, наверное, нам  с Роминой  придется поменять
местожительства. Мой дядя  болен. У него, как и у меня,  страховая компания.
Только значительно более крупная.  Дядя  хочет, чтобы ею занялся я. Детей  у
него нет. Я - единственный наследник. Поэтому, увы, переезд неизбежен.
     - Я никуда не поеду! - категорично заявила Ромина и нахмурилась.
     - Давай  не  будем снова начинать ссору, дорогая, - сказал Витторио  и,
обращаясь к Эмилии, пояснил: - Ромине здесь нравится. Она привыкла и к этому
дому,  и  к людям.  Да  я  и сам... -  он  вздохнул.  -  Но  делать  нечего!
Обстоятельства иногда сильнее нас.
     -  Тебя - возможно.  Но  не меня!  -  возразила  Ромина  и  принялась с
ожесточением срезать цветы и бросать их в корзинку.
     - Ромина, повторяю...
     Между супругами, судя по всему, в новый кон начала разгораться ссора. В
пылу бурной  дискуссии  оба  не  заметили,  что  Эмилия, покачав головой, их
покинула.


     Когда  Эмилия  подъехала  и  посигналила,  из здания  полиции неспешной
размеренной походкой  вышел  господин Фрост. Эмилию переполняли впечатления,
поэтому  неторопливое  шествие  Тима моментально  вывело  ее  из  себя.  Она
принялась  нервно  барабанить   кончиками  пальцев  по  приборной   доске  и
беспорядочно  притопывать   ногами.   Эмилия  делала  это   не   осмысленно,
механически, поэтому, естественно, произвольно и случайно ухитрилась  нажать
какие-то  кнопки  и  надавить на  педаль.  В результате  без  меры  умный  и
послушный   автомобиль   господина   Фроста,   согласно  отданной   команде,
стремительно двинулся прямо к неподалеку стоящей машине.
     Эмилию  охватило  чувство  непередаваемого  ужаса.  Она  ...  что  было
понятно!..  оглянулась и бросила взгляд на господина Фроста. Тот, вопреки ее
предположению, преспокойно  сунул  руки  в  карманы  брюк и,  подняв голову,
"обратил очи  горе", а проще  говоря, воззрился на  небо.  Очевидно, то, что
господин Фрост обнаружил где-то далеко-далеко в безоблачной  лазурной глади,
являлось  для  него  гораздо  важнее,  чем  судьба  собственного  роскошного
лимузина  и... разумеется, менее существенная причина!.. судьба компаньона в
лице госпожи Эмилии  Змановски. Ее это настолько  изумило и  заинтересовало,
что она, незамедлительно укротив  строптивую машину и  твердой рукой показав
той,  кто   настоящий  хозяин   положения,  дала  "задний  ход",  остановила
автомобиль точно напротив бесстрастного неподвижного, как египетский сфинкс,
господина Фроста, вышла,  захлопнула дверцу,  встала  рядом и с любопытством
устремила свой взгляд на небо. Эмилия непременно хотела узнать, что и почему
предстоит  узреть именно  с  этой  и  никакой  другой  географической  точки
планеты, согласно выбору Тимоти.
     Вскоре  Эмилия,  сколько  не напрягала  зрение, убедилась,  что  ничего
более-менее стоящего внимания там, наверху, нет. Даже крошечное  облачко  не
было  обнаружено.  Судя  по всему, господин Фрост пока  к такому  выводу  не
пришел. Поскольку поза его оставалась неизменной.
     Ждать, пока он очнется, особого желания у Эмилии не возникло. К тому же
на нее вдруг  накатила волна  жуткого возмущения. Она едва  не рассталась  с
жизнью, а господин Фрост и пальцем не шевельнул, дабы помочь ей! Это "жуткое
возмущение" искало выхода. Поэтому Эмилия с яростью воскликнула:
     - Вы что, господин Фрост, слегка не в себе?!!  Забыли, как  дорога  вам
эта  железная коробка? -  пренебрежительным жестом она указала на сверкающий
лимузин. - Почему вы ничего не предприняли?!! Ничего не сделали?!!
     Тим,  наконец,  соизволил  спуститься с  небес  на  землю.  Он  перевел
невозмутимый взгляд на Эмилию и усмехнулся.
     - А что  я должен был предпринимать, делать? Нестись, словно сайгак  по
пустыне,   догоняя  "железную  коробку"?  Которая  в   любую   минуту  могла
преобразиться  из реального  автомобиля  в  призрачный  мираж?  -  он  пожал
плечами. - С этой задачей при надлежащей сноровке и желании вы справились бы
с  блеском.  В  ваших выдающихся  способностях  у меня  нет  сомнений. Любая
попытка  предотвращения  катастрофы, непременной участницей  и организатором
которой вы  вознамериваетесь стать, обречена на неудачу. Попусту дергаться и
нервничать  -  не  в моих правилах. Предпочитаю в  любой ситуации  сохранять
здравость рассудка. Результатом моих  размышлений  и принятым в связи с этим
решением я остался доволен.
     - Как  это "доволен"? Чем?  - ошеломленная  донельзя его заявлением,  с
нескрываемым  интересом  уточнила Эмилия. - Вы остались бы довольны тем, что
на ВАШИХ глазах ВАШ распрекрасный лимузин превратился в металлолом?!!
     - Да, госпожа Змановски. Именно так.
     - Не понимаю!!! - она развела руки в стороны и покачала головой.
     - Желаете, чтобы я объяснил? - немного насмешливо спросил Тим.
     - Конечно! - Эмилия энергично кивнула.
     -  Ну  что ж!  Разберемся  по пунктам.  Первое.  Безусловно,  ситуация,
которую  я  сейчас  наблюдал,  складывалась  драматическая.  И  причины  для
беспокойства у меня, разумеется,  имелись. Но!.. - не изменяя своей  обычной
привычке, Тим  поднял вверх указательный палец. - Я полностью доверяю своему
автомобилю. Поэтому был уверен, что техника не подведет и  найдет правильное
решение в критический момент. Конечно, я был бы совершенно спокоен,  если бы
в салоне не находились вы, госпожа Змановски.
     -  О!  -  не  удержавшись, воскликнула Эмилия. - Наконец-то и  про меня
вспомнил!
     - Да, вспомнил. Впрочем, я этого и не забывал. Но  о вас я думал совсем
не в том контексте, как полагаете вы.
     - Интересно знать, в каком же? - едко протянула Эмилия.
     -   А  в  таком!  В  отличие  от  хорошо  отлаженного   автоматического
устройства, неукоснительно действующего  согласно заложенной программе, вы -
особа   непредсказуемых   поступков!   И  способны  своими  экстравагантными
выходками порушить самую прочную и  надежную защиту. К счастью, на этот раз,
вопреки вашим безмерным усилиям и стараниям, техника не подвела.
     - Допустим, -  с кривой ухмылкой согласилась Эмилия.  Знал бы  господин
Фрост,  что  за сегодняшний день - это вторая авария. И "техника" не подвела
повторно. То-то он  радовался  бы! Но  все  же  до  поры до времени об  этом
объявлять не  стоило,  и  Эмилия продолжила расспросы: - А  если бы  все  же
победителем вышла я? А ваши запрограммированные устройства потерпели фиаско?
В этом случае чем вы остались бы довольны?
     - А  это  второй пункт. Да,  я  остался бы  доволен  и  в  этом случае.
Предстоящей   покупкой   нового   шикарного  лимузина,   госпожа  Змановски.
Купленного на ваши деньги,  вырученные от продажи великолепных  бриллиантов,
изумрудов, сапфиров и жемчугов  - красы и гордости вашей бесценной коллекции
драгоценностей. А  часть  из  них  я  потребовал  бы  в  качестве возмещения
морального ущерба, причиненного мне.  Ведь, как вы справедливо заметили,  на
МОИХ  глазах проистекала  драма.  Для  любого автовладельца  это  немыслимые
страдания и боль.  Так что...  - Тим улыбнулся. -  Компенсация  в виде  того
изысканного  колье,  которое  на  вас  было  в  дамском  клубе,   когда   мы
встретились, служило бы мне приятным утешением. Каждый раз, глядя на него, я
вспоминал вас, госпожа Змановски. Надеюсь, эта мысль служила  бы  каждый раз
утешением и  вам. Она скрашивала  бы  горечь утраты роскошных сокровищ.  Как
видите, в  любых обстоятельствах, при любом раскладе  можно найти повод  для
того, чтобы не огорчаться и даже остаться довольным.
     - Вашему  коварству  нет  границ,  господин  Фрост! Во  всем  - подвох,
ухищрения,  каверзы, злобные происки! -  заявила Эмилия, гордо  и независимо
глядя на Тима.
     - Как нет границ вашей беспечности, легкомыслию и неосмотрительности! -
парировал Тим. - Во всем - порывы, бравада, нелепые проделки, потехи, забавы
и абсолютная безответственность!
     - Изувер! Скандалист! Алчный доктринер!
     - Жгучее исчадие! Великовозрастная малютка! Заносчивая ветреница!
     - Сибарит! Бон-виван! Жуир!
     - Кичливая патрицианка! Жеманная одалиска! Захолустная матрона!
     - Напыщенный всезнайка! Переизбыток благодати!
     - Ксантиппа! Лепта вдовца!
     Чувствовалось, что оба порядком выдохлись. Да и в терминологии ощущался
явный дефицит. Требовалось время и одной, и другому,  чтобы пополнить запасы
метафор . Тим перевел дыхание и одобрительно сказал:
     -  Обращение  к  французским определениям, характеризующим меня, лестно
было  слышать.  Но  больше  всего  мне  понравилось  выражение  "переизбыток
благодати". Здорово!
     -  А мне - "лепта вдовца", - засмеялась Эмилия. -  Вот только не  ясно,
кого  конкретно вы имели ввиду? Моего отца? Или супруга и  его потенциальные
возможности?
     Тим от души рассмеялся.
     -  Насколько  мне  известно,  ваша матушка  пребывает в добром здравии.
Следовательно, остается  единственный вариант. Супруг и  его потенция! Если,
конечно,  он,  пока доберется до своей  благоверной, не  растеряет эту самую
потенцию  на дорогах жизни! Ну  а  теперь,  после обмена любезностями  самое
время, по-моему, обменяться информацией.
     - Давно пора! - согласилась Эмилия. - А заодно и покурить.
     Тим  поморщился,  но ничего не  возразил.  Они  устроились на  сиденьях
машины.  Эмилия  тут  же принялась излагать все, что  узнала,  разъезжая  от
одного  лица, так  или  иначе причастного к событиям,  к другому. Тим слушал
очень внимательно. Потом подумал и с нескрываемым огорчением воскликнул:
     - Черт возьми! Я же был уверен! Уверен на сто процентов! А теперь схема
ломается! Но так  быть не может! Где-то что-то я упускаю. Надо подумать. Как
следует  подумать. В чем именно я допускаю логическую ошибку. Если, конечно,
допускаю... Ну не мог я, не мог  сделать неверный вывод! Все сходилось! Надо
подумать! Подумать! - он помолчал, затем более спокойно спросил: - А что там
было на компьютере Кэролайн Пакстон?
     - Тим, ты не поверишь,  но там... - Эмилия перевела дыхание и объявила:
- Там были тексты писем! Причем, самой разнообразной стилистики! Создавалось
впечатление,  что  они   написаны  разными  людьми!  Что  это  значит,  Тим?
Неужели...
     - Эмма, не будет делать скоропалительных выводов. Хотя  факт,  конечно,
немаловажный. Я  бы  даже  сказал,  очень важный.  Ты запомнила какой-нибудь
отрывок текста? Пусть даже  короткий! - он вопросительно посмотрел на Эмилию
и  сам  ответил: -  Ясно!  В  памяти  не сохранилось ни единого слова. Ну да
ладно.
     - Тим, может быть, теперь ты назовешь мне того, кого подозреваешь?
     - Нет, Эмма. Пока  не могу.  Тем более, появились  сведения, нарушающие
выстроенную мною картину происходящего.  С  этим надо разобраться. Одно могу
сказать, что события носят нешуточный характер  и взаимосвязаны между собой.
Ведь ты  и сама понимаешь,  что  после записки, полученной  накануне второго
преступления Гарольдом и Линдой,  смерть женщины, Джоди Лири,  не случайна и
имеет прямое отношение к тем письмам и звонкам, которые встревожили Гарольда
и привели тебя и меня в его дом.
     - Да.
     - Записка  очень помогла  и  мне, и Аллану Демпси. Совместными усилиями
нам удалось опознать и первую жертву.
     - Правда? Наконец-то!
     - Да. Ее имя - Джина Леман. Оно знакомо тебе, Эмма?
     -  Нет. Впервые слышу.  Джина Леман... - задумчиво повторила Эмилия.  -
Джина Леман...  Погоди, Тим!  Получаются те  же инициалы  "Дж. Л.",  которые
ставила в конце писем Джоди Лири!
