ѕетр ¬айль. √ений места

 
  • ѕетр ¬айль. √ений места
  • ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈
  • «ќЋќ“џ≈ ¬ќ–ќ“ј
  •   «јѕјƒ” ќ“ –јя
  •  јЋ»‘ќ–Ќ»…— ќ≈  »Ќќ
  • «ј “”ћјЌќћ
  •  ¬ј–“»–ј Ќј ѕЋќўјƒ»
  • ѕ”“≈Ў≈—“¬»≈ ¬ ќј«»—
  • ќ—“–ќ¬ј ¬ ќ ≈јЌ≈
  • ”Ћ»÷ј » ƒќћ
  •  ќ«џ–Ќјя  ј–“ј √ќ–ќƒј
  • »ћѕ≈–— »… ”ё“
  • Ќј “¬≈–ƒќ… ¬ќƒ≈
  • ƒ¬ќ–÷џ ¬ ѕ≈–≈”Ћ ≈
  • ЎЋ≈ѕјЌ÷џ —¬я“ќ… ”–—”Ћџ
  • ќ“≈ЋЋќ » я√ќ ¬ √ќ–ќƒ≈ »ћћ»√–јЌ“ќ¬
  • —ћ≈–“№ - ¬≈Ќ≈÷»я
  • ‘–јЌ÷”«— јя  ”’Ќя
  • Ќќ–ћјЌƒ— јя ƒџ–ј
  • —“ќЋ»„Ќџ… “–ј “
  • Ќј –џЌ ≈
  • √ќ–ќƒ ¬ –јћ≈
  • ќ“ —ќЅќ–ј ƒќ ќЅ≈ƒј: ¬ ѕќ»— ј’ »—ѕјЌ»»
  • ѕќ»— » Ќј“”–џ
  • ѕј–јƒЌџ… ѕќ–“–≈“
  • Ё“ёƒ ќ ¬ќ«–ј—“≈
  • “ј…Ќџ —јѕќ∆Ќќ√ќ –≈ћ≈—Ћј
  • »«√ќ“ќ¬Ћ≈Ќ»≈ ∆»«Ќ»
  • ѕЋјЌ»–ќ¬јЌ»≈ „”ƒј
  • ЋёЅќ¬№ » ќ –≈—“Ќќ—“»
  • ƒ≈“— »≈ »√–џ
  • Ѕќ… Ѕџ ќ¬
  • ƒ–”√јя јћ≈–» ј
  •  ќћ» — –≈¬ќЋё÷»»
  • ё∆Ќќ≈ “јЌ√ќ
  • ќЅ ќЅ–ј«ј’ » ѕќƒќЅ»я’
  • —≈ћ≈…Ќќ≈ ƒ≈Ћќ
  • »— ”——“¬ќ »—“ќ–»»
  • »— ”——“¬ќ ¬Ћј—“»
  • ѕќ–“–≈“  »–ѕ»„ј
  • ÷¬≈“ј —¬ќЅќƒџ
  • ¬«√Ћяƒ ¬ ќ Ќќ
  • —“ј–„≈— »… ƒќћ
  • ¬ —“ќ–ќЌ” –јя
  • ѕ”“№ Ќј¬≈–’
  • ѕ–ј¬ќ Ќј ≈–≈—№
  • Ѕќ—‘ќ–— ќ≈ ¬–≈ћя
  • Ѕј«ј– ≈¬–ј«»»
  • —Ћ≈«ј Ќј ¬≈“–”
  • ѕ»ƒ∆ј » Ќј ћќ—“”
  •  јѕѕјƒќ »я. Ќ»√ƒ≈
  • — ј« » Ќј–ќƒќ¬ —≈¬≈–ј
  • √јƒ »… —ќЋƒј“» 
  • ј¬“ќѕќ–“–≈“ Ќј ‘ќЌ≈ ‘№ќ–ƒј
  • ¬—® - ¬ —јƒ”
  • ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ
  • ¬ќƒј » ѕ≈—ќ 
  • ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ (продолжение)
  • ќ√ќЌ№ » «ќЋќ“ќ
  • ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ (окончание)
  • ѕ≈–≈¬ќƒ — »“јЋ№яЌ— ќ√ќ
  • ќѕ≈–Ќјя —“–ј—“№
  • ¬≈Ћ» »… ѕќ—“
  • ¬ќ«¬–јў≈Ќ»≈ ¬ —ќ––≈Ќ“ќ
  • ћј–Ў »ћѕ≈–»»
  • √ќ–ќƒ— ќ… ќ– ≈—“–
  • —ќЋќ ƒЋя  Ќ≈ƒЋ» ј
  • »« ∆»«Ќ» √ќ–ќ∆јЌ
  • —ЋјЅџ≈ Ћёƒ»
  • —»Ћ№Ќџ≈ Ћёƒ»


  • ќ√Ћј¬Ћ≈Ќ»≈


          ќ“ ј¬“ќ–ј
          «ќЋќ“џ≈ ¬ќ–ќ“ј

          Ћќ—-јЌƒ∆≈Ћ≈— - „.„јѕЋ»Ќ, —јЌ-‘–јЌ÷»— ќ - ƒ.ЋќЌƒќЌ
           ¬ј–“»–ј Ќј ѕЋќўјƒ»
          ј‘»Ќџ - ј–»—“ќ‘јЌ, –»ћ - ѕ≈“–ќЌ»…
          ”Ћ»÷ј » ƒќћ
          ƒ”ЅЋ»Ќ - ƒ∆ќ…—, ЋќЌƒќЌ -  ќЌјЌ ƒќ…Ћ
          Ќј “¬≈–ƒќ… ¬ќƒ≈
          ¬»„≈Ќ÷ј - ѕјЋЋјƒ»ќ, ¬≈Ќ≈÷»я -  ј–ѕј„„ќ
          ‘–јЌ÷”«— јя  ”’Ќя
          –”јЌ - ‘ЋќЅ≈–, ѕј–»∆ - ƒёћј
          √ќ–ќƒ ¬ –јћ≈
          “ќЋ≈ƒќ - ЁЋ№ √–≈ ќ, ћјƒ–»ƒ - ¬≈Ћј— ≈—
          “ј…Ќџ —јѕќ∆Ќќ√ќ –≈ћ≈—Ћј
          Ќё–ЌЅ≈–√ - —ј —, ћёЌ’≈Ќ - ¬ј√Ќ≈–
          ЋёЅќ¬№ » ќ –≈—“Ќќ—“»
          ¬≈–ќЌј - Ў≈ —ѕ»–, —≈¬»Ћ№я - ћ≈–»ћ≈
          ƒ–”√јя јћ≈–» ј
          ћ≈’» ќ - –»¬≈–ј, Ѕ”ЁЌќ—-ј…–≈— - Ѕќ–’≈—
          —≈ћ≈…Ќќ≈ ƒ≈Ћќ
          ‘Ћќ–≈Ќ÷»я - ћј »ј¬≈ЋЋ», ѕјЋ≈–ћќ - ѕ№ё«ќ
          ѕќ–“–≈“  »–ѕ»„ј
          јћ—“≈–ƒјћ - ƒ≈ ’ќќ’, ’ј–Ћ≈ћ - ’јЋ№—
          ¬ —“ќ–ќЌ” –јя
          Ѕј–—≈ЋќЌј - √ј”ƒ», —јЌ“№я√ќ-ƒ≈- ќћѕќ—“≈Ћј - Ѕ”ЌёЁЋ№
          Ѕќ—‘ќ–— ќ≈ ¬–≈ћя
          —“јћЅ”Ћ - Ѕј…–ќЌ, —“јћЅ”Ћ - Ѕ–ќƒ— »…
          — ј« » Ќј–ќƒќ¬ —≈¬≈–ј
           ќѕ≈Ќ√ј√≈Ќ - јЌƒ≈–—≈Ќ, ќ—Ћќ - ћ”Ќ 
          ¬—® - ¬ —јƒ”
          “ќ »ќ -  ќЅќ јЅЁ,  »ќ“ќ - ћ»—»ћј
          ѕ≈–≈¬ќƒ — »“јЋ№яЌ— ќ√ќ
          ћ»ЋјЌ - ¬»— ќЌ“», –»ћ»Ќ» - ‘≈ЋЋ»Ќ»
          ћј–Ў »ћѕ≈–»»
          ¬≈Ќј - ћјЋ≈–, ѕ–ј√ј - √јЎ≈ 
          »« ∆»«Ќ» √ќ–ќ∆јЌ
          Ќ№ё-ќ–Ћ≈јЌ - “.”»Ћ№яћ—, Ќ№ё-…ќ–  - ќ.√≈Ќ–»
          - 2 -
          Ёле - неизменной спутнице,
          первой читательнице




          ќ“ ј¬“ќ–ј
          —в€зь человека с местом его обитани€ - загадочна, но очевидна. »ли так: несомненна, но таинственна. ¬едает ею известный древним genius loci, гений места, св€зывающий интеллектуальные, духовные, эмоциональные €влени€ с их материальной средой. ƒл€ человека нового времени главные точки приложени€ и про€влени€ культурных сил - города. »х облик определ€етс€ гением места, и представление об этом - сугубо субъективно. —убъективность многослойна€: скажем, Ќью-…орк ƒрайзера и Ќью-…орк ќ.√енри - города хоть и одной эпохи, однако не только разные, но и дл€ каждого - особые.
          Ћюбопытно отнестись к своим путешестви€м как к некоему единому процессу. ¬ ходе его неизбежны сравнени€ - главный инструмент анализа. »де€ любой главы этой книги и состоит в двойном со- или противопоставлении: каждый город, восприн€тый через творческую личность, параллелен другой паре "гений-место". –уан не просто становитс€ пон€тнее благодар€ ‘лоберу, а ‘лобер - благодар€ –уану, но и соседн€€ пара - ѕариж-ƒюма - дает дополнительный ракурс.
          ѕон€тно, что "гений" имеет к "месту" непосредственное биографическое отношение. Ћишь в случае ¬ероны использован взгл€д чужака, никогда в городе не бывавшего, но этот чужак - Ўекспир.
          ≈ще: хотелось отклонитьс€ от российской традиции литературоцентризма, обраща€сь не только к писател€м, но и к живописцам, архитекторам, композиторам, кинематографистам. ¬ыбор имен, стоит еще раз повторить, определен лишь пристрасти€ми автора.
          Ќа лини€х органического пересечени€ художника с местом его жизни и творчества возникает нова€, неведома€ прежде, реальность, котора€ не проходит ни по ведомству искусства, ни по ведомству географии. ¬ попытке эту реальность уловить и по€вл€етс€ странный жанр - своевольный гибрид путевых заметок, литературно-художественного эссе, мемуара: результат путешествий по миру в сопровождении великих гидов.

          ∆урнальные варианты почти всех глав публиковались в "»ностранной литературе" (1995-1998). ѕриношу искреннюю благодарность всей редакции и особо светлой пам€ти Ќ. азарцевой.

          - 15 -

    «ќЋќ“џ≈ ¬ќ–ќ“ј


          Ћќ—-јЌƒ∆≈Ћ≈— - „.„јѕЋ»Ќ, —јЌ-‘–јЌ÷»— ќ - ƒ.ЋќЌƒќЌ

      «јѕјƒ” ќ“ –јя


          ћысль о существовании антиподов не так уж нелепа. ѕесьи головы встречаютс€ сравнительно редко, но вот в –оссии японию уверенно относ€т к "западу" (сходным образом понимал ситуацию  олумб). ¬ Ўтатах все наоборот, хот€ отсюда лететь в “окио надо именно в западном направлении. Ќеслыханные виды транспорта и св€зи - телевидение, реактивные самолеты, факс - внесли хаос в географию, даже физическую, не говор€ уж о политической, нарушили представление о рассто€ни€х, временных по€сах, сторонах света, а экологическое мышление скоро возвратит нас к системе природных ориентиров: от забора до обеда. —амодостаточные американцы пон€ли это давно, приравн€в свою территорию к планете, и в Ўтатах слово "запад" может означать лишь одно - часть страны вдоль “ихого океана.
          ¬ итоге эта доморощенна€ географи€ восторжествовала во всем мире. јмерика - квинтэссенци€ запада.  алифорни€ - квинтэссенци€ јмерики. ƒальше нет ничего. «акат. Ќочь. —он. ћечта.
          ¬о все времена в јмерику ехали и едут за свободой и богатством, еще вернее - за свободой богатства, за беспредельными возможност€ми на земле, расстилающейс€ вдаль и вширь чистым листом, куда следует вписать свое им€ и р€д цифр с нул€ми. ≈вропейские протестанты бежали сюда от преследований, но и за преуспе€нием, которое понимали как справедливую награду за труд, в свою очередь понимаемый как долг перед Ѕогом. Ёти пуритане и основали первые - восточные - штаты, где даже в главном мировом вертепе, Ќью-…орке, по сей день в воскресенье закрыты винные магазины, а по субботам и пиво нельз€ купить до полудн€, пока не кончатс€ службы в церквах. Ќо еще в конце XVIII века об американце было написано: "«десь труд его основан на природном побуждении - на заботе о личной выгоде, а можно ли желать обольщени€ более могучего?" —лова в "ѕисьмах американского фермера" —ент-ƒжона де  ревекера расставлены точно - ставка на "природное побуждение" и "могучее обольщение" привела к по€влению особой людской породы: "јмериканец есть новый человек, руководствующийс€ новыми принципами; посему у него должны возникать новые мысли и новые мнени€". ясно, что мнени€, сориентированные лишь на личные пон€ти€ о добре и зле, могут отличатьс€ от общих норм: "¬дали от силы примера и смирительной узды стыдливости многие люди €вл€ют собой позор нашего общества. »х можно назвать передовым отр€дом отча€нных смельчаков, посланным на верную гибель".
          ќни и гибли. Ќо примечателен комментарий здравого смысла, практической сметки хоз€ина, у которого все идет в дело, а навоз - прежде всего удобрение: "ќдних пообтешет преуспе€ние, а других погон€т прочь порок иль закон, и они, вновь соединившись с себе подобными негод€€ми, двинутс€ еще дальше на запад, освобожда€ место дл€ людей более трудолюбивых, которые преврат€т сей варварский край в землю плодоносную и отменно устроенную".
          »менно такой землей стала основанна€ "негод€€ми"  алифорни€. ѕоворотный момент зафиксирован точно: 24 €нвар€ 1848 года, когда стол€р и плотник ƒжеймс ћаршалл, работавший на лесопилке ƒжона —аттера, нашел самородок в мелководье јмериканской реки (название словно подобрано дл€ калифорнийской мифологии!) у западных склонов —ьерра-Ќевады. ¬ следующем году хлынул поток за јмериканским Ѕогатством - большим и быстрым. ¬ историю Ўтатов вошло "поколение 49-го года" - люди отважные, решительные, предприимчивые, жестокие: пионеры.
          «апад дл€ американца был нашей —ибирью. —ходство тер€етс€ за звоном золота и видом пальм, но в горах и пустын€х —ьерра-Ќевады замерзали так же насмерть, как в тайге. ¬ преодолении - стихий, индейцев, конкурентов - рождалс€ кодекс одиночек-первопроходцев, словно выдавших себе индульгенцию за перенесенные лишени€ и отторженность: "¬о всех обществах есть свои отверженцы; здесь же изгои служат нам предтечами, или пионерами". ѕуритане не добирались сюда либо переставали быть пуританами, и в  алифорнии винные магазины не закрываютс€ вовсе.
           онечно, среди тех, кто отправилс€ на запад, были и изгои профессиональные - бандиты. ( стати, английское "outlaw" - буквально "вне закона" - терминологичнее и уже, чем широкое и неопределенное русское "преступник": преступивший нечто.) Ќо подавл€ющее большинство уходило добровольно, создава€ особое плем€ - калифорнийцев, американцев в квадрате.
          ”дача здесь не в€залась с неторопливыми добродетел€ми кресть€нина или чиновника, ожидающих урожа€ или повышени€. “ыква на западе вырастала в три обхвата, краб не помещалс€ в кастрюлю, дев€ть апельсинов составл€ли дюжину. –азмеры землевладени€ определ€лись взгл€дом, как у Ќоздрева: "¬есь этот лес, который вон синеет, и все, что за лесом, все мое". „ем безлюднее, тем надежнее. —ан-‘ранциско и Ћос-јнджелес выросли буквально среди чистого пол€.
          Ќо главное, сюда шли, чтобы ударить киркой - и уже назавтра поить редерером лошадей. Ќе достаток в будущем, а огромное богатство к вечеру. Ёта философи€ породила и нар€дные образы золотоискателей у Ѕрет √арта и ƒжека Ћондона, и менее привлекательных персонажей, вроде гангстеров времен "сухого закона" или сегодн€шнего Ѕрайтон-Ѕич. √олливуд же материализовал идею колоссального успеха из ничего, создал нагл€дное воплощение большой и стремительной удачи.
          “ихий океан простиралс€ естественным пределом человеческой предприимчивости.  райний запад. ƒальше, за закатом - ночь. —он. ћечта. ћираж, у которого было два облика и два имени - Ћос-јнджелес и —ан-‘ранциско.

     јЋ»‘ќ–Ќ»…— ќ≈  »Ќќ


           огда различие между американским и европейским кино определ€ют как различие между кино актерским и режиссерским, это верно, но недостаточно - так можно объ€сн€ть дождь тем, что с неба льетс€ вода. јктер стал в Ўтатах главным потому, что здесь первыми пон€ли: кино - это огромные деньги.   кино следует отнестись серьезно, выкладыва€ козыри и срыва€ банки. ј публика и в театре, будь он римский, елизаветинский или бродвейский, всегда шла на звезд. «акономерно и примечательно, что в самом начале на вершинах голливудских холмов оказались выдающиес€ актеры с талантом выдающихс€ бизнесменов: такие, как ћэри ѕикфорд и ƒуглас ‘ербенкс. » величайший из всех - „арли „аплин.
          ќн по€вилс€ в Ћос-јнджелесе в декабре 1913 года, переночевал в "Ѕольшом северном отеле" и поехал трамваем на студию " истоун".
          —ледующие годы - стремительный подъем. ”же через четыре года „аплин смог купить большой участок земли на бульваре —ансет. Ѕульвар «аход€щего солнца - по-русски звучит куда элегичнее и красивее, чем короткое —ансет, - оттого и еще обманчивее. ѕо этому бульвару не прогул€ешьс€: Ћос-јнджелес - самый автомобильный город в мире. ѕешеход на бульварах с романтическими именами - либо деклассант, либо чудак, либо случилась авари€. –азумеетс€, в Ѕеверли-’иллс есть места, где люди передвигаютс€ патриархально: например, на –одео-драйв от магазина к магазину, но обычно параллельно их курсу движетс€ автомобиль с шофером. ƒл€ прочих перва€ в мире по дороговизне –одео-драйв - не торгова€, а музейна€ улица.
          “ак или иначе, участок земли на бульваре «аход€щего солнца всегда успех - и в наши, и в чаплинские времена. ќчевидец тех лет пишет: "Ќа бульваре —ансет роскошные автомобили развозили по домам звезд первой величины... Ѕольшинство мужчин и женщин были в гриме, а некоторые еще в костюмах". “еперь такого не увидишь, как ни уговаривают теб€ самозванные гиды, обеща€ показать особн€ки богатых и знаменитых. ѕредлагаетс€ даже - недорого - карта проживани€ лос-анджелесских звезд, но это неправда: нынешние звезды в городе лишь мерцают, живут же в недоступных пригородных галактиках.
          „аплин осваивал Ћос-јнджелес, оставл€€ в городе свои следы: ходил на бокс в ¬ерноне, в варьете "ќрфеум", в театр "ћороско" (русска€ сказка?). —елилс€ то на берегу океана в —анта-ћонике, то на севере, то в Ѕичвуддрайв, пока не осел в Ѕеверли-’иллс, где в 1922 году построил дом в сорок комнат с кинозалом и органом, с колонным портиком и круглой башней - эклектичный и безвкусный.
          —писок лос-анджелесских адресов „аплина внушителен. ќднако попытка пройти по его адресам почти безуспешна: на месте лишь стара€ студи€ на авеню Ћа Ѕреа, где сейчас снимают рекламу. ≈сть кинотеатр на ‘ейрфакс авеню, в котором идут только чаплинские фильмы. ¬ тротуар на √олливудском бульваре вделана звезда с именем „аплина - среди двух тыс€ч прочих звезд. ¬от и все. ƒа и в самом географическом √олливуде из больших студий осталась лишь компани€ "ѕарамаунт", остальные перебрались кто куда, большинство за горы, в долину —ан-‘ернандо.
          Ётот диковинный город мен€етс€ с кинобыстротой - больше, чем любой другой на земле. ≈ще в середине наших 80-х Ћос-јнджелес дразнили: тридцать пригородов в поисках центра. Ќо шутка устарела уже к середине 90-х: нынешний небоскребный центр эффектнее большинства даунтаунов јмерики. ƒругое дело, что это все равно не город, а что-то вроде страны с населением √олландии; город, где народу больше, чем в любом штате —Ўј, кроме самой  алифорнии, Ќью-…орка и “ехаса. ѕон€тно, почему нормальный тамошний обитатель не скажет, что живет в Ћос-јнджелесе, а назовет свой район-городок: —анта-ћонику, Ўерман-ќукс, Ћонг-Ѕич, √олливуд.
          ћелькание кадров мешает цельному впечатлению от этого пригорода размером с государство - не исключено, что такое и невозможно. ¬озможно, поэтому Ћос-јнджелес то место на земле, от которого у мен€ больше слуховых ощущений, чем зрительных.  аково же тут было до радио, грамзаписей и звукового кино?
          ¬ 1913-м √олливуд считалс€ дальним предместьем, и все должно было выгл€деть глубоко провинциальным дл€ лондонца „аплина, успевшего побывать в Ќью-…орке и —ан-‘ранциско. »з двух больших калифорнийских городов он решительно предпочитал северный: "∆аркий и душный Ћос-јнджелес показалс€ мне тогда безобразным, жители выгл€дели бледными и анемичными.  лимат здесь гораздо теплее, но в нем не было свежести —ан-‘ранциско". » главное: "¬ —ан-‘ранциско человек начинает чувствовать целебную силу оптимизма, соединенного с предприимчивостью".  ак скоро помен€лись характеристики! «а два года до этих чаплинских слов произошло важнейшее дл€ судьбы  алифорнии и јмерики событие: в Ћос-јнджелесе основали первую киностудию, и южный сосед стремительно затмил северного. 2 €нвар€ 1914 года был зарегистрирован первый контракт „арли „аплина.
          " истоун" положил ему сто п€тьдес€т долларов в неделю, что вроде бы немного: дрессированной слонихе Ёдне ћейм платили сто двадцать. Ќо сто п€тьдес€т эквивалентны примерно трем тыс€чам в конце века - зарплата министра. „ерез год „аплин получал уже тыс€чу двести п€тьдес€т. „ерез два, по контракту с "ћьючуэл" - тринадцать тыс€ч в неделю, то есть нынешних тринадцать миллионов в год. «аработок ƒжека Ќиколсона или –оберта де Ќиро, а ведь теперь деньги другие, да и „аплин лишь начинал. ѕри этом он вовсе не был исключением - ничуть не меньше зарабатывали Ѕастер  итон или √арольд Ћлойд. Ќемудрено, что фильм тогда обходилс€ в сто тыс€ч долларов - два миллиона сейчас, - а то были двухчастевки, двадцатиминутки.
          ¬ арифметику стоит погрузитьс€, чтобы осознать: √олливуд не столько рос с годами как бизнес, сколько всеми силами старалс€ удержатьс€ на уровне, заданном с самого начала. “о же самое -- с народной любовью.
          ћы вр€д ли можем вообразить масштабы славы „арли „аплина в 1916-1917 годах - прежде всего потому, что совсем по-иному относимс€ к кино. √лавное: дл€ нас оно не чудо, оно перестало быть чудом с по€влением телевидени€, с перемещением из си€ющих чертогов "палладиумов", "эксцельсиоров" и "сплендид паласов" в гостиные и спальни.
          Ѕыл еще и у “¬ золотой если не век, то дес€тилетие, когда на окнах раскручивали рулоны черной бумаги и рассаживали соседей. ћне было шесть лет, когда € получил церемонное приглашение к богатому ¬овке  арманову на  ¬Ќ с вод€ной линзой: ничего не осталось в пам€ти от передачи, только черна€ бумага и серебр€ный свет. Ќо могущественный волшебник, поселившийс€ в квартире, превращаетс€ в бестолкового и назойливого старика ’оттабыча. “рон в частном жилище сохран€ет то же название, что и во дворце, но означает совсем иное.
          ¬ начале века кино стало зримой демонстрацией человеческого гени€, на пике надежд, которые возлагались не просто на человека, вооруженного передовым мышлением, а на "социальное животное", на сознательную толпу. Ѕыло это до российских и германских толп, до разрушени€ принципа патриархальности и резкого омоложени€ общества, до феномена массовой культуры и широчайших свобод. ƒит€ технического прогресса, кино с самого начала льстило люд€м, ощущавшим себ€ способными на все.  ак рассказывают, √ерберт ”эллс, попавший в начале века в кинотеатр, никак не мог пон€ть - о чем его спрашивают после, о каком качестве и эстетическом переживании: конечно, он потр€сен - ведь на экране двигаютс€! ¬от такой коллективный разум, создавший подобное чудо, и способен победить марсиан - других врагов в обозримом будущем не предвиделось.
           ино в мирном, досужем варианте убедительно воспроизводило и эксплуатировало "чувство локт€" и "окопное братство".  оллектив упивалс€ новой соборностью в мистической темноте кинозала, где возникало особое, высокого качества, духовно-эмоциональное единство. (“акое знакомо любому из нас: "Ќазад, в "—партак", в чьей плюшевой утробе уютнее, чем вечером в ≈вропе" - Ѕродский.) Ќеудивительно, что отправление этого культа требовало подход€щего оформлени€, о чем можно судить по реплике оказавшегос€ в ¬енеции простого американца у ’емингуэ€: "ј площадь —в€того ћарка - это там, где много голубей и где стоит такой громадный собор, вроде шикарного кинотеатра?" Ќеудивительно, каким почитанием окружались жрецы.
          ћожно ли сегодн€ представить актера, о котором напишут, что он не менее славен, чем Ўекспир? “акое за€вил о „аплине в начале 20-х серьезный искусствовед Ёли ‘ор. ƒругой, Ћуи ƒеллюк, писал в те годы: "Ќет в истории фигуры, равной ему по славе, - он затмевает славу ∆анны д'јрк, Ћюдовика XIV и  лемансо. я не вижу, кто еще мог бы соперничать с ним в известности, кроме ’риста и Ќаполеона".
          ќриентиры точны: Ќаполеон как покоритель мира и ’ристос как искупитель, расплачивающийс€ страдани€ми у всех на виду за общие грехи. —ходна трактовка »вана √олл€ в "„аплиниаде". јвангардисты (ћа€ковский: "ћ€тый человечишко из Ћос-јнжелоса через океаны раскатывает ролик"; замысел Ћисицкого "ѕробег „арли „аплина и дитютки вокруг суши, воды и воздуха") вообще любили „аплина. Ќо именно от √олл€, как пишет ћ. ямпольский в статье о мультфильме Ћеже "„арли-кубист", "идет весьма богата€ европейска€ традици€ интерпретации „арли в сентиментально-христианском ключе".
          ¬се кино в целом воспринималось как ритуал новой разумной религии - и любопытно, что сейчас в Ўтатах бывшие кинохрамы, заброшенные прокатом за нерентабельностью, часто используютс€ именно как молельные дома разных протестантских конгрегаций. ¬ т€желых бронзовых рамах дл€ афиш - расписание богослужений. —овременные "мультиплексы" с дюжинами кинозалов функциональны и удобны, но неказисты, не говор€ уж о том, что иногда помещаютс€ просто под землей. ѕрежде снизу вверх смотрели не только на экран, но и на кинотеатр. “е соборы сейчас словно сто€т на приколе, как легендарна€ " уин ћэри" в Ћонг-Ѕич, поража€ размерами, роскошью витражей и зеркал, богатством орнаментов в стиле арт-деко, блеском меди и позолоты, - только над входом не красавец в цилиндре, а надпись "√осподи спаси!"
          „аплин знал размеры своей славы: в 21-м, приехав в Ћондон, он за три дн€ получил семьдес€т три тыс€чи писем. ¬ том же году после показа "ћалыша" в Ќью-…орке с него сорвали костюм, разодрав на клочки-сувениры. ’арактер славы тоже был €сен „аплину: "ћен€ давно влечет истори€ другого персонажа - ’риста. ћне хочетс€ сыграть главную роль самому.  онечно, € не намереваюсь трактовать ’риста как традиционную бесплотную фигуру богочеловека. ќн - €ркий тип, обладающий всеми человеческими качествами". «а атеистическими клише просматриваетс€ ревность соперника. јрхетипом, во вс€ком случае, „аплин себ€ ощущал: среди его замыслов, помимо ’риста, - √амлет, Ўвейк, Ќаполеон. ¬кус или обсто€тельства побудили его осуществить лишь травестию величи€ - √итлера в "¬еликом диктаторе".
          „то до геро€-одиночки, то им, не вознос€сь на исторические высоты, „аплин был всегда. » тут он лишь продолжил традицию, существовавшую и прежде. ќн вообще не был революционером, всей своей жизнью утвержда€ ценность ремесла, убежда€, что гений - не только первооткрыватель, гений - и тот, кто все делает лучше всех.
          „аплин лучше всех падал и давал оплеухи. ”же в феврале 1914 он нашел свой визуальный образ - в фильме "ƒетские автогонки в ¬енисе". —ейчас ¬енис - самый оживленный пл€ж не только в Ћос-јнджелесе, но и во всей јмерике, и непременно по настилу вдоль океана семенит очередной любитель в котелке с тросточкой.  остюм „аплин не мен€л три дес€тилети€, и, по сути дела, не мен€лс€ образ.
          “ут следует сказать важное: кино - это  алифорни€, американский запад.
          ≈сли б волею судеб кинематограф обосновалс€ в Ќовой јнглии, он оказалс€ бы совершенно иным. Ќо, видимо, такое и не могло произойти - пуритане не уважали актерства, и это на востоке придумали законы, в силу которых американское телевидение и пресса по сей день самые целомудренные во всем западном мире, про –оссию и говорить нечего.
          “ак или иначе, дух  алифорнии, дух запада определил господствующий - нет, не жанр, а способ мышлени€ кино, его мировоззрение, потому что вестерн - это позици€. ¬ центре вестерна - личность, беруща€ игру на себ€: не оттого, что другого выхода нет, а оттого, что искать его не приходит в голову. “акой человек всегда экзистенциально одинок. √ерой вестерна асоциален, даже если преследует общественно-полезные цели.
          “о-то произвела ошеломл€ющее впечатление на советских людей "¬еликолепна€ семерка", в которой семь одиночек освобождали мексиканскую деревню от бандитов. Ёто был первый насто€щий вестерн, показанный нашему поколению (сразу после войны в числе трофейных фильмов был и выдающийс€ "ƒилижанс", и другие представители жанра). Ёто был второй в моей жизни фильм "ƒет€м до 16 лет воспрещаетс€...", на который € прошел самосто€тельно в свои тринадцать (первый - "–окко и его брать€" ¬исконти, неплохое начало). ¬ пам€ти все запечатлелось до мельчайших деталей, и сейчас можно оценить, как нам повезло с "—емеркой": советский прокат выбрал образец из самых лучших.  акое созвездие: ёл Ѕриннер, —тив ћак- уин, „арлз Ѕронсон, ƒжеймс  обурн, Ёли ”оллак!  ака€ походка!  акие синие рубахи!  ака€ сверкающа€ лысина под черной шл€пой  риса!  акие слова: "“ы никогда не устаешь, оттого что слышишь свой голос?"
          Ќа юрмальской станции ћеллужи мы истыкали ножами все сосны в дюнах и надолго забросили безнадежно коллективистский футбол. ¬алерку ѕелича, худого длиннолицего полухорвата, прозвали Ѕриттом: он переламывалс€ при ходьбе, как  обурн, и так же кривил рот. »м€ забыли: обе жены и обе дочки звали его Ѕриттом. ѕрозвище оказалось судьбой: Ѕритт об€зан был соответствовать образу и соответствовал, насколько возможно в том месте в то врем€. ќн не дожил до тридцати, его зарезали где-то под  расно€рском, и тело нашли через три мес€ца, когда сошел снег, жены ездили на опознание. Ѕритт доиграл роль, не облада€ мастерством своего киношного тезки.
          ¬естерн - мировоззрение. „то до экрана, то поэтика вестерна универсальна дл€ американского кино любого жанра, потому что органична дл€ человека, пришедшего на запад за быстрым и большим успехом, - так, как это произошло с самим „арли „аплином.
          ќн-то и есть самый вли€тельный представитель ƒальнего «апада - стремительный, безжалостный, неунывающий. ѕодход€ к его герою с презумпцией симпатии, не сразу замечаешь, что он лупит вовсе не только хамов и богачей. Ќет видимых причин, по которым он раздает пинки чистильщику сапог и уборщику в "Ѕанке", терроризирует целую киностудию в "≈го новой работе", колет вилами приютившего его фермера в "Ѕрод€ге", подло кладет подкову в боксерскую перчатку в "„емпионе", бьет по больной ноге потенциального (!) соперника в "Ћечении".
           огда же „арли боретс€ за человеческое достоинство, хруст костей слышен даже в немых фильмах. » чувство достоинства так обострено, что он непременно бьет первым.
          ќн агрессивен и свиреп даже в своем "чистом искусстве" - может быть, лучшем, что есть у раннего „аплина, - фильмах-балетах, как это сразу назвали критики, сравнива€ „арли с Ќижинским. Ќо и в образцовой балетной сюите "” мор€" - избиение случайного прохожего, которое сейчас назвали бы немотивированным. ћотив один - удаль, лихость, самоутверждение. » может, источник жестокости на экране, с которой так борютс€ в конце столети€, - всеобщий любимец, маленький человечек в котелке, злой, как мышиный король.
           огда читаешь о его возбужденном интересе к советской девушке-снайперу Ћюдмиле ѕавличенко, убившей 309 немцев, не оставл€ет мысль, что вр€д ли столь сильную т€гу можно объ€снить антифашизмом: "ќн - на виду у всех - бережно усадил мен€ на диван и прин€лс€ целовать мне пальцы. "ѕросто неверо€тно, - приговаривал он, - что эта ручка убивала нацистов, косила их сотн€ми, била без промаха, в упор".
          ¬ "“ихой улице" „арли легко превращаетс€ из брод€ги в полицейского, навод€ ужас на обывателей и переворачива€ все прин€тые представлени€ о милости к падшим. ¬ообще традиционна€ (русска€?) трактовка маленького человека у „аплина вызывает большие сомнени€: "я не нахожу у Ёдгара ѕо, моего любимого писател€, ни намека на любовь к обездоленным. ј Ўекспир с его вечным невыносимым высмеиванием простого человека!"
          "∆естокость - неотъемлема€ часть комедии", - формулировал сам „аплин, настаива€ на том, что "цель кино - вызывать смех". ќттого он не любил психологизма, избега€ крупных планов, оттого восстал так против по€влени€ звука: "Ќа экране важнее всего пластическа€ красота... ћой герой - не реальный человек, а юмористическа€ иде€, комическа€ абстракци€". ¬ таком понимании своего дела нет места "Ўинели" и "Ѕедным люд€м", и именно за русскими „аплин знал способность находить глубокую гуманистическую идею под любым мордобоем: "»х менее всего прит€гивает ко мне забавное". —ентиментальность же лишь оттен€ет смех, дела€ его более искренним, - вот роль жалости у „аплина. ќн говорил о своих комеди€х: "ќни элементарны, как сама жизнь, и порождены житейской необходимостью".
          Ёлементарна€ истори€, рассказанна€ вн€тно от начала до конца, - фирменный знак √олливуда, его величайшее достижение в искусстве. ќсобенно в искусстве XX века, с самого начала подм€том мощью ƒжойса, ћалевича, Ўенберга.
          √олливуд находилс€ в Ћос-јнджелесе, Ћос-јнджелес в  алифорнии,  алифорни€ на западе, а на запад ехали за деньгами. ќбруганный и опозоренный интеллектуалами, √олливуд пронес повествовательность и простоту через все искушени€ модернизма и авангарда, твердо зна€: кино - это бизнес, а деньги плат€т за безыскусные истории, заставл€ющие плакать и сме€тьс€.
          ¬ ≈вропе кино было на переднем крае. ћа€ковский: " ино - новатор литератур.  ино - разрушитель эстетики". ќттого европейских новаторов оскорбл€ла простота √олливуда. ћа€ковский определ€л: " ино болен.  апитализм засыпал ему глаза золотом. Ћовкие предприниматели вод€т его за ручку по улицам. —обирают деньги, шевел€ сердце плаксивыми сюжетцами". ¬се верно: олитературивание кино есть его обуржуазивание. Ќо то, что русский футурист считал диагнозом, с точки зрени€ американского здравого смысла оборачивалось программой разумных действий.
          „аплин: "я не боюсь штампов, если они правдивы... ћы все живем, и умираем, и едим три раза в день, и влюбл€емс€, и разочаровываемс€, и все такое прочее. Ћюди, как говоритс€, делали все это и раньше. Ќу и что же из того? ≈сли избегать штампов, то станешь скучным".
          ≈ще в начале 20-х годов чаплинский соперник Ѕастер  итон изложил ироническую периодизацию кино: 1. ѕериод взрывов; 2. ѕериод кремовых тортов; 3. ѕериод полисменов; 4. ѕериод автомобилей; 5. ѕериод купальных костюмов. ѕо сей день все на месте в этой схеме. 1-й и 4-й пункты сложились в приключенческий жанр (action), 2-й известен как эксцентрическа€ комеди€, 3-й - как полицейский фильм (crime drama), 5-й - стал эротикой и порно. Ўтампы, как и утверждал „аплин, оказались жизнеспособны. » снова: √олливуд с самого начала сделалс€ таким, каким оставалс€ на прот€жении своей истории. √лавные жанры породило то, что неизбывно влекло на американский запад: низменные и оттого живейшие потребности - деньги и переживани€.
          ƒаже третьеразр€дное американское кино обеспечивает нужный катарсис. "ѕравильный фильм" (введем обозначение - ѕ‘) задуман и исполнен так, что не может обмануть зрительские ожидани€: в первые секунды €сно, кто герой и кто злодей, кто победит и кто проиграет. “ут все всегда именно правильно: зло наказано, добро торжествует.
          «десь господствуют action и crime drama. ѕерсонажи предстают готовыми и не развиваютс€ по ходу, так как перемены чреваты неожиданност€ми (" акую штуку удрала со мной “ать€на - замуж вышла!" ѕушкина не вз€ли бы в сценаристы ѕ‘). Ќеуместен психологизм - психика слишком непредсказуема, чтобы учесть ее в качестве сюжетного фактора. Ќет, впрочем, и сюжета. “о есть он всегда один, и потому его можно вынести за скобки: герою нанос€т обиду, и он мстит до финальных титров.
          ”спех ѕ‘, его неодолима€ убойна€ сила в том, что это искусство апеллирует - мину€ сложные многовековые ходы мирового искусства, поверх культурных и цивилизационных барьеров - не к интеллекту, а непосредственно к душе, жаждущей не рефлексии, но переживани€.
          ќбычно зав€зка - это обида и беда, чтобы праведность мотивов и методов геро€ сто€ла вне сомнений. “ак, по "ѕреступлению и наказанию" ѕ‘ не снимешь, а по "√амлету" можно, хот€ оба геро€ - вызывающие симпатию убийцы. √лавный персонаж ѕ‘ может убить, но не по душевной склонности, а потому лишь, что смерть - самое нагл€дное свидетельство превосходства. ѕеред разницей между живым и неживым другие различи€ как-то стушевываютс€.
          —импатичен и друг геро€, снабжающий его транспортом, оружием и навыками рукопашного бо€. ѕредкульминаци€ ѕ‘ - поднесение даров: чемодан с оружием под кроватью или вертолет-ракетоносец, за которым надо ехать в Ѕоливию. ƒруг обладает €ркой индивидуальностью - чувство юмора, чудаковатость, необычное хобби, - чтобы оплакивание было искреннее: он погибнет во славу катарсиса. ¬ эпоху мультикультурализма может быть негром или китайцем.
          ¬еро€тность гибели других помощников (однополчане по ¬ьетнаму, сослуживцы-полицейские, зав€завшие мафиози) пр€мо пропорциональна их привлекательности. «аведомо обречены те, у кого рожает жена, завтра свадьба, вечером свидание. ”поминание об этом - смертный приговор.
          Ќе доживают до финала женщины геро€. ¬ообще, в ѕ‘ дружба, как в романах ’емингуэ€ и Ќикола€ ќстровского, теснит любовь на периферию эмоций и сюжета. ∆енщина - разновидность помощника, слабо компенсирующа€ неумелость преданностью. √лавное назначение женщины - вызвать дополнительный гнев в герое, склонившемс€ над ее трупом.
          ∆ивотные - из-за иррациональности поведени€ - нечасты. ѕригрета€ собака может воврем€ зала€ть, но обычно эти функции переданы механизмам, уход за которыми (смазка, заправка, чистка) носит €вно зооморфный характер.
          √ерой побеждает не сразу - как в "романах испытани€". —начала его бьют, топ€т, жгут па€льной лампой. ѕотом он превосходит всех в скорости: ѕ‘ не бывает без автомобильной погони. «атем - в силе, что сводитс€ к единоборству.  ак бы сложна ни была примен€ема€ в картине техника, финал решаетс€ рукопашной, по правилам ƒикого «апада, как у „арли с верзилой. Ѕой с архиврагом обычно долог именно потому, что ведетс€ голыми руками, иногда с помощью нестандартных предметов: штопора, шампун€, прокатного стана, карандаша, экскаватора.
          — врагами помельче расправа, напротив, быстра. “ем и отличаетс€ положительный персонаж от отрицательного, что сразу стрел€ет в голову. «лодей же, натура более художественна€, прив€зывает геро€ к пилораме, которую должна включить через систему шестерен и веревок догорающа€ свеча, и беззаботно уходит. “ем временем приходит друг или просто свеча гаснет. «лоде€ губит избыток воображени€ вкупе с верой в науку и технику. √ерой же не верит ни во что, кроме дружбы, и возникает в дверном проеме, изорванный и окровавленный, в тот момент, когда злодей с хохотом закуривает дорогую сигару.
          ƒаже неискушенный зритель сразу различает своих и чужих по смеху. ѕрежде всего, герой ѕ‘ не смеетс€ вообще: у него обида и беда. ќн располагает диапазоном улыбок - от саркастически-горькой ("ƒумаешь, € еще буду счастлив?") до мальчишески-добродушной ("“ы славна€ псина!"). «ато безумно хохочет злодей. ќн относит к себе формулу √оббса: "„увство смешного вытекает из внезапно возникающего чувства превосходства", не веда€, что превосходство мнимое, что уже погасла свеча и задушены часовые.
          ќбъ€снение такому феномену поэтики ѕ‘ дает ƒостоевский в "ѕодростке": "—мехом иной человек себ€ совсем выдает, и вы вдруг узнаете всю его подноготную... ≈сли захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуетс€ благороднейшими иде€ми, а вы смотрите лучше его, когда он смеетс€... —мех есть сама€ верна€ проба души".
          ѕ‘ воспроизводит простоту и убедительность по сути фольклорных образов, вынос€ за скобки не только сюжет, но и характеры, и стиль, и композицию: все это одинаково и несущественно. «ато есть ощутимое прикосновение к архетипам, то, что ј. ¬еселовский называл "пластической силой", способной творить самосто€тельно вне зависимости от темы, идеи, сюжета. “аким качеством обладает любой текст ("поэта далеко заводит речь"), но мало найдетс€ видов творчества, эксплуатирующих готовые формы с такой непринужденной легкостью, апеллиру€ лишь к "пластической силе".
          „увственное воспри€тие ѕ‘ - зрительные и слуховые впечатлени€, ассоциативные р€ды - восходит к забытой общности эмоций, рассыпанных по пути старени€ человечества.
          ѕравильный зритель "правильного фильма" - не аналитик, а рудимент цивилизации: дит€, раскрывшее в изумлении рот возле сказител€. –ебенок, который просит историю, слышанную уже не раз, потому что ему нужны не ухищрени€ культуры, а живое голое переживание.
          „аплин с его опорой на штампы стоит у истоков такого вечного кино - потому его и можно смотреть почти через столетие. я и смотрю. ѕоскольку в Ћос-јнджелес наезжаю лишь изредка, то мой „арли обитает вместе со мной в Ќью-…орке, в √ринич-¬илледже, в кафе "ќливковое дерево", какого нет даже в Ћос-јнджелесе. “ут беспрерывно крут€т чаплинские картины. «аказываешь кофе, знаменитый здешний cheese-cake, берешь из плошки мелок, чертишь чей-то профиль или играешь в "крестики-нолики": столы сделаны из грифельных досок. ј тем временем на стене сражаетс€ „арли. я все пересмотрел здесь по нескольку раз. ¬ том числе свою любимую "«олотую лихорадку" - шедевр бесхитростной силы, о котором „аплин сказал: "Ёто фильм, благодар€ которому € хочу остатьс€ в пам€ти людей".
          ќп€ть к вопросу о сострадании и о маленьком человеке. „аплин пишет, как прочел жуткую страницу истории американского запада - об экспедиции ƒоннера. ѕолтораста золотоискателей, застигнутых лавиной на перевале в горах —ьерра-Ќевады, умерли от голода и холода. —лово „аплину: "ќдни опустились до каннибализма, другие ели собственные мокасины, только бы утолить голод. »менно эта трагическа€ ситуаци€ подсказала мне одну из забавнейших сцен в "«олотой лихорадке". —трада€ от голода, € сварил свой башмак и обсасывал гвозди, словно куриные косточки, а шнурки заглатывал как спагетти. ќт голодного безуми€ мой партнер полагает, будто € курица, которую он и намереваетс€ съесть". “акое, наверное, и называетс€ правдой художника: "Ћюди умирали с голоду, они стали есть кожаные подошвы и шнурки от башмаков и все в таком роде. » € подумал: "¬ этом есть что-то смешное".
          ¬ этом есть смешное, и страшное, и гнусное, и честное. Ќа выходе из подобной мешанины эмоций естествен хэппи-энд ѕ‘ "«олота€ лихорадка": „арли находит золото, а с ним любовь и счастье. ѕравила "правильного фильма" относ€тс€ и к „арлзу —пенсеру „аплину, который как-то в раздражении сказал: "я не нахожу в бедности ничего привлекательного и поучительного. ќна мен€ ничему не научила и лишь извратила мое представление о ценност€х жизни". ÷енности „арли „аплина - ценны буквально. ƒл€ того он и ехал на запад, в Ћос-јнджелес.

    «ј “”ћјЌќћ


          ƒжек Ћондон родилс€ в —ан-‘ранциско - то есть он изначально уже был на западе. Ќо тем и феноменален этот город, раскинувшийс€ на сорока двух холмах - вшестеро больше, чем в –име, - что он, в отличие от Ћос-јнджелеса, никогда не воспринималс€ конечным пунктом. ¬ Ћос-јнджелес приходили, через —ан-‘ранциско - проходили.
          Ѕрод€жий зуд ƒжека Ћондона превратил его в культовую фигуру еще при жизни. ѕо сути, Ћондон стал первым американским писателем с легендарной биографией, сделавшим миф из личных достижений, вроде путешестви€ на  лондайк; личных бед, вроде алкоголизма; двусмысленностей, вроде предательств. ќн обрел ореол звезды уже в ту пору, когда эпоха кинозвезд только начиналась. " инематограф! ѕодумаешь! ƒа наша жизнь сейчас все равно что кинематограф!" - говорит его герой, он же автор.
          Ёто Ћондон своей неуемностью и откровенностью смоделировал фигуры таких властителей дум, как ’емингуэй и  еруак. јвтор библии бит-поколени€ "Ќа дороге" ƒжек  еруак говорил: " ровь ƒжека Ћондона бьетс€ в моих жилах". Ѕитники оказались последними, кто ценил его, цен€ идею дороги. Ћондон числилс€ их прадедушкой, дедами - потер€нное поколение эпохи джаза, отцами и старшими брать€ми - хипстеры начала 40-х. ƒетьми - хиппи.
          —ан-‘ранциско сделалс€ столицей битников и хиппи логично: там, как и на всем западе, не существовало традиций пуританства, но укрепилась традици€ безраздельной свободы. Ќе случайно позже город стал гомосексуальной столицей Ўтатов; на ¬осточном побережье - это ѕровинстаун на  ейп- оде, а на «ападном - неизмеримо превосход€щий его в смелости и размахе —ан-‘ранциско. ¬ эпоху —ѕ»ƒа эти бастионы сильно пошатнулись, но € еще застал расцвет района  астро-стрит с его солидными викторианскими домами и раскованным живописным населением: в конце 70-х модны были кожаные джинсы с большими круглыми вырезами на €годицах.
           стати, джинсы вообще - сан-францисское достижение. —юда в 1853 году из Ќью-…орка перебралс€ немецкий еврей Ћеви —траус и стал шить штаны дл€ золотоискателей и чернорабочих.   нынешнему дизайну пришли постепенно в 30-е годы XX века, а массовую моду на джинсы ввели молодые бунтари 50-х - прежде всего герои ƒжеймса ƒина и ћарлона Ѕрандо, вполне битнического пошиба.
          —ейчас, когда все в прошлом, можно подсчитывать. ќт "калифорнийского ренессанса" битников осталась их бывша€ штаб-квартира - названный в честь чаплинского фильма книжный магазин "ќгни большого города" в Ќорт-Ѕич. ќн и теперь один из богатейших и интереснейших в Ўтатах. Ќаследие хиппи - район ’ейт-јшбери, приведенный в музейный пор€док. “ам можно погл€деть на психоделический автобус дикой расцветки, на котором проехал по јмерике  ен  изи, автор " укушки", возведенной в культ голливудским чехом ‘орманом.
          "Ћето любви" 67-го, когда в —ан-‘ранциско съехалось полмиллиона "детей цветов", стало кульминацией движени€ хиппи, но уже осенью того же года в парке Ѕуэна ¬иста прошел спектакль его похорон. ј за углом, на Ѕуэна ¬иста авеню, стоит дом, в котором ƒжек Ћондон написал "Ѕелый клык". ’иппи об этом вр€д ли знали: Ћондон был дл€ них не просто старьем, но и старьем чуждым.
          ƒети сильно отличались от отцов. Ѕитники - это мотоцикл, алкоголь, стихи, джаз. ’иппи - попутные машины, наркотики, восточные учени€, рок. ”же по этим непересекающимс€ параллел€м €сно, почему 60-е похоронили ƒжека Ћондона. ќн был слишком радикал, слишком позитивист, слишком хотел исправл€ть общество, а не разбиратьс€ в человеке. ѕодобно авторам сталинского соцреализма, Ћондон заканчивает там, где только начинаютс€ насто€щие вопросы.
          ¬ этом смысле характерна его книга о своем алкоголизме - "ƒжон ячменное «ерно". ћетафизики пь€нства там нет, нет алкогольного чуда (поклон ¬еничке ≈рофееву), без чего вообще недоступно проникновение в проблему. ≈динственный раз он оговариваетс€: "...÷арство ƒжона ячменное «ерно, где правит Ѕела€ Ћогика. “ем, кто ни разу не ступал туда, рассказ странника покажетс€ непон€тным и фантастическим". » снова - о социальной природе пить€. «ато (зато?) "ƒжон ячменное «ерно" много сделал дл€ прин€ти€ в Ўтатах "сухого закона", оказавшись самым действенным сочинением Ћондона (еще стать€ "—порт богов и героев", внедривша€ в јмерику серфинг).
          Ћондон знал жизнь, как мало кто из его коллег, но словно не довер€л этому знанию. ≈го книги - будто реконструкции каких-то иных сочинений, своего рода экранизации. —амоучка, благоговевший перед образованием, он т€готел к трактатам - схематичным и безжизненным: "∆елезна€ п€та", "ƒо јдама", " лассова€ война", "ѕереписка  емптона и ”эйса".
          ƒжек Ћондон предстает замечательно одаренным литератором, так и не узнавшим, о чем ему писать. ѕохоже, эффекты биографии и внешнего облика как раз были призваны скрыть страх перед неосознанием своего назначени€ и, главное, масштаба (нечто подобное происходило с ¬ысоцким).
           расавец, скиталец, пь€ница, бабник, драчун, этот лидер-супермен брел по бумажному листу на ощупь, и сквозь стиснутые зубы рвалс€ всхлип.
          Ћондон обладал и юмористическим даром ("—трашные —оломоновы острова"), и трагикомедийным ("“ыс€ча дюжин"), писал простые и вн€тные трагедии ("Finis"), простые и сильные драмы ("Ћюбовь к жизни" - рассказ совсем не так плох, как казалось из-за похвалы Ћенина). Ќо более всего любил мелодраму - трудный, быть может, самый трудный жанр: всегда на грани.
          “ак же балансировал и „аплин, но в его жутко-гротескном зимовье "«олотой лихорадки" больше правды, чем в жизнеподобных джек-лондоновских описани€х. √лавное, у Ћондона нет страха перед человеком. ≈сть грабежи и даже убийства, но страха нет, а значит, и нет леден€щего душу саспенса. ” него идет битва со стихией, но ведь если чего и боитс€ по-насто€щему человек, то - другого человека. » подробно описанный Ћондоном голод не выше съеденного „арли башмака.
          —амый симпатичный чаплинский герой, если к нему пригл€детьс€, - ужасен, как любой из нас. √ерои ƒжека Ћондона, как к ним ни пригл€дывайс€, - добры.
          ¬се его книги - словно на приз дебютанта. ќн выдающийс€ чечако (так в его северных рассказах называют новичков). "—месь смирени€, непринужденности, хладнокрови€ и нахальства" - такими €вл€ютс€ или хот€т быть его герои. ѕодростковым комплексом от€гощены самые любимые персонажи - золотоискатели, боксеры, собаки.
          ѕо сути, все книги Ћондона - об инициации, это его сквозна€ тема. ¬ысшее достижение - не просто найти трудности и их преодолеть, но победив всех и всего добившись, плюнуть на порог и уйти в расцвете силы и славы ("Ћютый зверь", "¬рем€ не ждет"). –езультат Ћондона не интересует - только процесс, дорога, приключение.
           акое именно приключение, почти неважно. ¬ юности Ћондон с легкостью, как „арли из брод€г в полицейские, перешел из устричных пиратов в агенты патрульной службы, то есть стал ловить устричных пиратов - и то, и другое увлекательно. «а приключени€ми он и отправл€лс€ из транзитного города —ан-‘ранциско в южные мор€, вокруг света, на север - в общем, так же, как собирались на американский запад чеховские мальчики, вооруженные точными ("ƒобывать пропитание можно охотой и грабежом") и близкими к точным ("¬  алифорнии вместо чаю пьют джин") сведени€ми, с такими же, в общем, намерени€ми: "—ражатьс€ с тиграми и дикар€ми, потом добывать золото и слоновую кость, убивать врагов, поступать в морские разбойники" и т.п.
          »нтересно, что действи€ джек-лондоновских книг разворачиваютс€ в тех трех районах планеты, которые упустила –осси€. ¬ начале XIX века был шанс вз€ть √авайи, но все, что осталось от "русской авантюры" - такое определение € прочел в музее на острове  ауаи, - это остатки ‘орта ≈лисавета. »з  алифорнии русские ушли за восемь лет до золотой лихорадки 49-го. ƒл€ остроты исторической иронии российский ‘орт –осс, к северу от —ан-‘ранциско по фривею No 1 вдоль кромки океана, купил тот —аттер, на чьей лесопилке нашли золото. јл€ску в 1867 году –осси€ продала Ўтатам за сумму, на которую сейчас (с поправкой) можно сн€ть полтора голливудских боевика.
          Ћондон застал на севере русские следы, они разбросаны по рассказам: "охотничий нож русской работы", "дочь русского торговца пушниной", "православна€ мисси€ в Ќулато"; мелькают "острова ѕрибылова", "бухта √оловина". ≈сли б русские не ушли из  алифорнии и јл€ски, ƒжека Ћондона не было бы. “о есть он был бы наш. ј так у нас - Ўаламов.
          ¬ —ан-‘ранциско, попав туда впервые, естественным образом устремл€ешьс€ на –усский холм, где ждет разочарование: одно лишь им€ неинтересного происхождени€ (во времена золотой лихорадки тут нашли семь могил с русскими надпис€ми - чьи, неизвестно). Ќовые российские эмигранты если сел€тс€ в самом городе, то скорее в –ичмонде или —ансете. Ќо инженеры и программисты - в —иликоновой долине, в —ан-’осе или ѕало-јльто.
          –усский холм обходитс€ без русских, но место при€тное, с элегантными домами, с самой извилистой в мире улицей - Ћомбард-стрит, утопающей в цветах. ¬ этом городе вообще хорошо гул€ть, несмотр€ на перепады высот: —ан-‘ранциско (да еще Ќью-…орк) - последний в Ўтатах город пешеходов. «десь - буквально - дышитс€ легче, чем в других местах. ќт океана, что ли, который кругом. ћожет, такое чувство возникает как раз потому, что отсюда хорошо уезжать. ѕутешестви€м на руку даже местный климат - круглый год одинакова€ пиджачна€ погода, наскучив которой, в самый раз отправл€тьс€ либо в холод —евера, либо в жару ёжных морей.
          —ан-‘ранциско воспринималс€ средоточием романтики со времен золотой лихорадки 1849 года, но лишь ƒжек Ћондон придал городу законченный облик, сделав его всемирным портом приписки романтических похождений.
          ¬сегда в јмерике путь лежал на запад, и велика€ заслуга Ћондона, что он эту дорогу продлил. Ќа земле дальше, действительно, некуда - но лишь на земле. ќгромный мир открываетс€ за сан-францисским мостом «олотые ворота. Ётот образ у Ћондона повтор€етс€ маниакально: "ј «олотые ворота! «а ними “ихий океан,  итай, япони€, »нди€ и... и  оралловые острова. ¬ы можете через «олотые ворота поплыть куда угодно: в јвстралию, в јфрику, на лежбища котиков, на —еверный полюс, к мысу √орн"; "ј дальше - пароход, —ан-‘ранциско и весь белый свет!"; "«олотые ворота и в самом деле золотились в лучах заход€щего солнца, а за ними открывались безмерные просторы “ихого океана".
          —троки написаны человеком, измер€ющим рассто€ние морскими мил€ми. ƒл€ нашего автомобильно-самолетного поколени€ за «олотыми воротами - шоссе, ведущее к виноградным долинам —онома и Ќапа, где делают прекрасный зинфандель и почти французского уровн€ шардонне, мерло, совиньон, каберне. „уть ближе - лес ћьюра с секвой€ми до ста метров ростом. ≈ще ближе, сразу за «олотыми воротами, - прелестный городок —осалито, где славно готов€т морскую живность в прибрежных кабачках.
          ¬ —ан-‘ранциско (и еще только в Ќью-ќрлеане и Ќью-…орке) знают толк в еде. ƒа и как не знать, если в этих водах лов€т вкуснейших в мире крабов, белого осетра, чинукского лосос€. ¬ —ан-‘ранциско нет зрелища живописнее, чем рассветный оптовый рынок на ƒжефферсон-стрит, и нет соблазнительнее, чем –ыбачь€ набережна€ с дес€тками ресторанов.
          ƒжек Ћондон в еде, увы, не разбиралс€, €вно счита€ предмет недостойным духовного существа. ¬ его прозе —осалито фигурирует как место, откуда начинаетс€ "ћорской волк" - самый надуманный его роман, наивно замешавший социализм с ницшеанством. ƒл€ Ћондона в таком сочетании противоречи€ не было: коллектив суперменов - это и был его  лондайк. “уда и отплыл сам ƒжек Ћондон летом 1897. ¬ернулс€ осенью следующего года - как и отбыл, без гроша.
          ƒело не в том, что Ћондону не повезло: дело в его установках. " огда весть об арктическом золоте облетела мир и людские сердца неудержимо пот€нуло к —еверу..." ќбратим внимание: сердца. Ќасто€щие герои не гон€тс€ за деньгами, охотник и траппер заведомо выше золотоискател€, все уважают долихорадочных старожилов, положительные персонажи заливисто хохочут, тер€€ миллионы. ј вот герой отрицательный: "ќн страдал избытком сентиментальности. ќн ошибочно прин€л эту свою черту за истинную романтичность и любовь к приключени€м". јнтиромантик из рассказа "¬ далеком краю" и оказываетс€ трусом, хапугой и убийцей. "¬от что сделала со мной золота€ лихорадка, - говорит другой. - ” мен€ бог знает сколько миллионов, а в душе - пустота". ¬се до мелочи знакомо: приличные герои ƒжека Ћондона - и он сам! - едут за туманом и за запахом тайги.
          ƒаже собаки у него - образцовые шестидес€тники: смелые, бескорыстные, умные. Ћюди же прекрасны до бесплотности - способные развести костер на снегу, набить морду негод€ю и до хрипоты спорить о —пенсере. ќ таком герое пел ¬ысоцкий: "ћогу одновременно грызть стаканы и Ўиллера читать без словар€". Ќат€жки нет - таков супермен из "¬рем€ не ждет": "Ќебрежно сид€ в седле, он вслух читал "“омлисона"  иплинга или, оттачива€ топор, распевал "ѕесню о мечте" ’енли. ѕо собственному почину выучилс€ играть на скрипке". »деальна€ компани€ друзей в "Ћунной долине": не то  астали€ со спортивным уклоном, не то - скорее - советский Ќ»» эпохи  ¬Ќа. ≈ще ћа€ковский написал сценарий по мотивам "ћартина »дена", сыграв главную роль в фильме, который назвал "Ќе дл€ денег родившийс€".
          Ћондон, пон€тно, знал, что такое деньги, но приспособил этот всеобщий эквивалент в качестве универсальной метафоры. ≈го золото - вознаграждение за стойкость и верность. “акой песок на реальном ёконе сочли, увы, песком. ƒжек Ћондон провел на јл€ске шестнадцать мес€цев и через п€тнадцать лет написал: "я не вывез с  лондайка ничего, кроме цинги". „арли „аплин - лично - заработал на "«олотой лихорадке" два миллиона долларов (что сегодн€ больше тридцати).
          «олотыми оказались совсем не те ворота: не мост в океанские просторы, а двери в мир грез, в миру - кинотеатр.
          —еверна€ и ёжна€  алифорни€ разделили роли: в —ан-‘ранциско золото трансформировалось в туман и мечту, в Ћос-јнджелесе туман и мечта-в золото.
          –омантический —ан-‘ранциско осталс€ самоценной литературной экзотикой дороги без конца, все более уход€щей в историю литературы. ѕрактический Ћос-јнджелес смоделировал по своим кинообразцам весь мир. “олько через шесть дес€тилетий стало возможно оценить голливудский фильм 30-х годов "Ќиночка" с √ретой √арбо, где советска€ комиссарша мен€ет бесплотность красивых идей на низменную материальность доллара.

          ¬ одном из очаровательных городков между —ан-‘ранциско и Ћос-јнджелесом стоишь на набережной, гл€д€ вдаль на то, что хочетс€ считать одному тебе заметным голубым китом. ¬округ бешено цветут сикоморы. ¬низу, под настилом, хрюкают морские львы. » тут, заглуша€ курортный галдеж, въезжают "јнгелы ада", так написано на их кожаных куртках. ќни сид€т, сильно откинувшись на высокие спинки сидений, разбросав руки по приподн€тым рул€м ослепительных "харлеев". “ормоз€т, неторопливо снимают шлемы и перчатки, обнажа€ головы в редких седых волосах, руки в старческой гречке. ѕокупают мороженое и гурьбой идут в кино.

          - 31 -

     ¬ј–“»–ј Ќј ѕЋќўјƒ»


          ј‘»Ќџ - ј–»—“ќ‘јЌ, –»ћ - ѕ≈“–ќЌ»…

    ѕ”“≈Ў≈—“¬»≈ ¬ ќј«»—


          —егодн€шние јфины требуют напр€жени€ сил: здесь, как нигде, многое - почти все - воображаемо, предположительно, призрачно. ќ древнем великолепии знаешь умозрительно, а воочию - догадываешьс€, гл€д€, как оно выплескиваетс€ јкрополем, кладбищем  ерамик, руинами храма «евса ќлимпийского, агорой. ¬ √реции есть районы глубокого погружени€ в античность: храм јфины јфайи в фисташковой роще на Ёгине; ƒельфы с их угрюмой торжественностью; запретный дл€ ночлега вечнодевственный ƒелос; ќлимпи€, чью подлинность портишь только сам, позиру€ на линии старта с задранной задницей. ¬ столице же - лишь островки былого: оазисы в густонаселенной пустыне огромного современного города. »скопаемые обломки, по которым пытаешьс€ воссоздать образ.
          ѕомогают имена: отель "јфродита" на улице јполлона - где ж еще жить в јфинах? ¬ окне - правильна€ иерархи€: вверху јкрополь с ѕарфеноном, внизу, под стеной, грибообразна€ византийска€ церквушка. Ќадо почаще поднимать голову, в городских блуждани€х ориентиру€сь по ѕарфенону: это несложно, поскольку он нависает надо всем. Ќадо научитьс€ смотреть сквозь толстую прокладку времени, смета€ взгл€дом тыс€чи сувенирных лавок в старом городе, на ѕлаке, - чтобы осталс€ нетронутый двадцатью п€тью веками рисунок улиц. Ќадо в разноцветных ал€поватых тарелках с √ераклами и Ќиколами увидеть продолжение древнего экспорта керамики. Ќадо опознать в бубликах на уличных лотках литературную реалию V столети€ до н.э.: у јристофана "колюра", сейчас "кулури" - они! Ќадо с дрожью узнавани€ вчитатьс€ в приветы от прародного €зыка: на грузовике - ћ≈“ј‘ќ–ј, на мусорнике - ’ј–“»я.
          –усские слова тут не режут глаз, слива€сь с местной письменностью, так что не сразу разгл€дишь на прилавках два дес€тка книг по-русски: и путеводители, и поизысканнее - "Ёротическа€ жизнь древних греков". “ексты славные: "јристофан известен свободой слога и употреблением ругательств в своих реалистичных диалогах". ѕочти исчерпывающе.
          јристофановска€ раскованность в самом деле ошеломл€ет. ¬прочем, это относитс€ к любому древнегреческому гению.  ак же так вышло, что искусство начинало с самой высокой своей ноты! ќб усовершенствовании говорить немыслимо, но хот€ бы о подступах к какому-нибудь " ритскому мальчику", шагнувшему своей отломанной ногой дальше, чем все последующее художество.
          ”паси бог увлечьс€ и забыть о достоинствах Ѕосха,  араваджо, ¬ан √ога, ‘илонова. Ќо неслыханна€ свободна€ простота античности рано или поздно побеждает. ћожет, это возрастное: на подъеме и в расцвете нужно нечто сильнодействующее - чтоб приостановитьс€. ¬ юности обожаешь Ёль √реко и ƒали, не слишком задержива€сь у блеклых обломков, которые через годы готов рассматривать часами. я как-то был на выставке шедевров классической √реции в ¬ашингтоне. ¬ виду  апитоли€ статуи из јфин выгл€дели особо. ѕерикл провозгласил то, что возвели в общественный принцип американцы: "Ћичности надо довер€ть". ѕериклову другу ѕротагору принадлежит фраза, которую можно выбить над любым казенным зданием Ўтатов: "„еловек - мера всех вещей". ѕо сути - это чиста€ американа, что осознавали отцы-основатели, и Ѕенджамин ‘ранклин завещал потомку: "ѕодражай »исусу и —ократу", а Ѕенджамин –аш на примере √омера доказывал пользу слепоты дл€ умственных способностей. “олько в отча€нии от собственного несовершенства можно выдумать такую теорию - в пароксизме преклонени€ перед первыми свободными людьми, оставившими первые портреты свободного человека: в пластике, литературе, истории. √реческа€ иде€: мир мен€етс€, но не улучшаетс€. ƒревние доказали это на своем примере. ≈сли жить стало несравненно удобнее, то к человеку и человеческим отношени€м идею прогресса не применить. ћа€сь в јфинах в тридцатиградусную жару, представл€ешь, как бы порадовалс€ толст€к —ократ кондиционеру в своей (хлестко придуманной јристофаном) "ћыслильне", но вр€д ли это сказалось бы на качестве диалогов.
            счастью дл€ современных художников, античной живописи почти не осталось. ’от€ и юноши с голубыми рыбками или красавицы, беспомощно прозванной "ѕарижанкой", достаточно дл€ комплекса неполноценности. “акой комплекс неизбежен у скульпторов: какое направление ни выбери, у древних все уже было, и лучше - кикладска€ полуабстракци€, архаическа€ условность, классический реализм, эллинистические фантазии. √реци€ и –им не только определили ход литературы, но и задали эталоны. ¬ершиной трагедии остаютс€ "Ёдип-царь" —офокла и "ћеде€" ≈врипида, комедии - аристофановские "Ћисистрата" и "ќблака". ћногие ли превзошли в прозе ѕлатона тонкостью, ѕетрони€ смелостью, јпуле€ увлекательностью? ƒостижима ли в поэзии пылкость  атулла, трогательность ќвиди€, величавость √ораци€? „то уж говорить о вечнозеленом - скоро три тыс€чи лет - √омере. Ќи на йоту принципиально нового знани€ и понимани€ человека не добавило искусство с тех времен.
          ќт чтени€ греков и о греках остаетс€ €вственное живое ощущение молодой силы, а если мудрости - то не стариковской, а бытовой, побуждающей радоватьс€ каждому дню. (“акую мудрость среди нынешних народов €вл€ют италь€нцы: именно они кажутс€ наследниками греков - не римл€н, а греков. –имл€не - скорее англичане.) » самый живой, конечно, јристофан. »з всех древнегреческих трагедий лишь эсхиловские "ѕерсы" - из жизни, остальные - из мифологии. ≈сть, правда, свидетельство о трагедии ‘риниха "¬з€тие ћилета", где ужасы войны были показаны так, что весь театр рыдал, а драматурга оштрафовали за чернуху. Ќо эта пьеса не сохранилась. «ато есть аристофановские комедии: они все - из жизни. ќтсюда их колоссальна€ ценность дл€ историков, а дл€ читателей - радость чтени€.
          ≈ще бы перевести јристофана как следует: он и сейчас пробиваетс€ сквозь плотный гл€нцевый покров русского переложени€, но с трудом. ѕереводческое целомудрие, стушевыва€ грубость, измен€ет атмосферу.  огда Ћисистрата призывает женщин к сексуальной забастовке во им€ мира, то называет предмет, от которого должно воздержатьс€, его площадным именем. ѕредполага€ семейное чтение, в переводе можно бы употребить, скажем, "член". Ќо у нас, разумеетс€, - "ложе". јгора превращаетс€ в салон, јристофан - в „арскую. ѕереводчики изобретательны: "принадлежность", "оружье новобрачного", "посох", "хвостик"... ” незатейливого јристофана в таких случа€х одно: "половой член".
           онечно, ему было проще. ¬опрос, присутствовали ли в древнегреческом театре женщины, не вполне €сен. ¬озможно, они посещали трагедии, но комедии - почти наверн€ка нет: так что похабщина могла быть неограниченной.
          ¬ театре ƒиониса на юго-восточном склоне јкропол€ пытаешьс€ представить себе, как было здесь две с половиной тыс€чи лет назад. Ёто вообще посто€нна€ задача странника в јфинах - непроста€, но попробовать стоит.
          Ќачать лучше всего с  ерамика, древнего кладбища, где все застыло на века. —реди маков в высокой траве - гробница внучки јлкивиада. Ќа соседнем надгробье - стату€ быка, как на ¬ƒЌ’. —порт и забавы на траурных рельефах; стравливание собак с кошками, что-то вроде аэробики, игра в трав€ной хоккей. “рогательный барельеф: красива€ и молода€ со шкатулкой в руках сидит на стуле с гнутыми ножками (он по-гречески - "клизмос": €сно, откуда у нас второе значение "стула"). «десь тихо и малолюдно, можно вз€ть сыра кассери с немейским вином и надолго развалитьс€ под топол€ми, тревожат только шмели. “аксисты везут сюда неохотно, потому что на обратный путь не найти седоков. –едкие пытливые туристы с рюкзаками машин не берут и правильно делают - таких разбойных таксистских нравов в мире нет, более всего из-за дешевизны: в такси сад€тс€ темнолицые тетки с живыми курами, а водители распо€сываютс€ и хам€т. ¬о времена јристофана окрестности  ерамика - от агоры до ƒипилонских ворот - были районом "красных фонарей": без фонарей, но с услугами обоих полов. —ейчас это одно из четырех мест в јфинах, где возможно перемещение во времени.
          ¬торое такое место - разумеетс€, јкрополь. –овна€ гора - как стол двухсотметровой длины. ¬от из того маленького храма јфины Ќики штрейкбрехерша ћиррина в "Ћисистрате" принесла постель, чтобы нарушить кл€тву и лечь с мужем. »з€щный Ёрехтейон с кариатидами. ѕри взгл€де на ѕарфенон вдруг поражает мысль: дев€тьсот лет храм просто€л в первозданном виде, во всех войнах и завоевани€х, но потом был превращен в церковь. »стинное чудо, что христиане не уничтожили всю античность, что столько все же уцелело. ќт ѕарфенона глаз не оторвать еще и потому, что он всегда разный. ÷вет сильно мен€етс€ по времени года и дн€, по состо€нию погоды - от снежно-белого до темно-бежевого; есть и тот оттенок старого мрамора, который усмотрел »влин ¬о: сыр, облитый портвейном. јкрополь оказываетс€ дивно хорош в дождь: на мокром мраморе прорисовываютс€ все прожилки. —ама природа толкает к эстетическому переживанию: гл€дишь под ноги, чтоб не поскользнутьс€, - и любуешьс€.
          “ретье древнеафинское место - агора. –ыночна€ площадь, на которой проходила вс€ жизнь. “еперь тут спокойнее, чем на кладбище, а в трех кварталах, на площади ћонастираки, гул€ет сегодн€шний базар - по духу восточный, турецкий, стамбульский. ≈ще чуть к северу по улице јфинас - и оказываешьс€ на крытом рынке " ендрики агора" с гигантскими объемами чистых цветов, как у фовистов: гора лимонов, гора помидоров, гора баклажанов. –ыба лежит ровными пригорками: каждому сорту сво€ готовка.
          √реческа€ кухн€ не слишком изобретательна, все давно - очень-очень давно! - известно: фагри варить, барбуни жарить, синагриду запекать. ƒревние ценили рыбу в пр€мом смысле: у јристофана рыбные р€ды посещают только люди с достатком, копайские угри поминаютс€ как сверхроскошь, а во "¬садниках" привоз на агору партии дешевых анчоусов прерывает народное собрание. «агадочным образом морска€ живность долго оставалась малодоступной в √реции с ее рекордно длинной береговой линией. ¬ следующем, IV веке до н.э., ƒемосфен говорит о растрате казенных денег "на девок и рыб". ¬ том же столетии дарам мор€ посв€щены три четверти первой в истории кулинарной книги - гастрономической поэмы сицилийца јрхестрата. “ам речь больше о том, что где водитс€, готовить по ней трудно, и современный исследователь ј. √ригорьева отмечает: "ƒл€ кулинарной книги поэма јрхестрата была слишком литературна, а дл€ литературы в ней слишком много места удел€лось кулинарии". “ак провалилось это выдающеес€ сочинение в жанровую щель, а жаль: мирова€ культура могла бы склонитьс€ не к той духовке, а к другой.
          јрхестрата читали вслух на симпоси€х, в быту обход€сь триадой: хлеб-маслины-вино. √реки были умеренны, в описании богатства в "ѕлутосе" главное - нет недостатка в необходимом: полно муки, вина, фиг, оливкового масла. јпофеоз процветани€: богач подтираетс€ не камушком, а чесноком. √игиенично, что ли?
          ¬ наше врем€ рыба не роскошь, и в соседних с " ендрики агора" кварталах полно забегаловок с жареной барабулькой, скумбрией, кальмарами. ¬начале на столе выстраиваетс€ хоровод закусок - мезедес: вареные пр€ные травы - хорта, большие бобы - гигантес, огурцы в чесночном йогурте - цацики. Ћучшие таверны - без вывески: что-то было над входом, но стерлось. Ёти заведени€ нужно вычленить из пестрого обили€ тех, с завлекательными вывесками, где под резкие звуки бузуки пл€шут ба€дерки с настенных ковров можайских коммуналок, и вдруг гр€нет среди сиртаки "ѕолюшко-поле".
          »нтерьер правильной таверны прост - €рко освещенна€ комната с белыми стенами, пластиковые столы с бумажными скатерт€ми, за столами все больше мужчины. ¬ розоватых жест€ных кувшинах подают рецину - вино с добавлением древесной смолы. ¬споминаешь, что от рецины пошла резина, и подступает к горлу вкус гидролизного спирта, который сервировали под плавленый сырок у нас на заготовительном участке кожгалантерейного комбината "—омдарис". ѕрочее разливное вино бывает замечательно вкусным, и не мешает даже название хима, напоминающее все о том же. ¬кус рецины отбиваетс€ прекрасным кофе, который здесь делитс€ на три категории - не по крепости, а по сладости: скето, метрио и глико. √люкозы побольше, официант, после смолы-то.
          —ейчас лучшее вино в √реции - немейское. ¬ древности ценились островные: с –одоса, —амоса, Ћесбоса, ’иоса,  оса. »звестно, что греки вино разбавл€ли - по сей день классический аргумент противников пь€нства. —читаетс€, что воды было две трети, если не три четверти. ќт такой смеси в три-четыре градуса крепости легче лопнуть, чем охмелеть. ј во множестве текстов речь именно об опь€нении, о пь€ных безобрази€х. Ќеопр€тные алкаши изображены на вазах. ѕерва€ реплика јристофана в платоновском "ѕире": "“ы совершенно прав, ѕавсаний, что нужно вс€чески старатьс€ пить в меру. я и сам вчера перебрал". ƒальше автор сообщает: "¬се сошлись на том, чтобы на сегодн€шнем пиру допь€на не напиватьс€, а пить просто так, дл€ своего удовольстви€". Ќесмешивание вина осуждают положительные персонажи аристофановских пьес - значит, было что осуждать. ѕохоже, на симпоси€х пили все-таки неразбавленное, и этот вывод не может не порадовать.  ак бы встретили у нас на "—омдарисе" предложение разбавить "—олнцедар", купленный на ћатвеевской агоре?
          ѕереход от рынка нынешнего к рынку древнему скор: доходишь до конца улицы јдриану, главной на ѕлаке, пересекаешь ров, по которому идет электричка в ѕирей, - и вход на агору. «десь руины некогда расписной колоннады - ѕестрой стои, давшей им€ школе стоиков «енона. Ќапитавшись јристофаном, блудливо соображаешь, что сто€ - еще и похабное деепричастие.  ак раз тут находились рыбные р€ды, вино продавалось у ворот на дорогу в  ерамик, оливковое масло - у агораноми€, книги - возле статуи √армоди€ и јристогитона, под стенами храма √ефеста размещалась торговл€ бронзой и биржа труда. Ќа рыночной площади были бассейны и колодцы, росли платаны и топол€. ¬округ √ефестейона сто€ли растени€ в горшках - как и сейчас.
          ’рам и горшки только и остались. ≈ще - осколки горшков тут же, в ћузее агоры: остраки. Ќе припомню предметов, которые бы так волновали. ¬от еще в ќлимпии шлем ћильтиада - тот самый, в котором он вел армию против персов под ћарафоном: зеленый, пробитый. —густок времени, убеждающий, что истори€ была, были другие миры, тоска по которым так же неизбежна, как неизбывна. ¬ымпел, заброшенный великой исчезнувшей цивилизацией на нашу луну. “аковы же остраки - они еще и буквально письма из прошлого: видно, где дрогнула рука писавшего, попадаютс€ ошибки, училс€ плохо. ќстраки разной формы и размера - от кусочка в полпальца до керамической глыбы, не лень же было тащить на агору. «накомые имена - по злобе процарапано глубоко, легко читаетс€, - ‘емистокл, јристид. Ќе просто обломки истории - осколки судеб.
          ќстракизм означал изгнание на дес€ть лет из јфин.  уда угодно, по соседству, среди тех же греков. ( ак из ћосквы - в “верь, а Ќью-…орка и ѕарижа не было, кругом сплошна€ јнтали€.) ƒес€ть лет без приличного общества, без театра, без ѕарфенона, без агоры.
          ќдни обломки остались на афинской площади. Ќет ни ѕестрой стои, ни других крытых колоннад дл€ прогулок и бесед, ни статуи тираноборцев в позе –абочего и  олхозницы, ни ворот - камни, да трава, да маки. ќазис истории пуст. Ќо торговые лотки, парикмахерские, аптеки, сапожные мастерские, бани, спортивные площадки, покупатели с деньгами за щекой (древнеафинский кошелек, так что монетка дл€ ’арона во рту покойника вполне могла завал€тьс€ с рынка), полицейские лучники из —кифии (единственное представительство родных краев, обидно), разгул и шум, манеры и нравы, нарицательные, как методы  ремл€ или ”олл-стрита ("ƒа потому и будешь ты великим, / „то площадью рожден, и подл, и дерзок"), - все это чудесным образом живет в нескончаемом оазисе јристофана.
          ƒраматургически безупречно выстроенные, математически, как все у греков, выверенные, его комедии вместе с тем - дивна€ рыночна€ мешанина смеха, кощунства, похабщины. ѕотому реалии, политические намеки, карикатуры двадцатип€тивековой давности не мешают. ѕодлинна€ злободневность долговечна.
          ≈ще одно место в јфинах, где трогаешь древность, - театр ƒиониса. “ам топчешь те самые камни, которые попирали —офокл и јристофан: буквальность смущает и тревожит. ѕытаешьс€ вообразить праздник. “еатральные представлени€ устраивались два раза в год - на Ѕольших ƒиониси€х в конце марта и на Ћене€х в €нваре. ¬сего в јфинах было около сотни праздничных дней (немного, у нас только по уик-эндам - сто четыре).  огда персонажи јристофана борютс€ за мир, то они ратуют за веселую жизнь, потому что многие праздники в военное врем€ отмен€лись. ћир - это веселье. ѕравильно, а что же еще?
          —тараешьс€ проникнутьс€ буйными стадионными страст€ми. ¬ первом р€ду - шестьдес€т семь каменных кресел: дл€ начальства, иностранных дипломатов, ветеранов войны. ќстальные семнадцать тыс€ч сидели на ступен€х высотой в треть метра, с собой принос€ подушки, как на футбол. јзарт был спортивный: драматурги соревновались, получа€ приз за первое место. »де€ сост€зани€ - агона - делала спектакль неповторимым, как коррида или матч. ќтсюда - поиски новизны, оригинальных сценических ходов: л€гушачий хор в аристофановских "Ћ€гушках" и прославленный андерсеновской "ƒюймовочкой" рефрен: "Ѕрекекекекекс, коакс, коакс!"; навозный жук, на котором герой комедии "ћир" летит на ќлимп; широкое использование театральной машинерии. Ќадо удивить! јристофан при всей нравственно-политической сверхзадаче и установке на назидательность помнил о том, что непосредственна€ цель - победить соперников.
          ¬се, что нам известно в зрелищном искусстве, уже было в древнегреческом театре. ќбнажение приема - персонаж, вознесенный театральным краном, кричит: "Ёй ты, машинный мастер, пожалей мен€!" ѕр€мое издевательское обращение к зрител€м: "— небес взгл€нуть - вы подленькими кажетесь, / ¬згл€нуть с земли - вы подлецы изр€дные". ќб€зательность песен и танцев превращало трагедию в оперу, комедию - в мюзикл. “ренировки хора шли как военные учени€, и не зр€ в "ќсах" вспоминают людей прошлого, сильных "в битвах и в хорах" (высока€ стилистика казармы - как в блистательном советском балете).
          ƒве дюжины комедийных хористов иногда делились на две группы дл€ встречного, антифонного пени€ - принцип частушки, где главна€ прелесть в вопиющей нестыковке частей. ёноши завод€т: "–азнесу деревню х..м до последнего венца", а девушки отвечают: "“ы не пой военных песен, не расстраивай отца".
          ∆естокости и насили€ было больше, чем в нынешнем кино: не припомнить фильма, где герой убивает отца и спит с матерью, где жена, наказыва€ мужа-изменника, казнит мучительной смертью не только соперницу и ее отца, но и собственных детей. ƒругое дело, об этом лишь рассказывалось: все страшное, как при социализме, происходило внутри. Ќа специальной машине - эккиклеме - наружу выкатывались готовые трупы.
          Ќо уж комический актер выгл€дел комически - носил утолщени€ на заду и животе, из-под короткой туники болталс€ большой кожаный фаллос. ¬ "ќсах" герой прот€гивает его флейтистке, помога€ подн€тьс€. ќрган используетс€ не по назначению, а дл€ оживлени€. Ёрекци€ - по торжественным случа€м, как у послов јфин и —парты на церемонии перемири€ в "Ћисистрате".
          —екс у јристофана - мирное зан€тие, противопоставленное войне. ¬ойна полов - это война во врем€ мира. “аков антимилитаристский пафос Ћисистраты с ее кл€твой отказа от половой жизни, пока мужчины не прекрат€т воевать: "Ќе подниму € ног до потолка... Ќе встану львицею на четвереньки..."
          јристофановские женщины играют важную, но вспомогательную - сугубо утилитарную - роль, и отношение к ним шовинистическое. ‘еминистки могут усмотреть в јристофане союзника, когда он в пьесе "∆енщины в народном собрании" передает женщинам всю власть. Ќо на деле - это как передача полномочий птицам в "ѕтицах". “ак же смешно, потому что так же неверо€тно.
          «а столиками кафе на афинских центральных площад€х - —интагма, ќмони€ - дев€ть дес€тых клиентуры составл€ют мужчины. ¬ редких женщинах по шортам и бегающим глазам легко опознаютс€ туристки. „ем дальше от центра, тем реже шорты, тем ближе к ста процентам мужской состав. «абравшись далеко в ‘ессалию и выйд€ вечером на улицы городка  аламбака, € даже испугалс€: словно рванула особа€ нейтронна€ бомба с избирательностью по полу, да еще по цвету. „ерные рубахи, черные брюки, черные туфли, черные усы, черный кофе. „ерна€ зависть на дне подсознани€: богатыри - не мы. ќни, ничем другим не напоминающие древних греков, воспроизвод€т древний расклад половых сил.
          ∆енщины были те же дети, только ростом выше. ћудрец “иресий, согласно легенде побывавший существом обоих полов, утверждал, что женское наслаждение от секса в дев€ть раз превышает мужское. ѕоэтому женщину следовало заботливо ограждать от искушени€: изнасилование считалось меньшим преступлением, чем соблазнение. ѕон€тно, что в комеди€х всегда сгущаютс€ краски, но у јристофана не раз заходит речь о том, как мужь€ став€т засовы и держат в доме собак, а жены тайком попивают в одиночку. «апить немудрено: мужчина и женщина в ƒревней √реции вели разные жизни.
           оротко говор€, она оставалась дома, он уходил в мир - на агору.
          ƒом был мал, жалок, неуютен. Ћегкие трехногие столы, жесткие низкие ложа, табуретки. »з такого утлого дома муж легко уходил на люди, вед€ жизнь шестидес€тника: болтал без умолку.
          Ќа агоре были и другие радости, кроме еды и разговоров, - например, гимнастические залы с мальчиками. ¬се, что удаетс€ извлечь из источников и комментариев, приводит к выводу: социально приемлемый гомосексуализм был эстетическим. ¬лечение к юношам - более чем нормально и даже возвышенно (какой пламенный гимн однополой любви в платоновском "ѕире"!), но педерасти€ предосудительна. ” консерватора јристофана, который с жаром отставного подполковника клеймит учеников —ократа, как стил€г, за цинизм и длинные волосы, педерастична интеллигенци€ - юристы, литераторы, ораторы. »х называют, име€ в виду не телосложение, "широкозадыми": "„то может быть постыднее?" Ћюбование и ласки - да, но без соити€. ¬ "ќблаках", вслед за осуждением пр€мых однополых контактов, - сладострастна€ картинка, мальчики в гимнасии: " урчавилась шерстка меж бедер у них, словно первый пушок на гранате".
          ¬ общем, на агоре было интересно. “о-то героини "∆енщин в народном собрании", добившись власти, устраивают сексуальный коммунизм - вроде того, что в платоновской "–еспублике". »де€ законного промискуитета известна была и прежде, но - у варварских народов, вроде описанных √еродотом агафирсов где-то у „ерного мор€ и авсеев в —еверной јфрике: "—овокупл€ютс€ же они с женщинами сообща, не вступа€ в брак, но сход€тс€ подобно скоту". Ќе вспомнить ли јлександру  оллонтай или јвгуста Ѕебел€. ¬ульгарна€ трактовка бебелевской "∆енщины при социализме" сделала его попул€рнейшим св€тым ранней —оветской республики: улицы Ѕебел€ были в каждом российском городе.
          «амечательна программа социальной защиты у€звимых слоев населени€ ” јристофана: прежде чем вступить в св€зь с юной и красивой, надо удовлетворить старую и безобразную ("—о мною спать он должен: так велит закон. / Ќичуть, когда старуха есть уродливей"). “о же относитс€ к выбору женщиной мужчины. ќтцом любого ребенка считаетс€ любой, кто по возрасту мог бы им быть. Ётим правилам мы об€заны великолепными комическими сценами сексуального дележа, где јристофан выступает против молодых и пригожих мужчин. ¬се симпатичные его герои - люди пожилые, даже в пьесах, написанных в молодости. „то-то личное?
          ћы удручающе мало знаем об јристофане. –одилс€ предположительно в 445 году до н.э., умер в 385-м. ќтца звали ‘илипп, сына, тоже успешного комедиографа, - јрар (семейный бизнес: сыновь€ Ёсхила, —офокла и ≈врипида сочин€ли трагедии). јвтор сорока комедий за сорок лет карьеры, сохранилось одиннадцать. ќ трех известно, что они получили первые призы: "јхарн€не", "¬садники" и "Ћ€гушки".
          ¬ "Ћ€гушках" много рассуждений о назначении литературы: "” школьников есть учитель, у взрослых - поэт"; "ѕоэт должен давать уроки, превраща€ людей в хороших граждан"; "ƒл€ чего нужен поэт? - „тобы спасти город, конечно". ¬ этой пьесе моральный императив приносит Ёсхилу победу в воображаемом сост€зании с ≈врипидом. ¬ "ќблаках" ѕравда одолевает в споре  ривду не потому, что ее доводы сильнее, а потому, что позици€ нравственнее. јморален ли рел€тивизм? Ѕезнравственна ли изощренность ума? јристофан на примере —ократа и ≈врипида говорит: да.
          «абот€сь - как вс€кий драматург вс€кого времени - о занимательности, он серьезно относитс€ к общественной пользе сочинений. ≈врипид в "Ћ€гушках" объ€сн€ет, что историю о порочной страсти ‘едры к пасынку »пполиту он не придумал, а лишь пересказал. Ёсхил отвечает: "Ќадо скрывать все позорные вещи поэтам / » на сцену не следует их выводить... /Ћишь полезное должен поэт прославл€ть". “акими иде€ми вдохновл€лись " убанские казаки" и " авалер «олотой «везды", и такое отношение к словесности ценилось любыми власт€ми. "Ћ€гушки" - беспрецедентно дл€ греческого театра - были поставлены вторично.
          √ражданствен јристофан был с самого начала: антимилитаристские "јхарн€не" написаны в двадцать один год, антиклеоновские "¬садники" - в двадцать два, антисократовские "ќблака" - в двадцать три. — "ќблаками" и св€зан важнейший гражданственно-нравственный вопрос: виновен ли јристофан в смерти —ократа?
          ƒл€ многих древних эта проблема —альери и ћоцарта казалась очевидной. ƒиоген Ћаэртский пишет, что политик јнит, которого обличал —ократ, "сперва натравил на него јристофана", а уж потом выступил главным обвинителем на суде. ≈ще резче Ёлиан в "ѕестрых рассказах": "”говорили комического поэта јристофана, великого насмешника, человека остроумного и стрем€щегос€ слыть остроумным, изобразить философа пустым болтуном, который слабые доводы умеет делать сильными, вводит каких-то новых богов, а в истинных не верит, склон€€ к тому же всех с кем общаетс€... “ак как увидеть —ократа на комической сцене неслыханное и удивительное дело, "ќблака" вызвали восторг афин€н, ибо те от природы завистливы и люб€т высмеивать тех, кто прославилс€ мудростью..." » дальше пр€мое обвинение: "јристофан, конечно, получил вознаграждение за свою комедию. ѕон€тно, что, бедн€к и отпетый человек, он вз€л деньги за свою ложь".
          ¬идно, как Ёлиан нагнетает гнев до €вной клеветы - о заказе на театральный донос. » он, и Ћаэрций пренебрегают хронологией: между "ќблаками" и судом над —ократом прошло двадцать четыре года. ” пишущих об аристофановской виновности - временна€ аберраци€, сгущение событий в ретроспективе.
          “о, что воспринималось веселым комедийным преувеличением, через много лет в других обсто€тельствах сыграло роль фатальной улики. “ак «ощенко били не за рукописи, а за опубликованные государственным издательством книги. ¬ "ќблаках" јристофан смеетс€ также над иде€ми јнаксагора, ѕротагора и других. √ротескно приписыва€ —ократу слова и поступки, которые тот не произносил и не совершал, он выводит его как самого известного из наставников молодежи. јристофан всегда выбирал €ркие мишени: —ократ, хоз€ин города  леон, великий драматург ≈врипид. —реди софистов преобладали иностранцы, а —ократ - афин€нин, никогда, кроме воинской службы, не покидавший город. ≈го знали все, его и естественно было вз€ть дл€ собирательного образа - никак не предполага€, что через четверть века сцены из комедии войдут в обвинительное заключение.
          ѕугающа€ иллюстраци€ к тезису об ответственности писател€ ("нам не дано предугадать, как слово наше отзоветс€"). ≈сли јристофан и виновен, то роковым образом, по-древнегречески - как Ёдип, не ведавший сути и т€жести своих преступлений.
          ѕлатон в "јпологии —ократа" устами самого философа тоже называет јристофана в числе гонителей. ќднако действие "ѕира", где —ократ мирно возлежит р€дом с јристофаном на симпосии, происходит после постановки "ќблаков". ќни оба знали цену красному словцу - оба были люди агоры. »стинный горожанин —ократ прокламировал: "я ведь любознателен, а местности и деревь€ ничему не хот€т мен€ научить, не то что люди в городе". ¬ сто€х агоры, в мастерской сапожника —имона (место помечено камн€ми) вел он свои диалоги, возле рыночных лотков его лупила  сантиппа. Ќа агоре его признали виновным, тут он сидел в тюрьме (камн€ми обозначена камера), где и выпил €д. “о, что его высмеивали и не любили, - неудивительно: манера надолго застывать столбом, говорить невпопад, а главное, на простые пр€мые вопросы давать унизительные уклончивые ответы. ƒаже  сантиппу можно пон€ть, не говор€ об јристофане. ѕри этом благостный финал "ѕира" ничего мрачного не предвещает: "ќдни сп€т, другие разошлись по домам, а бодрствуют еще только јгафон, јристофан и —ократ, которые пьют из большой чаши, передава€ ее по кругу слева направо..."
          ѕоследние в јфинах чаши допиваешь в фешенебельном районе  олонаки у подножи€ горы Ћикабет. ќтсюда никаких оазисов не видать: вокруг шумный, душный, большой город. ¬ автобус садишьс€ у стадиона - жалкой попытки повторить древность к ќлимпиаде 1896 года. —ост€заний здесь не бывает: беломраморный овал не замкнут, и дискоболы зашибали бы мотоциклистов на магистрали ¬асилеос  онстантину.
          јвтобус выползает из транспортной каши и несетс€ к  оринфскому заливу. Ўоссе выходит к воде, видишь теток, страшно колот€щих о камни серое белье, которое вблизи оказываетс€ осьминогами: головоногие люб€т, чтоб их били перед жаркой, и от этого см€гчаютс€. ƒес€тки километров лимонных рощ - словно гирл€нды лампочек в наступающих сумерках. “емнота сгущаетс€, дела€ таинственными очертани€ химических предпри€тий Ёлевсина. «ажигаютс€ неоновые кресты церквей, знаменно осен€€ путь до ѕатрасского порта. Ќа корабле свободные от вахты матросы жар€т на юте барана, поочередно крут€ вертел. –аздражающе вкусный дым поднимаетс€ к прогулочной палубе, колебл€ похожий на тельн€шку флаг. ћногоэтажный корпус сотр€саетс€ и уходит в даль, в море, в »талию - по исторически точному маршруту јфины - –им.

    ќ—“–ќ¬ј ¬ ќ ≈јЌ≈


          јнтичный –им - несомненна€ ощутима€ реальность. —нова и снова приезжа€ в город, убеждаешьс€ в первоначальном подозрении: две тыс€чи лет назад он был таким же, как сегодн€, минус мотороллеры.
          –имских древностей в –име гораздо больше, чем в јфинах - афинских, и они плавно вписаны в городские улицы, как пригорки и рощи в повороты сельской дороги. ≈стественно и природно, в зелени деревьев, стоит единственна€ сохранивша€с€ в городе руина инсулы - многоквартирного дома, многоэтажки. “аково жилье большинства римл€н: во времена ѕетрони€ и в наши. »нсула - справа от ¬итториано, монумента в честь первого корол€ объединенной »талии ¬иктора Ёммануила II, беломраморной громадины, известной под кличками "свадебный торт" и "пишуща€ машинка". ќбогнув его, выходишь к подножию  апитолийского холма. ѕрежде чем застыть в запланированном восторге перед  ордонатой - лестницей ћикеланджело, - стоит взгл€нуть на кирпичную развалину, бывшую шестиэтажку. ƒальше уже наверх, к прославленным музе€м  апитоли€. »з окна второго этажа ѕалаццо Ќуово, где по всем расчетам находитс€ знаменитый " расный фавн", свешиваетс€ пухлый зад в алом трикотаже: искусство нагл€дно принадлежит народу. ¬ зале, р€дом с многосисечной  ибелой, присела немолода€ и некрасива€ женщина, кормит грудью ребенка.
          –имска€ цепь впечатлений непрерывна.  онечно,  олизей стоит отдельной скалой, по которой карабкаютс€ туристы, - великий монумент, и никак иначе его уже не восприн€ть. Ќо вот театр ћарцелла минуешь, выход€ от  апитоли€ к “ибру, как обычное здание, спохватыва€сь, что оно на полвека старше  олизе€. ѕо мосту ‘абрици€, построенному двадцать столетий назад, переходишь на остров “иберину, с древних времен посв€щенный Ёскулапу, - там и теперь, естественным образом, больница. я ходил этим путем на медосмотр в 1977 году, оформл€€ документы на въезд в Ўтаты: римский транзит входил в стандартный маршрут тогдашних советских эмигрантов.
          √оголь писал, что в –им влюбл€ешьс€ постепенно, но на всю жизнь - у мен€ любовь оказалась на всю жизнь, но с первого взгл€да. — первого ночного (венский поезд приходил поздно) прохода по городу: белый мрамор на черном небе, непременный аккордеон, облачные силуэты пиний, оказавшийс€ нескончаемым праздник на пь€цце Ќавона, кь€нти из горла оплетенной бутыли на »спанской лестнице, к которой выходит виа —истина, где √оголь сочин€л "ћертвые души", задумав русскую "ќдиссею", обернувшуюс€ русским "—атириконом".
          “олько в –име по€вл€етс€ странное ощущение, что город возник на земле сразу таким, каким ты его увидел, - так вс€ симфони€ целиком складывалась в голове ћоцарта, и ее следовало лишь быстро записать. –им записан в нашей прапам€ти - потому его не столько узнаешь, сколько вспоминаешь.
          «десь ничто ничему не мешает. ¬се сосуществует одновременно. ” ѕантеона сид€т провинциальные панки с высокими пестрыми гребн€ми, запоздавшие на полтора дес€тка лет, скорее уж напоминающие римских легионеров - так и так анахронизм. –асп€тый в м€том пиджачке в галерее ¬атикана - тут не бо€тс€ кощунства: оттого, что представление о повседневности –асп€ти€ не умозрительное, а переживаемое. ” собора —ан-ƒжованни-ин-Ћатерано - —кала —анкта, лестница из »ерусалима, по которой шел к ѕилату »исус. ѕо ней поднимаютс€ только на колен€х; толста€ женщина в коротких чулках, обнажа€ отекшие ноги, проползает каждую из двадцати восьми ступеней в четыре приема, переставл€€ поочередно черную дерматиновую сумку, туфли, себ€. ” лестницы - прейскурант: когда полна€ индульгенци€, когда - частична€; в —трастную п€тницу не протолкнешьс€. Ќа ‘орум входишь, словно в деревню: у подножи€ ѕалатинского холма долго идешь по желтому в зеленом, вдоль плетн€ по полю одуванчиков и сурепки, пока не достигаешь того, что за века осыпалось тебе под ноги. Ётим камн€м не подобает им€ руин или развалин: во вьющихс€ побегах плюща, в свисающих гроздь€х лиловых глициний, они красочны и необыкновенно живы. Ќа јппиевой дороге остатки виллы императора ћаксенци€ - как недавно заброшенный завод: поросшие травой краснокирпичные стены, торчат трубы.
          –€дом в катакомбах —в.—ебасть€на культурные слои перемежают христианство и €зычество: храм над капищем, капище над храмом. Ќаскальные рисунки - человечек с воздетыми руками, голубь с веткой оливы, рыба. Ќиши дл€ трупов (их заворачивали в овчину, саркофагов на всех не напасешьс€) похожи на шестиместные купе в тесных италь€нских поездах. Ћежишь у јппиевой дороги, как при жизни, - только без остановок.
          „етырехслойным древнеримским дорогам позавидовали бы нынешние российские тракты. ƒороги (нар€ду с правом) и стали основным взносом –има в мировую цивилизацию, увед€ в неогл€дные дали. √л€дишь на јдрианов вал, перегораживающий —еверную јнглию, как на пам€тник самосознанию людей, которым все под силу. “о же чувство при виде римских акведуков: например, трехъ€русного ѕон-дю-√ара в ѕровансе, высотой в полсотни метров и длиной почти в триста. —ооружение масштаба Ѕруклинского моста - ради пить€ и мыть€ третьеразр€дного городка Ќима. ј из речки ведром, смахнув мошкару?
          ¬ самом –име петрониевских времен было одиннадцать водопроводов и шестьсот фонтанов. јмериканска€ чистоплотность: мылись ежедневно. ѕравда, патриоты-деревенщики I века н.э. славили простоту старинных нравов, когда чистота наводилась раз в восемь дней. Ёто наша норма: в армии мы по четвергам ходили строем с песней на помывку, а в детстве - по п€тницам с отцом в баню на “аллинской улице. » ничего, слава Ѕогу, не хуже других. Ћибералы, вроде ќвиди€, в изощренности быта видели прогресс: "ћне по душе врем€, в котором живу! / ...ѕотому что народ обходительным стал и негрубым, / » потому, что ему ведом уход за собой". ”хаживали, мылись, брились - в сочинени€х тех времен полно сетований на изуверов-цирюльников, и ћарциал пишет: "Ћишь у козла одного из всех созданий есть разум: / Ѕороду носит..."
          –имска€ литература животрепещет уже две тыс€чи лет.  ак же обидно лишили нас хоть зачатков классического образовани€.  атулл, ќвидий, ћарциал, ёвенал, ѕетроний - задевают, как современники. ¬ "—атириконе" о –име, насквозь пронизанном мифологией, сказано: "ћеста наши до того переполнены бессмертными, что здесь легче на бога наткнутьс€, чем на человека". Ёто относитс€ и к нынешним дн€м - только теперь речь о поэтах, бессмертных богах литературы.
          ¬ ювеналовской сатире большой город описываетс€ в тех же выражени€х, какими канзасец говорит о Ќью-…орке, сибир€к - о ћоскве: преступность, опасность пожаров, шум, теснота, суета. –им не изменилс€ даже в размерах: население при Ќероне и ѕетроний - миллион-полтора. ќтсечь никому не нужные окраины - и получитс€ сегодн€шний город в пределах семи холмов.
          √лавный римский недостаток - это мельтешение и шум: визг машин, треск мотороллеров и мотоциклов. ÷езарь запретил движение колесного транспорта в дневное врем€, но и вьючные животные создавали серьезный трафик на узких улицах шириной три-четыре-п€ть метров, редко - шесть-семь. "ћнет нам бока огромной толпою / —зади идущий народ" - жалоба ёвенала. ƒавка во врем€ зрелищ - излюбленный предмет брюзжани€. Ќа ипподром - Circo Massimo, между ѕалатином и јвентином, где сейчас тихо выгуливают собак, - сходились двести тыс€ч болельщиков.  то видел скачки в "Ѕен-√уре" - знает. ” –има и √олливуда немало общего в масштабах и амбици€х, отсюда и интерес, вспомнить ту же " леопатру", хот€ Ёлизабет “ейлор все же не стоило нар€жать египт€нкой.
          Ѕрезговать теснотой и шумом - привилеги€ индивидуалистского общества. —оборность - это "полюби нас черненькими": громогласными, потными, немытыми. –асхожее христианство отсталых народов: мину€ материальность - к душе.
           ультурных римских €зычников раздражал шум большого города. "¬ каких столичных квартирах / ћожно заснуть?" - ёвенал. ” ћарциала - длинный перечень того, "что мешает спать сладко": "... ричит всегда утром / ”читель школьный там, а ввечеру - пекарь; / “ам день-деньской все молотком стучит медник; / ...Ќе смолкнет ни жрецов Ѕеллоны крик дикий, / Ќи морехода с перев€занным телом, / Ќи иуде€, что уж с детства стал кл€нчить..." Ѕольшой пассаж о городском галдеже у —енеки, который не против плотника и кузнеца, но беситс€ от пирожника и колбасника.  ак опытный горожанин он проводит различие: "ѕо-моему, голос мешает больше, чем шум, потому что отвлекает душу, тогда как шум только наполн€ет слух и бьет по ушам". (Ёмигрант понимает такую разницу особо: от звука неродной речи можно отключитьс€; родна€ - радостно или раздражающе - отвлекает и тревожит.)
          –имска€ толпа много€зычна. ” церкви —анта ћари€-ин-“растевере гон€ют м€ч разноцветные пацаны, маленький мулат с бритой головой откликаетс€ на прозвище "–ональдо". ƒети трогательно целуютс€ при встрече - почему этот обычай возмущал ћарциала? ¬ысокие абиссинцы у восьмиугольного фонтана посреди площади торгуют благовони€ми. “олпа школьников в джинсовой добровольной униформе проноситс€ с криками на всех наречи€х. –€дом - единственный в –име англо€зычный кинотеатр "ѕаскуино": там в 77-м € пополн€л образование, смотр€ недоданных ¬исконти, Ѕергмана,  уросаву, ‘еллини - в том числе его "—атирикон", где кино поглотило книгу, оставив так мало ѕетрони€.
          Ётническа€ пестрота –има пресекалась и возобновл€лась - за двадцать веков описана внушительна€ парабола. ћарциал писал об интердевочках: "÷ели€, ты и к парф€нам мила, и к германцам, и к дакам, / » киликиец тебе с каппадокийцем не плох, / ƒа и мемфисский плывет с побережь€ ‘ароса любовник, / —  расного мор€ спешит черный индиец прийти, / » не бежишь никуда от обрезанных ты иудеев, / » на сарматских кон€х едут аланы к тебе". ƒобавим к потенциальной клиентуре греков, сирийцев, эфиопов, /арм€н, галлов, британцев. —кифы подъехали позже - то разгульные и размашистые, то безденежные и бесполезные, то снова крутые и широкие: только на моей пам€ти пароль "russo" звучал очень по-разному.
          ¬ трех городах мира - –име, јмстердаме, Ќью-…орке - жив и вн€тен тот дух, о котором сказал —енека: "ƒуша не согласна, чтобы родиной ее были ничтожный Ёфес или тесна€ јлександри€, или другое место, еще обильней населенное и гуще застроенное". –им - мир: палиндром не случаен.
          Ќеодушевленный –им - тоже разноцветен. ѕреобладают серый, охристый, зеленоватый, и в сдержанной общей гамме сильнее бьют сполохи нар€дов и реклам. Ўафранна€ масса харе-кришна, изумрудный аптечный крест, €рко-желтое на самозабвенной толстухе, багровое "—атрап" в п€ть этажей. ¬се как тогда: афиши, рекламные щиты, настенные объ€влени€, предвыборные лозунги. ћассу примеров дают ѕомпеи: "Ѕой с дикими звер€ми состоитс€ в п€тый день перед сент€брьскими календами, а ‘еликс сразитс€ с медвед€ми", "”мер √лер на следующий день после нон", "«осим продает сосуды дл€ виноградных выжимок", "–ыбаки, выбирайте эдилом ѕопиди€ –уфа". ¬ывески таверн, выдержанные в малопризывной аскезе ѕиросмани: тыква, бокал, тарелка с орехами и редькой. Ќа вывеске помпейской харчевни Ћусори€ р€дом с кувшином - половой член. Ёто не часть меню, не намек на спецобслуживание, а лишь оберег - охранный привет бога ѕриапа. јмулеты в виде фаллоса встречались часто, даже детские. ¬ христианстве, по слову –озанова, "душа залила тело", а до того (до ‘рейда, и задолго), не сомнева€сь в важности органа, не стесн€лись его изображать. √ерма, путевой столб, есть каменна€ тумба, из которой торчит главное - голова и член: авангардна€ скульптура. ¬ "—атириконе" один персонаж опознает другого, преобразившего свое лицо, по генитали€м: оживша€ герма.
          ѕриап - двигатель сюжета "—атирикона", гомосексуальной пародии на греческий любовный роман о приключени€х разлученной пары. ” ѕетрони€ - стандартные ситуации таких испытаний: бур€, кораблекрушение, рабство, угроза соблазнени€, близость смерти. Ќо пара влюбленных - растленные криминалы Ёнколпий и √итон. ѕетрониевска€ пароди€ - тотальна. ¬ поэмах √омера и ¬ергили€ - канонических дл€ –има - ќдиссе€ гонит по свету гнев ѕосейдона, Ёне€ - гнев ёноны. Ёнколпи€ преследует бог сексуальной силы ѕриап, патрон распутников и шлюх. ¬ римское врем€ ѕриапа изображали стариком, поддерживающим рукой огромный фаллос. »ногда у него было два члена, а еще и фаллообразна€ голова, откуда прозвище triphallis - веро€тно, тот самый "трехчлен", которого не только не знал, но и вообразить не мог на экзамене по математике ¬асилий »ванович „апаев. ¬ одомашненном варианте ѕриап сто€л в огородец отпугива€ птиц пон€тно чем, заодно способству€ урожайности.
          Ѕожество секса осен€ет "—атирикон". Ёнколпий провозглашает: "÷ель этой жизни - любовь", что звучит в унисон с известными вариаци€ми темы ("Ѕог есть любовь" или "All you need is love"), но в контексте речь идет исключительно о половом акте. ¬осторг окружающих вызывает персонаж, который "весь казалс€ лишь кончиком своего же конца". «амечателен диалог геро€, потерпевшего в постели неудачу, со своим пенисом: "ќн на мен€ не гл€дел и уставилс€ в землю, потуп€сь, / » оставалс€, пока говорил €, совсем недвижимым". ¬ысмеиваетс€ св€тое: ¬ергилий - беседа ƒидоны и Ёне€, √омер - обращение ќдиссе€ к своему сердцу (в XX веке јльберто ћоравиа развил этот эпизод до романа "я и он" о взаимоотношени€х геро€ и его члена). Ќе уговорив член словами, Ёнколпий прибегает к жутким методам: "¬ыносит »нофе€ кожаный фалл и, намазав его маслом, с мелким перцем и протертым крапивным семенем, потихоньку вводит мне его сзади..." ¬иагра гуманнее: тут прогресс налицо.
          ¬озвращению мужской силы геро€ посв€щена вс€ концовка сохранившегос€ текста, который составл€ет, видимо, не более одной шестой оригинала великой книги. ≈е обнаружили в монастыр€х Ѕритании и √ермании в начале XV века, и вставную новеллу "ќ целомудренной эфесской матроне" пересказал Ѕоккаччо в "ƒекамероне". ѕолностью фрагменты были изданы только в конце XVII столети€, полное же признание пришло в двадцатом. —реди гор€чих поклонников "—атирикона" - ”айльд, …ейтс, ѕаунд, ћиллер, Ёлиот, Ћоуренс, ’аксли. —котт ‘ицджеральд собиралс€ назвать "“рималхион из ”эст-Ёгга" роман, который стал потом "¬еликим √этсби". –езкое остроумие, беспримерна€ дерзость, здоровый цинизм, хаотический сюжет, убедительное ощущение иррациональности быти€ - все это делает "—атирикон" сегодн€шней книгой. Ќе зр€ с 50-х годов по€вилось множество новых переводов: дес€ть испанских, семь италь€нских, п€ть немецких, п€ть английских. –усский - один, ј.√аврилова: блест€щий, необычный дл€ русского литературного обихода, перевод. ¬есь на пределе пристойности, на грани срыва в модернизацию, но - удержива€сь на пределе и грани с петрониевской смелостью и мастерством.
          √ай ѕетроний јрбитр был мастер и смельчак. ћы знаем о нем из “ацита: "ƒни он отдавал сну, ночи - выполнению светских об€занностей и удовольстви€м жизни. » если других вознесло к славе усердие, то его - праздность. » все же его не считали распутником и расточителем, каковы в большинстве проживающие наследственное состо€ние, но видели в нем знатока роскоши... ¬прочем, и как проконсул ¬ифинии, и позднее, будучи консулом, он выказал себ€ достаточно де€тельным и способным справл€тьс€ с возложенными на него поручени€ми".
          —ерьезный человек, дл€ которого существовала иерархи€ де€тельности: государственна€ должность требует полной и подчеркнутой отдачи; развлечени€ - если и полной, то ни в коем случае не подчеркнутой. ¬ его словах и поступках, пишет “ацит, "проступала кака€-то особого рода небрежность". “ак русские двор€не относились к своим поэтическим писани€м, вспомним и хемингуэевскую заповедь - "никто не должен видеть вас за работой". ј забота о стиле была дл€ ѕетрони€ высокопрофессиональным зан€тием: "ќн был прин€т в тесный круг наиболее доверенных приближенных Ќерона и сделалс€ в нем законодателем из€щного вкуса (arbiter elegantiae)" - отсюда прозвище јрбитр.
          «ыбкость высокого положени€ при диктатуре нам известна и по своей истории. ќклеветанный фаворит получил приказ уйти из жизни. “ацит и ѕетроний сто€т длинной цитаты: "ќн не стал длить часы страха или надежды. ¬месте с тем, расстава€сь с жизнью, он не торопилс€ ее оборвать и, вскрыв себе вены, то, сообразно своему желанию, перев€зывал их, то снимал пов€зки; разговарива€ с друзь€ми, он не касалс€ важных предметов и избегал всего, чем мог бы способствовать прославлению непоколебимости своего духа. » от друзей он также не слышал рассуждений о бессмертии души и мнений философов, но они пели ему шутливые песни и читали легкомысленные стихи... «атем он пообедал и погрузилс€ в сон, дабы его конец, будучи вынужденным, уподобилс€ естественной смерти".
          ѕеред этим “ацит описывает в "јнналах" такие же самоубийства —енеки и Ћукана: один высказываетс€ дл€ потомства, другой читает свои тираноборческие стихи. ” ѕетрони€ - ни единой патетической ноты. √ордын€, переход€ща€ в рабское преклонение перед диктатом им же созданных правил. Ѕо€знь пошлости - почти до безвкуси€. Ѕалансирование на краю китча. » при всем этом - большое красивое мужество.  акой человеческий калибр!
          »зысканный умница, подлинный аристократ, ѕетроний испытывал €вную т€гу к низам общества.  ак рассказывает —ветоний, сам император Ќерон "надевал накладные волосы или войлочную шапку и шел слон€тьс€ по кабакам или бродить по переулкам". ћожет, этот стиль задал именно арбитр ѕетроний, чью книгу насел€ют воры, проститутки, хамы, авантюристы, плуты.
          ѕри школьном подходе к "—атирикону" можно сказать, что в романе высмеиваютс€ нуворишска€ вульгарность, литературное невежество, плебейское суеверие. ѕолучаетс€ ли из этого сатирическое произведение, утверждающее ценность социальной рафинированности, литературного вкуса и рационализма? ¬р€д ли: книга написана дл€ того, чтобы ее было не полезно, а интересно читать.
          —верхзадачи нет, голос автора (кроме точных, чисто литературных оценок) не слышен - вернее, он звучит по-разному через разных персонажей. ќдна фраза поданого с насмешкой поэта ≈вмолпа - €вно авторска€: "я всегда и всюду жил так, чтобы вс€кий очередной день можно было счесть последним". —воим последним днем ѕетроний превратил эту фразу в гордую эпитафию.
          ѕроизнос€щий же слова ≈вмолп их недостоин. "ѕервый интеллигентский тип в мировой литературе" (ј. √аврилов) не краше ¬асисуали€ Ћоханкина, и цену ему знают: "“ы от учености полудурок". Ќа беду, он еще и литератор: "¬едь стоит кому-нибудь, кто пьет в этом приюте, учу€ть самое прозвание поэта, так он сейчас и подымет соседей и накроет нас всех как сообщников". Ќа пиру “рималхиона - центральной сцене "—атирикона" - выступают совсем другие: "¬ люди вышел, люд€м в глаза гл€жу, гроша медного никому не должен... » землицы купил, и денежки вод€тс€: €, брат, двадцать ртов кормлю, да пса еще!.. ћы геометри€м, да болтологи€м, да ерунде этой, чтобы гнев богин€ воспела, не обучались, ну а что каменными буква ми - разберем, сотые доли считаем..."
          ¬от они, хоз€ева жизни, соль земли всех времен и народов - залог бессмерти€ "—атирикона": self-made man “рималхион и его друзь€.
           расочнее всех хоз€ин - “рималхион, заготовивший себе надгробную надпись: "„естен, тверд, предан. — малого начал, тридцать миллионов оставил. ‘илософии не обучалс€. Ѕудь здоров и ты". ѕри всем сарказме, он не сатирический, а комический персонаж, даже симпатичный своим самодовольным простодушием: "„етыре столовых имеетс€, комнат жилых - двадцать, мраморных портиков - два, да наверху комнатушки р€дком, да мо€ спальн€, да вот этой змеи логово..."
           лассический "новый русский" из анекдотов. "Ќовый римский" петрониевских дней, из сатир √ораци€ ("∆алкое чванство богатства!") и ёвенала ("»м при€тно лишь то, что стоит дороже"), эпиграмм ћарциала ("ќн щелкнет пальцем - наготове тут евнух / » тотчас, как знаток мочи его нежной, / Ќаправит мигом он господский уд пь€ный"). „итаем у —енеки о подобном богаче: "Ќикогда € не видел человека столь непристойного в своем блаженстве".
          Ёто важно: блаженство нельз€ выказывать - того требовал общественный вкус и этикет. «десь €вные параллели между “рималхионом и Ќероном, каким он изображен у —ветони€. ¬прочем, в дело пущены и другие императоры:  лавдию приписывали указ, разрешающий гост€м рыгать и пукать за столом. “рималхион: "”ж вы, пожалуйста, кому приспичит, не стесн€йтесь!.. ћиазма, вы мне поверьте, она по мозгам удар€ет и по всему телу разливаетс€". —антехник из домоуправлени€ говорил: "“ы, хоз€ин, туда, небось, целую "»звестию" спустил. ќдин фекалий так не забьет". «а столом - хрестоматийные разговоры нуворишей любой эпохи: "—осед его, вон на месте вольноотпущенника, неплохо уж приподнималс€"; "Ќе, € серебро больше уважаю.  убки есть такие - мало с ведро... про то, как  ассандра сынишек режет: детки мертвые - просто как живые лежат"; "“ы не думай, что € науку не обожаю: три библиотеки у мен€ - греки и латины отдельно".
          ¬ "—атириконе" вс€кий говорит по-иному, никого ни с кем не спутаешь - предвосхищение социально-психологического романа XIX века.
          "„его говорить: будь у нас люди как люди, лучше бы нашей родины в свете не было; теперь худо, но не ей одной. Ќюни нечего распускать: куда ни ступи, везде мокро", - монолог пожарного Ёхиона, моего коллеги, человека уважаемой профессии.  омандир отр€да подполковник в отставке ƒюбиков на каждом разводе говорил нам, что пожарные - первейшие люди страны. ƒюбиков мерно ходил по караульной комнате взад-вперед, дава€ инструкции по недопущению возгораний. √оловы он не поднимал и мог не видеть, как съезжал по стене шофер ‘ридрих, как спал лицом в кост€шках домино поминструктора —илканс, как давилс€ икотой уже готовый сменить Ћ√” на Ћ“ѕ студент ¬олод€, как из коридора полз к разводу на четвереньках служака ƒашкевич.
          —емь тыс€ч пожарных числилось в –име. ¬ инсулах пользовались открытыми жаровн€ми дл€ готовки и обогрева, огонь перескакивал с многоэтажки на многоэтажку через узкие улицы, и основной работой профессионалов было не тушить, а рушить дома, чтобы не дать дороги огню. ”добный способ поживитьс€, правда, у нас, советских пожарных, считалось западло брать вещи - другое дело, еда и выпивка, это сколько угодно, это св€тое. »мелс€ у нас свой кодекс чести.
          –ечь Ёхиона за “рималхионовым столом по €ркости и густоте не уступит монологам трезвого ƒашкевича или пь€ных пассажиров электрички ћосква-ѕетушки. —атириконовский пир вызывающе отличаетс€ от платоновского "ѕира" и других литературных симпосиев - темами и стилем бесед, а более всего - наглым разгулом богатства.
          "Ќепристойные в блаженстве" предметно воплощались в сервировке и угощении. –имска€ еда вообще несравненно разнообразнее и изощреннее, чем у греков. ¬ кулинарной книге петрониевского современника јпици€ - п€ть сотен рецептов. ѕо ней можно готовить: западна€ кухн€ принципиально не изменилась. Ќе хватает кое-каких приправ, неохота куда ни попад€ вводить мед, непросто изготовить соус гарум, без которого ничто не обходилось. ƒл€ его основы надо, чтобы дома мес€ца три тухли в тепле внутренности скумбрии, а жена против.   счастью, к гаруму самосто€тельно и давно пришли дальневосточные народы: таиландский соус "нам пла" и вьетнамский "нуок мам" - прекрасна€ замена. –имл€не активно освоили рыбу и морскую живность: на пышных банкетах подавалось до ста видов. »зобрели мороженое, привоз€ снег с альпийских вершин и меша€ с фруктовыми соками. »мператор ¬ителлий придумал блюдо, где "были смешаны печень рыбы скар, фазаньи и павлиньи мозги, €зыки фламинго, молоки мурен, за которыми он рассылал корабли и корабельщиков от ѕарфии до »спанского пролива". ѕоследнее обсто€тельство важно: в роскошной римской еде царила имперска€ иде€ - продукты со всего мира.
          ¬се эти безумства - правда. Ќо правда и каша, капуста, бобы. –имл€нин-традиционалист уважал кашу. √отовил € ее по рецептам  атона - скучнее нашей, лучше б он  арфаген разрушал. ѕовседневна€ пшенична€ - беспросветно проста; пунийска€ разновидность - приемлемее: мука, творог, мед, €йцо, получаетс€ сырник величиной с горшок. ¬рем€ от времени вводили законы против роскоши - в том числе пиршественной. ÷ицерон попыталс€ их соблюсти, перейд€ на "грибы, овощи, вс€кую зелень", и жалобно пишет: "ћен€ схватила столь сильна€ диаре€, что она только сегодн€, видимо, начала останавливатьс€. “ак €, который легко воздерживалс€ от устриц и мурен, был обманут свеклой и мальвой".
          ќ скромности своих трапез говорит ћарциал: "“от мне по вкусу обед, что по карману и мне". «а сдержанность ратуют √ораций, —енека, ѕлиний ћладший, ёвенал. ѕри этом у них всех - обильные описани€ диких пиров, а количественный фактор в изображении порока - решающий: чем сильнее искушение, тем больше надобно скрывающих его слов. ƒаже философичному —енеке не всегда удавалось жить в согласии со своими проповед€ми. ”тверждение бытовой скромности - экзистенциальный жест, а ѕлиний формулирует отрицание "роскошнейшего обеда" эстетически: "я говорю с точки зрени€ не разума, а вкуса".
          ¬кус - не забудем, что арбитром его был ѕетроний, - разрешал предаватьс€ излишествам, но не позвол€л распускатьс€. “рималхион угощает по-хамски и напиваетс€ по-хамски - такое недопустимо. "Ќе заливает пусть вином свой ум острый", - декламирует один из персонажей "—атирикона". ћой при€тель рассказывал, как, возвраща€сь поутру домой, находил на кухне записки от старой н€ни, крупным почерком: "ћитрий, ты пропил свой замечательный мозг".
           нигу четырнадцатую "≈стественной истории" ѕлиний —тарший посв€щает виноделию, заверша€ пламенной антиалкогольной главой: "≈сть такие, что не могут дождатьс€ минуты, чтобы улечьс€ на ложе и сн€ть тунику; голые, задыха€сь, сразу хватают огромные сосуды; словно похвал€€сь своей силой, вливают их в себ€ целиком, чтобы тотчас же вызывать рвоту и оп€ть пить, и так во второй и в третий раз, будто родились они, чтобы зр€ тратить вино; будто вылить его можно не иначе, как из человеческого тела!" “ри с половиной сотни сортов и видов вина насчитывает ѕлиний, задумчиво заключа€: "¬ мире нет места, где бы не пили".
          ј ведь это писано за тыс€чу лет до дистилл€ции спирта, и стало быть - до водки, конь€ка, джина, граппы, текилы, политуры, одеколона, лосьона, стоп.
          √овор€ о последстви€х пь€нства, ѕлиний про€сн€ет смысл поговорки, которую любит повтор€ть русский человек, даже не знающий ни единого больше слова по-латыни, даже вовсе не знающий, что это латынь: "In vino veritas". ¬месте с јлександром Ѕлоком и миллионами других соотечественников мы ошибаемс€, полага€, что древние завещали нам рецепт правильной жизни, тогда как речь о том, "что у трезвого на уме, то у пь€ного на €зыке". „итаем у ѕлини€: "...“айное выходит наружу. ќдни вслух за€вл€ют о своих завещани€х, другие выбалтывают смертоносные тайны... ѕо пословице - истина в вине". »стина уж точно не в значении слов, а в том смысле, который нам угодно придать словам. “ак мы, пь€ные чудовища, приладили античную формулу к своим нуждам и ча€ни€м.
          јнтичность прилаживаетс€, и лучшее тому свидетельство - –им. —амые "древнеримские" места - не форумы, не сохранивша€ исторический рисунок улиц —убура к северу от форумов, не ѕалатин и  олизей, а обычные нетуристские районы: старое гетто за театром ћарцелла (с кошерными лавками и рестораном римско-еврейской кухни "ѕиперно" - артишоки alla judea!), окрестности пь€ццы –отонда, пь€ццы Ќавона. –им - там.
          Ќеделю € как-то прожил на виа ди ѕарионе, к западу от Ќавоны. Ќа площади вечный праздник, сколачивают настил дл€ показа мод и поет ƒиана –осс. ј в трех минутах - сумрачные кварталы сатириконовских инсул. Ћегче представить эти улицы впадающими в мир до –ождества ’ристова, чем в пь€ццу Ќавона, где даже в п€ть утра некто в джинсах сидит на рюкзаке у —в€той јгнесы. »нсулой был и мой приют - палаццо јттолико: с путаницей переходов по галере€м и балконам, с перекличкой соседей через внутренний двор, с высокими воротами и т€желым ключом. јгора, перенесенна€ под крышу. ƒом с отдельными квартирами оставл€л ощущение коммунальной жизни, словно возвраща€ в нашу двенадцатикомнатную на улице Ћенина, 105, в которой жили семь семей. “ак в офисе из €чеек с перегородками недоумеваешь: не то у теб€ кабинет, не то нары в казарме.
          ≈жеутренний путь на рынок  ампо-де-‘ьори лежал мимо облезлой колонны на маленькой пь€цца ћассими, сбоку от Ќавоны, - выразительный пам€тник городскому одиночеству в толпе. ¬ечером рынок растекаетс€, и до прихода мусорщиков обугленно-черный ƒжордано Ѕруно стоит на новой кладке из сломанных €щиков. ƒнем же вокруг него - одно из подлинных римских мест, чье им€ восходит не к цветам (fiori), а к некоей ‘лоре, любовнице ѕомпе€. — тех времен здесь торгуют и ед€т - шумно и вкусно. Ќакупив помидоров, зелени, ветчины, сыра, стоит поддатьс€ соблазну, вз€ть еще простого красного и присесть тут же у фонтана, разложив перед собой самые красивые италь€нские слова: прошюто, мортаделла, скаморца, вальполичелла. — утра выпил - целый день свободен: есть така€ поговорка у ѕлини€ —таршего?
          Ћегка€ прелесть римской уличной жизни открылась еще тогда, в 77-м, когда каждый день был свободен, и € приезжал в центр из ќстии на берегу “ирренского мор€ - двадцать минут электричкой. ќстию, главный порт античного –има, где сохранились лучшие в стране руины инсул, - но не по этой причине - посоветовали эмигранты со стажем. –имска€ эмиграци€ переживала период доброжелательства и взаимопомощи, какой бывает в начале вс€кого общественного движени€. ¬се обменивались сведени€ми о ценах на  руглом рынке за вокзалом “ермини. ¬се крутили индюшачий фарш и приглашали друг друга на пельмени, сооружа€ сметану из густых сливок и кислого йогурта. —еледка продавалась только маринованна€, что вызывало нарекани€ на »талию. ¬се извещали новичков, что в ¬атикан по воскресень€м пускают бесплатно, но ездили в ‘ьюмичино, где по воскресень€м за один билет показывали два фильма. ¬се знали что почем у ѕорта-ѕортезе - на знаменитом римском рынке "јмерикано", который советские эмигранты наводнили €нтарем, фотоаппаратами "«енит" и нитками мулине. —амой ценной была информаци€ о жилье. ќсти€ делилась на коммунистический и фашистский районы: пон€тно, какой считалс€ чище, спокойнее, престижнее. Ќе забыть счастливого лица киевского евре€: "—н€л у фашистов!" Ќаша инсула сто€ла на границе глобальных доктрин, € ходил в опр€тные фашистские лавки, но водилс€ с коммунистами: они пили то же разливное вино - литр дешевле чашки кофе, - а ƒжузеппе и Ёнцо учили варить макароны, тоже наука.
          Ќа обратном пути с  ампо-де-‘ьори пересекаешь, пуга€сь мотоциклов и автобусов, корсо ¬итторио-Ёммануэле и снова погружаешьс€ в город ѕетрони€ - кварталы узких улиц и высоких домов. ќ многоэтажности поэтически говорил еще ÷ицерон: "–им подн€лс€ кверху и повис в воздухе", а при Ќероне была чуть уменьшена предельна€ высота инсулы, установленна€ јвгустом, - двадцать с половиной метров. ѕри п€тиметровой ширине улицы - пропорции старого современного города, Ќью-…орк не в счет.
          »нсула означает "остров".  усок архипелага в городском океане. ќстров - в переводе и по сути. ¬ цел€х пожарной безопасности "было воспрещено сооружать дома с общими стенами, но вс€кому зданию надлежало быть наглухо отгороженным от соседнего" (“ацит). “ыс€чи, если не дес€тки тыс€ч подобных четырех-шестиэтажек с квартирами насчитывалось в античном –име. »нсулы строились во всех крупных городах империи: в той же ќстии или во втором по значению порте –има - ѕутеолах, где происходит действие сохранившихс€ глав "—атирикона". „ем этаж выше, тем теснее, неказистее и дешевле квартира: такое соотношение изменилось только в новейшее врем€ с по€влением лифтов. «нак социального подъема в романе ѕетрони€: "√ай ѕомпей ƒиоген верхний этаж сдает с июльских календ в св€зи с приобретением дома".
          –имл€не открыли наслаждение жильем - незнакомое грекам. ¬илла ѕлини€ ћладшего на озере  омо расположена так, что он мог пр€мо с кровати забрасывать удочку, - уровень голливудских звезд. Ѕогатые городские дома тоже несли и развивали идею комфорта, тогда как дома даже зажиточных афин€н - лишь идею проживани€. –аскопки остийских инсул показывают, что в них были прекрасные квартиры, достойные начинающих трималхионов любых эпох, - шесть комнат, сто семьдес€т метров. Ќебогатые, но приличные римл€не походили на таких же москвичей: "≈сть у мен€... маленька€ усадьба и есть в городе крошечное жилье" - ћарциал. ¬ –име он жил на верхнем этаже инсулы: "ћой чердак на ¬ипсаньевы лавры выходит".
          ¬ гостиничной инсуле, многолюдной и опасной, обитают герои "—атирикона" - Ёнколпий со своими спутниками: сильные, гибкие, ловкие, хитрые, готовые на все и ко всему, как подобает островит€нам. ѕетроний знал эту мужественную расхожую философию, когда говорил устами своего геро€: "“ого в бою обманет оружие, другой погребен своими же пенатами, рухнувшими за чистой молитвой. ” того падение из кол€ски вышибает торопливую душу, ненасытного душит снедь, воздержного - голодание. ¬смотрись - везде кораблекрушение!" ¬смотрись и приготовьс€, не верь и не проси. ∆ители многоквартирного дома большого города - особа€ человеческа€ категори€, нам ли не знать.

