---------------------------------------------------------------
 (c) Николай Старилов.
 Email: nicstar@online.ru, nikstar@online.ru
 Личная страница: http://webcenter.ru/people/nicstar
 Любое  коммерческое  использование  настоящих  текстов без
 ведома и прямого согласия автора НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.
---------------------------------------------------------------


                 Заметки на полях статьи О. Лациса "Перелом"


"Но  где  на поверхности происходит  игра  случая,  там сама эта случайность
всегда оказывается  подчиненной внутренним скрытым законам.  Все дело лишь в
том, чтобы открыть эти законы."
                                                          Фридрих Энгельс1



     В  самом  начале своей статьи О. Лацис без лишней скромности  заявляет:
"Не  разобравшись  со   сталинщиной,   мы  не  обретем  гарантий  против  ее
повторения", ненавязчиво намекая, что именно он в собирается это сделать.
     Сразу  обращает на себя внимание то, что в отличие от многих других, О.
Лацис правильно ставит вопрос: "Почему за Сталиным, а не за группой Бухарина
пошла правящая партия и ведущий в политическом отношении  класс?" Но на этом
и кончается,  обещанный  О.  Лацисом  анализ.  Он  априори  утверждает,  что
"...путь,  предлагавшийся группой  Бухарина  обеспечил бы выполнение тех  же
исторических   задач    ценою   меньших    издержек".    В   свидетели    он
призывает...журнал  "Знание-сила"  No2,  1988г., где  Л.  Гордон и З. Клопов
пишут :"0пыт реального социализма - и в СССР, и в других странах - говорит о
принципиальной  возможности построения социализма в рамках политики, близкой
к той,  которая предлагалась  оппонентами И.В. Сталина."  К этому  смелому и
глубокомысленному утверждению, разделяемому 0.Ланисом, мы еще вернемся.
     О. Лацис - "Был  иной путь".  Вот так -  "был иной путь" и все  тут. Но
может   быть   следующие   пятьдесят  страниц   О.   Лацис  посвятил  именно
доказательству этого тезиса? Ну, что ж, последуем за ним.




     "Отдельная  личность   мало  что  может   изменить  в  моменты  резкого
неравновесия  общественных сил, значительного  перевеса одной  силы...  Иное
дело,  когда сталкиваются две противоборствующие тенденции, имеющие с  обеих
сторон  мощную  социальную  поддержку, так  что  весы  качаются  примерно  в
равновесии. Тут бывает  достаточно толчка даже  одной  личности, чтобы  одна
чаша перетянула." И  далее О. Лацис  утверждает, что не будь противодействия
В.И.  Ленина, противники  Брестского мира  победили  бы.  Неужели  О.  Лацис
действительно верит в это? Дальше мы встретим еще множество столь же смелых,
сколь  и  бездоказательных  утверждений, но это  может быть  самое вопиющее.
Старой армии фактически уже не было,  новая  еще не  создана, народ страстно
хочет мира, а О.  Лацис говорит - не  будь мнения  В.И. Ленина, не было бы и
Брестского мира. Да, в ЦК большинство было сначала против В.И. Ленина в этом
вопросе, но где же "мощная социальная поддержка" их  позиции? Кого О.  Лацис
имеет  ввиду? Белую  гвардию?  Съезд  партии,  и  тем  более  съезд Советов,
выражали  мнение  народа а  оно было совершенно  определенным  - МИР.  Каким
презрением к народу надо обладать,  чтобы утверждать, будто  без правильного
мнения  В.И. Ленина и мира  бы не было. И это характерно для рассуждений  О.
Лациса  - на  словах декларируется любовь к народу,  на деле отводится  роль
бестолковой толпы, которую "вожди" могли вести туда, куда хотели.
     В следующем  абзаце, поскольку "доказательство" уже получено,  О. Лацис
преспокойно может утверждать, что "состояние не очень устойчивого равновесия
-  притом не на момент, а  на длительный период - создавал неизбежно и  план
перехода к социализму, названный новой экономической политикой."
     Должен  признаться, что  пассажи такого  рода при первом  чтении ставят
меня в тупик. Когда  тебе в глаза говорят, что черное  это белое,  в  первый
момент просто трудно возразить.
     Из  чего О. Лацис вывел, что нэп  - это "состояние не очень устойчивого
равновесия"?  Состояние  "не  очень  устойчивого   равновесия"  сложилось  в
1920-21гг.,  когда  крестьянин не  видел больше причин по  которым он должен
отдавать весь свой  урожай  большевикам  - белая гвардия  сидела  в Крыму, а
потом  и вовсе  была  сброшена  в  море -  и  поднял  восстания, поставившие
большевиков на  грань  краха. Вот здесь, в этот момент,  действительно  было
неустойчивое равновесие перед введением нэпа, а никак не во время него.
     Следуя  логике О.  Лациса  надо  будет  опять  призвать на помощь  В.И.
Ленина, но как и в  отношении Брестского мира, так и с нэпом - общеизвестно,
что В.И. Ленин не был  инициатором, изобретателем  нэпа - он услышал,  понял
крик масс, всего народа  в том числе и  наиболее дальновидных представителей
большевиков  - ему присылали письма с планами отмены продразверстки и замены
ее  продналогом, добивались личных встреч.  И здесь странная теория "вождей"
О.  Лациса не  получает подтверждения - даже, если бы  В.И.  Ленин не  хотел
ввести нэп, ему пришлось бы это сделать под напором масс - или погибнуть.
     Неравновесие  на  этом  закончилось.  Большевики отступили перед  волей
народа, а в конечном счете перед экономикой. Подавляющее  большинство народа
составляли  тогда  крестьяне. Можно  ли  признать  "состоянием неустойчивого
равновесия" положение, когда государственная власть в руках одного класса, а
кроме  того -  банки, заводы, железные дороги и т.д., а  класс крестьян пока
вполне  удовлетворен предоставленной ему свободой  делать  с  плодами своего
труда то, что ему вздумается?  Где здесь неравновесие? Подумал ли О. Лацис о
том,  что  тогда  пришлось  бы  признать  все  государства  во  все  времена
"находящимися  в  состоянии не очень  устойчивого  равновесия"?  А из  этого
признания  неумолимо  следует,  что  все  в сущности  в  истории  зависит от
"великой личности", "вождя" - который в одному ему  известный момент бросает
на "чашу  весов" свою "гирьку".  Это,  конечно,  смешно, и  О. Лацис  так не
думает... но он так пишет.
     К сожалению, поставив важнейший вопрос, О. Лацис не смог даже подойти к
его разрешению -  в самом начале пути он свернул в сторону.  И не стоило  бы
дальше разбирать его статью, если бы  похожие взгляды не высказывались в той
или иной форме другими и не распространились довольно широко. Именно потому,
что  "не  разобравшись  со сталинщиной мы  просто не  сможем  жить",  нельзя
позволять и  дальше людям, прикрывающимся  знаменем марксизма,  безнаказанно
проповедовать взгляды ничего общего с ним не имеющие.
     Как  же О. Лацис собирается  "разобраться  со сталинщиной"? Он задается
вопросом:  "Как  же были устранены  реальные конкуренты?" Это уже ни в какие
ворота  не  лезет.  Какое мне  дело  до того  как  были устранены конкуренты
Сталина в борьбе за власть? Это, конечно, интересно как политическая интрига
и  даже  детективная  история  -  в  духе  Р.  Медведева,  по  недоразумению
называющего  себя историком, но пытаться публично  решать  на  таком  уровне
вопрос  о том,  по  какому  пути должна была  развиваться огромная  страна -
просто стыдно. Но  определенная внутренняя логика у О. Лациса  есть - сказав
"а", он должен  идти  дальше -"выяснив",  что  все  в нашем лучшем  из миров
зависит от "вождей", ему теперь везде  придется  волей-неволей натыкаться на
этих "вождей". Дальше мы  увидим, что ему так и не удастся соскочить с этого
прокрустова ложа, на которое он сам себя загнал.
     0.Лацис  говорит  о  многом,  но  главный  его конек  -  высокие  темпы
индустриализации,   сплошная   коллективизация,  раскулачивание  -  все  это
выдумано Сгалиным с одной целью - свалить Бухарина, Рыкова, Томского и стать
единоличным  диктатором  -  никакой  объективной   необходимости   для  этих
"безобразий" не было.
     Сначала кратко изложим позицию О. Лациса.
     Пятилетний  план  не был выполнен,  даже  отправной, минимальный, из-за
того, что  Сталин  и Ко (a  эта "компания" - Орджоникидзе,  Куйбышев, Киров,
Рудзутак  и  т.д.  -  "ленинская  гвардия",  те  самые  "два  процента,   но
твердокаменных,  с  громадным  политическим  опытом,  занявших все  ключевые
позиции в  партии  и государстве", о  которых говорит  О. Лацис) - чрезмерно
"подхлестывали"  пятилетку,  не считаясь  с реальными  возможностями страны.
"Ленинская гвардия" добросовестно  заблуждалась,  злодей Сталин подхлестывал
нарочно, чтобы...  и  тут  0.Лацис  не  мог  не наткнуться  на  вопрос зачем
подхлестывали  хороший  Орджоникидзе  и  плохой  Сталин.  О. Лацис  спокойно
отвечает  -  зачем подхлестывал Орджоникидзе  не знаю,  а  Сталин  - злодей.
Злодей  и  все  тут.  Все  сразу  становится  понятно.  Но  зачем  ему  было
подхлестывать и злодействовать,  если Бухарин, а с ним и Рыков и Томский уже
были "выброшены из тележки"? Ведь он рисковал свернуть себе шею. Ради чего?
     Если отбросить "злодейство" как объяснение, то поневоле получается, что
Сталин также  как и  другие заблуждался насчет  реальных возможностей  роста
промышленности.  О. Лацис говорит, что это не  оправдание, и  я с ним вполне
согласен. Но если  это  не оправдывает Сталина,  то это,  соответственно, не
оправдывает  и  "два  процента  твердокаменных".  Или  оправдывает?  Двойной
стандарт  неприемлем  даже  в  мелочной  торговле, тем  более в  истории. Но
оценить  это  заблуждение верхушки можно, достаточно вспомнить темпы роста в
1924-26гг., доходившие до  60%. Кроме  того, тяжелая промышленность в период
первой  пятилетки  росла  в  1,5  раза быстрее,  чем  вся  промышленность, а
продукция металлообрабатывающей  промышленности  за один  только  второй год
пятилетки выросла на 64%. На этой вполне объективной основе ничего не стоило
вообразить, что  все возможно - и в самом деле, если металлообработка  может
расти на 64% в год,  то почему не может производство  чугуна? Это было общее
заблуждение, а  не одного Сталина. Если О. Лацис хотел  доказать, что Сталин
был  далеко не гений, то он  прав и здесь я с  ним  согласен,  но не больше.
Выводить из того, что волевые цифры пятилетки не были выполнены... репрессии
1937 года можно только совсем потеряв чувство реальности.
     0.Лацис "побивает" Сталина чугуном, как обычно не замечая при этом, что
его  чушка  гвоздит  и  всю  "ленинскую  гвардию",  и  прежде  всего,  столь
симпатичного  ему Серго.  Вместо 17  миллионов  т чугуна в  1932  году  было
выплавлено  6,2. В 1929 году выплавка чугуна в СССР составила 4 миллиона  т,
тогда как в США около 43, в Германии 13,2, во Франции 10,3, в Англии 7,7. 17
миллионов  тонн  ( цифра, принятая ХV1 съездом партии),  с учетом возможного
невыполнения, выводили СССР  на второе  место  в  мире  и давали возможность
отказаться  от  закупки  металла  за  границей.  Опять-таки  эта  цифра,  17
миллионов тонн чугуна - не делает умнее, ни Сталина, ни "ленинскую гвардию",
но и дураками их выставлять тоже не следует - в конкретных вопросах никто не
застрахован  от ошибок.  Отрезвление наступило быстро и  во второй пятилетке
такого  "подхлестывания" уже  не было.  Хорошо быть  крепким задним умом, но
ведь это был первый опыт планирования в таком  масштабе и в таких сложнейших
внутренних и международных условиях.
     О. Лацис утверждает, что "молодая гвардия" вот-вот могла задать Сталину
неприятные вопросы: "было ли  необходимым ускорительство в первой пятилетке,
нужно ли было претерпевать  голод в  начале тридцатых?" И называет возможных
лидеров "молодой гвардии"  - Киров, Орджоникидзе, Рудзутак,  Постышев, Эйхе,
Тухачевский.  Я мог бы  продолжить этот список, но вот чего я не  могу никак
понять -  это логики О.  Лациса, вернее полного ее  отсутствия  - почему  он
освобождает от этих  неприятных вопросов людей, которых называет? Почему  он
считает, что "молодая гвардия" не имела права задать те же  самые вопросы не
только Сталину, но  и тем  же Кирову,  Орджоникидзе и многим, многим другим?
Ведь это они сообща подгоняли, коллективизировали, раскулачивали и никуда от
этого не уйти, разве что зарыться головой в песок. Я уж не говорю о том, что
"молодая гвардия" -  непосредственная исполнительница всех  этих злодейств и
не  собиралась никому задавать  "неприятные вопросы",  скорей ей  нужно было
бояться, как бы кто другой не задал эти вопросы ей самой.
     Теперь перейдем к главному вопросу, который хотел бы решить  О. Лацис -
причинам коллективизации.
     Начинает он не очень хорошо - с прямой неправды. "Заметим, что данные о
валовом  сборе  и  урожайности  основных  сельскохозяйственных  культур   не
публиковались в  статистических  сборниках  более пятидесяти лет и появились
лишь в ежегоднике "Народное хозяйство СССР", вышедшем в 1987г. Неудобно было
сообать  эти  сведения. Ведь  палочная  коллективизация  - сталинская вместо
ленинской  - все  эти годы оправдывалась необходимостью преодолевать хлебные
затруднения".  И  О.  Лацис с  пафосом восклицает: "Вот как  их  преодолели.
Валовой сбор зерновых в 1932  году  составил 69,9 миллиона тонн вместо 105,8
по плану и 73,3 миллиона тонн, полученных в 1928 году. Сбор  сахарной свеклы
за четыре года упал с 10,1  миллиона тонн до 6,6 миллиона тонн." И  вроде бы
все  верно  -  в  статистических   сборниках  эти   цифры  действительно  не
публиковались. Но  вот передо мной  книга:  И. Сталин. Вопросы ленинизма, 11
издание, М.1947г. На с.446--449 приведены  таблицы: 1. Посевные площади всех
культур;  2.  Посевные  площади  технических  культур;  3. Валовая продукция
зерновых  и технических  культур; 4. Поголовье скота; 5. Коллективизация; 6.