     -  Именно. Вот почему  в записке идет речь об ошибке.  Погибнуть должна
была  Джоди.  Джина  Леман,   увы,  случайная  роковая  ошибка,  совершенная
преступником.
     - Но  почему вдруг  преступник остановил  свой  выбор на  ней? Мало  ли
вокруг людей с подобными инициалами!
     - Я  тоже  сразу задумался об этом.  Сомнений в том, что гибель  второй
женщины имеет самое прямое  отношение к Гарольду Фергюссону,  ни у  кого  не
было.  Джоди  Лири  была  его  первой  любовью.  Написала  ему,  намереваясь
возобновить  и  наладить  отношения.  О  чем  однажды  и   рассказала  Линда
Фергюссон.  Преступник...  а точнее,  преступница, в чем я уверен!.. решила,
что у нее появилась, помимо Линды, дополнительная соперница. Поэтому логично
устранить ее. И  сделать это здесь.  Чтобы, возможно, шантажировать Гарольда
тем, что полиции будет сообщено о его  знакомстве с жертвой.  И он неизбежно
попадет под подозрение, поскольку он  -  единственный в городе,  кто так или
иначе  мог  быть  заинтересован  в  гибели  своей  давней  подруги.  Скандал
неизбежен. Репутация пострадает даже в том случае, если Гарольд докажет свою
непричастность. Полиция и газеты вывернут наизнанку  всю  его  жизнь. Узнают
всю подноготную. Кому это понравится? Гарольд будет молчать о том, что знает
жертву. И тем  самым станет невольным сообщником убийцы. Полагаю, таков  был
расчет. Но Гарольд не признал Джину Леман. Прошло слишком много лет!
     - Подожди, Тим. Что значит "прошло слишком много лет"? И почему Гарольд
должен был опознать эту несчастную госпожу Леман?
     -  Объясняю. Во-первых, благодаря  записке, как я уже говорил, мы вышли
на  верный  след. Я выяснил  всех, кто когда-либо  сталкивался с  Гарольдом.
Джина Леман обнаружилась почти сразу. Всего полгода  она проучилась  в одном
классе с Гарольдом. Потом переехала. Естественно,  что  ни  он  сам,  ни ты,
Эмма, о ней не вспомнили.
     - Ах, Боже  мой! Ведь Линда,  действительно,  назвала ту, что присылает
Гарольду  письма,  одноклассницей!  -  воскликнула  Эмилия.   -  А  из  всех
одноклассниц инициалы "Дж. Л." подходили только Джине Леман.
     - Тогда как автором писем была Джоди Лири.  Не одноклассница, а соседка
Гарольда. Увы, убийца быстро сориентировался в ситуации.  И за смертью Джины
последовала смерть Джоди. Если  бы  знать заранее, что найденная  в угнанном
автомобиле жертва и письма, получаемые Гарольдом, взаимосвязаны! Может быть,
удалось бы предотвратить трагичный финал! - с горечью произнес Тим.
     - Теперь  надо  позаботиться  о  безопасности Линды!  -  быстро заявила
Эмилия.
     -  Уже  позаботились.  Линда  с  детьми  срочно  отправилась  навестить
престарелую родственницу. Полтора часа назад ее проводил Гарольд.
     - Замечательно! - одобрила Эмилия.
     -  Угм!.. - скептично  усмехнулся  Тим. -  Вас  бы вот  еще куда-нибудь
изолировать  хотя  бы временно, госпожа  Змановски. Может, попросить  Аллана
Демпси выделить вам персональную одиночную камеру со всеми удобствами?
     - Мне? С какой стати?!! - возмутилась Эмилия.
     -  А с такой, что вы тоже в  любой  момент можете  оказаться на сиденье
очередной  угнанной  машины  с  петлей  на   очаровательной  шейке!   Вместо
бесценного бриллиантового, изумрудного или сапфирового колье! - отрезал Тим.
     - Но почему? Что за странные идеи?
     - Идеи эти не странные. А очень даже здравые.
     - Глупости!
     - Нет, не глупости. Уверяю вас, что ваш не в меру болтливый язычок рано
или поздно приведет вас в могилу.
     - Чушь!
     - Если бы! Спрашивается, кто  раззвонил на всю округу о своем миленьком
мимолетном романчике с Гарольдом Фергюссоном? Не вы ли, госпожа Змановски? -
гневно спросил Тим.
     -  Подумаешь!  Что здесь особенного?  Гарольд  - завидный  мужчина! И я
горжусь  тем,  что пусть  и короткое  время  была предметом  его страсти!  И
вообще...   Это  же  было  в  незапамятные  времена!  -  Эмилия  с  показным
равнодушием и пренебрежением изящно повела плечиком.
     -  Вот-вот!  Попробуйте доказать это преступнице, убийце.  Не требуется
много фантазии, чтобы представить результат. Как  бы пылко и отчаянно  вы не
ворковали, убежден,  петля  на  шее  вам  гарантирована! Поэтому  немедленно
отправляйтесь  в гостевой домик, запритесь там  хорошенько  и  ждите меня. И
посмейте только не выполнить мое требование! В случае неповиновения я задушу
вас собственными руками!
     -  Очень  мило! Тогда  объясните,  какая  мне  разница,  кто  конкретно
совершит удушение. Вы или насмерть влюбленная в Гарольда маньячка?
     - Никакой разницы. Поэтому рекомендую выполнить все, о  чем я сказал, в
точности. Дайте обещание прямо сейчас.
     - Да  я  и без всяких  дурацких клятв и нелепых  требований  собиралась
вернуться домой и, наконец, поесть. Впервые за день! У  меня от голода скоро
галлюцинации начнутся!
     -  Главное,  чтобы  таковые  не   начались  в  результате  кислородного
голодания! Гипоксии! Асфиксии!
     -  Ну, пошло-поехало! Сейчас  перейдет  к  научной  лекции.  А  потом и
практическим опытам! - иронично произнесла Эмилия.
     - Госпожа Змановски!.. - строгим угрожающим тоном обратился  к ней Тим,
выбираясь из автомобиля. - Запомните! Вы обязаны неукоснительно...
     Дослушивать его наставления Эмилия  не стала. Она отъехала от господина
Фроста со  скоростью  света.  Тим вздохнул  и пошел в полицию,  где его ждал
Аллан Демпси.



     На   кухне   Эмилия  обнаружила   огромное   количество   продуктов  и,
насытившись,  закурила.  После  долгих  раздумий  она,  осененная  догадкой,
устремилась к  телефону,  позвонила  Гарольду  и,  согласно  его  указаниям,
направилась в  комнату  одного из его сыновей. Там Эмилия разыскала огромную
коробку  и с  немалым  трудом, волоком,  доставила  ее  в гостиную гостевого
домика.  Расположившись  на  полу,  она  опрокинула коробку,  полную  всякой
всячины, и ,  к своему  немалому удовольствию, вытащила  из грандиозной кучи
всевозможного хлама карту местности.  После  продолжительного изучения  оной
Эмилия  вскочила  и  закурила  очередную  сигарету.  Затем позвонила  Тимоти
Фросту.
     - Тим, я  догадалась,  каким  образом преступнику удается  скрыться!  -
сразу же гордо объявила она.
     - Я  это тоже знаю,  -  бесстрастно сообщил тот и строго  продолжил:  -
Эмма,  настоятельно прошу тебя занять свою голову чем-нибудь другим. Хотя бы
до моего возвращения. Мы все обязательно подробно обсудим. Но все же если ты
не  способна  угомониться,  сразу  же  звони мне,  как  только  тебя  осенит
очередная идея! А лучше ляг и поспи.
     -  Да  почему  вы  распоряжаетесь, господин Фрост,  мною и  моим личным
временем? - обиделась Эмилия. - Как хочу, так и провожу его! И думать могу о
том, о чем сама считаю нужным!
     - Госпожа Змановски,  вы  прямо-таки  напрашиваетесь,  чтобы  я и Аллан
Демпси все-таки надели на вас наручники! Я...
     Слушать угрозы  господина Фроста Эмилия не стала.  Она отключила связь.
Подумать только, именно ей Гарольд поручил расследование, а  этот  несносный
господин Фрост  ни  мало не  медля  захапал его  себе!  Ну  что,  что  может
сравниться с мужским коварством? Разве  что коварство женщин. Придя к такому
заключению,  Эмилия  многозначительно  улыбнулась.  Да  теперь,  что  бы  ни
случилось,  какие  бы  догадки и  выводы она,  Эмилия, ни  сделала,  звонить
хапуге- Фросту не  будет  ни за что! Она будет молчать, как рыба!  Долго  он
будет помнить, что такое обидеть Пиранью!!!
     Вдохновленная  своим  решением  Эмилия  снова устроилась  на полу.  Она
перебирала поломанные  машины, роботов,  летающие тарелки  и многое,  многое
другое.  Затем вытянула  какую-то непонятную штуковину. Так и этак повертела
ее  в руках, стараясь пристроить то на ногу,  то на руку. Загадочная  вещица
упрямилась,  не  желая  подчиняться.  Очевидно,  у нее  было  какое-то  иное
предназначение.  Эмилия  уже  начинала терять  терпение  и  хотела  отложить
решение  задачи  до лучших времен. Но  в голову  пришла  спасительная идея и
довольная своей  сообразительностью  Эмилия захохотала. Вволю  насмеявшись и
мимоходом взглянув на  себя в  зеркало, Эмилия взяла лист бумаги и карандаш,
обнаруженные все в той же злополучной коробке. Устроившись за столом, Эмилия
закурила. Она потеряла счет времени, когда раздался телефонный звонок.
     - Да. Слушаю, - мрачно откликнулась Эмилия, делая предположение, что ее
беспокоит назойливый господин Фрост. Но это оказался не он.
     - Госпожа Змановски?
     - Да.
     - Мне есть что сообщить вам. Дело не терпит отлагательства.
     Голос звучал приглушенно. Эмилия его не узнала.
     - Да-да! Понимаю! - выдохнула она, с замиранием сердца думая о том, что
раздобудет важные сведения  раньше спесивого и  желчного господина Фроста  и
докажет,  кто  на  деле  является выдающимся сыщиком! Пусть  господин  Фрост
лопнет от зависти!!!
     Неизвестный  голос пояснил,  куда  ей,  Эмилии, необходимо  приехать, и
настоятельно попросил оставить место и время встречи в тайне.
     Об этом можно было не упоминать! Разумеется, в тайне!  Ото всех!  В том
числе, и от господина Фроста. Даже больше того. Прежде всего именно от него,
заносчивого истукана и колкого скандалиста!
     Бесцельно  пометавшись по гостиной, Эмилия взглянула на часы,  написала
короткую, полную сарказма записку и вышла за порог дома...


     Когда Тим, не обнаружив своего лимузина, буквально ворвался  в гостевой
домик,   заглядывая  в   каждую   комнату,  он  убедился,  что  его   худшие
предположения  подтвердились. Эмилии  не было. Он  и  следовавший  за ним по
пятам Аллан Демпси, который  привез  его на полицейском автомобиле, прошли в
гостиную. Оба замерли на пороге, ошеломленно взирая  на огромную  коробку  и
наваленную  около  нее груду  невероятного  хлама  на  ковре.  Тим  и  Аллан
внимательно осмотрелись  кругом.  Тим решительно  подошел  к  столу и  сразу
заметил лежавшую на блестящей поверхности столешницы  карту  местности.  Он,
быстро взглянув, протянул ее Аллану. Затем взял  забытые Эмилией  портсигар,
мундштук, зажигалку и, глубоко вздохнув, почему-то засунул все это в карман.
Следующей вещью, привлекшей внимание Тима, был лист бумаги. Тим долго изучал
его, потом показал Аллану Демпси и сказал:
     -  Эмилия догадалась, кто  является преступником.  И поэтому никогда не
стала бы рисковать. Судя по всему,  ей позвонили. Голос она, разумеется,  не
узнала.  Но сообщение заинтересовало ее. Уверен, именно так  ее  выманили из
дома.  Знать бы  наверняка,  что... Аллан, пожалуйста,  распорядитесь, чтобы
удвоили бдительность! И сообщите  номер моей машины. Возможно, кто-нибудь из
ваших людей сумеет перехватить Эмилию.
     - Не беспокойтесь, Тимоти. Уже звоню!
     Пока  Аллан разговаривал со своими сотрудниками, Тим за это время успел
осмотреть свою спальню,  спальню Эмилии  и вновь гостиную. Он  искал записку
или  хоть  что-нибудь еще, что навело  бы их  на след и  указало направление
поиска госпожи Змановски. Все усилия Тима оказались  тщетны. Он сел в кресло
и перевернул  лист  бумаги, который  не  выпускал  из  рук. Тим  вскочил  и,
обращаясь к Аллану, воскликнул:
     - Что это?!! Аллан, как вы думаете, что это может означать?!!
     Оба, голова  к  голове,  склонились  над листом,  который  положили  на
середину стола.
     - Смотрите,  Аллан... По-моему, эти  две не слишком параллельные  линии
означают дорогу.