          - 41 -

    ”Ћ»÷ј » ƒќћ


          ƒ”ЅЋ»Ќ - ƒ∆ќ…—, ЋќЌƒќЌ -  ќЌјЌ ƒќ…Ћ

     ќ«џ–Ќјя  ј–“ј √ќ–ќƒј


          ¬ —эндимаунт, юго-восточный пригород ƒублина, € приехал автобусом, отход€щим от “ринити колледжа в семь утра. “еперь это куда более респектабельное место, чем во времена ƒжойса: как и всюду, публика т€нетс€ за город, к морю. “ут, правда, поселилс€ умеренно зажиточный средний класс: одно сознание, что живешь на побережье. ѕл€ж есть, но редкого плоского убожества - по нему и шел в третьей главе "”лисса" —тивен ƒедал, на нем содрогалс€ от вожделени€ к незнакомой малолетке в главе тринадцатой Ћеопольд Ѕлум.  огда отлив - до купани€ брести и брести по мелководью, выросшему на –ижском заливе это занудство знакомо. Ќасто€щие богатые из ƒублина двинулись южнее - туда, где начинаетс€ "”лисс".
          √де начинаетс€ "”лисс"...
          —ейчас туда за тридцать п€ть минут довозит электричка, и от станции —эндикоув (в —эндимаунт мы еще вернемс€, но позже - ничего не поделаешь, странстви€ начались) надо идти пешком по кромке берега. «десь так же шагал двадцатидвухлетний ƒжойс. Ѕыло то же врем€ - начало сент€бр€: такие же чайки, вдали паруса, слабый стойкий запах темно-зеленых водорослей на серых валунах. ≈сли обернутьс€, видны сливающиес€ на рассто€нии готические шпили двух церквей: ћорской и —в. √еорги€. ¬переди - приземиста€ кругла€ башн€ ћартелло, воздвигнута€ когда-то британцами в ожидании высадки Ќаполеона: в ней прожил несколько сент€брьских дней 1904 года ƒжеймс ƒжойс перед самым отъездом в добровольное изгнание на всю жизнь.
          ¬ башне начинаетс€ "”лисс". — верхней площадки открываетс€ синее, не северное море, с гористыми берегами, гомеровское. ѕосреди бухты - остров ƒалки с населением в двенадцать коз. «а горами классическа€ »рланди€ с рекламных проспектов: на фоне густо-сиреневых от вереска холмов неестественно зеленые луга с черноголовыми овцами, клейменными по спинам и задам большими цветными буквами. Ёто древний обычай, в начале 70-х мы в армии поймали овцу и написали на ней плакатной гуашью: ƒћЅ.
           расивой »рландии нет у ƒжойса, она проходит смутным видением по рассказам и "ѕортрету художника в юности", не молодостью даже, а детством. —редиземноморска€ экзотика башни ћартелло обозначила отправной пункт ќдиссеевых скитаний - и отслужила свое. —угубый урбанист, ƒжойс знал, что подлинное событие - город.
           ак раз в бессобытийность уползает современный человек. —клоны нар€дного залива  илкенни, за башней, покрыты виллами. ћы ехали в автобусе, и разговорчивый, как все насто€щие ирландцы, водитель сказал сначала о ћартелло и ƒжойсе - никто не повернул головы. «ато когда он объ€вил: "—лева усадьба Ѕоно!" - автобус чуть не перевернулс€, стар и млад кинулись смотреть на большие глухие ворота звезды рок-группы "U-2".
          ƒжойс в ƒублине - звезда, но с тыс€чей оговорок, из которых главные: уважают, но не люб€т; почитают, но не читают. “аксисты кивают: "ќу, йе, ёлиссис, о'кей", но только с 1993 ƒжойс введен в школьный курс. ƒве его младшие сестры, чей дом и теперь стоит на ћаунтджой-сквер, до конца своей жизни отрицали родство. ћен€ по городу - редкостное везение! - водила внучата€ плем€нница писател€ ’елен ћонахан; она рассказала про своих родственников, лишь несколько лет назад узнавших, что они - ƒжойсы: их оберегали от близости с порнографом и ненавистником »рландии.
          Ћюбой хороший писатель - оскорбление дл€ его народа. ’орошее писательство - это правда. Ќо кому и когда она нужна? Ћишь тогда, когда правда со временем становитс€ частью мифа, в котором живет народ. ¬едь к мифу вопросов не обращают - он сам дает ответы на все. “ак постепенно »рланди€ привыкает к ƒжойсу, учитс€ жить с ним и еще научитс€ любить, как полюбила »спани€ —ервантеса.
          ¬ерный признак незавершенности процесса: при всей туристской эксплуатации ƒжойса, с мельканием его узкого асимметричного фаса на майках и кружках, почти нет изображений его героев. –азве что четырнадцать Ѕлумов, в котелке и с сытым животиком, попираютс€ на вделанных в тротуар бронзовых рельефах, отмечающих путь по городу в главе "Ћестригоны". Ќо коммерчески соблазнительна€, не хуже ƒон  ихота и —анчо ѕансы, пара —тивен-Ѕлум не господствует на дублинском сувенирном рынке. јвтора можно знать по отзывам, но про героев надо непредвз€то прочесть. ƒолжно вымереть поколение, дл€ которого ƒжойс был еще тамиздатом.
          ќн попыталс€ совершить непозволительное: победить врем€ и тотчас, изначально, мифологизировать ƒублин. Ќе все и не сразу пон€ли - насколько блистательно ему это удалось.
           ак написал Ѕорхес, "любой день дл€ ƒжойса - это втайне все тот же неотвратимый день —трашного суда, а любое место на свете - ѕреисподн€€ или „истилище".  расиво и почти точно, но лишь почти: все же не любой и не любое, а 16 июн€ 1904 года и ƒублин - врем€ и место действи€ "”лисса". ѕотому книгу не просто и даже не столько читают, сколько вознос€т и канонизируют: дл€ культа необходима конкретность ритуала - предметы св€щенного обихода, координаты алтарных камней, маршрут процессии.  ажетс€, нет в мировой словесности книги, дающей все это в таком изобилии. ѕо каким дорогам подниматьс€ к «амку из великого романа  афки? Ќа каких тропах искать …окнапатофу из великих книг ‘олкнера? ј ƒжойс оставл€ет адреса.
          ѕотому туристы с его справочным романом в руках толп€тс€ возле Ќациональной библиотеки на  илдер-стрит, где вел диспут о "√амлете" —тивен ƒедал. ѕотому в "добропор€дочном" пабе ƒэви Ѕерна, где Ѕлум запил бутерброд с горгонзолой стаканом бургундского, каждый Ѕлумсдей, 16 июн€, съедаютс€ тонны "зеленого сыра, пахнущего ногами", и выпиваютс€ бочки красного вина (обычна€ еда, даже стандартное ирландское рагу, у ƒэви Ѕерна неважна€: ему теперь это не надо). ѕотому можно, вз€в в руки шестую главу - "јид" - проделать самый длинный в "”лиссе" путь, через весь ƒублин: с похоронной процессией - на кладбище √ласневин из —эндимаунта.
          ћы возвращаемс€ сюда хот€ бы дл€ того, чтобы лишний раз изумитьс€ топографической дотошности ƒжойса, который в 1920 году прислал из “риеста своей тетке открытку с вопросом: есть ли за сэндимаунтской церковью «везды ћорей деревь€, видимые с берега? “акие деревь€ есть, и есть благоговейный восторг перед высшей профессиональной честностью литератора. »ли высшей уверенностью в себе? ќткуда он знал, что через много лет € буду его провер€ть?  ака€ разница - торчит над трем€ треугольниками церкви крона или нет? Ќапрашивающийс€ ответ: если правда, что при выходе с моста ќ' оннелла, напротив ѕортового управлени€, через ”эстморлендроуд, стоит паб √аррисона - то правда, что женщине "не все ли равно, он или другой", а в аду шумно, тесно и темно.
          ќднако страсть ƒжойса к скрупулезной достоверности принимает черты психиатрические: он кружит по городу, как герой одного из рассказов в "ƒублинцах", истово ожидающий возвращени€ при€тел€ с деньгами. ѕо этому кольцевому маршруту, мучительно монотонному, как "Ѕолеро", проходишь, ощутив в итоге то, о чем догадывалс€, чита€ рассказ: долгожданную, освобождающую усталость.
          "Ќазвани€ дублинских улиц занимают мен€ больше, чем загадка ¬селенной", - написал как-то ƒжойс. ≈ще бы: по ¬селенной не погул€ешь, а по ƒублину он перемещалс€ беспрерывно и исступленно, нанизыва€ в своем европейском изгнании имена незабываемых мест покинутого острова, изнур€€ себ€ до чувства облегчени€ и высвобождени€.
          ≈сли читать джойсовские письма подр€д, в хронологии, то видно, как точно перепады любви и ненависти к родному городу совпадают с добрыми и дурными событи€ми в его жизни. ¬сплеск злобы приходитс€ на осень 1909-го, на первое из двух возвращений в »рландию. ƒжойс тогда загорелс€ идеей открыть первый в ƒублине кинотеатр, и открыл, под названием "¬ольта", но было не до того: ему рассказали, что его возлюбленна€ жена Ќора была ему неверна еще в ƒублине. ќн бросаетс€ писать ей, и вр€д ли найдетс€ нечто равное по разнузданной эротике в мировом писательском эпистол€рии. "Ѕок о бок с возвышенной любовью к тебе и внутри нее есть дика€ животна€ страсть к каждому дюйму твоего тела, к каждой потайной и постыдной его части. ћо€ любовь к тебе позвол€ет мне и молитьс€ духу вечной красоты и нежности, отраженной в твоих глазах, и распластать теб€ под собой на м€гком животе и отработать теб€ сзади, как кабан свинью..."
          —о времен ƒжойса английский €зык сн€л множество табу, и теперь его сексуальные откровени€ читаютс€, словно опыты и фантазии читателей "ѕлейбо€": не вздрагиваешь и не поражаешьс€. Ќо от описаний современных подростков ("ƒорога€ редакци€, прошлым летом...") письма гениального писател€ отличаютс€ тем, что каждое из них целиком - сексуальный квант, сгусток словесного семени. ¬ сущности, вс€кое письмо того периода к Ќоре - и по содержанию, и по форме - сексуальный акт, с бесстыдной и изобретательной сменой способов и поз.
          ƒоказыва€ этими дистанционными коитусами право на любимую женщину, ƒжойс попутно расправл€лс€ с городом, который пыталс€, как ему казалось, у него эту женщину отн€ть. "я считаю потер€нным день среди дублинской публики, которую ненавижу и презираю"; "ƒублин гадостный город, и люди здесь мне мерзки"; "ћне отвратительны »рланди€ и ирландцы". ѕрокл€тие страны устремл€лось и в будущее: "я испытываю гордость, когда думаю о том, что мой сын - мой и твой, этот прелестный маленький мальчик, которого ты дала мне, Ќора, - всегда будет иностранцем в »рландии, человеком, говор€щим на другом €зыке и воспитанным в иной традиции".
          Ќасто€щей родиной была Ќора: "я хочу вернутьс€ к моей любви, моей жизни, моей звезде, моей маленькой странноглазой »рландии!" » тут же: "ћо€ маленька€ мама, прими мен€ в темное св€тилище своей утробы. ”крой мен€, родна€, от опасности".
          » ƒжойс возвратилс€ в "»рландию" - к Ќоре в “риест, чтобы всего еще однажды коротко наведатьс€ на остров и провести всю жизнь в »талии, Ўвейцарии и ‘ранции, отказыва€сь от любых приглашений приехать на родину.
          “€желые эдиповы отношени€ со страной и городом продолжались до смерти. » быть может, примечательнее всех похвал и прокл€тий ƒублину - беглое по€снение к сказке, которую ƒжойс сочинил дл€ своего четырехлетнего внука: "” черта сильный дублинский акцент".
          ќн знал заклинание против этого беса: без конца твердить городские имена. «апечатлеть на бумаге - освободитьс€. ¬едь это он и только он, ƒжойс, нанес ƒублин на карту мира, хот€ здесь до него родились —вифт, Ўеридан, ”айльд, Ўоу - но они про€вились "за водой", across the water, как обозначали ирландцы јнглию.
          "—редоточием паралича" назвал он этот город, а что до самого ƒжойса, то его диагноз - ƒублин. “олько не болезни, а диагноз жизни и смерти. ќн знал строку другого изгнанника - ќвиди€: "Ќи с тобой, ни без теб€ жить невозможно". “ак дл€ него легла карта города.
          "”лисс" глыбой нависает над всей словесностью XX века, из-под нее только-только стала выбиратьс€ литература, реабилитиру€ простую сюжетность, так долго казавшуюс€ примитивной на фоне авангардного величи€ "”лисса".
          » уж тем более в густой тени романа едва не потер€лись две другие выдающиес€ книги ƒжойса. ¬ них его пуантилистска€ техника еще не доходит до почти пародийного предела, в них сохран€етс€ гармони€ и баланс традиционного письма. ¬ них ƒублин еще нагл€днее и важнее, чем в "”лиссе", где он часто ощущаетс€ рассчитанным сюжетным приемом, тогда как в "ѕортрете" и "ƒублинцах" город живет естественной и напр€женной жизнью главного геро€.
          ¬ одержимости ƒжойса ƒублином чувствуетс€ не только болезненность, но и нарочитость: он словно заводит себ€, вроде блатного в драке, подключа€ новые и новые детали, названи€, персонажей. ¬се это мелькает и несетс€, как пушкинское описание ћосквы, только львы на воротах тыс€чекратно размножены и названы по именам: и ворота, и львы. ѕерипатетики ƒжойса как будто и не присаживаютс€, без устали топча каблуками улицы. √ород и сейчас невелик, около миллиона, так что пройти по всем, даже дальним местам возможно, возвраща€сь на ночевку в отель на улице ”иклоу, р€дом с избирательным участком из рассказа "ƒень плюща", а утром снова в путь, чтобы осознать нутром главный нерв ƒжойса и его главную тему - бездомность.
          —ам писатель, сделавший экологический принцип переработки вторсырь€ своим литературным кредо, сейчас не прошел бы мимо такой детали: от дома, где жили Ћеопольд и ћолли Ѕлум, на Ёкклс-стрит, 7, осталась только дверь. ќна наглухо вцементирована в стену ресторана "Ѕейли" и не ведет никуда.
          «ато от нее начинаетс€ шествие по вечерним дублинским пабам. Ёто особа€ институци€. Ѕлум в "”лиссе" ставит вопрос: можно ли пересечь город, ни разу не пройд€ мимо паба, и решает, что нет - одно из заключений ƒжойса, имеющее ценность по сей день.
          ƒублинский паб не столь фешенебелен, как лондонский, across the water, но не в пример уютнее, и в нем так вкусно съесть кусок баранины с картошкой, запив пинтой смол€ного "√иннеса". Ћюбой местный напиток вкуснее всего на месте - скотч в Ўотландии, "Ѕудвар" в Ѕудейовицах, бордо в Ѕордо - но к "√иннесу" это относитс€ в самой высокой степени. —нобизм ни при чем: проста€ правда заключаетс€ в том, что перевозка нарушает тонкую натуру пива, придава€ горечь, которой в »рландии нет в помине.
          Ѕокал "√иннеса" с шапкой пены называют блондинкой в черной юбке. ѕоэтическое оформление пь€нства знакомо, и »рланди€ держит в ≈вропе (без учета –оссии) сдвоенное первенство: самое высокое потребление алкогол€ и книг на душу населени€. ѕон€тно нам и гордое самоопределение писател€ Ѕрендана Ѕиэна: drinker with writing problems ("пь€ница, подверженный писательству").
          ¬ сочинени€х ƒжойса, как и в жизни города, все пьют в пабах, которые предстают ближайшим аналогом отсутствующего дома. — домами - здани€ми-у ƒжойса специфические отношени€.  онечно, в его книгах нет средневекового ƒублина: век назад это тоже был пам€тник. Ќо нет и великолепного георгианского города: видимо, он не волновал писател€ даже не как слишком элегантный и респектабельный, а как слишком €сный и уравновешенный. —ветлому кирпичу и высоким переплетчатым окнам эпохи √еоргов ƒжойс предпочел бурую кладку узких приплюснутых строений. Ќа первых этажах этих домов и размещаютс€ пабы, замершие во временах позднего викторианства с ирландским акцентом: с замысловатой конфигурацией зальчиков, обилием уголков и закутков на два-три, даже одно место, бездельных завитушек, перегородок с лин€лыми зеркалами, неожиданных откидных досок-столиков, чтобы сидеть в одиночестве, гл€д€ в стенку и не вид€ никого.
          ѕоразительным образом, в одном из самых общительных городов мира - нигде со мной так часто не заговаривали незнакомые люди - именно в узлах его, как сказал бы Ѕерд€ев, коммюнотарности, в дыме, толкотне и галдеже паба - можно найти уединение и покой.
          ¬ пабе шумно, жарко, тесно и темно - характеристики ада. Ќо это единственные пристанища в голой бездомности джойсовских улиц. »менно улицы, а не дома интересны ему. ѕути, а не пристанища. Ќе объекты, а св€зывающа€ их неопределенна€ субстанци€. Ќе зр€ среди своих литературных ориентиров молодой ƒжойс часто называл »бсена, у которого событи€ менее важны, чем провалы между ними. “о же - у „ехова, но ƒжойс отрицал, что знал его, когда писал "ƒублинцев". ѕри этом венчающий сборник, лучший из всех рассказ "ћертвые" - это чеховский рассказ. ¬ конце концов, неважно. ’ватит того, что бывают странные сближени€, и в год смерти русского гени€ произошли главнейшие событи€ в жизни и творчестве ƒжойса.
          ¬ообще, русских он знал хорошо. ќчень высоко - и в двадцать два, и в п€тьдес€т три года - ставил “олстого: "¬еликолепный писатель. Ќикогда не скучен, никогда не глуп, никогда не утомителен, никогда не педантичен, никогда не театрален". —держанно отзывалс€ о “ургеневе: "ќн скучноват (не умен) и временами театрален. я думаю, многие восхищаютс€ им потому, что он "благопристоен", точно как восхищаютс€ √орьким потому, что он "неблагопристоен".
          Ќо вот: "≈динственна€ известна€ мне книга, похожа€ на нее ("ѕортрет художника в юности" - ѕ.¬.) - это "√ерой нашего времени" Ћермонтова.  онечно, мо€ намного длиннее, и герой Ћермонтова аристократ, пресыщенный человек и красивое животное. Ќо есть сходство в цели, и в заглавии, и временами в едкости подхода...  нига произвела на мен€ очень большое впечатление".
          Ѕесприютность, неприка€нность ѕечорина и его полна€ свобода на грани преступлени€ - вот что, веро€тно, привлекало молодого ƒжойса, творца молодого —тивена ƒедала. —лой за слоем, как листы с кочерыжки, герой "ѕортрета" снимает с себ€ об€зательства и прив€занности: семью, дружбу, родину, религию. "я не боюсь быть один, быть отвергнутым ради другого, оставить то, что должен оставить. » мне не страшно совершить ошибку, даже огромную ошибку, ошибку на всю жизнь и, может быть, даже на всю вечность". ѕотр€сенный при€тель говорит: "“ы страшный человек, —тиви, ты всегда один". ќн не один, конечно, он один на один с призванием, ради чего и брошено все остальное. » важно то, что, в отличие от романтических кавказских декораций печоринской драмы, экзистенциальные жесты —тивена предельно прозаичны. ≈го путь к творчеству, как и путь самого ƒжойса - само собой, метафизический, но и конкретный: по улицам ƒублина.
          ѕочти словами своего геро€ он пишет Ќоре: "ћой разум отрицает весь существующий пор€док...  ак мне может нравитьс€ иде€ дома?"
          √лавное дл€ него - текущий по улицам город.
          ќдна из пронзительнейших в литературе сцен разыгрываетс€ в "ѕортрете художника в юности" на ступен€х Ѕельведерского колледжа. ћы сто€ли на крыльце этой действующей и сегодн€ школы с ’елен ћонахан, и она, в ответ на мой вопрос, показала: "¬он туда, они шли туда".
          "ќни" - это четверо шагающих под музыку молодых людей, которых замечает вышедший со св€щенником на крыльцо —тивен. “олько что у него была беседа о выборе духовной карьеры, он почти согласилс€, и пастырь вывел юношу на улицу, подав руку, как равному. ћы с ’елен смотрели на церковь ‘индлейтера, в сторону которой век назад шагали молодые люди, и она прочла на пам€ть: "”лыба€сь банальной мелодии, он подн€л глаза к лицу св€щенника и, увидев на нем безрадостный отсвет меркнувшего дн€, медленно высвободил руку..."
          √ород, само биение его жизни, оказываетс€ союзником —тивена в борьбе за свободу и одиночество. Ќо именно от города следовало освободитьс€, чтобы быть последовательным, - ибо ƒублин и был средоточием всех прив€занностей, мешающих призванию.  ак же было ƒжойсу не ненавидеть и не любить ƒублин столь страстно?
          ѕереместившись в среду, абсолютно свободную от всего прежнего, в полную, декларативную бездомность, ƒжойс в своем европейском изгнании, ставшем образом жизни и принципом письма, сводил счеты любви-ненависти.
          —овсем не случайно единственный в "ƒублинцах" с любовью описанный дом помещен в рассказ, названный "ћертвые". —ейчас этот дом на набережной јшерс-айленд мертв окончательно: пустой, гр€зно-серый, с треснувшими стеклами, и дл€ пошлой детали - с крыши свисает неизвестно как выросша€ там зелена€ ветка, всюду жизнь. —овсем не случайно единственный, по сути, надежный и крепкий дом в "”лиссе" - это могила ѕадди ƒигнама на кладбище √ласневин, куда Ѕлум отправл€етс€ с похоронным кортежем от дома покойного в —эндимаунте.
          —нова мы возвращаемс€ в —эндимаунт, чтоб двинутьс€ с юго-востока на северо-запад, по пути джойсовских утрат. ¬едь все рушитс€ и исчезает: на вс€кую уцелевшую аптеку —вени, где € в подражание Ѕлуму купил лимонное мыло, приходитс€ концертный зал Ёнтьент, где еще в конце 80-х был хот€ бы кинотеатр "јкадеми€", а теперь ничего. ј жаль: тут выступали не только персонажи ƒжойса, но и он сам, обладавший прекрасным тенором и принесший ради литературы даже больше жертв, чем —тивен, а именно - еще и артистическую карьеру. ѕослушав полтора дес€тка любимых романсов и арий ƒжойса, приходишь к выводу: они просты, чтоб не сказать - банальны. ¬ них звучит та вн€тна€ жизнь, которую услышал юноша, сделавший выбор на крыльце Ѕельведерского колледжа.
          ѕохоронный путь из —эндимаунта на кладбище √ласневин пролегает через новый город, в котором целых два небоскреба - аж в одиннадцать и семнадцать этажей: ƒублин осталс€ приземистым. ƒорога идет мимо кабаков, магазинов и пам€тников, вокруг "–отонды" с ампирным фризом по кругу. Ёто образцовый пример обхождени€ ƒжойса с городом. ¬ рассказе "ƒва рыцар€" о персонаже сказано: "‘игура его приобретала округлость" - таков русский перевод. ¬ оригинале же стоит rotundity: по топографии движени€ героев €сно, что в этот миг они проход€т мимо не названной в тексте "–отонды", оттого полнота и названа "ротондоватостью". ƒвижемс€ через площади, перекрестки, речки и каналы, до самого —тикса.
          ƒжойс с самого начала, с "ƒублинцев", прин€лс€ мифологизировать город, и в "”лиссе" символический смысл носит все - вода тоже, вод€ные улицы. ∆енщина была дл€ ƒжойса рекой, что слышно по текучему монологу ћолли Ѕлум, а река - женщиной. —кромную Ћиффи, дел€щую ƒублин на север и юг, он высокопарно нарек - јнна Ћиви€, и такой реке теперь поставлен монумент, которого она вр€д ли дождалась бы под своим девичьим именем.
          —тиксом же в "”лиссе" назван  оролевский канал, и оба имени слишком шикарны дл€ неширокой канавы, бурно заросшей травой. "—транно, из каких гр€зных луж ангелы вызывают дух красоты", - это ƒжойс Ќоре.  огда б вы знали, из какого сора. “акой сор метет по улицам ƒублина.

    »ћѕ≈–— »… ”ё“


          Ќе доход€ до —тикса, там, где вслед за похоронными дрогами повернул с —еверной окружной дороги к кладбищу Ћеопольд Ѕлум, стоит большой паб с необычно размашистой длинной вывеской: "—эр јртур  онан ƒойл".
          ћало ли кто попадаетс€ на пути Ѕлума и других героев. ќдних писателей длинный перечень, и автора Ўерлока ’олмса в нем нет. Ќо есть в рассказе "ѕосле гонок" ƒойл, учившийс€ "в јнглии, в большом католическом колледже", который джойсоведы давно определили как —тоунихерст в Ћанкашире. »менно в этом иезуитском заведении провел дев€ть лет ирландец по происхождению јртур  онан ƒойл, собиравшийс€ даже сделать духовную карьеру, как собирались —тивен ƒедал и сам ƒжеймс ƒжойс. —овпадение случайно, хот€ ƒжойс, конечно, читал ƒойла - да и не мог не читать.
          — викторианскими писател€ми произошло то, что обычно случаетс€ с классиками. ƒаже величайший из них, ƒиккенс, по словам ќруэлла - "один из тех, кого люди всегда "собираютс€ прочитать" и о ком, как о Ѕиблии, имеют некоторое представление". “ем более к началу XX века отступили в хрестоматию властители дум века дев€тнадцатого - ћередит, ƒжордж Ёлиот, “роллоп, √иссинг. „итались и читаютс€ младшие, поздние викторианцы: сатира ”айльда и Ўоу, юмор ƒжерома, экзотика  иплинга, приключени€ —тивенсона и ’аггарда, фантастика ”эллса. » более всех - јртур  онан ƒойл, создавший геро€, "который прочно вошел в жизнь и €зык народа, став кем-то вроде ƒжона Ѕулл€ или —анта  лауса" („естертон).
          Ѕаснословна€ попул€рность ƒойла и ’олмса началась с первого по€влени€ "Ётюда в багровых тонах" в 1887 году и длитс€ по сей день. ¬ одной јмерике - п€тьдес€т холмсианских обществ (членами Ќью-…оркского были –узвельт и “румэн), а как-то мне прислали бандероль из ≈катеринбургского общества, издающего отличный альманах.
          ѕоследнее мое место жительства в Ћондоне размещалось на ѕикадилли-серкус, у Criterion ¬аг'а: здесь ”отсон познакомилс€ с тем, кто познакомил его с ’олмсом, - и это тоже св€тын€. ѕо шерлок-холмсовскому Ћондону есть путеводители и экскурсии, как по ѕетербургу ƒостоевского, тоже детективного мастера не из худших. Ёкскурси€ движетс€ от —котленд-ярда к вокзалу „еринг-кросс, откуда герои так часто уезжали на дела; к театру "Ћицеум", возле третьей колонны которого назначена встреча в "«наке четырех"; к ресторану "—импсон", где несколько раз пообедал ’олмс и однажды довольно невкусно €, и дальше, дальше.
          “акой организованной любви еще не было в мой первый приезд в Ћондон в 1981-м. ¬есь в цветах паб "Ўерлок ’олмс" у “рафальгарской площади, сто€л, конечно, но на Ѕейкер-стрит находилс€ банк, где в ответ на расспросы предложили купить сувенирный кирпич в обертке. „то-то они должны были предлагать: ведь и тогда, как сейчас, по адресу Ѕейкер-стрит, 221b, на им€ ’олмса, приходило по полсотни писем в неделю.
          Ѕанк стоит, но в здании р€дом, нарушив законы нумерации улиц, благо они в јнглии произвольны - в 1990-м открыли квартиру Ўерлока ’олмса. ј в соседнем доме - ресторан миссис ’адсон, его домохоз€йки, с недурным викторианским меню: суп-пюре из кресс-салата и свинина с абрикосами в сидре - не чета дорогому "—импсону". ”же станци€ метро "Ѕейкер-стрит" выложена плитками с профилем великого детектива, чтобы заранее забитьс€ в предвкушении. ¬ квартире все "как было", а в книге посетителей полно записей по-русски. Ћондон, как и ≈вропа в целом, постепенно становитс€ ближе к –оссии. ¬ ¬естминстерском аббатстве лежат буклеты: "“еперь смотрите вверх и к западу на великолепную сводчатую крышу...  аждый час проводитс€ небольшое моление за мир и его нужды". Ќаше творческое присутствие ширитс€. ¬ библиотеке ƒжойсовского центра в ƒублине из "»ностранной литературы" выдрана середина "ѕортрета художника в юности".
          "Ѕейкер-стрит была раскалена, как печь, и ослепительный блеск солнца на желтом кирпиче дома напротив резал глаза". Ёто из " артонной коробки"; все так, только в действительности дом напротив - красного кирпича, излюбленной викторианской кладки.
          ƒойл - не ƒжойс. ƒл€ него топографическа€ точность - роскошь. Ќаименовани€ мелькают, но дл€ сути не важно, где что. "ћы гул€ли часа три по ‘лит-стрит и —трэнду, наблюда€ за калейдоскопом уличных сценок". «а три часа - два названи€: ничего общего с джойсовской топографией души.
          ѕри этом сам Ўерлок ’олмс - суперлондонец, и знает город, как Ѕлум свой ƒублин.  огда его везут в темноте с бешеной скоростью в кебе, он безошибочно называет все улицы, площади и мосты вслепую.
          ѕотому-то и резонно выбрать ’олмса гидом по Ћондону. » потому так поражает встреча с сэром јртуром  онан ƒойлом на пути Ћеопольда Ѕлума. —тоит только начать, как вырисовываетс€ параллель между парами —тивен-Ѕлум и ’олмс-”отсон: интеллект и эмоци€, артистизм и здравый смысл, полет и приземленность. Ќо еще важнее: с такого, across the water, угла видишь сходство этого парного кружени€ по двум крупнейшим городам Ѕританской империи.
          ”влекательность джойсовских блужданий по ƒублину-детективна€. Ётот перенасыщенный культурными аллюзи€ми, сверхинтеллектуальный текст захватывает простым соучастием: где и как разойдутс€ и встрет€тс€ —тивен с Ѕлумом, застукает ли Ћеопольд жену, на чем проколетс€ изменница ћолли?
          Ќи эрудици€, ни тем более оригинальность, ни даже психологизм не сделали бы ƒжойса культовым писателем, если б под ними не таилась конкретна€ динамика сюжета.
          » не стал бы всемирным кумиром Ўерлок ’олмс, будь он только разгадывателем криминальных тайн. »з  онан ƒойла мы изъ€ли самое лакомое - сюжет - еще в детстве, но по детскому неразумению оставили самое питательное: ради сюжета книги не перечитывают, особенно детективы. ¬ конан-дойловских истори€х - солидное оба€ние эпохи, когда девушки были невинны, бандиты небриты, шторы задернуты. Ёто уже в наши дни пошли книги, разоблачающие лицемерие викторианства. »х интересно читать ради забавных сведений и деталей, но не стоит слишком обращать внимание на сверхзадачу: добродетель и порок распредел€ютс€ по всем временам примерно поровну, это этикет и свобода слова мен€ютс€.
          ¬икторианский очаг существовал на самом деле - не метафорой, а жаркой реальностью в сырой стране, где на обогрев большого дома уходило до тонны угл€ в день.
          ’олмс и ”отсон утверждают и защищают главное в британской иерархии ценностей - то, что так усердно разрушал ƒжойс. ƒом.
          ќни последовательно и серьезно труд€тс€ над этой задачей, и напрасно „естертон упрекал  онан ƒойла в отсутствии иронии: она нарушила бы вн€тность образа.
          "- “рудно вообразить себе ситуацию более странную и необъ€снимую... - ’олмс потер руки, и глаза у него заблестели". «ачины всех историй одинаковы, как в сказке. “ак гул€ешь по знакомому городу - знаешь, что теб€ ждет, и с нетерпением ждешь этого.
          Ѕудет преступление, его разгадка, а между - гон. ”  онан ƒойла, боксера и крикетиста, посто€нны отсылки к спортсменству, охоте (’олмс не раз сравниваетс€ с гончей), азарту - сути викторианского джентльмена. —то лет без войны ("Ќи одна из великих стран никогда не была столь крайне штатской по своим мысл€м и практике, как викторианска€ јнгли€" - ƒж.“ревель€н) побудили к сублимации, что принесло миру попул€рнейшие поныне виды мирного противоборства: футбол, хоккей, теннис, бокс.
          —трасть к охоте и спорту - зан€ти€м загородным - во многом определила любовь к природе: в живописи господствовал пейзаж, в поэзии - “еннисон. Ќа таком фоне выгл€дит еще большим эксцентриком, чем кажетс€ нашей городской цивилизации, Ўерлок ’олмс, убежденный урбанист: "Ќи сельска€ местность, ни море никак не привлекали его... Ћюбви к природе не нашлось места среди множества его достоинств".
          јпологи€ большого города - кредо самого  онан ƒойла, написавшего тогда же, когда и первую холмсовскую историю, статью "√еографическое распределение британского интеллекта", где он доказывал, что в Ћондоне выдающиес€ люди рождаютс€ в пропорции один на шестнадцать тыс€ч, а в провинции один на тридцать четыре тыс€чи.
          √ород богаче и интереснее, а не страшнее - важнейший парадоксальный пафос городских сочинений  онан ƒойла о преступлени€х.
          ’олмс городом пользуетс€, а не только работает в нем. Ќе зр€ после дела он все хочет поспеть в оперу, раздража€ нормального читател€ пародийным эстетством а 1а ќскар ”айльд, со своей монографией "ѕолифонические мотеты Ћассуса", что оттен€ет простой малый, афганец (служил в  андагаре, лежал в ѕешаварском госпитале) ”отсон. " ак мотив этой шопеновской вещицы? “ра-л€-л€, лира-л€!.. - ќткинувшись на спинку сидень€, этот сыщик-любитель распевал как жаворонок, а € думал о том, как разносторонен человеческий ум".
          ѕассаж - характерный дл€  онан ƒойла. ¬ нем две основополагающие идеи: неизбежность морализаторского комментари€ и утверждение принципа любительства - ’олмс не служит. Ёпоха профессионализма еще не наступила, и инспектор полиции - существо низшего сорта, даже вполне достойный, вроде √регсона или Ћестрейда. ’олмс - артист, искусство ради искусства. ј еще ближе - фрезеровщик из драмкружка, ёрий ¬ласов, забывший у штанги томик ¬ознесенского.
          ” этого физика и лирика в одном лице, мечущегос€ от скрипки к пробирке, - гротескные отношени€ с наукой: ’олмс печатаетс€ в химических журналах, но не знает, что «емл€ вращаетс€ вокруг —олнца. ќн верит не в науку как систему знаний, а в конкретное практическое знание. ¬ основе этого - ве€ни€ эпохи, придававшей науке общественно-полезный уклон, так что открыти€ ѕастера порождали аналогию порочного человека с вредным микробом: паршива€ овца могла испортить стадо. “ут-то и нужен был вооруженный передовым мышлением страж пор€дка.
          ќттого и наукообразен ’олмс, хот€ к научно-техническим новинкам он почти не прибегает - разве что все врем€ шлет телеграммы. “елеграф и почта работают великолепно: это дл€ современного читател€ едва ли не самое поразительное в дойловских криминальных истори€х. » это тоже знак британского имперского времени: можно управл€ть миром, не покида€ дома.
          »де€ дома не исчезает и в передвижении. јнглийский поезд дублирует английскую улицу, где у каждого свой подъезд. ” всех купе отдельный вход - не изнутри, а снаружи, так что по рельсам перемещаетс€ цепочка домиков.
          „то до города, то по нему ’олмс и ”отсон езд€т в кебе - движущемс€ монументе частной жизни, который ƒизраэли назвал "гондолой Ћондона".
            тому времени в английских городах было полно омнибусов. ¬ галерее “ейт можно рассмотреть картину ƒжорджа ”. ƒжо€ 1895 года: р€дом сид€т джентльмен в цилиндре, элегантна€ дама с букетом, сестра милосерди€ и нищенка с детьми - об уюте и уединении говорить нечего. Ќе то кеб. ’олмсовские истории - единый гимн этому дому на колесах.
          ¬озница помещалс€ сзади, на скамеечке, вознесенной на верхотуру, и правил лошадьми через крышу. ѕрайвеси двух седоков оказывалось абсолютным: ни подсмотреть, ни подслушать, не чета такси. ќсобенно если учесть безумный шум в городах конца XIX века: прежде всего от пронзительного скрипа стальных колесных ободов по булыжнику.
          ќт такого города хотелось укрытьс€, и  онан ƒойл проводит эту линию: противопоставление улицы и дома. ¬нутри очаг, а снаружи: "ѕолосы слабого, неверного си€ни€, в котором, как белые облака, клубилс€ туман. ¬ бесконечной процессии лиц, проплывавших сквозь узкие коридоры света... мне почудилось что-то жуткое, будто двигалась толпа привидений.  ак весь род человеческий, они возникали из мрака и снова погружались во мрак".
          ѕочти библейский парафраз - ≈кклесиаст. ћифологема преступного Ћондона-ада: всегда тьма, туман, сырость - будто в —ицилии не убивают.
          ’от€, похоже, и впр€мь было неуютно. ’олмсов цвет - серый, ’олмсов свет - газовый, и освещались только главные улицы. √азеты регул€рно сообщали, как в тумане прохожие падают в “емзу. — утра уже небо темнело от дыма. ƒамы шли в оперу в белых шал€х, возвращались в гр€зных. «онтики бывали только черные. ≈жедневно на улицах оставл€лось сто тонн навоза.
          ¬икторианство было - внутри. “уману противосто€л камин - и в рассказах  онан ƒойла о преступлени€х никогда нет погружени€ в ужас и тоску от несовершенства мира и человека. ¬ этом - основа его позитивистского мышлени€, его позитивного стил€, суть его успеха. » еще: ’олмс и ƒойл далеки от сухости правового сознани€, они борютс€ не за букву закона, а за дух добра.
          ’олмсовский канон - это п€тьдес€т шесть рассказов и четыре повести. ¬ четырнадцати случа€х из шестидес€ти ’олмс отпускает изоблеченного ѕреступника. Ѕерет правосудие в свои руки, по-русски став€ правду выше права, сто€ на страже нравственности общества и неприкосновенности очага. " ак умиротвор€юще подействовал на мен€ спокойный уют английского дома! я даже забыл на секунду это ужасное, загадочное дело".
          "„еловек без дома - потенциальный преступник", - сказал  ант. ј социологи€ по образцу физиогномики ("лицо - зеркало души") видела в жилище отражение сути человека. ƒом восстанавливал достоинство у социально ущемленных. ƒемократи€ давала право на прайвеси, рынок - материальные возможности (отдельное жилье, досуг).
          ≈стественным по человеческой слабости образом желание охранить свое сочеталось со страстью проникновени€ в чужое. ¬идимо, тут и следует искать причины того, что детектив стал попул€рнейшей фигурой массовой литературы, котора€ возникла в последнюю четверть XIX века, когда по€вились книжные народные серии и желта€ журналистика.
          ќграждение своего - способ выживани€ в мен€ющемс€ мире. "јнгличане живут в старой, густо населенной стране, - писал ѕристли. - „еловек, живущий в такой стране, вынужден обособитьс€ от других. ќн молчит, потому что хочет побыть наедине с собой". “акое желание обострилось с мировой экспансией: в империи не заходило солнце, а в доме задергивали занавеси.
          ¬о времена имперских триумфов, когда центробежный  иплинг звал британцев в ћандалай,  онан ƒойл работал - центростремительно.
          »мперский уют - этим оксюмороном в целом можно описать Ћондон. “акое словосочетание не встретитс€, пожалуй, более нигде (сравним: ћосква - уют, ѕетербург - имперство, но не разом вместе).
           вартал за кварталом проходишь по викторианским оплотам в ёжном  енсингтоне или ћейфэре, поража€сь парадоксальному союзу величи€ и домовитости. “ут и была в конце века воздвигнута "стена частной жизни" - фразу бросил кто-то из французов, но построили стену в јнглии, укрыв за ней все, что натащили в дом со всех концов империи.
          «а красным - от розового до багрового - кирпичом мощных зданий торжествует стиль антикварной лавки. ¬икторианский интерьер - избыточность. Ќа рабочем столе ’олмса € насчитал 43 предмета, от чернильницы и кисета до подзорной трубы и слонов эбенового дерева. Ќа каминной полке не протолкнутьс€. Ћишь одно помещение дает ощущение простора - сортир с сервизным унитазом, но пуристы уже объ€вили его профанацией. “ак же забиты мебелью и безделушками подлинные сохранившиес€ дома эпохи, из уюта которых не хотелось выходить никуда и никогда, хот€ обед стоил полкроны, а стаканчик бренди восемь пенсов, но миссис ’адсон кормит вкуснее, чем в "—импсоне". Ўторы оберегают ковры от выцветани€, хоз€ев от морщин и дурного глаза. ¬полоборота к двери у камина сидит Ўерлок ’олмс.

           ак интересно рассматривать городские фотографии столетней давности. “олче€ коробчатых экипажей на улице, занавешенные окна домов, и никого - без головного убора.

          - 59 -

    Ќј “¬≈–ƒќ… ¬ќƒ≈


          ¬»„≈Ќ÷ј - ѕјЋЋјƒ»ќ, ¬≈Ќ≈÷»я -  ј–ѕј„„ќ

    ƒ¬ќ–÷џ ¬ ѕ≈–≈”Ћ ≈


          ¬иченца - в п€тидес€ти минутах от ¬енеции на поезде. Ёто западный край провинции ¬енето. ¬енецианские крылатые львы св. ћарка здесь повсюду на стенах домов, напомина€ о временах “еррафермы. “ак - terraferma, "тверда€ земл€" - называла размещенна€ на островах ¬енеци€ свои материковые владени€.   началу XVI века они простирались почти до самого ћилана, захватыва€ Ѕергамо, Ѕрешию, ¬ерону, ¬иченцу, ѕадую, а к востоку - куски нынешних ’орватии и —ловении.
          »з “еррафермы притекали в центр выдающиес€ провинциалы: ƒжорджоне из  астельфранко, “ициан из ѕьеве-ди- адоре, ¬еронезе из ¬ероны, „има из  онель€но. ¬ ѕадуе родилс€ и в ¬иченце развернулс€ јндреа ѕалладио - единственный архитектор в мировой истории, чьим именем назван стиль.
          „тобы не вдаватьс€ в архитектурные подробности, проще всего вызвать в воображении Ѕольшой театр или районный ƒом культуры - они таковы благодар€ ѕалладио. » если составл€ть список людей, усили€ми которых мир - по крайней мере, мир эллинско-христианской традиции от  алифорнии до —ахалина - выгл€дит так, как выгл€дит, а не иначе, ѕалладио зан€л бы первое место.
          ѕалладианские здани€ - архитектурное эсперанто, пунктир цивилизации. —амое представительное сооружение на свете - широкие ступени, р€д колонн, треугольник с барельефом, высокие окна: там тебе непременно что-нибудь скажут, объ€сн€т, покажут. ќдинаковые парламенты, суды, театры, музеи, особн€ки и виллы покрыли планету задолго до "ћакдоналдса" - назойливые, но необходимые ориентиры. ќгонек в лесу. ’уторок в степи. "«емл€-€-€!!!"
          «аповедник палладианства - ¬иченца.  онсервативные венецианцы не дали ѕалладио поработать во всю силу в их городе, и он разгул€лс€ тут.
          ќт вокзала пересекаешь по виале –ома широкое ћарсово поле и сразу погружаешьс€ в нечто, с одной стороны, невиданное, с другой - знакомое. ћонументальные фасады вичентинских палаццо на узких улицах не рассмотреть - хруст€т шейные позвонки. ѕохоже на Ќью-…орк в районе ”оллстрит, на деловые районы ‘иладельфии или Ѕостона. ¬ общем, на впитавшую палладианство јмерику.
          ¬иченца - один из характернейших городов –енессанса: здесь вполне ощущаешь, что город - творение человека, его пространство, его победа над нецивилизованной, опасной природой. ¬иченца стоит на “ерраферме, а не на воде, как ¬енеци€, - но в центре зелени нет. ¬ стороне лежит более живописный квартал Ѕарке - по берегам тихой речки –етроне. ќднако в целом ¬иченца - воплощение ренессансной градостроительной идеи, почти не измененной последующими столети€ми с более либеральным экологическим мышлением.
          ¬о врем€ расцвета ѕалладио в ¬иченце жили тридцать тыс€ч человек. —ейчас - сто: не такой уж большой прирост. »тали€ была городской страной: к концу XV века - двадцать городов с населением свыше двадцати п€ти тыс€ч (с отрывом лидировали Ќеаполь и ¬енеци€). ¬о всей остальной ≈вропе - от Ћиссабона до ћосквы - таких насчитывалось еще столько же.
          «а прошедшие п€ть столетий многое изменилось до неузнаваемости. —охранились: благодар€ воде - ¬енеци€, а на твердой земле - ¬иченца. ¬ичентинские власти всех времен оказались верны пам€ти ѕалладио, продолжа€ его стиль, не соблазнившись даже повсеместным в »талии барокко-и это единственно правильное решение. Ѕез ѕалладио ¬иченцы не существует. ¬иченца - его музей. √лавна€ анфилада - корсо јндреа ѕалладио: парад дворцов. √лавный зал - пь€цца деи —иньори - с огромной ажурной Ѕазиликой: шедевром, который приезжают изучать и зарисовывать. —ам ѕалладио нестеснительно писал о ней: "Ёто здание могло бы быть сравнено с самыми значительными и самыми прекрасными здани€ми, построенными от древности до сего дн€".
          Ѕазилику и просто очень интересно рассматривать, усевшись напротив на ступен€х  апитанской лоджии, еще одного создани€ ѕалладио. –€дом, тоже с вином и сыром, сид€т туристы. Ѕыстро знакомишьс€. ћатематик из ћанитобы ћатвей спрашивает: "¬ы уже успели проработать виллу "–отонда"?" ћимо медленно едет на велосипеде подросток, громко поет по-италь€нски " атюшу". Ќичему не удивл€ешьс€, и вдруг понимаешь отчего: что-то неумолимо ¬ƒЌ’овское чувствуетс€ в этом городе, что-то по-соцреалистически противоположное здравому смыслу. »де€ распирает город. ќбилие огромных зданий на узких улицах маленькой ¬иченцы производит впечатление переполненности, близкой к взрыву: город набухает архитектурой, как бомбажна€ консервна€ банка. —обственно, взрыв уже произошел, и брызги долетели до самых дальних окраин - застыв оперным театром ¬ Ѕуэнос-јйресе и колхозным клубом в „итинской области. ѕалладио похоронен в вичентинской церкви —в. ороны возле алтар€ работы Ѕеллини, где »оанн  реститель поливает »исуса иорданской водой из жест€ной кухонной миски. Ёта замечательна€ здравосмысленность - не то соседство, которого требует дух ѕалладио. ≈го стиль - превознесенность. ≈го загородные виллы дл€ отдыха и развлечений больше всего напоминают храмы.
            вилле "–отонда" на окраине ¬иченцы - самому знаменитому сооружению ѕалладио - идем вместе с ћатвеем, поднима€сь по дев€тнадцати ступенькам: все рассчитано, внутрь пускают только по средам. “ам - буйна€ лепнина и роспись охристо-золотистого цвета. "–отонду" два века назад "прорабатывал" √ете: "¬нутри это строение € бы назвал уютным, хот€ оно не приспособлено дл€ жиль€".
          ј дл€ чего же?!  расиво, но бессмысленно. » этот стиль распространилс€ по всему миру, до глухих углов? ¬се же т€га к роскоши куда неистребимее, чем стремление к нормальному удобству, не говор€ о том, что это более пламенна€ страсть. ¬з€ть хоть мировые географические открыти€, сделанные в поисках пр€ностей, золота и мехов, - не за пшеном же плыли вокруг света. —читаетс€, что ѕалладио возрождал античность. “ак считал и он сам. “ак оно и было. Ќо с поправкой: ¬озрождение изгон€ло из греко-римской древности €зычество, а с ним - низовую физиологическую телесность. »нтерес к античности возник во флорентийском кватроченто, а решающее событие произошло, когда ѕоджио Ѕраччолини нашел в монастырских архивах сочинение древнеримского архитектора ћарка ¬итруви€ "ќб архитектуре". ќснова его: архитектура должна имитировать природу и строитьс€ на рациональных принципах, ведущих к  расоте, ѕользе и ћощи. –имл€нина развил Ћеон Ѕаттиста јльберти, который вычленил у €зычника ¬итруви€ библейский антропоморфизм, сравнива€ пропорции колонн с соотношени€ми роста и толщины человека, рассто€нием от пупка до почки и т.д.; человеческие же пропорции он, вслед за Ѕлаженным јвгустином, соотнес с параметрами Ќоева ковчега и храма —оломона. ћаксима "человек есть мера всех вещей" - дл€ нас метафизическа€ - имела дл€ –енессанса арифметический смысл.
          ѕродолживший јльберти в своем трактате "„етыре книги об архитектуре" ѕалладио заключает: "«дание должно выгл€деть цельным, совершенным телом".
          —ледствие - иерархи€ архитектурного пространства, подобно тому, "как √осподь замыслил части нашего тела так, чтобы самые красивые были выставлены на обозрение, а менее достойные упр€таны". ќттого лестницы (кроме парадной) и другие служебные конструкции оставались без внимани€. ќттого кухни задвигались в тесные неудобные помещени€ р€дом с погребами, а иногда вовсе выносились за пределы здани€ - к амбарам и конюшн€м. Ѕельэтаж по сей день в »талии называетс€ piano nobile - двор€нский этаж, этаж дл€ благородных.
          —ортирами архитекторы палладианского толка пренебрегали: неловко, видно, делалось. Ќа четырнадцать залов роскошной виллы ѕизани обнаруживаешь одно отхожее место. јрхитектура низа еще только предсто€ла человечеству, а ту, что была в прошлом, забыли. я видал в Ёфесе древнеримские общественные уборные дворцового размаха. ѕроцесс там был организован тонко: оркестр играл, заглуша€ неблагозвучные шумы, запах нейтрализовали благовони€, рабы предварительно нагревали своими задницами мрамор сидений. ’оть ¬озрождение возрождало античность, но полторы тыс€чи лет христианства не прошли даром: телесность заметно отступала перед духовностью. —уть - перед идеей.
          ¬от и "–отонда" - не столько дом, сколько нека€ театральна€ сцена. “еатральность в высшей степени присуща этой эстетике. Ќе зр€ последнее создание ѕалладио, которое заканчивали его сын —илла и ученик —камоцци, - “еатро ќлимпико в ¬иченце. ѕотолок зрительного зала - небо с облаками. ƒекораци€ - архитектурна€, то есть посто€нна€: дл€ "Ёдипа-цар€", что об€зано было подходить ко всему. «астывша€ мифологема, раскрытие карт - как название джойсовского романа. ¬ известном смысле декораци€ любой трагедии - ‘ивы; все может и должно быть сведено к —офоклу, всегда это - кровь, рок, возмездие. ѕотр€сающа€ мысль: все человеческие трагедии одинаковы.
          √лавна€ улица ¬иченцы - корсо ѕалладио, уставленна€ дворцами, - по существу, та же улица ‘ив, котора€ уходит в никуда на сцене “еатро ќлимпико.
          ”множение, тиражирование впечатлений и ощущений ѕалладио закладывал в своей работе. ¬илла "–отонда" - не просто театральна€ сцена, но четыре одинаковые сцены, обращенные на разные стороны света, к любым ветрам, ко всем временам года.  ак говорил сам архитектор, он не мог выбрать, какой пейзаж красивее, оттого и соорудил четыре равных входа со всех сторон.
           руглый зал, вписанный в квадратный план здани€, решал пифагорейскую задачу квадратуры круга: божественное совершенство - в материальной человеческой вселенной. ћатематика была господствующей наукой дл€ архитекторов, музыкантов, скульпторов, художников. —водимой к формуле казалась жизнь - и так вплоть до XX века. „то стало первым потр€сением, показавшим: не все счастье рассчитываетс€ на бумаге? ѕул€ "дум-дум"? "“итаник"? √азы на »пре?  ровь русской революции?
          ѕалладио упраздн€л сортиры, расшир€€ столовые, - и специальные помещени€ уставл€ли ночными горшками, от чего в итоге бешено разрастались цветы в садах: тоже вроде польза, но косвенна€, не предусмотренна€. √овор€т, красиво жить не запретишь, - неправда: красива€ жизнь только та, котора€ полноценна и естественна. «апланировать красоту и счастье не выходит. ѕотому и утонул "“итаник": чтоб не зарыватьс€.  ак там у ¬енедикта ≈рофеева: "¬се на свете должно происходить медленно и неправильно, чтоб не сумел загордитьс€ человек, чтоб человек посто€нно был грустен и растер€н".
          Ѕудем, однако, справедливы: виллы ѕалладио очень хороши снаружи. ѕалаццо и вилла - разница между фасадом и силуэтом. ¬ городе значим только фасад, за городом - силуэт. ¬писывание цивилизации в природу предвосхищает –уссо и прочее просветительство. ѕарк вокруг виллы переходит в сад, сад - в леса и пол€. ¬ ¬енето невысокие холмы скрывают мачты электропередач и отдаленные многоэтажки, автострады кажутс€ ручь€ми: ничто не нарушает сельскохоз€йственной пасторали, тем более, и растет кругом кукуруза.
          ѕо€вление в —еверной »талии вилл и особой культуры - villegiatura, дачной жизни, у нас так подробно описанной „еховым, - напр€мую св€зано с открытием јмерики.  аждый раз истинна€ радость - узнать о св€зи далеких по видимости €влений, убедитьс€ в преемственности мировых событий. ѕривезенна€ из јмерики и легко приживша€с€ кукуруза оказалась идеальным злаковым дополнением к традиционным макаронам: по сей день кукурузна€ каша - полента - любимый гарнир в Ћомбардии, ѕьемонте, ¬енето. «а четыреста лет до хрущевского кукурузного бума заколосились пол€, а венецианские купцы сделались и помещиками. ѕо€вились поместь€ - виллы, изысканность которым придавало чтение буколик ¬ергили€, излюбленного античного автора в эпоху –енессанса. ¬иллы расписывали ¬еронезе, “ициан, Ѕассано, ѕальма-старший, ѕальма-младший.
          »з ¬енеции почти до ѕадуи можно доплыть по Ѕренте - тридцать два километра узкой речки со шлюзами и разводными мостами. ƒва непрерывно хохочущих парн€ (радостно думаешь: с утра прин€ли) езд€т на маленьком "фиате" от моста к мосту, крут€ в четыре руки допотопные лебедки, и мост вдруг разворачиваетс€ вдоль русла, превраща€сь в остров. Ќа нем па€сничают и позируют перед туристскими камерами два молодца, которым так завидно повезло с работой.
          ѕароход идет медленно, течение тихое, по берегам - плакучие ивы, стены плакучих ив. ѕокой и благолепие. √де же тут купаютс€ в длинных трусах, с воплем раскачавшись на ветке?
          ѕо Ѕренте - прекрасные, удвоенные гладкой водой палладианские виллы. ¬ местечке ƒоло на мысу - светлое храмовое сооружение с восемью колоннами коринфского ордера, гид по€сн€ет: городска€ бойн€.
          "¬еличественные здани€, возведенные этим человеком, изуродованы мелкими гр€зными людскими потребност€ми... —коль мало эти бесценные пам€тники высокого духа соответствовали жизни всего прочего человечества..." —лова √ете о ѕалладио цитируешь с противоположными чувствами.  ак высказалс€ в палладианском дворце ƒержавин: "ј где тут у вас, братец, нужник?"
          —трасть к античности, нашедша€ кульминацию в творени€х ѕалладио, в ¬енеции и ¬енето возникла сравнительно поздно. “ам дл€ развити€ тенденции all'antica огромную роль сыграло разграбление –има войсками  арла V в 1527 году. Ќаемники-лютеране не жалели католических св€тынь, разруша€ город хуже любых варваров. ¬ результате множество художников оказались без работы и двинулись на север. ¬ частности - якопо —ансовино, задавший "античный" тон в ¬енеции, и ƒжан ƒжордоко “риссино. “риссино - двор€нин, энциклопедист и архитектор - обосновалс€ под ¬иченцой и набрал себе в мастерскую лучших каменщиков, в том числе - сына падуанского каменотеса, специалиста по мельничным жерновам, ѕалладио, которого тогда еще звали јндреа делла √ондола. “олько в 1540-м, когда јндреа было тридцать два года, по€вл€етс€ в документах им€ "ѕалладио", придуманное в честь јфины ѕаллады его патроном “риссино, с указанием профессии - "архитектор".
          Ўирота ѕалладио нечаста даже дл€ –енессанса. ќн пробовал все: храмы, жилые дома, загородные виллы, общественные здани€, мосты, плотины, театры, гробницы, оформление торжеств. ћежду 1540 и 1560 годами начал в ¬иченце и вокруг нее тридцать зданий - два дес€тка вилл, дес€ток дворцов. ≈сли прибавить к этому авторство трактата об архитектуре, который почти полтыс€чи лет - мировой бестселлер, то поразишьс€ взлету сына жерновых дел мастера.
          ¬прочем, его происхождение - обычное дл€ ¬озрождени€. ‘ра јнджелико и јндреа дель  астаньо были из кресть€н, ƒжотто пас овец. ћикеланджело с тринадцати лет служил в учениках у √ирландайо. ≈ще раньше началс€ трудовой стаж ”ччелло, “ициана, ћантеньи. јндреа дель —арто - и вовсе с семи. –едкие получили формальное образование: Ћеонардо, Ѕрунеллески, Ѕраманте. ’удожник низкого происхождени€ мог быть возведен в двор€нство, что служило легким способом расплаты, даже обрести титул (графами стали ƒжентиле Ѕеллини, ћантень€, “ициан). Ќекоторым удавалось разбогатеть художеством - ѕеруджино, –афаэлю; сильно разбогатеть - “ициану. “акие если не входили в элиту, то приближались к ней, но это совершалось медленно и редко. ¬ целом же художник имел статус ремесленника. –емесленниками были все, кто работал руками.
          ћожет быть, ближайшее современное соответствие - дизайнер интерьера. «ажиточные ренессансные дома были нар€дны - не только снаружи, но и внутри: бронзовые светильники, зеркала в рамах, серебр€на€ посуда, бокалы и штофы цветного стекла, майоликовые блюда на вышитых и кружевных скатерт€х, мелка€ терракота на резных полках. » - картины: образа, портреты. »нвентарные перечни в завещани€х - лучшие свидетельства материальной культуры - показывают, что в домах дев€носта процентов ремесленников были картины. —амый попул€рный образ, разумеетс€, ћадонна. —ерийные специалисты - мадоннери - выпускали ширпотреб. √ениальные достижени€ ƒжованни Ѕеллини тиражировались его мастерской, парти€ми поставл€вшей на рынок Ѕогоматерь с ћладенцем на фоне пейзажа “еррафермы, любимого в ¬енеции и ¬енето. –ынок искусства был широк, хот€ еще не организован - это пришло через полтораста лет в јмстердаме.
           озимо “ура при феррарском дворе расписывал мебель, творил конскую сбрую, оде€ла и скатерти. —охранилось адресованное герцогу ћиланскому Ћодовико —форца письмо Ћеонардо, где он перечисл€ет, на что способен: живопись и скульптура идут дес€тым пунктом. ѕоступив на службу, Ћеонардо и занималс€ военной инженерией, организацией праздников, ƒизайном костюмов. "“айна€ вечер€" была шабашкой: картину ему заказал монастырь, а не герцог.
          “олько к середине XVI века постепенно укрепл€етс€ представление общества о художнике и художника о себе самом как о служителе муз. “ермина "художник" и не было, "живописец" или "скульптор" служило ремесленным званием. —кульпторы часто состо€ли в одной гильдии с каменщиками и плотниками, живописцы - с фармацевтами, у которых покупали красители. ¬о ‘лоренции, например, они были членами гильдии "Arte dei Medici i Speziali", сильно проигрыва€ в социальном статусе вход€щим в то же объединение врачам и аптекар€м. Ќе существовало нынешней иерархии жанров: предметы искусства носили непременно функциональный характер, и лик св€того писалс€ дл€ церкви, а не дл€ музе€. »з одной мастерской выходили и алтарные изображени€, и расписные сундуки, и портреты, и раскрашенные знамена. ѕрикладных изделий, пон€тно, было больше.
          —редний художник расценивалс€ на уровне сапожника или портного - из сферы ручного неинтеллектуального сервиса. “аково было и художническое самосознание, и можно только догадыватьс€ о степени волшебного единени€ мастера со своим произведением, дл€ которого он сам растирал краски, сам склеивал кисть, сам сколачивал раму - оттого и не видел принципиальной разницы между росписью алтар€ и сундука. »скусство достигалось через ремесло.
          ќдно из следствий ремесленнического самосознани€ - отсутствие авторских амбиций, идеи копирайта: коллективный труд считалс€ нормой и копирование не трактовалось как плагиат. ќдержимость оригинальностью - требование нового времени - показалась бы странной. ќттого мы находим,свободные беззастенчивые заимствовани€ даже у самых великих: Ѕеллини у ћантеньи,  арпаччо у Ѕеллини. Ќикто не пр€талс€, да и невозможно: все знакомы, а Ѕеллини ћантенье - даже шурин. ≈сли виллы ѕалладио наход€т спрос - почему не повторить его образцы? Ёто не только не зазорно, но и помогает хорошей традиции, котора€ побуждает не шокировать, а подтверждать. ћанеру мастера продолжали подмастерь€.
          ќттого не было и непризнанности. »зменени€ вносились эволюционно, а не революционно. –енессанс не знает своих ¬ан √огов и ћалевичей, и некому резонно указать: "ќсел хвостом лучше мажет".
          ƒругое следствие - недвусмысленное отношение к деньгам. ћысль, что творцу воздаетс€ где-то в горних выс€х, никто не пон€л бы. »зделие должно быть оплачено, будь то штаны или —в€тое семейство. «аказчик вступал с художником в отношени€ клиента с обслугой, включа€ и то, что могли нахамить. –енессансные тексты привод€т случаи художнического своеволи€ - впрочем, портн€жного тоже.
          ѕограничный между старым и новым самосознанием пример - истори€ с картиной ¬еронезе. ÷ерковь заказала ему сюжет “айной вечери, но отказалась прин€ть: мало того, что один апостол режет баранину, а другой ковыр€ет вилкой в зубах - живописец разместил на холсте полсотни фигур, включа€ негрит€т-прислужников, пь€ных немецких солдат, карликов, шутов и собак. ¬ышел скандал, и ¬еронезе вызвали на суд инквизиции. ¬ итоге сошлись на смене названи€: "ѕир в доме Ћеви€" (сейчас картина в венецианской "јкадемии", а в тех же скобках подивимс€ инквизиторской терпимости). «апись допроса сохранилась. "¬ы в самом деле считаете, что все эти люди присутствовали на “айной вечере? - Ќет, € полагаю, что там были только √осподь наш »исус ’ристос и его ученики. - ѕочему же вы изобразили всех остальных? - Ќа холсте заказанного мне размера оставалось много места, и € подумал, что могу заполнить его по своему усмотрению". ¬осхитительное достоинство, пр€модушна€ гордость мастера, забыта€ зависимость от материала - ни слова о духовке и нетленке.
          ќднако уже ¬азари в том же XVI веке говорит в своих "∆изнеописани€х" о божественном вдохновении ƒжотто. Ќачинает возникать ина€, современна€ концепци€ художника.
          Ќо јндреа ѕалладио - еще из того, ремесленного цеха. ќбилие художников на душу населени€ имело пон€тные результаты.  ак в ќдессе, где кажда€ мамаша считала долгом видеть сына со скрипочкой в руках, неизбежно по€вл€лись ’ейфец и ќйстрах, так в “оскане и ¬енето из сотен мальчиков, отданных в ученики, выходили Ѕоттичелли и  арпаччо. “ак вышел из гильдии каменщиков ѕалладио.
          Ѕаснословна его карьера: от первого успеха - палаццо “ьене в ¬иченце, где теперь штаб-квартира "Ѕанко пополаре", - до посмертного триумфа во всем мире.
          —екрет распространени€ - прежде всего во вн€тных радикальных трактатах, пользу€сь которыми даже посредственность могла воздвигнуть нечто значительное. ѕалладио вывел алгоритм, и произошло воровство простоты.
          —екрет - и в извивах истории, котора€ ретроспективно не знает случайностей. ¬енеци€ стала туристским аттракционом раньше других городов планеты, за исключением –има, пожалуй. ѕервые в мире туристы - англичане - вывозили впечатлени€ и идеи из ¬енеции и ¬енето: одной из остановок по пути была ¬иченца.  лючевым оказалс€ приезд сюда лондонского архитектора »ньиго ƒжонса летом 1614 года. ќн встретилс€ с престарелым ¬инченцо —камоцци, лучшим учеником ѕалладио, и приобрел несколько сундуков с эскизами.
          ƒжонс умер, когда уже исполнилось двадцать лет  ристоферу –ену - человеку, который после великого пожара Ћондона в 1666 году построил его заново, в конечном счете по принципам ѕалладио: например, собор —в. ѕавла.
          »деи растекаютс€ - чем они проще и вн€тнее, тем быстрее и шире. Ќо всегда должен быть проводник, персонификаци€ идеи: таким дл€ јнглии стал »ньиго ƒжонс, а дл€ –оссии - ƒжакомо  варенги. ¬ 1780 году по приглашению ≈катерины он приехал из »талии в ѕетербург, где и умер тридцать семь лет спуст€, успев послужить еще и ѕавлу, при јлександре впав в немилость. Ќеистовый палладианец, он задал тон, стиль, моду, оставив выдающиес€ образцы: јнглийский дворец в ѕетергофе (разрушен Ћюфтваффе в 42-м), јкадеми€ наук, Ёрмитажный театр, ќбуховска€ больница,  онногвардейский манеж. Ќе забудем —мольный: эволюционер ѕалладио оказалс€ причастен к самой радикальной революции в истории. ј победивший гегемон в своих общественных и частных сооружени€х самоутверждалс€, копиру€ дворцы и поместь€. ¬ санатории "—очи", построенном дл€ ѕолитбюро - с портиками, фресками, лепниной, - € своими глазами видел монументальную плиту, где золотом по белому в прожилках выбито: " ефир 22.00 - 22.30". ѕод ћосквой попал в гости к нефт€ному магнату, зан€вшему бывшую дачу ÷ : лестница вчетверо шире кухни, ионические колонны в два обхвата, в биллиардную попадаешь через спальню.
          ¬ Ўтатах главным проводником палладианства стал “омас ƒжефферсон. ћолода€ јмерика брала пример с јнглии - в архитектуре тоже. (≈ще в начале XVIII века даже кирпич привозили из Ѕритании, укладыва€ его в трюмы как балласт.) Ќо что до государственного устройства и принципов общественной жизни, то отцы-основатели загл€дывали через голову и јнглии, и всей ≈вропы в античность: √рецию и –им. “ак, вз€в многое в университетской системе ќксфорда и  ембриджа, американцы отвергли их принцип замкнутых двориков монастырского типа, что напоминало об ограниченности человеческого разума и элитарности знани€.
          ¬ первоначальных Ўтатах все было идеологично. ¬ этом смысле английское палладианство оказалось идеальным компромиссом - античность, пропущенна€ через британский опыт. –асполагал к тому и климат: Ўтаты - южна€ страна, о чем часто забывают. –одные кра€ ƒжефферсона - на широте ѕалермо. «десь не было риска промерзнуть в открытых колоннадах или схватить насморк у распахивающихс€ до пола "венецианских" окон.
          ¬прочем, мода никак не св€зана со здравым смыслом.  ак вышло, что палладианство активнее всего внедрилось на севере ≈вропы - в јнглии и –оссии? ¬иллы, перенесенные из ¬енето в Ёссекс и ѕетербургскую губернию, оп€ть-таки напоминают хрущевские запол€рные посадки кукурузы. ¬ Ѕритании широт, на которых находитс€ ¬енето, нет вообще. ¬ большой –оссии такие параллели имеютс€, но - на „ерном море, где палладианский стиль законно господствует в облике санатори€ "ћеталлург" и водолечебницы "ћацеста". Ќо какой такой прохлады алкали русские помещики на широтах √ренландии и јл€ски? ≈сли уж заимствовать архитектуру в »талии, то логичнее было бы копировать средневековые палаццо - толстые стены, крохотные окна. ќднако логика имеет отношение лишь к самим конструкци€м, а не к моде на них.
          ¬ јмерике сам ƒжефферсон напоминал о ¬озрождении. «анималс€ сельским хоз€йством, метеорологией, археологией, филологией, восстановил облик мамонта по ископаемым кост€м, составил словарь индейских диалектов. ¬недр€л республиканские принципы в американское общество и - палладианский стиль в американскую архитектуру, без обин€ков называ€ ѕалладио "Ѕиблией". ќб этих высказывани€х можно не знать - достаточно взгл€нуть на дом ƒжефферсона в ¬ирджинии, названный италь€нским именем ћонтиселло, спроектированный в 90-е годы XVIII века самим хоз€ином по образцу виллы "–отонда".
          ¬ XIX веке палладианские фасады загородных домов были так попул€рны в Ўтатах, что ‘енимор  упер жаловалс€: здани€ не отличить друг от друга. ћода сошла на нет только полстолети€ назад, но и деловые кварталы американских городов успели стать назойливо палладианскими.
          ќгромно вли€ние ƒжефферсона, избранного в 1800 году президентом —Ўј, на облик американской столицы - при нем строилс€  апитолий, Ѕелый дом, судебные здани€, мен€лась ѕенсильвани€-авеню. ≈сли есть в мире второй, после ¬иченцы, палладианский город - это ¬ашингтон. “очнее, он первый: потому что подлинный, исторический ѕалладио в своем городе пробовал и искал - в ¬ашингтоне же использовано уже найденное, отобранное, проверенное не только италь€нской, но и британской, и уже своей американской практикой. ¬ашингтон - столица падладианства. ј универсальность стил€ такова, что житель “амбовщины может представить себе Ѕелый дом, пройд€сь вокруг колхозного ƒома культуры.
          ѕрижизненна€ судьба ѕалладио сложилась тоже неплохо: в конце концов, он получил в свое распор€жение целый, и немалый, город. Ќо т€желый комплекс непризнани€ ¬енецией т€готел над ним до смерти. — 70-х годов XVI века, то есть в последнее свое дес€тилетие, он именуетс€ в венецианских документах "наш верный јндреа ѕалладио", но ни общественных, ни частных заказов в ¬енеции так и не получил. ѕобедив посмертно планету, всю жизнь мечтал одолеть один город.
          ѕалладио засыпал ¬енецию проектами и прошени€ми, получа€ неизменные отказы. ѕатриции заказывали ему виллы - тут он обошел и —ансовино, и —анмикели - но не городские дома. ¬енецианцы были, к счастью, консервативны и здравы - к счастью, потому что проекты ѕалладио, перейд€ с бумаги в камень, загромоздили бы Ѕольшой канал, не говор€ о каналах малых. “ак же стоило бы возносить в венецианских церквах специальную молитву за неудачу проектов 50-60-х годов XX века –айта и  орбюзье, которые тоже прицеливались строить здесь.
          —лава Ѕогу, ѕалладио проиграл конкурс на мост –иальто: то, что он предлагал, больше всего напоминает плотину сталинской эпохи. » нынешнее-то сооружение победившего в конкурсе јндреа делла ѕонте кажетс€ слишком монументальным дл€ ¬енеции, но оно хот€ бы оптически не перекрывает канал. Ќет сомнени€, что делла ѕонте уступает в таланте своим соперникам в борьбе за –иальто - ћикеланджело, —ансовино, —анмикели, ѕалладио. Ќо имена и сто€щие за ними даровани€ во все времена имели значение второстепенное по сравнению с отношени€ми между художником и властью: вспомнить, что ли, союз Ћужков-÷еретели. »ногда такое во благо - но не в ћоскве, с ее несуразной палладианско-сочинской эстетикой ћанежной площади. ѕолучил отказ предложенный ѕалладио проект перестройки фасада ƒворца дожей и ѕь€цетты - оп€ть-таки слава Ѕогу. ¬ своих "„етырех книгах об архитектуре" он отказывает венецианской готике в из€ществе и красоте - можно представить, как распо€салс€ бы он в городе.
           онечно, ¬енеци€, как и весь мир, не избежала палладианства: ее ведущий архитектор XVII века Ћонгена - ученик —камоцци, то есть ученик ученика. » наконец, была церковь - единственный венецианский заказчик ѕалладио.
          ≈му все же удалось поработать здесь, оставив два фасада, которые доминируют в вечернем городе.  огда над лагуной непрогл€дно темнеет, глаз наблюдател€, сто€щего у воды перед ƒворцом дожей, режет одно п€тно - —ан ƒжорджо ћаджоре, мертвенно-белый фасад церкви.
          ѕалладио строил храмовые фасады из похожего на мрамор истрийского известн€ка, который еще и отбеливалс€ от солнца и воды. Ѕелы и церковные интерьеры ѕалладио, утверждавшего: "»з всех цветов ни один не подходит так дл€ храма, как белый, - благодар€ чистоте, напоминающей о жизни, угодной Ѕогу".
          “ем же вечером стоит перебратьс€ на другую сторону Ѕольшого канала, завернуть за здание таможни на остром мысу, выйд€ на набережную Ќеисцелимых вдоль широкого канала ƒжудекка (нет в мире лучшей вечерней прогулки), - и перед глазами встанет мощный силуэт храма –еденторе с таким же отбеленным фасадом.
          ÷ерковь –еденторе (»скупител€) - шедевр ѕалладио: компактна€ огромность.  аждый год в третью субботу июл€ через ƒжудекку наводитс€ понтонный мост, к храму идут венецианцы, вспомина€ об избавлении города от чумы, служитс€ благодарственна€ месса, у паперти продают билетики благотворительной беспроигрышной лотереи, от которой у мен€ осталась школьна€ линейка "Made in China".  анал заполн€ют лодки, катера, €хты, по берегу ƒжудекки на километр выстраиваютс€ столы: в этот вечер положено есть на воде или у воды. ћеню - водоплавающее: рыба, моллюски, ракообразные, в крайнем случае, утка. «а полчаса до полуночи начинаетс€ сорокап€тиминутный фейерверк, храм –еденторе ежесекундно мен€ет оттенки, осен€€ разгульный праздник, - и живое величие ѕалладио неоспоримо.
          –едкий гость заезжает теперь в ¬иченцу, а ¬енеци€ помогла ѕалладио выбратьс€ из переулков “еррафермы, да еще и умножитьс€, отразившись в водной тверди.

    ЎЋ≈ѕјЌ÷џ —¬я“ќ… ”–—”Ћџ


          ¬енеци€ поражала всех и всегда иной концепцией города. »де€ рва с водой, окружающего городские стены, была здесь возведена в немыслимую степень, сделавшую стены ненужными. –астущие из воды дома, улицы-каналы, превращение глади в твердь - сообщают городу и его жител€м сверхъестественные свойства. "¬ ¬енецыи лошадей и никакого скота нет, также корет, кол€сак, телег никаких нет, а саней и не знают", - писал в XVII веке стольник ѕ.“олстой, и обратим внимание на завершение фразы: тут и недоумение, и зависть, и неубедительна€ попытка превосходства. „ерез столети€ проходит в неизменном виде этот сгусток чувств, в наборе возможный лишь перед лицом непон€тного иного.  ак просто сказал о ¬енеции ѕетрарка: mundus alter - "другой мир".
          ¬ ¬енеции все не так: площадь - не пь€цца, а кампо (пь€цца только одна - —ан-ћарко), улица - не виа, а калье. ќ стены домов бьетс€ вода, и дивно представл€ть, как все здесь стоит на сва€х, что под одной только церковью —анта ћари€ делла —алюте миллион этих столбов, привезенных с Ѕалкан. Ќепрочность основы - дна лагуны - сказываетс€ во множестве покосившихс€ зданий. ¬ 1445 году один умелец вз€лс€ выпр€мить колокольню —ан јнджело своим секретным способом: башн€ выпр€милась, но на следующий день рухнула, и архитектор по имени јристотель ‘ьораванти сбежал в ћоскву, где построил  ремль.
           ривизна - знак ¬енеции. ѕотому и не пришелс€ ко двору одержимый симметрией ѕалладио: за€вленна€ верность природе оборачиваетс€ насилием над ней. ј здесь даже площадь —ан-ћарко - не пр€моугольник, а трапеци€.
          ѕонима€ чересчур энергичное вмешательство как порчу, венецианцы и не вмешиваютс€.  ривобок мой любимый дворец на Ѕольшом канале - палаццо ƒарио, с розами мраморных медальонов по асимметричному фасаду, с четырьм€ раструбами fumaioli - каминных труб, густым лесом встающих на картинах  арпаччо.  рива колокольн€ церкви —ан Ѕарнаба, под которой пью утром кофе-макь€то (macchiato - "запачканный": эспрессо с каплей молока), выйд€ за свежим хлебом в булочную "ѕане –иццо" и за местной газетой, хорошо в ней разбира€ только разделы спорта и погоды, а что еще нужно.
          √лавна€ нынешн€€ особость ¬енеции - в ритме. «десь передвигаешьс€ либо пешком, либо по воде: не опаса€сь и не озира€сь. —юда нельз€ быстро въехать, отсюда нельз€ быстро выехать. ќказываетс€, это важно: даже разовый визит совершаетс€ не наскоком, а вдумчиво.
          ¬енеци€ - единственный в мире город без наземного транспорта. ¬се, что придумал человек дл€ передвижени€, вынесено за скобки человеческого существовани€ - в воду, в чужую среду обитани€. √ондолы - лимузины, такси - катера, автобусы - пароходики-вапоретто скольз€т мимо, не задева€ теб€ ни в буквальном, ни в переносном смысле, двига€сь в каком-то другом измерении.
          ¬ ¬енеции тихо. ѕодозрительно тихо дл€ города, набитого туристами. ѕоздним вечером слышен дальний плеск рыбы, да разве еще выпадет така€ удача, что по каналу проплывет нан€та€ €понцами кавалькада гондол с пением под аккордеон и прот€жными криками "ќ-о-й!" на поворотах.
            карнавалу в феврале, к сент€брьской исторической регате, к празднику ¬ознесени€ сюда съезжаетс€ на промысел карманное ворье, но серьезных преступлений в ¬енеции немного: стремительно не исчезнешь.
          ≈сли б не ¬енеци€, мы не смогли бы осознать, насколько облик городов изменил транспорт. Ќе только сами колесные машины и производимый ими шум, но и транспортный антураж: пестрые дорожные знаки, светофоры, разметка улиц, полицейские, паркинги, рельсы. “ротуары, наконец.
          Ёто самый подлинный, более того, настаивающий на себе город, потому что естественна€ преграда - вода - не дает ему растворитьс€ в окрестност€х, размазатьс€ по новостройкам, предать себ€ в пафосе реконструкций. —очетание застылости, неизменности зданий и вечной подвижности, текучести улиц - тот эффект, который создает ¬енецию.
          — запада - всегда почему-то в правильной дымке - ма€чат ћестре и ћаргера: промышленные придатки ¬енеции, которые давно превзошли ее в размерах. Ќесложно: в XV веке тут жили двести тыс€ч человек, сейчас - меньше ста. √ород концентрируетс€ на себе, подчеркива€ главное, неколебимое.
          ¬ ¬енеции осталось так много нетронутого, что все пытаешьс€ вообразить, как выгл€дели каналы и площади полтыс€чи лет назад, во времена  арпаччо.
          „то до пь€ццы —ан-ћарко, то сейчас она €вно эффектнее - с нар€дной толпой, роскошными витринами в аркадах, соперничающими оркестрами "‘лориана" и " вадри" по сторонам площади. ¬ XV веке пь€цца была немощеной, росли деревь€ и виноградные лозы, в углу стучали каменотесы, работала общественна€ уборна€, вовсю шла торговл€ м€сом и фруктами.
          ƒругое дело - Ѕольшой канал. ѕолный прелести ув€дани€ сейчас, он представал полным жизни и красок: шестьдес€т восемь палаццо достоверно были украшены фресками по фасадам (семь дворцов расписал один только ƒжорджоне - ничего не сохранилось!). ќблупленна€ штукатурка отождествл€лась с нищетой, а не с щем€щим оба€нием распада - облупленных зданий на Ѕольшом канале не было. Ѕыли в дни процессий и праздников распахнутые настежь высокие окна с переброшенными через подоконнники пестрыми восточными коврами, на которые опирались дамы в пышных нар€дах. √ород служил им задником, а сами они - лучшей частью городского декора.
          Ќе удержатьс€ от еще одной цитаты из стольника “олстого: "∆енской пол и девицы вс€каго чину убираютс€ зело изр€дно особою модою венецкого убору... ¬ женском платье употребл€ют цветных парчей травчатых болши. » народ женской в ¬енецы зело благообразен, и строен, и политичен, высок, тонок и во всем изр€ден, а к ручному делу не очень охоч, болши заживают в прохладах".
          √лазеть из окна у всех времен и народов почитаетс€ лучшим досугом, но в ¬енеции зан€тие было доведено до ритуала. Ёто пон€тно: крыльцо, палисад, завалинка - изобретени€ сухопутные, а на воде не остаетс€ ничего, кроме окна, чтоб погл€деть и показать. ƒо сих пор в районе –иальто сохранилось название Fondamenta di Tette - набережна€ “итек (именно так грубо, не "бюстов"), вдоль которой торчали из домов проститутки, дл€ в€щей завлекательности обнаженные по по€с. »де€ сексуальной витрины, повторенна€ несколько более цивилизованно в нынешнем јмстердаме. —лаву ¬енеции всегда составл€ло не производство, а торговл€ и сервис: на пике –енессанса тут числилось одиннадцать тыс€ч проституток - это при двухсоттыс€чном населении.
           огда вс€ ≈вропа пр€талась в крепостных дворцах с изб€ными окошками в толстых стенах, здесь, под защитой воды и флота, позвол€ли себе роскошь широких окон и открытых балконов. –оскошь била в глаза - €рка€, полувосточна€: через ¬енецию шла торговл€ с јзией и јфрикой. ¬ городе было полно экзотических вещей и людей: рабы-мусульмане импортировались дл€ обслуги, охраны, услады. ¬ карпаччовской толпе - черные и смуглые лица, тюрбаны, жемчуга, золотые и пурпурные одежды.  ак на современном венецианском карнавале, где нет поделок из марли и картона, где в ходу шелк, кожа, парча.
          ¬с€ эта - прежн€€, но во многом и нынешн€€ - ¬енеци€ встает с картин ¬итторе  арпаччо, первого художника города.
          ѕовествовательный стиль по€вилс€ в венецианской живописи до него: велика€ республика писала свою историю. ¬се важное должно быть запечатлено: праздники, процессии, исторические событи€. Ќе зр€ был послан в  онстантинополь ко двору султана ћехмеда II государственный художник ƒжентиле Ѕеллини (между делом он расписал султанские покои эротическими сюжетами, за что, видимо, и был награжден мусульманским орденом). Ќе зр€ увековечить "„удо св.  реста" (случай с потерей и находкой реликвии) поручили сразу п€терым - тому же Ѕеллини,  арпаччо, Ѕастиани, ƒиана и ћанзуэти.
           арпаччо - первый художник города не формально, были и прежде, но он первым передал самую суть городской жизни, красоту и хаос уличной толпы. ≈му под силу был бы Ќью-…орк XX века.
          ‘отографической ¬енеции у  арпаччо нет - ему надо, чтобы было интересно, а не точно. (“ак верен по духу "“еатральный роман", но странно было бы восстанавливать историю ћ’ј“а по булгаковской книге.) ¬ карпаччовские композиции внедрены сооружени€ и пейзажи из других мест и эпох: встречаютс€ виды ¬иченцы, ѕадуи, ¬ероны, ‘еррары, –има, ”рбино, ƒалмации, »ерусалима, городов ¬остока. —уд€ по всему,  арпаччо выезжал не дальше јнконы, но охотно пользовалс€ многочисленными в эпоху –енессанса альбомами-перечн€ми: карт, городских видов, растений, животных. «амечательна€ по наивности иде€ - перечислив, поймешь. ≈сть в этом нечто неожиданно буддистское.
          ѕри этом в "„уде св. “рифона" на заднем плане - подлинна€ ¬енеци€ с каналами, мостами, колокольней, домами, коврами в окнах, на которые облокотились разодетые женщины. ¬ "ѕрибытии паломников" - легко узнаваемые башни и стены јрсенала, точно такие же, как теперь. ¬ "„уде св.  реста" - поправл€ющий черепицу кровельщик, вывешенное на алтане (веранда на крыше) белье, выбивающа€ ковер хоз€йка, вывеска гостиницы "ќсетр" (через п€ть веков "ќсетр" - "Locanda Sturion" - на том же месте: дес€тый дом от моста –иальто по правой стороне).
          ѕеремешива€ ведуты с цитатами,  арпаччо предлагает и ¬енецию, и фантазию на венецианскую тему. ѕохоже, этой поэтикой вдохновл€лс€ »тало  альвино в книге "Ќезримые города", где ћарко ѕоло рассказывает  ублай-хану, наподобие Ўехерезады, байки о разных местах, а на упрек хана, что он так и не сказал о своей родине, отвечает: " аждый раз, описыва€ тот или иной город, € что-то беру от ¬енеции... » может быть, € опасаюсь утратить всю ¬енецию сразу, если заговорю о ней".  ак пелось в других местах: "я вам не скажу за всю ќдессу".
           арпаччо везде на грани хроники и вымысла - то одного больше, то другого. ≈го бытописание преувеличивать нельз€: ведь выбраны всегда чудесные событи€, даже если они не легендарны. Ёто в XVII веке голландцы начнут запечатлевать дл€ вечности пирушку офицеров, трактирную драку или хлеще того - в€зание на спицах. ќднако главное различие - в ритме и темпе. √олландцы разреживают событи€ и €влени€, впуска€ в холст эмоциональные и живописные пустоты; у венецианца многослойной информацией насыщен каждый сантиметр. ¬ этом отношении повествовательные полотна де ’ооха и  арпаччо соотнос€тс€ как италь€нский неореализм и американское кино. —равнение не случайное: в долюмьеровскую эпоху  арпаччо и был кинематографом. ¬ыстраива€ увлекательные сюжеты, в своем внимании к мелочам он словно предвидел, что картины начнут репродуцировать в альбомах подетально - и мир растроганно замрет перед крупным планом маленьких шлепанцев у кровати св. ”рсулы. Ўлепанцы абсолютно не нужны в пророческом сне св€той, зато необходимы дл€ сохранени€ душевного здоровь€ - и художник бросает на мистику, как на амбразуру, свой венецианский здравый смысл.
           ажетс€, такое ценилось и в те времена. ћарин —анудо в хронике 1530 года упоминает лишь три живописных шедевра в городе: алтари ƒжованни Ѕеллини и јнтонелло да ћессина и карпаччовский цикл св. ”рсулы. ѕоэтесса ƒжиролама  орси –амос посв€тила  арпаччо восторженный сонет: "Ётот смертный овладел могуществом самой природы, вдохнув жизнь в кусок дерева". ѕри этом в 1557 году в описи скуолы (гильдии) —ан ƒжорджо дельи —кь€вони, где хран€тс€ дев€ть работ  арпаччо, в перечне сюжетов и параметров картин им€ автора не упом€нуто вовсе. ¬еро€тно, дело не в отношении к конкретному мастеру, а в переходном времени: от художника-ремесленника к художнику-’удожнику.
           арпаччо прекрасен в музее "јкадеми€", но все же лучший - именно в —ан ƒжорджо дельи —кь€вони. Ёто гильди€ ремесленников-далматинцев, выходцев с Ѕалканского полустрова, которых в ¬енеции обобщенно именовали слав€нами (schiavoni). ѕ€тнадцать шедевров  арпаччо созданы дл€ гильдий далматинцев и албанцев, его картины есть в музе€х ’орватии и —ловении. ѕо скудости сведений о жизни художника (отец - торговец кожей, два сына - живописцы: немного), не€сна причина его т€ги к восточноевропейским народам: может быть, лишь совпадение.
          Ќесомненное совпадение - то, что к —ан ƒжорджо дельи —кь€вони надо идти по –ива дельи —кь€вони (—лав€нской набережной), главному променаду ¬енеции: от ƒворца дожей вдоль воды, сворачива€ за церковью делла ѕьета. ќриентир надежный: это церковь ¬ивальди, где по нескольку раз в неделю устраиваютс€ концерты его сочинений, привычных как позывные новостей.
          ¬ивальди стал тем, что в Ўтатах называют elevator music - "музыка дл€ лифта": до какого-нибудь п€тидес€того этажа, да еще с остановками, вполне уложишьс€ в среднее адажио. ќднако однообразие обманчиво и сродни €понскому: чего стоит только разноголосие инструментов. јнтонио ¬ивальди служил в школе дл€ девочек, и охотно воображаешь, как к нему приставали будущие исполнительницы: "ƒ€дь “ош, сочините мне дл€ гобо€! - ѕосле отбо€ поговорим". ¬ полутыс€че концертов дл€ всех мыслимых инструментов ¬ивальди охватил материальный мир музыки. ¬ нем - карпаччовска€ смесь аристократизма (изысканности) и попул€рности (увлекательности), то же чувство соразмерности, с которым  арпаччо заполн€л улицы и каналы фигурами.
          —куола —ан ƒжорджо дельи —кь€вони оставл€ет сильнейшее впечатление нетронутого уголка, чувство смущени€, как при вторжении в частный дом. “акое ощущение возникает в районах, не достигаемых туристами, -  астелло,  анареджио, западного кра€ ƒорсодуро. ќтсутствие транспорта и привычной маркировки улиц спасает ¬енецию от полной музеизации. ¬о вс€ком другом городе турист бесстрашно садитс€ в такси, добира€сь до любых углов. «десь он жметс€ к —ан-ћарко, бо€сь - и не без оснований - запутатьс€ в лабиринтах улочек, мен€ющих на каждом перекрестке названи€, утыкающихс€ без ограждени€ в каналы, с домами замысловатой старинной нумерации: 2430, а р€дом - 690.
          ќттого ¬енеци€ не устает раскрыватьс€ тому, кто ей верен, и особенно тогда, когда овладеваешь техникой ходьбы по кальи - то, что венецианцы называют "ходить по подкладке": ныр€€ в арки, среза€ углы, сопр€га€ вапоретто с трагетто - переправой в общественной гондоле.
          Ќа какой карте найдешь улочку, где обычно останавливаемс€ мы с женой: Sottoportego e corte dei zucchero - "—ахарный проход и двор"? ƒвор в самом деле есть, но наша дверь - в "проходе", каменном коридоре, в который надо свернуть с улицы, ведущей к очаровательнейшей церкви —в. —ебасть€на, расписанной ¬еронезе. ¬ п€ти минутах ходу отсюда жила семь€  арпаччо, его приход - —ан јнджело –аффаэле.
          —куола —ан ƒжорджо дельи —кь€вони неказиста снаружи и скромна внутри. Ќо нет места более несокрушимого оба€ни€, которому поддаешьс€ постепенно и уже навсегда. ’орошие стихи —. Ўервинского: "ћерцает дерево смиренной позолотой. /  арпаччо по стенам с прилежною заботой / ѕо фризу развернул простой души рассказ..." «олотиста€ лента дев€ти картин высотой около полутора метров - по трем стенам небольшого зала размером дес€ть на одиннадцать.  артины разного формата, и повествование, чередующее длинные и короткие эпизоды, создает запоминающеес€ чувство ритма и мелодии.
          “от день в 1841 году, когда ƒжон –ескин обнаружил дл€ себ€ этот зал с работами  арпаччо, можно считать важнейшей датой в истории искусств. —очетание готической и ренессансной эстетики, иконной строгости и жанровой свободы, аскезы и праздника - произвело на него впечатление магическое. “ут выстраиваетс€ цепочка: труды властител€ дум –ескина - интерес к готике - прерафаэлиты - пересмотр иерархии ¬озрождени€ - отрицание академизма - возникновение арт-нуво - эклектика XX века.
          ќб этом можно не помнить или не знать, возвраща€сь сюда и часами разгл€дыва€ картины. Ќапример, животных в сюжете "—в. »ероним приводит укрощенного льва в монастырь": антилопа, олень, косул€, бобр, за€ц, цесарка, попугай. » лев, разумеетс€, от которого разбегаютс€ монахи, один даже на костыле. Ѕегут и те, что едва видны на дальнем заднем плане, хот€ им точно ничто не угрожает. ћонахи лет€т, как ласточки, в своих черно-белых оде€ни€х, с гримасами преувеличенного ужаса на лицах, в полном контрасте с мирным выражением львиной морды.  арпаччо - едва ли не единственный живописец ¬озрождени€ с €вственным чувством юмора, которого так много будет через полтора столети€ у голландцев. ”дивительно смешон бес, которого изгнал св.“рифон из дочери императора √ордиана, - пыжитс€, сопит и похож на перепуганную собачку.
          —обаки  арпаччо - отдельна€ тема. Ѕорзые, пойнтеры, легавые, шпицы, болонки - есть, наверное, кинологическое исследование карпаччовских картин. —обаки часто впереди, по сюжету игра€ роли второго плана, за что тоже дают "ќскара", но композиционно - на первом. Ўпиц в "¬идении св. јвгустина" позой комически дублирует св€того, другой шпиц гл€дит из гондолы в "„уде св.  реста", сразу две собаки у ног "ƒвух венецианок", легава€ отвернулась от "ѕрибыти€ паломников", борза€ участвует в " рещении селенитов".
          ”  арпаччо в середину кадра выдвигаетс€ не то, что важно, а что интересно и красиво: иначе говор€, что важно эстетически. “ак главным героем "ѕринесени€ во храм" почти кощунственно становитс€ разухабистый мальчик-музыкант: нога на ногу и горстью по струнам. ¬ сцене зверского истреблени€ св. ”рсулы и одиннадцати тыс€ч ее спутниц внимание захватывает фигура лучника: его пестрый колчан, его расшитый камзол, его элегантна€ шапочка с пером, его золотые кудри, его изломанна€ поза с кокетливо отставленным задом. ќн хорош необыкновенно, он целитс€ в ”рсулу и сейчас ее убьет.
          √лавное событие - не об€зательно в центре внимани€. ¬ центре - что счел нужным поместить художник, и оно-то, вопреки названию и сюжету, оказываетс€ главным. Ёто закон истории: фактом становитс€ то, что замечено и описано. ≈сть ли более внушительное свидетельство величи€ человека на «емле?
          ƒотошно подробен  арпаччо во всем.  артина "—в. √еоргий убивает дракона" - современный триллер, где светлый златовласый герой несетс€ в атаку над останками прежних жертв, выписанными с леден€щим душу тщанием. » тут же - оп€ть реестр фауны: л€гушка, зме€, €щерицы, жабы, вороны, грифы. Ћошадь, конечно.
          –ассматрива€ в альбоме фрагмент, содрогаешьс€ от вида откушенных конечностей и противных земноводных. Ќо перед самой картиной под ноги кон€ не смотришь, гл€д€, как ломаетс€ в горле дракона копье и сложила ручки освобожденна€ девушка. ƒа и не в этом дело: дело - в свете, цвете, движении, чередовании красочных п€тен. ¬се лихо и правильно. ∆аба - очарование! –астерзанные трупы - прелесть! ћы ломим! ”дар! √о-о-ол!!!
           арпаччо не просто кинематограф, а √олливуд: то есть высочайшее мастерство в построении истории, монтаже разнородных объектов, подборе главных героев и крупных планов; а в результате - создание сложносочиненного, но целостного образа. » прежде всего - образа страны и ее обитателей.
          Ётот образ узнаешь, точнее опознаешь - вот откуда восторг перед  арпаччо. ¬енеци€ - как венецианец  азанова: к ней прит€гивает как раз то, что ее любили столь многие. ћиф ¬енеции так же привлекателен, как она сама. ѕравильно делают те (‘еллини!), кто изображает  азанову пожилым и потертым: ему достаточно легенды о себе. Ќадо быть снобом, чтобы не полюбить ¬енецию, после того как ее полюбили и красноречиво признались в этом сотни достойных людей: только в русской традиции тут Ѕлок,  узмин, ’одасевич, јхматова, ѕастернак, ћуратов, ћандельштам, ƒ€гилев, —травинский, Ѕродский, Ћосев.
          ”  арпаччо находишь мост –иальто - еще дерев€ннный, но той же формы, что нынешний из истрийского камн€. ¬озле - тот же рынок с хороводом морских тварей: кор€вые пегие устрицы, черные мидии, фестончатые раковины caposanto, продолговатые, вроде карандаша, capelunga, серые галькоподобные vongole, креветки, крабы, вкуснейша€ в лагуне рыба с живописным именем бронзино; горы белых грибов в сент€бре, тугие пучки белой спаржи в апреле, огромные болонские €йца круглый год, дес€тки сортов спагетти - малиновые со свеклой, коричневые с какао, зеленые со шпинатом, черные с кальмарьими чернилами, ослина€ колбаса, жереб€тина, которую несешь с базара. Ќав€зчива€ картинка снова и снова возникает в последние годы - раздумыва€ о возможных метаморфозах жизни, представл€ешь себ€ почему-то на –иальто: в резиновых сапогах и в€заной шапочке грузишь совковой лопатой лед на рыбные прилавки. Ќевысокого полета видение, но, может, это пам€ть о прежнем воплощении?
          ¬ насто€щем - венецианские чудеса. ѕтичий - панорамный - взгл€д, когда входишь из јдриатики в лагуну и с палубы греческого лайнера видишь шахматный снаружи и желтый изнутри ма€к; пестрые рыбачьи паруса у островка св. ≈лены; отмели, по которым в сотне метров от океанского фарватера брод€т пацаны с сетками дл€ моллюсков; дикие пл€жи Ћидо, уход€щие к цивилизации "ќтель де Ѕэн", где умер томас-манновский фон јшенбах в фильме ¬исконти; кладбищенский остров —ан-ћикеле с кипарисами над кирпичной стеной, где лежит поэт, которого помнишь таким живым. ѕотом, разворачива€сь правым бортом, принимаешь с высоты парад терракотовых колоколен, белых фасадов, черепичных крыш - то, что снитс€ потом, и снилось, оказываетс€, раньше. Ќо и просто: с рыночной кошелкой, предвкуша€ бронзино в белом вине с эстрагоном, заворачиваешь за угол - и снова оказываешьс€ в картинах  арпаччо. ѕо меньшей мере - в полотнах  аналетто: они-то просто кажутс€ фотографи€ми. ѕомню выразительную выставку "1717-1993": офорты и фото одних и тех же мест - разницы почти нет.
          ќстра€ радость новизны и одновременного узнавани€ в ¬енеции на каждом шагу. „ем больше новых ракурсов, чем неожиданнее они, тем неисчерпаемее и увлекательнее город. ѕо такому показателю ¬енеци€ с ее переплетением кривых узких улиц и кривых узких каналов далеко впереди всех. ƒостижение тут взаимное: внезапный ракурс возвышает наблюдател€ - возникает иллюзи€ своей особой тонкости.
          »менно это ощущение дает  арпаччо, когда рассмотришь в тени кровати шлепанцы ”рсулы. —нижение пафоса - как нисхождение к воспри€тию.
          ¬енецианское ¬озрождение таким уже больше не было.  лючевую переходную роль сыграл ƒжорджоне, зан€вшийс€ станковой нефункциональной живописью: дл€ чего написана "√роза"? » еще: от ƒжорджоне пошла таинственна€ недосказанность, котора€ новому времени представл€етс€ неотъемлемой частью искусства. —уществует книга страниц на полтораста, в которой перечислены версии содержани€ "√розы" - лишь краткие изложени€ разгадок.
          Ѕольшерукие ћадонны ƒжованни Ѕеллини таинственны, но это пон€тно: они помещались в алтар€х с целью заведомо непостижимой. —ейчас лучша€ из всех на свете - "ћадонна с деревцами" - искоса гл€дит на ћладенца в зале музе€ "јкадеми€". ≈сли вдуматьс€, это более нелепо, чем фирменный напиток "’аррис-бара" - коктейль "Ѕеллини": шампанское с персиковым соком три к одному.
          –ескин писал, что после Ѕеллини истинна€ религиозность потесн€етс€ из венецианской живописи. Ќо Ѕеллини умер в 1516-м, всего за дес€ть лет до кончины  арпаччо: светский дух и при нем вовсю ве€л в городе, который прежде всех загл€нул в новое врем€.
          ¬енецианска€ религиозность была особой. Ќигде в »талии христианство и €зычество не сосуществовали так мирно. ƒело оп€ть-таки в отдельном отношении к ¬озрождению. ” ¬енеции, возникшей в V веке, не было, в отличие от других важных италь€нских городов, древнеримского, €зыческого прошлого: возрождать нечего, нечего и преодолевать.  олоссальна€ самодостаточность: Veneziani, poi Cristiani - сначала венецианцы, потом христиане. ќтсюда - чувство превосходства: соперничество ¬енеции и ‘лоренции - изобретение историков и искусствоведов позднейших эпох, сами венецианцы страшно удивились бы такому сопоставлению. ¬ 20-е годы XVI века дож јндреа √ритти выдвинул идею "нового –има", почти совпав по времени с тезисом инока ‘илофе€ о "третьем –име" - ћоскве. ћесто перешедшего под турок  онстантинопол€ ощущалось вакантным.
          ѕримечательно, что мечтательна€ парадна€ идеологи€ оставалась парадной, никак не меша€ бизнесу: под разговоры о духовной сверхзадаче здесь торговали и богатели, здесь возникли подоходный налог, наука статистика, казино. ѕовествовательна€ живопись.
          ’удожники - как и все в ¬енеции - умножаютс€, словно в отражени€х, редко по€вл€€сь поодиночке: по трое Ѕеллини и ¬иварини, четверо Ѕассано, по двое - “инторетто, ¬еронезе, ѕальма, Ћонги, “ьеполо, √варди. ’удожниками стали и два сына ¬итторе  арпаччо - ѕьетро и Ѕенедетто, чь€ ћадонна с пл€шущими ангелочками выставлена в скуоле —ан ƒжорджо дельи —кь€вони р€дом с работами отца.  арпаччо во всем этом обилии не только не тер€етс€, но вырастает со временем, по мере того, как все больше ценитс€ его несравненный дар рассказчика, включающего в повествование широкий поток быта.
          ¬ мастерской ћодиль€ни всегда висела репродукци€ "ƒвух венецианок", которую –ескин назвал "прекраснейшей картиной в мире". „то влечет к полноватым теткам, грузно усевшимс€ на алтане с собаками и птицами, почему нельз€ оторвать глаз от их лиц и взгл€дов, застывших в вечном ожидании неведомо чего? ƒолгие годы они считались куртизанками, но современное искусствоведение - путем анализа костюмов и антуража, растительной и животной символики - доказало семейную добропор€дочность карпаччовских дам. Ѕытописание вырастает до высокой драмы: женщины коротают не час от клиента до клиента, а замужний век. ∆ивописные достижени€ - точна€ комбинаци€ цветовых п€тен, гармонично организованное пространство холста - сочетаютс€ с передвижническим соучастием в сюжете.  арпаччо написал портрет женщины, а отраженным, венецианским образом - и портрет мужчины, которого ждут: быть может, зр€.
          ’удожник города оборачиваетс€ художником горожан, полагающимс€ на наблюдательность, ремесленническое умение и здравый смысл. ћожно не восхищатьс€  арпаччо, но нелюбовь к нему могла бы служить серьезным симптомом душевного расстройства.

    ќ“≈ЋЋќ » я√ќ ¬ √ќ–ќƒ≈ »ћћ»√–јЌ“ќ¬


          Ќаискосок от кособокого палаццо ƒарио на Ѕольшом канале стоит один из самых стройных и элегантных дворцов ¬енеции -  онтарини-‘азан. ѕостроенный во времена молодости  арпаччо, он выгл€дит новоделом - настолько все ладно и пригнано. “ройное окно с широким балконом на втором этаже, два окна с балкончиками на третьем, узкий фасад: место разве что дл€  онтарини, ‘азан уже лишний. ¬прочем, в устной истории нет ни того, ни другого: палаццо называетс€ ƒомом ƒездемоны. ѕочему - фольклор не дает ответа. «ато напоминает о вопросе - не о ƒездемоне, а о двух главных фигурах великой шекспировской трагедии, развернутой в венецианских декораци€х.
          яго не повезло в русском переводе. ƒава€ злодею испанское им€, Ўекспир работал на публику, у которой в его врем€ безошибочно по€вл€лась ассоциаци€ с главным врагом јнглии - »спанией. Ќо в дальнейшем европейский слух различал в яго прежде всего им€ св€того и место паломничества - —анть€го-де- омпостела. ѕо-русски же непременно возникает яга, хоть она и баба: все €сно уже по списку действующих лиц. ј жаль, потому что этот герой - один из самых сложных и интересных у Ўекспира, чему очень поспособствовали ¬ерди и врем€.
          ќпера "ќтелло" - может быть, совершеннейшее создание ¬ерди. «адумыва€ эту вещь, он попросил своего друга-художника нарисовать персонажей и восторженно откликнулс€: "ѕревосходно в наивысшей степени! яго с физиономией честного человека! Ётот яго - это Ўекспир, это человечество..."
          ¬ерди сильно откорректировал Ўекспира (как „айковский "≈вгени€ ќнегина"). Ўекспировска€ пьеса разнообразнее, острее, смешнее, "бытовее". ¬ финальной сцене ќтелло, только что задушившего ƒездемону, обзывают совсем по-водевильному - то есть не чудовищем или убийцей, а "глупцом", "болваном", "пустоголовым мавром", "слепым чертом", "дураком". —мелость гени€.
          ¬ опере все поднимаетс€ на уровень чистой трагедии. ћузыка возвышает предельно земных персонажей. ≈сли в пьесе интриган облапошивает простака, то в опере «ло боретс€ с ƒобром. ¬еро€тно, оттого, что зло всегда интереснее добра, ¬ерди собиралс€ вначале назвать оперу "яго" и именно этому герою отдал лучшую музыку - так что яго встает вровень с ќтелло и даже затмевает его.
          –азумеетс€, весь этот потенциал заложен у Ўекспира. Ќо ¬ерди прочел текст глазами человека нового времени - по сути, нашими глазами. ≈го яго - некоторым образом анти-√амлет: так же леле€ мщение (за обход по службе и из ревности), так же надев личину, он так же плетет интригу, так же навалива€ в итоге гору трупов. –азница в побудительных причинах, которые у √амлета праведны, а у яго презренны. Ќо именно приземленность мотивов и негамлетовска€ решительность в выполнении замыслов делают яго тем образом, который Ўекспир не столько запечатлел, сколько угадал в будущем.
           онфликт ќтелло-яго - это конфликт системы и личности. ¬енеци€ диковинным образом совершила прыжок в истории. «десь еще в XIV веке по€вилось управление общественной санитарии и гигиены. –ождаемость неизменно была выше, смертность - ниже, чем в других местах. —пециальное бюро надзирало за тем, чтобы цены на еду не превышали допустимых норм. ќтставные служащие, либо их вдовы и сироты, получали пенсию. ¬ ¬енеции было больше, чем где-либо, миллионеров, но можно говорить и о реально существовавшем уже в XV веке среднем классе. ѕ€ть столетий не мен€лась конституци€. √ород всегда тщательно берег себ€, и в двух мировых войнах здесь погибли двести человек - утонули, когда отключалось электричество.
          ” ¬енеции был дар развивать чужие даровани€ - тут расцветали иммигрантские таланты, подобно тому как станов€тс€ Ќобелевскими лауреатами англичане и €понцы из американских лабораторий, олимпийскими чемпионами - африканцы из американских университетов. ”мение все обратить себе на пользу, в зависимости от точки зрени€, вызывает восхищение или ненависть. ¬о всех случа€х - зависть, страх, почтение. »з ¬енеции XV-XVI столетий передаетс€ эстафета в Ўтаты столети€ двадцатого. —обственно, ¬енеци€ во многом и была јмерикой –енессанса.
          ќтелло - картонна€ фигура, вырезанна€ из пейзажа великой ¬енеции, к которой он имел честь и счастье принадлежать. ѕримечательны предсмертные слова геро€: он рассказывает, что однажды увидел, как "турок бил венецианца и поносил —енат", и заколол этого турка, как собаку. ѕосле чего следует ремарка: "«акалываетс€". ќтелло казнит себ€ потому, что ужаснулс€ и раска€лс€ - но не в убийстве жены, а в утрате облика истинного венецианца. “ак ка€лись на процессах 30-х правоверные большевики. Ќаделав, с подачи яго, массу безобразий, ќтелло в своих глазах стал не лучше турка и зарезал такого человека - то есть себ€.
          ќтелло - мавр, негр, аутсайдер, всеми силами вписывающийс€ в систему и без нее не существующий. ќн иммигрант, избравший путь ассимил€ции и в том преуспевший. ѕравда, ему и на социальных высотах не забывают происхождени€: по пьесе разбросаны реплики вроде "ваша дочь покрыта берберским жеребцом", "старый черный баран покрывает вашу белую овечку". ѕомнит об этом и сам ќтелло: "я черен, вот причина". ѕоследнее, что слышит доблестный генерал, гордость ¬енеции: "пустоголовый мавр". ќт такого комплекса неполноценности впору передушить всех, не только жену-блондинку.
          —овершенно иной иммигрант и аутсайдер - испанец яго. ≈го желание - не подладитьс€ к мощной венецианской системе, а ее перехитрить, победить. ¬ итоге яго проигрывает, но это уже другое дело: в конце концов, он - из первопроходцев. ѕуть яго - самосто€тельна€ и самоценна€ трагеди€, котора€ намечена у Ўекспира и встает в полный рост у ¬ерди. Ўире и €вственнее становитс€ зазор между ќтелло и яго - различие между синтактикой и семантикой, между человеком р€да и из р€да вон выход€щей индивидуальностью, между горделивым сознанием причастности и гордыней частного самосознани€. ¬ конечном счете это противосто€ние коллектива, вооруженного сводом законов, и личности, свод€щей законы на нет.
          ” Ўекспира такой мотив - важнейший дл€ развити€ западной мысли о человеке - не артикулирован, а лишь обозначен. „то до ¬ерди, то его яго пропущен через образы романтических изгоев, носителей метафизического зла. —овременник Ѕодлера и ƒостоевского, ¬ерди был человеком уже наступившей нашей эпохи. ” Ўекспира €звительный остроумец яго - некто вроде ‘альстафа с дурными наклонност€ми. ” ¬ерди - за€вл€юща€ о себе личность, мучима€ вопросом –аскольникова: "тварь € дрожаща€ или право имею", и уже самой постановкой такого вопроса выдающа€ себе право на любые средства, которые ведут к цели.
          јморальность яго сочувстви€ вызвать не может, но, прочитанный глазами человека нового времени, он своего рода ориентир - ман€щий и предостерегающий - дл€ общества, выход€щего из границ коллективистского сознани€ на безграничные дикие просторы личной свободы.

    —ћ≈–“№ - ¬≈Ќ≈÷»я


          —ейчас облик и дух ¬енеции кажутс€ неразрывными. Ѕесконечный процесс умирани€ и воскрешени€ запечатлен в цветущей мелкими водоросл€ми зеленой воде, в покрытых легким пухом мха камн€х, в торчащих из трещин палаццо травинках. “о, что разрушаетс€, живет своей, другой, жизнью. » животворное вливание людских толп напр€мую порождено ежегодным погружением ¬енеции на сколько-то миллиметров в воду. —юда съезжаютс€, как на богатые похороны, - где можно завести приличные знакомства и со вкусом поесть.
          —ейчас, при взгл€де почти из третьего тыс€челети€, ¬енеци€ сливаетс€ в единый гармоничный образ, хот€ построена она была - в своем нынешнем виде - к концу XV века, а "той самой" ¬енецией стала в XVIII столетии. “огда на кальи и кампи вышли маски, и город так обрадовалс€ им, как будто давно нетерпеливо ждал, когда же, наконец, ему принесут костюм к лицу и по размеру. — этого времени ¬енеци€ начала долго и красиво умирать на глазах у всех.
          «наменитые карнавалы и были прорывами в иной мир, попытками потустороннего быти€ с заменой плюса на минус, верха на низ, добра на зло. ¬ карнавал было дозволено все: любовные свидани€ назначались через минуту после знакомства, мужь€ не узнавали жен, невесты женихов. –аздолье было дл€ профессиональных наемных убийц с подход€щим именем "браво", потому что если среди музыки и пл€ски человек вдруг падал, стена€ и хрип€, вокруг только громче хохотали, наблюда€ этого умелого комедианта.
          Ѕолее шести мес€цев в году венецианцам было позволено носить маску. ќчевидец пишет: "¬се ход€т в маске, начина€ с дожа и конча€ последней служанкой. ¬ маске исполн€ют свои дела, защищают процессы, покупают рыбу, пишут, делают визиты". ¬се женщины оказывались красавицами, причем блондинками: рецепт известен - золототыс€чник, гуммиарабик, мыло, вскип€тить, промыть и сушить под солнцем на алтанах. ¬енецианское золото волос - если и фантази€, то не художников, а парикмахеров. Ќо главное - сама маска. Ќынешний карнавальный нар€д грешит позолотой, бубенчиками, причудливым мавританским рисунком, тогда как насто€ща€ венецианска€ баута - предел строгости и лаконизма. Ѕела€ трапеци€ с глубокими глазными впадинами, к которой полагаетс€ широкий черный плащ. Ќикаких украшений, только два цвета: слишком серьезен повод, по которому одет костюм. ѕри всем веселье праздника, при всех его безумствах и дурачествах, кажда€ отдельна€ баута - напоминание о бренности. ћаска - посмертный слепок.  арнавал - жизнь после смерти. —ловно все население города выходит на посто€нную костюмированную репетицию будущего быти€.
          ƒва века сделали свое дело: ¬енеци€ запечатлела в мировом сознании свой умирающий образ, о чем здесь напоминает все. ѕрежде всего - запах. “онкий острый аромат гниени€ и разложени€ удар€ет сразу, как только выходишь с вокзала к Ѕольшому каналу. Ќовичок вгл€дываетс€ в воду, пока не понимает: пахнет не вода, а город. ѕройдет несколько часов, и запах исчезнет, но стоит съездить, скажем, в ѕадую - полчаса пути - и вернутьс€, как он возникнет снова. ¬ виду венецианского великолепи€ это поначалу поражает, как јлешу  арамазова тлетворный дух от тела старца «осимы. Ќо потом становитс€ пон€тно, что здесь не просто €вление природы, а напоминание, указание - такой же смертный признак ¬енеции, как гробова€ гондола.
          Ќа мысль об иной - быть может, потусторонней - жизни наводит этот сдвинутый в воду транспорт. ƒлинные и черные гондолы - как гробы. »ли - как акулы вокруг погружающегос€ корабл€.  ак раз в XVIII веке местные власти пресекли рост габаритов и пышности гондол, постановив, что они могут быть только черными, размером 11 на 1,4 метра, - такими, как сегодн€.
          ƒвести лет назад гондольеры исполн€ли октавы из "ќсвобожденного »ерусалима" “орквато “ассо, потом перешли на более легкие темы, а в наши дни обычно лишь бросают реплики, кива€ на примечательные здани€. » при всей медлительности движени€ гондолы вертишь головой, потому что с венецианской плотностью культуры сравнитс€ только флорентийска€. “акое восхищает и подавл€ет. Ќа окраине города - церквушка, в которую и заходишь только потому, что стал накрапывать дождь: в алтаре - “инторетто, на плафоне - “ьеполо. ¬ маленьком монастыре спрашиваешь единственного служител€ насчет уборной и слышишь в ответ: "ѕо коридору и от Ѕеллини налево".
          » снова - райское изобилие красот настраивает на меланхолический лад, потому что дл€ земной жизни это €вный перебор.
          ¬етхие палаццо - сами произведени€ живописи. Ёто заметно не сразу. —начала в глаза бросаетс€ образцова€ венецианска€ графика: окна, арки, колонны, порталы. ¬се удвоено водой, но не только за эффект удвоени€ ¬енеци€ должна быть благодарна лагуне. ¬ода - уникальный фон, на котором неожиданными цветами и светотен€ми проступает портрет ¬енеции. Ќе картина, а волшебный фонарь, ведь фон - живой, изменчивый, подвижный. ¬лага раскрасила и стены палаццо. ¬ этом парадоксальном городе первые этажи, где нельз€ жить от сырости, выгл€д€т самыми ухоженными: они вымыты волнами до белизны бауты. ј выше, где плещутс€ занавеси, мерцает свет, проплывают силуэты - прихотливые п€тна всех оттенков, от черного до розового, зеленые вкраплени€ мха, рыжие зи€ни€ опавшей штукатурки, и под красной черепицей салатовые проблески травы. “акой бьющей буквально не из чего живописностью, быть может, объ€сн€етс€, почему город почти без деревьев и цветов породил великую школу колористов.
          Ќадета€ городом маска за два века приросла, и если сорвать ее с ¬енеции, то, как в пантомиме ћарсел€ ћарсо, под ней обнаружитс€ все та же баута.
          ”мирающий город хранит свой образ. «десь красивейший на свете этап, пересылка на тот свет - кладбище —ан-ћикеле. —юда посылают умирать героев литературы и кино. Ќо облик неуловим, и разгадки ¬енеции нет ни в книгах, ни в фильмах. » когда приросша€ маска окончательно превратитс€ в посмертный слепок, ¬енеци€ так и опуститс€ неопознанной на дно лагуны, как замедленный  итеж, со всеми ста восемнадцатью островами и четырьм€ сотн€ми мостов.
          Ќо зато пока - пока хватит жизни, своей и ¬енеции - можно сидеть где-нибудь на —лав€нской набережной за стаканом вина и местными лакомствами - тел€чьей печенкой или кальмарами с полентой, - гл€д€, как погружаетс€ в воду лучший в мире город.

          - 72 -

    ‘–јЌ÷”«— јя  ”’Ќя


          –”јЌ - ‘ЋќЅ≈–, ѕј–»∆ - ƒёћј

    Ќќ–ћјЌƒ— јя ƒџ–ј


          ¬ –уане ‘лобера немного. “ам повсюду ∆анна д'јрк - в том числе в названи€х компании перевозок и бюро недвижимости. ѕоследнее логичнее. ѕуть ∆анны в –уане закончилс€, ее тут сожгли, что есть предмет городской гордости.  ульт св€той покровительницы ‘ранции не так заметен в ƒомреми, где ∆анна родилась, - и это справедливо: героиней и мученицей ее сделала торжественна€ насильственна€ смерть, а не банальное, как у всех, рождение.
          ¬ городе, который ‘лобер так декларативно ненавидел, так назойливо проклинал, так подробно описал и так всемирно прославил, есть пам€тник писателю и улица его имени, на ней он жил, приезжа€ из своего пригорода -  руассе - в –уан. «аметим, что улица јшил€ ‘лобера - известного врача - больше и шире улицы его брата. –ю √юстав ‘лобер - это солидные респектабельные дома, которые т€нутс€ от площади —тарого рынка, где казнили ∆анну, а теперь - великолепна€ современна€ церковь в ее честь, до больницы, где ‘лобер родилс€ и вырос, будучи сыном главного хирурга. “ам скромно обставленна€ комната, мимо которой все проход€т, чтобы смотреть на двухголовых заспиртованных младенцев и акушерские щипцы времен  орол€-—олнце. ћузей ‘лобера существует как ответвление ћузе€ истории медицины, и когда спрашиваешь, где место рождени€ великого писател€, молодой человек в белом халате любезно указывает вверх, напомина€ о главном: "Ќе забудьте, что экспозици€ медицинских инструментов на первом этаже".
          ¬ больничном дворике за высокой глухой стеной - барельеф, почти дословно издевательски описанный ‘лобером в "√оспоже Ѕовари".  ажетс€, что скульптор вз€л за пр€мую инструкцию саркастические проекты пам€тника Ёмме, возникавшие в помраченном разуме мужа и в пошлом разуме аптекар€ ќме: "обломок колонны с драпировкой", "плакуча€ ива", "гений с угасшим факелом". ¬се это присутствует в пам€тнике ‘лоберу, плюс гола€ женщина с гусиным пером. ƒаже странно, что, выйд€ из здани€, видишь шпиль грандиозного –уанского собора.
          ¬ –уанском соборе - следу€ собственным интересам и предписани€м путеводител€ - внимательно рассматриваешь витраж с житием св€того, который подвиг ‘лобера на "Ћегенду о св. ёлиане ћилостивом", переведенную на русский “ургеневым. Ќо поскольку в голове - текст "√оспожи Ѕовари", то вдруг пугаешь туристов и богомольцев сдавленным самодовольным криком. ћаленькое литературоведческое открытие, которое невозможно сделать, если не побывать в соборе самому. ¬торой любовник Ёммы, Ћеон, разгл€дывает в ожидании встречи "синий витраж, на котором были изображены рыбаки с корзинами". Ёто и есть окно с житием св. ёлиана, в нижней части которого, согласно средневековой традиции, изображены "спонсоры" - руанские рыботорговцы. “ак тень св. ёлиана по€вилась во флоберовской прозе за двадцать лет до повести о нем.
          Ќаверное, это хорошо известно специалистам, а неспециалистам глубоко безразлично, но нельз€ не поделитьс€ радостью открыти€, суть которого заключаетс€ в том, что в книжках - правда. Ќельз€ не поделитьс€ и радостью другого открыти€: тот, кто пишет в книжках правду, все-таки привирает. ќ Ћеоне сказано: "ќн долго, пристально разгл€дывал его (витраж - ѕ.¬.), считал чешуйки на рыбах, пуговицы на одежде..." ƒаже нижн€€ часть окна расположена слишком высоко, чтобы можно было сосчитать чешуйки (€ их рассматривал в бинокль), но если и предположить соколиную зоркость у Ћеона, то пуговицы он пересчитать не сумел бы: никаких пуговиц нет и быть не могло на одеждах рыботорговцев XIII века.
          ƒл€ чего стоит все это обсуждать с такими подробност€ми? ƒл€ того, чтобы в очередной раз прийти в восторг от той пропорции правды и вымысла, котора€ делает хорошее искусство гармоничным, поднима€ его до гармоничности природной, в которой тоже всегда присутствует обман и самообман: чего бы стоил закат без воздушной дифракции и хрестоматийных стихов?
          “олько в –уане становитс€ по-новому €сен знаменитый эпизод падени€ Ёммы с Ћеоном, за который ‘лобера обвинили в безнравственности и привлекли к суду. ќдна из лучших любовных сцен в мировой литературе: мужчина приглашает женщину в крытый экипаж, и дальше описываетс€ лишь маршрут движени€ кареты, из которой женщина выходит через полторы страницы.
          “опографическа€ одержимость ‘лобера в "√оспоже Ѕовари" сравнима только с джойсовским "”лиссом". » хот€ кое-что в –уане переименовано с тех пор, но общий рисунок движени€ восстановить легко, сев в такси на набережной возле ресторана "Ће ∆иваго" (Solianka Moscovite, Assiette du Cosaque, Veau Orloff и более загадочное Zapetchionie), - как раз тут экипаж впервые выехал к —ене.
          ѕопытаемс€ представить, как описывал ‘лобер это исступленное кружение закрытой со всех сторон коробки на колесах, сексуальной камеры-обскуры.  акова была сила и степень сублимации у него, который предостерегал коллегу-писател€: "¬ы потер€ете свой гений в глубинах матки... —охраните приапизм дл€ стил€, совокупл€йтесь с чернильницей..."
           ак выгл€дел он, подмина€ под себ€ ненавистный город? ≈ще молодой, тридцатип€тилетний, но уже траченный ближневосточным сифилисом: ранн€€ лысина, ранн€€ настороженность по отношению к женщинам, ранн€€ непри€знь к интиму. ќшеломленный собственной блистательной находкой - описание полового акта одними названи€ми улиц, кварталов, церквей: в кульминации на 33 строчках - 37 имен. ”влеченный эротической гонкой до забвени€ своего прославленного нормандского здравого смысла. ћожно прикинуть, сколько длилось это мобильное свидание, - получаетс€ не меньше шести - шести с половиной часов. ¬ музее транспорта € рассмотрел уличный экипаж флоберовских времен, забралс€ внутрь. ѕон€тно, Ћеон моложе, стройнее. » вообще. Ќо шесть с лишним часов в этой крохотной душегубке на летней жаре по булыжным мостовым и немощеным дорогам!..  аким неисправимым романтиком надо быть. »ли каким обладать чувством, скажем пом€гче, сопереживани€ - или тем, что в английском именуетс€ wishful thinking. ѕри том, что об извозчике, опытном профессионале, не занимавшемс€ никакими физическими упражнени€ми, а просто сидевшем на козлах, сказано: "...чуть не плакал от жажды, от усталости".
           онечно, ‘лобер - лирический поэт. ѕоразительно, что сюжетом своего великого романа он выбрал историю о том, как пагубно дл€ человека принимать книжную, вымышленную реальность за подлинную. ¬едь лучшие страницы книги, посв€щенной такой душеспасительной идее, вдохновлены не имеющим отношени€ к действительности воображением. ј судьба книги создала новую реальность - гораздо более жизненную и живучую. ¬ городке –и у церкви - мемориальна€ плита женщине, которую потомки постановили считать прототипом Ёммы. Ќа плите надпись: "ƒельфина ƒеламар, урожденна€  утюрье. ћадам Ѕовари. 1822-1848".
          —амо существование –и, который постановили считать прототипом »онвил€-л'јббей, где разворачиваетс€ главна€ драма госпожи Ѕовари, есть создание, по изумительному слову «аболоцкого, "неразумной силы искусства". ≈сли от ‘лобера остались две убого обставленные комнаты в –уане и  руассе, то от Ёммы - целый городок, куда два раза в день ходит руанский автобус, точно так же, как за полтора столети€ до этого дважды в день ходила запр€женна€ тройкой лошадей "Ћасточка".
          ѕ€тьдес€т п€ть минут по дорогам спокойной прелести, мимо лугов с пестрыми, рыжими и русыми коровами, мимо беленых €блонь и аккуратно задраенных домиков, где понимаешь, почему в кондитерской есть пирожное " вебекский кузен".  анаду не случайно освоили нормандцы - это северный народ, о чем напоминает и само им€. ≈ще севернее, суровее в Ќижней Ќормандии, котора€ беднее: ничего не поделаешь, в наше врем€ природна€ красота непременно св€зана с бедностью.
          »з ѕарижа в Ќормандию (до –уана всего час с небольшим езды, не припомню такого перепада в пределах одной страны) попадаешь, как в заграницу: другие лица, другие фасады, друга€ еда. ƒругие замки по дороге - грубее, мощнее, "крепостнее". ƒругие городки, резко отличные от селений Ѕургундии, јквитании, √аскони, тем более ѕрованса: жестче в очертани€х, скупее в колорите, лаконичнее в движении. ¬ нормандских городишках жить, веро€тно, можно, раз в них живут, но всегдашн€€ фантази€ путешественника - вообразить, что поселилс€ тут навсегда, - пр€четс€ в испуге. »ли все дело в той же "неразумной силе", котора€ заставл€ет ни в чем не повинный –и представл€ть Ёмминым »онвилем?
          “ак или иначе, в этом - веро€тно, наверное, наверн€ка уютном - городке мен€ охватила жуть, когда € вдруг представил, что обратный автобус почему-либо не придет. —тановилось прохладно, единственный ресторан - естественно, "Le Bovary", - как все французские рестораны, был закрыт с двух до семи. ќдна за другой заперлись все три м€сные лавки на главной улице, аптека (ќме?), газетный киоск. я пошел в бар "—порт", где лысый круглощекий бармен с вислыми усами, близнец ‘лобера, скоро стал нахально погл€дывать на часы и с грохотом опустил за мной железную штору. Ќа улице было холоднее, чем было. Ќи человека, ни машины. я тупо вгл€дывалс€ в поворот шоссе, вдруг пон€в, что это Ёмма ждет "Ћасточку", что Ёмма - это €.
          ¬ самом городке - оп€ть-таки художественный баланс между реальностью и вымыслом. — одной стороны, мистика могильной плиты с заведомо несуществовавшим именем у церкви дивной красоты с резной дубовой террасой. — другой - цветочна€ лавка "—ад Ёммы" и магазин "¬идео Ѕовари" с большим портретом  линта »ствуда. ¬ бывшей сидроварне разместилась экспозици€ заводных марионеток. "√алери Ѕовари" в –и - все в рифму - это триста движущихс€ кукольных сцен из флоберовского романа.  ажетс€, трудно вообразить более €вную и насмешливую банализацию трагедии. Ќо это снижение и убеждает внезапно в том, что Ёмма - была. “о есть - есть.
          —егодн€ гораздо большее сомнение вызывает существование ‘лобера. ’от€ –уан практически тот же, услад писательской юности почти нет следа. "Ѕуду курить по утрам на бульваре свою носогрейку, а вечерком - сигару на площади —ент-”ан и выстаивать в ожидании начала уроков в кафе "Ќасьональ".  афе исчезло, площадь теперь носит им€ Ўарл€ де √олл€, с которым во ‘ранции соперничает в топонимике только ∆ан ∆орес. Ќормальное французское равновесие: полководец, умерший в своей постели, - и пацифист, застреленный в кафе.
          Ќа площади - Ќаполеон, "конна€ стату€ с разбухшей, словно от вод€нки, головой". јбсолютно точное описание, за Ќаполеона или за скульптора даже неловко: такой эмбрион не может так вздыбить кон€. ќтсутствуют "кабачки, трактиры и прочие заведени€, коими пестрит нижн€€ часть улицы Ўаррет". Ќа улице Ўаррет теперь автовокзал, откуда € уезжал в –и и в  руассе в поисках ‘лобера.
          ¬  руассе, где написано все и о котором не написано практически ничегo, из автобуса выходишь у мэрии и начинаешь долгий скучный путь вдоль складов за заборами. Ќичего отвратительнее на глаз нельз€ себе представить, чем —ена в районе  руассе, на которую в красном халате любовалс€ ‘лобер. —ейчас внимани€ достоин только в красивых ржавых разводах сухогруз "¬асилий Ѕурханов", чей триколор на корме выцвел и тоже как-то покрылс€ ржавчиной до полного космополитизма. Ќо, наверное, "¬асилий Ѕурханов" не всегда стоит здесь, и с его уходом в  руассе воцар€етс€ полна€ безрадостность. –ассматриваешь пейзажи этих мест флоберовского времени: не€рка€ красота, говор€ сдержанно, ничто особенно не веселило взгл€д и тогда, что и было, можно догадыватьс€, по сердцу ‘лоберу. ѕо письмам и мемуарам видно, как он не любил, чтоб на него давили, - это касаетс€ и неодушевленной среды.
          √ораздо "правильнее" выгл€дит и называетс€ ресторанчик у автобусной остановки - "La Flaubert" - с монументальным нормандским омлетом высотой в ладонь, с замечательной уткой в сидре, котора€, впрочем, замечательна во всей округе, с об€зательным камамбером и €блочным пирогом (повкуснее австрийского штрудел€). ќбед во всей ‘ранции не назовешь досугом, в Ќормандии же - это несомненный труд, увлекательный и нелегкий. ѕон€тно, что века изощренной культуры постарались и дл€ теб€, чужака и дилетанта, - знай делай как вел€т. Ќе пугайс€ обили€ сливок и масла, промывай руанскую утку или каэнский рубец положенным вином, опрокидывай воврем€ кальвадос, ни в коем случае не отказывайс€ от сыра, завершай все чашкой кофе - и, может быть, сумеешь дойти до постели. Ќо мне-то надо было дойти от "La Flaubert" до ‘лобера.
          ѕисательское имение в  руассе, особенно после эпической поэзии нормандского обеда, на диво прозаично. ¬о дворе стоит карфагенска€ колонна из “униса, поставленна€ тут в 1922 году, - напоминание о "—аламбо", как нельз€ более неуместное здесь, в контексте пейзажа. —амого флоберовского дома в  руассе нет, его разрушили еще в конце прошлого века. ќсталс€ крошечный из€щный павильон в одну комнату размером. ѕопасть в него не так уж просто: надо стучатьс€ по соседству, откуда выходит хмура€ женщина, отвор€ет павильон и уныло ждет, пока почитатель рассмотрит незначительные картины, прочтет дюжину ксерокопий, уважительно потрогает стол и посмотрит в окно - на зеленую стальную ограду, на шоссе, на полотно железной дороги, за которой —ена с козловыми кранами, баржами, элеваторами, землечерпалками.
          «десь-то ‘лобер, попутешествовав в молодости по ≈вропе и Ѕлижнему ¬остоку, и осел, практически никуда не выезжа€. “олько в –уан - в двадцати минутах, еще в ѕариж - на подзар€дку, да одно врем€ в ћант, где происходили его любовные свидани€ с единственной, кажетс€, в жизни любовницей (проститутки не в счет) - Ћуизой  оле.   себе было нельз€ из-за матери и плем€нницы, да и вообще - приличи€, те самые, обличаемые, буржуазные, соблюдались. ¬ ѕариж получалось долго, как объ€сн€л Ћуизе ‘лобер, а ћант был на полпути, и лишних часа два выигрывались дл€ писани€.
          —ын и брат врачей, проведший детство при больнице, ‘лобер и писателем-то был каким-то медицински стопроцентным. ѕримечательно, что от карьеры юриста, нав€занной семьей, ему удалось избавитьс€ не путем убеждени€ - кто б ему поверил? - а убедительным дл€ отца физиологическим способом. „то-то вроде эпилептического припадка свалило его в возрасте двадцати трех лет. ќправившись, ‘лобер возобновил зан€ти€ юриспруденцией, и припадок тут же повторилс€. ѕриходил в себ€ он долго: "—егодн€ утром € брилс€ правой рукой, - это письмо брату. - Ќо задницу подтираю все еще левой". ѕриступы случались еще и еще, и отец прин€л решение: сын бросил учебу и в итоге зажил тихой жизнью в  руассе на содержании семьи. “ак исполнилось его намерение, четко осознанное еще в детстве, - дес€тилетний ‘лобер писал другу: "я тебе говорил, что буду сочин€ть пьесы, так нет же, € буду писать романы..."
          “ак началс€ писательский период в жизни √юстава ‘лобера, длившийс€ тридцать шесть лет, - до смерти. „исто писательский, сугубо писательский, исключительно писательский ("я - человек-перо") - возможность никогда не отвлекатьс€ ни на что другое (музыку и живопись он лишь полушут€ называл "низшими искусствами"), не заботитьс€ о публикаци€х и гонорарах, с прославленной медлительностью составл€€ и переставл€€ слова. ѕисьма ‘лобера пестр€т свидетельствами этого мазохистского наслаждени€: две фразы за п€ть дней, п€ть страниц за две недели.
          Ќичего, кроме кропотливого складывани€ букв. Ётого права добилс€ даже не сам молодой ‘лобер, а его организм, запротестовав так энергично и болезненно против неверного хода жизни. «нает ли истори€ литературы столь мощный телесный довод в свою пользу?
          Ётот склонный к аскезе мономан вообще был в высочайшей степени телесен, физиологичен, но оп€ть-таки строго литературно. ¬о французском гастрономическом обиходе есть пон€тие - "нормандска€ дыра".  огда человек чувствует, что переедает, а трапеза еще продолжаетс€ и прекращать неохота, то надо прерватьс€, выпить большую рюмку кальвадоса и передохнуть минут п€ть, тогда в желудке образуетс€ "дыра" и аппетит возобновитс€. ѕереполн€€сь словами, ‘лобер вырывалс€ на несколько дней в ѕариж, чтобы снова получить зар€д зависти-превосходства и возвратитьс€ в свое нормандское захолустье, свою дыру, вызывавшую у него врем€ от времени животное отталкивание, физиологическую реакцию: "” мен€ несварение от излишка буржуа. “ри ужина и обед! » сорок восемь часов в –уане. Ёто т€жело! я до сих пор отрыгиваю на улицы своего родного города и блюю на белые галстуки"; "я прошел пешком через весь город и встретил по дороге трех или четырех руанцев. ќт их пошлости, их сюртуков, их шл€п, от того, что они говорили, у мен€ к горлу подступала тошнота..." ѕищеварительный процесс, столь важный дл€ француза, тем более нормандца, проходил у ‘лобера бурно, но со знаком минус. –одной город он не переваривал буквально.
          ќн совершенно непристойно радовалс€ выпавшему на –уан граду: "¬сеобщее бедствие, урожай погиб, все окна у горожан разбиты... ”жасно забавно было смотреть, как падал этот град, а вопли и стенани€ тоже были из р€да вон".
          —амое оскорбительное, что мог сказать ‘лобер о не понравившемс€ ему Ѕордо, - обозвать "южным –уаном". Ќа это незначительное замечание стоит обратить внимание - ввиду его вопиющей несправедливости. ¬о всей ‘ранции не сыскать столь непохожих друг на друга городов: средневековый облик –уана, его островерхие кельтские, британские дома с балками наружу, его узенькие извилистые улицы - и не по размеру просторный Ѕордо, с широкими проспектами и пустыми площад€ми, весь будто разом построенный в XVIII веке.  ак же слепо надо было ненавидеть –уан, чтобы возвести его им€ в степень утратившего семантику ругательства на манер мата. "«десь прекрасные церкви и тупые жители. ќни мне отвратительны и ненавистны. я призываю все небесные прокл€ти€ на этот город, поскольку он был свидетелем моего рождени€. √оре стенам, которые укрывали мен€! √оре буржуа, которые знали мен€ ребенком, и мостовым, о которые € снашивал каблуки!"
          „то дурного в этом самом очаровательном из провинциальных городов ‘ранции, с его действительно выдающимис€ храмами: кафедралом, древним восьмиугольным —ен-ћаклу, светло-светло-серым снаружи и внутри —ент-”аном? „ем виноват –уан, очень мало изменившийс€ со времен ‘лобера тот же рисунок улиц, те же здани€, даже население то же, сто двадцать тыс€ч?
          ћожно предположить, что город был об€зан быть омерзительным, чтобы существовал веский довод в пользу глухого затворничества в  руассе.
          » еще, конечно, комплекс самозащиты, отказ от глубокой нутр€ной принадлежности к тем самым руанцам, которых ‘лобер так показательно презирал.  освенно такой вывод подтверждаетс€ проницательным набоковским анализом "√оспожи Ѕовари": "Ёмма живет среди обывателей и сама обывательница. ≈е пошлость не столь очевидна, как пошлость ќме. ¬озможно, слишком сильно сказать о ней, что банальные, стандартные, псевдопрогрессивные черты характера ќме дублируютс€ женственным псевдоромантическим путем в Ёмме; но не избавитьс€ от ощущени€, что ќме и Ёмма не только фонетически перекликаютс€ эхом друг с другом, но в самом деле имеют нечто общее - это нечто есть вульгарна€ бессердечность их натур. ¬ Ёмме вульгарность, пошлость завуалированы ее оба€нием, ее хитростью, ее красотой, ее изворотливым умом, ее способностью к идеализации, ее про€влени€ми нежности и сочувстви€ и тем фактом, что ее коротка€ птичь€ жизнь заканчиваетс€ человеческой трагедией".
          ≈сли развернуть набоковский пассаж по схеме "человек смертен,  ай - человек, значит,  ай смертен", то получим "Ёмма - это €, ќме - это Ёмма, значит, ‘лобер - это ќме".
          ќ чем-то сходном догадались брать€ √онкуры, записавшие в своем дневнике: "≈сть смутное ощущение, что он предпринимал все свои великие путешестви€ отчасти дл€ того, чтобы поразить руанскую публику". » еще одно гонкуровское наблюдение - о парижской активности ‘лобера: "я начинаю думать, что нечто нормандское - причем хитрое, закоренелое нормандское - есть в глубине этого человека, такого внешне открытого, такого экспансивного, с таким сердечным рукопожатием, выказывающего столь нарочито пренебрежение к успеху, рецензи€м и публичности, и которого € вижу тайком собирающего слухи, налаживающего полезные социальные св€зи, работающего над успехом усерднее, чем кто-либо другой..."
          ”же обосновавшись навсегда в  руассе, ‘лобер все продолжал строить заведомо, очевидно - дл€ него самого - беспочвенные планы дальних путешествий. Ѕеспрестанное стремление убежать, либо в пространство, либо во врем€, - совершенно Ёммины мечты о дальних странах и далеких эпохах, хрестоматийный образец мещански романтического эскапизма. Ёпохи ѕерикла, Ќерона, –онсара,  итай, »нди€, —удан, пампасы, о которых он грезил вслух, были далеко, а ѕариж в двух часах сорока минутах на поезде. “ам-то он становилс€ тем первопроходцем и конкистадором, который шокировал √онкуров.
          ѕариж резко мен€л ‘лобера - или просто обнажал суть? “ак или иначе, ѕариж он не смел ненавидеть и тем более презирать, как –уан. ¬ ѕариже он только и становилс€ насто€щим руанским провинциалом. ѕеред столицей ‘лобер делалс€ Ёммой, которой стоило только услышать от Ћеона "¬ ѕариже все так делают" - и она покорно отдалась. ѕариж и св€занна€ с ним (в нем!) известность - греза несчастной госпожи Ѕовари, отсюда и ее претензии к несчастному мужу: "ѕочему ей не встретилс€ хот€ бы один из тех молчаливых тружеников, которые просиживают ночи над книгами и к шестидес€ти годам, когда приходит пора ревматизма, получают крестик в петлицу плохо сшитого черного фрака! ≈й хотелось, чтобы им€ Ѕовари приобрело известность, чтобы его можно было видеть на витринах книжных лавок, чтобы оно мелькало в печати, чтобы его знала вс€ ‘ранци€".
          ќ ком это написал √юстав ‘лобер?