Посевные площади зерновых  по секторам - совхозы,  колхозы, единоличники; 7.
Тракторный  парк.  В  этих  таблицах  дано  сопоставление по  годам -  1913,
1929-1933.
     Таким образом, данные, которые О. Лацис приводит как нечто сенсационное
- публиковались многомиллионными  тиражами практически ежегодно, а раз  так,
то говорить, что Сталин боялся  этих данных,  они были ему неудобны -  мягко
говоря, нельзя.
     Второе -  приводя  статистические данные,  нельзя  выдергивать  из  них
только  то, что тебе  подходит  - так  можно "доказать" все, что угодно. Да,
действительно, валовой сбор зерновых в 1932 г. составил  69.9  млн.т, но  О.
Лацис почему-то умалчивает, что в 1930 г. сбор был 83,3  млн.т, в  1931 г. -
69.5  . а в "голодном" 1933  г.  -  89,8  млн.т! О. Лацис  пишет,  что  сбор
сахарной свеклы упал с 10,1 до 6,6 млн. т, умалчивая, что в 1929 г. сбор был
еще ниже - 6,3  млн.т, зато в 1930 г. -  14 млн.т, в 1931г.- 12,1 млн.т (все
это во время  "палочной сталинской коллективизации" -  при этом я ничего  не
имею против самого определения коллективизации как палочной - почему это так
читателю станет ясно чуть позже)и в 1933 - 9 млн.т.
     С другими культурами  дело обстоит  также, а производство хлопка вообще
не падало - устойчиво  росло,  видимо поэтому О.  Лацис, вспомнивший  все от
лошадей до яиц, забыл упомянуть хлопок.
     В  1933 году зерновых  было собрано  больше,  чем в  любом другом  году
пятилетки, однако страшный голод, унесший миллионы жизней, разразился именно
в 1933 году. Не в 1930, не 1931, когда было собрано меньше всего хлеба, не в
годы "палочной сталинской  коллективизации",  а именно  в 1933  с  рекордным
урожаем. Что  меня больше  всего  поражает в  людях, так это способность  не
видеть то, что лезет в глаза.
     О.  Лацис цитирует  резолюцию  Х1V  съезда  (декабрь 1925  г.): "Налицо
экономическое  наступление   пролетариата  на   базе   новой   экономической
политики". И какой же  вывод он делает? Оказывается эти слова доказывают вот
что: "Это важно подчеркнуть: раз наступление - значит принятые в этот период
экономические  нововведения   в  деревне  не  были  вынужденными,   с  горя,
уступками, которые  при  первой возможности берут назад, а частью постоянных
принципов  политики." Назвать этот  "ход мыслей" даже извращенной  логикой у
меня  язык  не  поворачивается.  Экономическое  наступление  на  базе  новой
экономической политики у О. Лациса подтверждает, что "нововведения в деревне
не были вынужденными  уступками". Позвольте,  зачем же тогда наступать? И не
есть ли, по О. Лацису,  отступление  не  только  "не  вынужденная,  с  горя,
уступка", но и лучший вид победы?
     Дальше О. Лацис приводит мнение съезда о том, что "второй (левый) уклон
грозит возвратом  к политике раскулачивания, срывом нынешней  линии партии и
т.д." и  торжествующе  заключает: "Вот  как!" Затем ловит за  руку  Сталина,
говорившего в декабре 1927 года на ХV съезде партии: "Не правы  те товарищи,
которые  думают,  что   можно   и   нужно  покончить  с  кулаком  в  порядке
административных  мер,  через  ГПУ:  сказал,  приложил печать  и точка.  Это
средство -  легкое, но  далеко  не  действительное. Кулака надо взять мерами
экономического порядка  и  на  основе советской законности."  И  переходит к
рассказу о перипетиях  политической борьбы  наверху правящего класса. Сталин
повыкидывал всех из  "тележки". Остался один Бухарин, с ним Рыков и Томский.
Как  избавиться  от этого зловредного Бухарина? В  оппозицию не вступает,  в
уклоны  не  впадает.  О.  Лацис  недолго мучает  читателя  неизвестностью  и
великодушно объясняет -  мерзавец Сталин выдумал кутерьму с хлебозаготовками
и повернул всю политику партии на  180  градусов. О. Лацис прямо пишет: "Это
было разумно: начинать поворот "тележки" с удара по кулакам. Момент опасный,
ведь  теория  тележки  не дает ответа  на вопрос,  чья  очередь  вылетать на
повороте. Посему начинать надо полегче."
     О.  Лацис  старательно уходит от  ответа  на простой,  но  очень важный
вопрос  - а был ли хлебный кризис? И его  можно понятъ -  одно дело невнятно
бормотать о том,  что "видимо, трудно отделаться от мысли" и при этом делать
из Сталина бессмысленного  злодея уже в 1928 году, которому вдруг захотелось
поиздеваться над  крестьянином и попытаться разрушить союз с середняком ради
личной цели, и совсем другое -  показать реальные, истинные причины действий
людей, многих людей и только в  том числе Сталина. Единственное "объяснение"
О. Лациса  -  все  это Сталин  выдумал и хлебный кризис, и чрезвычайные меры
хлебозаготовок,  а   потом  и   сплошную   коллективизацию,  раскулачивание,
непосильную индустриализацию,  репрессии  -  все,  все...  для  того,  чтобы
свалить Бухарина, Рыкова и Томского. Но как и везде в его статье у О. Лациса
нет  логики  -  ну,  хорошо,  допустим,  что  главным  мотивом   Сталина,  а
следовательно и коллективизации, раскулачивания и пр. была борьба за власть.
Допустили  и  остались ни  с чем.  Бухарин, Рыков и Томский  фактически были
отстранены  от дел в 1929г.,  а полностью в  1930,  то есть  до или  в самом
начале  всех этих "эксцессов". О. Лацис  ставит все  с ног на голову, путает
причины и следствия. Таким  "методом" доказательства,  конечно,  очень легко
сделать Сталина  козлом  отпущения,  чем небезуспешно занимается  не один О.
Лацис,  и  "не заметить",  что Сталин  действовал  не  один.  О. Лацис глухо
обозначает "сталинскую группу", но никаких комментариев к своему определению
благоразумно не делает.
     Итак, по О. Лацису - внизу веселится на стройках социализма  добрый, но
некультурный еще  народ, посредине  "благородный  средний слой"  партии,  за
которым  народ "не видит  "сталинской группы"", а  "сталинская группа" хочет
этот слой "снять".
     Все просто и понятно. Непонятно одно - куда девать Кирова, Орджоникидзе
и десятки, сотни  других -  вниз, в середину или...  в "сталинскую  группу"?
Кроме того, О. Лацис почему-то "забывает", что у "сталинской группы" не было
ровным счетом никаких причин "снимать" средний слой, исправно проводивший не
только индустриализацию с "темпами выше  возможных", но и так возмущающее О.
Лациса раскулачивание и коллективизацию.  Но вот ведь  штука  какая - по  О.
Лацису местные работники не были согласны со Сталиным и  отстаивали  решения
съездов. Да вот  беда  -  он не  может объяснить, что случилось, какой такой
волшебной  палочкой  взмахнул  Сталин,  что вся  партия поддержала  ненужные
хлебозаготовки  -  "обостряющие"  и  "ухудшающие"  -  поддержала  вместе...с
Бухариным, Рыковым и Томским.
     О.  Лацис  остроумно пишет о  государственных резервах,  "которыми  так
успешно побивали  кулака еще  вчера... Пришлось сделать  изящное па  в  этом
направлении(Сталину  -  Н.С.).  "Однако  этих  резервов  не  оказалось,  как
известно, у государства."
     Очевидно, своим "па" О. Лацис намекает, что резервы у государства были.
Но если они действительно были  у  государства в  начале  1928 года,  почему
Рыков,  например, поддержал чрезвычайные  меры хлебозаготовок? Может быть О.
Лацис "изящно" расскажет нам, каким образом Председатель Совнаркома не знал,
что у государства есть хлебные резервы и нет никакой надобности в этих самых
"чрезвычайных мерах"?
     И все  же,  давайте  поверим О.  Лацису,  а не  Предсовнаркома  Рыкову.
Правда,  этим  самым  мы  ставим  товарища   Рыкова  (и  всех  остальных)  в
довольно-таки глупое положение, но  не будем мелочиться - были  резервы. Что
же  это  дает? "К началу января  1928  г.  было заготовлено  всего 51,3 млн.
центнеров  хлеба, тогда как за первую половину предыдущего  заготовительного
года 70,2  млн." (История СССР, т.8, с.428.М.1967г.) Таким образом, тезис О.
Лациса "не  за  тем же генеральный секретарь сразу  после  съезда сорвался с
места  на  три  недели,  чтобы  улучшить  хлебозаготовки в  Сибирском  крае"
превращается  в свою  противоположность.  Что сказал  бы  О.  Лацис  в своей
обычной манере  о руководителе  страны  который отмахнулся  бы от того,  что
хлеба  будет заготовлено почти на треть меньше? 20 миллионов центнеров хлеба
недополученного  государством  это,   что  -  недостаточная  причина,  чтобы
сорваться  с  места? Странная  позиция  у  О. Лациса - если  бы  Сталин  "не
сорвался" и  пришлось  ввести карточки по всей стране еще в 1928 году, чтобы
он сказал - "бездельник Сталин, сидел сиднем, никуда не поехал"?
     "Высокая  конъюнктура  на   сырьевом  рынке  при   хорошем  урожае   на
технические  культуры  создала возможность  для  зажиточных слоев деревни  и
значительной  части  середняков  покрыть  свои  денежные  расходы   за  счет
реализации сырьевых культур и продуктов животноводства" (там же, с. 427 ).
     Получается,  что если бы государство выбросило на  рынок  резервы хлеба
(которых у него не было) - это попросту  ничего  бы не дало  - цены  на хлеб
упали  бы,  но   получивший  достаточно  денег  за  другие   сельхозпродукты
крестьянин, все равно не стал бы торговать себе в убыток и  стал ждать более
высокой  конъюнктуры, чтобы  продать  хлеб  подороже,  Что тогда должно было
делать  государство?  Ну,  товарищ  О.  Лацис,  смелее!  Правильно,  вводить
чрезвычайные меры хлебозаготовок.
     И ведь это  еще  вопрос - какими резервами  надо было  обладать,  чтобы
сбить цены на рынке хлеба?
     Были резервы, не было резервов - чрезвычайные меры были неизбежны и это
хорошо  понимали  тогдашние  руководители,  все - и будущий убийца  Сталин и
будущие жертвы -  Бухарин, Рыков  и т.д. Но у  О. Лациса готов ответ простой
как Колумбово яйцо. Надо было повысить  закупочные цены на хлеб и крестьянин
сам бы отдал хлеб государству. Как просто! А Сталин, Сталин-то  - только для
того,  чтобы  свалить Бухарина, не захотел  этого  сделать. Eсли бы О. Лацис
показал  нам то  место, где растут  червонцы! Ведь даже доктор экономических
наук  должен  понимать, что  деньги  не  растут  на  деревьях, их надо  было
откуда-то  взять,  а  взять   их  "откуда-то"  -   значило  из   средств  на
индустриализацию. "Курс  Советского правительства, взятый в конце 1922 г. на
некоторое перераспределение  национального дохода в  интересах  выравнивания
темпов   восстановления   промышленности   и  сельского   хозяйства,   более
ускоренного  развития  промышленного производства, был  необходим."(там  же,
с.150).   Если  отбросить  обычный  для  наших  историков   язык  Эзопа,  то
получается, что  еще на заре нэпа, при Ленине, был сознательно  взят курс на
развитие промышленности, прежде всего тяжелой промышленности  (план  ГОЭЛРО)
за счет сельского хозяйства, то есть крестьянства Да уж, что  получается, то
получается - объяснить исторический процесс "тележками"  не удается.  Кризис
хлебозаготовок  1928 гола  не  был первым кризисов  -  слишком яро  начавшие
"перераспределять"  большевики  уже  в  1923  году столкнулись  с  "кризисом
сбыта".  Цены  на  промышленную  продукцию  примерно  в  три раза  превысили
довоенные,  и,   несмотря  на   крайнюю  нужду  в  промтоварах,   крестьянин
отказывался  покупать их  по таким бешеным ценам.  Восстановление  народного
хозяйства только-только началось, ссориться с крестьянином было бессмысленно
и опасно. Были  снижены примерно на  треть  пены на промышленную продукцию и
увеличены закупочные цены на сельхозпродукцию. "Перераспределение" осталось,
хотя и в меньших размерах.
     Но 1928  год  это  совсем  не 1923  год.  Восстановление промышленности
закончено  год  назад,  армия  сильна,  "органы"  крепки,  аппарат  научился
управлять.   Вот  теперь   действительно   наступил   период  "неустойчивого
равновесия"  по  терминологии  О.  Лациса,  но  только  если   в  1921  году
потенциальный  перевес   был  у   крестьян,  то  через  семь  лет  положение
кардинально  изменилось  -  перевес  был  у  государства, перевес  настолько
большой и явный, что до сих пор не заметить его мог разве что О. Лацис.
     После всего сказанного я  рискую  удивить читателя своим  предложение -
давайте не только "не мелочиться", давайте будем великодушны. Хлебозаготовки
идут  нормально, Сталин с позором  "выброшен  из  тележки" как последователь
троцкизма, власть в  руках Бухарина,  Рыкова  и  др.  О.  Лацис приветствует
желанные  перемены  -  отсутствие "сталинщины" и "другой  путь  социализма".
Сталин  выставляется О.  Лацисом кровавым маньяком, издевающимся над классом
крестьян, составляющим большинство  население  страны. Даже Дюринг  понимал,
что Робинзон заставил  Пятницу  работать  на себя.  , О.  Лацис и  этого  не
понимает.
     Что  же  получается?  Закупки хлеба идут как обычно, все  нормально,  а
Сталин  вдруг  требует,  вопреки  только   что  принятым  решениям   съезда,
навалиться на кулака и взять у  него хлеб.  Зачем? Почему никто не  отправил
Сталина   в  сумасшедший  дом?  Нет  ответа.  Даже   если  объявить  Сталина
параноиком,  невозможно  записать в сумасшедшие всю партию - по крайней мере
сотни высших и тысячи средних руководителей. Вот что получается у тех, кто с
упорством  достойным  лучшего применения  через  век после  К. Маркса  и  Ф.
Энгельса пытается объяснить  действительность из головы, а не наоборот,  при
этом, конечно же  называют себя марксистами и обижаются, когда их уличают  в
незнании элементарных вещей.
