---------------------------------------------------------------
     Самоактуализированные Люди: Исследование психологического здоровья
     (Мотивация и личность, Гл.11, Спб., 1999;
     Перевод А.М.Татлыбаевой
     Гл.11, Спб., 1999
     OCR: Ихтик
---------------------------------------------------------------



     Общая   ошибка  литераторов   --   романистов,  поэтов,  эссеистов   --
заключается в том,  что, взявшись за  изображение положительного  героя, они
зачастую  представляют его нам исключительно  в розовых тонах, в  результате
чего их  герой  превращается в  пародию  на  хорошего человека, он настолько
неестествен,  что  вряд  ли  кто-нибудь  пожелает  стать  похожим  на  него.
Среднестатистический человек,  пусть даже сам очень далекий от совершенства,
склонен  проецировать  свое   стремление   к  идеалу,  также   как  и   свое
представление о вине  и  о  стыде  на  всех, кого  встречает на  своем пути.
Вспомните, как часто вы  готовы были увидеть в своем учителе или  наставнике
человека  очень  серьезного,  чрезвычайно  солидного,  чуждого  всех  земных
радостей и наслаждений. Подвигаемые этой  же склонностью, многие  романисты,
пытаясь  написать  портрет  положительного  героя, изображают  не  реального
человека  с  присущими  ему   слабостями   и   недостатками,   не  крепкого,
жизнелюбивого здоровяка, а какой-то неестественный,  ходульный образ этакого
зануды-праведника.  А  между тем самоактуализированные люди, с которыми  мне
довелось общаться, -- это здоровые, нормальные  люди  со своими слабостями и
недостатками.  Так  же,  как  обычные  люди,  они  могут  поддаться  вредной
привычке.  Они  могут  быть  занудными,  упрямыми, раздражительными.  Они не
застрахованы от тщеславия, гордости, пристрастности, особенно по отношению к
результатам собственного труда, к своим детям и друзьям. Они тоже подвержены
вспышкам гнева и приступам меланхолии.
     Иногда  их поступки могут показаться  окружающим  жестокими. Но  мы  не
должны  забывать, что мы  имеем дело с очень  сильными людьми. Их жестокость
сродни безжалостности  хирурга, они могут резать по  живому,  если  ситуация
требует  того. Например,  один  из моих испытуемых, обнаружив  предательство
друга,  не  колеблясь,  прервал  все  отношения с  ним.  Или  другой пример.
Замужняя женщина поняла, что не любит мужа, с которым прожила более двадцати
лет.  Она подала на развод и сделала  это почти с  жестокой  решительностью.
Некоторые  из них так быстро  смиряются  со смертью  любимого  человека, что
могут заслужить звания бездушных людей.
     Эти  люди  не только  сильны, но  и  независимы  от мнения  окружающих.
Например,  одна  из моих испытуемых  как-то  поведала мне,  что  однажды  на
вечеринке она  была  так раздражена  глупостью  одной дамы,  что  не  смогла
сдержаться и просто послала ее ко всем чертям, шокировав своим  поведением и
гостей, и хозяев дома. Конечно, можно  было бы сказать, что так, мол, и надо
обходиться  с дураками,  если  бы не одно обстоятельство --  поставленная на
место дама страшно обиделась,  причем не только на  свою обидчицу,  но и  на
хозяев дома. И если наша героиня хотела отделаться от надоевшей собеседницы,
то вот хозяева вовсе не хотели разрывать отношения с ней.
     Можно  упомянуть  еще   об  одной  особенности   этих   людей,  которая
непосредственно  связана  с их служением.  Погружаясь  в какую-то  проблему,
предельно концентрируясь на ней, они могут просто забыть о своих близких, об
их нуждах, заботах  и тревогах. В такие минуты для них не существует ничего,
кроме их дела,  все остальное становится несущественным. В  такие минуты они
не слышат  обращенных  к ним вопросов,  не  выходят к  гостям,  забывают  об
элементарной  вежливости,  могут обидеть и даже оскорбить дорогих  им людей.
Другие   негативные   (с   точки   зрения  окружающих)   последствия   такой
отстраненности перечислены выше.
     Даже их доброта, их великодушие  порой становятся  недостатком, так как
заставляют  их  ошибаться. Например,  мужчина, отличающийся великодушием, из
жалости не решается оставить  нелюбимую жену, или  часами выслушивает жалобы
любителя поплакаться  в жилетку,  или  содержит  какого-нибудь  негодяя  или
психопата.
     И наконец, эти люди, как я уже говорил, не свободны от чувства вины, от
стыда и  тревоги,  от самобичевания, самоедства и внутренних конфликтов.  Но
это еще не позволяет нам отказывать  им в праве называться здоровыми людьми,
так как их чувство вины принципиально отличается от вины невротика.
     И представьте себе, в результате своего  исследования я пришел к одному
очень  банальному  выводу. Совершенных  людей  нет! Есть люди, которых можно
назвать хорошими,  очень  хорошими и даже  великими. Есть творцы,  провидцы,
пророки, святые, люди, способные поднять людей  и повести их за собой. Таких
людей немного,  их  считанные единицы,  но уже  сам  факт  их  существования
вселяет в нас надежду на лучшее,  позволяет с оптимизмом смотреть в будущее,
ибо показывает  нам, каких  высот  может  достичь  человек,  устремленный  к
саморазвитию. Но даже эти люди несовершенны -- им, как и  простым  смертным,
знакомы  скука, раздражение,  гнев, эгоизм  и депрессия. Чтобы не испытывать
горьких  разочарований,  мы  должны  освободиться  от  иллюзий  относительно
человеческой природы, должны смотреть на нее трезвым взглядом.

     В основании системы ценностей самоактуализированного человека лежит его
философское отношение к жизни, его согласие  с собой, со своей биологической
природой, приятие социальной  жизни и физической реальности. Это отношение к
жизни тотально и повседневно, его следы можно отметить  в  каждой оценке и в
каждом суждении самоактуализированного человека. Все, что  он любит  или  не
любит,  все,  что  он  одобряет  или  осуждает, все,  что он предлагает  или
отвергает,
     ---
     * Origin: #20 Private Station (2:463/997.21)
     все, что радует его или огорчает, все  его вкусы, предпочтения и оценки
-- все это уходит корнями в присущее ему базовое приятие жизни.
     Эта характеристика, судя по всему, универсальна и  надкультурна, это то
общее,  что  объединяет  всех  самоактуализированных  людей  независимо   от
культуры,  взрастившей их; она лежит в основе прочих качеств и особенностей,
таких как: 1) комфортные взаимоотношения с реальностью, 2) чувство  общности
(Gemeinschaftsgefuhl),3) базовая удовлетворенность  и  ее эпифеномены, такие
как чувство благополучия, достатка, изобилия, 4) умение отделять средство от
цели, и другие качества, о которых мы говорили выше.
     Одним из  самых  важных следствий  и,  вероятно,  подтверждением  этого
отношения  к жизни и к миру является иное  качество свободы воли, которое мы
можем  отметить  у самоактуализированного  человека  по сравнению  с обычным
человеком. Необходимость выбора не вызывает у него амбивалентного отношения,
сомнений или колебаний;  в  чем бы ни состоял  выбор, он делает  его легко и
свободно.  Я  уверен,  что изобилие  так называемых нравственных  проблем  и
моральных  вопросов  вызвано  именно  недостатком   жизнелюбия,  обусловлено
отсутствием  базового   приятия  действительности  или  же  является  прямым
следствием  присущей  нам  базовой   неудовлетворенности.  Стоит  лишь   раз
окунуться  в атмосферу языческого приятия жизни, испить любви  к ней во всех
ее проявлениях, и тут же очень многие из ныне существующих проблем покажутся
вам  несущественными, неважными.  Неверно было  бы заявить,  что они находят
свое решение, скорее они  отступают, уходят в  небытие в тот  момент,  когда
человек  понимает,   что  это  надуманные  проблемы,  проблемы,  порожденные
нездоровым сознанием. Разве стоят  серьезного внимания такие  "проблемы" как
проблема  отношения  к  азартным  играм,  проблема  ношения  коротких  юбок,
употребления  алкоголя  или  множество  псевдорелигиозных  вопросов,  вроде:
"Можно ли переступать порог храма в головном уборе?", "Можно ли есть мясо по
четвергам?" и т.д.  и  т.п. Но нас перестают тревожить  не только пустячные,
надуманные проблемы  -- процесс заходит гораздо глубже, он затрагивает самые
фундаментальные   уровни   взаимоотношений   человека   с   окружающей   его
действительностью, например,  такие как  отношение человека к представителям
противоположного пола, отношение к собственному телу и к его отправлениям, и
даже его отношение к смерти.
     Это наблюдение подтолкнуло меня  к  выводу,  что склонность  задаваться
многими из тех вопросов, которые мы по привычке относим к разряду моральных,
этических или  ценностных -- на самом деле  психопатологическая  склонность.
Это  та психопатология, которая присуща среднестатистическому  человеку. То,
что среднестатистический индивидуум воспринимает как  мучительный  конфликт,
то,    что    обрекает   его   на    муки    ценностного   выбора   --   для
самоактуализированного человека даже не вопрос, и  он управляется с этим так
же  легко,  как  с  выбором,  танцевать  ему или  не  танцевать. Мучительные
вопросы,  связанные  с   любовью  и  дружбой,   проблемы  взаимоотношений  с
противоположным полом, которые  для обычных людей  обращаются в поле  битвы,
становятся  гладиаторской  ареной,  на  которой   разворачиваются   кровавые
единоборства  за   самоутверждение   --   не  вопрос   и  не   проблема  для
самоактуализированного  человека,  --  в  дружбе  и любви  он  видит  только
приятную  возможность для  сотрудничества.  Для него не существует  проблемы
отцов и  детей, конфликт поколений  --  не конфликт для  него. Он спокоен не
только  по отношению  к  половому  и  возрастному полиморфизму,  он  считает
настолько  же  безопасными и биологические,  и классовые,  и политические, и
ролевые, и религиозные различия между людьми. Нам не придется  слишком долго
искать  примеры тому, как эти  различия становились  благодатной  почвой для
тревог,  страхов,  враждебности, агрессии  и  зависти, и  нас это  почти  не
удивляет, кажется неизбежным и даже естественным.
     Но,  пообщавшись  некоторое  время с самоактуализированными людьми,  вы
убедитесь, что тревога,  страх, враждебность,  агрессия  и зависть вовсе  не
естественны в данном случае, а скорее, напротив, противоестественны. У  моих
испытуемых  человеческое  разнообразие  не только  не  вызывало  страха  или
тревоги, но, наоборот, вселяло в них радость и оптимизм.
     Взяв  за парадигму такие  отношения как "учитель-ученик", которые очень
часто становятся  отношениями противоборства, мы увидим, что в интерпретации
самоактуализированного  педагога  эти  отношения  получают  совершенно  иную
окраску.  Урок  для  самоактуализированного  педагога  --  это  не  ситуация
противостояния,  не арена  борьбы разнонаправленных желаний  и интересов,  а
приятная возможность  сотрудничества  с  учеником,  возможность  совместного
исследования  и совместного  познания  истины. Он отказывается  от  внешних,
сомнительных и спорных атрибутов своего превосходства, хотя и  знает о своем
превосходстве  над учеником,  но  его  превосходство  сущностно.  Ему  чужда
начальственность тона, многозначительность интонаций, он ведет себя просто и
естественно.  Он не  давит  на  ученика своей  эрудицией или авторитетом, не
изображает из  себя профессора-всезнайку, он оставляет за собой право просто
быть человеком.  Он и  сам не соперничает со  своими учениками  и  старается
сделать так, чтобы  они  не конкурировали друг с  другом. В результате такой
установки  преподавателя  в  стенах  его  класса невозможны  зависть, страх,
подозрительность  или тревога.  Мы  знаем,  что все эти реакции  возникают в
ответ на  угрозу, следовательно, для того, чтобы  искоренить зависть, страх,
подозрительность и  тревогу, необходимо  всего-навсего исключить возможность
угрозы. Несложно расширить все эти рассуждения на отношения между супругами,
между родителями и детьми, на  другие межличностные отношения, которые столь
же заслуживают гармонии, как и вышеописанные отношения "учитель-ученик".
     Очевидно, что моральные принципы и ценности отчаявшегося человека, если
не все,  то  хотя  бы некоторые из них, отличаются от принципов  и ценностей
психологически  здорового   человека.  Эти   люди   по-разному  воспринимают
физическую,   социальную    и    психологическую    реальность,   по-разному
структурируют и  интерпретируют  ее.  Человек,  не удовлетворенный  в  своих
базовых  потребностях,  воспринимает мир как вражескую территорию, как дикие
джунгли,  населенные  сильными  и слабыми животными, хищниками  и  жертвами,
победителями и побежденными. Система  ценностей обитателя джунглей неизбежно
подчинена потребностям низших уровней, главным образом животным потребностям
и  потребности  в безопасности. Иное  дело -- человек, удовлетворивший  свои
базовые потребности. У  него сформировано чувство психологического достатка,
которое   он   воспринимает  как  само   собой  разумеющееся,  и  потому  он
устремляется к  поиску иного,  более высокого удовлетворения. Таким образом,
можно уверенно утверждать, что эти люди исповедуют -- должны исповедовать --
разные ценности.
     Ценностная система самоактуализированного человека представлена главным
образом ценностями уникальными  и идиосинкратическими для данного  человека,
ценностями, которые  непосредственно отражают его характер. Поэтому мы можем
говорить  о  том,  что  ценностная  система самоактуализированного  человека
представляет собой скорее экспрессивный, нежели функциональный  феномен. Это
умозаключение не требует доказательств, оно справедливо  уже по определению,
-- самоактуализация всегда предполагает актуализацию  собственной "самости",
собственного Я, которое всегда  уникально и неповторимо. Не может  быть двух
идентичных Я. Есть только один Ренуар, один Брамс и  один Спиноза. Я говорил
о том, что мои  испытуемые во многом схожи,  но, несмотря на  это, каждый из
них абсолютно  индивидуален, каждый является самим собой и только собой,  --
никогда и ни  при каких обстоятельствах их  не спутаешь друг с  другом.  Они
одновременно и очень похожи, и очень непохожи друг  на друга. Это совершенно
особая группа людей, она отлична от любой группы из когда-либо описывавшихся
в  психологической   литературе.  Каждого  из   этих  людей  можно   назвать
индивидуалистом,  но  каждый  из  них  в  то же самое время является глубоко
социальной личностью, личностью, отождествляющей себя со всем человечеством.
В  отличие   от  других  людей  эти  люди  сумели  приблизиться  и  к  своей
человеческой,  общевидовой  природе, и  к  своей уникальной,  индивидуальной
природе.

     В этом разделе мы, наконец,  можем позволить  себе  сформулировать одно
очень важное теоретическое положение, которое закономерно вытекает из нашего
исследования   феномена  самоактуализации,  и   акцентировать  на  нем  ваше
внимание. По ходу этой главы, как и в предшествующих главах, я несколько раз
упоминал  о  том,  что  разнообразные понятия  и феномены,  которые  принято
считать антагонизмами  друг другу, не  являются  таковыми на самом  деле, им
навязано это противостояние и навязано оно именно искаженным  представлением
о  них  нездоровых  людей,  людей,  не  достигших  уровня  самоактуализации.
Самоактуализированный  индивидуум изжил  в  себе  эти  дихотомии,  преодолел
атомизм,  объединил  частности  в общее,  поднялся  на уровень  наджитейской
целостности. И все-таки мне хочется отослать вас  за подробной аргументацией
к другим работам.
     Например, такие извечно непримиримые антагонизмы, как сердце  и  разум,
инстинкт и логика не являются  таковыми для  здорового человека; он не видит
здесь противоречия, они синергичны для него, потому что говорят ему об одном
и  том  же,  устремляют   его  к   одной   цели.   Иначе   говоря,   желания
самоактуализированного   человека  не   вступают  в  конфликт   с   разумом.
Перефразируя  известное изречение  Блаженного  Августина:  "Люби  Господа  и
поступай,  как знаешь", можно  сказать так:  "Будь  здоров и  доверяй  своей
природе".
     В   сознании    самоактуализированных   людей   нет   места   дихотомии
"эгоизм-альтруизм". Здоровый человек в каждом своем  поступке одновременно и
эгоистичен, и  альтруистичен. Его жизнь одновременно и духовна, и  низменна,
его чувственность достигает  такой  силы, что даже секс может стать для него
дорогой   в  высшие,  "религиозные"  сферы.  Долг  не   отменяет  для   него
удовольствия, работа  не  мешает игре, --  напротив, обязанность  становится
удовольствием, а  работа  превращается в  игру, когда человек, добродетельно
исполняя свой  общественный долг, находит в нем наслаждение и счастье. Если,
как мы обнаружили, индивидуализм и социальность могут гармонично уживаться в
человеке,  то почему мы так настойчиво продолжаем их противопоставлять? Если
зрелый человек может быть  по-детски  наивным и  простодушным,  то так ли уж
велика  разница  между взрослым и  ребенком? Если  самые  нравственные  люди
оказываются и самыми чувственными людьми, то нужно ли мучаться выбором между
духовной жизнью и жизнью животной?
     Все сказанное выше в равной степени справедливо и  по отношению к таким
дихотомиям,     как      доброта-жестокость,     конкретность-абстрактность,
приятие-отвержение,  индивидуальное-общественное,  конформизм-нонконформизм,
отчуждение-отождествление,      серьезность-юмор,      дионисизм-аполлинизм,
интраверсия-экстраверсия,                          увлеченность-небрежность,
серьезность-фривольность, конвенционализм-независимость, мистика-реальность,
активность-пассивность,   мужественность-женственность,   вожделение-любовь,
Эрос-Агапэ  и  по  отношению к  прочим дихотомиям.  Невротический антагонизм
между Ид, Эго  и  Супер-эго  у этих  людей  преодолен,  он трансформирован в
отношения синергизма и сотрудничества. Психическая жизнь этих людей целостна
и  едина,  ее  невозможно  расчленить  на отдельные  сферы,  их  когнитивные
процессы  существуют  в  неразрывном,  организмическом, анти-аристотелевском
единстве  с их  влечениями и эмоциями. Их высокое  начало пребывает в полном
согласии с  низким, животным началом, в результате чего  то, что прежде было
дилеммой,  становится   единством,  новой   сущностью   или,  как   это   ни
парадоксально, перестает  быть дилеммой.  Если мы знаем, что  противоборство
между мужским и женским началом -- это не что  иное, как признак незрелости,
ущербности, отклонения от роста и развития, то  надо  ли делать выбор  между
этими  двумя  крайностями?  Разве  возможен  сознательный  выбор   в  пользу
патологии?  Если  мы  понимаем,  что здоровая  женщина  воплощает в  себе  и
добродетели, и пороки, то стоит ли выбирать между  добродетельной женщиной и
женщиной порочной?
     Самоактуализированного  человека   отделяют  от   среднестатистического
человека  не  количественные,  а   качественные  различия;   они   настолько
кардинальны,  что можно говорить о  двух типах  индивидуальной психологии. Я
убежден, что особое внимание, которое уделяет наука незрелости,  нездоровью,
патологии, крайне  негативно отражается на ее  развитии,  порождает ущербную
психологию  и ущербную  философию.  Базисом универсальной  науки о  человеке
должно стать изучение самоактуализированной личности.
     ---
     * Origin: #20 Private Station (2:463/997.21)

     БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК*
     Абрахам  Маслоу  родился  1 апреля  1908  года  в НьюЙорке  и был самым
старшим   из   семи   детей.  Отношения   Маслоу   со   своими   родителями,
эмигрировавшими из Киева  русскими  евреями, не отличались  ни близостью, ни
любовью. Среднее образование  он  получил в бесплатных нью-йоркских  школах.
Когда ему  было  девять лет, семья переехала  из еврейского района  города в
другой, и поскольку у Маслоу была ярко выраженная еврейская внешность, то он
узнал, что такое антисемитизм. Он сам говорил о том, что до двадцати лет был
чрезвычайно стеснительным,  нервным,  подавленным, одиноким,  погруженным  в
себя и страдающим от жестоких неврозов человеком. В школе он был в изоляции,
семью свою не выносил, и поэтому  его настоящим домом была библотека. Он был
одним  из лучших  учеников  в  школе.  Потом,  по  совету  отца, поступил  в
юридический  колледж. Быстро  утратив интерес  к  учебе, он даже не закончил
первого курса. В конце двадцать восьмого года, когда ему  было двадцать лет,
он женился на Берте, своей двоюродной сестре, за которой долго ухаживал. Они
поступили в Мэдисонский университет (Висконсин), где Маслоу стал  бакалавром
(1930), магистром (1931) и доктором (1934) психологии.
     Учась в Мэдисоне,  Маслоу оставался стеснительным и скромным человеком,
но преподаватели очень любили его. Увлекшись  бихевиоризмом Уотсона, который
тогда   был  в  моде,  Маслоу  сосредоточил  свои  усилия  на   классических
лабораторных исследованиях  с  собаками и обезьянами.  Первые его  доклады и
статьи были посвящены анализу эмоциональных  проявлений отвращения у собак и
особенностям протекания процессов обучения у  приматов. В  своей  докторской
диссертации он исследовал роль
     По  материалам  статьи из журнала  "Thought: A  Review of  Culture  and
Idea", vo).66, N.260 (March 1991).
     8 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     доминирования в общественной и сексуальной  жизни приматов,  утверждая,
что  доминирование  у  приматов,  как правило,  устанавливается  посредством
визуального контакта, а не в ходе борьбы.
     С  1934  по  1937  г.  Маслоу  работал в  педагогическом  колледже  при
Колумбийском     университете    у    Эдварда    Торндайка,    в    качестве
ассистента-исследователя  по  социальной  психологии. Преподавать он начал в
колледже  Бруклин,  где  работал   с  1937  по  1951  г.   За   этот  период
эмигрировавшие  из Германии психологи превратили НьюЙорк  в интеллектуальную
столицу Америки. Маслоу работал с Максом Вертхаймером, Эрихом фроммом, Карен
Хорни, Куртом Голдстайном и Рут Бенедикт.
     В 1951 г. Маслоу предложили возглавить  только  что созданный факультет
психологии в Университете Брандейс.  Этот  пост  он занимал в течение десяти
лет. В 1969 г. он стал членом Фонда Лафлин в Менло Парк (Калифорния).
