-----------------------------------------------------------------------
   Авт.сб. "Садовники Солнца". Днепропетровск, "Проминь", 1981.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 30 November 2000
   -----------------------------------------------------------------------


   УТРО ШЕСТОГО ДНЯ. ПОЭТ

   ...Удивительно мягкая здесь  трава.  Шелковистая,  нежная.  Ее  зеленая
ткань вышита густым узором маленьких  цветов.  Пахучих,  словно  гречишные
поля далекой Земли.
   Я ложусь навзничь. Теперь мне отлично видно и близкие холмы,  и  рощицу
низкорослых деревьев, и даже остатки Скалистой стены у горизонта -  старые
каменные уродцы, гребень великана, который обронили по меньшей мере тысячу
лет назад. А над всем этим возвышаются две башни. Та, что поменьше, -  наш
звездолет, а та, что в небе купается,  -  Хрустальное  чудо.  Эта  строгая
прекрасная башня - олицетворение тайны к нашей беспомощности. В ее сияющих
гранях сотни раз отражаются красный лик местного светила, случайные тучки,
палатки нашего лагеря и веселая возня "сусликов". Словом,  там  есть  все.
Нет только секрета  замка,  зная  который  можно  было  бы  открыть  дверь
Хрустального чуда. Проклятая башня! Это она заставила нас сначала обалдеть
от радости, потом бросила  в  ледяную  купель  безнадежности,  а  Капитана
толкнула на глупую выходку. И вот теперь Капитан со вчерашнего вечера  уже
не капитан,  а  рядовой  член  экипажа.  Я  же  из  Поэта  превратился  во
временного Администратора, имею массу полномочий - обычных и  чрезвычайных
- и не знаю, что с ними делать.
   Ох и  нахальные,  эти  "суслики",  не  дают  покоя.  Носятся  в  траве,
пересвистываются. Посвистят-посвистят, а потом быстро язычками цокают. Это
у них обозначает подтрунивание, насмешку,  даже  издевку.  Переводчика  не
надо - и так все понятно.
   И все же я нахожу у пояса коробочку электронного  переводчика,  включаю
его.
   - Хи-хи-хи. Какие они неуклюжие и настырные.
   - И некрасивые. Волосы только над ушами. Даже противно.
   - Они, наверное, линяют.
   - Хи-хи-хи. Они скоро исчезнут. Будьте уверены - они не  покатают  нас.
Клянусь своей серебристой шкуркой.
   - Они скоро исчезнут. Очень скоро. Дух Замка вчера прогнал их вождя.  И
наказал его. Хи-хи-хи.
   - Смехота. Как он удирал!
   - И подпрыгивал.
   - Кричал и катался по земле.
   - Он испугал наш ручей и чуть было не утонул в нем.
   - Хи-хи-хи! Он не знал, что Дух Замка не тонет в воде.
   - Они не покатают нас. Они скоро исчезнут... Жаль,  что  скоро.  У  них
много вкусной еды.
   - Я знаю. Я пробовал. Они называют ее конфетами.
   - Давай попросим. Вон у того, кто лежит. У него всегда есть.
   - Смехота. Это их новый вождь. Они скоро исчезнут. Они не покатают нас.
   - Он такой безобразный. У него и над ушами голо. Хи-хи-хи.
   В траве - быстрый  шорох.  Спустя  миг  рядом  со  мной  вырастают  три
маленькие фигурки.
   - Марш отсюда, нахалюги! - прикрикиваю на них. Быстрый шорох - и  опять
тишина. Только ручей позванивает  невдалеке,  а  мягчайшая  в  мире  трава
щекочет мою раннюю лысину. Словно торопит: думай, Поэт, думай.