     Главная ошибка О. Лациса и таких как он "исследователей" в том, что они
ищут объяснение  событий  в политических декларациях, а не в реальной жизни,
реальной   политике,  реальной  экономике  и  вместо  того,  чтобы  поверять
декларации  жизнью, они жизнь поверяют декларациями.  Если  это не  идеализм
чистейшей воды, то что же?
     Вот что говорил  Сталин на встрече  со студентами 28 мая  1928 года: "В
1925/26 году мы сумели  заготовить к  11 апреля  434 млн.  пуд.хлеба. Из них
вывезли  за  границу   123   млн.пуд.  Оставалось  следовательно,  в  стране
заготовленного хлеба  311 млн. пуд. ... В 1927/28г. мы имели... 576 млн.пуд.
Из них вывезли за границу 27 млн.пуд. Осталось в стране заготовленного хлеба
549 млн.пуд."
     Вот  и все  объяснение  "непонятных деяний"  Сталина перед  и во  время
коллективизации. Перед Сталиным и в этом и в других случаях сидели не Лацисы
и Шмелевы с  Поповыми, а вполне понятливые люди,  и ему  не  было надобности
разжевывать  им  прописные истины.  Не  будет  экспорта  хлеба  -  не  будет
индустриализации. Как только мы с зыбкой поверхности рассуждений О. Лациса и
других  поборников  "вечной  справедливости"  становимся  на  твердую  почву
исторического  материализма  и политической экономии,  исчезает Сталин то ли
дурак, то ли маньяк и остается политический деятель своего времени.
     Не  надо быть ни гением, ни "вождем народов", чтобы понять -  для того,
чтобы  провести  индустриализацию  нужно  продавать  капиталистам как  можно
больше хлеба(нефти, мяса и прочего сырья и продукции сельского хозяйства, но
хлеб был тогда основным источником, основной возможностью получения валюты -
не зря Сталин говаривал о "валюте валют") . А за один год экспорт хлеба упал
более чем в пять раз и в начале 1929 года практически прекратился.  Придется
задать О. Лацису наивный вопрос - а на какие, извините, шиши покупали станки
у Америки?  А  откуда взяли  25  миллиардов  рублей  только  на  капитальные
вложения в промышленность в 1929-1932 годах?
     На  ХVП  съезде в 1934  году Сталин объявил,  что только колхозы в 1933
году  сдали  более миллиарда пудов зерна  государству.  Каким же образом  О.
Лацис объяснит голод 1933 года, ведь хлеба только колхозами было заготовлено
больше в  два раза, чем  в  урожайном  1926/27  году? Куда  же он подевался,
хлебушек-то? Конечно же, ни в этот, ни в предыдущие годы,  когда  хлеба было
больше, чем достаточно, чтобы прокормить всю страну, в том числе  и крестьян
и без всяких карточек, хлеб в огромных, невыносимых количествах вывозился за
границу.  И ни  Бухарин, ни Рыков, ни кто другой никуда  не ушел  бы от этой
простой  экономической  необходимости. И  вот  эти  цифры  -  цифры хлебного
экспорта в годы первой пятилетки, действительно неудобны, неудобны не одному
Сталину - они не были опубликованы тогда, они не опубликованы и сейчас - вот
как, О. Лацис, эти цифры неудобны.2
     Следуя логике О. Лациса  нужно было ожидать голода не в 1933 году,  а в
1932, ведь меньше всего  хлеба было собрано в 1931 г., нo дело-то как раз не
в  объеме  собранного хлеба, а  в том, сколько его оставалось в стране после
экспорта.
     Единственный  раз   Сталин   приоткрыл  завесу  -  в  речи  на  выпуске
"академиков" Красной  Армии  4  мая 1935 года:"...3 миллиарда рублей валюты,
добытых  путем  жесточайшей  экономии  и  направленных  на  создание   нашей
индустрии..."
     Таким образом, следуя нормальной логике, получается,  что голод в  1933
году был не  потому, что в  1932 году собрали меньше  хлеба,  чем в 1928 год
(так как в 1931 году собрали хлеба еще меньше), а  потому, что в конце  1932
года и начале 1933 хлеба вывезли больше, чем за  тот же период  год назад и,
вероятно,   больше,  чем  в   любой  другой  соответствующий  период  первой
пятилетки,  Чтобы  ответить на этот  вопрос  точно  - нужно знать абсолютные
цифры  вывоза  хлеба, а не "миллионы рублей". В любом  случае принципиальный
вывод  останется  неизменным  -   голод  был  вызван  экспортом   хлеба  для
индустриализации, а не коллективизацией самой по себе.
     Но может  быть не  было нужды экспортировать хлеб в таких количествах -
что  же людей-то голодом морить?  Вот еще один неудобный вопрос Сталину,  но
вопреки  О.  Лацису,  не  только Сталину - всей  "ленинской гвардии",  всему
"съезду  победителей".  Все и  каждый из собравшихся  тогда  на  ХVII съезде
видели гибель миллионов, знали, что пятилетка не выполнена, но никто даже не
заикнулся о них,  об этих миллионах - ни благородный Бухарин, ни благородный
Орджоникидзе.
     Один  каялся,  другой  гремел о  победах. Если  Орджоникидзе был  смысл
"греметь",  то  какой  смысл Бухарину  было молчать?  Надежды  О. Лациса  на
"хорошего" Бухарина в противовес "плохому" Сталину мягко говоря не  сбылись.
А ведь  как  он мог бы  заклеймить своего врага с трибуны  съезда!  Нет,  не
заклеймил. Разве это не  доказательство  того, что он действовал бы также, а
все  его и других "уклонистов" "несогласие"  заключалось  в страхе  за исход
борьбы -  они помнили о  1921 и 1923 годах и  боялись, а Сталин помнил  и не
боялся, вот и вся между ними разница. Бухарину было также наплевать на народ
как  и  Сталину.   Как-то  не  верится  в  гуманизм  человека,  призывавшего
пожертвовать  десятками   тысяч   рабочих  ради   "революционной   идеи".  И
опять-таки,  собой  эти  люди  жертвовать  почему-то  всячески  избегали.  И
"пролетарскую  секиру" он вполне одобрял, единственное чего он (и другие) не
одобрял,  так  это  то,  что  она  опустилась  ему  на голову.  На других  -
пожалуйста. Да и вообще моральный облик, "вождей" оставлял желать лучшего  -
достаточно сказать, что как раз в то время, когда миллионы гибли от голода и
в лагерях - Менжинский строил себе особняк  по  проекту своей жены.  Впрочем
это мелочи и не в них дело.
     Пусть О. Лацис докажет, что можно было построить заводы, -создать новые
отрасли промышленности, не вкладывая средств. Нужно было  меньше вкладывать?
Насколько? Говоря о позиции Бухарина 0.Лацис  почему-то "забывает", что этот
"реалистичный" экономист защищал существующий уровень капитальных вложений и
возражал   против   какого-либо  их  увеличения.   За  первую   пятилетку  в
промышленность было вложено  в 2,5 раза  больше средств,  чем  за предыдущие
пять лет. Таким образом, следуя Бухарину, 1933 год оборачивается 1941 годом.
Мы встретили бы 1941 год, имея промышленность 1933 года. Но и это еще не вся
правда. Восстановление, то  есть  в  условиях  20х годов - ввод  в  действие
старого  оборудования  в  старых  цехах, давно построенных,  несколько легче
нового  строительства,  не так ли? Кроме того, к  1929 году старое, то  есть
дореволюционное, даже довоенное, оборудование было уже физически  изношено и
тоже требовало замены.
     Ну, вот, мы  и выяснили, что  поворот "тележки" не причина, а  побочный
результат  действительных  экономических  потребностей  страны.  Впрочем,  я
думаю,  что непонимание Бухариным этих  потребностей было мнимым - Бухарин и
его команда хотели воспользоваться подходящей ситуацией, тем, что Сталин был
вынужден, как первое  лицо в государстве, первым заговорить о действительных
потребностях страны,  противоречащих  решениям  съезда,  и выкинуть  его  из
"тележки"  - доказательства: в октябре  1927 года  Бухарин, еще до "хлебного
кризиса" первым призвал к наступлению на кулака, а через год "гневно осудил"
этот курс... Сталина.  Но  поскольку действительная  необходимость стояла за
Сталина,  им это не удалось и выкинули их. В этом же причина так удивляющего
0.Лациса  факта - почему Троцкому, Зиновьеву и Каменеву  не удалось изменить
политику  партии, а  Сталину  удалось? Троцкий, Зиновьев  и  Каменев  хотели
изменить политику вопреки реальным экономическим и политическим потребностям
страны и интересам правящего  класса,  хотели  сделать это раньше  времени -
Сталин сделал это вовремя.
     Никакого  "другого пути" реально  не было, никто "другого пути" реально
не предлагал и не собирался идти "другим путем".
     Единственный вопрос, в котором мне  очень бы хотелось согласиться  с О.
Лацисом - не было необходимости  в гибели миллионов То, что этот  голод - не
следствие  коллективизации или неурожая а индустриализации - несомненно.  Но
была   ли  возможность  его   предотвратить?   Поскольку  я  не   считаю  ни
Орджоникидзе,  ни Кирова,  ни даже Сталина,  кровавыми маньяками,  желавшими
истребить   собственный   народ,   приходится   ответить   на  этот   вопрос
отрицательно.  Но главное,  конечно,  не в чьих-то личных желаниях - к  1933
году машина  индустриализации набрала такую  инерцию, а попросту  говоря  за
импорт  станков и металла нужно были  платить, выполнять обязательства, если
же  еще учесть,  что  как  раз  в  это  время  на Западе пшеницу  сжигали  в
паровозных топках, то становится ясно - кардинально изменить что-либо в ходе
событий было невозможно, даже  если бы захотели, хотя несомненно, что  можно
было смягчить обстановку и уж во всяком случае не срывать стальными крючьями
живых людей с крыш вагонов. Единственное, что предложили голодным еще раньше
- обменивать золото на хлеб. А что было делать тем, у кого не было золота?
     Возникает следующий  вопрос - была ли  необходимость в такой ускоренной
индустриализации или действительно Сталин,  а вместе  с ним и вся  партия  и
значительная часть народа - сошли с ума?
     Я   считаю,    что    действительная   причина   взвинчивания    темпов
индустриализации и коллективизации не  только  в реальной внешней угрозе,  а
еще глубже - в интересах правящего класса. А в его  интересах была как можно
более быстрая ликвидация класса крестьян  - мелких собственников,  и на этой
основе,  как  можно  более  быстрое окончательное  укрепление и  закрепление
власти.
     "Нереальные", "непосильные" темпы делали  вполне реальной экспроприацию
крестьянства,  уничтожение  класса крестьян, отнюдь не только  и  не столько
кулаков - а всех.
     О. Лацис подает  речь  Сталина на пленуме ЦК в июле 1928 года как нечто
сенсационное. На самом же деле, и О. Лацису следовало бы это знать, никто не
делал тайны из того, что цены на  продукцию  сельского хозяйства  занижены и
это перераспределение проводится в интересах развития  промышленности с 1922
года. Никакого шага вперед и шага назад здесь и в помине нет. Все дальнейшие
рассуждения  О.  Лациса  по этому  поводу  ничего не стоят,  потому  что он,
побивая Сталина, постоянно и старательно уходит от ответа на вопрос - почему
Политбюро,  пленумы  ЦК  и   ЦКК,  партконференции  и  партсъезды  неизменно
поддерживали Сталина, а не его оппонентов?
     О.  Лацис  представляет  дело  таким  образом: Сталин изменил  взгляды.
Извините,  но ведь надо быть честным до  конца  - получается, что  вслед  за
Сталиным   -  десятки,   сотни  "твердокаменных   с  громадным  политическим
опытом"(кроме  Бухарина,  Рыкова, Томского,  кстати ,  "сложивших оружие" на
апрельском пленуме 1929 года) тоже "сменили взгляды"? Или не сменили?
     О. Лацис удивляется - чего это Сталин так строго обошелся с "правыми" -
а вот с Троцким, Зиновьевым и Каменевым возился несколько лет. Как всегда за
политической  интригой   О.  Лацис   не  видит  сути  дела.   Кроме   других
обстоятельств, главная причина в том, что они были, хотя и враги в борьбе за
власть, но товарища по  классу, призывавшие всего-навсего к преждевременному
выступлению, а Бухарин высунулся со своими "Заметками"  в тот  момент, когда
этот  класс,  накопив  силы,  готовился  перейти  в   решающее  наступление.
Противиться  наступлению, когда  есть все условия для  победы - естественно,
это было  воспринято Сталиным  как. худшее из предательств. И если бы только
одним  Сталиным - тогда О.  Лацис был  бы на  коне. Нет, всей верхушкой  это
выступление  было  именно так и воспринято.  И предложенные Сталиным оргмеры
прошли на "ура".
     О. Лацис  утверждает, что социальный и, особенно,  качественный  состав
РКП(б) имел решающее  значение на  этапе "раннего социализма". Это серьезное
утверждение, которое он убедительно  подтверждает цифрами,  характеризующими
этот  состав. Сам О. Лацис  неоднократно  напоминает читателю -  в  те  годы
каждый  рядовой член  партии считал себя  ее солдатом и должен был выполнять
решения  ее  руководящих органов не задумываясь. "Руководящих органов"....но
ведь эти "руководящие органы" состояли сплошь из "твердокаменных с громадным
политическим опытом",  о чем сам  же О. Лацис не  устает напоминать.  Значит
одно  из  двух -  либо эти тысячи "твердокаменных"  занимавших  все ключевые
посты  в партии  и государстве оказались  скопищем подверженных  экзальтации
кисейных барышень, что на них как-то непохоже, либо  "некачественная  масса"
выполняла решения "твердокаменных". Третьего, как говорится, не дано.
     Трудно поверить,  что  О.  Лацис  действительно  не  видит  глубочайшей
разницы  в  положении  "других стран", которые  вступили  на  новый путь при
всесторонней помощи мощного  государства,  при  том,  что  СССР взял на себя
оборону этих стран и положении СССР в 20-е и 30-е годы. Неужели он не знает,
что СССР  был один и  постоянно  ждал  то  экономической блокады, то  прямой
агрессии?   Неужели   О.  Лацис  не  знает   об  экономической   блокаде,  о
неоднократных  нападениях  на восточных границах?  Знает, конечно, но это не
укладывается в его схему, а значит... должно быть отброшено  и забыто - сие,
конечно  же,  весьма  оригинальный  метод. И  уж  совсем  неприятно было  бы
вспоминать О. Лацису о том, что едва.  ли не главным витией, гремевшим везде
о "возрастании военной угрозы" был Н.И. Бухарин.
