---------------------------------------------------------------
     © Copyright Абубакар Самбиев
     Грозный, 2000
     Email: a_b_u@mail.ru
     Date: 28 May 1999
     Тема: Социальная философия
---------------------------------------------------------------

     Моим родителям

     До чего же трудно промолчать, когда тебя не спрашивают!
     А. Арманд

     1. СОЦИАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ
     Допустим, существует  техническая система, выполняющая  некую  полезную
функцию. Но  эта  система нам не нравится -- много  шума, мало  дела,  часто
ломается, прожорлива и  т. д. Хотелось  бы ее усовершенствовать. Но вряд  ли
стоит разбирать  ее  по винтикам и приступать к  модернизации прежде, чем мы
поймем  принципы ее работы,  найдем причины неполадок и разработаем план  ее
реконструкции. Тот же подход представляется целесообразным  и по отношению к
социальным системам.
     Технократический  подход не является чем-то новым и оригинальным. Идея,
что называется, витает в воздухе.  Использование  прежде  чисто  технических
терминов "система", "обратная связь" и других по отношению к обществу никого
не шокирует. Неясно только, почему этот подход не получил должного развития.
Не  стоило бы браться за  эту  задачу,  чтобы  только еще  раз  убедиться  в
общности многих законов  функционирования технических и  социальных  систем.
Но, может быть, на  этом  пути  нас  ждут какие-то  находки,  представляющие
практический интерес?
     1.1. Критерии
     Наука только тогда становится наукой, когда она начинает измерять.
     Галилео Галилей
     Чтобы  объективно оценивать  систему и сравнивать ее с  другими,  нужно
измерить ее  параметры.  Но,  насколько  известно  автору,  наука  не  знает
способов количественно оценивать надежность социальных систем, их живучесть,
эффективность и пр.
     Поэтому   весьма  важным  качеством  критерия   оценки   является   его
измеримость. Поскольку измеримых критериев в социологии, психологии и других
социальных  науках  немного,  то  мы  невольно  ступаем  на   зыбкую   почву
толкований, домыслов  и т.  д.  Искусствоведение  является наукой,  пока оно
изучает  факты  из жизни  деятелей  культуры  и  их произведений.  Но  когда
искусствоведы  оценивают  сами произведения, то ни о какой  объективности  и
научности этих  оценок не может быть и речи, поскольку оцениваемые параметры
неизмеримы в принципе. Противоположность мнений критиков об одних  и  тех же
произведениях  является  тому  доказательством.  В этом  случае  поток  слов
является  лишь  попыткой  подвести  "научный" фундамент под  то,  что  можно
выразить одним словом: "нравится" или "не нравится". Если бы король Лир имел
возможность измерить любовь своих дочерей, то он не оказался бы обманутым их
красноречием.
     Измеримость   критерия  --  это   хорошо.  Настолько   хорошо,  что  за
конкретными цифрами порой теряется истинный смысл того или иного события или
цифры становятся самоцелью.  Например, хорошие спринтеры бегают  стометровку
быстрее десяти секунд. А теперь  отнимите у них специальную обувь, стартовые
колодки и  попросите побегать по  земле,  а не специальному покрытию.  Какие
результаты  они  покажут? Когда  спортсменам  разрешали  метать  планирующие
копья, принимавшие это решение,  опять-таки находились под магией  цифр: чем
дальше  летит  копье,  тем  лучше,  а  рост результатов, достигнутый за счет
совершенствования  снаряжения,  объявлялся  ростом  физических  возможностей
человека.  Так  продолжалось до  тех  пор,  пока  этот вид  спорта  не  стал
представлять потенциальную опасность для зрителей.
     Измеримость критерия  не является достаточной. Важно выбрать адекватный
критерий. В СССР продукция  станкостроения измерялась в тоннах. Несуразность
показателя бросается  в  глаза.  Выбор такой неподходящей  единицы измерения
позволял  заметно  уменьшить усилия, необходимые для того, чтобы  "догнать и
перегнать", просто выпуская более тяжелые станки,  отпадала  необходимость в
совершенствовании конструкций  и  технологическом перевооружении,  оказалось
возможным без особых усилий выполнять постоянно растущие планы и  "побеждать
в соревновании двух систем". Король Лир, сам того не подозревая, пал жертвой
подмены критерия -- он оценивал не глубину чувств, а подвешенность языка.
     Еще  одна  важная  характеристика  критерия  --  согласованность.  Если
горожанин  называет хорошей машину,  которую  сельчанин  называет плохой, то
весьма вероятно,  что они оценивают ее по  разным  критериям -- первый может
иметь  в  виду,  скажем, компактность и  экономичность,  а второй, например,
проходимость. Лир хотел узнать, какая дочь его больше любит,  старшие дочери
хотели получить возможно большее наследство, а младшая не требовала никакого
вознаграждения   за   свои   чувства.   То  есть  все  в   своих   действиях
руководствовались различными критериями.
     "Взрослые  очень  любят  цифры.  Когда  рассказываешь  им,  что у  тебя
появился  новый друг,  они  никогда  не  спросят о главном.  Никогда они  не
скажут:  "А какой у него голос?  В какие игры он любит играть?  Ловит ли  он
бабочек?" Они спрашивают: "Сколько ему лет?  Сколько у него братьев? Сколько
он  весит?  Сколько зарабатывает его  отец?"  И после этого воображают,  что
узнали человека. Когда говоришь взрослым: "Я  видел красивый дом из розового
кирпича, в окнах у него герань, а на крыше  голуби",  -- они никак не  могут
представить  себе  этот  дом. Им  надо сказать:  "Я видел  дом  за сто тысяч
франков", -- и  тогда они восклицают: "Какая красота!" [17]. Рискуя прослыть
скучным  человеком, автор, тем не менее, хочет заметить,  что Экзепюри прямо
указывает на различие критериев оценки у детей и взрослых.
     Но  даже  если  мы  нашли  единый  критерий  оценки,  убедились  в  его
адекватности и научились его измерять, то это еще не означает, что мы придем
к единому мнению со своим оппонентом --  люди очень часто по-разному толкуют
одни  и  те же  факты  и  делают из  них разные, порой прямо противоположные
выводы. Значит, помимо  того  критерия, по которому мы пришли к  соглашению,
существуют и другие критерии, соглашение по которым не достигнуто. В  оценке
любых явлений и  людей мы пользуемся не одним критерием, а целой их системой
--  факторы,  которые  считаются  весьма важными  одними людьми,  совершенно
игнорируются другими. При  создании  технической системы  какая-то из целей,
для   которых  она   создается,  оказывается   главной,   а   остальные   --
второстепенными, и  успех проектирования в большой степени зависит от  того,
насколько удачно  найден компромисс между ними.  Главная цель  при  создании
оружия --  эффективность уничтожения живой  силы  и  техники противника, все
остальное интересует разработчиков в той  мере, в какой  это не противоречит
достижению главной цели. Главная цель  при разработке  автомобиля...А какого
автомобиля? Если  для  бездорожья,  то  получится  джип, если  для  развития
максимальной скорости  --  гоночный  автомобиль  и  т. д. То есть  результат
напрямую  зависит от целей, которые ставят  перед собой разработчики. Можно,
конечно,  создавать  технику   двойного  назначения,  например,  автомобиль,
который  ездит и  плавает,  но  надо  учитывать,  что  ездить  он будет хуже
большинства  других  автомобилей,  а  плавать  --  хуже  большинства  других
катеров.  За двумя зайцами погонишься..."Государство существует не для того,
чтобы  превратить  жизнь  людей  в  рай,  а  для  того,  чтобы  помешать  ей
окончательно  превратиться  в ад"  (В. Соловьев).  Не потому  ли, что  целью
государства   никогда  не  было  благополучие  людей?   Государство   всегда
существует во  имя каких-то других  целей: идеологии,  экономики,  покорения
других народов, обогащения правителей. Следовательно, расхожее представление
о том,  что при  достижении главной цели  (построения рыночной  или плановой
экономики, приведение жизни в соответствие с догматами христианства, атеизма
или любой другой идеологии) автоматически достигается благоденствие общества
в целом  и  каждого гражданина в отдельности, представляется неубедительным.
Благоденствие  граждан  всегда  достигается  в  той  мере,  в какой  это  не
противоречит цели, которая является главной де-факто.
     1.2. Соотношение свойств элементов и свойств системы
     Оценивая техническую систему, вряд ли мы будем столь наивны, что станем
игнорировать свойства элементов, из которых эта система состоит. Разумеется,
при объединении  элементов  в систему возникают  новые свойства, которыми не
обладают исходные элементы, но в свойствах системы неизбежно  проявляются  и
свойства  элементов,  из которых составлена система. Первые  компьютеры были
очень  громоздкими,  ненадежными,  потребляли много  энергии  и имели  массу
других  недостатков,  большинство из  которых  были  обусловлены  свойствами
элементной базы -- электронных ламп. По мере развития вычислительной техники
эти   недостатки   постепенно   сглаживались   за   счет   совершенствования
конструкции,  но  коренной  перелом   произошел  после  перехода  на   новую
элементную  базу  -- транзисторы.  Компьютеры второго поколения были намного
совершеннее.  Еще  две революции  в вычислительной технике, последовавшие  в
дальнейшем,  привели  к  появлению компьютеров,  обладающих  весьма  высокой
вычислительной  мощностью,  малыми  габаритами  и низким энергопотреблением.
Каждая из  этих революций связана с переходом на новую элементную базу. Один
из первых компьютеров "ЭНИАК" весил 30  тонн, занимал площадь, равную гаражу
на  два автомобиля, содержал 18 тыс.  ламп и стоил  почти 3 млн. долларов по
ценам того  времени. Сейчас ту же вычислительную мощность можно "уложить"  в
кремниевом чипе размером с детский ноготок, который стоит менее 10 долларов.
Надо ли говорить, что на лампах сделать такое невозможно.
     Таким образом,  мы вышли  на  старую  как  мир философскую  проблему  о
соотношении  части  и целого. Одни склонны  преувеличивать значение  свойств
системы  и  недооценивать (или  игнорировать  вообще)  свойства  людей,  эту
систему составляющих, другие, наоборот, уделяют особое внимание особенностям
граждан.  В  России  это  вылилось  в  извечный  спор между славянофилами  и
западниками. Западники  любят  правила, говорят о  путях, пройденных другими
странами,  и  пытаются  пустить Россию  по  проторенным  тропам. Славянофилы
предпочитают исключения и говорят о "загадочной русской душе" и "особом пути
России".
     1.3. Самосохранение
     Всякая социальная и биологическая  система стремится к  самосохранению.
Как бы неэффективна  или порочна  система ни была,  каким  бы целям  она  ни
служила, она  будет до  последнего момента цепляться за жизнь  независимо от
размеров, возраста, происхождения и  других факторов.  Примеры этого есть на
каждом  шагу,  будь то травинка, пробивающаяся сквозь  асфальт,  или Великая
Римская империя.
     Даже если система изначально  создается на какой-то срок,  по окончании
которого  она  должна умереть, она  упорно стремится выжить. Выпускники школ
еще долго встречаются по окончании  школы,  сослуживцы  регулярно собираются
вместе после увольнения  в  запас, узники  фашистских лагерей встречаются по
сей  день,  хотя  с  тех  пор прошло  более  полувека. По  тому,  как  долго
продолжаются эти встречи, можно судить  о  живучести системы.  Поразительные
примеры стремления  к самосохранению  можно было наблюдать в  Грозном весной
1995  года.  После почти  полугода  войны  в  разрушенном городе стали вновь
возникать те же самые организации, что существовали в нем до войны, часто --
в тех  случаях, когда сохранялись здания, -- в тех же самых помещениях, штат
состоял  из  тех же  людей, каждый из которых занимал ту же самую должность.
Более  того,  стали  возрождаться организации,  которые  были  ликвидированы
дудаевским режимом еще в самом начале своего правления в 1991--1992 годах.
     Принцип  "разделяй  и властвуй" основан именно  на  этом. Если  разбить
единую систему на части, то,  во-первых, каждая из них станет слабее и с ней
легче  будет  справиться,  а во-вторых,  каждая  из  них  будет сражаться  с
остальными  частями  за свое самосохранение и тем самым  еще более облегчать
задачу  своего   закабаления.   Ослабление  советского  влияния   привело  к
объединению Германии не  потому,  что руководство  восточной части хотело ее
немедленного, а потому, что оно не в состоянии было остановить этот процесс.
Другое дело -- раздел Кореи. Руководства Севера и  Юга  надежно контролируют
ситуацию в своих странах, и пока это так -- объединения не предвидится.
     В   любой  системе  существуют  подсистемы,  цель   которых  обеспечить
выживание  системы  в максимально широком  диапазоне  условий и воздействий:
системы  терморегуляции  для  выживания  в условиях  изменения  температуры;
иммунная система для защиты от инфекции; мышечная система для добывания пищи
и оказания  сопротивления агрессору и пр. В социальных системах то же самое.
Для  защиты  от внутренних  врагов  есть  милиция, для защиты  от внешних --
армия.  Под  это подводится соответствующая философская и  юридическая базы.
Всякая власть принимает законы,  которые  признают  законной  властью только
самое  себя,   а   любые   действия   против   данной   власти   объявляются
неконституционными  и преступными,  или,  в  более  демократичном  варианте,
ограничивают выбор средств для борьбы с этой властью. Возникает  официальная
философия, преследующая ту же  цель:  доказать  справедливость,  законность,
богоизбранность  данной власти. В  диктаторских  государствах  любые  другие
идеологии  преследуются.  Логическим   следствием  инстинкта  самосохранения
являются  борьба  с  сепаратизмом за  целостность государства,  лозунги типа
"единая и неделимая".
     "...те индивиды и коллективы, усилия которых полностью сосредоточены на
превращении сырья в свет, тепло, движение и  различные предметы потребления,
склонны  думать,  что  открытие  и   эксплуатация  природных   ресурсов   --
деятельность, ценная сама по себе, независимо от  того, насколько ценны  для
человечества результаты этих процессов" [18, с. 16]. То же самое относится и
к другим  социальным  системам. Печально известное Министерство мелиорации и
водного  хозяйства было  так увлечено  рытьем каналов, что его  деятельность
приобрела  масштабы стихийного  бедствия, стала  общественно и  экологически
опасной.   Если   бы  его  не  ликвидировали,  то  оно  продолжало  бы  свою
деятельность и дальше, убеждая себя и других в ее острой необходимости. СССР
был  так захвачен  "соревнованием двух систем", что в погоне за валом  почти
полностью игнорировал  практическую пригодность и необходимость производимой
продукции.
     Министерство   мелиорации   ликвидировали.   Есть    системы,   которые
ликвидировать нельзя.  Это  администрация.  Когда ее деятельность становится
для нее  самоценной, она вырождается  в  бюрократию. Это военно-промышленный
комплекс. Его цель --  производство оружия и его применение. Ликвидация  ВПК
ставит под  угрозу существование государства, а его наличие втягивает страну
в бессмысленную и бесперспективную трату сил и средств.
     Есть государства -- постоянные члены ООН -- организации, которая следит
за миром  во всем  мире.  Эти же  государства  являются мировыми лидерами  в
производстве  оружия  --  как  по  его  количеству,  так  и  по качественным
характеристикам. Постоянные члены ООН друг против друга военных  действий не
ведут, но, поставляя оружие третьим  странам, подрывают экономику этих стран
и помогают им уничтожать друг друга. Пока существуют ВПК, люди будут убивать
друг друга и находить для этого благовидные предлоги.
     1.4. Самовоспроизводство
     43.  Нет доброго дерева, которое приносило  бы худой плод, и нет худого
дерева, которое приносило бы плод добрый
     44. Ибо всякое дерево познается по плоду своему.
     Евангелие от Луки, гл. 5
     Всякая    социальная    и    биологическая    система    стремится    к
самовоспроизводству. Люди  и  животные  обзаводятся  потомством, предприятия
создают   свои   филиалы,   государства   стремятся    распространить   свою
государственную систему везде, где  это только возможно,  идеологии пытаются
приумножить число  своих  последователей. Не  случайно, например, почти  все
страны, попавшие в результате  второй  мировой  в советскую  зону оккупации,
стали социалистическими, а страны,  оказавшиеся  в зоне оккупации союзников,
-- капиталистическими.
     Но  самовоспроизводство не сводится к размножению.  У  каждого человека
есть свои представления  о  том,  как  устроен  мир,  и как мир  должен быть
устроен.  Каждый человек  в  меру  своих сил,  ума  и настойчивости пытается
переделать мир из того, что он есть в настоящее время, в то, чем он, по  его
мнению, должен быть. Чем менее умен, образован, воспитан носитель конкретной
картины мира, тем более убога сама картина. Инквизиция пыталась привести мир
в соответствие  со своими взглядами,  то  же самое делали  и пытаются делать
фашисты,   коммунисты  и   все  остальные.  Каждый   пытается  уложить   все
разнообразие мира в  прокрустово ложе своих представлений о нем. Нам заранее
известно, какая форма государственного устройства должна быть в том или ином
государстве (разумеется, такая  же, как  и у нас), какую политику оно должно
проводить и кто должен быть ее президентом. Вторжение СССР в Афганистан, США
в Гренаду и Панаму, тысячи других агрессий есть прямое проявление стремления
к самовоспроизводству, а не заботы о судьбах людей этих стран.
     Советские фантасты  писали книги  о том, как  на далеких планетах живут
глубоко несчастные люди. Естественно, они несчастны потому, что живут не при
социализме.  С  помощью  советских  космонавтов  они  устанавливают  у  себя
социализм, и их  жизнь  сразу  же налаживается.  Западные  фантасты писали и
пишут  подобные  книги  о  торжестве  идей  капитализма.  В  любом  обществе
существует целый  культурный  пласт,  цель  которого  --  апология  Системы,
независимо  от того, какая это система. У каждого  Шер-хана есть свой Табаки
(Р. Киплинг, "Маугли").
     Еще   одно   проявление   самовоспроизводства   --  объединение.   Люди
объединяются по  интересам,  политическим  и  идеологическим воззрениям,  по
признаку  пола, национальности,  расы и  любым другим. "Скажи  мне, кто твой
друг, и я скажу кто ты". Наши друзья -- люди, с которыми у нас много общего.
     В философском плане самовоспроизводство есть частный  случай отражения.
Любой  предмет, любое  явление, любое живое существо оставляет свои следы на
других   предметах,  явлениях  и  существах.  След,  оставленный  человеком,
позволяет однозначно идентифицировать этого человека, и  здесь вопрос только
в  том,  насколько  мы  способны  распознавать  эти  следы.  Но  след --  не
обязательно  отпечаток пальца или  ступни. Моральные качества  проявляются в
отношении к людям,  музыкальные пристрастия  --  в  покупке  соответствующих
записей и посещение определенных концертов,  профессиональные  качества -- в
исполнении   своих  профессиональных  обязанностей   и   пр.   Стремление  к
самовоспроизводству --  стремление  оставить как можно больше следов ("здесь
был Вася"), как животные метят свою территорию -- "это мое".
     Система воспроизводит  не только свое  представление о мире.  Хочет она
того или нет,  но она волей-неволей воспроизводит в окружающем мире все свои
свойства, в  том числе и те, которые ей хотелось бы скрыть от  остальных. По
качеству продукции можно с  уверенностью судить о квалификации изготовителя.
Но  бракодел  не   любит  признаваться   в  своей  неквалифицированности   и
безответственности.   Поэтому  всегда   находятся  уважительные   причины  и
объективные обстоятельства,  повинные  в наших бедах. Урожай  плохой? Погода
засушливая (или слишком дождливая), финансирование недостаточное, вредителей
развелось.  Дети  невоспитанные?  Влияние  улицы,  плохая  компания,   время
тяжелое,  бездуховность  молодежи.  В  стране  бардак?  Это  все  коммунисты
(демократы), болезни переходного  периода, мафия, деструктивные  силы.  Люди
торопятся  откреститься  от  следов,  которые  они  оставляют.   Не  хочется
признавать,  что   урожай   плохой  от  нашего   неумения   работать,   дети
невоспитанные  от  нашего  нежелания и  неумения заниматься их  воспитанием,
бардак в  стране --  от  нашей  безответственности. Таким  образом, в  нашем
сознании оказываются разорваны причина и следствие и  вместо  действительных
причин неудач возникают "объективные обстоятельства", которые раздражают нас
намного  меньше  --  да, мы что-то  не сделали, но  не  по своей же  вине. А
поскольку  борьба ведется не с действительными  причинами, то  и результатов
эта борьба дает меньше или не дает вообще.
     "Одной  из  вечных  слабостей человеческого разума является  склонность
искать причину собственных неудач вне себя, приписывая их силам, находящимся
за  пределами контроля и  являющимися феноменами, не подвластными  человеку.
Это  ментальный маневр, с помощью  которого человек избавляется  от  чувства
собственной   неполноценности  и   униженности,  прибегая  к  непостижимости
Вселенной во всей  ее необъятной потенции для объяснения несчастий и невзгод
человеческой судьбы. Этот прием является  одним из наиболее распространенных
"утешений  философией".  Он  наиболее  привлекателен для душ чувствительных,
особенно в периоды падений и неудач". [18, с. 293]
     Способность  Шерлока  Холмса  распознавать следы  вызывает  удивление и
уважение. Наверное, есть люди,  которые по степени развития этой способности
могут сравниться с ним. Но почему-то дедуктивный метод применяется только по
отношению к конкретным людям или группам людей. Почему бы не применить его к
целому обществу, государству и сделать выводы о  качествах людей проживающих
в  данном обществе? Боюсь,  что воплотить эту  идею  в жизнь  желающих будет
немного.  Потому  что  результаты  такого  эксперимента не  польстят  нашему
самолюбию.  Поэтому, ни в коей мере не пытаясь тягаться с Шерлоком  Холмсом,
рискнем сделать выводы, которые он  мог бы сделать, доведись ему  побывать в
России и применить к ней свой метод. Он решил бы, что здесь живут не слишком
трудолюбивые  люди, не  слишком опрятные,  любители  выпивки и показухи,  не
слишком  уважающие  закон и  не слишком  уважаемые законом.  Доказательства?
Производительность труда,  уровень потребления  спиртных  напитков,  уровень
преступности,  грязь на улицах, которую убирают только перед приездом первых
руководителей...Продолжить?   Наверняка   Холмс  нашел   бы  у   россиян   и
положительные  качества,  но  их  рассмотрение   выходит   за  рамки  данной
публикации,  поскольку  мы ищем причины неудач,  а  не  стремимся  предаться
самолюбованию.
     *Возможно,  что уважаемому читателю это не понравилось и/или показалось
неубедительным.  Поэтому  вместо гипотетического  мнения английского  сыщика
попробуем  сослаться на мнение  русского писателя.  "В  России  две беды  --
дураки и дороги". На самом деле беда одна -- дураки, а дороги таковы, каковы
их строители. Дураки поумнеют -- и дороги станут лучше. Спору  нет, общество
неоднородно  и  в  любом  вы  найдете  людей,  которые  могут быть  эталоном
нравственной чистоты и высокого интеллекта,  но почему-то всегда выясняется,
что они составляют меньшинство населения, и не они управляют ситуацией.
     Различные   системы    в    различной    степени    заинтересованы    в
самовоспроизводстве   и  способны  к   нему.   Преуспевающая   фирма   будет
разрастаться  более  быстрыми  темпами, чем  менее  преуспевающая.  Желающих
работать в ней  будет больше, поскольку  весьма  вероятно, что в  ней  более
высокая  оплата  труда.  Даже  при  условии  равенства  оплаты   люди  будут
стремиться в преуспевающую из соображений престижа  и  перспективы.  Человек
же, доведенный  до  отчаяния обстоятельствами кончает жизнь самоубийством --
стремление к самовоспроизводству у него отрицательное.
     Кроме  того,  при  равенстве   окладов  желающих  устроиться  на  менее
трудоемкую работу будет больше.  Зачем таскать  мешки, если  за те же деньги
можно  просиживать  штаны?  В   этом  и  заключается   причина  плодовитости
бюрократии. Эта работа не требует особой квалификации, высоких  трудозатрат,
а получать  можно не меньше, чем на  производстве. Еще более привлекательной
эта  работа становится,  если она  связана  с управленческой  деятельностью.
Гораздо приятнее  управлять, чем исполнять чужие распоряжения. А если работа
связана с распределением материальных или иных ценностей,  то она становится
просто бесценной,  поскольку участие в распределении дает возможность помимо
официальных доходов иметь неофициальные.
     Но  это все общие рассуждения.  Попробуем  их проиллюстрировать.  Более
подходящего  примера,  чем  у  Паркинсона,  нам  не  найти.  Он  анализирует
статистику численности штатов Адмиралтейства Великобритании.
     "Личный  состав флота  за эти годы (1914-1928)  уменьшился на треть,  а
число судов на  две  трети.  Более того,  в  1922 году  стало  ясно,  что  в
дальнейшем флот не увеличится, ибо число судов было ограничено Вашингтонским
морским   соглашением.  Однако  за  14  лет  число  адмиралтейских  служащих
увеличилось  на  78%...Прирост  администрации  примерно  вдвое  больше,  чем
прирост технического  персонала, тогда как  действительно  нужных  людей  (в
данном  случае  моряков) стало меньше  на  31,5%. Впрочем, последняя цифра к
делу не относится  -  чиновники  плодились  бы с  той же скоростью,  если бы
моряков не было вообще.
     Объект исчисления
     1914
     1928
     прирост или убыль (%)