   ВЕЧЕР ПЯТОГО ДНЯ: КАПИТАН

   Боль постепенно уходит. Физическая боль. Потому  что  я  бит.  За  свое
безрассудство...  Я,  конечно,  переборщил.  Я   виноват.   Поспешил.   Не
посоветовался с друзьями... Бит я правильно, за дело, однако от  понимания
этого легче не становится...  Я  пробую  читать,  но  буквы  дрожат  перед
глазами, а слова наползают друг на друга. Меня  до  сих  пор  сжигает  тот
холодный огонь, тот проклятый Дух Двери или, как его называют "суслики", -
Дух Замка... Я  пытаюсь  читать,  но  события  последних  пяти  дней,  моя
сегодняшняя проделка, последовавшие за ней расплата и позор никак не  идут
с памяти.
   ...Мы не собирались исследовать эту планетную систему. Старая звезда  -
красный карлик, шесть ветхих планет, доживающих свой век. Однако на  одной
из них вдруг запульсировал зеленый огонек, и мы немедленно  повернули  наш
звездолет.
   - Нас, кажется, приглашают в гости? - повторял ошеломленный Физик.
   - В самом деле, похоже на маяк, - улыбнулся Поэт.
   Уже через несколько часов мы были на планете и с удивлением смотрели на
громадную, трехсотметровой высоты башню. Невозможно, абсолютно  невозможно
найти слова, достойные зрелища. Башня была великолепная. В ее полированных
гранях отражались и  степь  с  несколькими  холмами  и  рощицей  маленьких
корявых деревьев,  и  скалистые  гребни  -  они  кольцом  окружали  нас  у
горизонта.  Казалось,  башня  изготовлена  из  дымчатого  стекла.   Взгляд
проникал в сумеречную толщину ее стен, а еще глубже то ли плескался спелый
мед, то ли густел и никак не мог загустеть золотой янтарь.  Светильник  на
верхушке башни, как только мы совершили посадку, погас.
   - Если вы не против, друзья, - сказал Поэт, - я назову  ее  Хрустальным
чудом. Я многое повидал, но это самое прекрасное сооружение в мире, уверяю
вас. Обратите внимание: даже горы окружили это Чудо каменной стеной, чтобы
защитить его от непогоды...
   Пять дней мы колдовали возле дверей башни.
   Физик сложил оружие первым. А вчера  после  обеда  Кибернетик  собрался
было опять идти к башне, но вдруг остановился, со злостью бросил  шифратор
в траву.
   - Я пас, Капитан, - хрипло вымолвил он. - И логическая машина тоже пас.
Мы не можем открыть эту дурацкую башню.
   "Суслики",  которых  собралось  возле   нашей   палатки-столовой   штук
тридцать, дружно засвистели - насмешливо и пронзительно.
   - Брысь отсюда! - я махнул в их  сторону  лазерным  пистолетом,  и  они
мигом попрятались в норы  -  будто  сквозь  землю  провалились.  "Странные
создания эти "суслики", - мельком подумал я. -  Жаль,  что  мы  так  и  не
занялись ими. Времени все не хватало  -  ослепило  нас  Хрустальное  чудо,
заворожило. Даже о том, что у  них  есть  зачатки  примитивного  мышления,
только вчера узнали. Да и то почти случайно. Биолог заметил в их действиях
элементы организованности и принес  электронного  переводчика.  "Суслики",
знай, одно долдонят: "Это - чудо, чудо...  Мы  его  охраняем,  здесь  наши
норы. Высокие ушли. Мы одни, мы одни... Мы не умеем открывать  чудо...  Мы
охраняем. Открывает Дух Замка... Хи-хи-хи. Вы скоро исчезнете. Смехота".
   - Что ж,  -  сказал  я  Кибернетику.  -  Пас  так  пас.  Выше  себя  не
прыгнешь...
   И пошел к башне сам.
   Это теперь, когда я дважды бит, я стал понимать,  что  поведение  людей
при встрече с Неизвестным иногда напоминает поведение маленького  ребенка,
который, завидев за стеклом  красивую  игрушку,  сначала  разобьет  нос  о
прозрачную преграду и лишь потом задумается:  а  как  же  достать  ее  без
кровопролития? Это теперь... А тогда я не  стал  ломать  голову.  Еще  раз
осмотрел дверь, прикинул в уме толщину  полированной  плиты,  отступил  на
несколько шагов и-нажал спуск лазерного пистолета.
   Что было потом - не пойму до конца и сейчас...
   Солнечная нить легко вошла в толщу двери. На том месте появился и  стал
расти красный пузырь. Не успел я сообразить что к чему, как  пузырь  вдруг
лопнул,  и  встречное  пламя  ударило  мне  в  лицо.  Я  бросил  пистолет,
вскрикнул: сначала не от боли,  нет,  а  от  неожиданности  и  внезапного,
чужого, как бы внушенного мне страха. Огонь охватил меня с головы до  ног.
Не разбирая дороги, я метнулся в долину,  к  ручью.  Споткнулся.  Огненным
клубком вломился в заросли карликовых деревьев,  чьими  побегами  денно  и
нощно лакомились "суслики". Нестерпимая боль гнала меня к воде. Я  кричал,
будто раненый зверь, качался на мелководье так, что чуть  не  захлебнулся,
но вода не могла погасить эфемерное голубое пламя.  "Конец!"  -  мелькнула
отчаянная мысль. Я задыхался от боли. И тут пламя исчезло само собой.  Так
же внезапно, как и появилось. Что удивительно, ни одного ожога на теле  не
было, но я все равно едва двигался. Выполз  на  берег,  уткнулся  лицом  в
мокрый песок. Только где-то через час я смог, наконец, поднять голову.
   Они все стояли передо мной. Мои товарищи  по  космическим  странствиям.
Одиннадцать человек.
   - Тебе помочь? Снять боль? - спросил Доктор.
   Я отрицательно покачал головой.
   - Пусть у тебя все сразу переболит, - сказал Кибернетик. -  Мы  избрали
вместо тебя временного  Администратора.  Им  стал  Поэт.  При  голосовании
удержался Физик. Если ты раньше поймешь свою вину, объясни ему.
   Только Биолог не удержался и бросил мне гневное:
   - Как ты мог? Перепутал ключ с мечом.