     Вскоре после того, как Маслоу  покинул Мэдисон, он  пришел к убеждению,
что   большинство   современных  психологов,   как  исследователей,   так  и
теоретиков, излишне полагаются на данные наблюдений за лицами, обратившимися
к  психологам  по  патологическим  причинам.  Образ  человеческой   природы,
сложившийся  в  результате  исследования  этих  пациентов,  не  мог  не быть
искаженным и пессимистическим. Пытаясь исправить это положение, Маслоу начал
изучать тех людей, которых он считал наилучшими образцами здоровой личности.
Он  назвал  этих   людей   "самоактуализующимися",   поскольку  их  отличала
потребность  в  деятельности,  ответственности,  творчестве,   открытость  и
справедливость.
     В  написанной им  в 1943  г.  эпохальной  статье  "Теория  человеческой
мотивации"  и (более подробно) в работе "Мотивация и личность" (1954) Маслоу
утверждал,  что  у  людей есть высшие и низшие  потребности. И те, и  другие
являются "инстинктоидными" и расположены в следующем  иерархическом порядке:
физиологическое    благополучие,    безопасность,   любовь,    уважение    и
самоактуализация.   Каждая    высшая   группа   потребностей    зависит   от
предварительного удовлетворения потребностей низшего уровня.
     Биографический очерк 9
     Таким  образом,  по  мнению  Маслоу, человеческая  природа представляет
собой непрерывное удовлетворение внутренних потребностей, начиная с основных
физиологических потребностей и вплоть до метапотребностей. Он утверждал, что
самореализующиеся  личности  --  это люди, которые  уже  удовлетворили  свои
низшие потребности и  стремятся осуществить высшие  устремления человеческой
природы, становясь всем, чем они способны стать.
     В своей работе "Религия, ценности и  пиковые переживания" (1964) Маслоу
утверждал, что самореализующиеся  люди представляют  руководство  к действию
для всего человечества.  Их  ценности должны лечь в основу научной  этики. В
той  же  работе  Маслоу  пришел  к  заключению,  что самореализующиеся  люди
периодически спонтанно и естественно испытывают экстаз и блаженство, моменты
величайшего восторга -- "пиковые переживания", как он их назвал.
     В работе  "Эупсихологический метод  управления" (1965) Маслоу попытался
внедрить свою мысль в новую тогда область организационной психологии. В этой
работе,  приняв  как   данность,   что  мир   нельзя   улучшить  посредством
индивидуальной психотерапии, он  выдвинул идею "эупсихологии", или  хорошего
психологического  управления.  Поначалу он использовал  термин  "эупсихиа"*,
применительно   к    культуре,    которая   смогла    бы   породить   тысячи
самореализующихся   личностей,   представляя   собой   закрытую  среду,   не
подверженую внешнему  воздействию.  В "Эупсихологическом методе  управления"
Маслоу  утверждал,  что  рабочие  достигнут  максимально  возможного  уровня
производительности  труда,  если  их  "человеческие  качества"  и  потенциал
самореализации  смогут развиваться  в направлении  удовлетворения  их высших
потребностей, или метапотребностей. В последние годы своей жизни (в основном
это  нашло выражение  в опубликованной уже после его смерти  работе  "Высшие
устремления человеческой природы" -- 1971) Маслоу пошел дальше и за
     *  Идеальное  общество,  построенное на сновании  принципов  психологии
здоровья, или "эупсихологии"
     10 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     явил о существовании потребностей, выходящих за рамки самореализации --
трансцендентальных или трансперсональных потребностей. По мнению Маслоу, эти
трансчеловеческие  потребности  сосредоточены  вокруг  космоса,  религии   и
мистического царства бытия.
     В шестидесятые  годы  Маслоу в  сотрудничестве с  Энтони  Сутичем очень
много  сделал  для  легализации  "гуманистической"  психологии,  организовав
журнал по гуманистической психологии и ассоциацию работающих  в этой области
ученых.    В    конце   шестидесятых   годов    он   поддержал   становление
трансперсональной психологии.
     Свою  наиболее  значительную  работу  по   гуманистической  психологии,
которая предлагается вниманию читателя,  "Психология Бытия", Маслоу посвятил
Курту  Голдстайну,  который, по его  мнению,  оказал огромное влияние на его
мышление.    Голдстайн   помог   ему   понять,    что   "холодные"   аспекты
гештальтпсихологии можно  соединить с психодинамической психологией, а также
помог ему сформулировать холистско-динамический подход, истоки которого -- в
организмической  психологии  Голдстайна, скорее холистской,  функциональной,
динамической  и   телеологической,   чем   атомистической,  таксономической,
статической и механистической.
     Маслоу широко известен в психологических кругах своими исследованиями в
области "самоактуализации". Этот термин тоже был придуман Голдстайном в ходе
исследования  им  участников  войны,  у  которых  в результате  ранения  был
поврежден  мозг.  Под  "самоактуализацией"  Голдстайн понимал  реорганизацию
способностей личности  после перенесенного ранения. Маслоу заимствовал  этот
термин,   но   использовал   его   в   более   широком  смысле.   Для   него
"самоактуализация"  означала тенденцию к реализации внутреннего  потенциала,
то есть  самореализацию Это  -- желание человека стать всем, чем он способен
стать, стремление полностью реализовать свои потенциальные возможности.
     Умер Маслоу от сердечного приступа 8 июня 1970 г., в возрасте 62 лет.


     Часть I
     ПСИХОЛОГИЯ РАСШИРЯЕТ СФЕРУ СВОЕГО ВЛИЯНИЯ
     1. ВВЕДЕНИЕ. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ
     В настоящее время над горизонтом восходит новая концепция человеческого
здоровья и недугов, психология, которую  я нахожу  настолько замечательной и
многообещающей, что не могу удержаться от искушения, чтобы не представить ее
общественности  еще до  того, как  она  будет проверена  и подтверждена и ее
можно будет назвать достоверным научным знанием. Вот основные положения этой
концепции: 1. Присущая каждому из нас  внутренняя  биологическая  природа  в
определенной  мере  является "естественной", врожденной,  изначальной  и,  в
узком смысле, неизменной или, по крайней мере, не меняющейся.
     2. Внутренняя природа  каждого  индивида  отчасти уникальна, а  отчасти
тождественна природе всего вида.
     3. Эту природу можно изучать научными методами и можно открыть, что она
из себя представляет (не "изобрести", а "открыть".)
     4. По тем сведениям, какими мы располагаем в настоящий момент, эта наша
природа не есть изначально ни главным образом, ни обязательно злой. Основные
потребности  (в сохранении жизни, в безопасности, в сопричастности, в любви,
в  уважении  и в самоуважении,  в  самоактуализации),  основные человеческие
эмоции и основные человеческие качества либо нейтральны, вненравственны (как
предшествующие  любым  системам нравственных ценностей),  либо  их  уверенно
можно отнести к категории добра. Жажда разрушения, садизм, жестокость, злоба
и  т.д.--  все  это  представляется  не врожденными  качествами, а,  скорее,
жестокой  реакцией на  неудовлетворенность  наших  врожденных  потребностей,
эмоций и качеств. Злость "сама по себе" не является злом, как не являются им
страх, лень  и даже  невежество. Разумеется,  эти  качества могут привести и
приводят к злым поступкам, но отнюдь не обязательно. Такой резуль
     Психология расширяет сферу влияния 27
     тат вовсе не  неизбежен. Человеческая природа не  так плоха,  как о ней
принято   думать.  Скорее  можно  сказать,  что  ее  возможности   постоянно
недооцениваются.
     5.  Поскольку эта  внутренняя природа скорее хороша или нейтральна, чем
плоха,  то нужно всячески поощрять ее и давать ей  выход наружу, вместо того
чтобы подавлять.  Позволив ей  управлять нашей жизнью, мы  обретем здоровье,
успех и счастье.
     6.  Если  существование этого истинного стержня личности отрицается или
замалчивается, человек  заболевает явно либо подспудно, немедленно  либо  по
прошествии определенного времени.
     7. Эта внутренняя природа  не так сильна и ярко выражена, как инстинкты
животных. Она слаба и уязвима и, поэтому, легко становится жертвой привычки,
давления цивилизации и неадекватного отношения.
     8.  Но несмотря  на  свою  слабость, она  редко  исчезает у нормального
человека  -- и может быть, даже у "ненормального".  Несмотря  на то, что  ее
существование  отрицают,  она  скрывается   в  "подполье"  и   вечно  жаждет
реализации.
     9.  Говоря  об этом,  необходимо  упомянуть о неизбежности  дисциплины,
лишений,  разочарований, страданий и трагедий.  Пока эти ощущения  обнажают,
питают  и  реализуют нашу  внутреннюю  природу,  они  остаются  желательными
ощущениями. Все яснее становится, что эти  ощущения каким-то образом связаны
с чувством  удовлетворения  и силой  это,  стало быть, с  чувством здорового
самоуважения   и  уверенности  в   себе.  Личность,   которой  не   пришлось
"побеждать", "преодолевать" и  "отражать  натиск",  продолжает сомневаться в
том, что она  "может" все это совершить. Это верно  не только по отношению к
внешним  опасностям;  здесь  речь  идет  также  об  умении  контролировать и
укрощать свои собственные порывы, стало быть, об умении не бояться их.
     Замечу,  что если эти  положения  окажутся  верными,  тогда  появляется
возможность   создания  научной  этики,  естественной  системы  нравственных
ценностей,  "высшего  апелляционного суда", решающего, что такое  "хорошо" и
что такое "плохо", что верно, а что неверно. Чем 'больше
     28 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     мы  узнаем о  естественных склонностях  человека, тем легче  нам  будет
подсказать ему, как  стать "хорошим", счастливым, полезным, уважающим самого
себя, любящим,  способным реализовать весь свой  потенциал. Это  равносильно
автоматическому решению многих личностных проблем, которые  могут возникнуть
в  будущем. Что нам  нужно сделать, так это увидеть личность изнутри --  как
члена рода человеческого и как конкретного индивида.
     Изучение таких  достигших  самоактуализации  людей  в значительной мере
может  помочь  нам  понять  наши ошибки  и  недостатки  и  верно  определить
направление нашего развития. У каждого века, за исключением нашего, был свой
идеал. Наша цивилизация отказалась от идеала -- святого, героя, аристократа,
рыцаря,  мистика. У  нас остался  только  хорошо  умеющий  приспосабливаться
"человек без  проблем", бледный  и сомнительный суррогат  идеала.  Возможно,
вскоре  мы  сможем взять себе  в  качестве  образца для подражания полностью
развитое   и  самореализующееся  человеческое  существо,  использующее  свой
потенциал  на  все  сто  процентов,  существо,  внутренняя природа  которого
свободно выражает себя, а не подавляется, калечится или отрицается.
     Очень важно,  чтобы каждый  человек хорошо усвоил горькую истину: любое
отступление  от  родовых   добродетелей,  любое  преступление  против  своей
собственной природы, любое злое деяние (все без исключения!) откладывается в
нашем  бессознательном  и заставляет нас  презирать самих себя. Карен  Хорни
подобрала удачное название этому  происходящему в  бессознательном  процессу
восприятия  и запоминания; она сказала, что бессознательное  "регистрирует".
Если мы  совершаем постыдный поступок, оно "заносит"  его в графу "позор", а
если мы делаем что-то честное, благородное или доброе, то оно  "заносит" его
в   графу  "почет".  Общий  итог   может   быть   или  "положительным",  или
"отрицательным"  --  мы либо уважаем себя и пребываем в ладу с самими собой,
либо презираем  и  считаем себя бесполезными  и недостойными любви. Когда-то
теологи говорили о грехе отчаяния -- несо
     Психология расширяет сферу влияния 29
     вершения в жизни всего, что человек способен совершить.
     Наша точка зрения ни  в коей мере не отрицает обычную Фрейдову картину.
Она дополняет ее. Если выражаться предельно упрощенно, то можно сказать, что
Фрейд  дал  нам  психологию  болезни,  а  мы  теперь  должны   дополнить  ее
психологией  здоровья.  Возможно,  эта  психология  здоровья  позволит   нам
управлять  нашей  жизнью и  становиться  лучше. Возможно, этот подход  будет
более эффективным, чем стремление узнать, как "избавиться от болезни".
     Каким  образом  мы  можем  способствовать  свободному  развитию?  Какие
стимулы являются для  него наилучшими? Половые? Экономические? Политические?
Какой мир нужно  нам  построить,  чтобы  в нем  росли такие люди?  Какой мир
построят  такие   люди?  "Больные"  люди   созданы  "больной"  цивилизацией;
вероятно,  "здоровых"  людей  создает  "здоровая"  цивилизация.  Но не менее
истинно и  другое:  "больные" индивиды делают  свою  цивилизацию  еще  более
"больной",  а  "здоровые"  --  делают  свою  цивилизацию  более  "здоровой".
Улучшение здоровья человека -- это один из подходов к созданию лучшего мира.
Иначе говоря, индивид вполне  способен  сам дать толчок своему развитию; что
же  касается  излечения  уже существующего  невроза,  то  оно  гораздо менее
реально  без помощи  извне.  Осознанная попытка  сделать себя более  честным
человеком является относительно легким делом: куда как труднее излечиться от
навязчивой идеи или мании.
     При классическом  подходе  к проблемам личности их понимают  как  нечто
нежелательное.   Борьба,  конфликт,   чувство   вины,   угрызения   совести,
беспокойство, подавленность, разочарование, напряжение, стыд, самобичевание,
комплекс неполноценности -- все  эти  ощущения  причиняют  психическую боль,
снижают  результативность деятельности и являются неконтролируемыми. Поэтому
они автоматически рассматриваются как нечто  нежелательное, как "болезнь", и
"заболевший" индивид подвергается скорейшему "излечению".
     30 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     Но все эти  симптомы обнаруживаются  и  у здоровых  людей  или у людей,
приближающихся к этому состоянию.  Предположим, вы должны  ощущать угрызения
совести, но не  ощущаете. Предположим, вы достигли полного равновесия  сил и
действительно  приспособились. Да, приспособленность  и  уравновешенность --
хорошие качества, потому что  они избавляют вас от боли, но, может быть, они
имеют и плохую сторону, потому что прекращают развитие в направлении высшего
идеала.
     Эрих  Фромм  в  своей чрезвычайно важной  книге Man  for  Himself  (50)
подверг резкой критике  классическую идею Фрейда  о суперэго  как совершенно
произвольную и релятивистскую. То есть Фрейд предполагал, что ваше суперэго,
или  сознание  представляет  собой,  прежде  всего, интериоризацию  желаний,
запросов  и идеалов  ваших отца  и матери, кем бы они  ни  были. А если  они
являются преступниками?  Что  у вас за сознание в этом случае? Или если  ваш
отец --  отчаянный  морализатор, ненавидящий  веселье?  Или психопат?  Такое
сознание существует -- Фрейд был прав. Мы действительно создаем себе кумиров
под  влиянием  старших,  а  не  берем  их  из  прочитанных позднее  школьных
учебников. Но  в сознании есть и другой элемент или, если хотите, существует
другой  тип  сознания, который,  в  большей  или меньшей степени,  всем  нам
присущ.  Это и есть внутренне присущее  нам  сознание. Основой  его является
бессознательное  и  предсознательное  восприятие нашей  собственной природы,
нашей  судьбы,  или  наших  способностей,  нашего  призвания  в  жизни.  Оно
настойчиво  требует, чтобы мы  были честны  по отношению к  нашей внутренней
природе и то ли  из слабости, то ли ради удобства, то ли по  какой-то другой
причине  не  отрицали  ее  существование. Тот,  кто  переступает  через свой
талант, -- торгующий носками  прирожденный художник, глупо проживающий жизнь
умный человек, человек, знающий истину и молчащий об этом, человек, отдавший
предпочтение трусости  перед мужеством,  --  все эти  люди  в  глубине  души
понимают,  что  изменили самим себе,  и  презирают себя  за  это.  Из  этого
самобичевания может проистекать невроз, но оно может также привести
     Психология расширяет сферу влияния 31
     к  возрождению мужества, праведного  гнева,  самоуважения, если  за ним
последует  совершение  правильного поступка; короче говоря, боль  и конфликт
могут вылиться в развитие и совершенствование.
     В   сущности,  я  намеренно  стираю  существующую  ныне  и   так  легко
проведенную нами границу между болезнью и здоровьем,  по крайней мере в том,
что  касается  внешних  симптомов. Разве  болезнь  обязательно  должна иметь
симптомы?  Я утверждаю  ныне,  что  болезнь может и не  иметь ожидаемых вами
симптомов. Разве у здорового человека  не бывает никаких симптомов? Я с этим
не согласен.  Кого из нацистов, служивших в Освенциме и Дахау, можно считать
"здоровыми" людьми? Тех, кто страдал комплексом вины, или тех, кто засыпал с
чистой  совестью?  Разве  не  должен  был  человек,  по  самой  сути  своей,
переживать здесь конфликт, страдание, подавленность, гнев и т. д.?
     Короче говоря, если вы мне скажете, что у вас есть личностные проблемы,
то пока  я не познакомлюсь с вами поближе, я  не буду уверен в  том, что мне
сказать вам: "Хорошо!" или "Очень жаль". Это зависит от многих причин. И эти
причины, похоже, могут быть хорошими или плохими.
     Примером тому является изменение отношения психологов к таким явлениям,
как популярность,  приспособляемость и  даже  преступление.  Популярность  у
кого? Может быть, подростку  лучше быть непопулярным среди снобовсоседей или
членов  местного  клуба. Приспособляемость  к  чему?  К  плохой культуре?  К
родителям-тиранам? Что бы вы  сказали о "хорошо приспособившемся" рабе? Даже
на  мальчика, отличающегося  плохим  поведением,  теперь  смотрят по-новому,
более терпимо.  Почему  такие  ребята  преступают  общепринятые  правила?  В
подавляющем  большинстве  случаев  ими  движут  нездоровые мотивы. Но иногда
мотивация такого  поведения может  быть и  вполне здоровой -- мальчик просто
сопротивляется  эксплуатации, тирании,  невнимательному  к  нему  отношению,
презрению и подавлению.
     32 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     Что именно понимается под "личностными проблемами", несомненно, зависит
от  того,  кто  высказывает свое  мнение  по  этому  вопросу.  Рабовладелец?
Диктатор?  Отец-тиран?  Супруг, который  хочет,  чтобы  его жена  оставалась
ребенком? Мне  представляется  ясным, что личностные проблемы  могут  иногда
представлять  собой  громкий  протест  против  разрушения   психики  данного
человека,  его  истинной  внутренней  природы.  Болезнью   следует   считать
несопротивление этому злу.  И я с сожалением  должен  сказать,  что  у  меня
сложилось  такое   впечатление,   будто  большинство  людей  и  не  пытается
протестовать против такого  с  ними  обращения. Они соглашаются с  ним  и по
прошествии   нескольких   лет   расплачиваются  за   это   невротическими  и
психосоматическими  симптомами разного  рода,  а  иной раз им так и  не дано
понять, что  они больны,  что  они  упустили  настоящее  счастье, не изведав
истинного  исполнения  желаний,  насыщенной  эмоциями  жизни   и  спокойной,
исполненной смысла старости,  что они так  и не узнали  радостей творчества,
эстетического отношения к миру, способности находить  огромное наслаждение в
повседневной жизни.
     Следует  также  поднять вопрос о приемлемых печалях и страданиях, об их
необходимости. Возможны ли развитие  и  самоактуализация  без каких бы то ни
было  страданий и  печалей,  без тоски  и  смятения? Если  вышеперечисленные
ощущения в какой-то  мере необходимы и неизбежны, то в какой? Если страдание
и печаль иногда необходимы для развития личности, то  мы должны научиться не
вступать  с ними в борьбу  автоматически,  словно  они всегда несут с  собой
только зло. Иногда  они могут нести  с  собой добро, и  с этой точки зрения,
являются вполне  приемлемыми. Если мы не будем давать  человеку пройти через
боль или будем всячески оберегать его от страданий, то это может  вылиться в
своеобразную  избалованность,  за  которой  стоит   наше  неуважение  к  его
целостности, внутренней природе и дальнейшему развитию индивидуальности.
     2. ЧЕМУ ПСИХОЛОГИ МОГУТ НАУЧИТЬСЯ У ЭКЗИСТЕНЦИАЛИСТОВ?
     Если  мы посмотрим на  экзистенциализм, задавшись вопросом "Что из него
может извлечь психолог?", то мы обнаружим, что он,  по большей части, весьма
туманен и труден для понимания с научной точки зрения (то есть его нельзя ни
подтвердить, ни опровергнуть). Но, в то же время, мы  сможем извлечь из него
немало пользы. Если  мы  будем рассматривать его таким образом, то обнаружим
что  он   является   не   столько   откровением,   сколько   подтверждением,
конкретизацией  и новым  открытием  подходов уже существующих в  "психологии
третьей силы"
     С моей точки зрения, экзистенциальная психология  -- это  два  основных
момента. Во-первых, это концепт идентичности и переживания идентичности, как
sine qua поп человеческой природы и философии человеческой природы или науки
о  ней.  Я  считаю этот концепт  базисным, отчасти потому,  что понимаю  его
лучше, чем такие  термины  как  сущность, существование, онтология  и  т.д.,
отчасти поскольку предвижу, что с ним можно будет работать эмпирически, если
не сейчас, то в ближайшем будущем
     Но здесь мы  имеем парадокс,  потому что  американских  психологов тоже
затронула  погоня  за  идентичностью.  (Олпорт,  Роджерс, Голдстайн,  Фромм,
Вилис, Эриксон,  Мюррей,  Мэрфи, Хорни, Мэй  и др.) Но я  бы сказал, что эти
авторы гораздо понятнее и ближе к чистым фактам; то есть они куда эмпиричнее
немцев, Хайдеггера и Ясперса.
     Во-вторых,  экзистенциальная  психология  стремится   отталкиваться   в
большей  мере  от  знания,  полученного  экспериментальным  путем,  а  не от
априорного знания или же концепций и абстрактных  категорий. Экзистенциализм
покоится  на  феноменологии,  то  есть  он  использует личные,  субъективные
переживания как фундамент для построения здания абстрактного знания.