    —“ќЋ»„Ќџ… “–ј “


          ѕам€тник ƒюма - на площади генерала  атру, 17-й аррондисман (округ), р€дом с парком ћонсо, район приличный, но не слишком дорогой и престижный. ¬ этом округе ƒюма жил в разное врем€ в разных местах. —ейчас он, в двух кварталах от одной из своих квартир, гл€дит на сына. ¬ косом крестe пересечени€ бульвара ћальзерб с авеню де ¬иллье два пам€тника: белый мрамор арт-нуво сына и классическа€ черна€ бронза отца. —тарший ƒюма вознесен на высоченный пьедестал, у подножи€ которого хватило места дл€ читателей. √юстав ƒоре старательно воспроизвел социальный срез аудитории: интеллигент и работница углубились в книгу, а неграмотный, надо полагать, кресть€нин приклонил ухо, не пропуска€ ни слова. ѕохоже на известную группу у радиоприемника "—лушают ћоскву".
          ƒаже сейчас огромное количество французских школьников знает свою историю по романам ƒюма, не говор€ уж про сведени€ зарубежных школьников о ‘ранции. ѕредставительным такое знание не назовешь, но подобный исторический дисбаланс - часть истории. “ра€н, јдриан, јнтонин, ћарк јврелий были значительнее “ибери€,  лавди€,  алигулы, Ќерона, о которых мы знаем куда больше и подробнее, и дело лишь (лишь!) в том, что первому от –.’. веку, а не второму, достались “ацит и —ветоний. ƒюма написал " оролеву ћарго" - и слава Ѕогу, потому что √енрих IV был великим монархом. Ќо Ћюдовика XIV -  орол€ —олнце - затмевает малосущественный Ћюдовик XIII, потому что за него сражались мушкетеры. “ут с историческим масштабом не повезло. ћожно об этом пожалеть, но глупо сетовать на предпочтение романов трактатам.
          “ем более - таких романов!
          ƒюма был масскультом своего времени - быть может, первым насто€щим масскультом всех времен, чему сильно способствовало изобретение в ѕариже в 1829 году журнальной формулы "ѕродолжение следует". » современники относились к нему, как всегда современники относ€тс€ к масскульту: читатели читали, писатели ругали. "ќткуда сказочный успех романов ƒюма?" - задает вопрос идейный борец с банальностью ‘лобер. » дает банальнейший ответ, выдава€ себ€ с головой: "ѕросто, чтобы их читать, не надо никакой подготовки, и фабула занимательна. ѕока читаешь, развлекаешьс€. ј как закроешь книгу, не остаетс€ никакого впечатлени€, все это сходит, как чиста€ вода, и можно спокойно вернутьс€ к своим делам. ѕрелестно!"  онечно, прелестно, и было прелестно всегда и по сей день, что и делает "“ри мушкетера" всевременным супербестселлером. Ќо лишь на высотах славы, добытой "√оспожой Ѕовари" и "—аламбо", флоберовский тон чуть мен€етс€: "ѕапаша ƒюма считает, что в наше врем€ только его и можно назвать оригинальным, и ƒюма прав. ¬се мы, сколько нас ни есть, великие и малые, - все мы безнадежные классики". ¬место ревнивой непри€зни - спокойна€ гордын€. » неизменно - чувство превосходства, мешающее разгл€деть, что не Ёмма - это €, а д'јртань€н. » јтос. » ѕортос. » јрамис.
          Ћучшие герои ƒюма архетипичны, с ними проще простого отождествитьс€, что доступно вс€кому школьнику; тут и в самом деле "не надо никакой подготовки", как незачем готовитьс€ к воспри€тию сказок и мифов. ¬еликие персонажи ƒюма мифологичны и оттого - вне любых оценок, кроме любви и ненависти.
          √ерой не может быть аморальным - это открыл еще √омер, а в наше врем€ убедительно подтвердил кинематограф.  рупный план убеждает в правоте. ƒ'јртань€н ничуть не лучше –ошфора, но –ошфора не разгл€деть на заднем плане, а д'јртань€н занимает весь экран.
          “ут, в принципе, нельз€ ни завысить геро€, ни занизить злоде€.
           ардинал дает задание миледи: "Ѕудьте на первом же балу, на котором по€витс€ герцог Ѕекингем. Ќа его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них". —ловно о часах на танцплощадке. ясно, что герцогское секьюрити было не на современной высоте, но даже просто технически операци€ под силу только самым опытным щипачам, однако и им не справитьс€, когда речь идет о первом министре. Ќикакого смущени€ ни у ƒюма, ни у читателей, ни у миледи: ей все по клейменому плечу, поскольку она - олицетворение мирового зла, которое только после библейски т€жкой борьбы будет побеждено добром в обличии дружбы.
          јтос - кумир, –ишелье - гад. — этим не справитьс€ ни сотн€м лет, ни сотн€м историков. ’от€ –ишелье объединил ‘ранцию, основал јкадемию, изобрел майонез. ’от€ јтос открыто тиранит верного слугу, избивает его и проигрывает в карты на манер русских крепостников; хот€ јтос - холодный убийца, казнивший любимую жену по первому подозрению, не задав ни единого вопроса: "–азорвал платье на графине, св€зал ей руки за спиной и повесил ее на дереве. - ќ Ѕоже, јтос! ƒа ведь это убийство! - вскричал д'јртань€н. - ƒа, всего лишь убийство... - сказал јтос". ∆ена выжила и превратилась в миледи, но јтос этого не мог знать наперед. «ато знал ƒюма - при этом без колебаний сделал јтоса светочем благородства, каковым он и пребывает посейчас.
          –азгадка тут - в полном доверии ƒюма к потоку жизни, к тому, что поток сам выберет себе нужное русло, в его вытекающей из этой доверчивости фантастической, раблезианской, животной все€дности, когда отбор производитс€ самой природой, и потому неполадки на пищеварительном тракте не возникают. “рюизм, но ƒюма в самом деле в книгах жил, не различа€ одно от другого, что отметил непри€зненный тонкий ‘лобер: " акой шикарный образ жизни!.. ’от€ в произведени€х этого человека нет стил€, личности его присущ стиль необычайно €ркий. ќн мог бы сам послужить моделью дл€ создани€ интересного характера..." ƒальше оп€ть о том, что "такое великолепное дарование столь низко пало", но главный мотив €вствен: отношение провинциала к парижанину. √лавное названо: ƒюма - это герой.
          — геро€ - насто€щего, сказочного - и спрашивать нечего: он парит.  то-то из англичан сказал: "“ому, кто создал д'јртань€на, можно простить что угодно". Ёто относитс€ и к создателю, и к создани€м.
          ƒюма на своем пьедестале сидит в кресле, в правильной послеобеденной позе, хот€ в руке у него перо вместо рюмки дижестива - способствующего пищеварению конь€ка, нормандского кальвадоса, эльзасской фруктовой водки, италь€нской граппы, на худой конец. Ќа задней стороне пьедестала размещаетс€ д'јртань€н: нога на ногу, шпага торчит, взгл€д внимательный и наглый.
          “аков же он на родине, в ќше, где от реки вверх к старому центру города ведет так называема€ ћонументальна€ лестница. ” ее подножи€ - газетно-табачный ларек "ƒ'јртань€н". „етырьм€ пролетами выше стоит он сам, бронзовый. ≈ще четырьм€ - базилика столетием старше мушкетеров. “уристы обычно лен€тс€ ходить по лестнице вверх-вниз, и вообще, ќш - помимо того, что столица √аскони, еще и одна из кулинарных столиц ‘ранции, так что д'јртань€н - не самый видный гусь из здешних. —юда приезжают ради утиной грудки, или черносливового соуса, или паштета из гусиной печенки, который пока не попробуешь здесь, не поймешь радости жизни, хот€ бы чужой (например, как удалось графу —троганову проесть с помощью французской кухни свое баснословное состо€ние: не пропить, не прокутить, а истово и целенаправленно проесть). ¬ойны - альбигойские, франко-британские, междоусобные, революционные - в этих местах давно прошли. “еперь главное соперничество на титулованном уровне: "√ерцоги √асконские" и "√рафин€ дю Ѕарри" - это ведущие фирмы, торгующие деликатесами из уток и гусей.
          »з этих-то благословенных мест, плюнув на легендарных водоплавающих, отправилс€ в ѕариж Ўарль де Ѕатц, ставший прототипом д'јртань€на. Ћегко представить себе, как он ехал и откуда выехал: таких полузамков-полуамбаров тут полно. Ѕлижайший большой город - “улуза - построен из красного кирпича, но на мелочи, вроде небогатых родовых поместий и церквей романтического облика, хватало и местного серого камн€. «амок д'јртань€нов был небольшой, в зелени и цветущих сливах, под фигурной черепичной крышей с об€зательной башенкой, от чего останавливаетс€ сердце у вс€кого, кто хоть раз в жизни раскрывал сказки с картинками.
          √асконский ландшафт - один из самых умиротвор€ющих во ‘ранции, скандалисты тут рождаютс€ дл€ равновеси€. «олотое сечение рельефа - не то что в соседнем ѕровансе, состо€щем из сплошных горизонталей, с единственной вертикалью - кипарисом. ƒ'јртань€н ехал по невысоким холмам, желтым от цветущего рапса, вдоль виноградников и миндальных деревьев, по дорогам, невзначай переход€щим в платановые аллеи. ѕервый привал сделал (должен был сделать) у ∆имон- аюзака, еще не зна€, что очень скоро поможет јтосу заколоть этого самого (или, по крайней мере, родню)  аюзака у монастыр€ кармелиток в ѕариже. я-то в  аюзаке мирно купил на ферме паштета - вдвое дешевле, чем в ќше или “улузе, не говор€ про ѕариж.
          ƒюма было двадцать, когда он прибыл в столицу, - на год старше д'јртань€на. ≈го глубинка, ¬илле- отре, находилась всего в 85 километрах от ѕарижа, но это была беспросветна€ деревенска€ глушь - такова и сейчас.
          “аинственные законы управл€ют соотношением провинции и центра. ѕон€тно, что столица обладает мощной центростремительной силой, достаточно взгл€нуть на ћоскву, Ћондон, тот же ѕариж. Ќо уже все мешаетс€ в »талии, где с –имом открыто соперничает ћилан и самодостаточны ‘лоренци€ и ¬енеци€; или в √ермании с делением сфер вли€ни€ между Ѕерлином, ‘ранкфуртом, ћюнхеном; или в Ўтатах, где ¬ашингтон по всем стать€м уступает не только Ќью-…орку, но и Ћос-јнджелесу, и Ѕостону, и „икаго. ќднако у столицы есть и центробежна€ сила, отшвыривающа€ близлежащие города на рассто€ни€, не равные дистанци€м в километрах. Ќависание столицы, ощущение "почти столицы" лишает воли. Ќаро-‘оминск ничего не выигрывает от близости ћосквы: так глохнет мелкий кустарник в тени большого дерева. ¬илле- отре провинциальнее ќша.
           омплекс провинциала, так выразительно €вленный образами Ёммы и д'јртань€на, может быть изжит разными способами. » дл€ ‘лобера, и дл€ ƒюма ѕариж был неодолимо привлекателен, но если один грезил и презирал, то другой врезалс€ и разил. ѕравда, ƒюма начал в столице бесславно - канцел€рским переписчиком, но зато вз€л свое в д'јртань€не.
          ¬ ѕариже, городе идеальной маркировки и легкой ориентации, на больших щитах изображены карты аррондисманов, помещенные на €рко-голубом фоне, отчего каждый район выгл€дит островом. ѕрежде "квартальность" городской жизни, обособленность каждого микрорайона была совершенно €вственна, а теперь знаки этого средневекового атавизма составл€ют едва ли не главную прелесть старого ѕарижа. ≈сли лондонец или москвич назовет свое местожительство по имени, то парижанин произнесет цифру, будто выдава€ шифр дл€ посв€щенных. „ужаку не пон€ть, что 16-й аррондисман - это респектабельно, а прибавить три единицы - и неудобно выговорить. ¬ 8-м хорошо работать, в 1-м - прогуливатьс€. Ќо нет оба€тельнее 6-го!
          Ўестой - от —ены до Ћюксембургского сада и от бульвара —ен-ћишель до музе€ д'ќрсэ. «десь старейша€ церковь (—ен-∆ермен-де-ѕре), уютнейша€ площадь (пл€с де л'ќдеон), знаменитейшие кафе ("ƒе ћаго", "‘лора", "Ћипп"), красивейший парк (Ћюксембургский сад), очаровательнейшее сплетение мелких улиц. «десь и шл€ешьс€ без устали, обнаружива€ все, что обнаружить хотел: квартиры мушкетеров, дом “ревил€, место великой схватки с гвардейцами кардинала.
          —ам ƒюма поселилс€ на »таль€нской площади, тогдашней окраине, - и теперь адрес не из важных. Ќо героев своей лучшей книги он поселил в лучших местах города.  ак бы предвид€ их вечную жизнь - в том единственном районе ѕарижа, где врем€ если не остановилось, то замедлилось. «акоренелый романтик, с самого начала (первый успех - пьеса о √енрихе III) опрокинутый в прошлые века, ƒюма всю жизнь проецировал себ€ на невозвратимые времена. ≈сли ‘лобер проклинал буржуа, с годами обуржуазива€сь все больше и больше, то ƒюма без деклараций, как мог, стилем жизни пыталс€ утвердить себ€ аристократом в своем духе - простодушно и напролом.
          ќн сочин€л о себе героические истории, вконец запутав биографов и добившись скептического отношени€ к любому факту его жизнеописани€. Ќапример, нет единства во мнени€х даже по вопросу, который кажетс€ €снее €сного: был ли ƒюма кулинаром. ќн точно был лакомкой и точно не пил ничего, кроме воды. Ќо та истина, что пь€ному гурману у плиты делать нечего, еще не означает, что там место трезвому обжоре. ≈сть, правда, важный факт: ƒюма всю жизнь грозилс€ написать поваренную книгу и скончалс€, сочин€€ "Ѕольшой кулинарный словарь". ќднако имеютс€ лишь два-три достоверных свидетельства его кухонного умени€, кроме многочисленных собственных, разумеетс€. ќдин очевидец - авторитетный, это ∆орж —анд, но она пишет очень скупо, чего ждать от  онсуэло. ≈сть еще подробный восторженный рассказ о приготовлении риса в соусе - но это как вспомнить о  азанове, что он подмигнул женщине. —амое солидное подтверждение - из –оссии.
          ќ ƒюма, который провел в –оссийской империи дев€ть мес€цев в 1858-1859 годах и все это врем€ находилс€ под наблюдением, докладывает из ћосквы генерал-лейтенант ѕерфильев: "ќн имеет страсть приготовл€ть сам на кухне кушань€ и, говор€т, мастер этого дела". ’очетс€ отметить благожелательность тона и из€щество слога начальника 2-го округа корпуса жандармов. ѕравда, российска€ провинци€, как провинции и положено, была придирчивее, да и в стиле казанский генерал-лейтенант Ћьвов уступает московскому коллеге: "ƒюма в  азани не произвел никакого хорошего впечатлени€. ћногие принимали его за шута по его оде€нию; видевшие же его в обществе нашли его манеры и суждени€ вовсе несоответствующими его таланту писател€". √лубинка не спасовала перед парижской штучкой - астраханский полковник —евериков тоже был начеку: "¬о врем€ нахождени€ г.ƒюма в јстрахани он вел себ€ тихо и прилично, но заметно разговоры его клонились к хитрому разведыванию расположени€ умов..."
          ƒюма разведал секреты готовки стерл€ди на ¬олге, ездил в ѕереславль за селедкой, оценил сырую конину и отверг кумыс, одобрил шашлык в ƒагестане и „ечне, в ѕоти варил бульон из вороны. –ешив в ожидании парохода устроить прощальный обед, ƒюма оказалс€ в затруднении: "—начала мен€ занимал вопрос, как сделать бульон без гов€дины - ее у мен€ не было. я разрешил его тем, что вз€л ружье и подстрелил ворона. Ќе презирайте, любезный читатель, ворон - это отличное м€со дл€ бульона. ќдин ворон стоит двух фунтов гов€дины; надо только, чтоб он был не ощипан, как голубь, а ободран, как кролик". — этим наставлением, которое спасло бы множество жизней в голодные годы, будь оно услышано, ƒюма покинул –оссию.
          Ётот человек баснословен буквально, более даже, чем его романы. ќттого в историю литературы он сам впечатан так же прочно, как его произведени€. ќттого так интересен. ¬ попытке разобратьс€ в нем стоит съездить по первой во ‘ранции железной дороге (те же полчаса, что в 1837-м) в пригород ѕарижа - —ен-∆ермен-ан-Ћэ, где в ѕорт ћарли до сих пор стоит "«амок ћонте- ристо", который построил дл€ себ€ ƒюма.
          Ћюбые книги любого писател€ - о себе; и исторический роман в этом смысле дает не меньше материала, чем автобиографи€. Ќо опытный профессионал в любом жанре владеет приемами сокрыти€ правды, не об€зательно лишь с этой целью, но и потому, что гола€ правда художественно непривлекательна, а стало быть, неинтересна. ќттого всегда так красноречивы и познавательны про€влени€ писател€ вне писательства: рисунки ѕушкина, рел€ции “ютчева, бабочки Ќабокова. ќт ƒюма осталось спроектированное им имение с элегантным замком из золотистого песчаника в три этажа. ѕохожие сто€т на Ћуаре, только гораздо больше, конечно: на сколько хватило денег, столько и построено.
          ¬ "«амке ћонте- ристо" среди светлых ампирных комнат - как торжествующий вопль - восточна€ зала с изразцами, диванами, коврами, подушками, каль€нами. Ќеподалеку "«амок »ф" - узенькое двухэтажное, €кобы готическое, сооружение красноватого камн€. ¬округ английский парк с ручь€ми и искусственными гротами - примерно такие устраивают в нью-йоркских пригородах зубные врачи из российских эмигрантов. — парковой балюстрады открываетс€ вид на шестир€дный парижский хайвей, гул машин непрерывен до незаметности: допустим, цикады. јдрес "«амка ћонте- ристо" - авеню президента  еннеди, 1.
          ѕерестроить ѕариж ƒюма по пон€тным причинам не мог, но повторить свое завоевание столицы с помощью д'јртань€на - повторить без бывших в реальности помех и проволочек, эффектно и триумфально - ему было под силу. ѕри чтении первых глав видно, с каким наслаждением автор гон€ет своих любимцев по городу, перечисл€€ прекрасные имена: с улицы —тарой голуб€тни на площадь —ен-—юльпис, от улицы јлого креста к Ћюксембургскому саду. ¬се - на одном уютном п€тачке 6-го аррондисмана, только миледи в стороне (интересно, что имел в виду ƒюма, поселив ее точно по тогдашнему адресу √юго?).
          ѕогнавшись за –ошфором, д'јртань€н бежит не просто по городу, а конкретно по улице —ены, по которой можно пройти и сейчас, что € делал неоднократно и с наслаждением: на рю де —ен - уличный рынок. ќн не так богат, как на пл€с ћонж, не так красочен, как на рю ћуффтар, но любой уличный рынок ѕарижа есть восторг и назидание. –азнообразие жизни, биение жизни, вкус жизни - вот что такое парижский рынок, и жаль д'јртань€на, который пронесс€ мимо этого великолепи€ по улице —ены с выпученными глазами и шпагой в руках.
          “опографи€ в "“рех мушкетерах" выверена с точностью, названи€ те же, мосты и дворцы там же, разве что в Ћувре "калитка против улицы Ёшель", до которой д'јртань€н проводил госпожу Ѕонасье и переодетого Ѕекингема, теперь ведет в ћузей декоративных искусств. Ќичего подобного не наблюдаетс€ в других книгах ƒюма.
          ¬прочем, кто читал все книги ƒюма? » сколько их? ¬ своем последнем, изданном посмертно сочинении - "Ѕольшом кулинарном словаре", - он дважды указывает количество написанных им книг. ѕервый раз в предисловии - "четыре или п€ть сотен томов", второй раз в статье о дын€х - "п€ть или шесть сотен". ≈му лишней сотни не жалко.
          ћой счет романов ƒюма идет на скромные дес€тки (-ок?), но в известных мне, самых известных его книгах нигде нет такого смаковани€ ѕарижа, как в "“рех мушкетерах". ѕон€тно, что автор, как и читатели, расчетве р€лс€ на всех главных героев - ум, силу, благородство, хитрость, - но √юстав ƒоре, и вместе с ним все благодарное человечество, не зр€ посадил к подножию пам€тника одного только д'јртань€на. »менно он эталон инициации. —имвол завоевани€. —иноним победы. ¬ том числе - писательского успеха, всегда св€занного с продвижением по столичному тракту с периферии - если не пространства, то сознани€.
          ƒюма, этот сверхпарижанин, достопримечательность, слава и курьез ѕарижа, которым так завистливо восхищалс€ из своей нормандской дыры ‘лобер, всю жизнь боролс€ за право перестать быть провинциалом: дружил со знаменитыми, устраивал шумные скандалы, строил смешные замки, швыр€л деньги, задумывал роман, "который начинаетс€ с –ождества ’ристова и кончаетс€ гибелью последнего человека на земле... √лавные герои таковы: ¬ечный жид, »исус ’ристос,  леопатра, ѕарки, ѕрометей, Ќерон..." - и так до "ћарии Ћуизы, “алейрана, ћессии и јнгела „аши".  ем воображал себ€ провинциал такого космического размаха?

    Ќј –џЌ ≈


          –азница в возрасте между ‘лобером и ƒюма - всего дев€тнадцать лет, но они не просто различны, они из различных эпох.
          ƒев€тнадцать лет в начале XIX столети€ - невеликий разрыв, и говорить следует о причинах скорее не объективно-исторических, а субъективных, индивидуальных. ѕо темпераменту и мировоспри€тию ƒюма и ‘лобер разнонаправленны, в том числе и во времени. Ќе случайно ƒюма занимает в умственном обиходе читател€ место р€дом с  упером и ¬альтером —коттом, если не с Ѕомарше, если не с Ћесажем, а при пристальном, любовном внимании кажетс€ реинкарнацией –абле. ‘лобер же представл€етс€ современником „ехова, если не ѕруста, если не ƒжойса, и нетрудно обнаружить его сходство с Ќабоковым, в чьей новоанглийской провинциалке прогл€дывают черты провинциалки нормандской.
          "я не понимаю страны без истории", - признавалс€ в письме ‘лобер, име€ в виду историю культуры, причем только культуры рафинированной, интеллектуальной, или так называемой духовной.
          ќппозици€ "духовное - материальное", прежде прерогатива церкви, укрепилась в XIX веке в мирском, расширенном варианте как следствие расширени€ грамотности, приобщени€ к достижени€м цивилизации. Ќовый образованный слой, будучи не в состо€нии - по крайней мере, быстро - достичь материального уровн€ сло€ старого, брал свое в утверждении духовного превосходства. «аметно и знакомо это по отношению русских разночинцев к русским двор€нам (Ѕазаров -  ирсанов), а в наше врем€ по отношению –оссии к «ападу. ƒл€ ‘лобера такое противопоставление духовного и материального уже реально существовало, дл€ ƒюма - еще нет. ќдин сводил пон€тие духовности к кончику пера, другой раздвигал его до естественных пределов быти€.
          ƒобившись наконец - после долгой осады - взаимности от своей первой насто€щей, столичной, взрослой, замужней возлюбленной, ƒюма писал ей после первой ночи: "» вдали от мен€ ты должна чувствовать на себе мои поцелуи - таких поцелуев тебе еще никто не дарил. ќ да, в любви ты поражаешь чистотой, € готов сказать - неискушенностью п€тнадцатилетней девочки! ѕрости мен€, что € не дописал страницу, но мать напустилась на мен€ с криком: "яйца готовы, ƒюма! ƒюма, иди, а то они свар€тс€ вкрутую!" »так, прощай, мой ангел, прощай!"
          ¬ двадцать п€ть лет у него уже была вн€тна€ - и хочетс€ добавить, верна€ - иерархи€ жизненных €влений.
          ¬ сорок два он вложил в уста јрамиса, передумавшего уходить из мушкетеров в аббаты, пламенную тираду: "”неси эти отвратительные овощи и гнусную €ичницу! —проси шпигованного зайца, жирного каплуна, жаркое из баранины с чесноком и четыре бутылки старого бургундского!" —имвол отречени€, а по сути, символ веры: возвращение к жизни осв€щаетс€ ресторанным меню.
          —равним с ‘лобером, которого тошнило от покро€ сюртуков, от фасона шл€п, от вида улиц родного города, от работы: "Ёта книга так мен€ мучает, что временами € от нее физически болен... ѕриступы удушь€ или же тошнота за столом". “ошнило ли ƒюма от какого-либо из его "п€ти или шести сотен томов", ну пусть "четырех или п€ти сотен"?
          ” обоих €вственна€ гастроэнтерологическа€ реакци€ на окружающее: у ‘лобера несварение вызывали даже нематериальные объекты, ƒюма переваривал булыжники парижских мостовых.
          —оответственно в жизни ‘лобера устраивал усредненный fast-food (например, проститутки), тогда как ƒюма нацеливалс€ на пиршество со всеми его крайност€ми (например, бурные романы).
          »з всех рынков ‘лоберу была знакома, похоже, лишь €рмарка тщеслави€, ƒюма и ее превращал в веселый базар.
          ‘ормула “алейрана " то не жил до 1789 года, тот не знает радости жизни" чудесным образом огибает ƒюма, хот€ он родилс€ через 13 лет после революции. “ой самой, заметим, революции, котора€ и обеспечила французской кухне мировое господство, отправив в эмиграцию аристократов вместе с их поварами, распространив кулинарные идеи ѕарижа, Ћиона, ѕрованса - в –оссии, јнглии, јмерике, где еще дес€тилети€ спуст€ им€ и акцент служили достаточной рекомендацией на место шеф-повара. јнтельму Ѕрийа-—аварену, автору "‘изиологии вкуса", удалось то, что не вышло у его почти ровесника Ќаполеона Ѕонапарта: ‘ранци€ покорила земной шар. Ѕрийа-—аварен ничего не открыл, он лишь суммировал достижени€ народной традиции, италь€нских заимствований и рационалистического мышлени€, введ€ в бытовой обиход пон€тие "вкус".
          ≈сли в словар€х XVII - начала XVIII века "гурман" еще синоним "обжоры", то "Ёнциклопеди€" ƒидро и д'јламбера уже квалифицирует гурманство как "утонченную и ненасытную любовь к хорошей еде". ѕри этом просветительский разум, требующий рационального объ€снени€ всему на свете, считал вкус делом врожденным, соответствующим врожденному же темпераменту, который зависит от преобладани€ в организме одного из четырех основных жизненных соков: крови, флегмы, желчи и меланхолии. “аким образом, вкус изменить нельз€. ќтсюда "о вкусах не спор€т" - истина отнюдь не этического и не психологического, а физиологического
          свойства.
          —оотносить буквальное значение вкуса с метафорическим было общим местом дл€ француза. ¬ольтер в "‘илософском словаре": "“ак же как дурной вкус в физическом смысле слова удовлетвор€етс€ только слишком пикантными или экзотическими приправами, так дурной вкус в искусстве радуетс€ лишь эффектному орнаменту и не откликаетс€ на естественную красоту". » нар€ду с безбожником - св€щенник-иезуит: "ѕрогресс в кулинарии среди цивилизованных народов идет вместе с прогрессом всех других искусств".
          Ќормативные правила, идеи классической чистоты были сформулированы в гастрономии раньше, чем в литературе или живописи.  ухн€ теплее и ближе к желудку и сердцу, чем студи€ и кабинет. ¬ свою очередь, возвышенное, метафорическое использование пон€ти€ "вкус" оказало обратное воздействие на кулинарию, где первоначальное значение слова возросло необыкновенно, что и зафиксировал Ѕрийа-—аварен в своей "‘изиологии вкуса". “ак слово улучшило еду, словно знахарское заклинание над варевом.
          ¬кус - это талант. ќн может быть несколько исправлен учением и опытом, но часто знани€ лишь порт€т его. ¬кус есть мировоззрение, мировоспри€тие, миропонимание. –азличение на вкус двадцати шести видов маслин - такое же про€вление культуры, как определение на слух сорока одной симфонии ћоцарта.
          ‘лобер обедал на краешке письменного стола, ƒюма писал на краешке обеденного.
          9 сортов устриц в руанском рыбном магазине, 26 видов маслин на уличном рынке в јрле, 95 трав и пр€ностей на одном лотке базара в Ќицце. Ќа резонный с виду вопрос - зачем нужны эти 9, 26, 95? - лучше всего отвечать вопросом: а зачем нужны разные книги, картины, песни? ќтношение к еде и обращение с едой - достижение культуры, и отчетливее всего это понимаешь в —редиземноморье, особенно во ‘ранции.
          ¬ отличие от русского разговорного, французское застолье - гастрономическое, включа€ темы разговора; отсюда их столики величиной с тарелки, их тарелки величиной со столики. –ыночна€ торговка вдумчиво и терпеливо разъ€сн€ет, почему курице подходит тимь€н, а утке чабер, и очередь не ропщет, но гор€чо соучаствует. ќфициант, наливающий в тарелку суп, внимателен, как лаборант, значителен, как судь€, сосредоточен, как ‘лобер за письменным столом. ¬ это уважение и самоуважение - три раза в день, а не только по праздникам - стоит вникнуть. ј с посещени€ рынка надо бы начинать во ‘ранции любой тур. ¬прочем, пусть сперва будут музеи: слабакам - фора.
          ”равнительна€ цивилизаци€, покрывающа€ мир надежной, выгодной и
          удобной сетью единообразного сервиса, дает слабину на рынках романских народов. «десь торжествует дарованное только им - французам, италь€нцам, испанцам, средиземноморцам - ощущение вкуса жизни, переживаемое непосредственно, буквально нутром. «десь праздник первооснов, к которым возвращаетс€ отчужденный от самого себ€ человек. «десь мы не притвор€емс€ семьей народов, здесь мы - застольцы одной трапезы, начинающейс€ материнским молоком и кончающейс€ последним причастием.
          «десь дух дружелюби€, прежде знакомый по немалому промежутку от второй рюмки до первого мордобо€. «десь пафос взаимопомощи, с которым решаютс€ базовые вопросы быти€: сегодн€ или завтра, один или совместно, сырое или вареное. «десь самозабвение соборности, когда истовый пыл превращает торгующих в мол€щихс€ и перекличку в глоссолалию.
          ƒ'јртань€н бездумно носилс€ мимо рыночных лотков со шпагой - ему было дев€тнадцать, ему еще предсто€ло дорасти до јрамиса с его проповедью шпигованного зайца, тем более до ƒюма, с рынка и не уходившего, с его грандиозным, толщиной и форматом в гутенберговскую Ѕиблию, "Ѕольшим кулинарным словарем", который по смерти автора довели до издани€, между прочим, Ћеконт де Ћиль и јнатоль ‘ранс.
          Ёто ‘ранци€, и каждый день к семи утра, как на дежурство, выходил € на улицу —ены, вступа€ в длинные беседы с м€сниками, зеленщиками, рыбниками при помощи слов на доступных нам €зыках, включа€ ангельские, рисунков, жестов, мимики, мата. ќ чем же мы говорили, дай Ѕог припомнить. ќ жизни, конечно.

          - 80 -

    √ќ–ќƒ ¬ –јћ≈


          “ќЋ≈ƒќ - ЁЋ№ √–≈ ќ, ћјƒ–»ƒ - ¬≈Ћј— ≈—

    ќ“ —ќЅќ–ј ƒќ ќЅ≈ƒј: ¬ ѕќ»— ј’ »—ѕјЌ»»


          ƒаже на моем коротком испанском веку - впервые был здесь в 1982-м - страна изменилась ощутимо и нагл€дно. ћожет быть, не так, как наше отечество, но более чем кто-либо в «ападной ≈вропе. »знутри не взгл€нешь, однако глаз стороннего наблюдател€ теперь задает работу праздным извилинам: »спанию хрестоматийную найти куда труднее, чем раньше.
          —тереотипы, по которым неизбежно пролегает маршрут любого путешестви€ - если ты, конечно, не первопроходец, а ты, конечно, не первопроходец, - суть сгустки человеческого опыта, концентрат исторической мудрости. ≈сли толедска€ церковь —анть€го дель јррабаль удостоена звездочки на плане, то наверн€ка церковь за углом менее примечательна. ≈сли известно, что испанцы вспыльчивы, французы бережливы, а кавказцы клановы, то любые - личные или государственные - планы надежнее строить, исход€ из этого, а не из собственных впечатлений.
          Ќа туристском уровне это означает, что путеводителю надо довер€ть. Ќа ”ровне поведени€ и этикета - что теб€ ничто по-насто€щему не застанет врасплох. Ќа уровне геополитическом - что в принципе можно не воевать и что сам феномен войны, в сущности, есть следствие пренебрежени€ историко-географическими стереотипами.
          ќтход от таких клише повергает умы в смущение и страны в катастрофу. ¬ наиболее доверчивых всел€ет радость пионера, но горько разочаровывает потом, когда оказываетс€, что самосто€тельно обнаруженна€ на окраине площадь запечатлена на всех почтовых открытках. ¬ высоких сферах незнание или забвение прописных истин этнографии чревато кровью и горем, - когда вы€сн€етс€, что на чужой земле не различить кресть€нина и солдата, все друг с другом в родстве и никто не боитс€.
          "¬о врем€ путешествий всегда терзаешьс€ страхом, что по возвращении не сможешь утвердительно ответить на вопрос, который вас ожидает: "¬ы, конечно, видели?.." ѕочему € принужден видеть то, что видели другие? я путешествую не с определенной целью, € не антиквар", - это заносчивые жалобы ћериме. ј вот, словно специально дл€ него, смиренное достоинство јсорина: "∆ить - это видеть, как все повтор€етс€". ѕохоже, таков и есть побудительный мотив вс€ческих поездок.
          —ледовать стереотипам удобно и правильно, но, кажетс€, еще нашему поколению придетс€ переводить эту сентенцию из неопределенной формы в прошедшее врем€. Ётнографические стереотипы не исчезают совсем и не то чтобы решительно мен€ютс€, но размываютс€, и следить за этим процессом - увлекательно и тревожно, как за взрослением своего ребенка.
          ѕроблема - в скорости и густоте коммуникаций, невиданной, неслыханной и непредставимой прежде. Ќовизна - не количественна€, а принципиальна€. ¬ этом стремительном и мощном теле-радио-газетно-кино-музыкально-товарно-туристско-компьютерном потоке исчезают и унос€тс€ подробности, нюансы, оттенки.  ак будто бы через глубины психологизма и живописные достижени€ портрета - по крутой параболе назад, к самому общему и оттого безошибочному - палка-палка-огуречик.  ак держатьс€ за свое, если вокруг теб€ ежеминутно - чужое? » какова в наши дни дол€ горькой иронии в мандельштамовских строках: "Ќо люблю эту бедную землю, оттого что иной не видал"?
          ¬се это к тому, что мир нивелируетс€, и »спанию хрестоматийную найти теперь труднее, чем раньше. »знутри не взгл€нешь, но самим испанцам это, похоже, нравитс€ - во вс€ком случае, тем, с которыми об этом заговариваешь. »х даже раздражают вопросы о господстве американских фильмов, о джинсовой униформе молодежи, о предпочтении гамбургеров вареным осьминогам и жареным почкам.
          ћы обедали в симпатичной мадридской семье, за тортильей (омлет с картошкой) и паэльей (родственница плова), как вдруг вы€снилось, что сидевша€ за столом провинциальна€ плем€нница из ¬аленсии ни разу в жизни не была на корриде. ќна не могла поддерживать беседу, поскольку не знала ни слова по-английски и, оказываетс€, с акцентом объ€сн€лась на культурном кастильском наречии, но уже решительно предпочитала диско бою быков. ѕон€тно, что это мне, туристу, нужны кастаньеты и бандерильи, а им тут жить, но заботы ¬алентина –аспутина делаютс€ как-то €снее.
          –азумеетс€, почвенничество не может быть нормой, потому что норма по определению универсальна, а человеку, вз€тому в массе, свойственно стремитьс€ к норме как к равновесию. »спанцы на прот€жении всей своей истории остро ощущали непохожесть на ≈вропу как комплекс неполноценности. ¬ечный испанский (и русский) вопрос о соотношении национального и универсального, €рче всего зафиксированный в противосто€нии ”намуно и ќртеги, но обсуждавшийс€ всегда - от —ервантеса в XVI веке: "ќдинока€ и несчастна€ »спани€" - до ћачадо в двадцатом: "ћы сохран€ем, соблюда€ верность традици€м, наше место хвостового вагона".
          я гл€дел из окна хвостового вагона, когда на пути между ¬аль€долидом и Ѕургосом промелькнул полустанок - кирпична€ будка с вывеской "“орквемада".
          ѕоложим, те времена совсем уж далеко, и им€ ¬еликого инквизитора с трудом вычитываетс€ из названи€ железнодорожной станции, но стоит ли и в остальном так уж жалеть уход€щую в небытие »спанию с мантильей и »незильей? ( стати, тут у ѕушкина неточность: »незиль€ не ласкательное от »нессы, а пренебрежительное, что-то вроде »нески.)
          Ћично мне очень жалко корриду, о любви к которой стесн€юсь упом€нуть в разговоре со своими интеллигентными знакомыми в »спании. ∆алко этой редкой сырой эмоции, апелл€ции не к напластовани€м культуры, а напр€мую к спинному мозгу, но можно пон€ть, что спинной мозг валенсийской плем€нницы подобным образом реагирует в дискотеке. ƒа и что делать испанской провинциалке на мадридской ѕласа-де-“орос, где разнос€т по трибунам шотландское виски " атти —арк", справа сид€т две €понки, след€щие за ареной через объективы своих "минольт", а в спину тычутс€ колени кровожадной немки, ничего не понимающей и недовольной, похоже, тем, что в корриде примен€етс€ только холодное оружие.
          Ћовишь себ€ на стариковской интонации: нет, когда впервые приехал в »спанию, все представало иным. ¬ бодегах было меньше алюмини€ и больше чеснока. ¬ино наливали из бочек и пыльных бутылей, и день не отмывалось п€тно от капнувшей на руку черной малаги.  опченые окорока по-прежнему свисают с потолка по всей стране, но больше напоминают мул€жи: как если бы в средневековой скульптуре существовал натюрморт. ’очетс€ самобытности, пропахшей хамоном и ахо - так при€тно произносить эти по-русски звучащие слова: ветчина и чеснок. » зар€жаешьс€ злобой  онстантина Ћеонтьева: "¬сеобща€, истинно прокл€та€ жизнь пара, конституции, равенства, цилиндра и пиджака".
          «наменитые слова "Ќет больше ѕиренеев!" триста лет назад были произнесены преждевременно - ѕиренеи срыты только после ‘ранко. ’от€ и тогда повод был вполне серьезен: испанский престол зан€ли Ѕурбоны, но в ту пору не было телевидени€ и звукозаписи - лишь при Ѕурбоне нынешнем, короле ’уане  арлосе, нашлись средства дл€ преодолени€ горной гр€ды, и »спани€, придержанна€ на несколько дес€тилетий франкистским правлением, влилась в поток "обыкновенной общеевропейской рационалистической пошлости" (тот же Ћеонтьев), по-другому - в семью народов.
          Ќичего не поделаешь: все самое хорошее и самое плохое содержитс€ в слове "общее". ‘ранко удержал страну в стороне не только от мировой войны, но и от мировой цивилизации. Ќо сейчас ћадрид уже - блест€ща€ столица: шумна€, суетлива€, делова€, весела€. ¬се труднее приметить тут знаки воспетой испанскими прозаиками и поэтами flema castiliana - кастильской флегмы, без толку озира€сь по сторонам в поисках замечательных праздных людей, показавшихс€ такими родными и близкими в первый приезд сюда: группками сто€щих на углах, с повисшими на губе сигаретами, в светлых теннисках и черных брюках с просторной мотней, с посто€нным выражением готовности к выпивке, закуске, драке.

    ѕќ»— » Ќј“”–џ


          ¬ыручает “оледо. ≈сли произнести "»спани€", перед умственным взором практически непременно встанет одно из двух, впрочем, скорее, и то и другое - —евиль€ и “оледо. ƒаже если обладатель умственного взора не был ни там, ни там. “о есть: либо фламенко, »незиль€, маха полуобнаженна€, коррида и вс€ческа€ кумпарсита; либо - аутодафе, гофрированный воротник, —ид, замковые ворота и вс€ческое идальго. ќднако если учесть, что даже в нынешней »спании андалусцев могут вслух назвать "эмигрантами" - не только в снобистской Ѕарселоне, но и на севере, и даже в  астилии, - то пон€тно, что "правильна€", "образцова€" »спани€ - это “оледо.
          “ак, собственно, было всегда: словно шло сост€зание - как пышнее назвать “оледо. "—лава" и "свет" - —ервантес; "сердце" - Ћопе де ¬ега; "каменный свиток испанской истории" - Ѕедекер.  иото »спании, јлександри€ »спании, Ћхаса »спании, ѕомпеи »спании...
          ¬се уподоблени€ достаточно основательны, но в  иото есть метро, в јлександрии нет александрийцев, а в Ћхасе никто не бывал. ѕомпеи - это похоже, и примерно на том же рассто€нии от города произошло извержение - ћадрида.  огда на "роковом рубеже испанской судьбы" (ќртега) ‘илипп II перенес столицу на 71 километр к северу, в “оледо пошел процесс консервации. —обытие и €вление естественные, потому что места на скале в излучине “ахо хватало только дл€ того города, какой есть, и не столько “оледо захирел в тени ћадрида, сколько ћадрид разросс€ как раз потому, что “оледо расти было некуда.
          ѕоразительно, как совпадает нынешний облик города с гравюрами XVI века. ¬ид с юга, с окружной дороги из-за реки, - одно из тех зрелищ, которые вызываешь из запасников пам€ти дл€ успокоени€ перед сном, обвод€ гаснущим глазом панораму: слева, с запада, от монастыр€ —ан-’уан, к барочной иезуитской церкви и мавританским башн€м, к мощной готике кафедрала и, наконец, к диснейлендовским шпил€м јлькасара.
          Ќо и при смене общего плана на крупный все остаетс€ как было во времена Ёль √реко. ѕо данным хроник, сама€ сердцевина “оледо заморозилась еще после –еконкисты (отвоевани€ »спании у арабов), и в центре города действительно заблудитьс€ сейчас так же легко, как в каком-нибудь марокканском лабиринте. ћне, во вс€ком случае, удавалось. » не только мне, и не только сейчас. —охранилось свидетельство посла ћарокко в ’VII веке, который нашел улицы “оледо слишком узкими. —уперхристианский оплот испанского католичества оказалс€ более мусульманским, чем мусульманские города.
          » так во всем: “оледо всегда на пределе, на острие, жива€ гипербола и гротеск.  ак Ёль √реко.
          ѕравда, защитил “оледо все-таки именно католицизм: в то врем€ как старинные испанские города рушились под ударами строительного бума 60-х, ‘ранко не позволил тронуть церковные центры - —анть€го и “оледо. —тоит чуть отойти в сторону от толчеи возле кафедрала и на площади —окодовер - и погружаешьс€ в то, что обещает миф города и путеводитель по нему. Ѕродишь по пустынному “оледо, без фальшивых клинков и подлинных сластей. ¬прочем, это феномен всеобщий. “урист ленив и нелюбопытен: в п€ти минутах от пражского  арлова моста - средневекова€ глухомань, в п€ти кварталах от —ан-ћарко - ренессансна€ пустын€. Ќо в безлюдной ¬енеции жутко только в туман, а в “оледо - всегда. “ут неуютно и дико.  огда спускаешьс€ от кафедрала к реке, противоположные стороны улиц едва ли не соприкасаютс€ крышами у теб€ над головой, а сами улицы невзначай превращаютс€ в лестницы. —трашно тесен этот город, узок в плечах и бедрах. √рандиозный собор виден лишь с дистанции прот€нутой руки и оттого предстает в странном, искаженном ракурсе - такими, что ли, видел св€тых Ёль √реко?
          ќбращаешьс€ к св€тын€м стереотипов, которые здесь сложились так же давно, как и в других славных городах мира, но не обновл€лись за последние триста лет: чем знаменит был город? —таль, шелк, керамика. ћарципаны и перепелки. —амый правильный кастильский €зык. ќбразцовые идальго. ќдин персонаж Ћопе де ¬ега говорит, что он хотел бы любить, как толедец. "Ћучшие женщины, мечи и айва" - расхожа€ молва. "“оледо на всю »спанию славитс€ примерными женщинами, у которых ум счастливо сочетаетс€ с красотой" - —ервантес.
          ¬от кто выпадает из производства толедских клише - автор ƒон  ихота. —о страниц его "Ќазидательных новелл" встает совсем иное место - разгульное, жизнерадостное, полнокровное. –аблезианство —ервантеса в новеллах заметнее, чем в его знаменитой книге, а вместо рыцарского романа за этими сюжетами встает плутовской жанр. » из п€ти об€зательных достопримечательностей “оледо, перечисленных в "¬ысокородной судомойке", лишь одно имеет отношение к церкви - современный гид предложит обратную пропорцию, настаива€ на "заповеднике монастырей".
          “олько в таком, сервантесовском, видении города коренитс€ увлечение им блистательными испанцами XX столети€. ¬ 1923 году Ѕунюэль основал "ќрден “оледо", назначив себ€ гроссмейстером, а Ћорку, јльберти и ƒали - рыцар€ми. ”слови€ посв€щени€: "„тобы быть рыцарем ордена, надо безоговорочно восхищатьс€ “оледо, пить ночи напролет и бесцельно шататьс€ по городу. “от, кто предпочитает ложитьс€ рано, становитс€ в лучшем случае офицером ќрдена". јнналы бунюэлевской затеи показывают, что ƒали был понижен в звании. „то он нарушил? ћало пил? –ано ложилс€? —корее всего, про€вл€л недостаточный восторг, чу€ несоответствие толедского мифа своему, который он уже начинал творить. „лены ќрдена обедали в "ѕосада-де-ла-—ангре" - таверне, описанной —ервантесом и мало изменившейс€ за четыре столети€, но разрушенной в гражданскую войну. “огда же развалилс€ и ќрден, не говор€ о физической гибели одного из рыцарей, расстрел€нного возле другого, его родного, города.
          » хот€ все единодушно признают, что юмор и вообще веселость - не товар в “оледо, что-то ведь усматривали здесь —ервантес и его лихие наследники? ƒа и вообще: женщины, марципаны, перепелки - все это вр€д ли суровость и монастырь. » вот тогда, погружа€сь в истоки толедского мифа, приходишь к выводу, что “оледо - город и легенда - это Ёль √реко.
            счастью, именно в нью-йоркском ћетрополитен-музее находитс€ эль-грековский "¬ид “оледо", и € провел перед картиной в общей сложности больше времени, чем перед любой другой. “очность подробностей в этом пейзаже неимоверна€, притом что прихотливость фантазии в размещении объектов - поразительна€.  ак и в изображении св€тых, Ёль √реко передавал дух, а не букву. —тарую ¬аршаву после ¬торой мировой войны восстанавливали по картинам Ѕелотто, но подобна€ попытка с эль-грековским “оледо окончилась бы буквальным обвалом. ќднако творение художника и не имеет отношени€ к реальному населенному пункту. ѕламенна€ готика Ёль √реко к концу его жизни - а "¬ид “оледо" как раз из поздних работ - доходит до условности: в "—н€тии п€той печати" €вственно просматриваетс€ декоративность ћатисса. ѕодобна тому знатоку лошадей, который назвал рыжую кобылу вороным жеребцом, потому что смотрел в суть вещей, Ёль √реко воспроизводил суть города такой, какой она ему представл€лась. » поиск пейзажного сходства в "¬иде “оледо" так же безнадежен, как поиск сходства портретного в "¬ознесении".
           уда важнее, что тугой, напр€женный, взвинченный настрой эль-грековских картин определил отношение к месту приложени€ его сил. —имволом экстатического испанского христианства “оледо стал благодар€ не столько архиепископскому престолу и обилию монастырей, сколько - особенно дл€ века безбожников и агностиков - благодар€ галерее св€тых Ёль √реко. јвтор первой большой работы о художнике ћануэль  оссио в начале XX века выдвинул теорию о том, что живописец был второразр€ден, пока не слилс€ с “оледо. Ќо уже в 1936 году  азандзакис увидел солдат из "Ёсполио" и "—в€того ћартина" в солдатах ‘ранко, выживших после осады толедского јлькасара: "я чувствовал себ€ блуждающим внутри эль-грековской картины". ¬стречное движение тут несомненно, и когда современный автор называет “оледо "возвышенным, красивым, суровым, печальным и несколько бескровным" - все это прин€тые эпитеты дл€ персонажей Ёль √реко.
          ќни и есть взаимные персонажи - художник и город. “рудно найти большую степень соавторства - столько они сделали друг дл€ друга. ¬ данном случае можно говорить, что они сделали друг друга.
          ƒаже если это звучит снобистски, стоит сказать: "ѕогребение графа ќргаса" можно смотреть по-насто€щему только в церкви —анто-“оме. “ам и тогда - чем дольше гл€дишь, тем острее ощущаешь - становишьс€ соучастником чуда. ¬роде бы почти ’альс или даже –епин, "«аседание √осударственного совета". Ќо - иное одушевление. “оже горожане, тоже знать, но из другого мира, другого не по времени и месту, а по метафизическому напр€жению. ћожно себе позволить обывательское предположение: практик, рационалист и сибарит Ёль √реко гнал напр€женную "духовку" дл€ душевной компенсации?
          Ќе было ни такого города, как в "¬иде “оледо", ни таких его жителей, как в "ѕогребении". ѕусть все при€тели графа ќргаса носили черные костюмы и белые воротники, пусть стригли и помадили бороды и усы у одного парикмахера, но как им удалось - всем! - быть стройными и худыми?
          √ений рыщет где хочет и что хочет творит - в том числе в области архитектуры и анатомии. “еперь такой город есть - не был, а именно есть, - потому что образ “оледо уже незыблем, если уж его не сумели поколебать столети€ беспрестанных идеологических ревизий. ¬ этом смысле можно говорить о портрете города, а не о его пейзаже, примир€€ историческую несуразицу жанровым смещением.
          “оледо стоит в »спании отдельно и одиноко - так, как поставил его и как сам стоит в мировом искусстве Ёль √реко.

    ѕј–јƒЌџ… ѕќ–“–≈“


          ѕродолжа€ поиски »спании "насто€щей" - от собора до обеда - и, описыва€ спираль от “оледо через полуафриканские города јндалусии во главе с несравненной европейской —евильей, через отрывающуюс€ центробежными силами этнополитики  аталонию с вечно оторванной Ѕарселоной, через —трану басков с не пон€тным никому €зыком и обожаемой всем миром бухтой —ан-—ебасть€на, через дикую зеленую √алисию с истинным оплотом католицизма в —анть€го-де- омпостела, через розовые миражи —аламанки и —еговии с населением из туристов, - оказываешьс€ в 71 километре от “оледо. »спани€ переместилась сюда, на плато у подножи€ √уадаррамы - в ћадрид.
          —обора, великого собора, в этом городе нет, что неверо€тно дл€ »спании, покрытой большими достославными кафедралами: в Ѕургосе, Ћеоне, —анть€го, —арагосе, том же “оледо, да устанешь перечисл€ть, пока не отдохнешь на столице. „то до обеда - он есть, и самый вкусный в стране, один из вкуснейших в ≈вропе. –ечь даже не о ресторанах, а о еде в забегаловках и на улицах: жареные кальмары, почки в хересе, моллюски немыслимых конфигураций и все прочие tapas - закуски, в образцы которых тычешь пальцем и получаешь в маленьких тарелочках со стаканом вальдепень€са. —люноотделение непрерывно в этом городе и даже при воспоминании о городе, лучше не продолжать. ѕервое, что € увидел, впервые попав в ћадрид и выйд€ на центральную площадь ѕуэрта-дель-—оль, - "Museo de Jamon". "ћузей ветчины" оказалс€ закусочной, не лучше и не хуже других, но вывеска была богаче и изобретательней.
          “аков стиль ћадрида, виртуоза нар€дного обрамлени€, несравненного мастера фасадов, - это столичное умение, как и манера говорить с важностью о пуст€ках, что хорошо видно по диалогам в мадридских книгах  амило ’осе —елы. „то угодно может считать закомплексованна€ (на ленинградский манер) Ѕарселона, но главный - не просто административно столичный, а главный по всем стать€м и по сути - город »спании, конечно, ћадрид. —ейчас это очевидно, но только сейчас. ≈ще в середине 70-х считалось, что здесь, кроме визита в ѕрадо, нечего делать. Ќа прот€жении столетий тут было прин€то ругать все: гр€зь, шум, жителей, климат ("¬оздух ћадрита так сух и резок, что больша€ часть здешних жителей умирает от болезни легких" - это фантастическое наблюдение принадлежит автору "ѕисем об »спании" ¬. Ѕоткину: к вопросу о бездумности использовани€ стереотипов).
          “еперь ћадрид - насто€щий соперник ѕарижа, –има и Ћондона по насыщенности жизни, а по живости едва ли не превосход€щий их. ƒвижение, 1а movida, раскручиваетс€ здесь тогда, когда даже в –име и ѕариже оно затихает. я видел, как компани€ друзей в воспетом ’емингуэем "Sobrino do Botin" ("один из лучших ресторанов в мире") в полночь жарко обсуждала выбор супа.
          —толь же по-столичному серьезно отношение к спорту. ¬ступаешь в разговор на трибуне стадиона "Ѕернабеу" со своей убогой сотней испанских слов и неуклюжей жестикул€цией как равный - потому что можешь назвать линию нападени€ мадридского "–еала" конца 50-х годов. ј как не помнить ту грандиозную команду, когда это были первые иностранные имена, которые восприн€л в таком обилии и помнишь до сих пор:  опа, ƒель —оль, ди —тефано, ѕушкаш, ’енто. ѕривираю: ѕушкаша в детстве знать не мог, ѕушкаша, убежавшего из ¬енгрии в 56-м, у нас не упоминали.
          ћадрид занималс€ пуст€ками, пока великие города испанской истории леле€ли свое великое историческое прошлое. ¬рем€ идет на пользу только таким выскочкам, бескомплексным парвеню, эклектическим городам. √орода стильные либо музеевеют, либо короб€т эстетическое чувство (что бы мы ни понимали под этим) позднейшими добавками с претензией на современность. ј эклектические гиганты легко перенос€т любые удары судьбы, по принципу "молодца и сопли крас€т" - и за ними будущее. “аковы Ќью-…орк или ћосква. “аков ћадрид.
          ћногообразие »спании, в силу многовековой раздробленности, таково, что фрагмент в этой стране нерепрезентативен. ¬о вс€ком случае, ни один из тех городов, которые сделали славу »спании, не может считатьс€ полномочным представителем страны. Ќи один, кроме ћадрида - с чем не согласитс€ ни один испанец, в том числе и мадриленьо. Ќо чужаку, иностранцу, разрешена нека€ безответственность, на которую не решитс€ абориген. ћадрид позвол€ет додумывать больше, чем другие места этой непохожей на самое себ€ страны, - фасад в нем скрывает и обещает больше, чем показывает.  ак парадные портреты ¬еласкеса.
          Ѕольшого парада в ћадриде эпохи ¬еласкеса не наблюдалось. —видетельства путешественников из ‘ранции и »талии ужасающи: дома словно из засохшей гр€зи, горшки выливаютс€ из окон, прохожие мочатс€ посреди улицы, ножи и вилки малоупотребительны. √лавное изумление: сколь же могуществен может быть столь нецивилизованный народ! ¬ »спанской империи куда раньше, чем в Ѕританской, никогда не заходило солнце. –усские были, по пон€тным причинам, снисходительнее - посол јлексе€ ћихайловича ѕ. ». ѕотемкин удовлетворенно отметил: "¬о нравах своеобычны, высоки, неупь€нчивы... ¬ шесть мес€цев не видали пь€ных людей, чтоб по улицам вал€лись, или идучи по улице, напивс€ пь€ны, кричали". ¬заимоотношени€ –оссии и »спании - тема особа€ и увлекательна€, но в XVII веке испанцы и русские друг друга знали слабо, и в ѕрадо по сей день значитс€ на табличке под портретом работы  арреньо де ћиранды: "»ванович, посол –оссии".
            тому времени как ¬еласкес перебралс€ из —евильи в ћадрид, столица была тут немногим более шестидес€ти лет. —обственно, ¬еласкес столицу и творил. ¬ыстраивал великолепный фасад, вписывал город в роскошную раму, создавал галерею столичных жителей, которых не спутать с самыми представительными провинциалами.
          ¬ —евилье он писал bodegones (трактирные или кухонные жанровые сценки), водоноса, старуху с €ичницей на сковороде, кухарку с пестиком и ступкой. ¬ ћадриде же с удивительной легкостью переключилс€ на грандов. ≈сть жутковатое ощущение, что ему было "все равно" - так велико его живописное совершенство.
          ѕри редкой дл€ той эпохи малочисленности у ¬еласкеса религиозных сюжетов его расп€тый ’ристос в ѕрадо, быть может, самый пам€тный из всех, потому что самый одинокий. "≈сли он не писал ангелов, то потому, что они ему не позировали", - сказал “еофиль √отье, из€щно обыгрыва€ распространенный тезис об особом реализме ¬еласкеса. Ќа пам€тнике ему в —евилье надпись: "Al pintor de la verdad" - "∆ивописцу правды". “олько, похоже, слова следовало бы переставить: в случае ¬еласкеса речь идет о правде живописи.
          —евильский ¬еласкес довольно сильно отличаетс€ от мадридского, но, как это бывает с гени€ми (ћоцарт), он очень рано запрограммировал в себе весь будущий путь. ¬ дев€тнадцать лет написал "’ристос в доме ћарфы и ћарии", где идейный центр картины - евангельска€ сцена - отражаетс€ в зеркале, как и в позднейших умножени€х рам; как лицо в "“уалете ¬енеры", созданном через 32 года; как королевска€ чета через 38 лет в "ћенинах". Ќо живописна€ суть сюжета, виртуозно выписанный первый план в "ћарфе и ћарии" - кулинарна€ коллизи€: стара€ кухарка дает совет молодой. ƒопустим, не давить слишком чеснок в ступке, оставл€ть фактуру, и она права: чеснок, раздавленный до мокрого места, как и человек, ни на что не годен.
          ¬ религиозном чувстве ¬еласкес, на первый взгл€д, сильно уступает ћурильо и тем более —урбарану, но на глаз агностика он куда ближе к великой простоте евангельских сюжетов. јнгелы позировали ¬еласкесу, просто он сам предпочитал более телесных особей.
           огда ¬еласкес устраивает игру зеркал, то попадаешь в некий живописный "–асемон" - это не эстетское самоценное упражнение, не поиск двойного видени€ ради пущего объективизма, а нагл€дное свидетельство его невозможности: точки зрени€ не совмещаютс€, а сосуществуют.  ажда€ - в своей особой раме, оттого поданна€ с самосто€тельной важностью. » нет сильнейшего доказательства этой правды веласкесовской живописи, чем современный город - не стильный и застывший, а эклектичный и текучий, как ћадрид. ћадрид, который позвол€ет себ€ застать лишь на ходу, не вреза€сь углами и кровл€ми в историю, а журча зазывно и невн€тно, унос€сь за раму, не впечатыва€сь в сетчатку, не сворачива€сь в формулу. ¬еласкес и его город - картина самодовлеющей силы, котора€ вынесла художника на вершины мирового искусства.
          »з окна отел€ гл€дишь на площадь ѕуэрта-дель-—оль, сообража€, что она формой напоминает веер. “ак веер, что ли, символ ћадрида: ветреный, неуловимый, порхающий мимо сути? »ли это суть и есть? ∆аль, нет больше вееров (о нивелировке и торжестве "обыкновенной общеевропейской рационалистической пошлости" см. выше), вместо них в дамских ручках вьетс€ сигарета, а скоро исчезнет и она - антикурение идет вслед за голливудским кино и джинсовой униформой. ” дам на картинах ¬еласкеса веер есть, даже у трехлетней инфанты ћаргариты, держащей его привычно и уверенно.
          Ёкзистенциальным жестом самого ¬еласкеса было отсутствие жеста. —южетным принципом - фиксаци€ в общем-то пуст€ков, неключевых моментов, произвольно выбранных мест из потока жизни. ѕотому, веро€тно, его так любили импрессионисты. ѕотому парад его мрачных грандов в одинаковых воротниках, не говор€ уж о шутах и философах, оставл€ет чувство многообрази€ и легкости. ќни - мадриленьос, причем даже такие, которые еще только будут, по€в€тс€ через триста с лишним лет после смерти художника, чтобы населить живейшую столицу ≈вропы. ћесто дл€ них было подготовлено ƒиего ¬еласкесом - первым столичным жителем ћадрида.

    Ё“ёƒ ќ ¬ќ«–ј—“≈


          ƒва величайших живописца »спании, почти современники - Ёль √реко умер, когда ¬еласкесу было п€тнадцать лет - не только противоположны во всем творчески, но и удивительным образом окаймл€ют жизнь того, кто внимательно смотрит на их картины. –ано или поздно осознаешь, что все проблемы твоей жизни суть проблемы возрастные. » живопись Ёль √реко и ¬еласкеса - своеобразные проекции подсознани€ на подъеме и на спуске жизненного пути.
          ¬ юности воображением завладевает, конечно, Ёль √реко - едва ли не самый странный и непохожий художник в мире, более других путающий хронологию культурного процесса и уж точно свод€щий на нет все попытки представить этот процесс поступательным движением. ѕочти любое его полотно - будь то "“роица" в ѕрадо, "»згнание торгующих из храма" в Ћондоне или "јпостолы ѕетр и ѕавел" в Ёрмитаже - перемещает в эпоху глобальных катастроф и разорванного сознани€, в наш век.
          ѕри этом живописна€ доминанта Ёль √реко, проделавшего путь в “оледо с  рита через ¬енецию, - не ¬озрождение и не маньеризм, а ¬изанти€. √реческое происхождение - основа, и чем дальше были образцы географически, тем сильнее и исступленнее духовна€ им верность. ¬ этом смысле он очень ностальгический художник, всегда пишущий "по пам€ти", даже если перед ним натура. „то все-таки выситс€ фоном в "¬иде “оледо"?  ритские горы? √олгофа?
          ќт неистребимого византизма идут и утрированные иконные приемы, все эти нарушени€ перспективы и масштаба, искаженна€ удлиненность форм, которые новейшее врем€ недоказательно пыталось объ€сн€ть то умственным заболеванием, то особым устройством хрусталика глаза.
          ¬се, что делал Ёль √реко, можно рассматривать как фантазию на византийские темы, чему способствовал город, в котором он прожил жизнь и который он создал. “оледо был центром католической »спании, и церковное письмо - зан€тие Ёль √реко в течение всей жизни. ќн рвалс€ к королевским заказам, пробовал писать дл€ Ёскуриала, но не понравилс€ ‘илиппу. —тоит ли гадать, осталс€ бы он собой, если б вышло наоборот?
          Ќаоборот не вышло, и в истории живописи по€вилс€ первый подлинный модернист, художническа€ личность будущего, то есть нашего времени. ¬ажнее всех созданных картин у Ёль √реко - он сам, его творческа€ фигура, котора€ подавл€ет любые сюжеты, будь то библейска€ сцена или портрет.
          ¬от это и близко юному сознанию, когда весь мир сосредоточен в тебе самом. јгони€ изломанных форм - спирали твоего собственного коловращени€, которое ты еще не в силах выразить, а Ёль √реко артикулирует движени€ твоей души за теб€, еще неумелого и безъ€зыкого. ¬ молодости ты - это только ты, а потом уж нека€ сумма намерений, мыслей, эмоций, навыков, поступков: культурный слой, через который так трудно пробитьс€ к себе.
          ¬от так невозможно пробитьс€ к ¬еласкесу.
          ” него все иначе: картины налицо, а художника нет. ≈сли Ёль √реко самый непохожий, то ¬еласкес самый непон€тный: именно потому, что понимать-то и нечего, а тайна есть.
          –азное у них все. “от - холерик, этот - флегматик. “от - сут€га, засудивший пол-“оледо из-за гонораров, заставивший заказчиков считатьс€ с мастером и фактически сделавший дл€ живописцев то, что ‘ишер дл€ шахматистов; этот - с двадцати трех лет на королевской зарплате, писавший в расцвете карьеры только когда хотел, дл€ удовольстви€. “от - эмигрант с репутацией скандалиста и сибарита, с внебрачным сыном и туманной св€зью с помощником-италь€нцем; этот - приличнейший семь€нин и придворный карьерист, позаботившийс€ пририсовать себе в "ћенинах" рыцарский крест, полученный через три года после написани€ картины.
          ќртега сетовал, что ¬еласкеса окружала некрасива€ королевска€ семь€, оттого и лица на портретах невдохновенные. Ќо во-первых, урод, повторенный две дюжины раз, становитс€ красавцем, если его повтор€ет така€ кисть, а во-вторых, ‘илипп, притом что действительно дурен, - все-таки король, а не водонос. Ќо сказать, что ¬еласкес ограничен двором - все равно как о ƒжойсе, что он лимитирован одним днем Ѕлума. ј главное - это совершенно неважно: ¬еласкес везде и всюду ровен и принципиально безоценочен. ѕридворные шуты и монстры изображены без аристократического снисхождени€ и демократического сочувстви€ - точно так же, как герцоги и принцессы. “очно так же, как бесконечно одинокий ’ристос в ѕрадо, - только это и можно сказать о изображенном на картине человеке. “олько! Ќо отношени€ нигде нет, точка зрени€ отсутствует, как в тех же "ћенинах", - где находитс€ художник?
          » вот тут-то охватывает трепет, почти ужас. ƒь€вольска€ привлекательность ¬еласкеса в том, что за его плоскими минималистскими холстами - бездна. Ќичего. Ќет отношени€ - нет и психологизма, то есть души. ≈сли Ёль √реко только субъект, ¬еласкес весь - объект. ѕолное безразличие, которое даетс€ лишь высокой гордыней и запредельным знанием. ƒуши не видно ни у того, кто рисует, ни у того, кого рисуют, и возникают сомнени€ в том, кто смотрит на всю эту черную магию. ¬ себе.
          Ќаполненна€ собой и собой исчерпывающа€с€ молодость проходит мимо ¬еласкеса и иначе поступить не может. Ќо в той сумме намерений, мыслей, эмоций, навыков, поступков, в которую превращаешьс€ с возрастом, он отзываетс€ со страшной силой. ¬с€кий великий художник знает о жизни и человеке больше, чем знаешь ты, но ¬еласкес - быть может, еще больше.

    “ј…Ќџ —јѕќ∆Ќќ√ќ –≈ћ≈—Ћј


          Ќё–ЌЅ≈–√ - —ј —, ћёЌ’≈Ќ - ¬ј√Ќ≈–

    »«√ќ“ќ¬Ћ≈Ќ»≈ ∆»«Ќ»


          ќт ћюнхена до Ќюрнберга - всего полтора часа на поезде. » тот, и другой по какому-то геополитическому недоразумению - Ѕавари€. ћюнхен - самый негерманский из больших городов страны, о чем вам с гордостью скажут сразу, а если вы по-немецки не поймете, то прочтете об этом в путеводителе на любом €зыке. Ќюрнберг же - германска€ квинтэссенци€, и если есть шанс почему-либо посетить только один город √ермании, то все в пор€дке: Ќюрнберг. Ёто хорошо понимали в 30-е, когда устроили здесь духовную столицу (хот€ начиналось все как раз в ћюнхене), собира€сь всем народом на большом плацу ћартовского пол€, теперь превращенном в паркинг, еще больший, поскольку включает площадь из-под разбитых церемониальных сооружений. Ёто хорошо понимали и на другой стороне в 40-е, раскатыва€ город по камешку.  ак-то мне пришлось прогуливатьс€ по Ќюрнбергу с американцем, который то и дело застывал у табличек на восстановленных здани€х и одобрительно бормотал про себ€ нечто, что € относил к мастерству реставраторов, пока не разобрал, что речь идет об эффективности союзных ¬¬—.
          ќт ћюнхена до Ќюрнберга - движение от барокко к готике, даже в придорожном ландшафте. ’олмы легкой округлости постепенно смен€ютс€ крутыми склонами с соснами и ел€ми. ≈лки сто€т и в церквах - разумеетс€, если приезжаешь зимой, а в Ќюрнберг лучше всего приезжать зимой, к –ождеству, или еще веселее - на масленицу: это не венецианский карнавал, но если повезет, можно увидеть разнузданные фастнахтшпили √анса —акса, шестви€ с факелами и свечами, попить не только пива, но и глинтвейна, поесть имбирных печений - Lebkuchen, которые пекут и штампуют на твоих глазах по технологии XVI века, нормально отдохнуть. ≈лки в церквах - удвоение готики, напоминающее о том, что прелюд Ѕаха об€зан вою ветра в печной трубе, а боинг - орлу.
          √ерманска€ храмова€ готика - почти никогда не крепостна€, в отличие от французской и особенно английской. Ќемецкий кафедрал строен и заострен, это скорее многократно увеличенна€ часовн€, склеп, надгробье: словом, нечто малоутилитарное - осады не выдержать ни в —в. «ебальде, ни в —в. Ћоренце, ни в церкви Ѕогоматери на рыночной площади, ни в —в. ћарте, где во времена —акса собиралс€ цех мейстерзингеров. —овсем иное дело - баварское барокко, а еще больше рококо: тут вс€ изысканность и вычурность убраны внутрь, извне остаютс€ голые замковые стены. “акова мюнхенска€ јзамкирхе: снаружи сдержанна€ лепка фасада, а за дверью - грубое, т€желое, серебр€ное и золотое.
          ¬ √ермании чем дальше к северу - тем легче и пиво, и очертани€.
          ¬ Ќюрнберге дл€ осады - замок  айзербург, к которому поднимаешьс€ в гору, а поскольку здесь не впервые, то намечаешь привал на улице ƒюрера в знакомом кабачке "“иль ”леншпигель", но на его месте - ресторан "”краина": смешной по вкусу судак "ќдесса", мутный кисель "ƒнепр", беспросветный борщ "”краинска€ ночь". —лав€нский говор на рынке разнообразилс€ в последние годы: к сербско-хорватскому наречию добавилось и польское, и русское, и малоросское, и особые интонации поволжских зигфридов, правильно окающих в слове "ƒойчланд".
          ќт ћюнхена до Ќюрнберга - всего полтора часа к северу на фирменных скоростных поездах: " лара Ўуман", "Ѕертольд Ѕрехт", "–именшнайдер". √ениального резчика по дереву имени лишили из-за длины фамилии, что гуманно: во всем видна вдумчива€ заботливость, удобна€ дл€ жизни основательность. ћожет быть, лучше всего осознаешь это в ћузее игрушек. ѕодобные есть в разных странах, но нюрнбергский таков, что в принципе можно с него начать и им же закончить осмотр города. ¬ таком музее уместно было бы выставл€ть картины нюрнбергца ƒюрера, печатать книги нюрнбергца —акса, петь песни нюрнбергских мейстерзингеров.
          «ал за залом - игрушки и игры дл€ взрослых маленького размера. Ќе детска€ площадка, а Ћилипути€. »ли - картина Ѕрейгел€ "ƒетские игры", где согласно законам средневековой и ренессансной иконографии резв€тс€ мужчины и женщины с укороченными телами, и ничего не остаетс€, как только настроитьс€ на философский лад: так потр€сает в кунсткамере старческое лицо эмбриона. ƒолжно было прийти революционное открытие ѕесталоцци: дети - это другие. Ќо в Ќюрнберге ѕесталоцци не заметили: вплоть до XX века игрушки здесь были инструкци€ми по освоению жизни. ¬ игровом обиходе города ремесленников широко представлены ремесла: кузнец подковывает лошадь, краснодеревщик сооружает комод, сапожник пример€ет ботинок девушке, как —акс - ≈ве в третьем акте вагнеровской оперы. ѕодробные кукольные домики дл€ конструировани€ уюта.  уклы величиной со школьницу - уже скорее компаньонки. ¬севозможные лавки, мастерские, транспортные средства, фабрики и целые заводские комплексы: до чего увлекательно погрузитьс€ в процесс коксовани€. «вонишь однокласснику: "ѕококсуем сегодн€? - Ќе, мать не пускает".
          »де€ ремесленничества господствует в городе, чьи величайшие художники изображали себ€ в рабочей одежде (ѕетер ‘ишер в —в. «ебальде) и с долотом (јдам  рафт в —в. Ћоренце). «десь было поставлено на ремесленную основу и стихотворство: только тут главный поэт германского ¬озрождени€ сапожник √анс —акс, словно передовик производства, перевыполн€ющий план, мог гордитьс€, что написал шесть тыс€ч произведений общим объемом в полмиллиона стихотворных строк (в четыре раза больше, чем ≈втушенко). —тихи эти сколочены и сшиты по подробным цеховым инструкци€м с соблюдением техники версификационно-идеологической безопасности. "ћайстерзанг" - песн€ мастера, песн€-изделие - мало чем отличалась по технологии изготовлени€ от "майстершу" - ботинка мастера, ботинка-издели€.
          ѕо свидетельству современников, —акс в равной степени кичилс€ своими успехами и в том, и в другом. » не был исключением: до нас дошли имена нюрнбергских мейстерзингеров XV-XVI веков: пекар€ Ќахтигал€, кузнеца ÷орна, ткача Ќунненбека, цирюльника ‘ольца. —вои стихотворени€ —акс всегда завершает традиционной последней строчкой: "√анс —акс в том завер€ет вас", "√анс —акс дает такой совет", "ќ чем √анс —акс и говорит" и т.п. - личное клеймо, как на паре сапог, в ожидании благодарности и в готовности к рекламации. ¬ариант современного "Made in..." или "”паковщица No...".
          ¬ мейстерзингерской идее нет ничего от синкретизма античности, когда музыка, поэзи€, математика, астрономи€ были неразрывны, потому что ощущалс€ единым мир. (“акую мифологическую целостность попыталс€ восстановить ¬агнер, но об этом потом.) Ќюрнбергские мастера-поэты знали о дискретности мира, но были уверены в возможности преодолеть хаос разумом - и попытались рационализировать иррациональное, уложить в таблицы порыв вдохновени€, изготовить колодки на все случаи душевных движений. ѕричем - очень важно! - делали это сообща, объедин€сь в цех, в точности как сапожники и ткачи.
          ћожет, не стоит преувеличивать коллективизм и дисциплинированность народа, в чьем €зыке единицы сто€т перед дес€тками в именах числительных. Ќо все же именно нюрнбергские мейстерзингеры - веро€тно, первый опыт отчетливо осознанного и хорошо организованного массового искусства.
          „итать мейстерзингерские каноны - табулатуры - увлекательно и жутко, как "ћайн кампф". Ёти люди не ведали сомнений и были одержимы императивом прекрасного. ƒл€ всего у них были не просто правила, но правила в нар€дной оправе. «асушить бабочку - это уничтожение красоты или ее увековечение? «агон€€ поэзию в еще более жесткие, чем определено ей самой сутью, рамки (рифма, метр, ритм), нюрнбергцы придумывали дл€ своих вивисекций живописные названи€: у них были "красные", "синие", "зеленые" тона; "розмариновые", "радужные", "соловьиные" напевы; "бумажные" и "чернильные" мелодии; "лимонное цветение" темы.
          „ем красивее канон - тем греховнее его нарушение, тем праведнее кара. ’удожник - диктатор, обладающий всей полнотой картины мира, вернее, тем, каким мир должен быть. Ќе соответствующа€ общей гармонии деталь раздражает: живописца - неуместное цветовое п€тно, композитора - фальшива€ нота, поэта - ритмический сбой. ÷ех мейстерзингеров выработал разумные и жестокие законы, изучив и восприн€в которые каждый мог добитьс€ успехов в музыке и поэзии, а кто не изучил и не восприн€л - поэтом и музыкантом не считалс€.
          „ерез четыре столети€ в Ќюрнберге и окрестност€х подобные принципы применили ко всему роду человеческому.
          —амый талантливый, плодовитый и знаменитый из мейстерзингеров - √анс —акс - тоже был одержим пафосом исправлени€ человеческих ошибок и недостатков. Ќо практических шагов в этом направлении он побаивалс€ и, как его кумир и старший друг ћартин Ћютер, испугалс€ ужасов кресть€нских войн. —акс вовсю свирепствовал в стихах, занима€сь "извлечением дураков" - так называетс€ его известнейший фастнахтшпиль, где врач при помощи скальпел€ и щипцов вынимает из больного одну за другой глупости и порочные склонности.
          ¬се просто. ƒа и как было не обольститьс€ рациональным сознанием √ансу —аксу? “аковы были его времена.
           аждому поколению кажетс€, что оно живет в судьбоносные годы. ћы - не исключение. Ќам баснословно повезло. ќтчетливо помню, как, прид€ из школы домой, увидел родителей, возбужденно любующихс€ черным с блест€щими рожками телефоном, как тут же вписал в желтый узкий блокнот на все отведенные под букву " " страницы номер своей одноклассницы Ћюды  аюриной.
          ћне было семь лет, у нас дома в центре –иги сто€ли печи с изразцами, и в точности такие € с сердцебиением увидал в √ерманском музее Ќюрнберга; мы раз в неделю ходили в баню, долго выстаива€ в очереди за билетиками на манер трамвайных, а потом в квартире по€вилась дров€на€ колонка, и семь семей поделили неделю на помывки; в общей кухне сто€л наш керогаз, в который заливали керосин из высокого немецкого бидона, похожего на павлина без хвоста.
          ¬се это € застал и помню, при этом став свидетелем внедрени€ массы новых слов и даже владельцем обозначаемых ими предметов - "видеомагнитофон", "факс", "кондиционер", "компакт-диск", "»нтернет". “от первый телефон - мой первый цивилизационный шок, но € еще вполне в состо€нии разинуть от изумлени€ рот, хот€ вр€д ли из него донесетс€ что-либо, кроме восторженного мычани€.
          я жил в двух сверхдержавах и видел, как восхитительно и страшно мен€етс€ мир. ѕри моей жизни умер —талин, изобрели колготки, человек высадилс€ на Ћуне, пришли и ушли хиппи, выросла и упала Ѕерлинска€ стена, стал мебелью компьютер, случились вьетнамска€, афганска€, балканска€, чеченска€ войны. я оказалс€ современником —травинского, Ќабокова, Ѕорхеса, Ѕитлз, ‘еллини, Ѕродского.
          ќднако при всем объ€снимом самодовольстве надо признать, что поколение √анса —акса, который родилс€ в 1494-м и скончалс€ в 1576-м, тоже кое-что застало в окружающем мире. ќбразованнейший из сапожников, изучавший греческий и философию, переложивший стихами пол-Ѕиблии по Ћютерову переводу, обладатель богатой библиотеки, —акс жил в одно врем€ с Ћеонардо, Ёразмом, ћикеланджело, Ѕосхом, ћакиавелли, –абле, ћором, ѕалладио, Ѕрейгелем. ѕри нем взошла на британский трон ≈лизавета, возник ќрден иезуитов, разбили турок при Ћепанто, √розный вз€л  азань, произошла ¬арфоломеевска€ ночь. Ќо главное: мир мен€лс€ ощутимо, нагл€дно, пластически - вширь и вдаль.  олумб только что открыл јмерику, ¬аско да √ама достиг »ндии, завоеваны Ѕразили€, ћексика, ѕеру, “аиланд, ‘илиппины, совершил первое кругосветное путешествие ћагеллан. —тарый —вет, который в то врем€ не приходило еще в голову так называть, проникал в Ќовый, точнее - в разные новые. » наоборот тоже: при жизни —акса в ≈вропе по€вились шоколад, табак, помидоры, картофель, тюльпаны. » все это - благодар€ глобусам, изобретенным в Ќюрнберге, карманным часам, изобретенным в Ќюрнберге, пушечному литью, изобретенному в Ќюрнберге.
          Ќаше поколение с ужасом и презрением отшатнулось от научного мышлени€, преподнесшего ќсвенцим, ’иросиму, „ернобыль. ћир √анса —акса мен€лс€ по формулам, схемам и нотам - как же было не вз€тьс€ подробным инструкци€м и дл€ безошибочного творчества? ћейстерзингеры и конкистадоры равно верили в главное - возможность разумного устройства: географии, поэзии, истории, музыки, человека, человечества.
          ¬есь сегодн€шний Ќюрнберг - выдающийс€ эксперимент рациональной организации пространства и времени. — высочайшим, осв€щенным веками традиций мастерством здесь изготавливаютс€ прошлое, насто€щее и будущее. ¬ церквах - снимки руин, в которые были превращены соборы в 45-м; сейчас восстановлена даже патина, даже паутина трещинок. ѕам€тник —аксу стоит у новеньких домов за зданием ƒрезднер-банка. Ёти кварталы, как и во всем городе, - точна€ стилизаци€ под старину. ƒом —акса на улице √анс-—аксгассе полностью уничтожен 2 €нвар€ 1945 года, на его месте - красивое краснокирпичное здание в четыре этажа. Ѕыло - два. Ќовое вдвое лучше старого, плюс электричество, телефон, канализаци€. Ёто за церковью Ѕогоматери, по пути проходишь мимо монумента " орабль дураков".
          ¬рагами —акса были дураки. ¬ообще все неразумное, а все разумное - союзниками. –азумны были свод стихотворческих правил, Ћютеров перевод Ѕиблии, колодец, бан€, обеденный стол, сапожный молоток, дратва. ќдно из примечательнейших стихотворений —акса называетс€ "¬с€ домашн€€ утварь числом в триста предметов" - заклинание вс€ческого реального и предполагаемого хаоса простым называнием вещей. Ќоминативность есть способ борьбы с безумием.
          ѕервыми сход€т с ума прилагательные, обрета€ превосходные формы, затем набирающие бешеную экспрессию наречи€, потом несущие сомнительные алогичные св€зи глаголы, сплошь неопределенные местоимени€, тер€ющие чувство меры числительные. »з знаков препинани€ господствует замен€ющее все - тире. ¬ принципе так и можно было бы обойтись выразительной черточкой, свед€ вообще все к той, котора€ между двум€ датами, но существуют существительные. »мена существительные - последнее прибежище €зыка и разума.
          —амое номинативное стихотворение Ѕродского - "Ѕольша€ элеги€ ƒжону ƒонну" - открываетс€ перечнем того, что "спит": более ста предметов. –азумеетс€, всему есть примеры в прошлом: в онегинской седьмой главе "мелькают" двадцать три объекта подр€д. Ќо дело не в том, что их у ѕушкина вп€теро меньше, мелькать не спать, а в смысловой нагрузке. ¬ "ќнегине" - импрессионистские мазки московского пейзажа. ¬ "Ѕольшой элегии" - попытка называнием исчерпать окружающий мир и таким образом его присвоить, удержать.
          »мена существительные потому и последнее прибежище €зыка, что они были первыми. ѕервоначальной функцией слов было ритуальное закрепление названий: "назвать бога - это вызвать его", по формуле ќ. ‘рейденберг. ѕовтор€емость этого зан€ти€ побудила первобытное мышление выстроить систему повторов, удвоений, тавтологий, синонимов - то, что Ћеви-—тросс называет "однозначными элементами в сюжете мифа", церковь - св€щеннословием, а народ - заклинани€ми.
          —ила заклинани€ не в том, что оно приводит к какому-то определенному результату, а в том, что оно совершаетс€. Ёто из разр€да так называемых "перформативных действий": произнести слова "€ вспоминаю", "€ увер€ю", "€ обещаю" - значит одновременно сказать и сделать. ѕоскольку перечень, как орнамент, - конструкци€ не семантическа€, а ритмическа€, то литератор вольно или невольно увлекаетс€, его несет центробежна€ сила стихотворени€, рассказа, песни. ѕевец поэтизирует и возносит воспеваемое - каковы бы ни были его плановые намерени€.
          ¬ случае —акса можно думать, что его цели и средства совпадали: слишком силен был в нем пафос правильного воздействи€. Ќазвать - значит дать право на существование, классифицировать - значит постичь. ќттого он и сочин€л "Ўпрух о ста птицах", "Ўпрух о ста животных, с описанием их породы и свойств" - это высока€ поэзи€ учебника. ¬ "ѕохвальном слове городу Ќюрнбергу" - не страсть, а назидание: вот что у нас есть и вот так и надо. –еестр и есть мораль. "ѕространство торчит прейскурантом" - слова Ѕродского словно об этом —аксовом сочинении:
          “ут улицы проведены.
          ќтсюда все они видны:
          »х здесь - ни много и ни мало -
          ѕ€ть сотен с лишком нынче стало;
          ј лишек - двадцать восемь точно.
          » все-то вымощены прочно!
           олодцы - сто шестнадцать счетом...
          ...Ѕольших часов у нас шесть штук.
          »з них четыре бьют все вдруг.
          ƒвенадцать в городе холмов,
          ќдиннадцать больших мостов...
          » так далее: сколько ворот, рынков, бань, церквей, мельниц. ƒаже холмы идут в зачет Ќюрнбергу, что проглатываетс€ в контексте всего угощени€ городом. Ќаслаждени€ городом. ќткрыти€ города.  абрал - Ѕразили€,  ортес - ћексика, ѕонсе де Ћеон - ‘лорида, ѕисарро - ѕеру, —акс - Ќюрнберг: современники.
          ¬ перечне происходит взаимовыручка единицы и множества: как известно кинематографистам, при монтаже элементы не столько складываютс€, сколько перемножаютс€, об этом писал еще Ёйзенштейн. «начительности прибавл€етс€ и каждой составной части, и что особенно важно - всему списку. –ечь о попытке навести пор€док - в мире, в стране, в себе. ѕор€док и наводитс€ - совершенно по-конкистадорски —акс помещает золотой век не в прошлом и не в будущем, а торжествующе обнаруживает его в насто€щем: здесь и сейчас. ѕеремножив друг на друга дома, мастерские, храмы и жернова, он получает такое ошеломл€ющее произведение, что количество логично переходит в качество:
          ... ќт мала до велика весь
          Ќарод, что жительствует здесь,
          —мышлен и трудолюбь€ полон:
          «ато в достатке, а не гол он.
          ...ѕриобретает свой доход
          » припеваючи живет.
          ясно, что така€ жизнь должна как-то уравновешиватьс€. „ерез четыреста лет от ћартовского пол€ Ќюрнберга было полтора часа на поезде до мюнхенского пригорода ƒахау. ¬ —аксовы времена кара за несоответствие общему великолепию не носила еще столь безусловного и массового характера:
          ≈сть в граде том законов свод:
          ќн толкованье нам дает,
          „то можно и чего нельз€,
          ¬сем нарушител€м гроз€
          —уровой карой или пеней.
          ƒл€ каждого из преступлений
          —во€ есть мера наказань€...
          «амечательно, что Ќюрнберг XVI века жил по праву и правилам, но примечательно, что поэт счел необходимым включить в свое "ѕохвальное слово" тему наказани€ за попытку расстроить разумное устройство быти€.
          ѕравда, поэт он был особый - эпохи –азума, убежденный в том, что красота постижима.  ак говорил его отдаленный потомок Ѕазаров: "“ы проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут вз€тьс€ загадочному взгл€ду?" Ёто уже сокращение постижимости, —акс знал о женской красоте больше и, главное, четче:
          ...¬едомо давно
          ”ченым люд€м, что должно
          „исло всех прелестей равн€тьс€
          Ўесть на три, то есть восемнадцать.
          “ри маленьких, во-первых, есть,
          “ри длинных надо к ним причесть,
          », в-третьих, м€гких три и нежных,
          » три, в-четвертых, белоснежных,
          », в-п€тых, алых три нужны,
          » три, в-шестых, как смоль черны.
          ƒальше в рифму раскрываетс€: 1) ступни и подбородок, 2) бедра и коса, 3) руки и живот, 4) груди и ше€, 5) щеки и рот, 6) глаза и то, о чем —акс предлагает догадатьс€ в полном соответствии с ренессансным духом наукообразного похабства, восход€щим к ќвидиевой "Ќауке любви".
          Ќюрнбергские мейстерзингеры - полноправные жители города ремесленников - вместе со всеми согражданами трудились над изготовлением правильной жизни, главным зан€тием в Ќюрнберге по сегодн€шний день, что особенно нагл€дно про€вилось в эпоху ћартовского пол€. јдминистраторы управл€ли, законники пресекали, сапожники обували - в соответствии с выработанными правилами. ћейстерзингеры занимались своей спецификой: формализовали любовь к городу, к женщине, к поэзии, все при этом подчин€€ формализованной любви к истине и добру. » когда —акс позволил себе отклонитьс€ от социально-этического канона, излишне увлекшись сатирой, муниципалитет на какое-то врем€ предписал ему "заниматьс€ своим ремеслом - шитьем сапог и воздерживатьс€ от сочинени€ каких-либо книжек и стихов". Ќадо полагать, —акс переключалс€ с одного зан€ти€ на другое достаточно легко - так, в опере ¬агнера он отбивает стихотворный ритм сапожным молотком по колодке. Ќа телефонной карточке Ќюрнберга ценой в шесть марок - голографический портрет —акса с надписью: "—апожник и поэт".
          Ќюрнберг честен: его полномочный представитель на туристском уровне - √анс —акс, а не куда более прославленный в мире јльбрехт ƒюрер.  онечно, пустой, гулкий дюреровский дом - достопримечательность, и вид из его окна есть открыточный портрет города, но ƒюрер слишком италь€нец, слишком космополит, чтобы расписыватьс€ за Ќюрнберг. ≈го не представить ни на кривой уцелевшей улочке, ни возле узкого собора, ни на рынке, ни в ћузее игрушек. “ам везде —акс - плотный, круглолицый, бородатый, обсто€тельный. ќн на месте и в новых, стилизованных под готику кварталах, среди табличек с надпис€ми о том, что было здесь до 2 €нвар€ 1945 года, когда одна часть человечества, вооружась смертоносными доводами разума, доказывала убедительность своих аргументов другой части человечества, вооруженной смертоносными доводами разума.

    ѕЋјЌ»–ќ¬јЌ»≈ „”ƒј


          "ѕоставить безумие на службу той де€тельности, котора€ не бывает успешна без толики безуми€", - говорит в вагнеровской опере "Ќюрнбергские мейстерзингеры" персонаж, которого зовут √анс —акс. Ќичего подобного не могло произвести на свет трезвое сознание —акса подлинного. Ќо если искать эпиграф к жизни и творчеству –ихарда ¬агнера, то лучше слов не подобрать.
          ¬агнер жил на триста лет позже, опира€сь на все, что случилось за это врем€, ј за эти годы в искусстве произошло, по сути, единственное, что вообще в искусстве произошло со времен тростниковой дудочки и наскального рисунка до сегодн€шнего дн€: личность творца стала равнозначна творческому произведению. –омантизм, он же модернизм. ƒвижени€ души художника, выход€ за пределы быта и социальности, полноправно включаютс€ в ткань его художества и даже заслон€ют собственно художественное ремесло. ¬ Ѕетховене, которого он боготворил, ¬агнер выдел€л способность выйти за пределы музыки - туда, где правит уже чиста€ эманаци€ творца, его высокое безумие вне профессии. ћожет быть, главна€ драма ¬агнера как раз в том, что он попыталс€ спланировать безумие и чудо: в музыке и в жизни. ѕридуманный им дл€ оперы "Ќюрнбергские мейстерзингеры" —акс произносит слова самого ¬агнера, который отважно брал на себ€ все - в том числе и то, что не под силу.
          ќн страшно гордилс€ своей, как бы сейчас сказали, харизмой: восторженно описыва€, как ему удалось принудить фабриканта фортепиано, дельца и скуперд€€, отдать ему даром дорогой инструмент; как он едва ли не соблазнил невесту пр€мо при женихе; как убеждал и очаровывал банкиров и министров. ѕо сути, это не харизма - то есть не оба€ние, распростран€ющеес€, как газ, рассе€нно и повсеместно, а целенаправленный напор, способность сосредоточить все душевные и интеллектуальные силы сейчас и здесь. “о же самое - в музыке.
          ¬агнер написал мало. ” оперных композиторов плодовитость-дело особое. ѕаизиелло сочинил больше ста опер, а кто их знает, тем более, что лучша€ безнадежно названа "—евильский цирюльник"; у ƒоницетти из семидес€ти - в мировом репертуаре осталось полдюжины; у величайшего из великих, ¬ерди - две трети. ” ¬агнера - дес€ть из одиннадцати. ќн обладал умением обрушиватьс€ на тему, идею, затею, человека - с колоссальной мощью отпущенного ему таланта и энергии. ≈сли верно, что гений - это сложение даровани€ и характера, то ¬агнер - один из самых несомненных гениев истории культуры.
          ¬ообще, ¬агнер - не совсем музыка. ќб этом догадываешьс€ опасливо и с чужой помощью. »сступленный вагнерианец Ћюдвиг Ѕаварский, потративший на своего идола миллионы и рискнувший троном ради ¬агнера, был музыкально глух. ≈го учитель утверждал, что мальчик не способен отличить вальс Ўтрауса от сонаты Ѕетховена. —ам ¬агнер в письмах дважды говорит о Ћюдвиге: "совершенно немузыкален". ƒирижер √анс фон Ѕюлов пишет, что корол€ не интересовала никака€ музыка, кроме вагнеровской. Ћюдвиг и был первым апологетом вагнеровского культа, с его широчайшим разбросом. ¬агнер - не только и не столько музыка. ¬агнер - €вление, "Casus Wagner", как назвал Ќицше одно из трех своих пламенных сочинений, посв€щенных ему : сперва кумиру, потом злодею. ¬агнера кл€ли и ¬агнером кл€лись. ќн пыталс€ управл€ть политикой целого государства - Ѕаварии, и министры всерьез боролись с его могуществом. ƒес€ть страниц в статье “олстого "„то такое искусство?" посв€щены издевательскому пересказу "«игфрида". ¬агнер был личным врагом "ћогучей кучки", но их же козырем против италь€нцев. ћусоргский с ненавистью писал о "немецком букефале, запр€женном цукунфтистом" (намек на вагнеровскую статью "Das Kunstwerk der Zukunft" - "ѕроизведение искусства будущего"), но если есть в русской культуре артефакт, сравнимый по масштабу и значению (еще не вполне оцененному, пожалуй) с " ольцом Ќибелунга" дл€ культуры немецкой,- это "’ованщина". ¬агнеровские отзвуки мощно слышны у –имского- орсакова, который двусмысленно провозгласил свой "√рад  итеж" - "слав€нским "ѕарсифалем". ћожно предполагать, что из-за ¬агнера шестнадцать лет молчал ¬ерди, зазвучав лишь после смерти соперника гениальным "ќтелло", в котором применил новый дл€ себ€ - вагнерианский! - принцип непрерывности звука.
          ¬есь XX век ¬агнер был то знаменем, то жупелом. ѕод траурный марш из "«аката богов" шел возлагать венок к пам€тнику геро€м III »нтернационала Ћенин, но за дальнейшие полвека вагнеровские постановки в ———– можно перечесть по пальцам. ѕри нацистах его музыку превратили в шл€геры, и старшее поколение советских людей уверено в том, что ¬агнер был у √итлера министром культуры. ¬ послевоенной √ермании вагнеровские оперы очищали от ассоциаций до голых подмостков и условных балахонов, в »зраиле же его музыку вовсе не исполн€ют по сей день. », может быть, самый важный парадокс - сложный, непон€тный, длинный, немелодичный, скучный ¬агнер стал всемирным китчем.
          Ѕлок в статье "»скусство и революци€" задавал вопрос: "ѕочему ¬агнера не удалось... опошлить, приспособить и сдать в исторический архив?" » объ€сн€л, что ¬агнер был революционер, ополчившийс€ на мещан и пошл€ков, умел и любить, и ненавидеть: "¬от этот €д ненавистнической любви, непереносимый дл€ мещанина даже "семи п€дей во лбу", и спас ¬агнера от гибели и поругани€".
          Ѕлок ошибс€, потому что не предвидел массового общества, о чем первым - лет через дес€ть после смерти Ѕлока - догадалс€ ќртега. "ќпошлить" - или все-таки лучше безоценочно сказать "освоить" - ¬агнера конечно же удалось.  ак освоены и приручены красующийс€ на майках ¬ан √ог, озаглавивший бары ƒжойс, превращенный в обои ћалевич и прочие революционеры.
          ¬агнера, может, не насвистывают в парке, но "ѕолет валькирий" звучит во вьетнамском фильме  опполы и в коммерческой телерекламе, а мюнхенска€ "скора€ помощь" сигналит мелодией из "«олота –ейна". ѕо аналогии с heavy metal - дл€ привлечени€ молодежи к рынку серьезной музыки - продаютс€ диски heavy classic с изображением смешной толстой Ѕрунгильды и с подбором из ¬агнера, „айковского, Ѕетховена и других т€желовесов. Poshlost - назвал бы это Ќабоков, и был бы прав. Ќо это пошлость кружки пива, хоровой песни, герани на окнах, подстриженного газона, доеной коровы, сытых детей. ¬змыть до такой пошлости - мечта многих культурных народов.
          ¬ ћетрополитен-опере € видел сотни немцев и австрийцев, организованно приезжающих в Ќью-…орк, чтобы послушать традиционного ¬агнера. ¬ ≈вропе, где а) опера финансируетс€ государством, и оттого можно безогл€дно экспериментировать, и б) после ¬торой мировой войны и компрометации ¬агнера √итлером классические постановки до сих пор вызывают идеосинкразию, если не пр€мой политический протест, - в ≈вропе, даже в заповеднике Ѕайройта, ¬агнер, как правило, сильно видоизменен. ¬ Ўтатах, где первый пункт отсутствует, а второй ослаблен, он идет таким, каким его одобрил бы сам автор. ќттого, когда в ћетрополитен став€т " ольцо нибелунга", из ћюнхена, Ѕерлина, ¬ены снар€жаютс€ рейсы. Ќарод это простой и сердечный, в автобусе по дороге из пригородного мотел€ в театр стройно поют хором (не ¬агнера), билеты берут дешевые, на галерку, за все четыре оперы выходит долларов сто двадцать, а поскольку ¬агнер писал длинно ("«акат богов" с антрактами - почти шесть часов) и на театральный буфет не напасешьс€, с собой принос€т обильную еду и вино, не пиво - от пива засыпаешь.
          ѕублика освоила и приручила ¬агнера, но интересно - как ¬агнеру удалось приручить публику. Ќе зр€ фон Ѕюлов говорил, что его предпринимательский гений еще выше поэтического и музыкального. ¬агнера вр€д ли когда-нибудь запоют, распахнув поутру окно, но и столь исступленного поклонени€ не знает ни один композитор. ќн сумел внедрить и распространить свой сомнительный, с точки зрени€ ширпотреба, товар. ¬едь ни одной автомобильной погони! — его ровесником и соперником ¬ерди - все пон€тно: у ¬ерди драйв, как у "–оллинг стоунз", и сердце колотитс€, как на послематчевых пенальти. ¬ерди вне конкуренции, но ¬агнер?
           огда-то он писал товарищу молодых лет: "я никому не предлагаю уюта и удовольстви€, но распростран€ю ужас и волную сердца; иначе на нынешнее человечество и нельз€ воздействовать..." Ёто относитс€, по многочисленным свидетельствам, и к жизни р€дом с ¬агнером, и к его операм, хот€ волнует он скорее умы, чем сердца. Ќо расчет на воздействие - совершенно современный, ему бы писать сценарии дл€ триллеров. ¬ "“ристане и »зольде" гибнут все, кроме корол€ ћарка и Ѕрангены, в " ольце нибелунга" из огромного числа действующих лиц выживают только јльберих и три русалки.  огда художник «емпер привел ¬агнеру в пример ћоцарта с его чередованием трагического и комического, тот высказал что-то вроде кредо, описав этот эпизод в своих мемуарах: "я согласилс€ с тем, что, конечно, было бы куда удобнее, если бы € к жизни относилс€ серьезнее, а к искусству легкомысленнее, но у мен€, должно быть, всегда будет наоборот".
          “ак, в названных комедией "Ќюрнбергских мейстерзингерах" - никакой комедии не получилось. –азве что драка во втором акте да чисто профессиональна€, цехова€, насмешка над музыкально ограниченным педантом Ѕекмессером. ¬с€ комедийность оперы - в отсутствии трупов; не зр€ же ¬агнер как-то в минуту увлечени€ назвал комедией "«игфрида", веро€тно, оттого, что там всего два мертвых тела, и то в середине действи€, а не в финале.
          ¬агнер дл€ комедии слишком страстен.  стати, потому так интересно читать его литературные сочинени€ (а всего их у него, у композитора, 16 томов, плюс 17 томов писем).  ак многие страстные люди, ¬агнер легко проговариваетс€, несмотр€ на весь свой ум. √лавные его враги в музыке - ћейербер и ќффенбах; оба - сочетание француза и евре€. ћейербер реально помогал ¬агнеру в его первый парижский период - такое не прощаетс€. –азмаху его опер ¬агнер подражал в начале ("–иенци") - это еще более непростительно, к тому же ћейербер безраздельно царил в ≈вропе. јнтисемитизм, есть основани€ думать, подогревалс€ тайной собственного происхождени€, о которой ¬агнер подозревал: не был ли его подлинным отцом отчим Ћюдвиг √ейер и не был ли √ейер евреем? „то до ќффенбаха, то его легомысленные штучки ¬агнер поминал к месту и не к месту, называ€ "мерзостью". —тарость не даровала ¬агнеру мудрости - в последний год жизни он отозвалс€ на пожар оперного театра в ¬ене, где на представлении "—казок √офмана" погибло дев€тьсот человек: "Ћюди на таком спектакле - самый пустой народ... ≈сли столько-то светских людей гибнет во врем€ представлени€ оперетты ќффенбаха, в которой нет и малейшего намека на нравственное величие, - тут € совершенно равнодушен".
          ¬агнер дл€ комедии слишком основателен, слишком преисполнен сознани€ сверхзадачи, которую необходимо донести в первозданности замысла. ≈го персонажи, как фольклорные герои, все проговаривают до конца. ќттого в " ольце нибелунга" получаетс€ что-то вроде "–укописи, найденной в —арагосе" - без конца одни и те же истории, прорастающие в новых эпизодах. —трем€сь к полной €сности изложени€, автор не боитс€ (напрасно?) быть скучным. Ёто родовое свойство эпоса: у √омера тоже никаких комплексов. —истема семейных или дружеских отношений, ретроспективный взгл€д на происхождение вражды, описание обсто€тельств места, времени и образа действи€ - все излагаетс€ подробно и дотошно, несущественных деталей нет и не может быть в принципе. “ак ведутс€ диалоги у ƒостоевского - на полный развернутый вопрос даетс€ полный развернутый ответ, чего никогда не бывает в жизни, только в учебниках: "¬ы пойдете завтра в кино? - Ќет, мы завтра не пойдем в кино". ¬агнер учебник и писал. »ли, вернее сказать, - ”чебник.
          —очетание трагедии и комедии дано было ћоцарту - в "ƒон ∆уане", в "—вадьбе ‘игаро", особенно в "Cosi fan tutte". ¬ерди обладал иным даром - не смешного, а веселого. Ёто разница - «ощенко смешон, ѕушкин весел. ¬ерди захватывает и тащит, так что спохватываешьс€ и таращишьс€ только потом: оп€ть зарезали, а ты и не заметил, как не заметил, сколько гор€ и крови в "ќнегине" за развеселым полетом музыки стиха. ѕоэтому "‘альстаф" дл€ ¬ерди - не экзотика, а логическое завершение пути: после полувекового сочинени€ трагедий написать комедию в возрасте 80 лет - это и есть €вление мудрости. ¬агнер начисто был лишен чувства и смешного, и веселого. »менно потому он обречен быть художником не массовым, а культовым.
          “ак что же все-таки привлекает и взвинчивает служителей его культа?
          ≈сли —акс и его друзь€ рационализировали художественное творчество, выпуска€ музыкально-поэтические инструкции на манер "ѕам€тки дежурному сантехнику" или "—правочника по котлонадзору" - иными словами, остава€сь в рамках ремесленнической идеи, - то ¬агнер шел куда дальше.
          ≈го амбиции всеохватны и безмерны. ≈го цех - космос. ≈го сфера - не технологи€, а идеологи€. ќн дает не советы, а ответы. ≈го ”чебник соперничает с  нигой.
          ¬ придуманной ¬агнером вселенной теоретически можно жить. » така€ попытка была сделана в масштабах целой страны. ¬ 1936 году ёнг писал: "ƒемонстративное подчеркивание таких вещей, как германска€ раса, германское наследие, кровь и почва, "¬агалавейа", полет валькирий, »исус как светловолосый и голубоглазый герой, греческа€ мать св€того ѕавла, дь€вол как международный јльберих в облике евре€ или масона, северное си€ние как свет цивилизации, низшие средиземноморские расы - все это служит необходимой декорацией дл€ разыгрывающейс€ ныне драмы..." ѕодсчитаем: половина культурных признаков нацизма у ёнга - вагнеровские образы.
          Ёто мифологический уровень того существовавшего в реальности общества, где вопросов задавать настолько не надо, что и запрещено. ћы знаем, мы жили в подобном. Ќацизм здесь - высша€ практическа€ попытка рационализации быти€, его разумного, упор€доченного, правильного устройства. “еоретически, нотами и буквами, такую вселенную построил ¬агнер - за полвека до того, как иллюзи€ обрела первые жизненные формы в ћюнхене, а еще через два дес€тилети€ рухнула звучно и нагл€дно во всей стране. Ќеодолима€ привлекательность этой идеи несомненна: мы знаем, мы прошли через подобное.
          ¬ооруженный просветительским рационализмом, ¬агнер провалилс€ исторически. ѕо-детски скажем: он не виноват, он не знал. ќн вырывалс€ за пределы музыки, а там прав€т другие законы. ¬ искусстве же ¬агнер многое гениально предвосхитил, предвидел, предугадал.
          ≈му принадлежит точнейший прогноз масскульта: " то же станет художником будущего? ѕоэт? јктер? ћузыкант? —кульптор? —кажем без обин€ков: народ".
          “олстой, который, попав на "«игфрида", "выбежал из театра с чувством отвращени€", тоже думал о народе: "...Ќе говор€ о взрослом рабочем человеке, трудно себе представить даже и ребенка старше семи лет, который мог бы зан€тьс€ этой глупой, нескладной сказкой". “ем не менее множество людей старше семи лет продолжают очаровыватьс€ сказками ¬агнера - и уж точно, сотни миллионов послушно существуют в сфере масскульта, предсказанного им.
          ѕрогнозы ¬агнера о будущем музыки не самодостаточной, а в синтетическом варианте - то есть в виде музыкального театра, - могли казатьс€ сомнительными еще на пороге 80-х нашего века. —ейчас эти предсказани€ звучат хроникой дн€: стоит включить телевизор - видеоклипы, MTV. Ёто - с поправкой на технические достижени€ конца XX столети€.  ак раз то, что писал Ўопенгауэр об опере: "ќна вызвана чисто варварской склонностью усиливать эстетическое наслаждение разнообразными средствами..."
          ¬агнер видел спасение музыки в союзе с поэзией. » наоборот: "¬се, что недостойно пени€, недостойно и поэтического творчества". ћассовое рацио пошло еще дальше: на помощь звуку и слову пришла движуща€с€ картинка.
          ћузыкальное телевидение - прежде всего, песенные видеоклипы - изменило характер музыки, которой изощренна€ образность тут не нужна по определению, и упор еще больше, чем в звукозаписи, переноситс€ на ритм. ƒальше - больше. “оржество визуальности коренным образом преображает вокальное исполнительство - причем вовсе не только в рок-, поп- и прочей легкой музыке, но и в опере, вагнеровской тоже. ѕопросту говор€, голоса недостаточно - надо хорошо выгл€деть. “елевизор безжалостней, чем лорнет. ¬ывелась нова€ порода поджарых теноров и сопрано, что вообще-то удивительно и даже неверо€тно: всегда считалось, что высокий голос каким-то гормональным путем св€зан с полнотой. Ќеизменные атрибуты оперы, отвратившие столь многих от этого искусства, - чахнуща€ ¬иолетта с трем€ подбородками и Ћенский, в которого невозможно промахнутьс€, - постепенно исчезают. Ќе случайно на оперных видеокассетах подт€нутый ƒоминго вытеснил толст€ка ѕаваротти.
          ќднако нарезка на клипы лишний раз убеждает в том, что ¬агнер просчиталс€ в главном. –ечь уже не о музыке: на клипы нарезан весь мир. ¬агнеровский тезис "звучание мира непрерывно" - позитивистска€ мечта. ћир и воспри€тие его - разорваны. ѕеревод€ на оперный €зык, жизнь состоит скорее из подчин€ющейс€ некоему “ворцу (или творцу) комбинации арий, дуэтов, ансамблей, речитативов, разговорных диалогов, пауз и антрактов с посещением сортира и буфета, чем из ровного повествовани€, подчиненного четкому сценарию. Ћибо - существующий сценарий такую дискретность и предполагает, но текст его нам безнадежно неведом. » то, что господствующим жанром в любом виде искусства стала трагикомическа€ мелодрама, а не внежанровый эпос, говорит о том, что победил ¬ерди. ј ¬агнер - грандиозный провал. “очнее - провал, но грандиозный.
          Ётот эпитет - разгадка мощного накала вагнеровского культа. –азгадка его сути - в идее разумного устройства, идее неистребимой и вечной. —ейчас об этом можно говорить спокойно. ¬ счастливые мы живем времена, если валькирии порхают в телерекламе, смешна€ толста€ Ѕрунгильда машет мечом на обложке компакт-диска, а в мюнхенской пивной не выдают ничего вреднее пива.
          Ќынешним вагнерианцам достаетс€ ¬агнер без социально-политических обертонов (рано или поздно его начнут играть и в »зраиле), можно погрузитьс€ в его музыку и еще более сложную партитуру его жизни, отправитьс€ в паломничество по его местам. –азбира€сь с не€сной дл€ самого себ€ т€гой к ¬агнеру, € тоже побывал в Ћейпциге, где он родилс€; в ƒрездене, где были премьеры трех его опер и баррикады, на которые он взобралс€ в 1849-м; в ¬енеции, в палаццо ƒжустиниан, где писалс€ "“ристан", а сейчас университет, в палаццо ¬ендрамин, где он умер, а сейчас казино; в Ѕайройте, где он построил себе театр и виллу "¬анфрид", под окнами которой похоронен. я, наконец, родилс€ и вырос в –иге, где два года он руководил оперным театром и откуда бежал, скрыва€сь от кредиторов, - в единственном советском городе, где регул€рно ставили ¬агнера. ѕомню в витринах гостиницы "–ига" напротив театра фотографии наших невыдающихс€ солисток с толстыми накладными косами и абстрактной дл€ мен€ тогдашнего надписью "Reinas zelts". » конечно, € бывал, и подолгу, в самых главных вагнеровских местах - ћюнхене и окрестност€х.
          ¬ одно из них теперь езд€т купатьс€ и любоватьс€ лебед€ми - на Ўтарнбергзее, где жил Ћюдвиг Ѕаварский, в п€тнадцать лет услышавший оперу про рыцар€-лебед€ "Ћоэнгрин", а взойд€ в восемнадцать на трон, начал монаршую де€тельность с того, что послал за ¬агнером, чтобы посв€тить ему жизнь и казну. ¬ €нваре не сезон, народу почти нет, так что к замку Ѕерг вокруг озера идешь один по узкой тропке, по темно-желтым листь€м, вмерзшим в снег. ¬ лесу темно и скользко. —вет - от снежных альпийских вершин. ¬доль воды - виллы баварского барокко. Ётот стиль, мало мен€ющийс€ от века к веку, дает больше, чем обещает: роскошь и уют внутри за сдержанной мощью экстерьера. “акова же часовн€ Ћюдвига Ѕаварского, неожиданно напоминающа€ русские православные соборы того же времени, конца XIX века, - нека€ фантази€ на тему романских базилик. ћонументальна€ часовн€ стоит в гуще деревьев на высоком обрыве, к озеру прорублена просека, и виден стройный каменный крест, а еще ниже - простой дерев€нный, пр€мо в воде, в том самом месте, где утонул Ћюдвиг. ѕогода сурова€, о крест бьет волна, слишком сильна€ дл€ лоэнгринов, лебеди жмутс€ к берегу и выход€т на снег.
          Ћюдвиг утонул в июне, но ¬исконти в своем красивом т€гучем фильме изобразил такую же €нварскую непогоду. «аконы красоты важнее требований истины. “ак жил и сам Ћюдвиг, которого ¬ерлен назвал "единственным подлинным королем столети€".
          –ечь, разумеетс€, о королевском жесте - своевольном, неограниченном, безрассудном, которым Ћюдвиг обладал, будучи вопиющим анахронизмом в эпоху конституций. ќн кажетс€ сказочным персонажем, которого сочинил и воплотил ¬агнер дл€ своих надобностей, себе под стать. ћоту и сибариту, немедленно трат€щему гонорары и пожертвовани€ на садовников, бархатную обивку и вольеры с золотыми фазанами, жизненно необходим был посто€нный и безусловный источник денег. Ћюдвиг €вилс€ в момент одной из жесточайших финансовых катастроф, когда ¬агнер ждал ареста за долги, пр€чась в гостинице в Ўтуттгарте, собира€сь бежать оттуда при помощи друга, ¬ейссхеймера. » вот там 3 ма€ 1864 года - начало новой эры - его настиг личный секретарь Ћюдвига. ¬ейссхеймер вспоминает: "ѕредо мной сто€л ¬агнер, совершенно ошеломленный радостным поворотом в своей судьбе; он показал мне кольцо с бриллиантами - подарок корол€, фотографию на столе, от которой исходило чудесное свечение..."
          Ќе впада€ в мистику более, чем требует здравый смысл, скажем, что ¬агнер чудо не только прогнозировал, но и планировал. Ћюдвиг не сам пришел к идее покровительства, а выполнил указание своего кумира. “от писал в послесловии к тексту " ольца нибелунга" в 1862 году: "...—редства предоставит один из немецких государей... ќн обладал бы беспредельным вли€нием на развитие немецкого художественного гени€, на становление подлинного, а не высокомерно-ограниченного немецкого духа и мог бы снискать себе непреход€щую славу. ≈сть ли такой немецкий государь?" “аким образом, Ћюдвиг отозвалс€ не на темный позыв души, а на конкретный публицистический призыв.
          ¬ идиллии Ўтарнбергзее, жив€ в п€ти километрах друг от друга, ¬агнер и Ћюдвиг еще и переписывались ежедневно. ќпубликовано около шестисот писем - неверо€тно сентиментальных даже на родном, приспособленном к этому, немецком, в переводах же практически нецитируемых из-за слащавости и ненатуральности. Ќе знавший женщин Ћюдвиг был страстно платонически влюблен до самоотождествлени€: "наш труд". ј самым его выдающимс€ совместным трудом стал вагнерианский замок Ќойшванштейн, еще дальше к юго-западу от ћюнхена, у австрийской границы, в отрогах јльп.
          —читаетс€, что Ћюдвиг чуть было не разорил Ѕаварию, пока его не объ€вили невмен€емым и заставили отречьс€ (через п€ть дней после этого он и утонул). „то казну растр€сли расходы на ¬агнера и на строительство бессмысленных замков. Ќо примечательно, что безумства Ћюдвига обернулись колоссальным инвестментом: козырную баварскую тройку, ради которой сюда валом вал€т туристы, и составл€ют - пиво, замки и ¬агнер.
          ≈сли бы мюнхенцы были еще послушнее своему королю, у них был бы театр, в итоге построенный в Ѕайройте, куда каждое лето съезжаютс€ вагнерианцы всего мира, и вес германского политика измер€етс€ количеством билетов, которые он может достать на Ѕайройтский фестиваль. Ќо ћюнхен дл€ причуд Ћюдвига и его фаворита оказалс€ слишком респектабелен. “аков этот город был, таков и есть. –ижское дежа вю, которое всегда возникает у мен€ тут, разрушаетс€ быстро именно солидностью и богатством: в одном Ўвабинге - сотни домов, которых в –иге было дес€тка два, и € показывал их всем приезжим. ќсновательность, достаток, провинциальна€ чистота во всем, и € вдруг пон€л, что по-насто€щему люблю здесь только вокзал - хот€ бы за то, что там всегда все открыто и шумно. јккуратна€ толче€ - у ратуши, на ћариенплац, но уже недолга€ дорога от вокзала к главной площади пустынна после шести. »дешь по Ўютценштрассе вдоль ослепительных мертвых реклам, только с четвертого этажа из-под вывески Tanzshule доноситс€ что-то ритмическое и молча крутитс€ рыбка магазина Nordsee. “ут радует глаз лежащий брод€га, но и он не нью-йоркский, а в спальном мешке, р€дом свежа€ газета.
          ѕобродив по здешним музе€м, понимаешь, что место дл€ ¬агнера было подход€щее. ≈го идеи ложились на подготовленные души и умы, на существовавшую эстетику. ћюнхенские живописцы того времени были под стать: они изображали что-то вроде скал Ѕрунгильды и правильных «игфридов в красивых ландшафтах - фон Ўвинд (вроде ¬аснецова), Ѕамбергер, фон  аульбах, Ћир (чистый Ўишкин, и название хорошее: "Ѕухенвальд осенью"). —овершенно вагнерианское сооружение ¬илла Ўтук - югендштиль с помпейскими претензи€ми.  ак-то € попал туда на выставку советского соцреализма ("”тро нашей родины" и пр.): ћюнхен - один из немногих городов мира, где в состо€нии оценить этот сильный стиль.
          ¬агнеровские вещи мюнхенцы ценили - здесь триумфально прошли премьеры четырех его опер, - но не прин€ли экстравагантности самого ¬агнера. ѕрежде всего - открытого сожительства с  озимой Ћист, женой фон Ѕюлова, которого даже не жалели, потому что он был пруссак.  стати, и ¬агнер в ћюнхене был иностранец, потому что Ѕавари€ - не √ермани€. √ород, именовавший себ€ ars metropolis, поступал вполне провинциально.
          ¬ итоге ¬агнер был из ћюнхена изгнан (премьер-министр писал королю: "я считаю –ихарда ¬агнера самым вредным человеком на земле..."), и в самом городе немногое напоминает о нем. «ато есть окрестности, а в окрестност€х - замки.
          Ќойшванштейн знает каждый, даже тот, кто вообще не бывал в √ермании и не слыхал о ¬агнере и Ћюдвиге. Ќойшванштейн знает каждый, кто раскрывал сказки братьев √римм или Ўарл€ ѕерро, кто видел "—п€щую красавицу" ”олта ƒисне€ - там, как позже в ƒиснейленде, воспроизведен именно конкретный замок Ќойшванштейн. ¬первые увидев его сквозь густые ели, задрав голову, € не поверил своим глазам и не верил по мере приближени€ по аутентично сохраненной глинистой дороге круто вверх, с оперным кучером на козлах туристской колымаги, запр€женной парой т€желовозов. ћедленно и трудно тащитьс€ к сказке - странное комсомольское ощущение.
          Ќаверху - то, о чем мой спутник-американец сказал: "—юда надо водить всех противников демократии". ƒика€ помесь готики, византийства и арт-нуво. ¬альхалла самовласти€. ќреховый балдахин королевской спальни полтора года вырезали семнадцать мастеров. » все - ради и во им€ ¬агнера. √рот “ангейзера, ладь€ Ћоэнгрина, зал мейстерзингеров, гобелены нибелунгов, фрески ѕарсифал€, портреты “ристана и »зольды. ƒаже медные дверные ручки - в виде лебедей.
          —ама€ больша€ игрушка в мире - многократно больше всего нюрнбергского ћузе€ игрушек. ≈е можно провести по разр€ду образовательных, но лишь дл€ одного человека, Ћюдвига Ѕаварского, выдающегос€ произведени€ –ихарда ¬агнера. ¬агнер создал себе замечательного двойника: если сам он - гений на грани безуми€, то Ћюдвиг - безумие без гени€. ¬агнер сколачивал самые заоблачные замыслы обдуманно и прочно, как башмаки, - в том числе и воздушные замки Ћюдвига.
          ‘игуру ¬агнера не пон€ть, если забыть, что он не только мифотворец, но и ремесленник.
          Ќесколько лет, во времена "Ќюрнбергских мейстерзингеров", Ћюдвиг начинал письма к ¬агнеру: "ƒорогой —акс". “от и сам писал своей романтической любви, ћатильде ¬езендонк: "ƒержитесь, а то влюбитесь в старика —акса!" » ей же: "ћо€ работа станет совершенным шедевром". Ёту горделивую уверенность принесло как раз отождествление себ€ с —аксом - и как выдающимс€ ремесленником со всех больших букв, и как человеком, принесшим великие жертвы. ¬агнер без конца твердит о самоотречении, об отказе от любви к ћатильде, при этом принима€ у ее мужа деньги и домик с садом.  лючевое слово - отречение - из философии Ўопенгауэра. —омнительно, конечно, отречение с домиком и садом - если не погружатьс€ в чистую духовность, где домики не имеют цены, но ¬агнер никогда в такую идеальную субстанцию не погружалс€, даже в музыке, неизменно стройно и жестко организованной. ћатильда, как и Ћюдвиг, была просто еще одним его произведением, и тоже гениальным. ≈сть ли еще женщина, котора€ бы вдохновила великого художника на создание таких совершенно различных по теме, жанру и стилю шедевров - "“ристан и »зольда" и "Ќюрнбергские мейстерзингеры"? ћожет, јнна ѕетровна  ерн - если иметь в виду "я помню чудное мгновенье" и письмо к —оболевскому?
          ≈динственна€ "комическа€" опера ¬агнера есть его самое лирическое сочинение. ѕри этом - его самое выразительное концептуальное за€вление о судьбах немецкого искусства. ”никальность "Ќюрнбергских мейстерзингеров" - как раз в сочетании бытовой драмы, лирического исповедального жеста и манифеста.
          ¬агнеровский —акс, отрека€сь от любви, уходит в творчество. » вот тут ¬агнер снова выступает провозвестником XX века, с его преклонением перед профессионализмом. “ворчество - вовсе не об€зательно поэтическое, божественное.
          ‘игуру ¬агнера не пон€ть, если забыть, что исторический и оперный —акс - сапожник.
          √лавный идейный пафос ¬агнера - поиск положительного геро€. ќтрицательные его не занимали, да по недостатку чувства юмора и мастерства гротеска он и не умел их создавать: злодеи в вагнеровских операх откровенно ходульны. ќн, как всегда, бралс€ за самое трудное: еще “ангейзер - амбивалентен, но Ћоэнгрин, «игфрид, ѕарсифаль - идеальны. ќднако совсем особое место занимает √анс —акс. “о есть - сам автор. ¬агнеровский нарциссизм нашел обоснование и успокоение в этом герое и его прототипе. “ут смыкаютс€ миф с фольклором. —реди мастеровых —акса и богов ¬агнера нет места моральной невн€тице. √де добро и где зло - €сно сразу, как в вестерне. ¬ конечном счете, и ¬агнер и —акс писали басни - вн€тные иносказани€ с крепкой нравственной подоплекой.
          “олько (только!) в отличие от —акса у ¬агнера было - величие замысла. Ќеисполнимость не пугала, расходы не смущали, как и его пародийного двойника, обставившего ћюнхен разорительными тогда и доходными теперь замками. “ворческие и идейные затраты ¬агнера тоже обернулись колоссальным инвестментом через сотню лет, предопределив облик современного искусства.
          ¬сю свою жизнь ¬агнер перемещалс€ между ћюнхеном-Ћюдвигом и Ќюрнбергом-—аксом: между мифотворчеством - и ремеслом. ћежду безумным самодержцем и трезвым сапожником.
          ¬прочем, не така€ уж меж ними разница. Ёто всегда - уверенность в возможности воплощени€ мечты. ѕопытка практической рационализации быти€. » попробуй забудь об этом в городе, где есть перекресток улицы –айской и улицы ÷арства Ќебесного. ѕопробуй забудь о чем-нибудь в пивных вальхаллах ћюнхена.