     -  Пожалуй!  И  сомнений не  было в этом,  если  бы они  были проведены
горизонтально, а не вертикально!
     -  Не сомневайтесь! Таков авторский  почерк госпожи Змановски. Далее...
через  запятую...  "девятнадцать дробь  тридцать"...  это,  очевидно,  время
встречи... потом  "20 минут", слово "не мчаться" с восклицательным знаком на
полстраницы, какая-то извилина...
     -  Поворот,  наверное... через  двадцать минут.  С  основной  трассы, -
предположил Аллан.
     - Наверное... Некий  овал или  неровный кружок, огороженный частоколом.
Покосившийся квадратик, к которому проведена пунктирная линия...
     - ...  и вместо  крыши - что-то похожее на бомбу или снаряд,  - добавил
Аллан.
     -  О, нет! Подозреваю, что так  госпожа  Змановски изобразила  рыбу,  -
возразил Тим. -  Аллан,  подумайте, есть ли здесь где-нибудь в округе место,
похожее на то, что нарисовано! Забудьте о масштабе  и прочих  географических
премудростях! Смотрите на рисунок, как на некую абстракцию! Называйте  вслух
возникающие ассоциации! Не задумываясь!
     - Ну...  рыбалка...  лесная тропинка...  - послушно  начал  перечислять
Аллан.  -  ...пруд  с  деревьями  на  берегу...   камыш...  хижина   старого
Дональда...  Стоп!  Ну  конечно!  Хижина  старого  Дональда!  Карта  госпожи
Змановски  составлена абсолютно точно! Но без вас,  Тимоти, я  никогда бы не
вспомнил о покойном  Дональде  и его развалюхе. Ловко  вы  вытянули  из меня
нужные сведения! Сам не знаю, как и  почему сказал  про  Дональда  и хижину!
Здорово! - Аллан восхищенно покачал головой.
     - Мы должны прямо сейчас ехать туда.
     - Разумеется! Черт! Знать  бы наверняка, с кем госпожа Змановски должна
встретиться! Если встречу ей назначил преступник, то можно было бы подтянуть
дополнительные силы. А если нет? Только перепугаем всех, а преступник за это
время  черт-  те  что  успеет  натворить!  И  пока  не  собрано  достаточное
количество  улик, арест провести  нельзя.  В общем, поедем  вдвоем на озеро.
Если что, вызовем подкрепление.
     Аллан Демпси и Тимоти Фрост  быстро вышли из домика  и  сели  в машину.
Аллан внимательно смотрел на  дорогу, а Тим, в который раз  тяжело вздохнув,
почему-то  вытащил из  кармана портсигар,  раскрыл  его, долго  и  задумчиво
смотрел внутрь, достал сигарету,  потом снова опустил руку в карман, вытянул
зажигалку и ... закурил,  глубоко и  часто затягиваясь. Затем резким  жестом
выбросил в раскрытое окно окурок и громко воскликнул:
     - Пусть только попадется мне  на  глаза!  Убью негодницу!  Собственными
руками оторву госпоже Змановски голову!  Она  ей ни к чему! Пустая голова на
плечах безответственной особы! Без сожаления оторву!!!
     - Господин Фрост, - бросив на Тима взгляд, подчеркнуто строго заговорил
Аллан Демпси,  - предупреждаю, что буду вынужден  немедленно арестовать вас.
Потому что  вы  в  присутствии офицера  полиции  открыто угрожаете  жизни  и
здоровью человека. Госпоже Змановски.
     - Госпожа Змановски - не человек! - с нескрываемой яростью бросил Тим и
нахмурился.
     Аллан засмеялся.
     - Да! Прежде  всего, госпожа Змановски - женщина.  Причем, в  наилучшем
воплощении! Умная и очаровательная женщина.
     - С последним согласен. Что же  касается  ума... Какой там ум! Сплошное
легкомыслие! - Тим злился и потому не отступал с занятых позиций.
     -  Но  ведь  госпожа  Змановски вычислила  преступника!  Самостоятельно
вычислила!  И  следствию  здорово  помогла  своими  наблюдениями,  беседами!
Неизвестно, сколько бы  мы еще копались  в этом запутанном деле,  если бы не
госпожа  Змановски! - запротестовал Аллан, не согласный с необъективностью и
категоричностью оценок господина Фроста.
     - А-а!.. - Тим махнул рукой. - Лучше бы она сидела дома, вязала, варила
суп и смотрела "мыльные оперы"!
     - Ну, это вы чересчур хватили, Тимоти... - усмехнулся Аллан. - Запереть
госпожу  Змановски в четырех стенах, по-моему, не под силу никому. И  вообще
такие женщины - украшение любого общества.  И потому  должны быть на виду! -
он помолчал и вдруг огорченно добавил: - Черт! Как быстро темнеет!
     -  Да,  - согласился Тим  и  со  все же поневоле  прорвавшимся  вопреки
обычной сдержанности пылом и  ожесточением  пробормотал сквозь крепко сжатые
зубы:  - Не-е-ет... голову я ей все-таки оторву!.. В тюрьму  сяду, а оторву!
Чтоб впредь неповадно было...
     Остальное Аллан не разобрал.
     Вскоре  они  доехали  до  того места,  где Аллан Демпси решил  оставить
машину. Пешком они  направились  через лес. Когда Тим  и Аллан добрались  до
хижины Дональда,  окончательно  стемнело. В хижине,  судя  по  всему, кто-то
находился.  Там  горел  тусклый  свет и мелькал  чей-то  силуэт.  Автомобиля
господина  Фроста  нигде  поблизости замечено  не  было.  Тим и Аллан заняли
удобную позицию неподалеку от дома.
     - А вдруг госпожа Змановски уже была здесь? Вдруг мы опоздали? - спустя
довольно  продолжительное  время спросил Аллан,  с  тревогой посматривая  по
сторонам.
     - Не думаю.  Во-первых, тот, кто  находится в развалюхе, не покидает ее
до сих пор. Во-вторых, вам,  Аллан, сообщили,  что моей машины  замечено  на
трассе  не было. А в-третьих... и это  основной  аргумент!.. пунктуальностью
госпожа  Змановски  не отличается. Это общеизвестно. Поэтому будем терпеливо
ждать. Одно  из двух: или  появится госпожа Змановски, или тот, кто назначил
ей встречу,  потеряет  терпение  и, поняв бесплодность дальнейшего ожидания,
выйдет из хижины.
     - А вдруг мы неправильно определили место? Может, мне отправиться в эту
хижину и...
     - Нет. Не будем метаться и менять принятое решение. Я уверен... Тс-с!..
Смотрите,  Аллан... Это Эмилия. Так я  и  знал!.. Прощай лимузин!.. Прощайте
мои денежки!..
     - Господи! - прошептал  Аллан. - Что с госпожой  Змановски?  Почему она
как-то странно крутит головой? И где машина?
     Оба замолчали, напряженно и пристально наблюдая за  Эмилией. Та, что-то
бормоча,  брела  по направлению к  хижине, спотыкаясь  на  каждом шагу.  Вид
госпожи  Змановски был одновременно  нелепым и  жутким.  Белоснежные  прежде
джинсы и  свитер были заляпаны грязью и местами разодраны. Шарф, покрывавший
раньше  голову,  сполз  и  беспорядочно  болтался,  зацепившись  за  кончики
взлохмаченных  прядей.  Лицо  Эмилии,  словно  боевая   раскраска   индейца,
покрывали  затейливые разводы, выполненные как разнообразными косметическими
средствами -  от туши до  губной помады,  так и средствами натуральными - от
все  той  же грязи до зеленой  растительности  лесов и полей,  через которые
совершала  свой  триумфальный поход  госпожа  Змановски.  Чувствовалось, что
переход  ей дался нелегко. И это было понятно.  Поскольку шествовала госпожа
Змановски в одних носках, глядя на которые возникало подозрение, что,  как и
весь  наряд,  они  некогда по праву  спорили  своим  колоритом  со  снежными
вершинами Альпийских гор.
     Эмилия ступила в полосу света и громко воскликнула:
     - Эй! Есть кто-нибудь? Э- эй! Отзовитесь! Это я! Эмилия Змановски!
     Она сделала два шага по направлению к хижине и...
     Эмилии показалось, что  ее перепонки лопнули  от  внезапно раздавшегося
резкого  визгливого  звука  и  оглушительного  хлопка. Одновременно  с  этим
страшной сокрушительной силы  удар бросил ее  на  землю.  Откуда-то издалека
глухо и слабо прозвучал, похожий на безжизненный стон, голос Тимоти  Фроста:
"Эмма...".  Эмилия подумала, что, очевидно,  он очень сильно  заболел и  ему
требуется  помощь.  Перед  ней проплыли  лица Мудрого Змея  и  Даниэла...  и
медленно-медленно растворились... Эмилия потеряла сознание.



     Внимательно осмотренная врачом Эмилия элегантно возлежала, словно мадам
Помпадур на  кушетке в своем знаменитом будуаре, в  изысканном нежно-розовом
кружевном пеньюаре,  окруженная вниманием и заботой Аллана Демпси и Гарольда
Фергюссона,  которые суетились  вокруг, исполняя по первому зову малейшие ее
прихоти  и  желания.  Подобная  мизансцена для  любой  женщины была пределом
мечтаний!  Портил умилительную  картину единственный персонаж  -  сидящий  в
кресле   с   бесстрастным  видом  господин   Фрост.  Но   Эмилия,   согласно
рекомендациям все  того же Боа-Констриктора, дала себе установку не обращать
внимания на  имеющий  место быть отдельный негативный фактор. Она переводила
взгляд  то на голубоглазого Аполлона- Аллана, то на своего давнего друга, не
менее  мужественного  и  привлекательного  Гарольда  Фергюссона,  бесконечно
рассыпающегося в благодарностях и выражающего свое искреннее восхищение  ее,
Эмилии,  доблестью, умом, проницательностью и самоотверженностью. С огромным
удовольствием  Эмилия  повествовала  о  событиях,  которые предшествовали ее
появлению у хижины старого Дональда.
     - Вы знаете, дорогие мои, мне показалось, что я довольно хорошо изучила
карту  местности,  которую обнаружила в коробке. И  поэтому решила сократить
путь.  Но нечаянно  заблудилась  и  попала прямо в  болото.  По  счастью,  я
проявила  бдительность  и заподозрила неладное. Поэтому сразу затормозила. Я
понимала, что теперь, без машины, опоздаю на встречу. Но делать было нечего.
Автомобиль  господина  Фроста  я  оставила   на  бережку  около  болотца.  К
сожалению, мои ноги застряли в трясине. В результате  я потеряла  кроссовки.
Пришлось идти  в  одних носках. Я  очень  торопилась и все время падала.  Но
несмотря на трудности, я все-таки добралась до хижины! - гордо заявила она.
     - Лучше объясните, госпожа Змановски,  -  раздался суровый голос Тимоти
Фроста,  - почему  вы, вопреки  моей настоятельной просьбе не покидать дом и
ждать меня,  все  же  отправились на рандеву,  не позвонив?  Или  хотя бы не
оставив мне записку?
     - Как это "не оставив"?!! - мгновенно  вскинулась Эмилия.  -  Поскольку
звонить  я  не  хотела  по известной  вам,  господин Фрост,  причине, -  она
многозначительно  посмотрела  на Тима, -  а беспокоить вас своим  непонятным
отсутствием тоже не могла, записку я, разумеется, написала.
     - Но мы никакой записки не обнаружили! - дуэтом  возразили Аллан Демпси
и Тим.
     -  Не обнаружили? - удивилась Эмилия. - Странно! А я думала,  что вы не
случайно оказались у заброшенной хижины. Что вы узнали, где меня искать,  из
записки.
     -  Это только у  вас, госпожа Змановски, все " вдруг"  да "случайно"! -
едко бросил Тим.  -  А мы полагаемся  на здравый смысл и факты. Если записка
существует  в  природе и  она  -  не  плод вашего  больного на данный момент
воображения,  то  укажите, где она находится! Я хочу видеть  ее собственными
глазами!
     -  Ну что вы так волнуетесь? - Эмилия  невинно пожала плечами. - Уверяю
вас, записка реально существует и лежит там, где я ее оставила.
     - Где, черт возьми? Где?!! - громовым голосом, потеряв терпение возопил
Тим.
     -  Если вы будете на меня кричать, то я  дальше разговаривать с вами не
буду! И потребую, чтобы вы покинули мою спальню!  - Эмилия обидчиво  поджала
губы.  - Доктор не велел меня беспокоить  и волновать.  И рекомендовал вести
только приятные беседы с приятными собеседниками, - нежным голоском сообщила
она, бросив кокетливый взгляд на Аллана Демпси и Гарольда Фергюссона.
     Те весело рассмеялись.
     - Хорошо, - буркнул Тим. - Вернемся к записке. Где она?
     - В доме Гарольда. На кухне. Лежит под баночкой кофе.
     - Где?!!