     Но  многие  психологи   тоже  начинали  с   этого,  не  говоря  уже   о
психоаналитиках различного толка.
     2 Маслоу
     34 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     1   Прежде   всего,   отсюда  следует,   что  европейских  философов  и
американских  психологов  вовсе не  разделяет  пропасть, как  это  кажется с
первого взгляда. Мы, американцы, "все время  говорим прозой и не подозреваем
об этом". Это параллельное развитие науки в разных странах, конечно же, само
по себе уже является  признаком того, что  люди,  независимо  друг от  друга
пришедшие  к одинаковым  выводам, имеют дело с чем-то реальным,  пребывающим
вне их.
     2. С моей точки  зрения, это "нечто реальное" есть полное крушение всех
оснований   ценностей,   находящихся   вне   индивида.   Многих  европейских
экзистенциалистов  сильно  задело заявление Ницше о том, что  Бог  умер,  и,
пожалуй,  тот  факт,  что  Маркс тоже  умер.  Американцы  уже  уяснили,  что
политическая демократия и  экономическое процветание сами по  себе не решают
предельных нравственных проблем. Нам некуда бежать, кроме  как внутрь  самих
себя, в самость, как  средоточие  нравственных ценностей. Парадокс, но  даже
некоторые  из религиозных экзистенциалистов, в определенной мере, согласны с
таким утверждением.
     3.  Для  психологов  чрезвычайно   важно,  что  экзистенциалисты  могут
привнести  в психологию глубокую  философию, которой  нам  сейчас недостает.
Логический позитивизм означал поражение, особенно для психологов-клиницистов
и специалистов по психологии  личности. Так или  иначе, основные философские
проблемы обязательно должны стать предметом дискуссий и, возможно, психологи
перестанут  полагаться на  псевдо-решения или на неосознанную, непроверенную
философию, усвоенную в детстве.
     4.   Если   по-другому   сформулировать  (для  нас,  американцев)  суть
европейского экзистенциализма, то  можно сказать, что он  слишком радикально
судит  о том затруднительном  положении, в котором оказался человек  в  силу
разрыва между его  устремлениями  и ограниченными  возможностями (между тем,
чем человек является  на самом  деле,  тем, чем ему хотелось бы быть, и тем,
чем он может быть). Это не так уж далеко от проблемы идентич
     Психология расширяет сферу влияния 35
     ности, как это может показаться на первый взгляд. Человеческая личность
-- это, одновременно, и реальное, и потенциальное.
     То, что серьезный подход к этому противоречию может совершить революцию
в психологии,  не вызывает у  меня  никакого сомнения. Подобная точка зрения
высказывается   в  литературе  самой  различной  направленности,   например,
литературе  по проективному тестированию и самоактуализации, при анализе так
называемых пиков переживания (когда этот разрыв исчезает), в психологических
работах Юнга, в трудах мыслителей-теологов и т. д.
     Мало  того,   в   этой  литературе  затрагиваются  проблемы  и  техника
интеграции  этой  двоякой  природы человека,  его высшего с его низшим,  его
сотворенности с его богоподобием.  В целом, большинство религий и философий,
как  восточных,  так  и западных, склонялись к дихотомииэтих  двух аспектов,
утверждая,  что  достичь  "высшего"  можно  только посредством  осуждения  и
покорения  "низшего"  Однако экзистенциалисты  учат,  что и то, и  другое  в
одинаковой мере присущи человеческой природе. Ни одно из  них не может  быть
отринуто; может иметь место только их интеграция.
     Но  мы  уже кое-что знаем о технике этой  интеграции  --  об  озарении,
инсайте, об  интеллекте, в  широком смысле слова, о любви,  о творчестве,  о
смехе и слезах, об  игре,  об искусстве. Я думаю, что в дальнейшем мы уделим
больше внимания изучению техники интеграции, чем ранее.
     Еще одним результатом моих размышлений об оказавшейся в центре внимания
двоякости человеческой природы стало понимание того, что  некоторые проблемы
должны навечно остаться неразрешимыми.
     5. Из  этого  естественным образом вытекает наш интерес  к  идеальному,
подлинному,   совершенному,   или   богоподобному   существу,   к   изучению
человеческого  потенциала  как  уже реально  существующего  (в  определенном
смысле), как познаваемой актуальной реальности. Мои  слова могут  показаться
всего лишь литературным приемом, но это не так. Я напомню читателю, что речь
идет о своеобразном способе задать еще раз старые, пока оста
     2*
     36 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     ющиеся   без  ответа   вопросы:  "Какова  цель  терапии,   образования,
воспитания детей?"
     Это  подразумевает  существование  другой  истины  и  другой  проблемы,
которые   властно  привлекают  к  себе  наше  внимание.  Практически  каждое
серьезное описание  реально существующей "подлинной личности" подразумевает,
что  эта личность  благодаря обретенному  ею  состоянию, устанавливает новые
отношения с  обществом,  в котором  живет, да и  с  социумом вообще.  Она не
только поднимается  над собой в самых разных аспектах: она также поднимается
над  цивилизацией, к которой  принадлежит. Она сопротивляется  "приобщению к
определенной  культуре".  Она  отстраняется  от  цивилизации  и  общества, к
которым  принадлежит.  Она   становится   в  большей   степени  членом  рода
человеческого, и в  меньшей -- членом  локальной группы.  Я  подозреваю, что
большинство социологов и антропологов воспринимает это в штыки. Поэтому меня
не  удивит  жаркий спор по этому вопросу. Но нет сомнения  в том, что именно
здесь -- основы "универсализма".
     6. У европейских  авторов мы можем и должны  научиться уделять внимание
тому, что они называют "философской антропологией", имея в виду попытку дать
определение  человека  и  различия между человеком и другими  видами,  между
человеком  и  вещью,  между человеком  и  роботом. Каковы  его  уникальные и
определяющие  характеристики?   Какой  аспект   настолько  существенен   для
человека, что без него он уже не может считаться человеком?
     В  целом, это  та задача, от решения  которой  отказалась  американская
психология. Разного рода  "бихевиоризмы" не  дают возможности сформулировать
такое  определение, по крайней  мере,  таким образом, чтобы  его  можно было
воспринимать  всерьез (что  представляет собой  человек в системе "стимул --
реакция",  с/р-человек?  И  кого  можно считать таким  человеком?).  Картина
человека, созданная Фрейдом, была явно непригодной, потому что за ее рамками
остались устремления  человека,  его  достойные  осуществления надежды,  его
богоподобные качества. Тот факт, что Фрейд оставил нам наиболее полные систе
     Психология расширяет сферу влияния 37
     му психопатологии и  теорию психотерапии,  здесь ничего  не дает нам, в
чем убеждаются современные специалисты по психологии эго.
     7.  Некоторые  приверженцы  экзистенциальной  философии делают  слишком
большой  упор на "самосозидание самости". Сартр и другие говорят  о самости,
как  о "проекте",  который  полностью  создается  в процессе  постоянного (и
произвольного)  принятия  решений,  осуществляемого  самой личностью,  таким
образом, как если  бы личность могла стать всем,  чем она захотела бы стать.
Конечно   же,  такая  крайняя   точка   зрения   почти  неизбежно   содержит
преувеличение,    которое    прямо    противоречит   фактам    генетики    и
конституциональной психологии. Если уж на то пошло, это просто глупо.
     С     другой     стороны,     сторонники     Фрейда     и     Роджерса,
терапевты-экзистенциалисты и специалисты по психологии развития личности все
больше говорят об открытии  самости и о демаскирующей терапии. При этом они,
пожалуй, недооценивают  такие факторы, как воля, решимость и все те способы,
которыми мы действительно создаем сами себя  посредством принятия осознанных
решений.
     (Конечно, мы не должны  забывать, что обе эти  группы можно  обвинить в
чрезмерном  увлечении  психологией и недостатке внимания  к  социологии.  То
есть,  в  созданной  ими системе  не нашлось  достаточно места для  могучего
воздействия  автономных  детерминант  общества  и  окружающей  среды,  таких
факторов,  действующих   извне  на  индивида,  как  бедность,  эксплуатация,
национализм,   война   и   структура   общества.   Разумеется,   ни   одному
здравомыслящему психологу не придет в голову отрицать тот факт, что личность
в определенной степени беспомощна перед этими  силами.  Но, в конце  концов,
его  главная профессиональная  обязанность  -- это  изучение индивида,  а не
экстра-психических общественных  детерминант.  Психологам, в  свою  очередь,
кажется, что социологи ставят слишком сильный акцент на общественных силах и
забывают об автономности  личности, воли,  ответственности  и т.  д. Поэтому
разумнее будет различать эти две группы  как  специалистов, а не  как невежд
или глупцов.)
     38 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     В  любом  случае,  похоже  на то, что мы и "открываем", и "демаскируем"
себя, а также решаем, кем нам быть. Этот конфликт  точек зрения представляет
собой проблему, которая может быть решена эмпирическим путем.
     8. Мы  все время обходим стороной не только проблему  ответственности и
воли, но  и  связанные  с ней  проблемы силы и мужества.  Недавно психологи,
занимающиеся  психоанализом   эго,   осознали  существование  этой   великой
переменной человеческого бытия и  с тех пор  посвящают много внимания  "силе
эго". А для бихевиористов эта проблема по-прежнему остается "белым пятном".
     9.  Американские  психологи  услышали  призыв   Олпорта  к   разработке
идеографической психологии, но совершили в этой области немного. То же самое
можно  сказать и о клинических психологах. Сейчас нас начали  подталкивать в
этом направлении  уже феноменологи и экзистенциалисты, и противостоять этому
дополнительному давлению будет  очень трудно. Более того, я даже думаю,  что
ему  теоретически  невозможно  противостоять.  Если  изучение   уникальности
индивида  не умещается в рамках наших представлений о науке, то тем хуже для
такой концепции науки. Значит, ей тоже придется пережить возрождение.
     10.  В  американской  психологической  мысли феноменология  имеет  свою
историю  (см.:  87),  но  я  думаю,  что  в  целом  она  переживает  упадок.
Европейские    феноменологи,    с   их   до    боли   тщательно   собранными
доказательствами, могут  кое-чему научить нас, напоминая о  том,  что лучший
способ понять другое человеческое существо, --  по крайней мере, в некоторых
случаях пригодный способ, -- это проникновение  в его мировоззрение и умение
увидеть  его  мир  его  же   глазами.   Разумеется,  такой  вывод  с  трудом
воспринимается с точки зрения любой позитивистской философии науки.
     11. Ударение, которое экзистенциалисты делают на предельном одиночестве
и  единственности  индивида, является не  только  полезным напоминанием нам,
чтобы мы  занимались  дальнейшей  разработкой  концепций  принятия  решений,
ответственности, выбора, самосозидания,  автономности,  идентичности и т. п.
Это также придает остро
     Психология расширяет сферу влияния 39
     ту  проблеме  связи   между  людьми  в  их  единственности,   понимания
посредством  интуиции  и  сопереживания, любви и альтруизма,  отождествления
себя  с другими и гомономии в целом.  Мы принимаем все  это как должное.  Но
разумнее было бы рассматривать это как чудо, которое ждет своего объяснения.
     12.  Мне  кажется, что еще  одну идею, которой экзистенциалисты уделяют
особое внимание, можно сформулировать очень просто. Это  глубинное измерение
бытия  (или,  пожалуй,  "трагический  смысл   бытия"),  противопоставляемого
мелкому и легковесному существованию, которое представляет собой нечто вроде
"редуцированного"  бытия, формы защиты  от предельных проблем существования.
Это  не  просто  литературная  концепция. Она  имеет  реальное  практическое
значение, например,  в  психотерапии.  Я (да и  другие) начинаю  все  больше
верить в то, что трагедия иногда может оказать терапевтическое воздействие и
что терапия зачастую приносит наилучшие результаты, когда людей "загоняют" в
нее через боль. Это  происходит, когда  существование,  лишенное  глубинного
измерения,  не  дает  ответа  на  поставленные  вопросы:   тогда  приходится
обращаться  к  фундаментальным  принципам.  Психология,  которая  не  ведает
глубинного измерения, также  не  приносит  желаемых  результатов,  что очень
четко демонстрируют экзистенциалисты.
     13.  Экзистенциализм, наряду  с  другими  направлениями,  помогает  нам
понять пределы  словесной, аналитической,  концептуальной рациональности. Он
представляет течение  мысли,  призывающее вернуться  к чистому  переживанию,
непосредственному опыту,  как предварительному  условию  любой концепции или
абстракции.  Я считаю, что этот призыв является  обоснованной критикой всего
западного образа мысли,  характерного для  XX  века,  включая ортодоксальную
позитивистскую науку и философию, которые обе нуждаются в пересмотре.
     14. Вероятно, самой  значительной  победой, одержанной феноменологами и
экзистенциалистами,  является запоздалая революция в  теории науки. Пожалуй,
не следовало бы говорить, что эта победа была "одержана" ими,
     40 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     скорее,  они  "помогли"  ее  одержать,  потому  что  немало  других сил
трудилось  над  разрушением  сциентизма  как  официальной  философии  науки.
Преодолевать  нужно  не  только  картезианский  раскол   между  субъектом  и
объектом. Необходимы  и другие кардинальные  перемены, потребность в которых
вызвана включением psyche и чистого опыта в сферу реальности, и эти перемены
должны коснуться не только  психологии как науки, но и всех остальных  наук,
поскольку лаконизм, простота, точность, упорядоченность,  логика, изящество,
определенность и т.п. относятся, скорее, к царству абстракции, чем к царству
опыта.
     15. И напоследок, о том, что в экзистенциальной литературе  повлияло на
меня больше  всего,  а именно, -- о проблеме будущего  в  психологии. Нельзя
сказать, что  эта проблема,  как и все  вышеупомянутые мною  проблемы,  была
совершенно мне незнакома. Я  даже не могу  себе представить, чтобы  она была
незнакома кому-нибудь из  тех,  кто серьезно  изучает теорию личности. Кроме
того, труды Шарлотты Бюхлер, Гордона Олпорта  и Курта Голдстайна должны были
подсказать нам  необходимость  систематического  изучения динамической  роли
будущего  для  личности   в  ее   настоящий   момент.  Например,   развитие,
становление, вся сфера возможного с необходимостью обращены  в будущее. Туда
же  указывают  концепты  потенциала  и  надежды, желания  и  воображения;  к
будущему   обращены  угроза  и  опасение  (нет  будущего  =  нет   невроза):
самоактуализация бессмысленна, если она не связана с реальным будущим; жизнь
может быть гештальтом во времени и т.д., и т.п.
     И  все   же,   то  фундаментальное   и  центральное   значение,   какое
экзистенциалисты придают  этой проблеме, должно кое-чему научить нас (см., в
частности:   110).  Я   думаю,   будет  правильно  сказать,   что  ни   одна
психологическая  теория  не  будет  полной,  если ее  центральным звеном  не
является концепция, согласно которой будущее человека находится в нем самом,
будучи активно  в  каждый  момент настоящего. В этом  смысле  будущее  можно
рассматривать как внеисторическое, в понимании Курта Ле
     Психология расширяет сферу влияния 41
     вина. Мы также  должны понять, что будущее  -- это единственное,  что в
принципе  неизвестно  и  непознаваемо,  а это значит,  что все привычки, все
механизмы защиты и  нападения  -- сомнительны  и двусмысленны, поскольку они
зиждутся  на  былых  ощущениях.  Только  гибкая  творческая  личность  может
по-настоящему  управлять будущим,  только  такая личность может  уверенно  и
бесстрашно взглянуть в лицо новизне. Я убежден, что большая часть того,  что
мы в  настоящий  момент  называем психологией, -- это изучение хитростей,  с
помощью  которых  мы  пытаемся  избавиться  от  боязни  абсолютной  новизны,
заставляя  сами  себя поверить  в то, что будущее  будет  таким  же,  как  и
прошлое.
     Заключение
     Эти  соображения  укрепляют   мою  надежду  на   то,  что  мы  являемся
свидетелями  развития  психологии,  а  не  нового  "изма",  который  мог  бы
превратиться в антипсихологию или в антинауку.
     Вполне возможно, что экзистенциализм не просто обогатит  психологию. Он
может также дать дополнительный толчок к созданию новой области  психологии,
психологии полностью  развившейся  и подлинной Самости  и ее способа  бытия.
Сутич предложил называть это онтопсихологией.
     Становится все более и более ясно  -- то, что мы в психологии  называем
"нормой", на самом деле является психопатологией серости, настолько лишенной
драматизма и настолько широко распространенной, что мы даже, как правило, не
замечаем  ее.  Изучение экзистенциалистами подлинной  личности  и подлинного
человеческого  бытия помогает  направить  на эту большую  ложь,  эту жизнь в
иллюзиях и страхе мощный  луч чистого света -- и увидеть, что это болезнь, и
весьма распространенная.
     Я не думаю, что нам надо всерьез воспринимать зацикленность европейских
экзистенциалистов  на  страхе, страдании,  отчаянии и  тому подобных  вещах,
единственным
     42 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     лекарством  от  коих  они  считают  снобизм.  Эти  вселенские  стенания
интеллектуалов начинаются каждый раз, когда не срабатывают внешние основания
нравственных ценностей. Им следовало бы узнать у психотерапевтов, что утрата
иллюзий  и обретение  идентичности,  какими  бы  болезненными  они  ни  были
поначалу, в конце концов возвышают и укрепляют личность. А полное отсутствие
упоминаний  о  пиках  переживания,  о  переживании радости и  экстаза,  даже
нормального счастья вызывает сильные подозрения, что  эти авторы  никогда не
испытывали таких переживаний, что они не знают радости. Словно они  способны
видеть  только одним глазом, да и тот  отравлен желчью. Большинство людей  в
разной  мере познали  и  трагедию, и  счастье. Любая  философия, которая  не
принимает  этого  во  внимание,  не  может  считаться всеобъемлющей*.  Колин
Вильсон (307) проводит четкую границу между "позитивными" экзистенциалистами
и "негативными"  экзистенциалистами.  И с этим  разграничением  я  полностью
согласен.
     Более подробно на  ту же  тему  см.  мою работу Eupsychian  Management.
lrvin-Dorsey, 1965, p. 194-201

     Часть II
     РАЗВИТИЕ И МОТИВАЦИЯ
     3. ПРЕОДОЛЕНИЕ ДЕФИЦИТА И СТРЕМЛЕНИЕ К РАЗВИТИЮ -- ДВА ТИПА МОТИВАЦИИ
     Понятие "основные  потребности" можно определить через те  вопросы,  на
которые оно отвечает, и те подходы, благодаря которым оно было открыто (97).
Моим самым исходным вопросом был вопрос о психопатогенезе. "Что делает людей
невротиками?"  Если  кратко,  то   я  ответил   так  (и  полагаю,   это  был
модифицированный   и   улучшенный   вариант   аналитического  ответа):   мне
представляется, что невроз  -- по самой своей сути  и  с  самого  начала  --
является "болезнью обездоленных"; его порождает неудовлетворенность, которую
я связываю с определенными потребностями, в том смысле, в каком мы говорим о
потребности в  воде, аминокислотах и кальции, отсутствие которых  приводит к
заболеванию.   Большинство  неврозов  вызвано,  наряду  с  другими  сложными
детерминантами,   неудовлетворенной   потребностью    в   безопасности,    в
сопричастии, в  любви,  уважении  и признании.  Свои "данные"  я собирал  на
протяжении двенадцати лет психотерапевтической и исследовательской  работы и
двадцати  лет  изучения   личности.  Целью  одного  откровенно  контрольного
исследования  (проводимого параллельно с  одним и  тем  же  материалом) была
результативность терапии "замещения". Это сложное исследование показало, что
с преодолением недостаточности болезнь, как правило, исчезает.
     Эти  выводы,  которые,  кстати,  сейчас  разделяют  многие  клиницисты,
терапевты  и  специалисты по  детской психологии (чаще  всего формулируя  их
иначе), все больше способствуют естественному,  непринужденному, спонтанному
выявлению потребности посредством  обобщения экспериментальных данных (такой
путь,  что  касается  объективности,  лучше  прямолинейных,  произвольных  и
преждевременных обобщений, предшествующих накоплению знаний (141)).
     Развитие и мотивация 45
     Ниже  приводятся характеристики  пролонгированной недостаточности. Речь
идет   об   основной   или   инстинктообразной  потребности,   если:   1   )
неудовлетворение ее порождает болезнь;
     2) удовлетворение -- предотвращает болезнь;
     3) восстановление удовлетворенности излечивает от болезни;
     4)  в  определенных  (сложно  обусловленных) ситуациях,  предполагающих
свободу  выбора,  человек  предпочитает   преодоление  этой  недостаточности
удовлетворению всех других потребностей;
     5)  у здорового  человека эта недостаточность функционально отсутствует
или незаметна.
     Есть еще две  субъективные характеристики, а именно  --  осознанное или
бессознательное  желание  и  чувство  обделенности  как,  с  одной  стороны,
переживание утраты, а с другой -- предвкушение.
     И последнее, к вопросу об  определении.  Множество  проблем, с которыми
сталкивались  пишущие  на  эту  тему авторы, когда  они пытались  определить
мотивацию   и  обозначить   ее  границы,   является   следствием  стремления
использовать  исключительно  бихевиористские,  наблюдаемые  внешне критерии.
Изначальным  критерием   мотивации,   и   поныне   приемлемым   для  всякого
человеческого существа,  за исключением  психологов-бихевиористов,  является
субъективный критерий.  Мотивация -- это мое стремление  к чему-то,  или моя
потребность в  чем-то, или моя  жажда чего-то, или  мое желание чего-то, или
мое ощущение нехватки чего-то. До сих пор  не обнаружено никакого объективно
наблюдаемого  состояния,  которое  в  достаточной мере совпадало бы с  этими
субъективными   показателями,   то   есть   пока   не  существует  толкового
бихевиористского определения мотивации.
     Разумеется,   мы  должны   продолжать  искать   объективные   корреляты
субъективных  состояний. В тот день, когда  мы  откроем общезначимый внешний
коррелят  удовольствия, тревоги или  желания, психология  шагнет  вперед  на
целое  столетие. Но пока мы  его не  открыли,  мы  не  должны  внушать  себе
обратное. И не следует пренебрегать
     46 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     имеющимися  в  нашем распоряжении субъективными  данными. К  сожалению,
нельзя  попросить крысу,  чтобы  она  рассказала нам  о  своих  субъективных
ощущениях. Но, к счастью, мы можем попросить об этом человеческое  существо,
и  не существует никаких причин  не делать этого, покуда у  нас не  появится
более надежный источник информации.