     крупные корабли
     62
     20
     -68

     военные моряки
     146 000
     100 000
     -32

     портовые рабочие
     57 000
     62 439
     +10

     портовые служащие
     3 249
     4 558
     +40

     адмиралтейские служащие
     2 000
     3 569
     +78

     Флотская статистика осложнена рядом факторов (скажем, морская авиация),
мешающих  сравнивать  один  год с  другим.  Прирост в  министерстве  колоний
нагляднее, так как там нет ничего, кроме служащих. Статистика здесь такова:
     год
     1935
     1939
     1943
     1947
     1954

     штаты
     372
     450
     817
     1 139
     1 661

     ...объем дел министерства отнюдь не был стабильным в эти годы.  Правда,
с 1935 по 1939 год население и территория  колоний почти не изменились, зато
к  1943  году  они  заметно  уменьшились,  так  как  много  земель  захватил
противник.  К 1947  году  они увеличились  снова,  но  затем с  каждым годом
уменьшались, ибо колония  за  колонией  обретали самостоятельность. Казалось
бы, это должно  отразиться на  штатах министерства, ведающего колониями. Но,
взглянув на цифры, мы убеждаемся, что  штаты все время растут и растут. Рост
этот как-то связан с аналогичным ростом в других  учреждениях, но не  связан
никак с размерами и даже с самим существованием империи". Прирост составляет
"...в среднем 5,89% в год,  т. е. практически то же  самое, что  и  в штатах
Адмиралтейства(" [15, с. 14]
     Склонен полагать, и жизнь дает массу оснований так думать, что так дело
обстоит не только в  Великобритании.  Остановил же свой выбор на Паркинсоне,
потому что  он  вместо  рассуждений  дает  статистический  материал, который
красноречивее любых слов.
     Снижение числа моряков объясняется снижением числа кораблей. На корабле
нет  возможности  бесконечно   раздувать   штаты:  ограничено  пространство,
грузоподъемность,  количество   провианта.  А  если   бы   и  не  было  этих
ограничителей, все равно желающих было  бы немного: работа тяжелая, опасная,
порой  связанная  со смертельным риском  даже в мирное время. Причины  роста
числа научных и технических работников  очевидны -- это усложнение техники и
использование передовых  научных и  технических  достижений.  Рост  же числа
портовых   служащих   объясняется,  скорее  всего,  непыльностью  работы   и
сравнительно высокой зарплатой.  У адмиралтейских служащих жалование больше,
и  потому  их   численность  растет  еще  быстрее.  Вторая  таблица  намного
красноречивее и каких-либо дополнительных комментариев не требует.
     Рост  числа  бюрократов  был  бы  затруднен,  если   бы  результаты  их
деятельности  имели  какое-то измеримое выражение. Спросите токаря,  что  он
делал в течение  дня,  и  он вам покажет выточенные детали. Спросите об этом
строителя, и он  покажет выложенную  им кладку. Спросите  у бюрократа,  и он
всплеснет  руками:  "У меня столько  работы!"  -- и покажет  на  кипу бумаг,
которые он подготовил за день, и на еще большую кипу документов, которые ему
предстоит подготовить, на перечень посетителей, которых он принял, и длинную
очередь тех, кого он должен принять.
     Можно увидеть  механизм,  в  котором будут установлены изготовленные на
заводе детали, и даже посмотреть, как этот механизм  работает. Можно увидеть
здание,  построенное строителем, и поговорить с людьми, живущими  в нем. Все
это реальные, измеримые и вполне наглядные  результаты  труда.  Как  оценить
результат работы бюрократа? По качеству информации, которую он представляет?
По  качеству принятых решений? Это  категории  неизмеримые.  Измерить  можно
количество. Поэтому количество производимой макулатуры постоянно растет, как
растет количество посещений. При этом документы имеют ничтожную практическую
ценность,  а  количество  посещений  растет  не  потому,  что  увеличивается
производительность труда бюрократа, а  потому,  что она падает,  и  вопросы,
которые можно было бы решить после первого  посещения, решаются после пятого
или не решаются вообще.
     1.5. Самоутверждение
     Каждый человек стремится подняться возможно выше в социальной иерархии,
заслужить  уважение  сограждан или заставить их  себя  бояться.  Статья [19]
полна прекрасных иллюстраций этого принципа. Приведем лишь некоторые.
     "В захватнических  войнах откровенно упивались бессмысленными массовыми
убийствами.   Делали  это  грозные   ассирийские  владыки   конца  туманного
бронзового века: "...Тела их воинов в сече битвы я смел в кучи, как дождевой
поток; кровью их я заставил течь ущелья и вершины гор;  головы их я отрубил,
рядом  с поселениями я насыпал  их, как зерновые кучи"...Тысячелетием  позже
образованный Цезарь  "...опрокинул полчища врагов, оказавших лишь  ничтожное
сопротивление, и учинил такую резню,  что болота и глубокие реки, заваленные
множеством трупов, стали легко проходимы для римлян". Свершалось  же это, по
выражению Тацита, лишь "...для услаждения глаз наших". Время от времени идеи
господства  над миром охватывали  души и мысли  властителей, а  воплощение в
жизнь своих идеалов объявлялось конечным смыслом бытия.
     В V  веке  до н. э. Геродот был потрясен созерцанием древних египетских
пирамид  близ  Меридова озера. ...Он писал, что на сооружение всех эллинских
стен и храмов,  вместе взятых, затрачено меньше труда,  нежели на возведение
одного этого лабиринта... Сто тысяч человек, повествует он,  тридцать долгих
лет строили  сначала дорогу  к  усыпальнице  Хеопса  и потом саму  пирамиду.
Страна  была  ввергнута этим  безумством в  такую нищету, что даже дочь свою
фараон заставлял зарабатывать собственным телом...
     Любопытно, что некоторые современные археологи объявляют великой прежде
всего ту  культуру,  что  предстает  перед нами  грандиозными  погребальными
курганами или же могилами, набитыми золотом."
     Прилагаемые для самоутверждения усилия зависят от того, насколько в нем
сильна эта  страсть, используемые для этого средства характеризуют моральные
качества  личности,  выбранная  для самоутверждения область деятельности  --
склонности. Одни занимаются спортом,  другие  выступают  на  эстраде, третьи
посвящают себя политике. Часть пытается  при этом  следовать нормам  морали,
другая эти нормы нарушает, стараясь  при этом сохранить репутацию порядочных
людей,  третьи  утверждаются   именно  тем,  что   публично  попирают  нормы
поведения.   Что   общего  между   спортсменом   и   садистом?  Оба   заняты
самоутверждением.  Разница  в  том,  что  в  последнем  случае  эта  страсть
приобретает социально опасные формы.
     Хвастовство  --  тоже  форма  самоутверждения,  причем   совершенно  не
обязательно обладать декларируемыми  достоинствами на самом деле, достаточно
их декларировать. Но если индивидуальное хвастовство -- занятие небезопасное
(могут назвать хвастуном или как-нибудь  менее дипломатично), то хвастовство
групповое -- явление  обычное. "У нас  очень дружный коллектив" --  неважно,
что  на самом деле вся  дружба сводится к совместным попойкам,  главное, что
члены  группы  хорошего  мнения   о  себе.   "Принципиальное  отличие  нашей
политической партии  от других в том, что..." -- подразумевается, что партия
отличается от других в лучшую сторону. Не имеет значения, что на поверку это
отличие  оказывается  совершенно  не  принципиальным,  а  партия  создана  с
единственной целью -- привести к власти ее лидеров.
     Народы в целом тоже стремятся к самоутверждению. Средствами могут быть,
например,  захватнические  войны  с  целью добыть богатые  трофеи, захватить
новые   территории,  а  заодно  доказать  всем  свое  превосходство.  Запуск
искусственного спутника Земли, полет Гагарина, высадка людей на Луне, помимо
исследовательских,  технических задач, решали  еще  задачи пропагандистские,
причем последние были далеко не последними.
     Многие очень любят  дергать за эту  чувствительную струнку.  "Верю, что
наш  мудрый  народ  сделает  правильный  выбор"  --  проголосует за  данного
кандидата. Если же  народ за  него не голосует, то политик не  может сказать
"народ глуп". Это означало бы конец политической карьеры. Он говорит: "народ
ввели в заблуждение".  Лесть народу  есть  лесть каждому гражданину. Приятно
чувствовать  себя  мудрым,  трудолюбивым,  честным,  даже  если  таковым  не
являешься.
     Народы, имеющие большую численность, без  ложной скромности присваивают
себе титул великих. Наверное, при достижении определенной  численности народ
автоматически становится великим. Малочисленные народы действуют  не числом,
а изобретательностью и говорят о себе "наш маленький, но гордый народ..."
     Существует  явление,  которое можно было бы назвать презумпция величия.
Каждый считает себя  великим, пока не доказано  обратное  или даже если  это
доказано. Когда СССР  занимал  шестую  часть Земли, имел много марионеточных
режимов и  производил много продукции, то его величие не вызывало сомнений у
его граждан. Теперь Россия стала намного  меньше, беспорядка в ней больше, и
нет  прежней  уверенности  в  ее  могуществе.  Нет  общепринятых  критериев,
позволяющих   определить  величие  того  или  иного   государства,  явления,
человека. Поэтому,  прежде надо бы определиться с критериями величия:  может
быть, великий народ должен занимать территорию и иметь численность не меньше
определенной, экономический потенциал не меньше такого-то, выход к морю и т.
д. Мы получаем  деление  на великие народы и на  менее великие  с вытекающей
отсюда дискриминацией.  Например, по  такому принципу  построена  ООН:  есть
постоянные члены Совета безопасности с особыми полномочиями и все остальные.
"Старший брат" -- русский народ -- учит уму-разуму "младших" и наставляет их
на путь истинный.
     Человечество также  обеспокоено той  же проблемой. Оно  само  присвоило
себе титул "царя (в другом варианте "венца") природы". Его интересует, а чем
же человек  лучше  животных. То, что он лучше, не вызывает  у  него  никаких
сомнений.   Весьма  примечательна  в  этом  отношении  книга  Гуревича  [3].
Начинается она так:  "Удивительный сам  по  себе факт:  философы,  писатели,
ученые безоговорочно  считают человека уникальным творением  Вселенной.  Еще
более  поразительно,  что   этот  вывод  воспринимается  как  аксиома.  Нет,
разумеется,  многие готовы  порассуждать  о том,  что  в  человеке  особенно
необыкновенно:  природная  плоть,  разум,  душа,  творческий  дух....Но  что
человек  неповторим  и царствен,  это, как говорится, понятно  даже меньшому
брату -- ежу..."
     Любопытно,  что   все   дальнейшее   изложение  становится   еще  одним
проявлением "удивительного самого по себе факта". Автор честно, на основании
научных данных, пытается доказать уникальность человека и  у него  ничего не
получается.  Тогда  он   пытается  давать  собственные  обоснования  величия
человека,  чем  дальше, тем все  более  путанные,  но  на  одной  из страниц
проговаривается:  "Так не хочется быть ординарным  в  этом многоликом мире!"
Вот из-за  чего, оказывается, весь сыр-бор. Заведомо известен  результат,  к
которому мы  должны прийти, и  все  рассуждения о предмете обсуждения  имеют
целью  этот  результат  получить.  Так   делают  школьники,  когда  пытаются
подогнать ход  решения к заранее  известному  ответу. Кажется, можно  помочь
Гуревичу  и  другим и предложить вариант  ответа на беспокоящую их проблему:
уникальность человека в  том, что ни  одно животное  не  тратит столько сил,
времени и средств на попытки доказать свою уникальность.
     Проявлением стремления  человечества к  самоутверждению  является и то,
что оно в той или  иной форме пытается поместить себя в центр мироздания, на
верхнюю  ступень  иерархической  лестницы,  которую   оно  создает  в  своем
воображении.  Это  нашло  свое прямое  выражение  в  космогонической  теории
Аристотеля-Птолемея, согласно  которой Земля  покоится  в центре мироздания.
Теория Коперника  нанесла удар по этому постулату. Но это был еще и  удар по
самолюбию  людей.  Сейчас ведутся  разговоры  о  том, что  теория  Коперника
несостоятельна, так как  с точки зрения  механики вопрос о  том, что  вокруг
чего вращается,  бессмысленный,  все  дело в выборе  системы координат.  Но,
во-первых,  хорошо  бы  Копернику  быть  таким  умным до, как  нам  после. А
во-вторых, теория Коперника, несомненно, имела весьма важное психологическое
значение.
     Человек   претендовал  на  божественное  происхождение.  Труды  Дарвина
поставили  этот  бесспорный до  того постулат  под сомнение.  Это  еще  один
случай,   когда   научный  труд   имел,  помимо  научного,  еще  и   большое
психологическое  значение.  Труды  Фрейда  поставили под  вопрос  разумность
человека.   Любопытно,   что   великие  научные   свершения   сопровождаются
разрушением  незыблемых  до  того  догматов,  а незыблемы  они  потому,  что
задевают  самомнение  людей.  Каждый  шаг  вперед  в познании  мира бьет  по
самолюбию человека.
     Возникает закономерный  вопрос: где истоки этого самомнения?  Возможно,
что они в  стремлении к  лидерству, которое  существует  у  животных. Каждая
особь стремится  занять  возможно  более высокое положение  в иерархии стаи.
Самоутверждение  животных --  механизм, приводящий к  власти  самых сильных,
самых умных. Это очень  важно для  выживания вида. Сильный вожак -- еще один
дополнительный  шанс выжить. Просто человек сделал из внутривидовой проблемы
глобальную.
     В. Дольник в  [6] приводит примеры: "Молодую мартышку  из цирка сдали в
зоопарк, и  она попала в общую клетку,  где  жила  группа  обезьян  со своей
группировкой  молодых. Ее  никуда  не  приняли,  она сидела  в  углу  в позе
покорности,  если пыталась подойти  к миске с пищей  --  ее отгоняли. Хозяин
зашел  проведать. "Она не  привыкла есть  с пола  руками,  ее учили  есть  в
одежде, за столом и с ложкой". Одежды и стола ей, конечно, не дали. Но ложку
дали. Обезьяна  подошла  к  миске  и  ловко  начала  есть  ложкой.  Мартышки
расступились.  Мартышки  изумились.  Не  ложке,  конечно,  ложка  им  хорошо
знакома, а мастерскому,  как  у  людей, с  ней  обращению. Сам старый  самец
подошел к  ней  и протянул руку  к ложке. Он  не потребовал,  а попросил.  И
цирковая  мартышка  за то, что ест  ложкой,  была принята в основную группу,
опередив других".
     "Молодой, ничем  не выделявшийся самец нашел пустую канистру  и стал по
ней громко стучать.  Этим он повысил  свой ранг среди молодых шимпанзе, стал
их кумиром. Престижная  вещь или новое действие  всегда вызывает  у животных
такой ответ. Кумир остается кумиром, пока все не обзаведутся такой  же вещью
или не освоят новое действие. Тогда кумир падает. Надоел, привыкли".
     Характерная  особенность  самоутверждения в том, что для него нужны как
минимум двое: субъект и  объект.  Всегда должен быть  кто-то, кого мы должны
удивить,  привести  в  восторг,  напугать,  рассмешить,  унизить, оскорбить,
облагодетельствовать. Есть, конечно, возможность самоутверждаться в одиночку
-- в мечтах. Кто из нас не мечтал о великих свершениях,  приобретениях и  т.
д.?  Можно самоутверждаться,  издеваясь над животными.  Но, если есть выбор,
человек предпочитает действие мечтам, а людей -- животным.
     Западная   Европа   и   Северная   Америка   достигли  политического  и
экономического  господства над миром и  имеют  возможность теми  средствами,
которые  они  считают  возможными  применять,  пропагандировать, а  порой  и
навязывать  то общественное устройство, которое  они считают правильным. Эта
пропаганда  дает свои результаты. В других странах  получает распространение
нехитрая точка зрения: давайте создадим государство по их образу и подобию и
будем жить так же хорошо.
     Это  находит свое  выражение  в явлении, которое можно  было бы назвать
евроцентризмом. В школе детей учат,  что  Колумб  открыл  Америку.  То  есть
континент, на котором жило несколько миллионов человек, что  по тем временам
не  так   уж  мало,  на  котором  были   высокоразвитые  цивилизации,  начал
существовать  лишь  после того,  как  попал в поле  зрения европейцев.  Есть
книги, которые  учат  этикету. Разумеется,  это этикет европейский. Не  имея
ничего  против этикета  независимо  от  его  происхождения,  все же  хочется
заметить, что  распространение  он  получает не  потому, что он лучший  (нет
этикетов лучших  и  худших), а потому, что он  европейский. Если бы, скажем,
Китай  имел  такое  влияние,  то,  соответственно,  мировое  распространение
получил  бы китайский  этикет,  весь мир ел бы  палочками  и  носил  одежду,
скроенную по китайскому фасону.
     В  крайних  своих  проявлениях  самоутверждение человечества  принимает
вселенские масштабы. Оказывается, можно по своему усмотрению  уничтожать  те
или  иные  биологические виды,  поворачивать русла рек, осушать моря и т. п.
Аналогичные  планы  уже  строятся в  отношении других  планет,  правда, пока
только в воображении фантастов.
     В   завершение   заметим,  что  самосохранение,  самовоспроизводство  и
самоутверждение  неотделимы   друг   от   друга.   Каждое  из  этих  явлений
предполагает существование  двух  других.  Мы  не можем  сказать, что  здесь
кончается  самосохранение  и  начинается  самовоспроизводство или  наоборот.
Например,   самовоспроизводство   --  это   способ  самосохранения  (большая
численность народа  увеличивает его  шансы уцелеть) и  самоутверждения ("нас
много -- значит, мы великий народ").
     Это  триединое  свойство  присуще всем,  независимо от того, хотят  они
заниматься самосохранением  - самовоспроизводством  -  самоутверждением  или
нет.   Например,  Обломов.  Можно  ли  представить   себе  человека,   более
отстраненного от жизни и более  безразличного к ней? Но и он воспроизводит в
предметах и событиях, окружающих его, сам себя, свое безразличие. Достаточно
вспомнить пыль и грязь, которые его окружали, его постоянно заспанный вид. А
в спорах со Штольцем он твердо отстаивает правомерность такого образа жизни.
     2. ТЕХНИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ
     2.1. Надежность и качество
     Характеристики технических систем в весьма значительной степени зависят
от  свойств элементов.  Поскольку  идеальных элементов  не существует, то не
существует  и  идеальных  технических  систем.   Аналогичная  ситуация  и  с
обществом -- нет идеальных людей, а потому нет и идеального общества. Отсюда
следует, что  степень совершенства общества ограничена степенью совершенства
граждан,   это   общество  составляющих.  Просто  наше  непомерно   раздутое
самомнение не позволяет нам признать свое несовершенство.
     При создании технических систем возникает интересная техническая задача
--  создать  максимально   совершенную  систему  из  заведомо  несовершенных
элементов.  Первое,  что  выясняется,  --  есть  проверенные и  отработанные
стандартные технические решения, позволяющие повысить надежность технических
систем.  Аналогичная  задача  возникает  и  при  создании социальных систем.
Оказывается, что люди, сами того не подозревая, решают задачу, казалось  бы,
чисто социальную, техническими методами.
     КАЧЕСТВО ЭЛЕМЕНТОВ.  Чтобы система была  надежной  и  качественной, она
должна  состоять  из  качественных  элементов. Одна  из важных характеристик
качества человека  -- его здоровье. Но  этого мало. Общество желает получать
от  каждого  гражданина возможно  большую отдачу.  Это возможно  лишь  в том
случае, если  личность  в дополнение к нравственному и  физическому здоровью
еще образована и квалифицирована. Этой цели служит система образования.
     Вряд  ли  можно  назвать  качественным  и  надежным элементом  общества
пышущего  здоровьем преступника -- человек  должен  быть  здоровым не только
физически,  но  и   нравственно.   Одна  из  главных  целей  воспитания   --
формирование нравственной личности. Этому должны  содействовать  и семья,  и
школа,  и  общество.  Если  хотя бы  один  из компонентов  данной триады  не
проявляет  интереса к этой  проблеме, то  успех воспитания становится весьма
проблематичным, и формирование  нравственного  здоровья личности оказывается
под  вопросом.  Однако недостаточно  физического  и нравственного  здоровья.
Общество хочет быть уверенным в лояльности личности Системе.  Поэтому  очень
много сил и времени занимает у нее воспитание в духе преданности  Системе, и
служение   ей   выдается   за   нравственный   долг   и   высшее  проявление
нравственности.
     Здесь надо  сделать  важную оговорку.  Можно  проверить уровень  знаний
человека, но выяснить его интеллектуальный уровень намного сложнее. Говорят,
Эдисон всем людям, которых он принимал на работу, предлагал некий тест. Если
кандидат с ними не справлялся, его не принимали на  работу. Когда он,  шутки
ради, предложил его Эйнштейну, тот не смог его  пройти. Этот случай заставил
Эдисона  сильно  задуматься. Можно измерить спортивные  результаты,  которые
покажет тот или иной человек,  но это мало что говорит  о здоровье человека.
Например, некоторые  чемпионы  мира и  олимпиад  имели  серьезные  нарушения
здоровья. Но, хотя  образование и интеллект не одно и то же, какая-то связь,
пусть  неоднозначная,  между  ними  существует,  так же,  как  взаимосвязаны
здоровье человека и степень его физической подготовленности.
     СОБЛЮДЕНИЕ  ТЕХНОЛОГИИ ПРОИЗВОДСТВА. Прежде  всего, деталь  должна быть
изготовлена  с  соблюдением  технологии.  Ее  нарушение ведет к  явному  или
скрытому браку. Чем точнее соблюдается технология, тем качественнее деталь.
     Одним из условий появления здоровых людей является  здоровье родителей.
Кроме  того, важно, как ведет  себя будущая мать в  период беременности, как
питается  и  т.  д.  Часть  этих  забот  берет  на  себя  общество  (женские
консультации).
     КОНТРОЛЬ КАЧЕСТВА ЭЛЕМЕНТОВ.  Прежде  чем деталь  будет  установлена  в
систему, хорошо  бы убедиться в ее качестве и надежности. Но не всегда имеет
смысл это делать. Сложная система состоит из множества  подсистем. Одни узлы
имеют  решающее  значение для  работы  системы,  значение  других  ничтожно.
Поэтому  деталь,   устанавливаемая  в   важную  систему,   будет   проверена
обязательно, а  деталь,  предназначаемая для менее важной,  скорее всего, не
будет проверяться вообще.
     Кроме  того,  большое  значение  имеют условия  эксплуатации  систем  и
степень их важности. Космические системы эксплуатируются  в  весьма  суровых
условиях, и надежная работа любой детали становится жизненно важной. Поэтому
все детали проходят жесткую и всестороннюю проверку, а некачественные детали
беспощадно отбраковываются. Грузовой лифт изготавливается с обычной степенью
надежности,  пассажирский  же  должен  быть  предельно надежен,  поэтому  он
сложнее конструктивно и проверяется тщательнее.
     Устроиться  на работу  дворником  может  каждый.  Работа  же в  органах
управления,   педагогическая   деятельность,   деятельность,   связанная   с
управлением  сложными  техническими и  социальными  системами,  материальной
ответственностью  и  пр.,  требует  квалификации,  определенных моральных  и
профессиональных качеств. Поэтому кандидаты на выполнение социально значимых
работ должны  пройти отбор. Причем чем  сложнее и  ответственнее работа, тем
этот отбор серьезнее  и  многостороннее. Выборы, конкурсы, экзамены,  чистки
служат  именно этой цели. В Спарте новорожденных,  если они были слабыми или
больными, бросали в пропасть. Столь строгий отбор являлся следствием условий
жизни спартанцев -- жизни в условиях постоянной войны или подготовки к  ней.
Но эта крайняя  мера не является чем-то  исключительным. Например,  во время
войны  трусов  и  предателей  обычно  расстреливают  на  месте  без  суда  и
следствия. Поскольку нет возможности заниматься реабилитацией некачественных
элементов,   их  просто   уничтожают.   Конечности,  пораженные   гангреной,
ампутируют.  Ящерица  в  минуту опасности  отбрасывает  свой  хвост. Во  имя
спасения системы в целом жертвуют ее частью. Великие чистки  служили  той же
цели. Почему же уничтожались в первую очередь  лучшие? Здесь мы расходимся в
критериях качества с тогдашним  режимом: те,  кого мы  считаем лучшими,  для
него были отщепенцами, изменниками родины и т. д.
     Теперь  вспомним,  что  мы  говорили  о критериях  --  они  должны быть
измеримыми   и  адекватными.  Измерять  надежность   человека  люди  еще  не
научились.  Поэтому  сплошь и  рядом  пользуются эрзац  -  критериями.  Люди
склонны идеализировать себя и  считать себя  если  не  идеальными,  то очень
близкими к совершенству. А раз так, то люди используют самих себя как эталон
для оценки других людей. "Каждый человек считает себя умным, поскольку имеет
природную мерку в  виде собственного  ума, но  не каждый рискнет  сшить себе
ботинки, хотя  имеет точно  такую же  мерку в виде собственной ноги".  "Если
некто похож на меня, значит, он хороший". Поэтому мужчины считают себя лучше
женщин  (не  случайно  одно  из  самых сильных  оскорблений для  мужчины  --
"баба!":  хуже ничего  и  быть  не  может, а  на Кавказе  высшая похвала  --
"мужчина!"). И наоборот,  представители  одних национальностей считают  себя
лучше  всех остальных и т. д.  Продолжая рассуждать в таком русле, неизбежно
приходим к выводу, что,  избавившись  от  "неблагонадежных", "второсортных",
можно создать совершенную систему. Как же  определить надежность и качество?
По  полу,   цвету   кожи,  разрезу   глаз,  записи  в  паспорте,   партийной
принадлежности, месту жительства и т. д. и т. п. и пр.
     Отсюда  следует порочность  идеи демократических выборов, утверждающей,
что народ всегда выбирает самых лучших, самых умных, самых талантливых. Люди
выбирают  таких   же,  как  они  сами.  А  поскольку  большинство  населения
составляет серая масса,  то и наверху оказываются  посредственности.  "Какие
вы, такие будут и над вами" (Пророк Магомед). Конечно, бывают исключения, но
они лишь  подтверждают  правило.  В  частности,  в  пылу демократизации были
введены  выборы директоров предприятий. При этом порой оказывалось, что люди
выбирают  не  человека,  обладающего  какими-то   организаторскими  и  иными
способностями,  а  душу  компании,  заводилу  совместных  попоек.  Психологи
установили  интересный   факт:  если  в   некоем  коллективе  есть  человек,
превосходящий по  интеллекту  остальных  членов  более чем  на  определенную
величину, то  у  него  нет  никаких  шансов  стать  лидером этой  группы  --
остальные члены группы, в лучшем случае, его просто не понимают. Не случайно
в период своей предвыборной кампании Джордж Буш-старший тщательно скрывал от
избирателей, что  читает  Толстого  --  обыватели  не читают Толстого  и  не
прощают этого другим.
     На  военных  самолетах  стоит  электронная система  опознавания  "свой-
чужой", позволяющая определить принадлежность  обнаруженной цели. Но задолго
до появления  таких  систем на самолетах,  она  возникла  у  людей.  Таковой
является попытка определения качества элементов по подобию: если некто похож
на меня, значит,  он хороший, качественный.  Но эта система,  мягко  говоря,
несовершенна.  Во-первых,  подобие можно имитировать  (подделать  документы,
изменить  внешность, имитировать  манеры,  узнать  пароль),  что  и  делают,
например, шпионы. Во-вторых, обилие параметров оценки говорит о том, что все
они  ненадежны,  и  мы ничего  не можем  сказать о  качестве  человека ни по
какому-либо одному  критерию,  ни  по любой их  комбинации. В-третьих, между
любыми  двумя  людьми  можно  найти  сколько  угодно общих черт и  не меньше
различий.  Поэтому,  оценивая человека  по  подобию,  мы, в  зависимости  от
конъюнктуры, можем "доказать",  что  он  "хороший",  указывая на наши  общие
свойства,  и что  он  "плохой", указывая на различия. В-четвертых,  в  любой
классификации классифицирующий оказывается лучшим,  так как он похож на себя
больше,  чем  любой другой человек. Правда, порой случаются казусы. Говорят,
анонимно выступая на  конкурсе  подражателей Чарли Чаплина, сам Чаплин занял
только третье  место. Но это  только потому,  что  классификатором был не он
сам.