    ЋёЅќ¬№ » ќ –≈—“Ќќ—“»


          ¬≈–ќЌј - Ў≈ —ѕ»–, —≈¬»Ћ№я - ћ≈–»ћ≈

    ƒ≈“— »≈ »√–џ


          ≈сли есть город, в который необ€зательно и лучше не надо приезжать молодым, - это ¬ерона. «десь все так, как будет, а об этом заранее знать ни к чему.
          ¬ерона осыпаетс€ на глазах, тер€€ украшени€ и маки€ж, отчего любишь этот город еще истовее, еще истиннее, - это возрастное чувство солидарности.
          ¬ерона тонет во времени, как обезвоженна€ ¬енеци€, под которой она не зр€ была почти четыре столети€, о чем напоминает на каждом шагу крылатый лев св. ћарка.
          ¬ерона, с ее запертыми или притворенными белыми ставн€ми на манер жалюзи, - римский скульптурный портрет с пустыми глазницами. Ћюбуйс€ и додумывай, дл€ чего этот город высылает посредников-гидов. ѕервый -  атулл, полностью именовавшийс€ √ай ¬алерий  атулл ¬еронский. Ќа скамь€х главной здешней достопримечательности - јрены - он сидеть не мог (этот третий по величине в »талии амфитеатр построен в I веке н.э.), но вполне - в Teatro romano, куда ходил через јдидже по тому же самому, что и €, мосту Ponte Pietra. » -  атулл заложил основы нынешней репутации ¬ероны. ѕредвар€€ романтическое бытие города в новое врем€, здесь родилс€ этот величайший любовный лирик.
          ¬се-таки любопытно: живописи и музыке помогло врем€, устранившее античных конкурентов, в архитектуре же, скульптуре, драме, поэзии остаютс€ образцами древние. ќ каком прогрессе идет речь? ѕревзойти не удалось - разве что сравн€тьс€, очень немногим. Ѕезусловнее всех - Ўекспиру.
          ѕодлинную славу и нынешний ореол столицы любви принес ¬ероне никогда в ней не бывший иностранец. Ќасто€щим посредником между городом и миром стал Ўекспир. — него началось паломничество к месту непростительнейшего из преступлений - детоубийства любви, - под т€жестью которого так томительно и красиво стала осыпатьс€ ¬ерона. ѕриезжий здесь вгл€дываетс€ в толпу и в дома особо пристально, зна€ точно, что хочет найти, - и находит. ≈стественно, находились и те, кто пыталс€ боротьс€ с расхожим представлением о "городе ƒжульетты", иногда - изобретательно.
          ¬ новелле „апека английский путешественник встречает в »талии св€щенника, который сорок лет назад знавал ƒжульетту  апулетти и припомнил всю историю, оказавшуюс€ вовсе не такой, как у Ўекспира. ƒействительно, был какой-то ничтожный забытый скандал с каким-то молодым повесой перед свадьбой ƒжульетты и графа ѕариса.
          "—эр ќливер сидел совершенно потер€нный.
          - Ќе сердитесь, отче, - сказал он наконец, - но в той английской пьесе все в тыс€чу раз прекрасней.
          ѕадре »пполито фыркнул.
          - ѕрекраснее! Ќе понимаю, что тут прекрасного, когда двое молодых людей расстаютс€ с жизнью... √ораздо прекраснее, что ƒжульетта вышла замуж и родила восьмерых детей... ¬елика€ любовь? я думаю, это - когда двое умеют всю свою жизнь прожить вместе..."
          Ёто остроумно, может быть, даже верно, но безнадежно: у јфанаси€ »вановича с ѕульхерией »вановной нет ни малейшего шанса против –омео с ƒжульеттой.  ому нужна правда жизни? ’от€, разумеетс€, как раз из јфанасиев и ѕульхерий состоит людска€ череда, в том числе и та веронска€ толпа, котора€ прогуливаетс€ вечерами по виа  апелло, виа ћаццини, корсо ѕорта Ѕорсари.
          ¬еронска€ молодежь толчетс€ на пь€цца деи —иньори, в€ло оклика€ прохожих. Ёто идеальное место дл€ праздного врем€препровождени€: в жару или дождь много места под арками Ћоджии дель  онсильо. Ћоджи€ - XV века, все подходит, и жара тогда была, очень жаркий летний день. ¬ "–омео и ƒжульетте" господствует иде€ знойного, жгучего —редиземноморь€, хот€ до мор€ далеко, но из јнглии перспектива сливаетс€: все - праздник. Ћюбви, гульбы, вражды, дружбы, драки. ѕраздник кончаетс€ в третьем акте, в смысловом центре пьесы, - смертью ћеркуцио.
          "¬ жару всегда сильней бушует кровь", - говорит Ѕенволио, открыва€ третье действие. », как бы заранее все оправдыва€, замечает: "ƒень жаркий, всюду брод€т  апулетти". ¬ина несомненна€, чего бродить по жаре, так и схлопотать недолго, и пон€тен смысл сиесты: снижаетс€ статистика преступлений.
          ƒействие "–омео и ƒжульетты" длитс€ п€ть суток, каждый раз возобновл€€сь с раннего утра, доход€ до напр€жени€ в раскаленный полдень. ѕо темпу и напору - это бешена€ севильска€ фери€, если искать аналогии не в литературе, а в жизни, и не в истории, а в сегодн€шнем дне.
          о о
          «авод на действие в "–омео и ƒжульетте" - запредельный, Ѕернстайн ничего не преувеличил в своей "¬естсайдской истории", перекладыва€ шекспировский сюжет, скорее, наоборот, преуменьшил агрессивность персонажей. ѕроделки нью-йоркской шпаны все-таки имеют логику, поступки веронских двор€н - немотивированное хулиганство: "–аз ты сцепилс€ с человеком из-за того, что он кашл€л на улице и этим будто бы разбудил твоего пса, спавшего на солнце. ј не напал ли ты как-то на портного за то, что он осмелилс€ надеть свой новый камзол до ѕасхи, а еще на кого-то - за то, что он новые башмаки зашнуровал старыми тесемками?"
          — такими благоразумными попреками к Ѕенволио адресуетс€ ћеркуцио, который сам тут же, на той же странице, нагло провоцирует “ибальта, а через одну - уже гибнет с чудовищными по несправедливости словами: "„ума на оба ваши дома!" јнтихристианска€ иде€: вместо раска€ни€ и признани€ своей (в данном случае несомненной) вины - попытка хоть в последний миг переложить ответственность на обсто€тельства, по схеме "среда заела", хот€ €сно, что, как и предсказывал Ѕенволио, неизмеримо больше виновен жаркий день.
          ѕримечательно, что знаменитые, уступающие в попул€рности только гамлетовским "быть или не быть", слова произносит один из самых оба€тельных шекспировских героев - ћеркуцио. ƒо своей преждевременной гибели на площади деи —иньори в начале третьего акта он успевает наговорить массу смешного и остроумного, и главное - выступить с речью о королеве ћаб. Ўедевр драматургической композиции: в первом акте упр€тать среди блистательного щебетани€ персонажей такой же щебечущий монолог о принципиальной непостижимости и неуправл€емости жизни, к которому возвращаешьс€ как к разъ€снению всего того, что произошло потом, и понимаешь, что это не ответ, но другого нет и быть не может. „то толку горевать о страшной смерти любви, когда всем ведает безумна€ колдунь€, королева ћаб, котора€ "за ночью ночь катаетс€ в мозгу любовников - и снитс€ им любовь".
          ѕосле этого монолога люба€ реплика юного мудреца ћеркуцио звучит весомо. » вот, не успевший стать √амлетом, а всего веро€тнее - Ўекспиром, он умирает, свалив вину за свою гибель на окружающих: "„ума на оба ваши дома!"
          ¬ зазоре между действи€ми ћеркуцио и его предсмертной репликой - бездна, именуема€ цивилизацией. “о, как воспринимаетс€ шекспировска€ трагеди€ на прот€жении веков, подтверждает краеугольные правила - несправедливые, но реальные, потому что прин€ты подавл€ющим большинством.
          ѕрежде всего - остаютс€ слова. Ќе дела. —лова.
          ¬торое: право правды - за последними словами.
          “ретье и самое важное: общество всегда виноватее личности.
          Ќадо сказать, развитие человеческой истории в последние полвека предвещает иное прочтение "–омео и ƒжульетты" школьниками будущих столетий. Ёто будет истори€ о том, как в знойный день два юных существа, смутно, но сильно люб€ любовь, начали извечную игру мужчины и женщины и по неопытности заигрались, как дети, забравшиес€ в лес и не нашедшие дороги обратно.
          “ак и надо читать. Ќикакой социальности при ближайшем рассмотрении нет у Ўекспира: вражда ћонтекки и  апулетти - не более чем фон, прием затруднени€, сказал бы Ўкловский.
          Ёпонимом любви "–омео и ƒжульетту" сделала чистота идеи. Ћабораторный опыт. ќттого и "нет повести печальнее на свете", хот€ полно ничуть не менее драматичных и эффектных повестей. Ќо здесь с коллизией страсти переплетаетс€ страшна€ тема детоубийства.
          "Ћюбви все возрасты покорны" всегда понимаетс€ однозначно: это о стариках. Ќа самом же деле куда удивительнее любовь детей. —тарики уже знают - помн€т, по крайней мере, - о чем идет речь. ƒети ведомы одним инстинктом - тем самым, "весенним", о котором народна€ мудрость говорит: "щепка на щепку лезет". Ѕеспримесна€ порода любви. Ќеудивительно, что "–омео и ƒжульетта" - сама€ попул€рна€ шекспировска€ вещь за пределами иудео-эллинско-христианской культурной парадигмы. Ёто переводимо в принципе, это пон€тно без перевода.
          ¬се стены в доме ƒжульетты на виа  апелло исписаны тыс€чами кл€тв, прокл€тий, заклинаний на дес€тках €зыков. «а последние годы заметно прибавилось иероглифов, они более свежие, более живописные - и тесн€т латиницу. ¬се чаще натыкаешьс€ на польские признани€. ѕол€ки вообще облюбовали »талию, видно, по католической близости, и »тали€ отвечает взаимностью: в каждом мало-мальски значительном городе - путеводители по-польски. ” российских туристов в этом отношении, как говорили комсомольские работники, - "резервы роста". –им, ¬енецию, ‘лоренцию италь€нские издательства освоили прочно, навыпускав роскошных русских книг и альбомов, но в ¬ероне удалось купить лишь шестнадцатистраничную брошюрку: "«десь находитс€ легендарный балкон, где произошла встреча двух влюбленных". –усские надписи в комнате при балконе - редки и лаконичны: "»щем –омео. Ћена и ћарина. 24 августа". ¬ыдел€етс€ размерами признание в любви к теннисисту Ѕорису Ѕеккеру - по-немецки. ќбнаружил два текста на деванагари, буквы похожи на паутину, сквозь которую и виднеютс€. ¬се надписи сделаны детским почерком, взросло взрослого на стенах не бывает: неудобство писани€ возвращает то ли к личной начальной школе, то ли к клинописному детству человечества. ¬се под стать ƒжульетте.
          ” Ўекспира есть еще одна героин€, дл€ которой любовь - единственное содержание жизни. Ќо дл€  леопатры эротика (реализаци€ влечени€) - действие осознанное, дл€ ƒжульетты - инстинктивное. ѕыл  леопатры подаетс€ в шекспировской трагедии приземленно, в соусе кулинарных аллюзий: блюдо, лакомство, угощение. ” ƒжульетты - все завышенно и воздушно, и хот€ живет половой жизнью с мужчиной она, присутствующа€ в пьесе сексуальность на вербальном уровне передана  ормилице. ќбычна€ в жизни ситуаци€: один делает, другой говорит.
            главному предмету завышенное отношение с самого начала - еще до по€влени€ ƒжульетты, в ожидании ее, в преддверии. ѕервый монолог –омео - о любви вообще. » на вопрос Ѕенволио "—кажи, в кого влюблен?" он отвечает: "я в женщину влюблен". ќтвет политически некорректного сексиста, но и в этом патриархальном варианте - охватывающий половину человечества, а не относ€щийс€ к конкретному человеческому существу. Ѕрат Ћоренцо говорит –омео: "...¬ызубрил любовь ты наизусть, не зна€ букв". Ёто почти цитата из Ѕлаженного јвгустина: "я еще не любил, но уже любил любовь и, люб€ любовь, искал, кого бы полюбить".
          »де€ витает назойливо - сперва в образе некой –озалины, так и не выведенной на сцену, потом по€вл€етс€ ƒжульетта, хот€ есть подозрение, что, если бы родители осмотрительно поселили ее на п€том этаже, а не на втором, формула "–омео и..." могла оказатьс€ иной.
          ƒети ищут любовь на ощупь и не успевают повзрослеть. »х романтическа€ авантюра сильно напоминает детскую игру: с тайным венчанием, с фальшивым отравлением, с пр€тками на кладбище.
          ћы поразительно много тер€ем в Ўекспире без оригинала. —ама€ перва€ реплика –омео: "Is the day so young?" - буквально "–азве день так юн?" ѕереводы ўепкиной- уперник "“ак рано?" или ѕастернака "–азве утро?" не передают введени€ темы юности с начальной сцены. ≈ще более ощутимы потери в эротической атмосфере, которую по-русски хранит, к счастью, хот€ бы  ормилица ("ѕодрастешь - на спинку будешь падать"), но у Ўекспира густой сексуальный фон возникает уже в открывающем пьесу диалоге слуг. ћы об этом не знаем, потому что в анемичном русском варианте —амсон говорит про клан ћонтекки: "Ќи от одной собаки из этого дома не побегу". ¬ оригинале: "A dog of that house shall move me to stand" - с €вной эротической коннотацией, что-то вроде "” мен€ стоит на собак из этого дома". » далее - угроза всеми женщинами дома ћонтекки овладеть, всех мужчин - убить.
          √лавные категории, задающиес€ с первых строк, - юность, любовь, смерть.
          ѕредчувствие конца у –омео возникает еще перед тем, как он встречает ƒжульетту, перед походом на бал:
          ...Ќочное это празднество. ќно
           онец ускорит ненавистной жизни,
          „то теплитс€ в груди моей, послав
          ћне странную, безвременную смерть.
          ¬ постельной сцене посто€нно речь идет о смерти - это пон€тно, поскольку любовники под вли€нием двух убийств - ћеркуцио и “ибальта, и гибельный дух одушевл€ет их свидание. Ћогически объ€снимо настойчивое присутствие этой темы во всем дальнейшем повествовании. Ќо и в первой, совершенно еще безм€тежной сцене у балкона она возникает безотносительно к человеку вообще: "¬стань, солнце €сное, убей луну". ƒжульетта трижды пугает –омео гибелью, хот€ и от разных причин: "смерть ждет теб€, когда хоть кто-нибудь теб€ здесь встретит", "они теб€ убьют", "заласкала б до смерти теб€".
          —мысл сочетани€ любви и смерти (позже так выразительно объединенных ¬агнером в "“ристане и »зольде") - в симметрии быти€, в равновесии, когда всему потребна противоположность. ќб этом и говорит –омео в своем самом первом монологе:
          ќ гнев любви! ќ ненависти нежность!
          »з ничего рожденна€ безбрежность!
          ќ т€гость легкости, смысл пустоты!
          Ѕесформенный хаос прекрасных форм!
          —винцовый пух и лед€ное плам€,
          Ќедуг целебный, дым, блест€щий €рко,
          Ѕесонный сон...
          Ўкол€рска€ болтовн€ –омео, филологическое упражнение на подбор оксюморонов, словно задает тон. »з всех жизненных оксюморонов главный: любовь - это смерть.
          Ќет сил подсчитывать, сколько раз –омео и ƒжульетта умирали на словах - своих и чужих - по ходу пьесы, но столько, что наконец и умерли: как будто договорились до смерти.
          “ут и кроетс€ секрет всемирного и всевременного успеха шеспировской трагедии - в овеществлении любовных метафор, затертых до неузнаваемости: "не могу без теб€ жить", "только смерть нас разлучит", "любовь преодолеет все", "люблю до смерти".
          ¬ обычной жизни такой набор штампов не означает ничего: преп€тстви€ свод€тс€ к маме, не выпускающей сегодн€ вечером на улицу. ” Ўекспира тоже не выпускают, только ответ - не истерика, а могила.
          ѕопул€рность "–омео и ƒжульетты" - проблема €зыка, его неадекватности реальной жизни. Ёто как с матом: мы же не делаем того, что говорим, не ждем, что нас послушаютс€ и пойдут туда, куда мы посылаем. ј –омео и ƒжульетта делают то, что говор€т, бер€ на себ€ ответственность и т€жесть последствий - и за нас тоже. ќни не дают полностью обессмыслитьс€ нашему клишированному воркованию. ѕо сути, каждый проданный в супермаркете любовный роман, вс€ка€ открытка с банальными голубками, любой эстрадный шл€гер - об€заны своим успехом "–омео и ƒжульетте", судьба которых придает хоть какую-то достоверность миллионнократно повторенным словам. «а каждым экранным поцелуем ма€чит трагеди€ погибших в ¬ероне детей.
          Ёти дети пон€тны, потому что мы были точно такими, только не зашли так далеко.
          ¬ веронском замке  астельвеккьо - одна из самых трогательных картин италь€нского –енессанса: "ƒевочка с рисунком" ƒжованни  арото. Ќа клочке бумаги, который девочка держит в руке, - человечек, в точности наш: палка-палка-огуречик. ¬друг понимаешь, что мы - это они.
           ак-то € оказалс€ гостем в венецианском палаццо XVI века - не музее, а частном доме, частном дворце. ’оз€ин, числ€щий в предках одного дожа, нескольких адмиралов и двух всемирно известных композиторов, вел по комнатам, привычно отвеча€ на восторженные вопросы: "ƒа, это один из предков, здесь копи€, оригинал “ициана в ”ффици. ƒа, это наш семейный архив, стеллажи слева - до Ќаполеона, справа - после. ƒа, "ƒекамерон" издани€ 1527 года, но пометки на пол€х не ранее XVIII века". » тут € увидел на каминной полке рисунок карандашом - паровоз с вагончиками. "ћой прапрапрадед нарисовал прибытие в ¬енецию первого поезда по мосту через лагуну - 1843 год. ≈му было тогда восемь лет", - сказал хоз€ин.  удр€вый дым, кривые окна, кругла€ рожа машиниста. “ициан поблек.
          ѕалка-палка-огуречик в руках девочки с картины  арото, а на первом этаже  астельвеккьо - фотовыставка: вожди в ялте, Ѕерлин в мае 45-го, дети возле разрушенных домов. ¬се мазано одним жутким миром. ћы - это они.
          ¬  астельвеккьо музей устроен красиво и причудливо: из зала в зал переходишь по каким-то вис€чим мостикам и внезапным лестницам, оказыва€сь в садиках и внутренних дворах, где натыкаешьс€ на каменную скульптуру прежнего владельца и этого замка, и всей ¬ероны, - тирана  ангранде с милым детским лицом. Ќа коне сидит, как кажетс€ с первого взгл€да, улыбающийс€ мальчик. Ќа спину откинут шлем в виде собачьей головы, подшлемник скрывает лицо - и не сразу удаетс€ разгл€деть, что это зловеща€ смертельна€ ухмылка на круглом, взрослом, хот€ и действительно почти мальчишеском лице.  ангранде оставил по себе долгую пам€ть, веро€тно вечную: о нем восторженно написано в "Ѕожественной комедии". ƒанте видел в  ангранде идеального государ€, и тот, похоже, был им - щедрым, свирепым, образованным, безжалостным. Ќо ¬еликий ѕес (дословный перевод) умер в 37 лет, по-детски объевшись холодных €блок в знойный день, что поучительно дл€ судьбы безграничного властител€.
          ¬ыйд€ из музе€, покупаешь местную газету "L'Arena", привлеченный портретом Ќабокова. “ам отрывок из его интервью: "ќдним из моих предков был  ангранде из ¬ероны, у которого когда-то нашел приют гонимый ƒанте..." ¬ерона не просто существует как произведение искусства, она еще и продолжает посто€нно обновл€тьс€. —омнительна€ параллель ƒжульетта - Ћолита обозначаетс€ по-новому, веронский детский сад вконец мешаетс€ в голове.
          √ениальна€ интуици€ ѕрокофьева звучит в той сцене его балета, которую композитор назвал просто "ƒжульетта-девочка". ћузыка из детской резонно перетекает на площадь, где резв€тс€ мальчики, у них насто€щие шпаги, они дерутс€, хот€ жарко, и торжествует знаменита€ тема вражды: поступь смерти. ѕрокофьевский балет адекватен. ∆алко, что нет великой оперы на этот суперсюжет, совершенно оперный по своей сути. “о есть вообще-то опера есть, и не одна: не меньше дес€тка, из которых самые известные "–омео и ƒжульетта" √уно и " апулетти и ћонтекки" Ѕеллини. Ќо конгениальной - нет, даже у Ѕеллини (хот€ там две томительные арии ƒжульетты, досадно не вошедшие в мировой репертуар сопрано). ¬идимо, дело как раз в том, что герои - дети. ќттого так стыдны театральные постановки шекспировской трагедии: где вз€ть юную трагическую актрису? ¬ балете это можно скрыть из€ществом фигуры и отсутствием текста. »ное - в оперном и драматическом театре, в кино. “ак фильм  убрика (и в какой-то степени фильм Ћ айна) терпит фиаско в первых же кадрах, где по€вл€етс€ вполне зрела€ Ћолита. ќтсюда и успех картины ƒзеффирелли, который вывел на экран девочку ќливию ’асси в роли ƒжульетты: она стала достоверной Ћолитой –енессанса.
          Ўекспиру в целом не очень повезло с переносом его вещей на музыку: нет адекватного "√амлета", "Ћира", "–ичарда III", "¬енецианского купца". ќпера поневоле срезает сюжетно необ€зательное, что у великих художников - главное. ћузыка компенсирует упрощение коллизий усилением чувства недоговоренности, необходимой искусству многозначности и не€сности. ѕосредственна€ литературна€ основа тем самым переводитс€ в высший разр€д, но велика€ словесность самодостаточна. ѕопросту говор€, у Ўекспира уже все есть, люба€ его интерпретаци€ превращаетс€ в вычитание. –авнозначный перенос удалс€ только ¬ерди: отчасти в "ћакбете", полностью в "‘альстафе" и в величайшей из опер - "ќтелло", о взрослой трагедии любви. ƒетей обошли.
          Ќо и дети обошлись. ¬место оперы у них - четвертьмиллионный город. ≈сть ли на свете другой пример такой материализации вымысла?
          Ќаведенна€, сочиненна€, придуманна€ ¬ерона открываетс€ еще в одном фантастическом ракурсе - но только российскому глазу.
          ѕолюбовавшись на др€хлое, готовое в любую минуту обрушитьс€ и тем еще более прекрасное каре домов вокруг пь€цца делле Ёрбе, сделав ручкой с балкона ƒжульетты, выпив стакан вальполичеллы у стойки винного бара в доме –омео, выходишь к набережной јдидже и видишь -  ремль.
           расный кирпич, ласточкины хвосты, монументальность и мощь. "¬се говор€т:  ремль,  ремль. ќто всех € слышал про него, а сам ни разу не видел". ∆алко ¬еничку: он в ћоскве не обнаружил  ремл€, а € сподобилс€ найти его в ¬ероне.
          Ёто и есть  астельвеккьо - замок с примыкающим мостом —калигеров. ѕри виде веронского  ремл€ охватывает даже некоторый трепет: как далеко прот€нулась рука ћосквы. ’от€ и знаешь, что все наоборот: ћосква повтор€ла зады »талии. ¬ ¬ероне это нагл€днее всего.
           астельвеккьо строили наследники  ангранде. ¬ ћоскве в это врем€ ƒмитрий ƒонской возводил белокаменные стены и башни  ремл€. ќттуда и пошло прозвище ћосквы, в общем-то неоправданное уже с конца XV века.  ультурный »ван III, женатый на еще более культурной —офье ѕалеолог, плем€ннице последнего византийского императора, позвал в ћоскву италь€нцев. јрхитекторы с одинаковой фамилией ‘р€зин, что означает всего лишь "италь€нец", строили по старинке - по своей старинке: копиру€ веронскую (а также миланскую, павийскую и прочие) кладку и зубцы. ‘р€зины словно одолжили –оссии  ремль, поделившись тем, что им самим уже не слишком было нужно. “о есть более или менее похоже воспроизвели собственные достижени€ вековой давности.  астельвеккьо и мост —калигеров были завершены в 1375 году, а в 1495-м - стены московского  ремл€, те самые, которые и сегодн€шнее утро красит нежным светом.
          ≈сть и така€ ¬ерона - локальна€, наша, другим невн€тна€. ќбщеизвестна€ ¬ерона, шекспировска€ - у всех на виду. ƒостопримечательности сосредоточены в центре и легко достижимы. “олько к гробнице ƒжульетты надо идти по набережной Ћунгадидже деи  апулетти, это довольно далеко, и поскольку не сезон, единственные отча€нные романтики - € и два €понца. ¬о дворе - бюст очень сердитого Ўекспира, таким его никто не видел. —тупеньки ведут в склеп, где под сводчатым потолком - открытый каменный саркофаг, заполненный сгнившими, ув€дшими, свежими цветами. ¬ небольшой стенной нише с колонками - груда записок. ¬ доме ƒжульетты пишут на стенах, а здесь оставл€ют послани€ на визитных карточках, автобусных билетах, гостиничных счетах, мен€льных квитанци€х, больше всего на входных билетиках Ingresso Tomba Giulietta. «ахватывающее чтение, особенно когда попадаетс€ родной €зык: "ѕрошу теб€ соединить навсегда вместе. ёл€ и  лаудио". ѕосле точки еще одна фраза: "≈сли получитс€".
          ƒом –омео на виа јрке —калиджери - в полном соответствии со значительностью шекспировских персонажей - местом поклонени€ не €вл€етс€. “ам - винное заведение с медной вывеской: не то чан, не то горшок, скорее всего, чайник вина, как в песне ’востенко. ќттуда три минуты до дома ƒжульетты.
          — виа  апелло сворачиваешь под арку и оказываешьс€ в небольшом, плотно закрытом стенами дворе. «десь все по делу: институт эстетики "јврора", медна€ табличка нумизмата –инальди, кондитерска€, ресторан. ѕод легендарным балконом - бронзова€ ƒжульетта, приложивша€ левую руку к груди, что предусмотрительно, так как права€ грудь отполирована до ослепительного си€ни€: вс€кому лестно потискать знаменитость.
          ќчень скрипуча€ лестница в два пролета ведет в залу с п€тью арочными перекрыти€ми - следами внутренних стен. «десь была комната ƒжульетты. Ќа что рассчитывали родители, владе€ п€тиэтажным домом, но помеща€ взрослеющую дочь на втором этаже?
          Ѕольша€ комната с выходом на балкон, на перилах балкона - полузасохший красный тюльпан. Ѕой часов с башни Ћамберти на рыночной площади доноситс€ так оглушительно, что спор –омео и ƒжульетты - жаворонок поет или соловей - чистое притворство.
          ƒеревьев, по которым можно было бы вскарабкатьс€, во дворе нет, но вровень с балконом - стена, до которой метра два с половиной: молодому человеку, сумевшему заколоть “ибальта, перепрыгнуть нетрудно. —ейчас при€тнее прыгать обратно: из пустого дома на соседнюю крышу, за столик ресторана "“ерраса ƒжульетты", там уютно и в жару тень от высокой стены с семью кремлевскими ласточкиными хвостами. Ёто справа от балкона, а слева внизу - кондитерска€ "ƒом ƒжульетты".   чашке кофе дают пакетик сахара с изображением акробатического объ€ти€ на балконе. ” входа продают мешочки с двуцветной карамелью: "ѕоцелуи –омео и ƒжульетты".
          ѕоцелуев полно в палатках на пь€цца делле Ёрбе. ѕо периметру рыночной площади - двадцать три здани€, на каждое из которых хочетс€ смотреть всегда. ¬ центре - колодец, говор€ точно - водоразборна€ колонка XVIII века, возле которой бабка вырезает сердцевины из артишоков, обмывает и складывает в корзину. Ѕабка там бессменно - по крайней мере, с 85-го, когда € впервые попал в ¬ерону. —колько куп€т, столько бабка вырежет, и груда мокрых артишоковых сердец в центре ¬ероны не уменьшаетс€. —ердца на всех окрестных прилавках - одинарные, двойные, пронзенные, надписанные, съедобные. «ан€тно, что универсальный гений Ўекспира предусмотрел и собственное будущее в виде китча. ћузыканты, призванные в конце четвертого акта на свадебный пир, отмененный в силу известных трагических событий, обсуждают значение строк:
           оль изнывает грудь от муки
          » душу думы грустные мрачат,
          “о музыки серебр€ные звуки...
          - и приход€т к выводу: "потому серебр€ные звуки, что музыканты играют за серебро". “аков смысл сувениров.
          Ќа пь€цца делле Ёрбе можно купить panzerotti - италь€нские чебуреки с ветчинно-сырно-помидорной начинкой - и бродить от лотка к лотку, разгл€дыва€ дес€тки предметов с образами веронских любовников: календари, кружки, брелоки, полотенца, кепочки. «аводные игрушки: все дл€ детишек. ƒетишки и толкутс€ возле прилавков, требу€ у родителей разъ€снений. —уха€ англичанка, чеховска€ "дочь јльбиона", отвечает дочери, на вид четырнадцатилетней: "ѕотом, когда вырастешь".  уда уж расти - вот бы обхохоталась  ормилица.
          ѕепельницы в виде балкона ƒжульетты: иде€ бренности в нагл€дном бытовом варианте. Ќо лучше всего барометры: подешевле - просто фигуры в объ€тии, подороже - объ€тие в балконном антураже. ≈сть совсем монументальна€ композици€, Ўекспиром не учтенна€: –омео помогает ƒжульетте сойти с лошади, у ног вьютс€ две собаки. ¬се фигуры - из пористого материала, мен€ющего цвет в зависимости от погоды: к €сной - голубой, к переменной - розовый, к дождю - лиловый, к снегу - серый. Ќад ¬ероной собираютс€ тучи, и синюшный –омео т€нет за руку наливающуюс€ нездоровым соком подругу. ¬с€ группа вместе с фантастическим бестиарием стремительно багровеет, бабка у груды артишоковых сердец набрасывает капюшон, и начинаетс€ дождь.

    Ѕќ… Ѕџ ќ¬


          ¬ центре —евильи - пам€тник  армен: невысокий, в рост. «а спиной ее - променад на набережной √вадалквивира, перед глазами - за потоком машин на ѕасео де  ристобаль  олон - вход на ћаэстранцу, красивейшую во всей »спании арену бо€ быков.  армен стоит там, где ее зарезал дон ’осе, - оперный ’осе, потому что литературный сделал это в лесу, а какой смысл ставить в лесу пам€тники? «десь подобравша€ юбку и делающа€ шаг  армен окружена автомобил€ми и людьми, и если б не белый цилиндр пьедестала, ждала бы со всеми перехода. Ёту бронзовую в ћоскве назвали бы "теткой" даже в прежние времена.
          “аковы андалусские танцовщицы фламенко: на обложки журналов они не годны, тем более на подиумы. Ёти женщины бывают красивы лицом, но фигура всегда чуть приземиста, коренаста по сравнению с нынешними нелепыми стандартами, все у них сбитое, плотное, упругое, соразмерное, и справедливость когда-нибудь восстановитс€, чучело “вигги, с которой все началось, сожгут на площади, манекенщиц отправ€т в баскетбол, аэробику включат в программу олимпиад, спадет с глаз преступна€ пелена, ученые докажут вредоносность диеты. ѕока же облик  армен банально будничен и пребывает в шокирующем контрасте с образом.
          ¬ульгарна€ тетка стала воплощением свободы любви - то есть вопиющим оксюмороном, тем, чего не бывает.
           армен нужна, как рекордсмены с их заоблачно бессмысленными достижени€ми необходимы дл€ того, чтобы миллионы школьников, помн€ о них, делали по утрам зар€дку.  армен нужна, чтобы мужь€ и любовники меньше хамили. —овсем не перестать, - держи  армен шире! - но хоть не так часто, не так уверенно: в страхе перед шумным скандалом, видом опустевшего комода, простой оплеухой наконец. ‘ормулы  армен столь прозаичны и незатейливы, что и цитировать их обидно: "я хочу быть свободной и делать то, что мне нравитс€". —лова и не запоминаютс€ - остаетс€ нечто, вызванивающее монистом и выщелкивающее кастаньетами гимн свободе. Ќо в конце концов величайший успех художника - когда его создание отрываетс€ от текста.
          ¬ опере " армен" множество разговорных диалогов, занудство которых свело бы на нет душераздирающие мотивы ¬изе, если б кто-нибудь из непрофессионалов помнил об этом. “очно так же никто не помнит, что в новелле ћериме собственно истории  армен - всемирно известной истории  армен - посв€щена лишь треть€ глава из четырех. „етверта€ - очерк об испанских цыганах, в манере журнала "¬округ света". ѕерва€ и втора€ - повествование о встречах автора с доном ’осе и  арменситой.
          —тиль предельно сдержанный, в полном соответствии с тургеневской характеристикой ћериме: "ѕохож на свои сочинени€ - холоден, тонок, из€щен, с сильно развитым чувством красоты и меры и с совершенным отсутствием не только какой-нибудь веры, но даже энтузиазма". ≈сли есть следы романтизма в " армен", как и в "ѕисьмах из »спании", то лишь в восторге автора перед разбойниками и контрабандистами, восторге сугубо интеллигентском. ¬ообще же ћериме стилистически весь обращен в ту литературу, котора€ только собиралась по€витьс€. ≈го "¬з€тие редута" - поразительный прото-“олстой. ѕохоже, ћериме первым пон€л, каким жутким может быть нарочито бесхитростное описание войны, и в этом предвосхитил "—евастопольские рассказы" и батальные эпизоды "¬ойны и мира" - сделав это тогда, когда Ћев “олстой еще не знал грамоте.
          „то до отношени€ к любви, то подлинный тонкогубый ћериме - в письмах: "...¬се это ужасно - и ответственность перед женщиной, и заботы о ней, и то будущее, на которое ее обрекаешь.  ак-то у мен€ был кот, и € очень любил с ним играть. Ќо когда у него по€вл€лось желание навестить кошек на крыше или мышей в погребе, € задавал себе вопрос, могу ли € удерживать его около себ€ ради своего собственного удовольстви€. » точно такой же вопрос задавал бы € себе, и с еще большими угрызени€ми совести, относительно женщины". Ћюбопытно, что именно этот рационалист с банально-сексистским кредо (женщина - кошка), "сухой и иронический" (‘ранс), оказалс€ создателем образа  армен.
          «десь - прекрасный образец избирательного чтени€. Ѕудь новелла ћериме восприн€та во всей полноте, она осталась бы полусотней страниц в собрании сочинений. Ќо литература - процесс двусторонний, обоюдный. —осто€лс€ отбор. ¬ читательскую пам€ть вошла примерно половина объема - это огромный процент. ќбычно в жизни отсев больший - к великому нашему счастью, больший: раствор употребительнее эссенции, ерш пьетс€ легче спирта.
           армен и есть концентрат, капл€ми разнесенный по свету центробежной силой любви - из —евильи, единственного места, где могла возникнуть эта гремуча€ смесь.
          Ќад городом выситс€ ’иральда - гибрид кафедральной колокольни и минарета в стиле мудехар, - как диковинный побег, выросший в жарко-пр€ном климате из скрещени€ кастильства и мавританства. Ќет в »спании города разгульнее, но и по сей день в севильской епархии больше монастырей, чем в любой другой. —месь аскезы и гедонизма со своей особой точки зрени€ отметила еще в XVI веке св€та€ “ереза. ќна прибыла в город с карательной миссией против "греховной мерзости" и "преступлений против √оспода", твор€щихс€ в —евилье, и вопреки ожиданию пришла здесь не столько в негодование, которое и без того скопила предварительно, сколько в восторг - в мазохистском порыве, отмеченном ¬енедиктом ≈рофеевым: "ƒл€ чего нужны стигматы св€той “ерезе? ќни ведь ей не нужны. Ќо они ей желанны". —в€та€ оценила стойкость монахинь, греху не поддавшихс€: "” бесов здесь больше, чем где-либо, рук дл€ вт€гивани€ в соблазн". ѕримерно так обрадовалась бы инспекци€, узнав на ликеро-водочном заводе, что не все пь€ны к концу смены.
          √рех и св€тость определ€ют то, дл€ чего придуман специальный термин - севиль€низм. » тому, и другому город предаетс€ с истовым, до звона, напр€жением. Ёту вибрацию в севильском воздухе потр€сающе передал де ‘аль€, его одноактна€ опера " оротка€ жизнь" - вс€ на дрожании, на переливе, на клекоте, захлебыва€сь которым поет героин€:
          ƒолга€ жизнь тому, кто смеетс€,
          Ѕыстра€ смерть тому, кто плачет!
          ...÷веток, рожденный на рассвете,
          ƒнем умирает.
           огда в начале XVII века один доминиканский проповедник усомнилс€ вслух в идее непорочного зачати€, в —евилье вспыхнул м€теж. » не было в »спании города с таким количеством шлюх, которых красочно описывал —ервантес: "...ƒевицы с нарум€ненными щеками, размалеванными губами и сильно набеленною грудью; они были в коротких саржевых плащах и держались с необыкновенным бесстыдством". ”же в те времена их пытались вз€ть под контроль, чисто по-севильски. ¬ районе нынешней “рианы, котора€ всегда была пролетарским предместьем, открылс€ официальный публичный дом, куда принимали с соблюдением нескольких "не": претендентка должна быть не моложе двенадцати лет, не девственница, не замужем, родители не севильцы. » - по имени не ћари€.
          ќдна из севильских новелл —ервантеса называетс€ "–евнивый эстремадурец". Ёто характерно: дл€ эстремадурской деревенщины —евиль€ безнаказанно не проходила. ƒа дл€ кого угодно.
          —облазнение и адюльтер - беззаконна€ любовь - сюжеты четырех из п€ти великих опер, действие которых происходит в —евилье. ≈динственный неженатый из авторов, Ѕетховен, в "‘иделио" прославил супружескую верность. ¬ остальных случа€х: "—вадьба ‘игаро" и "ƒон ∆уан" ћоцарта, "—евильский цирюльник" –оссини и " армен" Ѕизе - дл€ прав€щей бал измены были выбраны севильские декорации. ѕримечательно, что ни один из всех этих композиторов никогда в —евилье не был - но все они точно знали, куда помещать такие сюжеты.
          —евиль€ отвечает им благодарностью. Ќа площади јльфаро в квартале —анта  рус вам покажут бережно хранимый угловой балкон россиниевской –озины. ѕам€тник ћоцарту в —евилье - лучший из множества размещенных по миру моцартовских монументов: в п€ти минутах от  армен, на берегу √вадалквивира, из бронзы в дырках. ƒействительно, ћоцарт тут какой-то проницаемый, легкий, неметаллический - ƒон ∆уан, ‘игаро,  ерубино скорее.
          —трого напротив него - госпиталь —анта  аридад, построенный прототипом ƒон ∆уана - ћигелем де ћань€ра, одним из тех, кто дал —евилье репутацию города греха и св€тости. –аска€вшийс€ распутник, он повесил в богоугодном заведении две картины ¬альдеса Ћеал€ - "“риумф смерти" и "“ак проходит мирска€ слава". ¬ них полно черепов и паутины, но картины не страшные, а назидательные, а кто прислушиваетс€ к назидани€м? ƒырчатый ћоцарт убедительнее.
          » нет дела до правды жизни - так называемой правды жизни: на самом-то деле  армен, легко предположить, фригидна, как бессилен ƒон ∆уан. ¬се - в имитации акта. Ќесравненный лицедейский талант, как в анекдоте о великом артисте, который по заказу овладевает женщиной, исполн€€ роль легендарного соблазнител€, сам же ничего не может, потому что уже двадцать лет как импотент.
          Ћюбовь тут вообще ни при чем. ¬ образе  армен торжествует иде€ свободы, а нет ничего более несовместимого, чем свобода и любовь. ¬ообще полна€ свобода не только невозможна, но и не нужна человеку, а если желанна, то это - иллюзи€, самообман. „еловеку нужна не свобода, а любовь. Ћюба€ прив€занность и страсть - к работе, музыке, животному, другому человеку - это кабала, путы, об€зательства, и нет в мире ничего более противоположного и противопоказанного свободе, чем любовь.
          ¬еличие  армен - в саспенсе, жутком хичкоковском напр€женном ожидании, в сладком ужасе, с которым каждый мужчина ждет и панически боитс€ прихода  армен. ќна €вл€етс€ не вс€кому, но всегда - как взрыв, как обвал, хот€ вроде подкован и готов. ”же прозвучала велика€ увертюра - две с четвертью минуты, сама€ знаменита€ музыкальна€ двухминутка в мире, - прозвучала, как вс€ка€ увертюра, извне, вчуже, уроков не извлечешь, в лучшем случае прислушаешьс€. ”же поболтали ћикаэла с ћоралесом, ’осе с «уньигой, уже прошли солдаты и пропели что-то несущественное дети, уже подруги с табачной фабрики орут на разные голоса: " армен!  армен!" “ут-то она и обрушиваетс€ всей мощью: мол, любовь - это неукротима€ пташка, а то мы не знали. Ќо не знали, конечно, в том-то и смысл  армен. —мысл ее архетипа, который оттого и архе-, что жив и нов всегда. ’орошее им€: дед јрхетипыч. ƒурак дураком, так ничему старик за жизнь не научилс€ и никого не научил, только и пользы, что потом анализировать и сваливать на него.
          ¬еличие  армен и в том еще, что каждый - тут уж независимо от пола - отчасти она, пташка  арменсита, во вс€ком случае хотелось бы. ћечта о свободе, не умозрительной, а животной, физической. — возрастом такое чувство по€вл€етс€ все реже, и за ним едешь специально, словно по рекомендации бюро путешествий: "√де бы € мог испытать ощущение свободы? ƒлинный уик-энд, в крайнем случае недел€, отель не больше трех звездочек, желательно чартерный рейс". ” мен€ такое чувство возникает в ¬енеции, сразу на вокзале —анта Ћючи€, даже когда еще не вижу воды, а только пью кофе в станционном буфете. ќбъ€сн€ть это никому - себе тоже - решительно неохота: просто ценишь, холишь и лелеешь.
          —овсем другое дело в молодости, когда физиологи€ свободы была ощутимо знакома, о чем помнишь, но помнишь так, что и сегодн€ спазм в горле. ѕросыпаешьс€ в малознакомой квартире, тихо встаешь, не тревожа ровное дыхание р€дом, на кухне допиваешь, если осталось, не стукнув дверью, выходишь на рассвете в уличную пустоту - и нельз€ передать этого счасть€. Ќикакого отношени€ не имеет свобода к любви.
          ƒве бездны. ѕо границе их топчетс€ —евиль€ - как процесси€ —в€той недели в ожидании ферии. Ёта грань тонка - и севильска€ саэта, песнопение о —траст€х ’ристовых, исполн€етс€ на манер фламенко. Ќо такое расслышишь только погод€, завороженный тем, что видишь: оптика торжествует над акустикой. ј видишь, как движетс€ по городу Semana Santa - —в€та€ недел€, с ее сумрачными процесси€ми мелкого топотани€, что у нас в детском саду называлось "переменным шагом", во влас€ницах, веригах и черных капюшонах братства —анта  рус.
          Ѕалахоны, балахоны, балахоны, которые вдруг разнообраз€тс€ нар€дами римских солдат с копь€ми: зло, как всегда, радует глаз. ¬прочем, редкие вкраплени€ добра - тоже: €ркие статуи »исуса ’риста и ƒевы ћарии на pasos - помостах, уложенных на плечи. Ќо зла мало, мало и добра, много угрюмого одноцветного потока жизни. ќднородность процессий, монотонность мелодий, одинаковость костюмов - в такой плавной мрачности есть что-то €понское, с высокой ценностью ничтожных нюансов. ¬ —евилье это мелкие детали, отличающие процессии одного barrio - квартала - от другого.   концу недели чужак начинает опознавать различи€, и ему становитс€ интересно и что-то пон€тно как раз тогда, когда все кончаетс€. Ќо его не оставл€ют в одиночестве и, дав чуть отдохнуть, вт€гивают в новый праздник, совсем другой.
           огда после —в€той недели город впадает в недельную сп€чку, после чего начинаетс€ бешена€ недельна€ фери€, понимаешь, что севильцы не только живут, но еще и играют в жизнь. ≈сли учесть, что в году п€тьдес€т две недели, спектакль относитс€ к реальному бытию как 3:49, и шесть сгущенных процентов, пережитых с колоссальным напр€жением всех сил, позвол€ют легче прожить разведенные остальные. ∆изнь - не спирт, но ерш. ¬ барах еще до праздника замечаешь грифельные доски, на которых мелом указываетс€, сколько дней до ѕасхи, а в —ветлый понедельник на такой доске можно прочесть: "ƒо ¬ербного воскресень€ - всего 344 дн€".
          ¬ —в€тую неделю вс€ —евиль€ на улицах, а через семь дней истоптанные, утрамбованные мостовые отдыхают: фери€. ”лицы безлюдны, только вдруг из-за угла выскочит всадник в плоской серой шл€пе с черной лентой, со спутницей в широкой юбке с оборками и мантилье с высоким гребнем, усевшейс€ сзади и обхватившей руками своего сеньорито, - все уже было до мотоцикла. √ород смещаетс€ на юго-западную окраину Ћос-–емедиос, за √вадалквивир, где на гигантском пустыре разместились "касеты" - шатры, - больше тыс€чи. ¬ них, вз€в на неделю отпуск, собираютс€, чтобы есть, пить и танцевать, люди, объединенные по разным признакам: профсоюз портовых работников, члены гольф-клуба, выпускники такой-то школы. ѕолосатые - бело-зеленые или бело-красные - касеты образуют кварталы, разделенные улицами: город в городе. «а одну апрельскую неделю в Ћос-–емедиос наведываетс€ почти миллион человек, за оставшуюс€ п€тьдес€т одну - никто.
          Ќа врем€ ферии в —евилье выходит ежедневна€ 16-странична€ газета "Feria de Abril", а из отел€ ходит специальный челночный автобус: последнее возвращение - в полседьмого утра. Ќормальный распор€док дн€ - сон с семи утра до полудн€, потому что надо успеть к верховому и в кол€сках катанию взад-вперед, дл€ красоты, без дела; часа в три позавтракать в касете (если приглас€т) или в харчевне под навесом; оттуда в центр на корриду, начинающуюс€ обычно в половине седьмого; и назад в Ћос-–емедиос, ближе к полуночи пообедать, чтобы без устали танцевать севиль€ну и пить до шести утра из стаканчика в кожаном подстаканнике, свисающего с шеи на тонком ремешке: руки должны быть свободны дл€ поводьев и щелкань€ пальцами. Ќа ферии пьют сухой херес (о котором у мен€ жутковатые воспоминани€ со времен рижской юности, но, боюсь, у нас был все же другой напиток) и его разновидность - мансанилью.
          ¬се это нельз€ не делать в —евилье во врем€ ферии, или хот€ бы на все это смотреть. » снова - к концу недели вт€гиваешьс€ в карнавальное извращенное однообразие, со знанием дела отмеча€ различи€ в упр€жи, украшени€х, ужимках, кажетс€, что так будет всегда, и охватывает возрастной ужас персонажа ¬ертинского: "я усталый старый клоун". ƒикость врем€препровождени€ неописуема, и под этим углом по-иному видишь собственную молодость, когда что-то подобное длилось куда дольше, часто без передышки, зато с ежедневными перерывами на работу или учебу, и хереса было гораздо больше и гораздо хуже. ¬се-таки богатыри - мы.
          "»ной раз тер€ешь меру, когда говоришь о себе, сеньор", - заметил очень неглупый, но навеки оставшийс€ в тени дон ’осе. ¬с€кое новое место обращает теб€ к себе, но —евиль€ - больше других. ¬ этом городе на краю двух бездн особое значение должно иметь слово "краеведение", призыв "изучай свой край".
          ¬ —евилье искать нечего, там все теб€ находит само. Ёто город не ассоциаций, а эмоций, что непривычно дл€ путешественника. ќсобенно русского и особенно в »спании. “ак, русский человек вспоминает ’емингуэ€, а обнаруживает -  армен.
          јмериканский писатель выкроил из страны свою, вроде Ўвамбрании, и столица ее ѕамплона. ’от€ именно из этого главного города королевства Ќаварра и пошла –еконкиста - отвоевание »спании у мавров, хот€ через ѕамплону проходит дорога паломников —анть€го, хот€ именно отсюда родом дон ’осе, нанес ѕамплону на карту мира, разумеетс€, ’емингуэй.
          ≈му слегка отплатили - бронзовым бюстом у арены бо€ быков, бульваром ѕаceo-де-’емингуэй, но именно слегка, потому что толпы туристов, прибывающих сюда в начале июл€, в неделю св€того ‘ермина, которую американец воспел в своей "‘иесте", корм€т ѕамплону. ¬ эти июльские дни все происходит более или менее так, как описано в хемингуэевском каноне: быки бегут по узкой улице Ёстафета, и желающие несутс€ с ними наперегонки.   Ёстафете € спускалс€ по нескольким ступенькам с ѕласа-де- астильо, где жил в той самой гостинице: "ѕереулком выехали на центральную площадь и остановились у отел€ ћонтойа". ќтель на месте, называетс€ "Ћа ѕерла", считаетс€ одним из худших в городе и сохран€етс€ в угоду хемингуэевским адептам. Ќа месте и кафе, где происходило все в "‘иесте": "ћы пили кофе в кафе "»рунь€", сид€ в тени аркады, в удобных плетеных креслах, и смотрели на площадь".  офе вкусный, как во всей »спании, интерьер - роскошь арт-нуво, а по вечерам ничего не подают: там играют в американское лото - бинго, отчего так накурено, что и с утра не войти.  афе "—уисо", где –оберт  он избил героев книги, закрылось еще в начале 50-х. –асхваленный в "ќпасном лете" ресторан "ћарсель€но" исчез уже в 90-е. Ѕар "„око", где в 50-е "проходила светска€ жизнь" ’емингуэ€, существует, но крайне непрезентабелен.
          »спанский список хемингуэевских утрат долог. ¬прочем: "ћы пообедали в ресторане "Ѕотэн", на втором этаже. Ёто один из лучших ресторанов в мире. ћы ели жареного поросенка и пили "риоха альта". “ут справедливо каждое слово: мадридский ресторан "Sobrino do Botin", где происходит последн€€ сцена "‘иесты", превосходен.  ак и "нежный бургосский сыр, который € привозил √ертруде —тайн в ѕариж": € его привозил в Ќью-…орк - он так же нежен.  улинари€ оказалась подлиннее и долговечнее прозы.
          «ато € наконец пон€л, кто така€ Ѕрет, которую долго любил и долго желал, чтобы встреченные женщины были похожи на нее, пока не догадалс€, что ее нет, что она списана с  армен - причем фигурой умолчани€, когда о героине не говоритс€ ничего и надо верить на слово, вид€, что она творит с геро€ми. ¬ерить надо даже не самому образу, а его идее - что така€ женщина возможна. Ёто соблазнительна€ вера, и с ней можно жить - до поры до времени. ¬ихрь из ƒжейка Ѕарнса, дона ’осе, –оберта  она, матадора Ёскамильо, матадора –омеро, журналистов и контрабандистов оседает. Ѕрет исчезает в ностальгической дымке,  армен поет в опере по-французски.
          —о времен ћериме  армен сильно интернационализировалась, разлетевшись той самой пташкой по миру. Ќо место вылета остаетс€ важнейшим - тем более, как сказал проезжий остроумец, на свете есть только один город, где в магазине могут спросить глобус —евильи. ¬селенна€ любви есть увеличенна€ верси€ этого города.
          —евиль€ не исчерпываетс€. ћачадо написал стихотворение о городах јндалусии, дав каждому по одной ведущей характеристике. ѕоследн€€ строка звучит так: "» —евиль€".
          ¬ самом имени города слышитс€ на оперном €зыке - "се л€ ви". —евиль€ не исчерпываетс€. «ато кажда€ мельчайша€ деталь города погружает в его суть. (≈сть только еще одно такое место. ¬ернее, оно первое - это ¬енеци€, —евиль€ - второе.) Ћюбой переулок, перекресток, площадь, имена которых - ¬оды, —олнца, ¬оздуха. ћо€ любима€ улица в квартале —анта  рус - калье ѕимиента, ѕерцова€, а кака€ же еще? »ли любима€ площадь, в чем у мен€ обнаружилс€ солидный союзник,  арел „апек: " расивейшее место на земле, называетс€ Plaza de Dona Elvira..."
          ќсобый тур, который устраиваешь здесь сам себе, - бродить по улочкам со сход€щими на нет тротуарами, загл€дыва€ во внутренние дворики домов - патио. ќни обычно видны сквозь запертую, но решетчатую дверь. ¬ патио больших домов можно зайти: там клумбы, увитые плющом стены, пальмы - как в ƒоме ѕилата, где роскошно меценатствовал дон ‘ернандо Ёнрикес де –ибера, третий герцог де јлькала (ничего нельз€ с собой поделать - так бы и выписывал эти имена и титулы подр€д). Ќо особое очарование —евильи - corral de vecinos - несколько квартир, выход€щих в украшенный изразцами - azulejos - патио, хоть с маленьким, но непременным фонтаном. ¬округ - мирты, лимоны, апельсины, жасмин. “еоретически в патио наслаждаютс€ прохладой в жаркий день, практически там нет никого никогда.
           ак-то € неделю жил на втором этаже такого соrral'а и, приход€ поспать в сиесту, неизменно видел хоз€йку, дремлющую у окна напротив. ¬низу, в патио, сто€ли удобные кресла и даже диван, журчала вода, глубока€ тень лежала под магнолией - там было прохладно, чисто и пусто.  ажетс€, € догадалс€: патио - это андалусский сад камней, по которому тоже не придет в голову прогуливатьс€ ни одному €понцу. ¬ысока€ иде€ созерцани€, и еще более высока€ - создание уголка красоты и заботы не столько в доме, сколько в душе.
          ѕатио и улица, —в€та€ недел€ и фери€, монахини и проститутки, готика и мудехар, севиль€на и фламенко - в этом городе нет полутонов. Ёто особенно заметно на фоне прочей прославленной јндалусии, на фоне √ранады и  ордовы, чь€ пастельна€ прелесть - полностью в дымке прошлого. —евиль€ - это €рко и шумно переживаема€ сегодн€ и ежедневно  армен, неразрешимый конфликт любви и свободы.
          "ћы не созданы дл€ того, чтобы сажать капусту..." - надменное кредо  армен. Ќо мы, јфанасии »вановичи и ѕульхерии »вановны, мы под этим не подпишемс€, мы все до кочана соберем, нашинкуем и заквасим, по-контрабандистски переждав полнолуние. ƒл€ нас  армен - рекордсмен мира.   ней не приблизитьс€, разве что приблизить ее. ќттого, наверное, опытный читательский глаз так охотно выхватывает бытовые детали: о том, как на нынешней торговой калье —ьерпес - «меиной улице -  армен покупала, вед€ на первое любовное свидание дона ’осе, "дюжину апельсинов, хле6a, колбасы и бутылку мансанильи, yemas, turons, засахаренные фрукты": как раз тот набор, которым торгуют на лотках ферии, за исключением, конечно, хлеба и колбасы, на что сейчас в богатой »спании никто не размениваетс€ в праздник.
          ќттого так стремишьс€ посмотреть на табачную фабрику, где работала - ага, просто работала -  армен. Ќо —евиль€ не подводит - то есть обманывает, обескураживает, потр€сает. Ќе зр€ „апек прин€л фабрику за королевский дворец: монументальный портал с коринфскими колоннами, балконом, лепниной, развевающимс€ зелено-бело-зеленым флагом јндалусии. ¬ рельефных медальонах - гербы, корабли, инструменты, красивый индеец в перь€х с трубкой в зубах. ѕышные сине-золотые изразцы в ограде, не уступающей решетке Ћетнего сада: "Fabrica Real de Tabacos".
          ѕринизить, банализировать —евилью не удаетс€. ≈е экзотика - не открыточна€, то есть открыточна€ тоже, но жива€. ¬ апреле бешено цветет лилова€ хакарида - одни вульгарно-броские цветы без листьев на черных стволах: сочетание дикое, но в изначальном смысле слова. јпельсиновый сад у кафедрального собора - поразительно красиво и поразительно гармонично. “ак €ркие шары идут рождественской готической ели, напомина€ о месте происхождени€. ƒл€ русского человека јндалуси€ - конечно, музыка, литература, оп€ть-таки ƒон ∆уан и  армен, но, может, дело просто в том, что видишь, словно липу в –иге или в  иеве каштан, апельсиновое дерево на городской улице - и цепенеешь.
          ¬от и табачна€ фабрика, в которой сейчас университет, построенна€ в XVIII веке, была самым большим зданием »спании после Ёскориала и самым большим промышленным сооружением ≈вропы. ѕодход€ща€ рама дл€  армен. ¬тора€ севильска€ достопримечательность того столети€ - ћаэстранца, арена бо€ быков, возле которой  армен погибла.
          ћесто подход€щее, даже единственно возможное. –азумеетс€, насто€щий партнер  армен не ’осе, а Ћукас (по опере Ёскамильо), профессионально существующий на грани полной свободы - от жизни. ћатадор получает деньги за то, к чему цыганка стремитс€.
          “ема бо€ быков витает над новеллой ћериме, оперой ¬изе, —в€той неделей и ферией —евильи - как напоминание о еще более сгущенном конденсате быти€. Ёто великий соблазн, подобно тем гладиаторским бо€м, о неодолимом искушении которых ("наслаждалс€ преступной борьбой, пь€нел кровавым восторгом") захватывающе пишет Ѕлаженный јвгустин. ћериме был одним из немногих просвещенных европейцев своего времени, кто открыто признавалс€ в любви к корриде: "Ќи одна трагеди€ на свете не захватывала мен€ до такой степени". („ерез сто лет такую же политически некорректную смелость позволил себе ’емингуэй.)
          ѕо€вление матадора перед финалом новеллы бросает новый, иной свет на все происходившее прежде - так —евилью немыслимо восприн€ть, если не провести хоть однажды два часа полной жизни на трибуне ћаэстранцы, куда € ходил, как на работу, каждый день ферии. “олько в виду круга желтого песка, который становитс€ темно-€нтарным, когда включают прожекторы, начинаешь понимать, почему в этом городе матадоры навечно включены в приходы. ¬се в —евилье знают, что Ѕогоматерь ћакарена числит за собой ’оселито, погибшего 25-летним и оставившего церкви великолепные изумруды, которые сверкают в нар€де статуи на процесси€х —в€той недели. ¬ бело-желтой - традиционное андалусское сочетание - базилике хран€тс€ реликвии и великого ћанолете, и других матадоров. »х могилы - на кладбище —ан-‘ернандо. «аметнейшее из надгробий - ’оселито: тело легендарного тореро несет группа людей, представл€юща€ разные социальные слои и возрасты, отчего гроб реалистически покосилс€. ¬се в натуральную величину, включа€ бронзовые слезы.
          ¬ дни ферии, когда коррида устраиваетс€ не только по воскресень€м, но ежедневно, а то и дважды в день, присутствие бронзовой  армен у входа на арену кажетс€ еще более естественным, чем обычно.  ажетс€, что матадоры должны сходитьс€ только с такими цыганками, чь€ стихи€, конечно, не грациозна€ севиль€на, а безумное фламенко. —ходство здесь - до неразличени€ пола. ѕо-андалусски это называетс€ duende. “отальна€ одушевленность. ∆ест - одновременно театральный и экзистенциальный. Ќечто неопределимое, но €вственное - как свинг в джазе, - без чего нет андалусца: певца, танцора, матадора, музыканта, мужчины, женщины. ѕривычна€ характеристика: "¬нешность незначительна€, хрипит да и фальшивит, но у него есть дуэнде". »ли: "ѕрекрасно владеет плащом и мулетой, хорошо выгл€дит, точный удар, но не пойдет, не хватает дуэнде". ” ¬ысоцкого было дуэнде. ћандат: "El tiene duende". ѕриговор: "Le falta duende".
          ƒуэнде фламенко - в подлинности красных пропитых лиц певцов, крепких кривоватых ног танцовщиц, дурных заполошных голосов, оглушительных хлопков окаменевшими ладон€ми. ƒуэнде фламенко и ферии - в перепадах неги и взрыва: собственно, об этом " армен"; и более всего - во внезапных финалах, когда после дробного топотани€ и истошных воплей все разом обрываетс€, и у теб€ внутри тоже. "я убил бы солнце ударом кинжала!" - с восторгом цитирует андалусское восклицание ћериме. “ак завершаетс€, дав в полночь залп фейерверка, севильска€ фери€. ‘иналы - то, что хуже всего даетс€ искусству вообще, любому виду и жанру: нет сил расстатьс€. ‘ольклор же не боитс€ резкого обрыва, потому что творит процесс, а не штуку искусства. —о смертью ничего не кончаетс€, за ней начинаетс€ свобода. ћериме и Ѕизе создавали штучный товар, но он оказалс€ частью нескончаемого целого.

           армен, как –омео с ƒжульеттой, вписалась в поток жизни: в том числе, в первую очередь - нашей. Ћюбой жизни. ƒух неотвратимо губительных страстей - смерти и свободы, дух ¬ероны и —евильи, великих мировых столиц, - разнесла по свету центробежна€ сила любви.

    ƒ–”√јя јћ≈–» ј


          ћ≈’» ќ - –»¬≈–ј, Ѕ”ЁЌќ—-ј…–≈— - Ѕќ–’≈—

     ќћ» — –≈¬ќЋё÷»»


          ¬се плохое, что можно сказать о ћехико, широко известно. ѕеренаселеннейший город мира - чуть не тридцать миллионов человек. » увеличиваетс€ на две тыс€чи в день. —амый высокогорный из мегаполисов, он расположен в котловине, где природные испарени€ смешиваютс€ с дымом допотопных заводов и автомобильными выхлопами.   нелегкому дыханию быстро привыкаешь, будучи конформистом, но немедленно осознаешь легочный кошмар, отъехав к морю. «апреты автомобилистам выезжать из дому раз в неделю, дл€ чего придуманы разноцветные наклейки и система штрафов, - смешны, стоит только взгл€нуть на улицу: ну стало машин на одну седьмую меньше. Ѕросать курить в таком городе бессмысленно, а некур€щие вроде мен€ чувствуют себ€ обманутыми.
          ¬о всем мире городские окраины уродливы, но мало таких особо отвратительных, р€дом с которыми выгл€д€т симпатично нетуристские районы ’арькова (или это ностальгические искажени€?).  илометрами т€нутс€ жест€ные конструкции, крытые одной краской, котора€ на флоте зоветс€ шаровой, - цвета гр€зного тумана. Ћюдей снаружи нет, и не хочетс€ думать, что они могут быть внутри.
          ¬се это торопливо глотаешь по пути к украшенному монументалистами университету, куда едешь в такси - крохотном "фольксвагене" без правой передней двери и правого переднего сидень€ дл€ удобства подсадки в трафике и проветривани€. ’от€ кака€ уж там вентил€ци€, если натуральна€ среда - нервно-паралитический газ: зарин, заман, табун. ¬ табуне маленьких автомашин несешьс€ час вдоль серой жести и вознаграждаешьс€ грандиозными фресками –иверы, —икейроса, ќ'√ормана.
          ѕодходишь к стадиону, окруженному конной полицией, как-то более уместной в ћехико, чем в Ќью-…орке, - у входа беснуютс€ не попавшие на трибуны болельщики. Ёто матч факультетских команд - что же творилось, когда здесь в 86-м выводил јргентину в чемпионы мира ћарадона? Ќа стадионном фасаде - пышный горельеф на тему равенства, исполненный трижды коммунистом –иверой. “аксист рассказывает на двух €зыках, что на трибуне можно сн€ть - почему-то не более чем на дев€носто дев€ть лет, обидно - ложу с кухней, ванной и столовой.
          » снова мимо удручающих окраин - в центр, на роскошную ѕасео-де-ла-–еформа, с ее неонами, фонтанами, колоннами, двойным бульваром и сотн€ми бронзовых статуй, с элегантными кабаками "«оны –оса", с твоим "’илтоном", где бросаютс€ отвор€ть дверь полдюжины человек в черном. ћексика - страна контрастов.
          —толь оригинальное умозаключение рождаетс€ у человека с советским опытом быстрее, чем у кого-либо другого. ѕричина - в обилии нагл€дной агитации. ѕричем агитируют не за прохладительные напитки и компьютеры, а за идеалы справедливости и братства.
          «десь воплотилась мечта ћалевича, Ћисицкого, Ўагала, которым если и давали развернутьс€, то в масштабах какого-нибудь ¬итебска. –ивере, —икейросу, ќроско и их друзь€м дали на роспись всю огромную страну. ќни сделали свое дело красиво и капитально, отчего ћехико стал одним из самых пестрых и самых революционных городов мира. —реда воздействовала на сознание. ѕохоже, именно жизнь под фресками, талантливо изображающими гнусность угнетателей и рабство рабочих, сформировала особый мыслительный и речевой этикет мексиканцев. Ќа уровне риторики ћексика осталась едва ли не единственной социалистической страной в мире, не счита€  убу и —еверную  орею. ¬ государстве, никогда не упраздн€вшем свободное предпринимательство и частную собственность, до сих пор лучша€ похвала политическому де€телю - "революционер", только, разумеетс€, "подлинный". “ермин "революционный" выскакивает как бы сам собой, вроде посто€нного эпитета с общепозитивной окраской.
           ажетс€ неслучайным, что носитель идеи "перманентной революции" “роцкий обрел покой именно здесь, в ћехико. ¬прочем, бурный роман с женой –иверы художницей ‘ридой  ало, от которой главковерх на старости лет потер€л голову, посто€нные покушени€ и насильственна€ смерть - все это трудно назвать покоем. Ќо именно такое слово приходит в голову в последнем жилище “роцкого в  ойоакане: кроличьи клетки и аккуратные клумбы в саду, скромна€ и почти уютна€ обстановка в доме. “олько на стене дыры - следы автоматных пуль: —икейрос промахнулс€. ѕравильно учил —уворов и учел ћеркадер: пул€ дура, ледоруб молодец. —реди агав не сразу заметно скромное надгробье - обелиск с серпом и молотом. »з посетителей еще лишь бесшумные €понцы в черных тапочках дл€ смертельных видов борьбы. “ишина. ¬ бывшем дров€ном сарае тихо взвизгивает у телевизора сторож.
          –еволюци€ не вызвала такой же идиосинкразии у мексиканцев, как у нас. ћожет быть, дело не в историческом опыте, а просто в темпераменте?
          "- ј что, в —оединенных Ўтатах сейчас нет никакой войны? - Ќет. - Ќикакой, никакой войны?  ак же вы в таком случае проводите врем€?"
          Ётот замечательный диалог автора с солдатом армии ѕанчо ¬ильи приведен в книге ƒжона –ида "¬осставша€ ћексика" - книге умной, живой, увлекательной. ƒаже удивительно, что –ид с разницей всего в четыре года написал такие неравные по качеству вещи, потому что "ƒес€ть дней, которые потр€сли мир" - это плоский набор штампов и общеизвестных фактов. ¬еро€тно, дело объ€сн€етс€ просто: испанский €зык –ид знал, а русский - нет.
           стати, только разобравшись в мексиканской революции начала века, можно пон€ть, что это за неведомые "дес€ть дней" - число, никем больше, кроме –ида, не отмеченное. "Decena Tragica", "“рагическа€ дес€тидневка" - веха мексиканской истории: в феврале 1913 года ћехико был охвачен войной и заговорами, а власть мен€лась по часам. ƒжон –ид перенес исторический образ из одного полушари€ в другое - получилось неверно, но красиво.
          “очнее все-таки - красиво, но неверно. √еографи€ - сама€ важна€ наука о человеке. Ёто становитс€ все €снее по мере отступлени€ истории в ее государственно-идеологическом облике. √лавным оказываетс€ - кто где привык жить, на какой траве сидеть под какими деревь€ми. ћаркса побеждает не столько ‘орд, сколько Ѕокль. √еографические аргументы отрывают јбхазию от √рузии, нарезают на ломтики Ѕоснию, не дают –оссии повтор€ть разумные ходы „ехии. » уж тем более все историко-политические аналогии трещат при пересечении јтлантики и экватора.
          Ћатинска€ јмерика - строго наискосок от —тарого —вета. ћаксимально далеко, предельно непохоже. ѕрожив большую часть сознательной жизни в Ўтатах, € привык к тому, что планета делитс€ на полушари€ по меридианам, но что еще и по параллел€м - это уж была литература: от ћагеллана и  ука до √анзелки и «икмунда. ¬первые на землю ёжного полушари€ € ступил на стыке јргентины, Ѕразилии и ѕарагва€ - у водопадов »гуасу. ќгромный розовый отель сто€л в гуще джунглей, у берега реки, дроб€щейс€ на сотни водопадов и каскадов во главе с дикой вод€ной спиралью, увлекающей поток на глубину 80 метров, - такова √лотка дь€вола, Garganta do Diablo: вот что имел в виду –абле. Ќаступала быстра€ субтропическа€ ночь с непривычным обилием неестественно €рких незнакомых звезд (Ѕорхес гордо сказал: "в —еверном полушарии по сравнению с нашим звезд немного"), и € спросил служител€, где ёжный  рест. ќн вз€л мен€ за руку и повел по двору, где к возвращению туристов с парагвайской стороны, куда езд€т за дешевой кожей, под лианами накрывали столы к ужину. ћы долго шли вдоль здани€, € развлекалс€ догадками - за что этот индеец в униформе мог прин€ть ёжный  рест в моем произношении и его понимании, склон€€сь к сортиру. “ут мы завернули за угол, и он показал не вверх, а вперед: пр€мо над кронами висел - огромный, действительно крест, безошибочно южный.
          "„удесной реальностью" назвал Ћатинскую јмерику јлехо  арпентьер, "сюрреалистическим континентом" - јндре Ѕретон (по ћексике он путешествовал в адекватной компании Ћьва “роцкого и ƒиего –иверы). ћексика - на нашей, северной стороне от экватора, но это Ћатинска€ јмерика, и еще кака€, и тут все не так.   этому готовишьс€, этого ждешь, это радостно обнаруживаешь, как ћа€ковский: "¬ ћексике все нос€т деньги в мешках". Ќадпись в гостинице у лифта: "¬ случае землетр€сени€ пользоватьс€ лестницей". ѕервый мексиканский св€той - монах, прин€вший мученическую смерть почему-то в японии: изучаешь его историю по прекрасным фрескам в  уэрнаваке. ¬ детстве читал про ћонтесуму и увидал, наконец, тот —в€щенный колодец, куда бросали девушек, жертву€ их „аку, богу дожд€. ¬се, должно быть, толпились у кра€, загл€дывали с нетерпением: выплывет или нет? брать зонтик или не брать зонтик?
          ¬сю жизнь € хотел попасть туда, но собралс€ только через п€тнадцать лет жизни в јмерике. ћексика настолько под боком, что глупо в эту страну путешествовать - так, слетать окунутьс€. » жаловатьс€ потом, что на пл€же в јкапулько очень донимают попрошайки, а в  анкуне сплошна€ русска€ речь. ѕримерно таким же по достоверности было представление (теперь уже недоступное) о √рузии - мес€ц в √удауте и мимоза на ÷ентральном рынке. »з двух стран американского ближнего зарубежь€ ћексика бесспорно на неуважительном втором месте по всем показател€м, кроме климата.
           анада тоже не считаетс€ заграницей, но с гораздо большими основани€ми: если исключить глухие уголки  вебека, все это - более или менее Ўтаты. –азумеетс€, провинциальные Ўтаты. Ќо ћексика и на такое не т€нет. Ёто - нелегальные эмигранты, јкапулько, текила, "ѕомни јламо!", нефть, любимица феминисток ‘рида  ало, лепешки такос,  анкун, серебро, пирамиды, из-под крана ни в коем случае. ¬ общем, немало и даже довольно полно.
          “аков ассоциативный набор нормального американца. ¬ыходцу из –оссии ћексика предлагает более широкий ассортимент впечатлений. –оссийские аллюзии - повсюду, даже в названи€х древних племен и городов: чичимеки, “ула, „ичен-»ца. Ќа дорогах ёкатана грузовики целинного образца - с девчатами и парубками, горлан€щими веселые песни. Ёто едут задорные паломники поклонитьс€ Ѕогоматери √ваделупской. ƒело поставлено с размахом: в шесть утра в центре ћехико разбудил rpoxoт - профсоюз официантов и барменов с хоругв€ми и огромными щитами из живых цветов двинулс€ под музыку к огромной (самой большой не то в мире, не то в «ападном полушарии) церкви, где под образом ƒевы √ваделупы устроена движуща€с€ дорожка, как в аэропорту: чтоб не скапливались.
          Ќа русских здесь реагируют позитивно, хот€ нас с женой повсюду называли "нострес инглезе компаньерос", что было похоже на титул. Ќо это относилось лишь к €зыку общени€, темой же всегда была –осси€. "ѕравда, что у вас на гробнице Ћенина написали им€ ¬ероники  астро?" ќбъ€сн€ть про эмиграцию долго, соглашаешьс€: написали. "ј у нас она не считаетс€ хорошей актрисой!" –еагируешь: "ј у нас ее принимал главный помощник президента". “ут сзываютс€ и сбегаютс€ все, тычут пальцами, хохочут не стесн€€сь: "„то же вам так нравитс€ в этом кино?" — достоинством отвечаешь: "Ќравитс€, что богатые тоже плачут". — пониманием обнимают, угощают сладкой гадостью из сахарного тростника: "ќ, русские такие сенситиво!"
          Ёто слышишь посто€нно. "¬ы должны любить "ѕалому"! Ёто дл€ вас!" - и идут на теб€ втроем-вчетвером с гитарами наперевес, крепко топа€ высокими каблуками, гл€д€ в глаза. —трашно, но ты фальшиво подт€гиваешь, раскачива€сь в соломенном кресле с неизменной "ћаргаритой" в бокале: сказали - значит, надо.
          Ќа бое быков, где привычна€ дл€ ћехико неказиста€ индейска€ толпа вдруг сменилась респектабельной белой, почти кастильской, соседка в мантилье изумилась: "–азве русским может нравитьс€ коррида? ќни же сенситиво!" „то правда, то правда. ¬ыдергиваешь из пам€ти юношеское чтение - фиесты, памплоны, вероники и полувероники, - а перед тобой разыгрываетс€ насто€ща€ драма, непредсказуема€, в отличие от театральной.
           онечно, скорее всего будет так, как обычно: матадор приподнимаетс€ на цыпочки, подн€в шпагу, как ручку с пером, шпага входит по руко€ть, бык шатаетс€ и падает на колени, пеон, добива€ его, толстым ножиком ковыр€етс€ в затылке, голова падает, на морду наступает резиновым сапогом служитель, рога опутывают цепью, впр€гают тройку лошадей в бумажных цветах и с гиканьем уезжают. —корее всего, будет так, и множество людей, вслед за ћа€ковским, мечтают о том, чтобы между рогов быка был установлен пулемет.
          “очка зрени€ определ€ет перспективу: перед боем, гл€д€ на желтую арену с трем€ воротами, можно указать - из одних выйдут убийцы, из других жертвы, в третьи увезут гов€дину, € ел очень вкусное жаркое из хвоста - эстофаду. Ќо в ћехико один из шести быков того вечера победил, € сидел у самого барьера и видел, что рог, разрыва€ изумрудный атлас, вошел в пах двадцатилетнего мальчика, который сделалс€ очень бледен, и его понесли четверо, как красно-зелено-белое мексиканское знам€, в ворота, какие ближе.
          “е, кто собираетс€ на корриду, все это знают. я тоже, со своим не столь изощренным, но все же многолетним и уже неизбывным стажем истовой любви к бою быков, начавшейс€ в —евилье, продолженной в ћадриде, —арагосе,  ордове, –онде и прочих городах »спании. Ќо именно в ћехико в полной мере ощутил кровавую соборность корриды. —ама€ больша€ арена в мире, п€тидес€титыс€чный стадион "ѕласа ћексико", без репетиций, в унисон, одним дыханием и единым голосом ведет мулету: "ќле-е!" –азом смолкают, и снова все: "ќле-е!" » вдруг п€тьдес€т тыс€ч синхронно вскакивают - мечта физкультурных праздников, - выбрасыва€ вперед правую руку: "ћата ло! ”бей его!"
          Ѕлаженный јвгустин в "»споведи" вспоминает о своем друге, будущем епископе јлипии, пришедшем на гладиаторский бой с сильным предубеждением и отвращением, но: "...ќн упилс€ свирепостью; он не отвернулс€, а гл€дел, не отвод€ глаз; он неистовствовал, не замеча€ того... ќн был уже не тем человеком, который пришел, а одним из толпы, к которой пришел..." ¬от оно, действо под фресками в городе перманентной революции: ты - один из толпы.
          ≈сть убеждение, восход€щее к романтизму XIX и усугубленное страхом перед "восстанием масс" XX века: толпа ужасна. Ќо лицо толпы не менее €рко и поэтично, чем лицо человека. » "в насто€щей трагедии гибнет не герой - гибнет хор" (Ѕродский). „то касаетс€ ума и мудрости, можно наде€тьс€ на то, что, независимо от состава, масса обладает неким среднестатистическим здравым смыслом. ћожет, полюса и не нужны - как бы мощны и прит€гательны они ни были. ¬о вс€ком случае, можно раскрыть книгу "»стори€" и узнать, что ни ћексике, ни –оссии никогда не везло с вожд€ми. “олпа тоже чудовищна, но все же менее прихотлива, более прогнозируема. » следует прин€ть в расчет соображение: толпа, в отличие от составл€ющих ее единиц, не исчезает. “о "мы", которое есть огромна€ страна, никуда не уходит ни из истории, ни из одноименной книги. ќстанавлива€ взгл€д на конкретном лице, видишь, как в пьесах классицистов: Ћицемерие, јлчность, ’итрость, ∆естокость, √лупость, √лупость, √лупость... ј те же люди вместе - лишь растер€нны и нелепы.
           онечно, они хот€т крови, но не со зла - а потому, что логика действа должна быть доведена до конца, таково требование драматургии: корриды, жизни. Ёто знаешь по себе - ты не злой, ты вовлеченный в красоту битвы, ты, как все, "каплей льешьс€ с массами": "ћата ло!" ƒо самозабвени€, до самоотказа. » жена потом рассказывает, какой ты - встрепанный, красный, безумный, вроде ћусоргского с известного репинского портрета. ј перед решающим ударом все п€тьдес€т тыс€ч разом: "Ў-ш-ш-ш!" -. и еще укоризненно гроз€т друг другу пальцами, шелест€ оглушительным шумом: "Ў-ш-ш-ш!"
          Ќе помню, чтоб когда-нибудь был так взволнован. ¬се-таки мы, русские, очень сенситиво.
          ¬олнует не только близость смерти, но ощущение причастности, полузабытое напоминание о ней, что утраиваетс€ в виду грандиозных городских украшений - "первой коммунистической росписи в мире" (ћа€ковский). —амыми знаменитыми мексиканскими революционерами были не президенты и кресть€нские вожди, а художники. ѕолитики приход€т и уход€т, а фрески остаютс€. ќстаетс€ и главный, св€занный с ними вопрос: возможно ли великое искусство, насквозь пронизанное идеологией - поставленное на службу идеологии?
          Ѕыло бы соблазнительно счесть эстетические задачи первичными, но программу монументальной пропаганды начали не –ивера с —икейросом, а министр образовани€ ’осе ¬асконселос, который в 20-м привлек мексиканских художников к делу. Ќе революци€ призвала их, а министерство.
          –ивера, в то врем€ заметный персонаж парижской богемной жизни, герой-любовник, покор€вший русских художниц (от него родили детей јнгелина Ѕелова и ћаревна), преуспевающий кубист, сменил не только полушарие, но и жанр, и стиль, и тему.
          ћексиканские мотивы и в ѕариже, разумеетс€, присутствовали в его картинах и еще больше - в устных рассказах о революционных подвигах. ≈сли судить по мемуарам с комментари€ми, слова правды там не было (фантастическими выдумками –ивера славилс€ всю жизнь, вконец запутав биографов), но была красота, умножение "чудесной реальности" мест настолько неведомых, что заведомо баснословных. Ќа эти истории работала географи€ - они производили сильное впечатление, на русских, кажетс€, особое: взаимоприт€жение тут было €вное, и –ивера любил подчеркивать, что его дед, сражавшийс€ против императора ћаксимиллиана под знаменами Ѕенито ’уареса, эмигрировал в ћексику из –оссии. Ётот факт не доказан и не опровергнут, но важно, что –ивера об этом говорил и т€нулс€ к русским, что Ёренбург написал с –иверы своего ’улио ’уренито.
          „то до живописи, то у художника, прошедшего сквозь импрессионизм, пуантилизм, символизм, вли€ни€ Ёль √реко, √ойи, —езанна, ѕикассо и утвердившегос€ на рынке как кубист, ћексика представала соответственно кубистически - в расчлененном аналитическом виде. “аков "—апатистский пейзаж" парижского периода с кактусом нопалем (который ед€т в салате), с агавой (из которой гон€т вкусную текилу и невкусную пульке), с накидкой сарапе (которую нос€т уже чаще туристы), с винтовкой (из которой стрел€ют и по сей день тоже). –азмещение €рких п€тен - зеленых, синих, желтых, красных - безошибочно мексиканское: композици€ всегда была козырем –иверы. Ётот дар понадобилс€ ему в ћехико, чтобы органично вписать гигантские фрески под своды ѕодготовительной школы, во двор ћинистерства просвещени€, в лестничный пролет Ќационального дворца, в другие дворцы и министерства, университеты, больницы, отели.
          “ак же, как он умел обрушиватьс€ на очередной объект страсти и, толстый, одышливый, пучеглазый, не знал отказа перед бешеным напором, - так он бросил весь свой талант на новое дело, зан€вшись великим настенным ликбезом.  убизм оказалс€ безжалостно и бесповоротно отставлен. ћонументальна€ живопись создавалась дл€ толпы. ƒл€ тех, кто лишен способности к анализу и оттого инстинктивно т€нетс€ к синтезу.
          ƒиего –ивера вообще был творцом головным, рациональным, твердо знающим - что и зачем в данный момент он собираетс€ создать.
          ≈го позитивистский взгл€д на историю как на линейный прогресс отражен буквально в последовательных р€дах картинок - это учебник, который может прочесть неграмотный кресть€нин.
          ≈го свежеприн€та€ верность марксистской диалектике видна нагл€дно в оппозици€х правого и левого: слева - буржуи, тьма, кровь, гр€зный разврат, справа - пролетарии, солнце, цветы, созидательный труд.
           огда –ивера трудилс€ над росписью Ќационального дворца в ћехико, изобража€ колонизацию страны испанцами, новые научные исследовани€ останков Ёрнандо  ортеса показали, что у того были туберкулез, артрит и сифилис. »  ортес, только что бывший у –иверы непри€тным, но стандартным молодцом в жабо и при шпаге, превратилс€ в мерзкую человеческую руину с опухшими, вывороченными колен€ми и перекошенным фиолетовым лицом.
          ¬се шло на пользу идее непрерывной классовой борьбы, благо в ћексике хватало и своего специфического материала. ќт ёкатана, с останками муравьиного тоталитаризма май€ и тольтеков, чьи осыпающиес€ пирамиды ”шмал€ и „ичен-»цы странным образом припомнились мне в  омсомольске-на-јмуре, - до “еотиуакана, ацтекского ¬ƒЌ’, в часе езды от центра ћехико. ¬се это на риверовских фресках нар€дно и нагл€дно боролось, плавно переход€ к партизанам —апаты и ¬ильи и вознос€сь к —аваофу-ћарксу и другим узнаваемым лицам. ѕолучалось эпическое повествование, а эпос вопросов не вызывает: он - ответ, потому что в нем "все есть", все можно найти. ƒругое дело, что эпос –иверы весьма локален, ведь фрески не только не перевезешь и не покажешь на выставке, но с них и не сделать сколько-нибудь достойной репродукции. Ёта живопись намертво вделана в город: не только ћехико непредставим без –иверы, но и –ивера без ћехико не существует. √лобальный размах оборачиваетс€ глубоким провинциализмом. “ак май€ строили ступени к —олнцу, а к ним полдн€ ползешь в душном автобусе по дурным дорогам юкатанских джунглей.
          ¬рем€ от времени –ивера, видимо, уставал от просветительски-революционных задач, слезал с монументалистского помоста, отстегивал портупею с пистолетом, которую считал нужным носить всегда, выход€ из дома, и рисовал дл€ души - белые каллы в высоких вазах, автопортреты, коленопреклоненных женщин с крупными гитарными задами. ¬ такие моменты он, веро€тно, вспоминал, что отверг станковую живопись как "аристократическую", и оправдывалс€: " оль скоро работа обладает формальным качеством и тема, вз€та€ из окружающей действительности, представл€ет интерес дл€ пролетариата, она служит делу революции".
          “рудно спорить, что женщина с большим задом так уж чужда пролетариату, и –ивера углубл€л и расшир€л свои сомнительные по коммунистической чистоте принципы, настаива€: "≈сли художник революционер, если он рабочий в широком классовом смысле слова, то, что бы он ни изобразил - портрет или букет цветов, - картина будет революционной. » напротив, если буржуазный художник создает картину, даже представл€ющую торжество социальной революции, это все равно будет буржуазна€ картина".
          —формулированное таким образом кредо позвол€ло –ивере, хран€ партбилет (лишь врем€ от времени его обновл€€: из компартии он дважды выходил, а вступал - трижды), работать на капиталистов. Ќикогда –ивера не получал заказов из стран соцлагер€. Ћишь однажды, в 27-м, в —оветском —оюзе, он заключил договор с Ћуначарским на роспись московского клуба  расной јрмии, но ничего не вышло: как обычно, помешали не власти, а коллеги. ћожет быть, дело в принципиальных разногласи€х: –ивера считал, что советские художники делают ошибку, не инкорпориру€ иконопись в пролетарский эстетический канон. Ќа самом-то деле, ћалевич чем-то вроде этого и занималс€, но провозглашать такое было смертным грехом. –ивера путал свой €зыческий фольклор с российской христианской традицией: он хотел помочь, а его не пон€ли. ¬прочем, возможно, советским художникам просто досадно было отдавать хороший заказ иностранцу: так или иначе, интриги русских коллег лишили –оссию риверовских фресок.
          јмериканские коллеги не интриговали. јмериканские заказчики платили деньги. ѕервую свою пролетарскую фреску –ивера создал на —ан-‘ранцисской бирже. ѕервое понимание истинно пролетарского искусства - по собственному его признанию - пришло к художнику во врем€ работы на фордовских заводах в ƒетройте: заказ он получил благодар€ дружбе с Ёдселем ‘ордом, сыном √енри.
          Ќемного есть городов безобразнее ƒетройта, но туда стоит съездить ради –иверы. –ади его машин. ћашина была одним из ведущих персонажей культуры тех лет - злым или добрым. “ак совершенно различно восприн€ли американскую машинную цивилизацию во многом близкие –ивера и ћа€ковский.
          ƒл€ русского поэта обывательска€ - обычна€! - жизнь не вписывалась в "расчет суровый гаек и стали". ћноголетний опыт чтени€ советских книг показывает, что ни у кого не было и нет такого стойкого невери€ в рабочего человека, как у пролетарских писателей.  ак обнаружил ћа€ковский, техническими достижени€ми јмерики, гимном которым стал гениальный "Ѕруклинский мост", пользовались до отвращени€ ординарные люди. ’арактерна€ дл€ эстетики авангарда оппозици€ "человек - машина" в американских произведени€х ћа€ковского выступает с особой силой. „еловеку, как созданию иррациональному, довер€ть не следует, возлага€ основные надежды в деле правильного преобразовани€ действительности на механизмы. (ѕафос, который в той или иной степени раздел€ли и ’лебников, и ћалевич, и ÷иолковский, и ѕлатонов.) —оциалист и футурист, ћа€ковский предпочитал живой природе рукотворную материю. ј в Ўтатах куда нагл€днее и разительнее, чем в –оссии и даже в ≈вропе, про€вилось несоответствие человека цивилизации, которую он создал и в которой существует. —тилистический разнобой, этический анахронизм - телевизор в юрте, ацтек в автомобиле. ќтсюда резка€ непри€знь ћа€ковского не только к эксплуататорам, но и к простым обывател€м, муравь€ми ползавшим у подножь€ Ѕруклинского моста, с которого видны были "домовьи души" небоскребов, но никак не человечьи.
          –ивера, опиравшийс€ на фольклор, искал и находил утраченный современностью синкретизм. ƒл€ него фабричные трубы на самом деле были, по слову ’лебникова, "лесами второго пор€дка". ƒоэкологическое сознание –иверы ув€зывало природу, человека и машину в единое целое. ¬ зале ƒетройтского института искусств рыбы и птицы на западной стене соседствуют с плавильной печью на северной, эмбрион на востоке - с корпусными работами по производству фордовского автомобил€ модели V-8 на юге. ”пругий ритм плавных движений одушевленной толпы завораживает. Ѕлагостный симбиоз человека и машины не предвещает ни Ѕухенвальда, ни ’иросимы, ни „ернобыл€.
          ≈динственный эпизод, нарушивший гармонию отношений коммуниста с капиталистами, произошел в 1933 году и оставил Ќью-…орк без фресок –иверы. –оспись –окфеллер-центра подходила к концу, когда Ќельсон –окфеллер попросил художника заменить Ћенина во главе народных масс на собирательный образ. ¬ итоге фрески смыли, что печально.
            счастью, осталось немало - в ћексике и Ўтатах суммарно более шести тыс€ч квадратных метров. ‘утбольное поле, расписанное техникой станковиста, а не "муралиста" (от murale - фреска), - потому что –ивера никогда не соблазн€лс€ очень уж гигантскими фигурами и широкими плоскост€ми фона. ≈сли —икейрос - монументальный плакат, то –ивера - монументальный комикс.  аждую из его многофигурных и тщательно выписанных работ можно подолгу рассматривать издали и вблизи. ј главное - хочетс€ рассматривать: это увлекательное зан€тие.
           ак кино. –ивера сравнил фильм "Ѕроненосец ѕотемкин" с фреской, Ёйзенштейн как бы отозвалс€: "мои движущиес€ фрески (ибо мы тоже показываем на стенах!)". –усский режиссер выдал –ивере и высший комплимент, уподобив его росписи джойсовскому "”лиссу", которого Ёйзенштейн ставил выше ƒанте и –абле и в котором проницательно выделил именно мастерство сюжетного повествовани€.
          –ивера с его точностью детали и чувством сюжета - не психолог, а гениальный рассказчик. –ассказчик неторопливый и старомодный, вер€щий в необходимость нравственного акцента. ћуралисты были моралистами, и лучший из них, –ивера, нагл€дно дидактичен, идеологически ангажирован. » при этом - велик.
          ¬ русской культуре уже несколько дес€тилетий спор€т о ћа€ковском - прислужник он советской власти или выдающийс€ поэт. Ѕезусловно прин€то, что в этом противопоставлении одна из сторон исключает другую. Ќо тот же ћа€ковский и тот же –ивера став€т под сомнение эту удобную точку зрени€. “еперь ее можно обсудить критически и спокойно - когда рухнули и сама иде€, воспета€ этими художниками, и поддерживавший идею режим. ћожно непредвз€то разбирать композицию риверовской "ƒемонстрации на  расной площади" и аллитерации в "¬о весь голос", сказав, наконец, что стихи про "построенный в бо€х социализм" не менее талантливы, чем "ќблако в штанах".
          Ѕольше того, можно вспомнить, что проблему "идеологи€ и искусство" выдумали не большевики. „то-то вынуждало к переделкам, скажем, ћусоргского: тоже идеологи€ - народническа€ в "’ованщине", христианска€ в "Ќочи на Ћысой горе" - задолго до статьи "—умбур вместо музыки". ќн переписывал "Ѕориса", как ‘адеев "ћолодую гвардию", - под давлением сил, государственных или общественных, но непременно идеологических. ћа€ковский, Ёйзенштейн, –ивера и другие пламенные добровольцы идеи - нарушают стройную схему противосто€ни€ творца и власти, поэта и цар€. ћожет быть, тенденциозный гений - это еще гений, но уже не тенденци€? » если прославл€ть неправое дело великими стихами и великими картинами, то с течением времени никакого неправого дела не останетс€ - останутс€ великие картины и великие стихи? ѕохоже, ƒиего –ивера догадывалс€ об этом уже тогда, когда, прислушива€сь к непрерывному гулу вечной толпы, заливал мексиканскую столицу ровным потоком эпоса, в который сознательно превращал - и превратил - свой комикс революции.

    ё∆Ќќ≈ “јЌ√ќ


          Ѕуэнос-јйрес - одно из чудес света, о чем знают не все, что неправильно.
          »скусственный спутник ≈вропы в Ћатинской јмерике, уникальный случай перенесени€ и сбережени€ цивилизации —тарого —вета по другую сторону јтлантики и экватора, Ѕуэнос-јйрес неверо€тен вдвойне: самый традиционный на всем экзотическом континенте, именно этим он экзотичен. ќттого сюда неинтересно прилетать напр€мую из европейских столиц, сначала надо посмотреть на соседей - ту же ћексику или Ѕразилию. ћне повезло попасть в Ѕуэнос-јйрес из –ио-де-∆анейро.
          –ио - голый город. ќстап Ѕендер, мечтавший о прогулках по набережной в белых штанах, был бы страшно разочарован. ¬ –ио половина населени€ ходит в треугольниках на нитках - у женщин три, у мужчин один. Ќе только на пл€же, но и в дес€ти кварталах от него, в густых торговых районах, встречаешь вполне пожилую женщину в откровенном купальнике, выбирающую овощи на зеленном прилавке. „ерез дорогу шествует солидный мужчина с сигарой, направл€ющийс€ в нотариальную контору: ничего, кроме плавок. Ўорты и сандалии выгл€д€т здесь пиджачной парой, майка - смокингом, на длинные брюки огл€дываютс€.
          »нтернациональный предбанник, радующий глаз цветовым разнообразием голых тел. ѕо статистике треть Ѕразилии - мулаты и негры, и, видимо, все они в –ио. ¬ариации оттенков коричневого и черного посрамили бы рембрандтовскую школу: от бежевого до лилового, по ¬ертинскому.
          ¬ызывающа€ раздетость определ€ет образ –ио-де-∆анейро. Ќикака€ безалаберность не удивл€ет: что возьмешь с голого человека? —осто€ние, при котором нет и не может быть собственности, предполагает естественную беззаботность. √иды наперебой предостерегают от воровства на пл€жах и улицах, так что туристы не нос€т буквально ничего. ¬ таком виде, кстати, проще танцевать самбу, котора€ звучит двадцать четыре часа в сутки.
          —амба - самый легкомысленный, самый расслабл€ющий танец в мире. —амба - это апелл€ци€ к спинному мозгу, чистый ритм. —амба заводит каждого, нельз€ не припл€сывать, не притоптывать, не прихлопывать, не подпевать. „истый, неподдельныый рефлекс, отдача на волю волн. ¬ состо€нии самбы можно провести дес€ть минут, а можно дес€ть лет. —амбу не надо учитьс€ танцевать, достаточно уметь ходить, остальное приложитс€. —амба - ритмико-мелодический наркотик, не столько вход€щий в теб€, сколько едва ли не тобой самим производ€щийс€, во вс€ком случае, поток здесь встречный.
          —амба - это способ существовани€.
          ¬ Ѕуэнос-јйресе танцуют танго.
          “анго - танец умышленный, рассудочный, расчисленный. “анго - это дисциплина и точность, это годы обучени€, а не два шага влево, один вправо, как мы думали в школьные годы.   танго надо готовитьс€, а после танго - приходить в себ€. “анго - это образцовое, рафинированное сексуальное влечение, не примитивна€ похоть дикар€, а утонченна€ эротика джентльмена. ћожет быть - извращение. ¬ формальной парности и синхронности танго, в его быстром и легком, почти без касаний, переплетении ног и рук - глубока€ внутренн€€ отчужденность. ƒуэт двух солистов. “анго можно не чувствовать, но нельз€ не понимать. Ёто ритмико-мелодическа€ гармони€, требующа€ осмыслени€. “анго - это философи€.
          ѕопав после –ио в Ѕуэнос-јйрес, тр€сешь головой: сколько ни читал, сколько ни рассказывали, невозможно было представить, что здесь, на 35 градусе южной широты, - Ѕарселона, ћадрид, ѕариж.
          јргентинска€ столица - того же класса город. Ѕуэнос-јйрес активно застраивалс€ в начале века, а потом успешно воспроизводил свой собственный стиль. Ёто арт-нуво, югендштиль, модерн - названи€ различны, едина суть: текучесть, пластичность, плавность линий, отсутствие пр€мых углов, асимметричность, орнаментальность. ј главное - иде€ синтеза, попытка объединить эстетическое и утилитарное начала. “акое в архитектуре встречаетс€ вкраплени€ми повсюду: в ѕариже, ћоскве, ¬ене, Ќанси, в Ѕарселоне, где работал великий јнтонио √ауди, в ѕраге, котора€ держит, веро€тно, мировое первенство по числу фасадов арт-нуво. Ѕуэнос-јйрес, с его обширным центром, выдержанным в одном стиле, войдет, пожалуй, в призовую тройку.
          ѕри этом - широчайшие улицы и бульвары (есть даже один самый широкий в мире); круглые нар€дные площади; на контрасте - узкие булыжные, уместные на совсем других, италь€нско-германских широтах, улочки; роскошный оперный театр " олон", который пользуетс€ преимуществами ёжного полушари€ и в свой сезон собирает суперзвезд, том€щихс€ в северное бессезонье; совершенно французские уличные кафе; бесчисленные пам€тники люд€м, из которых внешнему миру известны, как правило, лишь —имон Ѕоливар и ’осе —ан-ћартин; очаровательна€ –еколета - помесь нью-йоркского —охо и парижского ћонмартра; фешенебельные, с лужайками, с €хтами и катерами у своих причалов, дачи вдоль “игре, рукава –ио-де-ла-ѕлаты, ведущего к грандиозной дельте, где сколько хватает глаз - вода, и нельз€ поверить, что до океана еще больше сотни километров.
          ¬ Ѕуэнос-јйресе - респектабельнейша€ улична€ толпа. «десь редок человек в шортах, хот€ жарко, и туристы из Ўтатов чувствуют себ€ неуютно. “олпа элегантна€, корректна€, доброжелательна€, поюща€ и - абсолютно бела€. ¬ любом европейском центре вноситс€ колористическое разнообразие: в ѕариже - арабы, в Ћондоне - индийцы, в јмстердаме - суринамцы, в ћюнхене - турки... «десь - свои, а дев€носто семь процентов аргентинцев - белые. Ёта странна€ своей монохромностью, уже давно непривычна€ дл€ мен€ цветова€ гамма режет глаз. ѕри ближайшем знакомстве с историей јргентины - не только глаз: коренное население здесь уничтожили с безжалостной простотой первопроходцев, так выразительно €вленной в рассказах Ѕорхеса. "Conquista del Desierto" - "«авоевание пустыни" - поэтический эвфемизм дл€ истреблени€ индейцев пампы, "окончательного решени€", сделавшего јргентину одноцветной. ¬ ћексике - метисы, в Ѕразилии - мулаты, здесь - белые, замешанные на кроваво-красном.
          «наменитые ковбои пампы - гаучо, знакомые по ансамблю ћоисеева, в широких штанах раструбами под названием "бомбача", восход€т к италь€нцам и испанцам, двум основным народам, засел€вшим страну. ѕервыми пастухами овечьих отар были ирландцы и баски. ѕервыми фермерами - швейцарцы, немцы, французы, украинцы.
          √овор€т, в Ѕуэнос-јйресе двадцать тыс€ч русских. ѕока еще двадцать тыс€ч. Ёти сведени€ € получил в церкви —в. “роицы, на углу улиц Ѕразил и ƒефенса. ќчень нар€дный храм, с еще более красочным иконостасом, сильно напоминающим малороссийские рушники с васильками и маками: оказалось, иконостас изготовлен в ѕолтаве и доставлен сюда в начале века. Ѕыло воскресное утро, то есть оживленно - человек сорок, всего же прихожан несколько сот, пока еще несколько сот. «десь все еще выходит монархический еженедельник "Ќаша страна", из которого € когда-то увлеченно вырезал заметки: "¬ провинции  орриентес возвращавшиес€ с пол€ хлеборобы заметили удава и вступили с ним в борьбу. ”дав защищалс€ и отн€л у одного кресть€нина топор". ѕогруженна€ в российское прошлое и аргентинское насто€щее, "Ќаша страна" не заметила перемен на родине и долго продолжала борьбу с коммунизмом и советской властью - может, прозорливо боретс€ и теперь.
          ” входа в церковь среди богослужебных брошюр обнаружил и купил третий том эпопеи ћихаила  аратеева "ярлык ¬еликого хана". ¬ русском Ѕуэнос-јйресе 50-х автор погружалс€ в политическую психологию «олотой ќрды на фоне страстной кн€жеской любви.
          „увство нереальности не проходит и на улице. Ќа город смотришь словно с птичьего полета, див€сь этому белому призраку среди пампы и джунглей, возникшему непон€тно как и непон€тно как существующему. ¬ самом деле, в период между мировыми войнами никто не сомневалс€, что јргентина если еще не вошла, то вот-вот войдет в число ведущих держав. ” нее есть все: природные ресурсы, климат, земл€. —кот и злак произрастают в изобилии. Ќо процветани€ нет, как нет и сколько-нибудь разумного - рационального! - объ€снени€ этому. ѕохоже? ѕохоже.  онечно, военные хунты.  стати, традици€ генеральских переворотов в Ћатинской јмерике восходит к безупречному человеку - —имону Ѕоливару. ќсвободитель континента стал его диктатором и, хот€ сам правил справедливо и мудро, при этом заложил идею диктатуры на долгие дес€тилети€. —тать новым Ѕоливаром - через этот соблазн прошли многие, и все неудачно.
          ƒушераздирающее зрелище - демонстраци€ на ѕласа-де-ћайо, она там устраиваетс€ каждый четверг в полдень: на площадь выход€т матери, жены, сестры так называемых "пропавших без вести", "исчезнувших" - на самом же деле убитых в "гр€зной войне". ѕросто убивали их тайно, залива€ бетоном, сжига€, сбрасыва€ с самолетов в море. —нова похоже. јргентина - единственна€ страна, в которой "гр€зна€ война" не метафора, а исторический термин: 1976-1983 годы - калейдоскоп диктаторов, казни, пытки, аресты, под окнами "черный сокол", кузен "черного воронка". “акое ушло, но сотр€сени€, уже бескровные, продолжаютс€.
          ѕопав в Ѕуэнос-јйрес в день финансового то ли краха, то ли бума, € читал ежедневно "Buenos Aires Herald" и назойливо приставал к гидам, но так и не пон€л, что произошло. ¬ ходу были купюры разных выпусков, многократно отличающиес€ друг от друга, и, рассчитыва€сь с таксистом, легко было дать в тыс€чу раз больше, чем нужно. ” банков сто€ли гигантские очереди желающих избавитьс€ от денег с потусторонним названием "аустралы". ¬се говорили, что надо быстро тратить, мы купили жене куртку из антилопы на торговой авениде —анта-‘е, проводили вечера в дорогих клубах танго, что выходило все равно дешево, и объедались в лучших париль€х - ресторанах с прославленными аргентинскими стейками. √ов€дина "ломо", весом килограмм сто граммов, - порци€ на одного.  улинарна€ экзотика Ѕуэнос-јйреса - в количестве. «десь ранним утром на улице не увидишь, как в ћехико, окруженный причмокивающими клиентами чан, из которого вдруг выныривает гл€д€ща€ на теб€ в упор свина€ голова в коричневых потеках. Ѕуэнос-јйрес, вспомним - ≈вропа, и даже более того.
          »з парильи "Ћа-–урал", слегка отпившись местной культовой жидкостью - парагвайским чаем матэ, вышел на угол —уипача и “укуман и подн€л глаза: в доме на этом перекрестке в 1899 году родилс€ ’орхе Ћуис Ѕорхес.
          ћного лет назад на первой странице одного из лучших рассказов Ѕорхеса "ёг" € прочел: "...Ёкземпл€р "“ыс€чи и одной ночи" ¬айл€".
          “акое даже не назовешь тайнописью, авгуровской перекличкой, которую вправе наладить с автором чуткий читатель. ћо€ переписка с Ѕорхесом вн€тна всем, € принимаю этот привет с гордостью и почтительной благодарностью. Grасiаs, Senor! » уже безусловно поместившись в борхесовский мир, трезво понимаю: ничего удивительного в этом нет. „итатель включен как элемент, как литературный прием в поэтику Ѕорхеса. Ћюбой читатель, то есть каждый. ћожно сказать, что это справедливо по отношению ко вс€кому умному тексту, но в борхесовских рассказах, стихах и эссе такое соучастие - заложено. ќб этом обсто€тельно пишет в предисловии к трехтомнику Ѕорхеса его составитель, замечательный исследователь и переводчик Ѕ. ƒубин, и ограничимс€ лишь констатацией факта, известного любому, кто открывал книги Ѕорхеса: он приглашает в компанию.
          ќтдавший огромную - больше, чем кто-либо из выдающихс€ писателей - дань литературоведению, Ѕорхес даже виды и жанры словесности определ€ет по читательскому воспри€тию. Ёто мировоззренческий подход. ≈сли б русского читател€ воврем€ предупредили, что ƒостоевский писал детективы, может, истори€ XX века пошла бы по-иному.
          „то думал об этом Ѕорхес, достоверно не известно: среди колоссального обили€ писательских имен в его текстах - три беглых упоминани€ ƒостоевского, других русских нет вообще. «агадочно, если вспомнить авторитет нашей классики среди современников Ѕорхеса, странно, если учесть широту и разнообразие его собственных интересов и вкусов. –искну предположить, что ему было свойственно предубеждение, которое можно назвать "комплексом  ундеры". „ешский писатель полагал, что советские танки на улицах ѕраги - в конечном счете естественное про€вление страны, властитель дум которой ƒостоевский. ќщущение преемственности в культуре, дар ретроспективного взгл€да на цивилизацию - в высшей степени характерны дл€ Ѕорхеса: не зр€ он так виртуозно находил предшественников  афки в ƒревней √реции и средневековом  итае. Ќе исключено, что этот убежденный антикоммунист, обличитель советского империализма усматривал корни современных ему социальных катаклизмов в соблазнах достоевских бездн и толстовских масштабов.
          ѕри всей схожести пампы и степи, при всей т€ге Ѕорхеса к поэзии пампы, в его творчестве немыслима "—тепь", томительный песенный путь с бесконечным числом куплетов и одинаковыми припевами. Ѕорхес - писатель не движени€, а прибыти€, места назначени€, точки, где все случаетс€ стремительно и бесповоротно. "—удьба любого человека, как бы сложна и длинна она ни была, на деле заключаетс€ в одном-единственном мгновении - в том мгновении, когда человек раз и навсегда узнает, кто он".
          ¬ этом - суть аргентинских рассказов Ѕорхеса: не тех философических эссеобразных новелл вселенской тематики, которые принесли ему мировую славу, а рассказов с простой конкретной историей и сырой эмоцией, коротких и трагических. ѕризнаюсь в своей трепетной любви к этим вещам - при чтении их охватывает чувство, которого немножко стесн€ешьс€, как стесн€ешьс€ своего пристрасти€ к непредсказуемой драме футбола и непредсказуемой трагедии корриды. "ћне хотелось, чтобы на моих глазах совершилось убийство и € мог рассказывать и помнить об этом" - Ѕорхес сформулировал: не самому совершить, так хоть соучаствовать согл€датайству€.
          “аких рассказов немного, выдающихс€ всего тринадцать, не перечислить ли в хронологии: "ћужчина из –озового кафе", " онец", "ёг", "ћертвый", "Ёмма ÷унц", "«лодейка", "Ќедостойный", "»стори€ –осендо ’уареса", "¬стреча", "’уан ћурань€", "ƒругой поединок", "≈вангелие от ћарка", "јвелино јрредондо".
          Ћюбой из этих трех-, четырехстраничных рассказов разворачиваетс€ при желании в сколь угодно большую форму, но такое желание никогда не одолевало Ѕорхеса, чеховский комплекс отсутстви€ романа не мешал ему жить. √ерои здесь обнаруживают себ€ в единый, обычно последний, миг, внезапно и запоздало, сценарий жизни им неизвестен, что нормально, но автор умело притвор€етс€, будто он неизвестен и ему тоже, - в этом сокрушительное очарование аргентинских рассказов Ѕорхеса.
          ¬ них булькает и хлещет кровь, но стиль - воплощенный understatement: умолчание, снижение тона, сдержанное высказывание. Ќечто противоположное амплитудам страстей русской словесности. Ѕорхес словно не только пишет, но и одновременно читает свои тексты - так уравниваютс€ в правах субъект и объект литературы.
          Ёто чтение поднимает читател€ в собственных глазах, не унижа€ никогда: кажетс€, единственное, что заботило Ѕорхеса на прот€жении всей его шестидес€тилетней писательской карьеры, - вн€тность. ќн осуждал лексическую изощренность, счита€ красноречие преп€тствием к доходчивости, и скептически относилс€ к усложненным интерпретаци€м своих сочинений. ќтклика€сь на слова одного из толкователей - "чтобы проникнуть в смысл борхесовского творчества, необходимо знать всю литературу и всю философию", - он сказал: "¬ таком случае € сам никогда не пойму своих произведений..." Ѕорхес с наслаждением вспоминал ћонтен€: "ќн говорит, что если находит трудное место в книге, то пропускает его, потому что видит в чтении род счасть€".
          —частье соучасти€ - секрет Ѕорхеса. ќн - повторюсь - приглашает в компанию, и согласие вознаграждаетс€. “ак открываетс€ взгл€ду внимательного и заинтересованного странника город Ѕорхеса.
          "ёг был потайной сердцевиной Ѕуэнос-јйреса.  огда € думаю о Ѕуэнос-јйресе, то прежде всего - о городе, который знал ребенком: небольшие дома, дворики, арки, черепахи в водоемах, решетчатые окна... —ейчас это сохранилось лишь в южной его части..."
          —казано в конце 70-х, мне еще удалось застать этот город. »нтересно, что Ѕорхес и все аргентинцы называют ёг - не страны, а города, хот€ имеетс€ в виду флер того, большого юга, с пампой и гаучо. Ќа север от столицы - ничего: Ћа ѕлата, ”ругвай, джунгли. ¬се самое захватывающее - на юге. Ќе забудем, мы в стране антиподов. ёг - это суровость, немногословие, мужество, холода. ќгненна€ «емл€ -  олыма. ћагелланов пролив - Ѕерингов. ѕингвин - гагара. ёжные лишени€. ёжные надбавки. ёжный характер. » это р€дом: "¬се знают, что ёг начинаетс€ на той стороне улицы –ивадавиа". Ќа этой улице, идущей по самому центру города вдоль оживленной јвенида-де-ћайо, с важными здани€ми, с шикарным - роскошь арт-нуво - кафе "“ортони", € садилс€ в аэропортовский автобус, чтобы лететь на свой —евер, в Ќью-…орк.
            югу от –ивадавиа - Ћа-Ѕока, с разноцветными, словно игрушечными домиками. “ам горд€тс€ своим клубом "Ѕока хуниорс", где начинал ћарадона и в чьем названии слышен английский акцент, как и в имени другой сильнейшей столичной команды - "–ивер ѕлейт". —транно, что были времена, когда –осси€ могла побеждать јргентину на ее поле, и за дес€тилети€ не забыть гол ѕонедельника через себ€ в падении, после которого счет стал 2:1. —ейчас такое звучит былиной. јргентинцев научили играть в футбол англичане, да так, что в 86-м ћарадона вз€л у них реванш за позорное - в семьдес€т четыре дн€ - поражение в ‘олклендской (здесь она называетс€ ћальвинской) войне.  ак ни удивительно, не все в Ѕуэнос-јйресе болельщики, раз на стенах до сих пор пишут: "Las Malvinas son Argentinas!"
          “оже южнее –ивадавиа, но ближе к центру, "на той стороне улицы", - —ан-“ельмо: именно там ищешь и находишь Ѕорхеса.
          "я вошел в альмасен на пересечении улиц Ѕоливара и ¬енесуэлы, где теперь бар".
          — первой строчки рассказа "»стори€ –осендо ’уареса", с рюмки каньи - водки из сахарного тростника - у стойки этого бара, возле церкви —анто ƒоминго, начинаетс€ тот борхесовский Ѕуэнос-јйрес.
          —ан-“ельмо, где жили и еще остались подлинные буэносайресцы - портеньо, - € исходил во всех направлени€х, забреда€ в альмасены - сочетание лавки и распивочной, в клубы танго, во дворы великолепных бывших особн€ков. “о есть особн€ками они остались и сейчас, только утратили великолепие. ѕокрытые трещинами, проросшей травой, потеками влаги, двухэтажные, с большими окнами и высокими порталами, дома портеньо приобрели благородство распада. Ёто напоминает ¬ерону, или больше того - ¬енецию. —ан-“ельмо опускаетс€ на дно времени, как на дно лагуны. ≈сли б не танго, а именно здесь его родина, - квартал опустилс€ бы еще раньше и глубже.
          “анго было методом консервации родного города дл€ Ѕорхеса, повтор€вшего на все лады: "ћузыка, этот вернейший из образов времени", "ћузыка, этот загадочный образ времени", "ћузыка, ощущение счасть€, мифологи€, лица, на которых врем€ оставило след, порой - сумерки или пейзажи хот€т нам сказать или говор€т нечто, что мы не должны потер€ть; они затем и существуют..." Ѕорхес цитирует ”айльда: "ћузыка возвращает нам неизвестное и, веро€тней всего, истинное прошлое". Ѕорхес пишет в стихотворении "“анго":
          Ќо, ни годам, ни смерти не подвластны,
          ѕребудут в танго те, кто прахом стали.
          Ќе об утомленном ли солнце, светившем любому из нас, это сказано? „ерные глаза, син€€ рапсоди€ - у нас собственна€ гамма танго, о чем позаботилс€ мой земл€к ќскар —трок. ¬ јргентине, разумеетс€, свой культурный герой танго -  арлос √ардель, после гибели которого в авиакатастрофе прошла цепь самоубийств по всей Ћатинской јмерике. Ёто было в 35-м, и с тех пор - изречение стало поговоркой - "√ардель с каждым днем поет все лучше и лучше". Ќа кладбище „акарита, с монументальными, как дома на јвенида-де-ћайо, надгробь€ми - здесь это дело доблести, - фанатики-гардель€нос заваливают могилу кумира цветами. ¬ руке бронзовой статуи всегда дымитс€ сигарета.
          «вуки танго становились громче и отчетливее дл€ Ѕорхеса с наступлением слепоты, и вместе с ними €снее проступал город:
          я живу среди призраков - €рких или туманных,
          но никак не во мраке.
          Ѕуэнос-јйрес,
          прежде искромсанный на предместь€
          до самой бескрайней равнины,
          снова стал –еколетой, –етиро,
          лабиринтом вокруг площади ќнсе
          и немногими старыми особн€ками,
          которые все еще называем ёгом.
          ‘изическа€ слепота дает объемное, недискретное зрение. –азорванный мир обретает целостность. Ёто похоже на взгл€д путешественника, огл€дывающегос€ назад, на те места, в которых он больше не будет. “ак застыли в моей пам€ти јлазанска€ долина в  ахетии, кратер вулкана на √авай€х, встающий из волжских вод ћакарьевский монастырь, пирамиды тольтеков в джунгл€х ёкатана, кружевные от осенних деревьев распадки —еверного —ахалина. Ѕоюсь, мне никогда снова не оказатьс€ там, как неизбежно суждено возвращатьс€ в ¬енецию, ћоскву, Ќью-…орк, –игу, и те, навсегда оставшиес€ разовыми, места - не €рче, но безусловнее дл€ мен€.
          —вой, хорошо знакомый, дл€щийс€ город - мен€етс€ и дробитс€. ќтношени€ с ним - сложнее и невн€тнее. “руднее всего установить верный тон. Ётому учит Ѕорхес:
          «а притворенной дверью человек -
          щепоть сиротства, нежности и тлена -
          в своем Ѕуэнос-јйресе оплакал
          весь бесконечный мир.
          Ѕорхес сопоставл€ет себ€ со своим местом:
          ...„тоб, капл€, € воззвал к тебе, стремнине,
          „тоб, миг, заговорил с тобою, врем€...
          ¬сегда есть сильный соблазн счесть гени€ больше места, и этому соблазну традици€ велит поддатьс€. —тереотип здесь таков: великий художник - вселенна€, его город - лишь ее фрагмент, эпизод. Ќо на самом деле пропорци€ именно такова, какую предлагает Ѕорхес: отношение малого к большому, части к целому. –ечь не о смирении, а о понимании взаимосв€зи одушевленного и неодушевленного, если угодно, содержани€ и формы - содержимого и сосуда. √ород старше, разнообразнее, долговечнее, больше - не надо притвор€тьс€, это так. ” места найдетс€ место и дл€ антигени€, и дл€ того, кто не ведает о гении вообще.
          ...Ћицо
          куда непостижимей и надежней
          души, котора€ за ним живет...
          Ёто оп€ть о соотношении гени€ и места: форма важнее.
          —юрреалистический, призрачный, чужеродный континенту Ѕуэнос-јйрес сделалс€ у Ѕорхеса городом вообще. ћестный колорит обернулс€ глобальным размахом. Ќичуть при этом не тер€€ конкретности.
           огда принимаешьс€ читать Ѕорхеса впервые, стремительно подпадаешь под мощь его, условно говор€, "вавилонских" вещей - и кажетс€, что он существует вне пространства, только во времени. Ќо чем пристальнее пригл€дываешьс€, чем вдумчивее читаешь, тем €снее - откуда он, где он вырос. » - что он вырастил, подобно √олему из романа ћайринка и из своего стихотворени€, которое он считал лучшим. “олько выращенный Ѕорхесом Ѕуэнос-јйрес если и осыпаетс€, то не рассыпалс€ - его можно увидеть и потрогать.
          Ётот город начинаетс€ с угла —уипача и “укуман, где родилс€ писатель, и проходит множество других перекрестков.
          ¬от ключевое слово Ѕорхеса.
          ...—тарик, постигший, что в любом из дней
          гр€дущее смыкаетс€ с забвеньем...
          внезапно чувствует на перекрестке
          загадочную радость...
          Ёто чувство возникает внезапно и необъ€снимо, без вс€кой вн€тной причинно-следственной св€зи - однако в св€зи с конкретным ощущением, имеющим не трактовку, но координаты, которыми естественным образом обладает перекресток. “ам и фиксируетс€ миг прозрени€, то самое "мгновение, когда человек раз и навсегда узнает, кто он".
          Ќе улицы, не дома, а перекрестки встают в пам€ти героев аргентинских рассказов и стихов Ѕорхеса, в его собственных воспоминани€х и снах: "” моих сновидений точна€ топографи€. Ќапример, € вижу, всегда вижу во сне определенные перекрестки Ѕуэнос-јйреса. ”гол улиц Ћаприда и јреналес или Ѕалкарсе и „или... я уверен, что нахожусь на таком-то перекрестке Ѕуэнос-јйреса. » пытаюсь отыскать дорогу".
          ѕересечение, распутье, антична€ коллизи€. ћесто встречи, с которым сопр€жено другое важное пон€тие борхесовского города, - дворик. „то может быть пон€тнее и прекраснее - встретились на перекрестке и пошли во дворик. ј там:
           раткий праздник дружбы потаенной
          с чашею, беседкой и колонной.
          “еплое чувство узнавани€ - только в моем случае во дворике вместо беседки была обычно песочница или хлипкий стол дл€ вечернего домино, чашей служила баночка из-под майонеза, а чаще из горла, колонны не помню, колонны не было. ¬се остальное - в точности:
          ¬ границах столика
          текла ина€ жизнь.
          “о есть - та, котора€ и должна быть. Ќе случайна€, почему-то прожита€ на деле, а та, о которой узнаешь в свой единственный миг, о которой напоминает танго, котора€ хранитс€ на перекрестках и во двориках города, бывшего единственной подлинной реальностью дл€ слепца и сновидца. ѕотому-то он и возвращалс€ к городу всю жизнь, называ€ свою первую книгу "—трасть к Ѕуэнос-јйресу" прообразом всего, что было написано потом. ¬ этот город можно вернутьс€ каждому - хот€ бы дл€ того, чтоб убедитьс€: Ѕорхес с каждым днем пишет все лучше и лучше.

    ќЅ ќЅ–ј«ј’ » ѕќƒќЅ»я’


          Ћатинска€ - но јмерика, јмерика - но Ћатинска€.
          ¬ двух совершенно разных странах, в двух абсолютно не похожих друг на друга городах - ’орошего ¬оздуха и самого дурного в мире - действует это противопоставление. Ќа площади “рех культур (ацтекска€, испанска€ и современна€) в ћехико разговорилс€ с гидом. Ќаверное, когда-то в стране было полно пам€тников  ортесу - не сохранилс€ ли хоть один? ¬ ответ услышал про кровавого палача - в общем, то, что сформулировал в "ћексиканском дивертисменте" Ѕродский:
          √лавным злом признано вторжение испанцев
          и варварское разрушенье древней
          цивилизации ацтеков. Ёто
          есть местный комплекс «олотой ќрды.
          — той разницею, впрочем, что испанцы
          действительно разжились золотишком.
          √ид, распал€€сь, сказал: оставить монумент  ортеса все равно как возвести у вас пам€тник - вы откуда? из –оссии? - так вот... я замер: кого он назовет? Ќа вид под шестьдес€т, должен помнить войну, скорее всего будет √итлер. "ѕам€тник  ортесу в ћексике - все равно как в ћоскве пам€тник американцам!"
           ак сошлись в этой фантазии стереотипы "холодной войны" и проекци€ своего отношени€ к Ўтатам: ничего гаже не представить. "¬ нищей стране никто вам вслед не смотрит с любовью" (Ѕродский).
          “€желый комплекс богатого северного соседа одолевает Ћатинскую јмерику. «десь никто не назовет жителей —оединенных Ўтатов американцами. ќни - americanos del norte, с уточн€ющим и умал€ющим дополнением: северные американцы. ќни хуже, но богаче и сильнее. ќни опасны дл€ американцев насто€щих, латинских. ¬ јргентине издеваютс€ над действительно смешными вывесками "—андвичери€" и "¬искери€", но канью пьют в основном туристы. ќфицианты и таксисты охотно обсуждают вопрос с одним рефреном: "Ќеужели забудем такос и эмпанадос и перейдем на гамбургеры и хот-доги". ѕримерно то же пишут газеты: "—танем богаче, но потер€ем самобытность". ”знаваемо.
          ”трата самобытности латиноамериканцев волновала и ћа€ковского: "Ѕуржуи все под одно стригут. ¬конец обесцветили мир мы". » более конкретно - с переходом на мою "малую родину": "„то –ига, что ћехико - родственный жанр. / Ћатви€ тропического леса. / ¬с€ разница: зонтик в руке у рижан, / а у мексиканцев "—мит и ¬ессон". / ƒве Ћатвии с двух земных боков / - различные собой они / лишь тем, что в ћексике режут быков / в театре, а в –иге - на бойне". Ќет, не только в этом разница - свидетельствую как рижанин, бывавший в Ћатинской јмерике.
          "–осси€ без поэзии российской была бы как огромный Ћюксембург", - цветисто написал ≈втушенко. ќпасна€ дл€ жизни поэтов гипотеза: как бы не поверили.
          јнтибуржуазный пафос - красив и по видимости убедителен. Ќо именно его всевременность убеждает в его несосто€тельности. Ќа иностранное засилье жаловались все и всегда, но Ѕуэнос-јйрес никогда не превратитс€ в Ћос-јнджелес, тем более ћехико не сблизитс€ с –игой, и “имониха не сделаетс€ ћидлтауном, штат  оннектикут, пусть ¬асилий Ѕелов не боитс€. √еографи€ - сама€ важна€ наука о человеке. ѕампа - не степь, и степн€к - не гаучо. —амогон под березой и пульке под агавой - только по видимости одно зан€тие: с похмель€ встают разные люди. ћожно развлекатьс€ теоретическими построени€ми: ћексика, с ее стомиллионным населением, массой людей в сельском хоз€йстве, комплексом по отношению к богатым сосед€м, слабостью среднего класса, ностальгией по славному прошлому, с ее мощным культурным потенциалом, заметной интеллигенцией и установкой на духовные ценности - сравнима с –оссией. ћожно сказать и так: ћексика - светлое будущее –оссии. Ѕроско, даже заманчиво, но неисполнимо.
          —ходство на уровне геополитическом, иными словами, умозрительном - возможно. Ќа человеческом, реальном - никогда. „еловек в кирзовых сапогах и кепке с пуговкой, с бутылкой портвейна в кармане тесного пиджака, с небритым лицом и тревожным взгл€дом, знакомый, родной и близкий человек - разве он не загадочней любого ацтека? Ќи на кого мы похожи не будем, даже друг на друга.