     "Дефицитом" я называю те потребности,  неудовлетворение которых создает
в организме, так  сказать, "пустоты", которые  должны  быть заполнены во имя
сохранения здоровья организма, и более того, должны быть заполнены извне, не
самим  субъектом,  а другими  человеческими существами.  Это  определение  я
сформулировал для того, чтобы  противопоставить  эти потребности  совершенно
другому типу мотивации.
     Никому  не  придет  в  голову  усомниться  в  том,  что мы  "испытываем
потребность" в  йоде  или витамине С.  Я хочу напомнить читателю,  что  наша
"потребность" в любви стоит в том же ряду потребностей.
     В  последние  годы  все  больше  и  больше  психологов  сталкиваются  с
необходимостью  определить основания развития  или самосовершенствования,  в
дополнение   к   понятиям  равновесия,  гомеостазиса,   снятия   напряжения,
самозащиты  и  прочих форм  мотивации, направленной на  самосохранение. Тому
есть много разных причин.
     1.  Психотерапия.  Стремление к здоровью обусловливает саму возможность
терапии. Это ее абсолютно необходимое условие. Если бы  такого стремления не
существовало,  было бы  непонятно, почему действие терапии не ограничивается
созданием защиты от боли и тревоги (6, 142,50,67).
     2.  Травмы мозга.  Работа  Голдстайна на  эту  тему  (55)  всем  хорошо
известна.  Он счел необходимым разработать концепцию самоактуализации, чтобы
объяснить перестройку способностей личности, получившей травму мозга.
     3.  Психоанализ.  Некоторые психоаналитики,  в частности  фромм (50)  и
Хорни (67),  полагали, что даже невроз  нельзя понять, если не предположить,
что он является урод
     Развитие и мотивация 47
     ливой  формой  выражения  стремления  к  развитию,  к  совершенству,  к
реализации потенциальных возможностей личности.
     4.  Творчество.  Для понимания  творчества  в  целом чрезвычайно  важно
изучение нормально развивающихся людей и результатов  их развития, причем  в
сопоставлениии  с  людьми  больными;  особенно же требуют разработки понятий
развития и спонтанности теория  искусства и  теория эстетического воспитания
(179, 180).
     5. Детская психология.  Наблюдения  за детьми  все с  большей и большей
ясностью  показывают, что  здоровые  дети  получают  удовольствие  от своего
развития и  движения вперед, обретения  новых навыков  и  способностей.  Это
прямо противоречит теории Фрейда, согласно  которой, каждый ребенок отчаянно
жаждет приспособиться и достичь состояния покоя или равновесия. На основании
этой  теории,  ребенка  как существо  неактивное  и  консервативное  следует
постоянно подгонять вперед, выталкивая из предпочтительного для него уютного
состояния покоя в новую пугающую ситуацию.
     Хотя  клиницисты   утверждают,  что  эта  Фрейдова  концепция  верна  в
отношении  переживших  испуг и  неуверенных  в  себе  детей  и,  отчасти,  в
отношении  всех человеческих  существ, тем  не  менее в отношении  здоровых,
счастливых, уверенных в себе детей она практически неверна. У таких детей мы
ясно  видим стремление к росту, взрослению,  желание  сбросить с себя старое
состояние, как  старую  одежду. Особенно  ясно  мы  видим  у них,  наряду  с
желанием   обрести   новые   навыки,   явное   наслаждение  от   постоянного
удовлетворения  этого желания. Карл  Бюхлер назвал это явление Funktionslust
(24).
     Для представляющих различные  группы авторов, особенно для Фромма (50),
Хорни  (67), Юнга (73), Ш. Бюхлер (22), Ангьяла (6), Роджерса (143), Олпорта
(2),  Шахтеля  (147),  Линда  (92) и,  с  недавнего времени,  для  некоторых
католических  психологов  (9,   128),  рост,   индивидуация,   автономность,
самоактуализация,  саморазвитие,  продуктивность,  самопознание являются,  в
большей или меньшей степени, синонимами, обозначающими скорее смутно
     48 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     представляемую   область,   чем  четко  сформулированное   понятие.   Я
придерживаюсь мнения, что в настоящее время  четко обозначить эту область не
представляется возможным. Это и нежелательно, поскольку определение, которое
не рождается легко и естественно из хорошо известных фактов, скорее искажает
реальную  картину, чем  помогает понять ее, ибо, если  оно создается усилием
воли, на  априорных основаниях,  то оно  вполне может оказаться неточным или
ошибочным. Кроме того, мы изучили процессы развития еще не настолько хорошо,
чтобы быть в состоянии дать точное его определение.
     Смысл  этого понятия можно скорее  обозначить,  чем определить, отчасти
указав на его  положительное  направление,  отчасти через его  отрицание, то
есть указав на то, что развитием  не  является. Например, развитие -- это не
то же самое, что равновесие, гомеостазис, снятие напряжения и т.д.
     Поборники  концепции  развития  осознают  ее  необходимость,   с  одной
стороны,   в   силу   неудовлетворенности   существующим    положением   дел
(определенные  вновь  обнаруженные феномены,  просто не могу/быть  объяснены
известными   на   данный   момент  теориями);  с   другой  стороны,  в  силу
положительной  потребности  в  теориях  и  концепциях, соответствующих новым
системам общечеловеческих ценностей, возникающим на обломках старых.
     Однако,  такой  подход   опирается,  в  основном,  на  непосредственное
изучение психически здоровых индивидов.  Мы занимаемся  этим,  не  только из
врожденного и  личного  интереса, но также с целые)  подвести более надежную
основу  под  теорию терапии,  концепцию  нормы  и  патологии и,  стало быть,
систему  ценностей.  Мне  представляется,  что  истинная  цель  образования,
семейного  воспитания,  психотерапии,  саморазвития  может  быть установлена
только посредством такой лобовой атаки. Конечный продукт  развития позволяет
нам  значительно  лучше  понять процесс развития. В  своей  предыдущей книге
Motivation  and  Personality (97) я уже  приводил данные,  полученные мною в
результате такого  исследования, и  без особых ограничений теоретизировал  о
последствиях, ко
     Развитие и мотивация 49
     торые  может иметь для общей психологии такое прямое изучение лучших, а
не худших из людей, здоровых  индивидов, а не  больных, положительного, а не
отрицательного. (Я должен предупредить читателя,  что эти  данные  не  могут
считаться достоверными, пока  кто-нибудь еще не повторит это исследование. В
такого  рода  исследованиях очень велика вероятность  проецирования, которое
сам исследователь, конечно же, вряд ли может  обнаружить.) Теперь я хотел бы
обсудить некоторые различия,  замеченные  мною  в мотивации здоровых людей и
"остальных", то есть различия в мотивации людей, которыми движет потребность
в  развитии,  и  людей,  которыми  движет  стремление удовлетворять основные
потребности.
     Если  речь идет  о  "мотивационном  статусе", то здоровые  люди  уже  в
достаточной  степени удовлетворили свои основные потребности в безопасности,
сопричастности,   любви,   уважении    и   самоуважении   и   потому   могут
руководствоваться прежде всего стремлением  к  самоактуализации  (понимаемой
как  непрерывная  реализация  потенциальных   возможностей,  способностей  и
талантов,  как свершение  своей миссии,  или призвания, судьбы и  т.п.,  как
более полное познание и,  стало быть, приятие своей  собственной изначальной
природы,  как неустанное стремление  к единству,  интеграции, или внутренней
синергии личности).
     Однако  это  общее  определение  во  многом  уступает  описательному  и
функциональному определению, которое я уже приводил в своей предыдущей книге
(97), где здоровые люди  определяются посредством  их клинически наблюдаемых
характеристик. Вот эти показатели:
     1. Высшая степень восприятия реальности.
     2. Более  развитая способность принимать  себя,  других и  мир в  целом
такими, какими они есть на самом деле.
     3. Повышенная спонтанность.
     4. Более развитая способность сосредоточиваться на проблеме.
     5. Более выраженная отстраненность и явное стремление к уединению.
     50 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     6. Более выраженная автономность и противостояние приобщению к какой-то
одной культуре.
     7. Большая свежесть восприятия и богатство эмоциональных реакций.
     8. Более частые прорывы на пик переживания.
     9. Более сильное отождествление себя со всем родом человеческим.
     10. Изменения  (клиницисты  сказали  бы  "улучшения")  в  межличностных
отношениях.
     11. Более демократичная структура характера.
     12. Высокие творческие способности.
     13. Определенные изменения  в системе ценностей. Причем  в этой книге я
указываю   также   ограничения   предложенного   определения,  обусловленные
неизбежными погрешностями в отборе показателей либо отсутствием данных.
     Основная  сложность   заключается   в  несколько  статичном   характере
рассматриваемой  концепции. Поскольку я наблюдал  самоактуализацию,  главным
образом,  у  людей  старшего возраста,  то  она  представлялась  мне  высшим
пределом, далекой целью, а не динамичным процессом, не активной и насыщенной
жизнью: то есть Бытием, а не Становлением.
     Если  мы  определим  развитие  как  совокупность  различных  процессов,
приводящих   личность   к   полной   самоактуализации,   это   будет  больше
соответствовать  тому очевидному факту,  что оно продолжается на  протяжении
всей жизни.  Это  опровергает  концепцию  "поэтапного" или "скачкообразного"
смещения  мотивации  в  сторону  самоактуализации (согласно  этой  концепции
сначала,  одна за одной, полностью удовлетворяются все основные потребности,
а потом в сознание проникает следующая потребность более высокого  порядка).
Мы  рассматриваем  развитие  не  только как  прогрессирующее  удовлетворение
основных потребностей  вплоть до  их "полного  исчезновения",  но  также как
специфическую  форму  мотивации  роста  над  этими  основными потребностями,
например,   развитие  талантов,   способностей,   творческих   наклонностей,
врожденного потенциала. Благодаря этому мы можем также понять, что основ
     Развитие и мотивация 51
     ные  потребности и самоактуализация противоречат  друг другу  ничуть не
больше, чем противоречат  друг другу детство  и зрелость. Одно  переходит  в
другое и является его обязательным условием.
     Специфика  потребности   в   развитии   в  сопоставлении   с  основными
потребностями, которую  мы будем здесь  исследовать, выявлена  в  результате
клинического наблюдения качественных различий  в  жизни  людей, испытывающих
потребность в  самоактуализации,  и  "остальных". Эти  рассматриваемые  ниже
различия  довольно  точно  выражены  в  понятиях  "потребность в  ликвидации
дефицита"  и  "потребность  в  развитии". Впрочем,  это не  идеально  точные
выражения. Например, далеко не все физиологические потребности можно отнести
к первой группе.  Скажем, потребность в сексе, выведении экскрементов, сне и
отдыхе.
     В любом случае, психологическая жизнь личности, во многих  ее аспектах,
проживается  в   одном  ключе,  когда  личность  зациклена  на   "ликвидации
дефицита",    и   совершенно    в   другом,   когда   она    руководствуется
"метамотивацией", то есть сосредоточена на самоактуализации. Приводимые ниже
различия сделают это утверждение более понятным.
     1. Отношение к импульсу: сопротивление или подчинение
     Практически все  известные  в  истории и  современные  теории мотивации
едины в том,  что  рассматривают  потребности,  наклонности  и  мотивирующие
состояния, как тревожные, раздражающие и, в принципе, нежелательные явления,
от     которых     следует    избавляться.     Мотивированное     поведение,
целенаправленность, стремление довести начатое  до конца  -- все это,  таким
образом, лишь способы ликвидации этих неприятных ощущений.
     Это   отношение   красноречиво  выражают   такие  широко   используемые
определения мотивации, как удовлетворение потребностей,  снятие  напряжения,
ослабление внутреннего импульса и преодоление состояния тревоги.
     52 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     Подобный  подход  вполне  уместен  в  психологии  животных и  в  рамках
бихевиоризма,  который  в значительной  степени  основывается на результатах
работы с животными. Может быть животные действительно испытывают потребность
исключительно в ликвидации дефицита. Так это или не так, покажет будущее, но
ради  объективности мы  подходим к  животным именно  с  такой точки  зрения.
"Цель" обязательно должна находиться вне животного организма, чтобы мы могли
измерить усилия, затраченные животным на ее достижение.
     Вполне  понятно  и  то,  почему  фрейдистская  психология  должна  была
опираться  на подобный подход к мотивации, согласно которому импульсы опасны
и  с  ними следует бороться.  В конце концов, вся эта психология  исходит из
опыта общения с пациентами, людьми, которые действительно страдают от  своих
потребностей,  попыток  их   удовлетворения  и   разочарований.  Нет  ничего
удивительного в том, что такие люди должны бояться своих импульсов  или даже
ненавидеть их,  ибо они причинили этим людям немало неприятностей и ибо люди
эти не  смогли с этими импульсами  совладать, пытаясь справиться  с  ними, в
основном, средствами подавления.
     Разумеется, укрощение желаний и потребностей на протяжении всей истории
человечества было постоянной темой философии, теологии и психологии. Стоики,
большинство  гедонистов,  практически  все   теологи,  многие  политологи  и
философы  и  большинство  экономистов-теоретиков единодушно утверждают,  что
добро, счастье или удовольствие -- это, по сути, следствие исправления этого
неприятного  положения  дел, связанного  с состоянием  желания,  стремления,
ощущения потребности.
     Если выражаться предельно кратко, то все эти мыслители  считали желание
или  импульс  неприятностью  или  даже  угрозой и  поэтому  стремились  либо
избавиться  от   него,   либо  избегать  его,  либо  просто   отрицать   его
существование.
     Иногда  эта  точка  зрения   соответствует  точному  описанию  реальных
явлений. Физиологические потребности,  потребности в безопасности, в любви и
уважении, в ин
     Развитие и мотивация 53
     формации  действительно зачастую причиняют неприятности людям, разрушая
психику  и  создавая  проблемы,  особенно   для  тех,  кому  не  удалось  их
удовлетворить, и тех, кто не может рассчитывать на их удовлетворение.
     Однако,  даже применительно  к  указанным  потребностям, это не  всегда
справедливо: человек может  радостно осознавать их наличие и получать от них
удовольствие, если  (а) в прошлом  ему успешно удавалось их  удовлетворять и
(б) если он  может рассчитывать на их удовлетворение в  настоящем и будущем.
Например, если  человеку в принципе  доставляет  удовольствие  прием пищи, и
если  в настоящий  момент ему доступна  хорошая  еда  то появление  аппетита
является  приятным, а не  болезненным  ощущением. ("Единственная  проблема с
едой состоит в том, что в результате я теряю аппетит".)  Иногда то  же самое
верно   оносительно  жажды,  сна,  секса,   любви  и   какой-либо  привычной
зависимости.  Однако,  гораздо  более   мощным   аргументом  против   теории
потребностей  как  "неприятностей"  является  растущее  осознание  мотивации
собственно развития (самоактуализации) и интерес к этой мотивации.
     Вряд  ли можно  составить  полный  список  всех  специфических мотивов,
относящихся  к  "самоактуализации",   поскольку  каждая   личность  обладает
свойственными   только   ей  талантами,   способностями   и   потенциальными
возможностями.  Но некоторые характеристики  остаются  для всех  общими. Вот
одна   из  них:  появление   импульса   ожидается  с   радостью,  доставляет
удовольствие и  наслаждение,  так что  человек  жаждет  его повторения, а не
прекращения,  а  если  импульс  и  создает напряжение, то напряжение это  --
приятное. Творец, как правило, приветствует появление импульса к творчеству,
а талантливый человек наслаждается, применяя и развивая свой талант.
     В  таком  случае  выражение типа "снятие  напряжения"  будет  неточным,
поскольку под  ним понимается преодоление неприятного состояния. А речь идет
о состоянии, которое никак не является неприятным.
     54 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     2. Эффект удовлетворения потребностей
     Отрицательное   отношение   к   потребности  почти  всегда  связано   с
концепцией,  согласно которой  первичной целью организма является избавление
от  раздражающей  потребности и, тем  самым, снятие напряжения,  равновесие,
гомеостазис, покой, избавление от боли.
     Стремление  или  потребность  требует  ликвидировать  самое  себя.  Его
единственной  целью  является точка,  где  оно  прекращается,  где  от  него
избавляются, -- "состояние не-желания"  Впадая во вполне логичную крайность,
мы упираемся во фрейдово "стремление к смерти".
     Ангьял,   Голдстайн,  Олпорт,   Ш.Бюхлер,   Шахтель   и  др.  подвергли
убедительной критике этот, в сущности, образующий порочный круг подход. Если
вся мотивация  в  жизни  сводится  лишь  к  защитному  снятию  раздражающего
напряжения  и   если   единственным  продуктом  снятия  напряжения  является
состояние  пассивного  ожидания  новых нежелательных раздражителей,  которые
должны  быть, в  свою  очередь,  уничтожены,  то  каким  образом  происходят
перемены, развитие, движение  вперед? Почему люди становятся  лучше, мудрее?
Что придает остроту жизни?
     Шарлотта Бюхлер (22) указывала, что теория гомеостазиса  отличается  от
теории  покоя.   В  последнем  случае  речь  идет   исключительно  о  снятии
напряжения, то есть подразумевается, что нулевое напряжение -- это наилучшее
состояние. Гомеостазис  же  означает  достижение не нулевого, а оптимального
уровня. Иногда это означается  снижение напряжения, иногда -- его повышение.
Например, кровяное давление может быть и слишком низким, и слишком высоким.
     И  та.  и  другая   теория  отличаются  явным  отсутствием  определения
постоянного  направления движения на протяжении всей жизни. В  обоих случаях
развитие   личности.   повышение   умственного   уровня,   самоактуализация,
укрепление  характера  и  планирование  жизни  не  принимаются  и  не  могут
приниматься в расчет. Чтобы придать
     Развитие и мотивация 55
     смысл происходящему на протяжении всей жизни  развитию, необходим некий
устойчивый вектор или тенденция к движению в определенном направлении (72).
     Такого  рода теорию  не стоит принимать во  внимание, как  неадекватное
описание даже  самого стремления  "ликвидировать  дефицит". Здесь  недостает
осознания динамического принципа, который обусловливает  связь и соотношение
всех  этих отдельных мотивационных  эпизодов. Различные основные потребности
связаны друг с  другом в иерархической порядке, так что удовлетворение одной
потребности и  следующий  за этим  ее уход со сцены приводят не  к состоянию
покоя или апатии в духе стоиков, а в осознанию другой, "высшей" потребности;
желание  и стремление  продолжаются, но  на "высшем" уровне.  Так что теория
"стремления к  покою" неадекватна даже применительно  к такой мотивации, как
"борьба с дефицитом"
     Как  бы  то  ни было, когда  мы изучаем  людей,  у которых  преобладает
мотивация  развития  личности,  концепция  "стремления  к покою"  становится
совершенно бесполезной. У таких  людей удовлетворение потребности усиливает,
а  не  ослабляет  мотивацию, обостряет,  а  не  притупляет  удовольствие. Их
аппетиты разгораются. Такие люди поднимаются над самими собой и вместо того,
чтобы  хотеть  все  меньше  и меньше, хотят все  больше  и больше -- знаний,
например.  Человек,  вместо  того,  чтобы обрести  покой,  становится  более
активным.  Утоление жажды  развития разжигает, а не ослабляет  ее. Развитие,
само по себе, является восхитительным и приносящим удовлетворение процессом.
В качестве примера  можно  указать на  удовлетворение желания  быть  хорошим
врачом: приобретение  желанных навыков, типа  игры на скрипке  или резьбы по
дереву; развитие  умения разбираться в людях, или во  вселенной, или в самом
себе;  применение творческого  подхода в любой избранной профессии: наконец,
самое главное  -- просто удовлетворение  желания  быть  хорошим человеческим
существом.
     Верхаймер (172)  давно обратил внимание на другой аспект того же самого
развития,   сделав^  на  первый   взгляд,   парадоксальное  заявление,   что
действительно це
     56 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     ленаправленная   деятельность   занимает   менее   10%   его   времени.
Деятельность может приносить удовольствие сама по себе  или  иметь  ценность
только  потому,  что  благодаря  ей достигается желанное  удовлетворение.  В
последнем случае она теряет свою ценность и не доставляет удовольствия, если
становится неэффективной или безуспешной. В большинстве случаев  она  вообще
не доставляет удовольствия -- его доставляет лишь достижение цели. Это очень
напоминает  такое отношение  к жизни, когда жизнь ценится не сама по себе, а
как возможность  попасть  в  Рай.  Наше  обобщение основано  на  наблюдении;
"самореализующиеся" люди  наслаждаются, и самой жизнью вообще, и практически
всеми ее  аспектами, в  то время  как  остальные  люди  в большинстве  своем
наслаждаются лишь отдельными моментами триумфа, достижения цели  или высшими
пирами переживаний.
     Эта внутренняя  обоснованность ^жизни,  самодостаточность бытия отчасти
объясняется изначальной радостью самого процесса развития, в  той  же  мере,
что и  достижения результатов. Но  таким же  внутренним  основанием является
способность   здоровых  людей  трансформировать  деятельность  (средства)  в
ощущение (цель), так что  даже вспомогательная деятельность доставляет такое
же  наслаждение, как и основная (97). Мотивация развития по своему характеру
может быть очень долгосрочной -- можно потратить большую часть  жизни на то,
чтобы  стать   хорошим  психологом  или   художником.  Теории  "равновесия",
"гомеостазиса"  или  "покоя", все,  как одна, применимы  только к мимолетным
эпизодам, которые никак не связаны между собой. Олпорт особенно подчеркивает
этот  аспект.  Он  указывает,  что планирование и умение  смотреть в будущее
являются  центральным свойством  здоровой человеческой природы. Он  признает
(2), что  мотив  "ликвидации  дефицита",  действительно,  толкает  к  снятию
напряжения  и  восстановлению   равновесия.  А  мотив  "развития  личности",
напротив, поддерживает напряжение ради далекой и зачастую недостижимой цели.
Как  таковой,  этот  мотив  отличает  становление  человека  от  становления
животного, и становление взрослого человека от становления ребенка.