     Классифицировать людей можно  по любому параметру, всякая классификация
условна.  Но при желании можно попытаться придать  ей  статус  абсолютной, а
любые  отличия  от канона, в  ранг которого мы возводим, естественно,  себя,
трактовать как проявление более низкого качества. На этом принципе построены
национализм  и фашизм (классификация по  национальности и  расе), большевизм
(сортировка по классовой принадлежности)  и другие "-измы". В обществе,  где
восторжествовал такой подход к оценке  людей,  неминуемо начинается охота на
"чужих", "второсортных". Но критерий оценки порочен по своей сути, а потому,
даже если  система  умудрилась  избавиться от "врагов",  то  жизнь  лучше не
становится,  так   как  система  избавляется  не  от  некачественных,  а  от
непохожих. Если общество продолжает  упорствовать в  своем  заблуждении,  то
начинается новый виток борьбы, на этот раз с "затаившимися врагами".
     ЗАПАС ПРОЧНОСТИ. Если система, рассчитанная для какой-либо определенной
нагрузки, не  имеет запаса прочности,  то даже при незначительном превышении
нагрузки  она  разрушается. Двигатель  должен иметь запас мощности, завод --
запас  производительности.   Поэтому  число  работников  в  той   или   иной
организации  должно  быть  несколько   больше  минимально  необходимого  для
нормальной  работы организации на  случай колебания нагрузки на систему. Чем
более важна система, тем больший  запас прочности должен быть  предусмотрен.
Но  есть  одна тонкость  --  зачастую  большие,  раздутые  штаты  учреждений
объясняются  не особой важностью системы и  следующей отсюда  необходимостью
иметь большой запас прочности,  а стремлением системы к самовоспроизводству,
которое, как уже говорилось, никак не связано с ее полезностью.
     РЕЗЕРВИРОВАНИЕ.  Всегда  должна   быть   возможность  в  случае  аварии
оперативно заменить вышедший из строя элемент системы. Для этого должны быть
в наличии  запасные части.  Например, автомобилисты  всегда  возят  с  собой
запасное колесо. То же самое в обществе -- армия при необходимости призывает
резервистов, организация в  тяжелых  ситуациях  отзывает  из  отпуска  своих
работников  или набирает новых, в случае  гибели или  болезни президента его
заменяет вице-президент, при  травме или плохой игре  футболиста вместо него
выпускают кого-то из запасных.
     УСЛОВИЯ   ЭКСПЛУАТАЦИИ.  Рачительные  хозяева,  чтобы  продлить  ресурс
технической системы, эксплуатируют ее в полном соответствии с рекомендациями
изготовителя  --  в  определенном  диапазоне  температур  и  влажности,  при
нагрузках,  не  превышающих предельно  допустимые.  Нарушение  этих  условий
приводит  к  повышению  аварийности  работы системы,  снижению  ее ресурса и
надежности или полному выходу ее из строя.
     В  государстве той  же  цели служат  меры по  охране труда,  социальной
защите  населения.  Несоблюдение  норм охраны  труда приводит к недопустимым
нагрузкам  на  здоровье  работников  и  подвергает опасности их  жизнь,  что
нежелательно  ни  с  позиций гуманности,  ни  с  точки  зрения  утилитарной.
Отсутствие  или  недостаточность  социальной защиты приводит к  недопустимым
нагрузкам на психику работников с теми же последствиями.
     Техническую систему стараются эксплуатировать  в условиях,  при которых
как  можно  полнее   проявляются  ее  достоинства  и  как  можно  меньше  --
недостатки.  Сколько  бы  ни говорили  о  недостатках двигателей внутреннего
сгорания  и  достоинствах  других  двигателей,  в  автотранспорте  двигатели
внутреннего  сгорания  будут потеснены не  скоро, поскольку  в  существующих
условиях  их эксплуатация выгоднее эксплуатации любых  других двигателей.  В
других  условиях   преимущество  будет  на  стороне  других  двигателей:  на
подводных лодках -- ядерные силовые установки, в высотной авиации -- газовые
турбины,  в космосе --  ракетные  двигатели. Решая кадровые вопросы, логично
исходить из  тех  же соображений.  Для этого определяются  желание работника
заниматься тем или иным  видом деятельности, его  способности и  потребности
общества.   Таким   образом,   определяется   сфера   общественно   полезной
деятельности,  в  которой  личность  может  проявить себя  наиболее полно, в
которой  наилучшим  образом   проявляются   ее  достоинства  и  менее  всего
сказываются ее недостатки. Здравая идея, появившаяся в годы, ныне называемые
застойными, не получила  должного развития, а с распадом СССР погибла вовсе.
Все граждане, независимо от способностей и желания, теперь должны "играть" в
экономику.
     ОБСЛУЖИВАНИЕ.  Чем  сложнее техническая система,  тем  больших издержек
требует ее обслуживание. Можно попытаться на них сэкономить, на что  она тут
же "откликнется" увеличением числа отказов.
     Обслуживание   включает   в  себя   аварийные   работы,   ремонтные   и
профилактические. Аварии в социальных системах:  войны, эпидемии,  стихийные
бедствия,   массовые   беспорядки,   техногенные    катастрофы.    Возникает
необходимость   предотвратить  расширение  масштабов  катастрофы.  Аварийные
работы  выполняются  пожарными,  милицией,  армией,  МЧС,  медиками.   Затем
начинаются ремонтные работы -- ликвидация последствий аварии.
     Но самый дешевый и эффективный способ повышения  надежности  системы --
профилактика.  Для  этого   и  предназначаются  меры   по  охране  здоровья,
правопорядка, границ.
     СВОЙСТВА  ЭЛЕМЕНТОВ,  НА  КОТОРЫЕ  ОПИРАЕТСЯ  СИСТЕМА.  Для  выполнения
конкретной технической задачи используются различные свойства материалов, из
которых состоит конкретная деталь. Если в конкретном случае требуется, чтобы
деталь имела то или иное  свойство,  то в качестве материала для этой детали
мы выберем тот,  у которого нужные свойства выражены в  наибольшей  степени,
учитывая, однако, и другие  свойства исходного материала.  Применяя  чугун в
качестве   материала  для   гири,  мы  используем  его  свойство,  именуемое
плотностью. Есть материалы и более плотные, например, осмий, но гиря из него
была бы не по карману большинству спортсменов.
     Общество пытается использовать одни качества своих граждан, обращаясь к
ним,  поощряя и пытаясь их проявить  в полной мере  и максимально приглушить
проявление  нежелательных по каким-либо  причинам качеств. "Когда  раздается
клич, из нор выползают  те ивановы, которые  нужны.  Те же,  которые на  сей
момент  не нужны, сидят в  норах  и трясутся"  (М. Е. Салтыков-Щедрин). Так,
песни   времен  Великой  Отечественной  обращались  к  патриотизму  граждан,
комсомольские   песни  о  романтике  таежного   строительства   должны  были
способствовать увеличению числа сибирских строителей, лозунг "Обогащайтесь!"
есть обращение к частной  экономической инициативе людей.  И  всегда  власть
находит людей,  у  которых  ее клич вызывает больший  или  меньший отклик  и
поддержку.  При  этом всегда надо учитывать  и то, что этот  отклик  у части
населения может быть неадекватным, не таким,  как на  то  рассчитывал  автор
лозунга.  В частности, часть населения восприняла  призыв к  обогащению  как
предоставление возможности обогащаться любым способом.
     Те люди, которые  с  наибольшим энтузиазмом  и наиболее последовательно
претворяют в  жизнь  тот  или  иной  призыв и  достигают  в этом  наибольших
успехов, становятся на период его действия опорой власти, ее движущей силой.
Именно поэтому в годы Великой Отечественной выдвинулась плеяда  полководцев,
по этой же причине они ушли в тень по окончании войны, так как новые условия
вызвали к жизни новые требования к отбору кадров и  новые лозунги. Точно так
же происходит вхождение во власть "новых русских".
     Необходимо   также   учитывать   податливость   человеческой   психики.
Государство с большим или меньшим  успехом может  слепить из любого человека
то,  что  ему  нужно в  данный  момент: предпринимателя,  производственника,
поборника  и/или  противника той  или иной идеологии, пушечное  мясо...Немцы
привели  к  власти фашистов,  после  поражения  в  войне  стали  строителями
социализма (ГДР),  а после  его краха --  капитализма.  И три  таких  крутых
поворота в  государственном строительстве за время жизни  одного  поколения.
Хотя  зачем так  далеко ходить? Россия: монархия,  три революции, сталинизм,
хрущевская оттепель, застой, перестройка и  то, что происходит сейчас и пока
какого-то сложившегося названия не имеет. Все это уложилось в девяносто лет.
Конечно, были и будут люди, которые не могут поступиться принципами (на то и
принципы, чтобы ими не поступаться), но  с ними  обычно не  цацкаются. Таких
просто   уничтожают    (в   тоталитарном   обществе)   или   игнорируют   (в
демократическом).
     Все перечисленное  -- это, так сказать,  "вид сверху"  -- что делает (а
чаще, что  должно  бы  делать)  общество  для  повышения  надежности  своего
положения и функционирования. "Вид снизу", а именно,  что  делает  отдельный
человек для повышения  надежности  собственного положения, отличается только
тем, что возможности отдельного  человека  упрочить  свое положение  намного
меньше,  чем  возможности общества, но  принципы  остаются  теми же  самыми.
Человек заботится о своем здоровье, делая зарядку (профилактика) или покупая
лекарства (борьба  с последствиями); пытается скопить возможно большую сумму
денег (укрепление общественного  положения, запас на  черный день,  средство
решения  других  проблем);  стать членом какой-то группы,  как  можно  более
сильной  и  многочисленной, изучить  какие-нибудь  виды единоборств,  купить
оружие или  завести  собаку, установить бронированную  дверь (безопасность);
получить образование, повысить  квалификацию.  Брак  по расчету  --  одно из
средств повышения надежности своего положения.
     Разумеется,  есть  немало  людей  и государств,  которые  не  выполняют
какие-то  из   перечисленных  мер  по  каким-либо   соображениям,  например,
моральным, или из-за отсутствия возможностей их реализации.
     Специалисты  по надежности систем  и по социальным  системам  могли  бы
продолжить этот список.  Возможно, это имело бы не только познавательный, но
и практический интерес. Кроме надежности, технические системы имеют и другие
важные характеристики,  которые остались  за пределами нашего  рассмотрения.
Весьма вероятно, что при анализе этих характеристик обнаружились бы и другие
социальные проблемы, решаемые с  использованием технических  принципов. Но и
перечисленных аспектов  вполне достаточно,  чтобы наглядно убедиться  в том,
что   аналогия  между  техническими  и  социальными  системами  не  является
надуманной или чисто внешней. Если же перечисленное кажется  неубедительным,
то можно продолжить перечень аналогий.
     2.2. Управляемость
     Любая, самая  совершенная  система не  стоит выеденного  яйца, если она
неуправляема. Более того, она  становится потенциально опасной. Ситуация  не
становится намного  лучше, если управление ею требует слишком больших затрат
энергии,  если  она  очень   инертна,  то  есть  всегда,   когда  управление
затруднено.  Не случайно правила  дорожного  движения запрещают эксплуатацию
автомобилей  с  неисправностями  тормозной системы  и  рулевого  управления.
Казалось  бы,  чем более  управляема система, тем лучше. Это  также неверно.
Представьте себе, что автомобиль чутко реагирует на дрожание рук водителя --
такой  автомобиль опасен. Члены  ордена ассасинов с  готовностью бросались в
пропасть по мановению руки своего повелителя [2]. Есть некий диапазон усилий
и люфтов,  необходимых  для управления, при  котором управление  технической
системой осуществляется наиболее эффективно и комфортно.
     Аналогичная  ситуация  и  с  социальными системами. Государство  издает
приказы,  распоряжения,  законы,  другие  нормативные акты.  Законопослушные
граждане с большим  или  меньшим энтузиазмом  их выполняют. Не  все граждане
законопослушны, поэтому для тех,  кто не хочет выполнять чужие распоряжения,
нужен кнут --  правоохранительные органы.  Если же и  это  не  помогает,  то
неуправляемых  граждан  просто  изолируют  от  остальной  части  общества  и
содержат в местах лишения свободы.
     Но большие  затраты  на  управление  могут  быть  связаны  не  только с
недостатками  управляемой  системы,  но и с  незнанием принципов управления.
Когда новичок садится за руль автомобиля, то из-за отсутствия  опыта он либо
применяет слишком малые усилия к органам управления, либо слишком большие. В
первом случае управляющие воздействия не дают должного результата, во втором
происходит перерасход сил  и  быстрое  переутомление  водителя.  Кроме того,
возможно повреждение органов управления. Но если, управляя автомобилем, даже
новичок  имеет  какое-то  представление  о назначении органов управления  и,
кроме  того, ему  помогает инструктор, то в  обществе  дело обстоит  гораздо
хуже.  Почти нет  руководителей, которые  имели бы специальную подготовку по
управлению  людьми.  В  результате  их  управляющие  действия  либо  не дают
желаемого результата, либо  оказываются чрезмерными и угнетающе действуют на
подчиненных. Конечно, есть хорошие руководители, которые умеют управлять, не
перенапрягаясь и не  насилуя психику своих  работников, но это  всегда люди,
просто имеющие дар общения и управления.
     Поскольку разные  технические системы имеют различную  степень важности
для  людей  и  различную  степень потенциальной  опасности  при  потере  или
затруднении  управления,  то,  соответственно,  и  требования  к  надежности
управления  предъявляются  различные. Если стало сложно управлять пылесосом,
то можно  просто  отнести  его  в  ремонт  --  уборка подождет. Если  сложно
управлять ядерным  реактором,  катастрофа неизбежна.  Аналогичная ситуация в
обществе.  Если  ребенок не слушается родителей, то,  при  всей неприятности
этой ситуации, общество ее не замечает. Если сложно управлять армией, то это
чревато  разгромом или военным переворотом. Поэтому  и  реакция общества  на
каждое из этих явлений различна. В первом случае  она более-менее спокойная,
разве что  педагоги получат еще один повод для лекций на темы воспитания, во
втором  промедление в восстановлении  управляемости армии равнозначно гибели
государства  и/или правительства, потому и  меры  принимаются самые  крутые.
Командующий  колонной Кожух  требует права расстреливать за неисполнение или
обсуждение приказания,  и это  право получает (А.  С. Серафимович, "Железный
поток", Москва, Правда, 1987, с. 81).
     Но ситуацией пытается управлять не только правительство, но и различные
слои   общества,  политические  партии   и  отдельные  личности.  Чем  более
учитывается при принятии  решений мнение какой-либо группы людей,  тем более
она довольна ситуацией, тем  меньше вероятность антигосударственных действий
с ее стороны, тем более недовольны другие, чье мнение  учитывается,  как они
считают,  недостаточно. Чем менее  учитывается мнение и  интересы какой-либо
группы   людей,  тем  более   решительно   она   будет  протестовать  против
существующей власти и тем радикальнее будут средства  борьбы, избираемые ею:
от забастовок и кампаний гражданского неповиновения  до открытой вооруженной
борьбы. В этом  одна  из причин терроризма:  люди, недовольные  существующим
порядком вещей и не имеющие возможности повлиять на него законными способами
пытаются изменить его незаконными.
     Затраты  на  управление  весьма  существенно  зависят  от управляемости
граждан, составляющих общество, и чем более управляемы граждане, тем затраты
меньше. Управляемость различна для разных народов, государств и непостоянна.
Если  государство не  пользуется уважением граждан, что  весьма  неприятно с
точки  зрения управляемости, то оно неизбежно приходит к диктаторским формам
управления.
     Итак, вопрос:  в  какой мере затраты на  управление  зависят от свойств
элементов?   В   некоем  институте  велась  активная  работа   за  повышение
успеваемости.  За  нее  боролись  деканат,  совет  отличников, комсомольская
организация, кураторы групп, плохо учившимся студентам не платили стипендию,
отличникам  выплачивали  повышенную  --  и  все  это практически  с  нулевым
результатом. В этом же институте учились студенты из многих стран  и учились
примерно  так же, как  и советские.  Но было одно  исключение -- студенты из
тогдашней  ГДР.  Здесь  вопросов  не  было.  Все знали:  раз  немец, значит,
отличник. Их не нужно было понукать, остальным же и ежедневных внушений было
мало.  Надо  ли говорить,  что  управлять  страной, в  которой  живут  такие
управляемые граждане, намного легче, чем любой другой. Наверняка  можно было
бы и советских студентов заставить учиться  также, но при этом  надо было бы
затратить гораздо больше усилий.
     Теперь распространим  наши рассуждения  на  государство  в целом.  Если
граждане управляемы, то  издержки управления оказываются намного меньше, чем
в обществе с  трудноуправляемыми гражданами. Но не только в этом проявляется
разница  между  такими  обществами.  Поскольку  управление  требует  больших
затрат, а  силы человека ограничены, то,  соответственно, во  втором  случае
каждый руководитель должен иметь  меньше подчиненных, чем  в первом.  Отсюда
следует,  что  в  трудноуправляемом обществе  система  управления  неминуемо
принимает вид пирамиды с  крутыми склонами и чем  менее управляемы граждане,
тем  они круче. Проведем  мысленный  эксперимент. Для  выполнения  некоторой
работы  требуется  десять  тысяч человек. В управляемой системе один человек
может управлять сотней людей сразу, в трудноуправляемой -- десятью. Нехитрый
подсчет  показывает, что  в  первой системе  для  полного  выполнения  задач
управления нужен  сто  один  человек, во второй -- тысяча сто одиннадцать, в
первом  случае система управления содержит два яруса, во втором -- четыре. А
если  учесть  склонность  управленческого  и  бюрократического   аппарата  к
разбуханию, то становится ясным, что это цифры не окончательные.
     Увеличение    числа   управленцев   --   не   единственный   недостаток
трудноуправляемой   системы.   Увеличивается   время  прохождения   сигналов
управления/обратной связи,  поскольку в  этом  случае,  прежде  чем дойти до
исполнителя/руководителя,   они   должны   пройти  больший   путь.   Поэтому
руководитель,  желая   ускорить  исполнение  распоряжений,  будет   пытаться
управлять исполнителями напрямую, минуя их непосредственных начальников, что
еще   больше   увеличивает   неразбериху   в   такой   системе   управления.
Соответственно, такая  система  будет  менее мобильна,  в  ней будет  больше
непроизводительных расходов.
     Кроме  того,  управляющее воздействие должно  быть достаточно  большим,
иначе  оно не  даст  результата. Поэтому  там,  где  в  управляемой  системе
обходятся  устными  распоряжениями,  в  неуправляемой  приходится  принимать
крутые меры, вплоть до высшей. Поэтому естественно, что ни о какой сравнимой
экономической эффективности  не может быть и речи, как не может быть речи  о
комфорте водителя и безопасности  движения в автомобиле, управление  которым
требует напряжения всех сил.
     Сигналы  управления должны быть  своевременными,  иначе  это приведет к
опасной ситуации и  аварии. Даже временная  потеря контроля может  оказаться
фатальной. Если  водитель автомобиля, зазевавшись, вдруг увидит, что  машина
летит  в  кювет,  он  принимает меры, которые  могут  привести к  неприятным
последствиям для водителя  и автомобиля, но  спасут от неприятностей гораздо
больших.
     "...для короля самое главное -- чтобы ему повиновались  беспрекословно.
Непокорности он бы не потерпел. Это был абсолютный монарх. Но он был добр, а
потому отдавал только разумные приказания. (Если  я  повелю своему  генералу
обернуться морской чайкой, -- говаривал он,  --  и  если генерал не выполнит
моего  приказа,  это будет не его вина, а моя(...(С  каждого надо спрашивать
то,  что он может дать. Власть, прежде всего,  должна быть разумной. Если ты
повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию(. [17]
     Отсюда, не отрицая того, что порой государи были самодурами, и  насилие
было  для  них  самоцелью, все же  хочется  задать  закономерный вопрос:  не
являются  ли причинами  тирании неуправляемость  граждан,  игнорирование  их
интересов и неумелое руководство государством? Например, петровские реформы.
Говорят, он боролся  с варварством варварскими методами. Но дело в  том, что
варвары иных  методов  управления не понимают и не  принимают. Не случайно у
варварских племен вождями  становятся не самые умные, а самые  воинственные.
Кроме того, реформы Петра  I проводились в интересах  государства, но, мягко
говоря, не учитывали интересов народа, а зачастую проводились именно за счет
их  ущемления  (увеличение  податей,  усиление эксплуатации), что  не  могло
способствовать  их  поддержке широкими  массами  населения.  Отсюда  следуют
неизбежность  народных  волнений и  необходимость  широкого  применения  мер
принуждения и запугивания при проведении реформ.
     Одомашнивание  животных  есть  процесс  отбора  наиболее  "покладистых"
особей.   Не   происходит  ли   то   же  самое   в  государстве,  когда  оно
карает/уничтожает   непокорных?   Оно   делает  это   с   целью  уничтожения
неуправляемых граждан, которые свою неуправляемость  проявили  в  конкретных
действиях, и запугивания остальных, не успевших ее проявить.
     Не  всегда  можно   стукнуть  кулаком   по   столу.   Порой  надо  быть
дипломатичным,    вежливым,    обходительным,    например,    когда    нужно
продемонстрировать миру  приверженность принципам  демократии, когда  имеешь
дело  с  людьми,   лишенными  страха   за   собственную   жизнь,  достаточно
влиятельными, чтобы не зависеть от существующей власти, или теми, которых по
каким-либо причинам  нельзя уничтожить, запугать. Поэтому возникает проблема
достижения   цели,  используя  менее  радикальные,   менее  одиозные  методы
управления.  При  этом  никто   не  поступается  своими  интересами.  Власти
приходится использовать более утонченные методы управления. Кроме того, даже
если власть  и  не  гнушается  применением  тотального насилия,  она все  же
пытается  обосновать  юридически,  логически, идеологически  и  всеми  иными
способами свое право на это -- власть всегда должна быть авторитетна. Потеря
авторитета  равносильна  ее  гибели.  Таким  образом,  власть  должна  вести
пропаганду в свою поддержку и дискредитировать своих критиков.
     Например, стержнем СССР была КПСС. В условиях монополии на СМИ  выросло
не  одно поколение  советских  руководителей. Тепличные условия,  в  которых
работала  компартия,  привели  к  тому,  что  ее  номенклатура  не  обладала
способностью  вести  дискуссию  на равноправной  основе.  Поэтому разрушение
монополии на СМИ привело к потере авторитета власти, вследствие чего рухнула
КПСС, а с ней и СССР.
     Чем хуже человек (учреждение, власть) тем больше сил, средств и времени
ему приходится тратить на доказательство своей положительности. Хорошему нет
необходимости тратить силы на  подобную пропаганду. Красивое не  нуждается в
декорациях.
     2.3. Обратная связь
     Для эффективного управления надо знать, к каким  последствиям  приводят
те  или  иные   действия,  чтобы  иметь   возможность  вносить   необходимые
коррективы.  Этой   информацией  обеспечивает  система   обратной  связи.  В
социальных  системах обратная  связь  осуществляется  различными  способами.
Различные  виды  отчетности, поставляемой предприятиями, отметки в дневнике,
сводки, составляемые компетентными органами, результаты выборов, фельетоны в
газетах  и  журналах, крестьянские  бунты,  детский  плач,  военные  мятежи,
выступления сатириков  --  вот далеко  не полный перечень сигналов  обратной
связи.
     Главными  свойствами  обратной связи, обеспечивающими ее эффективность,
являются оперативность, объективность и действенность. Если сигналы обратной
связи запаздывают  и не  поспевают за событиями, то такая обратная связь  не
только  неэффективна,  но  и  опасна.  Сигналы  обратной  связи,  искаженные
какими-то  посторонними факторами скорее вредят,  чем приносят пользу, и чем
больше их искажения, тем больше вред, ими наносимый.
     Нет большой пользы от обратной связи, если ее сигналы игнорируются. При
переходе от монополии на средства массовой информации к плюрализму выявилась
слабое место КПСС --  ее неспособность игнорировать сигналы обратной  связи.
Прежде руководство компартии  считало для  себя  обязательным  предпринимать
какие-либо действия по сигналам с мест: устранять  недостатки или жалобщика.
В  новых  условиях,  когда жаловаться  стали  на саму  КПСС,  она  оказалась
парализованной, так как не могла уничтожать критиков, как это делала раньше,
и не умела  достойно  ответить на  критику.  Зато  демократы воспользовались
данной ситуацией  сполна, и дружно подхватывая любую критику прежней власти,
совершенно игнорируют критику в свой собственный адрес.
     Принципиальное  отличие  между  обратными   связями  в   технических  и
социальных системах  в  том, что  в последнем  случае сигналы обратной связи
могут  имитироваться  в  целях  пропаганды,  что проявляется  в  подтасовках
результатов    выборов,    фальсифицированных    социологических    опросах,
громогласных   заявлениях,  произносимых  "от  имени  народа".   Цель  таких
"сигналов обратной связи" в том, чтобы создавать видимость широкой поддержки
или   всеобщего  осуждения  действий   конкретного   политика  и  конкретной
политической партии, смотря что нужно заказчику.
     Люди  также используют  принципы  обратной  связи в своей деятельности.
Анализируют ситуацию,  собственные  действия в конкретной  ситуации и,  если
недовольны результатами  своих действий в конкретной  ситуации,  пытаются на
основе  анализа  корректировать  свое   поведение.  Однако  такое  поведение
характерно далеко  не для всех  людей, так как  оно предполагает способность
личности критически осмысливать свои поступки, а это свойство характерно для
зрелого в  нравственном  отношении индивида. Немало таких людей, которые  не
обладают  развитой способностью  к  самоанализу и самокритике. Если  же  эта
способность есть, то о человеке говорят:  "У  него  есть  совесть".  Недаром
христианство так яростно  борется с  гордыней --  неспособностью  критически
осмысливать собственное поведение.
     Когда общество  было  занято поиском  истоков  сталинизма, стали  много
говорить  о  необходимости  покаяния. Рассуждая в  терминах обратной  связи,
можно сказать, что покаяние -- это  очень запоздалый сигнал обратной  связи,
запоздалый настолько, что, сохраняя свое нравственное значение, он полностью
теряет  значение практическое, так  как уже не способен  изменить  ситуацию.
Король Лир раскаивается  в содеянном,  но  это уже не может повлиять на  ход
событий.
     Печальна  ситуация,  когда  личность  не  в  состоянии  или  не  желает
учитывать уроки прошлого и интересы окружающих. Про такую личность  можно  с
уверенностью сказать, что она потенциально или  реально опасна для общества.
Может быть, со временем  она покается  в содеянном. Это обнадеживает, но  не
гарантирует от новых неприятностей, как для общества, так и для нее самой --
вдруг это был временный проблеск и она снова  возьмется за старое?  Но лучше
всего, если человек каждый свой шаг соотносит с требованиями нравственности,
интересами людей и общества.
     Не  полагаясь  на  наличие   внутренней  обратной   связи   у  граждан,
государство  создает внешнюю -- правоохранительные  органы: перешел улицу  в
неположенном месте -- штраф, совершил преступление  --  тюремное заключение,
убил  человека --  высшая мера.  Эта обратная связь  не только и не  столько
направлена  против нарушителей, уже  совершивших преступления  (расстрел  не
исправляет  личность, которую общество  считает безнадежной), сколько против
потенциальных  преступников   ("смотрите,  что  вам  грозит,  если...").  Но
авторитет и  этой  обратной  связи, и  государственного механизма в целом  в
корне подрывается,  когда  граждане  видят  на каждом шагу  их  пробуксовку,