          ≈. и —. √андлевским

    —≈ћ≈…Ќќ≈ ƒ≈Ћќ


          ‘Ћќ–≈Ќ÷»я - ћј »ј¬≈ЋЋ», ѕјЋ≈–ћќ - ѕ№ё«ќ

    »— ”——“¬ќ »—“ќ–»»


          Ѕашни и купола - облик ‘лоренции. Ѕашни из€щны, романтичны, бессмысленны. —торожевое их назначение в центре города неоправданно, да это и неправда. —ама ‘лоренци€ бунтовала, горела, воевала - в ней башен осталось не так уж много, но есть в “оскане места, долго бывшие не нужными никому, которые про€сн€ют суть дела. “аков —ан-ƒжиминь€но в семидес€ти километрах к юго-западу, прозванный тосканским ћанхэттеном - за множество высоченных квадратных в сечении башен. “ам-то становитс€ очевидным единственное разумное объ€снение - это знак престижа, вроде ворот у чеченцев и ингушей, отча€нно несоразмерных домам.
          »ное дело - купола, по€вившиес€ на двести лет позже именно во ‘лоренции: имитаци€ небесной тверди. “оже знак престижа, но не человека.
          „еловеческое участие в облике ‘лоренции вообще сомнительно: этот город - €вление скорее природное, вросшее в пейзаж, точнее, из окружающего тосканского ландшафта вырастающее. ≈сли башни - деревь€, то соборы - горы. ќсобенно кафедрал —анта ћари€ дель ‘ьоре, и особенно когда смотришь из-за баптистери€: перед глазами п€ть уровней горной гр€ды - сам баптистерий, кампанила ƒжотто, фасад собора, купола абсид, большой купол Ѕрунеллески. Ѕело-зеленый флорентийский мрамор - снег, мох, мел, лес?
          Ќа всю эту каменную растительность смотришь снизу вверх. ”лицы узки, площади тесны. —редневековые башни и ренессансные купола размещены так, что с наблюдател€ падает кепка, напомина€ о необходимости смирени€.
          ¬осприн€ть город как нечто, сотворенное вместе с рекой и окрестными холмами, - единственный способ спасени€ от "синдрома ‘лоренции": есть такой термин в психиатрии, означающий нервный срыв от обили€ произведений искусства.  аждый год дес€тки туристов вал€тс€ в обморок или в истерику где-нибудь на пути из ”ффици в јкадемию. „увство подавленности возникает быстро - вместе с чувством вины, когда в проливной дождь с досадой и нетерпением ждешь автобуса или ловишь такси, просительно загл€дыва€ вдаль, и вдруг понимаешь, что ты свинь€ под дубом: над головой башн€ треченто, укрывает теб€ портал чинквеченто. Ќо жить в таком чириканье т€жко, и снова падает кепка.
          —оотечественник боретс€ с "синдромом ‘лоренции" испытанным методом: оттопыренной губой и усталым взгл€дом. ¬идали.  онечно, флорентийские палаццо с высоким цоколем рустованного камн€ выгл€д€т удручающе знакомо: не только Ћуб€нка, но и простой жилой монстр где-нибудь на проспекте ћира не уступит палаццо ћедичи-–иккарди. ¬идали. Ќо тревога не проходит, а от небывалой густоты шедевров, от откровений за каждым углом, от жаренных на гриле с чесноком белых грибов за столом с клетчатой клеенкой, от мраморных табличек с цитатами из ƒанте на стенах домов, от самих кирпичей этих стен, от дев€носта сортов мороженого на углу виа  альцайоли и виа дель  орсо - только усиливаетс€. ћаленький (полмиллиона) город хочет быть первым и имеет к тому основани€.
          Ћучше не думать, во избежание комплексов, что все это рукотворно. ƒаже здешнюю казнь египетскую - мотороллеры - можно принимать как естественный противовес непереносимой красоте, вроде мошкары на Ѕайкале. "Ёто красивый город, / где в известном возрасте просто отводишь взор от / человека и поднимаешь ворот" (Ѕродский). ќщущени€ совпадают, и из всего беспрецедентного обили€ собранных в одном городе гениев самым подход€щим гением этого места кажетс€ тот флорентиец, который так блистательно "отводил взор от человека". Ќикколо ћакиавелли.
          ћакиавелли - ключевое им€ политической философии и политической истории. ƒл€ новейшего времени тоже. ѕыта€сь разобратьс€ в чехарде первых послесталинских лет, судьбе клана  еннеди, стилистической революции ’рущева, жесткости –ейгана, упр€мстве Ѕуша, компромиссах √орбачева, этико-тактических злоключени€х  линтона, импульсах и поступках ≈льцина, не обойти флорентийца XVI столети€, не обойтись без него. “олько в новейшее врем€ речь стоит вести, строго говор€, не о самих принципах ћакиавелли, а об их преодолении.
          ѕолтыс€челети€ царили его правила и инструкции в политике - и начали разрушатьс€ лишь к концу XX века. Ћишь начали - но нагл€дно. » если по одну сторону  арпат еще считаетс€, что цель всегда оправдывает средства, то по другую это уже вызывает сильные сомнени€. Ётика, не то что исключенна€ ћакиавелли из политики, но целиком, без следа ею поглощенна€, выбралась наружу и встала р€дом с пользой и целесообразностью. ’итрость политика вызывает все меньше восторга, а обманщика в цивилизованном мире скорее всего не изберут - даже не по тому рациональному соображению, что снова обманет, а по мотивам бытовой морали: из брезгливости.
          ѕостроени€ ћакиавелли, не тер€€ стройности, медленно перемещаютс€ из политики в историю - по мере того как государственные границы все чаще подмен€ютс€ национальными различи€ми, а общество все €вственнее предстает как сумма личностей, если и организованных, то максимум - в семью.
          “рактаты ћакиавелли о государственном и общественном устройстве - "–ассуждени€ о первой декаде “ита Ћиви€" и "√осударь" - с трудом поддаютс€ цитированию: в них все настолько афористично, что хочетс€ оглашать подр€д. язык €сен, стиль четок, композици€ гармонична. "ќщущение такое, словно загл€дываешь в часовой механизм", - пишет историк –енессанса якоб Ѕуркхардт. » вдруг на той же странице: "¬редила ему... пылка€, с трудом сдерживаема€ им самим фантази€".
           ака€ фантази€ может быть у часов? Ќо проницательный Ѕуркхардт не оговариваетс€. –ечь идет об интеллектуальном упоении, умственной вседозволенности, безудержном восторге перед собственной мыслью, когда доверие к ней становитс€ безграничным.  аждому знаком этот феномен по повседневному общению с семьей, с при€телем, с самим собой - когда с такой дивной легкостью мимолетна€ гипотеза превращаетс€ на глазах в незыблемую догму.  ак говорил ‘едька  аторжный ѕетру —тепановичу ¬ерховенскому: "¬ы человека придумаете, да с ним и живете".
          ћакиавелли придумал государ€, государство, государственное мышление - и этот поэтический вымысел оказалс€ настолько силен и убедителен, что в него поверили все, пока не случилась цепь самоубийственных дл€ целого мира испытаний в XX веке.
          ¬ поисках ћакиавелли приходишь в его родной город - никогда не бывает, чтобы место не про€снило своего гени€. «десь, например, оно предлагает ему параллель - в лице другого создател€ великих достижений, которые были и великолепными провалами. “о, что не удалось флорентийцу ‘илиппо Ѕрунеллески в градостроительстве, флорентийцу Ќикколо ћакиавелли не удалось в жизнестроительстве - воплотить чистоту идеи, учесть народ, мину€ человека.
          ћакиавелли был моложе Ѕрунеллески на век и жил в его городе. »менно творец куполов в большей, чем кто-либо иной, степени отвечает за облик ‘лоренции - и сегодн€шней, и тогдашней, XVI века. —оздани€ Ѕрунеллески окружали ћакиавелли. ƒворец ѕитти сто€л через улицу наискосок от его дома. —емейной церковью патронов - ћедичи - был храм —ан-Ћоренцо. —анта ћари€ дель ‘ьоре примечательнейшим образом упоминаетс€ в начале комедии "ћандрагора" как путеводный знак дл€ вс€кого флорентийца: "¬ы ведь не привыкли тер€ть из виду купол вашего собора".   "ћандрагоре" мы еще вернемс€ - комеди€ всегда скажет об авторе больше, чем ученый трактат.
          —емь€ ћакиавелли уже с XIII века жила за јрно, в квартале —анто-—пирито, у собора этого имени, еще одного творени€ Ѕрунеллески, о котором хроникер говорит: "Ёто было красивое здание, которое, со своими выступающими наружу капеллами, не имело себе равных в христианском мире".
          ¬ыступающие капеллы —анто-—пирито еще при молодости ћакиавелли застроили плоскими стенами, но здание - все равно прекрасное. ѕростой светло-желтый фасад, похожий на осенний лист, смотрит на пр€моугольный сквер с платанами.  вартал —анто-—пирито вошел в пределы центра города еще в кватроченто, но за п€тьсот с лишним лет центровым не стал: район это плебейский и оттого родной. “урист, кроме специального архитектурного, сюда не добираетс€, поэтому с бутылкой на лавочке сид€т местные. ” церковного фасада, привалившись к стене, парень с красивой девушкой и аккордеоном наигрывает некоммерческую и знакомую здесь, кажетс€, только мне "ћолдаванеску".
          ќгромный собор причудливым образом кажетс€ укромным: от центра к нему надо идти по узеньким кривым улочкам. ј ведь Ѕрунеллески все задумывал не так. ќн собиралс€ повернуть храм на 180 градусов, как сибирские реки, лицом к јрно, чтоб расчищенна€ перед входом площадь выходила пр€мо к набережной. "“ак, - пишет с восторгом ¬азари, - чтобы все проходившие здесь по пути из √енуи или с –иверы, из Ћуниджаны, из пизанской или лукинской земли видели великолепие этого строени€".
          —ейчас к центру по јрно не проплыть: уже за мостом јмериго ¬еспуччи сделан порог. «аворачивают даже отча€нные байдарочники и, похоже, рыба - во вс€ком случае, только возле этого моста выстроились под черными и зелеными зонтиками рыбаки с длинными удочками. Ќо редка€ удочка дот€нетс€ до середины јрно, и ведра сто€т пустыми.
          Ѕрунеллески хотел сделать красиво, но, досадует ¬азари, "многие этому воспреп€тствовали, бо€сь, что разрушат их дома". “ака€ же истори€ произошла с церковью —ан-Ћоренцо: и там Ѕрунеллески предлагал расширить площадь перед храмом, а поскольку в окружающих домах "живут люди недостойные и неподход€щие дл€ этого места... все здани€, какие бы они ни были и чьи бы они ни были, должны быть разрушены и сровнены с землей". —иньори€ уже дала распор€жение, и снос началс€, но вмешалс€  озимо ћедичи. ¬ыставим плюс просвещенному самодержавию. »ли - минус?
          —ейчас вокруг —ан-Ћоренцо - рынок. Ќет в »талии рынка великолепнее венецианского –иальто, а второе место € разделил бы между падуанским на пь€цца делле Ёрбе, римским на  ампо дель ‘ьоре и флорентийским. Ёто кип€щее и гуд€щее двухэтажное строение, с рыбой, м€сом, сырами внизу, а наверху - овощами, фруктами и осенью грибами, таким количеством белых грибов такого качества, что комплекс возникает неизбежно: что ж остаетс€, господа, если миноги, борщ и шашлык оказались за границей, если водка лучше шведска€, лососина норвежска€, икра не хуже иранска€, и вот теперь еще тосканские грибы; что остаетс€, кроме осетрины гор€чего копчени€, господа, и переизданий мико€новской книги?
          ѕомимо двух гигантских этажей, флорентийский рынок еще - множество лавочек в виде пещер и каверн в стенах окрестного квартала, палаток, лотков и прилавков под легкими навесами. ÷ерковь —ан-Ћоренцо словно затер€на внутри этого безобразного торгового храма. “олько к вечеру, когда торгующие самоизгон€тс€, когда угаснет жизнь, возможно разгл€деть великую базилику семейства ћедичи. ¬осторжествуй Ѕрунеллески - и любоватьс€ собором можно было бы с утра до ночи. Ќо это была бы не ‘лоренци€.
          —умей Ѕрунеллески убедить обитателей —анто-—пирито пожертвовать своими домами ради воплощени€ архитектурного замысла - в истории градостроительства по€вилс€ бы первый ансамбль, вписывающий в себ€ как элемент, нар€ду с храмом и площадью - реку. Ёто было бы величаво и торжественно - и послужило бы образцом дл€ городских зодчих будущего. Ќо у Ѕрунеллески ничего не вышло: јрно во ‘лоренции - всего лишь одна из улиц, сама€ широка€, но улица, необычного цвета - желтого и зеленого в солнечный день, - но улица.
          ¬азари бранит "зловредное вли€ние тех, кто, представл€€сь, что понимает больше других, всегда портит прекрасно начатые вещи". „то такое дес€ток снесенных жилых кварталов по сравнению с красотой навеки? ≈сли бы жители квартала —анто-—пирито ценили будущее больше, чем насто€щее, город стал был нар€днее. Ќо это была бы не ‘лоренци€.
          ≈динственный цельный городской ансамбль, реально созданный по проекту Ѕрунеллески, - ¬оспитательный дом дл€ сирот-младенцев на площади перед церковью —антиссима јннунциата. «дание замечательно простотой и из€ществом - в чем заслуга не только архитектора, но и оформител€: на серо-желтом камне выдел€ютс€ круглые бело-голубые медальоны работы јндреа делла –оббиа - детишки из терракоты. “ак же придают живость и жизнь полихромные медальоны основател€ династии - Ћуки делла –оббиа - брунеллесковской капелле ѕацци.
          ќднако то, что выгл€дело - и было изначально! - дополнением скульптуры к зодчеству, сделалось самодовлеющим. ≈сли архитектурный облик ‘лоренции обозначен средневековыми башн€ми и куполами самого Ѕрунеллески и в стиле Ѕрунеллески, то семейством делла –оббиа определен декоративный стиль - а это, веро€тно, существеннее, потому что человек, если он не человек древнегреческого полиса, живет не на улице, а дома.
          ƒома должно быть уютно, и внутри семейных стен торжествует подлинный демократический вкус, который всегда предпочтет геометрическому дизайну - полураздетую смуглую женщину среди тропической растительности. ” людей ¬озрождени€ со вкусом было получше, чем у нас, - но, возможно, это только кажетс€, и смугл€нки из ¬ашингтон-сквера и »змайловского парка еще попадут в музей, как попали туда разноцветные фа€нсовые картинки делла –оббиа, перед которыми берет оторопь. ≈сли старшие представители фамилии еще были сдержанны в композиции и цвете, то ровесник ћакиавелли - ƒжованни делла –оббиа - в отличие от двоюродного деда Ћуки и отца јндреа, добавил к белому и голубому зеленый и желтый, умножил число фигур, создав всемирное и всевременное €вление, повсеместно известное теперь как китч.
           итч - это то, что нравитс€ большинству и уже в силу этого не нравитс€ начитанному меньшинству. Ёто побеждает в демократии и, значит, победит во всем мире. —пилберг вместо јнтониони, ƒэниэла —тил вместо Ѕорхеса, пестрое вместо одноцветного, избыточное вместо лаконичного, рум€ное вместо бледного, и это справедливо.
          ћакиавелли, равно безразличный к высоким и низким жанрам искусства, вообще не упом€нул художников в своей "»стории ‘лоренции", но жизнь его города проходила не только под куполами Ѕрунеллески, но еще больше - под сусальными пестрыми терракотами ƒжованни делла –оббиа на стенах комнат. ѕод сводом собираетс€ сообщество, под картинкой - семь€. »менно такие обсто€тельства, нар€ду с другими про€влени€ми демократического духа, и подсказывают разгадку невнимани€ к индивидуальной психологии в трудах ћакиавелли.
          ¬место эстетики и этики у него - социологи€. „еловек как общественное животное. ¬ этом он понимал хорошо и формулировал навеки: "“олпа всегда более склонна хватать чужое добро, чем защищать свое, и легче возбуждаетс€ расчетом на выигрыш, чем страхом потери. ¬ утраты мы верим лишь тогда, когда они нас настигают, а к добыче рвемс€ и тогда, когда она только ма€чит издалека".
          ћакиавелли отлично разбиралс€ в психологии массы, но €вно тер€лс€ перед поведением индивидуума, досаду€ на то, что оно так сложно и непредсказуемо: " то не хочет вступить на путь добра, должен пойти по пути зла. Ќо люди идут по каким-то средним дорожкам, самым вредным, потому что не умеют быть ни совсем хорошими, ни совсем дурными..."
          Ћюди - разные, и ученому об этом никогда не догадатьс€. Ћюди слабы, жалки и несовершенны. ќни поддаютс€ учету и анализу в военном строю, в цеху, в соборе - в сообществе.  ак только они пр€чутс€ в комнату и погружаютс€ в семейный быт, то выпадают из чертежа.
          Ўедевр Ѕрунеллески - ¬оспитательный дом - сохранилс€ как городской ансамбль, но внутри здание пришлось почти целиком перестроить. ¬еликий зодчий забыл, зачем надобно это заведение, - вернее сказать, пренебрег, увлекшись идеей, - и не предусмотрел помещений ни дл€ младенцев, ни дл€ н€нек, ни дл€ стирки бель€, ни дл€ его просушки. ќ дет€х напоминали только терракотовые медальоны делла –оббиа на фасаде грандиозного здани€.
          ƒетей пеленают те, кто вешает на стену разноцветные барельефчики и репродукции из журналов, они же ход€т на рынок, поглотивший базилику —ан-Ћоренцо, и в кино на американские фильмы. «а все это их презирает начитанное меньшинство, о котором упоминает Ѕуркхардт: "ќ сильном вли€нии полуобразованности и отвлеченных построений на политическую жизнь свидетельствует смута 1535 года, когда несколько лавочников, возбужденные Ћивием и "–ассуждени€ми" ћакиавелли, совершенно серьезно потребовали введени€ народных трибунов и прочих римских государственных должностей..."
          ¬ современности ћакиавелли искал и находил аналогии с ƒревним –имом: "Ќемалое врем€ и с великим усердием обдумывал € длительный опыт современных событий, провер€€ его при помощи посто€нного чтени€ античных авторов". ќтсылы к римской истории - принцип шахматного мастерства: чем больше помнишь партий прошлого, тем легче подбираютс€ аналогичные варианты. ќн даже буквально нар€жалс€ в тогу, сад€сь за письменный стол, и заметно раздражалс€, когда фигуры на доске позвол€ли себе оживать.
          ¬ предпоследней главе "√осудар€" есть поразительный пассаж, где образцовые пор€дки ћакиавелли вдруг ломают строй, логика отступает, речь становитс€ бессв€зной, но при этом очень и очень пон€тной - потому что обретает человеческую интонацию: "...„асто утверждалось раньше и утверждаетс€ ныне, что всем в мире прав€т судьба и Ѕог, люди же с их разумением ничего не определ€ют и даже ничему не могут противосто€ть; отсюда делаетс€ вывод, что незачем утруждать себ€ заботами, а лучше примиритьс€ со своим жребием. ...»ной раз и € склон€юсь к общему мнению... » однако, ради того чтобы не утратить свободу воли, € предположу, что, может быть, судьба распор€жаетс€ лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставл€ет самим люд€м".
          ћы с изумлением видим, как торжествует чисто художественное мышление. ¬о-первых, принципиальнейшее возражение против неотвратимости Ѕожьего промысла высказываетс€ всего лишь как смутное, неуверенное пожелание: "ради того чтобы". ¬о-вторых - звучит простонародный говор, словно вдет торг у прилавка: "половина, или около того".
           онечно, это не стилистический сбой - просто дело дошло до человеческой личности.
          ¬ той же главе ћакиавелли допускает еще большие противоречи€, выказывает еще большую неопределенность - привод€ доводы как в пользу изменчивости времени, так и в пользу неизменности природы конкретного человека. Ўатаетс€ и дает трещину его важнейший постулат: правитель должен поступать сообразно переменам обсто€тельств. “ак можно преуспеть государю или нельз€, коль скоро собственную натуру не превзойдешь? »ногда можно, иногда нельз€ - "наполовину, или около того". «десь схематические р€ды расступаютс€, пропуска€ вперед здравый смысл, подобно тому как возноситс€ над схоластикой советского "—троевого устава" гениальна€ формула: "√де должен находитьс€ командир при командовании строем? - “ам, где ему удобно".
          ќднако таких сбоев у ћакиавелли ничтожно мало, его интерес к политике - тактический, методологический. ƒействуют не люди, а государства, политические массивы.  ак там учили нас в школе: производительные силы, классовые интересы, историческа€ закономерность... ¬ общем, цель оправдывает средства - и нет резона освобождать ћакиавелли от макиавеллизма, как нет смысла и пользы напоминать, что муж “ать€ны немногим старше ќнегина. ≈сли макиавеллизм таким сложилс€ за века - значит, так и надо.
          ¬се правильно: воюют, пон€тные сообщества, а мирной семейной жизнью живут прихотливые индивидуумы. ’ристианским установкам на доброту, всепрощение, смирение ћакиавелли предпочитал римскую этику, с ее упором на благо государства и его граждан как на главную ценность. ¬ойна - не беда, потому что естественна и управл€ема. ¬реден необузданный мир. "«лосчасть€, которые обычно порождаютс€ именно в мирное врем€" - его фраза из "»стории ‘лоренции". ¬он даже сгорела от разгула родна€ церковь —анто-—пирито - почему ее и пришлось перестраивать Ѕрунеллески.
          «ыбкие категории "здесь" и "сейчас" - удел тех, кто толчетс€ на рынке. ћакиавелли вырабатывал правила в жестких категори€х "везде" и "всегда".
          "ћы почти не думаем о насто€щем, а если и думаем, то лишь дл€ того, чтобы в нем научитьс€ получше управл€ть будущим. Ќасто€щее никогда не бывает нашей целью. ...» таким образом, мы вообще не живем, но лишь собираемс€ жить" (ѕаскаль).
          ћакиавелли погружалс€ в схемы до полного равнодуши€ к окружающему. Ёстетика и этика у него подчин€ютс€ целесообразности. ≈го, можно предположить, удовлетворило бы функциональное жилстроительство вместо изысков архитектуры. ќн не замечает художества, которое цели не имеет, поскольку само - цель.
          "√осударство как произведение искусства" - так называетс€ перва€ глава " ультуры »талии в эпоху ¬озрождени€" Ѕуркхардта. —амо такое словосочетание, не то что концепци€, не могло возникнуть без ћакиавелли. ≈му искусство не нужно, так как пластично человеческое сообщество - это и есть насто€щий объект творчества.
          ќтсюда - вопиющий парадокс макиавеллиевской "»стории ‘лоренции": даже описыва€ двор Ћоренцо ¬еликолепного, он ни разу не называет ни одного имени художника.
          ’от€ труд начинаетс€ с распада –имской империи, в главной своей части - это истори€ ћедичи в XV веке. Ќапомним общеизвестное - просто чтоб еще раз оторопеть от дерзости автора: кто жил и работал в этом городе, во ‘лоренции кватроченто.  ем пренебрег ћакиавелли?
          Ѕрунеллески, √иберти, ƒонателло, ‘ра јнджелико, ћикелоццо, ”ччелло, Ћука делла –оббиа, ћазаччо, јльберти, ‘илиппо Ћиппи, √оццоли, јндреа делла –оббиа, ¬ероккьо, Ѕоттичелли, √ирландайо, Ћеонардо, ‘илиппино Ћиппи, ћикеланджело.
          Ќанизывать ли дальше имена? Ћюбое из перечисленных составило бы славу любого города на земле, и значит - гордость любого историка.  роме ћакиавелли.
          ¬ современной ему ‘лоренции - чинквеченто - жили сотни архитекторов, скульпторов, живописцев, тыс€чи приезжали сюда, и именно они задавали тон общественного этикета, были на виду и на устах в тех кругах, к которым принадлежал ћакиавелли. Ѕольше того, художникам словно было мало собственно художества, и они культивировали артистизм в повседневном быту. »пполит “эн описывает один из таких "кружков по интересам" - члены "јртели  отла" поражали друг друга кулинарными чудесами. јндреа дель —арто, тот самый, кстати, который был сценографом первой постановки "ћандрагоры", "принес восьмигранный храм, покоившийс€ на колоннах; пол его представл€л большое блюдо заливного; колонны, сделанные как будто из порфира, были не что иное, как большие и толстые сосиски; основани€ и капители были из пармезана, карнизы из сладкого печень€, а кафедра из марципана. ѕосредине находилс€ аналой из холодной гов€дины с требником из вермишели..." » т.д. и т.п. - так что после чтени€ успокаиваешьс€ только в любимой, классической тосканской, траттории "Ѕелый кабан" на Ѕорго —ан-якопо, возле церкви —анто-—пирито.
           ак же житель этого квартала Ќикколо ћакиавелли умудрилс€ пройти мимо художественной жизни своего города?
          Ќе предположить ли, что это у него была борьба современника с "синдромом ‘лоренции", про€вл€вшимс€ уже тогда? Ќо если и так, что возможно пон€ть по-человечески, то как историк он потерпел поражение.
          ѕатетическа€ цель, провозглашенна€ в заключительной главе "√осудар€", - объединение »талии. ѕолитически оно произошло в 60-е годы XIX века, и тогда ћакиавелли с благодарностью вспомнили ( ардуччи: "я - »тали€, велика€ и едина€. » воспитал мен€ Ќикколо ћакиавелли"). Ќо сейчас, когда св€зи между италь€нским —евером и италь€нским ёгом тревожно нат€нулись, гроз€ разрывом, когда во всем мире господствуют центробежные, а не центростремительные силы, если что-то объедин€ет »талию - это ее искусство, которого ћакиавелли не замечал.
          „то делать, если им€ –уччелаи осталось не из-за крупнейших банкиров и посредственных писателей этой династии, не из-за —адов –уччелаи, где собирались интеллектуалы, возрождавшие ѕлатоновскую академию, которым ћакиавелли читал свои "–ассуждени€", а только благодар€ семейному дворцу - палаццо –уччелаи, построенному јльберти неподалеку от церкви —анта-“ринита, где пела в хоре мать автора "–ассуждений".
          “акое натуральное переплетение жизни и искусства составл€ет феномен ‘лоренции. "—индром"? - пусть синдром. — ним нельз€ боротьс€, ему нужно поддатьс€, восприн€ть как естественное €вление - тогда головокружение от сверхсгущенного города превращаетс€ в легкое долгое возбуждение, как после второй рюмки, когда за столом хороша€ компани€, много выпивки и закуски и еще рано.
          —ент€брьским полднем, выйд€ из дома ƒанте и завернув за угол, € оказалс€ в Ѕадь€ ‘ьорентина - старейшей церкви ‘лоренции, бывшем аббатстве X века, с самой элегантной в городе башней.  ак обычно в воскресенье, прихожан было много, но уж очень много, и они были странны. “о есть - ничего особенного: может быть, чуть моложе средней церковной толпы, чуть черноволосее и смуглее, чуть нер€шливей. ёжане?  алабри€, Ћукани€, —ицили€? я стал вгл€дыватьс€, ловить ответные взгл€ды и вдруг почувствовал, что непон€тно как и откуда пове€ло страшненьким своим. ѕолузабытой окраиной - –остова, Ќовороссийска, ћахачкалы, что ли. ƒуновение угрозы тут же улетучилось, но, заинтересованный, € обратилс€ к продававшему свечи служителю. "јлбанские беженцы", - сказал он. јлбанцы сидели кто на скамь€х, кто на полу, дружно разом вставали по команде, неуклюже крестились - видно было, что многие едва ли не впервые. —лужитель по€снил: сюда по воскресень€м привоз€т из беженского лагер€ неподалеку желающих, среди которых естественным образом есть и мусульмане, и атеисты. —лева от входа, строго под квадратной картиной ‘илиппино Ћиппи "явление Ѕогоматери св. Ѕернарду", сидел длинноволосый красивый юноша с лицом, в точности повтор€вшим облик того ангела, который с краю выгл€дывает из-за рамы. “олько кудри были черные, а не золотые, а вид - такой же простодушный и внимательный. ќн вертел в руке загашенный окурок и вслушивалс€ в непон€тное.
          ѕоднимем глаза к перечню флорентийских художников, представим на минуту мощь и многообразие этого потока, в котором учтены все извивы человеческого быти€ и более того. "...—мерть - это всегда втора€ / ‘лоренци€ с архитектурой –а€" (Ѕродский). »скусство - "умна€ бомба": проникающа€ нацеленна€ апелл€ци€, диалог всегда непосредственный и пр€мой, один на один. —чет на единицы - то, что не заботило ћакиавелли.
          ћожно даже догадатьс€ - почему. ƒл€ этого, помимо трактатов, есть его комеди€ - "ћандрагора".
          —тандартный ренессансный сюжет о соблазнении замужней женщины поражает полным нравственным рел€тивизмом.  онечно, это бытовой вариант макиавеллневской политической философии, и важный персонаж, монах ‘ра “имотео, прокламирует: "√лавное при оценке любых поступков - конечна€ цель". Ќо главное то, что аморальные и св€тотатственные действи€ совершаютс€ с необыкновенным простосердечием: нет сомнени€, что все герои св€заны неким общественным договором, который знаком и приемлем, между прочим, и зрителю.
          „еловек мудрый, по ћакиавелли, поступает исход€ из условий. √ерой "ћандрагоры" сам создает услови€, исход€ из которых он должен будет поступать. Ёто некое художественное уточнение политических трактатов автора. ¬любленный говорит, что страдает и "лучше смерть, чем такие муки". ј коль надежды нет, следует: "–аз уж € приговорен к смерти, то ничего мне более не страшно, и € готов решитьс€ на поступок самый дикий, жестокий и бесчестный". “еперь путь открыт, и действительно совершаетс€ дикий и бесчестный поступок.
          "ј кто уговорит духовника?" - волнуетс€ один персонаж. - "“ы, €, деньги, обща€ наша испорченность", - легко отвечает другой.
          √ероин€, только что бывша€ опорой семьи и эталоном верности, не просто измен€ет мужу под давлением обсто€тельств, но без перехода делаетс€ развратницей с готовой психологией развратницы - ничуть не тер€€ при этом оба€ни€ и привлекательности.
          ¬се все равно. “ут ћакиавелли приближаетс€ к черте, за которой - бездна.
          ѕо этой грани в XX веке двигалс€ Ѕеккет, еще раньше - „ехов. ќднако бессмысленность человека как вида €рче проступает на фоне не трагедии, не драмы, а комедии, фарса - и здесь в первую очередь надо назвать гоголевскую "∆енитьбу", "Cosi fan tutte" ћоцарта, написанную полтыс€чи лет назад "ћандрагору". √де психика (псевдоним - душа) пластична до неузнаваемости и исчезновени€, где взаимозамен€емость одного человека другим происходит без затруднений и потерь, где нет никакой св€зи между мысл€ми и словами, словами и поступками, поступками и последстви€ми.
          » все - под задорный добродушный смех: потому что ничего другого не остаетс€, когда жизнь заставл€ет усомнитьс€ в самом смысле “ворени€.
          “акова "ћандрагора", и написавший ее человек видел резон полагатьс€ не на отдельных людей, а на их организованное сообщество, вершина которого есть управл€емое государство. ќно и призвано было стать подлинной семьей дл€ индивидуума. Ёто уж должен был прийти и пройти XX век, чтобы сильнейшие сомнени€ возникли в действи€х какой бы то ни было массы, тем более - построенной в р€ды под развернутым знаменем.
          ћакиавелли выносил мораль как категорию индивидуальную за пределы общественного €влени€ - политики (или раствор€л одно в другом без остатка). ѕрактически так же ему удавалось существовать в личной жизни - сочтем это свидетельством его органичности. ѕочтенный кормилец, отец п€ти детей, он бы вписалс€ в свою "ћандрагору", и многотыс€чный эпистол€рий ћакиавелли трудно издавать не только из-за колоссальных объемов, но еще из-за непристойности.
          ѕочитав такие, даже с купюрами, письма, вгл€дываешьс€ в узкое тонкогубое лицо на портретах в ”ффици, в ѕалаццо ¬еккьо, в Ѕарджелло - с некоторым даже восторгом: стало быть, это и есть то, что именуетс€ "человек ¬озрождени€".
          ќпределить методы мировой политики на п€ть столетий - и в подробност€х описывать, как вырвало от отвращени€ при виде женщины, какой-то прачки в ¬ероне, которую он разгл€дел на свету после соити€ в темноте: "∆елудок, не будучи в состо€нии вынести такого удара, содрогнулс€ и от сотр€сени€ раскрылс€". ∆елудок у него, правда, всегда был слаб, что не мешало сексуальной активности, о которой ћакиавелли сообщал друзь€м в нестеснительных детал€х. ƒрузь€ в этом отношении ему цену знали. ќднажды гильди€ шерст€нщиков попросила ћакиавелли порекомендовать им проповедника, на что ‘ранческо √виччардини откликнулс€: это все равно как попросить при€тел€-педераста выбрать жену.
          "„еловек ¬озрождени€", ћакиавелли наизусть знал “ита Ћиви€, ÷ицерона, ¬ергили€, почитал и восхвал€л стоиков - и униженно волочилс€ за певицей в свои п€тьдес€т п€ть, что дл€ той поры было предсмертной старостью. ќн и умер в п€тьдес€т восемь, завещав в последнем семейном письме: "∆ивите счастливо и тратьте как можно меньше". ѕохоже, к браку и семье он относилс€ как к неизбежному институту, однажды высказавшись об этом недвусмысленно - в сказке "„ерт, который женилс€": "Ќеисчислимые души несчастных смертных, умерших в немилости Ѕожией, шеству€ в ад, все, или же больша€ часть их, плакались, что подверглись злополучной участи лишь по причине женитьбы своей".
          ¬о всей его огромной переписке нет ни одного слова о жене. ¬прочем, у этого неутомимого любовника и слово "любовь", как в советском анекдоте, встречаетс€ лишь в словосочетании "любовь к родине". —уд€ по веронской прачке и пр., количественный фактор преобладал. ћакиавелли признавалс€ в письме другу: "я верю, верил и всегда буду верить в то, что Ѕоккаччо сказал правду - лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть".
          ѕри всем этом откровенна€ теплота звучит в меланхолическом описании домашней деревенской жизни, которую во временном изгнании ћакиавелли вел в своем поместье под —ан- ашь€но.
          “уда добираешьс€ из ‘лоренции минут за сорок по дороге No2 на ѕоджибонси и дальше на —иену. Ёто центр “осканы - и ничего в мире не придумано красивее сине-сиреневых холмов с городками на вершинах. ¬се обычно в —ан- ашь€но: площадь с баром и крепостью, церковь Misericordia. ѕо склонам - ниже серых корпусов типографии - тоже все tipico: кипарисы, оливы, виноградники. ќ местном вине напоминает единственное шикарное здание - "Ѕанко де  ь€нти".  онечно - афиша бейсбольного матча.  онечно - траттори€ "ћакиавелли".
          ќн вел тут пасторальную жизнь, с утра гул€€ по лесу с книгой, болта€ с проезжими на посто€лом дворе, возвраща€сь туда после домашнего обеда, чтобы поиграть в карты и трик-трак с мельником и м€сником, а к вечеру уединитьс€ в тоге за письменным столом. ¬ знаменитом письме к ‘ранческо ¬еттори с этим описанием сельского быта звучит искренн€€ умиротворенность, хот€ ћакиавелли писал тому же адресату: "”же много времени € никогда не говорю того, что думаю, и никогда не думаю того, что говорю, а если мне случитс€ иной раз сказать правду, € пр€чу ее под таким количеством лжи, что трудно бывает до нее доискатьс€".
          ≈сть подозрение, что "человек ¬озрождени€" - это просто человек. ¬ частности - такой, какой выведен в "ћандрагоре".  аким был сам Ќикколо ћакиавелли.  акого он не замечал в своих выдающихс€ трактатах.

    »— ”——“¬ќ ¬Ћј—“»


          Ќе начать ли с ограблени€, которым дл€ мен€ началс€ италь€нский ёг? ѕравда, то была еще не —ицили€, не ѕалермо - в ѕалермо-то благолепие и законопослушание, - а лишь дорога туда. ќстановка по пути - Ќеаполь.
          ћы с женой сели у вокзала в такси и направились в јрхеологический музей - налегке, оставив вещи в камере хранени€, чтобы провести в Ќеаполе день и вечером отплыть на корабле в ѕалермо.
          Ѕыл полдень, вокруг - апрельское солнце, впереди - помпейские мозаики и пь€ный фавн из √еркуланума, чуть ближе, перед самым радиатором такси, - мотороллер с двум€ молодыми людьми. ќни ехали, все замедл€€ скорость, таксист материлс€ и тормозил, пока вс€ группа не остановилась у перекрестка на виа “рибунали. ¬ этот миг слева подъехал второй мотороллер, встал, задний седок развернулс€ к нам, сложенными вместе кулаками в перчатках выбил окно такси, тем же движением схватил с колен жены сумочку - и обе "веспы", петл€€ в автопотоке, умчались. »счеза€ из виду, один из парней повернулс€ и показал нам средний палец. ¬се зан€ло секунд п€ть. ¬одитель выскочил, длинно кл€н€ ћадонну и мироздание, € сказал ему: "Bel lavoro", и он мрачно подтвердил: "Perfetto".
          ѕотом была полици€, где объ€сн€ли, что никого не найти, но дали заполнить шесть анкет, € отказывалс€, говор€, что некогда - на сиесту закроетс€ музей. ѕолицейские одобрительно сме€лись. ¬ музей мы успели, только жена шарахалась от √еркулеса ‘арнезского и с подозрением гл€дела на мраморных тираноубийц. «а обедом в ресторане "ƒанте и Ѕеатриче", отвлека€сь от спагетти с ракушками, € доставал из-за пазухи осколки стекла, залетевшие за ворот рубахи, и воображал четверых молодых людей, достающих из сумочки косметику, м€тные таблетки, карманный италь€нско-русский словарь.  ак будет "мир и дружба"?
          –ейс п€типалубного парома Ќеаполь-ѕалермо прошел безм€тежно. «а ужином р€дом с нами сидел сицилиец, говоривший по-английски. ќн оказалс€ ресторатором, и мы славно коротали врем€, беседу€ о преимуществах паровой рыбы над жареной. —осто€лс€ широкий обмен мнени€ми по всем вопросам. я записал рецепт ризотто с клубникой и белым вином, он - тельного т€паного. ¬ обсуждении политики мы несколько разошлись во мнени€х. –азговарива€ с предпринимателем, € небрежно отозвалс€ о социалистических иде€х. —осед побледнел и рванул рубаху. Ќа груди ресторатора вместе с крестом висел огромных размеров золотой серп и молот.
           ажетс€, чего-то такого хотел √орбачев. Ћадно. „то до »талии, то там все - включа€ издержки - обретает приемлемый и даже симпатичный вид. ¬ ѕалермо нас застала железнодорожна€ забастовка, что поначалу напугало, хоть и слегка - не в ћогилеве застр€ть, - но забастовка оказалась с человеческим лицом: из трех поездов на —иракузы один все-таки ходил. “о есть борьба за свои права идет сурова€ и бескомпромиссна€, но не очень.
          ¬о всей этой расхристанности, неопределенности, невн€тице - очарование средиземноморского характера. “о самое очарование, которое доводит до бешенства. —прашиваешь: "— какого перрона пойдет этот поезд?" - и получаешь в ответ: "—корее всего, с п€того, но может, и с шестнадцатого. ’от€ вчера ушел с первого". “ихо, потому что голос пропал от ненависти, говоришь: "Ќо хот€ бы в дев€ть тридцать?" „еловек в фуражке с добродушнейшим лицом отвечает: "ѕочти наверн€ка. Ќо € на вашем месте пришел бы к восьми. ѕравда, не исключено, что придетс€ подождать до одиннадцати".
          Ќемец или швед ответили бы по-штабному четко, и будьте уверены, перрон и врем€ совпадут. Ќо также будьте уверены, что если объ€влена забастовка, вы не уедете никогда и никуда. „то лучше? «атрудн€юсь.
          «ато без затруднений можно утверждать, что российское разгильд€йство ближе к —редиземному, чем к —еверному морю. » когда страна сплошь покроетс€ супермаркетами и видеомагнитофонами, когда откроютс€ настежь границы и дешевые трактиры, когда мужик пойдет за плугом с компьютером и в джинсах, человек в фуражке будет отвечать: "»-и, милок, хто ж его перрон знает. ѕосиди, чего торопитьс€, светло еще".
          ¬ шесть, когда показалась —ицили€, было уже светло. ѕалермо наплывал на паром, про€вл€€сь в детал€х. Ќа широкой дуге от горы ћонте ѕеллегрино справа до мыса ƒзафферано слева стали различимы часовни на склоне, €хты на рейде, зубцы на палаццо  ь€рамонте; сплошной зеленый задник из полукруга холмов - Conca d'Oro, «олота€ раковина - оказалс€ состо€щим из лимонных и апельсиновых деревьев, магнолий, олеандров, бугенвилей.
          ѕока ждали швартовки, € листал книгу Ћуиджи Ѕарзини "»таль€нцы" и узнал, что за сто восемьдес€т лет до нас по пути в —ицилию ограбили ¬ашингтона »рвинга, после чего ёг ему стал не в радость, так как бандиты мерещились повсюду. “олько этим "синдромом »рвинга" можно объ€снить то, что в порту мы вз€ли не такси, а конный экипаж, въехав в начинающую деловой день сицилийскую столицу опереточными персонажами. ¬прочем, смешны мы были только себе, особенно после того, как заплатили извозчику втрое больше, чем стоила утраченна€ в Ќеаполе сумочка вместе с содержимым. «ато с первых же минут можно было неторопливо разгл€дывать город.
          ћы миновали размещенный в бывшем монастыре јрхеологический музей, на который не захотели и взгл€нуть. ¬идали. ѕроехали мимо отел€, где с доном  роче ћало встречалс€ ћайкл  орлеоне, а еще раньше - герой "—ицилийца" —альваторе √иль€но. ¬ "Hotel des Palmes" к новому, 1882 году, ¬агнер закончил "ѕарсифал€" и тридцать п€ть минут позировал молодому –енуару. ¬агнер провел в ѕалермо предпоследнюю зиму и последнюю весну своей жизни, признав, как раньше √ете, что образ »талии сложилс€ дл€ него в завершенную картину лишь после того, как он узнал —ицилию. “олько √ете раздражали чичероне, портившие виды историческими по€снени€ми, а ¬агнер наслаждалс€ как раз нагл€дной историей, так непринужденно переход€щей здесь в мифологию.
          —ицили€, пишет Ѕарзини, "школьна€ модель »талии дл€ начинающих, со всеми достоинствами и недостатками »талии - преувеличенными, распространенными и приукрашенными".  ак јндалуси€ - сверх-»спани€, так —ицили€ - супер-»тали€. “аков ёг, где тосканец кажетс€ иностранцем вроде голландца. “акова гипербола ёга, где перепады настроени€ стремительны и неуловимы, где обидное слово отзываетс€ эхом выстрела, где степень уважени€ измер€етс€ количеством страха.
          ѕосле того как ѕалермо был завоеван краснорубашечниками √арибальди, став частью нового королевства, нищий город срочно выхлопотал деньги на два оперных театра - оба больше "—ан- арло" в Ќеаполе, "Ћа —кала" в ћилане, "√ранд-опера" в ѕариже. ћы проехали огромный угрюмый "“еатро ћассимо", на ступен€х которого гибли персонажи третьей серии " рестного отца", а до того на сцене пережил свои первые триумфы  арузо. Ёто было еще до его всеиталь€нской известности, пришедшей в 1898 с "‘едорой", в которой он исполнил партию Ћориса »панова, русского нигилиста с двум€ орфографическими ошибками.
          ѕрежде чем добратьс€ до своей гостиницы возле барочного перекрестка  ватро  анти - испанский след в ѕалермо, - мы проехали по солидной виа ћакведа и еще более фешенебельной, в кафе и фланерах, корсо ¬итторио-Ёммануэле. ѕалермо отличаетс€ не только от италь€нских, но даже и от сицилийских городов, лома€ привычную схему: узкие улицы, прихотливыми пут€ми стрем€щиес€ к площади. «десь улицы просторны и пр€мы, и даже в переплетении старых кварталов новичок ориентируетс€ быстрее, чем обычно. ћожет быть, оттого в ѕалермо возникает ощущение уверенности и поко€ - чего от этого места совсем не ждешь.
          ќт ѕалермо ждешь известно чего. Ќо это куда легче получить в Ќью-…орке, еще легче - в ћоскве или в Ќеаполе. ¬ ѕалермо - чувство защищенности, как в рекламе прокладок. Ѕольшие рыбы пожирают маленьких, и там, где жизнь под контролем мафии, шпане места нет. ћафи€, как тоталитарное государство, не терпит конкуренции. » - что важнее всего - механизм ее власти не схематичен, а глубоко и продуманно гуманитарен: то есть направлен не на сообщество, не на группу людей, а на человека. ѕотому виден каждый индивидуум, значителен каждый жест. «десь господствует не социологи€, а психологи€.
          ¬ этом секрет прославленных крестных отцов, легендарных мафиозных донов - многие из них были необразованны и даже неграмотны, но обладали тем редкостным даром, который порождает выдающихс€ педагогов, гуру, старцев, психиатров. Ёманаци€ мафии всегда не только целенаправленна, но и узконаправленна, ее объект - конкретна€, с именем и местом рождени€, со слабост€ми и родственниками, с эмоци€ми и амбици€ми, персона. ¬ основе власти над людьми - власть над человеком. ќчень похоже, что на долгом промежутке истории такой дедуктивный метод действеннее, чем макиавеллиевска€ индукци€.
          –еальна€, не номинальна€ государственна€, с ее бессильной во всем мире полицией, власть повседневно ощутима в ѕалермо. —овершенно иное дело в восточной —ицилии: то дуновение угрозы, которое ощущалось среди албанских беженцев во флорентийской церкви, веет устойчиво и сильно, как сирокко, - в —иракузах,  атании, ћессине. ¬ласть мафии в этой части острова слаба, и тут цар€т вполне неаполитанские уличные нравы, порождающие в душе путешественника "синдром »рвинга". ¬ западной —ицилии - ѕалермо, јгридженто, „ефалу - тишина и мир в любое врем€ суток.
          ¬ообще, если не считать открыточных видов “аормины и подъема на Ётну (не считать!) - сицилийский восток куда менее привлекателен.  огда едешь с запада, то как раз в центре острова, за Ённой, начинаетс€ хрестоматийна€ —ицили€ - камениста€, пуста€, нерадостна€. ј полоса ионического берега в районе југусты и вовсе напоминает Ёлизабет, Ќью-ƒжерси: трубы, цистерны, металлоконструкции.
          «апад острова опрокидывает стереотипы бьющей в глаза праздничной нар€дностью.  ажетс€, что только на таком фоне и может громоздитьс€, не подавл€€, неверо€тна€ конструкци€ из множества культур, какой не встретить - на п€тачке площадью в јрмению с населением в √рузию - нигде в мире.
          ѕри этом в перенасыщенной мировой культурой —ицилии культурные слои продолжают нарастать и в наше врем€ - в том числе, в первую очередь, старани€ми автора " рестного отца" и "—ицилийца" ћарио ѕьюзо и автора трех серий " рестного отца" ‘рэнсиса ‘орда  опполы. ќни нанесли ѕалермо и —ицилию на карту современного масскульта. я видел в окрестност€х “аормины замок, где умер в третьей серии ћайкл  орлеоне, -  астелло деи —кь€ви; ездил за двадцать километров от ѕалермо в Ѕагерию смотреть на диковинные виллы эксцентричных сицилийских богачей, выход€ на том перроне, где јль ѕачино встречал ƒайану  итон; проездом отмечал звучные, зловещие, знакомые по пьюзовским страницам названи€ - ћонтелепре,  астельветрано, ѕартинико; был в  орлеоне.
          »з ѕалермо едешь по 188-й дороге, все врем€ поднима€сь вверх, мимо €рко-зеленых, €рко-желтых, €рко-розовых холмов: здесь, как нарочно, сажают такое - рапс, клевер. —ам  орлеоне - каменный и в камн€х, цвет дают стены домов: " ажда€ семь€ здесь гордилась тем, что из поколени€ в поколение красила свой дом в один и тот же цвет. Ћюди не знали, что цвет домов выдавал их происхождение, кровь, которую они унаследовали от своих предков вместе с домами. „то много веков тому назад норманны окрашивали свои дома в белый цвет, греки всегда пользовались голубым, арабы - различными оттенками розового и красного. ј евреи выбрали желтый". ∆елтого € не заметил. ≈сли тут и водились евреи, то уехали в јмерику: чем  орлеоне хуже  аунаса? ≈дут и другие: по лестной дл€ сицилийцев теории, остров так богат талантами, что отправл€ет часть на экспорт.
           ак во всех италь€нских городах, если они не –им и не ¬енеци€, извилистые улочки  орлеоне выплескиваютс€ на площадь. Ќа площади - несколько непременных кафе, автобусна€ станци€, огромна€ вывеска: "јмаро  орлеоне". я попробовал этот сладко-горький ликер: много не выпьешь. ƒа его и заказал € один, все остальные в кафе пили вино - "ƒзукко" или "–егальоли", местные пр€ные сорта. ќживленно обсуждалс€ футбол: вечером " орлеоне" играл с "ѕоджиореале". ¬спомнил цитату из ѕьюзо: " ровавый город  орлеоне, жители которого прославились своей свирепостью по всей —ицилии". » того хлеще: "ƒаже в —ицилии, земле, где люди убивают друг друга с такой же жестокой одержимостью, с какой испанцы закалывают быков, кровожадность жителей  орлеоне вызывала всеобщий страх". ∆ена сказала: "ћожет, поедем обратно?" ћы, конечно, поехали часа через три, исходив городок и убедившись в его спокойной заур€дности. ј что, собственно, € хотел увидеть?
          —ицили€ поражает новичка, который заранее построил образ дикой мрачноватой страны, где по склонам пустынных гор брод€т козы и бандиты. —ицили€ поражает жизнерадостной €ркостью красок и многоэтажным наслоением многовековых пластов. ¬семирна€ истори€ здесь стиснута в компактные блоки - словно в учебном пособии, чтобы далеко не ходить. ¬ двух шагах от древнегреческого храма - норманнска€ башн€, р€дом с византийской часовней - испанский замок, арабский минарет выситс€ над барочной церковью.
          Ётот треугольный остров был нужен всем, начина€ с финикийцев, которые чуть не три тыс€чи лет назад основали ѕалермо, отодвинув сиканов и сикулов - местные племена с именами из детских дразнилок. » все оставл€ли тут следы - с античности до наших дней: "ћарио и ‘рэнсис тут были".
          ќт греков и римл€н здесь останки храмов. ќт ¬изантии - мозаики, равные которым есть только в –авенне и –име. ¬ согласии с законами ёга, мозаики норманнского дворца в ѕалермо и соседнего ћонреале отличаютс€ от северных пышностью и избыточностью. Ёто византийский китч, огорчавший лучшего русского знатока »талии ѕавла ћуратова: "ѕочему-то именно этим худшим образцам... суждено было не раз привлекать внимание русских людей, зан€тых мыслью о национальном искусстве и не имевших пон€ти€ о его подлинных и великих примерах. Ёти мозаики понравились императору Ќиколаю ѕавловичу, и они же объ€сн€ют многое в варварски пестрых и громоздких композици€х ¬аснецова". ј еще - объ€сн€ют многое в любви к картинам √лазунова или латиноамериканским телесериалам.
          «олотой век ѕалермо был при –ожере II, при норманнах, завоевавших этот город на шесть лет позже Ѕритании. ¬икинги вытеснили арабов из власти, но не из культуры, и смесь тут такова, что искусствоведы сбиваютс€, пользу€сь разными терминами дл€ обозначени€ одного стил€ - сицилийско-норманнский, сицилийско-арабский. ¬ общем, тот стиль, в котором выстроен из местного золотистого песчаника храм в „ефалу (возле него заигрывал со —тефанией —андрелли в "–азводе по-италь€нски" ћарчелло ћастро€нни) - самый величественный собор в »талии южнее –има, а уж южнее „ефалу ничего подобного нет до ёжного полюса.
          јрабы отметились здесь так основательно, что огромные усатые мавры на арке ѕорта Ќуова стали туристским гербом города, а палермские церкви —ан- атальдо или ћарторана выгл€дели бы уместно в ћарокко или даже в Ѕухаре.
          ¬торой золотой век ѕалермо наступил при швабских √огенштауфенах, которые принесли сюда готику, продолженную анжуйцами. »спанские Ѕурбоны насадили барокко. ј еще были арагонцы, —авой€, австрийские √абсбурги...
          »стори€ кувыркалась по —ицилии, оставл€€ следы, которых так много, что они не воспринимаютс€ здесь пам€тниками. »злюбленные персонажи кукольного театра - об€зательной части сегодн€шних праздников - норманнские вожди и сарацинские принцы. Ўкольники, игра€ в футбол, став€т портфель вместо штанги - так делали и мы, но втора€ штанга у них - древнеримска€ колонна. я что-то начал понимать в этом ощущении повседневности истории, когда мы устроили пикник в руинах греческого храма  астора и ѕолидевка, разложив сыр, помидоры, вино под кактусами на бледно-желтых камн€х, которым было две с половиной тыс€чи лет.
          ¬ романе ѕьюзо "—ицилиец" герой устраивает свою свадьбу в замке, построенном викингами, и тут примечательнее всего деталь - "полуразрушенный норманнский замок, в котором уже больше двадцати лет никто не жил". ѕодумать только - целых двадцать лет! ” сицилийской культуры свои исторические сроки. “от же —альваторе √иль€но последние ночи в жизни проводит в капуцинских катакомбах XVII века на окраине ѕалермо, а гибнет в древнегреческих развалинах —елинунта. ‘атальное свидание назначено у самого подножи€ храма јполлона из практических соображений: "√иль€но знал, что услышит, если кто-то пойдет по обломкам, и легко обнаружит противника прежде, чем тот обнаружит его".
          ¬се это - не экзотика, а нормальный антураж дл€ сицилийца, и даже макабрические загадки оборачиваютс€ просто приветом из прошлого.  огда отр€д √иль€но находит останки невиданного громадного животного, грамотный персонаж по€сн€ет, что это скелет слона, "военной машины, примен€вшейс€ √аннибалом  арфагенским... ¬ этих горах полно призраков, и вы нашли одного из них".
          —лона в —ицилии € не приметил, но пьюзовских призраков - сколько угодно. » не только в —ицилии. » не только в »талии. ѕростоватые книги ћарио ѕьюзо стали культовыми во всем мире, но особенно в јмерике, чему есть резон.
          ¬ начале 90-х журнал "Ћайф" опросом историков и социологов определил сотню американцев, оказавших наибольшее вли€ние на жизнь —Ўј XX века. Ќеожиданностей в списке много: например, больше всего - ученых, а президентов нет вообще. Ќо главный сюрприз: в стране √олливуда в перечень попал лишь один актер - ћарлон Ѕрандо. ћесто в отборной сотне ему принес " рестный отец". –оль главы мафиозного клана - попросту говор€, крупного бандита.
          ѕопул€рность и живучесть темы мафии в современной американской культуре объ€сн€етс€ р€дом причин. ѕреступник как преступивший - то есть запредельно расширивший трактовку личной свободы. –одова€ пам€ть ирландцев, евреев, италь€нцев - €рких компонентов этнической мозаики Ўтатов - которые утверждались в Ќовом —вете и таким путем. »звечна€ прит€гательность образа зла, обладающего властью.
          ѕрислушаемс€ к голосу из прошлого: »пполит “эн сравнивает нравы »талии времен ћакиавелли с јмерикой своих дней - "например, на золотых приисках, куда люди стекаютс€ жадной толпой" и где "каждую минуту приходитс€ оборон€ть свое имущество и свою жизнь и человеку отовсюду угрожает неожиданна€ опасность". “эн пишет о геро€х италь€нского ¬озрождени€: "Ёти люди блещут образованием, ученостью, красноречием, учтивостью, светскостью, и в то же врем€ это разбойники, убийцы, насильники. ќни поступают как дикари, а мысл€т, как цивилизованные люди; это разумные волки". “еоретиком вседозволенности и оказалс€ ћакиавелли. ѕрактически образец такой жизни на индивидуальном уровне €вл€л Ѕенвенуто „еллини, на государственном - „езаре Ѕорджиа, вдохновл€€сь которым, гл€д€ на которого, как зубрила-очкарик смотрит на двоечника-хулигана, писал ћакиавелли своего "√осудар€". „еловеку новейшего времени теоретические посредники не нужны, у него есть источники непосредственного убедительного воздействи€ - киноэкран и телевизор. —ублимаци€ зла, обладающего властью над человеком, совершаетс€ безболезненно.
          ќднако есть еще один поворот проблемы, возвод€щий мафию в статус символа и ориентира. " рестный отец" вышел в начале 70-х - после зат€жной смуты контркультуры, сексуальной революции, вьетнамского синдрома, бездомных хиппи. Ќа страницах ѕьюзо и на экране  опполы - занима€ места согласно патриархальному ранжиру - разместилась семь€.
          ¬ семье каждый знает круг об€занностей, предел возможностей, осв€щенный обыча€ми этикет. ѕервенец назначаетс€ в преемники, младший идет в люди, дочь испрашивает согласи€ на прив€занности. ¬о главе стоит отец, начальник, судь€, вершитель.  онкретно - классический американский self-made man, "сделавший себ€" эмигрант, прошедший путь от оборванца-работ€ги до всесильного властелина,- ¬ито  орлеоне.
          " рестный отец" захватывает не гангстерским колоритом, а добротной основательностью семейной эпопеи - как "—ага о ‘орсайтах", "—емь€ “ибо", "¬ойна и мир". ѕереводы, тиражи, "ќскары", канонизирование профил€ Ѕрандо, всенародна€ любовь - такое даетс€ не кровопролитием и погон€ми, а пр€мым и ощутимым обращением к каждому, потому что у каждого есть или была семь€.
          »де€ семьи проходит в " рестном отце" целый р€д испытаний. Ќе только сюжетных, но и жанровых. Ќачавшийс€ с бытописани€, этнографии (сицилийской и нью-йоркско-италь€нской), почти физиологического очерка, " рестный отец" перерастает затем в трагедию высокого стил€.
          —емь€  орлеоне предстает мощным традиционным €влением - почти как семь€  еннеди: тоже из эмигрантов, католики, слава, власть, деньги, тоже чересполосица радости и гор€, тоже гибнут лучшие. ќни с гордостью несут звучное им€, хран€ св€зи с родиной предков, и не случайно ћайкл умирает в своем обветшалом сицилийском дворце.
          ¬ " рестном отце" - драматический семейный конфликт, достойный эпопеи: разрыв между запутанным насто€щим, амбициозным будущим и преступным прошлым. “рагеди€ взвиваетс€ все выше, в фильме заверша€сь оперой, на фоне которой идет финал последней серии. ¬ палермском "“еатро ћассимо" - точно выбранна€ "—ельска€ честь". √лавный предатель гибнет в ложе с отравленным пирожным во рту - любимой сластью жителей сицилийской столицы. Ёто канолли - цилиндр из слоеного теста с начинкой из сладкой творожной массы; лучшие подают в кафе "ћадзара", где в 1950-е за угловым столиком писал своего "Ћеопарда" Ћампедуза.  анолли из "ћадзары" стоит попробовать даже отравленные.
          Ќа сцене и в фильме рвутс€ в клочки шекспировские страсти, и прототип не скрываетс€: ћайкл  орлеоне - современный король Ћир. ‘инал " рестного отца", конец эпопеи - это конец семьи.
          (—овсем друга€ интонаци€ в фильмах про мафию ћартина —корсезе: не пышна€ трагеди€, а мещанска€ драма. ѕерсонажи его "«лых улиц" и "’ороших парней" - плебеи, которых не назвать геро€ми даже кинокартин. ” —корсезе градус снижен до правды, а значит - подн€т до высот мастерства. Ќо и у него тоже все - в семье.)
          —ицилийска€ семь€ - основа и опора власти. ѕринцип семьи как сплоченного отр€да в тылу врага распространен на вселенную. —воих мало, а чужие - все.
          Ќасущна€, первостатейна€ потребность человека - желание приобщени€. “ак было всегда, и "€дра конденсации" существовали во все времена - приход, цех, полк, сословие. ÷ивилизаци€, став€ща€ во главу угла личность, достигла вершин к концу XX века. Ќо оказалось, личность не очень знает, что ей делать со своей свободой. ћатериальный аспект дела опередил моралъный. ќсвобожденный человек, не довер€ющий больше агрессивному гибельному государству, не освободилс€ от решени€ проблемы "своего".
          "—вое" - это компани€, родн€, любима€ команда, излюбленный сорт пива. ј ад, как сказал —артр, - это другие. ќбщественные цели сомнительны, идеалы лживы, ценности скомпрометированы. ќт всего этого так соблазнительно отгородитьс€ бастионами привычек, вещей, мнений. » чем дальше, тем ближе, тем лучше становитс€ "свое". „еловека массы ќртега-и-√ассет, выделив основной психологический мотив, назвал "самодовольным человеком". ќн гордитс€ своим стандартным домом, он убежден в правильности своего образа жизни, он в восторге от своего окружени€ - прежде всего потому, что свои живут так же и тем подтверждают правильность его собственного быти€.  руг замыкаетс€: свои хороши потому, что они свои.
            мафии примыкают, как вход€т в семью: не ради поиска острых ощущений, а ровно наоборот - ради избавлени€ от риска личной ответственности, в поисках поко€ и тепла.
          ƒомашним уютом веет от округлых италь€нцев, вечно перепачканных чем-то красным: томатным соусом, конечно. ƒавить - помидоры, резать - чеснок, бить - тел€тину. »з-за стены - жуткий крик: "¬ернись в —орренто!"
          ѕрибежище, убежище, семь€. ѕо-русски само слово убедительно. Ќачало всех начал - сем€. ћагическое число - семь, ободр€ющее гарантией численного перевеса: нас уже семеро, и все одинаковые - семь-€. “оржество простейшего арифметического действи€ - сложени€.
          —покойствие в сплочении: в тесноте да не в обиде, сор из избы не выносить, в коммуналке как-то привычнее. Ѕлизость до диффузии, до взаиморастворени€, до неразличени€, как в пьесах сицилийца ѕиранделло. ¬се семь - €. ѕоэт сказал: "—отри случайные черты, и ты увидишь - мир прекрасен".  ак же прекрасен он станет, если стереть не только случайные, но и любые черты.
          —колько в этом умиротворени€: смена сезонов, ритм дн€-ночи, естественные вехи временного потока - первый снег, седьмое но€бр€, тринадцата€ зарплата. Ќичего не страшно, меры прин€ты: спина к спине у мачты в кольце врагов.
          “еплота отношений. »мена уменьшительные: —онни, ‘редди, “ури. ќбкатанные шутки, знакомые жесты, привычные словечки: "добре", "лады".
          Ќеобременительный, без неожиданностей досуг: телевизор, карты - партнеры одни и те же, ни проиграть, ни выиграть невозможно. ќтпуск где поближе: нечего бабки тратить, тут пл€ж как в јркадии.
          Ѕогобо€зненность, конечно: как у отцов и дедов. Ѕуркхардт пишет о полутыс€челетней давности: "—лучалось, что пастух в ужасе €вл€лс€ к исповеднику, дабы признатьс€, что при выделке сыра во врем€ поста ему попало в рот несколько капель молока.  онечно, искушенный в местных нравах духовник по такому случаю выуживал у кресть€нина и признание в том, что он с товарищами часто грабил и убивал путешественников, но только это, как дело обычное, не вызывало никаких угрызений совести". √овор€т, сейчас по обе стороны  арпат чаще всего упоминаемый на исповеди грех - увлечение телесериалами.
          ≈сть и работа. ќбычна€, не очень интересна€, отнимающа€ массу времени и сил. Ќасилие - сурова€ неизбежность, вид производственного травматизма. »ногда даже жест отча€ни€, скорее досады: человеческого €зыка не понимают. ¬ыстрел в живот, как рефлекторное движение, как удар кулаком по столу, об угол которого ушибс€.  омплекс капризного ребенка, в истерике опрокидывающего чашку кисел€.  расное п€тно расплываетс€ по скатерти, по стене, по стране. ¬се, конечно, уладитс€: все свои.
          ¬ единении со своими - подчин€ешьс€ не логике, а этикету, не разуму, а ритуалу. «а тобой и за теб€ - традици€.
          ¬ —ицилии, в ѕалермо, в  орлеоне убеждаешьс€ в том, что ощущаетс€ в этнографических книгах ѕьюзо и в эпических фильмах  опполы.  ультура преступлени€ - така€ же часть мировой цивилизации, как и культура правосуди€ или культура одежды. “ем и страшна, оттого и непобедима мафи€, что уходит корн€ми в пласты истории, что за ней сто€т колонизации греков, набеги викингов, походы римл€н, нашестви€ арабов, завоевани€ французов, высадки американцев. ќпыт войны всеми средствами - от выстрела из лупары до закона омерты - это опыт выживани€. —троительство своих законов, своего этикета, своей иерархии, своего €зыка. ќснованное на многовековом опыте изучени€ душевных и физических потребностей, претензий, порывов, пороков - тонкое и точное знание силы и слабости человека как вида. ¬ —ицилии - живом учебном пособии по всемирной истории - это понимаешь лучше, чем в других местах. ’от€ принципы универсальны: культура преступлени€ старше иных культур, и  аин убил јвел€ не в  орлеоне.

          - 154 -

    ѕќ–“–≈“  »–ѕ»„ј


          јћ—“≈–ƒјћ - ƒ≈ ’ќќ’, ’ј–Ћ≈ћ - ’јЋ№—

    ÷¬≈“ј —¬ќЅќƒџ


          "¬ этом большом городе, где € сейчас нахожусь, где нет никого, кроме мен€, кто бы не занималс€ торговлей, все так озабочены прибылью, что € мог бы прожить до конца своих дней, не будучи замеченным никем. ѕочти каждый день € брожу среди шума и суеты великого народа, наслажда€сь той же свободой и покоем, как ты среди своих аллей, и обращаю столько же внимани€ на окружающих, сколько ты на деревь€ в лесу и на зверей, которые там пасутс€... √де еще в мире все удобства жизни и все мыслимые диковины могут быть достижимы так легко, как здесь? ¬ какой еще стране можно найти такую полную свободу?.."
          ¬ наши дни есть только один город, к которому относ€тс€ такие слова - Ќью-…орк. Ќо это написано в 1631 году. јвтор письма к другу - –ене ƒекарт. √ород - јмстердам.
          язык не обманывает. Ќе обманывают слова и названи€. ѕервое им€ Ќью-…орка - Ќовый јмстердам.
           ак давно было сформулировано нынешнее пон€тие свободы: если тебе нет дела до общества, то обществу нет дела до теб€. ѕаритетные отношени€ личности с народом и государством.
          ƒекарт жил на площади ¬естермаркт, 6, в хорошем кирпичном доме (к тому времени даже в Ќовом јмстердаме кирпич сменил дерево как городской строительный материал). ћесто это достопримечательное: в центре площади - церковь ¬естеркерк, где похоронен –ембрандт, на северной стороне - дом ƒекарта, на восточной, у берега канала  айзерсграхт, - монумент жертвам гомофобии, огромный лежащий треугольник из розоватого камн€. јмстердам и тут, как во многом другом, как в разных социальных, включа€ сексуальные, свободах - первый.
          «десь, в злачном районе на канале јхтербург, первый музей наркотиков, где среди экспонатов - одежда из марихуаны: износил - выкурил. Ќесмотр€ на легальную продажу легких наркотиков, јмстердам не погрузилс€ в клубы марихуанного дыма, как предсказывали противники либерализации. ≈динственное место города, где устойчив характерный запах, - центральна€ площадь ƒам, с концентрацией свободомысл€щей молодежи. Ћетом полуодетые тела прихотливо - как на пикниках, которые так охотно писал ƒирк ’альс, брат прославленного портретиста, - разбросаны по брусчатке, у подножи€  оролевского дворца. ƒворец, возводившийс€ как ратуша, выгл€дит великоватым дл€ јмстердама. Ѕюргерский город развивалс€ по-бюргерски, а не по-монаршьи и не по-аристократически. –едкие дворцы кажутс€ здесь доставленными извне. јмстердам - это увенчанный фигурным фронтоном дом на берегу канала в три окна шириной и четыре этажа высотой.
          ¬ Ќью-…орке таких домов осталось полторы коротких улицы в даунтауне. ћысленный возврат к бывшему Ќовому јмстердаму - не только из-за неслучайной стыковки названий, но, прежде всего, из-за того чувства, которое запечатлено в декартовском пассаже. ѕо колористической гамме, по многообразию противоположных эмоций, по ощущению неслыханной и невиданной (буквально - ушами и глазами) свободы к Ќью-…орку ближе всех других городов - јмстердам. ѕарабола эта, перекинута€ через четыре столети€, стала €вной в последнее врем€.
          Ћюбовь к "малым голландцам", дл€ща€с€ с ранней юности по сей день и заочно распространенна€ на всю страну и весь народ, побудила мен€ свой первый авиабилет из Ќью-…орка в свой первый отпуск купить именно до јмстердама. “огда, в 79-м, € увидел то, что хотел и что ждал увидеть.
          “еперь изменилось так много, что совсем прежними остались только картины. — возрастом устанавливаешь некий баланс - пристально вгл€дыва€сь в холсты и в человеческие лица, внимательно вслушива€сь в звуки музыки и в людские голоса, вдумчиво погружа€сь в печатные буквы и в произнесенные слова. –авновесие, в общем, достигаетс€: жизнь неизмеримо увлекательнее, искусство безмерно надежнее. ¬еласкес, ћалер, јристофан - не подвод€т. Ќе подвод€т голландцы.
           азалось, так же не могут подвести и дома - из того же кирпича, который изображали голландские гении, зачисленные в какой-то низший разр€д эпитетом "малые", хот€ за потешную сценку “ерборха, или церковный интерьер —анредама, или зимний пейзаж јверкампа с конькобежцами, где на переднем плане вмерзша€ в лед лодка, не жалко отдать всего... (им€ проставить).  ирпич - главное в голландском городском пейзаже. Ёто четко осознавали ян ¬ермеер и ѕитер де ’оох - настолько не "малые", что великие живописцы. ќни вырисовывали кирпичную кладку, как –епин - лица членов √осударственного совета. “щательность голландцев тут настолько дотошна и артистична, что одной верностью детали ее не объ€снить. ѕохоже, они видели в кирпиче многослойную метафору, к чему этот рукотворный камень, во множестве сложенный в твердь, - располагает. ќсобенно, когда он красный - как в јмстердаме, как в —токгольме, как в похожей на старый јмстердам и старый —токгольм старой –иге.
          ¬ ратуше шведской столицы есть зал, который именуетс€ √олубым, хот€ он красный. »менно в нем расставл€ютс€ столы дл€ нобелевских банкетов, и это, разумеетс€, важнее названи€. Ќо элементарный здравый смысл побуждает поинтересоватьс€, и в ответ узнаешь, что архитектор задумал здесь оштукатурить и покрасить стены в голубой цвет, но его смутило совершенство полуфабриката - красной кирпичной кладки. ¬ результате было решено обработать каждый кирпич в отдельности - оббить индивидуально. “аким образом, банкетный зал стокгольмской ратуши - портретна€ галере€ кирпичей.  ак та, созданна€ сотн€ми "малых голландцев", которые даже не прикидывались, что на самом-то деле твор€т духовку и нетленку: дл€ них кирпич был не фоном, но объектом. ¬ыражение "морда кирпича просит" в √олландии возникнуть не могло - здесь оно звучит тавтологией.
          я возвращаюсь к своей первоначальной порочной мысли: дома не могут подвести. ќказалось, что требуетс€ уточнение - не подвели стены. «ато изменились амстердамские окна. ѕопросту говор€, их не стало.
          ѕомню, как поразили мен€ в голландских городах промытые - без новомодных фокусов, одним надежным раствором нашатыр€ - до отсутстви€ материальности стекла, сквозь которые видны были квартиры: насквозь. “о есть ты шел вдоль канала с одной стороны, а с другой - вдоль чужих частных жизней, распахнутых к тебе. «а большими окнами пристойно одетые люди зан€ты незатейливыми домашними делами, сквозь раскрытые двери комнаты виден коридор, угол кухни и дальше, за задним окном, - дворик.
          ¬се это осталось - но в ’арлеме, Ћейдене, ƒельфте. »ли почти в јмстердаме - но все же почти: в пригородах. ¬озле домов гуси, стриженые овцы, лошади - на дальнем фоне огромного крытого стадиона "ј€кс".
          Ќе декоративные, а работающие ветр€ные мельницы. ћельница в голландских пейзажах - веро€тно, и аллегори€ таинства евхаристии, и напоминание о многоступенчатом освоении мира. Ќо еще веро€тнее - недостающа€ плоской стране вертикаль. ƒерево растет само, а мельница посажена и выращена человеческими руками - как и вертикаль собора, которую тоже так любили эти художники.
          ¬ сумерках детали стираютс€, асфальтированна€ дорога становитс€ дорогой просто, исчезают антенны и притулившиес€ у домов автомобили - и делаетс€ €сно, что все это ты уже видел на холстах –ейсдал€ или √оббемы. ѕотом фары твоей машины выхватывают фасад дома на повороте, и убеждаешьс€ окончательно: под крышей выложенна€ кирпичной кладкой дата - 1646. Ќикакой штукатурки.  аждый кирпич каждые два года тщательно вычищаетс€ пескоструем.
          «а стеклом мелькают телеблики, спиной к улице сид€т персонажи картин XVII века, так же читают, только газеты и пестрые журналы, а не толстые богослужебные книги. ¬ этих домах - те самые окна, которые писал де ’оох, которые сейчас занавесились в центре јмстердама, а в других странах таких никогда и не было.
          ¬ столице эта жизнь спр€талась. –асход на тюль сравн€лс€ с расходом на нашатырь, который старожилам впору теперь нюхать, гл€д€ на улицы и площади города. “юлевые занавеси задергивались по мере того, как раздвигалс€ занавес, за которым таились иные миры.
          –оссии и ¬осточной ≈вропы в северном королевстве еще сравнительно немного. Ќо наступление "третьего мира" идет широким потоком. —е€вшие победы державы расползались импери€ми по всему свету и теперь пожинают свое колониальное прошлое. Ёто ощущаетс€ и в маленькой √олландии, хот€ от прежних огромных владений не осталось ничего, а от владычества над »ндонезией - Ќидерландской »ндией (у мен€ в детстве была така€ марка) - только обилие ресторанов с рийстафелем, который произвел на мен€ сильное впечатление много лет назад. —ейчас два дес€тка плошек с разными продуктами примерно одинакового вкуса, со схожими пр€ност€ми, скорее утомили.
          «десь утешение гурмана - селедка, первый бочонок которой каждый новый сезон торжественно поднос€т королеве. —еледка продаетс€ в ларьках на улице, словно хот-дог, и насто€щий любитель ест ее без хлеба и лука, просто поднима€ двойное очищенное филе за хвост и запрокидыва€ голову, как горнист. "ќткуда така€ нежность?" - не о том ли спросил поэт. Ѕудучи коренным рижанином, € кое-что понимаю в этом продукте и могу сказать, что из всех морских богатств - и шире: достижений цивилизации - по изысканности вкуса только норвежска€ малосольна€ лососина и каспийска€ севрюга гор€чего копчени€ могут встать р€дом с голландской молодой селедкой. Ёто тема дл€ отдельной большой статьи, может быть, книги, хорошо бы - многотомной, и € еще напишу ее, когда вырасту. Ќо поскольку ларьки с молодой селедкой и угрем функционируют только до шести, то вечерами можно без помех предаватьс€ созерцанию. » - сравнивать.
          јмстердам преобразилс€ колористически. Ќапример, квартал "красных фонарей". ¬ернее сказать - "розовых витрин": девушки сто€т в больших по-голландски окнах с €довитой подсветкой. ¬се домовито: у каждой свой вход, и переговоры с клиентом ведутс€ через полуоткрытую дверь, а когда он заходит, задергиваетс€ занавес. «десь прежде господствовали блондинки, но сейчас - €вный перевес афро-азиаток. Ќа площади ƒам - близка€ пропорци€. ћного красивых темнокожих людей с косичками - это суринамцы.
          —трана в ёжной јмерике, в четыре раза больше Ќидерландов по территории, что нетрудно, и в тридцать семь раз меньше по населению, что сложно, —уринам досталс€ голландцам от англичан в обмен на Ќовый јмстердам - по соглашению 1667 года в Ѕреде.
          —оглашение действительно бредовое - но в XVII веке было еще не€сно, что чего стоит. ќднако покор€ет стройность исторической логики. –ассмотрим цепочку. ¬ итоге обмена Ќовый јмстердам получил им€ Ќью-…орк и стал тем, чем стал. √олланди€ завладела —уринамом и через триста с лишним лет предоставила ему независимость, а с ней - право дл€ суринамцев жить и работать в Ќидерландах. ¬ результате јмстердам все больше становитс€ похож на Ќью-…орк, дела€сь своего рода Ќью-Ќью-…орком. »ли, учитыва€ прежнее им€ американского города, - Ќью-Ќью-јмстердамом. ÷епочка замыкаетс€.
          «атруднительно определить свое отношение к этому процессу. ¬ плане оптическом американска€ жизнь приучила к широкому спектру. Ќо европейское происхождение подсказывает: пусть јмерика и будет пестрой, какой была изначально, а ≈вропа, особенно северна€, могла бы остатьс€ неким заповедником. Ќе забудем, однако, что јвстрали€, куда цветным был запрещен въезд, так и осталась зажиточной провинцией, а Ўтаты - перва€ держава мира, непредставима€ без джаза, баскетбола и плодотворного комплекса вины за рабовладение. ёг должен был проиграть —еверу в кровопролитной гражданской войне, чтобы вс€ страна извлекла из этого пользу. —уринамцы подн€ли уровень голландского футбола. ”же неплохо. —тоит ћухаммед јли шпаны с оглушительным магнитофоном?
          ¬идимо, тут стоит положитьс€ на здравый смысл и интуицию голландцев, в общем-то их не подводившие - зато приводившие в изумление окрестные народы.  огда ¬ильгельм ќранский предложил жител€м Ћейдена за стойкий отпор испанцам награду на выбор - освобождение от налогов или строительство университета, - лейденцы выбрали университет. Ѕыло это четыреста лет назад. „ему ж такому научилс€ в √олландии ѕетр, плотник саардамский, что вывез? ≈сли флот - то где все та же селедка? ѕро администрацию и говорить страшно. Ќу, сыр "гауда", в ухудшенном варианте названный "костромским". ¬от "триколор" полощетс€ над  ремлем - только полосы переставлены.
          ќригинальный "триколор" в петровские времена вилс€ уже больше над рыболовными и китобойными судами. јнгличане выдавили голландцев с морских торговых путей, голландцами проложенных. ”никальное €вление - имперска€ система без имперского государства - јмстердам XVII века зан€л срединное место в исторической череде великих городов, на прот€жении полутыс€чи лет диктовавших миропор€док западной цивилизации: ¬енеци€ - јнтверпен - јмстердам - Ћондон - Ќью-…орк. »мпери€ рухнула, но ощущение города в центре событий дивным образом вернулось в конце XX века. »менно вернулось - потому что и у самих голландцев, и у иностранцев это ощущение было чрезвычайно острым. —юда, в небывалую дл€ той эпохи веротерпимость, как потом в Ўтаты, стекались протестанты и евреи. —овременный историк ‘ернан Ѕродель предложил формулу: "≈сли евреи прибывали в ту или иную страну, то это означало, что дела там идут хорошо или пойдут лучше. ≈сли они уезжали, то это означало, что дела тут идут плохо или пойдут хуже". —делаем паузу. «адумаемс€.

    ¬«√Ћяƒ ¬ ќ Ќќ


          ¬зрыв мощной энергии и разнообразной инициативы голландцев, выгнавших »спанию, - одно из чудес истории. √олландский флот был равен флотам всей ≈вропы, вместе вз€той. ∆ители крохотной страны зан€ли ключевые пункты планеты. ¬ амстердамском »сторическом музее вис€т портреты братьев Ѕикер - бизнесменов, поделивших мир: за якобом числилась Ѕалтика и север, за яном - —редиземноморье, за  орнелисом - јмерика и ¬ест-»нди€, за јндресом - –осси€ и ќст-»нди€. “€желые широкие лица. јндрес сумрачнее других: восток - дело тонкое.
          јмстердам стал первым, задолго до »нтернета, провозвестником проницаемости мира. ¬ одной только ќст-»ндской компании было около ста п€тидес€ти тыс€ч посто€нных служащих, плюс сменные экипажи кораблей, торговцы, пассажиры.  акое же множество людей видели мир!
          ¬от почему так часты и важны географические карты в голландских интерьерах. ” ¬ермеера в нью-йоркской галерее ‘рик военный под картой охмур€ет красавицу, как ќтелло ƒездемону. ѕон€тно, какой у них разговор: "Ёто иду € на ÷ейлоне, во-о-он там, двое подход€т, здоровые такие малайцы..." Ќад вермееровской девушкой с кувшином в ћетрополитен-музее - карта. ” де ’ооха в Ћондоне - женщина выпивает с двум€ кавалерами, в Ћувре - девушка с бокалом: всюду под картами.
           арты вис€т на стенах как картины - это украшение или нагл€дное пособие дл€ персонажей. ƒл€ художников - метафора империи, окно в мир, источник света. ¬ысовываешь голову - там обе јмерики, япони€,  антон, ћакао, —иам, ÷ейлон, ћолуккские острова, “айвань,  ейптаун. —оздание виртуальной реальности, скажем мы в наше врем€. «а дес€ть лет до рождени€ де ’ооха основана легендарна€ Ѕатави€ - нынешн€€ ƒжакарта. "≈сть в Ѕатавии маленький дом..." - перевод с голландского?
          ¬нешний мир, как в бреду сумасшедшего, становилс€ частью мира внутреннего. —уд€ по свидетельствам современников, это ощущалось в повседневной уличной жизни: немудрено, если учесть, что в середине XVII века треть амстердамского населени€ была иностранного происхождени€ (сравним: в сегодн€шнем Ќью-…орке - половина). —ейчас дута замкнулась на разноцветной толпе, уютно разместившейс€ на площади ƒам, у несоразмерного городу дворца. ¬ пору расцвета, можно представить, голова шла кругом от внезапно - именно взрывом - расширившегос€ горизонта и собственного всесили€. —троительство главного здани€ воспринималось как акт включени€ јмстердама в число мировых столиц, так легла карта города - об этом написал оду …ост ван ден ¬ондел, поэт, которого в √олландии, за неимением других, называют великим.
          «ан€тно обдумывать, как в тех или иных странах и народах развиваетс€ и приобретает мировой авторитет тот или иной вид искусства. Ќезыблемый престиж русской литературы XIX столети€ сочетаетс€ с полным отсутствием в мире русской живописи до ћалевича и  андинского (мне попадалс€ лишь один –епин и один  уинджи - в ћетрополитен). „то до музыки, то не будь „айковского, столетие было бы представлено лишь " артинками с выставки" и, может быть, квартетами Ѕородина. ¬ыразительный разнобой у англичан и голландцев - соперников, врагов, морских соседей. јнгли€ - величайша€ словесность; в музыке неприличный пропуск между ѕерселлом и Ѕриттеном; недолгий период не самой выдающейс€ живописи. √олланди€ - —веелинк, дававший органные концерты в ќудекерк, ныне плотно окруженной розовыми витринами; литература, известна€ только местным профессорам; живопись, уступающа€ только италь€нской. ѕлотность же "золотого" XVII века поспорит с венецианским и флорентийским ренессансным концентратом.
          —ейчас все посчитано и каталогизировано. ¬ыходит, что в течение столети€ в маленькой стране каждые три дн€ производилась картина музейного качества. Ёто только то, что сохранилось, - с учетом войн, стихийных бедствий и глупости показатель можно смело удваивать. ѕолучитс€ п€ть картин каждую неделю. ¬ыходные - выходные.
          ¬се это при том, что, в отличие от других европейских рынков искусства, в √олландии - полное отсутствие церковного патронажа.  альвинизм не дозвол€л изображений в церквах. ќттого так светлы и просторны голландские церкви, светлее и просторнее, чем на самом деле.
           артины заказывал обыватель. »пполит “эн цитирует свидетельство: "Ќет такого бедного горожанина, который не желал бы обладать многими произведени€ми живописи... ќни не жалеют на это денег, предпочита€ сокращать расходы на еду".
          Ћибо мы имеем дело с €вным преувеличением, что нормально, либо с правдой - и тогда это нормально исторически: истерическа€ и самоотверженна€ любовь к искусству возвращает чересчур уж здравосмысленных голландцев к человеческой норме. ќни оказываютс€ так же подвержены искаженным потребност€м моды, как все народы во все времена. ћожно не испытывать комплексов по отношению к голландскому коллективному разуму, если вместо хлеба голландец действительно покупает картину.
          “ак или иначе, €сно, что иметь в доме живопись считалось престижным. “ак в зрелые советские времена престижной стала домашн€€ библиотека, и надо было видеть, как эмигранты из ———–, оказавшись в јмерике, радостно освобождались от химеры интеллигентности, продава€ зачем-то привезенные с собой книги.
          ¬ порыве увлечени€, когда повышенный спрос рождает активное предложение, преуспевали, как всегда, не столько одаренные, сколько предприимчивые, цены взвинчивались, и в середине века за картину могли заплатить п€тьсот и даже тыс€чу гульденов. ¬прочем, в разгар тогдашней тюльпанной лихорадки столько же могли дать и за цветочную луковицу. Ќо средн€€, обычна€ цена была - двадцать-тридцать гульденов за картину. — чем бы сравнить? —охранились долговые записи ’альса, в одной числитс€ долг м€снику за забой быка - сорок два гульдена. ¬еро€тно, не только забой, но и разделка туши - в общем, полдн€ работы. ѕусть полный день - бык большой, м€сник пь€ный. Ќо это две картины!
          Ќа гравюре тех времен живописец испражн€етс€ на кисть и палитру, не сумев заработать ими на жизнь. ’удожники прирабатывали: ван √ойен торговал тюльпанами, √оббема служил сборщиком налогов, —тен держал посто€лый двор. ¬ермеер в последние годы жизни был арт-дилером. ’альс - всю жизнь. “о же - де ’оох.
          –ыночна€ стоимость произведени€ живописи определ€лась не тематикой, не жанром и стилем, а техникой исполнени€. “о есть затраченным на работу временем. ѕлата скорее почасова€, чем аккордна€, - совершенно иной принцип, чем сейчас. “о-то ѕитер де ’оох, со своими семью детьми, перебравшись из ƒельфта в јмстердам, где прожил двадцать два года, до смерти, стал работать заметно быстрее, чем раньше. ƒостоверно известны сто шестьдес€т три его работы, семьдес€т п€ть из них написаны в последние четырнадцать лет. ѕон€тное €вление: добившись репутации мастера, разрешил себе небрежность. «ато улучшил жилищные услови€: первые свои амстердамские годы де ’оох жил где-то на окраине, потом пepeбpaлc€ на  онийненстрат, в нескольких минутах ходьбы от дома ƒекарта, могилы –ембрандта, пам€тника мученикам гомосексуализма. Ёто и сейчас очень хороший район, хот€ улицу де ’ооха начисто перестроили, осталось лишь одно старое здание - может, как раз его дом?
          «а производительность надо расплачиватьс€, и его поздние вещи - проще, грубее, даже вульгарнее. ѕышнее интерьеры и костюмы. ѕо€вл€ютс€ колонны, порталы, пил€стры, террасы.
          “ак мен€лс€ и сам јмстердам. Ёволюци€ де ’ооха - эволюци€ всей голландской живописи золотого века, и более того - культуры и стил€ √олландии. ƒемократический порыв, когда бургомистры и адмиралы ничем не отличались от купцов и ремесленников, закончилс€. –еволюци€ уравнительна, декаданс всегда иерархичен. ƒе ’оох - быть может, выразительнее других - и запечатлел в своих жанрах и интерьерах этот переход.
          ¬ развитом рыночном хоз€йстве √олландии разделение труда существовало - то есть стремительно, как все, возникло! - и на рынке изобразительного искусства. —пециализаци€ по жанрам: пейзажи, ведуты, портреты, анималистские изображени€, натюрморты, сцены повседневной жизни. »менно сама€ многочисленна€ последн€€ категори€ неверно, но уже неисправимо получила наименование "жанровой живописи". “акого "жанрового" жанра было столько, что и в нем выработались специалисты - по "веселой компании", "кресть€нскому празднику", "карнавалу", "курильщикам" и т.д. »зощр€лись в названи€х, чтоб был €сен поучительный смысл: "¬след за песней стариков молодежь щебечет" - така€ есть картина у яна —тена. ’оть публикуй отдельно.
          ќдин из переоткрывателей и пропагандистов этого искусства француз ‘романтен все же изумл€етс€ незначительности сюжетов - "пестрому сору", по слову ѕушкина. » вправду, поразительно, как сумел целый народ создать массовый бытовой автопортрет, самовыразитьс€ не через отождествление со славными событи€ми, а через свой и только конкретно свой - без отсылок к мифическим архетипам и историческим образцам - образ и обиход. “акой демократизм есть результат глубокого самоуважени€, величайшей гордыни.
          ƒл€ золотого века голландской живописи истори€ словно прошла мимо - ни войны, ни страдани€. "Ѕольной ребенок" √абриэл€ ћетсю вошел во все хрестоматии не потому, что так хорош, а потому что - единственный.  ажетс€, что определение "золотой век" придумали они сами, современники, хот€ так не бывает. √олландские жанристы рисуют безм€тежную жизнь, а ведь страна только выкарабкивалась из-под испанского господства, воевала с јнглией, была подвержена, как и все в те времена, чуме и прочим эпидеми€м. ” них же максимальна€ непри€тность - трактирна€ драка. ƒа и "Ѕольной ребенок" - в €рких тонах: синий, алый, охристый. «аказчик не хотел чернухи. Ћакировка? »ли мудрость самого разумного из европейских народов, понимавшего (даже неартикулированно) ценность и драматизм экзистенциального самосто€ни€: человек - и его жизнь.
          "√олландцы были люди женатые, делающие детей, - прекрасное, отличное ремесло, соответствующее природе... »х произведени€ - такие мужественные, сильные и здоровые". Ёто пишет ¬ан √ог - голландец совсем другой эпохи и закваски - через двести с лишним лет, на юге ‘ранции, на грани безуми€ и самоубийства.
          ÷елые альбомы XVII века исписаны типами - это перечни, классификации: знак позитивистского мышлени€, ощупывани€ мира, наименовани€ €влений и предметов. ” голландцев много рынков, кухонь, еды. Ќо не таких, как у их современников, ближайших соседей, братьев по €зыку - фламандцев (—нейдерса, например, годами смущавшего советских людей в Ёрмитаже). Ќикакой роскоши. –азница между фламандскими лавками и голландскими кухн€ми - как между "јрагви" и ѕиросмани.  ухн€ - коловращение быти€, перекресток жизни, не более. Ќо и не менее!
          "” голландских художников почти не было ни воображени€, ни фантазии, но бездна вкуса и знани€ композиции" - это снова ¬ан √ог.
          јнтична€ традици€ зафиксировала спор между «евксисом и ѕаррасием о степени правдоподоби€ живописи. «евксис нарисовал виноградную гроздь, на которую слетелись птицы. ѕаррасий предложил сопернику взгл€нуть на один из своих холстов, покрытый тр€пкой, котора€ при попытке ее сн€ть оказалась нарисованной. √олландска€ живопись - картина ѕарраси€: полна€ иллюзи€ приземленной реальности. ѕортрет кирпича.
          ¬ этом смысле –ембрандт и ’альс - не характерные голландцы: у них человек господствует над средой. “оржествует знакомый ренессансный принцип. —овершенно иное у массы "малых голландцев", и прежде всего у самых больших из них - ¬ермеера и де ’ооха. ќдушевленное и неодушевленное уравнены в правах. Ѕолее того - интерьер поглощает человека. ∆анр сводитс€ до натюрморта.
          ¬ амстердамском –ийксмузеуме есть сдвоенный зал 221ј-222ј. »з него можно не уходить никогда: шесть “ерборхов, п€ть ћетсю, четыре ¬ермеера, четыре де ’ооха. ќбщеизвестно, что голландские жанристы XVII века обладали виртуозной живописной техникой. “ут важно подчеркнуть различие между техникой блистательной, когда ею восхищаешьс€, и техникой выдающейс€, когда ее не замечаешь.  о второй категории относ€тс€ очень и очень немногие картины. ѕрежде всего - ¬ермеера и де ’ооха. ” них написан воздух - и это не артистически пошлое выражение ("побольше воздуха!"), а реальное художественное событие.
          “€жела посмертна€ судьба ѕитера де ’ооха. —лишком близок он к ¬ермееру, по крайней мере внешне. Ќо тот - культовый художник, которого конец XX века назначил главным среди его соотечественников и современников, потеснив даже –ембрандта. ƒе ’оох же в тени - как Ѕаратынский при ѕушкине. ¬ жизни было не так. ¬ермеер, на три года моложе, в какой-то период - когда оба они жили в одном городе, ƒельфте, - подражал де ’ооху, был под его вли€нием. ј перебравшийс€ в јмстердам де ’оох вспоминает дельфтского коллегу: его "∆енщина, взвешивающа€ золото" - €вна€ аллюзи€ вермееровской "∆енщины, взвешивающей жемчуг". “олько ¬ермеер многозначительнее: у него на стене комнаты - картина —трашного суда в италь€нской манере, намек, нажим. ” де ’ооха никакого морализировани€: просто человек занимаетс€ делом. ≈го живописный веризм - нулевого градуса. ќн, словно јмстердам, не обращает внимани€, не делает замечаний, проходит мимо. ¬згл€нул, как ƒекарт, в окно и пошел себе дальше.
          Ќе случайно в его двориках и интерьерах так много людей на пороге. »де€ промежутка, незафиксированности положени€, неопределенности позиции.
           артины де ’ооха - словно сквозные. ¬ открытую дверь кладовой видна комната с портретом мужчины на стене и в отворенное там окно - стена соседнего дома. —квозь арку на другой стороне канала, видного в распахнутое окно, прогл€дывает не то двор, не то уже другой, параллельный, канал. ¬се это безошибочно опознаешь, гул€€ по јмстердаму и его пригородам. “акое на холстах де ’ооха кажетс€ хорошо знакомым, и в зале 221ј-222ј всматриваешьс€ в детали. Ѕлеснувша€ серьга в правом ухе женщины в кресле. ќранжево-черный шахматный пол. Ѕрезгливое лицо обернувшейс€ на вошедшего собаки. «олотиста€ подушка на плетеном стуле. јккуратный штакетник.  расно-кирпичные чулки мужчины.
          ¬ картинах нет содержательной доминанты: все равноценно по значению. ∆изнь людей и вещей - подлинный поток жизни. ƒело в нем, а не в конкретных составл€ющих его событи€х. ¬ сумме, а не в слагаемых. ѕруст.
          ¬ отличие от шумных жанров ван ќстаде или —тена, у де ’ооха - звук приглушенный, невн€тное бормотание, шепот, почти безмолвие. » тут нова€ тайна - порожденна€ уже не его искусством, а нашим знанием. —охранилась запись: 24 апрел€ 1684 года 54-летний ѕитер де ’оох похоронен в амстердамской церкви —в. јнтони€, куда привезен из сумасшедшего дома.  ак туда попал и сколько пробыл - неизвестно. — ¬ан √огом все €сно - стоит взгл€нуть на любую его картину. Ќо что носил в себе поэт поко€?  акие бездны за невиданной гармонией?
           омнаты и дворы - јмстердама и де ’ооха - оттого и прит€гивают так, что видны насквозь, но загадочны. ¬ыдающийс€ мастер добивалс€ этого точными композиционными приемами: вот в лондонской картине женщина, приветствующа€ подн€тием бокала двух мужчин, стоит к нам спиной. ќна не может заметить нас, и возникает стыдное ощущение: мы подгл€дываем. ¬прочем, мы и наказаны: ее лица не увидим никогда. —колько бы ни изучали мы ее красную юбку и черную кофту, ее кокетливо изогнутую фигуру и грациозный жест руки, лицо останетс€ неведомым. Ќавсегда. “ака€ беспросветность удручает: потому, конечно, что в обстановку вживаешьс€ естественно и сразу.
          ƒома де ’ооха производ€т впечатление фотографической документальности, однако в контексте современной ему огромной голландской живописной массы становитс€ €сно: все-таки это идеал, что-то вроде сталинского кино о сталинской –оссии. ƒаже самый образцовый кубанский колхоз не достигал пырьевского экранного великолепи€. Ќе было интерьеров столь благолепных и парадных, как в александровской "¬есне". ƒело даже не в богатстве, а в особой, нарочитой ухоженности, приготовленности: так ваша собственна€ квартира перед большим приемом отличаетс€ от нее же будничной. ¬от это, пожалуй, и есть верное сравнение: в интерьерах де ’ооха ничего не придумано, просто там ждут важного гост€. ј в восторг и трепет повергает догадка: этот гость - ты.

    —“ј–„≈— »… ƒќћ


          ƒл€ нью-йоркца ’арлем особенно любопытен: есть что-то общее с √арлемом, помимо названи€? Ќет. ”бедившись в этом с первого посещени€, € продолжал навещать самый уютный, элегантный, прелестный из маленьких голландских городов в каждый свой приезд. — таким выбором многие не соглас€тс€, и конкуренци€ действительно велика: Ћейден, ƒельфт, √ауда, јлькмар, ”трехт вр€д ли уступают красотой или богатством истории. —ловно пригоршней они брошены на северо-западе Ќидерландов, и надо внимательно следить за дорожными знаками, чтобы не проскочить или того пуще - не оказатьс€ ненароком в Ѕельгии. “ут оцениваешь фонетически безупречное голландское название выезда с шоссе - Uit: такое даже не произноситс€, а высвистываетс€.
          ¬ XVII веке внутренний транспорт в √олландии был организован как нигде: разветвленна€ сеть каналов, по которым двигались запр€женные лошадьми лодки - путь от јмстердама до √ааги, даже с грузом, совершалс€ всего за день. —ейчас на поезде - за п€тьдес€т минут. ≈динственное принципиальное достижение цивилизации - скорость.
          —охранилась переписка ‘ранса ’альса с амстердамскими заказчиками группового портрета: долгое пререкание, кто к кому поедет. ƒомосед ’альс объ€сн€ет, что вообще предпочитает не выезжать из города, чтобы "чувствовать себ€ дома и гл€деть на своих". —тоило бы сейчас разговора: ’арлем - тринадцать минут от јмстердама на поезде.
          Ёти тринадцать минут стоит потратить, чтобы неизбежно подпасть под очарование городка, обладающего редкостным дл€ провинции качеством - живостью. ¬езет ли мне, но в ’арлеме всегда праздник или канун его. Ќа главной рыночной площади - луна-парк по случаю предсто€щего дн€ рождени€ королевы.  оролева на деле родилась в совсем другой день, по традиции справл€етс€ день рождени€ ее матери, но кто считает. ƒурацкие плюшевые обезь€ны, которые можно выиграть в аттракционах, гроздь€ми вис€т на фоне мощной церкви —в. Ѕаво. ¬ ней похоронен ’альс - могила проще простого, как у —уворова: плита в уровень пола с короткой надписью. ’оронили ’альса экономно, на муниципальный счет, а с тех пор хватило вкуса не воздвигать пышного надгробь€.
          ’рам светел так, что кажетс€ - он под открытым небом: картины харлемца —анредама не обманывают, и за три с половиной столети€ ничего не прибавилось и не убавилось. ¬се знакомо до подробностей и снаружи - по ведутам малоизвестных, но превосходных мастеров. ¬округ —в. Ѕаво - прилепленные к зданию собора лавочки, и, когда ставни откидываютс€ по горизонтальной оси, образуютс€ прилавки, как при ’альсе. Ѕог знает, что продавали тогда, сейчас - кружева, сувениры, открытки.
          «а углом вьют большую беседку из нарциссов и гиацинтов, таска€ по цветку из двух огромных гор, канареечной и лиловой. «десь в XVII веке был цветочный центр страны, здесь работали главные тюльпанные биржи, а в наши дни, если нет луна-парка, на площади √ротемаркт - как ей и положено по имени - рынок, окаймленный тюльпанными р€дами: все мыслимые виды этих цветов, включа€ великолепные дерев€нные.
          ≈стественна€ забава путешественника - врем€ от времени приостанавливатьс€ и составл€ть перечни прив€занностей. Ќе стран и городов - это слишком претенциозно, но, например, соборов или площадей.
          ≈сть площади грандиозные, от которых захватывает дух, -  расна€, ƒворцова€, “рафальгарска€. ≈сть изысканные - ¬андомска€ в ѕариже или ѕласа ћайор в ћадриде. Ќо вот критерий - войти, ахнуть и надолго остатьс€. “огда в мой площадной список ≈вропы войдут —иена, ¬енеци€, ѕрага, Ѕрюссель, Ѕрюгге,  раков, ѕариж с ѕл€с де ¬ож, –им с ѕь€цца Ќавона. » об€зательно - ’арлем.
          Ќе дни, увы, но счастливые часы провел € на √ротемаркт, обсто€тельно (благо в √олландии все без исключени€ говор€т по-английски) выбира€ еду дл€ пикника, который можно устроить на берегу —парне. »ли поехать чуть дальше - на автобусе в деревушку —парндам, к морю: это здесь мальчик пальчиком заткнул течь в плотине и стал национальным героем. —ейчас он в той же позе и за тем же зан€тием - только бронзовый. –€дом с ним € знаю местечко. «десь и раскладываетс€ копченое м€со, сыры, угорь, нежный и мелкий, втрое мельче немецкого или рижского, все та же селедка.
          “а же, какой закусывал ’альс. ¬ этом нет сомнени€ - столь убедительно она изображена в "ѕродавце селедки", затмева€ продавца. “ак же считали современники - иначе ян —тен не повесил бы эту хальсовскую картину на стену в своем "¬изите врача": какой красивый жест!
          √ротемаркт клубитс€, сообща€ энергию улицам и переулкам. ќседлость ’альса можно пон€ть: похоже, и в его врем€ ’арлем был живым и привлекательным городом - или тут по€вл€лись особо жизнерадостные художники? Ёсайас ван де ¬ельде и ƒирк ’альс писали пикники - провозвестники завтраков на траве. «десь возник так называемый тональный натюрморт - тот самый, со спиралью лимонной кожуры. «десь расцвел жанр застольных портретов гражданской гвардии. » главное - здесь жил сам ‘ранс ’альс, которому нет равных по веселости. ¬се правильно: “ерборх, —тен, ћетсю, брать€ ќстаде часто очень смешны, ’альс же ничуть не смешон, но весело жизнерадостен.
           ак его образ, тиражированный в наше врем€ таким подход€щим способом - на дес€тигульденовой банкноте.
           ак тот "¬еселый пь€ница" в амстердамском –ийксмузеуме, который гл€дит тебе в глаза и прот€гивает стакан.
            сожалению, у голландцев не было своего ¬азари.  арел ван ћандер, учитель ’альса, выпустил жизнеописание художников, но его "Schilder-Boeck" вышла в 1602 году, когда главные герои голландского золотого века еще не про€вились, а то и не родились. Ѕолее или менее €сны биографии –ембрандта, ƒоу, —анредама. ¬ случае ’альса неизвестны даже точна€ дата и место рождени€ - вроде 1581 год, вроде јнтверпен. ќн выплывает уже в ’арлеме, уже тридцатилетним. «ато точно документированы его безобрази€. ѕолицейска€ запись - избил жену, получил строгое внушение избегать пь€ных компаний. Ќе заплатил н€не своих детей. Ѕулочник забрал в залог несколько картин, до получени€ долга. —орок два гульдена м€снику - уже обсуждали. ѕерва€ и последн€€ долговые записи касаютс€ неуплаты за купленные картины - с разницей в сорок п€ть лет! - видно, крупный был бизнесмен. "Ќабиралс€ по уши каждый вечер", - свидетельствует современник.
          Ќарод если не пьющий, то выпивающий: и сейчас, и тогда. ¬ јмстердаме середины XVII века насчитывалось 518 разного вида питейных заведений. „тобы сопоставить: дл€ такой пропорции в сегодн€шней ћоскве должно быть 30 тыс€ч. Ќа душу населени€ выпивалось двести п€тьдес€т литров пива в год. ѕо самым грубым подсчетам, на взрослого мужчину приходилось литра три в день - шесть кружек, немало. Ќо прежде чем говорить о пь€нстве, вспомним, что это были бескокакольные и безлимонадные времена, бескофейные и бесчайные места. » еще одно: свидетельства - чаще всего италь€нцев и французов. "ѕочти все голландцы склонны к пь€нству и со страстью отдаютс€ этому пороку; они напиваютс€ по вечерам, а иногда даже с самого утра". Ќе похоже на людей, последовательно и кропотливо проведших победоносную освободительную войну, а не просто подн€вшихс€ на разовый спонтанный м€теж. —оздавших за беспрецедентно короткий срок разветвленную мировую империю. ¬едущих ежедневную борьбу с водой за сантиметры суши.  онечно, это взгл€д латинца, дл€ которого вино - часть еды, €вление культуры.
          ј шире - ракурс чужака, всегда скорого на обобщени€. “аков стандартный отзыв нашего эмигранта об американцах - непременно темных и некультурных, при неохотном признании производственных заслуг. Ѕыстрый говор тех же италь€нцев и французов низводит их в расхожем мнении до пустых болтунов, никчемных и ничтожных. ¬спомним лесковские слова об атамане ѕлатове: "ѕо-французски объ€сн€тьс€ не умел, потому что был человек женатый". ћало что в человеческом поведении отвратительнее жалкой потребности самоутверждени€ за чужой счет.
          ѕохоже, с этим св€зано непри€тие ’альса в живописно худосочном XVIII веке: его грубые размашистые мазки считались несомненным подтверждением того, что он работал пь€ным. ƒл€ подлинной посмертной славы должен был прийти конец века дев€тнадцатого. »мпрессионистам и постимпрессионистам следовало бы выдумать ’альса, не окажись он на€ву, - филигранна€ лессировка старых мастеров тут давала благословенную трещину. »менно от ’альса т€нулась спасительна€ ниточка из великого прошлого.
          Ёто на фоне виртуозной техники его современников, которую обозначали словом net - одновременно "отточенна€" и "чиста€", - картины ’альса могли казатьс€ нер€шливыми. “о-то при проведении в ’арлеме лотереи две картины ‘ранса ’альса были оценены в шестнадцать и тридцать четыре гульдена, а полотно его брата ƒирка - в сто четыре. ѕо упом€нутой уже переписке с амстердамскими заказчиками видно, что, с одной стороны, ’альс достаточно знаменит, если к нему обращаютс€ из столицы, а он капризничает и предлагает приехать позировать к нему в ’арлем, а с другой - значит, не так он уважаем, если заказчики приезжать все-таки отказываютс€. ¬ цене был net, а у него волоски и складки не выписаны, и общий точный образ рождаетс€ из сложени€ приблизительностей.
          “акой философский принцип и восторжествовал в конце XIX века. ќказалось, что у пь€нчуги была безошибочна€ рука, восхищавша€ ¬ан √ога: "...ѕоражаешьс€, как человек, который, по-видимому, работает с таким напр€жением и настолько полно захвачен натурой, может в то же врем€ обладать таким присутствием духа, может работать столь твердой рукой". » - восторг плебе€, завидевшего себе подобного издалека: "Ќикогда не писал он ’ристов, Ѕлаговещений, ангелов или –асп€тий и ¬оскресений, никогда не писал обнаженных, сладострастных и животных женщин. ќн писал портреты, одни только портреты". », подробно перечисл€€, кого именно писал ’альс, дела€ упор на простоте его моделей и сюжетов, ¬ан √ог заключает: "¬се это вполне стоит "–а€" ƒанте и всех ћикеланджело и –афаэлей и даже самих греков".
          «а четыре года до смерти вконец разорившийс€ ’альс попросил о помощи и получил муниципальную пенсию в двести гульденов ежегодно. «адолго до того в работный дом попала одна из дочерей, в казенное заведение - слабоумный сын. «ато п€теро из двенадцати детей стали живописцами. ѕон€тно, насколько иной, чем теперь, была иде€ этой профессии. ’удожник - зан€тие не божественное, а ремесленное. Ќормальна€ семейна€ преемственность - по стопам отца. —амому ’альсу до глубокой старости еще давали заказы - правда, это была, видимо, форма благоде€ни€. Ќе важно - важно, что получилось.
          «а этим чудом надо ехать в ’арлем: своими глазами увидеть, куда, к каким высотам и глубинам прорвалс€ 82-летний старик. ≈сть ли в мировом искусстве подобные примеры? “ициановска€ "ѕьета", "Ёлектра" —офокла, "‘альстаф" ¬ерди...
          ƒва последних групповых портрета ’альса - регенты и регентши старческого дома.  аждое лицо читаетс€ как многотомник. Ўесть мужчин и п€ть женщин - сборна€ человечества. ѕричем в ее составе и ты, только пока еще запасной.
          ’альс достиг здесь той неслыханной простоты, о которой все мы слыхали, но на деле не видели. ќбманчивый минимализм едва ли не черно-белой палитры - но "до двадцати семи различных черных" насчитал у него ¬ан √ог. ћожет ли быть всплеск гениальности у гениального художника? ƒа еще - в старости?  онечно - чудо. Ёто не скачок даже, а бросок - в конец XX века, к нам, то есть через три столети€, то есть в вечность.
            музею ’альса идешь от рыночной площади к реке, по затихающим улицам. Ѕлаголепие и чистота. „истота поражала и тогдашних приезжих: за ней следили, за нарушение наказывали. ∆ену художника ‘рансуа ћериса оштрафовали за то, что вылила ночной горшок на улицу. ћуж запечатлел эту акцию - к сожалению, € не нашел в комментари€х уточнени€, что было раньше, но мне нравитс€ думать, что сначала ћерис нарисовал жену с горшком, а власти, увидев картину, отнеслись к ней как к документу и прин€ли меры.
          ¬ласти вообще следили за пор€дком - в широком смысле слова. ¬ церкви —в. Ѕаво служительница подвела мен€ к темному дерев€нному прилавку: это "хлебна€ скамь€", существующа€ с 1470 года, на которую прихожане складывали еду дл€ бедных.
          ћузей ’альса со значением, что ли, устроен в бывшем старческом доме. я изучил правила, составленные за сто лет до посещени€ √олландии ѕетром: надо быть старше шестидес€ти лет и добропор€дочного поведени€, иметь с собой кровать, три оде€ла, по шесть простынь, ночных колпаков, белых и черных рубах, ночной горшок. “огда - пожизненный ночлег и стол, взамен - об€зательство ухаживать за больными товарищами, не шуметь за едой при чтении Ѕиблии, приносить в дом не больше кувшина пива зараз.
          —тарческие дома разбросаны по ’арлему, и эта мирна€ прогулка по тихим местам волнует до сердцебиени€.  расна€ кирпична€ кладка, красна€ черепична€ крыша, у каждого палисадник с тюльпанами, комната с кухней, отдельный вход со скамейкой у порога. „етыреста лет назад.
          “от старческий дом, в котором теперь ћузей ’альса, - большой, респектабельный - вместил множество картин: после амстердамского –ийксмузеума, гаагского ћаурицхейса и роттердамского Ѕойманс-ван Ѕенингена - самое представительное собрание в стране. Ќо среди прочих славных имен главное тут - ’альс. —амое значительное - написанные словно вчера регенты и регентши. —амое знаменитое - зал групповых портретов гражданской гвардии.
          “ам вис€т восемь больших холстов, все восемь хороши, но п€ть хальсовских видны и опознаваемы сразу. » не только по основному его trade-mark'y - резкому мазку, лихому удару кисти, - но и по совершенной композиции. ќсобенно в самой известной его картине 1616 года, где гвардейцы роты —в. √еорги€ расположились за столом по законам икебаны - развернувшись как букет.
          ¬се эти стрелковые роты - нерегул€рные воинские образовани€ дл€ патрулировани€ города и готовности на вс€кий случай. √ражданска€ милици€. Ќечто среднее между дружинниками и призванными на сборы запасниками, которых у нас в армии называли "партизанами". ѕомню общее брезгливое отношение к неиз€щным фигурам в х/б б/у пожилых, по тогдашним нашим пон€ти€м, увальней. ѕрезренные партизаны не умели ходить строем - что можно сказать об интеллектуальном и нравственном уровне таких людей?
          √олландские "партизаны" были образованием скорее декоративным: их функции сводились к парадам, торжественным встречам, почетным караулам, банкетам. ¬ 1617 году харлемские магистраты постановили, чтобы ежегодный банкет длилс€ не более четырех дней. Ќазвание рембрандтовского "Ќочного дозора" возникло на сто лет позже создани€ картины и совершенно сбивает с толку. ћожно подумать - враг близко, хот€ на самом деле отр€д милиции готовитс€ к парадному маршу. ¬ этом смысле милицейские портреты ’альса гораздо жизненнее: у него кирпичнолицые офицеры выпивают и закусывают, или только что выпивали и закусывали, или вот пр€мо сейчас, как только этот зануда положит кисть, выпьют и закус€т.
          Ќа полотнах ’альса - праздное братство, что гораздо более убедительно, чем братство боевое или трудовое, поскольку скреплено не обсто€тельствами, а состо€нием: взаимными симпати€ми и принадлежностью к одному социальному кругу. » еще - общим гражданством. ƒвойным - городским и государственным.
          √олландска€ живопись - перва€ патриотическа€ живопись в истории.
          ¬згл€нем на столы хальсовских харлемцев: окорок, курица, маслины, хлеб. —ытно - видно по лосн€щимс€ лицам, но не изысканно, не роскошно. Ёто не пир, а ритуал. ƒемонстраци€ единства. ѕреломление хлеба и общий тост с единомышленниками. –удимент войны с испанцами и предупреждение на будущее. “ак на свадьбе в фильме "“рактористы" новобрачна€, поднима€ бокал за накрытым столом, запевает: "ѕусть знает враг, та€щийс€ в засаде: мы начеку, мы за врагом следим..." Ёто только нам, расслабленным, кажетс€, что ни к селу ни к городу, - молодожен и гости тут же подхватывают с сильной сексуальной коннотацией: "» если к нам полезет враг матерый, он будет бит повсюду и везде, тогда нажмут водители стартеры..." ¬ообще, оборонное сознание - €вление без времени и границ, и бог знает, что пели в застолье не выпускавшие из рук оружи€ офицеры стрелковой роты —в. √еорги€ в ’арлеме 1616 года.
          ѕожалуй, самый любопытный парадокс тогдашней √олландии - сочетание всемирной открытости и провинциальной замкнутости. ѕовторюсь - внешний мир был частью мира внутреннего, а не наоборот. ¬ этом - кардинальное отличие предвосхитившего Ќью-…орк јмстердама от Ќью-…орка нынешнего. ƒа что јмстердам - каждый ’арлем ощущал себ€ самоценным и полноценным €влением.
          ќттого в групповых портретах первое слово важнее второго.  аждое лицо - несомненный портрет, но первично то, что это группа, представл€юща€ город - жителей, их дома, стены домов, кирпичи, из которых сложены стены. —интактика значительнее семантики. Ќеслучайно уже к 90-м годам того века харлемские власти стали вести изыскани€ - кто есть кто среди гражданских гвардейцев, чтобы не утратить окончательно их имена. ѕодлинной индивидуальностью во всем множестве вполне индивидуализированных образов обладал только один человек - ‘ранс ’альс.

          √олландска€ живопись отвечает изначальному значению русского слова - она жива€. ѕроходишь двориком де ’ооха меж кирпичных стен в пивную, полную хальсовских персонажей, - такие же крепкие, красномордые, оживленные, только бородки затупились.

          - 170 -

    ¬ —“ќ–ќЌ” –јя


          Ѕј–—≈ЋќЌј - √ј”ƒ», —јЌ“№я√ќ-ƒ≈- ќћѕќ—“≈Ћј - Ѕ”ЌёЁЋ№

    ѕ”“№ Ќј¬≈–’


          Ѕарселона - одно из самых убедительных подтверждений нового (а на деле возврата старого, средневекового) феномена: современна€ ≈вропа все более и более состоит не из стран, а из городов.
          Ѕарселона обособлена в »спании, и, планиру€ путешествие, ее легче и логичнее св€зать с югом ‘ранции, чем с —евильей или ћадридом. ¬з€ть хоть звучание €зыка, которое ближе к португальскому, провансальскому и даже французскому, чем к испанскому: все эти "ж" вместо "х".
          ¬ такси стараешьс€ произнести по-каталонски: "ѕласа де л'јнжел", но таксист сухо уточн€ет: "ѕласа дель јнхель". ¬ подтексте остаетс€: раз ты иностранец, то уж упражн€йс€ только в испанском, а наш €зык не трогай. √ордын€, да и удобство: здесь испанский - lingua franca. “ак узбек перейдет на русский, если американец начнет в Ѕухаре кор€во объ€сн€тьс€ по-узбекски.
          ќтношение каталонцев к јндалусии и  астилии - то, с чем сталкиваешьс€ очень быстро, стоит сунуть нос не только в музей. —вернув в переулок, оказываешьс€ в старом городе, уникальность которого в том, что это - только XIV век, золотой век Ѕарселоны, после которого наступил сразу дев€тнадцатый. √рафы Ѕарселонские, ставшие корол€ми јрагона, к XIV столетию захватили —ицилию,  орсику, —ардинию, вз€ли  онстантинополь и јфины.  аталони€ жила просвещенно и богато. Ќо следующий период процветани€ наступил через полтыс€челети€. ќднако именно с той давней поры у самих каталонцев осталось представление о себе как о нации интеллектуалов и первооткрывателей. —амосознание, которое определило жизнь  аталонии и ее столицы.
          —тарый город, состо€щий из мощных зданий, предвестий сегодн€шней Ѕарселоны, за ненадобностью не перестраивалс€, но не одр€хлел - он называетс€ здесь "√отический квартал".
          ¬ Ѕаррио √отико нет ощущени€ поко€ и тихой безопасности - обычного дл€ законсервированного исторического центра. “акое нечасто, но встречаетс€: в —иракузах, в Ѕордо, в Ќеаполе. Ќа прелестной, в платанах и фонар€х работы √ауди (его первый казенный заказ - фонари из€щные, но довольно обычные), квадратной ѕласа –еаль спокойно не посидишь - денег как минимум попрос€т, а могут и потребовать. ’от€ цыгане и арабы - принадлежность √ранады, —евильи, ћалаги, но они и тут в обилии.  роме того, есть другое. "«десь живут иммигранты", - сказал как-то мой провожатый –икардо, и € удивилс€: не в Ќью-…орке же мы. " акие иммигранты? - Ќу, из јндалусии, из ћурсии".
          “акие районы считаютс€ неблагополучными - удобный все-таки термин, существующий во многих €зыках, м€гкий. Ќеблагополучный подросток - это который школу поджег и пыталс€ учительницу изнасиловать.
          ≈сть в Ѕарселоне места, куда вечерами вообще никто не заходит. “аков Ѕаррио „ино - "китайский квартал", но китайцев там нет, есть шпана и проститутки. «десь жил с бомжами ∆ан ∆ене и об этом написал "ƒневник вора". ќн попал сюда во времена злачного расцвета, в 30-е. ѕосле войны за пор€док вз€лс€ ‘ранко, который в 56-м запретил в стране проституцию.
          “оталитаризм всегда пытаетс€ регулировать сексуальные отношени€ как самое непосредственное про€вление свободы личности (вспомним ќруэлла). ѕохоже, ‘ранко ничего очень ощутимого не удалось, но вот —талин добилс€ куда больших успехов. ‘лер целомудри€, наброшенный на огромную страну соцреализмом - литературой и особенно кино, - воспринималс€ реальностью. ƒаже на излете сталинской поэтики простой половой акт требовал не только серьезных эмоционально-идеологических обоснований, но и мотивирующих обсто€тельств. “ак, героин€ фильма "Ћет€т журавли" отдаетс€ под гром Ѕетховена, пробивающийс€ сквозь гром бомбежки. ѕредложение и спрос находились в гармонии. „итатель-зритель чего ждал от героев, то и видел. „истота, способна€ опрокинуть демографический баланс, будь она правдой, распростран€лась и на обычные отношени€ - о прочем говорить не приходитс€. Ќа сегодн€шний взгл€д картина "ƒва бойца" изумл€ет открытыми признани€ми в любви (дословно в любви, а не дружбе), которыми все врем€ обмениваютс€ јндреев с Ѕернесом, и диссонирующим вмешательством женщины ("«наешь, как € ее люблю? Ќу, почти как теб€!"). Ќо густой гомосексуальный колорит фильма не воспринималс€ современниками: не то у них было устройство хрусталика.
          Ќе углубл€€сь в эту бездонную тему, стоит заметить: советское искусство есть торжество искусства. ≈динственный раз в истории - на долгий период на большом пространстве - силой художества была создана подлинно существующа€ параллельна€ реальность. ¬ ней жили люди, мы знаем их, мы любим их, мы сами во многом такие.
          Ќормальное отвлечение мысли в городе јнтонио √ауди, замах которого был еще дерзновенней - он дублировал не социум, а природу.
          Ќо вернемс€ к неблагополучным сло€м населени€. ¬ другой раз, когда € поинтересовалс€, где тут мой любимый бой быков, –икардо, сдержива€ брезгливость, холодно заметил: "“уда ход€т только иммигранты".
          Ќа юг »спании Ѕарселона смотрит сверху вниз - это €сно.  уда сложнее с ћадридом. —обственно, вс€ истории  аталонии - истори€ соперничества с  астилией.
          Ѕарселонцам нравилось считать себ€ ближе к ≈вропе, чем к  астилии, нравилось называть себ€ "северным городом", хот€ на своем 41-м градусе они южнее ¬аль€долида или Ѕургоса. Ѕыло врем€, когда Ѕарселона уходила в отрыв, разбогатев во второй половине XIX века, дав толчок многообразным художественным талантам. ћногие из тех, кем славна »спани€ XX столети€, пришли отсюда - кроме писателей, разумеетс€: им неоткуда было вз€тьс€, коль литературный каталонский только-только возродилс€. Ќо остальные имена у всех в пам€ти: √ауди, ћиро, ƒали, ѕикассо,  асальс. Ѕарселона уходила в отрыв, но не ушла, осталась провинцией - пышной, претенциозной, богатой, - но провинцией. Ѕыл еще взлет после смерти ‘ранко, и в конце 70-х - начале 80-х за артистической карьерой испанец ехал в Ѕарселону, но сейчас, как и за всем прочим, - в ћадрид.
           омплекс обиды и неполноценности силен, однако по-насто€щему не плодотворен. Ќа нем возможны взлеты, но долговечен лишь позитивный пафос. — тех пор как полтыс€чи лет назад двор покинул этот город, чтобы осесть в ћадриде, - возник образ Ѕарселоны-"вдовы". »мперска€ столица лишилась имперской судьбы. ќстальное мы знаем по грустному примеру Ћенинграда-ѕетербурга.
          Ѕарселона продолжает настаивать на своей культурной исключительности - иногда забавно. я попал на местный праздник покровител€ города - св. √еорги€, по-здешнему —ант ∆орди. ¬сюду драконы - город похож на "ƒжурасик-парк", а на ратушной площади - главный дракон с человеческим лицом, как пражский социализм. Ќо почему-то в этот день - повсеместна€ интеллигентна€ торговл€ книгами, хот€ ∆орди был, как помнитс€, солдатом. “оргуют еще цветами с бесчисленных лотков. ¬ день —ант ∆орди даже полицейский с розой, правда, без книги - может, книга у него уже есть?
          Ќа ѕласа дель –ей - кукольный спектакль: целый выводок марионеток с карикатурными большими носами. я думал, евреи, нет - кастильцы, мадриленьос: ленивые, наглые. Ўоу идет под хохот.
          ћадриленьос тоже не молчат: барселонцы - самодовольные, ограниченные, скупые; "типичный каталонец" интересуетс€ прежде всего деньгами, а не духовностью - и в испанском есть такое патриотическое слово.
          ѕо случаю праздника возле кафедрала танцуют сардану. Ётот танец тоже ставитс€ в упрек - за его монотонность и расчисленность.  астильцы говор€т, что каталонцы даже когда танцуют - подсчитывают. —ардана в самом деле не искрометное зрелище, не фламенко и не севиль€на, но в скупости мелодии и минималистском рисунке ощущаешь древность и подлинность - что сохранилось, может, как раз потому, что никому неохота было этот танец преобразовывать.
          —ардану держали под негласным запретом при кастильском засилии времен ‘ранко, и диссидентский оттенок есть до сих пор: по крайней мере, старики в толпе лихо прихлопывают и со значением подпевают.
          ¬ знак сопротивлени€ и национального возрождени€ возводитс€ при желании все. ¬ Ѕарселоне только недавно перестали переименовывать улицы. ѕлюс к истории - лингвистика: как на ”краине. ¬ообще, продолжа€ цепь аналогий: соотношение €зыков и социально-политическое его значение хорошо знакомо по коллизии "русский - украинский". ¬ городе мен€ли то каталонские названи€ улиц на испанские, то испанские на каталонские, то и вовсе: улицу ћарка јнтони€ переименовали в улицу ћарка јврели€. Ќикак философы у власти. Ёто как в ћоскве пивной завод Ѕадаева стал бы пивным заводом Ѕерд€ева.
           олоссальный социокультурный фактор тут - футбол, точнее - клуб "Ѕарселона". ¬ период франкистских репрессий его победы воспринимались политическими. (» еще - это был и есть самый пр€мой путь адаптации иммигрантов из јндалусии и прочих мест: становитьс€ болельщиками "Ѕарсы".) “ак лучшей "русской" командой было киевское "ƒинамо".  онечно", "Ѕарселоне", лишь однажды за годы ‘ранко попавшей в финал  убка европейских чемпионов, трудно было т€гатьс€ в славе с его шестикратным обладателем - мадридским "–еалом". Ќо все же в 1939-1975 годах "Ѕарса" восемь раз выигрывала национальный чемпионат и дев€ть раз - кубок страны. ј значит - семнадцать раз каталонец побеждал кастильца.
          ƒокументальный факт: когда умер ‘ранко, в барселонских магазинах кончилось шампанское.
          Ќо главное, в чем утверждалась Ѕарселона, была ее архитектура, градостроительство. », за исключением средневековых кварталов, мало на свете городов столь гармоничных. –азве что российские - построенные разом по единому плану: ѕетербург,  омсомольск-на-јмуре, ћинск. ¬еликие и прекрасные города ≈вропы - ѕариж, –им, Ћондон - распадаютс€ на отдельные образы и впечатлени€. Ѕарселона же - не уступа€ им в классе - цельна, совершенна и обтекаема: как €йцо.
          ¬первые € оказалс€ там в начале 80-х. Ќаша компани€ спустилась с ѕиренеев, из јндорры, довольно безобразной маленькой страны, говор€щей по-каталонски. ƒика€ часть этого государства (государство - тридцать четыре тыс€чи населени€!) представл€ет собой горы, покрытые редким лесом и еще более редкими овцами; цивилизованна€ - похожа на Ѕрайтон-Ѕич в субботу: одна больша€ шумна€ торгова€ улица. Ќа эту улицу съезжаютс€ французы и испанцы за покупками: какие-то фокусы с пошлиной ведут к неверо€тной дешевизне. «апомнились бесчисленные магазины электроники и - без доброго слова все-таки не обойтись - баснословно дешевый алкоголь. ƒо сих пор стоит перед глазами конь€к за доллар.
          »з такой эклектики, смеси древней патриархальности с самым современным потребительством, попадаешь в нечто сотворенное будто раз и навсегда. ѕервое впечатление подтверждаетс€ через годы, на уже ином опыте. Ётот город берет в захват, вт€гивает, как воронка, как вбирают человека объемы √ауди. Ўирокие улицы, округлые площади, бульвары с волнистыми домами невиданного облика - будто опустились на эту землю одновременно, по мановению одной руки. —обственно, так почти и есть.
          јнтонио √ауди оставил по себе восемнадцать сооружений. ¬се - в »спании, четырнадцать из них - в  аталонии, из них двенадцать - в Ѕарселоне. ќн почти не покидал свой город и свою провинцию, за пределами страны бывал, кажетс€, лишь во ‘ранции и ћарокко, отказывалс€ говорить по-испански, ид€ даже на то, чтобы объ€сн€тьс€ с рабочими через переводчика.  стати, ударение в его фамилии - на последнем слоге: каталонский звучит по-французски.
          ƒвенадцать работ на большой город. Ќе много, но √ауди сфокусировал стандарты, задал уровень. ќпределил стиль. ¬ данном случае речь даже не о стиле арт-нуво (или модерн - в –оссии, или югендштиль - в √ермании, или либерти - в »талии), выдающимс€ мастером которого был √ауди, а то, что он показал: дома, парки, церкви можно не строить, а ва€ть.
          јрхитектура как скульптура, зодчество как ва€ние - вот что такое √ауди.
          ѕлавность, гладкость, обтекаемость, отсутствие пр€мых линий и острых углов, €ркие цвета и аппликации - все, что характерно дл€ архитектуры арт-нуво, - √ауди словно одухотворил: его дома не воспринимаютс€ конструкци€ми.
          —наружи кажетс€, что жить там - как √аврошу в слоне, но внутри вполне уютно, € бывал. ƒаже чересчур. ¬ тесный лифт  аса Ѕатло, надивившись на окна в виде человеческих черепов ("Ќе влезай - убьет!"), помещаешьс€, как в скафандр. ¬ интерьерах √ауди - ощущение собственной угловатости. “олько лежать представл€етс€ естественным. ћожет быть, лежать - это вообще естественное состо€ние: растечьс€ и заполнить округлости, особенно если есть чему растечьс€.
          —талактитами стекают - а не выс€тс€ - дома √ауди. «ан€тно, что единственную премию в жизни он получил за самое обычное из своих зданий -  аса  альвет: мимо него, во вс€ком случае, можно пройти не ахнув. — другими не получаетс€: так на ѕассейг де √расиа, напротив  аса ћила, вечно стоит, разинув рот, толпа.
          »наче и не взгл€нешь на эту семиэтажную жилую скалу, будто изъеденную ветрами и временем, волнами растущую вдоль бульвара и поперечной  арьер де ѕровенса. Ќи одной пр€мой линии!
          ѕока рот раскрыт, торопливо ищешь сравнени€: этот дом надо срочно куда-то занести, классифицировать, найти клеточку в картине мира, иначе поедет крыша.  рыша  аса ћила - отдельный аттракцион: трубы, вентил€торы, лестничные выходы - все даже не биоморфное, а антропоморфное. Ќе то средневековые рыцари, не то арабские женщины в чадрах, не то звездные воины из фильмов Ћукаса, не то все-таки монахи в капюшонах - что ближе к образу неистово набожного √ауди. ¬еет триллером.
          ѕрообраз общего облика  аса ћила обнаруживаетс€: √ауди если не копировал ћонсерратские горы, то сочин€л фантазию на их тему. ¬ ћонсеррат из Ѕарселоны выезжаешь ранним утром, неуклонно забира€сь все выше. ѕриезжаешь, когда все еще в дымке, и перед тобой монастырь как монастырь, где возле торгуют вкусным творогом и всегда вкусным монастырским медом, а внутри чудотворна€ "„ерна€ ћадонна". Ќо выходишь в совершенно другое место: будто перемещаешьс€ в иконный фон. “уман сошел, и вокруг оказываютс€ огромные, причудливо закругленные горы, похожие на толпу сид€щих, сто€щих, лежащих вповалку голых - высоких и толстых - людей. “орчат их колени, плечи, головы, пальцы. “олст€ки-нудисты вз€ли в кольцо монастырские здани€, всего час назад казавшиес€ большими, а теперь - избушками в горах.
          ¬ двух кварталах от  аса ћила, на углу  арьер ¬аленси€ - цепочка совсем иных ассоциаций. ¬ отеле "ћажестик" в начале гражданской войны была штаб-квартира јнтонова-ќвсеенко, сюда шли приказы из ћосквы.
          ”частие ———– в схватке –еспублики и ‘ранко, барселонска€ расправа коммунистов с анархистами, да и вс€ эта война в целом - требуют объективного описани€, на которое чем дальше, тем труднее наде€тьс€. Ќесомненно правдива€, но написанна€ по гор€чим впечатлени€м, оруэлловска€ книга "ѕам€ти  аталонии" - на удивление хаотична и даже бестолкова, точность и прозрачность стил€ ќруэлла-эссеиста куда-то исчезают. ѕон€тно куда - в растер€нность и отча€ние. „ереда предательств и преступлений сбивает с толку очевидца. ј нынешнему историку не перешагнуть через табу. ≈сть такие неприкасаемые темы в новейшей истории: запретна€ из-за болезненного чувства патриотизма и пам€ти о миллионах жертв правда о советских партизанах; св€щенна€ дл€ европейской интеллигенции, ове€нна€ образом интербригад (последний раз призыв "возьмемс€ за руки, друзь€" сработал) испанска€ трагеди€.
           огда в 88-м на окраине Ѕарселоны открывали статую "ƒавид и √олиаф" - в пам€ть интербригад - мэр поехал на церемонию только после долгих уговоров, а журналисты были разные, но не местные. ќб этом говорить не прин€то. ” города полно других забот, но никуда не детьс€ от того, что боевое прошлое имеет пр€мое отношение к нынешнему облику Ѕарселоны.
          ѕридавленность каталонцев кастильской властью искала и находила выход. ¬первые ученики Ѕакунина по€вились здесь еще при его жизни, а в начале следующего века в полусотн€х специальных школ Ѕарселоны тыс€чам слушателей, среди которых был —альвадор ƒали, преподавались принципы анархизма. ¬ жуткой жажде первенства (лучше всех, хуже всех, не важно, лишь бы "мы - всех") –осси€ помнит своих бомбистов, но ѕитеру и ћоскве далеко до  аталонии. ¬ 1919-1923 годах здесь было 700 политических терактов - то есть практически каждый второй день в течение четырех лет. јнархисты любили это делать в театрах, лучше в оперных - и тут форма исчерпывает содержание.
          –адикальность барселонцев про€вилась в анархизме низов так же, как в модернизме верхов. » те и другие перекраивали мир, стрем€сь к прекрасному и новому - одни за деньги, другие за так. Ћомать не строить, но все же деньги - как вообще в истории - победили. –еволюции остались в учебниках, здани€ - на улицах.
          ¬ те же годы, когда в Ѕарселоне бакунинские кружки объ€сн€ли порочность государства, местные богачи - новые каталонские - утирали нос государству (читай -  астилии), перестраива€ город с невиданным размахом. ƒвести километров новых улиц, стройно размеченных на кварталы по сто тринадцать метров в длину. Ќазвани€ главных магистралей пришли с чертежа: јвенида ѕараллель, јвенида ƒиагональ. ƒолжно быть, барселонские школьники успевают по геометрии.
           варталы этой Ѕарселоны - со срезанными углами. —начала кажетс€, что таково остроумное изобретение дл€ удобства парковки, но это придумано за полвека до века автомобильного. Ѕарселонска€ т€га к отсеканию углов оказалась провидческой: перекресток вмещает на треть больше машин, чем в других городах.
          ¬ новых кварталах заур€дные дома чередуютс€ со здани€ми, украшенными цветным стеклом, пестрой плиткой, гнутым железом, орнаментом из ландышей и нимф. “ут развернулись предшественники, современники, последователи √ауди.
          ќколо тыс€чи зданий арт-нуво и его извивов в Ѕарселоне, полтораста из них - экскурсионных. ¬ сотн€х лавок - интерьеры арт-нуво, в которых замечательно выгл€д€т плать€, книги, свисающие окорока. —ам термин, кстати, не искусствоведческий, а торговый - от названи€ магазина Maison de l'art nouveau.
          јрт-нуво - нуво-риши.  аталони€ была богата на стыке веков, и меценатство здесь считалось патриотичным. ћорозов и ўукин скупали ћатисса, а патрон √ауди, разбогатевший в јмерике, ставший бароном, потом графом, обожатель ¬агнера, Ёусебио √уэль давал заработать своим. √уэлей помельче было множество, и огромные деньги уходили на диковинные замыслы художников (чем в »спании после церковных заказов Ёль √реко вр€д ли удивишь).
          ¬зрывы, газы, трупы ѕервой мировой поставили под сомнение гармоничную плавность арт-нуво. ¬ 20-е можно говорить о его полном упадке, и парадоксалист ƒали защищал стиль как "исключительно творческий дурной вкус" - как раз в это врем€ они с Ѕунюэлем изысканно резали бритвой глаз в фильме "јндалусский пес". ј Ѕунюэль в мемуарах пишет об отцовском доме, обставленном и украшенном "в стиле эпохи, который сегодн€ именуетс€ "дурным вкусом" в истории искусства и самым известным представителем которого в »спании был каталонец √ауди".
          ¬озрождение арт-нуво началось в 60-е - как реакци€ на функциональную пр€моугольность 50-х (котора€ в нашем отечестве по€вилась на дес€тилетие позже: как и все в ———–, перемены в архитектуре соотносились с фактами биографии —талина).   тому же психоделика контркультуры, по определению биоморфна€, вписалась в изгибы арт-нуво, "дети цветов" - в цветочный орнамент.
          Ѕарселона пришла к этой моде полностью готовой. ≈е облик сложилс€ к началу века и теперь уже неизменен. “о есть что-то произошло: например, главна€ улица - очаровательный променад –амблас, где торгуют цветами, картинами и певчими птицами, - упираетс€ в ѕласа  аталунь€, уставленную уродливыми коробками банков. Ќо ничего кардинального не случилось: Ѕарселона успела обновитьс€ до вмешательства XX века. я видел план перестройки города по проекту  орбюзье. ≈му, к счастью, не дали изуродовать ѕариж в 20-е; Ѕарселону в 30-е выручила гражданска€ война - вот, наверное, ее единственный плюс; но до ћарсел€ он все-таки в 50-е добралс€. "”  орбюзье то общее с Ћюфтваффе, / что оба потрудились от души / над переменой облика ≈вропы. / „то позабудут в €рости циклопы, / то трезво завершат карандаши" (Ѕродский).
          ƒругой конец –амблас подходит к морю, увенчива€сь 50-метровой статуей  олумба, - вечна€ ирони€: именно с открытием јмерики Ѕарселона стала тер€ть свой портовый статус, уступив заморскую торговлю —евилье и  адису.
          «ато историческа€ справедливость в том, что море здесь не вписано в город - как обычно не вписаны реки в англо€зычные города. Ётому стоило бы посв€тить отдельное эссе, а еще лучше, чтобы кто-то другой зан€лс€ исследованием - как сосуществуют города с реками, на которых сто€т. ќкажетс€, что ¬ислу можно никогда не увидать в ¬аршаве, а ѕрага немыслима без ¬лтавы. —ена органично вплетена в ѕариж, јрно - во ‘лоренцию, “ибр - в –им, но “емза в Ћондоне, или √удзон в Ќью-…орке, или ћиссисипи в Ќовом ќрлеане - живут сами по себе.
          Ѕарселона все более отчуждаетс€ от мор€. ¬первые приехав сюда, € сразу попал в Ѕарселонету - припортовый район, который сейчас сильно преобразилс€. “огда пр€мо у козловых кранов начиналс€ пл€ж, а на нем - дес€тки кабачков, где к концу обеда кресло под тобой уходило в песок, где € узнал, что такое сарсуэла и паэль€ марискада, и выучил первые каталонские слова: названи€ морских тварей, вход€щих в эти блюда. —ейчас здесь нечто помпезное, дорогое, невкусное, урбанистическое.
          ѕрелесть Ѕарселоны - как раз в том, что ее дома притвор€ютс€ не-городом. "¬ природе нет пр€мых линий", "природа не бывает одноцветной", - любил повтор€ть √ауди. ќттого у него все так плавно и пестро - весенний ландшафт, что ли, в котором лишь угадываетс€ жестка€ готическа€ основа.
          ¬ Ѕарселоне, переживавшей т€желый упадок с XV по XIX век, не играли важной роли ни ренессанс, ни барокко, и каталонские архитекторы естественным путем обратились к готике. ƒвадцатишестилетний √ауди ездил за ѕиренеи смотреть, как французы восстанавливают  аркасон. Ќо там - именно реставраци€: по  аркасону ходишь, будто попал под обложку Ўарл€ ѕерро. “ам и магазины под стать - сплошь сувениры и баловство, за штанами или телевизором надо ехать в новые районы на автобусе, и даже странно, что в этом кукольном городе подают насто€щую еду. ƒеньги берут точно насто€щие.
          Ќе оттуда ли вынес √ауди непреход€щее до глубокой старости реб€чество, которое радует, но и пугает и настораживает.  ак младенческие коллажи дадаистов, как детские стихи ’армса, как веселенькие рисунки ƒюбуффе. ѕлавность форм и €ркость красок - в этом перекликаютс€ сюрреалисты с √ауди.
          “акова крыша ƒворца √уэль - игрова€ площадка: радостна€ майолика и печные трубы, как дымковска€ игрушка. ¬о дворце сейчас школа драматического искусства, можно себе представить, какие драмы разыгрываютс€ в таких декораци€х.
          ќдна из главных достопримечательностей Ѕарселоны - созданный √ауди на деньги все того же патрона - ѕарк √уэль. ѕавильоны в виде холмов, гроты и пещеры, фигуры диковинных нестрашных монстров, каменные пальмы. ÷елый лес колонн, где бетонные деревь€ сто€т, как пь€на€ компани€, и начинает кружитьс€ голова, а выпивши, точно заблудишьс€ - нарушаетс€ вс€ иде€ детского садика, где так хорошо было вечерами разливать в беседках и песочницах. ƒлинна€ волна одной вьющейс€ на сотни метров скамьи с мозаикой из разноцветного битого стекла, абсолютно разна€ в разное врем€ дн€ и при смене погоды.
          "јрхитектура, - говорил √ауди, - есть распределение света". “езис, с одной стороны, чисто профессиональный и потому парадоксальный дл€ профана (как дефиници€ моста - "сооружение дл€ пропуска воды"). — другой стороны - совершенно религиозна€ мысль о том, что человеку дано лишь выносить плоскости и объемы на божий свет.
          ¬се, что делал √ауди, так или иначе окрашено его глубокой набожностью. ƒаже экологический принцип использовани€ отходов - на украшение шли битые бутылки, каменна€ крошка, осколки керамики: в природе лишнего не бывает.
          ќбраз жизни - аскет, едва ли не оборванец, вегетарианец, постник. ѕравда, отказ от м€са и долгие одинокие прогулки ему прописали врачи еще в ранней юности. (“ак - и так тоже - рациональна€ наука подталкивает ко вс€ческой трансцендентности.) Ѕыл короткий период общеприн€той респектабельности - когда в тридцать один год √ауди возглавил строительство собора —аграда ‘амили€, —в€того —емейства: стал прилично одеватьс€, сидеть в кафе, ходить в театр. Ќо недолго.   концу ¬еликого поста он почти совершенно отказывалс€ от еды и в эти дни не мог даже ходить на работу.  ак-то к нему пришли и застали корол€ арт-нуво прикрытым старым пальто под свисающими со стен обо€ми.
          ќ странност€х его - множество свидетельств. »звестно, что √ауди не любил людей в очках. „то это? Ќепри€знь к нагл€дному наглому исправлению Ѕожьего промысла о человеке?
          ¬ 1906-м √ауди поселилс€ в павильоне ѕарка √уэль.  ельи, уставленные диковинной мебелью его собственной конструкции, - жилье не просто отшельника, но отшельника-эстета. ќтсюда этому женоненавистнику легко было спугивать парочки в своем ѕарке √уэль. ћожет, поэтому он и устроил там гигантскую - но одну! - скамейку. Ќа такой уж точно - какие вздохи.
          ¬озле ѕарка √уэль - психиатрическа€ больница, на здешнем жаргоне - Cottolenge, что-то вроде дурдома. ƒурдом предельно рационален, с пр€мыми лини€ми и углами, что создает чудный фон дл€ закругленного безуми€ √ауди.
          Ѕарселона пустила в свет еще одного художника-смельчака. ¬ этом городе ћиро выгл€дит комментарием к √ауди: следующий шаг от жизнеподобных форм к п€тнам с намеком на жизнь. ћиро сделал постер футбольной команды "Ѕарселона", а главное - рекламу банков. ћиро повсюду. » это - триумф элитарного искусства, заставившего признать себ€ массовым. “ак разошелс€ по обо€м ћатисс, а ¬ивальди - по приемным дантистов. ћиро перебралс€ на шарфы и кружки - и сделалс€ своим. √ауди осталс€ штучным - и странным. »ли - детским.
          ≈го здани€ беспоко€т - восхища€ или раздража€. ќсобенно - одно из самых загадочных сооружений в мире: собор —аграда ‘амили€, над которым √ауди работал 43 года. ‘ирменный знак Ѕарселоны. «агадка этого шедевра - в незавершенности.
          ћало того, что √ауди начал его строить в 1883 году и не закончил к своей смерти в 1926, но он не достроен и сейчас. ћежду первым и последним моими посещени€ми Ѕарселоны прошло полтора дес€тка лет. ¬нутри —в€того —емейства возник музейчик, добавилс€ еще один сувенирный ларек, воздвигс€ нар€дный алый механизм строительного назначени€, разрослись канареечные леса, в соседнем сквере раскинулс€ луна-парк. Ћюди в нар€дных касках все врем€ стучат, р€дом со шпил€ми торчат стрелы кранов, на голову вдруг сыплетс€ известка. Ќикаких архитектурных изменений € не заметил.
          ¬се правильно: полное название церкви - »скупительный храм —в€того —емейства. ¬ самой идее - незаконченность; так жизнь - нескончаемое паломничество. ‘иниш - смерть. ѕока строитс€ храм, Ѕарселона искупает грехи.
           онечно, ‘рейд в два счета объ€снил бы нежелание своего обходившегос€ без женщин ровесника заканчивать каменные фаллосы: как объ€сн€етс€ фрейдистской доктриной монашеское погружение в молитву, ведущую - но в принципе не привод€щую! - к совершенству.
          ѕо замыслу —аграда ‘амили€ должна быть вдвое больше —ан-ћарко, на двадцать метров выше —в€того ѕетра. ћожет, и будет.  ажетс€, дл€ √ауди это в самом деле было не важно. ≈сли хоть как-то верна банальность "архитектура - застывша€ музыка", то его собор - застывший джаз. јранжировка, обыгрыш, развитие мелодии, фантази€ на тему готики. ќн строил не по чертежам, а по эскизам и макетам, которые наскоро делал тут же, импровизиру€ пр€мо на строительной площадке.
          ѕоэтому, когда в 36-м анархисты, расстрел€вшие тем летом в  аталонии дес€тки св€щенников и разгромившие дес€тки церквей, сожгли мастерские √ауди, - это остановило строительство на двадцать лет. —кладывались по кусочкам наброски, оставшиес€ у помощников, разыскивались фотографии макетов.
          »з двенадцати задуманных башен со шпил€ми в виде разноцветных епископских митр при жизни архитектора воздвиглись только три. ќдин епископ спросил √ауди, почему он так беспокоитс€ об отделке шпилей, ведь никто не увидит их. "ћонсеньор, - ответил √ауди, - их будут разгл€дывать ангелы".
          ≈го ангелы - особые: без крыльев. Ќеожиданное рацио истового католика: √ауди считал, что на канонических ангельских крыль€х не взлететь.
          ≈сть в теологии раздел "аэродинамика"?
          —аграда ‘амили€ густо населена: прирожденный скульптор, √ауди разместил на порталах и стенах множество фигур. ƒл€ них позировали непрофессиональные натурщики: ’риста √ауди лепил с 33-летнего рабочего, смотритель стал »удой, пастух - ѕилатом, внук знакомого - ћладенцем »исусом, уличный брод€га - царем —оломоном, римским солдатом - бармен из “аррагоны с шестью пальцами на ноге, в чем любой турист может убедитьс€. ѕолно животных: зверей, птиц, насекомых. ”литки - в точности как в ресторане "Ћос  араколес" на  арьер Ёскудельерос (уже музыка), где водна€ нечисть представлена в полном великолепии.  араколес - это и есть морские улитки в чесночно-петрушечном соусе. ¬прочем, √ауди этого отступлени€ не пон€л бы.
          ¬ последние годы он жил на стройке —аграда ‘амили€. “ут же съедал что попало, до шести-семи работал, потом шел пешком по заведенному пути (€ прошел: это добрый час дл€ старика) - пересека€ ƒиагональ, по ѕассейг де —ант-∆оан, сворачива€ в Ѕаррио √отико. ћину€ кафедрал - в маленькую церковь —ант-‘елип Ќери, на вечернюю службу.
          ћаршрут был нарушен лишь однажды: 7 июн€ 1926 года 74-летнего √ауди сбил трамвай на углу  арьер Ѕайлен и √ран-¬иа-де-лес- ортс- аталанес (топографи€ - уже эпитафи€). ќн бы выжил, но таксисты долго отказывались подбирать дурно одетого брод€гу. √ауди не любил фотографироватьс€, а телевидение еще не изобрели. Ѕыли времена, когда знаменитость могли не знать в лицо, и величайший барселонец умер через три дн€ в больнице —анта- рус, оставив по себе два пам€тника - незавершаемый храм и совершенный город.
          Ќо вот что странно, что осознаешь лишь погод€: слишком большое природоподобие в больших количествах - смущает. » город ћалевича - Ќью-…орк - кажетс€ "нормальнее". Ќельз€ слишком одушевл€ть неодушевленное. “ут набожность √ауди переходит в мистический экстаз на грани ереси.
          ќн не строил, а выращивал свои здани€. ј воспроизводить природу рукотворно, успешно соперничать с ней - нельз€. Ќе велено. » то, что јнтонио √ауди это могло удаватьс€ с такой дикой растительной силой, - ничего не доказывает. “очнее, доказывает именно невозможность подобных попыток. “ворени€ √ауди порождают в душе сложное чувство: смесь восторга и отвращени€.  аса ћила с первого раза вызывает трепет, с третьего - дрожь.
          ƒурацкое выражение "исключение, подтверждающее правило" в случае √ауди уместно. √ений на краю безуми€, он шел извилистым путем по волнистой грани. Ќо любой идущий вслед за ним обречен с этой грани сорватьс€, оказавшись даже не безумцем, а глупцом, который вызвалс€ т€гатьс€ - нет, не с √ауди, а с его заказчиком. — тем, на кого работал творец Ѕарселоны.  ак-то к нему в очередной раз пристали с упреками за медлительность. "ћой клиент не торопитс€", - сказал √ауди.

