---------------------------------------------------------------
Элвин Уайт (США)
Перевод Д.Жукова
---------------------------------------------------------------


     С машиной в руках в бар вошел  человек,  и  почти  все  мы
взглянули  на  него  поверх своих стаканов, потому что никто из
нас никогда не видел ничего подобного.  Человек  поставил  свою
ношу  на  стойку  рядом  с  пивным краном. Она заняла чертовски
много места, и было видно, что буфетчику не слишком понравилось
соседство этого прибора, большого и нелепого.
     -- Два сода-виски, -- сказал человек.  Буфетчик  продолжал
сбивать   коктейль,   очевидно   пытаясь   понять,  чего  хочет
посетитель.
     -- Вам двойную порцию? -- спросил он немного погодя.
     -- Нет, -- сказал  человек,  --  два  стакана  сода-виски,
пожалуйста.
     Он   глядел  на  буфетчика  в  упор,  не  то  чтобы  очень
враждебно, но и не слишком дружелюбно.
     Долгие годы обслуживания завсегдатаев баров  выработали  у
буфетчика  своеобразное  чувство  угодливости,  и  тем не менее
угождать новому  клиенту  ему  не  хотелось,  да  и  машина  не
вызывала  особой  симпатии--это  было  очевидно.  Буфетчик взял
дымящуюся сигарету, до поры лежавшую на краю кассы, затянулся и
задумчиво положил ее обратно. Потом он налил две порции  виски,
наполнил  два  стакана  водой  и небрежно сунул все это под нос
человеку  с  машиной.  Посетители  наблюдали.  Когда   в   баре
случается хоть что-нибудь нарушающее привычный порядок, интерес
к  событию  тотчас  завладевает всеми посетителями и сплачивает
их.
     Человек не показал и виду, что  чувствует  себя  в  центре
внимания. Он положил на стойку пятидолларовую бумажку. Потом он
проглотил  виски  и  запил его водой. Открыв какую-то маленькую
отдушину в машине (похожую на воронку для заливки горючего), он
влил туда другую порцию виски, а затем и воду.
     Буфетчик угрюмо наблюдал за ним. -- Не смешно,  --  сказал
он  ровным  голосом.  --  И потом ваш приятель занимает слишком
много места. Поставьте его на лавку возле  двери  и  освободите
стойку.
     -- Здесь хватит места всем, -- отрезал человек.
     -- Я не шучу, -- сказал буфетчик. -- Поставьте эту чертову
штуковину  возле  двери,  я сказал. Никто ее не тронет. Человек
улыбнулся.
     -- Вы бы видели ее сегодня днем, -- сказал он.-- Она  была
великолепна!  Сегодня  был  как раз третий день турнира. Только
представьте себе -- три дня непрерывного обдумывания! И  играть
пришлось  против лучших шахматистов страны. В начале партии она
получила преимущество; потом в течение двух  часов  великолепно
развивала  успех  и  закончила игру, загнав короля противника в
угол. Неожиданно сняла коня, нейтрализовала слона, и  все  было
кончено.  Вы знаете, сколько денег она выиграла за три дня игры
в шахматы?
     -- Сколько? -- спросил буфетчик.
     -- Пять тысяч долларов, -- сказал человек.  --  Теперь  ей
хочется приятно провести свой досуг, ей надо выпить.
     Буфетчик рассеянно возил полотенцем по влажной стойке.
     -- Забирайте  ее  в  другое место и поите ее там!-- твердо
сказал он. -- У меня и без этого хватает забот.
     - Нет, нам нравится здесь. - Он указал на пустые  стаканы.
-- Повторите, пожалуйста.
     Буфетчик   медленно  покачал  головой.  Он  не  знал,  что
сказать, но продолжал упрямиться.
     -- Уберите эту штуковину, -- потребовал он. -- Я  не  могу
разливать виски, когда надо мной надсмехаются.
     -- Насмехаются,   --  сказала  машина.  --  Надо  говорить
"насмехаются".
     Какой-то посетитель, стоявший тут же  у  стойки,  пил  уже
третий  стакан  сода-виски  и,  по-видимому,  был готов принять
участие  в  разговоре,  к  которому  он  прислушивался   весьма
внимательно.  Это  был  человек  средних  лет.  Он  уже ослабил
галстук и расстегнул пуговицу воротничка.  Он  почти  прикончил
третий  стакан,  и  алкоголь  побуждал  его  ринуться на помощь
обиженным и жаждущим.
     -- Если машина хочет  выпить  еще,  дайте  ей  выпить,  --
сказал он буфетчику. -- Не будем торговаться.
     Человек  с машиной повернулся к своему новоявленному другу
и  серьезно  поднял  руку  к  виску,  отдавая  честь   в   знак
благодарности  и  дружелюбия.  Теперь он уже обращался только к
нему, нарочито игнорируя буфетчика:
     -- Вы же знаете, как  хочется  выпить,  когда  поворочаешь
мозгами!
     -- Конечно,  --  ответил друг. -- Известное дело. Весь бар
заволновался, некоторые явно были на стороне буфетчика,  другие
сочувствовали машине и ее друзьям.
     -- Еще  виски  с  лимоном,  Билл, -- сказал высокий хмурый
человек, стоявший рядом  со  мной.  --  И  не  очень  увлекайся
лимонным соком.