   НОЧЬ НА ШЕСТОЙ ДЕНЬ. БИОЛОГ

   Я зол, и это чувство не дает мне уснуть. Зол на себя, на  Капитана,  на
всех нас. Я пытаюсь понять, что происходит с нами. Одурели мы все, что ли?
Откуда этот слепой исследовательский пыл? Откуда такая бесцеремонность  по
отношению к Чуду? К Чуду, о встрече с которым так мечтали, ради которой  и
странствуют люди во всех доступных нам уголках вселенной. Беда,  наверное,
в том, что до сих пор мы имели дело либо с неживой материей и примитивными
формами жизни, либо с цивилизациями-детьми. Неживое -  изучай,  препарируй
как хочешь; детей - воспитывай, помогай им. Мы не имеем  опыта  общения  с
равными, уже не  говоря  о  старших.  Нам  только  еще  предстоит  изучить
космическую дипломатию. Да что там говорить  о  дипломатии.  Прежде  всего
надо научиться обыкновенному такту, правилам хорошего тона.
   ...Все-таки здорово, что мы избрали  временным  Администратором  именно
Поэта. Он никогда и ни в чем не спешит, да и мир ему видится более цельно,
гармонично. Поэты, по крайней мере, никогда не доискивались сущности вещей
при помощи лазеров и быстрых  протонов...  Спасибо  Земле!  Чья-то  мудрая
голова придумала там в обязательном  порядке  вводить  в  состав  звездных
экспедиций  не  только   специалистов,   но   и   писателей,   художников,
композиторов, философов. Во-первых, они всегда привносят, в жизнь  экипажа
столь необходимую долю иррационализма, во-вторых, в сложной ситуации могут
увидеть то, чего не увидят другие.
   ...Надо спать. Завтра, наверное,  будет  нелегкий  день.  Администратор
примет какое-то решение... Жаль, что мы так мало знаем о "сусликах".  Ведь
они же разумные! Разумные существа!
   Надо  поговорить  об  этом  утром  с  Администратором,   обратить   его
внимание...
   ...Жаль и Капитана. Как-никак двенадцать лет вместе. То обстоятельство,
что он человек дела, а не дипломат, не раз спасало всех нас. Нас  спасало,
а его сегодня погубило как Капитана. И причинило боль...