    ѕ–ј¬ќ Ќј ≈–≈—№


          ¬ маленькой приморской гостинице в  аталонии увидал гжель - чайник, пепельница, кривой петух. Ќет, говор€т, это из √алисии. ћожет, из √алиции? ќтнюдь, повтор€ют, - из √алисии, из —анть€го.
          ¬ этой северо-западной провинции все не по-испански: от чайников и каких-то восточноевропейских фольклорных нар€дов до карпатского пейзажа. ’олмистые, очень зеленые леса, правда, завершаютс€ не по-нашему морем, но и море здесь не каталонское и не андалусское.
          √ранитное побережье √алисии изрезано фьордами на манер норвежских.  ельтский дух. —еверна€ суровость штормов. ƒаже странно, что в Ћуго и Ћа- орунье есть римские развалины: впрочем, јдрианов вал перерезает и северную јнглию. Ќо √алиси€ дл€ »спании - уже скорее Ўотланди€. Ќародный инструмент - волынка. “ак или иначе, римл€не сюда попали позже, чем в другие углы ≈вропы.
          Ёто действительно угол - если взгл€нуть на карту: закуток, окруженный водой и ѕортугалией. ћаврам такие земли оказались не нужны: в √ранаде и  ордове теплее. ¬ √алисии же - дожди. ¬ три раза чаще, чем в пресловутом јльбионе. "—олнцем —анть€го забыт", - отмечает андалусец Ћорка. ћеланхолический рефрен его стихотворени€ звучит как отчет синоптика: "ƒождик идет в —анть€го..."
           ак же дивно, что именно здесь - подлинна€ родина туризма.
          ƒл€ пилигримов, пустившихс€ по ƒороге —анть€го, знаменитой El Camino de Santiago, был написан первый в мире путеводитель - инструкци€ IX столети€ с указанием приютов, часовен, колодцев, описанием еды и погоды. Ѕедекер “емных веков вовсе не сух: помимо практической информации, даютс€ сведени€ об обыча€х окрестных народов, приложен словарик баскского €зыка.
            останкам апостола »акова в —анть€го-де- омпостела - третьем по значению паломническом городе христианства после »ерусалима и –има - ведут по ≈вропе несколько путей, стекающихс€ на территории »спании в два основных русла. ќдно - по кромке Ѕискайского залива, через кулинарную столицу страны —ан-—ебасть€н с его красивейшей в мире городской бухтой, через столицу басков Ѕильбао, через отстроенную со времен ѕикассо √ернику, через диковатые астурийские места. √лавна€ же дорога лежит через пиренейское ущелье –онсеваль, где погиб невезучий трубач –оланд, через выкарабкивающуюс€ из-под ’емингуэ€ ѕамплону, через переполненный студентами Ѕургос с самым гармоничным из испанских готических соборов, через јсторгу, где √ауди построил дл€ епископа диснеевский дворец.
          ѕерескакива€ с одного пути на другой, где поездами, а где автобусами, проехал по ƒороге —анть€го и €, оказавшись в св€щенном городе вместе с прочими паломниками и не слишком от них отлича€сь.
           огда-то пилигрим —анть€го носил униформу: шинельный плащ с башлыком, грубые сандалии, двухметровый посох с прив€занной к нему тыквенной фл€гой, широкопола€ шл€па с фестончатой морской раковиной вместо кокарды.
          –аковина, знакома€ по бензоколонкам "Ўелл", - фирменный знак ƒороги —анть€го. ѕо легенде, гроб с телом св. »акова, доставл€€ сюда из —в€той земли, уронили в море, а выловили - облепленным такими дорогими лакомствами. Ёти ракушки с пол-ладони очень цен€тс€ в соседней ‘ранции, где так и называютс€ - coquille Saint-Jacques. »таль€нцы застенчиво опускают им€ св€того, св€тость оставл€€: caposanto. јнглосаксы сохранили в названии блюда только форму раковины: scallop. Ќа российском ƒальнем ¬остоке атеизм разнуздалс€, и Ѕибли€ уступила ƒарвину: там это - морские гребешки (€ ел их на —ахалине сырыми, сбрызнутыми лимоном: в сторону св€тость, вкус божественный). —анть€го вместе с —ан-—ебасть€ном и ћадридом составл€ет первую гастрономическую тройку »спании, а по части даров мор€ возьмет и первенство.
          „то до нынешних паломников, то их вполне устраивает пластикова€ раковина на бейсбольной кепке.
          —анть€го оказалс€ забит пилигримами. Ќа дворе сто€л —в€той год - то есть день —в. »акова, 25 июл€, выпал на воскресенье: в такой год паломничество искупает все грехи. ( ак же ловко € устроилс€ и как благородно не распо€сываюсь, име€ право.) —обор распахнулс€ на улицы и площади: там кричали, пели и танцевали люди в кроссовках и джинсах с посохами и фл€гами. ¬ который раз пожалел, что в жизни не испытывал коллективного восторга, даже на пионерских кострах.
          “олпы € не боюсь и чувствую себ€ в ней уютно: не говор€ об американской, где в любой давке люди чудесным образом не касаютс€ друг друга, даже в тесной и бесцеремонной русской. ¬ толпе может быть интересно, но общего весель€ уже не разделить никогда: это наша каинова печать линеек, сборов, слетов, собраний. Ќаши собственные разом подн€тые руки заслонили от нас коллективный разум толпы - назовем его по-русски и по-испански соборным, или, скромнее, среднестатистическим, - ходы которого не бывают гениальны, но почти всегда отмечены здравым смыслом. ћы не знали такой стихийной толпы и, брезгливо сторон€сь колонных шествий, жили каждый по-своему, кое-как. —читалось, что за народным разумом надо долго добиратьс€ по бездорожью в заповедные места без кино и магазинов, оставл€€ позади в очеред€х за югославскими ботинками и французскими комеди€ми как раз народ. ”ж какой есть, все мы не красавцы. ј богоносец за бездорожьем знакомо бывал с похмель€, говорил непон€тно, молока с добрым прищуром не спешил выносить. ћы все хотели верить, что народ живет в специально отведенных местах, вроде индейцев.
           ак же замечательно у Ћуиса Ѕунюэл€, что в его фильме "ћлечный ѕуть" о паломничестве в —анть€го (во многих европейских €зыках звездный ћлечный ѕуть именуетс€ и дорогой —в. »акова) народ - это и официант, и св€щенник, и брод€га, и полицейский, и проститутка, и буржуа, и студент. » все они - истово и напр€женно - трактуют ѕисание и церковные догматы, впада€ в разнообразные ереси. «десь гротеск и гипербола - основа бунюэлевской поэтики - разгуливаютс€ вовсю. ”борщица с метелкой и совком подходит к важному метрдотелю с насущным вопросом: "я одного не понимаю, как ’ристос может одновременно быть и Ѕогом, и человеком?" - и в разговор вовлекаютс€ отставившие блюда фрачные халдеи, богачи-клиенты, попрошайки-бомжи.
          “ак проход€т испытание сюжетом и болтовней догматы о богочеловечестве »исуса, о единосущности “роицы, о непорочном зачатии, о св€том причастии, о свободе воли и Ѕожьей благодати, об оправдании зла. «десь все выдвигают и опровергают еретические идеи, спор€ до привычной нам, назойливой заполночной хрипоты. ¬ промежутках между спорами происход€т быстрые и разные чудеса: ƒева €вл€етс€ св€тотатцу-охотнику, полицейский отпускает пойманного с поличным воришку.
          ѕочему раньше было больше чудес, чем теперь? ѕотому что и в этой сфере спрос рождает предложение.
          Ѕунюэль перемешал эпохи, погрузив человека в пиджаке и за рулем в средневековый пафос потребности в чудесном, отказавшись от тезиса, согревающего душу современника: жизнь прекрасна такой, кака€ она есть. ¬еками по ƒороге —анть€го шли люди, уверенные в обратном, временно вырвавшиес€ из юдоли скорби - на то врем€, пока длитс€ путь. „ем дольше путь, тем дольше чудо.
          ќттого дл€ пилигрима упор делаетс€ на само путешествие, которое призвано примир€ть оппозиции: воображаемое - реальное, личное - общедоступное, желанное - опасное, сакральное - профанное. —обственно, в этом смысл паломничества, а не в достижении конкретного пункта: »ерусалима, ƒельф, ћекки, –има, Ѕенареса, Ћурда, ќптиной, —анть€го. (ќттого так замирает сердце, когда трогаетс€ поезд и отрываетс€ от земли самолет: это пам€ть хожений.)
          ѕаломничество к св€тым местам есть путешествие в рай. ÷ель заведомо недостижима: потому и обживаетс€ дорога. ѕотому бунюэлевские пилигримы лишь подход€т к —анть€го-де- омпостела: мы вместе с ними видим в финале дорожный знак с названием города, вдали - башни собора. Ќо сворачиваем в зеленый галисийский лес и читаем на экране: "Fin".
          ѕуть из дома превращаетс€ в дом. √ородки на ƒороге —анть€го уставлены часовн€ми, церквами, убежищами, трапезными.  стати, так распростран€лс€ по ≈вропе романский стиль. Ќо дело не в архитектуре: пока не побываешь там, трудно представить, насколько вписана ƒорога в жизнь, в быт.  ак естественны указатели, неизбежно экзотические в других местах: "ѕриют паломников", как обиходны объ€влени€ о сборе групп, как органичны, хоть и нечасты, плащи и тыквы в уличной толпе.
          ѕомню другие религиозные шестви€ в »спании, во врем€ которых здешний извив католичества сурово и глухо клокотал, все было похоже на страшное испанское средневековое искусство, с его любовью к анатомически подробно срезанным головам. ¬ —анть€го католицизм оказалс€ живой и веселый, и только ради этого знани€ стоило проехать по дороге пилигримов.
           ак и все, высто€л очередь и приобн€л за плечи, припав к спине, алтарную статую апостола.  ак все, вложил п€терню в отпечаток ладони на колонне главного портала, вдавленный пальцами миллионов - дактилоскопи€ веры.
          –азгл€дывал поучительную соборную скульптуру - вроде прелюбодейки, целующей череп своего любовника, который она держит на колен€х. ѕр€чась от дожд€, пил вино из долины ћиньо у большого камина в кафе. ѕокупал сувениры из черного €нтар€: особенно попул€рны кукиши от дурного глаза, они здесь называютс€ диковинным образом, кто б мог ожидать, - фиги.  ак все, колобродил по ѕласа ќбрадойро, праздничной от неисчезающей толпы пл€шущих и поющих через мегафоны и так паломников.
          Ќа эту площадь выходит главным фасадом грандиозный - тут не удержатьс€ от суперлативов - собор, редка€ помесь романского стил€ и барокко (мину€ готику и ренессанс). » внутри в нем все большое и необычное. ¬осемь человек, уха€, раскачивают на двадцатиметровом канате восьмидес€тикилограммовое кадило - botafumeiro. ћеталлический снар€д взлетает под своды, несетс€ по гигантской дуге, с громким воем рассека€ воздух, в котором медленно расплываютс€ непон€тные письмена из белого дыма. “аинственно, страшно, смешно.
          — ќбрадойро уходишь под вечер древними аркадными улицами –уа ¬иллар и –уа Ќова.  рытые портики над тротуарами - наверное, от дожд€. ќт него же застекленные балконы - solanas, - твор€щие чудеса светописи на закате. ∆мур€сь, спешишь к другой архитектуре: пирамидам членистоногих в ресторанных витринах - уникальному гастрономическому барокко.
          “ранспорт удален из центра —анть€го. ”лицы созданы, чтобы вести к собору.  огда-то так было повсюду: даже разгульна€ –амблас в Ѕарселоне служила коридором между монастырскими стенами. Ќо в —анть€го и сегодн€, особенно в сумерках, перемещение в прошлое свершаетс€ быстро и незаметно. ¬ечером гл€дишь на город из садов Ёррадура, поража€сь неизменности ландшафта в веках, словно ты какой-нибудь Ћасарильо из “ормеса или другой герой плутовских романов, где все тоже все куда-то едут, идут, бегут - как персонажи Ѕунюэл€.
          ѕритом что он никогда специально не снимал road movies, Ѕунюэль - главный перипатетик кинематографа. ¬ его фильмах особую сюжетостроительную роль играет пеший ход ("ћлечный ѕуть", "—кромное оба€ние буржуазии") и транспорт всех видов: поезд ("Ётот смутный объект желани€"), автомобиль ("ѕризрак свободы"), трамвай ("»ллюзи€ разъезжает в трамвае"). ¬ возрасте семи лет он написал сказку, действие которой происходило в транссибирском экспрессе: –осси€ тут ни при чем, при чем - дорога.
          ¬сю жизнь Ѕунюэль был глуховат, к старости - глух. Ќе оттого ли у него так мало музыки, а в "ƒневнике горничной", "ƒневной красавице", "“ристане" - нет вовсе? —н€в всего один немой фильм - "јндалусский пес", - Ѕунюэль пронес до конца этот элемент поэтики немого кинематографа: "ѕейзаж в кино играет роль музыки - выража€ невыразимое" (Ёйзенштейн). » не оттого ли так много перемещаютс€ бунюэлевские персонажи, что идейный ритм его картин задаетс€ сменой пейзажа?
           омпозици€ кажетс€ случайной, алогичной, как в сновидени€х: "я обожаю сны, даже если это кошмары... »менно безумна€ любовь к снам, удовольствие, ими порождаемое, без какой-либо попытки осмыслить содержание, и объ€сн€ет мое сближение с сюрреалистами". явна€ любому из нас с детства сновидческа€ природа кино проступает у Ѕунюэл€ выразительнее, "соннее", чем у кого-либо. —ны - его трюки, эпизоды, сюжеты.
          Ќеобъ€снимое, непроговоренное, незавершенное, случайное. ƒорожна€ встреча и внезапный случай - этому всегда поклон€лс€ Ѕунюэль. „уждый пафосу, он едва ли не единственный раз в мемуарах позвол€ет себе напыщенность: "≈го ¬еличество —лучай". ј на последних страницах вскользь - жутка€ меланхолическа€ фраза: "ƒаже случайность не представл€етс€ возможной". ¬от она - формула старости.
          Ѕунюэлевска€ стихи€ - путь и сон: зыбкость образов, прихотливость сюжета, расплывчатость вопросов, многослойность ответов.  оротко говор€ - евангельска€ поэтика.
          Ѕунюэль т€готеет к притче, но, к счастью, как его любимые герои, не достигает и в принципе не может достичь прописанной притчей истины - именно тогда он хорош. „иста€ притча о свободе воли "јнгел-истребитель" - скучна. ‘антази€ на ту же тему "ѕризрак свободы" - высокое достижение. "—имеон-столпник" - трактат о предназначении человека. "¬иридиана", сюжетно и живо трактующа€ ту же идею, - один из лучших фильмов в истории кино. Ѕунюэль замечателен внезапными отходами от заданности, импровизацией, поистине сюрреалистическим доверием к случаю - когда он точно не знает, чем кончитс€ путь, но точно знает, что по пути будет чудо.
          —ама ƒорога —анть€го - одно из дивных чудес, пример мистерии, прошедшей и проход€щей под единодушную овацию.
          ¬ испано€зычном мире культ св. »акова - первого мученика среди апостолов, брата евангелиста »оанна - оказалс€ сопоставим с общекатолическим культом Ѕогоматери. »м€ небесного покровител€ »спании стало боевым кличем. ¬ Ќовом —вете, который, пока не накопил своей истории, пользовалс€ старосветской, по галисийскому —анть€го названы сто тридцать городов. ћногие размерами превзошли эпоним: втрое - —анть€го-де-лос- абальерос в ƒоминиканской республике, вчетверо - —анть€го-де- уба, в тридцать п€ть раз - столица „или.
          —омнени€ в подлинности санть€говских мощей возникали лишь изредка, не мен€€ при этом интенсивности дорожного движени€. —тоит отметить самую устойчивую из скептических версий: в гробнице останки не ученика ’риста, а местного ересиарха ѕрисциллиана, сожженного заживо в конце IV века. Ётот персонаж бегло по€вл€етс€ в фильме "ћлечный ѕуть", служа хорошим комментарием к бунюэлевскому компендиуму ересей. —ам Ћуис Ѕунюэль и был крупнейшим светским ересиархом XX века.
          Ќесколько раз в течение жизни - в интервью, в мемуарах - он объ€вл€л себ€ атеистом. Ёто и есть, пожалуй, главный парадокс парадоксалиста Ѕунюэл€. јнатоль ‘ранс, кажетс€, сказал, что никто так много и охотно не говорит о Ѕоге, как атеист. Ќет бунюэлевского фильма без образа св€щенника, без религиозной процессии, без богословского спора. ƒаже в мексиканский период коммерческих поделок (1947-1960) эта одержимость так или иначе про€вл€лась. ¬ халтурной несмешной комедии "»ллюзи€ разъезжает в трамвае" герои напиваютс€ под сценическое действо о низвержении Ћюцифера и изгнании из ра€. ” лучшего же, классического Ѕунюэл€ религиозные проблемы - сюжетна€ и идейна€ основа фильмов "Ќазарин", "¬иридиана", "—имеон-столпник", "ƒневна€ красавица", "ћлечный ѕуть", "“ристана", "ѕризрак свободы". ќднажды он сказал: "я атеист милостью Ѕожией". » добавил: "Ёта формула противоречива лишь на первый взгл€д". ƒобавим: эта формула многое ставит на места.
          ƒетство Ѕунюэл€ прошло на извивах ƒороги —анть€го. ќн родилс€ под —арагосой и училс€ в иезуитском колледже этого крупного перевалочного пункта дл€ пилигримов из ёжной ≈вропы, идущих через Ѕарселону, мимо горы “ибидабо, с которой дь€вол соблазн€л ’риста владычеством над миром. (–усский насморочный вариант “ибидабо: "“ебе надо?".) ћир не мир, но в €сный день с “ибидабо видна одна из его самых красочных частей - ћайорка, до которой полчаса лету, не говор€ о лежащей у подножи€ Ѕарселоне. Ћето бунюэлевска€ семь€ часто проводила в —ан-—ебасть€не и —антандере - на северном русле Camino de Santiago.
          Ёто не биографические нат€жки, это нормальный пространственный обиход испанца, в силу исторических особенностей замешкавшегос€ по пути в стандартную современность. "¬ деревне, где € родилс€ 22 феврал€ 1900 года, —редневековье, можно сказать, зат€нулось до ѕервой мировой войны", - написал Ѕунюэль. » в другом месте мемуаров уже более определенно, оценочно: "ћне посчастливилось провести свое детство в —редневековье, в мучительную и изысканную эпоху... ћучительную своей материальной стороной, изысканную - духовной".
          ќттого в этой стране - как и в той, что по другую сторону ≈вропы, - высший оттенок приобретает прикладна€ наука географи€.
          ƒорога —анть€го, точнее, дороги —анть€го пронизали »спанию. Ќат€нули эту бычью шкуру (сравнение —трабона) на раму, придали системность поиску самосознани€. Camino de Santiago - вектор духовной жизни. Ќет, все-таки - религиозной. ¬ектор веры. »нтеллигентские искани€ нового времени - так же, как в –оссии, - часто шли либо вне религии, либо параллельно ей. Ѕорьба почвенников (”намуно) и западников (ќртега-и-√ассет) велась преимущественно в культурно-исторической плоскости. » подобно тому как у нас из знаменитой триады решительно выбрали народность, там бурные споры шли вокруг "испанскости".
          »де€ не ведает границ и оттого не видит различий, вн€тных даже страннику в этой лоскутной стране. Ёстремадура меньше напоминает јрагон, чем ѕоволжье -  убань. √алисиец больше отличаетс€ от андалусца, чем помор от москвича. ќднако их Ѕерд€ев имел бы право написать "»спанскую идею".
          ѕри всей народности и "испанскости" (" то не следует традиции, тот рискует остатьс€ эпигоном") у Ѕунюэл€ - никакого трепета перед народом. ∆естока€, как картины —урбарана и √ойи, "¬иридиана" не знает снисхождени€ к нищим и убогим, начисто лишенным - вопреки благостному канону - чувства благодарности и благородства. ѕригретые ¬иридианой деклассанты граб€т и пытаютс€ изнасиловать благодетельницу. Ѕунюэлевскнй кощунственный гротеск достигает вершины в сцене оргии, когда уроды и калеки бесчинствуют, как Ѕобик в гост€х у Ѕарбоса, за господским столом, застыва€ на миг композицией леонардовской "“айной вечери" под звуки генделевского "ћессии".
          ¬ отечественной культуре такого не припомнить. ѕр€мой безжалостный взгл€д, брошенный на "простого человека" „еховым и Ѕуниным, впоследствии снова затуманилс€ интеллигентским комплексом вины неизвестно за что. ¬прочем, у себ€ Ѕунюэль - тоже редкость. (ћачадо: "¬ »спании почти все великое создано народом или дл€ народа" - в этом заклинании примечательно словечко "почти".)
          —равнени€ми нельз€ не увлечьс€. Ќаша общность трудно артикулируетс€, но легко ощущаетс€. ’от€ оперетьс€ особенно не на что. »спани€ у нас €рче всего €влена в музыке - и то немного: у √линки, у –имского- орсакова. ¬ сфере слов, кроме боткинских "ѕисем об »спании", вспоминаютс€ письма того же √линки, которые свод€тс€ к отчетам о том, как "миловидную андалуску" он сменил на "рослую и красивую толеданку". — обратной стороны - тоже небогато: в лучшей вещи  альдерона "∆изнь есть сон" фигурирует "герцог ћосковии јстольфо".
          ’очетс€ отметить самое первое культурное вли€ние: в конце XV века архиепископ √еннадий в Ќовгороде и »осиф ¬олоцкий в ћоскве, узнав об инквизиции, аналогично поступили со своими еретиками из жидовствующих: "повеле их жечи на духовом поле". Ќо в –оссии, несмотр€ на обилие ересей и леса, аутодафе почему-то не прижилось.
          —ходство исторических судеб налицо: обе страны пережили долгое чужеземное иго - мавров и монголов, обе знали времена баснословного могущества, обе развивались экстенсивно - за счет јмерики или јзии, в обеих особую силу имела церковь, обе окаймл€ли ≈вропу и были ее глухой провинцией. ("ћежду –оссией и »спанией существует тайное прит€жение, которое проходит над ≈вропой или под нею" - Ѕунюэль.)
          ѕервым, кажетс€, эту общность артикулировал ‘едор √линка в начале XIX века - на волне всероссийской любви к »спании, упорно сражавшейс€ против Ќаполеона. ќ тамошней партизанской войне знали даже в народе, и в ходу было слово "кирилловцы": так преобразовались "гвериласы" (партизаны).
          ¬ воспоминани€х ѕанаева есть прелестный эпизод. «агоскин написал бледный роман "“оска по родине" с испанским сюжетом.  огда во врем€ чтени€ —. јксаков едко спросил, как же он описывает страну, в которой никогда не был, «агоскин серьезно ответил: "ј на что у мен€, мой милый, табакерки-то с испанскими видами?" Ќа испанскую тему хорошо было шутить, варьиру€ звонкие имена: "ƒев€ть лет дон ѕедро √омец, / по прозванью Ћев  астильи, / осаждает замок ѕамбу, / молоком одним пита€сь". »ли произнести по-андалусски из своих осенних з€бких мест, как выдохнуть: "ј далеко, на севере, - в ѕариже..."
           ак водитс€ в истории русской культуры, »спани€ в первую очередь была метафорой –оссии. “акова у нас судьба любой заграницы.  огда по€вл€ютс€ "∆алобы турка", о турках не по€вл€етс€ и мысли. ∆анр путешестви€ развивалс€ как роман испытани€, как аллегори€, и русские путевые заметки - от  арамзина до јксенова - эмоцию €вно предпочитают информации. –усский путешественник видит то, что он хочет видеть, а перед его умственным взором всегда одна страна - родина. ≈му чужд космополитический рационализм ћонтен€: "я не нахожу мой родной воздух самым живительным на всем свете".
          ѕолтора века назад было попул€рно стихотворение поэта ».  олошина:
          «а ѕиренейскими горами
          Ћежит така€ же страна;
          Ѕогата дивными дарами,
          Ќо без пор€дка и она.
          «десь также куча гр€зных станций
          » недостаток лошадей,
          “акое ж множество инстанций
          » подкупаемых судей...
          √итара - та же балалайка,
          ÷ыганка - равно как у нас;
          „иновников така€ ж шайка;
          ќтвет "ahora" - наш "сейчас".
          ѕор€дком изучив испанцев,
          я к заключенью прихожу,
          „то кроме свежих померанцев
          ¬се то же дома нахожу.
          Ћюбопытно, что и в такой замкнутости на себе испанцы похожи на нас. ≈вропейски образованный ќртега на голубом глазу пишет: "ѕристрастие к простонародному превращаетс€ в основной рычаг всей испанской жизни... Ќасколько мне известно, никакой другой народ не имел в своей истории ничего подобного". » еще: "ѕолагаю, что категорический императив посконности угнетает художника исключительно у нас в »спании". ( урсив мой - ѕ.¬.)
          “огда пон€тно, отчего, выехав за границу, этот эстет превращаетс€ в завхоза и, подобно —алтыкову-ўедрину или перестроечному "ќгоньку", отмечает первым делом, что "оконные рамы пригнаны" и "все шпингалеты на месте".
          –усских тоже на самом-то деле всегда интересовала не сама ≈вропа, а как раз окно в нее. Ѕыли бы стекла не биты, а что за ними - во-первых, не важно, а во-вторых, заранее известно. —умел же ћа€ковский главное путевое впечатление об јмерике сочинить за три недели до прибыти€ в —Ўј. ¬едь из всех вопросов внешних сношений по-насто€щему нас волнует единственный, ¬еничкин: "√де больше цен€т русского человека, по ту или по эту сторону ѕиренеев?"
          ¬от разница: самодостаточных испанцев такой вопрос беспокоил не слишком. ћожет, дело во внутренней пестроте страны? –азобратьс€ бы между собой каталонцам, кастильцам, баскам, андалусцам. —редневекова€ географи€ не зр€ делила страны на еретические и правоверные.  ажетс€ неслучайным помещение св€тыни в простоту. √алиси€ в фольклорной и литературной (у  еведо, например) традиции - глухомань. ƒл€ кастильца галисиец - как пол€к в јмерике, бельгиец во ‘ранции, чукча в –оссии. (ѕравда, ‘ранко из этих мест, как быть?) — другой стороны, северные районы, куда не дошли арабы, могли гордитьс€ чистотой крови. ” ¬елеса де √евара персонаж перечисл€ет: "ћо€ ћонтань€, мо€ √алиси€, мо€ Ѕискай€ и мо€ јстури€". Ќа что ’ромой Ѕес отзываетс€: "Ќу полно чванитьс€".
          —анть€го-де- омпостела веками жил в провинциальном чванстве: до XIX столети€ здесь не было газет, почти никакого светского книгопечатани€. ќттого, что ли, зелены окрестные леса? «десь все уверены, что величайшим поэтом »спании была –осали€ де  астро, - но в других местах это неведомо, потому что писала она не по-кастильски, а на гальего. ѕо русским переводам судить трудно, но звучит вполне в духе ƒороги —анть€го:
          «емлю и небо пытаю с тоскою,
          вечно ищу и не знаю поко€.
           ак € теб€ потер€ла - не знаю.
          ¬ечно ищу, но ни шагом не ближе,
          даже когда ты мне снишьс€ повсюду:
          тополь задену, камень увижу...
          —ловно все, кто соприкасаетс€ с ƒорогой, переход€т в лунатическое состо€ние - пути и сна.
          ѕолна€ вн€тность - грех, как им€ √осподне всуе. "”жасно, если все понимаешь.  акое счастье, когда способен встретить неожиданность", - сказал Ѕунюэль, раз за разом подтвержда€ такую свою способность. ќн оказалс€ самым последовательным из сюрреалистов, до глубокой старости (главные фильмы сн€ты после шестидес€ти, последний - "Ётот смутный объект желани€" - в семьдес€т семь лет) воплоща€ заповедь јндре Ѕретона из "ћанифеста сюрреализма": "„удесное всегда прекрасно, прекрасно все чудесное, прекрасно только то, что чудесно".
          Ќо и в этой среде он был еретиком, - никогда не соблазн€€сь анархической практикой сюрреализма, логично - по-раскольниковски - ведущей идею свободы к терроризму и вообще к насилию. ¬ конце жизни Ѕунюэль критически замечает: "—юрреалисты мало заботились о том, чтобы войти в историю литературы и живописи. ќни в первую очередь стремились, и это было важнейшим и неосуществимым их желанием, переделать мир и изменить жизнь".
          ќднако сюрреализм стал институтом - и как раз только в сфере искусства: книги јрагона, Ёлюара, Ѕретона сто€т на полках "классика", картины ƒали, Ёрнста, ћагритта сто€т бешеных денег. ј ведь было врем€, когда Ѕунюэл€ подвергли суду чести за публикацию в "буржуазном" издательстве, причем Ѕретон спрашивал: "¬ы с полицией или с нами?" ѕравда, в 1930 году группа сюрреалистов разгромила кабаре, хоз€ин которого осмелилс€ назвать заведение по поэме их кумира Ћотреамона "ѕесни ћальдорора". ¬еликие разрушители - истовые охранители, когда дело касаетс€ не св€тынь вообще, а их св€тынь. ∆ить в соответствии с собственными заветами непросто. (“ак апологеты постмодернизма со скучной серьезностью бубн€т о радост€х игры.)
          Ѕунюэль признавалс€ в молодой т€ге к разрушению ("ћысль поджечь музей представл€лась мне более привлекательной, чем открытие культурного центра или больницы" - пон€тно: ломать не строить) и в молодые годы был, видимо, непри€тным типом: пугал католиков-родителей переходом в иудаизм, скандалил на публике, оскорбл€€ гимны и флаги, запретил родне жены прийти на свадьбу из отвращени€ к пон€тию "семь€". ¬се переменилось с профессиональной зрелостью. ”же в гражданскую войну он называет "безумным" - хот€ по-сюрреалистически и "великолепным" - расстрел пам€тника —в€того сердца »исусова. »коноклазм - акт сугубо религиозный.
          “ак с истовым иконоборчеством сублимировалс€ в своих картинах Ѕунюэль, "атеист милостью Ѕожией". ≈го неверие исполнено пафоса веры. ≈го ересь органична и народна - как реплики его персонажей: "ѕусть грешит - это хорошо: будет в чем ка€тьс€", " то убивает животных - камень на шею и в море: так сказано в ≈вангелии". ѕроста€ баба громко и отчетливо говорит епископу: "я ненавижу »исуса ’риста с детства! —ейчас отнесу две корзины моркови и все вам расскажу". Ќе расскажет - так и исчезнет с корнеплодами.
          ќтветов нет. Ќо бунюэлевские открытые финалы не оставл€ют чувства досады - как и чеховские: в них реальна€, не придуманна€, правда жизни. ¬опрос о личной свободе и Ѕожьей благодати - главный вопрос Ѕунюэл€-не решить. ѕоставить - уже ересь. ѕолвека он и грешил - с первой до последней своей картины.
          "ƒинамо-—евиль€" - так определили бы в моей юности сюжет "Ётого смутного объекта желани€" о молодой андалуске, котора€ игрой в неприступность доводит до исступлени€ влюбленного в нее господина средних лет. Ќевоплощенна€ страсть, незавершенность акта любви - как незаконченное паломничество в —анть€го-де- омпостела в "ћлечном ѕути", как не" "достроенный барселонский собор —аграда ‘амили€.
          ѕоследн€€ сцена "—мутного объекта" - кружевница в витрине модной лавки штопает прореху в окровавленном кружеве. » мы внезапно вспоминаем репродукцию вермееровской " ружевницы" в первом фильме Ѕунюэл€ "јндалусский пес", который начиналс€ легендарным кадром: лезвие бритвы рассекает глазное €блоко - сюрреалистическое торжество своеволи€. ѕолвека киношной жизни Ћуиса Ѕунюэл€ были зан€ты штопкой этой прорехи: тварь ли € дрожаща€ - или право имею? —ложив стопкой тридцать две его картины, видим: тварь, несомненно тварь, но право имею.
          “ака€ туманность нам знакома. Ќа всех €зыках "ћлечный ѕуть" вызывает в воображении молоко - кроме русского. ¬ русском он рифмуетс€ с вечностью.

          - 204 -

    Ѕќ—‘ќ–— ќ≈ ¬–≈ћя


          —“јћЅ”Ћ - Ѕј…–ќЌ, —“јћЅ”Ћ - Ѕ–ќƒ— »…

    Ѕј«ј– ≈¬–ј«»»


          —тамбул издали очень современен. ћинареты на рассто€нии кажутс€ телевышками - и эти остри€ протыкают врем€, свод€ сегодн€шний —тамбул с доисламским  онстантинополем и еще более древним ¬изантием. √лавный храм христианского мира - јй€-—офи€ - стал образцом не только дл€ церквей, особенно православных (вспомним —офии - киевскую, новгородскую, вологодскую), но и дл€ мечетей. ѕоставленные по четырем углам константинопольской церкви минареты превратили ее в мусульманский храм, и началось клонирование - мечеть —улеймана, мечеть —ултана јхмета, мечеть Ѕа€зида... Ќекоторые красивее, почти все грациознее поруганной —офии, но у истоков - она, и все на нее похожи. —тановитс€ пон€тно, как внушителен был и безминаретный —тамбул. Ќынешний пассажир эгейского круиза испытывает, вход€ в Ѕосфор, те же ощущени€, что крестоносец ∆оффруа де ¬иллардуэн восемь веков назад: "ћногие из смотревших на  онстантинополь даже помыслить не могли, что может быть в мире столь богатый город, и вот увидели они сии высокие стены и богатые башни, оградившие город, и высокие церкви, и было их всех столько, что невозможно поверить, когда бы не расстилались они перед глазами... Ќе нашлось столь бесстрашного человека, кто не затрепетал бы при сем зрелище..."
          ¬печатл€ет и сама иде€: единственный город на двух континентах. ≈динственный великий город с трем€ именами. Ќу разве –ыбинск-ўербаков-јндропов или ёзовка-—талино-ƒонецк. Ќа что у —тамбула найдетс€ русский ответ: четвертое им€ - ÷арьград.
          ¬ид города с воды внушал и внушает трепет и почтение: мало на свете рукотворных ландшафтов величественнее. ƒругое дело, когда прибываешь по воздуху и из аэропорта на такси режешь углы от ћраморного мор€ к бухте «олотой –ог, сразу погружа€сь в базар, который есть город. Ѕайрон приплыл в —тамбул на фрегате, Ѕродский прилетел самолетом. ƒумаю, это важно.
          ќднако корабль тоже рано или поздно пристает к берегу, и базара не миновать. ѕассажирские причалы - на европейской стороне. ј главный парадокс —тамбула таков: јзи€ тут - это ≈вропа, а вот ≈вропа - сама€ что ни на есть јзи€.  арту хочетс€ перевернуть вверх ногами - впрочем, еще и потому, что Ёгейское море по отношению к „ерному в культурно-политическом смысле - север.
          ѕересекаешь узкую полоску Ѕосфора - и оказываешьс€ в чистом респектабельном европейском городе, оставл€€ позади, в географической ≈вропе, бессонный, шумный, гр€зный азиатский базар, кружащийс€ наподобие дервиша вокруг €дер конденсации, - мечетей и дворцов.  ружение усиливаетс€ хаотичным мельканием машин: светофоры либо отсутствуют, либо не работают, либо игнорируютс€. –азносчик ча€ со своей хрупкой подвесной конструкцией из подноса и восьми стаканчиков в безумной отваге мчитс€ на автомобильный поток, перекрыва€ криком клаксоны; машины с визгом тормоз€т, водители высовываютс€ по по€с и машут одобрительно руками.
          Ќа азиатской же стороне, чуть дальше аккуратного ближнего  адыке€ - фешенебельные районы ‘енербахче, Ѕостанджи, √езтепе: тут-то и селитс€ солидный средний класс. «десь гор€т огни на перекрестках, здесь след€т, чтобы не рушились дома и не замусоривались улицы, - на это' есть врем€, поскольку нет одержимости идеей продажи и показа, никто не дергает пришельца за фалды, предлага€ путеводитель, шашлык, бумажные салфетки, штаны, древний камень. «десь живут дл€ себ€, и в том, что дл€ себ€ живут лучше, чем дл€ чужеземцев, - серьезное отличие “урции от северного соседа.
          —коропалительный турист сюда не добираетс€, ограничива€сь босфорской прогулкой на катере и пересечением моста, св€завшего два континента, чтобы испытать действительно волнующее чувство. "ƒо свидань€, дорога€, уезжаю в јзию и последний раз сегодн€ на теб€ залазию" - в —тамбуле это не песн€ о разлуке, а гимн похотливости: до јзии двадцать минут по воде или п€ть по мосту.
          ¬ стамбульской ≈вропе гул€ет торговл€. »звестный всему миру Ѕольшой базар - как раз цивильное место, вполне пристойный торговый центр, просто громадный. Ќасто€щий базар - за его пределами: повсеместный, беспрерывный. ¬ечером у Ќовой мечети пр€мо из высокой кучи на асфальте выбирают рубашки пастельных тонов - в полной темноте. ѕо ресторанной улице на √алатасарайском рынке брод€т среди столиков продавцы погремушек, статуэток дервишей, цветов, портретов јтатюрка, лотерейных билетов; всех замучил старик с потертой лисьей шкурой. ƒама в балахоне с бледным накрашенным лицом разворачивает аккордеон: "ƒунайские волны". —ейчас войдет „арнота. ¬ районе Ћалели брод€т недешевые "наташки". ѕо набережным «олотого –ога - рыбна€ торговл€ под присмотром безбо€зненных свиноподобных чаек: сардины, скумбри€, пеламида с рекламно вывороченными пурпурными жабрами. ∆ареную скумбрию продают пр€мо с качающихс€ лодок.  артина инфернальна€: в лодке жаровн€, плам€ то и дело взметаетс€, охватыва€ продавцов, они ругаютс€, хохочут и прот€гивают на берег вложенную в булку рыбу.
          ¬ мавзолее —улеймана ¬еликолепного настойчиво предлагают сделать взнос на поддержание гробницы султана и его слав€нской жены –оксаны.  витанцию за номером 0255207 серии D13 храню: как еще обернетс€ жизнь.
          “уризм - тоже торговл€. “олько сам товар - поскольку это недвижимость под охраной государства - продать нельз€, так что торгуют любознательностью. “воей. “ы - одновременно покупатель и товар. —транное шизофреническое ощущение, когда тебе назойливо и агрессивно продают теб€ - хочетс€ сказать, лучшую часть теб€, одну из лучших, по крайней мере.
          Ќа асфальте у воды - что-то накрытое брезентом с огромной надписью: "“етрать - 1 kg - $2". »зводишьс€ от любопытства, но тут приход€т в€лые брюнеты и стаскивают брезент: штабел€ тетрадей дл€ продажи на вес российским оптовикам. ћестные торговцы сносно объ€сн€ютс€ по-русски - благо масса общих слов. Ѕалык - по-турецки "рыба"; обидно: выходит, люба€ тюлька - дл€ нас деликатес. «ато мы отыгрались на сарае, который у них - дворец, и на алтыне, который - золото. —порт - спор: как правильно. Ћастик - шина. я обедал на речке „ай, пил чай в местечке „ердак.
          —екул€рна€ революци€ јтатюрка реабилитировала алкоголь: вина пока неважные, все пьют анисовую ракию и более привычное, с фонетически безупречным написанием - votka, kanyak. —такан по-ихнему - бардак, тарелка - табак. –одна€ лингвистика: водки бардак да селедки табак.
          ¬осток вообще роднее, чем запад. ≈вропе в русском €зыке как раз не повезло. ѕрежде всего - с единственной известной к этому слову рифмой. » еще: в слове "≈вропа", особенно в его производных, так €вственно слышен другой чуждый корень, и на слух патриота какой-нибудь "≈вросоюз" только и может быть союзом масонов. язык определ€ет идеологию: "евроремонт" - само существование этого слова есть сильнейший аргумент в пользу азиатскости –оссии. Ќе говор€ уже о том, что евроремонтом в ћоскве занимаютс€ турки.
          "ћосква, јстрахань, ѕерси€, »нди€" - в этой мечтательной бунинской цепочке €вно пропущен —тамбул: по соображени€м картографической пр€моты, веро€тно. ∆изнь откорректировала классика бойким сообщением по маршрутам —очи-“рабзон и Ќовороссийск-—тамбул.
          ” причалов  араке€ выстроилась русска€ кафедра: "ѕрофессор ўеголев", "ѕрофессор «убов", "ѕрофессор ’люстин"; профессорские матросы выход€т на сухопутный торговый промысел. ¬ Ћалели полно русских вывесок: "÷ентр кожи", "ѕереговорный пункт", "ћолдова- ишинев, ќдесса-’ерсон". ¬  аракее - р€д кабачков: "ƒедушка", "ѕочувствуйте разницу, е-мое!". „увствуешь, сид€ у окна: под тобой рыбный рынок, перед тобой «олотой –ог, за ним - јй€-—офи€. ®-мое!
          Ќаконец-то! »сполнилась многовекова€ мечта. ѕобедой прославлено им€ твое, твой счет на вратах ÷ареграда.

    —Ћ≈«ј Ќј ¬≈“–”


          Ќа базаре начинаютс€ занимающие 284 октавы стамбульские похождени€ байроновского ƒон ∆уана. ¬ него, попавшего в плен к пиратам и выставленного на продажу с другими рабами, влюбл€етс€ жена султана и покупает его. ѕереодетого женщиной ƒон ∆уана привод€т в гарем, но он султанше отказывает: "Ћюбовь - дл€ свободных!" ћанифест имеет по-английски и дополнительный смысл: "Ћюбовь бесплатна", - говорит Ѕайрон, заплативший высокую цену вечной разлуки за свою любовь к сестре јвгусте.
          –ыночна€ тема любви возникает на невольничьем рынке, откуда русский переводчик убрал русских: "...ƒоставив на большой стамбульский рынок/„еркешенок, слав€нок и грузинок". ¬ оригинале - Russians. „уть дальше, уже среди рабов-мужчин - снова отсутствующие в переводе Russians. Ќевыносима, что ли, была мысль о пленении и продаже русских, а так - может, это и пол€чишки. –усские переводы, не только Ѕайрона - волей-неволей, а иногда и пр€мо волей - идеологичны. ≈ще хуже - когда откровенно нер€шливы.
          ¬ "ѕлавании в ¬изантию" …ейтса, которое обыгрывает Ѕродский в английском варианте своего эссе "ѕутешествие в —тамбул" - "Ѕегство из ¬изантии", - фигурирует рыба. ќткуда вз€лись в переводах "тунцы" и того пуще - "осетр" (это в „ерном-то море!)? ” …ейтса €снее €сного: "mackerel" - макрель, или, по-нашему, скумбри€, справились бы напротив, в ќдессе. —просишь - скажут, мелочи, главное - дух, но ведь оригинал почему-то точен. (Ёто еще к тому, что почти все байроновские фрагменты - из дневников, писем и даже стихов - приходитс€ переводить заново.)
          Ѕайрону - как …ейтсу, как Ўекспиру, как очень многим - у нас не повезло: он куда резче, кор€вее, современнее, чем в переводах. »зумл€ешьс€, сопоставив с подлинником, - во что превратились простые байроновские образы под пером байронических его перелагателей. ќдин из персонажей ƒжейн ќстен говорит о расхожем романтизме: "я назову холм крутым, а не гордым, склон - неровным и бугристым, а не почти неприступным, скажу, что дальний конец долины тер€етс€ из вида, хот€ ему надлежит лишь тонуть в не€сной голубой дымке". ƒовольно точное описание метаморфозы Ѕайрона в русском переводе, ¬ переводе не только буквальном, но и в идейном. “от же остеновский герой: "ƒобротный фермерский дом радует мой взгл€д более сторожевой башни, и компани€ довольных, веселых посел€н мне несравненно больше по сердцу, чем банда самых великолепных италь€нских разбойников". ѕеред нами - прозаический пересказ стихотворени€ Ћермонтова "–одина": "полное гумно", "изба, покрыта€ соломой", "пл€ска... под говор пь€ных мужичков". Ќо таков самый поздний Ћермонтов - каким он толком не успел стать. Ћермонтов же как властитель дум - это поэтика "гордых холмов" и "неприступных склонов": нет, не Ѕайрон, а другой - байрон.
          —лишком известно, как много у нас было байронов, - того не избежал даже ѕушкин. «начение Ѕайрона в –оссии - больше, чем где-либо, что объ€снимо: ≈вропе иде€ личности была уже знакома, в –оссии она тогда и началась. "ќтважный исполин,  олумб новейших дней, /  ак он предугадал мир юный, первобытный, / “ак ты, снедаемый тоскою ненасытной / » презр€ рубежи бо€зненной толпы, / ¬ полете смелом сшиб »ракловы столпы..." (¬€земский).
          Ѕертран –ассел в своей "»стории западной философии" выделил Ѕайрона в специальный раздел, поставив его, таким образом, в один р€д с  антом, √егелем, Ўопенгауэром, хот€ €сно, что никакой философской системы у Ѕайрона нет. «ато есть модель жизни. ћировоззрение, точнее - мироощущение. Ќе "мир и €", а "€ и мир". “о, что внутри, не уступает по богатству и сложности тому, что снаружи, и главное - важнее и значимее. ѕосле Ќицше, ‘рейда, экзистенциалистов тезис выгл€дит трюизмом, но первым это постулировал Ѕайрон. ѕричем в наиболее доступной художественной форме: увлекательными стихами.
          —опоставимость несопоставимого, превосходство над превосход€щим, нарушение элементарных законов арифметики и физики во им€ торжества человека над человечеством - вот что получило зауженное и, по сути, нелепое им€ "романтизм". –адикальнее открыти€ в людской истории не было. ” истоков романтизма - того способа отношени€ человека с жизнью, который продолжаетс€ по сей день, - сто€т три имени: Ќаполеон, Ѕетховен, Ѕайрон. ќдин показал, на что способна волева€ личность, второй задал темп и ритм освоени€ мира, третий €вил образец поведени€ и облика.
          Ѕайрон "расширил сферу интимного до немыслимых пределов". ѕожалуй, это наиболее точна€ и емка€ формулировка его достижений (хот€ ¬енедикт ≈рофеев высказалс€ так совсем по другому поводу).
          ≈ще раз ќстен: "Ѕеда поэзии... в том и состоит, что редко кто наслаждаетс€ плодами ее безнаказанно и что она более всего впечатл€ет нас при том именно состо€нии души, когда нам менее всего следовало бы ею упиватьс€". ¬згл€д настолько рациональный, что почти медицинский. ≈го можно прин€ть как диагноз русского байронизма, который у нас оказалс€ таким долговременным: от ќнегина и ѕечорина до  орчагина и ћелехова. ƒа и дальше: до тех недавних времен, когда были растабуированы деньги. —оветский романтизм уговаривал обрести крыль€, российский консьюмеризм - приобрести прокладки с крылышками. Ќе крыль€ —оветов, а крылышки полезных советов.
          ѕримечательно, что сам Ѕайрон о низких предметах говорил уважительно: "ƒеньги единственна€ тверда€ и неизменна€ опора, на которую следует полагатьс€ умному человеку".
          Ќе в€жетс€ с байронизмом, но с Ѕайроном - вполне. явственна€ и €рка€ его характеристика, выступающа€ из дневников и писем, - здравый смысл. ѕожалуй, только в "ƒон ∆уане" €влен тот же трезвый Ѕайрон - дневниковый, эпистол€рный. ƒо того он сознательно и скрупулезно разрабатывал пойманные в "„айльд √арольде" образ и идею лихой личности, отча€нно противосто€щей миру. » не менее успешно трудилс€ над таким своим жизненным обликом.
          Ѕайрон был, веро€тно, первой суперзвездой современного типа. ¬ нем сошлось все, что выводит на первые полосы газет и в заголовки теленовостей. –одовитость - как у принца „арлза, богатство - как у √етти, красота - как у јлена ƒелона, участь изгнанника - как у —олженицына, причастность к революци€м - как у „е √евары, скандальный развод - как у ¬уди јллена, слухи о сексуальных отклонени€х - как у ћайкла ƒжексона. Ќе забудем и талант.
          ќн преуспел бы на радио: современники отмечали глубокий, бархатного тембра голос. ќн покор€л бы телезрителей редкой красотой, не просто данной от природы, но и которой - сам свой старательный имиджмейкер - добивалс€ т€желым посто€нным трудом. ≈л обычно раз в день, в основном рис и овощи, изнур€€ себ€ диетой, так как был склонен к полноте. ѕил, за исключением ранней молодости, очень мало, временами бросал вовсе. ÷еленаправленно и упорно занималс€ спортом: боксировал под руководством лучших бойцов того времени, по возможности ежедневно ездил верхом, совершал долгие заплывы.
          “русцой Ѕайрон не бегал только оттого, что ходил трусцой, и врожденный дефект ступни, сделавший его хромым на всю жизнь, можно считать решающим обсто€тельством в открытии романтизма.  ак малорослость Ќаполеона и глуховатость Ѕетховена.
          —овременники отмечали магнетизм Ѕайрона. ќн знал это свое качество, но не довер€л стихийному оба€нию, работал над образом. » был прав. "“олстый поэт - мне кажетс€, это кака€-то аномали€", - записала леди Ѕлессингтон перед встречей с Ѕайроном в ¬енеции, напуганна€ слухами об изменении его облика. ќн не подвел.
          ѕереплыв ƒарданеллы в том самом месте, где Ћеандр плавал к √еро и где √еллеспонт пересек јлександр ¬еликий, Ѕайрон написал об этом, кажетс€, всем своим корреспондентам. “ак же, как о фразе јли-ѕаши в янине: "ќн сказал мне, что € человек высокого происхождени€, потому что у мен€ маленькие уши, вьющиес€ волосы и маленькие белые руки". Ёти слова Ѕайрон без устали повтор€л в письмах, зна€, что их будут цитировать в лондонском обществе. ¬осхищавшийс€ им —тендаль тем не менее €звительно записал: " огда лорд Ѕайрон забывал о своей красоте, он предавалс€ мысл€м о своем высоком происхождении".
          ќн знал свои козыри и козыр€л. ≈го и воспринимали суперзвездой. Ўелли пишет о 1816 годе на ∆еневском озере: "∆ители домов, выходивших на озеро напротив дома лорда Ѕайрона, пользовались подзорными трубами, чтобы следить за каждым его движением. ќдна английска€ дама от испуга лишилась чувств, когда он вошел в гостиную".
          ќбморок случилс€, скорее всего, не только от возбуждени€ в присутствии кумира, но и от его демонической репутации - развратника и изго€.
          Ќа деле говорить можно о самоизгнании, вызванном установкой на изгнанническую судьбу. Ѕезнравственностью и промискуитетом Ћондон начала XIX века удивить было трудно, и похождени€ Ѕайрона ничем особенным не выдел€лись, хот€ он действительно был развратен и в разврате азартен.
          ≈го дневники и письма не оставл€ют сомнений в гомосексуальных св€з€х - как про€влении пансексуализма, того, что по-русски из€щно именуетс€ "...все, что движетс€". ќн не стесн€лс€ перед друзь€ми: "я отложил было перо, но обещал посв€тить раздел состо€нию морали, и следующий трактат на эту тему будет озаглавлен "—одоми€ облегчена и педерасти€ одобрена древними авторами и современной практикой". »ли - о портовом городке ‘алмуте, "прелестном месте", которое предлагает "Plen. and optabil. Coit." (так при€тели прозрачно кодировали "многочисленные и разнообразные половые сношени€"): "Ќас окружают √иацинты и другие цветы самого ароматного свойства, и € намерен собрать нар€дный букет, чтобы сравнить с экзотикой, которую мы надеемс€ встретить в јзии. ќдин образец € даже возьму с собой". –ечь шла о юном красавце –оберте –аштоне, который был у Ѕайрона пажом, как √иацинт - у јполлона. ¬ јфинах по€вилс€ новый фаворит - п€тнадцатилетний Ќиколо ∆иро. „то до јзии, то Ѕайрон упоминает "турецкую баню, мраморный рай шербета и содомии". ¬  онстантинополе это дело было поставлено широко. Ќесколько позже ‘лобер писал о целой улице мужских борделей, о том, как их обитатели покупают засахаренный миндаль на только что полученные от клиентов деньги: "“ак анус наполн€ет желудок, тогда как обычно все наоборот".
          ќднако эта сторона байроновской любовной активности, во-первых, проступает лишь при чтении всего его наследи€, современникам недоступного, во-вторых, она вообще незначительна. √лавным всю жизнь были женщины.
          “аким образом, единственное нестандартное €вление личной жизни Ѕайрона - отношени€ с јвгустой, пусть и сводной, только по отцу, но сестрой. ѕравда, это были тогда лишь слухи, какие в годы регентства переносили снисходительно. —уть не в том, что происходит, а как это подаетс€. ћожно безобразничать, но нельз€ хамить. Ѕайрон же оказалс€ сам своей собственной желтой прессой, с усердием таблоида откровеннича€ в гостиных о запретных - дл€ произнесени€, только дл€ произнесени€ вслух - вещах. "√лавным недостатком Ѕайрона было его извращенное стремление создавать себе дурную репутацию... Ќе исключаю, что это было болезненное про€вление тщеслави€", - отмечает современник. Ѕайроновское самоизгнание стало логическим завершением свободного словоговорени€.
          ѕодлинное его отношение к женщинам затуманено романтическими клише в стихах, эффектным скепсисом в "ƒон ∆уане", разговорным цинизмом в письмах. Ћишь изредка прорываетс€ нечто неожиданное - надо думать, окрашенное глубокой и трагической любовью к јвгусте: "—транно, как скоро мы забываем то, что не находитс€ посто€нно перед нами... я исключаю воспоминани€ о женщинах: им нет забвени€ (будь они прокл€ты) более, чем любым иным выдающимс€ событи€м, вроде "революции", или "чумы", или "вторжени€", или "кометы", или "войны".
          ¬ оригинале записных книжек - не "женщины": совсем по-феминистски или, лучше сказать, по-политкорректному Ѕайрон употребл€ет слово Womankind - "женское человечество".
          Ќо он был звездой и со спортивным воодушевлением настаивал на своей репутации. ќ всплеске его сексуального разгула в ¬енеции рассказывали легенды - и он охотно уточн€л. ¬ €нваре 1819 Ѕайрон пишет друзь€м о слухах, привезенных в Ћондон: " акой именно случай имеетс€ в виду? — прошлого года € прошел через строй (sic!); идет ли речь о “аручелли, ƒа ћости, —пинеде, Ћотти, –иццато, Ёлеоноре,  арлотте, ƒжульетте, јльвизи, «амбиери, Ёлеоноре де Ѕецци (котора€ была любовницей неаполитанского корол€ ƒжоаскино, по крайней мере одной из них), “ерезине из ћаццурати, √леттенхейм и ее сестре, Ћуиджии и ее матери, ‘орнаретте, —анте,  алигаре, вдове ѕортьера, болонской танцовщице, “енторе и ее сестре и многих других? Ќекоторые из них графини, некоторые жены сапожников; одни благородные, другие средние, третьи низкие - и все шлюхи... я всех их имел; и втрое больше, если считать с 1817 года".
          «а несколько лет до этого всплеск случилс€ на ¬остоке: "” мен€ было больше двухсот pl&optCs, и € едва не утомилс€..."
          Ћюбознательность Ѕайрона имела и теоретическое измерение. ¬ —тамбуле, где он провел два мес€ца и один день, ему - одному из очень редких европейцев - удалось, использовав посольские св€зи, попасть в гарем султанского дворца “опкапы. “еперь-то это доступно вс€кому, хот€ и непросто. ƒаже сейчас, когда тут заведомо музей, - ажиотаж: умозрительна€ реализаци€ мужских желаний, генна€ мечта европейца о единовластном владении гибридом бани и бардака. Ћеди ћонтегю, автор " онстантинопольских писем", поминаема€ Ѕайроном в "ƒон ∆уане", описала турецкие бани так, что вдохновила Ёнгра на его знойную эротическую картину, а завистлива€ фантази€ превратила процесс помывки в любовные услады. ¬ “опкапы у гаремных ворот - очереди и толпы. ¬ыдел€етс€ слаженными абордажными приемами экипаж эсминца "√етьман —агайдачнiй", пришедшего сюда из украинского „ерного мор€.
          ¬ гареме пышно, Ѕайрон уже определил это коротко: "дурной вкус". » про весь город: "¬с€ка€ вилла на Ѕосфоре выгл€дит как свеженарисованна€ ширма или декораци€". ¬ наши дни вдоль пролива, по обе стороны - виллы замечательного вкуса, это уже новые постройки. ¬ байроновские времена красивые жилые дома были лишь в ѕере, районе, где и по сей день чаще всего сел€тс€ европейцы, хот€ тогдашний запрет на их жительство среди великих мечетей, между ћраморным морем и «олотым –огом, давно сн€т.
          ¬ ѕере обосновалс€ и Ѕайрон. ќн отказалс€ от приглашени€ жить в британском посольстве, но прин€л охрану €нычар. "я был во всех главных мечет€х... ѕроехал по Ѕосфору к „ерному морю (где скалистые известн€ковые берега могли напомнить ему белые скалы ƒувра - ѕ.¬.), вокруг стен города, и знаю его вид лучше, чем вид Ћондона". ≈здил кататьс€ верхом в Ѕелградский лес, вдоль византийских стен ‘еодоси€, мимо кладбищ с кипарисами, которые он назвал "при€тнейшими местами на земле". —ейчас у стен ‘еодоси€ - нищета, причем неприлична€, потому что вызывающе неопр€тна€, с полным безразличием к трещинам по фасаду, к отбитой штукатурке, к отсутствию намека на зелень и цветы, ко всему тому, что в руках не властей, а обывател€.
          ѕера, из-за которой Ѕайрон назвал —тамбул "европейцем с азиатскими берегами", теперь именуетс€ Ѕейоглу и как-то держитс€. Ќа проспекте »стиклаль - оживленный променад среди обветшалых домов столетней давности, вроде моей гостиницы "Ћондра" с антикварными печками-буржуйками и действующими говор€щими попуга€ми. ѕосольства переехали в јнкару с переносом туда столицы в 20-е годы, но в здани€х остались консульства, и др€хла€ заморска€ роскошь обступает вечернее гул€ние, на три четверти состо€щее из мужчин.
          ”тром, уже в половине восьмого, в заведени€х без вывесок сид€т за маленькими, с вдавленными боками, стаканчиками крепкого вкусного ча€ мужчины в начищенных туфл€х и белых носках, неторопливо переставл€€ кост€шки местного цифрового домино "окей", двига€ шашечки местных нард "тавла", шлепа€ картами или просто откинувшись и надолго застыв. ƒень начинаетс€ правильно.
          —ултаны знали, что делать с таким количеством незан€тых мужчин. ћногие об этом узнавали - –осси€, √реци€, —еверна€ јфрика, Ѕалканы, даже ¬ена, которую тоже пыталась захватить нашедша€ себе зан€тие конна€ турецка€ молодежь.
          ¬оенную экспансию сменила экспанси€ торгова€, и ≈врази€ от ƒуна€ до —ахалина покрылась турецким ширпотребом. ¬ стране мужчин два достойных зан€ти€ - война и торговл€.
          »сламские законы в “урции упразднены, жену можно иметь лишь одну, но цивилизаци€ - незыблемо мужска€. ¬ деревне  арахаит на стуле во дворе стоит телевизор, шесть баб смотр€т свой сериал; на балкон выходит некто в халате, хлопает в ладоши, бабы споро скручивают шнур, тащат к дому телевизор, собирают стуль€. Ќа крышах сельских домов замечаешь пустые бутылки - по числу дочерей на выданье. ¬  онье, в глухой провинции - закутанна€ во все что положено женщина, погруженна€ в древнее искусство росписи керамической плитки, быстрым движением выхватывает из складок одежды плейер, мен€ет частоту - и снова смиренный наклон головы в косынке, скрывающей наушники. —видание на площади √алатасарай, в центре ѕеры.   молодому человеку подходит девушка в традиционной одежде - платок до бровей, балахон до п€т. ќн левой рукой показывает ей с возмущением часы, а правой коротко бьет в челюсть. «убы л€згают, врем€ сдвигаетс€, пара под руку отправл€етс€ по проспекту »стиклаль.
          ћужчина по-турецки - бай, женщина - ба€н. ѕон€тно, что бай играет на ба€не, а не наоборот.
          Ѕайрону это в —тамбуле нравилось. "я люблю женщин - Ѕог свидетель - но чем больше погружаюсь в здешнюю систему, тем хуже она кажетс€, особенно после “урции; здесь (в ¬енеции - ѕ.¬.) полигами€ целиком принадлежит женщинам".
          Ёто голос не только и даже не столько мужского начала, сколько желани€ определенности, незатуманенности во всем - этикете, правилах общежити€, законах, регулирующих отношени€, в том числе и половые. ѕроблема шире - насколько шире дл€ Ѕайрона —тамбул и “урци€, ставшие воплощением нового мира. ¬осток-ёг казалс€ выходом из системы условностей, разработанных на рафинированном «ападе-—евере. ¬осток - реальность которого во многом была создана поэтическим воображением - представл€лс€ свободой.
          —реди тех своих великих современников, кто увлекалс€ ориентализмом - √ете, √юго, —котт, - Ѕайрон занимает особое место: он на ¬остоке жил. » почувствовал вкус к простоте, к резким и оттого вн€тным контрастам. "я предпочел бы ћедею любой женщине" - это желание остроты, котора€ предпочтительнее цивилизаторской нивелировки. "Ћюбовь - дл€ свободных!"
          Ќенависть Ѕайрона к каким бы то ни было регул€ци€м и канонам выливаетс€ в брюзжание по поводу своей страны - самого организованного в то врем€ британского общества: "“ерпеть не могу ваш √айд-парк, ваши казенные дороги, мне нужны леса, ложбины, пустоши, в которых можно растворитьс€. ћне противно знать, куда ведет дорога, и отвлекатьс€ на верстовые столбы или на мерзавца, требующего два пенса на заставе". (—равним с раздражением росси€нина на платных дорогах јмерики или ‘ранции, даром что дорогах превосходных.) ¬ "ƒон ∆уане" Ѕайрон еще резче: "ƒорога в ад очень похожа на ѕэлл-ћэлл". ¬езде в письмах с ¬остока он называет Ѕританию - your country: "ваша страна". "–одственные узы кажутс€ мне предрассудком, а не прив€занностью сердца, которое делает свой выбор без принуждень€". ќн и сделал непринужденный выбор в пользу восточного обыча€ против западного устройства.
          Ѕайрон, погибший за освобождение греков от турок, говорил удивительные вещи: "¬от слово турка - это надежное слово, а на греков полагатьс€ нельз€...", "ћне нрав€тс€ греки, это симпатичные мошенники - со всеми пороками турок, но без их отваги", "я провел изр€дное врем€ с греками, и хот€ они уступают туркам...", "“о достоинство, которое € нахожу у турок повсеместно..." и т.д.
          "ќн умер, как крестоносец в борьбе с мусульманами", - красиво высказалс€ –ассел. ƒа, но это острейший парадокс жизни Ѕайрона, предпочитавшего ¬осток «ападу и не ставившего христианство выше ислама. Ѕолее того, его жена јннабелла и »саак ƒизраэли оставили свидетельства о том, что он всерьез обсуждал идею перехода в ислам. —вободу Ѕайрон, правда, ценил выше и ¬остока, и «апада, и любой из религий. «а это и умер в ћиссолунги официальным - по провозглашению султана - врагом своей любимой “урции.
          "ƒуша все врем€ влекла его на ¬осток", - записал со слов Ѕайрона в 1822 году Ё. ƒж. “релони.
          ¬осток - это был вариант. ∆изненна€ альтернатива. ¬осток как опыт (реальный и, главное, умозрительный): иного пространства - огромного, немереного, незан€того; иного времени - глубже древность, дольше день, медленнее ритм; иного человека - подчиненного своим неведомым условност€м, оттого казавшегос€ безусловнее, первозданнее, свободнее.
          Ќеизбежно путешественник ощущал себ€ концом грандиозной цепи, наследником Ѕиблии, јлександра, крестоносцев, Ќаполеона. ќтсюда - новый дл€ западного сознани€ размах ориенталистских поэм Ѕайрона, отсюда его необычные, поразившие воображение столь многих и породившие столь много подражаний сюжеты и герои "√€ура", "јбидосской невесты", " орсара", "Ћары", вдохновленного ¬остоком "„айльд √арольда", освоившего ¬осток "ƒон ∆уана".
          Ћотофаг Ѕайрон в п€ть промежуточных британских лет - между путешествием и самоизгнанием, - едва что-то шло не так, заводил речь о ёге и ¬остоке: он уже знал, как нужно боротьс€ с прославленным им же самим сплином.
          —ловно о Ѕайроне через полтора века после его смерти написал Ѕродский:
          ...¬ кошачьем мешке у пространства хитро
          прогрызаешь дыру,
          чтобы слез европейских сушить серебро
          на азийском ветру.

    ѕ»ƒ∆ј » Ќј ћќ—“”


          ” самого Ѕродского, в 22 года написавшего эти строки о себе, жизнь сложилась ровно наоборот. ƒвум€ годами позже в сочиненных по мотивам Ѕайрона "Ќовых стансах к јвгусте" он - как оказалось позже, полемически и пророчески - сформулировал: "ћне юг не нужен". ≈му в самом деле нужен и дорог всегда был «апад и —евер, а не ¬осток и ёг. ќн и в ялту, и в ¬енецию ездил - зимой. "я предпочел бы ћедею любой женщине", - сказал Ѕайрон. ѕо Ѕродскому, ћеде€ - внедрение восточной дикости в эллинскую цивилизацию: наведение ужаса. » перемещение из “урции в √рецию - антибайроновское. ѕод "ѕутешествием в —тамбул" значитс€: "—тамбул - јфины, июнь 1985", и эта строка - не справка, а важный эпилог с обозначением культурных и эмоциональных полюсов, где тире - выдох: выход. ¬озвращение к норме. “урци€ сопр€гаетс€ с √рецией - по-байроновски, только с обратным знаком.
          Ёссе написано под јфинами, на —унийском мысу, где на колонне из€щнейшего храма ѕосейдона видна глубоко процарапанна€ подпись Ѕайрона. “от расписывалс€ всюду. я видел его автограф на руинах храма в ƒельфах: он почти незаметен, но опытные гиды смачивают мрамор водой, и им€ проступает. Ѕайрон был насто€щий турист: "ƒолжен сказать, € никогда не считал удачной мыслью Nil Admirari". Ётот антитуристический принцип - "ничему не удивл€тьс€" - в равной степени чужд и Ѕродскому. ќн начисто лишен столь распространенного среди соотечественников снобизма, этакой оттопыренной губы: "видали".
          “ем более примечательно его раздражение, уже почти брюзжание по поводу увиденного и пережитого в —тамбуле.
          Ѕродский - путешественник, восторгавшийс€ глухими страшноватыми городками —ицилии, обожавший шумный, гр€зный, опасный Ќеаполь, находивший очарование в непригл€дных мексиканских базарах, - решительно не воспринимает —тамбул. ѕри этом никаких особых непри€тных обсто€тельств не было: короткий визит протекал гладко и стандартно.
          Ѕродский жил в п€ти минутах ходьбы от британского консульства, где бывал Ѕайрон, - в гостинице "ѕера палас", напротив моей "Ћондры". ”крашенна€ теперь сателлитной тарелкой на крыше, "ѕера" - по-прежнему самый примечательный отель —тамбула, как и во времена, когда тут жили √рета √арбо и јгата  ристи, с т€желой гаремной роскошью интерьера арт-нуво. ¬ечером в ресторане какой-то гнесинский виртуоз за ро€лем чередует "ќчи черные", шопеновский вальс, "»з-за острова на стрежень". ¬ меню - шиш-кебаб  арс.  ак прот€нулись турецкие щупальца: в самом деле,  арс-то у них, как и јрарат.
          Ѕродский вспоминает в эссе самаркандские мечети - но этот абрис знаком ему с детства: импозантное сооружение на ѕетроградской стороне. Ќе чета жалкой московской мечети в ¬ыползовом переулке, единственной на огромный город советских времен, в котором татары занимали второе место по численности после русских: гр€зный двор, сломанные двери в сортире с узкогорлыми кувшинами дл€ подмывани€, но в скромном молельном зале - вдруг роскошные синие ковры, подарок иранского шаха. Ћенинградска€ мечеть напоминает стамбульские - может, и это сыграло роль?
          “ак или иначе, что-то ведь побуждает Ѕродского сказать про одно из значительнейших мест мировой истории: "...√ород этот - все в нем - очень сильно отдает јстраханью и —амаркандом". » еще усугубл€€, уточн€€ за счет знакового имени: "...ѕомесь јстрахани и —талинабада".
          “ень —талина неизбежно осен€ет российского человека в “урции. ј ведь Ѕродский не видал мавзолей јтатюрка в јнкаре: высокий, широкий и пустой город на холме над столицей - не сравнить с крохотными кубиками на  расной площади. ¬прочем, культ јтатюрка - в стране повсюду. Ѕюсты у любого казенного заведени€, будь то полицейский участок или школа. Ќа сувенирных тарелках в обрамлении одинакового орнамента - јтатюрк, —улейман ¬еликолепный, јтатюрк, Ѕогоматерь с ћладенцем, јтатюрк. ‘отографии вожд€ в каждой парикмахерской, овощной лавке, автобусе - чего не было с образом —талина, который не позвол€ли так профанировать. «десь же демократи€ и свобода, запретить или нав€зать портрет нельз€ - значит, это любовь.
          ќтсюда, надо думать, и всплыл —талинабад. Ќо —тамбул не виноват. ¬иноват -  онстантинополь.
          ¬торой –им, за которым последовал “ретий.
          »мпери€, рухнувша€ ровно за полтыс€чи лет до смерти могущественнейшего из императоров XX века.
          "ѕутешествие в —тамбул" - самое, веро€тно, у€звимое сочинение Ѕродского: с точки зрени€ историка, богослова, филолога, логика. Ёссе, временами почти стать€, едва не трактат, существует по законам лирического стихотворени€. Ќеу€звимость же "ѕутешестви€" в том, что автор то и дело - как ни в одном из своих сочинений - признаетс€ в субъективности. » главное - посто€нно перемежает утверждени€ самоопровержени€ми. Ёссе о —тамбуле - нагл€дный пример той жизненной позиции, которую Ѕродский сформулировал в обращенном к “омасу ¬енцлова "Ћитовском ноктюрне": "...¬с€ жизнь как нетверда€ честна€ фраза на пути к зап€той". «ап€та€ необходима и после названи€ города, о котором идет речь, - перед уточн€ющим историческим его именем.
          ƒл€ Ѕродского —тамбул - город, который был  онстантинополем. Ќе зр€ он, сравнив мечети с жабами, а минареты с угрожающими ракетами, все же оговариваетс€: "Ќа фоне заката, на гребне холма, их силуэты производ€т сильное впечатление..."; не зр€ оправдываетс€: "Ќаверное, следовало... взгл€нуть на жизнь этого места изнутри, а не сбрасывать местное население со счетов как чуждую толпу... психологическую пыль". √овор€ о том, что на ¬остоке нет "хоть какого-нибудь подоби€ демократической традиции", он подчеркивает: "–ечь... идет о ¬изантии до турецкого владычества... о ¬изантии христианской".
          ¬ позднем, 1992 года, стихотворении "  переговорам в  абуле" - снова антивосточна€, антиисламска€ деклараци€. » снова пон€тно, что речь не собственно о ¬остоке и исламе как таковых, а о подавлении личности, об авторитарности, вс€ческой несвободе вообще.
          "ѕутешествие в —тамбул" разбито на сорок три короткие главки - от четверти до двух страниц.  ак нигде, Ѕродский иллюстрирует здесь свой тезис о сугубой важности композиции - "самое главное, что за чем идет", как он выражалс€. „ередование живых зарисовок и "теоретических" фрагментов. ѕервые - стихи в прозе: "Ѕред и ужас ¬остока. ѕыльна€ катастрофа јзии. «елень только на знамени пророка. «десь ничего не растет опричь усов. „ерноглаза€, зарастающа€ к вечеру трехдневной щетиной часть света..." ¬торые - суть историко-этико-эстетические обосновани€ €ростного непри€ти€ —тамбула-¬изантии.
          ” Ћьва Ћосева, лучшего знатока Ѕродского, есть стихотворение, герой которого, легко опознаваемый поэт, говорит: "...ќскорбительны наши св€тыни, / все рассчитаны на дурака, / и живительной чистой латыни / мимо нас протекала река". –ека с живым течением - антитеза церемониальной неподвижности византийской культуры. «а то тыс€челетие, что существовала ¬изанти€, на «ападе были јвгустин и "Ѕеовульф", ¬естминстерское аббатство и "ѕеснь о –оланде", јбел€р и Ѕолонский университет, трубадуры и Ќотр-ƒам, ћарко ѕоло и ƒанте, ƒжотто и Ѕоккаччо, √анза и „осер, √ус и Ѕрунеллески, ∆анна д'јрк и √утенберг. –ечь - о колоссальном многообразии €влений. ¬изанти€ на восточный лад наслаждалась изысками нюансов.
          —. јверинцев называет "загадочной" византийскую "отрешенность от содержательной св€зи с историческим временем". » далее: " аким образом обитатель богохранимого града  онстантинопол€, родившийс€ через полтыс€челети€ после окончательной победы христианской веры, сумел с такой легкостью надеть маску €зычника?.."
          Ќе предположить ли в этой "чрезвычайно знаменательной черте "византинизма" - известное равнодушие к категории содержательности вообще? » не усмотреть ли в византийском происхождении - истоки той легкости, с которой пала тыс€челетн€€ христианска€ вера в 1917 году? ћгновенность распада подтверждаетс€ множеством разных свидетельств - "ќка€нными дн€ми" Ѕунина, "ƒес€тью дн€ми" –ида, мемуарами  оковцева, стихами √еорги€ »ванова, дневниками „уковского... ярче всего - "јпокалипсисом наших дней" –озанова: "–усь слин€ла в два дн€. —амое большее - в три... ѕоразительно, что она разом рассыпалась вс€, до подробностей, до частностей". –итуал сменилс€ ритуалом.
          »м€ јверинцева возникает здесь не случайно. ≈сть ощущение (хоть и нет пр€мых тому подтверждений), что Ѕродский полемизирует с ним, дава€ оценку следстви€м исторического €влени€, которое јверинцев описал так: "’ристианство смогло стать духовным коррел€том абсолютистского государства". Ѕродский в "ѕутешествии в —тамбул" настаивает: "...ѕолитеизм синонимичен демократии. јбсолютна€ власть, автократи€ синонимична, увы, единобожию. ≈жели можно представить себе человека непредвз€того, то ему, из одного только инстинкта самосохранени€ исход€, политеизм должен быть куда симпатичнее монотеизма".
          Ќа этом инстинкте самосохранени€ - нравственного! - стоит задержатьс€. “езис јверинцева: "ћудрость ¬остока - это мудрость битых, но бывают времена, когда, по пословице, за битого двух небитых дают. Ќа пространствах старых восточных деспотий был накоплен такой опыт нравственного поведени€ в услови€х укоренившейс€ политической несвободы, который и не снилс€ греко-римскому миру..." Ѕродский против такого кошмарного сна, тем более - €ви, "мира с совершенно отличными представлени€ми о ценности человеческого существовани€, нежели те, что были в ходу на «ападе". ѕротив мазохистской установки на "битость". Ћюбопытно подыскать тут Ѕродскому неожиданного союзника - —олженицына. √ерой и пациент "–акового корпуса"  остоглотов разговаривает с интеллигентной санитаркой о западных люд€х и их литературе: " ака€-то легкомысленна€ их перебросочка. “ак и хочетс€ их осадить: эй, друзь€! а - вкалывать вы как? а на черн€шке без приварка, а? - Ёто несправедливо. «начит, они ушли от черн€шки. «аслужили".
          —трашный "опыт нравственного поведени€", вызванный услови€ми деспотии, не возвышает, а унижает. –аствор€ет в массе - уже почти и не человеческой. Ќаграждает "почетным статусом жертвы истории" - саркастически пишет Ѕродский, отказыва€сь от этого статуса: "я... жертва географии. Ќе истории, заметьте себе, географии. Ёто то, что роднит мен€ до сих пор с державой, в которой мне выпало родитьс€..."
          "–однит с державой" - фигура не противо-, но сопоставлени€. Ѕродский - не беглец, не жертва политических репрессий, а изгнанник, не откуда-то, а вообще. —вой самый лирический сборник - единственную в русской словесности книгу, все стихотворени€ которой посв€щены одной женщине, - он назвал "Ќовые стансы к јвгусте", с обложки введ€ мотив принципиального байроновского изгнанничества.
          ¬ этой теме и в самой его позиции изгнанника "ѕутешествие в —тамбул" занимает особое место. ≈вразийска€ судьба –уси, сравнение ———– с ќттоманской империей, —услова - с ¬еликим муфтием и т.д. ¬ тех сорока п€ти стихотворени€х и циклах Ѕродского, которые можно отнести к жанру путешестви€, не найти столь пр€мого - и сразу - обозначени€ идейной точки отсчета, какой у русских авторов в этом жанре выступает родина. ¬ эссе уже во второй главке отмечено, что Ћенинград и —тамбул - почти на одном меридиане. » на прот€жении всего длинного (тридцать п€ть страниц) сочинени€ автор ни на миг об этом не забывает. —тамбулу достаетс€ не по заслугам: город расплачиваетс€ за –оссию и —оветский —оюз, или, как всегда говорил Ѕродский, избега€ обоих названий, - за отечество.
          “очка отсчета в этом "ѕутешествии" совпадает с гипотетической точкой прибыти€, тем местом, которое Ѕродский не называл ни "Ћенинградом", ни "ѕетербургом", предпочита€ - "родной город". “аким умозрительным совмещением можно объ€снить болезненную остроту его стамбульских ощущений: раздражение и гнев вызывает лишь небезразличное, близкое, родное. «аостр€€ - и в этом следу€ примеру эссе Ѕродского, - можно сказать, что в —тамбуле он прорепетировал возвращение в родной город.
          ѕоэт уже по роду своих зан€тий - эксцентрик и изгой, и тем более драматизируетс€ его судьба, когда метафизическа€ чуждость дополн€етс€ и усугубл€етс€ физическим изгнанием или самоизгнанием: ќвидий, ƒанте, √юго, Ѕайрон... ѕле€да русских после 17-го. Ѕродский.
          ѕрожив на «ападе около четверти века, он так и не съездил в –оссию. “ема невозвращени€, нежелани€ вернутьс€ - хоть на короткое врем€ - как неотъемлема€ часть поэтического образа всегда будет волновать и побуждать к догадкам. ѕри жизни Ѕродского можно было задать вопрос, и он отвечал: говорил о том, что туристом в отечестве быть не хочет, что если ехать, то навсегда, а это по многим причинам невозможно. ћожет быть, "ѕутешествие в —тамбул" - путешествие в —тамбул - дает некоторое уточнение.
          ќ побудительных мотивах поездки на Ѕосфор ("плавани€ в ¬изантию") Ѕродский не говорит - вернее, называет оп€ть-таки много причин, что обычно скрывает одну истинную. ¬се перечисленные в начале эссе самому автору представл€ютс€ "легкомысленными и второ-, третьестепенными", включа€ "главную" - проверку гипотезы крестного знамени€ императору  онстантину: этот повод Ѕродский называет "верхом надуманности". » тут же мельком, поход€, рон€ет: "¬ конце концов, € прожил 32 года в “ретьем –име, примерно с год - в ѕервом. —ледовало - дл€ коллекции - добрать ¬торой". Ќе предположить ли, что в такой почти проговорке и содержитс€ основна€ причина: испытать то, что невозможно было в 85-м испытать в отечестве, в родном городе; проверить вариант возвращени€, что было тогда даже не гипотезой, а фантастикой.
          ѕримечательно беглое просторечие - "добрать до коллекции". Ќебрежность - смыслова€, стилистическа€ - встречаетс€ в эссе посто€нно: автор настаивает на необ€зательности своих суждений, высказанных нарочито легким тоном, именно дл€ того, чтобы снизить градус собственной страстности, столь необычной дл€ Ѕродского-прозаика, чтобы затушевать степень личной заинтересованности, одержимости предметом. —лишком €вственно Ѕродский увидал за ¬торым –имом - “ретий. "¬згл€нуть на отечество извне можно, только оказавшись вне стен отечества". –епетици€ возвращени€ состо€лась. –езультат известен.
          –азумеетс€, —тамбул - метафора. Ќагнетание стамбульских ужасов - жара и вонь, теснота и узость, гр€зь и пыль и т.п. - резко преувеличенное: € был в —тамбуле трем€ мес€цами позже - в конце лета 85-го. ¬ прекрасной статье "ѕутешествие из ѕетербурга в —тамбул" “.¬енцлова, перечисл€€ атрибуты ада в эссе Ѕродского, указывает на более глубокую, чем просто геополитическа€, метафору, говорит о катабазисе, нисхождении в царство мертвых.
          ћетафора - несомненно. Ќо есть и непри€тие эстетики. ќскорбление зрени€, обон€ни€, слуха. ≈сть проста€ нелюбовь к нер€шливому выбросу эмоций, базару чувств. (—нова Ћев Ћосев: "Ќе люблю этих пь€ных ночей, / пока€нную искренность пь€ниц, / достоевский надрыв стукачей...")
          ќбрушива€сь на целый народ и страну, Ѕродский дает беглое афористичное по€снение: "–асизм? Ќо он всего лишь форма мизантропии".
          ћотив принципиальной - расовой - чуждости в св€зи со —тамбулом оказалс€ устойчивым. ¬ стихотворении "Ritratto di donna", написанном восемь лет спуст€, тезисы эссе словно прессуютс€ в краткие стихотворные строчки:
          ...«има. —тамбул.
          ”хмылки консула. Ќастырный гул
          базара в полдень. ћинареты класса
          земл€-земл€ или земл€-чалма
          (иначе - облако). ’урма, сурьма.
          ƒруга€ раса.
          ћожно даже предположить, кто этот консул, во вс€ком случае, кто это мог бы быть -  онстантин Ћеонтьев, умерший в тот год, когда –осси€ получила свободный проход через Ѕосфор (ƒостоевский не дожил до своей заветной мечты дес€ти лет). ќ Ћеонтьеве вспоминает Ѕродский в "ѕутешествии" - о его "крике, раздавшемс€ именно в —тамбуле, где он служил при русском посольстве: "–осси€ должна править бесстыдно!" „то мы слышим в этом паскудном пророческом возгласе? ƒух века? ƒух нации? »ли дух места?"
          ≈сли и был таков дух места, то он сильно переменилс€: когда видишь в —тамбуле - —тамбул.
          — утренних паромов, которые приход€т к √алатскому мосту из разных районов города, выгружаютс€ толпы, распредел€€сь по автобусам и долмушам. Ёто маршуртные такси, и когда € впервые попал в —тамбул в 85-м, долмушами были бьюики 40-50-х, полученнные по плану ћаршалла. ¬се, отдаленно напоминавшее роскошь, выдиралось изнутри, и в бьюик набивалось до двенадцати человек - зависело от толщины пассажиров, громоздкости багажа, дальности рейса. “акой автороскоши, смутно пам€тной по американской выставке в ћоскве (одна из эффектных побед Ўтатов в холодной войне), в —тамбуле уже почти не осталось. “еперь долмуши - аккуратные желтые микроавтобусы.
          — минаретов кричат громкоговорители голосами муэдзинов, по √алатскому мосту через «олотой –ог движетс€ огромна€ однородна€ масса в кепках - вспомнилась ћахачкала. Ќасто€щий мусульманин не может носить головной убор с пол€ми или козырьком, потому что во врем€ молитвы надо касатьс€ лбом пола, не обнажа€ головы. “ак что нынешние кепки - €ркий знак вольнодумства страны.  епка как инакомыслие: ничего дл€ нас удивительного - а узкие брюки, а длинные волосы?
           епки и темные пиджаки - почти униформа. я вдруг пон€л: это и есть та "пиджачна€ цивилизаци€", которой страшилс€  онстантин Ћеонтьев, не догадыва€сь о ее будущем реальном облике, - он-то имел в виду пиджаки парижских буржуа. ”видел бы эти в своем любимом  онстантинополе - отрекс€ бы от города-тезки.
          Ќынешний усредненный базар - не то, о чем Ћеонтьев, пожив в —тамбуле, тосковал всю жизнь; не то, что привлекало Ѕайрона, бывшего дл€ Ћеонтьева образцом. "ѕишут поэзию, а сами ее не соблюдают в жизни... ќчень некрасива физически нынешн€€ слава писателей. ¬от слава и жизнь - это Ѕайрона... Ётому можно и позавидовать, и порадоватьс€. —транстви€ в далеких местах “урции, фантастические костюмы, оригинальный образ жизни, молодость, красота, известность така€, что одной поэмы расходилось в 2 недели 40000 экземпл€ров... —ама ранн€€ смерть в ћиссалонгах, хот€ и не в бою, - венец этой прекрасной, хот€, разумеетс€, нехристианской жизни".
          ’арактерна€ оговорка в конце. Ћеонтьев считал, что "Ѕайрон дл€ христианства истинного очень вреден" - €зыческой красотой жизни и отношени€ к жизни, надо думать. Ќо "вредность" Ѕайрона - это уже леонтьевский предпоследний год, ќптина пустынь, перед пострижением. ѕрежде он скорбел о тщетности великолепных Ѕайроновых усилий, о том, что он выбрал не ту сторону баррикад: "...»нтересна€ √реци€ " орсара"... - есть лишь плод азиатского давлени€, спасительного дл€ поэзии, и освобожденный от турка корсар наденет дешевый сюртучишко и пойдет болтать вс€кий вздор на скамь€х афинской "говорильни".
          Ћогика Ћеонтьева византийски безжалостна: "ѕока было жить страшно, пока турки часто насиловали, грабили, убивали, казнили... пока христианин был собака, он был более человек". Ћеонтьевска€ "цветуща€ сложность" более всего страшитс€ пиджака и носителей пиджака, которые пытаютс€ "разлитием всемирного равенства и распространением всемирной свободы сделать жизнь человеческую на земном шаре уже совсем невозможной...".
          »осиф Ѕродский знал то, чего не мог знать Ћеонтьев, тем более - Ѕайрон. «а Ѕродским - опыт XX века, с его страшными геро€ми, масштабы и де€ни€ которых не мнились деспотам ¬остока. "÷ветуща€ сложность" оборачивалась таким образом, что единственным - бескровным и достойным - противовесом оказывалась "пиджачна€ цивилизаци€".
          ќтношение Ѕродского к контрастам быти€ лучше всего выражено в его эссе с декларативным заглавием "ѕохвала скуке", в американских стихах, которые он однажды прокомментировал: "ќщущение скуки, которое здесь описано, действительное. Ќо это было и замечательно. ћне именно это и нравилось. ∆изнь на самом деле скучна. ¬ ней процент монотонного выше, чем процент экстраординарного. » в монотонности, вот в этой скуке - гораздо больше правды, хот€ бы „ехова можно вспомнить... ¬ этой скуке есть прелесть.  огда теб€ оставл€ют в покое, ты становишьс€ частью пейзажа... Ќам все пытаютс€ доказать, что мы - центр существовани€, что о нас кто-то думает, что мы в каком-то кино в главной роли. Ќичего подобного".
          ¬ знаменитом стихотворении Ѕродского есть строка: "„то сказать мне о жизни? „то оказалась длинной". ¬ этих словах - и ужас, и восторг, и гордость, и смирение. ћы, огл€дыва€сь назад или вгл€дыва€сь вперед, видим вершины. ¬згл€д поэта проходит по всему рельефу быти€, охватыва€ прошлые, насто€щие, будущие равнины и низменности - идти по которым трудно и скучно, но надо.
          ”читыва€ место, о котором идет речь, можно назвать такой пафос - антилеонтьевским. јнтибайроновским, в конечном счете.
          ќт этого отношени€ и пострадал —тамбул. Ѕродский, обыгравший в английской версии своего эссе стихотворение …ейтса, по-иному истолковал дух времени, о котором в йейтсовском "ѕлавании в ¬изантию" сказано - "рукотворна€ вечность". √ород, так напоминающий об империи к северу - империи, по всем тогдашним признакам вечной, - размещен на пространстве, которое вызывает физическое отвращение автора, он не жалеет эпитетов и деталей, описыва€ шум, гр€зь и особенно пыль.
          ѕространство, по Ѕродскому, вообще иерархически ниже времени, подчиненнее, несущественней: ставка на пространство - характеристика кочевника, завоевател€, разрушител€; на врем€ - цивилизатора, философа, поэта.   тому же стамбульское пространство присыпано пылью. ¬ "ѕутешествии" нав€зчива тема пыли - вещи, безусловно, негативной, противной. ќднако вспомним, что в стихах Ѕродского пыль именуетс€ "загар эпох". ¬рем€ у него отождествл€етс€ чаще всего с трем€ материальными субстанци€ми, способными покрывать пространство: это пыль, снег и вода. —нег в —тамбуле редкость, но воды и пыли - сколько угодно. ¬ремени на Ѕосфоре-в избытке. “о есть - истории.

     јѕѕјƒќ »я. Ќ»√ƒ≈


          »з —тамбула летишь в јнкару, где половину времени убиваешь на мавзолей јтатюрка, но не жалко, потому что после вспоминаешь. ѕомимо родных ощущений, поучительно и смешно: следу€ заветам јтатюрковых секул€рных преобразований, преемники так увлеклись истреблением исламских аллюзий, что мемориал получилс€ фантазией на тему греческого храма.
          ƒальше путь лежит в глубь јнатолии, котора€ всего лишь - азиатска€ “урци€. Ќо привыкнуть к этой книжной античности непросто. «вонишь в справочную, чтоб уточнить номер, барышн€ спрашивает: "—тамбул-јнатоли€ или —тамбул-‘раки€?"
          ƒолго едешь на юго-восток по √алатии и  аппадокии, по непрогл€дным степ€м, где монотонность ландшафта каждые тридцать километров прерываетс€ руинами караван-сараев, мимо огромного сол€ного озера, на берегу которого стоит сувенирный сарай, торгующий комками соли на пам€ть, - к плато ёргуп, к долине √ереме.
          «десь, в  аппадокии - одно из диковиннейших мест на свете. √оры из м€гкого вулканического туфа обдувались ветрами и веками, превраща€сь в то, что кажетс€ фокусами јнтонио √ауди, - в фигуры причудливых плавных очертаний, которые, за неимением леса, служили укрытием и жильем. ƒерево шло только на двери. ¬ этих скалах вырубали квартиры и целые многоквартирные дома со времен хеттов. Ќо особенно здешнее жилищное строительство процвело с приходом ранних христиан, и  аппадоки€ св€зана с именами отцов церкви - ¬асили€ ¬еликого, √ригори€ Ќисского, √ригори€ Ќазианзина.  амень, как бы м€гок он ни был, долговечнее других строительных материалов: скальные и подземные дома, склады, церкви, города на тыс€чи обитателей - уцелели.
          Ќадивившись, пускаешьс€ в обратный путь по јнатолии - через  иликию, Ћикаонию, ‘ригию, Ћидию - к морю. ‘антастический п€тачок жилых скал остаетс€ позади, слева отдаленным фоном - высокий “аврийский хребет, впереди и вокруг - ровно. “олько уж совсем на западе, в близости мор€, где среди хлопковых полей вьетс€ чуждым здесь греческим орнаментом полувысохший ћеандр, по€вл€ютс€ оливы, дубы, жидковатые сосны, персиковые сады, холмы.
          ¬ каппадокийских степ€х вертикалей нет, но внезапно из ниоткуда возникают двухсот-, трехсоттыс€чные города - и уход€т назад, как марево. ¬друг понимаешь, что страна сопоставима с гигантским соседом к северу, который теперь не такой уж гигант, а турецких 65 миллионов - это больше Ѕритании, »талии, ‘ранции. Ќекстати вспомнил, как в армии, в отдельном полку радиоразведки, подслушивал переговоры натовских баз, в том числе здесь, в “урции: в »змире, в »нджирлыке. ћайор  усков тычет в карту: "√незда, понимаете, свили под самым носом, названи€, понимаете, даже противные - »нжырлик!"
          Ќазвани€ - небывалые. ќторопев, въезжаешь в город Ќигде. Ќадо запомнить: когда пошлют туда, не знаю куда, принести то, не знаю что, - это здесь.
          Ќичего не пон€ть: Ќигде и стоит нигде. Ѕезрадостный плоский пейзаж. Ќапомина€ о том, что за ним море, с юга так все и нависает “авр. Ќеказистые деревни, кладбища с обелисками, кощунственно напоминающими манекены в шл€пных магазинах, придорожные мазанки с пышным именем "Ѕахчисарай" на кривой вывеске и неизменным кебабом из превосходной, как во всей стране, баранины. –едкие деревь€ вспыхивают, словно огоньки светофоров, которых нет в помине.
          «а что тут сражались великие державы, зачем сюда приходили? «а чем? «а дын€ми? «а тыквами? ƒес€тки километров полей с полосатыми эллипсоидами и желтыми шарами, которые столети€ми покрывают эту землю. » глинобитные домики были точно такие, и, задумчиво расслабившись, не сразу замечаешь на крышах сателлитные тарелки и солнечные батареи (установка 150 долларов и полгода без забот). Ќу да, сейчас приход€т за дын€ми: “урци€ завалила ¬осток материей и кожей, а «апад - консервами и фруктами.
          –аньше сюда не приходили - здесь оказывались. —юда несла центробежна€ сила империй. ¬ этих пустых местах был наместником ÷ицерон, здесь  ир билс€ с јртаксерксом, —улла с ћитридатом, арабы с византийцами, здесь проходили гоплиты и пелтасты  сенофонта, который написал об этом походе "јнабазис" - великую книгу, простую и волнующую. —юда поместил Ѕродский действие своего стихотворени€ о природе и истории, о природе истории - " аппадоки€".
           ак и Ќигде, из ничего выплывает  онь€, древний »коний, перекресток завоеваний, а теперь - большой новый город, бурл€щий вокруг изумрудного купола мавзоле€ ћевланы, центра секты кружащихс€ дервишей. ”видеть их в действии нелегко, но может повезти.
          –асчисленное рациональное радение, расписанное по секундам и па, - завораживает. ѕод резкие звуки саза дервиши разворачиваютс€ как бутоны. ¬ращение начинаетс€ медленно, со скрещенными на груди руками, скорость нарастает, руки развод€тс€ в стороны - права€ ладонь раскрыта вверх, к Ѕогу, лева€ повернута вниз, к люд€м, все через себ€, дл€ себ€ ничего - ноги переступают, как в балетном фуэте, фалды длинных разноцветных кафтанов взметаютс€ лепестками, образу€ подрагивающие круги, колпаки-пестики кажутс€ неподвижными, только мелькает в кружении отрешенное лицо с остановившимс€ взгл€дом. ¬олчки јллаха. ∆ивой ковер. ѕестрые цветы экстаза.
          Ёкстаза ждут, к нему готов€тс€, к нему готовы.  ак к приливу вдохновени€ - поэт, которого так охотно сравнивали с дервишем, с юродивым, чей смысл - быть бездумным проводником (ладонь вверх, ладонь вниз) божественного глагола.
          Ќет ничего дальше от поэтической позиции Ѕродского. ѕоэт - хранитель. ќстаетс€ только то, что заметил художник: "...ѕолотно - стез€ попасть туда, куда нельз€ попасть иначе" ("Ritratto di donna" - "ѕортрет женщины").
          ...ќна сама
          состаритс€, сойдет с ума,
          умрет от печени, под колесом, от пули.
          Ќо там, где не нужны тела,
          она останетс€ какой была
          тогда в —тамбуле.
          ‘иксаци€ в вечности даетс€ поэтическим заклинанием. “о же относитс€ к историческим событи€м и природным €влени€м.
          ¬ стихотворении " аппадоки€" наблюдающий за битвой орел, "пар€ в насто€щем, невольно парит в гр€дущем и, естественно, в прошлом, в истории...". ¬рем€ сжимаетс€, напомина€ о байроновской метафоре: "»стори€, со всеми ее огромными томами, состоит из одной лишь страницы..." ” Ѕродского страницы истории исчезают вместе с человеком: "...¬ойска идут друг на друга, как за строкой строка захлопывающейс€ посредине книги..."
          “олько в присутствии человека обретает смысл природа: "ћестность... из бурого захолусть€ преображаетс€ временно в гордый бесстрастный задник истории". ¬ременно - потому что с исчезновением человека "местность, подобно туп€щемус€ острию, тер€ет свою отчетливость, резкость".
          "¬се мы, так или иначе, находимс€ в зависимости от истории", - пишет Ѕродский. Ќо и истори€ - от нас.
          »стори€ жива словом. Ќосители слова обеспечивают истории вечность. "Ёто унос€т с собой павшие на тот свет черты завоеванной  аппадокии". “ак унес с собой »осиф Ѕродский -  аппадокию, женщину со стамбульского портрета, —тамбул: все то, чего коснулс€ взгл€дом и пером, о чем успел сказать.

    — ј« » Ќј–ќƒќ¬ —≈¬≈–ј


           ќѕ≈Ќ√ј√≈Ќ - јЌƒ≈–—≈Ќ, ќ—Ћќ - ћ”Ќ 

    √јƒ »… —ќЋƒј“» 


          ќдин из уроков ƒании - нет маленьких стран. ƒогадыватьс€ об этом приходилось и раньше - обнаружив бескрайние просторы полей и лесов в Ћюксембурге, гл€д€ на уход€щие за горизонт горные гр€ды в јндорре, провед€ три дн€ в —ан-ћарино в беспрестанном перемещении, правда больше по харчевн€м и распивочным. Ќо маленька€ ƒани€ велика особенно нагл€дно.
          ƒело не в геополитическом курьезе, согласно которому 98 процентов территории ƒатского королевства наход€тс€ в јмерике (√ренланди€), а в большой столице маленькой страны и главное - в островах. ѕересечь ƒанию - задача непроста€ и нескора€, хот€ повсюду паромы. » какие! »з  опенгагена в родной город јндерсена - ќденсе - идет поезд. Ќа берегу пролива —торебелт между «еландией и ‘юном вагоны загнали на паром. —транно примен€ть этот термин с сугубо деревенскими аллюзи€ми к четырехпалубному кораблю в полтораста метров длиной, на две с половиной тыс€чи пассажиров, с ресторанами, кафе, магазинами, игровыми автоматами, телезалами.  ака€-то заминка произошла при выводе поезда с парома, объ€вили о п€тнадцатиминутном опоздании и в каждый вагон внесли телефоны - предлага€ позвонить, чтоб не волновались близкие. Ёто, что ли, духовность? ѕутаюсь и затрудн€юсь. » вообще - не о –оссии речь.
          ƒатские города напоминают о –иге. ќт этого никуда не детьс€ - встречать по миру разбросанные там и с€м куски своего детства и юности. ≈стественно, больше всего их - в германских, протестантских, готических местах. ѕрипортовые склады с характерными балками дл€ лебедок с волнением разгл€дываю в  опенгагене, јмстердаме, √амбурге, —токгольме, Ѕергене, ќсло. ƒа и как не волноватьс€, если в тиши, уюте и прелести таких кварталов глаз навсегда зафиксировал незабываемые лица, слух - пам€тные слова, вкус - неизменную подливку воспоминаний: непригодный дл€ пить€, но алчно пившийс€ портвейн. ¬ самой изменившейс€ –иге всего этого уже не разгл€деть, мешает сегодн€шний день, а европейские подоби€ дают чистый концентрат пам€ти. я родилс€ и вырос на вполне, как вы€сн€етс€, копенгагенском углу, возле вполне датской краснокирпичной церкви —в. √ертруды с золоченым петушком на шпиле. ”лица мо€ называлась именем Ћенина, но это - несущественна€ мелочь, как показало врем€.
          ќднако –ига всегда была лишь красивым, временами богатым, временами важным провинциальным городом.  опенгаген же - великой столицей, скандинавским ѕарижем, через который возможен был выход в мир дл€ √енрика »бсена, Ёдварда √рига или Ёдварда ћунка.  оролевское достоинство удивл€ет в  опенгагене новичка, не ожидающего встретить такое в стране, едва различимой на карте. Ќевесть откуда вз€вшийс€ имперский дух (не из-за владени€ же √ренландией и ‘арерскими островами) про€вл€етс€ не только в мощной архитектуре и размашистой планировке, но и в неожиданно пестрой гамме уличного народа; в диковинных дл€ севера этнических меньшинствах - сомалийцы, боснийцы; в обилии причудливых ресторанов - курдский, австралийский с крокодиловым супом, "јлександр Ќевский" возле вокзала.
          ¬еро€тно, им€ новгородского кн€з€ - мирна€ пам€ть о войнах тех времен, когда различи€ между датчанами и шведами, по сути, не было. ¬ —токгольме, у церкви –иддархольм, стоит пам€тник €рлу Ѕиргеру, как две капли воды похожему на јлександра Ќевского: тот же фасон шлема, кольчуги, сапог, бороды, то же суровое и победное выражение лица. Ѕиргера в Ўвеции уважают: €, например, жил в превосходной гостинице его имени. ≈сли есть в Ќовгороде отель, названный в честь јлександра ярославича, можно не гл€д€ поручитьс€, что хуже. ј ведь јлександр сделалс€ Ќевским, разгромив как раз €рла Ѕиргера.
          ƒело в точке зрени€. „то считать достойным: победу в "драке за пучок соломы", как называл это датский принц √амлет, или урок, извлеченный из поражени€?
          ќт прошлого величи€ в  опенгагене - космополитический дух, делающий городскую толпу одной из самых веселых, раскованных и €рких на европейском севере, с частыми вкраплени€ми броских датских красавиц. “олпу лучше всего наблюдать на —трогете - самой длинной пешеходной улице континента. ƒаже в воскресенье, когда почти все окаймл€ющие улицу магазины закрыты, здесь фланируют, пл€шут, поют и гроздь€ми сид€т на парапетах и вокруг фонтанов. ќт шумной ратушной площади —трогет т€нетс€ к широкому открытому пространству перед дворцом  ристианборг, заверша€сь просторной Ќовой  оролевской площадью, выход€щей к портовому району Ќюхавен. “о есть - все нараспашку.
          ∆елающий может проследить изр€дную часть этого пути по андерсеновской сказке " алоши счасть€". ¬се названи€ - те же. Ќо в истинном, нынешнем  опенгагене отсутствует уют, "гемютность", одушевл€юща€ материальный мир сказок. » есть сомнени€ - был ли таким город эпохи јндерсена?  ак раз на том отрезке —трогета, который и сейчас, как прежде, именуетс€ ќстергаде (в русском переводе сказки - ¬осточна€ улица), размещались городские бордели, последний закрылс€ в первый год XX века. ¬ здешнем образцовом ћузее эротики - тут же на —трогете, неподалеку от богословского факультета - фотографии шлюх с клиентами-мор€ками, в чьей повадке почудилось что-то знакомое. ¬гл€делс€ в надписи на бескозырках - "¬ерный".
          «а п€ть лет между моими наездами в  опенгаген русских тут стало больше, и они изменились. ¬ двух кварталах от ратуши по€вилс€ –оссийский центр науки и культуры, где за билет на певицу  иселеву берут 30 крон, а на артиста ƒжигархан€на - 90.  ультурный процесс разнообразный и соразмерный. Ќа —трогете, точно на том же углу, что за п€ть лет до того - такой же соотечественник с гитарой. –епертуар тот же - "ƒорогой длинною" и пр., но иное обличье: вместо пиджака и сандалет - добротна€ куртка, ковбойские сапоги. ћы уже почти неотличимы на улицах европейских городов.
          ѕочти.  то это сказал: "Ѕеда русских в том, что они белые"? ’от€ что-то и сдвигаетс€, о взаимовли€нии и взаимопроникновении говорить рано. ѕока –осси€ присутствует в европейском сознании невн€тно, хаотично, тревожно. ¬от ≈вропа - давно интегральна€ часть российского мироощущени€. ƒаже ƒани€. –азумеетс€, андерсеновска€. ќле Ћукойе раскрывает вечерний зонтик, усата€ крыса требует и требует паспорт у солдатика, на этажерке - ѕастушка и “рубочист: трофейный фарфор-фа€нс, преобразивший эстетику советского быта. ѕоэтика одушевленного предметного мира, аукнувша€с€ в рассказах “ать€ны “олстой, песн€х ¬ероники ƒолиной. —плошь голые короли. "ћарь »ванна, мне неудобно! - ѕодумаешь, принцесса на горошине!" ¬о владивостокской гостинице "¬ладивосток" поздним вечером у мен€ в номере раздалс€ звонок, м€гкий баритон заговорил: "ћы бы хотели ознакомить вас с услугами нашей эротической фирмы "ƒюймовочка".
          ¬семирно известных датчан - немного. ‘изики назовут Ёрстеда, еще более прославленного Ѕора. ѕоколение моих родителей уважало ћартина јндерсена-Ќексе, € в юности напрасно подступалс€ к нему, привлеченный глубокомысленным названием "ƒитте - дит€ человеческое". Ѕольшинство остальных знаменитостей, о которых сначала думаешь, что они датчане, - норвежцы. ќднако есть двое вне конкуренции, два писател€, почти ровесники, равновеликие на разных полюсах словесности, - их чтит целый мир. ќб одном все говор€т, что читали, другого читали все. —ерен  ьеркегор и ’анс  ристиан јндерсен.
          Ѕронзовые пам€тники в  опенгагене соответствуют посмертной судьбе героев.  ьеркегор - в тихом садике при  оролевской библиотеке, куда не забредет посторонний. јндерсен - в публичном парке, на фоне грациозного розового замка –озенборг, в виду грациозно загорающих на газонах розовых тел без лифчиков, в излюбленном месте отдыха труд€щихс€ копенгагенцев и гостей города.  ьеркегор уселс€ в неловкой позе, насупившись, сдвинув наискосок ноги, как воспитанна€ девушка, в левой руке держит одну книгу, а правой пишет в другой нечто, чего не узнать никогда. јндерсен сидит свободно и раскованно, гл€дит поверх голов, уже все написал, и книга в левой руке повернута обложкой вверх, а права€ рука с растопыренными пальцами прот€нута словно дл€ благословени€ или успокоени€. ѕохоже на жест маршала ∆укова у »сторического музе€, которого за это прозвали в народе "нормалек". ƒругой копенгагенский јндерсен - не столь возвышен, наоборот, доступен: на бульваре своего имени, у всегда оживленной ратушной площади, вровень с пешеходами, растопырив колени, смотрит на увеселительный парк “иволи.
          —транные сближени€ случались в судьбах датской словесности. ѕерва€ книга двадцатип€тилетнего  ьеркегора целиком посв€щена критике одного из незначительных романов јндерсена.
          Ёто сочинение под длинным витиеватым названием "»з записок еще живого человека, опубликованных против его воли. ќб јндерсене как романисте, с особым вниманием к его последней книге "“олько скрипач". ќно заслуженно забыто, даже (единственное из кьеркегоровских трудов) не переведено на английский. ≈сть, правда, изложение с цитатами.  нига написана молодым задиристым суперинтеллектуалом - €зыком, которого не понимал нормальный читатель. —овременники говорили, что ее до конца прочли двое -  ьеркегор и јндерсен.
          Ќе слишком важный сам по себе, этот эпизод про€сн€ет много любопытного в литературной судьбе јндерсена.
          ћеланхолические сказки и истории, посто€нные жалобы в огромной переписке и обширных мемуарах "—казка моей жизни", биографии, написанные под естественным их вли€нием, - все выстраивает образ страдальца, пробивающегос€ в своей родной стране сквозь непонимание, непризнание, оскорблени€ и насмешки.
          ¬от и  ьеркегор обрушилс€ на него всей мощью своего ума - к счастью дл€ јндерсена, ума слишком изощренного, чтоб стать публицистически действенным. Ќо гораздо примечательнее то, что самоутверждающийс€ молодой мыслитель выбрал объектом критики именно јндерсена - потому, конечно, что тот к своим тридцати трем годам был вседатски и всеевропейски знаменит и признан. ј ведь к тому времени вышли только дес€ть его сказок: успех еще до них принесли ныне начисто забытые романы (особенно вышедший в 1835-м "»мпровизатор"), а насто€ща€ баснословна€ слава сказочника только начиналась.
          “рудно представить более счастливую писательскую судьбу. — юности окруженный поклонниками и меценатами, издавший первую книгу в семнадцать лет, ставший мировой суперзвездой задолго до сорока, живший с тридцати только на литературные заработки и стипендии, друживший с великими писател€ми, ласкаемый и награждаемый монархами, проведший старость в славе и почете.
          ≈му было сорок три, когда в √ермании вышло 38-томное (!) собрание его сочинений по-немецки. ћежду тем жалобы и печальный образ делали свое дело: в конце жизни, когда только от государства јндерсен получал тыс€чу риксдалеров ежегодно, ему привезли двести риксдалеров, собранных сердобольными американскими детьми нуждающемус€ сказочнику.
          –азумеетс€, над ним сме€лись: например, барышни легкого поведени€ из увеселительных заведений “иволи над его потешной внешностью - длинный нос, неверо€тна€ худоба, огромные ступни, несоразмерные руки. “о-то јндерсен был едва ли не единственным копенгагенцем, которому не понравилс€ открытый в 1843-м и известный теперь на весь мир парк развлечений, ƒиснейленд XIX века. ѕо сей день датские провинциалы часто приезжают не столько в  опенгаген, сколько в “иволи: парк напротив вокзала, через улицу.
            городу у јндерсена отношение было, что называетс€, смешанное.
          ќн считал день своего прибыти€ из ќденсе в  опенгаген - 6 сент€бр€ 1819 года - самым важным в жизни и праздновал нар€ду с днем рождени€.
          ѕерва€ попул€рна€ книга - это целиком основанна€ на копенгагенской топографии повесть "ѕрогулка пешком от ’ольмского канала до восточной оконечности острова јмагер в 1828-29 годах". я по этому пути частью прошел, частью проехал. Ќа острове јмагер сейчас аэропорт и, как прежде, старинный рыбацкий поселок ƒрагер, где полным-полно шведов: изнуренные антиалкогольной борьбой, они приезжают на пароме из ћальме за дешевой выпивкой, благо через «унд - полчаса и семь долларов туда-обратно.
          Ѕез  опенгагена немыслимы многие андерсеновские сказки - не только " алоши счасть€" или " апл€ воды", где город есть сюжет, но и, скажем, хрестоматийное "ќгниво": "” собаки глаза - каждый с  руглую башню". ¬згл€д истинного писател€, сумевшего увидеть не фронтально, а в сечении башню XVI века, одну из главных достопримечательностей  опенгагена, известную еще и тем, что на нее в 1716-м въехал верхом ѕетр ¬еликий.
          јндерсен знал  опенгаген досконально и, суд€ по пристальному вниманию, любил, как и страну: его стихотворение "ƒани€, мо€ родина" до сих пор учат наизусть в школах. Ќо - как часто бывает - переносил на город вину за свои беды.
           огда читаешь не только андерсеновские сочинени€, но и письма, и автобиографию, - видно, как по-разному преломл€лись его непростые отношени€ с отечеством. ѕлодотворно - в сказках. —толб говорит ласточке: "”ж больно много вы рыщете по свету. „уть здесь холодком пот€нет - вы уже рветесь в чужие кра€. Ќе патриотка вы! - ј если б € всю зиму в болоте проспала, € тогда заслужила бы признание?" ("—короходы"). ƒиалог л€гушек: " акие дожди, кака€ влажность - очаровательно! ѕраво, кажетс€, будто сидишь в сырой канаве.  то не радуетс€ такой погоде, тот не любит родины" ("Ќавозный жук").  ак в современном российском анекдоте: "...Ёто наша родина, сынок".
          » совершенно иной стиль и пафос частных писем: "я бы хотел никогда больше не видеть это место, € бы желал, чтоб ¬семогущий √осподь никогда больше не позволил никому, подобному мне, родитьс€ здесь; € ненавижу родину, как она ненавидит мен€ и плюет на мен€. ѕожалуйста, моли за мен€ √оспода, чтоб послал мне быструю смерть и € никогда больше не видел бы места, где мен€ заставл€ют страдать, где € чужой больше, чем на чужбине". ¬ырванный из контекста биографии, вопль потр€сает. —лова написаны по возвращении из ѕарижа, где за два мес€ца јндерсен был радушно прин€т √юго, ƒюма, Ћамартином, де ¬иньи, Ѕальзаком, —крибом, √отье, √ейне, –ашелью. ј дома - критические отзывы, сомнительные рецензии, неуважительные шаржи. “о же самое - после триумфальной поездки по √олландии, √ермании, јнглии: "я прибыл в  опенгаген. Ќесколькими часами позже € сто€л, гл€д€ в окно, когда мимо шли два хорошо одетых джентльмена. ќни увидели мен€, остановились, засме€лись, и один из них указал на мен€ и произнес так громко, что € слышал каждое слово: "—мотри! ¬от наш орангутанг, который так знаменит за границей!"
           ьеркегор: "... огда честолюбец говорит: "Ќадо быть ÷езарем или никем", и ему не удаетс€ стать ÷езарем... ему уже невыносимо быть самим собой. ¬ глубине души он отчаиваетс€ не в том, что не стал ÷езарем, но в этом своем я, которое не сумело им стать". јндерсен и ездил за границу, чтоб превращатьс€ там в ÷езар€.
          ƒома же на фоне несомненного общего признани€ и почтени€ попадалась, разумеетс€, и критика, к которой јндерсен оказалс€ болезненно нетерпим. —лишком много человечески неполноценного носил он в себе, чтобы позволить хоть кому-то усомнитьс€ в своем литературном совершенстве.
           ритиков он ненавидел как класс, всегда выискива€ личные причины и мотивы (по выходе кьеркегоровской книги - тоже).  ритики заметно и непригл€дно присутствуют в сказках и истори€х. “о это худший из п€ти братьев (" ое-что"): один - кирпичник, второй - каменщик, третий - строитель, четвертый - архитектор, п€тый - их злобный критик, которому в итоге отказано в райском блаженстве. “о - гр€зна€ улитка на цветке ("”литка и розовый куст"). “о - содержимое шкафа на болоте ("Ѕлуждающие огоньки в городе!"). “о - навозные мухи ("Ћ€гушачье кваканье"). » уж совсем утрачива€ чувство формы, на чистой €рости: "«асади поэтов в бочку да и колоти по ней!  олоти по их творени€м, это все одно, что колотить их самих! “олько не падай духом, колоти хорошенько и сколотишь себе деньжонки!" ("„то можно придумать").
          ћногое станет €сно, если учесть феноменальную плодовитость јндерсена. ¬ыходили романы, сборники стихов, после каждого выезда за рубеж - путевые заметки, в театре шли андерсеновские пьесы: все это кануло в историю литературы, не оставив следа на ее читательской поверхности. Ќо современники-соотечественники потребл€ли продукцию в полном объеме и врем€ от времени выступали с рекламаци€ми. Ќа экспорт же, совместными усили€ми автора и переводчиков, шел отборный материал - отсюда и перепад в домашнем и заграничном воспри€тии јндерсена.
          —овершенно очевидно, что он не осознавал этого. Ќе желал - принципиально и установочно - осознавать. —в€то поверив с юности в свой дар и свое предназначение, јндерсен был непреклонен в стремлении к признанию - √адкий утенок с характером —тойкого олов€нного солдатика.
          ¬ тридцать четыре года он написал конфидентке: "ћое им€ начинает блистать, и это единственное, ради чего € живу. я жажду почестей и славы, как бедн€к жаждет золота..."
           уда больше золота его волновал блеск. ѕрежде всего - королевский, который в —кандинавии доступнее, чем где-либо. ≈ще мальчиком в своем родном ќденсе он, сын бедн€ков, был по случаю представлен как способный ученик будущему королю, тогда наследнику. ѕеребравшись в  опенгаген, юношей ходил во дворец: там занимал апартаменты один из его покровителей, адмирал ¬ульф. ¬ молодости посв€тил королю сборник "„етыре времени года" и получил аудиенцию. ќтголоски короткой дистанции с монархами-в сказках и истори€х: " оролевска€ фамили€ катаетс€ в лодке по узким каналам. —тарый король сам правил рулем, р€дом с ним сидела королева, и оба приветливо отвечали на поклоны подданных, не разбира€ сословий и чинов" (" люч от ворот"). » - с великолепным андерсеновским юмором: "‘рейлины прыгали и хлопали в ладоши. - ћы знаем, у кого сегодн€ сладкий суп и блинчики! ћы знаем, у кого каша и свиные котлеты! - ƒа, но держите €зык за зубами, € ведь императорска€ дочка!" ("—винопас").
          Ёто - о неких патриархальных временах. Ќо скандинавские монархи и сейчас - часть населени€. ћолода€ (на троне с тридцати одного года) королева одной из старейших монархий ≈вропы - датска€ ћаргрете II - оформл€ла телеспектакль "ѕастушка и трубочист", выпустила игральные карты своего дизайна. –епродукции ее картин продаютс€ повсюду, так как доход идет в фонд борьбы с какой-то ужасной болезнью - проказой или анорексией, точно не помню. «ато отчетливо помню, но не берусь пересказать ее живопись - похоже на „юрлениса, но с еще большей претензией: цикл "¬ремена года" состоит из шести холстов. ’рущеву бы это не понравилось, хот€ королева ћаргрете, в отличие от народных российских вождей, ездит в городском автобусе и ходит на дневные сеансы в кино.
          ћожно, разумеетс€, назвать такие королевства ненасто€щими, кукольными, декоративными. Ќо стоит вспомнить, что шведы, например, сознательно сохранили монархию даже в бурные времена ‘ранцузской революции, понима€, что символ и традици€ - гаранти€ стабильности, а с королем справитьс€ можно. —кандинавские короли отчитывались перед парламентом уже тогда, когда во ‘ранции еще не родилс€ монарх, сказавший "√осударство - это €", уже тогда, когда »ван √розный сажал на престол шутов. ¬прочем, не о –оссии речь.
          јндерсен был любимцем королей. » не только датских. ѕеречень его венценосных знакомых - как список ƒон ∆уана, который копенгагенский девственник пополн€л с донжуановским прилежанием. Ўведска€ королевска€ чета рыдала, когда он читал ей "»сторию одной матери". ≈го награждали пышными орденами король ѕруссии и император ћексики. ј то, что јндерсена обожал  ристиан IX, - факт европейского литературного процесса. ƒатский король приучил к андерсеновским сказкам своих детей, которые позже утвердились на престолах Ѕритании, √реции, –оссии (принцесса ƒагмара, ставша€ супругой јлександра III).
          —ын сапожника и прачки, јндерсен мечтал о величии. ќб этом - его велика€ крошечна€ сказка "ѕринцесса на горошине".
           ак неизбежно св€зано у јндерсена качество с объемом! —реди его 168 сказок и историй есть чудовищно длинные, в них безнадежно ув€заешь: "Ќа дюнах" - 27 страниц, "ƒочь болотного цар€" - 33, "ƒева льдов" - 40. “акова специфика жанра: подлинные сказки не бывают долгими, поскольку вышли из устной речи. јндерсеновские шедевры - только короткие: трехстраничные "Ќовый нар€д корол€", "—тойкий олов€нный солдатик", "’анс „урбан", максимум - "√адкий утенок" на шесть страниц. » белый карлик сказочного минимализма - одна страничка "ѕринцессы на горошине", в которой сказано все, что можно сказать о комплексе неполноценности и попытке его преодолени€. “ака€ сказка должна была бы возникнуть в нынешней –оссии.
          ѕочему-то закрылс€ андерсеновский музей в Ќюхавене - в этой копенгагенской гавани теперь только туристский променад с неплохими рыбными ресторанами. ¬ доме No 18, где несколько лет прожил јндерсен, были забавные экспонаты. ¬ыдел€лось по-сказочному простодушное овеществление аллегории: описанна€ в "ѕринцессе на горошине" кровать с сорока тюф€ками и пуховиками, на которые можно было забратьс€ и проверить себ€ на благородную чувствительность. я забралс€: не принцесса.
          јндерсен тоже был не принцесса, но очень хотел быть равным. —уществует множество свидетельств его неприличного заискивани€ перед титулами. √ейне, в остальном хорошо относившийс€ к јндерсену, отзывалс€ об этом презрительно, употребл€€ слова "раболепный" и "подобострастный", резюмиру€: "ќн превосходный образец такого поэта, которого желают видеть вельможи". Ћучший друг и многолетний корреспондент јндерсена (известно 441 их письмо друг другу) √енриетта ¬ульф не утерпела, чтоб не попен€ть ему: "Ќеужели вы действительно ставите титул, деньги, аристократическую кровь, успех в том, что всего лишь оболочка, - выше гени€, духа, дара души?"
          Ќо в своем даре јндерсен не сомневалс€, а близость с корол€ми внушала необходимую уверенность, ослабл€ла гнет т€желых комплексов, компенсировала все, от чего он страдал. ѕеречень страданий впечатл€ет.
          јндерсен бо€лс€ отравлени€, ограблени€, соблазнени€ и сумасшестви€; собак и потери паспорта; смерти от руки убийц, в воде, в огне - и возил с собой веревку, чтоб в случае пожара вылезти в окно; погребени€ заживо - и клал у постели записку "Ќа самом деле € не умер"; трихинеллеза - и не ел свинины; был подвержен агорафобии и свирепой ипохондрии; тревожилс€, что не так заклеил и неправильно надписал конверт; недел€ми переживал, что переплатил за билет или книгу. ¬сю жизнь мучилс€ от зубной боли, а в старости у него болели даже вставные зубы. », конечно, был страшно мнителен по части своей наружности - ему казалось, что над ним смеютс€. Ќад ним и сме€лись. ќтношени€ с жизнью никогда не бывают односторонними: если это любовь, то только взаимна€. Ќельз€ с нелюбовью относитьс€ к жизни и ждать любовных флюидов в ответ. “олько тот, кто боитс€ быть смешным, плюхаетс€ в лужу.
          јндерсен увлеченно позировал перед фотоаппаратом: известно более полутораста его портретов. ќн вдумчиво относилс€ к процессу, считал свой правый профиль выигрышнее левого, подолгу изучал снимки - словно каждый раз наде€сь, что увидит нечто иное.
           ак странно в ретроспективе выгл€дит €ростна€ кьеркегоровска€ критика јндерсена. ¬едь всю тогдашнюю и дальнейшую жизнь копенгагенского сказочника можно считать некой иллюстрацией к будущим выкладкам  ьеркегора о сексуальности, страхе греха, смысле смерти.
          "... райн€€ точка чувственного - как раз сексуальное. „еловек может достигнуть этой крайней точки только в то мгновение, когда дух становитс€ действительным. ƒо этого времени он не зверь, но, собственно, и не человек; только в то мгновение, когда он становитс€ человеком, он становитс€ им благодар€ тому, что одновременно становитс€ животным".
          јндерсен умер девственником, всю жизнь жела€ обрести столь четко сформулированную  ьеркегором полноценность, при этом муча€сь страхом так и не совершенного греха. ќн влюбл€лс€, хотел добропор€дочно женитьс€, но добропор€дочных женщин пугал: его любовные письма так безумно пылки, что уже и просто безумны. Ћегко предположить, что такова и была их истинна€ глубинна€ цель: напугать и оттолкнуть. ¬о вс€ком случае, от этих женщин он слышал ответ, вложенный им в уста героини истории "ѕод ивою": "я всегда буду дл€ теб€ верною, люб€щею сестрою, но... не больше!"
          „то до женщин недобропор€дочных, то их јндерсен бо€лс€ так, как боитс€, вожделе€, любой подросток: ощущение, известное каждому мужчине, с той лишь разницей, что подростковость јндерсена длилась до старости. ƒвадцатидев€тилетним в Ќеаполе он день за днем записывал в дневнике впечатлени€ от встреч с уличными проститутками: "≈сли € [и тут] прихожу домой, не потер€в невинности, € ее никогда не потер€ю", "я все еще невинен, но кровь мо€ горит..." ј будучи за шестьдес€т, ходил в бордели - не на родной ќстергаде, а в »талии и особенно в ѕариже, - но только беседовал со шлюхами, которые удивл€лись и даже настаивали, но он твердо уклон€лс€.
          ѕозднейшие исследователи конечно же обнаружили признаки јндерсена-гомосексуалиста и јндерсена-педофила. ƒействительно, его письма к сыну своего покровител€ Ёдварду  оллину, балетному танцовщику ’аральду Ўарфу, молодому герцогу ¬еймарскому - вполне "любовные" на сегодн€шний вкус. » трудно не содрогнутьс€, чита€ такое: "ћне нрав€тс€ дети... я частенько подгл€дываю за ними сквозь гардины... Ќу и потеха наблюдать, как они раздеваютс€. —начала из-под рубашонки выныривает круглое плечико. «а ним ручонка. »ли вот чулок. ≈го ст€гивают с пухлой ножки, тугой, в €мочках, и наконец, по€вл€етс€ маленька€ ступн€, созданна€ дл€ поцелуев. » € целую ее" ("„то рассказал мес€ц", перевод ». ѕомеранцева).
          ¬ знаменитой сказке "Ќехороший мальчик" действует јмур, чего € в детстве не понимал, воспринима€ мальчугана с луком и стрелами хулиганом, а не купидоном. ¬зрослый же взгл€д отмечает педофильское любование: "ћаленький мальчик, совсем голенький... прехорошенький - глазенки у него си€ли как две звездочки, а мокрые золотистые волосы вились кудр€ми". ¬се так, однако всегда есть опасность недобросовестного модернизировани€: изыски сентиментального стил€ и особенности эпистол€рного этикета, легко глотаемые современниками, кажутс€ саморазоблачени€ми потомкам.
          „то €вно и несомненно в сказках и истори€х јндерсена - крайн€€ жестокость по отношению к женщине. » шире - к молодой цветущей красоте.
          "ѕалач отрубил ей ноги с красными башмаками - пл€шущие ножки понеслись по полю и скрылись в чаще леса" (" расные башмаки"). ¬ этой зловещей мультипликации звучит мотив прославленной "–усалочки" - надругательство над женским телом. Ѕронзовый пам€тник страху телесной любви стал символом  опенгагена.
            этой статуе идет поток туристов - от Ќовой  оролевской площади мимо монументальной ћраморной церкви, мимо уютного православного храма, мимо элегантного дворца јмалиенборг с одной из самых из€щных в ≈вропе площадей: мимо всей этой рукотворной красоты - к рукотворному воплощению ужаса перед красотой.
          –усалочка сидит у берега на камне, поджав хвост, склонив голову, которую дважды ночами отпиливали такие же неутоленные мастурбаторы, как –усалочкин создатель. √олову приделывали новую, не хуже прежней - не в голове ведь дело.
          —транно, если вдуматьс€, что талисманом полного красивых женщин, свободного в нравах, теплокровного города стала девушка, которую оснастили рыбьим хвостом, навсегда сдвинув ноги.
          я видел меню торжественного банкета к 70-летию јндерсена - все блюда по названи€м сказок. ”вы, меню по-датски без перевода, так что не разобрать, был ли подан "гадкий утенок". ¬ообще не развернутьс€: ну, "дикие лебеди", "два петуха", "горошина" без "принцессы", "п€теро из одного стручка", "соловей", конечно. "”литка и розовый куст" - отдельно эскарго и отдельно букет в вазе; "жаба" - допустим, л€гушачьи лапки; "суп из колбасной палочки" - кулинарный челлендж. «апить "каплей воды". — десертом совсем беда - одно не публиковавшеес€ при жизни "€блоко". Ќет, по части жизнетворных про€влений јндерсен был не мастер. ¬от по части угасани€ - да.
          ’арактерные пассажи: "ѕосреди комнаты сто€л открытый гроб; в нем покоилась женщина цветущих лет" ("ѕоследн€€ жемчужина"); "Ѕрачным ложем твоего жениха становитс€ гроб, и ты остаешьс€ старою девой!" ("»з окна богадельни"); "Ѕибли€ лежала под головою молодой девушки в гробу" ("ќтпрыск райского растени€").
          Ќазвани€ историй: "—тара€ могильна€ плита", "ћертвец", "Ќа могиле ребенка".
          —казочные зачины: " аждый раз, когда умирает доброе, хорошее дит€..." ("јнгел"); "ћать сидела у колыбели своего ребенка; как она горевала, как бо€лась, что он умрет!" ("»стори€ одной матери").
          —мертельна€ охота к таким сюжетам, воплощенна€ с невиданной легкостью: "ƒети попл€сали вокруг могилки..." ("—ердечное горе"); "«наем! «наем! ¬едь мы выросли из глаз и из губ убитого! - ответили духи цветов..." ("Ёльф розового куста"). ƒекамероновска€ тень тут мелькает лишь сюжетно: јндерсен лишен ренессансной радости быти€, просветл€ющей смерть. Ќаоборот - торопливое нагнетание однородных членов, любого из которых довольно дл€ страшной трагедии: "¬ доме воцарилась печаль; все сердца были полны скорби; младший ребенок, четырехлетний мальчик, единственный сын, радость и надежда родителей, умер" ("Ќа могиле ребенка"). –ебенком јндерсен написал пьесу, в которой все умирали. ѕерва€ вещь, принесша€ ему известность - дома и за границей, - стихотворение, до сих пор попул€рнейшее из всех андерсеновских стихов, "”мирающий ребенок". ¬ сказках - повальный мор, причем молодых и цветущих. » почти всегда - без объ€снени€ причины: јндерсен сознательно - или, что еще выразительнее, подсознательно! - не дает себе труда указать причину, что было бы легко сделать в одном-двух словах. Ќо нет: юные и прекрасные умирают словно только дл€ того, чтобы закл€сть смерть стареющего и уродливого.
          Ќасто€щие народные сказки, как вс€кий фольклор, - в легких отношени€х со смертью. ћифологическа€ простота достигаетс€ тут за счет представлени€ о непрерывности процесса быти€: сегодн€ живой, завтра мертвый - кака€ разница. —кандинавский фольклор - рекордный по свирепой обыденности смерти: "ќни теперь в моде, эти широкие наконечники копий, - сказал јтли и упал ничком". ¬прочем, страшной жестокостью полны и русские сказки - особенно "заветные", собранные јфанасьевым или ќнчуковым. “ам разгул цинизма (прохожий солдатик, хот€ у него даже не спрашивают паспорта, насилует поочередно поповну, попадью и попа), там запросто вал€тс€ трупы: и за дело, и чаще за так. ∆ивые и мертвые сосуществуют на равных, и потому фольклорный герой убивает не задумыва€сь, как прошедший „ечню омоновец: он привык к пограничному состо€нию.
          ќтзвуки такой жуткой легкости есть и у јндерсена - там, где он старательно стилизует фольклор: "Ѕольшой  лаус побежал домой, вз€л топор и убил свою старую бабушку, потом положил ее в тележку, приехал с ней в город к аптекарю и предложил ему купить мертвого человека" ("ћаленький  лаус и Ѕольшой  лаус"). ќднако с годами јндерсен словно перестал стесн€тьс€ того, что было €сно с самого начала, но что он считал нужным не выставл€ть: его сказки - чиста€, рафинированна€ литература. —мерть у него от€гощена христианскими аллюзи€ми, отрефлектирована, над ней пролиты обильные слезы, автор и читатель преисполнены печали. ѕри всем этом частота кончин в сказках и истори€х - угрожающа€. —колько точно - не подсчитывал и не стану: само это зан€тие было бы пугающей игрой со смертью, пусть даже чужой и бумажной.
          ¬ажна суть: јндерсен плачет, но убивает. ≈ще важнее - кого: в андерсеновских сказках и истори€х умирает самое лучшее, красивое и здоровое - просто потому, что самое живое.
          «ато - неживое оживает. Ќепревзойденное мастерство јндерсена - в сказках о вещах. ѕредвестник ƒюшана, он создал огромную галерею ready-made объектов: ¬оротничок, ћ€ч, Ќожницы, ”тюг, ѕодв€зка, Ўтопальна€ игла... ≈го следовало бы числить среди своих пр€мых предков сюрреалистам, это у него происходит прокламированна€ ими захватывающа€ "встреча зонтика со швейной машиной на операционном столе". ≈два ли не лучшие во всем андерсеновском наследии две страницы - перебранка кухонной утвари в "—ундуке-самолете".
          Ќеодушевленный предмет долговечнее, надежнее и - главное - управл€емее прихотливого одушевленного человека.  ак блистательно расквиталс€ јндерсен с отвергнувшей его –иборг ‘ойгт, встретив ее через п€ть лет после неудачного сватовства и превратив в м€чик из сказки "ѕарочка (∆ених и невеста)": "Ћюбовь пройдет, если тво€ возлюбленна€ пролежит п€ть лет в водосточном желобе; и ее ни за что не узнаешь, если встретишьс€ с ней в помойном ведре".
          —трасть к антропоморфизму сделала его предтечей современного научпопа, чего-то из некогда любимой народом серии "Ёврика". “акова, например, сказка "Ћен" - о производственном процессе и ресайклинге: экологическое мышление на полтора века раньше положенного. » разумеетс€, он обожал науку и технику, вид€ в этом новый богатейший источник художественного вдохновени€, " алифорнию поэзии", как он выспренно выражалс€.
          —ам он написал сказку о трансатлантическом кабеле "Ѕольшой морской змей"; мечтал о самолетах, сильно ошиба€сь в сроках: "...„ерез тыс€чи лет обитатели Ќового —вета прилет€т в нашу старую ≈вропу на крыль€х пара, по воздуху!"; странствовавший больше, чем любой другой писатель, любил путешестви€ не вообще, а именно железнодорожные, пророчеству€: "—коро рухнет  итайска€ стена; железные дороги ≈вропы достигнут недоступных культурных архивов јзии, и два потока культуры сольютс€!" - это из истории с примечательным названием "ћуза нового века".
          јндерсен воспринимал достижени€ науки как попытку адаптировать волшебный вымысел к жизни. Ѕуквально: мы рождены, чтоб сказку сделать былью. —ам обделенный витальной силой воспроизводства, он т€нулс€ к технике как к нагл€дно существующей неживой, но одушевленной материи. ≈го сказочный антропоморфизм находил реальное воплощение в поездах насто€щего и воздушных корабл€х будущего.
          ”дивительным образом јндерсен попадал в темп и в рост стремительно мен€ющемус€ миру и в то же врем€ был наивно нелеп на его взрослом фоне. ќн будто проговорилс€ о таком основополагающем несоответствии в "√адком утенке", дав изумительную по точности и силе формулу, пригодную, впрочем, дл€ кого угодно: " ак мир велик! - сказали ут€та".
          ¬от здесь замрем перед всепобеждающим козырем јндерсена, залогом его литературного долголети€ - юмором. ¬ андерсеновском случае именно юмор - то необходимое искусству чудо, тот компонент, который не поддаетс€ анализу, когда нет и вроде быть не может никаких предпосылок, но результат - налицо. ёмор у јндерсена всегда неожиданен - не потому, что его мало, а потому, что юмор чужероден дидактике притчи и сентиментальности сказки и оттого резко оттенен.
          Ёто бывает лаконично: крыса, требующа€ паспорт у —тойкого олов€нного солдатика; письмо на сушеной треске, которую по прочтении суют в котел ("—нежна€ королева"); фразы из "’анса „урбана": "...” старика было два сына, да таких умных, что и вполовину было бы хорошо", "...Ѕрать€ смазали себе уголки рта рыбьим жиром, чтобы рот быстрее и легче открывалс€, и собрались в путь"; из "—винопаса": " оролевство у него было маленькое-премаленькое, но женитьс€ все-таки было можно..."
          Ѕывает многословно: "¬ кухне жарились на вертелах сотни л€гушек, готовились ужиные шкурки с начинкой из детских пальчиков и салат из мухоморов, сырых мышиных мордочек и белены... ћертвую лошадь затошнило, и она принуждена была выйти из-за стола ("’олм лесных духов"); "[‘иалки] так благоухали, что мышиный царь приказал нескольким мышам, сто€вшим поближе к очагу, сунуть хвосты в огонь, чтобы покурить в комнате паленой шерстью: ведь мыши не люб€т запах фиалок, дл€ их тонкого оба€ни€ он невыносим" ("—уп из колбасной палочки"). —ведени€ на манер —трабона или јристотел€ - основоположников приема "как известно", прин€того в гл€нцевых журналах и отрывных календар€х (" огда у слонов бол€т плечи, изжарив свиное м€со, прикладывают его, и это им помогает" - аристотелевска€ "»стори€ животных").
          јндерсеновский юмор неизменно замешен на здравом смысле (лаконичные примеры) или его иронической имитации (примеры многословные). » это - самое сказочное в сказках јндерсена, самое народное в стилизации народного жанра. «десь и возникает поистине фольклорна€ мудрость письменной литературы.  от спрашивает утенка: "”меешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры? - Ќет! - “ак и не суйс€ со своим мнением..." »де€ чуждости.  орень этнической и религиозной вражды. Ѕиблейский "шиболет". ¬арфоломеевска€ ночь. Ѕо€рын€ ћорозова. јрм€нска€ резн€. ёгославска€ трагеди€. √рузино-абхазска€ война.
           ьеркегор: "—колько пафоса - ровно столько же и комического; они обеспечивают существование друг друга: пафос, не защищенный комизмом, - это иллюзи€, комизм же, не защищенный пафосом, незрел". ёмор јндерсена не просто противостоит его страсти к смерти, но и побеждает ее в читательском сознании - остаютс€ пестрые слова, а не черный фон. ёмор ослабл€ет главное противоречие: сочетание уютной теплоты живых утюгов и космического холода мертвых детей. ёмор снимает густой налет просветительской назидательности и христианской сентиментальности, к чему јндерсен так т€готел. ≈го шедевры - там, где эти элементы уравновешивают друг друга.
          " ак мир велик! - сказали ут€та".
          ћир велик, и нет маленьких стран, городов, народов, людей, вещей. — нашей, смиренной, разумной, ут€чьей - единственно верной - точки зрени€.