     О.  Лалис  с  негодованием  пишет  о  выдвижении  Сталиным  лозунга  об
обострении классовой борьбы, но ведь В.И. Ленин говорил об  этом еще  в 1922
году (см. Политотчет ЦК XI съезду РК11(б)) .
     О. Лацис  пишет,  что  Сталину (не устаю напоминать - и  всей остальной
"верхушке"  было не жаль отказаться от мелочей, вроде обобществления птицы и
закрытия церквей, но сохранить  главное  -  взятый темп  коллективизации. Но
возникает  вопрос  -  а  почему,   собственно,   для  Сталина,   "верхушки",
"твердокаменных" темпы коллективизации были главным? И зачем ему вообще была
нужна коллективизация?  Мы  подходим  к  одному  из  главных мест  статьи О.
Лациса. Оно  вполне заслуживает цитирования:  "Ясно, что хлебная проблема не
решалась такими методами - так можно  было  только сорвать ее решение, что и
сделал Сталин. Отрицательные последствия сталинского способа коллективизации
были  возмещены   в  зерновом   хозяйстве  лишь  через   несколько  лет,   в
животноводстве  - -  спустя десятилетия. Трудно сказать, были ли они  вообще
когда-нибудь  устранены  в  психологии  тех крестьян, которые в том  же духе
стали  относиться к  труду  в  колхозах.  (  Колхозный  строй  соответствует
интересам  крестьянства,  и  зло  было  не  в  коллективизации  вообще,  а в
извращенных  методах  ее  проведения.   Сами   эти  методы  не  сводились  к
административному  насилию над  людьми - голое насилие над всеми крестьянами
было не по зубам даже Сталину. Точнее  говорить о насилии  над  объективными
законами   общественного  развития,  включавшем  и  репрессии,  и  обман,  и
налоговое   давление,  и  эксплуатация   энтузиазма  передовых  крестьян,  и
эксплуатация низменных  чувств толпы - вроде дележа имущества раскулаченных.
Крестьянству  пришлось заплатить за все  - вот  почему  слово "насилие" ярче
всего выражает его представление о коллективизации по-сталински ) ".
     Я позволю себе  привести еще одну  цитату, но другого автора:  "Но дело
именно в том, чтобы  объяснить возникновение классов и отношений господства,
и  если у г-на Дюринга имеется для этого всегда  про запас одно-единственное
слово - "насилие", то такое  объяснение  ни на шаг  не подвигает нас вперед.
Уже тот простой факт, что порабощенные и эксплуатируемые были во все времена
гораздо многочисленнее поработителей и эксплуататоров  и что, следовательно,
действительная  сила всегда была  на  стороне первых,  - уже  один этот факт
достаточно   показывает  нелепость   всей   теории   насилия."(Ф.   Энгельс.
Анти-Дюринг. М.1977. с.179).
     Сорвал ли решение  хлебной проблемы "Сталин"? Мы уже доказали, что нет.
Никаких  отрицательных   последствий  для   зернового   хозяйства  "палочная
коллективизация" не принесла - об этом говорят цифры, а не эмоции О. Лациса.
     "Колхозный  строй  соответствует  интересам  крестьянства..."  Прямо не
знаешь  с какой стороны подходить к этому  тезису. Мне искренне жаль, что О.
Лациса  нельзя перенести на шестьдесят лет  назад - попробовал бы он  в году
этак 1928  или 1929 сказать крестьянину, что  если  у  него  отнимут  землю,
лошадь, корову,  плут и семена, то это  в его интересах  - и  не держать при
этом руку на кобуре.
     О. Лацис  любит говорить о чужих  "подменах", но назвать экспроприацию,
ликвидацию  класса  крестьян  -  мелких  собственников,  мелкой  буржуазии -
соответствующей ее интересам, это уже не подмена, а много хуже. Социализм, в
конечном счете, тоже  в  интересах всего народа,  в том числе и буржуазии  -
почему  же  она, товарищ  О.  Лацис, не  бежит  сломя  голову  в  социализм,
выбрасывая  из  карманов  ценные бумаги,  чтобы  развить  как  можно большую
скорость своего "вбегания в социализм"?
     "Голое насилие  над  всеми крестьянами было не по зубам даже  Сталину".
Внимание! "Точнее говорить о насилии над объективными законами общественного
развития."  Вот  ведь  как. И ничего -  проходит. Если бы О. Лацис заявил  о
"насилии над законом всемирного тяготения", совершенным Сталиным, над ним бы
только посмеялись, а  вот "насилие  над объективными законами  общественного
развития", вполне возможно, не говоря  уж о том, что это насилие у О. Лациса
совершает   один  Сталин.  Очевидно,   О.  Лацис  представляет  себе  законы
общественного  развития  в   виде   женщины,  возвращающейся  домой  поздним
вечером...
     "...  после  того,  как  политическая  власть стала самостоятельной  по
отношению к обществу и из его слуги превратилась  в его господина, она может
действовать в двояком направлении. Либо она  действует в духе  и направлении
закономерного  экономического развития. Тогда  между ней и этим развитием не
возникает никакого конфликта,  и экономическое развитие  ускоряется. Либо же
политическая  власть  действует  наперекор  этому  развитию,  и   тогда,  за
немногими   исключениями,   она,   как   правило,   падает   под   давлением
экономического развития. Этими немногими исключениями являются те  единичные
случаи  завоеваний,  когда  менее  культурные   завоеватели  истребляли  или
изгоняли население завоеванной страны и уничтожали его производительные силы
или же давали им заглохнуть,  не умея  их использовать... А  если оставить в
стороне  случаи завоеваний, то  там,  где  внутренняя государственная власть
какой-либо  страны вступала  в антагонизм с ее экономическим  развитием, как
это до  сих пор на  известной  ступени развития  случалось почти  со  всякой
политической властью,  - там борьба  всякий раз оканчивалась ниспровержением
политической  власти.  Неумолимо,  не  допуская  исключений,   экономическое
развитие прокладывало себе путь, о последнем, наиболее разительном примере в
этом  отношении, мы  уже упоминали: это  великая французская революция." (Ф.
Энгельс. Анти-Дюринг. 1977, с.184.).
     О. Лацис пишет: "Она  (критика -  Н.С.)  могла означать только  критику
Сталина  и  его людей."  Какие же это "люди  Сталина"?  Молотов, отвечает О.
Лацис.  Правда,  вслед за  старпомом  из  "Полосатого  рейса"  мы  могли  бы
спросить, почему он говорит об  одной сосиске во множественном числе? Но  не
будем  придираться.  О  Кирове,  Орджоникидзе  и  сотнях  других  О.   Лацис
благоразумно умалчивает.
     На  с.148  О. Лацис  пишет,  что  не  Сталин,  а  Куйбышев,  Молотов  и
Орджоникидзе  отчитывались на ХVII партконференции о низкиx  темпах роста  и
предлагали  нереально высокие темпы на следующие годы. О. Лацис представляет
дело  таким  образом, будто Сталин "ушел  в  кусты".  И  опять О.  Лацис  не
замечает как бьет самого себя и... возвышает Сталина - ведь раз Сталин понял
раньше   других,  что  "ускорительство  потерпело  крах",   а   другие,  как
Орджоникидзе или Молотов продолжали дудеть в эту  дурацкую дуду  - значит он
был умнее всех? "Борьба" О. Лациса с культом "набирает силу".
     О. Лацис совершенно  справедливо спрашивает: "Взять обороноспособность:
можно  ли  считать  ее экономически обеспеченной,  когда  промышленность еще
слабее, чем  в любой из крупнейших стран  Европы - потенциальных агрессоров:
Германии,  Англии,  Франции?..",   как   всегда  не  замечая,  что  в  этом,
критикуемом им положении, страна и встретила бы 1941 год, если бы был принят
"путь Бухарина".
     "Ведь  промышленность  действительно  двигалась   вперед   семимильными
шагами, а что она могла бы двигаться еще быстрее и с меньшими жертвами - это
уж были тонкости, очевидные  далеко не всем. Но сельское  хозяйство вовсе не
двигалось вперед, а пятилось назад. Тут  сложнее было и оправдывать  прошлую
политику, и обосновывать будущую."
     Вот  уж, действительно, "тонкости,  очевидные далеко не  всем"!  Честно
признаюсь,  иногда  мне  трудно  понять -  серьезно  говорит  О.  Лацис  или
издевается над читателем?
     "Далеко не всем" - но кому? Киров, Орджоникидзе, Куйбышев и т.д. и т.д.
- все они "ускорители". Остается один знающий. человек - О. Лацис: не прошло
и шестидесяти лет, как он все понял, во всяком случае он так думает.
     Ценой   огромнoгo   напряжения   сил,  страна  едва   смогла   добиться
первоначально  запланированного роста, а он преспокойно  заявляет,  что "она
могла  бы  двигаться  еще быстрее и с меньшими  жертвами".  Кто же  все-таки
главный "ускоритель" - И.  Сталин или О. Лацис?  И почему  бы ему не открыть
нам  секрет  -  каким  образом можно "еще  быстрее и  с  меньшими  жертвами"
построить  в голой степи завод  руками  неграмотных крестьян,  "вооруженных"
лопатой и тачкой, и оснастить его импортными станками -  своих-то  не  было.
Ах, как  хорошо  и  удобно быть крепким задним  умом! Жаль только, что  даже
через шестьдесят  лет О. Лацис  не может предложить ничего конкретного, одни
абстрактные  рассуждения  на тему "если бы, да кабы".  И при  этом О.  Лацис
ерничает,  что  Сталин говорит  не  по  делу  -  "да кабы нам  да германскую
промышленность", не понимая, что не над Сталиным он смеется, а над трагедией
нашего народа. Здесь не место разбирать, почему Гитлер пришел к  власти,  но
одно  нужно  сказать  -  Гитлер  пришел  к  власти  в 1933 году в стране уже
занимавшей  первое  место в  Европе  по  уровню  развития  промышленности, и
практически сразу он начал развивать военную промышленность на  этой основе.
У  нас такая основа  появилась  только  в  1937 году,  когда  мы  догнали ли
Германию.  Эта  разница  в  3-4  года  была стратегической.  Все остальное -
перенос  укрепрайонов к  новой границе, недостаточно  быстрое перевооружение
армии  и т.д. - либо следствие этой стратегической разницы, либо тактика, не
имеющая решающего значения. Нам не хватило этих 3-4 лет. В 1944 году никакой
Гитлер просто не  посмел бы на нас напасть. Кстати, Гитлер  это очень хорошо
понимал.  Единственная  стратегическая  ошибка  во всей политике  Сталина  и
главная его вина перед народом,  непростительная  и страшная  в том, что  он
тратил  40%  бюджета  на  оборону в 1939-  41годах,  а надо  было - 80%,  не
считаясь ни с кем и ни с чем. На этот раз ему не хватило ни ума, ни воли.
     О. Лацис  обвиняет Сталина в  жульничестве, сокрытии цифр и т.д.,  и он
нрав - этот человек не любил признавать  своих ошибок, ни больших, ни малых,
не  останавливался ни  перед какой подлостью - достаточно  вспомнить  судьбу
наших пленных, попавших из фашистских концлагерей в лагеря Колымы. Но ведь в
таком случае нельзя жульничать и обвинителю? Или можно? О производстве зерна
я уже говорил. В  вопросе о насыщенности тракторами сельского  хозяйства  О.
Лацис  "почему-то"  ограничивается процентами, не называя абсолютных цифр. А
ведь цифры эти  любопытные:  в 1929  году - 35 тысяч тракторов, в  1930 - 72
тысячи, в 1931 - - 125, в 1932 - 148, в 1933 - 204 тысячи тракторов. То, что
Сталин - сукин сын, это понятно, никто не спорит, но  что может возразить О.
Лацис,  нет  не Сталину,  а Ленину, слова  которого  о сотне тысяч тракторов
вспомнил Сталин на ХVII съезде?
     " Это было объявление войны уже колхозному крестьянству". Конечно, если
не понимать сути дела, то можно вновь и вновь вслед за О. Лацисом удивляться
и  выставлять  Сталина патологическим злодеем,  жаждущим крови в диетических
целя  (опять-таки  не  один  он  "жаждал",   коль  был  поддержан)колхозного
крестьянства.  Взял да и объявил  войну теперь  уже колхозному  крестьянину.
Зачем? Почему? Какая разница - захотел и все тут. Объявить-то он объявил, да
только  не  так,  как  рассказывает  О. Лацис. Мощные  колхозы,  объединения
вчерашних крестьян, были не в  интересах  нового строя - поэтому колхозы  не
получили 200 тысяч тракторов,  которые были сосредоточены в  государственных
организациях  - МТС, что стало главным экономическим источником  зависимости
колхозов  от  государства  -  они сразу попали  в кабалу,  не  говоря  уж об
административных мерах.
     Завершая   свой  "исторический  и  политический  анализ"   О.  Лацис  с
неподражаемым высокомерием пишет, что: "Мы убедились в  самом  факте: Сталин
отказался  от собственных слов, в  1928 году он сжег  все,  чему поклонялся,
поклонился всему, что сжигал. Во многих важных теоретических и  практических
вопросах он  встал на чисто  троцкистские  позиции.  Остается  невыясненным,
однако, вопрос: почему ему это удалось, почему он не вылетел  из тележки  на
таком повороте?"
     Я полагаю,  мы действительно  убедились в том, что  представляет  собой
"анализ" О. Лациса.



     Во второй  части  своей  статьи О. Лацис выясняет, почему же Сталин "не
вылетел из тележки", объясняет  все происшедшее -  сплошную коллективизацию,
раскулачивание, индустриализацию - подводит, так сказать, объективную базу.
     В  чем  же  объективная основа  "перелома"? И  О.  Лацис отвечает  -  в
нетерпении. Да, в нетерпении молодых, "сырых" членов партии, не успевших  за
несколько  лет  после прихода из  деревни стать  настоящими  пролетариями. И
приводит слова  Ленина  о том, что рабочий  стаж для приема в партию  должен
быть не менее 10 лет.
     Как  обычно, сделаем вид, что все обстоит именно так, как утверждает О.
Лацис. И сразу возникают неудобные, наивные вопросы.
