Spellcheck: Wesha the Leopard
---------------------------------------------------------------


   И снова  настало  утро,  и  снова  яркий  солнечный  свет  разогнал
предрассветную серость, и снова исчезли ночные  призраки,  похожие  на
клочья серого тумана, и вернулись тепло и свет, жизнь и радость.
   И боль.
   Боль, вечная привычная и непрерывная, вот уже сорок лет  обжигающая
с  неослабевающей  силой,  разрывающая  на  куски   сердце,   душащая,
ослепляющая, всепожирающая боль!

   Он встал, несмотря на возраст, потянулся, подошел к окну.
   - Доброе утро! - запищал  будильник.  -  Сегодня  двадцать  восьмое
марта две тысячи...
   - Заткнись!
   Обиженно пискнув, автомат умолк, затем, подумав,  выключил  свет  и
раздвинул жалюзи.
   За окном буйствовала весна, над черным вспаханным полем таяли клубы
пара, в полуметре от звуконепроницаемого  стекла  беззвучно  надрывала
горло серая неприметная птичка, и  на  какой-то  неуловимый  миг  боль
ушла, исчезла,  и  остались  только  спокойствие  и  умиротворение,  и
человек улыбнулся, а затем все вернулось.

   Почтительно склонив  голову,  молоденькая,  глупенькая,  откровенно
влюбленная секретарша пожелала доброго утра, напомнила  о  предстоящей
встрече и про-между-прочим упомянула о том, что  ночью  звонил  доктор
Ковач, просил соединить, но так как время было позднее  (или,  скорее,
раннее), то...
   Она все еще приходила в себя  от  молниеносного  увольнения,  когда
легкий самолет  хозяина  сделал  круг  над  замком  и  исчез,  набирая
скорость, в лучах восходящего солнца.

   Меньше получаса длился полет, и за это время более сотни  раз  боль
успела одержать победу над надеждой, и надежда не  меньше  тысячи  раз
уничтожила боль, они  пожирали  друг  друга,  сгорали  и  воплощались,
словно армии фениксов над опаленной, стерильной равниной  со  странным
названием - Душа,  и  отблески  битв  вспыхивали  и  гасли  в  зрачках
человека, но, как обычно,  каменным  было  его  лицо,  и  как  обычно,
вежливо и почтительно приветствовали его рабочие в серых комбинезонах,
затянутые   в   серый   кевлар   охранники,   строгие    серопиджачные
администраторы  и  ученые  в  традиционно-белых  (с  серым   оттенком)
халатах,  и  не  менее   вежливо   здоровался   и   улыбался   Хозяин,
перебрасывался парой шуток с близкими знакомыми,  невозмутимо  отражал
влюбленные взгляды  секретарш  и  лаборанток,  внимательно  выслушивал
стариковские жалобы вахтера, спокойно заглядывал в глазок  оптического
идентификатора,   проходил   через   датчики   металла,    взрывчатки,
отравляющих  веществ,   алкогольного   и   наркотического   опьянения,
радиоактивности - и все это время боль была рядом, она разрушала  мозг
и наслаждалась, не убивая его совсем, понимая, что не сможет и секунды
прожить без носителя.
   И все это время иннастр  Хозяина  горел  ровным  зеленым  цветом  -
цветом спокойствия и стабильности, рабочего настроения с чуть заметным
оттенком сексуальности, но любой электронщик, разобрав прибор,  увидел
бы     вместо     привычных     датчиков     настроения      крохотную
микросхему-фальшивку, но только Хозяин знал об этой  хитрости,  потому
что человек, который ее устроил, был мертв уже полтора десятка лет - с
момента введения закона об иннастрах, с  момента,  когда  Хозяин  сжег
один за другим три прибора, каждый из которых едва  успевал  полыхнуть
кроваво-рубиновой  вспышкой  -  цветом  боли  и  гнева,  и   один   из
разработчиков сделал маленькую модификацию - единственную в  мире.  Он
был жадным человеком, и мир совсем немного потерял от его смерти.
   - Привет! - сказал Хозяин.
   - Привет! - сказал Ковач. - Садись, я сейчас.
   Оба были примерно одного возраста, один гладко выбритый, в  строгом
костюме, и другой,  взъерошенный  бородач  в  прожженном  халате,  они
представляли собой странную пару, но были близки, и Ковач был одним из
немногих, с чьей стороны Хозяин не опасался предательства...  почти...
и электронные клопы с острым взглядом и чуткими микрофонами притаились
в лаборатории просто так, - на всякий случай, - мало ли что...

   - Можешь меня поздравить, - бормотал тем  временем  Ковач  из  недр
странного  аппарата,  ощетинившегося  остриями  антенн,  затянутого  в
обтекаемый  кокон  из   высокомолекулярной   органики,   более   всего
напоминающего самолет - если можно представить  реактивный  самолет  с
корпусом батискафа; или  танк  с  короткими  крыльями  и  килями;  или
ракету,  слепую,  могучую  и  беспощадную  в  своей  ярости,  -  но  с
прозрачной жемчужиной явно авиационного фонаря и  открытыми  створками
кабины; или... в общем, было в  этой  машине  что-то  хищное,  боевое,
яростное и непокорное, и неясно было,  куда  она  сможет...  взлететь?
уплыть? уехать?  -  из  глухого  подземного  ангара,  но  не  было  ни
малейшего сомнения в том, что это машина  -  солдат, машина-убийца,  и
Хозяин знал, что сразиться ей предстоит с их общим врагом, и враг этот
не должен быть убит, уничтожен полностью,  а,  напротив,  должен  быть
взят живым, должен быть унижен и покорен, ибо имя ему - Время.