     На этот раз в гостиной прозвучало трио удивленных мужских голосов.
     -  Под  баночкой кофе, - повторила Эмилия. - Я думала, что вы, господин
Фрост, когда  вернетесь  из  полиции, непременно отправитесь варить  кофе. И
следовательно, обязательно найдете мое послание. Мне казалось, что я выбрала
самое надежное и подходящее место.
     - Бог мой... - простонал  Тим и обратился к хохочущему Аллану Демпси: -
Доставайте  наручники,  Аллан!  Сейчас вы  получите  возможность  арестовать
убийцу  прямо на месте преступления! Возьмете  с поличным! О вас, обо  мне и
госпоже Змановски напишут все газеты. Потому что я сию  секунду четвертую ее
голыми руками!
     - Ничего у вас  не  выйдет!  - объявила  Эмилия.  - Потому что я  - под
надежной защитой полиции. Не правда ли, Аллан? - кокетливо спросила она.
     Тот ничего не успел ответить, потому что зазвонил телефон. Аллан Демпси
взял трубку и протянул ее Эмилии:
     - Вас, госпожа Змановски.
     Почти сразу же она радостно воскликнула:
     - Дэнни! Дорогой!
     Голос Даниэла  разносился по  гостиной  не  менее отчетливо,  чем самой
Эмилии.
     - Мили, здравствуй.
     - Мой дорогой Дэнни... - мелодично повторила Эмилия.
     Гарольд Фергюссон и  Аллан  Демпси тактично  вышли  из гостиной. Тимоти
Фрост, о чем-то размышляя, остался сидеть в кресле.
     - Дэнни, как ты, мой милый?
     -  Мили, послушай, у  меня возникла проблема. Одним  словом, мне срочно
нужны деньги... - он назвал сумму.
     -  Так  много?!! -  удивилась  Эмилия.  - Дэнни,  объясни,  зачем  тебе
требуется такая огромная сумма?
     - Мили, не такая уж эта сумма  огромная,  во-первых.  А  во-вторых,  не
паникуй! Постарайся отнестись спокойно  к тому, что я сейчас скажу, - Даниэл
шумно  выдохнул  и  продолжил:  -  Мили,  мы  тут  на  досуге...  баловались
картишками. Трое суток играли. Мне не везло. И теперь меня  держат  в  одном
месте, пока я не заплачу. Мили, прошу, привези деньги!
     - Дэнни... я... я... конечно... ты... ты только... не волнуйся...
     Эмилия опустила руку с трубкой и посмотрела на Тима.
     - Дэнни...  деньги... срочно... Но  я не успею...  Поездом  долго... не
успею...
     Тим встал, забрал трубку и строго сказал:
     - Что случилось?.. Как скоро?.. Когда?.. Где это?.. Да, понял... Завтра
к полудню...  - он отключил связь и  взглянул на поникшую  Эмилию. -  Думаю,
нужную  сумму мы найдем без проблем. Поедем на моем  автомобиле. Если ничего
непредвиденного  не  случится, завтра  к полудню  будем на  месте.  Сейчас -
спать.  Все  пресс-конференции  откладываются  до лучших времен.  Гарольда и
Аллана я предупрежу о нашем отъезде. Закрывай глаза, Эмма, и спи.  И попусту
не  переживай!  Спасем  мы  этого библиофила и по  совместительству  бретера
"Дэнни"!  У моего  лимузина  - замечательные  скоростные  качества. Остается
радоваться,  что он  все же не был утоплен в болоте!  Потому что в противном
случае  пришлось бы добираться пешком. А на это ушло бы две  -три недели. Не
меньше. Даже  если  бы мы  оба,  вы, госпожа Змановски, и я,  самоотверженно
топали по дороге в одних носках!
     Эмилия всплеснула руками и рассмеялась. Потом проникновенно сказала:
     - Спасибо, Тим. Спасибо за все.
     Он криво усмехнулся, едва заметно кивнул и удалился.



     Рано  утром,  попрощавшись   с  Гарольдом  Фергюссоном,  Эмилия  и  Тим
погрузили  вещи  в  машину  и  отправились в  путь.  В  течение часа  Тим  с
сосредоточенным  видом  гнал  автомобиль,  а Эмилия курила одну сигарету  за
другой.   Оба  хранили  молчание.  Когда   Тим  предложил   остановиться   и
передохнуть, Эмилия согласилась. Они  вышли  из  машины  и достали  термос с
кофе, заблаговременно приготовленного Тимом.
     - Ну что, госпожа  Змановски, устроим  небольшой  "разбор  полетов"?  -
спросил  он, вопросительно  взглянув на Эмилию. - Я же вижу, как не терпится
вам обсудить драматические события последних дней.
     Она с  показным равнодушием пожала плечами, затем, вздохнув,  поскольку
соблазн был велик, согласилась.
     - Почему бы и нет? Давайте устроим этот самый "разбор полетов"!
     Эмилия  закурила   очередную   сигарету,   а   Тим   принялся  неспешно
прохаживаться вдоль машины.
     -  Должен констатировать неоспоримый факт, - размеренно начал он, - что
вы, госпожа  Змановски, Аллан  Демпси  и я  блестяще справились с  непростой
задачей.  Причем,  хотя  и  обменивались  информацией, пришли к  правильному
ответу каждый своим путем. Поэтому... тем интереснее!.. имеются три варианта
решения сложного запутанного ребуса. Мой, ваш и Аллана.
     - Расскажите  о  том, как  догадался  Аллан, кто... - Эмилия  выдохнула
вверх тоненькую струйку дыма.
     - Хорошо. Должен заметить,  что действия Аллана и его помощников - выше
всяких  похвал. Они продемонстрировали профессионализм, достойный  уважения.
Итак... -  Тим  помолчал,  собираясь  с  мыслями.  Потом  в свойственной ему
спокойной, обстоятельной манере заговорил: - Аллан, надо отдать ему должное,
человек настойчивый и цепкий.
     - Красивый, отважный и решительный! - добавила восхищенно Эмилия.
     - Да, - подтвердил, усмехнувшись, Тим. - Хотя в вашем  случае следовало
бы расставить эпитеты  в  обратном порядке,  госпожа Змановски. Решительный,
отважный  и  красивый.  Потому  что   последнее  определение  в  критической
ситуации, в которую вы попали, особого значения не имело.
     - Это  на ваш  взгляд!  - парировала Эмилия. -  А лично для  меня очень
важно сознавать, что меня спас именно красивый  мужчина! Антей... Аполлон...
- нежно и мечтательно произнесла она, опустив ресницы.
     -  Может  быть,  мне  умолкнуть?  Чтобы  не  нарушать  ваше  лирическое
настроение, госпожа Змановски? - иронично уточнил Тим.
     Она плавно взмахнула рукой и великодушно произнесла:
     - Нет,  отчего  же? Пожалуйста,  продолжайте.  Про господина  Демпси  я
готова слушать часами.
     - Не сомневаюсь!  - Тим вновь усмехнулся,  потом серьезно продолжил:  -
Итак, Аллан Демпси не  оставил  попыток выяснить, как  добирались до городка
погибшие женщины. Постоянно опрашивались все в округе. Выяснялось расписание
движения автобусов и поездов. Результата не было. Аллан долго ломал над этим
голову. И все-таки нашел правильный ответ. Аллан вспомнил  об  экскурсионном
автобусе,  который  рано  утром, дважды в неделю, проезжает  через небольшой
поселок рядом с городом. И как раз на этой трассе был обнаружен сначала один
труп, затем другой.  Аллан связался с  водителями автобусов.  Первый сказал,
что, действительно, высадил  пассажирку ранним утром. Водитель опознал Джину
Леман, но ничего больше, кроме того,  что видел, как она  села в подъехавший
автомобиль, который тоже опознал, сообщить не мог. Стекла  в автомобиле были
тонированы,   поэтому  того,  кто  находился   за  рулем,  разглядеть   было
невозможно. Да водитель автобуса особо и  не  присматривался. Он передохнул,
залил  в бак бензин и уехал. А  вот второй водитель, опознавший  Джоди Лири,
дал  сведения,  которые  существенно  облегчили  следствие.  Этот  рейс  ему
запомнился  надолго.  Потому что  одна из пассажирок, дама весьма преклонных
лет, всю  дорогу  демонстрировала свой  несносный  и  придирчивый  характер,
доведя  до  истерики не  только остальных пассажиров и  экскурсовода,  но  и
водителя. В то раннее утро все мирно почивали, тогда как престарелая дама не
смыкала глаз. На остановке  она умудрилась-таки  настолько  вывести  из себя
водителя,   что   последовал   скандал.  Дама,   пообещав   доставить   кучу
неприятностей  и  ему, и экскурсионной фирме, услугами  которой  опрометчиво
воспользовалась, вышла  из автобуса, опередив  еще одну пассажирку.  Как  вы
догадываетесь,  госпожа  Змановски,  Джоди  Лири.  Старая  мегера, нимало не
медля,  направилась  к  подъехавшему  автомобилю  и  обратилась  с  просьбой
доставить  ее  в ближайшую  гостиницу.  Разумеется,  последовал категоричный
отказ. В это время подошла Джоди и села в машину, которая мгновенно скрылась
из виду. Недовольная и возмущенная дама вынуждена  была вернуться в автобус.
К сожалению, того, кто находился  в салоне автомобиля, водитель не  видел. А
вот дама!.. Все силы были брошены на ее поиски. Ведь она - единственная, кто
видел,  беседовал и мог опознать возможного  преступника,  убийцу!  Как  раз
тогда,  когда  мы  с Алланом  прозябали  у  хижины, ожидая  вашего,  госпожа
Змановски,  появления,  Аллану  сообщили,  что  престарелая  склочная  особа
обнаружена и ее допрашивают. Теперь  видите, насколько глупым и ненужным был
риск с вашей стороны?  Поразительная безответственность! - в который уже раз
осуждающе бросил Тим, с укором посмотрев на невозмутимую Эмилию.
     Та повела плечом и возразила:
     - Но  я же ничего не  знала. Я очень хотела помочь Гарольду и Аллану. И
потому   отправилась   на  встречу.  Ведь   мне  пообещали  дать  интересную
информацию! Мне и в голову не пришло, что звонил преступник.
     -   Вот-вот!   Несусветное   легкомыслие!   Больше   того,   абсолютная
пустоголовость!  Прелестная  вакуумная  амфора  на  плечах  вместо  черепной
коробки, наполненной мозгами!
     - Господин Фрост! Опять вы взялись за старое? Если вы намерены и дальше
продолжать в том же духе, мы расстанемся немедленно! - нахмурилась Эмилия.
     - Да? -  Тим вскинул вверх  брови.  - И как вы намерены  добираться  до
места назначения?  Полагаю, что  на этот раз, чтобы ускорить продвижение, вы
остановите свой выбор на еще более удобных, чем предыдущие, костюме и обуви.
Я так и вижу, как вы, госпожа Змановски, "плывете" по шоссе в балетной пачке
и пуантах .
     - Ошибаетесь, господин Фрост. Я отправлюсь дальше на вашем лимузине!
     - Ха-ха-ха! - саркастично произнес Тим.
     - Нет, господин Фрост! Никакое не "ха-ха-ха"! Я заберу ваш автомобиль и
уеду  на нем, даже если для  этого потребуется  убить  вас! Потому что Дэнни
ждет меня! Ждет помощи!  А вам останется добираться автостопом! - решительно
и сурово заявила Эмилия.
     - Вы в этом уверены, госпожа Змановски?
     - Да!  Уверена!  И  рекомендую  не злить меня!  Иначе...  О! Вы узнаете
тогда, как страшна и неукротима женщина в своем гневе!!!
     - Я это очень хорошо знаю, госпожа Змановски. И потому не боюсь. У меня
есть отработанные приемы укрощения воинствующих особ.
     - М-да?.. -  Эмилия, поджав губы, отвернулась.  Помолчала. Потом  вновь
устремила взгляд на  господина  Фроста,  с усмешкой наблюдавшего  за  ней, и
попросила: - Лучше рассказывайте дальше об Аллане Демпси.
     - Хорошо, - улыбнулся Тим и серьезно продолжил: - Итак, это было первое
направление, по  которому  двинулась  следствие.  Вторым  направлением  было
выяснение,  каким образом  угонялись  автомобили. Аллан  Демпси  справедливо
заметил, что хозяева обеих машин были  в отъезде. Выяснилось, что автомобили
находились в ремонте.
     - Вот как? Это интересно! А где именно? - живо уточнила Эмилия.
     Тим открыл дверцу, усадил Эмилию на переднее сиденье, сам сел за руль и
плавно тронул свой лимузин с места.
     - Так где же находились угнанные машины? - повторила Эмилия.
     - В авторемонтной мастерской, госпожа Змановски.
     - В какой?
     - В той, хозяином которой является Крейг Саразин, - бесстрастно сообщил
Тим.