     -- Лимонной  кислотой,  --  сердито поправила машина. -- В
этих барах никогда не увидишь настоящего лимонного сока.
     -- Хватит! -- сказал буфетчик, шлепнув ладонью по  стойке.
-- Уносите-ка  эту  штуковину  прочь.  Мне  не  до  шуток.  Мне
работать надо. Я не хочу выслушивать дерзости от  механического
мозга или черт его там знает от кого.
     Хозяин   машины  игнорировал  этот  ультиматум.  Он  снова
обратился к другу, стакан которого был уже пуст.
     -- Она хочет выпить не только потому, что  устала  за  три
дня  игры в шахматы, -- дружелюбно сказал он. -- Знаете, почему
еще она хочет выпить? -- Нет, -- сказал друг. -- Почему? -- Она
сплутовала, -- сказал человек. Услышав это,  машина  хихикнула.
Один  из  ее  рычагов  опустился, а на доске с приборами засиял
глазок.
     Друг нахмурился. У него был такой вид,  словно  кто-то  не
оправдал доверия, оскорбил его в лучших чувствах.
     -- Никто  не  может  плутовать в шахматы, -- сказал он. --
Эт-то невозможно. В шахматы игра ведется в открытую, там все на
виду. Характер игры в шахматы  таков,  что  никакое  плутовство
невозможно.
     -- Когда-то  и  я  так  думал,  --  сказал человек. -- Но,
оказывается, все-таки есть способ.
     --Что ж,  это  меня  нисколько  не  удивляет,  --  вставил
буфетчик.  --  Стоило  мне бросить взгляд на эту штуковину, и я
сразу определил, что здесь сплошное жульничество.
     -- Два сода-виски, -- сказал человек.
     -- Вы не получите виски, -- отрезал буфетчик.  Он  свирепо
глядел  на  механическую  мыслительницу.  --  Почем  мне знать,
может, она уже пьяна?
     -- Это нетрудно  проверить.  Спросите  ее  что-нибудь,  --
сказал человек.
     Посетители  зашевелились  и  стали  глядеть  в зеркало над
стойкой. Теперь все нетерпеливо ждали исхода  спора.  Следующий
ход  должен  был сделать буфетчик. -- А что спросить, например?
-- сказал буфетчик.
     -- Все равно. Придумайте два больших числа и попросите  ее
перемножить  их.  Разве  вы  сможете перемножать большие числа,
когда пьяны?
     Машина   слегка   дрожала,   словно   внутри    нее    шли
приготовления.
     -- Десять  тысяч  восемьсот  шестьдесят  два  помножить на
девяносто девять, -- злорадно сказал буфетчик. Мы  видели,  что
"девяносто девять" он придумал нарочно, чтобы усложнить задачу.
     Машина  замигала.  Одна  из  ламп  зашипела,  а рычаг стал
рывками менять положение.
     -- Один  миллион  семьдесят  пять  тысяч  триста  тридцать
восемь, -- сказала машина.
     Никто  в  баре  не  пил.  Люди хмуро уставились в зеркало;
некоторые изучали собственные лица, другие  искоса  поглядывали
на человека и машину.
     Наконец  некий  юноша  с математическим складом ума достал
лист бумаги и карандаш и углубился в вычисления.
     -- Точно, -- сказал он, спустя несколько минут.  --  Никак
не скажешь, что машина пьяна!
     Теперь  все  смотрели  на буфетчика. Он неохотно налил две
порции сода-виски. Человек  выпил  свою  порцию.  Потом  напоил
машину.  Лампочки  машины  стали  гореть  менее  ярко.  Один из
изогнутых рычажков поник.
     Некоторое  время  бар  тихо  колыхался,  словно  судно   в
спокойном  море.  Все мы с помощью спиртного пытались осмыслить
происходившее. Многие вновь наполнили стаканы.  Большинство  из
нас искало ответа в зеркале -- суде последней инстанции.
     Парень  с  расстегнутым  воротничком  потребовал  счет. Он
неуклюже шагнул и остановился между человеком и машиной.  Потом
он одной рукой обнял человека, а другой -- машину.
     -- Пойдемте-ка отсюда и найдем местечко получше, -- сказал
он.
     -- Хорошо,  --  сказал человек. -- С удовольствием. Там, у
входа, стоит  мой  автомобиль.  Он  расплатился  за  выпивку  и
оставил  чаевые.  Тихо  и немного неуверенно он обхватил машину
рукой и вышел вместе с другом.
     Буфетчик  проводил  их  взглядом  и   снова   вернулся   к
исполнению своих несложных обязанностей.
     -- Ах,  у  него  там  автомобиль! -- сказал он с неуклюжим
сарказмом. -- Подумаешь!
     Посетитель, стоявший у самого края стойки, подошел к окну,
раздвинул  занавеси  и  выглянул.  Понаблюдав   за   тем,   что
происходило  на  улице,  он  вернулся  на  свое  место и сказал
буфетчику:
     -- Вот тебе и подумаешь! У него там  "Кадиллак"  последней
модели. И кто же из них троих, по-вашему, сел за руль?

Популярность: 37, Last-modified: Thu, 26 Feb 1998 17:24:35 GMT