паралич, а то  и  прямое содействие уголовным  элементам. Подобное состояние
дел прямо провоцирует рост преступности.
     Социальная    система,    не   имеющая   обратной   связи,    неизбежно
криминализируется и  становится орудием в  руках  ее руководителей. Примером
этого может быть партия большевиков, начинавшая  с идеи построения  общества
социальной  справедливости,   мафия,   начинавшаяся  как  инструмент  борьбы
крестьян за свои права.  В  обоих  случаях  подпольный характер деятельности
привел к их вырождению в преступные организации.
     2.4. Инертность
     Когда  государство  приходит в  чувство  после очередного потрясения  и
налаживается   какая-то   стабильная  жизнь,   то   происходит   постепенное
реформирование  общества  в определенном направлении.  Наблюдается улучшение
одних свойств  общества,  стабилизация других,  ухудшение третьих. У граждан
складывается  определенное отношение к  путям развития  их страны,  зачастую
зависящее  от того,  как эти  изменения влияют на  их жизнь.  Отношение  это
неоднозначно,   потому  что  сами  граждане  редко  могут  себе  представить
перспективы,  к  которым  приведет  та   или  иная  тенденция  общественного
развития. Кроме того,  сознание --  это кривое зеркало,  и отражение жизни в
нем может иметь не слишком  много общего с самой жизнью. Но, в любом случае,
всегда  есть люди, заинтересованные  в сохранении  существующих тенденций, и
люди, которым они не по нутру.  Чем большие  материальные и иные блага  дает
той или иной  социальной группе данное развитие событий, тем более она в нем
заинтересована.   А  раз  какая-то  группа  заинтересована  в   существующем
положении вещей, то она будет всячески содействовать его сохранению.
     Помимо непосредственного влияния на жизнь людей в  виде улучшения жизни
одних слоев и ухудшения жизни  других, та  или иная тенденция  будет так или
иначе влиять и  на качество самих граждан, а эти  качества, в  свою очередь,
ускорять одни тенденции и замедлять другие. Наверное, будет разумным считать
тенденции,  содействующие  повышению  качества граждан,  конструктивными,  а
препятствующие  ему  --  деструктивными. Если качество  граждан  растет,  то
улучшается  система  в целом,  и в  ней начинают  преобладать конструктивные
тенденции, и  наоборот.  Именно  тенденции развития  системы и ее  элементов
представляются наиболее важной ее характеристикой. Всякая система динамична.
Будь некая  личность семи пядей  во лбу,  обладай  она  железным здоровьем и
кристально   чистой   совестью,  ее  участь   печальна,  если  она  начинает
деградировать, скажем, спивается.  Всякая тенденция более-менее  устойчива и
вчерашний эталон красоты и здоровья, став жертвой неблагоприятной тенденции,
может   стать   алкоголиком,    паразитом    или   чем-нибудь    столь    же
непривлекательным. Деградация одной личности -- факт сам по себе неприятный,
но  при всем своем  трагизме,  он не  делает  погоды  в  обществе.  Если  же
деградировать  начинают  целые  слои  населения, то  положение  можно  смело
назвать катастрофическим,  так  как  все  общественные  тенденции  подчинены
одной:  тенденции  изменения  качества  элементов,  поскольку  деградирующие
компоненты не в состоянии  обеспечить  не  только прогресс  общества,  но  и
сохранение имеющегося уровня развития (см. "Самовоспроизводство").
     Деградация  конкретных  людей  --  не   единственная  форма  деградации
общества.    Возможны    и   другие:   уничтожение   духовной,   физической,
интеллектуальной элиты  общества  как в годы сталинизма, ее  выезд за  рубеж
("утечка  мозгов").  Оставшиеся  элементы хуже по  качественным показателям,
поэтому  и функционирование  системы без них не улучшится. Верно и обратное:
приток  в страну высококвалифицированных  специалистов,  ученых, спортсменов
есть фактор благоприятный для страны. Кроме того, каждый специалист, ученый,
спортсмен  --  это большие деньги,  затраченные  на его подготовку.  Поэтому
страна, из которой  они  уезжают,  несет,  помимо  прочих,  и  экономические
убытки, а та, в которую  они приезжают, оказывается в выигрыше: деньги на их
подготовку затрачены в одной стране, а пользу они приносят другой.
     Социальное  подражание  или   мимесис  --   еще  один   важный  фактор,
определяющий  направление  развития общества.  Кто те люди, которых общество
считает  образцом,  "делать  жизнь  с  кого"?  Чем  они  прославились? Какие
качества,  которыми они обладают, должно  перенять  подрастающее  поколение?
Если подрастающее  поколение подражает  антиобщественным элементам,  то  оно
неизбежно   будет   хуже   предыдущего.   Такая  система   неминуемо   будет
деградировать.
     Мощь  системы  определяется  не  только  качеством,  но  и  количеством
элементов.  С Китаем считаются не столько из-за качества элементов, которое,
кстати  сказать,  бурно повышается,  сколько  из-за их  количества.  Поэтому
снижение количества элементов системы также является тревожным симптомом.
     Фактором, негативно влияющим  на  мобильность системы,  ее  способность
оперативно  реагировать   на  изменение   внешних   условий,  тормозящих  ее
реформирование, являются ее размеры, численность населения и его способность
воспринимать новое, инертность его мышления.
     Тенденции позволяют однозначно сделать вывод  о том,  действительно  ли
общество  развивается, или оно деградирует.  Конструктивные  тенденции будут
проявляться в повышении  уровня образования, улучшения  показателей здоровья
населения, повышении экономической мощи, снижении  преступности и т. д.,  то
есть улучшении жизни населения.
     Обнаруженные  аналогии  в  устройстве и  функционировании  технических,
биологических и социальных систем позволяют предположить,  что мы имеем дело
с какими-то общими, фундаментальными законами их организации. Интересно, что
все подобные системы  так или иначе связаны с жизнью. Биологические  системы
-- это собственно живые  организмы, социальные состоят  из живых организмов,
технические  системы  являются  продуктом  социальных систем. Распространить
этот подход на неживую природу представляется затруднительным. Например, как
можно говорить о цели и качестве функционирования геологических систем?  Это
вполне объяснимо. Мертвая материя  вездесуща в пространстве и времени. Жизнь
существует в строго определенных местах, в строго определенных формах  и при
строго  определенных условиях. Возможности перемещения живых существ из мест
их обитания  в другие места, помещения их в другие  условия без  того, чтобы
подвергнуть  их существование  опасности, весьма  ограничены. Поэтому методы
повышения надежности существуют  как  механизм  сохранения  жизни, общества,
техники.  Этого  требует  инстинкт  самосохранения вида  и общества. Мертвая
материя в любом случае остается мертвой и не имеет стремления сохранить свою
форму существования.
     Сначала  появилась жизнь, которая в процессе своей  эволюции выработала
обсуждаемые принципы. Потом  появился  социум, который  также,  сам того  не
осознавая, нащупал  и применил те же  методы. Общество, а точнее техническая
интеллигенция, в процессе создания техники опять пришло к использованию этих
же  методов.  Поэтому,  если   следовать  хронологии,  то  методы  повышения
надежности систем, которые мы  называем техническими, следовало бы  называть
биологическими.
     3. СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
     Дать  свободу  человеку,  который не  умеет  ею  пользоваться,  значит,
погубить его.
     Платон
     В   общественном  сознании  сложился   стереотип:  свобода  --  хорошо,
несвобода -- плохо, демократия  -- хорошо,  диктатура --  плохо.  Разговор о
демократии впереди, поговорим пока о свободе.
     Итак,  свобода -- хорошо, несвобода -- плохо. Это считается непреложным
законом.  К счастью, общество не  настолько  глупо и наивно, чтобы следовать
этому  принципу. Мы  не даем детям спички  и  острые  предметы, преступников
сажаем  в тюрьмы (кстати, они  так и называются -- "места лишения свободы"),
душевнобольных  --  в  психиатрические лечебницы, а  на буйных  еще  одеваем
смирительные рубашки. Что есть все это, как не ограничение свободы  граждан?
А если  это ограничение,  то  почему люди, если они так уважают  свободу, не
возмущаются  такими  явлениями?  Как раз  наоборот,  они  возмущаются,  если
общество этого не делает. Все  это  можно было  бы считать  исключениями  из
правила  "свобода --  хорошо",  если бы  этих  исключений не было так много.
Например,  в  России  на 150  млн. населения  примерно 15 млн.  заключенных.
Интересно, сколько же людей решают, кого надо посадить в тюрьму (лечебницу),
охраняют  и  обслуживают  заключенных  (больных)?  Наверное,  тоже  не  один
миллион. Расходы  на все эти нужды также будут весьма  велики. Что же это за
правило,  исключением из  которого являются более  одного процента населения
России? Да и затраты на эти исключения составляют  весьма значительную часть
бюджета.  То есть  попытка списать  много миллионов людей и много миллиардов
рублей на  исключения  представляется крайне  неубедительной. Не  получается
списать все  это и  на трудности  переходного периода, так как  и в  странах
самой  развитой  экономики  и  самой  развитой  демократии  есть  и  могучий
репрессивный   аппарат,   и   тюрьмы   с   заключенными,   и   лечебницы   с
душевнобольными, и  детям точно так же  не  дают спички  и  острые предметы.
Разница только в численности людей,  свободу  которых  общество ограничивает
открыто, затратах на их содержание и условиях содержания.
     Но   разве   общество   ограничивает   только    свободу   заключенных,
душевнобольных и детей? Выходя из дома,  мы оденемся не только по погоде, но
и   в  соответствии  со   вкусами  окружающих,  чтобы  их   не   шокировать;
поздороваемся со знакомыми (не хотим же  мы их обидеть),  причем в  беседе с
каждым  будем  рефлекторно ограничивать  свой  лексикон строго  определенным
набором слов; перейдем  дорогу в отведенном для  этого месте, а если захотим
перейти  в  другом,  то  сначала  посмотрим  по  сторонам  --  не  виден  ли
милиционер. Наше повседневное поведение регламентируется десятками и сотнями
"нельзя" и "надо делать  так",  к которым мы так привыкли, что совершенно не
замечаем их, как не замечаем воздуха, которым дышим. Но, как  мы моментально
замечаем отсутствие воздуха, так  же быстро замечаем  и нарушение этих табу.
Что это,  как не постоянное  нарушение  нашей  свободы, о неприкосновенности
которой  мы  так  печемся?  Нарушение  этих  правил  и  запретов приводит  к
немедленным или  отдаленным  последствиям и неприятностям для нарушителя. Мы
подобны локомотиву: по рельсам -- пожалуйста, в сторону -- крушение.
     3.1. ОГРАНИЧИТЕЛИ
     3.1.1. Ритуал
     "Существует старая трагикомическая история о проповеднике из маленького
городка  на американском  Западе, который, не зная того, купил лошадь, перед
тем  много лет  принадлежавшую  пьянице.  Этот  россинант  заставлял  своего
преподобного хозяина останавливаться  перед каждым  кабаком и  заходить туда
хотя бы на минутку. В результате он приобрел в своем приходе дурную славу и,
в  конце концов,  на  самом  деле  спился  от отчаяния.  Эта  история всегда
рассказывается лишь в качестве шутки, но она может быть вполне  правдива, по
крайней мере, в том, что касается поведения лошади.
     Воспитателю, этнологу, психологу и психиатру  такое  поведение животных
должно показаться  очень знакомым. Каждый, кто  имеет собственных детей  или
хотя  бы  мало-мальски пригоден  в качестве  дядюшки, знает  по собственному
опыту,  с какой настойчивостью маленькие  дети цепляются  за  каждую  деталь
привычного,   например,   как   они  впадают  в  настоящее  отчаяние,  если,
рассказывая  им сказку, хоть немного  уклониться  от  однажды установленного
текста. А кто  способен к самонаблюдению, тот должен будет признаться  себе,
что и у взрослого цивилизованного человека привычка, раз уж она закрепилась,
обладает большей властью, чем мы обычно сознаем...
     ...Для  существа, лишенного  понимания  причинных взаимосвязей,  должно
быть в высшей степени полезно придерживаться той линии поведения, которая --
единожды  или  повторно  --  оказывается безопасной и ведущей к  цели.  Если
неизвестно,   какие   именно   детали   общей  последовательности   действий
существенны для успеха и безопасности,  то  лучше всего с  рабской точностью
повторять его  целиком.  Принцип "как  бы  чего  не  вышло"  совершенно ясно
выражается  в уже  упомянутых суевериях:  забыв произнести заклинание,  люди
испытывают страх(
     Самая сущность ритуала  как носителя независимых мотивирующих  факторов
ведет к тому, что он перерастает свою первоначальную функцию  коммуникации и
приобретает  способность  выполнять  две новые,  столь  же важные задачи,  а
именно -- сдерживание агрессии и формирование связей  между особями одного и
того  же вида.  Тройная  функция --  запрета  борьбы  между  членами группы,
удержания  их  в замкнутом  сообществе  и отграничения  этого  сообщества от
других подобных  групп  --  настолько проявляется и  в  ритуалах культурного
происхождения, что эта аналогия наталкивает на ряд важных соображений.
     Существование любой группы людей, превосходящей по своим размерам такое
сообщество, члены которого  могут быть  связаны  личной  любовью  и дружбой,
основывается  на этих трех функциях культурно- ритуализированного поведения.
Общественное  поведение  людей  пронизано  культурной  реализацией до  такой
степени,  что именно из-за ее вездесущности  это  почти не доходит до нашего
сознания.  Если   захотеть  привести  пример  заведомо  неритуализированного
поведения  человека,  то  придется  обратиться  к  таким  действиям, которые
открыто не производятся, как неприкрытая зевота или потягивание, ковыряние в
носу...
     Функция манер, как средства постоянного взаимного  умиротворения членов
группы, становится  ясной  сразу же, как мы наблюдаем последствия  выпадения
этой функции. Я  имею  в  виду  не  грубое  нарушение обычаев, а всего  лишь
отсутствие маленьких проявлений учтивости,  как взгляды  или жесты, которыми
человек обычно реагирует,  например, на присутствие своего ближнего, входя в
какое-то помещение. Если кто-то  считает себя обиженным членами своей группы
и входит в комнату,  в которой они находятся,  не  исполнив этого маленького
ритуала учтивости, а ведет себя так, словно  там никого нет, такое поведение
вызывает раздражение и враждебность точно  так же, как и открыто агрессивное
поведение.   Фактически   умышленное   неисполнение   нормальной   церемонии
умиротворения равнозначно открытому агрессивному поведению".
     Надо  отдать дань  уважения гению  Конрада Лоренца,  увидевшего столько
интересного  в  вещах обыденных.  Можно  только добавить  к  сказанному, что
ритуал социально дифференцирован. Один  и  тот  же ритуал,  например  ритуал
приветствия, исполняется по-разному  его  участниками. Младший  приветствует
старшего  не  так,  как  старший  младшего; мужчина женщину --  не  так, как
женщина мужчину.  На  выполнение ритуала влияют также  социальное положение,
степень знакомства, ситуация и другие факторы.  Причем чем больше различия в
возрасте,  социальном положении и других  факторах,  тем  больше  различия в
исполнении ритуала.  К  чему эти сложности? Каждый человек занимает какую-то
нишу в обществе,  и одна из целей ритуала --  постоянно напоминать гражданам
их место. "Всяк сверчок знай  свой шесток". Если же о  своем месте забывают,
то происходят конфликты. Сколько  бы ни говорили о равенстве, оно никогда не
будет  полным.  Различия  в возрасте, социальном  положении, различия  между
мужчинами и  женщинами будут всегда.  Отсюда и  различие социальных  функций
людей. Если некто считает для себя необязательным выполнение ритуала вообще,
то мы вправе  ожидать, что  это  лицо не  выполняет и  возлагаемых  на  него
обществом  социальных  функций:  семейных,  профессиональных,   гражданских.
Король (император, царь, фараон) мог  приветствовать подданных кивком головы
(если снисходил до этого), подданные должны были падать ниц и  целовать  его
туфли, если им  это позволялось (что считалось великой  честью). Представьте
себе, что бы было, если бы каждый стал вести себя как король.
     Открытое невыполнение ритуала  наблюдается  редко, так как  это  крайне
невыгодно для  индивида, ведущего  себя подобным  образом.  Но  и следование
ритуалу не  гарантия точного исполнения социальных функций. Чаще наблюдается
формальное следование ритуальному  поведению  при  игнорировании  выполнения
социальных функций.
     Представляется   весьма    важным   отметить,   что    конфликты   тоже
ритуализируются. Внутривидовая агрессия, если  она не  имеет  ограничителей,
угрожает  самому  существованию  человечества, и есть насущная необходимость
время от времени "выпускать  пар" во избежание ее накопления.  Этому служат,
например,  спортивные   соревнования.  Потенциальная  возможность  реального
конфликта   заменяется  его   имитацией.  Люди  разбиваются  на   команды  и
"сражаются" друг с другом. Победа в соревновании порой  доставляет не меньше
радости, чем победа  в  войне,  но  человеческие  и иные  потери  несравнимо
меньше. Спортивные состязания не  всегда удается удержать в русле ритуала, и
тогда  возникают  потасовки  между   игроками   и  зрителями.   Общая  черта
коллективов, которые спаяны истинной дружбой, -- это  постоянные подковырки,
розыгрыши и  насмешки, которыми  члены коллектива  осыпают друг  друга.  Это
символическая агрессия, которая не позволяет накопиться агрессии реальной.
     Реальные  конфликты тоже ритуализируются  с целью  уменьшения возможных
потерь для тех,  кто в этом  конфликте  непосредственно  не  участвует.  Это
ритуал  дуэли  (вызов,   секунданты,  выбор  оружия  и  другая  атрибутика),
объявления  войны  (дипломатическая  нота,  отзыв  посольств,  вырыть  топор
войны).
     Ритуалы, как, впрочем, и другие ограничители, -- это стихийно найденное
решение каких-либо проблем. Их создатели сами не осознавали и не осознают  в
полной мере ни того, что они делают, ни целей, для которых создаются ритуалы
(если бы  осознавали, то К.  Лоренцу  не было  бы  необходимости  заниматься
своими исследованиями).  А раз  оно стихийное,  неосознанное,  возникшее под
действием  случайных причин, то,  естественно, что и  результаты  получились
разные у  разных  народов. Причем эти  результаты, то есть ритуалы, зачастую
нелогичны,  внутренне  противоречивы  и  порой закрепляют поведение, которое
общественно полезным никак не назовешь, например, традиции алкоголизма.
     Итак, ритуал -- это ограничитель  свободы  личности.  Он запрещает одни
действия   и  поощряет  другие.  Здесь  присутствуют:  целевая  функция   --
следование  ритуалу; обратная связь  -- на этапе, когда ритуальное поведение
еще  не  сформировано,  это  мнение  окружающих, на  более  позднем  -- сила
привычки, мера воздействия -- общественное мнение.
     3.1.2. Государство
     На  некоторой стадии развития общества оно разрастается до размеров, не
сравнимых с размерами рода, племени. Возрастает  сложность задач управления.
Их  решение  уже  не  под  силу  вождям   и   советам  старейшин.  Возникает
необходимость создания  специализированного аппарата управления. Разумеется,
есть и другие причины возникновения государственности, но в данном контексте
нас интересует именно этот аспект.
     Поскольку  поля   деятельности  государства   и  ритуалов   во   многом
пересекаются,  то  между ними  возникают конфликты.  С  одной  стороны,  при
распределении  власти  родственные  отношения   продолжают  играть  большую,
зачастую решающую роль, с другой -- на почве того же распределения возникают
конфликты между многочисленными  претендентами на власть. Период становления
государственности -- всегда период дрязг, раздоров, заговоров, междоусобиц и
войн.  Возникает  разобщение  между  людьми  и  логичным   следствием  этого
становится  постепенное снижение значения  и  роли  родственных отношений  в
жизни общества.
     Более того, раз государство пытается объединить  различные племена,  то
оно кровно заинтересовано в том, чтобы вытеснить  из  сознания людей деление
на  роды и  племена,  так  как это  приводит к  ослаблению государства.  Оно
пытается  нивелировать   людей  по  всем   возможным  признакам,  чтобы  они
чувствовали как можно меньше различий между собой и как можно больше общего,
объединяющего. Поэтому вводится единый государственный язык, единая религия,
единая  идеология,  единое  судопроизводство и  законодательство и  т.  д. В
частности, один из прежних обычаев -- обычай кровной мести -- никак не может
устраивать  государство, поскольку это лишнее напоминание о различиях  между
людьми, в данном случае по признаку рода. Потому государство последовательно
его, а также другие подобные обычаи, изживает и заменяет их судами.
     Вначале   становления   государства  мы  имеем  общество,   в   котором
родственные отношения  связывают  всех  членов общества  и  являются  высшей
ценностью,  и  ритуал  полностью  регламентирует   поведение  каждого  члена
общества.  На этапе  же, когда  развитие государственности  достигло  своего
логического  завершения, дети  вправе подать в суд  на  своих  родителей или
сдать их в дом для престарелых, а родители имеют похожие права по  отношению
к своим детям. Родственные отношения, какими бы близкими они ни были, уже не
играют почти никакой роли.
     Было  бы несправедливо полностью отделять государственное регулирование
от ритуального.  Различные ограничители  могут не только противоречить  друг
другу, но и переплетаться. Вместо ритуалов, возникших стихийно,  насаждаются
ритуалы  формальные, создаваемые  преднамеренно  и планомерно.  Это  ритуалы
правосудия  со   всей  сопутствующей   атрибутикой  (мантии  судей,  защита,
обвинение, атрибуты  власти, "Встать,  суд идет!",  "Именем закона..."). Это
ритуалы  приема и передачи  власти,  ритуалы  официальных  приемов,  встреч.
Создаются  одни  ритуалы (например, официальные), отменяются  другие (обычай
кровной  мести),  подправляются  третьи.  Ритуал бракосочетания  состоит  из
официальной части  и  неофициальной.  Если вторая  развивается стихийно,  то
первая регулируется нормативными актами.
     Ограничения, налагаемые государством, формулируются в виде разного рода
нормативных актов  --  законов, указов, постановлений и  пр.  Они определяют
желательное  поведение  граждан  и возможное  поощрение за такое поведение и
нежелательное, --  с  соответствующими мерами  наказания.  Для  контроля  за
соблюдением норм  поведения  и оперативного  пресечения  возможных нарушений
создаются  соответствующие механизмы  контроля: ми-  (по-) лиция, фискальные
службы,  контрольные  комиссии, ревизионные  службы.  Чтобы  гражданам  было
интересно вести себя удобным  государству  образом,  предусматриваются  меры
поощрения особо отличившимся  (медали, должности, деньги) и наказания  особо
провинившимся (розги, тюрьмы, каторжные работы).
     Таким   образом,   государство   есть  социальная  система   со  своими
ограничителями (нормативные  акты),  органами  управления, обратной  связью,
целевой функцией.
     3.1.3. Религия
     Составной  частью  любой  религии,  и  частью весьма  важной,  являются
ограничители.  "Святилище  Аллаха   --  это  Его  запреты"   ("40  хадисов",
Ан-навави, хадис 6). В любой из них мы найдем пункты: "каждый человек должен
делать  то-то и не должен то-то"  -- десять заповедей  Христа, пять  столпов
ислама, восемь предписаний даосизма, моральный кодекс строителя  коммунизма.
Кроме  того, основные догматы  религии  включают  в себя  далеко  не  полный
перечень требований к поведению человека.
     Предусмотрены  меры  воздействия  для отступников  и  неверных  (ад)  и
поощрения для истинных последователей данного учения  (рай). У  большевиков,
ввиду  отсутствия и того, и  другого, поощрение  и  наказание осуществлялось
специальными органами.
     Есть и контролирующий орган -- Бог. А для большей надежности контроля в
идеологизированных   обществах   существовали   и   существуют   специальные
организации вроде священной инквизиции ("На Бога надейся, а сам не плошай").
Управление от имени Бога осуществляют его представители -- церковь, пророки,
духовные  наставники.  В  этой  системе  высшая  цель  бытия  --  праведная,
богоугодная жизнь, за  которую воздастся после смерти. То есть, мы имеем еще
одну  систему  ограничителей,  в   которой  есть  целевая   функция,  органы
управления, обратная связь, меры воздействия.
     3.1.4. Культура и искусство
     В каждом человеке в той или иной форме проявляется тяга к  прекрасному,
причем ее проявления могут  принимать формы весьма  специфические. Искусство
не  существует само по себе. С одной стороны, оно является отражением вкусов
и  нравов  определенной части  общества,  с  другой  --  оно  формирует  их.
Во-первых, оно неоднородно. Есть искусство официальное и неофициальное,  для
детей  и  взрослых, для  богатых  и  бедных, для законопослушных и наоборот.
Во-вторых, оно не только удовлетворяет вкусы определенной части общества, но
и формирует  их.  В-третьих, оно в той  или  иной мере  определяет поведение
людей через эстетизацию одних форм поведения и дискредитацию других.
     В  данном случае  представляется  наиболее  интересным последний аспект
проблемы. То, что называют соцреализмом, является одним из  проявлений этого
явления.   Четко   просматривается   цель   этого  течения   --  эстетизация
социалистического  строительства, дискредитация всего, что этому мешает.  Но
соцреализм не  являлся и  не является  чем-то исключительным. Во все времена
существуют деятели  культуры и искусства,  воспевающие существующую власть и
форму общественного  устройства,  независимо  от  того,  какая это  власть и
каково это общество.
     Соцреализм упомянут не из особой  неприязни к нему, а лишь как наиболее
памятный  пример.  Формальная принадлежность  к тому  или  иному  течению  в
искусстве  ничего не  говорит о  художественных  достоинствах  и недостатках
конкретного  произведения.  В  рамках  того  же  соцреализма  создавались  и
произведения, о которых забывали на следующий день, и произведения, вошедшие
в сокровищницу мирового искусства. От того, что власть поощряет одни течения
и преследует  другие, или безучастна  к  творчеству  деятелей  искусства,  в
принципе  ничего не меняется. Всегда есть довольные властью -- они будут  ее
восхвалять. Всегда есть недовольные -- они будут ее поносить.  Просто ищущих
поощрения всегда больше.
     Итак, есть искусство и культура, формирующие у человека представления о
прекрасном и  уродливом. Цель  --  побудить  человека  совершать  прекрасные
поступки  и  избегать  менее  прекрасных.  Положительный  герой  --  человек
сильный, умный, красивый и честный. Каких-либо из первых  трех качеств может
и не быть, но последнее качество обязательно. Если же все эти качества слиты
воедино, получаются  персонажи вроде героев Жана Маре.  Наши представления о
прекрасном неразрывно связаны с представлениями о качественном  и  надежном.
Поэтому  многие  произведения  искусства могут быть прекрасной  иллюстрацией
применимости принципов теории надежности к социальным системам.
     Поднявший меч на наш союз
     Достоин будет худшей кары,
     И я за жизнь его, клянусь,
     Не дам и самой ломаной гитары.
     Как вожделенно жаждет век
     Нащупать брешь у нас в цепочке.
     Возьмемся за руки, друзья,
     Возьмемся за руки, друзья,
     Чтоб не пропасть поодиночке.
     Булат Окуджава, "Возьмемся за руки, друзья"
     Если друг оказался вдруг
     И не друг, и не враг, а так,
     Если сразу не разберешь,
     Плох он или хорош,
     Парня в горы возьми, рискни.
     Не бросай одного его.
     Пусть он в связке одной с тобой.
     Там поймешь, кто такой.
     Владимир Высоцкий, песня из к/ф "Вертикаль"
     Я приду к тебе на помощь.
     Я с тобой, пока ты дышишь.
     Было так всегда, ты помнишь?
     Будет так всегда, ты слышишь?