   - Можешь меня поздравить, - бормотал Ковач из-под какого-то  блока.
- Синхронизация возможна, и точность достигла - сколько бы ты думал?..
- двух-трех миллисекунд, этого хватит даже для вмешательства, остается
вопрос  энергозатрат  -  ну,  ты  в  курсе  -  чем  более   масштабные
последствия имело событие, тем  больше  нужно  энергии;  для  убийства
комара во вчерашнем дне - около сотни МэВ,  а  в  палеолите  -  где-то
около миллиона, но  не  МэВ,  а  ГэВ,  примерно,  как  для  ликвидации
Манхэттенского проекта, а вообще-то твоя  мысль  насчет  управления  с
помощью синхронизации воспоминаний - гениальна...

   Хозяин хмыкнул - машина на четверть состояла  из  его  "гениальных"
идей - точно так же, как бесшумные орбитальные многоразовики и готовый
к запуску "Высший разум" - кстати,  интересно,  что  будет,  если  ему
скормить какую-нибудь гениальную идею? - и еще кое-что  гениальное,  о
чем подробнее могли бы рассказать кратеры в соседнем полушарии...
   - Смотри, как просто - садишься, одеваешь шлем,  и  тебе  не  нужно
следить за четырьмя сигналами, а нужно  только  вспомнить  событие,  и
комп сам приведет Машину в нужную точку, а дальше  я  поставил  обычно
ментальное управление, как на "Грифонах", а в  точке  Вмешательства  -
синхронизация  и...  хм-хм...  собственно,  Вмешательство.  Классно  я
придумал, а?
   - Ну да, классно... ты придумал.
   Оба  захохотали,  и  Хозяин,  сбросив  пиджак,  тоже  забрался   во
внутренности Машины, и в этот день весь концерн и вся страна  остались
без руководства,  и  два  важнейших  договора  не  были  подписаны,  и
обиделся по крайней мере один весьма  важный  посол  довольно  важной,
хоть и относительно дружественной державы, и еще  много  случилось  за
это время, но к вечеру машина вздрогнула и приподнялась над полом, а к
утру все кабели и световоды, питающие ее, были убраны,  и  бледный  от
недосыпания Хозяин с  трудом  влез  в  тесный  скафандр  и  поудобней,
насколько это было возможно, устроился в не  менее  тесной  кабине,  а
совершенно обессилевший Ковач присел "на минутку" в кресле и мгновенно
уснул, и боль ушла, исчезла, убралась снова в темные глубины сознания,
чувствуя свое близкое и неминуемое  поражение,  и  тогда  Хозяин  тихо
закрыл массивную крышку входного люка,  наскоро  набрал  программу  и,
зачем-то глубоко вдохнув, включил стартовый бустер.
   И грянул гром!
   И ударная волна, образовавшаяся от сжатия воздуха  на  месте  столь
внезапно исчезнувшего тела Машины,  выбросила  Ковача  из  кресла,  он
вскрикнул и грязно выругался спросонок, и,  заметив  слабо  светящийся
вихрь в центре зала, яростно заорал в темноту:
   - Вернись! Надо же все проверить! Стой!
   А затем  плюнул,  махнул  рукой,  хлопнул  спирта  из  лабораторной
мензурки и опять свалился в кресло.

   А что же Хозяин?
   А   Хозяин,   ослепленный,   оглушенный,   ошеломленный   внезапным
переходом, вспышкой, грохотом и вибрацией,  совершенно  непроизвольно,
повинуясь рефлексам, бросил Машину вперед, вперед и вверх  -  подальше
от смертельно опасной  земной  поверхности,  и  лишь  на  высоте,  где
вспыхивают метеоры, опомнился,  засмеялся,  и  во  внезапном  приступе
эйфории послал аппарат еще выше! выше! выше! - стратосфера! ионосфера!
космос!
   Скорость росла, и зелено-голубой мир где-то там  внизу,  и  звезды,
привычные к подобным сюрпризам с крохотной беспокойной планетки, снова
сжались в строгие, ханжески  неулыбчивые  точки,  и  Хозяин  захохотал
снова, направляя Машину вниз, и снова стало голубым небо, и с  бешеной
скоростью проскочил под брюхом город, а затем на пути оказалась  гора,
и пилот, побледнев, не стал отворачивать, и за миг перед столкновением
он закричал и закрыл руками лицо, и проскочил гору насквозь,  даже  не
заметив ее в своей стремительности.
   Ибо  был   он   сейчас   нематериальным,   бесплотным,   принадлежа
нормальному  трехмерному  миру  только  по  четвертой  координате,   а
четвертая координата - время - все время оставалась неуловимо малой, и
Хозяин вместе с Машиной практически не существовали.
   На пути попалась гора, еще одна, затем  Хозяин  глубоко  вдохнул  и
наклонило Машину вперед, вниз и снова  не  удержал  вскрика  при  виде
несущейся в лицо поверхности, и снова ничего  не  случилось,  а  через
несколько минут Машина вырвалась с противоположной стороны планеты,  и
Хозяин захохотал снова - дико и торжествующе, ощутив себя вездесущим и
всемогущим,  и  погрозил  кулаком   пространству,   выкрикнув   что-то
матерно-святотатственное, и только потом снизил скорость,  осмотрелся,
сориентировался, и продолжил полет над горами, морем,  степью,  лесом,
пока не оказался перед темной громадой замка.
   Он знал, что видел его последний  раз,  знал,  что  через  короткий
промежуток времени картина мира изменится, и  на  этом  месте,  скорее
всего, останутся только древние, чуть ли не первобытные руины,  но  не
задумался ни на секунду, и спикировал вниз,  и  завис  над  башней,  а
затем активировал шлем и вспомнил Серую комнату три дня тому назад.
   Машину встряхнуло. Хозяин  прикусил  язык  и  выругался,  а  затем,
осторожно пройдя двухметровой толщины стену, оказался вместе с носовой
частью Машины у огромного, во всю стену, дисплея.
   Где-то в глубине едва уловимо скользнул бледный и мерзкий  червячок
разочарования - настолько буднично и просто произошло самое великое  в
истории человечества событие.
   У окна, в нише удобно расположился  стол  с  небольшим  терминалом.
Сидящий за ним пожилой,  но  на  удивление  крепкий  с  виду  мужчина,
охватив голову руками, уставился в стену.
   Этого человека все называли уважительной кличкой - Хозяин.