     Как может чье-то нетерпение  быть объективной основой  экономического и
политического развития  страны,  общественного  строя?  Что за  ...?  Тем не
менее, перешагнув через  этот "наивный" вопрос,  О. Лацис  на протяжении  25
журнальных  страниц  скрупулезно,  с  цитированием  и  цифрами(   в   первой
"экономической"  части  статьи  цифр  было  меньше   )  исследует  вопрос  о
качественном  составе партии на протяжении 10 лет. Правда, начинает он ... с
Кутузова, который "в  1812 году сдерживал нетерпение войска, отступавшего по
родной  земле",  не объясняя, естественно,  недогадливому  читателю глубокий
смысл своего  более чем  странного  сравнения - отступающей  слабой  армии с
политической  партией,  правящим  классом,  вступающем  в классовую  борьбу,
переходящим в наступление при огромном перевесе сил.
     Не могу понять, каким  образом преобладание "мелкой  буржуазии"  (здесь
определение  крестьян как  мелкой  буржуазии  принадлежит О.  Лацису)  могло
повлиять   на   "твердокаменных"?   Ну,   ладно,   один  Сталин   попал  под
мелкобуржуазное влияние, но Политбюро? ЦК?  ЦКК?  Конференция? Съезд? Сотни,
тысячи "твердокаменных с громадным политическим опытом"? Неприятные вопросы.
Именно поэтому,  как всегда в таких  случаях, О. Лацис переводит разговор на
Сталина, не гнушаясь или действительно не замечая своих логических ошибок.
     Как всегда поверим О. Лацису.
     "Шестерка   вождей   могла  противостоять   давлению   мелкобуржуазного
сознания, могла  сама подчиниться ему, а могла и сознательно эксплуатировать
его. Сталин это последнее и выбрал в заключительной схватке."
     Не  правда  ли "изящная" (из лексикона  О. Лациса)  подмена?  Постоянно
твердя "Сталин, Сталин" О. Лацис представляет  его этаким "одиноким борцом с
объективными законами исторического  развития".  Делает вид, что Сталин один
устранил Троцкого, Зиновьева, Каменева,  Пятакова и  Бухарина, а после того,
как он их устранил, он, Сталин, опять-таки остался один. Полноте, за кого вы
нас  принимаете?   Куда  вы  дели  других  'вождей"  -  Политбюро,  Оргбюро,
Секретариат, ЦК? Куда вы  дели Кирова, Орджоникидзе,  Куйбышева, Рудзутака и
т.д.  и т.д.,  которые  принимали все  решения?!  Ведь  это  все  -  "верные
ленинцы", не  так ли?  Но, что  мог  сделать  Сталин  один, без  этих верных
ленинцев?
     Ну, а дальше еще хуже, если только это возможно. Оказывается, возможно.
     "...Ленин     выделяет     мелкокрестьянское     хозяйство,    а     не
крупнокапиталистическое,    как    основное   препятствие    на    пути    к
социализму."(подчеркнуто мной - Н.С.) . Стоило ли городить весь этот огород,
чтобы самому во всеуслышание  заявить, что  Сталин  - верный ленинец, ведший
борьбу с "основным препятствием" на  пути к социализму"?  После  этих  слов,
кажется,  О.  Лацису не  остается  ничего,  кроме  как  просить  прощения  у
читателей за напрасно потраченное ими время.  Не тут-то было. Наш ковбой как
ни  в  чем  не  бывало  продолжает  бодро  скакать  по  объективным  законам
исторического развития.
     Оказывается "Орджоникидзе и  большинство ЦК", ни за что не догадаетесь,
куда можно  перепрыгнуть от  мелкокрестьянского  хозяйства  -  "... искренне
заблуждались и просто поверили Сталину."
     Как?   Почему?  О.  Лацис  спрашивает:   "Может  быть,  им  не  хватало
политического  опыта?  Нет, это отпадает."  Читатель в тупике,  он ничего не
понимает,  нет ответа на главный вопрос - почему все заблуждались и поверили
негодяю Сталину?
     О. Лацис великодушно открывает нам глаза:"...  и член ЦК,  нарком дышит
тем же воздухом, что и все простые смертные, и на него  действует окружающая
атмосфера, давят мнение окружающих,  страсть  тысяч  и  миллионов. И  он  не
меньше - а может и больше других боится оторваться, отстать от народа."
     Поняли теперь?  Член  ЦК  и даже нарком ( кто  бы  мог подумать?) дышат
воздухом, вот в чем причина. А действует на них атмосфера.
     Да, воистину, имея дело с О. Лацисом, нужно иметь железные нервы.
     И все же  давайте опять поверим  О. Лацису -  поверим в чудодейственную
силу атмосферы и  воздуха. Но,  как  и  всегда, следуя  за нашим  маяком, мы
упираемся в тупик.  Разве Сталин дышал другим воздухом и действовала на него
другая атмосфера? Почему  О. Лацис  только ему отказывает в  праве дышать? И
делает из него гения? Ему одному, этому "гению",  приписывает он способность
стоять выше всех, не подвергаться никаким мелкобуржуазным и прочим  влияниям
(которым, тем не менее, по О. Лацису,  он один был подвержен!) ,  энтузиазму
масс и предвидеть все на сто лет вперед?
     Ай да, Лацис, ай да  борец с культом! Почему  Сталин должен был  меньше
других  бояться отстать от народа?  Ведь, если член ЦК боится оторваться  от
народа больше "простого смертного", как утверждает О. Лацис, то как же тогда
должен этого  бояться генеральный  секретарь?  На  сколько  процентов больше
члена ЦК? Но и это еще не все!  Поскольку члены ЦК и пр. - поверили Сталину,
"надышавшись воздуха миллионов", то,  по крайней  мере,  надо признать,  что
этот воздух был? но,  ведь если  этот самый воздух был,  "давила атмосфера",
было мнение окружающих,  "страсть тысяч и  миллионов", то получается,  что и
Сталин  и  члены ЦК  всего лишь  выполняли  волю  народа,  проводя  сплошную
коллективизацию, раскулачивание и непосильную индустриализацию. Или - или.
     Или поверили и такая воля была.
     Или никакой "страсти миллионов" не  было, но тогда  члены ЦК  ничего не
надышались и не поверили Сталину.
     Дальше О. Лацис разбирается с мелкими  партийными дрязгами, не имевшими
решающего   значения   для   дальнейших   событий   -   индустриализации   и
коллективизации.
     Покопавшись  в партийном белье, О. Лацис как  ни в чем не бывало задает
тот же  вопрос  -  почему  Орджоникидзе  и  тысячи других  столь  же честных
поверили Сталину?  Нам придется  снова  отправиться по  пути, указанному  О.
Лацисом. Я  понимаю, читателю уже  надоело это блуждание, но что поделаешь -
приходится  проверять  и доказывать, ведь  я не могу позволить себе заявить,
что  Сталин вообще не  дышал,  а  был  засланным  марсианином. Мне  никто не
поверит - вы понимаете?
     Впрочем, наше путешествие  подходит к концу. Итак, вперед! Как обычно в
тупик. Мы безоговорочно доверяем О. Лацису в ... не помню уже который раз.
     Для Троцкого, Зиновьего, Каменева суждения о массовой базе служили лишь
материалом для манипуляций.
     Молотов  отрекается  от марксизма  и  призывает принимать в партию всех
подряд.
     "Рыков с гордостью  сообщил ХV съезду, что за первые недели этот призыв
(к 10-летию Октября - H.C.) дал семьдесят тысяч от рабочих."
     "К концу 1927 года в партии было 1,2 миллиона человек. А давно ли Ленин
говорил, что  300-400 тысяч -  чрезмерное количество? Кстати сказать, и доля
рабочих в партии, опять не  возросла, а сократилась к  ХV съезду  с 58 до 56
процентов,  в  том числе рабочих от станка  - с 40,8 до 37,5 процента. Таков
был тот состав партии,  которому предстояло через  несколько месяцев сделать
выбор между Сталиным и Бухариным. Бухарин и  не  пытался  доводить до такого
выбора, до  которого доходили троцкисты  и  зиновьевцы:  дискуссия  по  всей
партии, голосование  по ячейкам. Если в бюро ячеек еще к Х1V съезду половину
составляли члены  партии с  1917-1920 годов, то  к  ХV съезду девять десятых
низового партийного аппарата составляли те, кто вступил в партию в 1924 году
и  позже.  Зато  среди  секретарей  губкомов  возросла  доля  коммунистов  с
подпольным  стажем.  Верхушка  партийного  аппарата и его  низы  двинулись в
разные стороны. Видно, за десяток  лет  Сталин развел их достаточно  далеко,
если в 1937-м низы поверили, что верхушка сплошь состоит из врагов.
     Так в  партии  создалась  на несколько лет масса  людей  с  минимальным
политические опытом и теоретическим багажом  -  масса, которую более опытным
людям, да еще располагающим аппаратом организации, нетрудно было повернуть в
нужную  сторону. Более того, эта легковоспламеняющаяся  масса  была способна
увлекать руководителей своим молодым энтузиазмом."
     Я привел эту обширную  цитату,  чтобы никаких сомнений  в  правильности
изложения мной позиции О. Лациса не было.
     О. Лацис,  насмешничающий то над дурачком,  то над гением  Сталиным (по
сиюминутному, удобному О. Лацису, желанию) даже не  пытается понять, что  он
сам написал.
     Ведь,  если верхушка партии была с подпольным стажем, а Бухарин даже не
пытался  доводить дело до дискуссии  и  голосования  по ячейкам, то  при чем
здесь вся  партия и ее качественный состав? Ведь выбор был сделан верхушкой,
то  есть  "твердокаменными с  громадным политическим опытом". Правда, мы  не
учли воздух и давление атмосферы. С  одной  стороны масса, которую "нетрудно
повернуть в  нужную  сторону", с другой стороны, здесь же в следующей фразе,
та же самая масса "способна увлекать за собой руководителей". В конце концов
это становится скучно.
     О. Лацис пишет:  "Однако  вождь прибавил газу там, где его обязанностью
было притормозить. Может  быть, и Сталин  увлекся, подобно  тому как увлекся
Серго Орджоникидзе, поверил на время во всесилие энтузиазма? Можно допустить
и  это,  но какое  это  имеет  значение? Увлекся  он  искренне  или  цинично
рассчитал  свою политическую  выгоду  от  эксплуатации массовых заблуждений,
которые обязан был рассеять, - это вряд ли имело значение для того же  Серго
в феврале 1937 года, когда он решил уйти из жизни."
     Трудно  понять   связь   между   верой  в   энтузиазм  и  самоубийством
Орджоникидзе в  1937 году. Нелишне  напомнить,  что  Орджоникидзе покончил с
собой, или его убили,  или принудили  к самоубийству за пять дней до пленума
ЦК  в  феврале,  на котором  было принято решение  о  расстреле  Бухарина, а
незадолго до этого были расстреляны  Зиновьев и Каменев, хотя Сталин (якобы)
обещал Орджоникидзе, что их будут судить, но сохранят жизнь. Орджоникидзе не
захотел "шагать по крови товарищей".
     Еще труднее  понять, когда через страницу О.  Лацис пишет: "Но  прежде,
чем отказаться от  штурма как метода работы, надо было убедиться, что он  не
дает желаемых результатов." Этим пассажем О. Лацис желает снять обвинение  с
Орджоникидзе, не замечая, что снова  загоняет себя в угол -  ведь теперь ему
нужно либо признать, что и  Сталину необходимо было  тоже самое - убедиться,
что "штурм не дает желаемых результатов", либо признать его, хотя и злодеем,
но необыкновенным гением, который непостижимым образом знает все наперед.
     В  конце  "анализа"  мы  с  удивлением читаем:  "Но и это не  до  конца
объясняет главную загадку: массовость репрессий, уничтожение  тысяч и  тысяч
вовсе не  знакомых  и явно не опасных ему лично людей. Ответ на эту  загадку
может дать только  анализ классовой направленности сталинской политики."  То
есть  с  коллективизацией  и  индустриализацией  О.  Лацис  уже  разобрался,
осталось объяснить массовые репрессии, что он и собирается сделать с помощью
"анализа классовой направленности сталинской политики".
     Мы удивлены, мы уже  приготовились (наконец-то!) к "классовому анализу"
и даже стараемся не замечать странного соседства "классовой  направленности"
со Сталиным в  единственном числе  - может быть говоря "сталинская политика"
О.  Лацис  иносказательно  имеет  ввиду  какой-то класс, интересы  какого-то
класса?
     Как.  бы не так! О. Лацис остается  верен  себе до  конца  и  стоит как
скала.
     Политика  Сталина(Одного?  Везде Сталин  в  гордом одиночестве  -  дело
доходит до  "отношений Сталина с  рабочим  классом"!)противоречила  коренным
интересам  рабочего  класса,   интересам  крестьян(  затем  колхозников)   ,
интересам  интеллигенции  -  но  чьим  же  интересам  тогда эта политика  не
противоречила,   если   О.   Лацис   всерьез   говорит   о   ее   "классовой
направленности"? Везде  "великий  вождь",  которого творит  на наших  глазах
"борец  с культом" О. Лацис, выступает один.  Это уже не "вождь", а какой-то
бог, я бы даже сказал Бог - с большой буквы.
     Итак,  каков  же  "классовый  анализ"  О. Лациса?  На  одном  полюсе  -
Бог-отец,   на   другом   -   весь  народ:   рабочий  класс,   крестьянство,
интеллигенция. Народ явно  проигрывает "Богу-классу". И  вообще все  дело  в
духе:  "Революционный  дух  первых  лет  Октября,  прорвавшись  сквозь  нэп,
стряхнув  частника, зарядившись энтузиазмом пятилеток, нашел себе постоянную
и прочную демократическую опору: массив нового рабочего класса."
     Революционный   дух,  прорвавшись,   стряхнув,   зарядившись   -  набор
заклинаний, которым О. Лацис решает все  проблемы. Правда, О. Лацис говорит:
"Новички третьей пятилетки не  могли свалить новичков первой пятилетки одной
своей  массой".  То есть "новичкам  третьей  пятилетки"  надо  было  свалить
"новичков  первой пятилетки". Почему  им это было надо? И откуда взялись эти
"новички третьей пятилетки"  в 1937 году,  если третья пятилетка  началась в
1938 году? Неизвестно. Сталин заставил.
     Почему Сталин уничтожал  старых  большевиков,  понятно даже О. Лацису -
убирал  соперников  в  борьбе  за власть,  но  вот  почему  "новички  первой
пятилетки" должны  были захотеть свалить Сталина? Объяснения  О.  Лациса  не
проходят  по  той  простой причине,  что  именно  "новички первой пятилетки"
своими руками раскулачивали,  коллективизировали, ссылали,  морили  голодом,
руководили  строительством  заводов,  а  их  "потенциальные  лидеры"  Киров,
Орджоникидзе  и т.д. -  "подхлестывали" и были инициаторами и руководителями
этой политики.