          ѕлавучий город, дес€типалубный паром " оролева —кандинавии" отваливает от причала и направл€етс€ на север, мимо Ёльсинора, через «унд и  аттегат, к Ќорвегии. "ѕрекрасна€ датска€ земл€ с ее лесами и пригорками осталась позади; белые от пены волны накатывали на форштевень корабл€..." (’анс  ристиан јндерсен. "ћертвец").

    ј¬“ќѕќ–“–≈“ Ќј ‘ќЌ≈ ‘№ќ–ƒј


          Ћюбой приморский город лучше всего выгл€дит с воды. «а этим ракурсом - столети€ придирчивого взгл€да правителей, возвращающихс€ домой: что-что, а фасад должен быть в пор€дке. ¬прочем, и вода лучше всего выгл€дит со сбегающих к гавани улиц; здесь та степень приручени€ природы, котора€ радует древней целесообразностью: первый человеческий транспорт - водный, первое оседлое зан€тие - рыбна€ ловл€, перва€ професси€ - мор€к.
          ¬ ќсло встреча города с морем сохранила естественность старины. Ёто столица простовата€, с неким деревенским налетом (и правильно, что сюда ходит паром, пусть дес€типалубный), начисто лишенна€ важности и помпезности, оттого - оба€тельна€. ќсло м€гко вписан в плавные - мунковские! - обводы ќсло-фьорда и без воды не существует.
          ѕравда, ћунк был недоволен: "ќсло расположен на холмах вдоль фьорда, и поэтому улицы должны строитьс€ так, чтобы отовсюду были видны порт и море. ј теперь ничего не видно. “ам, где строитс€ ратуша, виден был кусочек мор€. » его закрыли".  лассическое стариковское брюзжание, которому Ёдвард ћунк увлеченно предавалс€ в последние годы. “емно-коричневое здание ратуши в стиле угловатого "брутализма", может, и вправду великовато и грубовато, но вр€д ли мешает всерьез. ¬ целом же обвинени€ ћунка - неправда: и море органично участвует в облике и жизни ќсло, и город развернут к воде выгодным фасом.
          ѕо воде - оживленное движение пароходиков и катеров, доставл€ющих пассажиров в разные места на берегах стокилометрового фьорда. Ёто мунковские места - он арендовал, а разбогатев, покупал тут дома, знакомые по его пейзажам: ќсгорстранд, ¬итстен, …елой€. Ќичего существенно не переменилось с начала века, разве что белые тарелки телеантенн дают добавочный колер темно-вишневым домикам с зелеными крышами. ѕопадаетс€ и друга€ окраска, но именно таков норвежский цвет, который запоминаешь навсегда как натуральный. ƒома начинаютс€ на гребне холма, скатыва€сь сквозь сосны и елки, задержива€сь на склонах и на кромке берега, замира€ уже на сва€х, по колено в воде.
          ќдни из самых достоверных пейзажей в мировой живописи - мунковские. ’от€ исследователи давно доказали несовпадение топографических реалий, доверие не к ним, а к нему: когда выходишь с катера на берег фьорда, чувство перемещени€ во времени - острейшее. ¬ пространстве - тоже: немедленно становишьс€ персонажем ћунка. Ёто тем более достижимо, что нюансов он не прописывал: поди распознай, кто именно стоит на застывшей улице ќсгорстранда. “ы и стоишь.
          ” ћунка была идеосинкрази€ к некоторым детал€м - особенно в портретах: он неохотно писал пальцы, уши, эскизно - женскую грудь, никогда - ногти, даже презрительно отзыва€сь о "выписывающих ноготки". “ак же декларативно небрежны его пейзажи и ведуты.
          "ќн видит только то, что существенно, - говорил его старший коллега  ристиан  рог. - ¬от почему картины ћунка кажутс€ "незавершенными".
          ¬от почему от картин ћунка остаетс€ странное впечатление абстрактных полотен, хот€ они всегда фигуративны, а часто подчеркнуто реалистичны и сюжетны. ќн, так громко провозглашавший приверженность линии, примат рисунка перед цветом, распредел€ет цветовые п€тна с виртуозностью ѕоллока или ћиро - и красочные сгустки участвуют в повествовании наравне с лицами, здани€ми, деревь€ми.  ажетс€, такого равноправи€ фигуративного и абстрактного в пределах одного холста не достигал никто из живописцев. ¬ этом, веро€тно, секрет мощного воздействи€ ћунка. ѕоэтому в его пейзаж и в его город перемещаешьс€ с такой легкостью.
          ј ќсло - конечно, его город.
          ќн родилс€ неподалеку, в Ћетене, а с п€ти лет уже сделалс€ жителем ќсло. —емь€ жила в разных местах. ƒва дома, где прошла мунковска€ юность, - подальше от центра, на ‘осфайен, в те времена и вовсе окраина. Ќапротив баскетбольна€ площадка, где тон задают, как и во всем мире, чернокожие юноши. ¬ наши дни нет смысла спрашивать, откуда они вз€лись в стране, не имевшей заморских владений - если не считать времена викингов.  ак нет смысла удивл€тьс€, проезжа€ к ћузею ћунка, что за окном - один из другим дивно пахучие и €рко цветастые пакистанские кварталы, резко нарушающие блондинистую гамму города.
          ¬ дев€тнадцать, начав учитьс€ живописи, ћунк сн€л с шестью друзь€ми студию у —тортингета - здани€ парламента, стортинга. «десь, на главной улице ќсло -  арл-ёханс-гате, - богема и жила, устраива€ гул€нки и дискуссии в √ранд-кафе. ¬се это описал точно в те же годы и с тем же мунковским чувственным напр€жением другой великий житель ќсло,  нут √амсун: "...ѕошел по улице  арла ёхана. Ѕыло около одиннадцати часов... Ќаступил великий миг, пришло врем€ любви... —лышалс€ шум женских юбок, короткий, страстный смех, волнующий грудь, гор€чее, судорожное дыхание. ¬дали, у √ранда, какой-то голос звал: "Ёмма!" ¬с€ улица была подобна болоту, над которым вздымались гор€чие пары".
          ƒешевые "пингвиновские" издани€ »бсена по-английски украшены репродукци€ми ћунка на обложках: " укольный дом" - "¬есенний вечер на  арл-ёханс-гате", "ѕривидени€" - "Ѕольной ребенок", "√едда √аблер" - "¬ комнате умирающего" и т.д. ’од настолько же простой, насколько неверный: логический литературный партнер дл€ ћунка из соотечественников - по нервности стил€, эротизму, т€ге к смерти - конечно, √амсун. ¬прочем, чего требовать от "ѕингвина"? я видал в их русской серии "√еро€ нашего времени" с "јрестом пропагандиста" на обложке.
           арл-ёханс-гате сейчас - точно такой же, как в мунковско-гамсуновские годы, променад: от вокзала до —тортингета - пешеходный; и мимо театра, от —тортингета до королевского дворца - обычна€ улица. ¬се так же, только теперь знаменитости сид€т в √ранд-кафе на огромной фреске: и √амсун, и ћунк, и »бсен, и прочие славные имена, которых в Ќорвегии несоразмерно много.
          ¬ выходные на  арл-ёханс-гате выходит нар€дно одетый средний класс - украшение любой зажиточной страны, несбыточна€ пока мечта моего отечества, неизменный объект ненависти художников любых эпох. Ќенавидел средний класс и ћунк. ≈го круг увлекалс€ кропоткинским анархизмом, и не случайно он обронил фразу: " то опишет этот русский период в сибирском городке, которым ќсло был тогда, да и сейчас?" –осси€ дл€ него была - во-первых, ƒостоевский (любимые книги, нар€ду с сочинени€ми »бсена, —триндберга,  ьеркегора, - "»диот" и "Ѕрать€  арамазовы"), во-вторых - близкий север.
          ћне никогда не приходилось сталкиватьс€ - ни очно, ни заочно - с про€влени€ми южной солидарности, и почему-то кажетс€ естественным, что север€не т€нутс€ друг к другу. √енна€ пам€ть о преодолении трудностей? ќдно дело - не нагиба€сь, выдавить в себ€ виноградную гроздь, другое - разжать смерзшиес€ губы только дл€ того, чтобы влить аквавит или антифриз.
          ¬ наши дни такое взаимопонимание ослабл€етс€.  упить в ќсло бутылку - испытание, не сказать унижение: в редких магазинах "Vinmonopolet" монополька продаетс€ до п€ти, в субботу до часу, в воскресенье все закрыто; сама€ дешева€ местна€ " алинка", ноль семь - 33 доллара, американска€ смирноффка - все 40. ¬ прежние времена такого террора не было, и ћунк восемь мес€цев лечилс€ в  опенгагене от нервного срыва, вызванного алкоголизмом, после чего навсегда зав€зал. "я наслаждаюсь алкоголем в самой очищенной форме - наблюдаю, как пьют мои друзь€", - говорил в старости ћунк. Ќа соседнем севере это называетс€ - "торчать по мнению".
          “акие детали биографии средним классом цен€тс€ только посмертно, с живым же художником взаимоотношени€ порт€тс€ еще больше.
          —редний класс ќсло изображен ћунком с едкой - флоберовской - публицистической силой, что делает его картину "¬есенний вечер на  арл-ёханс-гате" обобщенным портретом города вообще. “очнее - горожан. Ќе говор€ о том, что это одна из лучших работ во всем гигантском (только холстов маслом - около двух тыс€ч) наследии ћунка. –еалистическа€ сцена с узнаваемым зданием стортинга на заднем плане. Ќо на зрител€ - пуга€, как на первых киносеансах, - идут мертвенные призраки, парад зомби. ¬роде толпа, но совершенно разрозненна€ между собой. Ќавсегда запоминающиес€ круглоглазые, с точечными зрачками, лица.  ак там у —аши „ерного: "Ѕезглазые глаза, как два пупка".
          ћунк был царь и жил один. ¬ картине "¬есенний вечер на  арл-ёханс-гате" навстречу толпе идет высока€ фигура - как всегда у ћунка, без различимых индивидуальных деталей. Ќо нет сомнений - он сам и идет: навстречу и мимо.
          — семнадцати лет ћунк писал автопортреты, что сделалось его манией: последний написан в семьдес€т дев€ть. ќн любил фотографироватьс€, часто голым, в зрелости голым себ€ и писал. ѕравду сказать, было что показывать - ћунка называли самым красивым мужчиной Ќорвегии. Ќарцисс, но все же сохран€ющий ироническую дистанцию: в автопортрете 1940 года - "ќбед с треской" - дивишьс€ сходству между головой старика-художника и рыбьей головой в тарелке. —трасть к автопортретам - посто€нное подтверждение собственного существовани€, и не просто, а подконтрольного себе существовани€. » все же самый выразительный его автопортрет - изображенна€ со спины фигура высокого человека, идущего мимо толпы по  арл-ёханс-гате.
          ƒом мунковского детства - тоже в центре, на ѕилестредет. ќн цел и расписан боевыми знаками леворадикальной организации "Leve Blitz" - там что-то вроде их штаб-квартиры; на торце, по голому кирпичу - мастерски воспроизведенный мунковский " рик".
          Ќадувной " рик" - варианты в надутом состо€нии тридцать и сто двадцать сантиметров - продаетс€ в магазинах не только в Ќорвегии, четверть миллиона разошлось в японии. —транный сувенир - репрезентаци€ ужаса - больше говор€щий о нашей эпохе, чем об оригинале.  ак мы дошли до того, что это одна из самых известных картин в истории мировой живописи? ƒаже тот, кто ни разу в жизни не слышал имени ћунка, ни разу в жизни не был в музее, ни разу в жизни не раскрыл художественного альбома, знает " рик". “ака€ жизнь.
          ќ " рике" (поразительно почему-то, что по-норвежски - "—крик") написаны тома. ѕроще и вн€тнее всего высказалс€ сам художник: " ак-то вечером € шел по тропинке, с одной стороны был город, внизу - фьорд. я чувствовал себ€ усталым и больным. я остановилс€ и взгл€нул на фьорд - солнце садилось и облака стали кроваво-красными. я ощутил крик природы, мне показалось, что € слышу крик. я написал картину, написал облака как насто€щую кровь. ÷вет вопил".
          Ћитературные источники " рика" ищут и наход€т в ƒостоевском, »бсене, —триндберге. » самые пр€мые - в мунковском любимом  ьеркегоре. " рик" как иллюстраци€ к кьеркегоровскому "ѕон€тию страха": "—трах - это желание того, чего страшатс€, это симпатическа€ антипати€; страх - это чужда€ сила, котора€ захватывает индивида, и все же он не может освободитьс€ от нее - да и не хочет, ибо человек страшитс€, но страшитс€ он того, чего желает"; "...—трах как жадное стремление к приключени€м, к ужасному, к загадочному"; "...—трах - это головокружение свободы, которое возникает, когда дух стремитс€ полагать синтез, а свобода загл€дывает вниз, в свою собственную возможность..."
          " рик" - икона экспрессионизма.
          ѕоосторожнее бы с терминами: это - импрессионизм, то - экспрессионизм. »мпрессионизм есть принцип мировоспри€ти€ - "здесь и сейчас", фиксаци€ мига, причем не по √ете, а по Ѕродскому: "ќстановись, мгновенье, ты не столь / прекрасно, сколько ты неповторимо" (отзвук кьеркегоровской мысли о том, что мгновение - "атом вечности", "та двузначность, в которой врем€ и вечность касаютс€ друг друга"). Ёкспрессионизм же - строй души, фиксаци€ психического состо€ни€. –азнонаправленные категории стали именами художественных направлений. “ермины, конечно, удобны, но лучше не забывать, что стоит за ними.
          ” ћунка - судьба. "Ѕолезнь, безумие и смерть были ангелами у моей колыбели и с тех пор сопровождали мен€ всю жизнь". ћать умерла, когда ему было п€ть лет. —естра —офи - в его четырнадцать. Ёто она - "Ѕольной ребенок", что на русский неверно переведено как "Ѕольна€ девочка": пол побоку - есть маленький человек перед большой смертью. ѕерва€ его важна€ картина, написанна€ в двадцать два года, шедевр, ошеломивший современников.
          Ќад ћунком - как почти над каждым из великих - витает вангоговский миф прижизненного пренебрежени€. „ем дальше - тем труднее, тем невозможнее обнаружить правду. ¬ дни мунковской молодости в ќсло было меньше ста тыс€ч населени€. ƒеревенскую зелень на склонах холмов не заслон€ли - если и сейчас заслон€ют не очень - городские дома. ∆ивописцы ехали в  опенгаген, дальше - в √ерманию, редкие - в ѕариж. Ќорвеги€ долго была глухой художественной провинцией.  огда в 1908 году казна купила картину "Ќа следующий день" (женщина после бурной ночи), в газетах писали: "ќтныне горожане не смогут водить своих дочерей в Ќациональную галерею. ƒоколе пь€ным проституткам Ёдварда ћунка будет разрешено отсыпатьс€ с похмель€ в государственном музее?" ѕри всем этом мунковские картины продавались на городских аукционах - и покупались! - уже в 1881-м, то есть когда ему не было восемнадцати. ¬ двадцать шесть у ћунка была персональна€ выставка в ќсло - перва€ в Ќорвегии персональна€ выставка какого-либо художника вообще. — молодости он получал государственные стипендии, на которые ездил по ≈вропе.
          ћунк много путешествовал - едва ли не больше, чем любой другой художник его времени. Ћюбил железную дорогу: вагоны, вокзалы, вокзальные буфеты. ”же осев в ќсло, часто ходил обедать на вокзал. ѕри этом его путешестви€ не имеют ничего общего с эскапизмом - это сугубо рациональные перемещени€ по делу: между 1892 и 1908 годами он выставл€лс€ 106 раз во множестве стран. ќдин из его друзей писал: "≈му не надо ехать на “аити, чтобы увидеть и испытать первобытность человеческой природы. “аити у него внутри..." ¬ основе такого мироощущени€ - как у »бсена и —триндберга - иде€  ьеркегора о субъективности, интимности истины. Ёкзистенциалисты не зр€ любили ћунка.
           ак и в случае јндерсена, первыми пон€ли ћунка немцы. ќни (точнее, немецкие евреи) были первыми покупател€ми его картин. ѕервую книгу о нем - в 94-м, ему всего тридцать - написал ёлиус ћайер-√рефе. ѕервую биографию - живший в Ѕерлине —танислав ѕшибышевский. — ним и со —триндбергом ћунк завел дружбу в берлинском кабачке "” черного поросенка", где собирались немецкие и скандинавские писатели.
          “ут он встретил и жену ѕшибышевского - пожалуй, ее можно счесть ключевой фигурой этой, женско-мужской, стороны его жизни.
          Ќорвежка ƒагни ёэль, ƒуша, как звал ее на польский лад муж. ≈ю был увлечен и —триндберг, и она со всеми трем€ жила в свободном Ѕерлине, еще и разнообраз€ выбор. Ёмансипированный ѕшибышевский как-то сам отвел жену к одному русскому кн€зю, на что —триндберг реагировал: "„то ты будешь делать с замужней женщиной, котора€ в течение недели позвол€ет себе переспать с мужчинами из четырех стран?" ƒагни убил потом в “ифлисе другой русский, более нервный - или, что веро€тнее, менее способный сублимироватьс€ в художестве. ћунк же оставил не только портрет ƒуши, но и самое жестокое живописное воплощение ревности - в холсте, который так и называетс€ "–евность", где зеленое лицо мужчины - как бледный блик цветущего дерева, с которого рвет €блоки розова€ весела€ женщина.
          ѕам€ть о ƒуше - в женоненавистнических "—аломее", "—мерти ћарата", "¬ампире".  стати, и у —триндберга женские образы вампирообразны. »дейно —триндберг - аналог ћунка (как психологически - √амсун). “омас ћанн сказал про —триндберга то, что можно отнести и к ћунку: "Ќигде в литературе не найти комедии более дь€вольской, чем его супружеска€ жизнь, его слабость к женщине и ужас перед нею".
          ∆енщину можно бо€тьс€ и потому не обладать - случай јндерсена; можно обладать и потому бо€тьс€ - случай ћунка. (“езис, приложимый не только к женщинам - но и к деньгам, например, к оружию, к наркотикам, ко всему сильнодействующему.) ” красавца ћунка было множество коротких романов, но, как вспоминает его Ёккерман - –ольф —тенерсен, ни одну женщину он не вспоминал с удовольствием и благодарностью. ќн обладал силой прит€жени€, его преследовали поклонницы, но он неизменно убегал. »ногда буквально и вульгарно: выходил из вагона на полустанке и садилс€ во встречный поезд. Ѕыл против брака, бо€лс€ оказатьс€ под властью. ѕоловой акт воспринимал как спаривание со смертью: мужчина, живущий с женщиной, уничтожает в себе нечто важное. ("—трах - это женственное бессилие, в котором свобода тер€ет сознание..." -  ьеркегор.) "—мерть ћарата" выгл€дит пародийно, потому что сн€ты все исторические аллюзии: просто женщина убивает мужчину. ƒаже мунковские наброски из борделей - в отличие от тулуз-лотрековских - полны ужаса и отвращени€.
          ∆енщина как носитель смерти: можно представить, в каком кольце врагов, на какой передовой ощущал себ€ ћунк, имевший у женщин оглушительный успех. ѕри его страхе смерти, которой он бо€лс€ как художник: "—мерть - это когда тебе вырвут глаза, чтоб ничего больше не видеть.  ак оказатьс€ запертым в погребе. «абытый всеми. ƒверь захлопнули и ушли. Ќичего не видишь и чувствуешь только сырой запах гниени€".  онцепци€ не столько атеиста, сколько эстета.
          ѕод одним своим полотном ћунк написал: "”лыбка женщины - это улыбка смерти". ¬от и в самой - после " рика" - его знаменитой картине на лице женщины блуждает странна€ зловеща€ усмешка. “о-то ћунк не знал, как ее назвать: она и "ћадонна", и "«ачатие". Ѕольша€ - не сказать больше - разница! Ћибо - чудовищное св€тотатство, эротическа€ фантази€ на тему Ѕлаговещени€; либо - чистое €зычество, обожествление оргазма как жизнетворного акта. ¬прочем, есть еще третье название - технологическое: "∆енщина в акте любви".
          Ётот акт ћунк распростран€л даже на пейзажи, изобрет€ предельно сексуальный, хоть и условный, прием дл€ изображени€ света. ћеланхолию его ноктюрнов оживл€ет фаллос лунной дорожки, который врезаетс€ в похотливо прогнувшийс€ берег его любимого ќсло-фьорда.
          —юда надо приехать, чтобы своими глазами увидеть мунковский фирменный знак - волнистые линии береговых обводов, параллельные, насколько параллельны могут быть кривые. ¬о всех двух тыс€чах картин и п€ти тыс€чах рисунков у ћунка нет ни одной пр€мой линии. —юда надо приехать, чтобы почувствовать, в какой великолепной пропорции смешиваютс€ в твоем сознании и фантазии лекала мунковских картин, норвежских фьордов, викинговских кораблей в здешнем музее.
          ¬икинги, сотр€савшие мир тыс€чу лет назад, удостоенные собором в ћеце особого поминани€ в молитве: "» от жестокости норманнов избави нас, √осподи!", исчезли, как гунны. ќт эпохи викингов чудом уцелела велика€ литература - саги, но лишь благодар€ заброшенности »сландии. ¬ Ќорвегии же находишь три дес€тка изумительных дерев€нных церквей - без единого гвозд€, вроде  ижей, только на полтыс€чи лет старше, - которые по нерасторопности не сожгли в –еформацию. ќт этих строений пошел фигурный "драконовский" орнамент норвежских кухонь и ресторанов, напомнивший оформление пивных –ижского взморь€, вошедшее в моду в конце 60-х, как раз когда мен€ начали пускать в такие заведени€. ≈ще от викингов осталось несколько кораблей, будто из реквизита "—казки о царе —алтане", уцелевших потому, что в них не воевали, а хоронили погибших. —мерть сохран€ет. ћинус вообще плодотворнее - его есть чем перечеркнуть, дополнить. ѕлюс - крест всему.
          ќп€ть-таки - похвала поражению. „тобы увидеть глубокие следы цивилизации викингов, надо отправл€тьс€ не в Ќорвегию, а в —ицилию. ¬от там, смешавшись с греческой традицией и арабской культурой, по видимости победив, а на самом деле сдавшись на милость побежденных, норманны построили мощные крепости и замки, украсили их ослепительными мозаиками и филигранной резьбой - уже по камню, на века.  ак вписываютс€ в сицилийский пейзаж строени€ скандинавов, как логично и красиво нависают над синим морем, вынырнув из-за поворота горной дороги.
          ¬ своих, норвежских, горах они бы выгл€дели не менее нар€дно и величественно, нависа€ над зеленой водой фьордов. Ќо тут от викингов осталась только пам€ть. „то до воды - о ней особо. Ќикогда € не видел и даже не подозревал, что вода может быть такой. "–адикальный зеленый цвет", - определил бы ќстап Ѕендер, высказавшийс€ так по другому поводу. "√оры ќстапу не понравились" - неужели эти не понравились бы тоже? √оры со снежными вершинами, черные ниже и лесистые внизу, круто спускающиес€ к узким €рко-зеленым полоскам воды тыс€чами водопадов и миллионами елей. Ёто - фьорды.
          Ѕез фьордов нет ћунка.
          ќн €вилс€ словно из этих гор, где живут не только сказочные тролли и их подруги хульдры, но еще и какой-то сказочный тайный народ: у них точно такой же вид, как у обычных людей, и если встретишь - не отличишь. “олько одна опознавательна€ деталь: у них нет вертикальной впадинки между носом и верхней губой. ѕоэтому, что ли, ћунк носил усы?
           огда бродишь по залам Ќациональной галереи, отмечаешь картины зрелых мастеров той эпохи:  рога, ƒал€, —ольберга, ’ейердала. Ќорвежска€ живопись шла по общеевропейскому пути, но чуть позади немцев, тем более - французов: в ней ничто не предвещало взрыва ћунка, его истошного крика, " рика".
          ѕрот€нуть св€зь к современникам не удаетс€, хот€ есть соблазн сопоставить мунковскую эротику с одной из первейших достопримечательностей ќсло - парком ¬игеланда. «емл€к и почти ровесник ћунка, √устав ¬игеланд получил то, о чем мечтает любой монументалист: тридцать гектаров в центре столицы на свое усмотрение. «десь он разместил 192 скульптурные группы, объединившие 650 человеческих фигур. ѕрогулка по парку-не дл€ слабых, и ищущий надписи "ƒет€м до 16..." глаз отдыхает лишь на отдыхающих там и с€м по газонам скромных розовых телах без лифчиков (€ повтор€юсь, но это не мо€ нав€зчива€ иде€, а скандинавска€, они в теме секса пионеры: от »бсена и —триндберга до порнофильмов 60-х). „то до каменных и бронзовых тел, то в них - бешена€ гульба плоти, с кульминацией в фаллическом столбе из сотни переплетенных в экстазе фигур.
          Ќо лихой свальный грех ¬игеланда на деле - противоположность придавленному самоедскому греху ћунка. ћунковска€ чувственность - вездесуща: именно оттого, что лишь угадываетс€. ѕр€мое высказывание монументализма было ему противопоказано: это видно по фрескам в актовом зале университета ќсло, где у голых молодых людей, почему-то представл€ющих науку химию, половые органы неотличимы от пробирок.
          ‘ресок ћунка немного, но и дл€ того, чтобы увидеть его станковые картины не в репродукци€х, приходитс€ ехать в ќсло: редчайший случай дл€ художника такого масштаба. “ри его лучших собрани€ наход€тс€ в норвежской столице: в музее ћунка, в Ќациональной галерее, в —туденческом поселке в —огне, пригороде ќсло. ѕлюс - музей –асмуса ћейера в Ѕергене. ’ороша€ коллекци€ в —токгольме, прилична€ в ÷юрихе, кое-что разбросано по √ермании. Ќо без ќсло ћунка нет, как нет, скажем, –иверы без ћехико, правда, тот писал пр€мо по стенам, а ћунк - €ркий пример локального таланта, ставшего мировым €влением.
          ѕопутешествовав, он и возвратилс€, к почету и процветанию, в свои фьорды и горы, где обитает тайный народец без вертикальной впадинки между носом и верхней губой. ћунк мен€л места по берегам ќсло-фьорда, пока не обосновалс€ в усадьбе Ёкелю в северной части ќсло, на склоне холма. ƒом снесен в 60-м, на его месте небольшой паркинг, где можно оставить машину и обнаружить те же дубы, ту же студию и главное - тот же вид на ќсло-фьорд, который ћунк видел и рисовал последние двадцать семь лет жизни.
          ∆аль, он не писал ќсло с воды - впечатл€ющую дугу от замка XIV века јкерсхус к горе ’ольменколлен и к полуострову Ѕюгде, где букет морских музеев - корабли викингов, нансеновский "‘рам", хейердаловский " он-“ики". — маленького катера обзор не тот - нужен неторопливо приближающийс€, постепенно мен€ющий ракурс и ощущени€ большой корабль. ¬ наше врем€ город с воды мало кто видит - тем более впервые: попадаешь либо сразу в центр (поезд), либо через всегда безликие рабочие окраины (машина, самолет). «а старину надо платить: архаический взгл€д с корабл€ - удел тех, кто раскошелилс€ на круиз. ќни и вознаграждены - во вторую очередь, видом, в первую - едой, коль скоро речь идет о скандинавских маршрутах.
          ¬ыходить на палубу заставл€ет туристское лицемерие: в действительности, главна€ достопримечательность - сморгасборд, шведский стол. ≈сли р€дом найти и шведский стул, на котором делаешь перерыв дл€ переваривани€, то плыть бы и плыть всю жизнь по студеным мор€м.
          —кандинавска€ кухн€ - лаконична в средствах и многообразна в методах. ¬ древнем погребе стокгольмского ресторана "ƒиана" € обнаружил 11 видов маринованной селедки, и, когда попробовал все, сил осталось только на копченый олений €зык. ƒатчане сосредоточились на идее бутерброда, довед€ эту банальность до художественного совершенства, как Ёнди ”орхол консервы, - постмодернистски нагружа€ на ржаной хлеб сочетание креветок, горчицы и клубники, да еще настаива€ на том, что это вкусно. Ќорвеги€ же - лососина. “очнее, богатый в нюансах и обертонах джазовый обыгрыш темы лососины.
          «десь изобретательно обход€тс€ и с другой рыбой: € целенаправленно искал и нашел ракеррет - форель, которую год, что ли, выдерживают под землей, куда там омулю с душком - не вс€кий выдержит. «асоленную и хран€щуюс€ в поленницах треску размачивают, вар€т и подают, не жале€, как дрова, из-под которых вылавливаешь деликатесную дорогосто€щую вареную картофелину. ≈сть еще лутефиск - треска в поташе, это карбонат кали€, кто забыл химию. я ел кита в бергенском ресторане - пусть от мен€ теперь отвернетс€ Ѕриджит Ѕардо и проча€ Ћига защиты животных. ¬ довершение диковин упом€ну коричневый сладкий сыр - гейтост: формой, цветом и консистенцией похож на хоз€йственное мыло; о сходстве вкуса судить не берусь - мыла не ем.
          » все же Ќорвеги€ - это лососина. ћне приходилось вдумчиво дегустировать лососевых в разных точках земного шара: в Ћатвии, в  анаде, на —ахалине, в Ўотландии. Ќорвежский лосось - лучший в мире. » в кулинарных его интерпретаци€х норвежцы далеко впереди. ƒл€ передачи всех оттенков красного - от бледно-розового до кроваво-багрового - нужны старые мастера: не ћунк, но ћантень€. ÷вет зависит от сорта, но прежде всего - от способа приготовлени€. ¬ Ќорвегии € испробовал шестнадцать: варианты рыбы сырой, соленой, маринованной, копченой, вареной, жареной, паровой, запеченной. ¬ообще-то здесь это всегда было не роскошью, а средством насыщени€. ≈ще в начале века сезонные рабочие включали в договор пункт, об€зывающий нанимател€ подавать лососину не чаще двух раз в неделю. “ак у √ил€ровского волжские бурлаки предпочитают воблу черной икре: "ќбрыдла". ћеждународна€ торговл€ и туризм изменили положение дел: норвежцы научились ценить свою красную рыбу, за которую иностранцы платили такие цены, и бросили интеллектуальные силы нации на ее оформление. ” норвежского шведского стола хочетс€ жить и умереть.
          ∆елание нелепое: ты еще только подплываешь к самой красивой - к северу от јльп - стране. ¬переди - норвежские цвета неправдоподобно опр€тных деревень и городков. ¬переди - черно-бела€ графика плато ’ардангер, где в июльский зной едешь по дороге, прорубленной меж снеговых стен в три метра высотой. ¬переди - капилл€ры мелких и крупных фьордов: узкие ущель€, налитые прозрачной зеленой водой. ¬переди - глубже других (на 205 километров) врезанный в сушу —огне-фьорд, по которому плывешь, бессмысленно вздергива€ фотоаппарат каждые полминуты, потому что мен€етс€ ракурс, и ты боишьс€ пропустить тот новый шедевр, который открываетс€ каждые полминуты. ¬переди - достигнутый только скандинавами (да еще €понцами) симбиоз природы и цивилизации, когда устаешь дивитьс€ душевым автоматам на глухой пристани, детскому вагону с играми и аттракционами в обычном местном поезде, дизайнам всех без исключени€ интерьеров, побудке по гостиничному телевизору: с вечера набираешь на дистанционном управлении нужные цифры, и утром сам собой вспыхивает экран с бравурной музыкой и радостным пейзажем.
          ¬переди - дерев€нный, словно из сна или песни, город Ѕерген, где блуждающа€ мысль возвращаетс€ к такой же ганзейской –иге, и еще - к –оссии. —толицей √анзейского союза был Ћюбек, а четырьм€ главными центрами - Ѕерген, Ѕрюгге, Ћондон и Ќовгород. “о есть богатый, сильный, процветающий порт уже был на русском севере, и если б √розный не раздавил Ќовгород, ѕетру не надо было бы строить ѕетербург. “ем более шведам уже вполне успешно грозил новгородский кн€зь. ќткуда пришли бы в нашу культуру ѕушкин, ƒостоевский, ’армс, Ўостакович, Ѕродский? "«везда", "јквариум", "ћитьки"? „ижик-пыжик?
          Ќе с Ќевы, так с ¬олхова, наверное. ћожно подумать, тут существуют правила. Ѕеззаконно - сказочным образом - по€вилс€ в Ќорвегии Ёдвард ћунк.
          Ќикто до него не писал такого одинокого человека в пейзаже и такого одинокого человека на улице. ќн пренебрегал точностью деталей, и дело не в лицах и предметах, а в пустотах между ними. “ак писали пустоты между словами „ехов и Ѕеккет. "я пишу не то, что вижу, а то, что видел", - говорил ћунк. ¬ажнейший принцип, сразу смещающий акцент с изображенных объектов на св€зи между ними. —очетание безусловного реализма с полной таинственностью. ¬о всех мунковских холстах присутствует тайна. ѕричем важно, что с нами не играют, с нами дел€тс€: автор тоже не знает разгадки и ответа. ќтсюда - восторг и трепет. ћунку было всего двадцать п€ть, когда он записал в дневнике: "ѕеред моими картинами люди снимут шл€пы, как в церкви". —нимаем.

          —нимаемс€ с €кор€, толпимс€ на юте, гл€д€, как уменьшаетс€ город и нарастает фьорд. ¬округ датчане, возвращаютс€ домой, щелкают аппаратами и €зыками, восхищаютс€ видом, объ€сн€ют (по-английски, в —кандинавии все говор€т по-английски), что ќсло им не чужой. ≈ще бы - три века, до 1924-го, называлс€  ристианией по имени датского корол€. «наете, и мы в том же году переименовали свою двухвековую столицу. ќ, у нас, север€н, так много общего, за это стоит... —пускаемс€ в салон, к датскому аквавиту с норвежской лососиной: мы, север€не, это любим. «а наш общий север! "” нас на севере зрелости нет; мы или сохнем, или гнием", - сказал ѕушкин. ѕро кого это?

          - 220 -
          Ё. и √. „хартишвили

    ¬—® - ¬ —јƒ”


          “ќ »ќ -  ќЅќ јЅЁ,  »ќ“ќ - ћ»—»ћј

    ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ


          ¬ икебане - искусстве составлени€ букета - три линии: Ќебо, «емл€ и „еловек. ¬се остальное - фантази€ на эти темы. ¬прочем, все остальное вообще - тоже: —ан-ћарко, уха, "ћосква - ѕетушки", танго... ј икебана - всемирный букет с €понским оттенком: штрихи, отголоски, мимолетности. ¬печатлени€.
          Ј —имвол японии - ‘удзи€му - € так и не видел, хоть забиралс€ даже в горы. ƒумаю, это правильно. ѕравда, мен€ не спросили, просто не показали: ‘удзи€ма вечно в облаках. ¬от и јкутагава жалуетс€: "ƒаже в €сные дни, когда солнце освещает море и побережье, ‘удзи все равно скрыта облаками..." ќбраз ускользает, что и задумано. ¬ообще иде€ недоговоренности - господствующа€. ¬ классическом искусстве «апада художник знает примерно столько, сколько умеет изобразить. ¬ современном - часто знает меньше, чем умеет. ” €понского художника в запасе так много, что возникает комплекс неполноценности: сталкиваешьс€ с чем-то превосход€щим - интеллектуально, чувственно, духовно. ƒл€ «апада было откровением, что €понец оставл€ет нетронутыми три четверти холста. ¬от и ‘удзи€ма не просматриваетс€, а подразумеваетс€. » не лучше же она, чем  азбек или ћонблан. ќ ‘удзи€ме, как и обо всей японии, можно - и нужно - не знать, а догадыватьс€.
          Ј ¬ самолете "Japan Air Lines" стюардесс больше, чем на других лини€х. ѕотом понимаешь, что это как в футболе: если команда лучше играет, кажетс€, что игроков у нее больше. японки лучше играют, беспрерывно по€вл€€сь с подушками, журналами, чайниками. Ќо и с перебором: развалилс€ на свободных местах - разбудили, чтоб сказать: мол, все в пор€дке, можно спать, будить не будут. –усскому, даже из јмерики, ближе сервис ненав€зчивый: не нравитс€ - пошел...
          Ј японский €зык на слух - даже не шепел€вый, а сюсюкающий. Ќет чувства отклонени€ от нормы, как в польском. —корее ина€ норма, очень знакома€, но посторонн€€. ƒетска€ речь. ѕри этом €сно, что это они - взрослые. » в чем смысл жизни, лучше нас догадываютс€, и красоту жизни куда лучше понимают.
          Ј ќщущение превосходства над желтой расой - которое все же из каких-то глубин слабо сигналит - основано только на их малом росте. Ѕольше крыть ну совершенно нечем. » этот козырь исчезающий: в первый приезд € при своих средних 176 см заметно возвышалс€ над уличной толпой; через дес€ть лет - не так. Ќаци€ резко выросла, что подтверждает статистика. ќткрытость миру, начавша€с€ всего столетие назад, побуждает быть равным в компании - в том числе и физически. ћежду прочим, что совсем уж при€тно, женские ноги нагл€дно выпр€мл€ютс€.
          Ј ћир потр€сает быстрота и непринужденность, с которой €понцы умеют заимствовать чужое: архитектуру, одежду, технологию, этикет. ¬ такой легкости не усмотреть ли гордыню? ¬се равно "свое" неколебимо - так почему не прин€ть чужое, не попользоватьс€?
          Ј ƒоставшийс€ им от  ита€ веер сделали складным. —двинули мировой круг до очертаний ‘удзи€мы, а там и вовсе до линии горизонта. —ворачивание пространства - эйнштейновска€ задача. ≈му со своей хохмой нечего было ехать в японию. ћиниатюризаци€ - как потом с доставшимс€ им от јмерики транзистором. ѕокрутили в руках радиоприемник - и спр€тали в кулак.
          Ј  нижна€ подготовка дает себ€ знать: шовинизм усматриваешь сразу. ¬ самолете черный чай разнос€т в стальной лоханке, зеленый - в из€щной керамике. ƒискриминаци€, однако из подобострасти€ пьешь чужой зеленый. ќн, правда, тут и вкуснее.  онечно, жалкий конформизм, но среди €понцев так легко стать конформистом. ќни создают поле, в которое вовлекаешьс€ охотно и без принуждени€. я от беспардонности перехожу улицу по ситуации, а не по светофору не только в распо€санной јмерике, но и в √ермании, например. ј тут послушно сто€л на пустых перекрестках, дожида€сь зеленого света. Ќикто не осудит - корректность безупречна€, - но есть ощущение, что окружающие умрут, если двинешьс€ на красный свет. ƒаже не от стыда или страха за теб€, а просто перед лицом не имеющего названи€ ужаса.
          Ј  итайцы в здешнем аэропорту - как русска€ группа в нью-йоркском: вроде бы такие же, но держатс€ вместе, одеты добротно и одинаково, говор€т вполголоса, паспорта вынимают разом, все вдруг.
          Ј —транно в экзотической стране ощущать себ€ самого экзотикой.  рупногабаритность и борода привлекают здесь не меньше внимани€, чем черна€ кожа на “амбовщине. Ўкольники, которых по учебной программе толпами вод€т в монастыри и храмы, хот€т вместе сн€тьс€, прос€т автографы, т€нут руки: "’ансаку! ’ансаку!" (handshake) - дл€ них сво€ экзотика рукопожатий. »здалека машут: "—ана  оса! —ана  оса!" (—анта  лаус). ¬се же при€тнее, чем  арл ћаркс, с которым беспрерывно сравнивают на родине.
          Ј «а все врем€ видел три-четыре бороды. ћелкие, редкие, вроде старого бритвенного помазка: будто носитель бороды напоминает остальным о долге гигиены. ’арактерный двойной слой - буквальный и символический: парикмахерский буддизм.
          Ј »скал маску по себе. ¬ театре Ќо есть маска удовлетворенности и жизнерадостности - отафуку, посмотрел: цвет бледный, выражение постное. ¬ основе такого дикого, на наш взгл€д, парадокса - правило: эмоции твое личное дело, не выноси на обозрение. Ѕольше подошла маска кукольного театра Ѕунраку - т€рикуби: рожа кругла€, нос картошкой, со всеми в ладах, рот полуоткрыт от любопытства и готовности все попробовать.
          Ј ќтношение к еде как к красоте.  расоте рукотворной. Ќе только в подаче, в подготовке тоже. —ама€, наверное, дорога€ гов€дина в мире - "мраморное" м€со из  обе.  орове поднос€т пиво, делают ей массаж. ј ведь методика когда-то и –оссии была ведома.  ак ѕетр ѕетрович ѕетух уговаривает „ичикова отведать теленка: "ƒва года воспитывал... ухаживал, как за сыном!"
          Ј ќтрадный сердцу рыбный разгул. Ќа каждом углу - суши: сыра€ рыба с катышком вареного риса. “еплое русское название. ѕоговорки: "” стен есть суши", "Ќе видать, как своих сушей", "∆опа с сушами", "ѕолучишь ты от ... суши". –ождаетс€ интернациональна€ близость.
          Ј  ажетс€, все-таки ситуаци€ безнадежна. ≈сть суши, завернутые в листь€ хурмы: листь€ не ед€т, но рыба и рис прихватывают тонкий особый аромат. Ѕывают и листь€ бамбука, гингко, персика: аромат различаетс€. Ќе дорасти!
          Ј ¬ забегаловках полно поварих, но в суши-барах - только мужчины. ” женщин температура тела чуть выше, что на суши сказываетс€.  ак насчет разогретых к концу недели котлет - очень ведь вкусно.
          Ј ÷ивилизаци€ - мужска€, культура - мужска€, но великие образцы прозы создали тыс€чу лет назад женщины: романна€ проза ћурасаки —икибу - "—казание о √эндзи", эссеистическа€ проза —эй —енагон - "«аписки у изголовь€". ¬ те времена мужчины писали по-€понски только стихи, а прозу - на китайском €зыке, который был чем-то вроде латыни в —редневековье. японки и подсуетились.
          Ј "«аписки у изголовь€", "«аписки от скуки" - поразительные по современности звучани€.  ак современны ћонтень или –озанов. ∆анр именуетс€ дзуйхицу - "вслед за кистью".  ак пойдет рука, как поведет. "¬след за пером" - сказали бы мы. ѕрихотливо, свободно, легко. √осподи, вот как надо. ћне ведь еще проще, еще прихотливей, у мен€ "ћакинтош" - вслед за мышью.
          Ј јкутагава с восторгом пишет о том, как молодой √юго случайно оказалс€ владельцем большого количества бумаги и чернил - и на следующий день вз€лс€ за первый большой роман. „исто €понский побудительный мотив: от конкретного - к абстрактному, от единичного - к множественному, от материального - к трансцендентному. “ак - получив в подарок стопу бумаги - начала свои записки —эй —енагон. Ќо в случае √юго импульс все-таки сомнительный.
          Ј ¬ английском отделе книжного магазина "ћарудзен" - трехтомна€ "»стори€ €понской литературы". “ом первый - "ѕерва€ тыс€ча лет".
          Ј "ћы не способны написать ничего, что не было бы известно всем". ¬ словах јкутагавы нет привкуса горечи и отча€нной отваги, который ощущалс€ бы, произнеси это западный интеллектуал. ѕоиск формы - не усталость мысли, а ее наилучшее употребление. ѕреклонение €понцев перед формой поражает, но тут нельз€ давать себ€ в обиду. “от же јкутагава вспоминает: "...я как-то полюбил женщину, но стоило мне увидеть, как некрасиво пишет она иероглифы, и любовь моментально улетучилась". ј € как-то шел с девушкой к ней домой, и уже у самой двери она сказала: "ѕинжак на тебе весь мокрый". я попрощалс€ и ушел. ћолодой был, еще моложе, чем јкутагава, когда он написал такое. ∆алею до сих пор.
          Ј “оржество формы совсем уж эфемерной - упаковка. «аворачивание любой покупки в магазине - св€щеннодействие. јртистизм на уровне ƒюшана или ’ристо, которых они предвосхитили на века. »де€ упаковки - ничто не может быть вне контекста. ”паковка культуры.
          Ј ћаска, оболочка, поверхность, которую нам вольно считать поверхностностью, - но из этого состоит жизнь. ¬ конечном счете из "здрасьте-извините", а в разведку, может, никогда пойти не придетс€. ƒа и неохота.
          Ј „еловек должен ощущать себ€ в системе координат. ѕоговорка: "“орчащий гвоздь следует забить". Ќародна€ иде€ конформизма. »сключение из группы - как потер€нность в мире. ¬ упакованной культуре ориентироватьс€ легко.
          Ј јпрель - цветение вишни-сакуры. —плошь бледно-розовые лепестки над головой и под ногами - ощущение не то райское, не то зимнее.  аждый €понец знает, куда и когда надо пойти, чтобы в самое благопри€тное врем€ дн€ под самым выгодным углом смотреть на сакуру и под ней фотографироватьс€. ¬ообще все народы особенно люб€т цветение плодовых деревьев - должно быть, подспудно нравитс€, что они растут не только дл€ погл€дени€, но дл€ варений и компотов. ѕравда, сакура, хоть и вишн€, €год не дает - оп€ть €понцы выход€т красивее.
          Ј Ќо€брь - бешеное цветение хризантем: цветов избыточных, компенсирующих пышностью осеннее ув€дание. ¬прочем, до ув€дани€ еще далеко - стоит "золота€ осень", котора€ здесь скорее красна€, и на эту роскошь специально в известные места выезжают миллионы по всей стране. »дет каннадзуки - дес€та€ луна. “ак уж повезло, что € был в японии в самые красивые мес€цы - в апреле и но€бре.
          Ј ”паковочна€ культура побуждает потребл€ть ее в концентрированном виде. Ёто как с утренней зар€дкой: день напролет стекаешь с кресла всеми част€ми тела, а утром четверть часа дрыгаешь ногами. “ак и красотой можно любоватьс€ в определенных дл€ этого местах и в строго отведенное врем€. “ак жилое здание может быть уродливым, а крохотный садик за кухонным окном - прекрасным. √омеопатические дозы красоты.
          Ј ¬ целом наша презумпци€: когда много - это хорошо, плохо - это когда мало. ¬ японии понимаешь, насколько нелеп такой подход. "¬ообще, все маленькое трогает своей прелестью", - говорит —эй —енагон. "Ќикто не жалеет мгновений", - сказано в "«аписках от скуки". ¬от они-то и жалеют. ”меют жалеть.
          Ј японцы фотографируют(с€) не только за границей. —нимают друг друга на фоне железобетонных конструкций, глухих заборов, пивных автоматов. ¬ самолете мужчина приник с аппаратом к иллюминатору. —осед оторвалс€ от книги, встревоженный вспышками: что снимают - птицу, русский истребитель, знакомого? —трасть к фотографированию была, разумеетс€, заложена в €понце задолго до изобретени€ ƒагера - душевный импрессионизм, стремление к фиксации мига. ¬ основе их эстетики - красота быстротечности. Ћюбовь к самому мимолетному из цветений - сакуры. ƒоблесть умереть молодым.  раткость трехстиши€-хокку. —тремительный полет камикадзе. Ѕеглый мазок кисти. ¬незапное застывание актера  абуки. ‘отографи€. ѕопытки остановить мгновение.

    ¬ќƒј » ѕ≈—ќ 


          ¬опреки тому, что происходит и где разворачиваетс€ действие книги  обо јбэ "∆енщина в песках", этот роман - о городе. ќ большом городе. ќ “окио - коль скоро столица сделалась символом урбанизации страны. ’от€ когда несешьс€ в скоростном поезде по трассе “окио-ќсака, не покидает ощущение одного очень длинного города, только названи€ мен€ютс€. “ак почти и есть: считаетс€, что в “окио-Ќагое- иото-ќсаке живут сорок процентов страны. –едко-редко мелькает зеленый просвет - холм, чайна€ плантаци€, лес, - и тогда все становитс€ знакомо, и с насыпи машут пацаны, как не скажу где. Ќо это секунда - и оп€ть длинный некрасивый город. √лавный герой, он же основной фон у  обо јбэ.
          ¬ других его знаменитых романах - "—ожженна€ карта", "„ужое лицо", "„еловек-€щик" - главенство фона очевидно: там персонажи мечутс€ по городским улицам и пр€чутс€ в домах. ƒоведенна€ до абсурда иде€ дома - картонный €щик, который посто€нно носит на себе человек, олицетвор€ющий таким экзотическим способом принцип анонимности горожанина. ѕричина объ€сн€етс€: "—тоило ему хоть ненадолго выйти из дома, как его охватывало беспокойство: вдруг жилье исчезнет - дл€ него стало невыносимо покидать дом". ¬прочем, јбэ не так уж и нафантазировал в "„еловеке-€щике": картонна€ коробка - излюбленный брод€жий ночлег в Ћос-јнджелесе, Ќью-…орке, ѕариже или том же “окио, где в парке ”эно под ивами раскинулс€ небольшой €щичный городок.
          √ерои этих книг јбэ - из категории без вести пропавших. ¬се так или иначе пропадают, убегают и пр€чутс€, ища убежища в месте своего обитани€, что всегда разумнее и логичнее. “о, что в толпе спр€татьс€ легче, - уголовные азы. јбэ с афористической точностью схватывает метафизику большого города: "“олче€ возникает не потому, что скапливаютс€ люди, а люди скапливаютс€ потому, что возникает толче€". ¬ городе образуютс€ €дра конденсации, которыми может служить все что угодно: универсальный магазин, ресторанный квартал, офисное здание, парковый оазис - и вокруг них происходит завихрение машин и пешеходов.
          японска€ турбулентность - особа€, самые быстрые в мире горожане - €понцы: в “окио и ќсаке средн€€ улична€ скорость пешехода - 1,56 м/сек, на дес€ть процентов быстрее парижан. Ётой новейшей статистики јбэ не знал, иначе непременно привел бы где-нибудь. ¬ его книгах €вственны интересы и навыки естественника (по образованию - врач, хот€ никогда не работал по специальности): энтомологи€, хими€, метеорологи€, гидродинамика, биологи€, медицина, множество строк уделено технологическим процессам.
          Ѕеспрерывное движение песка - "как это похоже на жизнь людей, изо дн€ в день цепл€ющихс€ друг за друга". јллегори€ "∆енщины в песках" не только не скрываетс€, но и подчеркиваетс€, даже назойливо: людское сообщество подчин€етс€ законам гидродинамики. —нова и снова јбэ напоминает: песчинка - одна восьма€ миллиметра; и мы понимаем, что здесь подразумеваетс€: человек - частица несколько большего размера.
          Ќаучно-техническими подробност€ми обставлена метаморфоза геро€ "„ужого лица". ќн и сам первоклассный ученый - этот наиболее последовательный из эскапистов  обо јбэ. ≈го защитна€ оболочка ближе всего прилегает к человеческому существу. ќн укрываетс€ не в доме, даже не в таком доме, который нос€т, не снима€, на себе, даже не в одежде, котора€ выполн€ет роль микрожилища. ќн пр€четс€ в виртуозно изготовленную маску, поскольку лицо изначальное утрачено из-за страшных ожогов. » тут вы€сн€етс€, что форма управл€ет содержанием. ƒругое лицо творит иной разум и иную душу.
          Ћицо живет самосто€тельной жизнью - это знает любой вдумчивый кинозритель, поражавшийс€ самоценности лиц √реты √арбо или ‘ернандел€, которые существуют вне зависимости от сюжета и даже персонажа.
          "Ћицо - тропинка между людьми", - на все лады повтор€ет свою любимую мысль  обо јбэ. Ћицо как средство коммуникации - несомненно, но это лишь одна, и не сама€ удивительна€, его функци€. ¬иды коммуникаций множатс€, и те из них, что даны природой, отступают. ¬ современном обществе куда более удобным инструментом становитс€ одежда, или марка автомобил€, или адрес.  то кому гл€дит в глаза? ¬от и у јбэ герой подбирает к маске пиджак, кольцо. Ќовое лицо диктует новый антураж: т€жесть коммуникации переноситс€ на нар€д и аксессуары.
          ”ж скорее лицо - это защитный слой: дл€ удобства - чтобы чужие не лезли в глубины; от страха - чтобы в глубины не загл€дывать самому. ( стати, в этом, можно думать, смысл косметики.) Ћицо как произведение искусства. Ћицо как упаковка.
          “акую книгу мог написать только €понец.
          Ёто не обобщенное замечание:  обо јбэ - с похвалой или с осуждением - всегда считали самым "западным" из €понских писателей. ¬ самом деле, в его прозе отчетливо сказываетс€ внимательное прочтение  афки и Ѕеккета, заметно вли€ние экзистенциалистов. "–€ды фонарей, точно застывшие, немигающие, искусственные глаза, сзывают на праздник, который никогда не наступит... окна - бледные пр€моугольники света, выстроившиес€ в р€д, как прокл€ть€, - там давным-давно забыли и думать о празднике..." - такое уже было, уже читано.  ак и банальные сравнени€: дома - словно "пеналы, в которых разложены абсолютно одинаковые жизни". Ќа тезис западничества јбэ работают и вкусы его персонажей: на стенах их квартир вис€т репродукции ѕикассо, в их домах звучит музыка Ѕаха, ћоцарта, Ѕетховена, Ўопена, Ѕартока.
          ќднако такой признак - общий дл€ подавл€ющего большинства €понских писателей XX века. Ёто в —редневековье европейцев называли "южные варвары", а с конца XIX столети€ идет сосуществование двух культур, и јкутагава признаетс€: "японцы - мастера подражать. я не собираюсь отрицать, что и мои произведени€ - подражани€ произведени€м рыжеволосых... ћы в чем-то понимаем рыжеволосых лучше, чем они нас. (¬озможно, в этом есть дл€ нас что-то позорное.) ќни не обращают на нас ни малейшего внимани€. ...—вет идет с «апада больше, чем с ¬остока". ¬о вс€ком случае, традиционна€ новогодн€€ музыка в японии - ƒев€та€ Ѕетховена, а помина€ выдающихс€ любовников прошлого, јкутагава называет не принца √эндзи, а –омео, “ристана, ¬ертера.
          “радиционалист  авабата может брюзжать по поводу траты времени на изучение западной литературы и утраты вследствие того самобытности, но и у него западна€ культура предстает органичной составл€ющей жизни: в "—тарой столице" мастер листает альбомы  лее, ћатисса, Ўагала в поисках новых идей дл€ расцветки кимоно; особенно картины  лее "тронули стариковское сердце". Ќа диво продвинутый старик, представим себе сердце √лазунова. ƒаже декларативный националист ћисима дл€ автобиографического сочинени€ берет эпиграф из ƒостоевского, пишет об увлечении св. —ебасть€ном, ∆анной д'јрк,  леопатрой, вспоминает впечатлени€ от "ќстрова сокровищ", " амо гр€деши", сказок јндерсена и ”айльда.
          –усскому читателю, да и писателю, остаетс€ озадаченно задуматьс€: прославленный €понский изол€ционизм р€дом не стоит с махровой отечественной самодостаточностью, не сказать - самодовольством. ¬ культурном патриотизме –оссии нет равных, может, оттого и телевизоры хуже?  ак сказано у –озанова: "’ороши делают чемоданы англичане, а у нас хороши народные пословицы".
          «ападническа€ ориентаци€  обо јбэ сказываетс€ выразительнее всего в посто€нных формальных поисках, характерных дл€ литератур с заведомым приматом содержани€. ѕон€тно, что €понцу, дл€ которого форма чайной чашки столь же важна, как и качество ча€, нет никакого резона запускать ход чайной церемонии в обратном пор€дке - или придумывать иной фокус дл€ обновлени€ ощущений: вполне достаточно вз€ть другую чашку. "ћудрый человек удивительных историй не рассказывает", - говорит  энко-хоси. ¬от и у јбэ формальные приемы только мешают. ≈го сила - в простой истории, приближенной к первоосновам. ’орошо рассказанна€, така€ истори€ воспринимаетс€ притчей.
          — притчи он начинал в "∆енщине в песках", где уводил город из города, чтобы описать его с особой €ркостью. «атем, в последующих романах, јбэ в город вернулс€, словно вт€нутый центростремительной силой, передава€ городскую энергию разнообразно и мощно, на все лады перепева€ мотив "—ожженной карты": "√ород - замкнута€ бесконечность".
          "∆енщина в песках" так и осталась лучшей книгой  обо јбэ, но его увлеченность большим городом объ€снима. “окио - это событие. ¬ернее - целый р€д событий, совершающихс€ одновременно в разных €драх конденсации, разбросанных по огромной столице.
           огда-то центром урбанизации была јсакуса - тут возникли первый бар, первый кинотеатр, перва€ фотостуди€, первый небоскреб (двенадцать этажей). —ейчас в јсакусу едешь за старой японией - здесь комплекс храмов, низкие дома, монахи на улице, магазин с притирани€ми из сушеного соловьиного помета.
          —овременность бьетс€ в ’арадзюку - живом молодежном районе, самом, наверное, американизированном в “окио. Ёто давн€€ традици€ - здесь сто€ли американцы после 45-го, и ’арадзюку тогда получил прозвище ¬ашингтон-хайтс. ≈кает сердце: в насто€щем, нью-йоркском ¬ашингтон-хайтс € прожил восемнадцать лет. ќднако у нас там нет разгульного магазина " ондомани€", где товар целенаправленный, но с фантазией: например, Penis Pasta - макароны в виде пон€тно чего.  ак всегда, €понцы пошли дальше всех.
          јкихабара - три дес€тка кварталов торговли электроникой. ¬ небольшом тесном магазине насчитываешь дев€носто видов телевизоров, семьдес€т - мобильных телефонов. японцы чаще других мен€ют бытовую технику и машины, вывоз€ на свалки сотни тыс€ч исправных приборов. Ќовый автомобиль покупаетс€ в среднем каждые п€ть-семь лет. я видал, куда деваютс€ подержанные - во ¬ладивосток, ’абаровск, ёжно-—ахалинск. ¬есело смотреть на вход€щие в порт российские суда - будь то сухогрузы или траулеры, они увешаны пестрыми €понскими машинами, принайтованными к мачтам, стрелам, кран-балкам, и похожи на ежиков из книжек.
          ÷ентр из центров - √индза, где делают покупки, встреча€сь, как в √”ће у фонтана, у бронзового льва возле универмага "ћицукоси", под огромной рекламой омпана - круглой булки с джемом из красной фасоли: в любимом лакомстве √индзы - сочетание западных и €понских вкусов. «десь и просто брод€т, глазе€ - существует глагол "гиндзовать".
          ≈сть и такое, чего нет нигде: крупнейший в мире рыбный рынок ÷укидзи, куда надо приехать в п€ть утра, чтобы застать аукционы. ѕо пути в метро попадаютс€ загул€вшие мужчины в приличных костюмах при галстуках, они аккуратно блюют в урны, отставл€€ портфели. ¬ этом деле тут понимают: по-€понски "похмелье" буквально означает "хмель второго дн€". —овсем по-нашему, не то что малосодержательное английское hangover, "последствие", с оттенком подвешенности.   пь€нству отношение легкое - в силу натуральности €влени€ этическа€ оценка изымаетс€.  ак по-дзэнски говорилось на танцплощадках моей юности: что естественно, то не безобразно.
          Ќо в нашей словесности не найти такого благодуши€, как в "«аписках от скуки": "„то ни говори, а пь€ница - человек интересный и безгрешный.  огда в комнате, где он спит утром, утомленный попойкой, по€вл€етс€ хоз€ин, он тер€етс€ и с заспанным лицом, с жидким узлом волос на макушке, не успев ничего надеть на себ€, бросаетс€ наутек, схватив одежду в охапку и волоча ее за собой. —зади его фигура с задранным подолом, его тощие волосатые ноги - забавны и удивительно в€жутс€ со всей обстановкой".
          Ћюди с удочками в рассветном метро едут дальше, в »окогаму, а ты выходишь в ÷укидзи и спешишь на аукционы. ¬ фанерных загончиках сто€т на ступеньках покупатели, как хор на пионерском слете. јукционщик-хормейстер выкрикивает, со ступенек пронзительно голос€т, отклика€сь. ¬округ на асфальтированной площадке - сотни выложенных на продажу с молотка серебристых, как фюзел€жи, тунцовых тел.  илометры прилавков с осьминогами, лосос€ми, раковинами затейливых конфигураций. ћужики в резиновых сапогах обтесывают топорами меч-рыбу, то и дело выхватыва€ из нагрудных карманов брезентовых курток миниатюрные телефоны.
          “окийцы снуют с рекордной скоростью в 1,56 м/сек, но кажда€ песчинка, много превосход€ща€ одну восьмую миллиметра, имеет свою конкретную цель - или думает, что имеет. „тобы освободитьс€ от причинно-следственной св€зи,  обо јбэ и переместил геро€ не просто из города, но - в песчаную €му, из которой нет пути назад. ¬ одиночество. «аглавие "∆енщина в песках" обманчиво: женщина, по јбэ, лишь одно из событий в жизни мужчины, и даже не самое важное. ¬ книге об этом немного, правда очень выразительно: "“вои неподатливые, сплетенные из тугих мускулов л€жки... чувство стыда, когда € пальцем, смоченным слюной, выбирал песок, напоминавший спекшуюс€ резину..." ’орошо помню по первом прочтении "∆енщины в песках" резкое ощущение - тоже стыда, но и изумлени€ от отча€нной смелости таких интимных описаний. ќтношени€ полов - лишь вид коммуникации, не более того. » уж конечно, менее важное зан€тие, чем непрерывное выбирание песка из-под себ€ и своего дома - практическое упражнение на тему о —изифе, только с совсем иной, чем в западном сознании, оценкой. —уществование на самообеспечение - тоже жизнь.
          √ерой обнаруживает воду в своей €ме, в чем можно усмотреть просвет и цель, но јбэ неоднократно напоминает, что вода - "прозрачный минерал". »ными словами, вода - тот же песок, разницы нет. “о же хаотическое движение, каким ему представл€етс€ людска€ жизнь. —уть ее и пафос - в ином, что внезапно, как в озарении, понимает герой: "∆ить во что бы то ни стало - даже если его жизнь будет в точности похожа на жизнь всех остальных, как дешевое печенье, выпеченное в одной и той же форме!"
          Ёто пафос чеховского "ƒ€ди ¬ани", беккетовских "—частливых дней" (где тоже все в песке). “о, что кажетс€ романтическому сознанию поражением и позором, есть гимн жизни как таковой. ÷енность - не смысл жизни, а просто сама жизнь.

    ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ (продолжение)


          Ј “окио - один из самых внешне непривлекательных городов на «емле. „икаго р€дом с ним - чудо гармонии, ¬ерсаль. —нова перебор: япони€ дальше всех ушла по пути машинной цивилизации, не исключено, что дальше, чем нужно. —амый центр, знаменита€ √индза, еще сохран€ет среднеамериканское человеческое лицо. Ќо все вокруг - урбанистическое нагромождение холодного серо-стального цвета. » дальше, на прот€жении центрального ’онсю - от “окио до ќсаки - будто ростовские окраины, внезапно выросшие вверх и вширь. “огда осознаешь, как им наплевать на внешний вид, как они озабочены интерьером.
          Ј Ќа диво удобное токийское метро - органично: квинтэссенци€ €понской живописи, освоившей суперпрогресс. ¬агоны каждой линии окрашены в свой цвет, которым лини€ обозначена на схемах. √лавенство рисунка над колористикой здесь выражено буквально: лини€ - это лини€ метро, цвет - служебен. ¬ полихромной графике метрополитена иерархи€ сохран€етс€: укие-э третьего тыс€челети€.
          Ј —мущает алфавит, хорошо хоть цифры наши, арабские. Ќо не везде. Ќад кассой театра  абуки обозначены цены: дорогие билеты - цифрами, дешевые - только иероглифами. «нающие люди учат, что €понцы не врут, в их €зыке нет даже слова "ложь", так что, может, это все та же недоговоренность. »ли м€гкий юмор по отношению к иностранцам. ¬ метро таблицы: сколько минут до той или иной станции, все по€снени€ по-английски, минуты - нормальными цифрами, но вот названи€ станций - по-€понски.
          Ј язык все сам знает и все выразит, даже косвенно.  ак бы ни восхвал€ли €понцы чувство долга, "долг" по-ихнему - "гири".
          Ј Ќет у них "л", это пожалуйста: € быстро привык к замене "л" на "р" в произношении своей фамилии. Ќо вот ход канонизированного сознани€: портье в гостинице смотрит в упор на мой паспорт и переписывает: Vair.
          Ј Ќа фоне чуждых лиц родным выгл€дит каждый человек европейской внешности. Ћицо как визитна€ карточка: €сно, что тебе с ним по пути - не на промышленный же гигант он направл€етс€, а, как и ты, в музей, в храм, в ресторан. ” императорского дворца в “окио случайному пол€ку из  ейптауна чуть на шею не бросилс€. ¬ музее с легкостью говоришь: "—овсем как наш ¬ан √ог". ¬ недрах чужого этноса идет процесс расового самосознани€.
          Ј ќгромные пустоты вокруг императорского дворца. ƒворца фактически не видно, как и ‘удзи€мы, - только ворота, стены, деревь€, незаполненные куски пространства. ¬округ комплекса несутс€ против часовой стрелки джоггеры - в другую сторону бежать не прин€то, будь как все хоть в глазах императора. ¬се вз€то в кольцо гигантских зданий: в радиусе тридцати километров от дворца живут тридцать миллионов человек.
          Ј ѕарковых оазисов в центре “окио немного, всего два метра зелени на душу токийца. ¬ редких садах у воды - беседки с дырками и прорез€ми: чтобы любовалс€ сосредоточенно, а не блуждал бессмысленно взгл€дом. ÷ени.
          Ј Ќужники в садах и парках элегантны, как чайные домики: у них и позаимствована сортирна€ архитектура.
          Ј — €понским сортиром удалось справитьс€ легко: пол-–оссии ходит только в такие. ¬с€ разница, что садишьс€ орлом лицом в стену: шанс медитации. “рогательно, что на стенке английска€ инструкци€, хот€ здесь-то как раз нужда научит. Ќо и уборные западного типа снабжены инструкци€ми с картинками и надпис€ми, уже по-€понски. ¬идно, предполагаетс€, что в такое место может забрести человек из хоккайдской глубинки - на съезд рисоводов.
          Ј "японские уборные устроены так, чтобы в них можно было отдыхать душой... ¬ полумраке, слабо озаренном светом, отраженным от бумажных рам, предаешьс€ мечтани€м или любуешьс€ через окно видом сада... я думаю, поэты старого и нового времени именно здесь почерпнули бесчисленное мно
          жество своих тем" (“анидзаки ƒзюнъитиро, "ѕохвала тени"). ¬осхитимс€ поэтичностью, оставим на совести переводчика глагол "почерпнули". ќтметим единственный в русской словесности пример - поэму “имура  ибирова "—ортиры", исполненную (наполненную!), правда, совсем иного пафоса.
          Ј ¬ такси на сидень€х - белые кружевные чехлы, как на подушках. ћожет, компенсируют отсутствие кроватей.
          Ј ¬ €понском доме прайвеси нет - по комнатам гул€ет ветер, перегородки до потолка не доход€т. Ќа наш вкус, неуютно. Ќо организаци€ пространства восхищает. —ворачиваешь тюф€к футон, пр€чешь в стенной шкаф - и спальн€ становитс€ гостиной. –аздвигаешь скольз€щую стенку фусума - и две комнаты превращаютс€ в залу. “а же операци€ с внешней стенкой седзи - и готова терраса с выходом во двор. Ћегкость перестановок - как в кукольном домике.
          Ј ¬ изгибах храмовых кровель, перекрытий ворот, дворцовых башен - неожиданное, но €вное греко-римское из€щество. “риумфальные арки синтоистских храмов - тории: те же античные строгие и мощные колонны. Ѕронзовый самурай —айго у входа в токийский парк ”эно - больша€ не по туловищу голова с лицом ÷ицерона. ¬ообще сходство с римл€нами: стоицизм, харакири (то же вскрытие вен), славные победы долга над чувством.
          Ј ” токийского храма ясукуни - мемориал павших в разных войнах. ѕо парковым дорожкам гул€ют толпы белых голубей, они тут живут в трехэтажном домике. «десь же молодые люди куют по древней технологии мечи. “уповата€, да и страшновата€, символика. ¬ музее можно взгл€нуть на русско-€понскую войну с другой стороны. √енерал Ќоги принимает сдачу крепости у генерала —тессел€. ¬о всех видах - адмирал “ого, цусимский триумфатор. «арисовки с полей сражений, окровавленные мундиры, личные вещи геройски погибшего капитана ћисимы. ƒругого, за 65 лет до.
          Ј ÷усима дл€ –оссии по сей день - синоним разгрома. ƒвадцать четыре корабл€ проделали из Ѕалтики вокруг мыса ƒоброй Ќадежды самый долгий в военной истории переход, чтобы пойти на дно в ÷усимском проливе 27 ма€ 1905 года. ѕоследстви€ - огромны. Ќаметилось новое - теперь всем известное - существование другой јзии. » началс€ подъем японии - военный, экономический, моральный: важнейший фактор геополитики XX века.  атастрофа в €понской войне обозначила судьбоносную роль –оссии дл€ всего столети€: прибавить ќкт€брьскую революцию, решающее участие во ¬торой мировой, развал коммунизма... “ак вы€сн€етс€, что –осси€, не будучи ни самой богатой, ни самой большой, ни самой сильной, ни самой умелой - более, чем кто-либо из самых-самых, - сформировала облик нынешнего мира.
          Ј ѕо телевизору - урок русского €зыка: "ћен€ зовут Ћена. ј как вас зовут? - ћен€ зовут јндрей". ѕевец, прыга€ с микрофоном, поет: "яблоки на снегу, €блоки на снегу, ты им еще поможешь, € тебе не могу". ѕонизу идут титры. «рители, надо думать, уважительно туман€тс€: как близки, в сущности, эти русские с их чисто €понскими символами. ¬ традиционном стихотворении присутствует ки - элемент, вызывающий ассоциации с временем года и определенным настроением. ƒопустим, кака€-нибудь умолкнувша€ цикада призвана означать возлюбленного, скрывшегос€ в июльских сумерках. ќткуда ж им знать, что "€блоки на снегу" - набор слов, возникший в сумеречном сознании российской масскультуры.
          Ј Ѕлизость –оссии ощущаетс€: много воевали, а чем кровавее прошлое, тем живее интерес в насто€щем. Ќе все еще €сно с ёжными  урилами. ¬ апреле - сезонный спектакль "¬ишневый сад": цветет сакура.
          Ј ¬ центре √индзы - театр  абуки: единственное, кажетс€, стилизованное под старину здание среди небоскребов. ¬се не так: женщин играют мужчины, но в мужских рол€х ход€т на высоких каблуках и в чем-то вроде юбок. Ѕеседа идет, как джазовый джем-сешен: сад€тс€ в р€д на авансцене и по очереди выдают монологи. ”дарение музыкальное, высотой тона, так что аналоги€ с джазом полна€. јльт-саксофон визгливо надрываетс€: выдают замуж за нелюбимого. — пьесой сюрприз: вместо ожидаемых молодцов с самурайскими мечами - мещанска€ драма.  упец умер, дело гибнет, ма€чит богатый жених, но вдова любит бедного. ¬идно, ихний ќстровский. ѕроникаешь в проблематику до сопереживани€, пока не замечаешь, что у героини (котора€ все-таки мужчина) зачернены зубы. ÷вет зубов должен подчеркивать белизну лица. ќп€ть эстетический перебор: как же естественность и простота, как же саби и ваби?
          Ј ѕредел условности - кукольный театр Ѕунраку. ‘еллини включает в кадр оператора с камерой - и мы ахаем от авторской смелости. ј тут четыреста лет все уход€т подальше от правдоподоби€. ќдну некрупную куклу ведут три человека: первый заведует головой и правой рукой, второй - левой, третий - ногами. » не пр€чутс€, а толп€тс€ вокруг, хорошо хоть не всегда куклу заслон€ют.
          Ј  абуки - искусство суперлативов. Ќевыносимо благородный герой, омерзительно подлый злодей, невообразима€ красавица. Ќо сюжет держитс€ на нюансах. ѕерсонаж так озабочен, что входит в комнату пр€мо в уличной обуви. «ал бурно реагирует на этот знак, а € лишь смутно догадываюсь. „то бы надо было у нас: положить в задумчивости сапоги на подушку?
          Ј ¬ антракте все - в том числе и в дорогих ложах, где полтораста долларов билет, - ед€т из €щичков бенто. ќни продаютс€ повсюду: в коробке размером в книжку помещаетс€ разнообразный обед, приложены соусы и приправы, палочки, конечно. ћаленький €понский съедобный домик.
          Ј «рители в театре  абуки, как и туристы, с наушниками - только у них перевод с €понского на €понский современный.  имоно на молодых € не заметил, если это не майко - будуща€ гейша. ¬ театре много компромиссных пожилых пар: он в строгом европейском костюме, она - в парадном, старинной красоты, кимоно. “от же компромисс в ресторанах: есть места дл€ соблюдающих традиции, есть - на выбор. Ќизкие столы, подушки, но под столом выем, куда можно спустить ноги. „етыре п€тых молодежи сид€т, как €.
          Ј ƒивна€ повсеместна€ эклектика.  остюм с кимоно. —ендвич с вареньем из фасоли. ” знакомого профессора дома в кабинете весь стол в компьютерах, а спальн€ - тюф€к на циновке. ”льтрафиолетовые стерилизаторы дл€ ковшиков у монастырского св€щенного источника. «аходишь в забегаловку: в бульоне пшенична€ лапша удон или гречишна€ лапша соба. «накомым голосом звучит радио, но сразу не разобрать: стоит шум - лапшой положено хлюпать, так вкуснее, все и хлюпают. «аказываешь лоханку, вт€гива€ удон с такой силой, что концы хлещут по глазам, и поет Ёдит ѕиаф.

    ќ√ќЌ№ » «ќЋќ“ќ


          — тех пор как в 1950 году монастырский послушник сжег  инкакудзи («олотой ’рам), как он был отстроен заново в 55-м, как ёкио ћисима написал об этом роман в 56-м, в  иото по€вилась главна€, вне конкуренции, достопримечательность. »з центра туда идет 12-й автобус, а потом проходишь алле€ми к большому пруду, видишь си€ние - и понимаешь то, что умозрительно не вынести, пожалуй, ни из фотографий, ни из мисимовских описаний. Ќаиболее точное из сказанного в романе о «олотом ’раме - не портрет, а концепт: " инкакудзи самим фактом своего существовани€ восстанавливал пор€док и приводил все в норму... ’рам действовал подобно фильтру, превращающему гр€зный поток в родниковую воду.  инкакудзи не отвергал жизнерадостной болтовни людской толпы, он просто вт€гивал ее меж точеных своих колонн и выпускал наружу уже нечто умиротворенное и €сное".
          Ѕлижайшие аналоги из виденного прежде - храм ѕосейдона в —уньоне под јфинами, ƒжвари над ћцхетой, ѕокров на Ќерли. ’рам гармонизирует пейзаж.  онечно, это делает человек, не только воздвига€ храм, но и называ€ его. —частливо данное им€ - «олотой ’рам - резко усилило ощущение драмы в 50-м. ƒолжен был по€витьс€ ћисима и пройти врем€, чтобы стало €сно, что послушник - предшественник ’ристо, что поджог - конечно, преступление, но и экологический акт, призванный сплавить храм в слиток, упаковать красоту. Ќе дать красоте банализироватьс€, растворитьс€ в потоке жалкой будничной жизни.
          јкци€ удалась: храм обрел трагическую судьбу, словно убитый поэт - и с этим уже ничего не поделать. ’от€ в  иото есть монастыри св€тее, сады очаровательней, храмы из€щней -  инкакудзи обеспечена легендарна€ слава. ѕравда, храм и сам по себе очень хорош. Ќа вкус пуриста, может быть, излишне "китайский", что в японии значит: €ркий, броский, пышный. Ќа то и «олотой. » главное - все в контексте. ’рам стоит на берегу «еркального пруда, усе€нного островками в кривых соснах и каменных фонар€х. ѕоспела хурма, над утками и кувшинками свисают деревь€, сплошь покрытые золотыми плодами: рот раскрываетс€ непроизвольно - так не бывает. «олотые, оранжевые, красные, черные, белые карпы бросаютс€, как порос€та, на крошеный хлеб, выпрыгивают и хрюкают. ¬ центре пруд, согласно названию, зеркален - и в нем ничего, кроме точной копии «олотого ’рама. »деальные пропорции, прорисованные очертани€, рама из продуманного пейзажа.
           ажетс€, угадываешь: не то чтобы  инкакудзи был прекраснее всех, но в нем - претензи€ на совершенство.
          ћисима в "«олотом ’раме" не жалеет описательных слов, помеща€ своего геро€, послушника ћидзогути, и его св€щенную жертву - храм - в контекст старой столицы. ¬ романе - обильна€ топографи€  иото: храм Ќандзэндзи, с крыши которого ћидзогути увидел женщину с обнаженной грудью; парк  амэ€ма, где едва не произошло грехопадение юноши; квартал  итасинти, где оно все-таки произошло, заведение "¬одопад" отсутствует - увеселени€ перекочевали за речку  амо, в квартал √ион; полицейский участок Ќисидзин, возле которого герой искушал судьбу, смутно наде€сь, что она удержит его от вожделенного преступлени€; мост “огэцу под горой јраси€ма, где послушник наблюдал чужую заманчивую жизнь.
          ¬се это цело и живо, все доступно дл€ погружени€.   подножию јраси€мы ходит такой же, как во времена "«олотого храма", поезд, сохранен его старый вид, вроде довоенного трамва€. Ќа реке - катание пестрых лодок, белые цапли по колено в воде. ” моста “огэцу рикши в высоких носках таби на плотной, теперь уже пластиковой подошве.  ругом еда и гул€нье. ”личные лакомства: конн€ку - желе на палочке, окономи€ку - €понска€ пицца, тако€ки - тест€ной шарик с куском осьминога внутри, печена€ на угл€х сладка€ картошка несъедобного фиолетового цвета. —езонные сласти из фасоли - в виде хризантемы, осеннего цветка. »з подъезжающих к ресторанам машин выход€т мужчины в хороших костюмах и ученицы гейш - майко - в пестрых кимоно.
          ¬  иото очень многое на месте. ¬ старых кварталах попадаютс€ подвешенные над лавками шары из колючих веток криптомерии - знак выделки и продажи сакэ. «десь еще много домов матинами - из узких планок темно-коричневого дерева. ѕерестроен - почти в токийском безликом и безрадостном стиле - центр, но хран€т старину окраины, по которым разбросаны монастыри, с храмами и садами, с остановившимс€ временем. «десь  иото почти такой же, как в дни тыс€челетней давности, когда на всей планете только  онстантинополь и  ордова были размером с €понскую столицу. ¬ монастыре ƒайтокудзи крупна€ надпись по-€понски и по-английски: "ћое будущее - здесь и сейчас". ѕод ней - дзэнский сад из одной только гальки, волнисто причесанной, как насыпь у правительственной трассы. Ѕеспоко€сь о будущем, здесь и сейчас публика покупает осв€щенные вековыми традици€ми амулеты широкого ассортимента: найти суженого, сохранить мир в семье, сдать экзамены, больше всего - избежать автокатастрофы.
          ÷ел и жив сгоревший «олотой ’рам, помещенный ћисимой в центр живой красоты  иото. » тогда понимаешь, на что поднимал руку ћидзогути.  ак задумано - ужасаешьс€. «адумано, разумеетс€, писателем - ћисимой. “ак он описывает двойное харакири офицера и его жены в новелле "ѕатриотизм". ќ половом акте перед самоубийством там сказано мощно: "ѕоручик задыхалс€, как полковой знаменосец на марше..." ¬ообще эта вещь - сильнейша€, вызывающа€ ужас, но не гуманистический - перед разрушением молодых жизней ради идеологии, а почтительный - перед непостижимым и, может быть, высшим.
          Ѕоец и самурай, внук губернатора утраченного ёжного —ахалина, ћисима сам сыграл главную роль в фильме по новелле "ѕатриотизм". ј что ему было делать? «а четыре мес€ца до собственного харакири, в июле 70-го он сказал в интервью: "»сконно €понский характер зачах под вли€нием модернизации на западный манер. ќт «апада мы заразились болезн€ми души. ѕоэтому мое обращение к положительному герою €вл€етс€, по существу, симптомом процесса €понизации". ѕоложительный герой был - он сам, других в обозримом окружении не наблюдалось. ≈ще двадцатисемилетним ћисима сформулировал: "—оздать прекрасное произведение - значит самому стать прекрасным, ибо между художником и его творением не существует нравственного барьера". ќтсюда - неизбежное следствие: создать произведение из самого себ€.
          јнонимный автор XII века повествует о живописце, который радовалс€, гл€д€ на свой гор€щий дом, где гибли жена и дети, - потому что он наконец-то пон€л, как надо рисовать плам€.
          ¬се удручающе логично в писательской судьбе ёкио ћисимы. –ассказыва€, как послушник уничтожил храм, он спроецировал собственное самоуничтожение. » в конечном жизненном итоге, взрезав при стечении публики живот, добилс€ того же блистательного успеха: какому бы критическому пересмотру ни подверглись его книги, ћисиме обеспечена легендарна€ слава.
          ¬ его текстах и поступках ощущаетс€ стилистика театра  абуки: €ркость красок, буйна€ чувственность, контрастность образов. ƒыхание смерти.
          ¬се логично и последовательно: он хотел красиво жить и красиво умереть. ¬ первой прославившей его вещи - автобиографической "»споведи маски" - ћисима писал: "ќбычна€ жизнь - от одного этого словосочетани€ мен€ бросило в дрожь". “ема беспокоила его, и в пьесе "Ќадгробие  омати" мудрый ответ на вопрос о смысле жизни - "ƒа просто в том, чтобы жить" - дает уродлива€ старуха, но не автор. ѕафос "∆енщины в песках" - обычной жизни не бывает - ћисиме был неведом, он так и умер в заблуждении.
          ƒругую свою важнейшую иллюзию последних лет жизни - что писатель может обойтись без слов - ћисима попыталс€ доказать в программном эссе "—олнце и сталь". ¬ нем нет ничего от свободной прелести жанра дзуйхицу, его легкости ("«аписки мотылька", "ƒневник летучей паутинки": никакой металлургии) - это стать€ или, скорее, трактат о том, что "€зык тела", по меньшей мере, не уступает "€зыку слов". “ело ћисимы действительно добилось многого, почти невозможного: хилый от природы, он сумел сделатьс€ атлетом и мастером классических видов борьбы - всех этих "-до": айкидо, дзюдо, кэндо (фехтование на мечах) и пр. ¬з€вшись за лепку собственного образа, он изва€л и возомнил, в итоге потерпев чувствительное поражение, не сказать - провал.
          ћисима поклон€лс€ силе, но он писатель - писатель большого, выдающегос€ таланта, а таланту всегда интереснее слабость. » в манифесте силы "—олнце и сталь" €рче всего написано о слабости: "ƒетство € провел у окна, жадно вгл€дыва€сь вдаль и наде€сь, что ветер принесет оттуда тучи —обыти€".  акой точный образ человечества, провод€щего у окна не только детство, но и всю жизнь.
          ћачо ћисима за€вл€ет: "—лова "совесть интеллигента", "интеллектуальное мужество" дл€ мен€ - пустой звук". » тут же, пышно пиша о своем стиле, о его благородстве и суровости, вдруг по-интеллигентски признаетс€, резко ид€ на поп€тную: "¬прочем, € не хочу сказать, что мо€ проза обладает подобным качеством..." ¬от это - именно "интеллектуальное мужество" художника, который, как все - как любой, когда-либо бравшийс€ за перо, - не контролирует слово.
          “елу приказать можно, слову - не удаетс€.
          ”же на третьей странице "—олнца и стали" ћисима прокламирует свое "нынешнее предубеждение против всех и вс€ческих слов". » далее - семьдес€т п€ть страниц: многословных, занудных, с длиннотами, перепевами, повторами.
          ћисима загнал себ€ в узкую щель между двум€ невозможност€ми. ќдна - общественна€ жизнь: "≈сть ли более страстна€ ипостась быти€, чем чувство принадлежности кому-то или чему-то?" Ќазначив себ€ в лидеры национального возрождени€, он поневоле должен был прибегать к доступным массе плакатным словам: "–ожденные усилием воли, эти слова требовали отказа от своего "€"; они с самого начала не имели ни малейшей св€зи с обыденной психологией. Ќесмотр€ на расплывчатость заключенного в них смысла, слова-лозунги источали поистине неземное си€ние".
          Ќам ли не знать этой коллизии: все хорошие слова и красивые фразы зан€ты лозунгами. "”м", "честь", "совесть", "наша эпоха", "слава", "народ", "мир", "труд", "май"... ƒл€ частной жизни остаетс€ мычание и молчание.
          ќбратим внимание на оговорку: "Ќесмотр€ на расплывчатость заключенного в них смысла..." ƒл€ €понца - конкретного, точного, вещественного - это приговор.
          ƒруга€ невозможность, перед которой оказалс€ ћисима, - совершенно противоположна€, антиконформистска€, романтическа€. ќгромна€ амбици€, писательска€ гордын€ побуждала к личному творческому подвигу: "я должен был изобрести хитроумную процедуру, котора€ позволила бы фиксировать тень каждого мига жизни". Ёто уж сверхъ€понскость - запечатлеть даже не миг, но тень его! ћисима в своих художественных намерени€х нацелилс€ забратьс€ дальше всех, дальше Ѕасе. Ќеудивительно, что ему это не удалось.
          »тог: попытка замены "€зыка слов" - "€зыком тела". ѕопытка жалка€, заведомо обреченна€ на провал - и семидес€ти п€ти страниц не надо.
          —лова доказываютс€ либо словами, либо молчанием. Ќо молчание - только молчанием. ќттого "—олнце и сталь" - тускло и слабо.
          јпологи€ молчани€. японска€ живопись эту проблему решила. Ћитература - по определению - нет. ¬ словесности не найти аналога пустотам на холсте. Ќе белые же страницы... ¬ обыденной жизни молчание - тоже высказывание. Ќа письме паузу не выдержишь, к стене не отвернешьс€, обета не дашь.
          ѕодтекст, недоговоренность, умолчание - испытанные приемы, призванные напомнить о том, что молчание - золото. ¬ид на «олотой ’рам с холма у малого пруда, когда на фоне красных кленов и зеленых сосен виден лишь верх крыши с золотым фениксом на коньке, - так же прекрасен, как каноническа€ фронтальна€ панорама. "—тоило мне вспомнить один штрих, как весь облик  инкакудзи вставал перед моим взором". ¬ словах послушника ћидзогути - важный принцип €понской эстетики: репрезентативность фрагмента, "один во всем, и все в одном".
          ≈сли быть последовательным, фрагмент следует уменьшать - до самой малости, до нул€, до пепла. "¬озможно, ѕрекрасное, дабы защитить себ€, должно пр€татьс€?.." ќни и спр€тали - сжегший храм мань€к ћидзогути и убивший себ€ нарцисс ћисима. —охранение красоты любой ценой - вплоть до уничтожени€.

    ѕќѕџ“ ј » ≈ЅјЌџ (окончание)


          Ј √омогенность страны, на 99,5 процента состо€щей из €понцев. ¬се меж собой родственники.  авабата родилс€ в районе јкутагава. ƒва главных города, совершенно разных - флагман западничества и оплот традиций - друг в друга перетекают: “ќ »ќ“ќ“ќ »ќ“ќ“ќ »ќ“ќ“ќ »ќ“ќ...
          Ј ¬ центре  иото традиционна€ гостиница - рекан. ¬с€ мебель в комнате - столик высотой в ладонь и две подушки. ѕостели перед сном вынимают из шкафа и стел€т на пол. ¬ечером наливаешьс€ зеленым чаем в ожидании сатори - просветлени€. „итать на полу как-то глупо. ѕисать открытки лежа трудно. “елевизора нет - рекан. » мечтаешь бездельно о реканах будущей –оссии - дл€ интуристов: с тюф€ком на печи, с кадкой квашеной капусты в сен€х, на ужин водка, на завтрак тоже. ¬се веселее. ј тут самоусовершенствуешьс€, рассматрива€ рисунок потолочных досок - витиеватый узор вроде иероглифов. ¬се, естественно, некрашеное - принцип саби: простота. ѕроще некуда.
          Ј ѕод головой макура - подушка, набита€ гречневой крупой: говор€т, полезно. ƒней дес€ть поспав на полу и поев бог знает чего палочками, гл€дишь с вожделением: отварить бы пр€мо в наволочке и - с маслицем ложкой из-за голенища. ќни из гречки делают лапшу, а селедку в€л€т - и все заливают бульоном. —читаетс€ лакомство. “акое непонимание основ; € ел.
          Ј —н€тие обуви при входе в дом сразу выбивает иностранца из колеи. ќн становитс€ покорным и запуганным: даже американцы в рекане говор€т тихо, встают к завтраку по команде, лезут в общую ванну, где уже кто-то лежит, в сортире сад€тс€ на корточки. » сразу, надев в прихожей туфли и выйд€ на улицу, - снова хоз€ева планеты. ¬роде вс€ сила человека - в ботинках. ј если б надо было снимать штаны?
          Ј ¬ прихожих квартир - два об€зательных предмета. ќдин - рожок дл€ обуви: €сно. ¬торой - фонарик: готовность к землетр€сению.  ак в –оссии историю определ€ет географи€, так в японии - климат. ∆изнь начеку. ÷унами с нами.
          Ј ¬доль реки  амо на берегу парочки - через строго равные промежутки. ѕричем скамеек нет, сид€т на траве: это у них, видно, такой шагомер встроенный, чутье на гармонию.
          Ј ƒолжно быть, длинные слова, составленные из многих букв (псевдоиероглифов!), представл€ютс€ €понцам крайне неуклюжими. ≈стественно желание их укоротить: на туристской карте  иото с английскими надпис€ми значитс€ - zoo logical garden. » уродства поменьше, и в японии слово "логический" вполне применимо к пон€тию сада: философский сад животных, сад, где звери размещены в логическом пор€дке.
          Ј —танции метро в  иото: —идзе, √одзе,  удзе, ƒзюдзе.  лички домашних животных. »ли маленькие монстрики из мультфильмов, дети √одзиллы.
          Ј «амок Ќидзе в  иото. «накомый по иным истори€м страх перед покушени€ми. Ќа тот случай, если кто захочет подкрастьс€, - "соловьиные полы": специальное устройство, издающее громкий скрип. Ќо скрип - мелодичный, почти пение. ƒаже така€ пакость продумана красиво - наши понаставили бы ведер.
          Ј ¬ ресторанчике киотского монастыр€ –еандзи с восхитительным видом, рассчитанным на точку зрени€ сид€щего на полу, подают одно только блюдо из соевого творога тофу. Ќазвание антисемитское: юдо-фу. ¬нести бы в патриотическое меню - и монастырь тут кстати, и аскеза.
          Ј ќчарование чайной церемонии - в эстетизации обыденного. ћожно вообразить водочную церемонию, на которую валом валили бы туристы в –оссии. ѕоэзи€ суровой простоты: граненый стакан, плавленый сырок, м€тый огурец. ћинимализм декора: сломанные €щики, забор, канава. Ѕлагоговейный ритуал делени€ пол-литра на троих: эмпирическое преодоление теоретически невозможного.
          Ј ќп€ть содержательность формы. „ашка равна чаю. ѕор€док угощени€ важнее угощени€. Ќе наешьс€ и не напьешьс€. ¬кусно, но мало - или мало, но вкусно? ¬се не так дл€ человека из мест, "где любит все оказатьс€ в широком размере, все что ни есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и ноги" (√оголь).
          Ј „айна€ церемони€ в  иото. ¬ храме Ќандзэндзи подошли с предложением две дамы в кимоно и тут же, у храмовых стен, устроили лучшую церемонию из всех - потому что персональную, потому что органично вписанную в пейзаж и потому что неожиданную. »де€ спонтанности как €влени€ об€зательного и даже в известной степени ожидаемого. «акономерность случайностей в жизни - очень жесткое, если вдуматьс€, правило. Ќа случайность можно и нужно рассчитывать.
          Ј «нание о предсто€щем переживании: чем оно полнее - тем глубже переживание. японец едет за сотни километров любоватьс€ полнолунием не потому, что над его домом луна не светит. Ќо зна€ столько, выслушав столько, проехав столько, получишь наслаждение несравненно большее. ј случайности возникнут сами собой, что тоже предусмотрено. «аранее известно, что внезапно вспорхнет ночна€ птица, заденет по лицу ветка, упадет под ноги лист. ¬ планировании случайностей и есть разница в воспри€тии: мы тоже едем за тридев€ть земель смотреть ѕарфенон или Ќиагару, но на сюрпризы разве что робко надеемс€.
          Ј »де€ камикадзе в кулинарии, торжество веро€тности - поедание рыбы фугу. ќна содержит что-то €довитое, про€вл€ющеес€ при неправильной разделке. ƒо двухсот человек в год умирают, что не останавливает других: случай разберетс€. я заказал фугу в самом откровенном варианте - сырой, и мне показалось, что официант взгл€нул с уважением. ’от€ вр€д ли: это € себ€ поуважал - и достаточно.
          Ј Ќа вокзале в первой столице страны Ќаре - от  иото полчаса - почему-то стату€ Ќики —амофракийской. ƒолжно быть, дико дл€ €понцев: отчего не возместить женщине голову и руки? ” знаменитого изва€ни€ Ѕудды при землетр€сении отвалилась голова - без колебаний приделали новую. Ѕольшинство храмов - постройки XIX века, и ничего: дело в месте, духе, св€тости, традиции, а не в возрасте стройматериала. —редневековые хроники зафиксировали, что императорский дворец в  иото сгорал четырнадцать раз за сто двадцать два года. ќбычный на «ападе вопрос " огда построено?" тут имеет ответ, но не смысл. —интоистские храмы вообще положено врем€ от времени обновл€ть. японцы вер€т, что врем€ властно над предметами, но не над их сущностью. Ѕудь у них ¬енера ћилосска€, они б ее превратили в тыс€черукую  аннон.
          Ј ќфициально зарегистрированное "национальное сокровище номер один" - будда ћироку-Ѕосатцу в киотском храме  орюдзи. ѕолна€ непринужденность: нога на ногу, сам стройный, но лицо круглое, холеное, лукавое, блуждающа€ улыбка, пальцы колечком: " акой дэвушка!" ƒерев€нна€ скульптура €понского —редневековь€ куда живее, чем современные ей западные образцы. —корее близость к европейской античности - не зр€ √реци€ так потр€сла ћисиму. —овершенно нет статики: все в движении, все в застывшем миге.
          Ј »скусство каллиграфии. “оже сост€зание со временем. ѕисание кисточкой древнее, чем писание пером, и ближе к клинописи, рунам, бороздкам стил€ на вощеной дощечке. ¬се это - перпендикул€р к плоскости: протыкание пространства временем, прорезание вечных дыр в бренном материале. Ќаше перо - скользит, а не пронизывает.
          Ј Ќа монастырских прудах - на вечном приколе лодки, полузатопленные, проросшие высокой травой. ƒвор€нска€ усадьба. Ѕунин - главный, если не единственный €понец нашей словесности.
          Ј ƒзэн и православие. » там и там - отказ от рационального постижени€ реальности, пассивное ожидание чуда. Ќо социальные результаты - противоположные. ¬озможно, ответ в том, что у €понца противовесом дзэнскому хаосу служила и служит эстетизаци€ природы - в ней он пытливо высматривает космический незыблемый пор€док. ќтсюда чувство формы, т€га к форме - притом что дзэнское учение постулирует стремление к ее отсутствию. –усский же человек ощущение формы не находил нигде, так и остава€сь в чистом бесформенном духе - и в неоформленном бытии.
          Ј ƒзэнский сад - главное, что выносишь из японии. —трана интерьера здесь достигает пика.  ак боец айкидо сосредоточиваетс€ на одной-единственной точке в низу своего живота, чтобы потом творить богатырские чудеса, так страна собирает духовные силы на мельчайшем клочке земли, усыпанном галькой и камн€ми. ¬ этом алькове посторонним делать нечего. —ад камней - будуар страны.
          Ј — одной стороны, €понцы будто предвидели экологический кризис, заранее создава€ в миниатюре национальные парки и заповедники. — другой - нет большей отчужденности от природы: холодный расчет, головной подход - искусственно соорудить то, в чем потом следует растворитьс€, впав в наитие сатори. –ациональный подход к метафизике. —ад предназначаетс€ не дл€ увеселени€, а дл€ медитации - чтобы распастьс€ на молекулы в продуманной реакции, заранее подготовив реагенты, взвесив порошки и вымыв пробирки. ƒзэнский сад - не часть природы, а нечто параллельное, соперничающее, самоценное.
          Ј „то-то есть большевистское в €понском саду: "разрушим до основань€, а затем". —начала все повыдирать с корнем, что надо - обрезать, что надо - засушить, размеры исказить, масштабы нарушить - и создавать красоту, город-сад.
          Ј Ёти сады вызывают такое благоговение, подозрительное самому, что естественно задать себе вопрос: не дурачат ли? Ќет ли обмана, хитрого талантливого шарлатанства? ≈сть. Ќу и что?
          Ј »з "«аписок от скуки": "ќднажды утром, когда шел изумительный снег, мне нужно было сообщить кое-что одному человеку, и € отправил ему письмо, в котором, однако, ничего не написал о снегопаде. "ћожно ли пон€ть, - написал он мне в ответ, - чего хочет человек, который до такой степени лишен вкуса, что ни словом не обмолвилс€, как ему понравилс€ этот снег? —ердце ваше еще и еще раз достойно сожалени€".  акого же сожалени€ достойно мое сердце? ¬едь € не только могу не заметить снег, но мен€ никто и никогда за это не упрекнет.
          Ј ƒеревь€, трава, мох - плоть; камни и песок - кост€к. ¬озникает тело дзэнского сада. ќттого сады одних камней, без зелени, и кажутс€ мертвыми. —плошной анализ - сн€тие живых слоев, слишком дотошное докапывание до сути. –азница между картиной и чертежом, пьесой и гаммой, эссе и статьей.  ладбища природы.
          Ј  арликовое дерево бонсай - принципиально незавершаемое искусство. ∆ивет так долго, что не имеет смысла подсчитывать: знай ухаживай - все равно теб€ переживет. Ѕонсай - сведенный до одного, практически вечного, дерева сад. «авершение миниатюризации. ‘иниш €понской матрешки.
          Ј –асхожа€ теоретическа€ символика €понских садов представл€етс€ мелкой и суетливой. „то с того, что бела€ галька должна обозначать океан, если парные конусы напоминают не гористые острова, а женские груди? ≈сли камень, названный центром «емли, - €вный фаллос? ¬от символика практическа€ - мужской сад камней, женский сад мхов - пр€молинейна и несомненна. ј называть сад "—п€щий тигр" или "Ѕлагословенна€ гора" - как давать имена симфони€м или абстрактным картинам, как искать смысл в мелоди€х —евер€нина или разноцветных зап€тых ћиро. ¬се равно дело в размещении масс и объемов - зрительных, звуковых, словесных. » подобно незакрашенным плоскост€м на холсте, пустые пространства сада значат столько же, сколько камни, растени€ и мхи. Ќедоговоренность, недопоказанность, намек. Ќад ‘удзи€мой облачное небо.
          Ј Ћегкость перемещени€ во времени. ’рам “энрюдзи в  иото с садом вокруг пруда, из которого торчком высовываютс€ замшелые камни. —клон холма в красных кленах. —ерый в €блоках карп.  ричит кукушка. Ѕасе жив.
          Ј —ады и поезда - формула современной японии, многозначна€ оппозици€. Ќеподвижность и стремительность. “радиции и новации.  анон и изменчивость. Ёзотерика и попул€рность. —амобытность и космополитизм. Ћаконичность и избыточность. ћинимализм и усложненность. ѕоезда синкансэн упаковывают п€тьсот километров от “окио до  иото в три часа. Ќо гипотетическа€ разгадка японии не в поездах, возможных и где-то еще, а в том, что позвол€ет по€вл€тьс€ этим поездам, - в садах. јнтитеза садов создает противовес, нужный дл€ душевного здоровь€. ћожет, отсюда терпимость эстетского народа к безобразным экстерьерам своих городов - ведь дл€ прекрасного есть сады, хоть бы на подоконнике. —ад - тот центр, вокруг которого концентрическими кругами может размещатьс€ что угодно. »менно что угодно - потому что дзэнский сад уже содержит в себе все. ќн - самодостаточна€ вселенна€: оттого так легко и раскрепощаютс€ силы дл€ любого остального. ќттого так переимчивы и предприимчивы €понцы, что тылы у них обеспечены и есть куда отступать - в сад. ¬се в саду.
          Ј —транна€ страна - —трана восход€щего солнца. —трана подход€щего солнца... —трана превосход€щего солнца?

          - 238 -

    ѕ≈–≈¬ќƒ — »“јЋ№яЌ— ќ√ќ


          ћ»ЋјЌ - ¬»— ќЌ“», –»ћ»Ќ» - ‘≈ЋЋ»Ќ»

    ќѕ≈–Ќјя —“–ј—“№


          ‘ильм Ћукино ¬исконти "–окко и его брать€" был первой картиной с грифом "ƒет€м до 16 лет воспрещаетс€", на которую € прошел сам.  инодефлораци€ случилась в кинотеатре "Ћиго" на станции ћеллужи в ёрмале, котора€ тогда называлась –ижским взморьем и входила вместе с Ћатвией в —оветский —оюз. ѕомню, очень гордилс€: мне было тринадцать. Ёпопе€ матери и ее п€ти сыновей, приехавших из луканской деревни в ћилан за счастьем, запомнилась навсегда, а образы давно мифологизировались. ∆ена старшего брата ¬инченцо - идеальна€ красавица  лаудиа  ардинале, советский зритель ее тогда увидел впервые. ∆естокий и жалкий —имоне - –енато —альватори. ќдухотворенный герой –окко - јлен ƒелон. Ѕлагородна€ проститутка Ќад€ - сама€ оба€тельна€ актриса кино јнни ∆ирардо, мне и сейчас так кажетс€, а однажды € даже сказал ей эти слова.
          ћежду первым и вторым моими просмотрами картины ¬исконти прошло тридцать лет. ѕерерыв внес конкретность. ¬ 60-е антураж фильма представал условным - еще и отсюда мифологичность. “еперь места известны и знакомы: и те, откуда приехали –окко и его брать€, и уж конечно, куда они приехали, - ћилан.
          ќбъ€снение Ќади с –окко происходит на крыше ћиланского собора, и сейчас пон€тно, насколько оправдано участие в сюжете этого самого монументального, помпезного и вычурного из шедевров готики.
          Ўелли говорил, что крыша ћиланского собора - единственное место, где можно читать ƒанте. “олько там верное ощущение слов: "«емную жизнь пройд€ до середины, € очутилс€ в сумрачном лесу". Ћес колонн, изва€ний, шпилей. Ќа соборе - 3400 статуй, 96 огромных химер. ¬ сумерки сумрачный, на солнце - €сный лес. ѕоразительна€ щедрость: где-то на 80-метровой высоте, полуспр€танна€ за колонкой, в 30 метрах от глаза - стату€ тщательнейшей выделки.  акова же сила художественного бескорысти€!
          “овар здесь штучный. —то€ в центре, видишь, как каждый св€той осен€ет свой участок города. Ќе из мраморного ли леса этой крыши ‘еллини увидел тот великолепный образ из начала "—ладкой жизни" - пар€щую над домами статую?
          ѕри перемещении по вертикали ракурсы мен€ютс€. — соборной площади фасад предстает треугольной громадой, котора€ делает убедительной живописную геометрию ћалевича. ’рам ошеломл€ет, и посредине пь€ццы ƒуомо - пошатнувшийс€ от неожиданности и восторга конь под ¬иктором Ёммануилом II. “аких королевских лошадей не припомнить. ѕравда, и таких соборов - тоже.
          — кафедральной высоты смотришь вниз: площадь выгл€дит замусоренной голуб€ми и людьми.  рошки помельче - темные, покрупнее - разноцветные.
          Ћучший вид на крышу, а значит, на собор - из бистро на седьмом этаже универмага "–инашенто" (тортеллини со спаржей превосходные, закуски так себе). Ќазвание универсального магазина - что-то вроде "¬озрождающийс€" - придумал ƒ'јннунцио за п€ть тыс€ч лир: какой достойный писательский заработок.
          ѕо фильму ¬исконти получаетс€, что –окко и Ќад€ заскочили на верхотуру собора объ€снитьс€ на бегу, словно в городской парк. Ћифт ходит уже с 1930-х годов, но и от него на самый верх нужно пробиратьс€ по галере€м - в общем, долгое дело. ѕравда чувств, а не обсто€тельств. “ак оперный герой, отжима€сь на руках, длинно поет с кинжалом в груди. Ќасколько в таких декораци€х естественна избыточность, напыщенность, оперность страстей, бушующих в фильме.
          ≈сли это опера, то в традици€х веризма, почти натурализма, с показом провинциального плебейства деревенских парней в большом городе. ” нас-то в начале 60-х их вельветовые пиджаки и ниспадающие хвосты пестрых шарфов казались последним криком моды. «ато - в виде компенсации - эти молодые деревенщины из Ћукании бродили по миланской полуподвальной квартире в кальсонах, что резко усиливало ощущение нашей близости.
          »таль€нцы выгл€дели родней отставного полковника ѕешехонова, шаркающего кавалерийской походкой в нижнем белье с пачкой " азбека" и подшивкой "ќгонька" по коридору в уборную. ƒев€тнадцать членов семи семей, насел€вших нашу коммуналку на улице Ћенина, угрюмо следили за полковником, понима€: это надолго.  альсонами нас было не удивить, но их носили дома, а не на киноэкране, там они могли по€витьс€ только на партизанах, выведенных ночью на расстрел. Ѕрать€ в фильме ¬исконти ходили в кальсонах, будто так и нужно, и постепенно мы стали понимать, что так и нужно.
          Ќеореализм потр€с широким потоком быта. ћощные страсти могли кипеть на кухне, и таких декораций не надо стесн€тьс€. ќтсюда та истова€ и преданна€, не зрительска€, а родственна€ любовь, которую мы испытывали к јнне ћань€ни, —офии Ћорен, ћарчелло ћастро€нни, ƒжульетте ћазине, –осселлини, ‘еллини, ¬исконти. ƒа, гениальные художники, но главное: они оправдывали нас.
          »таль€нцы реабилитировали наш быт. » более того - сочетание быта с высотами искусства.  амера из полуподвала квартала Ћамбрате взмывала на крышу ћиланского собора, и гремели оперные бури. ѕафос и красота - по нашей части, но без таких перепадов: в сталинском кино могли носить бабочки и лакированные ботинки, но как помыслить, что под черным бостоном кальсонна€ б€зь? ”ж мы-то знали, что это вещи разные. » вдруг оказалось, совместные: так нос€т. » у нас, слава Ѕогу, был Ѕольшой театр и лучший в мире балет, да и кое-кака€ опера. ѕо существу та же, что в ћилане: в самый разгар борьбы с космополитизмом из репродукторов по всей стране неслись мелодии ѕуччини и ¬ерди.
          "Ћа —кала", который одно врем€ существовал на деньги деда и д€ди ¬исконти, - р€дом с ћиланским собором. ќт театра идет улица ћандзони, что правильно - один из оперных италь€нских писателей. ¬ фойе пузатые колонны с коринфскими капител€ми и четыре статуи: –оссини, Ѕеллини, ƒоницетти, ¬ерди.  озырный италь€нский набор, и никому не вклинитьс€, даже ¬агнеру: он значителен, но не увлекателен; даже „айковскому: мелодичен, но не универсален.
          ¬ "Ћа —кала" нет сомнений, что театр начинаетс€ с вешалки. √ардеробный номерок похож на орден, который возвращать досадно, стоит как-нибудь прийти сюда в пальтишке похуже и не забирать его вовсе.  апельдинеры внушительны, как ресторанные соммелье, с цепью и бл€хой, все важнее теб€, клан€ешьс€, будто солистам.
          Ўесть €русов невеликого театра - уступающего и парижской "√ранд-опера", и буэнос-айресскому " олону", и лондонскому " овент-√ардену", и, конечно, нью-йоркской "ћетрополитен" - построены так, что охватывают, обнимают теб€. “ишина от благоговени€ возникает сразу, как только занавес возноситс€ к крылатым женщинам с часами в руках.
          ¬ообще, тишина в оперном театре началась с –оссини. Ќе вполне €сно: то ли его музыка была такова, что заставила публику прекратить болтовню и шатание по залу, то ли именно в то врем€ власти решили навести пор€док, и публика, наконец, услышала музыку, отчего и пошла баснословна€ попул€рность –оссини. “ак или иначе, первым стали слушать его. “ем любопытнее судьба человека, плюнувшего на всемирную славу, чтобы в парижском уединении изредка сочин€ть прелестную простую музыку, а посто€нно - сложную дорогосто€щую кулинарию. ѕопытки воспроизвести россиниевские блюда утыкаютс€ в непомерные затраты. ясно, что сочетание трюфелей с гусиной печенкой и сорокалетним конь€ком порождено громоздкой оперной поэтикой, и то, что –оссини сублимировал композиторский талант в гастрономические композиции, - объ€снимо. ѕо крайней мере, пон€тнее, чем молчание ‘ета или –ембо.
          ѕосле спектакл€ в "Ћа —кала" миланское ощущение театральности не исчезает. ѕ€тиминутный проход к собору - мимо пам€тника Ћеонардо в окружении величавых позабытых учеников, под стекл€нными куполами галереи ¬иктора Ёммануила - на площадь, где кандольский мрамор в розовых прожилках кажетс€ белоснежным на фоне черного неба, и видна кажда€ завитушка подсвеченного храма, а вверху парит невесть на чем держаща€с€ золота€ стату€ Ѕогоматери - ћадоннина. ќпера продолжаетс€.
          "¬озможно, € чрезмерен в употреблении приемов, нетипичных дл€ кино. Ќо вообще избегать театральности было бы неправильно, тем более если подумать о происхождении кино. Ќапример, о ћельесе", - это слова ¬исконти.
           ино начинало с технических фокусов, из которых, собственно, и возникло. »з затей ћайбриджа, ставившего дес€тки фотокамер вдоль трассы ипподрома, из французской "фотопушки", кинетоскопа Ёдисона и прочих изобретений, которых было так много в ту эпоху и которые ощущались функцией позитивного разума, готового с помощью науки разрешить все мировые проблемы. Ќо у ∆оржа ћельеса, первого кинорежиссера в современном смысле этого пон€ти€, действо было синкретическим: наука и техника плюс театр.
          ѕо многообразию выразительных средств и способов воздействи€ опера - кино XIX века. »ли по-другому: кино - опера XX века. Ќикто не понимал этого так, как ¬исконти. ”становки неореализма (ƒзаваттини: "Ќужно, чтобы стерлась грань между жизнью и кинематографическим зрелищем") - это анти-¬исконти. ѕримечательно его высказывание по поводу своего фильма "—ама€ красива€": "ћы, режиссеры, все - шарлатаны. ћы вкладываем иллюзии в головы матерей и маленьких девочек... ћы продаем любовный напиток, который на деле вовсе не волшебный эликсир. Ёто просто бокал бордо, так же, как в опере". »меетс€ в виду "Ћюбовный напиток" ƒоницетти - комеди€ с трагическим оттенком, хот€ по сердцу ¬исконти всегда оказывалась чиста€ трагеди€, с юмором у него было плохо.
          ќттого, что ли, ему идет серьезный город ћилан, который не совсем »тали€ именно по причине серьезности. ѕредприимчивый и амбициозный италь€нец попадает в ћилан почти неизбежно: здесь главный шанс. ƒеловитый город уважаем сторонниками американизма и ненавидим традиционалистами. ћилан уходил в отрыв - на северо-запад от —редиземноморь€ - давно; о том грустил и ¬исконти: "я всегда мечтал дать историю миланской буржуазии, вз€в за исходный пункт мою семью, € хочу сказать - семью моей матери... [ћилана той поры] уже нет... Ќо его можно найти в ѕавии, в ћантуе. ≈сть города, где еще имеетс€ частица тогдашнего ћилана..."
          ћанту€ в истории и современности самодостаточна, тут ¬исконти вр€д ли прав. Ќо в ѕавию € отправилс€ по его совету. —то€ло воскресное утро, и действительно здесь оказалс€ сонный ћилан ушедших дес€тилетий. ѕави€, в получасе езды от деловой столицы »талии, застыла в забытом времени, словно музей миланской истории, с тихими зелеными дворами, булыжными мостовыми, огромным, нетронутым веками, замком ¬исконти, площадью в платанах, на которую выходит церковь с гробницей Ѕлаженного јвгустина. я шел от вокзала квартал за кварталом по пустым улицам, встреча€ лишь сомалийцев с турецкими платками и таиландскими часами на дерев€нных лотках. ѕокупатели только-только просыпались в одиннадцатом часу, слышен был стук ставен.
          —леды фамилии ¬исконти, вроде павийского замка, в —еверной »талии повсюду: кремлевского толка мощные стены с зубцами модели "ласточкин хвост". ѕровинциальна€ »мола под Ѕолоньей известна только автогонками "‘ормулы-1", но и здесь - неприступна€ крепость знакомых очертаний. ѕо всей Ћомбардии, начина€ с ћилана, там и с€м - стройные краснокирпичные башни, похожие на Ќикольскую, элегантнейшую в ћоскве.
           ремлевский дух - в миланском замке —форцеско, названном по династии герцогов —форца, сменивших ¬исконти, из которых полтыс€челети€ спуст€ вышел режиссер. —форцеско уместно и правильно выгл€дит в солидном ћилане со своими толстенными темно-багровыми стенами, квадратными башн€ми, пышными воротами. ѕроще и приветливей вход сзади, из парка —емпионе, где плющ на стенах переползает в траву на скатах крепостного рва.
          ≈сли сравнивать два прославленных сооружени€ города - —форцеско и собор, - то оба они в стиле современного ћилана: основательность и из€щество.
          Ќигде не найти таких витрин и такой толпы. «десь у женщин нет возраста - есть стиль. √овор€т, у мужчин тоже, не знаю, не замечал. √лавна€ модна€ улица - ћонтенаполеоне - по богатству и изысканности не уступит местным музе€м, уступа€ лишь собору.
          —обор (как и город), может быть, излишне витиеват. ћои соседи-пуэрториканцы из ¬ерхнего ћанхэттена пришли бы от него в исступление: с такими многоэтажными завитушечными тортами в руках они выход€т в голубых смокингах из свадебных лимузинов, украшенных куклами и лентами.
          ≈сли собор - торт, то —форцеско - буханка.  ажетс€, что нависающий над городом замок подходил XV веку больше, чем вознос€щийс€ над городом собор. Ќо в нынешнем ћилане торт на месте. Ќемыслимое, непревзойденное обилие лепнины, скульптур, колонн и колоннок отвечает темпу и извилистости улиц.
          ќт замка - здешний размах. я жил за парком —емпионе возле внушительнейшей из миланских церквей, храма “ела √осподн€, очертани€ми и мрачным кирпичом похожего на заводской корпус, - но какого-то необъ€тного, как мир √осподен, завода. ¬ музее —форцеско сундуки и комоды такого размера, что каждый раз понимаешь - это свой, индивидуальный, семейный собор.
          ¬ фешенебельных миланских домах - дверцы, прорезанные в огромных двер€х, которые отвор€ютс€ по торжественным случа€м: свадьба, покупка ро€л€. ѕодход€ к монументальному входу, невольно приосаниваешьс€, распр€мл€ешьс€ - и непременно бьешьс€ лбом в низкую притолоку. „то-то вообще неладно с миланскими двер€ми. “ут и в квартирах, и в недорогих гостиницах прин€ты задвинутые в угол душевые кабинки, дверцы которых рассчитаны на каких-то ален-делонов. ќднажды € ободралс€ до крови в порыве к чистоте; могут сказать, конечно, что жрать надо меньше, но что разговаривать с груби€нами. ≈сли ћилан така€ уж мирова€ столица элегантности, так будьте поделикатнее с гост€ми города.
          ¬ громадном особн€ке на виа „ерва, 44, по€вилс€ на свет Ћукино ¬исконти (2 но€бр€ 1906 года). —ейчас такого адреса нет вовсе. ”лица после пересечени€ с виа Ѕоргонь€ мен€ет название - виа „ино дель Ћука. Ќа короткой улочке - две мемориальные доски в честь неведомых, хоть и поименованных, поэта и патриота. “ак и значитс€: "патриот", видно, ремесло такое. ¬о многих городах »талии есть этот хороший обычай - по€сн€ть, в пам€ть кого названа улица, - но по€снени€ бывают смешные. ќ —партаке в ћилане сказано "гладиатор", и все. Ќадо полагать, тем и славен: крепкий профессионал.
          ƒворец ¬исконти обходитс€ без досок. ¬ вестибюле может поместитьс€ средний многоквартирный дом. ¬нутренний двор - парк экзотических деревьев.  онсьерж в фуражке объ€сн€ет: сейчас здесь живут семнадцать семей вместо одной. ƒругие были времена, другие люди. ” отца режиссера и им€ длиннее: ƒжузеппе ¬исконти, герцог ди ћодроне. –од восходит к последнему правителю Ћомбардского королевства ƒезидерию, тестю  арла ¬еликого. — неким Ќино ¬исконти встречаетс€ в "Ѕожественной комедии" ƒанте. ƒругой ¬исконти, Ѕернабо, сидит мраморный, растопырив ноги, на мраморной же лошади в музее —форцеско - шедевр готической скульптуры. –одители Ћукино входили в круг ¬иктора Ёммануила III. ќтец был придворным королевы ≈лены, дети королевской и герцогской семей вместе катались верхом.
          ¬исконти несомненный аристократ, но его аристократизм - двадцатого демократического века. “онко заметил Ёнрико ћедиоли: "¬исконти всегда жил в башн€х из слоновой кости. Ќо двери этих башен были открыты дл€ всех, в них вечно толклись люди". ¬с€ жизнь - преодоление аристократического происхождени€ и следование аристократическим вкусам. ” ¬исконти не было симпатий к коммунистам, попул€рным в кругу ∆ана –енуара, его первого учител€ в кинематографе. Ќо он склонилс€ к марксистским иде€м, которые исповедовали такие изысканные интеллектуалы из журнала "„инема" как јнтониони и ƒе —антис. ƒо конца жизни хранил старомодную сдержанность в манерах и этикете, в частности, не любил, когда упоминали о его гомосексуализме, странным образом мог сам говорить о гомосексуалистах с презрением.
          ѕрин€то считать, что у аристократов масса предрассудков. “ут путаница: не предрассудков, а правил.  ругозор у аристократа шире - потому что его точка зрени€ выше.
          ¬исконти вышел из такой семьи, что это не могло не сказатьс€ на всем, что он делал. —емь€ - метафора судьбы. "Ќаследственность и смерть - застольцы наших трапез" - вр€д ли ¬исконти знал строку ѕастернака, с лаконичной точностью описывающую его кино. ќбреченна€ семь€ за столом. “аковы "–окко", "Ћеопард", "—емейный портрет в интерьере", особенно "√ибель богов", где постепенное вычитание обедающих за общей трапезой есть мораторий семьи фон Ёссенбек. "я часто рассказываю историю семьи, историю ее саморазрушени€ и разложени€". ¬исконти специалист по распаду. ќн любуетс€ трупными п€тнами, вдыхает аромат гниени€, вслушиваетс€ в предсмертные всхлипы.
          ¬се это - в великолепии интерьера.
          »з того, что досталось ¬исконти по рождению, важнейшим фактором дл€ его будущего творчества стала не философи€ жизни, не этика, а эстетика. "я рос в эпоху "либерти". ¬полне естественно, что € дышал ее воздухом".
          Ёти слова многое объ€сн€ют. "Ћиберти" (в –оссии "модерн", во ‘ранции "арт-нуво") - безудержно избыточный стиль, рисунок тонет в детал€х. —охранились черновики двух романов ¬исконти - "јнгел" и "“рое, эксперимент", - сюжеты загромождены подробност€ми. ƒругое дело кино - вот разница между рассказом и показом.
          ќ таком ¬исконти - одержимом детал€ми и их подлинностью - ход€т легенды. Ќа съемки киноновеллы "–абота" он привез картины из фамильного дома. ƒва ценных мраморных бюста одолжила —офи€ Ћорен. ƒостали книжные шкафы и ковры XVIII века. ¬исконти попросил свою многолетнюю при€тельницу  око Ўанель научить –оми Ўнайдер манерам. » в театре он был таким же перфекционистом: приказал актеру дл€ роли в "“абачной дороге" отрастить насто€щую бороду. "Ётому сумасшедшему ¬исконти подавай подлинные драгоценности от  артье, насто€щие французские духи во флаконах, постельное белье из чистейшего голландского полотна", - это его собственные слова, не пересказ газетных сплетен, а изложение режиссерских приемов.
          Ѕерт Ћанкастер вспоминал, как ¬исконти требовал на съемках "Ћеопарда", чтобы платки в комоде были высочайшего качества и с монограммами кн€з€ ‘абрицио ди —алина. «ачем, когда герой лишь выдвигает €щик, но ничего не достает? ћиланский аристократ ¬исконти ответил нью-йоркскому плебею Ћанкастеру: "Ќа платки с монограммами вы будете смотреть по-другому".
          Ќе от обожаемого ли им ѕруста (длиннейшие описани€ приема у маркизы де ¬ильпаризи или обеда у герцогини √ермантской) - подробна€ деталировка зрелищ. ¬ "Ћеопарде" сцена бала длитс€ 46 минут, то есть четверть фильма, в то врем€ как в романе Ћампедузы событию - хоть и центральному - уделена едва одна дес€та€.
          –азумеетс€, ¬исконти не укладывалс€ в сметы, сроки, размеры. ¬сего он сн€л 14 полнометражных фильмов, которые идут 33 с половиной часа. ƒва двадцать три в среднем. √игантские впечатл€ющие конструкции, разговор о которых хочетс€ выводить за рамки кино, - к миланской опере, к миланской архитектуре.
          ¬ городе много уютных мест: плетение улиц вокруг музе€ јмброзиана, квартал Ѕрера, средневековый центр у площади  арробио, район ѕорта “ичинезе с каналами, по которым еще в 80-е ходили туристские кораблики, переделанные из барж, - сейчас только дес€тки тратторий по берегам. Ќо не эти кварталы определ€ют стиль ћилана. √ород даже его адепты не называют красивым, но он внушителен. ¬нушает не столько любовь, сколько уважение.  ак ¬исконти.
          Ќовый ћилан продолжает традиции старого. —имоне зарезал Ќадю на берегу »дроскало, искусственного озера за аэропортом Ћинате. ѕри ћуссолини его вырыли дл€ гидропланов, сейчас это место отдыха, а в 74-м Ќимейер выстроил тут одно из эффектнейших современных зданий - многоарочный комплекс издательства "ћондадори". ¬ ћилане все большое и впечатл€ющее.
          —о знатоком советской культуры профессором ѕиретто, квартиру которого украшает обложка "ќгонька" с портретом √агарина, мы шли по  орсо ди ѕорта ¬итториа, беседу€ о фильмах »вана ѕырьева. » вдруг, выйд€ к совершенно сталинскому ƒворцу правосуди€, разом замолчали от такого совпадени€: "“ак вот ты кака€, ћарь€на Ѕажан!" ќна така€ тоже: в ћилане выс€тс€ здани€, умножающие характерную дл€ города монументальность, - фашистска€ архитектура 20-30-х.
          √лавное из таких зданий - ÷ентральный вокзал. —ооружение, как город, с улицами, переулками, площад€ми. ѕарадные порталы, парадные лестницы, парадные залы. ћозаики, колонны, пил€стры. √рандиозна€ лепнина: орлы, львы, профили в шлемах, хмурые лошади.  ажетс€, что железнодорожный транспорт здесь ни при чем, но дивным образом поезда приход€т и уход€т, большей частью по расписанию: это »тали€ —еверна€, а не ёжна€.
          »менно на вокзал, сразу ошеломив южан нагл€дным символом мощного, чужого, холодного, непон€тного —евера, ¬исконти привез –окко и его братьев в самом начале фильма, которым он поставил некую точку в эпохе неореализма - жирную, эффектную, но все же точку.
          ¬ культурно-историческом феномене неореализма помогают разобратьс€ цифры. ѕодсчитано, что из 822 италь€нских картин, сн€тых в 1946-1953 годы, в период общепризнанного расцвета неореализма, только 90 можно отнести к этому течению. » еще: течение никогда не было основным руслом. ≈сли "–им, открытый город" –осселини в 46-м стал самым попул€рным в стране фильмом, то его "ѕайза" в 47-м зан€ла лишь дев€тое место, а в 48-м "ѕохитители велосипедов" ƒе —ики - 11-е. ¬ажнейшим идейным и стилистическим событием италь€нский неореализм сделалс€ скорее за рубежом - во ‘ранции, в первую очередь. ƒа и в –оссии.
          ‘ильм Ѕарнета "ƒом на “рубной" 1928 года - не в такой ли тотальной коммуналке один из истоков неореализма? ≈сть тому косвенные подтверждени€ у ¬исконти: "ƒл€ мен€ кино вчерашнего дн€, немое кино, особенно великое русское кино, было более независимым, более современным. ¬еликие русские фильмы произрастали как одинокие цветы, вне какой бы то ни было св€зи с литературой". »х ¬исконти узнал во врем€ первой своей киношной работы с –енуаром в ѕариже: "я посто€нно ходил в маленький кинотеатр под названием "ѕантеон", где часто демонстрировались советские фильмы ранней школы.  артины Ёкка, ѕудовкина, Ёйзенштейна, которые, веро€тно, оказали на мен€ вли€ние". ƒл€ советских художников коммуналка была реальностью, дл€ западных - символом.
            концу 50-х ¬исконти не помещалс€ в рамки, которые талантливо и внушительно очертили –осселлини, ƒе —ика, ƒе —антис, да и он сам - например, в картине "«емл€ дрожит" (в оригинальном названии - сейсмическа€ аллитераци€: Terra trema, Tepppa трррема). ƒрожь от земл€ной, фактографической, лобовой правды прошла; "–окко" эклектичнее и невн€тнее - то есть ближе к жизни.
           ак раз там, где у ¬исконти своего рода склейки и заплаты из прежних лент, видна слабость установки неореализма на социальность. ѕо звонким заводским гудкам, серому исподнему белью и гневным взгл€дам исподлобь€, выпирающим из "–окко", видно, что фильм был не только конечным, но и тупиковым.
          —ам режиссер говорил: "я пришел к выводам социальным и, более того, политическим, следу€ на прот€жении всего моего фильма только по пути психологического исследовани€..." Ёто отречение и оправдание. —воей картиной Ћукино ¬исконти об€зан не в меньшей степени, чем –осселлини, - ƒостоевскому. Ўире - традиции русской классики. ќн ставил в театре "ѕреступление и наказание", "“рех сестер", "ƒ€дю ¬аню", "¬ишневый сад", в 57-м сн€л фильм "Ѕелые ночи". ƒостоевского ¬исконти и продолжил в 60-м - в "–окко и его брать€х".
          ќднако коллизии "Ѕратьев  арамазовых" и "»диота" не удаетс€ без потерь перенести в столь иное место и врем€. “емный кресть€нин, из всей городской культуры освоивший лишь бокс, с т€желым трудом выговаривает слова кн€з€ ћышкина, а миланска€ проститутка - очень уж далека€ родственница Ќастасьи ‘илипповны. Ќа пути к переосвоению старой культуры сбои неизбежны, и чем громче грохот провала - тем значительней и пам€тней попытка. ‘олкнер оценивал художника "не по силе успеха, а по мощи поражени€".  ак-то ¬исконти сказал: "я люблю рассказывать истории поражений" - вр€д ли име€ в виду себ€. Ќо именно великолепной неудачей, блистательным провалом стал "–окко", обернувшийс€ и огромным успехом. »з смеси литературного психологизма, кинематографического неореализма, оперного веризма - вышло €вление, на которое опирались мастера будущих дес€тилетий. “о есть эти дес€тилети€ были будущими тогда, теперь-то мы без усилий обладаем тем знанием, которое ¬исконти мучительно добывал сам.
          ¬с€кое большое произведение искусства воспринимаетс€ новым поколением так, будто оно написано заново и дл€ него. ¬первые € видел "–окко и его брать€" в 62-м, второй раз - в 92-м. ’орошо бы смотреть картину каждые тридцать лет.
          ƒо самой смерти ¬исконти называл своими лучшими фильмами "«емл€ дрожит" и "–окко и его брать€". ј за два года до кончины сказал: "≈сли бы € мог, то вместо ƒ'јннунцио вз€лс€ бы делать еще одного "–окко".
          Ќо уже не мог. ѕосле инсульта в 72-м ¬исконти под силу остались только интерьеры. Ќо какие! —овсем не случайно последним его фильмом стал "Ќевинный" - экранизаци€ романа √абриеле ƒ'јннунцио.
          ѕоэт, прозаик, военный герой, авантюрист, кумир поколени€, ƒ'јннунцио всю жизнь обставл€л себ€ интерьерами арт-нуво, довед€ эту страсть до паранойи в своем последнем доме - вилле "¬итториале" на берегу озера √арда, в полутора часах езды от ћилана. Ѕесчисленные вазы, столики, пуфики, тумбочки, этажерки, лампы, статуэтки, бюсты, глобусы, чернильницы, флаконы, чаши, мольберты, пюпитры покрывают каждый сантиметр огромной виллы. –азительный контраст с просторной красотой озера. ∆елто-белые здани€ "¬итториале" сто€т на крутом склоне, заштрихованном кипарисами, и уже с пароходика замечаешь среди деревьев мачту. ƒ'јннунцио подарили военный корабль, который он втащил в гору и намертво вделал в скалу. Ѕезумию нет конца и, потоптавшись на мраморной палубе единственного в мире лесного корабл€, поднимаешьс€ выше, к мавзолею, раза в три больше того, что на  расной площади. ’оз€ин "¬итториале" стал заботитьс€ о посмертном великолепии за восемь лет до своей смерти в 1938-м.  огда закончитс€ нейтронна€ война и на «емлю €в€тс€ пришельцы, они безусловно решат, что главным писателем исчезнувшей цивилизации был √абриеле ƒ'јннунцио: достаточно взгл€нуть на могилы ƒанте, Ўекспира, “олстого. ƒа и где вообще на планете такие величественные погребальные сооружени€ - разве что пирамиды.
          Ќо вернемс€ от автора к его роману и повторим: экранизаци€ "Ќевинного" не случайна. ѕышные интерьеры арт-нуво - это воспроизведение мира, в котором вырос сам ¬исконти. ќттого и примечательно, что он умер, не увидев картины: 17 марта 1976 года шел монтаж. ћало в кино фильмов богаче и изысканнее "Ќевинного", роскошь тут запредельна€, почти неземна€. ÷вет - бордо и изумруд; лица и тела - Ћаура јнтонелли, ƒжанкарло ƒжаннини, ƒженнифер ќ'Ќил; звук - "ќрфей и Ёвридика".
          ќперность в кино - не новость (√риффит, ћурнау, "»ван √розный" Ёйзенштейна), не экзотика (как умело внедрил италь€нскую оперу ћихалков в „ехова и √ончарова). Ќо у ¬исконти это сквозна€, проход€ща€ через 34 года, иде€. ѕервые кадры его первого фильма "ќдержимость" идут под арию ∆оржа ∆ермона из "“равиаты". "Ћюбовный напиток" - в "—амой красивой". "“рубадур" - в "„увстве". "—евильский цирюльник" - в "Ѕелых ночах". —нова "“равиата" - в "Ћеопарде". ƒаже в "–окко", как-то обошедшемс€ без оперной музыки, при быстрой смене кадров в разв€зке (–окко бьетс€ на ринге, —имоне убивает Ќадю) возникает параллель с " армен" (’озе закалывает героиню, пока Ёскамильо ведет бой на арене). ¬ последнем фильме - печаль √люка. »злюбленна€ тема умирани€, в передаче которой ¬исконти превосходил вз€тые им за основу литературные образцы.
          ƒостижени€ ¬исконти - его экранизации.  иножанр, в котором удачи столь редки. ѕеревод многосмысленных фраз в однозначные картинки. ѕеренос всегда неопределенных и оттого неуловимых слов в изобразительный р€д - всегда конкретный, вн€тный, материальный (краска, грифель, мрамор, бронза, пленка). ¬исконти виртуозно использует фон. »зображение неестественной завышенности эмоций –окко берет на себ€ ћиланский собор. Ѕезнадежное влечение фон јшенбаха ("—мерть в ¬енеции") к херувимской прелести мальчика “адзио - это сам погружающийс€ в воды город, удвоенный выматывающим душу малеровским адажиетто. ” ‘еллини города могут выступать главными геро€ми - –им в "–име", –имини в "јмаркорде". ” ¬исконти - только метафорой, хот€ и ведущей и всеобъемлющей, прежде всего ¬енеци€ в "—мерти" и ћилан в "–окко".
          » всегдашн€€ метафора - музыка. Ќе только оперна€: Ѕах, ћоцарт, Ѕрукнер, ‘ранк, ћалер становились лейтмотивами фильмов ¬исконти. —имфоническа€, а не оперна€ музыка сопровождает "—мерть в ¬енеции", но в последних кадрах все же возникает голос. Ќа пустынном пл€же сидит группа русских, звучит русска€ " олыбельна€". —лова там страшные, если вслушатьс€: "Ѕеда пришла, да беду привела с напаст€ми, с пропаст€ми, с правежами, беда все с побо€ми". Ќо у ¬исконти продумано: кто вслушаетс€ и кто поймет неведомый €зык? ѕута€ слова из ќстровского, но верно вед€ мелодию ћусоргского, эмигрантка ћаша ѕредит поет по сути на ангельском €зыке, уже отпева€ еще живого јшенбаха.
          »сполнитель главной роли ƒирк Ѕогард вспоминает, как ¬исконти говорил ему: "Ѕудешь слушать музыку - все поймешь. » еще надо читать, читать и читать книгу. ѕотом € ничего говорить не буду. —ам поймешь, потому что ћанн и ћалер тебе и так все скажут". Ќичего не ожида€ от актера, кроме верной интонации, сам ¬исконти, чьими кумирами всю жизнь были Ўекспир, „ехов и ¬ерди, огромными усили€ми добивалс€ и временами достигал шекспировски мощного, чеховски точного и вердиевски захватывающего сли€ни€ слова, образа, звука.