   Человек, спрятанный под  броней  Машины,  нажал  несколько  клавиш;
сцепив зубы, выдержал толчки и бешеные перепады  температур  во  время
синхронизации, открыл люк и вышел из кабины, нос к носу столкнувшись с
самим собой.
   - Ну наконец-то, - недовольно пробормотал человек в кресле.  -  Что
там у тебя?
   - Управление, - улыбнулся Хозяин, - то, что тебе нужно, так?
   - Угадал, угадал. И что же?
   - Свяжи синхронизатор через шлемофон с областью памяти. То есть, ты
вспоминаешь - а комп автоматически привязывает это дело к  периоду.  А
дальше - обычное ментальное управление. Устраивает?
   - Еще бы! - человек усмехнулся. - Раз ты здесь, значит работает.
   Оба засмеялись.
   - А сейчас - поспеши!
   И Хозяин, все еще улыбаясь, снова влез  в  Машину,  опустил  люк  и
положил руки на клавиатуру.
   А там, за толстым слоем бронестекла,  человек  беззвучно  прошептал
что-то и взмахнул рукой, то ли проклиная, то  ли  благословляя  самого
себя.
   Человек в Машине знал, что он шепчет, ведь  он  сам  прошептал  это
неделю назад.
   - Удачи тебе!

   - Удачи... мне! - и снова вспышки,  вибрация  и  грохот,  и  Машина
взмывала  над  городом,  и  опускалась  прямо  к  приземистому  ангару
лаборатории и Хозяин диктовал самому себе - только моложе - правила  и
формулы,  рисовал  графики  и  чертежи,  сообщал,  где  надо   ожидать
неполадок, а где и аварий, кого следует поставить главным,  а  кого  и
расстрелять, он был богом - всезнающим и вездесущим, потому что в свое
время, раньше узнал все это от себя самого.
   Следующий временной прыжок был длинным, очень длинным, и  тот,  кто
его встретил, был намного моложе, и произошло это в воздухе, и  Хозяин
приказал пилоту - себе - прыгать, и тот прыгнул, а "Грифон" - грозный,
мощный, вооруженный до зубов и  бронированный,  как  линкор,  аппарат,
бессильно полыхнул в утреннем небе,  затмив  на  мгновение  восходящее
Солнце,  исчез,  обратился   в   пар,   уничтоженный   изнутри   подло
притаившейся миной, а Хозяин откликнулся серией  репрессий,  а  Машина
уносила его все дальше и дальше, и наконец, противоположное  полушарие
снова расцвело жуткими черно-багровыми термоядерными грибами, а  затем
снова вспыхнули огни городов, и снова замелькали в  небе  "Сфинксы"  -
еще те, самые первые и "Валькирии", и снова  планета  собрала  хороший
урожай ядерных грибов, и Хозяин вел войну, повинуясь подсказкам самого
себя - но более старого, и война  близилась  к  началу,  и  все  более
наглыми становились морские пехотинцы  из  другого  полушария,  и  так
продолжалось, пока Земля снова не познала мир, а Хозяин  стал,  как  и
раньше, неплохим инженером, средним политиком, удачливым бизнесменом -
но не более.
   А затем снова был длинный, длинный, длинный прыжок.