     Сталин не только дал им все - власть, привилегии, он их еще и "повязал"
их преступлениями. И эти люди должны были захотеть свалить Сталина? Ну, нет!
     Между  делом О. Лацис припутывает меньшевиков. Несколько десятков, вряд
ли сотен человек,  интересовавших Сталина только с позиции их "грязных рук",
которые  можно  было использовать  для  палаческой  работы,  выставляются О.
Лацисом  "представителями той  определенной социальной  силы,  интересной  в
данном  случае  постольку, поскольку Сталин  счел  нужным на нее опереться."
Впору  взмолиться  -  господи,  пошли  нам  терпение!  Вот,  где   собака-то
"сталинщины" зарыта - в зловредной силе меньшевиков, а Сталин их глава.
     Затем О.  Лацис просвещает  нас  насчет "возможности  присвоения чужого
труда", да вот беда, он  всего лишь забывает указать  нам  такую малость - а
присваивал-то кто? Опять один Сталин.
     "От способа производства и обмена исторически определенного общества  и
от исторических предпосылок этого общества  зависит  и способ  распределения
продуктов."   "...он  тем   самым  переносит  всю   теорию  распределения  с
экономической  почвы  на  почву  морали  и  права, т.е.  из области  прочных
материальных фактов в область более  или  менее шатких мнений и чувств. Ему,
таким  образом,  нет  больше  надобности  исследовать  или   доказывать.   а
достаточно  только  очертя  голову  пуститься  в  декламации,  и вот  он уже
выдвигает требование,  чтобы  распределение  продуктов  труда совершалось не
сообразно его действительным причинам, а в соответствии с тем, что ему, г-ну
Дюрингу,  представляется  нравственным  и  справедливым."  "...насилие  есть
только средство  целью  же  является,  напротив, экономическая выгода."(  Ф.
Энгельс.  Анти  -Дюринг.  М.1977,  сс.  147,  155-56,  160  ).  Складывается
впечатление, что О. Лацис опоздал родиться по меньшей мере лет на сто.
     О. Лацис:  "Проще  простого:  дай  рабочему власть  решать  самому,  на
предприятии  и  в  государстве,  вопрос   о  распределении  вновь  созданной
стоимости - и он никому не позволит "присваивать  себе труд другой группы"."
Затем он "доказывает",  что "при Ленине" рабочим была дана большая власть. А
через  полторы страницы спокойно пишет: "Узурпировав таким образом не только
права партии,  но и права рабочих  и крестьян, Сталин неизбежно должен был и
охранявшие его власть меры подавления направлять не только  против партийной
верхушки." Членораздельно объяснить как,  каким образом один  человек (  или
даже несколько ) может узурпировать  власть победившего  в  социалистической
революции  пролетариата  через  10-15  лет после этой революции,  О.  Лацис,
естественно, не может.
     Как же в действительности обстояло  дело с  властью "данной рабочим"? Я
уж не говорю о том, что власть рабочим никто дать не может, они могут только
сами ее взять. Ну, да, ладно.
     При Ленине. "Рабочий  класс России,  носитель государственной власти, с
необычайной энергией и самоотверженностью возглавлял борьбу за революционное
преобразование  страны.  "(История  СССР,  т.8.М.1967г. с.27).  И на этой же
странице   тот  же  автор  Ю.А.  Поляков  пишет:  "Рабочие,   оставшиеся  на
предприятиях  и   изнемогавшие  от  голода  и  усталости,   стали   выражать
недовольство   экономической   политикой   Советской   власти."   "Носитель"
государственной власти  выражает недовольство  самим  собой. Оригинально. О.
Лацис не одинок. Но, может быть,  позже, как  уверяет О. Лацис, рабочим была
"дана  власть"? Вот что писал в те  годы Ф. Дзержинский: "Рабочий класс  сам
для себя  решает, сколько он может взять для непосредственного потребления в
виде заработной платы, что должно быть  накоплено и вложено в промышленность
для ее  дальнейшего  расширения  и  улучшения."  (Избр.произ.  т.2,  с.230).
Получается, что рабочий класс сам решил в 1928 году ободрать себя как липку.
Как видно, не один Сталин грешил социальной демагогией.
     О.  Лацис  притворяется  наивным,  твердит  о  какой-то  "экономической
демократии"  в 20-е годы, уверяет читателя, что  рабочие сами  устанавливали
себе зарплату, и действительно, откуда  же  экономисту О. Лацису, взявшемуся
за экономику  20-х годов, знать, что при росте цен на промышленные товары по
сравнению  с довоенным уровнем в  2-3 раза, зарплата рабочих, "установленная
ими самими" была  ниже довоенной?! Видать  и вправду ба-а-альшая власть была
дана рабочему  классу,  а уж информация  о прожиточном минимуме была и  того
больше.   Самое   замечательное   во   всех  рассуждениях  О.   Лациса   это
многочисленные и разнообразные способы, которыми он сам себя опровергает. Но
мы  имеем  дело  с  профессионалом. Ничто  не  может  выбить  его  из седла.
Оказывается:   "Ранний   социализм   в   Советском   Союзе   выполнил   свое
предназначение.  Правда,  получилось не  так, как хотел  Ленин и как реально
можно было - сравнительно быстро и с наименьшими потерями, - а по-сталински,
мучительно  и  с  громадными  жертвами.  Международная  обстановка  тоже  не
облегчала  этот  путь. Но дело  сделало. У сталинизма  нет  больше  массовой
социальной опоры в стране." Ну, что прикажете делать - плакать или смеяться?
Ведь совсем недавно О. Лацис утверждал,  что политика Сталина  противоречила
интересам   рабочих,  крестьян,  интеллигенции  -  получается,   что  Сталин
лишился...того, чего  не  имел.  Читатель удивленно  протирает глаза, смутно
чувствуя, что его  опять обманули. Нет больше социальной  опоры  сталинизма!
Пардон, но ведь О. Лацис так и  не открыл нам тайну  сию.  Впрочем, виноват:
"Ленин  тоже  говорит  о  возможности  присвоения  чужого  труда  как основе
классовых  различий. И  политически  нам безразлично, пользовался  ли Сталин
лично  этой возможностью  -  достаточно,  что он ее  создал. Этим одним  уже
определяется направленность  его  политики."  Опять та  же  старая  песня  о
Сталине-классе.  Попутно О.  Лацис  хочет  подсунуть нам  свое  "открытие" -
возможны классовые  различия  и  сношения  господства и  подчинения  ... без
самого класса.
     Дальше,  кажется,  идти  уже некуда.  И  снова  мы  попадаем  впросак -
оказывается, "целью"  "сталинского  антидемократического  поворота  (даже на
слово "переворот"  у  О. Лациса духу  не  хватило - революционного,  который
"зарядившись" и т.д.)  был ..."рецидив буржуазности". Это просто неправильно
с  филологической  точки  зрения -  рецидив  не  может быть целью,  если  же
говорить серьезно... нет, я  не могу говорить серьезно о том, что Сталин был
подпольным меньшевиком и рецидивистом буржуазности.
     Нет, как ни крутит О. Лацис, но  цель, действительную цель  Сталина ( и
не его одного)  он назвать не может, потому что  свалил разные цели в разные
периоды нашей истории  в одну кучу. Зато мы узнаем, что: "В социалистической
революции  ее цели  и  движущие силы  едины: это  трудящиеся классы."  Очень
свежо. Но  даже призвав на  помощь тень Наполеона с  якобинским  сапогом  на
голове вместо треуголки, О. Лацис не может и здесь выпутаться из собственных
противоречий.
     Заполнив  полсотни  журнальных страниц  общими  местами,  передержками,
описаниями интриг "вождей", он так и не смог ответить всего  на один простой
и  ясный вопрос, который сам  же и поставил в начале своей  статьи - почему?
Почему  все  это  произошло?  Ведь  если  целью  социалистической  революции
являются трудящиеся,  также  как и  ее  движущей силой ( что  само  по  себе
бесспорно),  то  разве  не  чудо,  что  Сталину  удалось с  немногочисленной
"группой" совершить "антидемократический поворот"?
     Первое объяснение (1956 г ) было таким - культ  личности не вытекает из
природы  социализм.  Tеперь  О.  Лацис  "доказывает",   что  культ   все  же
"вытекает",  но  из  "раннего  социализма". Правда,  при  этом мы не услышим
ответа  на  вопрос, почему  он  вытекает вновь  и вновь,  и уже далеко не из
"раннего социализма". Но это мелочь.
     Для  начала  неплохо бы определиться - что  считать "культом личности"?
Позиция О. Лациса здесь принципиально не отличается от 1956 года - культ это
все  плохое: "перегибы", "загибы",  "необоснованные  репрессии"  (по  смыслу
этого  словосочетания  получается,   что  "обоснованные"   репрессии  вполне
приличны  и  ничего плохого  в них  нет)  и т.д., в том числе (только в  том
числе) и собственно "культ", то  есть обожествление "вождя". Как обычно, при
этом  стараются не смотреть в угол, где что-то лежит, как бы  его, этого,  и
нет. Валят  в одну кучу избиение целого класса крестьян, репрессии, стоившие
жизни сотням тысяч(миллионам?) и сам культ одного человека.
     О. Лацис совершенно правильно говорит, что сам по себе культ Сталина не
есть что-то новое  - были культы Ленина, Троцкого,  Зиновьева, Рыкова и т.д.
по нисходящей.  Но он здесь и  останавливается, вернее  еще раньше  -  перед
культом Ленина.
     Кажется,  что  же тут неясного  - ведь все  говорит о  том,  что  культ
личности лишь следствие нового строя,  и надо не  с культом разбираться, а в
том,  почему из  нового строя  упорно,  как черт  из  табакерки, нарождаются
суперкульт, культ и тысячи "культиков". Но О.  Лациса это не интересует, как
не интересует его, почему скромный и  даже  застенчивый Сталин, больше всего
боявшийся  доставить неудобства другому человеку, стал кровавым  и  жестоким
диктатором, уничтожившим миллионы людей, в том числе своих личных друзей. О.
Лацис объявляет  это психологией,  а объясняет  просто - заметал следы.  Вот
только следы чего?  Неужели  сотни  тысяч людей  пошли на смерть  и в лагеря
из-за  того, что промышленность вместо 45% по плану выросла на 22%? Ведь это
уже даже  и не  смешно, товарищ О. Лацис.  Да ведь и  те сотни и тысячи, что
проводили коллективизацию и индустриализацию, вернее руководили ими сверху -
"твердокаменные",  неужели  все они  были такими  уж негодяями  от рождения?
Неужели они пошли  в революцию, перенесли каторгу и  тюрьмы, заранее  готовя
себя  в  палачи народа? Ведь это чушь!  Но ведь так было! Значит должны быть
причины этого странного, невероятного перерождения.
     А О.  Лацис  тем временем опять  вернулся на  круги своя, где чувствует
себя  уверенно  -  объясняя  ход  истории  тем,  что  "не  освободившись  от
мелкобуржуазного  сознания  человек  склонен переносить  свои устремления на
вождя, за которым идет."
     Черт возьми, так  кто же все-таки  за кем идет? "Вожди" за "народом или
народ за "вождями"?!  Ведь всего несколькими страницами  раньше О. Лацис так
горячо    доказывал,   что   "вожди"   поплелись    вслед   за   обуреваемой
"мелкобуржуазным энтузиазмом" массой,  а Сталин, этот гад, которому разведка
сообщила в 1930  году, что будет в 1933 году, еще и подталкивал эту массу, а
сам только делал вид, что тоже тащится за ней.
     Тщетно мы будем взывать к О. Лацису. Гордо  стоит  он  и не отвечает на
наши мелкобуржуазные вопросы.
     Но  главный,  сногсшибательный  сюрприз  О.  Лацис  припас  под  конец:
"Разумеется, есть слабые души, есть политически отсталые люди(не говоря уж о
политических  спекулянтах).  Они обращаются к  прошлому, тащат  из гроба  на
пьедестал все того  же Вождя и Учителя. Безнадежность этого подтверждает сам
факт, что они не находят ничего  лучшего, как оживлять труп - останки былого
культa."
     Великолепно!  Ну, что ж, О. Лацис  сам дал характеристику себе и  своей
позиции. Пусть этот последний абзац его статьи станет нашим "аминь" над ней.




     Освободившись от  скучного  занятия критики  "критика", давайте  все же
попытаемся   действительно    серьезно,   с   научных   позиций   марксизма,
проанализировать ход истории.
     С Февраля по Октябрь 1917 года русская буржуазия доказала свою слабость
и то, что она не может  управлять страной. Но только доказала, потому что ее
слабость  имела  объективные причины - ее политическая  слабость была  всего
лишь отражением ее экономической слабости. Не углубляясь здесь в этот вопрос
и  в статистику, достаточно  сказать,  что в ведущих отраслях промышленности
отсталой в целом России доля иностранного капитала была свыше 50% и доходила
в  отдельных отраслях до  90-100% ( И. Минц. "Великий  Октябрь", т.1, с.58 и
др.)
     Страна  стояла  перед  выбором  -  вернуться к  монархии(  или  военной
диктатуре дворян, что в принципе одно и то же, и стать полуколонией или даже
фактической  колонией развитого Запада, а поскольку  главный  вопрос русских
революций  - земельный, при  этом не решался,  то рано или поздно все должно
было начаться сначала ) или выжить как самостоятельная страна.
     Были ли для этого условия? Немногочисленный, но  все же примерно равный
буржуазии и  дворянам вместе  взятым, пролетариат имел мощную  организацию -
партию  большевиков,  и  был  способен выполнить за  буржуазию ее  задачи по
руководству  и  осуществлению  буржуазной  революции  при условии  поддержки
крестьянами.  Передав  им  землю,  пролетариат  такую поддержку  получил  на
определенное  время.  Точнее   -  поддержку   получила   захватившая  власть
организация революционеров( после, как крестьяне  убедились  на  собственном
горьком  опыте, что  кроме этой организации,  кроме этой власти, их никто не
организует  и  не защитит),  поддержку  на период, пока существовала  угроза
потери земли.
     Было  ли  понимание  того, что революция - буржуазная? "Конечно,  пусть
меньшевики и Отто Бауэр - представитель  П  1/2 Интернационала  - кричат: "У
них там буржуазная революция",  но  что  наша задача - буржуазную  революцию
довести до конца.("В.И. Ленин. Полит.отчет  XI с.РКП(б), 27 марта 1922 года.
Избранные произведения в 3 тт. М.1980г. т.З, с. 648. Подч.мной - Н.С.)