     -  КРЕЙГ?!!  - удивилась  Эмилия.  Потом  добавила:  -  Впрочем...  Да,
пожалуй... именно Крейг...
     -  Разумеется, Аллан  немедленно начал  выяснять, кто и  каким  образом
имеет отношение  к  автомастерской, у кого  имеется доступ к ключам,  в  том
числе, и от машин, поставленных в ремонт.
     -  Догадываюсь, что здесь возникли  определенные трудности,  -  сказала
Эмилия.
     - Да, -  согласился Тим. - И тут неоценимую помощь оказали  вы, госпожа
Змановски.  Ваши многочисленные  встречи, беседы  и  обстоятельные  рассказы
обозначили  нужное направление. Ну и  мой анализ  пригодился, конечно. Хотя,
как  вы  понимаете,  твердой  уверенности  не  было. Все  могло  объясниться
банальным стечением  обстоятельств.  Необходимо было  упорно  искать  улики,
доказательства.   Без   них  провести   арест  подозреваемого  было  нельзя.
Безусловно,  показания  престарелой  путешественницы  значительно  упростили
задачу.  Но  ваше эффектное  стремительное  выступление, госпожа  Змановски,
нарушив все тщательно продуманные и разработанные планы, поставило точки над
"и". Хотя, конечно, спаслись вы чудом.
     - Благодаря Аллану, - нежным "воркующим" тоном дополнила Эмилия.
     Тим бросил в ее сторону взгляд и усмехнулся.
     - Да. Но не только ему одному.
     -  На себя  намекаете? - иронично спросила Эмилия.  - Завидуете  лаврам
господина Демпси?
     -  Нисколько.  И  на себя  не  намекаю. Зачем? - Тим  пожал  плечами. -
Объективная  картина случившегося ясна без  каких-либо  "намеков". Отсюда  -
объективность оценок. В том числе, и моего личного вклада.
     -  Какая поразительная  скромность! А все же не удержался! Напомнил про
"личный  вклад"! Не  дождавшись  хвалебных и  благодарственных слов  в  свой
адрес! - едко заявила Эмилия.
     - А я их не ждал и не  жду. Благодарить вам следует не меня.  А Господа
Бога. Да еще собственный эксцентричный  характер. И если уж вам так хочется,
"намекал" я прежде всего на него.
     - С какой это стати?
     Тим  притормозил,  достал,  протянув  назад  руку,  из  сумки  какой-то
странный  предмет и положил его на колени Эмилии. Затем вновь  плавно тронул
машину с места.
     Эмилия  тут же  достала  мундштук,  портсигар  и,  щелкнув  зажигалкой,
демонстративно  закурила,  всем  своим   видом  показывая   независимость  и
гордость. Потом не выдержала и спросила:
     - Ну... и что вы ЭТИМ, -  она указала взглядом на свои колени, - хотите
сказать? При чем тут какая-то эксцентрика?
     - С удовольствием отвечу  на ваши вопросы. Но прежде хочу попросить вас
ответить на мой.
     -  Задавайте! -  без  малейшего  промедления  последовало  великодушное
разрешение.
     - Госпожа  Змановски, поясните, пожалуйста, -  с  нескрываемой  иронией
обратился к Эмилии Тим, - где вы ЭТО раздобыли и как вам пришло в голову так
удачно пристроить ЭТО на собственном теле? И вообще, что ЭТО такое?
     - ЭТО?  - Эмилия улыбнулась. - Сначала  я не знала... Гарольд позже мне
пояснил.  Оказывается, ЭТО -  какая-то  специальная...  черт!  Опять  забыла
термин!  Но  это  не  важно!..  манжета,  что  ли. Фиксирующая,  типа гипса,
поврежденный участок. Раздобыла я эту манжету в коробке среди всякого хлама.
Когда  искала  карту  местности.  Такая  необычная вещица не  могла меня  не
заинтересовать!  Я крутила  ее  так и эдак,  потом,  отогнув  ворот свитера,
нацепила  манжету  на  шею.  Получилось очень  забавно!  Потом  я  про  нее,
естественно, напрочь забыла. Когда брела по лесу, вся измучилась!  А  понять
не могла, что же так мешает голове  крутиться из одной стороны  в другую? Да
что там! Вообще  шеей  шевельнуть не могла! До сих пор не могу избавиться от
удушающего  захвата! -  в доказательство  своих  слов она помассировала  шею
рукой. Затем покачала и повертела головой.
     -  Но если  бы не  эта злополучная "манжета",  недрогнувшая рука Аллана
Демпси  и лист бумаги, обнаруженный мной, сейчас вы не чувствовали бы вообще
ничего, госпожа Змановски, - усмехнулся Тим.
     - Какой лист бумаги? - удивилась Эмилия.
     Тим полез  в  карман и  протянул  ей тот лист,  расшифровка записей  на
котором помогла ему и Аллану выяснить место нахождения госпожи Змановски.
     - О! Надо же! - она  засмеялась. -  А я  и забыла,  что... Я же всегда,
когда о чем-нибудь задумаюсь, делаю записи и рисунки!
     - Ваша  привычка  спасла  вам жизнь. Хотя, конечно,  термины "записи  и
рисунки" вызывают сомнения. Скорее, это -  некие шифрограммы и криптограммы.
Выполненные полуторагодовалым карапузом!
     - Ничего подобного!  Просто вашему разуму это недоступно и непонятно! -
парировала Эмилия.
     - Возможно.  Но именно я смог точно определить и место  действия, и ход
ваших мыслей и рассуждений. А также то, что вы, госпожа Змановски, вычислили
убийцу.  Хотя мне  пришлось  немало  поломать  голову  над вашими  записями.
Особенно рисунком. Поначалу  я  решил, что  вы изобразили некий зодиакальный
круг,  опутанный  паутиной, в  центре  которой размещался неровный  кружок с
рожками...
     - Это солнышко! - обидчиво пояснила Эмилия.
     -  Я это,  подумав,  понял.  А неподалеку  от  "солнышка"  -  волнистый
кружочек с двумя лодками-плоскодонками посередине и на ножке...
     - Это цветочек с глазками!
     -  М-да... Теперь рассмотрим все, что располагается по  кругу. Начнем с
еще одного подобия цветка,  на этот  раз с  двумя  кружочками,  соединенными
линией посередине. Судя по всему, это портрет Кеннета Пакстона.
     - Да. И никакие это не кружочки с линией! Это очки!
     -  Разумеется.  Поэтому  я  и  догадался,  что  вижу портрет  господина
Пакстона. Далее некое подобие улыбки Чеширского кота.
     - Это не Чеширский кот. Это - Витторио Ардженто.
     -  Мило.  Затем  по   порядку:   остроугольный  рваный   треугольник  и
прямоугольник  с двумя палочками вверху и четырьмя внизу, между  которыми  -
неровный овал.
     -  Какие  треугольники  и  четырехугольники? -  возмутилась  Эмилия.  -
Неужели не ясно, что это лилии и бык на корриде!
     - То  есть, таким образом вы воплотили образ  Ромины Ардженто. Я угадал
бы значительно скорее это, если бы не озадачившее меня обстоятельство.
     - Какое?
     - Вот этот овал... - Тим  указал пальцем  на рисунке. -  Ведь это же  -
вымя. Не правда ли?
     - Да. И что? Что вас смущает?
     - Простите, но  если речь  идет о корриде,  то  выпускают  на нее быка.
Следовательно...
     - Ну...  -  Эмилия немного подумала.  - Быка изобразить трудно... Чтобы
было натуральнее и более похоже, я решила, что пусть будет корова!
     - Чудненько!  Дальше - снова цветы. Только на этот раз - букет. А рядом
- опять прямоугольник, раскрашенный витиеватыми полосками. Но  прямоугольник
перечеркнутый. Я решил, что  передо мной - бутоньерка  и  офицерский  погон.
Значит, именно так вы обозначили супружескую чету Истменов. Хелен и Каспера.
     - Да. Действительно! - подтвердила Эмилия.
     - За ними - нечто, похожее на автомобиль. Примыкает к которому еще одно
"нечто", раскрашенное поперечными и продольными линиями.
     - Это второе "нечто" - носок! Мужской!
     -  Я так  и  понял. А рядом -  крошечные  разнообразные  геометрические
фигурки. И это...
     - ... порванное письмо.
     - Именно. Следовательно, пред моими глазами оказались портреты Крейга и
Ширли Саразин.  За ними ... по принципу,  "палка,  палка,  огуречик"...  два
побольше и  три  поменьше "огуречика". Без  сомнения,  это парадный  портрет
семейства  Фергюссон, насколько я понял. Замыкался  ряд кругом,  разделенным
пополам. Одна часть оставалась белой,  другая  была заретуширована. Странно,
но так вы изобразили Кэролайн Пакстон.
     - Да. Леди  Макбет и  строптивая Катарина  одновременно. Неужели  вы  ,
господин Фрост, отгадали, кто именно скрывается...
     - Не сразу. Я долго размышлял. Но, как видите...
     - Здорово! Я восхищена вашим умом, господин Фрост. Искренне восхищена!
     -  Благодарю.   Наконец,  и   для  меня  нашлись  добрые  милые  слова.
Проанализировав  направление линий от  одной фигуры  к другой,  я понял, что
ребус с  письмами  и убийствами вами  успешно разгадан, госпожа Змановски. Я
поделился своими соображениями  с Алланом Демпси, и он всю дорогу без устали
восторгался вами и вашим умом. Думаю, вам приятно будет это узнать.
     - А я это знаю! Аллан сам мне об этом сказал! Наедине! - с нескрываемым
удовольствием сообщила Эмилия.
     - И когда успел только? - усмехнулся Тим.
     - Для настоящего мужчины, такого, как Аллан, это - не задача. Не мешало
бы некоторым  у него  поучиться  галантному  обхождению  с  дамами!  -  едко
парировала Эмилия.
     -  Некоторым  -  возможно.  А  лично  мне  галантности  не  занимать! -
самоуверенно объявил  Тим.  - Кстати, вы, госпожа  Змановски, уделили особое
внимание мифу, рассказанному на вечеринке. О дочери  Океана Клитии и Гелиосе
на  золотой  колеснице.  Об  этом показательно  свидетельствует  центральная
композиция вашего рисунка. Не забыл  о нем и я. Миф здорово  помог выстроить
правильную концепцию. Помог он и Аллану Демпси. Как оказалось, иногда весьма
полезно  обращаться  к  далекому  прошлому  и  опыту  предков.  Человеческие
взаимоотношения,  накал  страстей остался  прежним!  Ваша  специализация  по
мифологии принесла свои плоды.
     -  Эсхатологические  мифы помогают не впервые.  Тут  вы правы, господин
Фрост,  -  согласилась  Эмилия. -  Хотя,  было  бы  лучше, если  бы  они  не
повторялись в настоящем времени и оставались лишь в преданиях.
     - Да, разумеется. Но что поделать, если низменные качества человеческой
натуры  порой берут  верх над разумом!  -  вздохнул Тим.  - Остается  только
сожалеть!
     Он  хотел  еще  что-то  добавить, но  не успел. Его  остановил  возглас
Эмилии:
     - Тормозите!
     Тим послушно  выполнил ее просьбу  и  вопросительно  заглянул в  глаза.
Эмилия,  перегнувшись  через  спинку  сиденья,  схватила  объемистую  сумку,
вытряхнув содержимое прямо на заднее сиденье и пол.
     -  Магазин!  -  объявила она  и, открыв дверцу, принялась выбираться из
машины.
     Тим  с  невозмутимым  видом тоже  вышел. Дойдя  до  двери магазина,  он
спокойно спросил:
     - И что вы намерены здесь приобрести, госпожа Змановски?
     - Одежду! Неужели не понятно?
     -  Одежду?  -  удивленно переспросил он.  -  Какую  одежду? Ведь  это -
магазин подарков и сувениров.
     Красноречивым выразительным жестом Тим указал на вывеску.
     - К вашему сведению,  я не слепая, господин Фрост! - отрезала Эмилия. -
Я  прекрасно  вижу,  какой это магазин.  Но выбирать не приходится. У нас  -
дефицит времени. Некогда  искать что-то  более подходящее к случаю! Подберем
что-нибудь и здесь!
     -  Да объясните, в  конце концов, что "подберем"? - нетерпеливо спросил
Тим.
     - Я же вам уже сказала! Одежду! Теплую! Для Дэнни!
     - Вы полагаете, что он проиграл в карты даже трусы? - усмехнулся Тим.
     - Глупости!
     Отмахнувшись, Эмилия вошла внутрь магазина. Тим, покачав головой, зашел
следом.  Выбор  одежды  был  невелик.  Можно  сказать,  скуден.  Но  госпожу
Змановски это  не смутило. Она решительно направилась к одному-единственному
предмету гардероба, который, судя по  всему, удовлетворял ее  требованиям. А
именно, к  безразмерной шубе Санта Клауса. Эмилия придирчиво осмотрела ее, а
также  шапку,  усы и бороду  и распорядилась  все  это упаковать.  Следующим
приобретением стали сшитые из оленьего меха унты.