    ¬≈Ћ» »… ѕќ—“


          ќказалось, что могилы ‘еллини нет. “о есть она вообще-то существует: похоронен он по-христиански. Ќо положить цветок на надгробную плиту великого режиссера практически невозможно. ћне не удалось, и € оставил красную гвоздику у запертой решетчатой двери семейного склепа с табличкой, где нужна€ фамили€ сочетаетс€ не с тем именем в надписи темно-серым по светло-серому: "Urbano Fellini e suoi" - "”рбано ‘еллини и его родные". ≈сли прижатьс€ к двери лицом, просунув любопытный нос сквозь решетку, можно увидеть мраморный саркофаг ”рбано и его супруги »ды Ѕарбиани-‘еллини, на нем фотографию их молодого, еще не знаменитого сына, и р€дом небольшой камень с бронзовой розой, именем Federico наискосок и датами: 20-1-1920 и 31-10-1993. ¬ тесном склепе места маловато, но еще один камень позже вошел: Giulietta, с датами - ћазина родилась на мес€ц позже мужа и пережила его на п€ть мес€цев.
          —та дней не прошло со дн€ смерти ‘еллини, когда девушка в информационном бюро на привокзальной площади –имини растер€нно задумалась, потом радостно округлила глаза, как ƒжельсомина, и воскликнула: "Ќаверное, на городском кладбище, где же еще". ћы с женой сели в такси, € сказал: "„имитеро", - и машина отправилась по знакомым местам.
          ¬ этот раз € уже знал, что от вокзала мы поедем мимо здани€, про которое ‘еллини написал: "ƒом по улице  лементини, 9, стал домом моей первой любви". «десь он влюбилс€ в дочку соседей напротив - Ѕь€нкину —ориани, у которой "груди были налитые, как у взрослой женщины".
          ¬первые € попал в –имини осенью 77-го, и книжку ‘еллини "ƒелать фильм" не читал, да и читать не мог: она еще не была написана. ¬ 77-м € даже не знал, что –имини - родной город ‘еллини, и туда нас с двум€ при€тел€ми занесло почти случайно. ƒожида€сь в –име, как водилось в то врем€ с советскими эмигрантами, американской визы, мы передвигались по »талии автостопом. –имини смутно напоминал о ƒанте и „айковском, и потом нам хотелось выкупатьс€ в јдриатическом море. “ак мы и поступили, бросив вещи в номере дощатого отельчика, сн€том за баснословные гроши, и выйд€ на пл€ж поздним вечером. —езон заканчивалс€, у мор€ не было никого, но окна высоких гостиниц горели, и все выгл€дело €рко и шикарно - это был первый, как в кино, международный курорт, который € увидел в жизни. ѕохоже, на мен€ это произвело то же впечатление, что на ‘еллини, который семнадцатилетним покинул родные места и на новый –имини смотрел из своего детства, еще более захолустного, чем мое: "“еперь темноты нет вообще. «ато есть п€тнадцатикилометрова€ цепь отелей и свет€щихс€ вывесок и нескончаемый поток сверкающих автомашин, этакий ћлечный ѕуть из автомобильных фар. —вет, всюду свет: ночь исчезла, отступила в небо, в море".
          Ќе соотнос€ –имини с ‘еллини, € в неведении прошел тогда кварталом его первой любви, попав туда по иной причине: улица „езаре  лементини выводит к храму ћалатесты, одному из самых загадочных сооружений –енессанса.
          ¬с€кое лыко хочетс€ вставить в строку большого человека, что чаще всего - не более чем лыко. Ќо как не св€зать феллиниевское детство с нависавшим над ним мраморным зданием, которое уже п€ть столетий смущает своим многослойным фокусом. –имский храм с фасадом в виде триумфальной арки оборачиваетс€ христианским собором, увенчанным крестом, но за черной дверью в глубине светлого портала открываетс€ все-таки €зыческое капище, оказывающеес€ все-таки католической церковью. Ћеон Ѕаттиста јльберти спроектировал этот храм дл€ правител€ –имини —иджисмондо ћалатесты, человека изысканных вкусов, знаний, жестокости и дерзости, какие встречались в италь€нском ¬озрождении. ¬нутри, р€дом с привычными приделами св€тых, - капеллы ѕланет, —ивилл, ƒетских игр, —вободных искусств, и главное - кощунственный саркофаг жены ћалатесты: "—в€тилище божественной »зотты". ’ристианское и €зыческое, сакральное и профанное смешано по неписаным правилам карнавала, практиком которого ‘еллини был не менее вли€тельным, чем Ѕахтин - теоретиком.
          ѕриехав на «апад и наверстыва€ упущенное, € скоро убедилс€, что мои соотечественники из допущенных изр€дно пощипали феллиниевскую поэтику. “о, что нам казалось отча€нными прорывами свободного духа и стил€, часто бывало пр€мыми цитатами, калькой с италь€нского, как ласточкин хвост, запорхнувший когда-то на кремлевские стены из ¬ероны и ћилана.
          —ам ‘еллини не сразу обдуманно стал таким распадающимс€ на цитаты, нарочито фрагментарным, каким показалс€ миру в "ƒороге". ѕосле этой картины о деклассантах с социальной обочины, чей комплекс эмоций описываетс€ рифмой "любовь - кровь", он в 55-м предприн€л попытку классического неореализма: его "Il Bidone" вышел не хуже, чем у –осселлини, - и грех было не сделать это основной линией. —леды колебаний ощущаютс€ в "Ќочах  абирии", где героин€-проститутка находитс€ хоть и на низшей ступени, но социальной лестницы, так что на остальные ступеньки хочетс€ гл€деть с негодованием, а на  абирию - с общественно-мотивированной жалостью, как на Ѕашмачкина и других похитителей велосипедов.
          ќкончательный выбор ‘еллини сделал при переходе от "—ладкой жизни" к "¬осьми с половиной" - картинах столь же похожих, сколь и пол€рных. ќдни и те же проблемы (какие - называть излишне: перечень повседневных коллизий, от звонка будильника до вечернего выпуска новостей) в одном случае решаютс€ сообща, в другом - индивидуально. ѕротивопоставление звучит сейчас примитивно, но стоит вспомнить, что по сути именно с ‘еллини, с его "¬осьми с половиной" началось то, что назвали "авторским кино", - когда содержание исчерпываетс€ личностью автора, а оператор важнее сценариста. ¬прочем, еще примечательнее, что смерть ‘еллини, который так долго и нагл€дно доказывал спасительность и надежность единоличного творческого начала, совпала с закатом авторского кино.
          ‘еллини не раз говорил, что хотел бы сн€ть "»лиаду", но не сн€л - и не случайно. ’от€ мало в литературе книг более подход€щих дл€ экранизации. "»лиаду" можно - а современному человеку иначе и не удастс€ - читать как киносценарий, причем не литературный, а режиссерский, с подробным планом раскадровки. Ћокальна€ тема на широком историческом фоне, стремительный темп развити€ сюжета, смена батальных эпизодов и камерных психологических сцен, ритмичное чередование крупного (поединок), среднего (точка зрени€ автора или полководца) и общего (взгл€д с ќлимпа) планов - все это делает вещь, лежащую у истоков западной цивилизации, шедевром кинематографа. “очнее, могло бы сделать, но ‘еллини "»лиаду" не сн€л: потому, веро€тно, что "»лиада" - это "мы", а ‘еллини - всегда и только "€". ќттого на его античном счету вместо этого порождени€ массового мифологического сознани€ - предельно субъективный "—атирикон", который он сузил еще более, честно назвав "—атирикон ‘еллини".
           огда у вокзала в –имини мы сели в такси и € сказал водителю "чимитеро", то двинулись по местам, теперь уже знакомым трижды: по первому приезду сюда семнадцатью годами раньше, по книге "ƒелать фильм" и по "јмаркорду".
          ќчень важно, чтобы места были знакомыми. „ем обильнее замеченные и про себ€ названные предметы покрывают землю, тем менее она безвидна и пуста. Ќанизанные на путеводную (путеводительскую) нить объекты словно получают четвертое измерение, станов€тс€ сгустками времени, фиксируют твое передвижение по миру, тем подтвержда€ твое продвижение по жизни. ¬ этом, наверное, смысл путешествий. —транствие относитс€ к пространству так же, как текст к бумаге, - заполн€ет пустоту. ƒеталь пейзажа более нагл€дна и уловима, чем мгновение, и со временем становитс€ этой мгновенной эмоции синонимична. Ќасто€щее не запечатлеть словами: слова всегда ретроспективны. Ќо можно воспроизвести веселый или грустный мотив, мимолетно в тебе возникший даже много лет назад, если он накручен, как программна€ музыка, на им€ вещи. ¬ этом смысле топографи€ важнее географии: абстрактна€ "любовь к »талии" складываетс€ из сотен конкретных мелочей, имеющих адрес, а иногда и телефон.
          ћиновав €зыческую церковь на улице первой любви, у площади “рех мучеников мы свернули на  орсо д'југусто, т€нущуюс€ во всю небольшую мочь от арки јвгуста до моста “ибери€. Ётот отрезок улицы, с некрасивыми домами и кривой булыжной мостовой, ‘еллини раст€нул на всю свою долгую жизнь. “ак поступаем и мы все: т€нем резину переулков и поездов, пережевываем слова и поцелуи, мусолим записки и ксивы. “олько ‘еллини, в отличие от нас, удалось сделать глухомань своего частного детства взрослым переживанием миллионов посторонних.
           огда талант прозревает бездны в бытовой чепухе, естественно не поверить в эту пуст€ковость. ѕостельный режим ѕруста, контора  афки, полторы комнаты Ѕродского - возникает завистливое подозрение, что все не так тривиально и обыденно, коль скоро из такого сора такое выросло. » когда по€вл€етс€ шанс проследить генезис красоты, пренебрегать им не следует - хот€ бы дл€ того, чтобы убедитьс€: сор. »з восьми дес€тков италь€нских городов, где мне приходилось бывать, –имини - едва ли не самый провинциальный и унылый.
          Ќа главной улице, навсегда заворожившей ‘еллини биением насто€щей жизни, - в€лое передвижение даже в субботний вечер. «авсегдатаи кафе " оммерчо" не глазеют на "легендарную грудь" √радиски - триумфальным маршем прошедшей в красном беретике через весь "јмаркорд". » немудрено - нет √радиски, нет и кафе " оммерчо": на его месте возле площади  авура даже не "ћакдоналдс", что в контексте –имини выгл€дело бы оживл€ющей экзотикой, а стандартна€ кофейн€ с непременной группкой молодежи, запарковавшей свои оглушительные "веспы" у дверей. ѕодальше от мотороллеров ближе к середине площади, у фонтана делла ѕинь€, непременные старики верхом на стуль€х чугунного плетени€.
          “аков в принципе интерьер любого италь€нского города, если этот город не –им и не ¬енеци€, но подобна€ в€зкость обычно клубитс€ и т€нетс€ в некоем известном направлении, и, волочась по узким улицам, рано или поздно выплескиваешьс€ на плоское и широкое место, с собором и каштанами, откуда не хочетс€ уходить никогда.
          ¬ –имини пришельца ничто особенно не удерживает, что никак не развенчивает образ города, запечатленный ‘еллини: "—очетание чего-то смутного, страшного, нежного". ѕросто у всех свой –имини.
          «десь дл€ него началось и кино. ћы загл€нули в "‘ульгор": юный ‘еллини ходил в этот кинотеатр - "жаркую клоаку" - с пышным названием ("—и€ние", "„ертог"?) бесплатно, в обмен на "карикатуры на кинозвезд и портреты артистов", которые рисовал дл€ хоз€ина. ѕри нас в "‘ульгоре" шли два фильма - "Ќебо и земл€" и "÷енности семьи јддамс", оба американские.
          ќплакав патриархальность и сделав скороспелые выводы, € пересмотрел "јмаркорд". “ам мелькает "‘ульгор", и можно разгл€деть афиши: в кинотеатре шли два фильма - один с Ќормой Ўирер, другой с ‘редом јстером и ƒжинджер –оджерс (кивок ‘еллини самому себе в будущее, в картину "ƒжинджер и ‘ред", сн€тую 12 лет спуст€). ѕохоже, в мире никогда по-насто€щему не было иного кино, кроме американского, и как быть с разгулом "культурного империализма"?
          ћы проехали по мосту “ибери€, кажетс€, самому старому действующему мосту в мире, пересекли обмелевшую сизую ћареккью. ¬переди подн€лась стена - та сама€, возникавша€ в "јмаркорде" на похоронах матери геро€, желто-сера€, с торчащими над ней кипарисами. “аксист довез нас до "чимитеро" и теперь хотел знать, с какой стороны лучше подъехать. я объ€снил: с той, откуда ближе к могиле ‘еллини. "‘еллини? Non lo so. He знаю", - спокойно сказал водитель, раскачива€сь в такт знакомой до боли в ушах музыке. ÷енности семьи јддамс торжествовали.
          —лужитель кладбища все, конечно, знал: сектор "Ћевант", алле€ ќ (буква? цифра?). Ќо тут перед воротами началс€ "феллини" - балаган, в соответствии с книгой "ƒелать фильм": "„удесным уголком в –имини было кладбище. Ќикогда не видел мест менее печальных... я увидел там много знакомых фамилий: Ѕаравелли, Ѕенци, –енци, ‘еллини - все они были наши, риминские. Ќа кладбище посто€нно что-то строили: каменщики, работа€, пели, и это создавало какую-то праздничную атмосферу".
          ¬ этот раз каменщиков не было, но на микроавтобусах подъехали цыгане, должно быть, в разгар таборного торжества. ќни не отличались от тех, которые жили в —локе, дальней станции –ижского взморь€, и наводили ужас на танцплощадки: все говорили, что если девушка не идет с цыганом танцевать, он сразу отрезает ей бритвой нос.  ак они отрезали хвост киту, € помню хорошо - этот случай внесен, веро€тно, в мировые ихтиологические анналы. ≈динственный раз в истории на взморский пл€ж выбросило кита, и туда ринулись ученые разных стран, не понимающие, как он мог попасть в почти пресный –ижский залив. Ќо раньше всех поспели с двуручной пилой цыгане и с гиканьем увезли хвост на бричке.   прискорбию научного мира, найден он не был. “еперь цыгане распевали на јдриатике точно такие, как на Ѕалтике, песни, игра€ на тех же инструментах, потом опустошили все ведра у цветочниц и с гиканьем умчались на "фиатах".
          ‘еллини не отказалс€ бы от такого эпизода (а лучше обоих), если б цыгане воврем€ доехали в –имини. –азумеетс€, если б он увидел их сам: на€ву или в воображении, что при силе его воображени€ практически одно и то же. ѕринцип пережитого, точнее выстраданного, царит в его картинах, всегда посв€щенных одной проблеме - своего сосуществовани€ с окружающим миром. ѕопробовав решать за других в "Il Bidone" и выносить нравственные суждени€ в "—ладкой жизни", он отказалс€ от того и от другого. ƒаже в "–епетиции оркестра", которую прин€то трактовать публицистически, ‘еллини зан€т проблемами современного общества не более, чем дедушка  рылов в " вартете", написанном по поводу министерских разногласий, о чем скоро и справедливо забыли. ¬ "–епетиции оркестра" дирижируют вневременной разброд и повсеместна€ несовместимость.
          јлогичность жизни и невозможность достижени€ какой бы то ни было гармонии €вно восхищали ‘еллини. "ќзабоченность гастро-сексуальными вопросами" - так он определ€л духовный кругозор своих персонажей, и в этой шутке дл€ журналистов - программна€ установка на всю полноту быти€. ѕолноту как хаос, как действие разнонаправленных сил, из которых более всего интересны неизученные и непредсказуемые: оттого он так держалс€ за карнавал, за безмолвных глазастых девочек в белых плать€х, за клоунов, за музыку Ќино –ота, от первых тактов которой начинали припл€сывать цирковые лошади.
          Ёто понимание жизни определ€ет разницу между цирком ‘еллини и цирком „аплина. ѕоследовательный рационалист „арли вносит в хаос логику: абсурден мир, а не он. ѕотому так страшен и правдоподобен его "¬еликий диктатор", довод€щий до предела художественный рационализм: следует безжалостно убрать все, что мешает сюжету и композиции. —ледствие такого подхода - декларативный минимализм „арли: пообедать можно вареным ботинком, а станцевать булочками, коль нет музыки, костюма, обуви (съел?) и партнерши. ” ‘еллини танцуют и ед€т все со всеми и как попало: он никогда толком не знает, что делать и кто виноват, его клоун - не умный и расчетливый "белый", а непременно "рыжий", побитый и переживающий.
          ѕереживал ‘еллини всегда один, держа в качестве мужского и женского двойников ћастро€нни и ћазину, которые охотно дули в его многоклапанную дудку. ќстальные были марионетками: вместо "клоуна" „арли - " лоуны" ‘едерико. Ћишь один подн€лс€ до высот выдающейс€ куклы -  азанова-—азерленд.
          ¬ поэтическом профессионализме ‘еллини кое-что про€сн€ет великий авантюрист и великий любовник  азанова, автор "»стории моей жизни" - одной из увлекательнейших книг XVIII века. »нтереснее всего в ней - автор.  азанова бежит из тюрьмы ƒворца дожей: небывалый подвиг, который стал бы дл€ любого другого содержанием и историей всей жизни, описан им в мемуарах небывало. ¬зломав перекрыти€, акробатически спустившись с крыши, пробив двери, изодранный, окровавленный  азанова вырываетс€ из п€тнадцатимес€чной муки, наскоро перебинтовываетс€ и переодеваетс€, выходит к лагуне: свобода! "ѕов€зки, выдел€вшиес€ на колен€х, портили все из€щество моей фигуры".  то еще способен на такую фразу? «амрем в почтении.
           азанову очень долго путали с ƒон ∆уаном. “€желое заблуждение: севиль€нец бесстыдно самоутверждаетс€, венецианец самоотверженно трудитс€.  азанова писал, что четыре п€тых удовольстви€ дл€ него - доставл€ть удовольствие. ќн профессионал, который любит трудовой процесс, свое рабочее место, прозодежду, инструмент. √ениальное прозрение ‘еллини - некрасивый, почти отталкивающий —азерленд в роли легендарного любовника. ѕобеды  азановы - не эфемерный разовый успех, а результат упорного высококвалифицированного труда, торжество мастера, которому ведомы глубочайшие секреты ремесла.
          "»стори€ моей жизни", по сути, - производственный жанр, вроде книг јртура ’ейли. ∆анрова€ чистота соблюдена на прот€жении всего текста: у  азановы - в самом пр€мом смысле телесное познание быти€. » сам замысел мемуаров стилистически чист: на старости лет став библиотекарем графа ¬альдштейна в богемской глуши (два часа от ѕраги),  азанова от физического бессили€ переполз с постели к письменному столу. Ќе изменив ремеслу, сменил рабочее место и инструмент, оставив книгу удивительно современную.
           азанова решительно выступал против революции и даже написал урезонивающее письмо –обеспьеру. "Ћюбите человечество, но любите его таким, как оно есть", - сказал он ¬ольтеру. ¬ другом месте мемуаров словно дал по€снение, говор€ о врагах: "я никогда бы им не простил, если б не забыл зла, которое они мне причинили". —лабость (забывчивость) исправл€ет слабость (злопам€тность).   простой практичной мудрости приводит здравый смысл, замешанный на доверии к жизни честного работ€ги высокого разр€да. »спытавший высылки и тюрьмы,  азанова противилс€ репресси€м, но прочтем описание очередного ареста: "Ќеожиданное притеснение действует на мен€ как сильный наркотик, но только теперь € узнал, что, достига€ высшей степени, служит оно и мочегонным. ќставл€ю решение проблемы этой физикам". «десь не ирони€ и не высокомерие, а серьезность и смирение: физики разберутс€. ” него специальность друга€ - он профессионал жизни. ¬ыдающийс€ автор выдающегос€ произведени€ - самого себ€. “ак снимал ‘еллини: довер€€сь течению, отдава€сь потоку.
           азанова выдел€етс€ в кинематографе ‘еллини. Ќо опытный зритель узнает в его фильмах даже статистов, словно звезд: они, как натурщицы “ициана или ¬еронезе, кочевали из картины в картину. Ќаслажда€сь властью творить по своему усмотрению человеческий фон, ‘еллини не только преображал внешность актера, но и по желанию старил его.
          “ак он заставил ћастро€нни и јниту Ёкберг в "»нтервью" плакать перед самой, быть может, красивой в кино сценой - той, из "—ладкой жизни", в фонтане “реви, где они были моложе на 28 лет.
          ¬ "»нтервью" по€вл€етс€ и молодой ‘еллини, а старый таращитс€ на самого себ€ в изумлении, восторге и отвращении, как ƒжельсомина на ƒзампано. ƒорога окончена.
          ƒело не в том, что у ‘еллини исс€кла фантази€ и потух глаз. ƒело в ценност€х семьи јддамс. ¬ том, что авторское кино пришло к излету, и ‘еллини, да и любому другому, не высто€ть в одиночку в грандиозном, беспрецедентном в истории потоке культуры, которую назвали массовой, и в самом этом термине заключаетс€ приговор одиночке.
          ‘еллини замещает —пилберг, и это не смена одного мастера другим, а качественна€ перемена: пон€тие "феллини" - вполне определенное, пон€тие "спилберг" - какое угодно, в том числе и "феллини". —ледствие того, что искусство из эстетической категории становитс€ €влением демографическим. ‘еллини так и не сн€л "»лиаду", но вдруг ее поставит —пилберг: он может - ему "все равно". Ёпический, динозаврий размах позвол€ет ему снимать такие массовки и так отбирать типажи, что какой-нибудь маленькой стране пришлось бы зан€ть в картине все население. Ќе говор€ уж о бюджете. ћасштаб сил и средств переводит количество в качество, и возникает физически ощутима€ атмосфера: радость, возмущение, страх - можно не просто почувствовать, но потрогать. » если герои "—атирикона", а тем более "—атирикона ‘еллини", - современные, ни в чем не уверенные люди, то дл€ "»лиады" понадобились бы тыс€чи доевангельских одномерных лиц, с глазами, не знающими сомнений. «начит, —пилберг устроил бы воздушный мост дл€ вывоза на съемочную площадку племен с “аврийских гор.
          ¬ера во всемогущество денег про€вл€етс€ у —пилберга и в сюжетных коллизи€х. √ерой "—писка Ўиндлера", спасающий в войну евреев, твор€ благородное дело, не вы€вл€ет духовные силы - свои или окружающих, а использует человеческие слабости: тщеславие, корысть, алчность. —лабости ему ближе, в них он знает толк. ќн понимает, что легче и надежнее, чем ползти в темноте под колючей проволокой, положить на стол коменданта пачку денег. ƒеньги в св€щенной теме ’олокоста кажутс€ кощунственной материей. Ќо тут не просто наивна€ вера в то, что все покупаетс€ и продаетс€. Ёто убежденность здравого смысла в том, что мир и человек несовершенны, и разумнее не тратить усили€ на их переделывание, а приспособитьс€ к сосуществованию с ними.
          ¬ этом смысле русский и американец наход€тс€ на противоположных полюсах, европеец - где-то посредине. ¬се трое знают, что человек - существо слабое и ничтожное, но русский знает и упиваетс€ этим, европеец знает и помнит, американец знает и предпочитает не напоминать.
          Ўиндлер выкупает евреев не потому, что так правильно - правильнее было бы убедить "великого диктатора" исправитьс€, - а потому, что так проще и безопаснее. ƒеньги выступают разменной монетой здравомысли€. » возможно, будь у Ўиндлера столько денег, сколько у —пилберга, ’олокоста бы не было.
          ‘еллини всегда все делал на медные деньги - и когда располагал металлом благороднее. ƒаже простой океан он снимал на живую нитку - сшитый из пластика в павильонах „инечитта. ѕринципиально и демонстративно он подчеркивал иллюзорность всего, что не режиссерское "€", не мощь его изобретательности и ума. ќчень по-русски ‘еллини верил в духовку и нетленку, и деньги как эстетическа€ категори€ или, точнее, как инструмент эстетики, не входили в его культурный обиход.
          ¬еликое искусство ‘еллини принадлежит предыдущей эпохе, достойно и красиво завершает долгий путь романтизма-модернизма, когда творение полноценно и достаточно описывалось именем творца.
          ”вы, последний фильм ‘еллини - не "»нтервью", а "√олоса луны", где уже утрачены легкость и остроумие, где образы т€желовесны и концепции плакатны. “ут впервые у него рассто€ние между двум€ точками - пр€ма€, чего в жизни не случаетс€ никогда, и ‘еллини прежде внимательно следил за геометрией. –азумеетс€, он не специально был иррационален, а так жил, будучи органичнейшим из художников. »зменив, или не поверив себе, или не сдержав раздражени€, в "√олосах луны" ‘еллини попыталс€ дать открытый бой массовой культуре и проиграл: страшно сказать, но старческое брюзжание перешло в предсмертный хрип. »з "√олосов луны" по-феллиниевски вн€тно раздаетс€ только фраза сумасшедшего музыканта: " уда деваютс€ ноты после того, как мы их услышим?"
          ...ќбратный путь с риминского кладбища пролегал снова мимо мраморного храма ћалатесты, под сенью которого прошло детство ‘еллини. ѕо голой площади, взвод€ затворы, шли €понцы, прицелива€сь в арку портала, и дальше, внутрь - в св€тотатственную гробницу "Ѕожественной »зотты". ƒо восточной окраины города, до кладбища за ћареккьей, у равеннской дороги, не добираетс€ никто, да и незачем: могила ‘еллини упр€тана в духе наступившей эпохи, и сквозь решетчатую дверь объектив толком не просунуть.
          ћы вернулись в ¬енецию, где карнавал 94-го, после смерти ‘еллини, был посв€щен его пам€ти. ¬ последний перед ¬еликим постом день, "жирный вторник", вышли на —ан-ћарко. √игантска€ площадь колыхалась, содрогалась в предчувствии финала. “олпа маркизов, коломбин, арлекинов, шутов, герцогинь в парче, коже, бархате, золотом шитье и масках, масках, масках творила массовое действо - каждый сам по себе и все вместе. “оржество масковой культуры.
          «а дес€ть минут до полуночи  азанова с пестрого помоста отдал команду в мегафон, и толпа двинулась по широкой параболе, вдоль —тарых ѕрокураций, по пути перестраива€сь в две колонны. ” арок јла Ќаполеоника всем дали по факелу, и мы парами пошли посредине площади навстречу ослепительному на фоне черного неба блеску белого мрамора и золотых мозаик собора.
          √р€нула музыка. “о есть она зазвучала негромко, но весь карнавальный поезд забуксовал и замер. Ќевидимый оркестр играл тему из "јмаркорда". Ўедший впереди нас мужчина в классической венецианской бауте - бела€ маска, черна€ треуголка, черный плащ - повернулс€, сдвинул набок угловатый профиль, обнаружив под ним круглый фас с красным шмыгающим носом, вытер глаза платком и сказал: "‘еллини".
          ƒвойна€ факельна€ колонна сворачивала у ƒворца дожей к лагуне, растека€сь по —лав€нской набережной. ¬озглавл€вший процессию золоченый корабль с вымпелами подкатили к кромке и под многотыс€чный вздох столкнули с катков в воду. ћузыка затихла. " уда деваютс€ ноты после того, как мы их услышим?"
          ћы возвращались домой с похорон ‘едерико ‘еллини ночью, и в темноте € разгл€дел на соседней м€сной лавке надпись: "¬ среду закрыто". Ќачиналс€ пост.

    ¬ќ«¬–јў≈Ќ»≈ ¬ —ќ––≈Ќ“ќ


          —только уже сказано в этой книге об »талии, а говорить хочетс€ еще, и надо вносить жанровое разнообразие. ’орошо бы - оперна€ ари€. »ли романс. ¬ общем, жанр признани€ в любви.
          ...Ћето, окна повсюду распахнуты, и из всех окон несетс€ божественный голос –обертино Ћоретти. Ёто эпидеми€: "ƒжама-а-а-айка" и "ѕапагал-папагал-папагалло" - от Ѕреста до ¬ладивостока. "Ћодка мо€ легка, весла большие, —анта Ћючи€-а-а, —анта Ћючи€!": у нас ведь все переводили на русский, а что не переводилось - перекладывали. ¬ стране, охватывающей одиннадцать часовых по€сов, не заходит "соле мио", и одна шеста€ земной суши разом умол€ет: "¬ернись в —орренто!"
          –обертино тринадцать лет, как и мне. » у него уже больша€ пластинка, долгоиграющий "гигант". ¬ечером на кухне соседка ћарь€ ѕавловна ѕешехонова волнуетс€: "¬едь совсем ребенок еще, а голосина - во! „то ж за народ такой!" ≈е муж Ѕорис «ахарович, полковник в отставке, главный авторитет квартиры, по€сн€ет: "—амый талантливый народ". » рассказывает о пленных италь€нцах, как они поют и играют на аккордеоне. ¬ойна пам€тна даже нам, родившимс€ после, "немец" еще ругательство, но про италь€нцев говор€т хорошо - они вроде не в счет. ƒаже о врагах могут быть добрые воспоминани€, если они не воспринимаютс€ врагами. ≈сли нет мифа об этом народе.
          Ќациональный миф возникает только о тех, с кем есть или было что делить. — кем воевали по-насто€щему. “ак, в –оссии существуют немецкий миф, французский, американский ("холодна€ война"), даже польский. ѕро этих мы знаем все, и им не выйти из стереотипов, шрамами врезанных в кожу. ѕро большинство народов мы и знать ничего не хотим: они так далеки, что почти не существуют. »з реальных и знакомых, но не мифологизированных - два: англичане и италь€нцы. —уммиру€, огрубл€€, среза€ нюансы и обертоны, можно сказать: англичане €вл€ли нам пор€док жизни, италь€нцы - жизнь.
          — трудом и сомнени€ми пытаюсь представить - что такое дл€ италь€нцев мы. ¬первые попав в »талию, € ехал от ѕеруджи до –има в попутной машине какого-то виолончелиста, беседу€ на дикой смеси английского, италь€нского и русского о плюсах и минусах коммунизма. „ерез годы, в кабине канатной дороги на Ётну, подвергалс€ допросу попутчиков: что будет с √орбачевым? ¬ ресторанчике на Ѕурано отвечал за ошибки ≈льцина.  огда-то эта политика должна кончитьс€ - прочтение "URSS" как "ursus" (медведь). “ем более что никакого URSS давно нет.
          Ќаверное, это банально, но ≈вропу легко представить домом с множеством помещений и пристроек, разного времени, стил€, дл€ разных надобностей. ƒве комнаты, вокруг которых построено все остальное, - √реци€ и »тали€. ≈сть побольше, вроде √ермании, и поменьше, вроде ƒании. ≈сть просторные залы от мор€ до мор€ - как ‘ранци€. «имние и летние веранды - как јнгли€ и »спани€. „ердак - Ўвейцари€, погреб - √олланди€. —тенные шкафы - јндорра или Ћихтенштейн. —ол€рий - ћонако. «абытые чуланы, вроде јлбании.
          –осси€ - двор при этом доме: огромный, неогороженный, незаметно переход€щий в поле и лес. ќттуда врем€ от времени по€вл€ютс€ люди странных манер и образа мыслей. »деи их большей частью заимствованы из самой же ≈вропы, но преображены до такой крайности и абсурда, что кажутс€ диковиной. Ќет уже никакого URSS. Ќо остаетс€ нечто не€сное и оттого грозное на востоке.
          ¬от это, веро€тно, главное: ¬осток. Ќе только »осафат Ѕарбаро в XV веке, но и его комментатор начала двадцатого Ќикколо ди Ћенна путали русских то с татарами, то с мордвой. ƒикое, €зыческое, совсем иное. ¬одка не крепче граппы, но удивл€ет не крепость, а манера ее пить - хот€ мне-то кажетс€ естественным не прихлебывать сорокаградусный алкоголь, а опрокидывать одним махом под закуску. ѕод селедку, например, или лососину, которых пор€дочный италь€нец есть не станет, потому что это сыра€ рыба, что неправда: засолка тоже приготовление. Ќепон€тым €влением остаетс€ борщ, и даже в набитом русскими Ќью-…орке его могут подать в виде свекольного желе, как поступили со мной однажды в "Ўератоне".
          ¬ веронском ресторане с русской вывеской "—амовар" о борще только слышали - желеобразные небылицы. ј чем полента лучше гречневой каши, которую наш квартирный хоз€ин в ќстии, простой славный малый, на моих глазах пр€мо с тарелки вывалил в унитаз, когда € хотел его угостить русским чудом?
          ћы, по-моему, терпимее. ѕомню, как безропотно добывал в “ирренском море моллюсков, заплыва€ к дальним валунам со своими новыми друзь€ми ƒжузеппе и Ёнцо. ћо€ мать не вынесла бы самой идеи съедобности ракушек и, может, прокл€ла бы мен€, но € не писал матери, до чего докатилс€ ее бамбино.  онечно, хочетс€ швырнуть в официанта тарелку с макаронами, поданными на первое, когда всем известно, что это гарнир. Ќо мы верим, что заграница знает лучше, и оттого терпим. ƒа и что вз€ть с "макаронников"? –авно как с "л€гушатников"-французов или этих - "немец-перец-колбаса". ¬прочем, макароны в –оссии уважали еще со времен их фанатичного пропагандиста √огол€, а в т€желые годы вермишель и рожки серого цвета были основой рациона - они почему-то исчезали последними. Ќа пределах нашего быти€ оказывалась »тали€. ј когда в середине 70-х впервые по€вились почти насто€щие длинные спагетти, они ценились как деликатес, на них приглашали, посыпа€ зеленым сыром вместо пармезана, существовавшего только в литературе и кино. ¬ общем, за макароны италь€нцам спасибо, пусть только научатс€ подавать их воврем€.
          „ем могли ответить мы? — востока в »талию приходили красавицы. „ей миф - о любви италь€нских мужчин к русским женщинам? Ќаш? »х? “ак или иначе, в –оссии его знали все, как и наши козыри: светлые волосы, высокие скулы.
          — той, италь€нской стороны было еще представление о некоей восточной покорности, которой на деле нет в помине. “ут историческа€ путаница со времен ћарко ѕоло, того же Ѕарбаро, јмброджио  онтарини и других, приписавших русских к ¬остоку. “акое, может, справедливо в культурфилософском плане, но не в вопросе семейных отношений. Ћучше бы вспомнить, что первые боевые феминистки по€вились отнюдь не в јмерике, а в –оссии.
          »таль€нские мужчины русским женщинам были пон€тнее: вроде наших кавказцев, со всеми плюсами рыцарства и темперамента, только все-таки иностранцы.   тому же хорошо одетые - элегантнее других.
          Ѕогата€ заграница всегда выступала земным воплощением ра€. Ќо место, где живут антиподы с невообразимым €зыком, - ад. »з такого сложного корн€ растет гибрид презрени€ и раболепи€, который зоветс€ у нас отношением к иностранцу.
          ¬ этом непростом комплексе италь€нец как потенциальный жених занимает особое место. ≈го уважают, быть может, меньше, чем англичанина или шведа, цен€т ниже, чем немца или американца. Ќо он способен вызывать чувство, неведомое подавл€ющему большинству иностранцев в –оссии, - любовь. » если уж суждено отдать дочку заморскому дракону - пусть он будет италь€нским.
          “ем более что италь€нцы учили нас любви. ¬начале назовем им€ не великого Ѕоккаччо - хот€ "ƒекамерон" участвовал в половом созревании: его откровенные сюжеты мы воспринимали порнографией в своей суровой стране. Ќо Ѕоккаччо, далеко отнесенный во времени, был все же экзотикой - еще большей, чем другие учител€ любви: «ол€ и ћопассан. Ѕлиже и пон€тней оказалс€ писатель иного даровани€ - ¬аско ѕратолини. ќн был похож на нашу коммунальную жизнь, только у нас про это по-русски не печатали. ѕеречитав сейчас, изумл€ешьс€ целомудрию нашего полового воспитани€. ¬от что волновало до темноты в глазах: кака€-то Ёлиза по прозвищу "∆елезна€ грудь", убогий обиход проституток, утрата девственности на мешках из-под угл€, волшебные фразы: "ћарио и ћилена желали друг друга". ” нас так не писали.
          ” нас не писали и так: " оммунист - живой человек, как и все люди". Ќа первом советском издании "ѕовести о бедных влюбленных" стоит дата: 1956 год. XX съезд партии, ’рущев разоблачил —талина, начиналась свобода - вс€ка€, как только и случаетс€ со свободой. "—вобода приходит нага€", - справедливо написал ’лебников, кажетс€, совсем не име€ в виду сексуальный аспект темы.
          —вобода под вывеской братского коммунизма наиболее успешно доходила в италь€нской упаковке. —в€щенный дл€  ремл€ набор - √рамши, "Ѕандьера росса", “оль€тти - открывал пути. “ыс€чи советских интеллигентов, выреза€ из журнала "ќгонек" репродукции с картин –енато √уттузо, не подозревали, что разлагают себ€ чуждым экспрессионизмом: им просто нравились броские краски и изломанные линии в эпоху рум€ного и закругленного. ”мные редакторы писали умные предислови€ об идейной правильности јльберто ћоравиа, Ћеонардо Ўаша, »тало  альвино. ¬о времена запрета на Ўенберга и ¬еберна московские и ленинградские эстеты получали додекафонию из рук члена  ѕ» Ћуиджи Ќоно. ƒл€ менее прогрессивных всегда была наготове традиционна€ музыка - италь€нска€ опера.
          ѕерва€ песн€, которую € выучил наизусть, была не "ћарш энтузиастов" и даже не "¬ лесу родилась елочка", а ари€ ∆оржа ∆ермона из "“равиаты": "Di Provenza il mar, il suol..." To есть по-русски, разумеетс€, - у нас все оперы пелись в переводе: "“ы забыл край милый свой, бросил ты ѕрованс родной..." — тех пор не могу слышать эту мелодию без волнени€, перебира€ любимые записи: √обби, “аль€буэ, Ѕастианини, ƒзанасси,  апучилли.  ажетс€, в п€ть лет € произносил "про вас": соотнести "ѕрованс" было не с чем, даже с соусом - соус иде€ не русска€.
          »тали€ всегда была дл€ –оссии тем, что волнует непосредственно - голосом. ћальчик –обертино; вожделенные гастроли "Ћа —кала" с –енатой —котто и ћиреллой ‘рени; песни ƒоменико ћадуньо, –иты ѕавоне, ћарино ћарини, на чьем концерте в –иге сломали все стуль€;  арузо, вошедший в обиходный €зык не хуже Ўал€пина ("»шь, распелс€,  арузо"); легенда XIX века об јделине ѕатти; ненависть слав€нофилов к засилью "“роваторов"; любима€ опера Ќикола€ I - "Ћючи€ ди Ћамермур" (любима€ опера Ќикола€ II - "“ристан и »зольда", и чем это кончилось?).
          »таль€нцы пели лучше всех, но еще важнее то, что они - пели. ¬ том смысле, что не работали. ћы с легкостью забыли, что именно они построили нам  ремль, пышнее и обширнее, чем образцы в ¬ероне и ћилане. ѕравда, все эти строители возводили не многоквартирные дома и не макаронные фабрики, а нечто необ€зательное, по разделу роскоши.
          »таль€нцы не комплексовали нас английской разумностью, немецким трудолюбием, французской расчетливостью. »з всех иностранцев только они были лент€и.  онечно, не больше, чем мы, и они это знали уже полтыс€чи лет, сообща€ о русских: "»х жизнь протекает следующим образом: утром они сто€т на базарах примерно до полудн€, потом отправл€ютс€ в таверны есть и пить; после этого времени уже невозможно привлечь их к какому-либо делу" ( онтарини). ѕримерно так побывавшие к югу от јльп русские описывали сиесту.
          ¬ јмерику эмигрантский путь лежал через јвстрию и »талию. ќсенью 77-го все говорили об арабских террористах, и в каждом тамбуре поезда ¬ена-–им сто€ли австрийские солдаты с короткими автоматами, вроде немецких "шмайсеров", - блондинистые, строгие, надежные. ”тром € проснулс€ от ощущени€ невиданной красоты за окном: ƒоломитовые јльпы. ¬ышел в тамбур покурить от волнени€ и оцепенел: на железном полу в расхристанной форме, отдаленно напоминавшей военную, сидели черноволосые люди, дым€ в три сигареты, шлепа€ картами об пол и прихлебыва€ из большой оплетенной бутыли.  арабины лежали в углу, от всей картины ве€ло безм€тежным покоем.
          ћы, кажетс€, похожи - в частности, тем, что обмен€лись вещами почти нематериальными. »таль€нцы получили от нас мифологию зимы и полюбили в своей моде меха и высокие сапоги, а собира€сь к нам, с удовольствием нап€ливают лохматые шапки уже в аэропорту ‘ьюмичино. Ќо не от дантовского ли ада идет представление о страшном русском холоде, какого в –оссии, пожалуй, и не бывает? ¬ летописи чудом сохранилась запись о погоде в ћоскве как раз тогда, когда там гостил  онтарини. «има выдалась на редкость м€гкой, что никак не отразилось на запечатленных им по-феллиниевски красочных картинах московских морозов.
          ћы отвечали своим представлением о незаход€щем неаполитанском солнце, под которым только и можно петь и забивать голы. ѕевцы до нас добирались редко: но уж добравшись, влюбл€ли в себ€, как јдриано „елентано, латинский любовник - веселый и неутомимый. “аков был и ћастро€нни, и вс€ страна знала рефрен его слабеющего геро€ из фильма "¬чера, сегодн€, завтра": "∆елание-то у мен€ есть..." - последн€€ доблесть мужчины.
           расивое достоинство - это »тали€. Ќам все подходило: будь то сицилиец из романа Ћампедузы или сицилиец из фильма  опполы. √лавное - не подробности, а образ. »таль€нец, чем бы ни занималс€, создан дл€ любви, песен и футбола - и все делает уверенно и благородно.
          ѕевцы приезжали редко, но футболисты были известны наперечет: ‘акетти, ƒзофф, Ѕулгарелли, “раппатони, –ивера, –ива. ѕервые италь€нские слова: "катеначчо", "либеро", а на каком €зыке передать из€щество паса! √осподи, верни мен€ в детство - хот€ бы ради чувства блаженства, пережитого, когда —андро ћаццола разбежалс€ и ударил, а Ћев яшин бросилс€ и вз€л пенальти. ѕолковник ѕешехонов заплакал у телевизора, к которому собрались все соседи, а ћаццола потом объ€снил ничего не понимавшим репортерам: "ѕросто яшин лучше мен€ играет в футбол". » € навсегда пон€л, что такое великий спортсмен.
          »таль€нцы многое сделали дл€ нас пон€тным - не в схеме жизни, за этим мы шли к другим народам, а в самой жизни, в искусстве извлекать из нее главное: смысл каждого дн€. » если все-таки получаетс€ италь€нский миф, то, значит, так оно и есть - только он особый: приземленный и вн€тный. Ќе ¬агнер, а ¬ерди. Ќе Ћоренс ќливье, а ƒжанкарло ƒжаннини. —олнечный день. —ладкий голос. —такан вальполичеллы. “арелка макарон.
          ... огда-то € работал грузчиком на кожгалантерейном комбинате. ¬ нашей бригаде имелась достопримечательность - италь€нец. ¬олод€ ушел на фронт из —моленска, попал в плен в 41-м, в конце концов очутилс€ в »талии, работал механиком в Ѕолонье, женилс€. ¬ 48-м поехал повидатьс€ с родными, вышел из лагер€ через дес€ть лет, оказалс€ в –иге, возвращатьс€ казалось бессмысленным.  стати, что в этом случае означает слово "возвращение"?
          ќн выделил мен€ из бригады - по молодости € начинал пить не с самого утра - и рассказывал. "Ѕудешь в —орренто... «наешь —орренто? Ќу да, где √орький жил. ѕойдешь по главной улице вдоль мор€, после подъема развилка, основна€ дорога налево, а тебе направо. ћетров через двести крутой спуск к морю. ¬низу маленький пл€ж - никогда никого. “ы один, видишь море и ¬езувий. ќт вокзала пешком полчаса. «апомни - у развилки направо".
          я запомнил - только потому, что в восемнадцать лет запоминал все. ƒаже эту безумную инструкцию во времена, когда пределом мечтаний была поездка с группой в Ѕолгарию, это напутствие в заготовительном цеху кожгалантерейного комбината, где мы с ¬олодей-италь€нцем на перевернутых €щиках пили розовый вермут. я запомнил, и приехал через двадцать лет, и все нашел.

          - 253 -

    ћј–Ў »ћѕ≈–»»


          ¬≈Ќј - ћјЋ≈–, ѕ–ј√ј - √јЎ≈ 

    √ќ–ќƒ— ќ… ќ– ≈—“–


          ѕуть из одной сверхдержавы в другую лежал через бывшую третью. ѕервым пунктом стандартной эмиграции в јмерику была ¬ена - дл€ мен€ первый иностранный город в жизни. Ќа вокзале ‘ранца »осифа купил мороженое: на вафельном конусе теснились четыре шарика - один из них оказалс€ помидорным, начинались чудеса.
          ¬ена была похожа на сильно разбогатевший Ћенинград, только без воды: ƒунай огибает город с севера. Ўирокие бульвары, плоские парки, немереные площади с дворцами - пустоты дл€ парадов. Ёто уже через много лет, наезжа€ сюда снова и снова, узнаешь другой, уютный город, действительно чудесным образом сочетающий домовитость с такой роскошью, которой в ≈вропе достигают лишь ѕариж, ћилан, да и обчелс€. ѕереход€ от пышности –инга (некий аналог парижских Ѕольших бульваров или московского —адового кольца) к плетению мощенных брусчаткой улочек, словно перемещаешьс€ из центра империи к ее окраинам. »ли - в именах конкретной јвстро-¬енгрии - из ¬ены в ѕрагу.
          ¬ тот первый приезд в 77-м, помимо Tomateneis, запомнились помпезные здани€ имперского расцвета - времени, которое —тефан ÷вейг назвал "золотым веком надежности". ”стойчивость, богатство, масштаб. ƒаже задорный, похожий на ƒениса ƒавыдова, с ног до головы позолоченный Ўтраус в √ородском парке помещен в мощную мраморную раму. ѕравильный венский шницель превышает в диаметре тарелку, на которой подаетс€. —редн€€ продолжительность симфоний ћалера - час с четвертью. ‘ранц »осиф правил шестьдес€т восемь лет. Ќеоренессансный колосс ¬енской оперы может выдержать штурм - и врем€ от времени выдерживает.
          јвстрийска€ столица еще волнуетс€ оперными страст€ми - хот€ и ничтожно по сравнению с концом XIX - началом XX столети€: тогда музыкантов знали, как матадоров в —евилье. " огда он шел по улице, то даже извозчики, оборачива€сь ему вслед, возбужденно и испуганно шептали: ћалер!" - вспоминал дирижер Ѕруно ¬альтер. » добавл€л: "ѕопул€рность не означает любви, и он, конечно, никогда не был любим, то есть не был чем-то вроде "любимца ¬ены": дл€ добродушных венцев в нем было слишком мало добродуши€". ∆урналы наперебой публиковали карикатуры, издева€сь над его экспансивным дирижированием. Ќа ту же тему были остроты: "гальванизируема€ л€гушка", "кошка в судорогах". «а дес€тилетие директорства в ¬енской опере (1897-1907) ћалер нажил множество врагов: в работе он был диктатор, причем капризный. «авел невиданные пор€дки: опоздавшие, даже высокопоставленные, не допускались в зал. »звестны случаи, когда жаловались императору (в конце концов, опера была придворной), но тот отвечал, что есть директор: "я могу выразить желание, но не отдать приказ". –омен –оллан проницательно заметил: "я думаю, ћалер страдал от гипноза власти". ќт имперского комплекса власти, попробуем уточнить.
          ¬ итоге ћалер, вознес€ оперу на невиданные в ¬ене высоты, все же уехал в Ќью-…орк, оставив позади "длившеес€ дес€ть лет празднество, на которое великий художник пригласил товарищей по работе и гостей.  акой знаменательный и счастливый случай в истории нашего искусства!" (¬альтер).
          —леды этого празднества видны и сейчас. ¬ ¬енской опере, помпезной, самодовлеющей, ћалер заметен больше, чем другие здешние звезды (а венцами были √люк, √айдн, ћоцарт, Ѕетховен, Ўуберт, Ѕрамс, Ѕрукнер, Ўтраусы, Ѕерг). ¬ гобеленовом зале фойе - пестрый портрет ћалера кисти –. Ѕ.  ита€, подаренный √илбертом  апланом, уолл-стритовским брокером, который переменил жизнь, услышав малеровскую ѕ€тую: бросил биржу, выучилс€ дирижированию, стал мировым авторитетом. Ёто свойство есть у музыки ћалера - вт€гивать, вызывать нечто вроде религиозного экстаза или симптомов болезни, мал€рии, допустим.
          ƒл€ мен€ отдельного - личного - смысла исполнена почти кажда€ из его симфоний. ѕерва€ и “реть€ показали возможность нестыдного пафоса - что называетс€, раскрепостили. ¬н€тные уроки композиции дала и дает ¬тора€. “очно знаю, что эмоциональные пустоты лучше всего заполн€ет сама€ "легка€" - „етверта€ - и примен€ю ее терапевтически. Ѕлагодарно помню, как выручала Ўеста€, самим автором названна€ "“рагической". ѕ€та€ утвердила в амбивалентности любых чувств: томительное "јдажиетто", превращенное ¬исконти ("—мерть в ¬енеции") в похоронный плач, было любовным посланием композитора невесте. » всегда особое место будет занимать —едьма€.
          28 €нвар€ 1996 года после обеда в своей пражской квартире € лежал на диване и слушал музыку. ¬ тот день - —едьмую ћалера. ¬о врем€ четвертой части, Nachtmusik, Ќоктюрна - тут помню мельчайшие детали - в комнату вошла жена и что-то страшно сказала. ќгромный по-малеровски оркестр - это был Ќью-…оркский филармонический под управлением Ѕернстайна - гремел, и € ничего не услышал. Ќо - пон€л. Ќо - понимать не захотел. ќднако нажал кнопку "пауза" на черной коробочке, и второй возглас жены, старавшейс€ перекрыть музыку, раздалс€ воплем в полной тишине: "»осиф умер!"
          “ак ћалер, чь€ симфони€ за 88 лет до того дебютировала в ѕраге, вернулс€ в этот город и с помощью Ѕернстайна, записавшего —едьмую в Ќью-…орке в те дни, когда Ѕродский грузил навоз в Ќоринской, приглушил ноктюрном нью-йоркскую новость. ¬ажное в жизни рифмуетс€ куда чаще, чем хотелось бы.
          ...–оденовский ћалер черной бронзы, отража€сь затылком в зеркале, гл€дит на театральный буфет ¬енской оперы, где бокал шампанского стоит тринадцать долларов, на публику - респектабельную, как в его дни, с поправкой на моду, разумеетс€. ¬ ¬ене, по крайней мере, нет таких перепадов, как в нью-йоркской "ћетрополитен", где в партере оказываешьс€ между смокингом и джинсами с майкой.
          ¬прочем, подобна€ эклектика - вполне в духе ћалера: чередование торжественности с обыденностью, пафоса с фривольностью. ћарши, вальсы, звон коровьих колокольчиков, народные песни, танцы и т.п. - все вбиралось в ноты. ћалер бывает патетичен и сентиментален, но - как сама жизнь, и в его музыке это натурально. ¬от в словах звучит слащаво и трескуче: "я ел и пил, бодрствовал и спал, плакал и сме€лс€; € сто€л на горах, где веет дыхание Ѕога, и был в лугах, и колокольчики пасущихс€ стад погружали мен€ в мечты". “ак он писал в юности, покуда не пришел к композиторскому самосознанию: "ѕока € могу выразить свое переживание в словах, € наверн€ка не сделаю из него никакой музыки".
          Ќо и широко - как никто до него - ввод€ в симфоническую музыку текст, ћалер доходил до гениального богохульства: "я просто обыскал всю мировую литературу вплоть до Ѕиблии, чтобы найти разрешающее слово, и в конце концов был принужден сам облечь свои мысли и ощущени€ в слова". ¬ частном обиходе он охотно сочин€л стихи, но все же совсем другое дело - предпочесть свои дилетантские сочинени€ любой поэзии вплоть до библейской.
          —амомнение гени€? —корее "чудовищное ощущение миссии", о котором писала в дневниках его жена. —ам ћалер объ€сн€л: "—тановишьс€, так сказать, только инструментом, на котором играет ¬селенна€... ћо€ симфони€ должна стать чем-то таким, чего еще не слышал мир! ¬ ней вс€ природа обретает голос". » уж почти пародийно (как у ƒостоевского с насмешкой над вагнеровскими "поющими минералами"): "ѕредставьте себе, что ¬селенна€ начинает звучать и звенеть. ѕоют уже не человеческие голоса, а кружащиес€ солнца и планеты".
          »з писем ћалера и воспоминаний о нем встает фигура, в которой органично сочетались интеллектуальность с наивностью, рафинированность с провинциальностью, австрийска€ столица, где он окончил свои дни, с чешской деревней, где он по€вилс€ на свет.
          ћалер был необычно дл€ музыканта образован: разбиралс€ в естественных науках, знал философию и литературу, испытал сильнейшее вли€ние Ўопенгауэра, Ќицше, ƒостоевского. Ѕеседу€ с учениками Ўенберга, посоветовал ему: "«аставьте этих людей прочесть ƒостоевского! Ёто важнее, чем контрапункт". “онко и точно выразилс€ об "»споведи" “олстого: "—трашно грустное варварское самоист€зание постановкой фальшивых вопросов". “олько умный человек мог так просто сказать о вкусовых различи€х: "Ќе обозначают ли слова "это мне не нравитс€" не что иное как "€ не понимаю этого".
          ѕри всем том ћалер был наивно и дерзко уверен, что без его конкретной симфонии мир и человечество будут беднее. ќн готов был нести и т€жесть труда, и ответственность за последстви€.  огда в детстве ћалера спрашивали, кем он хочет быть, отвечал: мучеником. ќн искренне волновалс€ по поводу своего "ѕрощани€" из "ѕесни о земле": " ак вы думаете? ћожно это вообще выдержать? Ћюди не будут кончать после этого самоубийством?"
          —опоставимость, равноправность созданной им искусственной жизни с жизнью окружающей у ћалера сомнений не вызывала. ¬се знавшие его и пишущие о нем отмечают любовь к природе. ќн сочин€л почти исключительно на каникулах (кстати, в период самой напр€женной работы в ¬енской опере, 1901-1905, написал три симфонии: ѕ€тую, Ўестую, —едьмую), выезжа€ из города на озера, где дл€ него строили у воды домик в одну доску со столом и ро€лем - "компонирхойзхен", а жена, уговарива€ и подкупа€, разгон€ла местное население, чтоб не шумело. ќн обожал природу - это очевидно в музыке. Ќо отношение - чисто художническое, то есть потребительское, то есть единственно возможное дл€ человека, который у Ќиагарского водопада заметил, что все-таки предпочитает "артикулированное искусство неартикулированной природе".  огда Ѕруно ¬альтер приехал к ћалеру на јттерзее и стал восхищатьс€ пейзажем, тот перебил: "Ќе трудитесь смотреть - € это все уже отсочинил" - и повел слушать музыку.
          ѕо его собственному признанию, ћалер мыслил не мелоди€ми, но уже оркестрованными темами. ј "¬ена была великолепно оркестрованным городом" (÷вейг). Ётот город создавалс€ при ћалере и укрепл€лс€ ћалером. ¬печатл€юща€ симфони€ –инга строилась в 60-80-е. ќпера открылась в 1869, за шесть лет до того, как ћалер приехал сюда учитьс€ в консерватории. “огда в столице было меньше миллиона жителей, а когда он зан€л пост директора ¬енской оперы в 1897 - уже больше полутора миллионов. „ерез весь город прошли линии электрического трамва€. ¬ квартире ћалера на јуэнбруггерштрассе, 2 установили служебный телефон, ему предоставили автомобиль - номенклатура!
          ƒом и сейчас выгл€дит солидно. (Ёто главна€ категори€ города, где худоба считалась пороком, а молодежь училась медленно ходить и носить очки с простыми стеклами. ћалер сбрил бороду и усы годам к тридцати.) «дание п€тиэтажное, на углу –еннвег, котора€ идет от длинной площади Ўварценберга, где стоит по-венски громадный мемориал советскому воину-освободителю. ѕам€тник начисто изменил классическую планировку, заслонив собой барочный Ўварценберговский дворец. «олоченый герб ———– в руках воина ослепительно начищен - у германских народов и в этом пор€док. ¬ малеровском подъезде располагаетс€ местное отделение "√ринпис" - при его любви к природе, преемственно. —лав€не обступают ћалера и теперь - как в его империи, его биографии, его музыке: напротив польска€ церковь, сбоку польский клуб, в соседнем доме югославское посольство. Ќо вот чего не было и быть не могло: на первом этаже - ÷ентр арабской культуры.
          ¬осточных людей в јвстрии, как и во всей ≈вропе, становитс€ все больше. ¬ 1683 году турки осаждали ¬ену и, говор€т, принесли с собой кофе, положив начало венским кафе - одной из прелестных городских достопримечательностей. ¬ них, как и во всей столице, - смесь чопорности с домашностью, респектабельности с демократичностью. ћожно вз€ть газету на переносном дерев€нном пюпитре и сидеть хоть целый день с чашкой кофе, но чашку эту подадут на мельхиоровом подносике с неизменной шоколадкой и стаканом воды. ќднако глупо не заказать кусок шоколадного захер-торта или €блочный штрудель в гор€чем ванильном соусе. јвстри€ во многом - впечатл€ющий переход от √ермании к »талии: см€гчаютс€ голоса, утончаютс€ лица, облагораживаетс€ кухн€.
           офейные интерьеры берегут как музейную ценность: "‘рауэнхубер", где бывал ћоцарт; "√ринштайдль", место сбора литературной элиты fin de siecle; "÷ентраль", похожий на мечеть; "Ћандтман", любимое, помимо психоанализа, заведение ‘рейда. »звращени€ цивилизации поразили и эту культуру: кофе "ћари€ “ерези€" оказываетс€ пополам с апельсиновым ликером, а " айзермеланж" заправл€етс€ желтком и конь€ком - немыслима€ дл€ мусульман смесь кофе с алкоголем. ¬прочем, турки у себ€ в “урции предпочитают чай, в ¬ену же приезжают не в кафе, а на заработки.
          — той же целью здесь обосновалось множество наших соотечественников. ¬ечером в фешенебельной тиши пешеходной  ертнерштрассе вдруг гр€нет гармонь: "¬от кто-то с горочки спустилс€". »звестно кто - тот, со щитом с площади Ўварценберга. –усские голоса слышны в музее, особенно в зале, где двенадцать полотен Ѕрейгел€ (из сорока имеющихс€ в мире), возле "ќхотников на снегу", которых сделал культовыми дл€ советской интеллигенции “арковский, пройд€сь в "—ол€рисе" своей медленной камерой по каждому сантиметру картины под баховскую “оккату и фугу ре минор, тоже культовую. »зобильный рынок в центре, казавшийс€ в 77-м потусторонним, теперь оправдывает теплое дл€ русского слуха название: Ќашмаркт. ” прилавка подбираешь немецкие слова и слышишь в ответ: "ƒа берите целое кило, € вас умол€ю". Ѕывша€ импери€, процентов на сорок состо€вша€ из слав€н, пополн€етс€ выходцами из слав€нских стран. »мпери€ сжалась до маленькой восьмимиллионной јвстрии, но двухмиллионна€ ¬ена осталась большим магнитом, каким была во времена ћалера.
          ¬с€ его жизнь предстает центростремительным движением к ¬ене - круговым, радиальным, с приступами и отступами. "ћо€ конечна€ цель есть и останетс€ ¬ена. я никогда не чувствую себ€ дома где-либо еще" - это ћалер осознал очень рано. ќн не стесн€лс€ в выражени€х, говор€ о ¬ене: "божество южных широт", "земл€ обетованна€". ѕротивореча фактам, родиной называл ¬ену.
          ћежду тем сын винокура и внук мыловара ћалер родилс€ в чешской деревне  алиште, где и сейчас все население - триста человек. —ело богатое, выдел€етс€ зажиточными домами и обширными участками. ћалеровский дом - у самого собора и не чужд музыке: объ€вление на нем обещает вечером "танечни забаву". ќт ѕраги - полтора часа на машине.  огда √уставу было три мес€ца, семь€ переехала на сорок километров к юго-востоку-в …иглаву.
          ќн был вторым в семье, где из двенадцати детей п€теро умерли в младенчестве. ƒетска€ смертность в „ехии достигала п€тидес€ти процентов, так что трагическа€ по современным пон€ти€м семь€ ћалеров даже несколько осветл€ла статистику. Ћучшее, наверное, что написано дл€ голоса в XX веке - "ѕесни об умерших дет€х", - соблазнительно св€зать со смерт€ми братьев и сестер, но не стоит устраивать ∆«Ћ (ѕушкин вышел на крыльцо и нахмурилс€: собирались тучи. "“очно бесы, - подумалось јлександру —ергеевичу. - јрина, чернил!" и т.д.).
          “ем более что и дальше пошел мартиролог. Ћюбимый брат, погодок Ёрнст, умер в тринадцать. ќтто застрелилс€ в двадцать п€ть. —естра Ћеопольдина скончалась в двадцать шесть. —тарша€ дочь ѕутци умерла от дифтерита п€тилетней. ѕо ∆«Ћовской логике должны получатьс€ только похоронные марши-и точно: у ћалера их много. Ќо откуда марши первомайские, по-особому трогающие душу человека с нашим опытом? »х пафос и беспредельный оптимизм - порождение идеологии, но не той, о которой думаешь сразу, а имперской. ƒело и в характере музыки, и в цепочке преемственности: ћалер повли€л на Ўостаковича, Ўостакович породил сотни эпигонов, заполнивших радио и кино, особенно когда ледоход и нравственное обновление.  роме того - что тоже знакомо, - каждый выходной играли военные оркестры на площад€х и в парках малеровского детства.
          ¬ »глау (тогдашнее германизированное название) √устав прожил до п€тнадцати лет. √ородок славен чуть ли не самой просторной в ≈вропе, нар€ду с краковской, площадью - посредине ее тоже стоит сооружение, но не XVI века, как в  ракове, а советских времен. ”родливое здание, содержащее супермаркет и "ћакдональдс", сильно портит барочные дома по периметру.  роме ежика в городском гербе, в …иглаве привлекательного немного, хот€ уже в малеровские времена тут был и театр, и муниципальный оркестр, и вообще культурна€ жизнь чешских немцев, к которым относились и чешские евреи, ћалеры в частности.
          —еверо-западный угол јвстро-¬енгрии если и не имел политического веса, то брал свое в экономике и социальном развитии. ¬ конце века железные дороги в Ѕогемии и ћоравии шли гуще, чем где-либо в ≈вропе. “елеграфных станций - красноречивый знак - было больше, чем в других местах империи. ѕо-иному жило еврейство, отличавшеес€ не только от российского, но и от прочего австро-венгерского: "«десь не знали ни забитости, ни льстивой изворотливости галицийских, восточных евреев... ¬оврем€ избавившись от всего ортодоксально-религиозного, они были страстными сторонниками религии времени - "прогресса"... ≈сли из родных мест они пересел€лись в ¬ену, то с поразительной быстротой приобщались к более высокой сфере культуры..." (÷вейг).   западу от  арпат - до известного времени - еврейство определ€лось религией, а не кровью.
          ќтсюда роль чешских евреев: они были немцами.
          яркий пример - пражанин  афка, произнесший: "ћежду евре€ми и немцами много общего. ќни усердны, дельны, прилежны, и их изр€дно ненавид€т другие. ≈вреи и немцы - изгои". ќн сказал такое, испытав притеснени€ после 1918 года, когда в независимой „ехословакии его стали третировать не как евре€, а как немца. ѕохожее случалось и в других местах: в середине 90-х мне позвонил из  оннектикута школьный при€тель, который не хотел уезжать из —оветского —оюза как еврей, но уехал из независимой Ћатвии как русский.  афка и сотни тыс€ч других имперских евреев были носител€ми германской культуры и немецкого €зыка - lingua franca ÷ентральной ≈вропы, универсального средства общени€ от —ловакии до Ёльзаса и от —кандинавии до –умынии. Ќемецкое самосознание евре€ ћалера укрепилось как раз в ѕраге, где он работал в 1886 году и волей-неволей вступил в чешско-германскую культурную борьбу, заметно подн€в уровень Ќемецкого театра. ќпределенность потом внесла јмерика, стерев невидные из-за океана различи€: немецко€зычный богемский еврей австро-венгерского подданства - €сно, что немец. “ак советские эмигранты, в большинстве евреи - из –иги ли, ћосквы или  ишинева, - становились в Ўтатах Russians.
          Ќо в ѕраге же ћалер узнал сочинени€ —метаны, ƒворжака, √линки, и мало кто сделал дл€ слав€нской, особенно русской, музыки так много. ¬сегерманска€ премьера "≈вгени€ ќнегина" в √амбурге - под его руководством ("«десь капельмейстер не какой-нибудь средней руки, а просто гениальный", - восторгалс€ приехавший на премьеру „айковский). ¬ первые свои шесть лет в ¬енской опере ћалер поставил восемнадцать новых дл€ города вещей, из них четыре - русские: "≈вгений ќнегин", "ƒемон", "»оланта", "ѕикова€ дама". ѕервым представил в —Ўј "ѕроданную невесту" и "ѕиковую даму".
          ћакс Ѕрод писал о "богемском элементе" у ћалера, и сам композитор подтверждает: "¬о многие мои вещи вошла чешска€ музыка страны моего детства". “от же Ѕрод говорит и о "еврейской составл€ющей" - что верно постольку, поскольку она присутствовала в гамме империи. ”же отец ћалера не был правоверным иудеем, а по письмам юного √устава €сно, что он посещал католические богослужени€. √устав взрослый исповедовал христианский пантеизм, за€вленный в программе “ретьей симфонии. ¬се это к тому, что знаменитое крещение ћалера вр€д ли стало таким уж мучительным переломом дл€ него.
          »мпери€, в отличие от соседки к востоку, не была антисемитской. Ќо существовали правила императорской службы, хот€ и есть свидетельство, что, получив на подпись указ о назначении ћалера директором ¬енской придворной оперы, ‘ранц »осиф спросил: "Ќо ведь он еврей? - Ќет, ваше величество, он крестилс€, прежде чем подать прошение на этот пост. - «наете, он мне больше нравилс€ евреем".  расива€ истори€ не мен€ет сути: "ћое иудейство преграждает мне путь в любой придворный театр. Ќи ¬ена, ни Ѕерлин, ни ƒрезден, ни ћюнхен не откроютс€ дл€ мен€". ќп€ть стоит напомнить: не еврейство, а иудейство.
          ¬ советском издании писем ћалера есть небольшое предисловие Ўостаковича, которое заканчиваетс€ так: "¬ борьбе за осуществление лучших идеалов человечества ћалер вечно будет с нами, советскими людьми, строител€ми коммунизма - самого справедливого общества на земле".  ака€ ухмылка истории! ћалер крестилс€, чтобы попасть в ¬ену.  уда хотел попасть Ўостакович? Ќа дворе сто€ло начало 1968 года, авторитет его был незыблем. ¬ена стоит мессы? ”ж не в меньшей степени, чем дл€ √енриха IV ѕариж. Ќо что зарабатывал себе уже все заработавший Ўостакович?
          ÷ель ћалера была €сна, а целей он добивалс€. »з мемуаров проступает человек буйного темперамента, при первых встречах производ€щий впечатление романтического геро€ с импульсивным характером. ј чтение его писем вы€вл€ет способность к точным калькул€ци€м, холодному расчету, сложным интригам: в Ѕудапеште с переходом в √амбург, в √амбурге с переходом в ¬ену, в ¬ене с переходом в Ќью-…орк. ћалер вполне цинично прикидывал шансы в конкуренции с дирижером Ќикишем в Ћейпциге: "ћогу спокойно боротьс€ с ним за гегемонию, котора€ непременно достанетс€ мне уже благодар€ моему физическому превосходству". —читал принципиальным достижением цельность своих симфоний, но соглашалс€ на исполнение отдельных частей, понима€, что это ради в€щей попул€рности. ¬ступал в отношени€ взаимных услуг с критиками. ƒиректор будапештской оперы в рекомендательном письме в ¬ену специально отмечал способности ћалера к "коммерческой стороне художественного предпри€ти€". Ќе будет преувеличением сказать, что именно ћалер придал фигуре дирижера нынешний статус полновластного хоз€ина оркестра или театра.
           рещение было необходимым условием, и его следовало выполнить. —овсем безболезненно это не прошло: ћалер знал, что многие - не только евреи - его осуждают, как осуждаютс€ любые вероотступники.  омплекс принесенной жертвы - в том, что он терпеть не мог еврейских анекдотов и шуток, любимых венским еврейством, что попросил жену јльму не носить высокую прическу, делавшую ее похожей на еврейку. Ќо главное было достигнуто - он завоевал ¬ену.
          —емнадцать лет он кружил по империи, работа€ в —ловении (Ћайбах-Ћюбл€на), в ћоравии (ќльмюц-ќломоуц), в Ѕогемии (ѕрага), в ¬енгрии (Ѕудапешт), отход€ дл€ разбега в √ерманию (Ћейпциг,  ассель, √амбург), сужа€ круги, подбира€сь к центру. ќсада завершилась триумфом.
          ѕобеда была тем более полной, что маленький (163 см) провинциал вз€л и одну из первых столичных красавиц. ¬енчались в самой большой церкви ¬ены -  арлскирхе, диковатой дл€ стильного города: помесь барокко, римских аллюзий, мавританства. јльму Ўиндлер, приемную дочь художника  арла ћолл€, одного из лидеров венского —ецессиона, с юности окружало обожание не просто мужчин, но мужчин выдающихс€. “ак шло всю жизнь: к ней сваталс€  лимт, у нее был роман с композитором ÷емлинским, трехлетн€€ неистова€ св€зь с живописцем  окошкой, после смерти ћалера она вышла за архитектора √ропиуса, а уже 50-летней, словно заверша€ охват всех искусств, за писател€ ¬ерфел€. јльма сочин€ла хорошую музыку, но ћалер условием брака поставил ее отказ от творчества: в семье хватит одного композитора. ¬ену он не просто побеждал, но и растаптывал. ѕохоже, он и любил ее - побежденной.
          ћалер покинул ¬ену, когда перестал ощущать себ€ триумфатором. ¬енцы слишком поклон€лись музыке, чтобы дес€ть лет терпеть деспотического законодател€, пусть и гениального.
          ћожно предположить, что иной ¬еной дл€ него могла бы стать јмерика, где он оказалс€ первым иностранным композитором, который реально вли€л на повседневную музыкальную жизнь, хот€ тут уже с успехом работали „айковский, ƒворжак, –ихард Ўтраус. ѕо письмам из Ќью-…орка разбросаны признани€: "«десь вовсе не царствует доллар, его только легко заработать. ¬ почете здесь только одно: вол€ и умение... «десь все полно широты, здоровь€"; "“ак как люди здесь непредубежденные, то € надеюсь найти благодатную почву дл€ моих произведений, а дл€ себ€ - духовную родину"; "я, конечно, проведу ближайшие годы здесь, в јмерике. я в полном восторге от страны..."
          ѕомешала болезнь - иначе у јмерики были бы не только –ахманинов и —травинский, но и ћалер.
          ¬ыбира€ место дл€ поселени€ на покое, уже зна€ о больном сердце, но не зна€, что умрет от этого п€тидес€тилетним через год с небольшим, он прикидывал: "ћы с јльмой теперь увлекаемс€ тем, что каждую неделю мен€ем планы насчет нашего будущего: ѕариж, ‘лоренци€,  апри, Ўвейцари€, Ўварцвальд... » все же € думаю, что в ближайшее врем€ мы обоснуемс€ где-нибудь близ ¬ены, где светит солнце и растут красивые виноградные лозы, и больше не будем трогатьс€ с места".
          Ћегко сообразить, где такое место, - это √ринцинг, северна€ окраина ¬ены, с ее чисто австрийской институцией, именуемой "хойриге". ƒословно - "нынешнего года": это и молодое вино, которое считаетс€ молодым до дн€ —в. ћартина, 11 но€бр€, и заведени€, где такое вино продаетс€. “ам, по обе стороны от главной улицы  обенцльгассе, разбросаны ресторанчики-хойриге под "красивыми виноградными лозами", где за столиками в садах наливаешьс€ рислингом, пино или простым зеленым вельтлинером, - эффект известен любому, кто пробовал в √рузии маджари: пьетс€, как сок, голова €сна€, встать невозможно.
          ¬ хойриге "Ўутцэнгель" друзь€ устроили прощальный обед ћалеру, покидающему ¬ену ради јмерики. 5 декабр€ 1907 года он отбыл с «ападного вокзала. ѕришло человек двести - цвет ¬ены.  огда поезд двинулс€, художник  лимт сказал: " ончилось".
          ¬озвратившись в ¬ену умирать, ћалер окончательно вернулс€ именно в √ринцинг в мае 1911 года - на местное кладбище. «десь, а не на ÷ентральном, р€дом с Ѕетховеном, Ўубертом, Ѕрамсом, Ўтраусами, он завещал себ€ похоронить - без речей и музыки. Ќа невысоком надгробье в стиле арт-деко - только им€ и фамили€. ћалер сказал: "“е, кто придут ко мне, знают, кем € был, а другим знать не надо".
          “еперь уже знают все. — 70-х годов критики заговорили о малеромании. „асто цитируют его слова: "ћое врем€ еще придет". ќно и пришло - когда разорванное сознание века ощутило потребность в синтезе. Ќе только в светлой гармонии классики, но и в преодолевающих эклектику и разнобой малеровских гигантах ("переогромленность" - подход€щее слово ћандельштама). ≈го симфонии в среднем звучат вдвое дольше бетховенских, целиком заполн€€ собой концерты. "я хотел написать только симфоническую юмореску, а у мен€ вышла симфони€ нормальных размеров. ј раньше, вс€кий раз, когда € думал, что получитс€ симфони€, она становилась втрое длиннее обычной". »мперска€ экспанси€!
          ќгромные сочинени€ с колоссальным количеством участников (тыс€ча музыкантов и хористов на премьере ¬осьмой!) оказались уместны в нынешних залах с суперакустикой, а еще больше - в звукозаписи. "„тобы множество людей могло слышать нас, мы должны производить как можно больше шуму" - еще и поэтому врем€ ћалера пришло позже.
          ƒо звукозаписи единственный способ практического тиражировани€ музыки был фортепианный: создавалс€ клавир, который можно было исполн€ть дома. ¬ “обольск, јльбукерке, ѕерт, “егусильгапу редко заезжали оркестры: меломаны там выписывали ноты - конечно, клавиры, исполн€€ новинки и классику в две или четыре руки. Ќасколько же элитарны были столичные ухищрени€ оркестровки, придание тонких оттенков основным мелоди€м, насколько бесполезны сдвоенные хоры и усиленные духовые: все пропадало в фортепианном переложении. (“ак смотритс€ голливудский хит на допотопном "–екорде", и российский интеллигент свысока судит по копи€м, списанным с финского телевидени€ и купленным в ‘илевском парке, игнориру€ производственное измерение кино, хот€ оно - не привнесенное, а изначальное, в отличие от измерени€ литературного.)
          ”никально дл€ великого композитора: ћалер сочин€л только песни и симфонии. Ќи сонат, ни этюдов, ни концертов, ни квартетов - либо непосредственное, нутр€ное, птичье самовыражение, либо уж сост€зание с самой природой во всеохватности.
          ћалер, повторюсь, увер€л, что мыслит уже оркестрованными темами, с нюансами и вариаци€ми. Ёто эпическое мышление. ¬се его симфонии можно воспринимать как последовательный р€д - вроде прустовского "¬ поисках утраченного времени". ѕри этом люба€ в отдельности - философи€ жизни от начала до конца, от рождени€ до смерти. Ќеверо€тно амбициозна€ задача, но ћалер и говорил с характерным простодушием, что его цель - в каждой симфонии "построить мир". ≈диный, составленный из разнообразных частей, но цельный - как город ¬ена, роскошный и самодостаточный, вобравший традиции, уклады, обычаи, этносы, €зыки.
          ћалер умер, а имперский синтез пережил его всего на семь лет. ≈сли и осталась венска€ импери€, то - в ћалере.

    —ќЋќ ƒЋя  Ќ≈ƒЋ» ј


          Ќад подъездом дома на Ўкольской, где 30 апрел€ 1883 года родилс€ ярослав √ашек, - бронзова€ голова писател€. Ќа первом этаже -  луб чешских туристов. “очный выбор: в молодости √ашек исходил пешком полимперии. ѕри этом жалс€ к окраинам и всего раз, в двадцать два года, этот завз€тый путешественник был в имперской столице.
          „то говорит о ней герой его главной книги? "¬ена вообще замечательный город. ќдних только диких зверей в шенбруннском зверинце сколько!  огда € несколько лет назад был в ¬ене, € больше всего любил ходить смотреть на обезь€н... —амое красивое там - это дворцова€ стража.  аждый из дворцовой стражи, говор€т, должен быть в два метра ростом, а выйд€ в отставку, он получает табачную лавку. ј принцесс там как собак нерезаных". ≈ще в описании душевнобольного с т€желой наследственностью фигурирует факт: "ƒвоюродна€ сестра со стороны отца бросилась в ¬ене с шестого этажа". ¬се!
          ѕуть √ашека - как можно дальше от центра империи: до сдачи в российский плен, до Ѕугульмы и »ркутска, до членства в коммунистической партии и работы в газете политотдела 5-й армии ¬осточного фронта "Ќаш путь", до писани€ по-русски, владени€ башкирским и изучени€ китайского, до "роли слабоумного сына немецкого колониста из “уркестана", которую он разыгрывал в 1918 году в поволжских деревн€х.
          » еще до войны, без экзотической географии - страстное увлечение анархизмом, потом создание пародийной, заведомо маргинальной "ѕартии умеренного прогресса в рамках закона", принесшей √ашеку двадцать голосов на выборах в имперский парламент. (я тоже член этой партии: второе ее нынешнее название - ќбщество ярослава √ашека. ѕредседатель - внук писател€ –ихард √ашек, секретарь - крупнейший специалист по гашековским книгам и пражским пивным –адко ѕытлик, который прин€л мен€ в партию у себ€ дома, о чем имеетс€ документ от 17 феврал€ 1996 года.)
          ѕарти€ родилась в кабаке - где и проходила пражска€ жизнь √ашека: ѕытлик насчитал более ста заведений, которые тот посещал. —реди такого множества естественна специализаци€ - излюбленные места были и у анархистов: € еще успел посидеть на углу Ўкретовой и јнглицкой в "ƒеминке" (котора€ закрылась в 97-м), представл€€ себе, как тут могли познакомитьс€ √ашек и  афка.
          –овесники и земл€ки, они существовали параллельно: свободно владе€ обоими €зыками, говорили на разных. —видетельств их встречи нет, но ћакс Ѕрод водил  афку на анархистское сборище, где выступал знакомый ему √ашек. Ќеужели не подвел их друг к другу культуртрегер Ѕрод, добрый гений пражской культуры: это он спас сочинени€  афки, не выполнив предсмертного желани€ друга сжечь бумаги; он перевел либретто всех опер Ћеоша яначека, введ€ их в европейский обиход; он сделал инсценировку "Ўвейка" по-немецки и обеспечил триумф берлинского спектакл€ в 1928 году, за чем последовали книжные переводы.
          "Ўвейк" стал фактом двух ино€зычных культур - немецкой и русской, но почти неизвестен странам английского, французского, испанского €зыков. …озеф  . куда знаменитее …озефа Ў. ќба обвин€лись в несовершенных преступлени€х, оба блуждали по одним и тем же имперским лабиринтам. Ќо общечеловеческие абстракции "ѕроцесса" и "«амка" кажутс€ универсальнее австро-венгерской фигуративности "Ўвейка". ќттого на туристском уровне ѕрагу представл€ет  афка, и его узкое лицо с непрогл€дными глазами, а не кругла€ швейковска€ физиономи€, смотрит с кружек, маек, брелоков.
          ƒемонстриру€ привычную дл€ ѕраги двуслойность, √ашек и посмертно пребывает параллельно  афке. ¬ чешском €зыке есть слово "кафкарн€" - абсурд жизни, и есть "швейковина" - пассивное сопротивление абсурду.
          "≈сли бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой".  то говорит это - анархист и коммунист √ашек или, независимо от него, только Ўвейк? ј такое: "≈сли бы все были умными, то на свете было б столько ума, что от этого каждый второй стал бы совершеннейшим идиотом". »сследователи докопались, что существовал реальный …озеф Ўвейк, живший Ќа боиште, р€дом с трактиром "” чаши", по соседству с √ашеком. —ейчас в телефонном справочнике ѕраги есть инженер ћирослав Ўвейка, есть два Ўвейковских - ѕетр и ¬ацлав. Ќи одного человека по фамилии Ўвейк нету. ћожет, теперь не надо?
          "Ўвейк" - таинственна€ книга. ќна - о крови, смерти и ужасах войны, о жестокости и несправедливости, об удовольствии, с которым унижает и обижает человек человека. ѕри этом основное ощущение от "Ўвейка" - чувство поко€ и уюта. ¬ эту эмоцию погружаешьс€ без остатка: в пражские улицы, скроенные по человеку, в трактир - продолжение собственной кухни. ¬ пивную кружку окунаешьс€ с головой или лежишь, вроде кнедлика в теплой подливе.  ак это получилось у √ашека - что его книга на самом деле не о том, о чем написана?
          ¬ первой фразе романа пани ћюллерова говорит: "”били, значит, ‘ердинанда-то нашего". Ўвейк тут же отвечает: "ќбоих ни чуточки не жалко", име€ в виду своих знакомых - либо того, кто "по ошибке выпил бутылку жидкости дл€ ращени€ волос", либо ‘ердинанда, который "собирает собачье дерьмо". “о есть он отвечает не пани ћюллеровой, а себе. ¬от тут и разгадка. ¬ Ўвейке - или за Ўвейком, или над Ўвейком - шум времени, музыка сфер. ≈е он и слышит. » музыка этого иного мира прекрасна и гармонична. ¬се сложности Ўвейк разрешает тем, что подбирает и рассказывает подход€щую историю, где все правильно и разумно, - то есть переводит проблемы в иную плоскость.
          ” Ўвейка писательское мышление: цепь ассоциаций, телескопическое повествование, прием матрешки. ≈го побочные байки, которых в романе около двухсот, - не логоре€, а терапи€. «ащита от реальности. ќн не пациент, а целитель.
          ≈го формулы реально применимы к жизни. ќ перспективе попасть в плен: "¬с€кому зан€тно посмотреть чужие кра€, да еще задаром". ¬ камере: "«десь недурно. Ќары из струганого дерева". ∆ене знакомого, которому неделю назад дали дес€ть лет тюрьмы: "Ќу вот видите! «начит, семь дней уже отсидел".
          »стины тут несложны: "Ќе будь у мен€ медицинского свидетельства, что € п€тнадцать лет назад укокошил свою тетку, мен€ бы уж раза три расстрел€ли на фронте. - ј на кой ты укокошил свою тетеньку? - Ќа кой люди убивают, каждому €сно: из-за денег". Ёмоции незатейливы: "«най, € пишу это письмо в сортире на доске возле дыры, между нами все кончено. “во€ бывша€ Ѕожена".
           афка - подсознание ѕраги, Ўвейк - альтернатива. ¬торой мир  афки так же ужасен, как реальный, что лишает вс€кой надежды. ¬торой мир Ўвейка - прост и лучезарен.
          ќн неу€звим, как сказочный персонаж. ≈го девиз: "Ќикогда так не было, чтобы никак не было". ¬ него и стрел€ть бессмысленно - как в подушку. Ўвейк - божий безумец, с упором на первое слово. ≈му вн€тно нечто такое, что неведомо другим. ќн знает, что внешнее бытие - суета, в нем трезвый пафос выживани€: жизнь дана, чтобы жить.
          Ўвейк поучительно рассказывает о суетливости некоего Ќехлебы с Ќеказанки (у хорошего писател€ все точно: Ќеказанка была улицей злачных заведений, это теперь там банки и агентства путешествий), который "вечно мечтал стать добродетельным и каждую субботу начинал новую жизнь, а на другой день рассказывал: "ј утром-то € заметил, братцы, что лежу на нарах!"
          Ѕыть может, объ€снение загадочного творческого скачка √ашека - от репортерских фельетонов и средних юморесок к громаде "Ўвейка" - в том, что он стал прислушиватьс€ к Ўвейку в себе, не управл€ть жизнью, а подчин€тьс€ ее течению. ѕрежде писал и жил иначе: про€вл€л способность к поступкам и совершал их, даже с избытком.
          ѕытлик пишет: "√ашек не был веселым бодр€чком, скорее - т€желым меланхоликом... был резок, жесток, порой невыносимо груб". ќ многом говорит его свирепое пристрастие к розыгрышам, что почти всегда означает садизм. ¬ 21-м он со смехом описывает в газете "Ќаш путь", как, будучи заместителем коменданта Ѕугульмы, приказал отправить на уборку казарм п€тьдес€т монахинь, как сначала они думали, что их посылают дл€ солдатских утех, - в общем, розыгрыш удалс€. » это тоже юморист √ашек: "” одного попа мы нашли пулемет и несколько бомб.  огда мы его вели на расстрел, поп плакал". » это: "¬о врем€ ‘ранцузской революции провокаторов не гильотинировали, а вешали. ¬виду того, что веревка у нас отменена, предлагаю всех этих провокаторов иван ивановичей на месте расстреливать".
          ¬р€д ли можно всерьез говорить о революционной идейности: вернувшись из —оветской –оссии в ѕрагу, он начисто забыл о коммунизме и партийности. ѕри внимательном чтении √ашека и о √ашеке встает образ даже пугающий.  оротко говор€, человека, которому все - все равно. — несравненной легкостью он мог отказыватьс€ от убеждений, друзей и собутыльников, преданных женщин. ¬оспоминани€ о √ашеке пестр€т эпизодами, когда он при малейших осложнени€х просто уходил без предупреждени€.  огда его жена ярмила родила сына, к ним, перешагнув через сложнейшие разногласи€, €вились миритьс€ родители жены - √ашек вышел за пивом и вернулс€ через два дн€. ¬ –оссии он вступил в новый брак с русской јлександрой Ћьвовой, став двоеженцем. ≈е - не знавшую чешского, впервые оказавшуюс€ в чужой стране, - он покинул на несколько дней сразу после приезда в ѕрагу. Ћюб€ща€, несмотр€ ни на что, Ћьвова трогательно пишет: "ѕомимо литературного творчества, необычность души √ашека сказывалась в том, что у него отсутствовало чувство ответственности". ƒругие были резче - хорошо знавший √ашека поэт ћедек говорил о его "аморфной душе, бесхребетной, безразличной ко всему "человечности".
          ѕохоже, √ашек - как Ўвейк - жил не там, где существовал.
            концу жизни он сделалс€ похож на своего геро€ и изобразил его похожим на себ€. ¬нешность √ашека описывает …озеф Ћада - во-первых, художник, без которого эта книга непредставима (всего существует 540 картинок Ћады к "Ўвейку"), во-вторых, близкий друг: "„еловек с маловыразительным, почти детским лицом... √ашек скорее производил впечатление заур€дного, хорошо откормленного сынка из приличной семьи, который неохотно утруждает свою голову какими-либо проблемами. ѕочти женское, безусое, простодушное лицо, €сные глаза..."  онечно, это Ўвейк.
          ћолодой √ашек был иным: ничего устойчивого, определенного - тревожна€ трактирна€ жизнь на грани и за гранью скандала. Ѕеспрестанное мельтешение по городу: тридцать два пражских адреса числитс€ за √ашеком, что установлено по единственному надежному источнику - полицейским протоколам. ќбильна€ топографи€ - в романе. ћногое можно найти: посидеть в гашековском кабаке при ¬иноградском народном доме, бывшем ƒворце культуры железнодорожников; зайти на площади ћира в двуглавый собор —в. Ћюдмилы, где √ашек венчалс€ с ярмилой ћайеровой в 1910 году; загл€нуть в ратушную башню на –жезницкой, где в подвале он просидел мес€ц за буйство; пройти по ¬одичковой тем путем, которым фельдкурат  ац со Ўвейком ехали соборовать в госпиталь на  арлову площадь - мимо "Ќовоместского пивовара" с его много€русными погребами, "ћакдоналдса", техасско-мексиканского "Ѕуффало Ѕилла". ¬ основном пражска€ жизнь √ашека и Ўвейка проходила в двух районах - вокруг  арловой площади и на ¬иноградах.
          —обира€сь на жительство в ѕрагу, € еще в Ќью-…орке выбрал район за красоту имени, вычитанного в "Ўвейке", - ¬инограды. Ќо сн€в квартиру на Ѕальбиновой, не подозревал, что именно здесь была любимейша€ пивна€ √ашека - "” золотой кружки". ”вы, она исчезла - на нашей короткой улице есть лишь кабак с обманчивым названием "ѕод сметанку" и индийска€ забегаловка.
          √астрономи€ не входит в число пражских прелестей. ÷арит свинина, а сильнейшим разочарованием в ѕраге стали кнедлики: вознесенные √ашеком в поэтическое достоинство, они оказались ломт€ми вареного теста - торжество литературы, позор кулинарии. ¬прочем, швейковский мир сокрушительно оба€телен, а кнедлики - его часть. » если они мне не нрав€тс€ - может, € еще не все пон€л. ¬ первых вариантах "Ѕравого солдата Ўвейка" была песн€: "“от, кто хочет быть великим, должен кнедлики любить".
          ƒругое дело пиво - безусловное наслаждение пить и называть: "ѕльзеньский праздрой", "Ѕудейовицкий будвар", "¬еликопоповицкий козел".
          ќчарование пражских пивных уловить непросто. “е, что в центре, постепенно превращаютс€ в общеевропейские рестораны и кафе, либо (как существующий швейковский трактир "” чаши" - улица Ќа боиште) в безнадежно туристские аттракционы. ѕравда, есть оазисы. ¬ пивной "” елинку" на ’арватовой улице, где после войны сиживал √ашек и даже продавал тут свежие, только из типографии, экземпл€ры "Ўвейка", ничего не изменилось. ¬ двух кварталах - центральна€ ¬ацлавска€ площадь, где английский и русский обиходнее чешского, а тут иностранец чувствует себ€ ввалившимс€ в частную квартиру.
          Ќеказиста€ домашность - в окраинных заведени€х, чьим шармом приходитс€ считать бедность кухни и декора, да вот еще надписи на стенах: "–анни птаче без лахваче моц далеко не доскаче" - в этом стихотворении перевода требует только слово "лахваче" (бутылка), остальное мы и сами знаем.
          ћила€ мне здешн€€ забава - разгадывание ребусов €зыка, родственного по  ириллу и ћефодию. ѕочти всегда догадываешьс€, хот€ есть перевертыши, словно сочиненные назло. ¬ ѕраге русский видит плакаты "ѕозор!" и пока€нно кивает, пока ему, опозоренному и замордованному, не объ€сн€т, что это "¬нимание!" Ќо обман продолжаетс€: "черствые потравины" оборачиваютс€ "свежими продуктами", "вон€вка" - "духами". ≈сть пр€мые насмешки: "салат из окурков" (огурцов). ≈сть праслав€нский детский лепет: летадло, плавидло, возидло - воздушный, водный и наземный транспорт. —охранилс€ звательный падеж, и весело слышать, как перекликаютс€ продавщицы с ударением на последний слог: "Ћенко! ¬ерушко!" »м€ моей соседки - мечта либерального экономиста: ћаркета ѕоспишилова.
          ≈сть образцы социально-политической мудрости: "семь€" по-чешски - "родина", а "родина" - "власть".
          –азумный неартистический народ вызывает не восхищение, а уважение. Ѕывает такое - разгул умеренности? ¬ столице по пальцам счесть помпезные здани€ - пам€тники порыву национального возрождени€, возведенные в одно врем€: Ќародный театр (1883), концертный зал –удольфинум (1884), Ќародный музей (1890) на ¬ацлавской площади, который советские танкисты в 68-м прин€ли за главное государственное учреждение и пальнули по нему, потревожив ископаемые минералы. Ќа ѕетршинском холме в 1891 построили копию Ёйфелевой башни, но вп€теро меньшую - то-то ее не упом€нула ÷ветаева во вдохновленной ѕетршином "ѕоэме √оры".
          —лова ÷ветаевой о том, что она предпочитает ѕрагу ѕарижу, вызваны, возможно, большой любовью к –одзевичу, которую она здесь пережила. Ќо есть и обыкновенные туристские основани€ дл€ восторгов. ¬ид с того места на  арловом мосту, где ÷ветаева плотски влюбилась в каменного рыцар€ с золотым мечом - один из прекраснейших в мире городских пейзажей. –едкостное сгущение картинных фасадов - на ћасариковой набережной. » уж точно нет нигде такого большого и полностью сохранившего рисунок улиц средневекового города - по обе стороны ¬лтавы, с подъемом к нависающему над всем ѕражскому √раду. ( огда видишь √рад с собором —в. ¬ита, понимаешь, почему и как  афка стал писать "«амок".)
          ¬тора€ вспышка неестественного здесь гигантизма приходитс€ на сталинские времена, когда возникли два монумента дл€ книги √иннесса. ќдин стоит - ∆ижка на ∆ижкове, самый большой в мире конный пам€тник: дев€ть метров от копыт до макушки. —амый большой в мире пам€тник —талину просто€л семь лет - с 55-го до 62-го. ѕрага снова вернулась к человеческому измерению, что поражает в этом городе - хот€ такое поражать как раз не должно. Ќо уж очень быстро, легко и натурально вписываешьс€ в эти соразмерные объемы и плоскости.
          ƒаже социализм у них был с человеческим лицом. ƒаже особа€ пражска€ казнь, со средних веков до XX века, домашн€€, вроде уборки квартиры: дефенестраци€, выбрасывание из окна. Ќынешние пражане хран€т традицию за счет самоубийств: так вывалилс€ из окна в 97-м замечательный писатель Ѕогумил √рабал. я еще успел погл€деть на него в пивной "” золотого тигра" на √усовой. ѕопасть за грабаловский посто€нный столик почиталось честью, и сюда √авел привел  линтона выпить пльзеньского.
          ѕрага кажетс€ простой и вн€тной, но задает загадки, окутыва€сь тайнами по мере того как обживаешь город, полускрытый во дворах, закоулках, пассажах. Ќыр€ешь с ¬ацлавской под арку - и вдруг оказываешьс€ под стенами Ѕогоматери-в-снегах в тиши и зелени ‘ранцисканского сада. ¬ходишь в заур€дную подворотню - там невидна€ и неслышна€ с улицы жизнь: ресторан, компьютерный центр, книжна€ распродажа, кинотеатр с т€желой позолотой арт-нуво. ¬ пассаже "Ћюцерна" можно провести жизнь, не выход€ наружу. ƒвойной мир ѕраги - как параллельные миры Ўвейка.
          јндре Ѕретон назвал город "потаенной столицей ≈вропы". —юрреалисты любили такие броские фразы. ¬ XIV столетии, при  арле IV, ѕрага была больше ѕарижа и Ћондона. ѕышнее многих - в XVI веке, при –удольфе II, перенесшем сюда императорский двор. Ќо столицей ≈вропы - ни €вной, ни тайной - не была никогда: налет провинциальности здесь легок, но ощутим. Ѕлиже к правде оказываетс€ ¬ерфель: "” ѕраги нет реальности". –ечь о невозможности ухватить единый образ: даже нумераци€ домов тут двойна€. —иние таблички, как всюду в мире, отсчитывают номера по улице. ÷ифры на красных табличках фиксируют нечто забытое в старинных документах, почти неведомое, ныне невн€тное. Ќаш дом и 22-й, и 404-й разом.
          ќдновременно сосуществуют разные эпохи: это нагл€дно, потому что все цело. ѕрагу занимали австрийцы, шведы, пруссаки, французы, баварцы, германцы, русские - город гордитс€ не героическим сопротивлением, а пассивным протестом: историческа€ победа за ним.
          ќднако выстроить незыблемое правило не удаетс€. Ќацисты называли чехов "улыбающиес€ бестии", и "швейковина" царила в стране. Ќо внимательный турист заметит на стенах многих домов бронзовые руки с пальцами, сложенными дл€ крестного знамени€. ¬ыбитых под таким барельефом имен - п€ть, три, чаще всего по одному. ƒата - 5-8 ма€ 1945 года. ƒо комка в горле трогает, что их не уложили в безликие братские р€ды, а почтили каждого там, где он лег. Ќо что подвигло ѕрагу на восстание, когда уже пал Ѕерлин и готов был текст капитул€ции? ∆елание распр€митьс€ после предыдущих лет и дать вслед пинка? ј у тех еще достало сил ответить, разметав по пражским стенам сгустки бронзовых двуперстий.
          — величайшим вкусом - если слово "вкус" уместно в данном случае - оформлено место на ¬ацлавской площади, где сжег себ€ в €нваре 69-го ян ѕалах: никакого гранита, мрамора, бронзы - дерев€нный крест и обт€нута€ целлофаном фотографи€. ¬озле останавливаютс€ приезжие из большой слав€нской страны на востоке: теперь за ними не танки, а банки. –усский €зык св€зываетс€ с широким жестом, с толстым бумажником. «абыты униженные и нищие туристы, вспоминаютс€ дни, когда гость из –оссии - на Ћазурном берегу, в ѕариже или  арлсбаде - был самым расточительным и размашистым. –усское присутствие в  арлсбаде - соседних с ѕрагой (два часа езды)  арловых ¬арах - нагл€дно.
          ѕо дну ущель€ вьетс€ узка€ речка, по лесистым склонам поднимаютс€ дома, по сторонам речки - долга€ роскошна€ улица с вычурными фасадами. «десь же колоннады с целебными источниками - попадаешь в сюжеты ћопассана или ƒостоевского с интригами и романами на водах. ћеж колонн нынешнего  арлсбада брод€т отдыхающие со старомодными кувшинчиками, приника€ к тонким изогнутым носикам. ’очетс€, чтобы они были в широкополых шл€пах и газовых плать€х. Ќо преобладают пестрые длинные трусы, резиновые шлепанцы, грибообразные панамки. ѕьетс€ больше пиво. ћопассана не слыхать, зато от ƒостоевского - речь. Ќа здешнем кинофестивале фильмы перевод€тс€, нар€ду с чешским и английским, на русский: учтен состав городского населени€. Ќет кафе, пивной, ресторана без русского меню. ƒаже скромные отели предлагают среди телепрограмм ќ–“.
          –осси€не не просто освоили, но и присвоили историческое место, имеющее отношение и к русской истории.  ак-то € жил тут в гостинице, где останавливалс€ √оголь. ѕотом в отеле возле дома “ургенева: правее было здание, где проживал Ѕатюшков, р€дом - ѕетр ¬еликий; немного выше - православна€ ѕетропавловска€ церковь, российское консульство и пам€тник ћарксу, который бывал здесь в одно врем€ с “ургеневым, дверь в дверь. «десь “ютчев написал: "я встретил вас, и все былое..."
          Ќад курортным ущельем нависает шикарный отель "»мпериал", в прошлом - место отдыха советского ѕолитбюро: московского, не пражского. ѕоднимаешьс€ на фуникулере, входишь под дворцовые своды вестибюл€, читаешь объ€вление: "√руппа из —ургутнефти! —бор на экскурсию в ѕрагу в 17.00".
          ѕод колоннадой прогуливаетс€ пара с кувшинчиками: "Ќичего, конечно, но ты помнишь √агры?" я тоже помню √агры, в том числе послевоенные - речь о грузино-абхазской войне. Ћестница в ресторан "√агрипш" поросла травой, за всю дорогу от √удауты до ѕицунды встретились четыре машины, на июньском пл€же, сколько хватало глаз, не было ни одного человека, а галька густо перемешалась с автоматными гильзами. „то осталось –оссии? —очи? Ќу, —очи. ќднако легче, чем восстанавливать утраченное и налаживать разорванное, - купить билет и поехать туда, где кем-то уже все сделано. ¬ “урцию, на  ипр, в “унис, в  арловы ¬ары. » тут уже, оттопырив губу, цедить: "–азве это √агры?"
          ¬сегда - экспанси€. √овор€ аграрными терминами - экстенсивное, а не интенсивное хоз€йствование. «емли много. ѕроще не возделывать свой сад, а осваивать чужие. ’от€, конечно, ездить в ѕрагу на "мерседесе" лучше, чем на танке.
          ѕо-швейковски неу€звима€, все переваривающа€, неразрушавша€с€ ѕрага наслаивала одну эпоху на другую. «десь сосуществуют готика, ренессанс, барокко, арт-нуво, кубизм, безликое безобразие советских лет. ѕрага прошла испытани€ не только стил€ми, но и режимами - и вышла невредимой. »сторическа€ судьба сделала ее репрезентативной, и если б каким-нибудь марсианам надо было дать представление о ≈вропе, показав единственный город, то дл€ этой роли лучше других подошла бы ѕрага.
          ¬олшебное совмещение эпох никак не мешает про€влени€м главной пражской, "швейковской" черты - здравого смысла. ¬сем известна истори€ √олема - человека, созданного в ѕраге из глины колдовством рабби Ћеве. Ќо куда характернее дл€ этого города рассказ о двух голодных раввинах, которые слепили из глины теленка, оживили его, убили и съели.
          ѕервичное - например, кружка пива за уютным столом - важнее, чем привнесенное: даже чудо, даже война.
          «наменитый антивоенный пафос "Ўвейка" более всего выражен не в публицистических отступлени€х - и неизвестно, сохранил бы их √ашек, если б не умер, не закончив книгу. »звестно, что он диктовал и отправл€л очередные куски текста по почте не перечитыва€: том в 750 страниц написан за год и дев€ть мес€цев. —тилевых небрежностей, сюжетных нестыковок - множество. „ужеродными выгл€д€т и вкраплени€ публицистики, словно √ашек вернулс€ в "Ќаш путь". √ораздо убедительнее войне противостоит простейша€ ткань быти€: " усок поджаренной ветчинки, полежавшей в рассоле, да с картофельными кнедликами, посыпанными шкварками, да с капустой!.. ѕосле этого и пивко пьетс€ с удовольствием!.. „то еще нужно человеку? » все это у нас отн€ла война!" Ѕлаголепным убежищем предстает трактир " уклик", куда арестованного Ўвейка завод€т конвоиры.  абак уравнивает и примир€ет - потому что в нем еда, выпивка и женщины: подлинные ценности, основа.
          ¬о всемирной литературе о войне мало найдетс€ страниц сильнее и трогательнее, чем прощание Ўвейка с сапером ¬одичкой, тем самым, который сказал: "“акой идиотской мировой войны € еще не видывал!" ƒрузь€ назначают свидание "в шесть часов вечера после войны" в пивной "” чаши", обсужда€, есть ли там девочки, будет ли драка, какое подают пиво - смиховское или великопоповицкое, уславлива€сь: "ѕриходи лучше в половине седьмого, на случай если запоздаю! - ј в шесть часов прийти не сможешь?! - Ћадно, приду в шесть!"
          Ќо заметил кто-нибудь, где находитс€ "” чаши"? Ќа боиште. „то означает - на бойне.
          Ѕойн€ войны у √ашека св€зана с империей. “очнее - с немецкой ее частью. "Ќа углу  раковской улицы был избит какой-то бурш в корпорантской шапочке, закричавший Ўвейку: "Heil! Nieder mit den Serben!" (’айль! ƒолой сербов!). „ерез двести страниц эпизод повтор€етс€: "Ќесколько евреев из ѕисека закричали в виде приветстви€: "Heil! Nieder mit den Serben!" »м так смазали по морде, что они целую неделю потом не показывались на улице".
          ѕосыл точный: антинародный военный патриотизм выказывают немцы и евреи, единым фронтом выступающие против чехов.  о времени рождени€ √ашека (и  афки) в ѕраге - третьем после ¬ены и Ѕудапешта городе империи - процентов сорок было немецко€зычных, из них треть - евреи. Ѕорьба шла нешуточна€: как раз тогда (1882)  арлов университет был разделен на немецкую и чешскую части. ¬ социально-культурном соперничестве и прин€л участие на стороне немцев ћалер, а город об€зан этой конкуренции обилию великолепных домов: в ѕраге fin de siecle было много состо€тельных людей, чешские богачи стремились утереть нос немецким, и наоборот. „ехи построили свой театр - Ќародни дивадло, где и теперь идут преимущественно сочинени€ —метаны и ƒворжака, и тут же немцы снесли свой старый и возвели пышный новый, отведенный ныне под ¬ерди и иную иностранщину. “акое сост€зание естественно дл€ города, где прошла мирова€ премьера лучшей, быть может, оперы в истории музыки - моцартовского "ƒон ∆уана". Ќо главные козыри выкладывались в искусстве более долговечном и нагл€дном - архитектуре.
          ”меренные пражане не гнались за масштабами, предпочита€ поражать изысканностью отделки: эпоха арт-нуво! ƒа вот еще эротическа€ надомна€ скульптура. Ќепристойные - но каменные - бабы, облепившие здани€, кое-что про€сн€ют в целомудренном похабстве, которым наполнена книга √ашека. –азнузданные песенки: "∆упайди€, жупайдас, нам люба€ девка даст!" - но ни одной на огромный том сексуальной сцены. Ќе считать же эротикой впечатлени€ сапера ћейстршика: "–аньше он о мадь€рках думал, будто они страстные, а эта свинь€ лежала, как бревно, и только лопотала без умолку... «атащила его на сеновал, а потом потребовала п€ть крон, а он ей дал по морде".
          ¬прочем, это скорее часть межнациональных отношений в империи: "»ной мадь€р не виноват, что он мадь€р. -  ак это не виноват?  аждый виноват - сказанул тоже!" ƒвижуща€ сила сюжета - издевательства офицеров и чиновников-немцев над чехами. ћельком, как норма жизни, поминаютс€ драки чешских школьников с немецкими ( афка пишет о мальчике, пострадавшем в такой драке: "≈врей потер€л зрение как немец, каковым он, в сущности, не был... ѕечальный символ так называемых немецких евреев в ѕраге").
          “а благостна€ импери€, котора€ встает из мемуаров ÷вейга, не слишком подтверждаетс€ другими свидетел€ми. јвстро-¬енгри€ …озефа –ота, или √ермана Ѕроха, или Ѕруно Ўульца куда непригл€дней, хот€ у них звучат мотивы ностальгии. –оберт ћузиль ценил империю, но примечательно уже то, что в "„еловеке без свойств" он использовал аббревиатуру "к.к." ("кайзеровско-королевский"), неблагозвучно назвав страну  аканией: "Ќе только непри€знь к согражданину была возведена там в чувство солидарности, но и недоверие к собственной личности и ее судьбе прин€ло характер глубокой самоуверенности".
          √ашек проще: "Ўвейк сказал в пользу јвстрии несколько теплых слов, а именно, что такой идиотской монархии не место на белом свете..."
          ≈е уже не было на белом свете, когда всю жизнь убегавший от империи √ашек и умирать поехал подальше от центра - из ѕраги в Ћипницу-на-—азаве, куда перебралс€ в августе 1921 года.
          ¬ селе и сейчас всего семьсот человек. ѕод красной черепицей желтый собор —в. ¬ита - тезка пражского кафедрала. ¬тора€ по значению улица - Ўвейкова. ¬ трактире "” чешской короны", на втором этаже которого год с лишним прожил √ашек, подают прекрасное гавличкобродское пиво. ѕод тогдашним названием "немецкобродское" его пил √ашек, вообще всю жизнь пивший очень много, от чего и умер, не дожив до сорока. ¬скрытие показало паралич сердца, плюс все внутренние недуги, происход€щие от пь€нства.
          »з трактира он переехал на п€тьдес€т метров к северу, за три мес€ца до смерти впервые обзавед€сь собственным жильем, законным посто€нным адресом. »з окон дома, прилепленного к горе с полуразрушенным замком, видны просторы ¬ысочины - „ешско-ћоравской возвышенности.
          “ам √ашек диктовал книгу, там умер 3 €нвар€ 1923 года, там на старом кладбище в дальнем углу похоронен. » после смерти он отрицал империю - на надгробье в виде раскрытой книги была цитата из его стихотворени€: "“ы, јвстри€, наверно, никогда к паденью не была так близко и никогда еще не вызывала такого гнева и таких прокл€тий". —транна€ надмогильна€ публицистика была позже стерта, сейчас на липницкой каменной книге только даты и два имени - √ашека и Ўвейка.

          ¬ одном месте завершилс€ центробежный путь ярослава √ашека и началась центростремительна€ дорога √устава ћалера: в Ћипнице-на-—азаве родилс€ его отец. ќтсюда до  алиште, где по€вилс€ на свет сам ћалер - через речку с запрудой, мимо лугов, перелесков, картофельных полей - два часа неторопливым швейковским маршем.

          - 268 -

    »« ∆»«Ќ» √ќ–ќ∆јЌ


          Ќ№ё-ќ–Ћ≈јЌ - “.”»Ћ№яћ—, Ќ№ё-…ќ–  - ќ.√≈Ќ–»

    —ЋјЅџ≈ Ћёƒ»


          ѕредставьте себе роман о „икаго, или Ѕуффало, или, скажем, о Ќэшвиле, штат “еннесси! ¬ —оединенных Ўтатах есть только три больших города, достойных описани€, - конечно, Ќью-…орк, Ќью-ќрлеан и, лучший из всех, —ан-‘ранциско". Ёти слова ‘рэнка Ќорриса поставил ќ.√енри эпиграфом к своему рассказу "ћуниципальный отчет" (в хрестоматийном русском переводе "√ород без происшествий" - удивительна€ все-таки бесцеремонность).
          ѕолвека спуст€ “еннесси ”иль€мс почти повторил комплект: "¬ јмерике есть только два города, пронизанных романтическим духом, тоже, впрочем, исчезающим, - и это, конечно, Ќью-ќрлеан и —ан-‘ранциско".
          »сключение Ќью-…орка здесь пон€тно: речь идет о романтике. „то до двух других, то и через полвека после ”иль€мса выбор верен, как верны и его слова о духе исчезающем. Ќа —ан-‘ранциско работают координаты и ландшафт: холмы над океаном - козырь небитый и вечный. Ќо привлекательный, будоражащий, пусть романтический Ќью-ќрлеан сжимаетс€ до музейных размеров. “а его часть, которую имели в виду Ќоррис, ”иль€мс и все прочие очарованные городом - а это хороша€ компани€: назвать лишь ”итмена, “вена, ‘олкнера, ƒос ѕассоса, - малозаметна на карте большого Ќью-ќрлеана. ѕ€тнадцать улиц с северо-запада на юго-восток от парка Ћуи јрмстронга к ћиссисипи, а под пр€мым углом к ним - семь улиц с юго-запада на северо-восток вдоль реки. ¬осемьдес€т четыре пр€моугольника - вот и весь Vieux Carre, French Quarter, ‘ранцузский квартал.
          — другой стороны - ¬уди јллен четверть века снимает примерно то же количество манхэттенских перекрестков. —колько их вообще нужно? ¬елик ли был —котопригоньевск, где привольно разместились два тома о семье  арамазовых? — острие иглы был городишко, в котором устроилось столько достоевских бесов! ƒлиннофокусность ценнее широкоугольности. ј главное - наводка на резкость.
          Ёто непросто сделать в Ќью-ќрлеане - сфокусировать внимание. 84-квартальный ‘ранцузский квартал оказываетс€ большим и не то что богатым, но - разнообразным. ќн поражает все чувства разом: мельканием огней, грохотом джаза, вкусом острой каджунской и пр€ной креольской кухонь, сладким ароматом подгнивающих за день на прилавках спелых фруктов, влажной волной гор€чего воздуха с ћексиканского залива. ¬се это круглосуточно, круглогодично.  руглолицые тетки на каждом углу предлагают цветы, бормоча что-то не по-английски, как в предпредпоследней сцене "“рамва€ "∆елание". Ќачитавшись, слышишь в бормотании цитату: "Flores. Flores para los muertos", хот€ €сно, что цветы - дл€ живых, а не дл€ мертвых. Ћюбой пышный южный город неизбежно напоминает о стремительной краткости жизни, что значит - о смерти. ¬ Ќью-ќрлеане к южному местоположению и французско-испанскому происхождению прибавл€етс€ американский темп, и возникает нелепое ощущение нагл€дности жизненного цикла: так примечательны и многочисленны здесь бордели, кабаки и кладбища. ƒух распада - не достойный венецианский, а разгульный свой: от истерического весель€ до жестокой меланхолии.
          Ќикто не ощутил и не описал эти перепады с таким пониманием, как “еннесси ”иль€мс. “о есть карнавальное безумие, даже вне самого карнавала ћарди-√ра, уловить проще простого. “руднее осознать терапевтические качества Ќью-ќрлеана: "Ћунна€ атмосфера этого города возвращала мне силы вс€кий раз, когда энерги€, с которой € скиталс€ по более шумным городам, исс€кала и по€вл€лась потребность в отдыхе и уединении. ѕонес€ потерю, потерпев неудачу, € возвращалс€ в этот город. ¬ такие дни мне казалось, что € принадлежу только ему и никому больше в этой стране".
          "—киталс€ по городам" - не было в американской, а может, и в мировой литературе такого непоседливого писател€. ¬идимо, подсчитать места жительства “еннесси ”иль€мса невозможно. Ѕыли годы (!), когда он не жил больше мес€ца подр€д на одном месте. ѕри полном равнодушии к туристскому врем€препровождению, вообще к истории и культуре ("ќн редко читал книги, и единственна€ истори€, которую он знал, была его собственна€" - √ор ¬идал), много ездил за границу. Ѕольше всего любил —ицилию, особенно “аормину, - благодар€ своему многолетнему любовнику ‘рэнку ћерло, чьи предки были сицилийцами. Ќа карте же Ўтатов не осталось бы живого места, если б нанести уиль€мсовские маршруты. ¬ыделим в первую очередь Ќью-…орк, где началась его подлинна€ слава и где она стала мировой. ¬ Ќью-…орке - дес€тки адресов, не уследить. Ќо всего два дома были собственностью разбогатевшего ”иль€мса - на  и-”эсте, по соседству с ’емингуэем, и в Ќью-ќрлеане. "—ейчас € немного устал и иду спать сюда, на ƒюмейн-стрит, во ‘ранцузском квартале Ќью-ќрлеана. я сражаюсь со временем и не скрываю этого. я хочу сказать, что нельз€ не говорить о времени, которое так быстро утекает.  огда придет тот день, € хотел бы умереть во сне и надеюсь, это случитс€ на прекрасной большой железной кровати в моем нью-орлеанском доме".
          Ќе случилось и случитьс€ не могло: дом на ƒюмейн-стрит, 1014, ”иль€мс продал в свой последний приезд в Ќью-ќрлеан за мес€ц до смерти. ”мер он в нью-йоркском отеле с французским, нью-орлеанским именем "Elysee" - Ёлизиум, ≈лисейские пол€. ¬се рифмуетс€ в жизни выдающегос€ человека: дом —тенли и —теллы  овальских из "“рамва€ "∆елание" автор поместил на нью-орлеанской улице, котора€ называетс€ ≈лисейские пол€.
          ”тром 25 феврал€ 1983 года у его кровати обнаружили дес€тки лекарств и наркотиков, не говор€ о бутылках вина. ¬ свою последнюю ночь семидес€тидвухлетний ”иль€мс принимал привычные за тридцать лет барбитураты и амфетамины плюс кокаин, но сама смерть наступила от удушь€: крышка от пузырька, застр€в в горле, возвратила “еннесси ”иль€мса на ≈лисейские пол€ молодости.
          "ћои счастливейшие годы прошли там. я был неверо€тно беден, заложил все, кроме пишущей машинки, но у мен€ была хороша€ квартира за п€ть долларов в неделю. Ќью-ќрлеан - мой самый любимый город в јмерике и, откровенно говор€, во всем мире".
          ћожно догадыватьс€ о причинах такой любви. —амой заметной чертой молодого ”иль€мса была болезненна€ застенчивость, преодоленна€ именно в Ќью-ќрлеане, где он впервые оказалс€ в 1938 году. ћожно смело сказать, что здесь он стал взрослым, пережив шок столкновени€ разгульного города с пуританским воспитанием. ”иль€мс всю жизнь подчеркивал строгость нравов своей юности, спекулиру€: "я не несу ответственности за беспор€дочность св€зей, поскольку это реакци€ на репрессии моего детства".
          ¬плоть до 60-х Ќью-ќрлеан был столицей геев, как потом —ан-‘ранциско на западе и ѕровинстаун на востоке. «десь “еннесси ”иль€мс пережил первый гомосексуальный опыт - в новогоднюю ночь. ¬ступил, таким образом, в 1939-й не столько новым, сколько осознавшим себ€ - по крайней мере, в этом отношении - человеком.
          ќткрыто говорить об интимной стороне своей жизни он начал лишь в начале 70-х - и уж охотно и взахлеб. ¬озможно, оттого, что его пьесы больше не потр€сали так воображение публики, ”иль€мс прин€лс€ поражать воображение жизненными обсто€тельствами. ј возможно - и скорее всего - речь идет об алкогольно-наркотическо-старческом бесстыдстве, с которым он расписывал подробности. я увидел его на экране “¬, приехав в Ќью-…орк в 1978: гладкий, рум€ный, хохочущий до самозабвени€ так, что глаза делались щелочками, рот широко раскрывалс€ и запрокидывалась голова. ќт него ве€ло морским здоровьем - не Ќью-ќрлеаном, а  и-”эстом. “ак должен был бы выгл€деть ’емингуэй, но ’емингуэй до таких лет не дожил. ѕомню странное ощущение: писатель из разр€да классиков был весел, молод и очень несолиден.
          Ќемногие оставшиес€ друзь€ (он сделалс€ подозрителен, был уверен, что на нем наживаютс€, и прогон€л от себ€ людей) отмечали бешеную активность ”иль€мса в последние годы. ѕопытка догнать уход€щее врем€, о чем он печально писал: уже не сочинение, а посто€нна€ переделка пьес, внесение мелких изменений; похожие на мельтешение беспрестанные путешестви€ взад-вперед; более часта€ даже, чем обычно, смена любовников.
          ’от€ вс€ его любовна€ жизнь - отча€нный промискуитет. ѕохоже, он не верил в искренность партнеров, как вс€кий слабый человек, не верил, что к нему можно прив€затьс€ по-насто€щему. ¬сю жизнь он вел себ€, как Ѕланш ƒюбуа в отеле "‘ламинго", приника€ к первым встречным, полага€сь на "доброту незнакомцев" - как сформулировано в "“рамвае "∆елание". ¬ последнее дес€тилетие ”иль€мс вообще не мог оставатьс€ один. ¬ шестьдес€т лет сделав признание: "ѕромискуитет любого вида разрушает способность к любви", - ничего на деле не помен€л. » ведь надо было дожить до шестидес€ти.
          ¬ эту ночь € должен идти на поиски того
          неизвестного прежде, но узнаваемого сразу,
          чье прикосновение, корыстное или чудесное,
          посеет панику во мне и остановит мой бег.
          Ёто четверостишие довольно точно описывает врем€препровождение “еннесси ”иль€мса. ќн убегал даже от тех, кого искренне любил, хоть ненадолго, но убегал. ƒаже от главной прив€занности своей жизни - ‘рэнка ћерло, с которым прожил четырнадцать лет и от чьей смерти в 63-м так толком и не оправилс€ ("каменный век" - называл он годы после кончины ћерло). ѕри ‘рэнке ”иль€мс вел себ€ относительно сдержанно, но стоило тому уехать на несколько дней - начиналс€ разгул, так возвышенно описанный в стихах.
          Ќазовем этот стиль нью-орлеанским, по аналогии с нью-орлеанским джазом - самой эротической музыкой на свете. Ќе зр€ само слово jazz на креольском диалекте по сей день и означает половой акт. ¬ русском "любовь как акт лишена глагола", в английском этих глаголов сколько угодно. ≈сть и такой - джаз.
          »стори€ музыки называет несколько событий, благодар€ которым африканские ритмы, рабочие песни, духовные гимны и блюзы слились в Ќью-ќрлеане в то, что называетс€ джазом. ѕривлекательны своей вн€тностью причины материальные: в конце XIX века после окончани€ американо-испанской войны Ќью-ќрлеан оказалс€ завален духовыми инструментами, которые распродавала разъезжающа€с€ по домам арми€. ¬ то же врем€ местные власти решили собрать все публичные дома в один район и тем самым сплотили разрозненных музыкантов в оркестры. Ќо главное, как всегда - иррациональное, неуловимое, но очевидное: свобода. –аскованный дух пестрого города, до сих пор нос€щего прозвище "Big Easy" - "¬елика€ легкость", "Ѕольшой расслабон", - в котором знаковый 1900 год с нагл€дной по-уиль€мсовски символикой ознаменован рождением Ћуи јрмстронга.
          –анний джаз еще не был импровизационным, но ”иль€мс попал в Ќью-ќрлеан в эпоху свинга, когда уже царила установка на личность того, кто в данный момент делает шаг вперед со своим соло.  ак бы хаотично ни было свальное упоение ансамбл€, из него непременно вырываетс€ и самовольно звучит одинокий голос. Ќет и не было в искусстве - любом его виде - более откровенного и непосредственного самовыражени€.
          ≈сть, конечно, респектабельный коллективистский диксиленд, - его играют старики в Preservation Hall - пусть будет " онсерватори€", во вс€ком случае, нечто консервное ощущаетс€. ¬ большом амбаре на —ент-ѕитер-стрит др€хлые ветераны, опасно нависа€ над саксофонами, исполн€ют классику - "¬ест-энд-блюз" или " огда св€тые маршируют". ѕублика переминаетс€ с ноги на ногу и гл€дит на улицу. Preservation Hall об€зателен, как был в другом городе мавзолей, но на улице интереснее. “ам джаз не великих исполнительских достоинств, но полон актуальности, поскольку гремит в унисон с вопл€ми вывесок массажных заведений и ресторанов, возбужда€ вс€кий аппетит. “ри столети€ основные городские профессии - повара, проститутки, музыканты: комплексное обслуживание жизненного цикла (особенно если вспомнить о знаменитой музыке нью-орлеанских похорон). ¬месте с новой цветовой, звуковой, вкусовой, обон€тельной и ос€зательной гаммой мен€етс€ представление о жизни: что в других местах изредка происходит во врем€ карнавала, в Ќью-ќрлеане - всегда.
          ѕоскольку ‘ранцузский квартал изменилс€ мало - сужу по фотографи€м и фильмам, - легко представить, что мог ощутить здесь молодой человек из пуританской провинции, если и теперь даже тертый нью-йоркский житель цепенеет и разнуздываетс€ от наглого эротического напора этого города. Ќапора бесстыдного еще и потому, что уже натужного, музейного, консервированного, но все же полного мощной исторической инерции, которой хватит надолго.
          ѕозднее вызревание двадцатисемилетнего ”иль€мса произошло в самой живой гуще: первое жилье - 431 –ойал-стрит, центр French Quarter, в п€ти кварталах от его последнего дома на ƒюмейн. ¬ пределах пешего хода друг от друга - все его многочисленные нью-орлеанские адреса. Ќова€ жизнь “еннесси ”иль€мса началась на сцене, где фоном был неслыханный джазовый ритм сдвинутого к ночи дн€, задником - невиданный в остальной јмерике городской пейзаж: опо€сывающие дома средиземноморские балконы и веранды с узорчатыми коваными решетками, все эти французские вывески, испанские башенки.
          ”иль€мс обновил все - даже рацион, часто обеда€ в "Ѕаре ¬иктора" одними устрицами, которые стоили двадцать центов дюжина. — устрицами в Ќью-ќрлеане до сих пор происходит нечто невообразимое: как-то в но€бре € попал там в устричный рай. ”рожай, видно, оказалс€ таков, что цены рухнули: были места, где спрашивали доллар двадцать за дюжину, а ведь с баснословных довоенных времен прошло полвека - то есть выходило дешевле, чем дл€ ”иль€мса в 39-м. ¬ забегаловке с позабытым именем € съел, запива€ калифорнийским шабли, семь дюжин - дорвалс€ до бесплатного, говорили мы в детстве. Ќью-орлеанские устрицы не сравнить с бельгийскими или нормандскими, но цена искупает многое, и такой удачи мне больше не видать.
          ќт обили€ моллюсков в Ќью-ќрлеане придумали устрицы а 1а Rockefeller - запеченные в шпинатном пюре. »х подают в "√алатуаре", в самом начале главной улицы ‘ранцузского квартала, Ѕурбон-стрит, - том самом "√алатуаре", куда —телла водила обедать Ѕланш: только теперь там дорого, хот€ вкусно.
          ¬ трех городах јмерики можно поесть очень хорошо - разумеетс€, в Ќью-…орке, в —ан-‘ранциско и в Ќью-ќрлеане.  улинарную базу на ћиссисипи заложили французы, основавшие город в 1714 году и почтившие названием тогдашнего регента ‘ранции - ‘илиппа ќрлеанского, известного более всего как раз сластолюбием и чревоугодием. ѕолвека владели Ќью-ќрлеаном испанцы. —юда переместились креолы с  арибских островов, нормандские и бретонские выходцы из  анады. ¬с€ эта мешанина с индейскими и африканскими добавками и создала нью-орлеанскую кухню, даже две - креольскую и каджунскую, - с такими шедеврами, как креветочный суп гамбо, морской плов джамбалай€, зачерненна€ красна€ рыба. ¬се это остро и €рко, как здешн€€ ослепительна€ джазова€ ночь.
          ”иль€мс работал официантом в здешних закусочных. ƒл€ одной придумал эффектный рекламный лозунг: "≈да в  вартале за квотер (25 центов)", по-английски совсем хорошо: "Meals in the Quarter for a Quarter". ¬ пансионах он регистрировалс€ как "“еннесси ”иль€мс, писатель".
          Ќью-орлеанский культурный шок можно считать определ€ющим дл€ его жизни и его литера