   "...В  ходе  тяжелых  и  продолжительных  боев  город   был   взят.
Преодолевая упорное сопротивление врага, наши  войска  вынуждены  были
применить некоторые виды  оружия  массового  поражения,  в  том  числе
боеприпасы объемного взрыва. Городу нанесен значительный  материальный
ущерб..."
   Здесь стоило остановиться.
   Впрочем, и без этого Хозяин помнил все с ужасающей ясностью.
   "Грифон"  завис  на  высоте  около  километра.  С   десяток   дымов
возвышались над  южной  частью  раздавленного  города,  внизу  изредка
потрескивали  автоматные  очереди,  время  от  времени  над  кварталом
взлетала ракета, ближайший штурмовик опускал нос и аккуратно укладывал
несколько очередей в  подозрительный  дом.  Обычно  этого  хватало,  и
пехотинцы со смехом вытаскивали из подъезда (или выбрасывали из  окна)
очумевшего захватчика (или то, что от него оставалось).
   Впрочем, эта война с самого начала была странной.
   Хозяин знал этот город. Слишком хорошо знал.
   По странному стечению обстоятельств знал  он  и  дом,  из  которого
вылетел этот злосчастный "Стингер". Естественно, его  расстреляли  еще
на подъеме. Естественно, на бывшую гостиницу с узкими, словно бойницы,
окнами, свалились сразу две "Валькирии", а вот дальше...
   - Все назад!
   Штурмовики послушно вернулись в строй, а "Грифон" Хозяина,  опустив
нос, круто понесся вниз. Два "Скорпиона" из охраны бросились следом  и
тут же сконфуженно ушли обратно - судя по всему, получив  по  секретке
не только приказ, но и хорошую порцию эпитетов.
   Первая же ракета разворотила пол-этажа, следующая ударила рядом,  и
ударная волна подбросила  крутившийся  рядом  штурмовик,  и  на  месте
злосчастного здания уже зияла воронка,  а  Хозяин  пикировал  снова  и
снова, и с диким, безумным наслаждением жал на гашетку.  Туча  густого
дыма накрыла квартал, на дисплее мелькали контурно очерченные  скелеты
домов и руин, но Хозяин видел другое - видел,  видел  с  поразительной
ясностью, то, что происходило в одной из  комнат  столько  лет  назад;
видел - хотя никогда не видел этого на самом деле. Он видел это, видел
и жег, убивал, беспощадно разрушал прошлое -  но  не  мог  изменить  и
уничтожить.
   Несколько  ракет  взлетело  одновременно,  и  штурмовики   на   миг
замешкались, разбирая цели, и тогда  шлемы  каждого  рявкнули  резким,
знакомым всем голосом, и приказ был страшен и невыполним, но...
   - Ну! За чем остановка? Стреляйте!
   Хищные крылатые тени дружно свалились вниз, послышались выстрелы  и
взрывы, а голос, так внезапно оживший в  шлемофонах,  все  выкрикивал,
захлебываясь, выплескивая ярость, боль, ненависть и безумие:
   - Стреляйте! Бомбите! Пускайте  ракеты!  Убейте  их  всех!  Убейте!
Убейте! Убейте!
   ...А затем был тяжелой бомбардировщик прошел над  городом,  оставив
за собой бурое облако, оно спускалось все ниже и ниже, и была вспышка,
и был удар, подобный землетрясению,  и  на  несколько  сот  километров
вокруг неделями шли черные дожди, а в ясные дни с неба сыпался  пепел,
пепел, пепел...

   Хозяин встряхнул головой. Он не  любил  вспоминать  этот  год.  Все
кончилось, и момент, когда нужно было высвободить  все  свое  безумие,
уничтожить, разрушить, убить - этот момент прошел и никогда больше  не
повторялся.
   По  странному  стечению  обстоятельств,  эскадрилья,   штурмовавшая
город, была полностью уничтожена при неудачно спланированном налете.
   Ему не было смысла задерживаться в этом времени.

   Следующий момент он с удовольствием проскочил бы без остановки. Это
был один из немногих эпизодов, которыми даже  его  весьма  покладистая
совесть была не совсем довольна.
   Девушку звали... впрочем, это не важно, и была она... впрочем,  это
тоже не интересно. Важно другое - она  любила  его,  жила  ради  него,
стремилась угадать любое его желание - и ничего не  требовала  взамен.
Им было хорошо вместе, и если бы встреча произошла раньше, возможно  и
не случилось бы всей этой истории, - но увы! - история, собственно,  и
состоит из таких вот "если бы", а  потому  в  один  прекрасный  вечер,
когда оба  были  вполне  счастливы,  и  даже  извечная  боль  временно
отступила, хоть и не ушла совсем, у женщины проскочила мысль, еще  раз
подтвердившая старую истину - выслушав женщину, потупи наоборот.
   К тому времени энцокибернетика уже достигла некоторых  результатов;
первыми появились, естественно,  парализаторы  и  нейробичи,  а  затем
потребительский рынок проглотил и более мирную  игрушку  под  красивым
названием - инвертор.
   В тот вечер  раскрасневшаяся,  довольная,  все  еще  дрожащая,  она
прижалась к сильному плечу Хозяина  -  собственно,  она  называла  его
иначе, но это не важно, - обняла, и закрыв глаза, прошептала что-то  о
том, как он ей нравится, как ей с ним хорошо,  и  еще  что-то,  всегда
приходящее в голову в таких ситуациях, в том числе и  о  том,  как  ей
нравится доставлять ему удовольствие, и наконец,  о  том,  как  бы  ей
хотелось самой почувствовать то, что чувствует он.
   Ловушка была расставлена, нить натянулась,  и  Хозяин  не  замедлил
сунуть голову в петлю.
   - Да, это было бы интересно. Я бы тоже хотел побыть на твоем месте.
Женщина, наверное, получает больше удовольствия.
   - Почему? А мне кажется, мужчина.
   Он улыбнулся.
   -  Женщина  -  штука  намного  более  сложная.  У  тебя,  например,
чувствительных мест намного больше,  правда?  -  он  осторожно  провел
кончиками пальцев вдоль спины - женщина вздрогнула и  нервно  облизала
внезапно пересохшие губы. - А у мужчин - одна, да и то... Ну,  ну,  не
увлекайся!..
   Петля затянулась, ловушка захлопнулась, и снова хохотал и  танцевал
лезгинку на радостях дьявол, и  весь  ад  довольно  потирал  когтистые
лапы.
   Черт бы побрал склонность женщин к  приятным  сюрпризам!  Инвертор,
дорогая,  сложная  и  идиотская  игрушка,   позволяющая   обмениваться
ощущениями во  время...  гм...  в  любое  время,  позволяющая  довести
партнера чуть  ли  не  до  потери  сознания  и  упасть  самому  (гм...
самой...) рядом; это дьявольское изобретение  оказалось  на  висках  у
Хозяина  в  самое  неподходящее  время  и  на  один  короткий  миг  он
задохнулся от давно забытого ощущения - света, радости, любви и тепла,
а в следующий момент женщина отчаянно завизжала, приняв в  себе  почти
смертельный заряд боли и ненависти,  скорчилась  в  дикой,  немыслимой
судороге и бессильно обмякла.
   А когда сознание вернулось в ее обожженный чудовищным ударом  мозг,
женщина с ужасом и  омерзением  взглянула  на  помрачневшего  Хозяина,
взглянула с явным вопросом, и он понял этот безмолвный крик, понял - и
ответил:
   - Да, да, я все время это чувствую.
   - Но теперь... теперь я знаю...
   - Да. Теперь ты обо всем знаешь.
   Странная искра снова вспыхнула в его глазах, и теперь,  ТЕПЕРЬ  она
знала, что это значит.
   - Ты сумасшедший!
   - И это правда, - он пододвинулся ближе.
   - А я... я теперь - лишний свидетель? Но я же никому... Впрочем, ты
сам об этом знаешь.
   - Знаю, - он привлек женщину к себе, обнял.
   - И все же...
   - Что поделаешь... Я не смогу жить, зная, что кто-нибудь еще  знает
об этом. Увы, кто-то из нас лишний в этом мире.
   Хозяин  поцеловал  губы  женщины  и  осторожно   дотронулся   серым
непрозрачным камнем на перстне до ее затылка.
   - Все равно, - успела прошептать женщина.
   Возможно, она хотела сказать "все  равно  люблю".  Впрочем,  скорее
всего ей стало все равно - жить или умереть.