     Загружая все это в автомобиль, Тим с любопытством уточнил:
     -  Все это  вы приобрели,  госпожа Змановски, желая  замаскироваться  и
войти незамеченной в логово вымогателей?
     - Нет, конечно! С чего вы  это взяли? - Эмилия пожала плечами и села на
переднее сиденье.
     Тим тоже сел в машину. Когда она тронулась, он сказал:
     - Странно даже не то, что в  магазине в  разгар лета продаются подобные
товары, а то, что  находятся покупатели, желающие  их приобрести! Причем,  с
неясной целью применения и использования.
     -  Господи! Цель  абсолютно  ясная.  Это  только  вы не  можете  понять
элементарные  вещи!  -  возразила  Эмилия. -  Специально  для  вас  поясняю.
Вообразите,  Дэнни  сидит  запертый  в  ледяном  погребе! Разутый! Раздетый!
Насквозь  продрогший!   Во  что  прикажете   его  заворачивать?  Чем  и  как
отогревать?
     Тим ошеломленно воззрился на нее, а потом захохотал.
     - Ваша фантазия не знает границ, госпожа Змановски! Погреб, лед... само
собой разумеется! И заворачивать страдальца мы будем в шубу Санта  Клауса! А
на  обмороженное  лицо  несчастного  прилепим  бороду  и  усы!  Потом  сунем
неудавшегося картежника  в оленьи унты и на руках  отнесем  в мой лимузин! И
отопление включим непременно!
     - Да! Если потребуется, включим! - отрезала Эмилия.
     - Естественно! Сами задохнемся, а узника Погреба Икс спасем.
     - Стойте! - прервала его Эмилия.
     - Что опять?  Вы  увидели  распродажу прошлогодних рождественских елок,
госпожа Змановски?  Предполагаете, не  надеясь на отопление, прямо  в салоне
моей  машины развести  очаг, подбрасывая в него еловые  и сосновые  поленья?
Пилить  и  рубить   которые,  разумеется,  придется  мне,  дабы   обеспечить
полноценный обогрев заключенного?
     -  Не иронизируйте, господин Фрост. Видите вот там продуктовый магазин?
Подруливайте прямо к нему. Дэнни наверняка не кормят. Он голоден и  истощен!
- на глазах Эмилии появились слезы.
     Тим внимательно посмотрел на нее,  ничего не сказал, послушно  выполнив
ее распоряжение. Когда он и Эмилия  вышли  из магазина, по поклаже,  которую
оба держали в руках, можно было  не сомневаться, что если "Дэнни"  от чего и
скончается, то только не от голода и истощения.
     Теперь госпожа Змановски была спокойна. Когда  они снова  отправились в
путь, она закурила и с любопытством спросила:
     - Вы рассказали, как вел следствие  Аллан Демпси, как решила задачу  я.
Господин Фрост, поясните, а как вам удалось распутать замысловатый клубок?
     Тим какое-то время молчал, затем размеренно заговорил:
     - Нет сомнений, что все началось...
     -  ...  с  писем, посланных  Гарольду  Фергюссону!  - быстро  завершила
начатую им фразу Эмилия.
     - Не торопитесь,  госпожа Змановски. Все началось не с этих злополучных
писем, адресованных Гарольду. А гораздо раньше.
     - Ну... в общем-то... да... - задумчиво согласилась Эмилия.
     - Разумеется, ключевым звеном  в  решении  задачи  является  несчастный
случай  с   Каспером  Истменом.   Но!..  -  Тим,  как  обычно  поднял  вверх
указательный палец правой руки. - Узловые моменты я назвал бы такие. Первый.
Интрижка Кеннета  Пакстона с  собственной секретаршей.  Второй. Ваше давнее,
госпожа Змановски, скандальное приключение с Крейгом Саразином.
     - Ну, знаете ли!!! - возмутилась Эмилия. - Я-то тут при чем?!!
     Тим усмехнулся и размеренно продолжил:
     - Третье. Господин Витторио Ардженто и его знаменитый шурин.
     - Тореадор? - уточнила Эмилия.
     - Да.
     -  А о нем-то вы вспомнили с  какой стати? - удивилась Эмилия  и пожала
плечами.
     - Объясню и это в свое  время, - Тим сохранял полную  бесстрастность. -
Четвертое. Всадник-призрак, приветствовавший  Кеннета Пакстона на болоте. И,
наконец,  пятое.  Рассказанный  вами, госпожа  Змановски,  миф.  О Клитии  и
Гелиосе.  Согласитесь,  все эти, на первый взгляд,  несвязанные между собой,
разрозненные  факты,  сложенные  должным  образом  воссоздают полную картину
трагедии,  свидетелями которой  мы  стали,  поспешив  на  выручку  Гарольда,
встревоженного странными посланиями и звонками.
     - О, да! Я и представить не могла, что эти письма - не  злобная шутка и
не шантаж, а подлинная угроза жизни людей! - горячо воскликнула Эмилия.
     - К сожалению... - Тим вздохнул.
     - Нам следовало  действовать  быстрее  и решительнее! -  с нескрываемой
горечью заявила Эмилия. - Вы вон когда еще сказали, что  вычислили убийцу! И
зря  медлили! Надо было  сразу...  Тем более, когда  мы  узнали,  как именно
покидает  преступник место преступления. На заранее оставленной лошади!  Вот
почему  на трассе ни мы,  никто другой  никого  подозрительного не заметили!
Достаточно было выяснить, кто, в какое время уезжал на конную прогулку и...
     - Нет, - вмешался Тим. - К сожалению, нет. Да, мы выяснили, как удается
скрыться  преступнику.  И  мне  удалось  воссоздать психологический  портрет
преступника.  По   письмам  и   вашим  рассказам.  По  личным  впечатлениям.
Десятилетний опыт  в полиции в качестве  психолога-криминалиста  помог  мне.
Разумеется,  я  поделился  своими  выводами  с  Алланом  Демпси.  Но события
развивались  слишком стремительно! В течение нескольких дней. А на то, чтобы
собрать  улики, неопровержимые доказательства, подтверждающие мое заключение
или опровергающие его, требовалось время.  Вне всяких сомнений, полиция рано
или поздно все равно арестовала бы убийцу.
     -  Да!  Конечно! Мы трое  - вы, я и Аллан  - подобрались к нему  каждый
своим  путем. Но наверняка  имеются и  другие  варианты, неучтенные нами. Вы
правы, господин Фрост. Арест преступника - всего лишь дело времени.
     - Согласен. Но вернемся к нашему анализу. Итак... Когда мы ознакомились
с письмами, стало очевидно, что они написаны женщиной.
     - Я сомневалась в этом, - честно признала Эмилия.
     -  Основания  для  этого у  вас  были, - мягко  возразил  Тим. - Но  вы
ошиблись.
     - Увы!.. - вздохнула Эмилия, достала портсигар и мундштук и закурила. -
Автором оказалась  женщина.  И хоть она  и не была  вами  названа по  имени,
описали вы ее абсолютно точно.
     - Поскольку я не колебался по поводу половой принадлежности автора, мне
было гораздо проще отслеживать  ситуацию и делать соответствующие выводы. Из
писем было ясно, что дама, посылающая их, имеет вполне определенную цель.
     - Заполучить Гарольда! Разбить  его семью! И даже устранить  Линду!!! -
возмущенно  заявила Эмилия. - Как оказалось, эта "писательница" намеревалась
сделать это в прямом смысле! Попросту говоря, убить.
     - Полагаю, да. Но только в том случае, если бы Гарольд выказал ответные
чувства и желание воссоединиться с новой избранницей, а Линда воспротивилась
этому.  Итак, мы с  вами,  госпожа Змановски, вошли  в  круг  людей, близких
Гарольду и Линде Фергюссон. И познакомились с  четырьмя женщинами. Женщинами
абсолютно разными.
     - Красивыми, умными, яркими! - дополнила Эмилия.
     -  Да. При  этом  у каждой  за внешним благополучием скрывалась  личная
драма.  Мы  с сочувствием отнеслись к  положению  Каспера Истмена, его  жены
Хелен.  Но  происшествие,  в  результате  которого  Каспер  получил  травму,
заинтересовало меня. Да и вы  не оставили  его без  внимания.  Даже  Гарольд
сетовал  и не  мог понять, как такой  прекрасный  наездник  и спортсмен, как
Каспер  Истмен,   буквально   на  ровном   месте,  а  не  преодолевая  некое
замысловатое  сложное препятствие, упал с жеребца, с которым  до этого  было
полное  взаимопонимание и  взаимодействие. Объяснения  не находил  никто. Но
когда в дом Фергюссонов заявился Крейг Саразин и всплыло в памяти в связи  с
этим  ваше,  госпожа  Змановски, с ним  незабываемое  путешествие, потом  мы
подслушали  его скандал  с женой, написавшей какое-то письмо, а я - странную
беседу двух  неизвестных  лиц в саду,  затем вы  рассказали  мне  о  Кеннете
Пакстоне  и его  связи с  секретаршей,  картина начала обретать  более ясные
контуры. И картина эта по сути была страшной.
     -  Да,  ужасной!  -  поддержала его Эмилия. -  А для  Каспера  и вообще
кошмарной!
     -  Именно. Каспер  открыл печальный список  жертв.  По счастью, остался
жив. Как и вы, госпожа Змановски, когда попали в сходную ситуацию.
     - Надеюсь, вы, господин Фрост, не заподозрили Хелен Истмен?
     -  Я  не  отвергал  варианта, что  Хелен хотела  отомстить мужу. Но как
только мне стало известно о любовной интрижке Кеннета Пакстона, я понял, что
Хелен ни при чем. Как и тогда, когда сидела за рулем машины, в которой везла
свою сестру. Это, действительно, был несчастный случай.
     - Но вы постоянно возвращаетесь к роману Кена с секретаршей. Объясните,
каким  образом  эта  связь  исключила для  вас кандидатуру Хелен в  качестве
подозреваемой.
     - Полагаю, вы и сами это знаете, госпожа Змановски.
     - Не знаю точно. Догадываюсь. Но хочу услышать ваши объяснения.
     -  Хорошо. Злополучный роман Кеннета случился, насколько я помню, шесть
лет назад. А Хелен и Каспер переехали в этот город три года  назад. А  как я
уже говорил, все началось тогда, шесть лет назад. Кэролайн вернулась к мужу.
Наверное, даже простила его. Но обида в ее душе осталась. Все без исключения
заметили, что Кэролайн изменилась, стала другой.
     - Да. Об этом мне говорила Линда.
     - Но она не знала о том, что уже тогда между Кэролайн и Кеннетом встала
еще одна  женщина. Кеннет Пакстон очень заинтересовал ее.  У них было  много
общего. Полагаю, эта женщина надеялась , что добьется ответного чувства. Но,
увы, просчиталась. Попросту  говоря, опоздала. У Кеннета в самом разгаре был
роман  с  секретаршей,  потом встала угроза разрыва с женой и  потеря семьи,
детей.   Одним  словом,  Кеннету  такой  немыслимо  дорогой  ценой  пришлось
заплатить за свой  "поход  налево", что навсегда  отпало желание смотреть на
каких-либо других женщин, кроме собственной жены.
     - С той поры, если он не смотрел на Кэролайн, его взгляд  был устремлен
только на цветы! - добавила Эмилия.
     - Думаю, да.
     - Но Кэролайн...
     - Душа  женщины - загадка.  Банальность,  конечно.  Но  деться некуда и
приходится признавать, насколько это справедливо.  Вот и ваш пример, госпожа
Змановски, очень показателен.
     - Опять я!!!
     - А кто увлек в свои сети  господина  Саразина? Да так, что  он потерял
голову и начал творить безумства!
     - И какое отношение это имеет к сегодняшним событиям?
     - Самое непосредственное, госпожа Змановски. Вы - лакмусовая бумага, по
которой   для  меня  определился  нрав  господина   Саразина.  Он  -  натура
увлекающаяся. Способен на безрассудства ради женщины. И потому Крейг Саразин
стал  тем  центральным  объектом,  вокруг  которого  закрутились  дальнейшие
события.  Что  нам  стало известно?  Первое. Кеннет Пакстон твердо  встал на
стезю  верного мужа и заботливого отца, не поддавшись  соблазну в  очередной
раз сойти с  пути  истинного. Второе.  Каспер  Истмен,  пострадавший по воле
женщины,  увлекшей  его  и жестоко  отомстившей  недрогнувшей  рукой.  И эта
женщина - одна из трех, хорошо известных нам с вами.
     -  Ширли  Саразин,  Ромина  Ардженто  и  Кэролайн  Пакстон,  -  глубоко
вздохнув, назвала Эмилия.