     Наши представления о жизни правильны, а потому отмечены печатью высокой
эстетики. Любые отклонения от этих представлений порочны, а потому уродливы.
Следовательно, борьба с отклонениями не  только правильна, нравственна, но и
прекрасна,  так  же  как  и  сами  борцы.  Неучастие,  а  то  и  того  хуже,
противодействие   этой   борьбе   неправильно,   безнравственно,   уродливо.
Соответственно,  должно  быть,  выглядят  и  носители  порочных идей,  люди,
совершающие аморальные поступки (вспомните Ломброзо).
     Таким   образом,   одной   из   важных   функций   искусства   является
ограничительная:  цель  --  эстетичность  поведения,  управление  поведением
граждан  через  эстетизацию одних  форм  поведения и  дискредитацию  других.
Разумеется,   эстетизируются   общественно   полезные   формы   поведения  и
дискредитируются   антиобщественные.  Но  так   бывает   не   всегда.   Если
произведение   искусства  воспевает   антисоциальную   личность   (например,
Фантомаса)  и   дискредитирует   социальные   институты  (правоохранительные
органы), то оно по своей сути  деструктивно.  Было бы неверно преувеличивать
значение подобных произведений, но так же опасно этого не замечать.
     3.1.5. Мораль
     "МОРАЛЬ  -- одна  из форм общественного сознания, социальный  институт,
выполняющий  функцию  регулирования поведения  людей во  всех без исключения
областях   общественной   жизни.  От   других  форм  регулирования  массовой
деятельности    (право,     производственно-административный     распорядок,
государственные декреты, народные традиции и пр.) мораль отличается способом
обоснования  и   осуществления   своих  требований.  В  морали  общественная
необходимость,  потребности, интересы общества и  классов  выражаются в виде
стихийно   сформировавшихся   и   общепризнанных   предписаний   и   оценок,
подкрепленных  силой  массового  примера,  привычки,  обычая,  общественного
мнения.    Поэтому   требования    морали   принимают    форму    безличного
долженствования,  равно обращенного  ко всем, но ни  от кого  не  исходящего
повеления.  Эти  требования  имеют  относительно  устойчивый  характер.  Они
отличаются   от   простого   обычая  или   традиции,  поддерживаемых   силой
устоявшегося   порядка,  тем,  что   получают  идейное  обоснование  в  виде
представлений о том, как подобает человеку жить и поступать". [8]
     Трудно   что-либо   добавить   к    вышесказанному   или   как-то   это
прокомментировать. Да,  наверное,  это и  не нужно.  Главная мысль,  которую
подтверждает эта цитата, -- то, что мораль является еще одним ограничителем,
еще одним весьма важным фактором, регулирующим поведение людей.
     3.1.6. Совесть
     "СОВЕСТЬ  --  категория  этики,  характеризующая  способность  личности
осуществлять  нравственный  самоконтроль,  самостоятельно формулировать  для
себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить
самооценку   совершаемых   поступков;   одно   из  выражений   нравственного
самосознания личности..." [8, с. 620]
     Совесть  -- это особый  ограничитель.  Это  единственный  ограничитель,
находящийся  ВНУТРИ  человека,  единственный  ограничитель, который остается
(разумеется,  если он  есть), когда  другие  уже  не  работают.  Ее  наличие
предполагает  добровольный  отказ от  некоторых  методов  достижения  целей.
Методов, казалось бы, самых эффективных: лжи, воровства, грабежа,  убийства,
мошенничества,  интриг и  других.  Это отказ  от  целей, достижение  которых
наносит  ущерб  окружающим.  Совестливый  человек  ставит  себя  в  заведомо
невыгодные условия в повседневной борьбе за существование, поскольку арсенал
его методов намного  беднее,  и он не  столь эффективен.  Но  такой  человек
общественно полезен, поскольку за ним не нужно шпионить, опасаясь, как бы он
чего не натворил. Отпадает необходимость во внешних ограничителях, поскольку
есть ограничитель гораздо более эффективный -- внутренний.
     3.1.7. Конкуренция
     Существует  некий монополист, который выполняет  какую-либо общественно
полезную  функцию: производит  продукцию, управляет  людьми,  спасает  души.
Поскольку других производителей,  управляющих, спасателей нет, то монополист
имеет возможность диктовать условия тем, кто пользуется его услугами, и тем,
кому он  их навязывает.  Он  производит такую продукцию, которую ему  удобно
производить; берет за нее такую цену, какую считает  нужной взять; управляет
так, как  ему  хочется; причисляет к лику святых тех,  кто ему угоден  более
других, и предает анафеме тех, кто чем-то ему не угодил.
     Естественно,  что  собственно  продукция  (услуга)  для  того,  кто  ее
производит  (оказывает),  в  условиях  монополизма  лишь средство  повышения
своего благосостояния, улучшения своего  положения, усиления своего влияния.
А  потому страдает  качество продукции/услуг, вплоть до того, что монополист
получает  возможность навязывать те или иные "услуги", независимо  от  того,
нужны они потребителю или нет.  В фашистской  Германии  родственников людей,
расстрелянных властями, заставляли оплачивать оказанные "услуги".
     Если общество  созрело для признания возможности  разнообразия мнений и
форм  во  всех  видах  деятельности,   возникает   многообразие  религиозных
конфессий, экономических укладов, политических партий. Для того чтобы выжить
в   новых   условиях,   нужно   предлагать   более  выгодные,   доступные  и
привлекательные  товары,  услуги,  идеологии,  формы  управления.  Возникает
конкуренция между теми, кто их предоставляет. Конкурентная борьба и является
средством  ограничения  произвола производителей товаров (услуг). Она, как и
любой  другой ограничитель, не дает полной гарантии качества  товаров/услуг,
но ограничивает свободу маневра для всевозможных авантюристов и мошенников.
     3.1.8. Естественные ограничители
     Каждый  человек  ограничен   в  своих  способностях  (физической  силе,
ловкости, интеллекте) и возможностях (финансовых, например). Если кто-то эти
ограничения   ослабляет,   то  он  приобретает  дополнительную  свободу   и,
следовательно, получает преимущество перед другими членами общества в борьбе
за существование. Это  преимущество  он имеет до тех пор,  пока другие члены
общества не  преодолеют  свою  ограниченность. Если  человек  берет  в  руки
дубину,  то  получает  преимущество перед  теми, у кого  ее нет, и будет его
сохранять, пока  все не будут  иметь по дубине. Если же они есть  у всех, то
преимущество у того, кто лучше всех ею владеет. Так будет до тех  пор, пока,
например, кто-нибудь не научится добывать огонь.
     Дополнительную  свободу  используют  для  самосохранения  (отбиться  от
врагов, добыть пищу), самовоспроизводства (насаждать свои порядки,  добиться
избранницы),  самоутверждения (завоевать  уважение  соплеменников,  тиранить
своих   противников)   и   получения    новой   свободы   (отнять   кошелек,
эксплуатировать    ближнего).   Преодолению   естественной    ограниченности
человеческих  знаний  служит  наука,  ослаблению  ограниченности  физических
возможностей человека служит техника.
     Привлекательность  оружия,  денег, власти, знаний  в том, что  они дают
дополнительную  свободу  их обладателю, особенно по  сравнению  с теми,  кто
чем-то  из перечисленного не обладает.  Это  дополнительные  возможности для
удовлетворения   личных   потребностей,   самоутверждения,   самосохранения,
самовоспроизводства.
     Прежде  чем  завершить тему,  необходимо  сделать  несколько замечаний.
Во-первых,  здесь  перечислены  лишь   те   ограничители,  которые   удалось
обнаружить автору.  Может быть, на самом деле их гораздо больше.  Во-вторых,
было бы  несправедливо считать, что их функции сводятся только к ограничению
свободы  людей и управлению их поведением.  Каждый  из этих факторов, помимо
уже  упомянутой функции,  имеет  также  какое-то  самостоятельное  значение.
В-третьих,  кроме  перечисленных  ограничителей,   которые  охватывают   все
общество,   есть   и  локальные,  охватывающие  какие-то   части   общества,
действующие  в  определенном  месте  и в  определенное время.  Таковы уставы
организаций, кодексы  чести различных социальных слоев,  нормы  поведения  в
общественных местах  и  т.  д. В-четвертых,  все ограничители  в большинстве
случаев работают совместно. Поэтому  они  взаимодействуют между собой. Форма
этого взаимодействия различна в зависимости от обстоятельств. При этом может
наблюдаться взаимопроникновение ограничителей  (вспомним  уже  упоминавшееся
взаимопроникновение закона и ритуала)  и  противоречия  между  ними,  когда,
например, одно и  то же действие является  вполне допустимым  с точки зрения
закона и  совершенно недопустимым с точки зрения морали и наоборот.  На этих
коллизиях  построены   многие  произведения   искусства   (фильм   "Берегись
автомобиля").
     3.2. Зачем их столько?
     Уж очень  длинный список у нас получился. Не может быть, чтобы  все эти
ограничители  появились  просто так. Чтобы  понять их назначение, достаточно
вспомнить ситуации,  когда  эти  ограничители перестают  действовать,  а это
бывает не так уж редко.
     Мораль -- "форма общественного сознания", поэтому если нет общества, то
нет и  морали. Государство и его институты перестают действовать, как только
ослабляется  способность  государства  контролировать  ситуацию.  Совесть --
качество  весьма  индивидуальное  и, увы, есть  основания  полагать,  что  у
некоторых членов  общества  с  ней  проблемы, точнее,  проблемы у  людей  их
окружающих.  То  есть,  ослабление  или  полное  исчезновение  ограничителей
происходит, либо когда контроль  затруднен или  полностью отсутствует,  либо
когда не ограничена свобода действий самого контролера.
     Первая ситуация. Человек остался один. В чем же тут криминал?  А в том,
что есть категории людей, которых нельзя  оставлять без надзора, если хотите
избежать неприятных последствий для самого человека и для общества. Это дети
-- предоставленные сами себе они могут устроить пожар или потоп, наглотаться
пилюль. Это люди с  нарушениями психики -- они  тоже могут своими действиями
доставить  окружающим массу  неприятностей. Это  преступники  --  попробуйте
оставить без контроля, скажем, вора.
     Вторая  ситуация.  Два  человека остались наедине.  В этом  случае  они
предоставлены самим себе, и как сложатся их взаимоотношения, всецело зависит
от них самих. Как показывает практика, эта ситуация весьма  опасная, так как
отношения эти очень часто  бывают типа "преступник -- жертва": родители и их
дети, старослужащий и новобранец, садист и его жертва. В такой  ситуации  не
работают  внешние  ограничители  --  закон,  мораль  и пр.  Вся  надежда  на
внутренний ограничитель --  совесть,  и  если ее  нет,  то  сильная  сторона
начинает  добиваться  своих  целей  любыми  средствами,  которые  ей кажутся
допустимыми. Цели  же в подобных ситуациях оказываются примитивно  простыми:
вымогательство, самоутверждение, сексуальные домогательства и т. п.
     Третья   ситуация.   Бесконтрольный  контролер.   Представитель  власти
(тюремщик,  полицейский, милиционер, начальник или любое другое  должностное
лицо) приобретает  бесконтрольную и  неограниченную власть  над  гражданином
(подчиненным,    заключенным).   Это   может   быть   результатом   стечения
обстоятельств, политикой общества в  отношении  каких-либо категорий граждан
(инквизиция  и  еретики,  сталинская власть  и  "враги  народа",  фашисты  и
представители "низших рас"), полномочиями каких-либо "компетентных органов",
которые, в силу специфики своей деятельности, недоступны контролю со стороны
общества. Кроме того, контролером может  быть  не только государство,  но и,
скажем, мафия. Она тоже  следит за тем, чтобы граждане  вели себя интересным
ей образом, вершит свое  "правосудие" и сурово карает непослушных.  И в этой
ситуации результат тот же, что и в предыдущей.
     Обобщая  сказанное,  можно  сделать  следующий  вывод:  при  ослаблении
контроля  за  действиями  человека (внешнего  -- со стороны  общества  --  и
внутреннего) возникает вероятность опасных последствий для этого человека  и
для  общества.  Если у  человека что-нибудь  не  в порядке  со здоровьем  --
физическим,  умственным, нравственным, -- то возможны неприятности,  --  тем
более  серьезные, чем более  серьезны нарушения  здоровья.  "В человеке  все
должно  быть  прекрасно"  не  только  из  эстетических,  но   и  из   сугубо
прагматических соображений.
     Весьма и весьма  важный  момент  -- партийная,  религиозная,  расовая и
любая  иная  принадлежность человека, которой люди  обычно  уделяют  столько
внимания, пытаясь определить качество человека, не имеет совершенно никакого
значения. Нет ограничителей -- жди беды.
     Есть красивая  и точная фраза:  каждый человек -- потенциальный  гений.
Полностью  согласен.  Многим  людям  она  нравится --  приятно  считать себя
гением,  пусть  даже  и  не состоявшимся.  Но  сформулируем  ту  же  мысль в
негативном ключе:  каждый человек -- потенциальный  преступник.  Уверен, что
она  понравится  гораздо меньшему  числу  людей,  но  вторая  подтверждается
неизмеримо  чаще, чем  первая.  Гениев  единицы, преступников  миллионы. "Мы
цивилизованы  только на поверхности, под нею в нас продолжает жить каннибал"
(Сатпрем, "Шри Аубробиндо или путешествие сознания", Ленинград, Издательство
Ленинградского университета, 1989, с. 55).
     Поскольку людей, у которых "все прекрасно", не так много, то  возникает
жизненная необходимость во всех тех  ограничителях, о  которых говорилось, и
тех, что, может быть, остались незамеченными. Появившийся в годы перестройки
неологизм "беспредел" прямо указывает  на  недостаточность и неэффективность
существующих ограничителей.
     Если ослабление ограничителей носит не локальный, а тотальный характер,
то и  последствия этого явления  бывают ужасными.  Например, во  время  войн
распространяются мародерство, воровство, насилие, грабежи, убийства и другие
явления. И меры  для  пресечения подобных эксцессов принимаются самые крутые
-- военные трибуналы, если  есть для этого время, а то и просто  расстрел на
месте. В меньших масштабах аналогичные явления происходят во время  массовых
беспорядков.
     Ограничители,  существующие   в   любом  обществе,   предназначены  для
предотвращения  антисоциальных  действий  со  стороны  граждан  и  поощрения
общественно полезных, для более-менее надежного функционирования системы. Их
большое количество обусловлено требованием  высокой  надежности  этих систем
управления -- если не будет работать одна, то, может быть, сработает другая.
Многообразие этих ограничителей является проявлением еще одного технического
приема, используемого  для  повышения  надежности  технических  и социальных
систем -- дублирования. Общество имеет целый набор рычагов воздействия  и, в
меру  своего умения, использует  их.  И,  тем не  менее, несмотря на большое
количество ограничители, преступления совершаются и, увы, уж очень часто.
     Общество только тем и занимается, что  ограничивает  свободу граждан во
имя безопасности общества и их самих. Либо человек ограничивает свою свободу
сам,  либо  это  делают за него  другие.  Фактически свобода  в  современном
обществе есть возможность выбора общественно полезной деятельности. Или хотя
бы  общественно безопасной. Или такой, которую общество считает  не  слишком
опасной (производство и потребление алкогольных и табачных изделий).
     Людям очень нравится  рассуждать о Свободе. При  этом почти  всегда они
забывают  об  Ответственности.  Нарушение  этого  баланса  --  меры  свободы
человека  и его способности отвечать за то,  как он ею пользуется --  и есть
причина очень многих бед. Свобода слова без Ответственности  за это слово --
это свобода клеветы, Свобода действий без Ответственности за них вырождается
в свободу совершать преступления, Свобода передвижения -- в свободу скрыться
с  места  преступления,  Свобода  совести  --  в  свободу  таковой не иметь.
Абсолютная  свобода  -- это  абсолютная чушь, поскольку предполагает наличие
абсолютно  умных, абсолютно здоровых и абсолютно нравственных  граждан.  Для
людей,  у  которых  нет  внутренней  ответственности -- совести  -- общество
вводит внешнюю -- административную, уголовную.
     Почему  же  слово "свобода"  такое  сладкое?  Среди прочих  рефлексов у
животных  и  человека   есть  рефлекс   свободы.  Можно  предположить,   что
притягательность разговоров  о  свободе  связана с тем,  что,  по  сути, это
является  прямым обращением  к природным  инстинктам человека. А обращения к
инстинктам разумом не контролируются.
     Наверное,  ни одна  научная теория не имеет столько врагов,  как теория
относительности  Эйнштейна.  Особенно  их  много   среди   непрофессионалов.
Казалось бы, предмет,  не  имеющий  никакого отношения к повседневной  жизни
людей.  У всех ее "ниспровергателей" общая черта -- им не  нравится, что эта
теория утверждает невозможность перемещения со скоростью больше световой. То
есть эта  теория  "покушается"  на  свободу  выбора  скорости  передвижения.
Естественно,  что люди с  их  свободолюбием  не могут  допустить  не  только
ограничения  свободы, но  и  даже  потенциальной  возможности  существования
такого ограничения. При этом  они почему-то забывают о существовании гораздо
более серьезных ограничений, с которыми сталкиваются каждый день.
     Сам  факт  существования  ограничителей,  причем  в  таком  количестве,
является  наглядным  проявлением  тотального  взаимного  недоверия  граждан.
Недоверие  исходит из осознания неидеальности элементов общества.  Одним  из
проявлений неидеальности граждан является неумение и/или нежелание учитывать
интересы других членов общества. Результатом этого становятся
     3.3. Конфликты
     В основе войны между государствами и ссоры между соседями лежат одни  и
те же причины.
     Монтень
     Главными целями  любой социальной системы, ее неотъемлемыми  свойствами
являются стремление к самосохранению, самовоспроизводству и самоутверждению.
Но  таковы  же свойства и элементов, из которых состоит любое  общество. Эти
устремления  различных  людей  и  различных   систем  неминуемо  вступают  в
противоречие между собой. Возникают противоречия между людьми,  между людьми
и системой,  частью  которой они  являются,  между различными государствами,
между  организациями одного государства. Чем менее люди и  системы  способны
находить   взаимоприемлемые  компромиссы,  тем  более  остры  и  непримиримы
конфликты, тем большим антагонизмом эти конфликты наполнены.
     Значительную  часть   общества   составляют   люди  паразитического   и
криминально-  милитаристского типа (об экономических  типах  ниже),  которые
пытаются удовлетворить  свои потребности  за счет  общества и  его  граждан.
Жизнь  любого  общества  в  настоящее  время  --  это постоянная  борьба  за
существование.  Более   того,   конфликты   "органично  встроены"  в   любые
существовавшие и существующие социальные системы  и являются их неотъемлемой
частью.   В  рабовладельческом   обществе  это  конфликт   между   рабами  и
рабовладельцами,  при  феодализме -- между  феодалами  и крестьянами.  Кроме
классовых, в любом обществе  есть  еще конфликты между властью и гражданами,
родителями и  детьми,  обществом  и преступниками и  пр. Большинство  систем
отношений конфликтны изначально, так как  в эти  отношения вступают зачастую
со  своекорыстными  целями   и  при   полном  нежелании  учитывать  интересы
партнеров.
     Отсюда и тотальное взаимное недоверие, которое имеет как  материальное,
так и нематериальное выражение. Материальное -- от замка в  двери  и решеток
на  окнах рядового  гражданина до силовых министерств, нематериальное --  от
обучения   детей   не    доверять   взрослым   до   официальной   пропаганды
межнациональной неприязни.
     Принцип разделения властей предполагает  возникновение новых конфликтов
--   между  вновь  возникшими  ветвями  власти.  И  по  идее  это   конфликт
бесконечный. Разрешение же  его  возможно только  в  случае победы одной  из
ветвей власти над остальными, то есть при переходе к  диктатуре. Правда, при
этом конфликт не заканчивается. Различные подсистемы внутри общества борются
между собой и конфликт официальный, юридически оформленный просто становится
неофициальным и  неконтролируемым.  Побеждает обычно наиболее мощная, прямым
назначением которой является разрешение конфликтов в свою пользу, --  армия,
или та ветвь власти, которую она поддержит. Так возникают военные диктатуры.
     Когда  конфликты  становятся  неконтролируемыми,  они  разрастаются   и
разрушают систему,  в  которой  возникли. Так происходят  войны,  революции,
драки,  разводы. Раз уж конфликты возникают, то хотелось бы решать их в свою
пользу.  Для  разрешения  внутри-  и  межгосударственных  конфликтов  служат
силовые  министерства  и  министерства,  их  обслуживающие.  Для  разрешения
конфликтов более  низкого  уровня служат другие  средства. Например, оружие,
различные системы  единоборств, знание  юриспруденции  имеют  целью  поднять
вероятность  благополучного  разрешения конфликта  для человека,  владеющего
ими.
     Но конфликт не является неотъемлемой частью любой системы. Существуют и
бесконфликтные  системы.   Есть   минисистемы   --   творческие  коллективы,
неформальные объединения,  просто круг  хороших  друзей,  --  которые  могут
длительно  существовать без  драк, интриг и других  проявлений  антагонизма.
Причина проста: эти системы состоят из людей, способных при принятии решений
учитывать интересы друг  друга и находить компромиссы. Причем происходит это
само собой, без  создания  специальных  органов  и  согласительных комиссий.
Примером  природной бесконфликтной системы могут быть  живые  организмы.  Их
внутренние  органы  не  конфликтуют друг с  другом,  а  если бы  такое  было
возможно, то жизни бы просто не было, так как победа желудка над печенью или
наоборот  равносильна  гибели их обоих и  организма в  целом (фильм  "Сказка
странствий", монолог персонажа А. Миронова на суде).
     Однако конфликтное  мышление  настолько въелось  в сознание людей,  что
жизни   без   постоянных  конфликтов   они   представить  себе   не   могут.
Привлекательность очень длинных сериалов в  постоянных конфликтах, как можно
более запутанных  и параллельно  развивающихся.  Прежде  чем  разрешить один
конфликт, авторы  сериалов создают  вместо него парочку  других. Если же все
конфликты разрешились, значит, сериал закончился.
     Будущее  тоже не мыслится без  войн.  Это проявляется  в  создании  все
новых, все более изощренных фантастических лент про войны будущего, создание
военной техники "завтрашнего дня". Значит, и в будущем мы будем убивать друг
друга.  Во всяком  случае,  техника  для  этого  есть  уже сегодня.  Воевать
придется   не  только   жителям  Земли   между   собой,  но  и  землянам   с
инопланетянами.   Если  верить   авторам  фильмов   о  космических   войнах,
инопланетяне   просто  омерзительны,  и  жить  с  ними  в  мире   совершенно
невозможно. А может, мы просто приписываем свои качества другим?
     Подрастающее  поколение проходит соответствующую  обработку. Наибольшей
популярностью пользуются  игрушки  для "войнушки". Детям показывают фильмы и
мультфильмы того же содержания, что и взрослым. Компьютерные игры учат людей
убивать друг друга и радоваться этому.
     3.4. Революции
     Всякая  революция  --  ослабление,  уничтожение или  замена  каких-либо
ограничителей. Попробуем классифицировать революции по сфере их  проявления.
При этом надо иметь в виду, что  революции редко  охватывают  какую-то  одну
сторону жизни, не затрагивая остальных.
     Научные  революции  связаны  с  ослаблением   ограниченности   познаний
человека  о природе. Знание  позволяет использовать  силы  природы  в  своих
целях. Научные революции являются предвестниками технических революций.
     Технические  революции  приводят к ослаблению ограниченности физических
возможностей.  Поскольку  зачастую  люди,  в  чьи  руки   они  попадают,  не
отличаются чистотой намерений, то и результаты бывают соответствующие.
     Социальные   сопровождаются    разрушением    существующих   социальных
институтов.  Как  уже  говорилось,  одна  из  важнейших  функций  социальных
институтов  --  ограничение  свободы  граждан  и  неизбежным  следствием  их
разрушения  становятся  анархия  и  произвол  в  обществе.   Чем   глубже  и
разрушительнее  оказываются революции,  тем более  ужасные  последствия  они
вызывают.
     Сексуальные революции связаны с предоставлением или завоеванием большей
свободы  сексуального  поведения.  Эта  свобода  в  большинстве  случаев  не
сопровождается адекватным ростом сознания освободившихся, а потому неизбежны
ее  негативные  результаты.  Это  разрушенные  семьи, венерические  и другие
заболевания, аборты, беспризорники, детские дома.
     *Культурные
     3.5. Распределение свободы
     Измерять  количество свободы на  душу  населения никто не  научился. Но
попробуем  ответить  на  этот  вопрос  если  не  количественно,  то хотя  бы
качественно,  так как  иначе  трудно определить,  какое  ограничение свободы
оправдано, а какое -- нет.
     Вернемся к  аналогии техническими  системами. Столб  или стол устойчивы
потому,  что не  имеют  степеней  свободы,  а потому им  не нужна и  система
управления.  Если  же  свобода  появляется, то  она  предполагает  появление
системы  управления. Как  правило, для  несложного  управления  используется
какой-нибудь автомат или, если задача управления очень сложная для автомата,
человек. Поэтому у машины должен быть  водитель. Если же  задача  управления
очень  сложна, то  человек, эксплуатирующий  систему,  проходит  специальную
подготовку. На одноколесных велосипедах ездят только циркачи.
     Те  же самые рассуждения применимы  и  к биологическим системам. Дерево
устойчиво, потому  что  не  имеет свободы  передвигаться, оно  имеет  только
свободу расти. Потому оно  лишено каких-либо сложных систем сбора информации
и  управления.  По  мере  увеличения  количества  свободы, которая  доступна
конкретному  биологическому  виду,   возрастает  число  датчиков  информации
(зрение, обоняние, осязание) и количество информации,  которую они собирают,
сложность  и совершенство систем управления. Змея  имеет  все  перечисленные
датчики, но она  не  имеет  конечностей.  Появление  конечностей  приводит к
усложнению  задачи управления,  которую приходится решать  нервной  системе.
Надо  управлять   ногами  и  следить   за  равновесием.  Мозг   усложняется,
приспосабливается  для  решения более трудных задач. Человек,  поднявшись на
задние лапы, усложнил проблему сохранения равновесия, а высвободившиеся руки
стал использовать  для самых разнообразных целей. Это  привело к дальнейшему
развитию нервной системы и укрупнению мозга.
     Некоторый  избыток свободы  является условием развития,  но  если  этот
избыток более определенного,  то свобода действий вступает в противоречие со
способностью  человека  ее  использовать. Появление  дополнительной  степени
свободы  -- это  предвестник революции в развитии  человечества  и  гарантия
больших потрясений. Либо человек сможет научиться пользоваться этой свободой
и  извлекать из нее практическую  пользу,  либо он  погибнет,  не  успев эту
свободу  освоить. Чем  больше степеней свободы, тем  совершеннее должно быть
управление.
     Допустим,  что  появилась возможность  измерять  количество  социальной
свободы.  Допустим также, что есть возможность измерить способность человека
пользоваться  этой  свободой,  не  подвергая  опасности  жизнь,  здоровье  и
благополучие окружающих, не доставляя им неудобств --  меру  ответственности
человека,  его способность  отвечать  за  то, как использует  свою  свободу.
Ответственность занижена,  когда  человек  не  имеет должного  нравственного
здоровья или  достаточного  интеллекта, чтобы использовать  свою свободу без
ущерба  для  окружающих.  Кроме  того,  человек может  не  иметь возможности
воспользоваться  предоставляемой свободой. Например, больной,  прикованный к
кровати, не может воспользоваться свободой передвижения.
     Итак, если  ответственность минимальна, то  и  свободу  действий  такой
человек должен иметь минимальную, иначе он становится опасным для себя и для
общества. Минимум свободы -- только для поддержания жизни. Если лишить его и
этой свободы -- дышать, питаться, двигаться -- наступает смерть.