     Развитие и мотивация 57
     3. Клинический и субъективный эффект удовлетворения потребности
     Удовлетворение, обусловленное ликвидацией  дефицита,  и  удовлетворение
потребности  в развитии  личности имеют различное субъективное и объективное
значение для личности.  Если  выразить  одной общей  фразой все мои  смутные
мысли   по  этому   поводу,  то  можно   сказать  так:  ликвидация  дефицита
предотвращает болезнь; удовлетворение стремления к развитию  делает человека
здоровым. Я вынужден признать, что в настоящий момент это  обобщение вряд ли
можно использовать в исследовательской работе. И  все же существует реальное
клинически  наблюдаемое  различие  между  ликвидацией  угрозы или отражением
нападения  и  положительным  триумфом  или  достижением, между  защитой  или
борьбой  за  выживание  и  стремлением  к   развитию,  интересной  жизни   и
совершенству. Я попытался выразить ^ту разницу, противопоставляя полноценную
жизнь  "подготовке" к полноценной  жизни, процесс  развития  его результату.
Кроме  того, я противопоставил (94,  10) защитные механизмы (снимающие боль)
механизмам  овладевания  (обеспечивающим  достижение  успеха  и  преодоление
трудностей).
     4. Характер удовольствия
     Эрих Фромм (50) сделал интересную и важную попытку провести черту между
высокими и низкими удовольствиями. Многие до него уже пытались сделать  это.
Такое  разграничение   абсолютно  необходимо  для  преодоления  субъективной
этической  относительности  и  является  предварительным  условием  создания
научной теории ценностей.
     Он  проводит черту между радостью самосохранения и радостью самоотдачи,
между "низкими" радостями от удовлетворения потребностей и "высшей" радостью
творчества,  созидания  и  озарения.  Сытость,  расслабленность  и  снижение
напряжения, которые следуют за ликвидацией
     58 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     дефицита,  могут,  в  лучшем  случае,  быть  названы  "облегчением"   в
противоположность Funktionslust, экстазу, умиротворенности, которые  ощущает
человек, чья жизнедеятельность осуществляется легко, безупречно и  в  полную
силу- так сказать, на пределе (см. гл. 6)).
     "Облегчение", которое  зависит от  чего-то  преходящего, очевидно, рано
или поздно  и  само пройдет. Оно  не  может не быть менее  стабильным, менее
стойким, менее постоянным, чем радость, развития, которое может, в принципе,
продолжаться вечно.
     5. Достижимые (эпизодические) и недостижимые желаемые состояния
     Удовлетворение   от   ликвидации   дефицита,    как   правило,   бывает
эпизодическим и скоротечным. Наиболее часто  встречается следующая схема:  в
начале имеет место побуждающее, мотивирующее  состояние, которое дает толчок
мотивированному  поведению,   задача  которого   заключается  в   достижении
желаемого состояния, которое, при постепенном и постоянном росте возбуждения
и  желания,  в  конце концов, достигает пика в момент  успеха и свершения. С
этой вершины кривая желания,  возбуждения и удовольствия резко опускается на
равнину покоя, расслабленности и отсутствия мотивации.
     Эта  схема,  хотя и не  является универсальной,  явно  не соответствует
мотивации развития личности, для которого характерно отсутствие высшей точки
или момента завершения, "оргазма", конечного состояния: здесь нет даже цели,
если понимать ее как итог. Напротив, "развитие" -- это постоянное, более или
менее  непрерывное, движение вперед или вверх. Чем больше индивид  получает,
тем  большего  ему хочется, поэтому  желание  такого  рода  --  бесконечно и
никогда не может быть удовлетворено.
     Именно по этой  причине  здесь полностью отсутствует обычное деление на
побуждение, путь  к  цели, достижение  цели и соответствующий  эффект. Здесь
путь сам по себе  является  целью,  и  отделить  цель развития от побуждения
невозможно. Они также представляют собой одно целое.
     Развитие и мотивация 59
     6. Обшевидовые и индивидуальные цели развития
     "Дефицитные" потребности присущи всем представителям рода человеческого
и.   в   определенной   мере,   представителям   всех    остальных    видов.
Самоактуализация  --  уникальна,  потому   что  каждый  человек  имеет  свои
особенности.  "Дефицит",  или   видовые   потребности  должны   быть  вполне
удовлетворены,   чтобы   могло  осуществляться  полное   развитие   истинной
индивидуальности.
     Точно так же, как деревьям нужны солнце, вода и поступление питательных
веществ  из  окружающей  среды  так  все  люди  от  своего  окружения  хотят
безопасности,  любви и определенного  статуса.  Однако  и  в том,  ив другом
случае  именно с этого момента и может начаться  развитие  индивидуальности,
поскольку   удовлетворив   эти  элементарные,  характерные  для  всего  вида
потребности,   каждое  дерево   и   каждый  человек   начинают   развиваться
неповторимым  образом,  используя необходимые  общевидовые  условия в  своих
интересах.  Теперь  развитие,  практически в  буквальном смысле, зависит  от
внутреннего, а не от внешнего состояния.
     7. Зависимость  и независимость  от  окружения  Потребность  человека в
безопасности, сопричастное  ти, любви и уважении  может  быть  удовлетворена
только  с  помощью  других  людей,  то  есть  только  извне.  Это означа  ет
существенную  зависимость  от  окружения.  Если  человек  находится  в таком
зависимом положении, то вряд ли можно сказать, что он настоящий хозяин своей
судьбы. Он должен держаться  источников желаемого удовлетворения Он вынужден
подчиняться их правилам и законам,  вынужден удовлетворять чьи-то желания  и
капризы, ибо  в противном случае он рискует все потерять.  Он обязан быть, в
определенной степени, "ориентированным на других"  и не может не зависеть от
одобрения, расположения  и  доброй воли  других  людей.  Иными  словами,  он
вынужден быть
     60 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     гибким  и внимательным и вынужден приспосабливаться, подгоняя себя  под
внешнюю ситуацию.  Он -- это зависимая переменная; окружение -- это жесткая,
независимая переменная.
     По  этой  причине,  движимый стремлением к ликвидации дефицита  человек
должен, скорее, опасаться своего окружения, поскольку оно всегда  может  его
разочаровать  или  подвести.  Теперь  мы  знаем,  что такой  вид  "тревожной
зависимости"  является  питательной средой  для враждебных чувств.  Ко всему
этому  добавляется  отсутствие  свободы,  тав  или  иная  степень  несвободы
индивида по воле случая.
     В   самоактуализации,  напротив,  человек,  по  определению,  достигший
удовлетворения основных потребностей, гораздо менее зависим  и скован, более
автономен и сам  определяет направление своего  движения.  Самореализующимся
людям другие люди практически не  нужны, зато могут  становиться  помехой. Я
уже говорил (97) об особом пристрастии самореализующихся людей к раздумиям в
одиночестве (см. также гл. 13).
     Такие   люди  гораздо   более   самостоятельны  и  самодостаточны.  Они
подчиняются  прежде всего  внутренним, а не  общественным  детерминантам или
детерминантам окружения. Этими детерминантами являются законы их собственной
внутренней природы, их  потенциальные возможности и способности, их таланты,
их скрытые ресурсы,  их  творческие импульсы, их потребность  познать  самих
себя и  стать более целостными людьми,  лучше  понять,  кем они являются  на
самом деле, чего  они на  самом  деле хотят, в чем  состоит их призвание или
какой должна быть их судьба.
     Поскольку  они в  меньшей степени зависят от других людей,  они  меньше
боятся  их, меньше  им  лгут, менее  враждебны по  отношению к  ним,  меньше
нуждаются  в  их похвале  и  привязанности.  Они меньше  озабочены  почетом,
престижем и наградами.
     Автономность  или относительная  независимость  от  окружения  означают
также  стойкость  перед  лицом  неблагоприятных  внешних обстоятельств, типа
невезения, уда
     Развитие и мотивация 61
     ров  судьбы,  трагедий,  стрессов  и  лишений.  Как подчеркивал Олпорт,
представление  о человеческом существе, как  по природе своей реактивном (мы
можем  назвать его человеком  стимула и  реакции,  с/р-человеком),  которого
приводят   в   действие   внешние   побуждающие    факторы,   в   случае   с
самореализующимися    людьми    становится    совершенно    смехотворным   и
несостоятельным.  Их-то приводят  действие скорее  внутренние,  чем  внешние
побуждения. Эта относительная независимость от внешнего мира, его требований
и давления, разумеется, не означает отсутствия общения с ним или  отсутствия
уважения к его "требовательному  характеру". Она означает только то, что эти
контакты  определяются прежде всего желаниями  и  планами  самореализующейся
личности, а не  давлением  окружения. Это то, что я  называл психологической
свободой, противопоставляя ее свободе "географической".
     Яркое противопоставление Олпортом (2)  "приспособленческого"  поведения
поведению "самостоятельному", очень близко нашему противопоставлению внешних
детерминант  внутренним.  Оно также напоминает  нам  о единодушном  согласии
среди биологов-теоретиков относительно развития автономности и независимости
от    стимулов    окружения   как   определяющей    характеристике   полноты
индивидуальности, истинной свободы, эволюционного процесса в целом (156).
     8. Интерес к межличностным отношениям и его отсутствие
     В сущности, движимый стремлением к  ликвидации дефицита человек гораздо
больше зависит от других людей, чем человек,  сосредоточенный  исключительно
на саморазвитии. Он больше "заинтересован", больше скован в своих действиях,
он в большей степени зависит от своих желаний и потребностей.
     Эта зависимость придает определенную окраску межличностным отношениям и
загоняет их в определенные рамки. Представлять, что  люди исключительно ищут
удовлетворения своих потребностей или являются источника
     62 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     ми этого удовлетворения, означает идти по неверному пути. В этом случае
человек  не  воспринимается  в  его  целостности,  как  сложная,  уникальная
индивидуальность,  а  рассматривается  с  точки  зрения  его  полезности. Те
аспекты, которые не связаны с нашими потребностями, либо упускаются из виду,
либо  раздражают или пугают нас.  Таково наше отношение к коровам, лошадям и
овцам, а также к официантам, таксистам, швейцарам, полицейским  и всем, кого
мы "используем".
     Совершенно  бескорыстное и  объективное  --  холистское  --  восприятие
другого человеческого существа  становится возможным только тогда, когда нам
от  него ничего не нужно,  только когда  сам он не есть нечто  нужное нам. К
идеографическому, эстетическому восприятию личности в ее целостности гораздо
более способны люди,  достипиие самоактуализации (или пребывающие в процессе
самоактуализации).  Более  того, они гораздо более  способны  на  одобрение,
восхищение и любовь,  в основании которы  лежит не столько  благодарность за
полезные качества  той  или  иной личности,  сколько постижение объективных,
внутренних ее качеств. Восхищение  вызывают  объективно достойные восхищения
качества личности,  а не то, что она  отвечает на похвалу похвалой. Ее любят
за  то, что  она  достойна любви, а  не  за то, что  она отвечает любовью на
любовь. Это  то, что  ниже мы  будем рассматривать, как бескорыстную любовь,
например к Аврааму Линкольну.
     Одной из основных черт "заинтересованного" и направленного на получение
удовлетворения  отношения   к   другим  людям  является   взаимозаменяемость
партнеров.  Например, если девочка-подросток  нуждается в восхищении  ею как
таковом,  то  ей  нет  особой  разницы, кто  является  ее  обожателем;  один
обожатель ничем  не  хуже другого.  То же относится и  к возлюбленному или к
защитнику.
     Бескорыстное  и не  приносящее  никакой  выгоды восприятие другого  как
уникального, независимого,  самоценного  существа,  --  иными  словами,  как
личности, а не как орудия, -- дается нам тем  труднее, чем больше мы  жаждем
ликвидации дефицита. Межличностная психология
     Развитие и мотивация 63
     "высокого   полета",   то   есть  понимание  высших  форм  человеческих
взаимоотношений, не может основываться на теории "дефицитной" мотивации.
     9. Эгоцентризм и выход за рамки эго
     Пытаясь описать сложное отношение ориентированного на развитие личности
индивида  к  своей  самости,  или  эго,  мы  сталкиваемся  с  очень  сложным
парадоксом. Именно такой  человек,  эго которого находится на вершине своего
могущества, легче всего забывает о своем эго или поднимается над ним. Именно
такой  человек  может  забыть  о  своем  "я"  и  сосредоточиться на  решении
проблемы,  именно  такая личность  наиболее  спонтанна  в  своих  действиях,
наиболее  "гомономна", как  сказал Ангьял (6). Такие  люди  могут  полностью
погрузиться в восприятие, действие, наслаждение и творчество.
     Эта способность  думать больше о  мире, чем о самом себе, отрешаться от
эгоцентризма и  мыслей  об удовлетворении своих  потребностей  слабеет прямо
пропорционально  усилению  стремления  к  ликвидации  дефицита.  Чем  больше
мотивация   личности  направлена  на  развитие,  тем  сильнее  она  способна
сосредоточиваться на  решении проблемы и тем больше она способна выходить за
рамки самосознания в своем отношении к объективному миру.
     10. Межличностная психотерапия и внутриличностная психология
     Главной  отличительной  чертой  людей, которые  обращаюся за помощью  к
психотерапевту, является  некогда  пережитый или ныне  существующий  дефицит
удовлетворения  основных  потребностей.  Невроз  может  рассматриваться  как
порождение  дефицита.  Поскольку  это так  и есть, то основной метод лечения
заключается в  том, чтобы  дать  пациенту недостающее  или предоставить  ему
возможность  самому ликвидировать  дефицит.  Поскольку  это  невозможно  без
других людей, то обычно практикуемая терапия не может не быть межличностной.
     64 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     Однако этот факт  не  стоит  чрезмерно обобщать.  Действительно,  люди,
удовлетворившие свои основные потребности и сосредоточенные исключительно на
саморазвитии,   ни   в    коей   мере   не   застрахованы   от   конфликтов,
неудовлетворенности,  тревоги и  смятения. В такие  моменты  они тоже вполне
склонны в поисках помощи  и могут обращаться  к межличностной терапии. И все
же  не  следует  забывать  о  том, что чаще всего  проблемы  и  противоречия
ориентированной на развитие личности разрешаются ею самостоятельно с помощью
медитации  --  обращения  внутрь  самой себя. То есть, такой  индивид  "ищет
себя",  а  не  того,  кто станет  ему  помогать. Более  того  многие  задачи
самоактуализации  являются в  принципе  внутриличностными.  К ним  относятся
планирование,  самораскрытие,  отбор  потенциальных  возможностей  развития,
выработка жизненной позиции.
     Концепция     совершенствования      личности     должна     охватывать
самосовершенствование  и  самопостижение, созерцание и  медитацию.  На более
поздних стадиях саморазвития, человек, в сущности, одинок и может полагаться
только  на  самого себя.  Освальд  Шварц (151)  назвал улучшение  уже вполне
"здорового"   человека  психогогикой  (по  аналогии  с   педагогикой).  Если
психотерапия делает  больных людей "не-больными" и  устраняет  симптомы,  то
психогогика  начинается  там,  где  остановилась  психотерапия,  и  пытается
превратить "не-больных" людей в здоровых. Я с интересом обнаружил у Роджерса
(142)  замечание, что успешная терапия подняла средние показатели  пациентов
по "шкале зрелости" Виллоуби с двадцати пяти до пятидесяти. А кто  достигает
семидесяти  пяти?  Или ста?  И не нуждаемся ли мы в новых  принципах и новых
методах, чтобы справиться с этим?
     II. Инструментальное обучение и изменения в личности
     Так  называемая  теория образования  в  нашей  стране  почти  полностью
основана на стремлении к  ликвидации дефицита и  к достижению, как  правило,
внешних целей,
     Развитие и мотивация 65
     то  есть  установка  образования  --  научить  людей  как  можно  лучше
удовлетворять свои потребности. По  этой причине, и наша психология обучения
как наука  остается ограниченной областью знаний,  полезной  лишь  на  очень
небольших   "участках"  жизни  и  по-настоящему  интересной   только  другим
теоретикам в области обучения.
     Все  это  вряд  ли  может  нам помочь  в разрешении  проблемы  развития
личности  и самоактуализации.  В  данном  случае  не  много  проку от умения
постоянно   получать   от   внешнего  мира   удовлетворение   потребности  в
недостающем. Ассоциативный подход  и "канализация"  создают  возможность для
перцепционного  обучения  (123),  для  развития  интуиции  и  понимания, для
самопознания и постоянного развития личности, то есть для усиления синергии,
интеграции  и  внутренней стабильности.  Изменения приобретают  характер  не
столько последовательной  выработки навыков или ассоциаций,  сколько полного
преобразования всей личности, то есть  мы имеем дело с новой личностью, а не
с прежней, лишь внешне отличающейся некоторыми новыми привычками.
     Такой  тип  обучения,  изменяющего  характер,  означает  преобразование
некоего  сложного, определяющегося  высоким уровнем  интеграции,  целостного
организма,  таким образом, что всяческие удары уже никак  не могут  изменить
его,  поскольку  по  мере  того,  как личность будет  становиться  все более
автономной и стабильной, она будет в состоянии выдержать все больше и больше
таких ударов.
     Согласно моим наблюдениям, наиболее поучительный жизненный  опыт  людей
зачастую  связан  с отдельными  житейскими эпизодами, типа трагедии, смерти,
травмы, смены вероисповедания и неожиданного озарения, которые меняли все их
мировоззрение  и,  соответственно, всю  их  деятельность.  (Разумеется,  так
называемая  "переработка" трагедии  или озарения требовала немало времени но
это не имеет особого значения с точки зрения ассоциативного обучения.)
     В той мере,  в  какой развитие заключается в преодолении  "запретов"  и
"скованности", в результате чего оно  дает  индивиду возможность "быть самим
собой", "созда
     3 Маслоу
     66 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     вать" поступки,  а не  повторять их,  позволять  своей природе выражать
себя,   в  той  степени  поведение   самореапизующейся   личности   является
самостоятельным и оригинальным,  а  не  приобретенным,  выразительным,  а не
приспособленческим (97, с. 180).
     12. Мотивированное дефицитом и мотивированное саморазвитием восприятие
     Пожалуй, наиболее важным отличием достигших "погашения"  дефицита людей
является  их  близость к царству  Бытия  (163).  До  сих пор  психологам  не
удавалось  вторгаться  в  эти   загадочные  владения  философов,  "окутанные
туманом",  но,  тем  не менее, несомненно имеющие реальную почву.  Но сейчас
подобное проникновение становится более вероятным.  Его можно осуществить на
основании изучения самоактуализации  личности, которое откроет нам глаза  на
всякого рода глубинные озарения,  так называемые  инсайты, которые уже давно
известны философам и которые мы только сейчас начинаем познавать.
     Например,  я думаю, что  наше понимание  восприятия и,  соответственно,
воспринимаемого мира в значительной  степени изменится и расширится, если мы
тщательно  изучим разницу между  заинтереснованным  и  незаинтересованным, с
точки  зрения  потребностей  или  желаний,  восприятием.  В силу  того,  что
последнее  гораздо  более  конкретно  и  менее  абстрактно  и  избирательно,
обладающий им индивид может с  большей  легкостью  проникнуть в суть природы
воспринимаемого  объекта.  Кроме  того, он может  одновременно  воспринимать
полярно противоположные вещи, противоречащие друг другу и несовместимые друг
с  другом (97, с. 232). Менее развитый человек словно живет в  Аристотелевом
мире, в  котором классы  и концепции  имеют  четко  обозначенные  границы  и
являются  взаимоисключающими  и  несовместимыми  друг  с  другом,  например,
мужское  -- женское, корысть -- бескорыстие, взрослый  -- ребенок, добрый --
жестокий,  хороший  -- плохой.  А есть  А,  и согласно логике Аристотеля все
остальное -- это не-А, и вместе им не сойтись. Но на пути
     Развитие и мотивация 67
     самоактуализаций человек постигает, что А и не-А проникают друг в друга
и составляют одно  целое, что любой индивид является одновременно  хорошим и
плохим,  мужчиной и женщиной,  взрослым  и  ребенком.  Нельзя  всю  личность
представить одним абстрактным аспектом этой личности. Совокупность  ни с чем
несоизмерима.
     Мы можем  не  осознавать  "корыстности" нашего восприятия.  Но мы очень
хорошо  осознаем эту  "корыстность",  когда сами  становимся объектом такого
восприятия, например, когда кто-то от нас зависит, что касается денег, пищи,
гарантий безопасности,  или  если мы выполняем работу официанта  или другого
безликого  служащего,  короче  говоря,   являемся  "средством".   Когда  это
происходит  с  нами,  нам  это совсем  не  нравится.  Мы  хотим,  чтобы  нас
воспринимали такими, какие мы  есть  на  самом деле, как сложные и целостные
индивидуальности.  Нам  неприятно,  когда  нас  воспринимают, как  "полезный
объект" или "орудие". Нам неприятно, когда нас "используют".
     Поскольку  самореализующиеся люди, как правило, не выделяют те качества
объекта, которые  могут  удовлетворить  их потребности,  и не  рассматривают
человека, как "орудие", они  более способны не оценивать и не  судить других
людей,  не  вмешиваться  в их  дела, занять по отношению  к ним бескорыстную
позицию  "неизбирательного  осознания"  (85). В результате  они способны  на
более  ясное и  более глубокое восприятие и понимание объекта.  Такого  рода
ясное, беспристрастное и отстраненное восприятие должен  освоить каждыйадеть
хирург и терапевт Самореализующиеся люди овладевают им безо всяких усилий.
     Эта  разница  в стиле восприятия приобретает наибольшее значение, когда
воспринимаемый индивид или объект отличаются сложной, тонкой и неоднозначной
структурой. В этом случае  воспринимающий должен проявить особое уважение  к
природе  объекта.  Здесь  восприятие  должно  быть  осторожным,  деликатным,
незаданным,  неагрессивным,  способным  пассивно  подстроиться  под  природу
вещей, подобно тому, как вода исподволь проникает в любые трещинки. Оно ни в
коем случае не должно быть
     68 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     "корыстным",  поскольку  при  такого  рода  восприятии вещи  видятся  с
позиции  возможности их подчинения, эксплуатации и использования. Так мясник
смотрит на готовую к разделке тушу.