   СНОВА УТРО ШЕСТОГО ДНЯ. ПОЭТ

   Погоди, погоди!.. О чем это пересвистывались только что "суслики"?  Они
несколько раз повторили, что мы вскоре исчезнем. Как понимать переводчика?
Наш отлет или... нашу гибель пророчат эти странные хранители  Хрустального
чуда? Они еще говорили Капитану, что не умеют открывать  башню,  мол,  это
делает Дух Замка... Постой! А разве я могу открыть шлюз нашего звездолета?
Этим занимается сложное электронное устройство.  Посредник  между  мной  и
механизмом замка. Я  же  только  знаю  код,  пароль.  У  нас  посредник  -
устройство, у них - так называемый Дух Замка. Кто может знать код? Конечно
же - Хранители! Неужто мы не поняли элементарное? Что понятие  "хранители"
должно иметь какой-то конкретный смысл.
   Я вскакиваю и стремглав бегу к башне.
   - Кто хочет конфет, кто хочет конфет? - зову  маленьких  аборигенов.  В
траве молниеносное движение. Уселись, конфеты за щеки попрятали.
   - Ваш дождь гадкий и злой, - свистят, жалуются. - Угрожал нам. Смехота.
   - Мы наказали его, - говорю я. - Он уже не вождь.
   - Хи-хи-хи. Его еще наказал Дух Замка.
   - Он, наверное, сердится на нас? - осторожно спрашиваю. - Дух, то есть.
   - Смехота. Он не живой.
   - А что вы охраняете?
   - Чудо. Чудо Высоких, которые ушли к  звездам.  Смехота,  он  не  знает
простого.
   - Я не знаю простого, - соглашаюсь. - Я даже не знаю, для чего  Высокие
оставили Чудо? Что оно представляет собой?
   - Хи-хи-хи! Они не покатают нас. Они  не  знают  самого  простого.  Это
хранилище, хранилище, хранилище.
   Я замираю. Я весь ожидание. Я боюсь неосторожным словом спугнуть  птицу
истины. А она где-то рядом, почти в руках.
   - Я не знаю самого простого, - говорю виновато. - Хранилище  чего?  Что
там?
   - Там все, все! - возбужденно свистят "суслики". - Там смех  и  грусть,
там легенды, там непонятное для нас...
   Они свистят уже хором, перебивают друг  друга,  но  переводчик  медлит,
подбирает адекватные понятия.
   - Хранилище, - четко повторяет он. - Хранилище разума... Неточно...
   Пауза.
   И вдруг переводчик ошеломляет меня двумя словами, которые в его "устах"
звучат так буднично:
   - Галактическая библиотека... Восьмая в восьмой сотне...  То  есть  под
номером семьсот восемь.
   Конфеты падают у меня из рук. "Суслики" - к ним.  От  волнения  у  меня
подгибаются ноги. Я приседаю, бездумно  глажу  серебристый  мех  маленьких
созданий и все повторяю:
   - Хорошие мои, умницы... Впустите нас. Хоть на миг. Хоть посмотреть!
   - Мы не умеем открывать, - свистят "суслики".
   "Не то, я не то говорю, - мучит меня неотступная мысль. - Нужно  иначе.
Иначе сформулировать. Я же знал - как. Я догадался было..."
   И тут нужные слова находятся сами собой.
   - Попросите Дух Замка, - говорю я хриплым от волнения голосом. -  Пусть
откроет. Пожалуйста!
   Один из "сусликов" прыгает к башне  и,  сев  столбиком,  трижды  стучит
лапкой в дверь. Дверь Галактической библиотеки распахивается.