   Отступив на несколько дней назад, Хозяин снял с  пальца  и  передал
себе - молодому - перстень с нейропистолетом, вмонтированном  в  серый
непрозрачный камень.
   - Это зачем?
   - Узнаешь.
   - А долго еще?
   - Долго.

   Машина снова двинулась вниз - вниз, в проклятое прошлое,  и  Хозяин
останавливался еще несколько раз,  тщательно  синхронизировал  поле  и
передавал себе - себе, но более молодому, -  знания  и  инструкции,  и
каждый раз с ужасом поглядывал на счетчик,  который  упорно  не  желал
замечать  огромной  энергии,  затраченной  на  каждую   коррекцию,   и
насмешливо дрожал в районе нуля, а скорость росла,  и  тело,  неплохое
тело, верой и правдой прослужившее столько лет, на глазах превращалось
в дряхлую развалину, и когда Машина остановилась в  каких-то  полутора
годах от цели... нет, от Цели - Хозяин не  сразу  собрал  силы,  чтобы
выйти.
   Но вышел.
   В сверкающем  серебром  скафандре  он  довольно  дико  смотрелся  в
маленькой комнатушке с убогой мебелью, но  хозяин  комнаты  -  молодой
парень, чем-то отдаленно напоминающий пришельца, смотрел  без  особого
удивления,  приписывая,  должно  быть,  неожиданного  гостя   действию
очередной бутылки, подрагивавшей в руке.  На  столе,  рядом  с  другой
твердо и неподвижно тускло поблескивала вороненая сталь.
   - Привет! - просто сказал хозяин. - Пить будешь?
   - Привет, - отозвался гость. - Наливай.
   Они опрокинули по стакану, гость взял  в  руки  револьвер,  крутнул
барабан и, презрительно хмыкнув, бросил оружие на место.
   - Что, - безразлично буркнул хозяин. - Не одобряешь?
   - Не одобряю.
   - А м-м-мне - н-н-начхать!
   Это глубокомысленно замечание  потребовало  определенных  усилий  и
парень снова потянулся к бутылке.
   - А ты знаешь, кто я такой?
   - Н-ну, и к-кто же? Вр... Вп... Впрочем, мне н-начхать!
   Он задумался, потом внезапно захохотал:
   - Зззнаю! Ты - глюк! Гггалюник! Угадал?
   - Не совсем. Я - это ты. Ты, который в будущем.
   Парень снова задумался, затем тряхнул  головой  и  немного  трезвее
выдал:
   - А вот и врешь! Вот смотри. Вот я есть? Есть! А через минуту  меня
не будет, - он потрогал револьвер. - Значит, и тебя не будет! Ппонял?
   - Отдай пушку.
   - Не отдам! И вообще... Вот я сейчас  тебя  убью,  -  он  приставил
ствол к своему виску. - Ты даже знаешь, почему.
   - Знаю.
   - Так вот... - парень щелкнул курком.
   - А если я уничтожу причину?
   - Как это?
   Хмель, если и не вышел полностью,  то  по  крайней  мере  отступил.
Странный огонек вспыхнул и погас в глазах парня.
   - Я сейчас вернусь в прошлое и с делаю так, чтобы... Ну, ты знаешь,
что нужно сделать.
   - И тогда?..
   - Тогда все пойдет по-другому. Так, как ты хочешь.
   - О, Господи!
   Парень взглянул на револьвер, вздрогнул, и поспешно отвел руку.
   - Я готов. Что надо сделать?
   - Ты должен стать мной. Ты должен сделать карьеру,  добиться  моего
положения, построить Машину и вернуться.
   - Я готов.
   - Здесь инструкции. Список  акций,  которые  ты  должен  завтра  же
купить. Чертежи нового  клапана  к  газотурбинному  движку.  Исходники
программы...
   Хозяин говорил и вспоминал, как много лет назад он сам  слушал  все
это. Как проснулся утром, разбитый, с дикой болью в затылке, мокрый от
холодного пота, и злой, бешено злой из-за нелепого и невозможного сна,
который помешал обрести, наконец, покой; он клял его - и себя, за  то,
что не нажал курок, и так было, пока он не ткнулся  носом  в  пакет  с
инструкциями  на  странном,  чуть  поблескивающем  материале,  который
рассыпался в прах после прочтения... Но все это было потом,  потом,  -
деньги, богатство, большое богатство, слава... - все потом, потом...
   - Ты понял?
   - Понял.
   Он усмехнулся и влез в кабину. Оставалось еще два вопроса.
   - Подожди! А ты? А как же ты? Ты же исчезнешь.
   - Конечно.
   - И...
   - Я буду очень рад этому. Все?
   - Нет, не все. Скажи... а когда это произойдет? Скоро?
   - Нет.
   Он закрыл люк, выключил синхронизацию и снова запустил двигатель.