     Рисунок 1
     Логично   предположить,  что   зависимость   между  ответственностью  и
оптимальным количеством  свободы линейная (рис. 1).  Для каждого конкретного
человека мера ответственности не является величиной постоянной. Она меняется
даже в течение одного дня. В обычном  состоянии  она имеет одно  значение, в
состоянии стресса,  алкогольного или наркотического  опьянения --  другое, в
минуты душевного подъема -- третье.
     Хорошо, когда есть возможность дозировать свободу  каждого. Как же быть
с обществом в  целом? Необходимо  знать, сколько и  каких людей  в обществе.
Есть основания полагать, что распределение количества людей в соответствии с
мерой  их   ответственности   характеризуется   нормальным   распределением.
Графически такое распределение изображается в виде кривой Гаусса  (рис.  2).
Говоря   проще,   люди   абсолютно   бессовестные   и  безумные   составляют
незначительную часть общества (левая часть кривой). Основная масса населения
более-менее  разумна  и  сравнительно  честна  (центральная  часть  кривой).
Интеллектуальная  и нравственная  элита общества  составляет  меньшую  часть
населения (правая часть кривой). Наложим эти кривые друг на друга.

     Рисунок 2
     В  каждом  обществе  есть гражданское  право --  "каждый человек  имеет
право..., каждый  человек обязан..." В переводе на термины данной публикации
гражданское  право есть мера свободы, отпущенная каждому гражданину, и  мера
эта де-юре одинакова для всех  (рис. 3). Еще есть Декларация прав  человека,
которая еще долго будет оставаться декларацией. Это пока недостижимый идеал.
Уж очень большие права отводит она каждому человеку.