     Наиболее эффективный способ проникновения в суть природы  вещей  -- это
скорее  восприятие, чем  активность, готовность, насколько это  возможно,  в
большей мере  подчинять свое восприятие внутренней структуре воспринимаемого
объекта,  и  меньше  --   своей  собственной  природе.  Такое  отстраненное,
даосское, пассивное, неагрессивное осознание всех одновременно  существующих
аспектов  конкретной  реальности во  многом  напоминает  некоторые  описания
эстетического и мистического переживания. Суть их одна  и та же. Видим ли мы
реальный,  конкретный  мир или же мы видим только созданную нами же  систему
категорий,  мотивов,  ожиданий  и  абстракций,  которую  мы  проецировали на
реальный мир? Или, грубо говоря, "зрячие" мы или "слепцы"?
     Корыстная и бескорыстная любовь
     Потребность в любви, как это было установлено в ходе ее  изучения (см.,
например,  Боулби  (17),  Шпитц  (159)  и  Леви  (91)),  относится  к  числу
определяемых  дефицитом  потребностей.  Это  дыра,  которую  надо  залатать,
пустота,  которая должна быть заполнена.  Если эта  необходимая для здоровья
потребность не удовлетворяется, как результат возникает серьезная патология:
если  же  она   своевременно,  в  достаточной   мере  и  нормальным  образом
удовлетворяется,  это  предотвращает  возникновение  патологии.   На   смену
патологии приходит здоровье, когда на смену нехватке приходит достаток. Если
патология не  слишком серьезна и  если  она замечена  на ранней  стадии,  то
терапия "замещения" может стать хорошим лекарством от нее. То есть, болезнь,
"жажда  любви",  может  быть  в  определенных  случаях излечена  посредством
определенной компенсации патогенного дефицита. "Жажда любви" -- это болезнь,
порожденная  дефицитом  и  подобная   авитаминозу  или  недостатку   соли  в
организме.
     Развитие и мотивация 69
     Здоровому  индивиду,  не страдающему от  этого  дефицита,  любовь нужна
только  в  маленьких, равномерно поступающих  дозах, и даже без них он может
обойтись   в  течение  какого-то  времени.  Но   если   мотивацией  является
исключительно  ликвидация дефицита  и,  соответственно,  самой  потребности,
тогда  возникает  противоречие. Удовлетворение потребности должно привести к
ее исчезновению, а это значит, что человек, удовлетворивший свою потребность
в  любви, как раз меньше всего  способен дарить и притягивать любовь! Однако
клинические  обследования относительно здоровых людей, удовлетворивших  свою
потребность в любви, показали, что хотя они сами меньше нуждаются  в чьей-то
любви,  они больше способны любить. В этом  смысле, они всегда более любящие
люди.
     Уже само  по себе  это  открытие указывает  на  ограниченность  обычной
теории мотивации (сосредоточенной на удовлетворении основных потребностей) и
на необходимость "метамотивационной теории" (или теории мотивации развития и
самоактуализации) (260, 261).
     Я  уже сделал  несколько  предварительных набросков  (97)  относительно
разницы в динамике бытийной  любви  (Б-любви),  обращенной к  Бытию  другого
индивида,  бескорыстной и неэгоистичной),  и  обусловленной  дефицитом любви
(Д-любви), корыстной и  эгоистичной, сводящейся к жажде ликвидации дефицита.
Здесь  я   только  хочу   указать  на  эти   противоположные  феномены   как
подтверждающие некоторые вышеизложенные положения.
     1. Сознание радуется  появлению Б-любви  и  полноценно наслаждается ею.
Поскольку такая любовь свободна от собственнических чувств  и несет  в себе,
скорее,  уважение, чем претензии,  постольку она не может причинить какие бы
то ни было огорчения и практически всегда доставляет радость.
     2. Такая любовь не ведает пресыщения, ею можно наслаждаться бесконечно.
Она, как  правило,  со  временем  только  разгорается, а  не  затухает.  Она
изначально призвана радовать. Такая любовь -- это цель, а не средство.
     70 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     3. Связанные  с Б-любовью ощущения зачастую определяются как идентичные
(и  имеющие идентичные последствия) эстетическому и  мистическому ощущениям.
(См. гл. 6 и 7, посвященные пиковым переживаниям: также см. 104.)
     4. Б-любовь оказывает очень глубокое терапевтическое и  психогогическое
воздействие   на  всю  личность.  Сходное  характерологическое   воздействие
оказывает относительно  чистая от всяческих "примесей" любовь любой здоровой
матери  к своему  ребенку  или совершенная  божественная  любовь описываемая
некоторыми мистиками (69, 36).
     5. Б-любовь,  вне  всякого сомнения,  является более  насыщенным, более
"возвышенным", более  ценным субъективным ощущением,  чем Д-любовь  (которую
уже  некогда испытали все те, кто теперь испытывает Б-любовь).  Об  этом мне
говорили  мои респонденты старшего возраста, большинство из которых отмечали
присутствие в их жизни в той или иной мере двоякого рода любви.
     6.  Д-любовь  можно  удовлетворить.  Но  вряд  ли уместно  говорить  об
удовлетвореним  в  случае  любви  и преклонения  перед тем  в  самой природе
другого человека, что поистине достойно преклонения и любви -- Б-любви.
     7.  В  Б-любви  присутствует  крайне мало  тревоги  и  враждебности.  С
практической  точки  зрения  можно   даже  сказать,  что  они   здесь  вовсе
отсутствуют.  Разумеется, и  здесь может  присутствовать тревога за  другого
человека. Однако в Д-любви всегда  можно обнаружить известную толику тревоги
и враждебности.
     8. Б-любящие более  независимы друг от  друга,  более  автономны, менее
ревнивы и  одержимы  страхами,  менее  корыстны,  более индивидуальны, менее
заинтересованны  и, в то  же время, более расположены  помогать друг другу в
самоактуализации, больше  гордятся  успехами партнера,  проявляя куда больше
альтруизма, щедрости и заботы о другом человеке.
     9.  Б-любовь создает возможность для наиболее адекватного  и  глубокого
восприятия другого человека. Она так
     э когнитивна, как эмоционально-волевая реакция, о чем
     Развитие и мотивация 71
     я уже говорил (97,  с.257). Это ее свойство настолько впечатляюще и так
часто подтверждается последующим опытом общения с другим человеком, что я не
только не  могу согласиться с банальным утверждением,  что  любовь, дескать,
слепа, но все больше и  больше склоняюсь  к противоположной мысли о том, что
именно отсутствие любви делает нас слепцами.
     10. И  наконец,  я  могу  сказать, что  Б-любовь,  неявным,  но  вполне
верифицируемым образом, творит партнера. Она дает  ему представление о самом
себе, позволяет ему примириться с самим собой, почувствовать, что он достоин
любви. Все это создает предпосылки для его дальнейшего развития. И вот в чем
вопрос: возможно ли без этого полноценное развитие человеческого существа?
     4. САМОЗАЩИТА И РАЗВИТИЕ
     Эта глава представляет собой попытку некоторой систематизации в области
теории развития. Как  только  мы соглашаемся с обоснованностью такой теории,
сразу же возникает множество вопросов  оотносительно ее деталей. Как  именно
происходит развитие?  Почему дети  развиваются v почему они не  развиваются?
Откуда  они  знают,  в  каком направлении  развиваться? Почему  их  развитие
отклоняется в сторону патологии?
     В конце концов, понятия самоактуализации, развития и самости -- все это
абстракции  высокого уровня.  Нам  же  нужно подобраться  ближе  к  реальным
процессам, голым фактам, конкретным жизненным ситуациям.
     Самоактуализация -- это далекая цель. Нормально растущие дети  живут не
ради  достижения  какой-то далекой  цели  и  не  во  имя какого-то  далекого
будущего;  их слишком  занимает  непосредственное получение  удовольствия  и
спонтанная  сиюминутность жизни. Они живут, а не  готовятся к жизни. Но если
они   просто,   спонтанно  живут,  не  пытаяся  развиваться,  хотят   только
наслаждаться тем, что делают в данный конкретный момент, тогда каким образом
они, тем  не менее,  умудряются  шаг за  шагом двигаться вперед? То есть  --
нормально  развиваться? Открывать свою подлинную  самость? Как нам примирить
факты  Бытия  с фактами Становления?  Развитие --  это  не цель в буквальном
понимании  этого  слова.  Не  являются ею ни самоактуализация,  ни  открытие
Самости  (с большой буквы).  Что  касается ребенка,  его  развитие не  особо
целенаправленно;  скорее, оно просто  происходит. Ребенок  не  столько ищет,
сколько   находит.    Мотивационные   законы    "ликвидации    дефицита"   и
"целенаправленного  подражания"  не   распространяются  на  сферу  развития,
спонтанности, творчества.
     Опасность  чисто бытийного  подхода  заключается  в том, что психология
Бытия  скорее  статична   и   не  принимает  в  расчет   феномены  движения,
направленности и раз
     Развитие и мотивация 73
     вития. Мы  склонны  описывать состояния  Бытия,  самоактуализации, так,
словно это  состояния  полного совершенства, нирваны. Раз ты  достиг  этого,
тебе остается только  удовлетворенно покоиться в своем  совершенстве. Ответ,
который я  нахожу  удовлетворительным, довольно  прост:  развитие происходит
тогда, когда  следующий  шаг вперед  объективно  доставляет  больше радости,
больше   наслаждения,  больше  внутреннего  удовлетворения,  чем  предыдущая
победа,  которая  стала  чем-то  привычным  для  рас  и  даже наскучила нам;
единственное,  что  определяет нечто как хорошее для нас, -- это субъективно
большее удовольствие от  этого нечто, чем от чего-либо другого. Смысл нового
ощущения, скорее, в нем  самом, чем  в  каком-либо  внешнем критерии. В этом
состоит самообоснование ощущения.
     Мы  делаем  это  не потому,  что  это  хорошо  для  нас,  или  так  нам
посоветовал наш  психолог,  и не потому что  кто-то  нам так  сказал,  и  не
потому, что благодаря этому мы проживем дольше, и не потому, что это  хорошо
для всего вида, и не потому что это  принесет нам вознаграждение извне, и не
потому что  это  логично.  Мы  делаем  это  по той же  причине, по какой  мы
выбираем именно этот десерт,  а не  другой. Я уже описывал  это как основной
механизм,  в  результате действия которого мы  влюбляемся или выбираем  себе
друга.  То есть  целовать  одного человека  гораздо  приятнее,  чем целовать
другого, дружба с х  субъективно --  приносит гораздо больше удовлетворения,
чем дружба с у.
     Таким образом  мы узнаем, что нам  подходит, что мы на самом деле любим
или не любим, каковы наши вкусы, установки и способности. Короче говоря, это
способ раскрыть свою Самость и ответить на главные вопросы: "Кто  есть я?" и
"Что есть я".
     Мы совершаем  и выбор чисто спонтанно, так сказать, делаем шаг "изнутри
наружу". Здоровому  ребенку,  который  есть просто Существо,  как  часть его
Бытия, свойственен спонтанный и  неупорядоченный интерес,  любопытство. Даже
когда у ребенка  нет никакой  цели, желания приспособиться,  выразить  себя,
когда им не движет какой бы
     74 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     то ни было дефицит, он все равно стремится попробовать свои силы,  идти
дальше,  познавать,   участвовать,  играть,  удивляться,  воздействовать  на
окружающий  мир.  Изучение,предметное  действие,  опыт,  заинтересованность,
выбор и, отсюда, наслаждение --  все это  можно  считать  атрибутами чистого
Бытия, и в то же  время, это может вести к Становлению, пусть даже случайно,
наугад,  незапланированно,  неожиданно.  Спонтанное, творческое переживание,
конечно же посещает человека тогда, когда он этого не ждет, не планирует, не
предвидит и не ставит себе задачей*.
     Только  когда  ребенок  пресыщается  и  начинает  скучать,   он   готов
обратиться к другим, возможно "более возвышенным", наслаждениям.
     Тогда  неизбежно  встают следующие вопросы. Что же его удерживает?  Что
мешает росту? В  чем  конфликт? Какова альтернатива движению  вперед? Почему
некоторым людям  движение  вперед дается  так трудно и мучительно? Здесь  мы
должны    как   можнолучше   осознать   тормозящую   и   регрессивную   силу
неудовлетворенных  основных  потребностей,  привлекательности безопасности и
покоя, функций защиты  от боли,  страхов, потерь и опасностей. необходимости
известной отваги для движения вперед.
     В  каждом  человеческом  существе   есть  те  и   другие  силы.  Первые
обеспечивают безопасность и защищенность от страхов обусловливая тенденцию к
регрессу, склонность цепляться за прошлое, когда  человек боится вырасти  из
примитивной  связи с  материнской утробой, боится  рисковать тем, что у него
уже  есть, боится  независимости, свободы и самостоятельности. Вторая группа
сил подталкивает человека к постижению целостности и уникаль
     '  "Но вот парадокс --  переживание искусства не  может быть эффективно
использовано  ни  с  этой,  ни  с  какой-либо  другой целью Это должна  быть
бесцельная деятельность, в том смысле, в каком мы понимаем "цель" Оно  может
быть только переживанием  бытия --  бытия  человеческим организмом, делающим
то, что  он должен  и вправе делать, -- остро и полнокровно ощущающим жизнь,
затрачивающим  энергию и  создающимим  красоту по  своему усмотрению.  --  а
обострение чувств,  цельность, получение результата  и хорошее  самоощущение
являются лишь побочными продуктами" (179 с. 213).
     Развитие и мотивация 75
     ности  его  самости, к  полной  реализации  всех  его  способностей,  к
уверенности перед  лицом внешнего мира и,  в  то  же  время,  к  способности
принять свою глубинную, истинную, бессознательную самость.
     Я могу  изобразить все это схемой, очень простой, но выразительной, как
с  эвристической, так и с теоретической точки  зрения. Основную дилемму, или
конфликт  между   силами  самосохранения   и   силами   развития   я  считаю
экзистенциальным,   коренящимся  в  самых  глубинах  человеческой   природы,
изначально  и неизбывно. Если  мы  изобразим этот конфликт в виде  такой вот
диаграммы:
     Безопасность ^-^ ЛИЧНОСТЬ^->
     Развитие
     мы  очень  легко  сможем  классифицировать  различные  механизмы  роста
следующим образом:
     (а)  Усиление векторов развития, например, увеличение привлекательности
и  "приятности"  развития.  (б)  Минимизация  страха  перед  развитием.  (в)
Минимизация векторов безопасности, то есть ослабление их привлекательности.
     (г) Максимизация страха  перед безопасностью и защищенностью, грозящими
патологией и регрессом. Теперь мы можем ввести в нашу схему эти валентности:
     Увеличение Увеличение опасности привлекательности
     Безопасность^-^ ЛИЧНОСТЬ^-^ Развитие
     Минимизация Минимизация привлекательности опасности
     Стало быть,  мы  можем  рассматривать  процесс здорового  развития  как
бесконечную цепочку ситуаций свободного  выбора, в которой человек пребывает
в каждый момент своей жизни,  будучи вынужден выбирать между безопасностью и
развитием,   зависимостью   и  независимостью,   регрессом   и   прогрессом,
незрелостью и зре
     76 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     лостью.  У  безопасности  есть как  плохие,  так  и  хорошие стороны; у
развития также есть как плохие, так  и хорошие стороны. Мы двигаемся вперед,
когда преимущества развития и недостатки безопасности перевешивают  все, что
составляют недостатки развития и преимущества безопасности.
     На первый взгляд, это явный трюизм. Но  не  для  психологов, которые, в
большинстве своем, придерживаются объективности и очевидностей бихевиоризма.
Потребовалось  много  экспериментов  с животными  и  много теоретизирования,
чтобы убедить исследователей мотивации животных обратиться к тому, что П. Т.
Юнг   (185)   назвал   гедонистским   фактором,  стоящим  над   потребностью
воспроизводства и способным объяснить результаты экспериментов со  свободным
выбором.  Например,   сахарин  ни  в  коей  мере  не  удовлетворяет  никакие
потребности белых крыс, и  все же они предпочитают  его простой  воде. Стало
быть, все дело в его -- бесполезном -- вкусе.
     Далее,  попрошу  заметить,  что  субъективное  удовольствие,  данное  в
ощущении, можно считать присущим любому организму, например, оно свойственно
как ребенку, так и взрослому, как животному, так и человеку.
     Открывающаяся   в  результате  этого  перед   нами  возможность   очень
соблазнительна для  теоретика. Пожалуй, все эти относящиеся к высшим уровням
понятия   --  "самость",  "развитие",   "самоактуализация"  и   "психическое
здоровье" могут получить  объяснение  в  той  же системе,  что  и результаты
экспериментов  с  пищевыми импульсами  животных,  результаты  наблюдений  за
свободным выбором будь  то предпочтения ребенка в отношении пищи  или  выбор
занятия в жизни, и  наконец результаты углубленных исследований гомеостазиса
(27).
     Разумеется, эта  формулировка, "развитие через радость", заставляет нас
также высказать  следующее предположение: то, что по вкусу нам,  "лучше" для
нас,  в  смысле  развития. Здесь мы полагаемся на  нашу веру  в то, что если
свободный выбор  является действительно  свободным  и  если  делающий  выбор
человек относительно здо
     Развитие и мотивация 77
     ров и  не боится выбора,  он, скорее всего, сделает правильный выбор  в
пользу здоровья и развития.
     Это   предположение   уже  подтверждается  результатами   значительного
количества  экспериментов,  но,  в  основном,  на животном  уровне.  Поэтому
необходимо  более  подробное  исследование  проблемы  свободного   выбора  у
человека  существ. Мы  должны знать  гораздо больше  о  плохом и  неразумном
выборе, на структурном уровне и на уровне психодинамики.
     Есть  и другая  причина,  по  которой  мое  "систематизирующее"  начало
склоняет меня к идее  развития  через  радость. Дело  в  том, что  я  нахожу
возможным  согласовать  ее   с  динамической  теорией,   вообще   со   всеми
динамическими теориями Фрейда, Адлера, Юнга, Шахтеля, Хорни, Фромма, Бэрроу,
Рейха и  Рэнка,  а также  с теориями  Роджерса, Ш.Бюхлер,  Комбса,  Ангьяла,
Олпорта,  Голдстайна,  Мюррея,   Мустакаса,  Перлса,  Бугенталя,  Ассаджоли,
Франкла, Журара, Мэя, Уайта и др.
     Я  критикую  приверженцев  классического  фрейдизма  за  склонность  (в
крайних  ее  проявлениях)  патологизировать все,  что  только  можно,  и  не
замечать таящиеся в человеческом существе "здоровые" возможности, то есть за
склонность видеть все в черном цвете. Но позиция  "школы  развития" (также в
крайних ее проявлениях) не менее уязвима, поскольку ее представители склонны
смотреть  на все  сквозь  розовые  очки  и,  как правило, обходить  проблемы
патологии, слабости,  "неудач"  в  развитии.  Кому-то по душе  исключительно
теология  зла и греха; кому-то -- теология, в которой вообще  не говорится о
грехе. И та, и другая точка зрения одинаково неправильны и нереалистичны.
     Следует особо  упомянуть  одно  дополнительное  основание  связи  между
развитием   и   безопасностью.  Движение  вперед,  как  правило,  происходит
маленькими   шагами,  и  каждый  шаг   вперед  возможен  благодаря  ощущению
безопасности, когда мы вступаем в неведомое с надежного родного "плацдарма",
когда  наша  смелость,  основана  на  возможности  отступления.  В  качестве
парадигмы можно представить себе младенца, рискнувшего сползти в колен
     78 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     матери в  незнакомую обстановку.  Характерно,  что пока он разглядывает
комнату,  он  продолжает  цепляться  за  мать.  Затем  он решается совершить
небольшую  вылазку, постоянно проверяя  не вышел ли он из-под защиты матери.
Затем  эти вылазки становятся все более и более продолжительными и дальними.
Таким образом ребенок  может исследовать опасный  и  неведомый мир. Если  бы
мать внезапно исчезла, он бы встревожился, перестал интересоваться изучением
мира и хотел бы только одного -- вернуться в безопасное место. Он может даже
утратить свои навыки, например, вместо того, чтобы ходить, станет ползать.
     Я думаю, что  мы можем  обобщить этот пример. Уверенность в собственной
безопасности  позволяет  индивиду  испытывать более  высокие  потребности  и
импульсы,  а  также двигаться к  зрелости. Угроза  безопасности --  означает
отступление назад, к  более фундаментальному уровню.  Это  значит, что  если
приходится выбирать между безопасностью и развитием, то выбор, как  правило,
делается   в  пользу   безопасности.  Интересы  безопасности  доминируют  на
интересами развития. Это означает,  что нам следует расширить нашу  основную
формулу. В принципе, только ребенок, который  чувствует себя в безопасности,
"осмеливается"  развиваться  в  здоровом  направлении.  Его   потребность  в
безопасности должна быть удовлетворена. Его нельзя "толкать вперед",  потому
что неуволетворенность потребности в  безопасности всегда  будет  "сидеть" в
нем,  вечно  требуя   удовлетворения.  Чем  в   большей  мере  удовлетворена
потребность  в безопасности,  чем меньше  валентность  ее для  ребенка,  тем
меньше она мешает проявлению его отваги.
     Впрочем, как  мы можем  знать, когда  ребенок чувствует себя достаточно
безопасно для того, чтобы осмелиться сделать новый шаг вперед? Узнать это мы
можем однимединственным  образом --  по его  выбору, то есть  только он  сам
по-настоящему  ощущает наступление того момента, когда силы, зовущие вперед,
одолевают силы, зовущие назад, а отвага одолевает страх.
     Развитие и мотивация 79
     В принципе, любой человек, даже  ребенок, должен сам делать свой выбор.
Никто не должен  решать за него слишком часто, потому  что  от этого человек
теряет силы, веру в себя и, отчасти, свою  способность  получать  внутреннее
удовольствие  в  своем опыте, лишается своих импульсов, своего отношения  ко
всему, своих чувств и способности отличать их от стандартов других людей*.
     Если все  это так, если ребенок сам должен решать, идти  ему вперед или
нет,  поскольку   он   один   может  знать   свое  субъективное  переживание
удовольствия, тогда как мы можем примирить эту  абсолютную  необходимость  в
доверии внутренней индивидуальности  с необходимостью  помощи  от окружения?