     -  Да. Но кто  именно и как осуществил свой  страшный замысел?  Я долго
раздумывал.  К  тому времени  я уже вычислил автора  писем.  Но были  ли эти
письма и  трагедия  с Каспером взаимосвязаны,  не знал.  Поэтому исходил  из
других фактов,  ставших известными мне.  Я  еще  и  еще  раз  возвращался  к
событиям того дня,  когда пострадал Каспер. Что  я  знал? От какого-то звука
споткнулась лошадь и сбросила  всадника. Обнаружили его Кэролайн  Пакстон  и
Ширли  Саразин. Кэролайн  уверяла, что  видела Ширли.  Ты  это категорически
отрицала. Опять же Кеннет Пакстон, забыв очки и заблудившись, видел кого-то,
призывно махнувшего рукой. Кого-то,  кого принял за жену.  И  вот  что после
долгих  размышлений  пришло  мне  в  голову. Я догадался, что  произошел  не
несчастный случай. Это была тщательно  спланированная месть.  Возможно даже,
целью было убийство.  Но как оно  было совершено? Странный звук не давал мне
покоя.
     - Мне тоже.
     - И я  понял,  что в  Каспера кинули  "нечто". И  оно испугало  жеребца
Грома. Он прореагировал раньше хозяина.
     - Действие этого "нечто" я испытала на себе! - объявила Эмилия.
     - Да.  Лассо  бросали мастерски. Жизнь Касперу Истмену  спас его верный
конь. А вам, госпожа Змановски,  то, что  вы называете  "манжетой", случайно
одетое  вами  на шею,  мгновенная реакция господина Демпси,  выстрелившего в
преступницу...
     - ... и ваш талант дешифровальщика клинописей, - тихо дополнила Эмилия.
     - Пожалуй, и это тоже, - согласился Тим.
     - Прежде всего, это. Я благодарна тебе, Тим. И никогда  не забуду того,
что ты сделал для меня.
     - Надеюсь! - усмехнулся он.
     Они помолчали. Затем Тим снова заговорил:
     - В  случае  с Каспером  Истменом  ни  одной женщины  из трех названных
исключить было нельзя.
     - Но Ширли и Кэролайн  почти одновременно подъехали к Касперу, а Ромина
в это время находилась вместе с Алланом Демпси.
     -  Да, это так.  Тем  не менее, я был уверен в том, что Кеннет Пакстон,
несмотря на  отсутствие очков,  хорошо знал ту наездницу,  которая взмахнула
рукой. Конечно, он  не мог точно сказать, кто это был. И даже решил, что ему
машет  Кэролайн. Но пришел  он  к этому выводу  подсознательно. Потому  что,
очевидно, манеры и жесты показались Кэннету знакомыми.
     -  Но  наездница не  подавала  Кеннету  никаких знаков. Потому  что  не
заметила его в спешке.
     - Именно так. Женщина была занята другим.
     - Она уничтожала улику.
     -  Да.  Подъехав к болоту, она выбросила в  него  лассо.  И моментально
ускакала. К  сожалению, никто  из  лиц,  так  или иначе  причастных  к  этой
истории,  имя  той, которая  увлекла Каспера,  не  назвал.  Господин  Истмен
демонстрировал мужское благородство.  К тому же ему и в голову не приходило,
что все, что с ним произошло, месть.
     - Осуществившая ее, разумеется, тоже молчала по понятной причине.
     - Но отсюда  вопрос. Почему молчат две  оставшиеся? И вот тут на первый
план  выходит Крейг  Саразин, его  скандал с женой, беседа в саду, которую я
слышал, письмо, написанное Ширли и  уничтоженное Крейгом, письма, украденные
из  гостевого  домика  с  помощью  ключей,   похищенных  из  вашей,  госпожа
Змановски, сумочки, и письма, которые вы прочитали в компьютере Кэролайн.
     -  И здесь  нам здорово  помог  тот  тест,  который  вы  предложили  на
вечеринке! Когда по позам и жестам гостей надо было вычислить двух  человек,
мужчину  и женщину,  состоящих  в  близких,  интимных  отношениях.  Я  долго
вспоминала ту вечеринку. И нашла ответ. Однозначный.
     - Я  в этом не  сомневался. Но  вернемся пока к тому,  о чем я упомянул
выше. Первое,  ключи. Их мог вытащить  из вашей  сумочки  кто угодно. И  кто
угодно  мог  выбрать  подходящий  момент, когда все  гости бродили, кому где
вздумается,  незаметно  войти  в  гостевой  домик и  быстро  забрать письма,
являющиеся страшной  обличающей уликой. Поспособствовали осуществлению этого
дерзкого плана мы сами, сообщив и местонахождение писем, и все то, что можем
узнать, благодаря им.  Второе.  Подслушанная мною беседа. Я не ошибся тогда.
Одним из собеседников  была Ширли Саразин.  И говорила  она  очень  странные
вещи. Меня озадачило,  что опять  все сходилось на семействе Саразин. К тому
же  машины угонялись из авторемонтных мастерских, принадлежащих  Крейгу. Кто
же имел туда беспрепятственный доступ? Кто без малейших подозрений мог взять
любые ключи? Трос, в конце концов!
     - Ответ напрашивается сам собой. Ширли.
     - Я  подумал  о том  же!  Но кое-что  меня  смущало.  Надо  было многое
уточнить,  иначе вся  концепция,  выстроенная мною, рушилась, как  карточный
домик. Я  понял, что  до  тех пор,  пока не выясню, кто беседовал с Ширли  в
саду, о чем  эти  двое  договаривались,  не сдвинусь с  "мертвой"  точки.  И
помогли мне  вы,  госпожа  Змановски. Своим рассказом о письмах в компьютере
Кэролайн,  о темах, обсуждаемых вами. Я  вновь  вернулся к тому утверждению,
что  Кэролайн очень изменилась. К  тому же  вы не раз  упоминали,  что она -
великолепная  актриса.  Что  у Кэролайн  -  живой нрав,  цепкий ум, что  она
находчива  и предприимчива. Вне  всяких сомнений,  такие  женщины никогда не
опускают  рук  и  находят  выход из  любой  ситуации.  У такого  типа  людей
сублимация, замещение одного другим, происходит мгновенно. Кэролайн - натура
романтичная. Кеннет не смог дать ей того, чего она ждала в браке. Мало того,
предал, изменил с другой женщиной, которая даже не была лучше, что сознавать
было крайне больно и обидно. Кеннет раскаялся, осознал свою ошибку. Кэролайн
не стала разрушать семью.  Конечно, из-за детей. Но еще и  потому, что любит
своего мужа.  Кэролайн решила доказать ему, что она - не просто пустоголовая
домохозяйка, наседка.  Да и не только  мужу.  Себе.  Окружающим. И  блестяще
осуществила свой план! Я лично убедился в этом.
     - О чем вы, господин Фрост?
     Он усмехнулся и спокойно ответил:
     - Я о том, что письма, которые вы прочитали в гостях у Кэролайн, книга,
которую она пишет. А в разной  манере  они потому, что эта книга -  роман  в
письмах. Одно крупное издательство заключило с Кэролайн  контракт.  Именно с
ним она переписывается втайне от собственного мужа  и  остальных.  Я и Аллан
Демпси  выяснили  это  накануне  неудавшегося   покушения  на  вас,  госпожа
Змановски.
     - Вот оно  что... - протянула Эмилия.  - Я этого не  знала. Но Кэролайн
исключила из числа подозреваемых сразу. Потому что она мне понравилась!
     - Дивный женский аргумент! Я, как всегда, в восторге от женской логики!
- засмеялся Тим.
     - Ничего плохого в ней нет!  Женская логика -  не предмет для насмешек.
Просто  вы, мужчины, завидуете нам. Потому что сами не  способны  испытывать
тончайшие  нюансы чувств,  улавливать слабые импульсы, посылаемые от  одного
человека к другому!
     - Я не хотел своими словами обидеть вас, госпожа Змановски, и остальных
женщин в вашем лице.
     - То-то же!  Но поскольку  Кэролайн вы  исключили, остаются только  две
женщины. Ширли и Ромина.
     - Да.
     - Они очень  похожи. Обе - красавицы. Обе - превосходные наездницы. Обе
способны увлечь мужчину. У обеих имеется характер.
     - Да. И тут мы вынуждены задать себе вопрос. Связаны ли травма Каспера,
письма Гарольду, угон автомобилей из гаража Крейга и убийства женщин - Джоди
Лири  и  Джины Леман? Одних  ли это рук дело? Письма Гарольду  и убийства  -
безусловно. Угон тоже. А  вот трагичный  роман Каспера? И следовательно, две
женщины или одна? Исходя из анализа писем,  сделанного мною, психологической
характеристике в той  или  иной  мере соответствовали  обе.  Но после долгих
раздумий я остановился  на единственной кандидатуре. Вы догадывались прежде,
а теперь точно знаете, на какой именно.
     - Да.
     - И решающими оказались два фактора.
     - Первый - мой давний флирт с Крейгом, - сказала Эмилия.
     - Да. За внешней холодностью Ширли скрывается пламень.  Ширли - женщина
страстная, волевая, решительная. Она до безумия влюблена в своего  ветреного
мужа.  Ширли,  доведенная до отчаяния, Ширли, долго и терпеливо наблюдающая,
отстраненная  с  виду,  Ширли,  способная  просчитать  все  варианты,  много
думающая и многое понимающая, с головой бросилась в омут. Крейгу угрожала не
шуточная расправа. Ширли попыталась образумить Крейга, обратилась к Кэролайн
за помощью, написала откровенное письмо,  которое Крейг разорвал  на наших с
вами  глазах.  Господин  Саразин  здорово  испугался!  Топор  навис  над его
головой. Одни угоны машин чего стоили! Полиция действовала целеустремленно и
настойчиво, и Крейг не сомневался, что правда выйдет наружу.  Его  испугал и
мой  приезд. Вот он и заявился посмотреть на знаменитого Тимоти Фроста.  Так
ли уж он страшен и опасен? Не говоря о том,  что со  слов Гарольда господину
Саразину прекрасно было известно о ваших, госпожа Змановски,  многочисленных
успехах, достигнутых на поприще детектива. Крейг не  сомневался, что если мы
с  вами  вкупе  с  полицией  начнем  копать,  вся  подноготная  всплывет.  И
грандиозного  скандала не  избежать.  Ширли  тоже  хорошо  понимала  это.  И
бросилась  спасать мужа. То письмо, которое уничтожил  Крейг, полагаю,  было
адресовано мне. Там она делилась своими опасениями. А чтобы подтвердить свои
слова,  она обратилась к Кэролайн Пакстон.  Вот их-то беседу я  и  услышал в
саду.  Кэролайн  было  многое известно. В  наблюдательности ей не  откажешь!
Потому  она так блестяще и сочиняет романы.  Но Кэролайн  колебалась, потому
что  безумно  тревожилась  за  свою семью,  за своих  детей.  Разумеется, ей
хотелось  помочь Ширли.  И  понимание, что  страшные события следуют одно за
другим,  тоже присутствовало.  Одним  словом,  еще чуть-чуть,  и обе женщины
неизбежно  пришли  бы  к вам,  ко мне  или в полицию. И изложили все  факты,
известные им, и собственные подозрения.
     -  Витторио... я думаю о нем... - печально  вздохнула  Эмилия. - Он мне
очень понравился.
     - Да,  Витторио - хороший парень! Уверен,  что страсти скоро поутихнут,
все забудется. Предстоящий переезд пришелся очень кстати. Витторио с дочерью
поселятся, наконец, вместе.
     - У  Витторио есть дочь?  -  удивленно  уточнила  Эмилия.  - Я этого не
знала.
     - Да. Общая  с Роминой,  кстати. Но живет девочка  у его  родителей. На
этом настояла  Ромина.  Витторио  мучился  из-за  того, что  жена  не желает
обременять себя заботами о ребенке. Но изменить ничего не мог.
     - Но почему она?..
     Эмилия не договорила, но Тим понял смысл ее вопроса.
     - Вспомните  миф, рассказанный вами. Клития,  так долго  смотревшая  на
Гелиоса, что  ослепла  и сошла с  ума.  Вспомните  о  фрейдовском комплексе,
отмеченном  мною  в  письмах,  написанных  Гарольду.  Увы,  но  для   Ромины
существовал  только один эталон.  Ее  брат. Он был идеалом. Судя  по  всему,
какое-то время Ромина была увлечена Витторио и  даже вышла за него замуж. Но
муж оказался далек от идеала. Вспомните то раздражение, которое  я отметил в
письмах.  Его же  я  услышал  в вашем  рассказе. Вы  упомянули  о  том,  как
недопустимо резко бросила Ромина упрек своему мужу в избыточном весе!
     - Да, меня это тоже насторожило, - подтвердила Эмилия.
     - Были и другие высказывания. Вспоминать каждое не имеет смысла. Но они
все внесли свою лепту в  тот образ,  который  мы хотели воссоздать.  Сюда же
можно  отнести  и  манеру  речи  Ромины. Определения,  метафоры  практически
отсутствуют. Есть потуги на некое остроумие, но слишком прямолинейное.