     Рисунок 3
     Чем более ответственен  человек, тем больше свободы можно ему дать,  не
боясь,  что  он нанесет  ущерб  себе  и обществу.  Если  общество  чрезмерно
ограничивает  свободу действий  данного  индивида,  то  оно  теряет  выгоду,
которую  могло  бы  получить  от  конкретного гражданина,  не говоря  уже  о
затратах,  необходимых  для  этого ограничения. Если же  общество  чрезмерно
либерально,  то  приходится   нести  дополнительные  расходы  на  ликвидацию
последствий деятельности данного человека.
     Очевидно, что граждане,  чья мера ответственности занижена (левая часть
кривой),  имеют  избыток  свободы,  а  он всегда представляет  потенциальную
опасность.  Чтобы   его  отнять,  существует  уголовное  право.  Если  некто
использует свободу действий в ущерб обществу, то он вступает в зону действия
этого  права.  На  рис. 3  точка  пересечения  прямых  находится  точно  над
серединой  кривой. Именно  при таком  уровне свободы  потери  общества будут
минимальны.  В этом  случае,  во-первых,  будет минимально возможный уровень
преступности  и, во-вторых, минимальные потери от  ограничения свободы элиты
общества.
     Граждане,  мере  ответственности  которых  соответствует  правая  часть
кривой,  государством  притесняются, и  их  свобода неоправданно ограничена.
Законы  делаются  в  расчете  на  некоего  среднего  гражданина,  каким  его
представляет себе государство. Но в обществе всегда находятся  люди, которые
умнее, здоровее и честнее чем "положено". Если они своими действиями дают об
этом знать социуму, тот предпринимает меры, чтобы привести их в соответствие
"стандарту",  если получится, или избавить от  них общество, если не удастся
"поставить на  место".  Считаются  одинаково  опасными рядовой  сумасшедший,
уголовник  и интеллигент. То  есть  качество  элементов ограничено не только
снизу, но и сверху. Посадить, расстрелять, сжечь на костре можно и  садиста,
и ученого.  Общество  считает  их  одинаково  опасными, а в  годы сталинизма
интеллигенция представлялась даже более опасной, чем уголовники.
     Люди,  в  точности  соответствующие представлению  государства  о  том,
какими  должны быть его граждане, составляют мизерную  часть от  общей массы
населения  (средняя  часть  кривой).  Поэтому  все  остальные  подпадают под
категорию   "неблагонадежных".  Площади  закрашенных   областей  на  рис.  3
получаются очень большими. Издержки на ограничение свободы "неблагонадежных"
получаются  чрезмерными, и их не сможет вынести  никакая, даже самая могучая
экономика. Явно  напрашивается  вывод о том, что надо бы разрешить некоторые
отклонения от норматива. Когда  нет  возможности  в  точности  воспроизвести
нужную закономерность, математики применяют  метод аппроксимации,  например,
заменяют  кривую  набором отрезков.  Поскольку  не  удается  для  общества в
точности воспроизвести желаемую зависимость "Свобода -- Ответственность", ее
заменяют  некоторой совокупностью  отрезков. Раз нет возможности  мерить  на
один аршин  все  общество,  то  его  разбивают  на  части  в соответствии  с
качеством элементов,  и для  каждой  из частей устанавливают  свои нормативы
поведения.
     Обычные  люди  наделяются  обычными  правами и обязанностями (рис.  4).
Горизонтальный отрезок в этой  области -- мера свободы для  обычных граждан.
Если некто  совершает  преступление,  то общество  ему говорит:  ты  слишком
свободен для твоей меры ответственности, поэтому  мы определяем тебя в места
лишения  свободы  общего  режима,  где  твоя свобода  не будет  представлять
опасности для окружающих. Если  же  совершенное преступление считается особо
опасным, то нарушителя помещают в места лишения  свободы строгого  режима. А
когда он совершает деяния  особо  опасные,  то общество считает себя  вправе
такого  человека уничтожить.  Но  это,  так  сказать  "нравственные  отбросы
общества".  Кроме  них  есть  и нравственная  элита  --  те,  кому  общество
предоставляет  право учить  остальных,  дает им для этого время и  средства,
доступ   к   средствам   массовой   информации,   то   есть,   предоставляет
дополнительную свободу, которой лишены остальные члены общества. Внутри этой
элиты  возникает  своя  элита  --  те,  кто  считается  лучшими  из  лучших,
причисляется к лику святых, объявляется образцом для подражания.
     Это, так  сказать,  нравственный  разрез общества. Точно  так же  будет
выглядеть  зависимость  "Свобода   --  Ответственность"  в  интеллектуальном
разрезе.  Просто  изменятся названия областей на нашей  зависимости:  вместо
"места лишения свободы общего режима" -- "психиатрические лечебницы", вместо
"места лишения  свободы строгого режима" --  "смирительные рубашки". Элитные
группы представлены интеллектуальной элитой  общества,  которая обеспечивает
научный  и  технический  потенциал  общества,  и  которая  должна для  этого
обеспечиваться всем необходимым: лабораториями, средствами связи, деньгами и
т. д.
     Как бы это однообразно не выглядело, но точно так же будет выглядеть та
же  зависимость  для  физического здоровья  социума.  Надо  только  еще  раз
изменить  названия областей. "Места лишения свободы"  -- "больницы",  "места
лишения свободы  строгого режима"  -- "постельный режим".  Разница  только в
том, что  в  первых  двух  случаях свобода  граждан, которых социум  считает
ненадежными,  ограничивается  принудительными  мерами.  В  последнем  случае
больные  просто не могут воспользоваться предоставляемой  им свободой в силу
состояния своего  здоровья. Здоровый  человек  свободнее  больного  хотя  бы
потому,  что  он  не  привязан  к  постели,  лекарствам  и  врачам,  никаких
вытекающих из этого расходов не несет и неудобств не испытывает. Кроме того,
он может себе позволить то, что для больного смертельно опасно: искупаться в
проруби,  покататься  на  серфинге,  лазать  по  горам.  Элита  общества  --
спортсмены, работники правоохранительных,  военных и иных спецподразделений,
космонавты,  летчики, представители других  профессий,  чья  работа  требует
прекрасного  здоровья.  А чтобы  они всегда  были  в хорошей  форме,  с ними
работают  тренеры,  массажисты,  врачи, для  них  организуются тренировочный
процесс, особые режимы работы, питания и отдыха, предоставляется возможность
выступать на соревнованиях.

     Рисунок 4
     Таким  образом,   в   любом   обществе,  независимо   от   степени  его
демократичности,   фактически   реализована   система   интеллектуальной   -
физической - нравственной сегрегации. В реальных системах число уровней,  на
которые дробится общество,  намного больше. Например,  табель о рангах Петра
Великого состояла из 14 классов,  в Советской Армии было 21 воинское звание.
Но  эта  правая   часть  графика,  отображающая  положение  элиты  общества.
Гражданам, которым соответствует левая  часть графика, пытаются  более точно
указать их место  в обществе другими методами. Для заключенных есть, как уже
говорилось, три уровня сортировки по  степени качества, а точнее, деградации
-- места лишения свободы общего  режима, строгого режима и  смертная  казнь.
Более точного соответствия пытаются достигнуть выбором срока заключения.

     Рисунок 5
     Это примерный график для  одного социума. Если в том же масштабе на том
же  графике  построить  зависимость  "ответственность  -- число  людей"  для
какого-либо другого  общества,  то  эта  кривая  может быть заметно сдвинута
относительно того колокола, который уже есть. Если второе  общество накопило
больший  социальный  опыт, имеет  больший  интеллектуальный  и  нравственный
потенциал,  то пик его кривой будет расположен правее.  Наоборот,  для более
отсталых обществ, находящихся на  более ранних стадиях развития,  пик кривой
будет располагаться левее (рис. 5). Поэтому  общества, находящиеся на ранней
стадии развития, более  склонны к  диктаторским  формам управления,  а более
зрелые -- к  демократическим. Обычно политические  обозреватели  всю вину за
диктатуру возлагают на диктатора, но фактически диктатура, как и демократия,
есть лишь  результат  процессов  самоорганизации общества. "Не цари  создают
холуев и рабов, а холопы венчают на царство тиранов" (Александр Дольский).
     Следовательно, законодательство общества  надо приводить в соответствие
не с "международно-принятыми нормами в области права", а с уровнем сознания,
законопослушности  и  ума  собственных  граждан.  Мировому  сообществу,  под
которым  почему-то  понимаются только  страны  Западной  Европы  и  Северной
Америки  (остальной мир не  в  счет), а  именно их представления о праве нам
предлагают  воспроизвести у  себя,  легко говорить  "делай,  как я".  У  них
достаточно мощная экономика, вековой опыт демократии, мощные законодательные
и правоохранительные органы, соответствующий менталитет граждан. В условиях,
когда  ничего этого  нет,  слепое обезьянничанье  приводит к крайне  тяжелым
последствиям,   и   чем   дальше   "развивается"   демократия,   тем   более
разрушительными для общества эти  последствия становятся. Нет  универсальных
лекарств   на  все  случаи   жизни.  Об  этом  прекрасно  знают  врачи.  Нет
универсальных технических  решений. Это знают  инженеры.  Нет  универсальных
решений социальных проблем.  Об этом  не догадываются или делают вид, что не
догадываются,  политики.  У  них  на  все  случаи  жизни  одно  средство  --
демократия.
     Внимательный  читатель  может заметить,  что,  с  одной стороны,  автор
критикует всевозможные классификации людей по качеству,  а с другой -- вроде
бы  как  соглашается  с  ними.   Расставим   точки  над  "i".  Классификация
классификации  рознь.  Классификации  по  каким-то  внешним  признакам,  вне
всякого  сомнения,  являются надуманными  по  той  простой  причине, что  их
создатели исходят единственно из  соображений простоты классификации в ущерб
ее точности. Принадлежность  к той или иной расе  можно определить с  одного
взгляда.  Оценить  уровень  нравственного  и  умственного  развития  гораздо
сложнее,  и никакой  связи  между  этими свойствами  личности  нет.  Что  же
касается классификации по уровню развития интеллекта, здоровья, нравственных
качеств,  то, хотя  мы не  можем  измерить  их непосредственно, но мы  можем
видеть  результаты   проявления  этих  качеств.  Действия  человека  гораздо
красноречивее говорят о его свойствах, чем его внешность. "По  делам узнаете
их". Вопрос не  в том,  классифицировать или  не  классифицировать, а в том,
насколько  та  или иная классификация целесообразна.  Представьте себе, что,
изучая  народы, мы будем игнорировать их расовую принадлежность. Представьте
себе, что, принимая решение о виновности или невиновности человека, мы будем
исходить единственно из соображений его национальности и цвета кожи.
     Но одно  дело --  уровень  развития  тех или  иных качеств  конкретного
человека, и несколько другое -- качества того или иного народа, государства.
В  любом  государстве  есть  некий  средний  уровень образования  населения,
средний  уровень здоровья...Основная масса  населения  в той или  иной  мере
этому среднему уровню соответствует.  Чем больше отклонения от этого уровня,
тем   меньше   людей  это  отклонение  имеющих.  Например,  высокий  уровень
образования  имеют немногие люди. Этот уровень различен  для разных  стран и
народов. Человек, который слывет  очень  образованным в  собственной стране,
может  оказаться  не   слишком  образованным  в  соседней.  Качества  людей,
составляющих государство, материализуются в  виде  промышленного,  научного,
военного  потенциалов,  уровней  преступности,  смертности,  заболеваемости,
продолжительности жизни, дохода и т. д.
     Еще  одно возражение,  которое  может  возникнуть  у читателя:  хорошо,
общество порой карает тех, кто отличается от основной массы в лучшую сторону
(хотя,  что же тут хорошего?). Но почему  же общество бывает несправедливо и
по отношению к самым обычным гражданам?  Имеются в виду не судебные  ошибки,
от которых  не  избавлена  самая  совершенная  правоохранительная система, а
факты прямого использования правоохранительных органов в  чьих-то интересах,
например,  когда  следователи сажают  невинного просто  потому,  что им надо
кого-то посадить. Дело в том, что  те,  кто  сажает,  судит, карает,  -- это
такие же граждане, как и те,  которых судят, сажают. Теоретически они должны
бы быть лучше, но, как показывает практика, это  не совсем так. Естественно,
что работники правоохранительных органов проходят какой-то отбор. Но те, кто
отбирает,  --  такие же  люди,  как те,  которых отбирают.  Сказанное  -- не
отрицание   необходимости   отбора   вообще,   а   объяснение   его   низкой
эффективности.
     Как всякая абстракция, предлагаемая схема не учитывает некоторых важных
факторов. Правда, их не учитывает и общество. Во-первых, как уже говорилось,
никакая,  самая совершенная система не свободна от  ошибок функционирования.
Врач может поставить неправильный  диагноз, судья -- вынести слишком суровый
или слишком мягкий приговор, комиссия  может ошибиться в оценке квалификации
работника. Таким  образом, человек  может получить неадекватно большую  или,
наоборот, маленькую свободу.  Во-вторых, сама система сортировки может  быть
инструментом в руках заинтересованных лиц  с  теми  же самыми последствиями,
поскольку человек, отнесенный к той  или иной элите, по достоинству или нет,
получает доступ к связанным с этим благам.
     Отсечем часть кривой левее жирной пунктирной линии (рис. 6).

     Рисунок 6
     У внимательного читателя может возникнуть вопрос: по какому праву автор
отбрасывает весьма значительную часть  общества --  преступников, инвалидов,
детей, больных? Это  не автор, это общество их отбрасывает. Те люди, которые
оказались  в отсеченной  части кривой, --  это  резерв системы  и ее будущее
(дети);  элементы   системы,   которые   после   реабилитации  снова  станут
полноценными  (больные);  неполноценные  элементы  (инвалиды);  криминальные
элементы, часть которых после заключения вернется к обычной жизни, часть  --
к   преступной  деятельности,  а  та  часть,  что  совершила   особо  тяжкие
преступления, будет уничтожена. То есть это та  часть населения, которая  по
тем или иным причинам в настоящее время не приносит пользы обществу.
     Аппроксимируем оставшуюся часть  кривой  горизонтальными прямыми  (рис.
7).

     Рисунок 7
     Повернем получившуюся ступенчатую  линию на 90 градусов против  часовой
стрелки, а чтобы  получившаяся  фигура приобрела привычный вид,  дорисуем  с
правой  стороны  зеркальное  отражение  ступенчатой   линии.   В  результате
получилась  пирамида власти  (рис.  8). Разумеется, реальная  пирамида имеет
больше ступеней.