     Твердившие   о   буржуазной  революции  меньшевики  не  понимали,   что
классическая буржуазная революция с буржуазией во главе в России 1917 года -
невозможна.
     В.И.  Ленин считал,  что  задачи  Октября  не  ограничатся  выполнением
программы буржуазной революции. Он  думал, что  Октябрь сможет пойти дальше,
раз "власть перешла  к  пролетариату".  К сожалению,  власть  не  перешла  к
пролетариату и не могла к нему  перейти. Социалистическая революция не может
произойти  в  полуфеодальной  стране неграмотных  крестьян.  Иначе весь  мир
наслаждался бы социализмом еще в  ХVШ веке. Это и подтвердила  наша история.
Власть    перешла    в    руки    организации    революционеров,    которые,
выполняя(вынужденно выполняя) задачи буржуазной революции закономерно заняли
вакантное место буржуазии.  Почему "вынужденно" и  "закономерно"? Потому что
никому не  дано нарушить  объективные,  открытые К.  Марксом  и Ф. Энгельсом
законы общественного развития - в некотором смысле это еще более невероятно,
чем нарушить закон всемирного тяготения.
     Но  самое главное, что  эту  невозможность доказали не чьи-то слова,  а
сами крестьяне - недовольные ставшей ненужной им продразверсткой(Гражданская
война  закончилась  -  угрозы  потерять  землю больше не существовало),  они
восстали и власть большевиков, "пролетариата", оказалась на грани  краха. Им
пришлось отступить и заменить продразверстку налогом. Начался нэп.
     Было  ли   понимание  того,  что  нэп  это  именно  отступление   перед
превосходящими   силами  противника?  "Новую  политику  мы   начали  строить
совершенно по-новому, ни с чем старым не считаясь.  И  если бы мы ее строить
не  начали,  то  мы  были  бы разбиты  в первые  же месяцы, в первые же годы
наголову. Но это не значит,  что мы уперлись в то, что если мы  начали ее  с
такой абсолютной смелостью, то мы непременно и  будем так продолжать. Откуда
это   вытекает?  Это   ниоткуда   не   вытекает."  (В.И.   Ленин.   Там  же,
с.622.Подч.мной  -  Н.C.).  "Где  и  как  мы  должны  теперь  перестроиться,
приспособиться,   переорганизоваться,   чтобы   после   отступления   начать
упорнейшее наступление вперед, мы еще не знаем."( В.И. Ленин, там же, с.686.
Подч.мной - Н.С.).
     Страна   лежала   в   руинах.   Восстановление,   тем   более  развитие
промышленности,  требует средств.  Взять  их было неоткуда - кроме народа, а
народ в 1921 году на 85% - крестьяне.
     Именно поэтому  сразу  же  с  введением  нэпа  началась так  называемая
"советская  политика  цен"  -  завышенные  цены  на  промышленные  товары  и
заниженные закупочные цены на хлеб.
     Не зная  брода, большевики начали  слишком  рьяно  проводить "советскую
политику цен" и столкнулись в 1923 году с "кризисом сбыта". В 1923 году на 1
пуд ржи можно  было купить 1,5  аршина ситца вместо 5 аршин в 1913 году. Это
даже  неграмотный крестьянин понимал  и отказывался  покупать  промтовары по
таким ценам. Пришлось опять отступить - страна, промышленность только-только
начали  восстанавливаться  - и снизить цены  на  продукцию промышленности  в
среднем  на  треть.  Таким образом, перераспределение (  попросту  говоря  -
перекачивание) средств из сельского хозяйства в промышленность продолжалось,
хотя и в меньших масштабах.
     Но  если  в  1923  году  понижение  цен  на   треть  отвечало  рыночной
конъюнктуре,  то   в  1927/28  годах,  когда  восстановление  промышленности
закончилось, выпуск  продукции  увеличился в несколько раз и  соответственно
уменьшилась рыночная стоимость ("себестоимость") каждого отдельного изделия,
эти цены перестали удовлетворять  крестьян. Снижение в течение 1927 года цен
на промтовары на 10% ничего не изменило и крестьянин "забастовал".  К началу
1928  года  было  заготовлено 51,3  миллиона  центнеров  хлеба  вместо  70,2
миллиона  центнеров  к  началу  1927  года. Последовали  "чрезвычайные  меры
хлебозаготовок".
     Необходимость этих мер понимали все  и пусть с  колебаниями, вызванными
вполне  понятным  страхом - "кризис сбыта" 1923 года и, особенно,  восстания
1920-21 годов, были весьма грозными воспоминаниями, но  поддержали  их  тоже
все,  в том числе  и Бухарин, и  Рыков, и Томский  и другие будущие  "правые
уклонисты". Иначе стране, вернее городу и армии, угрожал голод.
     Трудности с хлебозаготовками начала 1928 года не были причиной, не были
даже  предлогом  для  "выдуманных"  Сталиным  "сплошной  коллективизации"  и
"раскулачивания". Они были всего лишь ударом колокола, сигналом для перехода
в наступление нового строя.
     Понимание того, что после  завершения восстановления страны (конец 1928
года) такое наступление  неизбежно, росло в правящем классе. Первым, кстати,
об этом заговорил в октябре 1927 года, то есть задолго до "хлебного кризиса"
- Бухарин.
     Такой  резкий  поворот  официальной  теории  дал   Троцкому  повод  для
издевательств: "Сегодня - "Обогащайтесь!",  а завтра  - "Долой  кулака!" Это
легко говорить Бухарину. Он берется за перо - и готово. Ему нечего  терять."
В последнем Троцкий  крупно ошибался  - последующие  события показали, что и
ему и другим было что терять.
     Антагонизм интересов  нового строя, нового  класса и  класса  крестьян,
мелкой буржуазии был доказан давно и не только теоретически - кровью 1920-21
годов  и   червонцами  1923  года.  1928  год  стал  пробой  сил,  предтечей
коллективизации.  "Чрезвычайные   меры  хлебозаготовок"  были   возвратом  к
политике  продразверстки,  возвратом,  вызванным  не  чьими-то  желаниями  и
"тележками", а объективной экономической  необходимостью.  Крестьяне впервые
отступили перед  выросшей мощью нового класса и его государства. Что за беда
в  повышении закупочных  цен  на  зерно  или  понижении на  промтовары?  Ну,
развивались  бы  помедленнее,  ведь  предлагал  же Бухарин  "другой  путь" -
сохранить существующий уровень капиталовложений, не сворачивать нэп?
     За  1929-33  годы  капиталовложения в  народное  хозяйство должны  были
превысить капиталовложения за предыдущие пять  лет в 2,5 раза.  Предположим,
что был принят "другой путь" Бухарина. Умножим пять лет на 2,5 и получаем...
1941 год. С чем бы мы его встретили? И где гарантия, что это был бы не 1941,
а 1939 год, например? И  вполне возможно, что в таких условиях Гитлер  начал
бы не с Франции, а с СССР, и на слабый Советский Союз  он скорее всего напал
бы  при  всесторонней  помощи  и  одобрении  Запада,  не  знавшего еще,  что
следующая очередь - его.
     При всех усилиях  и  жертвах  даже  после  завершения первой  пятилетки
страна  продолжала  отставать  от развитых  стран Запада,  промышленность не
могла еще обеспечить обороноспособность страны. Таким образом, ясно  - темпы
роста  промышленности  должны  были  быть  максимально  высокими,  на  грани
возможного, на грани срыва. И становится  совершенно ясно также, что с точки
зрения международных условий, объективно "ускорители" как раз  и были правы,
независимо от того, какими субъективными намерениями руководствовался каждый
из них.
     И  все же -  давайте не только встанем на точку  зрения Бухарина  и его
единомышленников,  но  согласимся даже с невозможным  - с тем, что  не  было
Запада,  не  было   Гитлера,  не  было   1941  года.  Не  будет  "сталинской
коллективизации", а  чтобы  получить  хлеб у крестьян,  понижаются  цены  на
промтовары.  Поскольку  на 10%  снижение крестьянин не отреагировал, их надо
было  снижать  еще  и  еще -  на сколько?  Крестьянин  богатеет, усиливается
социальная  дифференциация  на  полюсах  -  кулаки   богатеют,  естественно,
быстрее,  чем середняки, бедняки беднеют.  Что же  мы получаем  в результате
даже в такой невозможной тепличной обстановке?  Большевики сами бы усиливали
своего врага,  и  с  каждым  годом бухаринского  пути их победа в  неминуемо
предстоящей схватке, становилась бы все более и более проблематичной. Почему
в  "схватке"?  Да  потому  что наступает  момент, когда  буржуазия  начинает
требовать власть.  Кроме того, нэп это не только крестьяне - кто сказал  "а"
должен сказать и "б" -  свободная  торговля хлебом и частная собственность в
городе идут рука об руку. Не могут не идти. Вы мне не верите? "Позвольте это
вам сказать без всякого преувеличения, так  что в этом смысле, действительно
"последний и  решительный  бой"  не с международным капитализмом  -  там еще
много  будет "последних  и  решительных  боев  ,  -  нет, а  вот  с  русским
капитализмом, с  тем, который растет  из мелкого крестьянского хозяйства,  с
тем, который  им поддерживается. Вот тут предстоит  в ближайшем будущем бой,
срок которого нельзя точно определить." (В.И Ленин, там же, с.628-29.).
     Промышленность  могла  дать  меньше  половины  необходимых средств  для
индустриализации.  В  случае   понижения  цен  на  промтовары   до   уровня,
приемлемого для крестьян или повышения на хлеб - не давала ничего, то есть в
этом  случае  нельзя  было  бы  не  только сохранить существовавший  уровень
капиталовложений, надо было бы отказаться от роста промышленности вообще. Но
и это еще  не  все. Восстановленная  промышленность  производила только  1/5
часть  необходимого  оборудования  для индустриализации, остальные 4/5 нужно
было покупать у капиталистов. А главным источником валютных поступлений  был
хлеб. Нo потребности в  хлебе росли вместе с ростом  городского населения, а
государственные заготовки - нет. Даже чрезвычайные меры позволили всего лишь
достичь прошлогоднего уровня. Экспорт хлеба за год с 1927 по 1928 упал с 153
миллионов пудов  до  27 миллионов пудов, то  есть  практически  прекратился.
Покупать  станки, и не только станки  - импорт  черных металлов и изделий из
них, например, в 1929 году составил 381 тыс. тонн, в 1931 - 1703 тыс.  тонн,
в 1932 - 1040 тыс. тонн - было не за что.
     Нужно  было  взять  хлеб  у  крестьян. Но как?  Ввести  продразверстку?
Восстания 1920-21 годов и неудача чрезвычайных мер 1928 года, спасших страну
от  голода, но не  решивших проблему, закрывали этот путь.  Повысить цены на
промтовары?  "Кризис  сбыта" 1923  года  и  "хлебный кризис"  1928 года ясно
показали, что и  этот путь невозможен - ведь  если крестьянин не покупает по
нынешним ценам, то по более высоким - и говорить не о чем. Все это уже  было
и не удалось.
     И  в  этот момент  Сталин без  всякого  преувеличения  делает открытие.
Товарность хлеба у середняков и бедняков - 11,2%, а у немногочисленных тогда
колхозов и  совхозов  - 47,2%!  В четыре раза  выше! В  два с половиной раза
выше,   чем   даже   у  кулаков!   Вывод   -  для   индустриализации   нужна
коллективизация.
     Утверждают,  что, несмотря ни на что, коллективизация  была в интересах
крестьян "в конечном счете", вот только проведена она была не так как нужно.
С такой  логикой можно  далеко зайти -  ведь и коммунизм и социализм  тоже в
конечном  счете  в  интересах  всех  людей,  в  том  числе  и  капиталистов.
Попробовал бы кто-нибудь  из нынешних умников  заявить  крестьянину  в  1929
году,  что  отдать лошадь, корову, инвентарь, землю( национализированную, но
переданную ему  навечно, то есть  его, так он  это и воспринимал) - в его же
интересах! Практически  это означало экспроприацию  крестьян как класса - не
кулаков,  а  именно всех крестьян, ликвидацию крестьянства как класса мелкой
буржуазии.
     В 1927 году в СССР насчитывалось 25 миллионов крестьянских хозяйств, из
них 62,7% составляли середняка.  Кем  был крестьянин - середняк в 1927 году?
Он  имел лошадь (часто не одну), корову(часто  не  одну)  и  землю, т.е.  не
отличался от кулака 1913  года, а если не навешивать ярлыков, то это был уже
совсем другой  крестьянин -  крестьянин-фермер. Как, по-вашему, 15 миллионов
фермерских хозяйств это сила или  нет? Мог новый правящий  класс чувствовать
себя спокойно, пока сохранялась эта сила, практически неподконтрольная ему и
потенциально враждебная, что проявлялось при малейшей заминке в делах  новой
власти? Это еще одна веская  причина для попытки уничтожить  ненужный новому
строю  класс.  Этот   класс  крестьян   -   мелких   собственников   средств
производства, более  того  - жизненных  средств, совершенно не вписывался  в
новое общество, где все должно принадлежать государству. Таким образом, были
экономические и политические причины для  ликвидации крестьян как класса.  В
результате  коллективизации  крестьяне, если  не  формально,  то  фактически
превращались  в  наемных  работников,  как  и все  остальное  население,  за
исключением представителей нового правящего класса.
     Индустриализация, коллективизация, вопрос существования нового  строя -
это даже не клубок  проблем,  а единое целое. Все  эти проблемы не  решались
отдельно, только сразу, одновременно.
     Как же можно было на практике осуществить коллективизацию? Убеждениями?
Уговорами?  То,   что  середняк  идти  в  колхоз  не  собирался  -  не  плод
умозаключений. За  10  послереволюционных  лет в  колхозы вступило ...  0,8%
крестьянских хозяйств.  Все, кто хотел -  в колхозы  вступил. Таким образом,
коллективизация действительно  должна была занять "целую эпоху", как говорил
Бухарин,  так  и не понявший  до  конца  своего что  происходит. Те 20%, что
намечено было  "коллективизировать"  по  пятилетнему плану неизвестно  каким
способом, тоже ничего не решали.
     Экспроприацию  крестьян  нужно  было провести  насильственно и  быстро.
Вполне  естественно,  что  такая политика должна  была поставить и поставила
страну перед  угрозой  гражданской  войны -  классовая борьба  это не  шутки
нынешних "историков". То, что классовая борьба вещь действительно серьезная,
понималось тогда  очень хорошо - отсюда  статья  Сталина "Головокружение  от
успехов",  после которой  из колхозов  вышло  2/3 загнанных в  них крестьян.