   СНОВА ДВЕРИ

   Тихий вечер ступает по наимягчайшим в мире травам. Светило  только  что
спряталось, и  все  погружается  в  золотую  дрему.  Все  замирает,  желая
передохнуть на крутом повороте дня к ночи. Из-за темно-синей  завесы  неба
уже выглядывают любопытные глазенки звезд.
   - Мы блаженствуем трое суток, - улыбается Поэт Кибернетику, -  а  будто
миг промелькнул. Я нашел одну светомузыкальную поэму, понимаю пятое  через
десятое, но чувствую,  какая  это  прекрасная  вещь...  Появляется  жгучее
желание бросить все, закрыться в каюте и писать,  писать.  У  меня  сейчас
столько образов, столько мыслей. Необычных. Нетерпеливых...
   Кибернетик молча кивает в знак согласия. Лицо его растерянно, в  глазах
печаль. Он до сих пор бережно держит на коленях  свою  "книжку".  Странная
она у него. На вид, как все, как миллионы других - правильный шестигранник
цвета спелого меда. Но когда он после обеда  принес  ее  из  Библиотеки  и
погладил пальцами одну из граней  (этого,  как  объяснили  нам  Хранители,
вполне достаточно, чтоб оживить любую книгу), случилось неожиданное.
   Сначала космонавты услышали тоненький девичий  голос,  который  выводил
грустную песенку на непонятном языке, но вдруг прервался на высокой  ноте.
А в  следующий  миг  из-за  палатки  лаборатории...  вышла  сама  девушка.
Белокурая, загорелая, в куцем платьице. Она  была  удивительно  красива  и
беззаботна, и если  бы  не  чуждая  для  человеческого  глаза  невероятная
пластичность ее движений, всего ее тела, если бы космонавты не знали,  что
на этой планете кроме них и "сусликов" нет больше  ни  одной  живой  души,
они, наверное, поверили бы в реальность происходящего...  Девушка,  увидев
людей, оборвала песню, приветливо улыбнулась. Потом подошла к Кибернетику,
взяла его за руку (тот вдруг  смертельно  побледнел)  и  повела  к  ручью.
Каким-то образом девушка сразу же успокоила  неуклюжего  великана,  потому
что они уже разговаривали и, по-видимому, прекрасно понимали друг друга  -
от ручья долетал звонкий  смех  инопланетянки.  Остолбенев  от  удивления,
космонавты наблюдали, как  свободно  и  даже  чуточку  игриво  ведет  себя
девчонка: забрела в воду, брызгает на Кибернетика, а  тот  переминается  с
ноги на ногу на берегу и тоже хохочет, будто маленький.
   - Если это и вправду голограмма, - хмуро пошутил Физик, - то все  равно
Кибернетику чертовски повезло. На такую голограмму  я  бы  променял  любую
живую красавицу.
   Вдруг что-то свистнуло,  в  спину  девушки  вонзилась  тяжелая  кованая
стрела. Инопланетянка сломалась в тонкой талии, и  Кибернетик  едва  успел
подхватить  безжизненное  тело.  Он  угрожающе  наклонил  голову,  заметал
взгляды, выискивая врага. Космонавты инстинктивно  схватились  за  оружие,
однако в следующий миг золотистый шестигранник "книги", который Кибернетик
все это время держал в левой руке, упал в воду и все...  исчезло.  Точнее,
исчезла девушка. Разгневанный  богатырь  стоял  посреди  ручья  и  ошалело
смотрел на свои руки, которые только что держали, обнимали...
   - Не понимаю, - жаловался он потом Биологу.  -  Ну,  пусть  голограмма,
фантом. Но откуда тогда такое ощущение материальности,  телесности?  Я  же
прикасался к ней, держал на руках... Кроме того...  Героиня  книги  должна
вести себя по сюжету, ее поведение уже запрограммировано  автором.  Раз  и
навсегда. Почему же  она  подошла  именно  ко  мне,  только  мне  говорила
какие-то необыкновенные слова - сумасшедшие,  нежные...  Обрати  внимание,
без переводчика...
   - Знала кому, - улыбнулся Поэт.
   - Странно, - согласился Биолог. - Здесь все странно. И  непривычно  для
нас. Вспомните случай с  Капитаном...  "Суслики"  подсунули  ему  какую-то