   Этот прыжок был последним.
   Он вернулся в странный мир, когда все вокруг было знакомым - но  не
совсем,  потому  что   слабая   человеческая   память   не   сохранила
подробностей; все было известно  -  но  не  до  конца,  из-за  тех  же
мелочей; все было предсказуемым - но только в общих чертах...
   Он усмехнулся - известно, когда начнется война, но черт его  знает,
чем в следующий момент займется вот эта, например, парочка...
   Его интересовала тоже парочка - но другая.

   Они шли молча, не глядя друг на  друга.  Черт  знает,  из-за  каких
мелочей ТОГДА упало настроение, чем-то  был  недоволен  парень,  и  не
слишком счастливой  была  девушка,  а  может  погода  была  не  та,  в
общем-то, так и осталось навсегда неясным, почему ей взбрело в  голову
прогуляться одной, а потом зайти в церковь, а потом...
   Боль, острая, жгучая, невыносимая неистовой волной затопила мозг, и
в приступе  слепой  ярости  он  бросил  Машину  вниз,  чуть  не  нажал
гашетки... но не нажал.

   Смуглый усатый мужчина подошел к девушке,  что-то  спросил,  что-то
сказал, через пару минут они уже сидели на  одной  лавочке,  и  усатый
рассказывал что-то интересное...

   Руки Хозяина тряслись, и  он  заблокировал  пусковые  механизмы,  а
затем вообще передал управление компьютеру, а сам корчился  в  кресле,
пожираемый невидимым мозговым червем-паразитом, садистом и палачом.

   Стемнело, похолодало, и совершенно естественно парочка оказалась  в
комнате с узкими окнами, а на столе неизвестно откуда возникла бутылка
какого-то  вина,  а  всего  в  нескольких  километрах   тот,   другой,
расспрашивал соседей - не знает ли кто, куда ушла...
   А рядом, в двух шагах, высунув острый нос из глухой  стены,  висела
Машина, и полуослепший от небывалого приступа Хозяин не  отрывал  глаз
от первоисточника боли... и всей этой истории.
   И наконец, дело закончилось тем, чем и должно было закончиться... и
чем уже закончилось раз - столько десятилетий назад. И девушка  словно
опомнилась, когда усы  оказались  рядом  с  ее  губами,  и  попыталась
остановить... и остановиться, а  Хозяин,  стиснув  зубы  до  скрежета,
включил синхронизацию, и вывалился в комнату, окутанный  облаком  огня
из-за  температурных  перепадов,  темпоральных  флуктуаций  и   прочих
пост-эффектов незавершенной синхронизации.
   Пахнуло озоном и почему-то серой.

   - Что это? - вздрогнула девушка.
   - Где? - не понял усатый. - Ничего. Тебе показалось.

   И Хозяин взвыл, натолкнувшись на невидимый и непреодолимый  барьер,
и истерически заверещала сирена, предупреждая о перегрузках, и  Машина
- сама Машина, грозное, непревзойденное и  непобедимое  чудо-чудовище,
порожденное то ли разумом человеческим, то ли  его  сном,  -  медленно
отступила, отрываясь, насколько возможно, от реального мира.
   Это была первая неудача. Первая за весь период проекта.
   А время все шло. И Хозяин, лихорадочно перебрасываясь потоками цифр
с компьютером, перегружая сенсоры, видел, как в другом  конце  комнаты
усатый стаскивал с девушки брюки и свитер.
   А когда примерный результат был готов, на  кровати  тоже  все  было
готово.

   - Не может этого быть!!! - Хозяин взревел, как раненый зверь,  и  в
бессильной ярости сдавил гашетки, выбросив из-под куцых крыльев Машины
две молнии,  способные  испепелить  по  большому  городскому  кварталу
каждая.
   И   они   вернулись,    отраженные    все    той    же    невидимой
темпорально-энергетической  стеной,  и  находясь  в  одной   временной
плоскости с Машиной, ужалили ее, и  Машина  вздрогнула  и  затряслась,
защищаясь от собственного удара.
   Энергий, необходимая для  малейшей  коррекции  -  даже  просто  для
появления  в  комнате  -  оказалась  огромной.  Неземной.  И  даже  не
звездной. Не меньше десятка звезд можно было бы потушить этой энергий.