Своим тактическим  ходом  Сталин выпустил пар из котла, но дело-то уже  было
сделано.  Крестьянин в массе своей почувствовал  мощь  нового  класса  и его
государства и понял безнадежность борьбы.
     Рабочий  класс  тоже  не  был на  стороне  крестьян -  индустриализация
отвечала его интересам не только  "в  конечном счете", но и гораздо раньше -
увеличивала  численность, развивала сознание, то  есть объективно готовила к
будущей социалистической революции.
     Соотношение  сил было явно не в  пользу  крестьянства. Против него были
законы истории.
     Упадок  крестьянства  как класса происходит во всех  развитых  странах.
Конкретные исторические условия сложились так, что  в России конца 20х годов
оно  должно было исчезнуть как класс с невероятной для. частного капитализма
быстротой. Для частного, но не государственного. Новый  строй( я называю его
государственным  капитализмом  потому что новый класс,  пришедший  к власти,
владеет   средствами  производства  совместно,  объявляя  их  собственностью
государства,   сам   же   при   этом   государством   и    являясь   -    не
страной-государством, а государственной машиной,  аппаратом  власти, и одно,
собственность, неотрывно от другого -  аппарата власти) - ускоряет  развитие
отсталого общества  во много раз, да это и понятно, иначе ему бы не выжить в
окружении передовых частнокапиталистических стран.
     Коллективизация  отнюдь  не  подорвала  сразу  сельского хозяйства, как
сейчас утверждают. Это ложь. Она повлияла на животноводство, но земля родить
не перестала, и это доказывают  не эмоции, а цифры производства зерновых. Во
время коллективизации государственные хлебозаготовки подскочили вдвое. Хлеба
было  больше,  чем  достаточно, чтобы накормить всю  страну,  в том  числе и
крестьян,  и  без всяких  карточек. Но он был главной статьей  экспорта, его
меняли на станки, металл и т.д.
     На глазах  умирающих  от  голода людей пароходы грузили  зерном,  мясом
(тоже, кстати, не последняя причина  убыли поголовья  скота  вдвое  за  годы
первой  пятилетки, вопреки  распространенному мнению, что во  всем  виноваты
крестьяне, забивавшие  свой скот, чтобы не  вести его в колхоз) и отправляли
на Запад.
     Жестоко?  Еще  как. Негуманно?  Конечно. Но  на мировом  рынке гуманизм
ничего не стоит, а новому строю чуждо само это понятие "гуманизм".
     Теперь  о  "репрессиях".  Когда  валят  "до  кучи"   классовую  борьбу,
коллективизацию,  индустриализацию  и  репрессии  1937-38  годов,  то понять
ничего невозможно, остается  только обращаться к  "теории  насилия", "теории
тележек"  и  прочим "теориям". А еще проще объяснить все  тем,  что это было
нужно  лично  Сталину,  чтобы   захватить   власть.  Конечно,  волей-неволей
приходится от от  себя призраки  тех,  кто вместе  с ним  "узурпировал права
рабочих и  крестьян",  а потом почему-то  этой  же своей "узурпацией"  и был
уничтожен.  Если бы О. Лацис был способен  понять  хотя бы то,  что сам же и
написал, то ему пришлось бы признать, что либо  никакой "узурпации" не было,
либо  Киров,  Куйбышев,  Орджоникидзе,   Рудзутак  и   сотни,  сотни  других
"твердокаменных с громадным политическим опытом, занявшие все ключевые посты
в партии и государстве" - даже  все  вместе не  смогли составить конкуренцию
одному Сталину  - "величайшему гению всех времен и народов". Вот ведь к чему
приводит привычка прятать голову в песок. "Борец с культом" О. Лацис на деле
oкaзывaeтcя его пропагандистом и защитником.
     Если на рубеже 20-30х  годов  шла классовая  борьба,  вернее  произошло
обострение  классовой  борьбы,  вызванное не чьими-то  желаниями,  а  вполне
объективными экономическими и политическими причинами,  окончившееся победой
правящего класса, то в 1937 году усилилась и достигла апогея внутриклассовая
борьба за власть.  Она приняла более  или менее открытые  формы  сразу после
завершения  коллективизации и  первой пятилетки - противников, ради борьбы с
которыми приходилось сплачиваться, уже не  было,  а  поколение  20х начинало
требовать свою долю власти.
     В 1937  году верх взяла именно эта - более молодая, более  нахрапистая,
не обремененная никакими моральными устоями, прошедшая школу раскулачивания,
сплошной коллективизации,  индустриализации, где она  была  непосредственной
исполнительницей и численно превосходящая часть правящего класса.
     Сталин возглавил ее, что  было  более чем естественно, так как отвечало
его личным интересам, а эти люди уже видели в нем своего испытанного вождя -
Сталин  был  как  бы  квинтэссенцией их наихудших  (с общечеловеческой точки
зрения) качеств. Он жестоко, варварски расправился с побежденными с  помощью
нового  поколения правящего класса - без этой помощи его карьера закончилась
бы в том же 1937 году.
     Таким образом,  от  всего "сталинизма" остается только одно -  были  ли
неизбежна  такие  репрессии,  такие  кровавые  оргии?  К  сожалению,  логика
исторического  развития нового строя  вела к тому, что именно  такой человек
как Сталин должен был  встать во главе этого окончательно победившего к 1937
году строя.
     В обожествлении себя  и убийствах соперников (действительных, возможных
и мнимых)  нет вообще ничего нового,  а утверждаясь  у власти молодой  класс
эксплуататоров  всегда с наслаждением пускал себе  лишнюю кровь.  Новое  - в
обожествлении самого строя.
     Кроме того,  в истории  ничто  не проходит безнаказанно - жестокость  к
противникам,  особенно во время  Гражданской  войны и коллективизации (часто
вынужденная, но не всегда) - в конце концов была перенесена на своих.
     Ожесточенная  борьба   за  власть  и  последовавшее  затем  уничтожение
побежденных не могло не  затронуть и  низы.  "Средние", "маленькие" и совсем
"крошечные"  Сталины справляли  бал  и посылали на смерть  простых людей, не
имеющих  никакого  отношения  к  происходящему  кроме  самого  факта  своего
существования  -  посылали  ради  повышения  по службе,  ордена,  путевки  в
санаторий и т.д.
     Укрепившей,  как ей кажется,  окончательно и  навсегда  свое  положение
группировке, ставшей представительницей всего класса, так как соперники были
физически уничтожены  и их места  в государстве  заняты, уже ни к чему такие
вакханалии насилия против самой себя. И поэтому в  таких масштабах их больше
не будет.
     В конце 40х -  начале 50х годов формируется  новое поколение "борцов за
идеалы  справедливости", и  поскольку  смена поколений при госкапитализме не
может    происходить    вполне    мирно    и    ненасильственно,    как    в
частнокапиталистическом обществе (Естественно, что  частная собственность от
отца к  сыну  переходит более  или  менее мирно, но  частнокапиталистическое
общество устроено так, что собственность - это еще не вся власть, вернее это
неокончательно  оформленная  власть,  неосвященная,   так   сказать   -   за
непосредственную  государственную  власть  группировки частных  капиталистов
грызутся  постоянно,  причем  здесь  дело  доходит  до  прямого  физического
уничтожения   соперников.  Иное   дело  государственный   капитализм  -   ни
собственность на средства производства,  ни власть - объединенные  в  единое
целое  - не наследуются автоматически, их  нужно добиться.  Первое поколение
нового класса  добивалось власти в огне боев,  второе  -  шагая через  трупы
умирающих от голода и через кровь своих "братьев по клaccy").
     Переход  власти в  руки  молодых  был  неизбежен, но ни  "старики",  ни
молодые уже  не хотели устраивать "варфоломеевскую  ночь" побежденным - ведь
заранее  неизвестно, кто именно  окажется побежденным,  а  прежних  энергии,
напора и наглой безоглядности  уже не было ни у старых, ни у молодых. Сталин
умер вовремя. Он исчерпал  себя и  был никому не нужен со  своей старомодной
кровожадностью.   "Новая   буржуазия"  обрастала  жирком  самодовольства   и
постепенно главным  для нее становилось стремление  к спокойной  размеренной
жизни.
     А  прежних напора  и энергии уже и не должно  было  быть. Первый период
развития госкапитализма - период  стремительного взлета, окончился. Наступил
второй  -   самый   благополучный,   спокойный  и  самый  краткий  период  -
стабилизация. Промышленность не  рвется к небесам, но и не катится под гору,
развивается устойчиво  и  сравнительно  высокими  темпами.  На  этой  основе
впервые  появляется возможность дать кое-что и народу, живущему в  бараках и
землянках, тем более, что это просто необходимо, ведь новый строй существует
не в безвоздушном  пространстве, а в развивающемся и стремительно меняющемся
мире.
     Кажется, что "разоблачение культа" не в интересах  правящего класса, но
если вспомнить, что  нельзя  бесконечно повышать давление пара в котле - это
рано или поздно  кончается взрывом, куда безопасней  - выпустить  пар, лучше
всего через свисток, если учесть, что сам факт репрессий и так был известен,
а истинные  причины этих репрессий никто открывать не собирался, то издержки
заключались всего лишь  в публичном развенчании "великого вождя", но  его-то
как раз и не  последовало, да  и  не  могло  последовать в  полной мере в то
время.
     Доклад Хрущева был прочитан  делегатам съезда  с пониманием  того, что,
естественно, правящий класс не отделен китайской стеной от остального народа
-  сам  факт  признаний станет известен,  но только  факт.  Не  зря  СССР  -
единственная страна  в  мире,  где  этот  доклад  до сих пор не  опубликован
(сейчас идет постепенная подготовка народа  к его опубликованию - после всех
этих  разрозненных заметок и воспоминаний,  я  уверен, доклад, если он будет
все жен опубликован, будет теперь воспринят едва ли не равнодушно). А народу
уже было заготовлено "объяснение" в виде постановления 1956 года. Все грехи,
все  беды, печальную  необходимость -  все свалили  все  на тех  же  "врагов
народа" и "наймитов мирового капитала" - на "банду Берии" и  "частично" - за
то, что "допустил" - на покойника, оставив за кадром вопрос о  том, где были
и  чем  занимались  в  те  времена   "разоблачители".  Таким   образом,  при
минимальных издержках  правящий  класс еще и страховал  себя  на  будущее от
повторения 1937 года, вернее он так думал, что страхует, не понимая, что все
это и так в прошлом.
     "Злого вождя" срочно заменили на "доброго".
     В начале  80х годов  начался  последний период госкапитализма в СССР  -
упадок.
     Авантюрист, увлекшийся  "разоблачениями  культа"  и метаниями из  одной
крайности  в  другую, оказался  ненужным  собственному  классу, который  уже
слышал как  в  дверь  стучит своим  увесистым кулаком пролетариат,  и больше
всего хотел спокойно наслаждаться жизнью перед инстинктивно  предчувствуемым
концом.
     Второе  издание  "разоблачений  культа", "сталинизма" и  прочей  чепухи
объясняется  тем,  что  стоящему  на  краю  гибели  правящему  классу  нужно
"очиститься"  (  что в действительности, конечно,  невозможно, но он  на это
надеется) от коллективизации, раскулачивания, голода, репрессий,  чудовищных
потерь войны, а это возможно только одним путем  - пожертвовав Сталиным(и не
им одним) без остатка, представив дело таким образом, будто  все это было не
объективной  необходимостью  государственного  капитализма, а  "извращениями
социализма"(возможно, что они и в  самом деле в это верят, но это ничего  не
меняет). Одновременно творится миф о "другом пути" Бухарина. Что это был  за
"путь"  народ  не  знает,  а пока разберется  -  глядишь, еще  лет  двадцать
пройдет, а как .известно  -  "после нас хоть потоп". Но отвела ли экономика,
заваливающаяся в пропасть, им эти двадцать лет.
     В 1956 году такой резкий поворот был невозможен - ведь тогда получилось
бы, что  не только мертвые Киров, Орджоникидзе, Постышев и все остальные, но
и  живые  Хрущев, Брежнев и  прочие боролись против  этого самого "другого",
"светлого"  пути.  Другое дело сейчас -  когда  нынешнее поколение правящего
класса  в силу просто своего  возраста  не  имеет  ко  всем  этим передрягам
никакого  отношения,  а новое  поколение  эксплуатируемых  ничего  этого  не
видело.


     Гигантски развитые государственным  капитализмом  производительные силы
перестали    соответствовать    производственным   отношениям,   объективным
свидетельством  чего  явилось  падение темпов роста, стагнация,  а  затем  и
катастрофическое отставание в новейших отраслях и низкое качество продукции.
     Никакие реформы,  не затрагивающие  классовых основ строя.  Не способны
кардинально   решить   вопрос.   Именно   в   этом  заключается   объяснение
"пробуксовки"  перестройки и  ее неминуемого итога.. Политика  перестройки -
это агония правящего класса. Крики слабонервных о том,  что если перестройка
не удастся - "страна погибнет, не имеют под собой реальной основы - не нужно
отождествлять гибель  сравнительно немногочисленного  класса и всей  страны.
Впрочем,  так  было  всегда  - сходящий  с исторической сцены  класс  всегда
предрекал гибель всего мира вместе с ним - никак не меньше, и эти настроения
захватывают даже часть эксплуатируемых.
     Ни   один  класс  добровольно  от  власти  не  отказывался  и  проблему
несоответствия  выросших   производительных   сил  старым   производственным
отношениям должна будет решить социалистическая революция.


1 Ф. Энгельс. "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии" - К.
Маркс и  Ф.  Энгельс. Избранные произведения  в 3 тт. т.3, с.404. 2  Что  же
касается недавно  опубликованных  (^"Правда", 28  октября 1988г.) отрывочных
сведений (после того как эта статья была написана) об экспорте в годы первой
пятилетки,  то они вызывают некоторые  сомнения - получается,  что только за
один 1930 г.  выручка составила около 3 млрд. рублей валюты. Какой смысл был
Сталину преуменьшать выручку  за экспорт  в  3-4 раза?  Но даже,  если  ныне
опубликованные  цифры верны,  есть одна  жестокая, но  существенная  деталь,
возможно. что вывоз  леса и нефти давал столько же, сколько вывоз  хлеба, но
все  дело в том, что  если людей  можно  держать впроголодь, а часть их даже
уморить голодом, получив к тому же политические выгоды - умирающий от голода
восстаний  не поднимет,  то мотор водой  не  зальешь,  и без  лесоматериалов
ничего  не построишь - а ведь  их еще и добыть надо, а хлебушек  -  вот  он,
"сам" вырос.


Популярность: 32, Last-modified: Sat, 18 Nov 2000 22:33:36 GMT