Ведь  ребенок  действительно нуждается  в помощи. Не чувствуя  поддержки  он
будет слиш
     "С того момента, как  коробка попадает к нему в руки, он чувствует, что
волен  сделать  с ней все, что захочет.  Он открывает ее, размышляет  над ее
содержимым, выражает  удовольствие или разочарование,  замечает расположение
содержимого, находит руководство, касается  стальной поверхности, взвешивает
в руке  различные  части, пересчитывает их и т.д. Все  это он делает прежде,
чем попытаться совершить что-то со всем конструктором. Затем приходит жгучее
желание что-то с ним  сделать. Это может быть только  подгонка одной части к
другой.  Одно это  дает  ему  ощущение того, что  он что-то делает, и что он
может  справиться  с этим конкретным  предметом.  Что  бы ему ни  захотелось
делать дальше  -- полностью собрать конструктор и,  соответственно, получить
удовлетворение от  своего достижения или же разбросать в разные  стороны все
детали -- его контакт с игрушкой  имеет смысл. Результаты активного ощущения
могут   быть   приблизительно  суммированы  следующим  образом.  Физическое,
эмоциональное и  интеллектуальное  погружение в себя; признание и дальнейшее
изучение своих способностей; начало деятельности или творчества; определение
своего  темпа и ритма, и выбор задачи, которую можно решить в это конкретное
время, что включает в себя  умение не брать на себя слишком много; овладение
навыками,  которые  можно  применить  в  других  затеях,  и  каждый  раз  --
возможность принятия  активного  участия  в  каком-нибудь,  пусть даже самом
незначительном событии, чтобы точнее определить сферу своих интересов.
     Вышеописанной   ситуации   можно  противопоставить  другую,  в  которой
человек,  принесший в дом  конструктор, говорит ребенку:  "Вот  конструктор,
давай я тебе  его открою". Он так  и поступает, а  затем показывает  ребенку
все,  что  лежит в  коробке:  руководство,  различные  детали и  т. д.,  а в
довершение всего  принимается  сооружать одну  из сложных моделей, например,
подъемный кран. Ребенку может быть очень интересно то, что происходит у него
на глазах. но давайте сосредоточимся на одном аспекте происходящего. Ре
     80 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     ком напуган,  чтобы дерзать. Каким образом  мы можем  помочь ему  в его
развитии?-- И,  что не менее важно,  каким  образом  мы можем  помешать  его
развитию?
     Противоположностью  субъективному ощущению удовольствия (вере  в себя),
если  речь идет  о ребенке, является мнение других  людей (любовь, уважение,
одобрение, восхищение, вознаграждение --  то есть вера в других в ущерб вере
в  себя).  Поскольку  другие люди жизненно важны  для  беспомощного ребенка,
страх потерять их (как гарантов безопасности, "поставщиков"  питания, любви,
уважения  и  т.  д.)  является первобытным,  парализующим  страхом.  Поэтому
ребенок, когда  ему нужно сделать трудный выбор между собственными приятными
ощущениями  и  ощущением  одобрения  других  людей,  как  правило,  вынужден
выбирать  одобрение  других  людей  и  либо подавлять, либо  умерщвлять свое
удовольствие, либо  не  замечать его,  либо контролировать  его  силой своей
воли.   Как   правило,  одновременно  с   этим   развивается   предубеждение
относительно ощущения удовольствия, или же стыдливое и скрытное  отношение к
нему,  которое,  в конце  концов,  приводит  даже  к  неспособности  ощущать
удовольствие.*
     бенку не дают возможности самому заняться конструктором, используя свое
тело, разум или чувства, ему не  дают возможности испытать свои силы в новом
для него деле, посмотреть, на что он способен или придать  новое направление
своим интересам.  Сооружение для него  подъемного  крана  может  привести  в
действие и другой фактор. Ребенку может захотеться сделать то же самое, хотя
у него не было возможности подготовиться  к  решению  столь сложной  задачи.
Целью мероприятия становится объект,  а не ощущение причастности к  процессу
создания объекта. Кроме того, что  бы он потом ни сделал самостоятельно, все
будет  казаться ему ничтожным по сравнению с тем,  что кто-то уже сделал для
него и за него. Он не приобрел никакого опыта, который поможет ему, когда он
в следующий раз столкнется  с чем-то новым. Иными словами, он  внутренне "не
вырос",  его  "опыт"  был  навязан  ему извне. Для  человека  любое активное
ощущение -- это возможность понять, что он любит или не любит и кем он хочет
стать.   Это   существенная   часть    его    продвижения   к   зрелости   и
самостоятельности" (186, с. 179).
     *  "Каким  образом  можно  потерять  себя?  Предательство, неведомое  и
немыслимое, начинается в детстве, с нашей тайной психической смерти -- когда
нас  не  любят  и  отсекают  от  наших  спонтанных  желаний.  (Подумай:  что
остается?)  Но погоди -- жертва может даже "перерасти" это, но это идеальное
двойное преступление, а не
     Развитие и мотивация 81
     Стало быть, "распутье", первичный  выбор -- это выбор между своим "я" и
"я"   других   людей.  Если  единственный   способ  сохранить  свою  самость
заключается  в  том,  чтобы расстаться с  "другими"  людьми,  то  нормальный
ребенок откажется от самого себя.  О причине я уже говорил  -- потребность в
безопасности является  самой  основной и доминирующей потребностью  ребенка,
гораздо более  сильной, чем  потребность в  независимости  и самореализации.
Если взрослые заставляют его выбирать между одной (ни
     просто  убийство psyche.  Ее  можно  уже  списывать,  и  маленькое  "я"
неуклонно и  помимо  воли  занимает ее  место. Человека  не принимают таким,
каким он есть на самом деле. О да, они любят его, но они ждут от него, чтобы
он стал  (или  хотят заставить его  стать)  другим! Поэтому  он цолжен стать
таким,  как  положено Он  сам  учится  верить  в  это или, по  крайней мере,
принимает это как должное. Он по-настоящему отказался от самого себя. И  уже
не важно, подчиняется ли он им, бунтует ли, прячется ли -- важно  только его
поведение. Его центр тяжести находится в "них", а не в нем -- и если он даже
заметит  это,  то  подумает, что  это вполне нормально. И  выглядит все  это
вполне благовидно; все происходит явно. непроизвольно и анонимно!
     Это идеальный  парадокс. Все кажется вполне нормальным; преступление не
замышлялось;  нет  трупа,  нет  виновного. Мы  видим только солнце,  которое
восходит и  заходит, как ему и положено. Что же случилось? Он был отвергнут,
причем  не только другими,  но и самим  собой. (В  сущности, он  остался без
"я".) Что он потерял? Всего лишь одну истинную и жизненно важную часть себя:
чувство уверенности в себе,  которое есть не что иное, как его способность к
развитию,  его  корневая система. Но он,  увы, жив. "Жизнь" продолжается, он
тоже должен жить.  С того  момента, как он отказался от самого себя, он, сам
того  не ведая, принялся за создание и поддержание псевдо-"я"  в той мере, в
какой он отказался от "я" подлинного. Но это очень  удобная вещь -- "я"  без
желаний. Его будут любить (или бояться) тогда,  когда его следует презирать,
оно будет  сильным в том, в чем на самом деле оно слабо; оно будет совершать
поступки (хотя  они будут  лишь пародией  поступков) не ради удовольствия, а
ради выживания: не  просто  потому,  что  оно  хочет  совершить  поступок, а
потому, что оно должно подчиняться. Такая необходимость -- это  не жизнь (не
его жизнь), а защитный механизм против смерти. Но это также механизм смерти.
Отныне его будут разрывать на части навязчивые (бессознательные) желания или
парализовать (бессознательные)  конфликты, каждый поступок ежесекундно будет
перечеркивать  его бытие, его целостность;  и все  это время он будет носить
маску  нормального  человека,  и  от  него  будут  ожидать  соответствующего
поведения!  Короче говоря, я вижу, что мы становимся невротиками,  в поисках
или в  попытках защитить псевдо-"я", "я"-систему; мы и есть  невротики в той
мере, в которой мы лишены своего "я"" (7, с. 3).
     82 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     эшей,  но более сильной) жизненной необходимостью  и другой (высшей, но
более   слабой)  жизненной  необходимостью,  то   ребенок  вынужден  выбрать
безопасность даже ценой отказа от своей самости и саморазвития.
     (В принципе, нет никакой необходимости  заставлять ребенка делать  этот
выбор.  Люди  зачастую  делают  это  просто  из  невежества  или  нездоровых
побуждений.  Мы  знаем, что  в  этом  нет необходимости,  потому  что у  нас
достаточно  примеров  детей,   которым  предложили  безопасность,  любовь  и
уважение, не потребовав при этом никаких жертв.)
     В этом смысле, мы  можем извлечь очень важные уроки из  опыта  терапии,
креативного подхода к образованию, обучению искусствам и, в частности, как я
считаю,  искусству  танца.   Там,   где  присутствуют   терпимость,  любовь,
одобрение, понимание, защищенность,  удовлетворение, поддержка и отсутствуют
агрессивность, стремление ставить  оценки, желание  сравнивать, то есть там,
где  человек  может  чувствовать  себя  в  полной  безопасности, там  у него
появляется  возможность  разобраться со  всевозможными  мизерными  мотивами,
вроде враждебности, невротической зависимости, и дать им выход. Стоит только
человеку  пройти через такой катарсис, и он спонтанно  устремляется к другим
радостям   жизни,   которые   другими  людьми  воспринимаются   как   "более
возвышенные" или  направленные  на развитие личности,  например,  к  любви и
творчеству. Стоит человеку испытать эти радости, и  он будет предпочитать их
всем  остальным.  (Зачастую  нет  особой  разницы,  какой  именно  тщательно
разработанной теории придерживается терапевт, учитель, психоаналитик и т. д.
По-настоящему хороший терапевт, может разделять самые пессимистичные взгляды
Фрейда  и  тем  не  менее работает  так,  словно  развитие  личности  вполне
возможно.  По-настоящему  хороший  учитель,  который  на   словах  полностью
поддерживает  "розовый", оптимистический взгляд  на человеческую  природу, с
полным  пониманием  и  уважением расскажет своим ученикам  о  регрессивных и
защитных  силах. Однако  можно  преклоняться  перед  вполне  реалистичной  и
всеобъемлю
     Развитие и мотивация 83
     щей философией, но отступать от  ее принципов на практике: в терапии, в
преподавательской  деятельности,  в воспитании своих  детей. Учителем  может
быть только  тот,  кто  уважает страх  и самозащиту;  терапевтом может  быть
только тот, кто уважает здоровье.)
     Парадоксальность этой ситуации отчасти заключается  в том, что на самом
деле  и "плохой"  выбор для невротика  может  быть "хорошим" или, по крайней
мере,  понятным  и  даже  необходимым  с точки  зрения  его  (невротической)
динамики. Мы знаем,  что  попытка устранения  функционального невротического
синдрома либо посредством силы,  либо путем слишком лобового противодействия
или   разоблачения,  либо  через  стрессовую   ситуацию,  которая  разрушает
возведенную  индивидом   защиту  от  слишком  болезненных   озарений,  может
сокрушить  и  саму  личность.  Здесь  перед  нами  встает вопрос  пошаговоеТ
развития. И  снова, хороший родитель,  терапевт  или преподаватель действует
таким образом, как будто понимает, что мягкость, доброта, уважение к страху,
понимание  естественности защитных  и регрессивных сил  необходимы,  если мы
хотим, чтобы развитие представляло для ребенка радостную  перспективу,  а не
страшную угрозу. Поведение учителя предполагает понимание им того факта, что
развитие может иметь место только в безопасной ситуации.  Он чувствует: если
индивид занял "глухую оборону", значит для этого есть основания, и  он готов
проявить терпение и понимание, несмотря на то,  что знает путь,  по которому
должен идти ребенок.
     В сущности, с динамической точки зрения, абсолютно любой выбор является
мудрым, если мы примем, как  должное,  существование двух типов  мудрости --
мудрости   самозащиты   и  мудрости  развития.  (См.  гл.   12,  в   которой
рассматривается  третий  тип   "мудрости",  а  именно,  здоровый   регресс.)
Оборонительная позиция  может быть  не менее мудрым  решением,  чем  дерзкое
стремление вперед; это  зависит от особенностей  личности, ее  статуса и той
ситуации,  в  которой  она  находится  в  момент  выбора.  Выбор  в   пользу
безопасности  является мудрым решением,  если в результате человек  избегает
боли, которую в
     84 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     данный  момент  он не может вынести. Если  мы  хотим помочь  ему  в его
развитии (потому что мы знаем, что постоянный выбор в пользу безопасности, в
конце концов, приведет  его  к  катастрофе и отсечет  его  от  возможностей,
которые,  воспользуйся  он ими, принесли  бы ему радость),  то все, что  нам
остается  сделать, -- это помочь,  если он  просит помочь  ему избавиться от
страданий,  и,  вместе с  тем, дав  ему  чувство безопасности,  поманить его
вперед,  к  новым ощущениям,  подобно матери, которая  разводит руки,  чтобы
ребенок попытался идти сам.  Мы не можем заставить его развиваться, мы можем
только поманить его,  предоставить  ему  такую  возможность, веря в  то, что
новый опыт сам  по себе заставит человека  отдать  ему  предпочтение. Отдать
предпочтение  новому  ощущению может  только  сам  человек;  никто  не может
сделать это за него. Если опыт развития станет его частью, оно  не может ему
не  понравиться.  Если  же  оно  ему  не  понравится, то мы должны  смиренно
согласиться с тем, что в настоящий момент это не отвечает его природе.
     Иначе  говоря,  больного  ребенка следует уважать  ничуть не  в меньшей
степени, чем здорового, если речь идет о процессе развития. Только  когда мы
с уважением  относимся  к его страхам,  он может  дерзнуть  быть  смелым. Мы
должны понимать, что темные силы так же "нормальны", как и силы развития.
     Это очень тонкая  задача,  поскольку, с одной стороны, только мы знаем,
что для него лучше (поскольку речь идет о привлекательности  его продвижения
в избранном нами направлении), и, с другой стороны, только он знает, что для
него лучше в итоге. Это значит,  что мы должны только предлагать, и при этом
крайне редко предлагать силовые решения. Мы должны  быть полностью готовы не
только звать вперед, но  и уважать  стремление человека отступить, "зализать
раны", восстановить  силы, взглянуть на ситуацию  с  выгодной  и  безопасной
точки  и  даже  вернуться к  низшим  радостям  жизни,  чтобы  вновь  обрести
необходимую для развития отвагу.
     Развитие и мотивация 85
     И вот здесь человеку снова нужен помощник. Он нужен не только здоровому
ребенку,  чтобы, создав ему возможности для развития (находясь "под рукой"),
уйти с дороги, когда надобность в этом отпадет, но  и (в значительно большей
степени) такой  помощник нужен тому, кто застрял в глухой обороне, запутался
в мерах безопасности, отсекающих его от возможностей развития. Невроз -- это
"вечный  двигатель" самосохранения; то же самое можно сказать  и о структуре
характера.  Мы  можем  либо  всю  жизнь  ждать возможности  доказать  такому
человеку, что его система не срабатывает, например, позволив ему рухнуть под
ударами  невроза,  либо  помочь  ему в развитии,  уважая и  понимая  как его
потребность в восполнении дефицита, так и его потребность в развитии.
     Это равносильно  пересмотру даосской формулы "невмешательства", которая
зачастую  не  срабатывает,  поскольку  развивающийся  ребенок  действительно
нуждается в помощи. Ее можно заменить  другой формулой -- "не вмешательство,
но помощь". Это -- "любящий" и "уважительный" даосизм. Он признает не только
развитие  и  специфические  механизмы,  которые  двигают  его  в  правильном
направлении,   но  также  признает   и  уважает   страх   перед   развитием,
медлительность в  развитии, блокирование, патологические  отклонения и любые
причины отказа  от  развития. Он признает роль,  необходимость и  полезность
внешнего окружения,  хотя  и не дает ему  занять господствующие позиции.  Он
способствует развитию потому. что знает его механизм  и хочет помочь  ему. а
не просто полон радужных надежд по этому поводу.
     Все   вышесказанное   связано    с   общей    мотивационной    теорией,
сформулированной  мною  в  моей  работе  Motivation  and  Personality,  и  в
особенности    с   предпосылкой    удовлетворения    потребностей,   которая
представляется  мне  наиболее  важным  принципом,  лежащим  в  основе  всего
здорового  развития  человека. Единственным  холистским принципом, связующим
воедино   многообразие    человеческих   мотивов,   является   тенденция   к
возникновению  новой и более возвышенной потребности,  по  мере  того, как в
достаточной степени удовлетворяются потребности
     86 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     низшие Ребенок, которому посчастливилось расти в нормальных  комфортных
условиях,  пресыщается доступными удовольствиями,  они  ему надоедают, и  он
"охотно" (без подсказки) обращается к более высоким и сложным удовольствиям,
если они вполне доступны и ничем не угрожают ему
     Примеры действия этого принципа  можно обнаружить не только в глубинной
мотивационной динамике ребенка, но и с точки  зрения личности как микрокосма
--  в  развитии любых, самых скромных навыков, таких  как  овладение умением
читать, кататься на коньках, рисовать или  танцевать Освоивший простые слова
ребенок получает от них огромное удовольствие, но не останавливается на этом
Пребывая в  благоприятной атмосфере,  он  демонстрирует  спонтанное  желание
узнавать все больше и больше новых  слов, запоминать  более  длинные  слова,
строить более сложные предложения  и т. д. Если же он вынужден оставаться на
примитивном уровне, то  ему  становится  скучно, а то, что прежде доставляло
ему  удовольствие,  теперь  его раздражает.  Он хочет продолжать, двигаться,
расти Он  останавливается  или регрессирует  только  в  том случае,  если на
следующей стадии его ждут разочарование,  неудача, неодобрение или насмешка.
Вот  тогда  мы сталкиваемся  с  хитросплетениями  патологической  динамики и
невротических компромиссов,  в  которых  импульсы  не  исчезают, но остаются
нереализованными,  а то и угасают вместе со  способностью реализовать данный
импульс*
     Я думаю, что  этот общий  принцип  можно  применить к Фрейдовой  теории
последовательности  фаз  либидо  На  "оральной  стадии"   ребенок   получает
удовольствие преимущественно  посредством рта В особенности тот, которому на
этой стадии развития не уделяется достаточно внимания Мы должны помнить, что
хорошо и эффективно  младенец может  делать только одно -- сосать. Ко  всему
остальному он не способен, и если,  как я думаю, это ощущение дает нам самый
первый  прототип  самоуважения  (чувства "мастерства").  то этот  процесс --
единственный  способ, каким  младенец может ощутить  удовольствие от  своего
мастерства  (здесь  присутствует  все  --  достижение результата,  контроль,
самовыражение,  воля)  Но  вскоре  он  и  в  других  способностях  достигает
"мастерства" и обретает  "контроль"  Здесь я имею в виду не только "анальный
контроль" значение которого,  с моей точки зрения, было сильно преувеличено,
хотя сама мысль, в общем-то, верна Двигательные спо
     Развитие и мотивация 87
     В результате мы  приходим к тому, что  к принципу иерархии потребностей
добавляется субъективный  механизм, который  ведет  индивида  в  направлении
"здорового" развития. Этот принцип  справедлив для любого возраста.  Вернуть
себе  способность  воспринимать свои собственные  ощущения  -- это наилучший
способ  вновь открыть свое принесенное в жертву "я", даже  во вполне  зрелом
возрасте.  Терапевтический процесс помогает взрослому  человеку понять,  что
его детская (всячески подавляемая) потребность в одобрении  других людей уже
не властна над ним в ее детских формах и в той мере, в какой она проявлялась
в  детстве;  что  ужас   потерять  других  людей,  сопровождающийся  страхом
слабости, беспомощности и одиночества, больше не  имеет  под собой  реальной
основы, какую он имел  для него в детстве. Для взрослого другие люди могут и
должны быть не столь значимы, как для ребенка.
     Итак,  наша  окончательная  формула   должна   состоять  из   следующих
элементов:
     1.  В своей  непосредственности,  здоровый  ребенок,  реагируя  на свое
внутреннее Бытие, с интересом и  удивлением тянется  к  внешнему окружению и
демонстрирует все те навыки, какими он обладает.
     2.  В той  мере, в  какой  он не  скован  страхом,  он  чувствует  себя
достаточно безопасно, чтобы дерзать.
     собности также развиваются во время так  называемой  "анальной" стадии,
доставляя удовольствие и  вселяя чувство уверенности. Но в данном случае для
нас  важно  то,   что  "оральному"  ребенку  свойственно  пресыщаться  своим
"оральным  мастерством", которое начинает ему  надоедать,  как, скажем,  ему
надоедает  питаться  одним  только  молоком. В ситуации свободного выбора он
склонен отказываться от груди и молока в пользу других, более сложных, видов
деятельности  и вкусовых  ощущений или, по крайней  мере, "прибавлять"  их к
груди. При  достаточном удовлетворении  потребностей возможности  свободного
выбора и отсутствии опасности, ребенок "вырастает"  из оральной стадии и сам
ее  отвергает  Его не нужно.  как думают многие, "гнать  пинками вперед" или
заставлять взрослеть. Он сам  решает дорасти до более высоких удовольствий и
сам  решает  охладеть  к удовольствиям  более  низким.  Он регрессирует  или
останавливается только  при  возникновении опасности и угрозы, при  неудаче,
разочаровании  или  стрессе:  только  тогда   он  предпочитает  безопасность
развитию.  Разумеется, самоотречение,  способность  отложить  удовлетворение
потребности  и   пережить   разочарование   также   являются   обязательными
составляющими силы
     88 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     3. В ходе этого процесса  он либо сам наталкивается  на  новые ощущения
удовольствия, либо его к этому подводят те, кто ему помогает.
     4. Чтобы отдать  предпочтение  этим новым радостям, а не испугаться их,
он должен чувствовать себя достаточно уверенно и безопасно.
     5. Если он действительно может выбирать, то он выберет  опыт, связанный
с переживанием  радости, и  будет  возвращаться к нему,  наслаждаться им  --
вплоть до пресыщения и скуки.