   - Этого не  может  быть!!!  -  с  какой-то  странной,  просительной
интонацией бормотал Хозяин. - Это же не Манхэттенский проект.  Это  же
просто  маленькая,  незаметная  коррекция  личной   жизни   ничем   не
прославившейся незаметной девушки... Ты ошибся, компьютер.  Ты  врешь,
проклятый ящик!!!...
   И в ярости разбив кулак о панель, он понял, что жизнь эта  не  была
личной и незаметной - это была ЕГО жизнь, жизнь хозяина планеты, и все
развитие человечества находилось в прямой связи с этой ночью и с  этой
девушкой, и что все это было предопределено заранее, а все, что он мог
теперь сделать - это бессильно смотреть,  как  усатый  -  впрочем,  он
знал, конечно, его имя, фамилию  и  основные  анкетные  данные  -  тем
временем уже...
   Из  противоположной  стены  комнаты  вывалилось  что-то   огромное,
крылатое, страшное, и сенсоры взбесились, предупреждаю о том, что  ЭТО
находится в  той  же  временной  плоскости,  а,  следовательно,  МОЖЕТ
представлять опасность, и все рефлексы и программы странного  монстра,
образованного связью мозга с компьютером, взмолились:
   - Убей!!!
   Сработали все системы  бортового  оружия,  и  неизвестный  пришелец
оказался в  самом  центре  ослепительной  пламенной  сферы,  и  исчез,
растворившись в облаке элементарных частиц.
   Машину подбросило, двигатели брызнули искрами в разные  стороны,  и
Хозяин потерял сознание от чудовищной перегрузки.

   А очнулся от едкого запаха горящей пластмассы, сильного жара где-то
за спиной и истерического  визга  сенсоров  -  это  компьютер  пытался
доложить о куче неисправностей и повреждений. Кабину заполнял азот,  а
из двигательного отсека сквозь трещины сочилась пена  -  Машина  всеми
силами пыталась бороться с пожаром.
   А там, ВНИЗУ?

   А там уже все закончилось, и девушка, почему-то всхлипывая, смывала
следы прошедшего  водой  из  графина,  и  мужчина,  тоже  не  очень-то
довольный, угрюмо смотрел куда-то в сторону.

   Вот и все...
   Все?!
   И как будто и не было груза десятилетий, и Хозяин, снова увидев то,
что узнал столько лет назад, лихорадочно заработал головой  и  руками,
спасая Машину -  и  себя,  а  затем,  стабилизировав  ситуацию,  снова
выдавил полный форсаж из поврежденного реактора и бросился  вниз,  еще
глубже в океан прошлого, в надежде  найти  критическую  точку,  где  с
меньшим расходом энергии  он  смог  бы  своротить  историю  на  другой
путь...
   - не дать им встретиться,
   - отвлечь внимание,
   - сообщить тому, другому, где она,
   - убить ее до знакомства, в конце концов!!!
   Синтез-блок мозга  с  компьютером  работали  на  грани  перегрузки,
искали и отбрасывали варианты, а руки делали свое, и когда Машина  уже
падала в черную бездну прошедшего, сработала логика, и компьютер успел
подбросить сознанию еще одно понятие - _п_е_т_л_я_.

   Это показалось воплощением ужаса. Хозяин вздрогнул,  вскрикнул,  но
не успел даже инстинктивно прикрыть руками лицо, когда рядом появилась
вторая - или  все-таки  первая?  -  Машина  и  ударила  всем  бортовым
оружием.

   В последний момент проскочила мысль, что все  эти  годы  он  хотел,
дико, невероятно хотел узнать - что же  произошло  там,  в  комнате  с
узкими окнами.
   И вот. До конца и не получилось.

   Свет! Свет!! Свет!!!
   Он ослепил даже сквозь фильтры скафандра,  удар  чуть  не  разорвал
внутренности и не размазал их по панелям... но не убил.

   Сознание действовало. В первый момент он удивился, только  потом  в
оглушенном мозгу всплыло - "петля".
   - Вот оно что, - безразлично протянул он. - Значит, теперь  я  буду
вечно болтаться в этом вихре...
   Перед глазами услужливо  всплыла  школьная  аналогия  -  водоворот.
Вихрь, оторвавшийся от  основного  потока  и  бессмысленно  кружащийся
где-то  в  стороне.  И  случайная  щепка,  с   каждым   оборотом   все
приближающаяся к центру. Ближе, быстрее, еще быстрее...