документальную" запись о путешествии к соседней галактике...  Ты  что,  не
знаешь об этом? Проспал, наверное, дружище... Так вот.  Капитан  "включил"
свою книжку и... исчез вместе с нею... Утром, говорю, это было... Вернулся
он часа через три - будто с неба свалился. Худой  такой,  борода  выросла.
Представляете? Поначалу молчал, а потом признался: "Вы, ребята, как хотите
- верьте или не верьте, - но я... четыре месяца летал. Думал, что уже и не
застану вас здесь".
   - Не завидую я, однако, тем, кто будет разбираться в тайнах Библиотеки,
- покачал головой  Кибернетик.  -  Придется  им  поостеречься...  Чтоб  не
спятить ненароком.
   - Полно вам, друзья. - Поэт прилег на траву, мечтательно прикрыл глаза.
- Вы забываете, что это _Га-лак-ти-че-ская_ библиотека.  На  Земле  синтез
искусств только зарождается, и то  мы  уже  освоили  стереофонию  звука  и
цвета, голографическое кино,  неплохо  имитируем  во  время  представлений
палитру запахов и климатические условия. А старшие... Старшие цивилизации,
несомненно, давным-давно овладели и прямой трансляцией в  мозг  образов  и
эмоций,   и   вещественность   для   них   не   проблема.   Девушка?    Ее
незапрограммированное, сознательное поведение? Кто знает...  Возможно,  их
писатели не пользуются сюжетом и таким  образом  не  программируют  судьбы
своих героев, а? Лепят только образ, характер, то есть личность, а течение
событий определяет уже само прочтение.
   - А что, - сказал Биолог, - приличная гипотеза. И все же -  личность...
Разве это реально?
   За разговором космонавты не замечают,  как  быстрые  сумерки  рассыпают
искры звезд. Ветерок приносит  первую  прохладу.  Травяным  морем  катятся
невысокие волны. Время от времени из них выглядывает головка какого-нибудь
"суслика", и тогда кажется, что это  последние  пловцы  спешат  к  берегу.
Нырнул, вынырнул. Просвистел что-то насмешливое - и пошло гулять  в  траве
быстрое цоканье. Ох, и беззаботные эти дети разума.  И  насмешливые  сверх
всякой меры.
   - Пойдем спать, - окликает Поэт Физика, заглянув на миг в башню.  -  Ты
еле на ногах держишься. Зачитались мы все...
   - Только не я, - хмурит брови Физик. - Не беспокойся, сейчас иду.
   Он еще раз обходит спиральные хитросплетения сот,  в  которых  хранятся
миллионы золотистых шестигранников "книг", и останавливается перед дверью,
за которой расположен второй ярус Библиотеки.
   "Опять двери! -  Физика  переполняет  гнев,  и  он  в  этот  миг  готов
броситься с кулаками на  прозрачную  плиту.  -  Сколько  можно  воздвигать
преград на пути к знаниям!  Сколько?!  Прав,  наверное,  капитан.  Честное
слово, прав".
   Ему  грустно  и  больно...  "Ребята  торжествуют  -  нас   впустили   в
Галактическую  библиотеку.  А  чему  радоваться?  На  первом  ярусе,   как
выяснилось,  собраны  записи   образов.   Иначе   говоря,   художественная
литература. А еще "ключевые" записи, то есть различные буквари и  пособия.
Для нас и таких, как мы. Чтобы мы  учились  "читать"...  Остальные  девять
ярусов для нас недоступны, заперты.  Именно  те,  где  хранятся  настоящие
знания. О сущности времени и пространства, о тайнах материи, о...
   От невеселых мыслей тяжелеет голова. Физик круто поворачивается  и,  не
глядя  на  золотистые  хитросплетения  сот,  идет  к  выходу.   Во   дворе
останавливается на минутку, всматривается в незнакомую карту  неба.  Чужие
звезды, чужие тайны... На поясе начинает бормотать коробочка  переводчика.
В два голоса. Что бы это значило? Понятно... Оказывается, "сусликам"  тоже
не спится:
   - Скоро они исчезнут. Очень скоро.
   - Пора, пора. Завтра утром. Так было всегда.
   - Завтра их не станет. Они не покатают нас...
   - А вдруг?