     6.  В  этот  момент  он склонен  идти дальше, к  более  сложным,  более
насыщенным ощущениям и свершениям в этой же сфере  (опять же,  если он будет
чувствовать себя в достаточной безопасности).
     7.  Подобные  ощущения  означают  не  только  движение  вперед,   но  и
устанавливают  обратное воздействие на самость, создавая чувство уверенности
в  себе  ("Это  мне   определенно  нравится;  это  --  нет"),  веру  в  свои
способности, мастерство, самоуважение, доверие к самому себе.
     8. Если говорить  схематично,  то в этой  бесконечной цепочке  выборов,
которая и составляет жизнь, выбирать, как правило, нужно между безопасностью
(или,  шире, оборонительной позицией) и  развитием,  и  поскольку только тот
ребенок не нуждается в безопасности, у которого  она уже есть, то  мы  можем
рассчитывать,  что  выбор в пользу  развития  сделает ребенок,  не  ведающий
проблем  с удовлетворением  основных  потребностей.  Только  он  может  себе
позволить быть смелым.
     9.  Для  того  чтобы ребенок  был способен сделать  соответствующий его
природе  выбор  и  развивать  его,  ему  необходимо  сохранять  субъективные
ощущения удовольствия  и  скуки,  как критерии правильности  своего  выбора.
Альтернативный   критерий  --  это  соответствие  выбора  желаниям   другого
человека.  Когда   это   происходит,   теряется   собственно  Самость.   Это
обеспечивает выбор исключительно  в пользу  безопасности,  поскольку ребенок
отказывается от  веры в свои  собственные  критерии  удовольствия  из страха
остаться без покровительства, любви и т.д.
     Развитие и мотивация 89
     10. Если  выбор  является  действительно свободным  и  если ребенок  не
"искалечен",  тогда  мы  вправе  ожидать от  него  выбора  в пользу движения
вперед*.
     11. Доказано, что то, что доставляет  удовольствие  здоровому  ребенку,
как правило, является "наилучшим" для него,  с точки зрения отдаленной цели,
с точки зрения стороннего наблюдателя.
     12. В  ходе  этого  процесса окружение  (родители,  терапевты, учителя)
остается значимым во многих отношениях,  несмотря на  то, что  окончательное
решение должен принимать  сам ребенок:  а) это может удовлетворить  основные
потребности  ребенка  в безопасности  и сопричастности, в любви и  уважении,
чтобы он мог чувствовать, что жизнь его безопасна, самостоятельна, интересна
и спонтанна,  а значит он может  дерзнуть сделать выбор в пользу неведомого;
б)    это    может    сделать   для   него   выбор   в    пользу    развития
положительно-привлекательным и  менее опасным, а выбор  в пользу регресса --
менее привлекательным и более обременительным.
     13.  Таким образом можно примирить  друг  с  другом психологию Бытия  и
психологию  Становления,  и ребенок, оставаясь самим собой,  может,  тем  не
менее, двигаться вперед и развиваться.
     Очень распространены случаи псевдо-развития,  когда человек пытается (с
помощью подавления, отрицания, формирования  жесткой реакции и т.д.) убедить
самого себя,  что  неудовлетворенная  основная  потребность  на  самом  деле
удовлетворена или  вовсе не  существует. Тогда он позволяет себе дорасти  до
потребностей  более высокого уровня, но это  здание вечно  зиждется на очень
шатком  фундаменте.  Я  называю  это  "псевдо-развитием  посредством  обхода
неудовлетворенной  потребности". Такая потребность неизменно присутствует --
как бессознательная сила (повторяющаяся навязчивая идея).
     5. ПОТРЕБНОСТЬ В ЗНАНИИ И СТРАХ ПОЗНАНИЯ
     Страх знания -- бегство от знания -- болевые точки и опасности знания
     С  нашей  точки  зрения,  из всех открытий  Фрейда  самым замечательным
является то, что причиной многих психологических заболеваний является боязнь
человека познать самого себя -- понять свои эмоции,  импульсы, воспоминания,
способности, потенциальные возможности, свое назначение. Мы  обнаружили, что
страх познать самого себя зачастую является изоморфным и параллельным страху
перед внешним миром. То есть суть внутренних и внешних проблем одна и та же,
и они связаны между собой. Поэтому мы и говорим о страхе познания вообще, не
делая особой разницы между страхом перед внешним миром и страхом перед миром
внутренним.
     В принципе, такого рода страх является защитной реакцией, в том смысле,
что  он  оберегает  нашу веру в себя, самоуважение  и самолюбие. Мы  склонны
бояться любого знания, которое могло бы заставить нас  презирать самих себя,
породить  в  нас  комплекс  неполноценности  или  же вызвать у  нас  чувство
собственной  слабости,  бесполезности,   греховности   и  постыдности  наших
побуждений.  С помощью этого  и  подобных защитных приемов мы оберегаем свое
идеальное представление о себе. В сущности,  это  техника ухода от осознания
неприятных или опасных истин. В психотерапии маневры, посредством которых мы
уходим от  осознания болезненных истин  и отражаем попытки терапевта  помочь
нам  увидеть истину,  называются "резистенцией", или  сопротивлением.  Любой
прием терапевта так или иначе направлен на то, чтобы выявить истину и помочь
пациенту обрести  силы вынести эту истину. ("Быть полностью честным с  самим
собой -- это самое
     Развитие и мотивация 91
     лучшее, что может сделать человеческое существо" Фрейд.)
     Но есть и другие истины, которые мы тоже склонны об ходить стороной. Мы
не  только  цепляемся  за  нашу  психопатологию,  но также  склонны избегать
развития нашей личности,  потому что оно может принести с собой другого рода
страхи  и  ощущения  собственной  слабости и неадекватности  (31). Вот  мы и
обращаемся  к  другому  типу  сопротивления,  отрицая  наличие  нашей лучшей
стороны,  наших  талантов,  благородных  импульсов,  нашего  потен  циала  и
творческих способностей. Короче говоря,  это борьба  с собственным величием,
"боязнь высоты"
     Здесь невольно вспоминается, что наш миф об Адаме и Еве, с  его  Древом
Познания,  к плодам  которого нельзя  прикасаться,  имеет  аналоги во многих
других культурах, где абсолютное знание  также считается прерогативой богов.
В большинстве религий прослеживается аспект анти-интеллектуализма (наряду со
многими другими аспектами, конечно), тенденция  предпочитать веру знанию или
убеждение, что "определенные" формы знания слишком опасны,  чтобы каждый мог
совать в них свой нос, а потому доступ к ним должен быть запрещен или открыт
только  очень немногим  избранным.  В большинстве  культур, "революционеры",
которые  бросали   вызов  богам  и  пытались  добраться   до   их  секретов,
подвергались суровому  наказанию  (Адам и Ева, Прометей и  Эдип), что должно
было отучить всех остальных от попыток стать вровень с богами.
     Если выражаться предельно сжато, нас завораживает и  пугает именно наше
богоподобие, мы не  знаем, что с этим делать, мы и стремимся к нему, и бежим
от  него. Один  из аспектов  человеческой судьбы заключается в том,  что  мы
одновременно и черви земные, и боги  (178). Каждый из наших великих творцов,
наших богоподобных людей, говорил  об известной отваге, необходимой одиночке
в момент творения, утверждения чего-то нового (противоречащего старому). Это
-- дерзновение,  способность "выйти  из строя",  когда все  стоят  на месте,
вызов. Присутствие страха вполне понятно, но чтобы творение стало возмож
     92 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     ным, страх должен быть  преодолен.  Например, открытие  в себе большого
таланта  должно, конечно,  воодушевлять  человека,  но  оно приносит с собой
также  страх  перед опасностью,  ответственностью  и долгом  лидера,  уделом
которого  является  одиночество.  Представьте  себе  смятение чувств,  ужас,
растерянность,  даже панику, о  которых нам поведали  люди,  побеждавшие  на
президентских выборах.
     Несколько стандартных клинических примеров, которые  могут  быть весьма
поучительны.  Первый  -- это  широко  распространенный  феномен,  с  которым
терапевты сталкиваются  у женщин (131).  Многие умные  женщины  страдают  от
бессознательного  отождествления ума с мужественностью. Людям  кажется,  что
искания,   любопытство,   исследования,   стремление  что-либо  открыть  или
утвердить  лишают женщину женственности,  особенно  это касается мужчин,  не
доказавших свою мужественность и  видящих  в  уме  женщины угрозу для  себя.
Многие цивилизации и многие религии не подпускали женщин к познанию и учебе,
и мне  представляется,  что в  основе этой  политики  лежало  только желание
сохранить их "женственность" (в садо-мазохистском смысле); например, женщина
не может быть священником или раввином (103). (Последнее замечание относится
не ко всем современным религиям. -- Прим. перевод.)
     Застенчивый человек тоже может быть склонен отождествлять любопытство и
пытливость со  стремлением  бросить  вызов другим людям,  словно  разумный и
ищущий истину человек должен занимать жесткую  и смелую позицию,  которую он
не  в состоянии защищать, и это может навлечь на него гнев других, старших и
более сильных людей. Также и дети могут отождествлять любопытство с попыткой
незаконного  вторжения  во  владения  их  "богов",  всемогущих  взрослых.  У
взрослых, разумеется, еще  легче обнаружить  соответствующую  установку. Ибо
они зачастую  считают  активное любопытство  своих детей, по  крайней  мере,
помехой, а  иногда даже угрозой или опасностью,  особенно  если речь  идет о
половых отношениях. Родители, которые одобряют любопытство своих детей и
     Развитие и мотивация . 93
     радуются  ему,  по-прежнему  встречаются  нечасто. Нечто подобное можно
заметить у эксплуатируемых, угнетенных, у  слабого меньшинства, у рабов. Раб
может бояться  слишком много знать, открыто проявлять стремление к познанию.
Это  может вызвать  гнев хозяина. В таких группах  распространенным защитным
приемом является псевдо-тупость. В любом  случае, эксплуататор  или тиран, в
силу динамики  ситуации, вряд ли будет поощрять любопытство  и  стремление к
знаниям у зависящих от него людей. Человек, который  знает слишком много, --
вероятный   бунтовщик.  И   эксплуатируемый,  и  эксплуататор  не  могут  не
рассматривать знание  как вещь несовместимую с послушанием  хорошего раба. В
такой  ситуации,  знание  --  это  опасная, очень  опасная вещь.  Слабое или
подчиненное  положение, или  не очень уважительное отношение к самому  себе,
притупляют потребность в знаниях. Прямой, немигающий взгляд  -- это основной
прием,  которым   обезьяна-вожак   устанавливает  свое   господство   (103).
Характерная черта других членов стаи -- опущенные глаза.
     К сожалению,  эту динамику  можно иногда заметить и в  учебных классах.
По-настоящему  умный ученик, большой любитель задавать вопросы,  стремящийся
самостоятельно  добраться  до  сути вещей, особенно если  он умнее  учителя,
слишком   часто  считается  "умником",  подрывающим   авторитет   учителя  и
представляющим собой угрозу дисциплине в классе.
     То, что "знание"  бессознательно  воспринимается как господство, власть
и, возможно, даже высокомерие, можно доказать также и на примере вуайериста,
который  может  ощущать определенную  власть  над  обнаженной  женщиной,  за
которой он  подглядывает, словно  его  глаза  -- это инструмент  подавления,
который он может использовать для изнасилования. В этом  смысле почти каждый
мужчина  ведет  себя,  как  "любопытный  Том"  (персонаж  старой  английской
легенды.  --  Прим. перевод.) и откровенно  смотрит на  женщин,  раздевая их
взглядом. Использование в Библии слова  "познать", как синонима "обладания",
является еще одним применением метафоры.
     94 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     То,  что на бессознательном уровне знание выступает как агрессор, некий
эквивалент мужского начала в сексуальных его проявлениях, может помочь нам в
понимании древнего  комплекса  противоречивых  эмоций, одолевающих  ребенка,
который подглядывает за тайнами взрослых,  пытаясь  проникнуть  в неведомое,
или женщину, переживающую конфликт между женственностью и смелым стремлением
к знаниям, или же  раба, считающего, что  знание есть  прерогатива  хозяина,
или, наконец, религиозного человека, опасающегося, что знания,  заставляющие
его вторгнуться во владения богов, опасны  и должны быть заклеймены позором.
Познание -- как таковое -- может быть актом самоутверждения.
     Познание ради безопасности и ради развития
     До сих пор  я  говорил  о потребности в познании ради самого  познания,
ради чистой радости и  примитивного удовлетворения от знания и понимания как
таковых.  Они  придают  весомость  личности,  мудрость,  зрелость  и   силу,
развивают   и  обогащают  ее.  Они   представляют  собой   знаки  реализации
человеческого потенциала, состоявшейся  судьбы,  определяемой  возможностями
человека.  Это  сродни вольно  распускающемуся  бутону или  свободному пению
птиц. Так яблоня приносит плоды, легко  и  просто,  тем  самым выражая  свою
изначальную природу.
     Но  мы  также знаем,  что  любопытство и  стремление к знаниям являются
потребностями   "более   возвышенными",  по  сравнению   с  потребностью   в
безопасности,  то  есть потребность  чувствовать  себя  уверенно  и спокойно
значительно сильнее любопытства. Это явно проявляется у детенышей  обезьян и
у детей.  Маленький ребенок, оказавшись  в незнакомом окружении, характерным
образом  норовит вцепиться  в  мать, и  только  потом, мало-помалу, решается
спуститься с ее колен, чтобы изучить окружающие его вещи. Если мать исчезает
и   ребенок  пугается,  то  любопытство  исчезает   до  тех  пор,  пока   не
восстанавливается чувство безопасности. Ребенок совершает вылазки только при
наличии надежного тыла. То же самое показа
     Развитие и мотивация 95
     ли опыты Харлоу с детенышами обезьян. Стоит только детенышу испугаться,
как  он  мчится  к  объекту-заменителю  матери.  Повиснув  там,  он  сначала
озирается, а  уже потом рискует сделать новую вылазку. Если же "матери" нет,
то  детеныш просто сворачивается калачиком  и хнычет.  В фильме  Харлоу  это
видно очень хорошо.
     Взрослое человеческое существо гораздо лучше умеет скрывать свои страхи
и тревоги. Если они не переполняют его, человек вполне способен подавить их,
не признаваясь даже самому себе в  их существовании. Зачастую он не "знает",
что боится.
     Есть много способов  справиться с такого рода тревогой  и  некоторые из
них -- собственно когнитивные.  Для такой личности все  незнакомое, неясное,
таинственное,   скрытое,   неожиданное  может  представлять   собой  угрозу.
Единственный   способ  сделать  его  знакомым,  предсказуемым,  управляемым,
контролируемым, то есть не внушающим страха  и безвредным заключается в том,
чтобы  познать  и  понять их.  Стало  быть, познание может  иметь не  только
развивающую  функцию,  но   и  функцию  снятия  тревоги,   защитную  функцию
гомеостазиса. Внешнее поведение может быть очень похожим, но мотивация может
быть  совершенно  другой.   Значит,  и  субъективные  последствия   являются
совершенно другими. С одной  стороны,  мы имеем вздох  облегчения и ощущение
разрядки  напряжения, скажем, у  обеспокоенного хозяина большого дома, когда
он среди ночи с  ружьем в руке спускается по лестнице навстречу таинственным
и  пугающим  звукам,  и  ничего  не  находит.  Это  совершенно не похоже  на
просветление и восторг, даже экстаз, молодого исследователя,  который глядит
в  микроскоп и  впервые в  жизни видит структуру почки во  всех подробностях
либо неожиданно  постигает структуру  симфонии, смысл сложного стихотворения
или  политической  теории.  В  этом  случае  человек  чувствует  себя  более
значительным,  более  умным,   более  сильным,   более   полноценным,  более
способным,  более удачливым, более  внимательным. Представим себе, что  наши
органы чувств стали более эффективными, наше зрение более острым, а слух --
     96 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     предельно  тонким. Тогда у  нас будет такое  же ощущение.  Это то,  что
может произойти в  процессе обучения и в психотерапии --  и достаточно часто
действительно происходит.
     Эту  мотивационную  диалектику  можно  обнаружить  в  полотнах  великих
художников, в философии  и религии, в  политических  и  правовых системах, в
науках, в  цивилизации  в целом. Попросту говоря, -- крайне  просто, --  она
может представлять собой одновременно результаты потребностей в познании и в
безопасности в различных пропорциях. Иногда потребность в безопасности может
почти  полностью  поставить  себе  на  службу  потребность  в познании, ради
преодоления чувства  тревоги. Свободная от страхов личность может быть более
решительной  и отважной и,  стало быть,  может  заниматься исследованиями  и
теоретизированием  ради знания самого  по себе. Вполне разумно предположить,
что  последнее  будет  более близко  к  истине,  к реальной  природе  вещей.
Философия  безопасности,  равно  как и  религия или  наука,  больше  рискуют
сбиться с верного пути, чем философия развития.
     Бегство от знания как бегство от ответственности
     Да,  тревога  и  неуверенность  подчиняют себе  любопытство, познание и
понимание, "используя" их,  так сказать,  в качестве "орудий"  в  борьбе  со
страхом,  но  отсутствие любопытства также может быть активным или пассивным
выражением тревоги или^страха.  (Это  отнюдь не то  же  самое,  что  атрофия
любопытства, вызванная его "простоем".) То  есть мы можем искать  знаний для
того, чтобы снять тревогу, но мы  также  можем и избегать  знаний  для того,
чтобы   снять   тревогу.   Если  говорить  языком   Фрейда,  то   отсутствие
любознательности, проблемы с  обучением, псевдо-глупость могут быть защитной
реакцией. Все согласны, что знание и действие тесно связаны друг с другом. Я
же иду гораздо дальше и убежден, что знание и
     Развитие и мотивация
     действие  зачастую синонимичны, и  даже тождественны как о том  говорил
Сократ.  Если мы  исходим  из  полного знания, то  соответствующее  действие
следует автоматически,  как рефлекс. В этом случае выбор делается совершенно
спонтанно и без колебаний. (См.: 32.)
     Это  в  высшей  степени  присуще здоровому  индивиду,  который, похоже,
знает,  что  хорошо,  а  что  плохо,  что  правильно,  а что неправильно,  и
демонстрирует     это    знание    своим     непринужденным,     полноценным
функционированием. Но мы можем видеть  это на другом уровне --  у маленького
ребенка (или у "ребенка", скрытого в каждом взрослом), для  которого мысль о
действии может быть идентична самому действию -- психоаналитики называют это
"всемогуществом мысли". То есть, если  ребенок хотел своему отцу смерти,  то
его  бессознательные  реакции таковы,  словно он  его на  самом  деле  убил.
Кстати,  одна  из  задач  психотерапии  взрослых  заключается  в том,  чтобы
"разрядить"  эти детские представления и избавить пациента  от ощущения вины
за свои мысли, словно они были его деяниями.
     В любом случае, эта тесная связь между знанием и действием может помочь
нам  объяснить  одну  из  причин  страха познания --  глубинный  страх перед
действием,  перед  последствиями, которые проистекают из знания, страх перед
угрозой ответственности. Зачастую лучше чего-то  не знать,  потому что, если
ты будешь это  "что-то"  знать,  то  тебе придется  действовать  и рисковать
головой.  Это стремление  оставаться  маленьким,  подобно человеку,  который
сказал: "Я так рад, что мне не нравятся устрицы! Потому что, если бы они мне
нравились, то я бы их ел, а я эту гадость не выношу".
     Разумеется,  немцам,  жившим  поблизости  от  концлагеря   Дахау,  было
безопаснее   не   знать,   что   там   происходит,   быть   "слепцами"   или
псевдо-дураками. Ибо, если бы они  знали, что там происходит, то им пришлось
бы действовать или испытывать чувство вины за свое малодушие.
     Ребенок тоже может применять подобный прием, отказываясь видеть то, что
для всех остальных является
     4 Маслоу
     98 Абрахам Маслоу. Психология Бытия
     очевидным: что его отец  -- презренный слабак или что его мать не любит
его по-настоящему. Такого рода знание является призывом к действию,  которое
невозможно совершить. Поэтому лучше не знать.
     Так или  иначе, но  сейчас мы достаточно  знаем о  тревоге и  познании,
чтобы   отбросить  ту  крайнюю  точку  зрения,  которой   не  одно  столетие
придерживались  многие  философы  и психологи-теоретики  и  согласно которой
абсолютно  все  познавательные потребности  порождены тревогой, будучи всего
лишь попытками снять напряжение. В течение долгого времени это предположение
казалось вполне правдоподобным,, но сейчас результаты  наших экспериментов с
животными и детьми опровергают эту идею в ее чистом виде, потому что все они
показывают,  что,  как правило, тревога убивает  любопытство и  стремление к
познанию, что они  несовместимы,  особенно  если тревога  принимает  крайние
формы. Потребность  в  познании наиболее открыто  проявляется в спокойных  и
безопасных условиях.
     В своей предыдущей книге я четко подытожил эту ситуацию.
     "Прекрасным  качеством системы  верований является то, что она, похоже,
сконструирована  таким  образом, чтобы служить  двум господам  одновременно:
наилучшему пониманию мира и наилучшей от него защите. Мы не согласны с теми,
кто утверждает,  что люди намеренно  вносят  искажение в свою познавательную
функцию, чтобы видеть, помнить  и осмысливать  только то,  что  им  хочется.
Вместо этого мы придерживаемся той точки зрения, что люди поступают так лишь
постольку, поскольку они вынуждены  так  поступать, и не больше. Ибо все  мы
движимы иногда сильным, а иногда слабым, желанием видеть реальность таковой,
какова она есть, даже если нам это неприятно" (146, с. 400).
     Развитие и мотивация 99
     Резюме
     Похоже,  не вызывает сомнения тот факт, что потребность в знаниях, если
мы хотим в ней  хорошо разобраться, следует рассматривать наряду со  страхом
познания,  с  тревогой,  с  потребностью  в  безопасности  и спокойствии  Мы
упираемся  в диалектическую  обратную  связь, которая  одновременно является
борьбой между страхом и решимостью. Все усиливающие страх  психологические и
социальные факторы закрепощают нас в нашем порыве к знаниям; стало быть, все
факторы,  увеличивающие отвагу и свободу,  высвобождают нашу  потребность  в
познании


Популярность: 66, Last-modified: Mon, 10 Dec 2012 11:42:14 GMT