     -  Я  отметила  на  вечеринке  и некую  претензию  на  наукообразие.  В
комментариях к мифу  и беседе со мной и Кеннетом Пакстоном Ромина с апломбом
заявила, что Арион и Ганимед - это что-то астрономическое. Кеннет Пакстон же
упомянул о них, как о  героях  греческой мифологии. Правда, в тот момент это
показалось мне сущим пустяком.
     - Что  лишний раз показывает нам,  насколько  важны  детали и крошечные
факты при ведении расследования.
     - Например  такой факт, как утверждение  Кэролайн,  что  к  Ромине  она
своего мужа совершенно не ревнует!
     - Потому что, наверное, Кеннет в минуты покаяния рассказал о тех шагах,
которые делала Ромина, и о том, что он  не поддался ее чарам. Психологически
это очень вероятно.  Мужчинам, как и  женщинам, впрочем,  требуется время от
времени предъявлять доказательства своей  верности.  Полагаю, намеки  Ромины
пришлись в данном случае Кеннету как нельзя более кстати.
     - Кеннет Пакстон - единственный, кто выиграл, а не пострадал.
     - Да. Ему повезло больше, чем остальным.
     - Вторым, увы, был Каспер Истмен.
     -  К сожалению,  да.  Ромина не оставляла попыток  подобрать  для  себя
идеального  мужчину.  И  после  неудачи пусть  и  с  умным,  хотя  и немного
занудливым господином Истменом...
     - ... привлекательным внешне к тому же! - отметила быстро Эмилия.
     -  А  помимо  этого,  увлеченного  разведением   цветов,   что  служило
дополнительным объединяющим фактором, поскольку Ромина тоже была потрясающим
цветоводом...
     Эмилия вновь не дала ему договорить.
     - Подозреваю, что при первой беседе с Кэролайн,  когда  мы  пили  кофе,
Кэролайн об  этом  говорила.  Да  я  прослушала!  И  подумала,  что Кэролайн
продолжает вести беседу о Ирен Демпси. Та тоже увлечена цветами.
     - Впредь советую быть внимательнее, госпожа Змановски.
     - Постараюсь, господин Фрост.  Извините, что  перебила вас. Пожалуйста,
продолжайте.
     -  Итак, на  некоторое время Ромина успокоилась. Да и  некогда ей было.
Как  раз в  этот  период  она  забеременела и родила  дочку.  Но  заниматься
ребенком, как  я уже  говорил, не стала.  А через  некоторое время в городок
переехали Хелен и Каспер Истмен.
     -  Вот  уж кто  не  мог  не  соответствовать высокому  эталону, так это
красавец Каспер! Умный, общительный, любезный!
     -  Именно так. Но  когда Каспер понял, что  отношения  заходят  слишком
далеко,   честно  объяснился   с   Роминой,  не  оставив  никаких  надежд  и
недоговоренностей.
     -  За что  и заплатил  страшную  цену!  Я  очень  надеюсь,  что  Каспер
поправится! Очень! И что они с  Хелен будут счастливы.  А то, что она иногда
уделяет какое-то внимание Гарольду -  пустяк. Иногда  нам, женщинам, хочется
привнести в  свою  жизнь  чего-то  необычного,  романтичного. Но это  быстро
проходит.  Зато  долго помнится. И в тяжелую  минуту... а такие  не  редки у
женщин!.. здорово утешает.
     -  Я  тоже так  думаю. Хелен - умная,  добрая, здравомыслящая  женщина.
Слава Богу, она не догадывалась  о том, о чем  подозревали Кэролайн и Ширли.
Что Ромина так  страшно  и беспощадно  отомстила.  Причем первой  догадалась
Кэролайн.  Она  видела, что  между  Роминой и  Каспером  назревает  роман. А
позже... Позже прозрела и Ширли. Когда в сети, расставленные в очередной раз
Роминой, попал Крейг.
     -  Но она  очень  быстро убедилась,  насколько  он далек  от идеала!  -
саркастично воскликнула Эмилия.
     - Полагаю, да. Но связь между ними продолжалась.
     - Тем временем Ромина присматривалась к Гарольду.
     -  Это очевидно.  Ведь секс,  судя  по всему, для нее не  имел большого
значения.  Крейг  тоже  потихоньку начинал  тяготиться  затеянной интрижкой.
Ширли, к тому времени многое проанализировав и переосмыслив, забеспокоилась.
Увы,  Крейг  по-настоящему  испугался,  когда  события приобрели  масштабный
характер и  набрали  полные обороты. Терять Ширли он не  хотел. Он  надеялся
самостоятельно  выпутаться  из  истории,  в  которую  попал  по  глупости  и
неосмотрительности.
     -  Как вы их называете,  "приключения" со мной ничему его не научили! -
едко бросила Эмилия.
     - Не думаю. Конечно, не поручусь, но встреча с вами, госпожа Змановски,
напомнила ему события десятилетней давности наверняка.
     - Вот  он  и  восклицал, когда наши машины чуть не  столкнулись, как не
везет ему с бабами! - заявила Эмилия.
     Тим поперхнулся и уточнил:
     - Какие машины... чуть не столкнулись, госпожа Змановски?
     Тут пришла очередь Эмилии. Она  так глубоко вздохнула, что закашлялась.
Когда дыхание восстановилось, она потянулась за портсигаром, надеясь в душе,
что  господин  Фрост  забыл  о  своем  вопросе.   Надежда  была   напрасной.
Разумеется,  Тим ни о чем не забыл. Наверное, надо было кашлять подольше! По
меньшей мере, полгода или год! Не следовало торопиться! Ох,  не следовало! А
лучше бы было поперхнуться так, чтобы ненадолго попасть в больницу.  И  если
бы не ожидавший помощи Даниэл, Эмилия так и поступила.
     - Я  жду  ответа,  госпожа  Змановски!  - громовым раскатистым  голосом
потребовал Тим. - О столкновении каких двух машин идет речь?!!
     - Автомобиле господина  Саразина и  вашем,  господин  Фрост,  -  нежным
елейным голосочком проворковала Эмилия. А потом  уверенно добавила: - Да что
вы так волнуетесь? Все же хорошо закончилось! Ваш лимузин - целехонек!
     - Удивляюсь,  как  ему это удалось!  После всех  столкновений,  езды по
пересеченной местности  и  погружению на  дно  болота!  В  самую  сердцевину
трясины!
     - Выразите свою благодарность производителям такой замечательной марки!
- вдохновенно посоветовала  Эмилия. -  В  благодарность за  рекламу они  вам
подарят еще один такой же великолепный лимузин.
     - Лучше вам! - отрезал Тим. - Чтобы мой вы, наконец, оставили в покое!
     -  У  меня  есть,  -  улыбнулась Эмилия.  - Но от  вознаграждения  я не
отказалась бы!
     - Эх, и почему только  Аллан не промахнулся? Или не выстрелил чуть-чуть
позже? Лежали бы на погосте два тела. Рядышком!
     - Я лежу рядом только с мужскими телами! И никогда - с женскими! Таково
мое кредо. И я его не изменю до гробовой доски!
     Эмилия  резанула  воздух  рукой, в которой  держала мундштук.  Искры от
зажженной сигареты разлетелись в разные стороны. Одна попала на брюки Тима.
     - Госпожа Змановски, предупреждаю, еще одно неловкое движение и к концу
пути эта пресловутая "гробовая доска" будет вам обеспечена. Уверяю вас, я не
шучу.
     - Но вышло же нечаянно...  -  жалобным  тоном возразила Эмилия. -  Если
хотите, я куплю вам другие брюки вместо этих.
     - Да? И какие именно? - саркастично  спросил Тим. - Турецкие  шаровары?
Или пойдете дальше и приобретете для меня шотландскую юбку - килт?
     - А что? У вас - стройные ноги, господин Фрост.
     -  Благодарю. Но по старой привычке,  выработанной годами,  буду носить
брюки. Те,  которые сам выбираю и покупаю. Кстати, мы  подъезжаем...  Сейчас
уточним  по  карте... Да... где-то здесь... неподалеку... Если это возможно,
госпожа  Змановски,  помолчите и не отвлекайте меня.  Местность  незнакомая,
пустынная. Мы можем заблудиться.
     - Нет-нет! Пожалуйста!  Будьте предельно внимательны! Мы должны поспеть
к сроку! Обязательно!
     Тим  и  Эмилия при обоюдном молчании  воззрились на дорогу, по  которой
двигалась  их  машина.  От  напряжения  и  волнения  Эмилия  даже  забыла  о
сигаретах, хотя нервы ее были на пределе.
     Место, где держали  в заточении Даниэла,  оказалось  роскошной  виллой,
стоящей на живописном морском берегу. Ничего подозрительного вокруг замечено
не  было.  Движения тоже  никакого.  Тим  и  Эмилия выбрались  из  машины  и
осмотрелись.
     - Идем в дом, - решительно объявил Тим.
     Эмилия согласно кивнула. Она сгребла в охапку экипировку Санта Клауса и
пошла вперед. Тим с двумя пакетами, полными продуктов, двинулся за ней.
     Перешагнув порог гостиной, Эмилия громко прокричала:
     - Э-гей! Есть кто-нибудь?!! Отзовитесь!
     Когда в гостиной через секунду появился Даниэл, Эмилия  выронила из рук
вещи и растерянно спросила:
     - Дэнни... а почему ты... одет?
     Он рассмеялся и посмотрел на молчавшего Тима:
     - А почему я не могу быть одетым?
     Тим скептично усмехнулся и невозмутимо ответил:
     - Госпожа  Змановски  полагала, что обнаженного  истощенного  заложника
замуровали в каменной кладке ледяного погреба.
     -  Мили, это  правда? -  Даниэл  перевел  взгляд  на  Эмилию.  Потом  с
интересом воззрился на кладь, лежащую у ее ног. - А это что такое?
     - Костюм Санта Клауса, - бесстрастно прокомментировал Тим.
     - Что?!!
     Даниэл расхохотался.
     - Мы привезли деньги... - пробормотала Эмилия, наконец, очнувшись.
     - Какие  деньги? Ах, да!.. Мили, неужели ты  не  поняла,  что бред  про
карточный  долг  -  розыгрыш?  Просто  я  хотел,  чтобы  мы  побыли  вместе.
Договорился  с родителями своего приятеля о том, чтобы занять на уик-энд эту
виллу. Я...
     - Вот! - Эмилия повернулась к Тимоти. - Полюбуйтесь! Коварство змея  во
всей красе!
     - Как и пустоголовость рыбы! - добавил тот, не отводя своего взгляда.
     - Вы - сообщники! - выпалила Эмилия.
     - Нет!
     - Змей! Боа-Констриктор!
     - Пиранья!
     - Мама, папа, кончайте ссориться! Переодевайтесь и пойдем  купаться!  -
стройный  высокий семнадцатилетний  Даниэл,  подхватив  костюм Санта Клауса,
устремился к выходу. Потом оглянулся у порога и с хитрым прищуром спросил: -
Отгадайте, кто родится от союза Боа-Констриктора и Пираньи?
     - Чудовище! - воскликнула Эмилия.
     - Осел! - объявил одновременно с ней Тим.
     Дэнни громко рассмеялся и возразил:
     - Ошибаетесь,  дорогие  родители! Родился я! Даниэл! Который  вас обоих
чертовски любит!
     С этими словами Дэнни скрылся.
     - Вот! Пожалуйста! В его возрасте я готовилась стать матерью! - заявила
Эмилия. - А он... он...
     - Боюсь, что при всем желании стать матерью у Даниэла не получится ни в
семнадцатилетнем,  ни в  каком-либо другом возрасте,  -  усмехнулся  Тим.  -
Уверен, рано или поздно он станет отцом и никем другим! Как я в свое время.
     - Вот-вот!!! Вы постарались, чтобы родился именно мальчик и унаследовал
фамильную самоуверенность и коварство Фростов!
     - А также легкомыслие и эксцентричность Змановски,  которые в мои планы
не входили! - незамедлительно парировал Тим.
     - Я не останусь в этом логове, полном  змей, ни одной  лишней минуты! Я
уезжаю!
     - Я тоже. Но мне - в другую сторону.
     - Что вы хотите этим сказать? - вскинулась Эмилия.
     Тим ответить не успел. Потому что с моря донесся голос Даниэла:
     - Мама, папа, где вы там?!! Посмотрите на меня!!!
     Мрачные,  нахмуренные  Тим  и  Эмилия  подошли  к распахнутому  настежь
французскому окну.
     По  берегу, одетый в шубу и оленьи  унты,  выделывая  всевозможные "па"
ногами, носился, нацепив бороду и усы и нахлобучив шапку, Даниэл.
     -  Присоединяйтесь!  Мы  будем  одевать  его  по очереди!  И  захватите
продукты! Я страшно голоден! - задорно прокричал он.
     Эмилия  и Тим  одновременно  всплеснули руками, покачали головой, потом
посмотрели друг на друга и звонко рассмеялись.


Популярность: 25, Last-modified: Tue, 01 Feb 2005 22:15:06 GMT