   ОПЕРАЦИЯ "СПАСЕНИЕ"

   ...Земля качнулась под утро. Спальную пластиковую палатку,  причаленную
к почве титановыми "якорями", сорвало в первый же миг.  Она  покатилась  в
долину, в заросли карликовых деревьев, и сонных  людей  бросило  в  разные
стороны, потом - в один клубок. Подземные толчки следовали один за другим.
   -  Без  паники!  -  приказал  Поэт,  вспомнив  про   свои   обязанности
Администратора. - Кто там  ближе  -  откройте  вход.  Капитан  и  Штурман,
немедленно к кораблю. Быть готовыми к старту.
   Они,  наконец,  выбрались  из  палатки,  стали  смотреть  по  сторонам.
Смотрели - и щурили глаза. Потому что везде, куда ни посмотри, низкое небо
подпирало адское зарево, а у кромки скальной  стены  медленно  растекалась
ослепительно-белая река лавы. Не было ни шума, ни дыма. Далекие кратеры не
плевались огнем, не выстреливали  вулканические  бомбы.  Огненная  река  у
горизонта плыла на удивление тихо, а потому  еще  более  грозно.  Магмовый
поток окружал космонавтов со всех сторон, и не  нужно  было  быть  слишком
догадливым, чтобы понять: они очутились на "острове"...
   - Ситуация! - воскликнул Кибернетик.
   Снова прошла  серия  мощных  толчков,  и  взгляды  людей  непроизвольно
сошлись на золотистой башне Хрустального чуда.  Башня  стояла  неподвижно.
Подземные толчки будто обходили  ее,  и  даже  отблески  зарева  бесследно
терялись в таинственных глубинах  хранилища  галактических  знаний.  Башня
оставалась  башней.  Ее  равновесие,  наверное,  охраняли  какие-то-особые
устройства.  Она  стояла  над  растерянностью  людей,   тревожной   суетой
"сусликов", будто памятник.
   - Опустите аварийные трапы, - приказал Поэт Кибернетику. -  И  откройте
все грузовые  отсеки.  Вы,  -  он  повернулся  к  Биологу,  -  растолкуйте
"сусликам", чтобы они немедленно прятались в корабле. Немедленно!  Первыми
грузите малышей.
   В броне звездолета через минуту  открылось  шесть  огромных  люков,  на
траву опустились ленты транспортеров-подъемников.
   -  Смехота,  -  весело  пересвистывались  "суслики".   -   Наконец   мы
покатаемся.
   - В небо! В небо!
   - Прогулка. Наконец-то прогулка.
   - Они такие противные - почти безволосые! - но с них будет толк.
   - Хи-хи-хи, - радовались "суслики". - Они надумали-таки покатать нас...
   Беспечные аборигены поднимались по аварийным трапам  толпой.  Свистели,
прицокивали язычками, толкались, топотали маленькими  лапками.  Малыши  их
тоже спешили к лентам транспортеров,  однако  на  них  почти  не  обращали
внимания: оттирали в сторону, покусывали за холку. Капитан, увидев  такое,
пришел в ярость.
   - Куда разогнался! - прикрикнул он на толстого  "хранителя",  прихватил
за шкурку еще двоих - самых нетерпеливых. -  Вам  же  говорилось:  сначала
дети.
   Кольцо вулканического огня сжималось. Деловито,  без  грохота  и  дыма.
Только по шелковистой траве побежали вдруг у  горизонта  ручейки  пламени,
только зарево заполонило все небо. Дыхание ветра  принесло  первые  жаркие
прикосновения разгневанной стихии.
   От башни Библиотеки  прибежал  Физик.  Запыхавшийся,  разгоряченный,  с
целой горой "книг", завернутых в прозрачную пленку дождевика.  Взгляд  его
упал на  толпу  "сусликов",  которую  грузовые  трапы  всасывали  в  трюмы
звездолета. Лицо Физика изменилось.
   - Боже мой! - выдохнул он.  Руки  его  безвольно  упали,  и  золотистые
шестигранники посыпались на землю. - Что вы делаете? Или я не в своем уме,
или вы. Что вы делаете? Это же слепой, фальшивый гуманизм. Что вы делаете!
У нас есть еще полчаса, мы можем спасти, хотя бы часть записей. Каждая  из
них стоит десятилетий нашей эволюции, эволюции  разума.  Что  вы  делаете,
друзья?! За нами двадцать семь миллиардов людей с их поисками и  утратами,
с их муками на  путях  познания.  А  вы  спасаете  тупые  создания,  почти
животных, которые  только  и  умеют  жрать  да  насмешничать.  Опомнитесь,
друзья!
   Все  разговоры  прервались.  Космонавты  смотрели  на  Физика,  как  на
помешанного.
   - Послушай, ты! - Поэт не скрывал презрения. - Перестань паниковать.  И
запомни - гуманизм  никогда  не  бывает  слепым.  Тобой  сейчас  руководит
бездушный рационализм, который сразу взвесил, что выгоднее спасать  -  эту
детскую цивилизацию или сокровища Галактической библиотеки. Слепой не  наш
гуманизм, а твое желание раздобыть чужие  знания.  Любой  ценой,  лишь  бы
добыть... Приступай к эвакуации. И стыдись, Физик! Стыдись!
   Почва опять вздрогнула. Впервые с момента катастрофы от скал, где текла
огненная река, донесся глухой грохот. "Суслики" дружно  засвистели,  живее
затопали лапками по движущимся лентам транспортеров.
   - Чепуха все это - и библиотека, и знания. - Биолог обращался к  Поэту,
но смотрел только на хмурого Физика. - Я уверен, что хозяева Галактической
библиотеки позаботились о ее безопасности.  По  крайней  мере  эти  толчки
вовсе не повредили Хрустальному чуду.
   - Вы что, утешаете его? - Кибернетик насмешливо посмотрел на Физика.  -
Да черт с ней - библиотекой. Сейчас вы еще скажете, что, мол,  Хрустальное
чудо не единственное  в  своем  роде,  сотни  таких,  значит  маленькую  и
неповторимую цивилизацию не грех и спасти. Мне  такой  гуманизм  с  хорошо
обеспеченными тылами не нравится. А если бы все было  иначе?  Если  бы  мы
знали, что и Библиотека единственная во всем мире? Тогда,  выходит,  пусть
малыши поджариваются живьем?
   - Перестаньте спорить, - устало сказал Поэт. - Никакой альтернативы для
нас не было и быть не может. Давайте лучше поторопимся с  эвакуацией.  Для
дискуссий здесь скоро станет жарковато.