   И вдруг все замерло. Кто-то - а может, что-то?  -  появился  рядом.
Что-то  неуловимо-близкое,  родное  и  ненавистное,  нежно-враждебное.
Через мгновение он уже знал, что это.
   Точнее, _к_т_о_ это.
   - Здравствуй... - голос-шепот,  едва  уловимый  шелест,  мгновенная
мысль - и пустота.
   - Это ты, - с трудом прохрипел он. - Ты. Ты!
   - Я... - все тот же чуть слышный шелест.
   - Ты пришла...
   - Да...
   - Но тебя нет.
   - Конечно, нет. Но я здесь...
   - Зачем?
   Невидимая и неощутимая, она проникла в самые глухие углы  сознания,
пронеслась там стремительным и опустошающим вихрем  и  в  виде  легкой
дымки появилась снова.
   - Тебе же плохо без меня...
   - Да, - он облизал внезапно пересохшие губы. - Очень плохо.
   Он уже знал, что будет дальше.
   - Почему же ты от меня уходишь?..
   Вкрадчиво и неуловимо она вмешивалась в работу  сознания,  изменяла
что-то - что-то неуловимо малое, но важное, и через минуту Хозяин  уже
не мог отличить свои мысли от измененных.
   - Потому... Потому что... - он взглянул вниз, на застывшую  парочку
и мгновенный прилив боли и ярости  смел  все  мысли,  и  черная  волна
ненависти захлестнула мозг. - Вот почему!!!
   В самоубийственном порыве он сдавил гашетки и зашипел от бессильной
злобы, когда ничего не произошло.
   - Но этого больше не повторится... - теперь голос был  тоскливым  и
умоляющим, и это было хуже, это ломало всякое сопротивление,  и  вновь
нежное прикосновение чужой воли гасило бурю, а женщина шептала  что-то
древнее и забытое, то, что он слышал когда-то, когда они были  вместе,
слышал - и не ценил, а сейчас это звучало совсем иначе, словно  родной
полузабытый язык.
   - Говори... - прошептал он. - Говори еще... Что-нибудь...
   Горячая капля обожгла щеку, и Хозяин вздрогнул, пораженный даже  не
этим, а тем, что она, оказывается, еще не разучилась плакать, а  затем
вздрогнул еще раз, поняв, что слеза принадлежит ему.
   Призраки не плачут!!!
   Машину  встряхнуло,  призрак  исчез  и  что-тол  темное   и   почти
материальное появилось в кабине.

   - Привет, - просто сказал гость.
   - Привет, - несколько удивленно отозвался Хозяин. - Это ты?
   - Ну да, я, - улыбнулся гость. - Не ждал?
   - Судя по тому, что я тебя не знаю... - задумчиво протянул  Хозяин,
- ...ты из будущего, угадал?
   - Хороший вопрос... - как-то сразу изменился гость. - Но лучше  его
пока оставить.
   - Ладно. Тогда?..
   - Сразу говорю - я не знаю, как отсюда выбраться.
   - Тогда за каким чертом ты появился? - вспышка злобы была внезапной
и стремительной, но так как оба были одним тем же, то  гость  даже  не
удивился.
   - Ну что ты сразу вот так... - протянул он с некоторой укоризной. -
Может, я просто поговорить пришел.
   - Если ты жив - значит  я  выбрался.  Говори,  как  это  сделать  и
сматывайся. Поговорим потом, после Коррекции.
   - Зря ты так, - поморщился гость.
   - Мне видней.
   - Может и видней.  Но,  знаешь,  я  хотел  поговорить  несколько  о
другом.
   - Ну?
   - Зря ты  все  это  затеял.  Ты  мог  бы  прожить  жизнь  просто  и
счастливо, вместе с...
   - Заткнись!!!
   Гость  замолчал.  Парочка  внизу  все  также  изображала  из   себя
скульптурную композицию.
   - Ты пришел предложить мне забыть _э_т_о_?  -  прошипел  Хозяин.  -
Э_т_о_? Ты сошел с ума!
   - А ты?
   Вопрос был внезапным и неожиданным, как  пуля  в  спину,  и  Хозяин
снова вздрогнул, а затем усмехнулся  и  все  тот  же  странный  огонек
вспыхнул в его глазах.
   - И я. Я,  наверное,  единственный  сумасшедший,  который  осознает
это...
   - Вот видишь!
   - ...и хватит об этом! Ты можешь мне помочь сейчас?
   - Нет.
   - Тогда уходи.
   Гость устало вздохнул.
   - Ладно. Но тебе это не поможет. По одной  простой  причине.  Ты  с
самого начала ошибся. Я не из будущего. И не из прошлого...
   И исчез, оставляя Хозяину понимание и ужас.

   Смерть была быстрой и незаметной до неуловимости.

   Там, ВНИЗУ, усатый дергался рядом с  девушкой.  Из-за  темпоральных
неоднородностей все движения были рваными и карикатурными.

   Теперь он вечно будет видеть это.
   Следующая мысль была неожиданной. "Рай". Почему рай?
   "Рай - место, где исполнятся ваши наибольшие желания..."
   - Вот оно что! - он улыбнулся, и  из  уголка  губ  потянулась  вниз
струйка крови. - Значит, больше всего я  хотел  увидеть  то,  что  там
случилось...

   Он увидел. Раз, другой, третий... "Диаметр  вихря  15  минут...  10
минут... 7 минут... 5 минут..." - спокойно подбрасывал компьютер.  То,
что обожгло его тогда, столько лет  назад,  теперь  происходило  прямо
перед глазами. Боль злорадно вспыхнула и усиливалась с каждым витком.
   - Хватит... - он закрыл глаза, но обнаружил, что сенсоры показывают
еще лучше - с круговым обзором, с панорамой, увеличением...
   И выключить их он был не в силах. Так же, как и управлять  Машиной.
Так же, как и взорвать ее. Так же, как и застрелиться.
   Вихрь. Что поделаешь.

   - Хватит! - он заорал, взвыл - но не сдвинулся с места  и  не  смог
даже отвести взгляд. - Хватит! Хватит!! Хватит!!! К  черту!  Какой  же
это рай?

   И тогда появился голос. Это  был  странный  голос  -  вкрадчивый  и
глубокий, тихий - и оглушающий, торжествующий и  немного  насмешливый,
исходящий неизвестно откуда.
   - Собственно, с чего ты взял, что это рай? - поинтересовался голос.

Популярность: 10, Last-modified: Fri, 19 Jan 2001 16:17:04 GMT