   - Молодчина! - Кибернетик на ходу подмигнул  Физику.  -  Кричи  на  них
погромче. Ты сейчас зол, - они тебя побаиваются.
   - Вот нахалы! - ворчит, переводя дыхание, Поэт. - Нашли время играть  в
прятки...
   Космонавты выгоняли из Библиотеки последних "сусликов", которые  вместо
того, чтобы прятаться в звездолет, затеяли веселую беготню.
   - Они не понимают игры, - свистели-пересвистывались.
   - Смехота. Их испугал Большой огонь.
   - Хи-хи-хи. Они такие неуклюжие. Гляньте, как смешно бегает вон тот...
   - Это Злой. Он хотел забрать знания.
   - Он обижал нас.
   - Удирайте, удирайте от него!
   Мягкий топот во всех уголках башни. Знакомое быстрое  цоканье,  которое
обозначает смех, забаву, подтрунивание.
   - Объясни им, наконец, что у нас  нет  времени,  -  обратился.  Поэт  к
Биологу. - Что за игра может быть сейчас? Всем - на корабль!
   Снова громыхнуло. Подземный  толчок  обошел  Хрустальное  чудо,  однако
возле звездолета он, наверное, был довольно  ощутим  -  снаружи  донеслись
возбужденные голоса.
   - На корабль, на корабль, - засвистели "суслики".
   - Прогулка. Все на прогулку.
   - В небо, в небо...
   Кибернетик все же не выдержал, остановился перед шестой  "полкой".  Там
стояла   его   странная   "книга",   которая   подарила   ему    короткую,
непонятно-трагическую встречу с такой земной девушкой. Кто она была,  кто?
Фантом, голограмма, а может, его  материализированный  идеал?  Его  мечта,
которую поймал этот шестигранный детектор мыслей  и  чувств  и  соткал  из
атомов, одел во плоть. Если это не  так,  то  почему  плачет-ноет  сердце,
почему не хочет расставаться с этой странной "книгой"?
   Он протянул руку к  "полке",  но  тут  же  передумал  брать  золотистый
шестигранник.
   "Нет, нет, - решил он. - Потом, позже. Когда прилетим снова и  во  всем
разберемся, поймем суть  чудес.  Я  еще  не  готов...  Может,  именно  мои
недоверие, подсознательный мистический страх, которые не покидали меня  во
время разговора с девушкой, и  материализовались  в  ту  железную  кованую
стрелу?.."
   За этими мыслями Кибернетик даже не услышал, что к нему подошли друзья.
   - "Сусликов" едва на корабль загнали, так ты куда-то запропастился, - с
укоризной сказал Поэт. - Поспешим.
   И вдруг все будто окаменели.
   Медовые хитросплетения  сот  наполнились  багряным  светом,  в  воздухе
Библиотеки прошло тихое движение, и дверь, которая прятала верхние  ярусы,
открылась.
   - Они что - издеваются над нами? - озадаченно прошептал Кибернетик.  Он
недоуменно поглядывал то на лица друзей, то  на  гостеприимно  распахнутую
дверь.
   Физик как-то зло дернулся, круто повернулся и пошел к кораблю,  который
уже зажег стартовые огни.


   Они не знали, что возвратятся сюда буквально через полчаса. Как  только
с удивлением увидят на экранах корабля, что извержение вдруг прекратилось,
лавы вовсе нет, а Хрустальное чудо целым-цело и на вершине его снова сияет
зеленый огонек.
   Потому что не прошло и минуты  после  старта  земного  звездолета,  как
кристаллический мозг -  распорядитель  Галактической  библиотеки  N_708  -
подал  на  свои  исполнительные   устройства   новую   команду.   Имитация
расплавленной магмы быстренько  вернулась  в  свои  подземные  убежища,  а
наимягчайшая в мире трава распрямилась, будто вовсе и не пылала только что
ясным огнем. Стандартный тест на определение уровня нравственной  зрелости
предполагаемых читателей был "проигран" точно по программе и до конца.
   Что касается беззаботности "сусликов" и некоей доли фривольности  в  их
поведении, то это тема для отдельного рассказа.  Скажем  лишь  одно:  если
тебе уже много раз приходилось кататься на чужих  звездолетах  и  если  ты
наизусть знаешь сценарий "спектакля", то очередная прогулка в  небо  будет
для тебя именно прогулкой - и только.
   Когда   "сусликам"   изредка   все   же   случалось   остаться    среди
несуществующего пламени, причин для веселья тоже хватало. Разве, например,
не смешно - определенно знать, что "книги",  поспешно  сваленные  в  трюмы
звездолета-беглеца, обязательно исчезнут, превратятся в тонкую  золотистую
пыль?

Популярность: 7, Last-modified: Fri, 01 Dec 2000 18:39:38 GMT