     Рисунок 8
     То есть  иерархическая структура общества,  в конечном  счете, является
технически  целесообразной.  Во   главе  каждой  из  сфер  жизни  --  науки,
здравоохранения,   обороны   --  лучшие  представители   общества,   которые
определяют развитие подчиненной им  области.  Во главе  общества в целом  --
лучшие из лучших, которые определяют развитие общества в целом.
     В  теории все  стройно и красиво.  Почему  же практика  выглядит не так
привлекательно?  Потому  что  система  отбора  кадров  для  элиты  и система
отбраковки   некачественных  элементов   порой   руководствуются  в   отборе
неадекватными   критериями,    например,   идеологическими,   национальными,
родственными. В годы  Советской власти  руководителей отбирали  по  принципу
"преданности  делу  революции",  а  неприятие революции рассматривалось  как
признак  низкого качества  с  соответствующими последствиями.  В  фашистской
Германии  арийское   происхождение   рассматривалось  как  признак  высокого
качества,   дававший  право   попасть  в   элиту  общества,   а  любое  иное
происхождение   --   как   признак   неполноценности,  оправдывавший   любое
притеснение и уничтожение таких людей.
     4. ЭКОНОМИКА
     Всякий,  кто  вместо  одного  колоса  или  одного  стебля травы  сумеет
вырастить на  том же месте  два, окажет человечеству  и своей родине большую
услугу, чем все политики, вместе взятые.
     Джонатан Свифт,
     "Гулливер в стране великанов"
     "...мы  имеет  два  ...существенно  различающихся  типа  экономического
человека.  Перед  первым  человеком  стоит  цель,  вроде  бы  более  близкая
человеческой  природе:  заработать, отложить на черный  день,  накопить  для
детей  и внуков,  самоутвердиться,  заслужить  признание  общества.  Для  ее
достижения  не  нужно  каких-нибудь  особых  талантов --  высоких  моральных
качеств. Только  бы  начали  разлагаться  структуры,  сдерживающие  торговое
предпринимательство,   а  дальше  с  появлением  даже  минимальных  рыночных
возможностей у торгашей образуется избыток денег. При  этом товаров на рынке
больше не становится -- торговый человек их не производит. Его специальность
-- продажа  и перепродажа:  купить у  одного  (или  в одном  месте), продать
другому (или в другом месте). О самом  производстве он, как  правило, особой
заботы не проявляет...
     ...человек нового,  современного  типа...превращает  деньги  из цели  в
средство...создания  промышленного  предприятия, на  котором  он  сам  же  и
"вкалывает" засучив  рукава.  Но  чтобы  превратить  капитал  из  самоцели в
средство...для  труда, для создания новых и новых  промышленных предприятий,
для   выпуска  новой  и  новой  промышленной  продукции,  необходимо...чтобы
значение высшей ценности..., освященной самим Богом, получил труд...
     И если теперь вернуться к двум типам  экономического человека, различив
их по целям деятельности..., то для первого типа будет характерно стремление
к экономическому  выигрышу,  использование  случая, ситуации,  с тем,  чтобы
быстренько  сколотить капитал. Так обычно поступают авантюристы, не случайно
капитализм этого типа Вебер называет авантюристическим...
     Конечно,  торговый  человек  тоже   считает  и   рассчитывает,  но  его
рациональность  не касается организации труда в целом, всего образа жизни, а
для    экономического   человека   нового   типа,   наоборот,   главное   --
методичность...
     Именно благодаря такому типу  человека...и  мог возникнуть капитализм в
его  современном, промышленно-продуктивном  варианте.  Он  рождается  не  от
"притока  новых  денег"  (в  эпоху великих  географических открытий),...а от
"притока   нового   духа"   --   из   духа    протестантской   хозяйственной
этики..."Торговый человек" появился у нас в изобилии. А человека продуктивно
-  предпринимательского  типа-- не  купить  ни  за  какие деньги.  Его  надо
вырастить" [4].
     Отвлекаясь  от  основной  темы,  изложу  несколько  непринципиальных  в
контексте  данной  публикации замечаний. Во-первых,  торговец не всегда  так
плох,  как об этом говорит  Вебер,  а  предприниматель не всегда  так хорош.
Авантюристами, как и образцами  высокой нравственности, могут быть и  тот, и
другой.  Во-вторых, представляется неоправданной жесткая  привязка появления
продуктивного человека к протестантской  этике, иначе мы  должны утверждать,
что  подобный  тип экономического человека в принципе не может  возникнуть в
условиях другой идеологии. В-третьих, разве не могло быть так, что появление
подобного человека  могло быть следствием не столь романтических  причин, а,
например, просто следствием жесткой конкурентной борьбы  и вытекающей отсюда
необходимостью предлагать покупателям более  выгодные условия сделок,  когда
вдруг обнаружилось, что честный бизнес выгоднее нечестного?
     Целью  экономической  деятельности  является получение  прибыли.  Но не
нужно  быть  экономистом,  чтобы знать, что  средства  для  существования  и
удовлетворения  других  потребностей могут  добываться  не  только  за  счет
экономической деятельности. Поэтому расширим сферу наших поисков и попробуем
выделить  способы  неэкономической  добычи  средств   и  соответствующие  им
психологические типы.
     1.  Иждивенческий. Исторически это первый  тип.  Первобытный человек не
обязательно должен  был трудиться.  Он мог взять все необходимое в природе и
жил  собирательством, пока  позволяли условия.  Изменение условий  жизни  не
привело к исчезновению этого типа. С исчезновением собирательства не исчезли
его  представители, просто  они  перестали  собирать  дары природы  и начали
просить деньги.
     Есть значительная часть населения, которая не может трудиться. Не могут
трудиться дети,  инвалиды, старики. Детей обычно содержат  родители, опекуны
или  государство.  Инвалиды  и  старики получают пенсии  и/или находятся  на
иждивении  у  родных.  Кроме того,  и дети,  и  инвалиды,  и  старики  могут
существовать на  милостыню. Есть трудоспособная часть населения,  которой не
дают  трудиться,  -- безработные. Они  существуют на пособие по безработице,
помощь друзей и родственников, случайные заработки.
     2.    Паразитический.   Есть    часть   населения,    которая,   будучи
трудоспособной, трудиться  не хочет.  Один  из  способов  добычи  средств  к
существованию,  которым  она   пользуется  --  просить  подаяние.  Если  при
исчезновении источника дохода иждивенцы погибают, то паразиты просто находят
другой источник дохода.
     3.  Криминально-милитаристский.  У человека нет средств к существованию
или их меньше,  чем ему  хотелось  бы иметь,  но они есть  у  соседа.  Самое
простое,  что  приходит в  голову,  -- отнять их, и это, на  первый  взгляд,
проще,  чем  пытаться  добыть  их  самому. Когда  человек  от  таких  мыслей
переходит  к  их осуществлению,  он становится представителем  другого типа:
если  пытается  отнять или украсть у соплеменника -- криминального,  если  у
соседнего  племени  -- милитаристского.  По сути, криминально-милитаристский
тип -- это просто обнаглевший паразитический. Паразит клянчит то, что мог бы
заработать  сам, преступник  -- отнимает. Ни  тот, ни  другой не  занимаются
никакой конструктивной экономической деятельностью.
     Появление  новых  типов  не  приводит  к  исчезновению  старых.  Просто
меняются формы их проявления. После боя на его место сбегаются люди, которые
в бою не участвовали, для мародерства -- паразитический тип нашел себе новую
сферу деятельности. Появление средств компьютерной связи привело к появлению
новых форм преступлений --  новую сферу деятельности нашел криминальный тип.
Оборонная  промышленность  (хотя  нередко   ее  продукция  используется  для
нападения и  грабежа, но людям нравится  считать себя миролюбивыми, отсюда и
название) -- это продуктивный тип, устроившийся на службу к милитаристскому.
     Кроме того, один  человек  может  относиться к нескольким  типам сразу.
Например,  днем  работать,  а  вечером   просить   милостыню  или  совершать
ограбления. Можно и совмещать -- использовать служебное положение для личной
наживы.  Чем выше  служебное положение  и  больше  материальных  ценностей в
распоряжении, тем больший простор для злоупотреблений.
     Давая ребенку милостыню,  с одной  стороны, мы  зачастую спасаем его от
голодной  смерти. Но наши действия имеют и обратную сторону,  а  именно,  мы
формируем   у   него   паразитическое   мышление.   Даже   непродолжительное
существование  на  такие  доходы  приводит  к  закреплению такого мышления и
атрофии  способности  и  желания  заниматься  общественно  полезным  трудом:
человек  --  товар  скоропортящийся.  Если  у  него  со   временем  появится
возможность  работать,  то  маловероятно,  что он  ею  воспользуется:  зачем
работать, если те  же деньги можно получать не работая?  Кстати,  будет ли у
него такая возможность? Кому  нужен работник, не  имеющий ни образования, ни
квалификации?  Если же ему перестанут  давать деньги, то  он, скорее  всего,
перейдет в сферу криминального бизнеса -- путь вниз всегда легче, чем вверх.
Еще один важный момент -- нежелание делать над  собой  даже  малейшее усилие
приводит к тому, что человек зачастую  предпочитает нищенское безделье более
высоко  оплачиваемому труду.  Не случайно  самыми  нищими странами  являются
страны, расположенные, казалось бы,  в  наиболее благоприятных климатических
условиях, обладающие богатыми природными ресурсами. И наоборот.
     Степень  развития  той  или  иной  способности  к добыванию  средств  к
существованию и степень приверженности к тому или иному способу добычи могут
весьма сильно различаться. Одни считают ниже своего достоинства зарабатывать
свой хлеб честным трудом,  другие не  признают  иных способов существования,
кроме  честного труда,  третьи с  легкостью переходят  от законных  способов
получения  дохода к  незаконным и  обратно. Одни работники более образованы,
опытны и квалифицированы, другие менее. У одних работа в руках горит, другие
работают спустя рукава, третьи имитируют трудовую деятельность.
     Во всякой социальной системе существует система распределения жизненных
благ,  и,  соответственно, люди,  которые  этим  распределением  занимаются.
Совершенно естественно,  что распределяющие нарезают себе куски более жирные
и  толстые,  чем  всем   остальным.   Естественно,  что  право  распределять
начальство всегда оставляет за собой. А раз существует такая возможность, то
весьма велико число желающих в этом распределении участвовать, поэтому число
кандидатов в начальники  намного  больше,  чем  в  подчиненные.  Не случайно
депутаты Думы  первым делом установили себе  очень  неплохие оклады и другие
привилегии, причем  все это в полном  соответствии с законом, хотя, судя  по
результатам их труда,  их бы надо штрафовать. Причиной  популярности бирж  в
годы перестройки была именно возможность участия в распределении товаров  со
всеми вытекающими из нее возможностями.
     Помимо  официально  существующей  системы распределения  благ,  в любом
обществе  возникает  неофициальная.  Немало  людей  пытаются  "подработать",
используя свое положение в личных целях. Кроме того, есть обеспеченная часть
населения. Криминальные элементы  пытаются завладеть ее  состоянием. Поэтому
обеспеченные люди  принимают меры  безопасности. Эти меры безопасности стоят
немалых  денег.  Они идут  на содержание охраны и  технические  мероприятия.
Обеспеченная  часть,  чтобы  не  лишиться  всего  сразу  "благодаря"  одним,
добровольно отдает меньшую часть своего состояния другим.
     Но   все-таки   что-то   перепадает  и   криминальным   элементам.  Все
награбленное они могут пустить на личные нужды. Но они находятся вне закона,
и  будет  гораздо  полезнее  для  них  потратить   это  на  деятельность  по
обеспечению большей безопасности для себя. Робин Гуд раздавал часть добытого
обездоленным   и   тем  обеспечивал  себе  поддержку   населения.   Нынешние
преступники  тратят  эту  часть  на  подкуп  должностных  лиц,  приобретение
необходимых технических средств и другие меры безопасности.
     Если   система   не   хочет   быть   задушенной  на  корню  паразитами,
преступниками и агрессорами, то в ней  должны быть предусмотрены меры защиты
от  них.  Для  защиты  от   агрессоров  используется  армия.  Для  борьбы  с
преступниками и  паразитами  -- полиция. Но  это кнут. Есть  и пряник.  Труд
должен  давать  доход  более  высокий,  чем  безделье.  Поэтому  пособие  по
безработице меньше заработной платы. Если же это условие не соблюдается,  то
общество, хочет оно того  или  нет, поощряет  рост  числа  паразитов.  Более
производительный  труд  должен  и оплачиваться выше, иначе  нет  стимула для
увеличения  производительности труда. Принятая в СССР практика пересмотра (а
точнее,  снижения)  расценок при  повышении  производительности  труда прямо
подрывала желание трудиться  производительно.  Более  квалифицированный труд
должен   иметь  более  высокую  материальную  оценку.  В  противном   случае
подрываются основы научно-технического прогресса в конкретной стране.
     Капитализм  заставляет трудиться  людей  сам  по  себе,  в  силу  своих
внутренних  свойств   --  стимулом  служат  страх  нищеты   и  стремление  к
обогащению.  Социализм,  с его уравнительной  оплатой труда, лишает человека
этих стимулов. Поэтому, хочет того государство или нет, оно вынуждено вместо
ликвидированных   стимулов   ввести   новые.   Отсюда   следует  эстетизация
бескорыстного и  безвозмездного  труда во имя  общества (Павка  Корчагин)  и
охота   за   тунеядцами  (суд   над   Бродским)   --  попытки  стимулировать
экономическую деятельность неэкономическими методами.
     Если налоги, которыми  государство облагает производителей, съедают всю
прибыль  без остатка,  то  можно с  уверенностью заявить, что паразитическое
мышление является мышлением  государственным.  В этих условиях не может быть
никакой речи о расширении производства,  его модернизации, росте  заработной
платы, да и о зарплате вообще. Естественно, что производители всеми правдами
и  неправдами  пытаются утаить размеры своих  доходов от государства.  Таким
образом,  большая  часть  экономики  становится  теневой  и,  следовательно,
попадает в сферу криминального бизнеса со  всеми  вытекающими последствиями.
Кроме того, исправно собирая  налоги  и нещадно карая  уклоняющихся,  взамен
государство  не  предоставляет никаких  условий для  нормальной  работы:  не
создает   нормальной   законодательной  базы  для  предпринимательства,   не
ограждает  от криминальных посягательств,  не поощряет  производителей  и не
карает  паразитов. То есть, в настоящее время государство является паразитом
в полном смысле этого слова.
     Деньги сейчас  -- "мера  всех вещей". Авторитет  государства  в мире  в
значительной  степени зависит  от его экономического  могущества,  авторитет
члена  общества  в  значительной  степени зависит  от  толщины  кошелька его
владельца, авторитет членов семьи  зависит от их доходов,  и,  если  хотите,
чтобы   ваше   слово  в  семье  значило  больше  --  больше   зарабатывайте.
Естественно, хотелось бы зарабатывать  как можно  больше денег  за как можно
меньшее время, скажем, миллиард долларов за минуту, и затратить  на это  как
можно  меньше   сил.  Что  же  представляет   собой  система,  которая  дает
возможность  получать  такие доходы,  в  которой  высшей  ценностью являются
деньги? Это бандитская шайка. Правда, этот  вид бизнеса  связан с наибольшим
риском, но  есть  немало  людей,  которых  это не останавливает.  Представим
общество,  которое состоит  сплошь  из  таких  людей,  -- у  нас  ничего  не
получится: чтобы что-то потреблять, надо  что-то производить. Бандиты на это
не   способны.   В   этих  условиях  говорить  о  какой-либо  конструктивной
экономической  деятельности   не  приходится:  такая   система  обречена  на
деградацию и вымирание, не  только  экономическое, но и  физическое. Поэтому
переход    от    криминально-паразитического    мышления    к    авантюрному
характеризуется  подчинением Экономики Закону. Парадокс  в  том,  что подъем
экономики начинается,  когда  собственно Экономика  перестает  быть  главной
целью, а главной целью становится Закон.  При этом на место наглых паразитов
и  нахрапистых  бандитов   приходят  искусные  мошенники,  которые  способны
облегчить кошельки жертвы, не вступая в явное противоречие с законом. Но все
имеет  свою цену. Если мы  платим за товар  или услугу больше, чем  они того
стоят, то, вероятнее всего,  мы стали  жертвой обмана, если платим меньше --
значит,  кого-то  обманули  мы.  Платить  можно  не  только деньгами,  но  и
здоровьем, трудом, временем, совестью.
     Авантюризм   проявляется   не    только   непосредственно   в   области
товарно-денежного    обращения.    Есть    и    другие   формы.    Например,
кладоискательство,  азартные  игры,  тотализатор, судебные  тяжбы  и другие,
когда мы пытаемся получить  максимальный выигрыш  при  минимальных затратах.
Однако  бесплатный   сыр   обходится  обычно  дороже,  чем   оплаченный  или
заработанный. Обычно кладоискатель затрачивает на поиски больше средств, чем
потом  приобретает (если  приобретает), игрок  проматывает все, что  у  него
есть,  как бы  много  у  него  ни  было.  Немногочисленные примеры удачливых
авантюристов тонут в море  других примеров, но каждый,  кто вступает на этот
путь, мечтает  стать исключением,  хотя  с  гораздо большей  вероятностью он
станет еще одним подтверждением правила.
     Возникновение продуктивного типа  есть  результат  подчинения Экономики
Морали.  Парадокс номер  два: продуктивность  Экономики растет,  когда она в
иерархии общественных ценностей переходит со второго места на третье.
     Таким образом, становится очевидным, что экономический прогресс системы
связан не только с производительностью труда трудоспособного населения, но и
количеством   и   прожорливостью  всевозможных   паразитов  и  преступников.
Попробуем весьма ориентировочно  оценить экономические издержки, связанные с
неидеальностью граждан.
     Расходы на госаппарат  составляют  от 8,5 (Мексика) до  20,8% (Боливия)
государственного бюджета (данные по Латинской Америке  за 1983 год). Расходы
на  военные  нужды -- от 2,7 (Мексика) до 20,3% (Сальвадор). Есть  основания
полагать,   что   при  любом,  самом   совершенном  общественном  устройстве
государство сохранится, так как сохраняются задачи планирования,  управления
и распределения ресурсов. Если бы граждане были более качественными -- более
здоровыми, честными,  образованными и т.  д. -- то и  средств на  содержание
госаппарата  уходило  бы  на порядок  меньше.  Получаем,  что от  10 до  30%
государственного  бюджета  любой страны -- затраты  на борьбу с проявлениями
неидеальности собственных граждан и граждан соседних государств.  То есть  в
мировом масштабе это составляет примерно один доллар из каждых трех- пяти. В
структуре этих расходов затраты на  предотвращение стихийных  и  техногенных
катастроф,  антиобщественных  действий,  на  поиск и наказание виновных,  на
ликвидацию последствий. Но это только прямые расходы, только государственные
и   только   декларируемые.   Примером   косвенных   расходов   может   быть
здравоохранение, которое занято  лечением болезней, виновником возникновения
которых зачастую является сам человек и/или общество. В бюджете многих, если
не  всех стран, есть секретные статьи расходов "на особые цели", которые, по
сути,  являются  проявлением  не  вполне  нравственных  устремлений  данного
государства, а также предназначаются для борьбы с аналогичными устремлениями
других государств.
     Негосударственные  расходы  --  это   расходы,  которые  несет   каждый
гражданин общества, устанавливая  замок в дверь, строя  высокий забор вокруг
дома,  устанавливая  сигнализацию,  нанимая  охрану, покупая  сейф  (кстати,
государство также несет аналогичные расходы).  Можно всего этого  не делать,
но  тогда  материальные  потери  и затраты на ликвидацию  последствий  могут
намного  превысить  экономию. Чем  большей суммой  располагает человек,  тем
больше  риск  стать жертвой преступников,  и  тем больше  средств он  должен
затратить  на  охранительные  меры.  Причем  все  эти  меры  только  снижают
вероятность  ограбления, но не дают  полной гарантии, потому что технический
прогресс увеличивает  возможности  не только  защиты, но и нападения. Причем
эти расходы самих проблем  не решают, они только  позволяют  "контролировать
ситуацию",  а  если  называть  вещи  своими  именами,  просто  не  позволяют
усугубиться этим проблемам еще больше. При существующем подходе они не могут
быть  решены в принципе, поскольку общество борется  с  последствиями, а  не
искореняет   причины.  Причина  же  --   неидеальность  людей,  составляющих
общество.
     В этой необъявленной гражданской войне победителей нет. Общество теряет
много сил и средств на борьбу  с преступными  и паразитическими  элементами,
преступники никогда не могут  быть  спокойны за  свое  настоящее и  будущее.
Ориентировочные  экономические потери  составляют  примерно  треть  валового
национального продукта,  не  считая той дополнительной экономической отдачи,
которую могли бы дать эти средства, если бы они расходовались по-другому.
     При  учете  экономических  потерь, связанных с  неидеальностью граждан,
необходимо   учесть,   что   и   со   стороны   общества,   и   со   стороны
преступно-паразитических   элементов   действуют  наиболее   предприимчивые,
энергичные, трудоспособные,  квалифицированные и изобретательные люди.  Если
бы  они  вдруг  перестали  бороться  друг с  другом и  занялись  общественно
полезным трудом, то общество оказалось бы в громадном выигрыше.
     Как бы то  ни было, чем  более качественны элементы системы, тем меньше
расходов на  устранение  последствий,  связанных с  их  неидеальностью,  тем
больше  средств  высвобождается  на  другие  нужды,  тем  более   эффективна
экономика данной системы. Поэтому когда государство, в силу каких  бы  то ни
было причин,  экономит  на  социальной  защите населения, правоохранительных
органах  или каких-либо других программах, выполнение которых сказывается на
качестве  граждан, оно  волей-неволей во имя сиюминутных интересов  жертвует
своим будущим и обрекает себя на несравнимо большие расходы впоследствии.
     Человек  должен вырасти по  возможности  здоровым,  сформироваться  как
ответственный  гражданин  своей страны, получить образование, специальность,
накопить  опыт работы, и  только  после  этого он станет давать максимальную
отдачу обществу,  и убыток  от  его неидеальности  будет минимальным. В ныне
существующих обществах на  это уходит  лет 30-35. То  есть  только к  началу
второй половины  жизни наступает расцвет личности. Было бы интересно узнать,
какой процент людей в возрасте от 30 лет до пенсионного составляют здоровые,
образованные,  высококвалифицированные, законопослушные люди и какой процент
из  них  в  полной  мере  реализует  свой  человеческий  и  профессиональный
потенциал.
     30  лет  для того,  чтобы  вырастить Человека.  Для того  чтобы сделать
человека инвалидом -- физическим или духовным  --  или  убить его достаточно
одной секунды, одного неосторожного или злонамеренного движения или слова.
     Несколько снизим пафос и от возвышенных  материй перейдем  к  низменной
бухгалтерии.  Чтобы  получить  прибыль надо сделать  вложения.  Хотелось  бы
вложить как  можно меньше, а получить  как можно больше и как можно быстрее.
Как   уже   говорилось,   самый  быстрый  способ  получения   дивидендов  --
преступление. Вложения минимальны, выигрыш максимален. Конечно, при условии,
что все завершилось удачно. Для преступника.
     Но криминальный  бизнес  -- самый рискованный. Попытаемся обуздать наши
жадность  и  нетерпение.  Пойдем  по другому  пути,  более гуманному,  более
конструктивному  и менее опасному. Откроем производство. Для этого нам нужны
большие, чем в первом случае, капитальные вложения. Кроме того,  понадобятся
рабочие, по возможности квалифицированные. Надо позаботиться  об условиях их
труда и т. д. В этом случае потребуется  от нескольких месяцев до нескольких
лет, чтобы окупить затраты. Конечно, риск есть  и в этом случае, но  гораздо
меньший:  не  "пан или  пропал",  а прибыль  или  убыток. Кроме  того, можно
принять целый ряд мер для уменьшения потерь в случае неудачи.
     Но  опять  что-то  не так  в  наших  рассуждениях. Преступник берет  от
общества все в готовом виде, если  удастся. Предприниматель выглядит гораздо
привлекательнее.  Он   вкладывает  деньги,  труд,  создает   рабочие  места,
занимается  благотворительностью.  Но  социальная  сфера,  которая вырастила
трудовые  ресурсы, используемые бизнесменом (да и сам бизнесмен в свое время
немало получил от той же социальной сферы), дала им образование, подготовила
их, позаботилась  об их  здоровье (не будем сейчас затрагивать вопрос о том,
насколько   хорошо  она  справилась  с  этой   задачей)  почему-то  выглядит
нахлебницей. И  не просто выглядит  -- она и финансируется соответственно. А
при таком финансировании она не может нормально функционировать.
     Отсюда  следует,  что социальная  сфера -- не нахлебник государства, не
неизбежное зло, а сфера, занятая инвестированием в самый выгодный  бизнес --
в людей.  Здоровые  люди --  меньше  затрат на  медицину и лекарства, меньше
потери  рабочего времени, выплаты по нетрудоспособности, меньше иждивенцев и
больше   работников,   выше   производительность   труда;   умные   люди  --
высокотехнологичное  производство,  передовая  наука,  совершенная  техника;
честные  люди --  низкие  затраты на  борьбу с  преступностью,  всевозможные
превентивные меры  и  ликвидацию  последствий.  Кроме прямого экономического
эффекта   социальные  расходы  способствуют  снижению  косвенных   расходов.
Например,   чем  более  люди  социально  защищены,  тем  меньше  вероятность
противозаконных действий  с их стороны. А  чем большую отдачу  дает тот  или
иной бизнес, тем больше нужно в него вкладывать -- окупится сторицей.
     Что же мешает такому взгляду  на вещи? Сроки. Мы торопимся. Нам хочется
все и сразу. Как можно большую выгоду  за как можно меньшее время.  Но никто
не требует закрыть  фундаментальные научные исследования  на  том основании,
что  практические  результаты  будут  невесть  когда.  Почему  же  мы готовы
сэкономить  на  социальной  сфере,  хотя  точно знаем,  что  затраты  начнут
окупаться через 20 лет, а максимальная отдача начнется через  30-35? К  тому
же для бизнесмена 30 лет -- непозволительно большой срок. Он  не может ждать
столько, когда минутная оплошность может стоить ему его бизнеса.
     Кроме того, изменение временного масштаба может поставить  под сомнение
наши   представления  о   выгодности   некоторых   видов  бизнеса.   Скажем,
производство табачных и алкогольных товаров, давая какую-то прибыль в момент
реализации этих товаров, оказывается в итоге убыточным для общества, так как
этот  бизнес основан на  подрыве здоровья граждан. Разработка и производство
вооружений -- в конечном итоге  торговля здоровьем и жизнями людей. То  есть
оба эти  вида бизнеса, по сути своей, антиобщественны. Но почему-то эти виды
бизнеса считаются вполне респектабельными, хотя  такая же торговля здоровьем
и жизнями людей путем производства и продажи наркотиков почему-то называется
преступной.
     Таким образом,  социальная  сфера, фактически являясь инвестиционной по
своему  существу, рассматривается  обществом как дотационная и финансируется
по остаточному принципу, а отсюда низкая ее эффективность.
     Социальная  сфера  не может быть  отдана на откуп частным лицам потому,
что  частник начнет "делать" удобных для себя  людей, а, кроме того, он и не
захочет  этого сделать,  так как  очень велики  сроки окупаемости  вложений.
Разве что  ограничится какими-то частными мерами, которые могут дать быстрый
прямой эффект,  скажем,  организует курсы повышения квалификации  для  своих
работников, или косвенный эффект, например, займется  благотворительностью в
целях  саморекламы.  Сказанное не означает  требования  оградить  социальную
сферу от помощи частных лиц. Наоборот, надо приветствовать любую помощь этой
сфере. Но интересы общества всегда должны быть на первом плане.
     Не  обязательно  ждать  30  лет.  Никто  не  ждет   полного  завершения
строительства   какого-нибудь  промышленного  гиганта.  Цеха,  строительство
которых уже закончено, тут же начинают  давать продукцию, пока достраиваются
остальные. Кроме работ,  требующих высочайшей  квалификации  и  многолетнего
опыта, в обществе  есть масса других работ, которые человек  может выполнять
задолго до того, как станет квалифицированным специалистом.
     Могут  возразить, что в СССР  уже проводилась примерно  такая политика,
которая, как нам говорят, закончилась полным провалом.  Эта тема заслуживает
более подробного рассмотрения. Сильные стороны этой политики состояли в том,
что  система социальной защиты охватывала все население без исключения всеми
видами социальной  защиты. В чем  же преимущество  такой системы? В том, что
состояние  здоровья того или  иного  гражданина,  его  уровень образования и
квалификации  мало  зависят  от его материального положения (было бы  нелепо
полностью отрицать такую зависимость).  Чтобы готовить специалистов с высшим
образованием, нужно иметь  достаточное  количество  людей,  имеющих  среднее
образование  --  их  подготовка  поставлена  на  широкую  ногу.  Чтобы иметь
передовую науку  и  технику надо иметь достаточное количество высококлассных
специалистов  --  для  этого  есть  система  высшего  образования,  научные,
исследовательские  и  проектные институты.  Чтобы иметь  боеспособную  армию
нужно  достаточное количество  здоровых  и крепких мужчин -- за  этим следят
системы  здравоохранения  и  массового спорта. Разумеется, все  эти  системы
обладали своими недостатками, и, конечно же, нуждались  в реформировании, но
не в уничтожении же.  Низкая отдача, которую давала эта система, объяснялась
не порочностью  системы как таковой,  а  ее  бюрократизацией, формализацией,
исчерпанием возможностей экстенсивного развития этой системы защищенности.
     Перевод образования, здравоохранения и других сфер социальной защиты на
коммерческую   основу   фактически  означает,  что  полноценное  здоровье  и
образование будут иметь только обеспеченные люди и члены их семей. Остальные
не   отрезаются  от   этих  систем  полностью.  Просто  вместо   более-менее
полноценной социальной защиты нищие  будут иметь некий ее суррогат, а бедные
не  будут иметь  и  этого.  Поскольку численность  материально обеспеченного
населения в России составляет  всего несколько процентов общей  численности,
то это значит, что здоровой и образованной будет примерно такая же часть. По
сути, это  подрыв здоровья нации, ее  научного, производственного и военного
потенциала.
     4.1. Посредничество
     Если что-то должно быть сделано надлежащим образом, сделай это сам.
     Английская пословица
     У каждого человека есть какие-то проблемы. Если он может и хочет решить
их сам,  он  их решает. Если не может или не хочет, то  обращается к услугам
посредников -- людей, которые могут  решить его проблемы, или  говорят,  что
могут их решить. Сломался телевизор -- идем к телемеханику, проблемы с водой
--  звоним водопроводчику, со здоровьем неладно -- беспокоим врачей, душа не
на месте -- обращаемся к священнику, жизнь в стране не нравится, -- голосуем
за  того или  иного кандидата. Когда  обращаемся к врачу, водопроводчику или
телемеханику, то нас интересует только три вопроса:  его квалификация, время
исполнения  заказа и стоимость  его  услуг. Его  вероисповедание,  партийная
принадлежность,   семейное   положение  и  другие  стороны  его  жизни   нам
безразличны, поскольку знаем, что никакого отношения  к результату труда они
не имеют.
     Иметь дело  с работниками сферы  быта  просто,  поскольку  результат их
труда  вполне нагляден и  если  нас он не  устраивает, то  легко можем найти
другого  электрика или водопроводчика. Другое дело -- сфера психологическая,
политическая или идеологическая. Зачастую нам остается просто поверить,  что
некий политик,  экстрасенс или руководитель секты решает  наши  проблемы или
хотя  бы пытается их решить.  А если результат нас не устраивает, то  у  них
полно оправданий -- и весьма убедительных, а  так же доказательств того, что
очередной  кризис, архитекторами  которого  они  являются,  лишь  преддверие
небывалого  роста.  Политика,   экономика,  здоровье,  душевное  спокойствие
зависят от множества факторов, отследить которые и  специалисту непросто. То
есть,  посредническая деятельность,  экономическая ли, политическая  ли  или
любая  другая  есть весьма удобная ниша  для всевозможных паразитов, готовых
спекулировать чужим здоровьем  и благополучием в личных интересах. Сказанное
вовсе не означает, что любой посредник является  мошенником. Здесь  опять мы
упираемся  в вопросы совести и законопослушности посредника. Если  посредник
занят в  сфере материального производства, уменьшается его  свобода маневра,
его   становится   легче    изобличить.    Но   принципиальная   возможность
злоупотреблений есть всегда.
     Было  бы  неправомерно  ограничивать  сферу  проявлений  паразитизма  и
иждивенчества экономикой.  Эти свойства проявляются, например,  в идеологии,
медицине.  Иждивенчество  идеологическое присуще  духовно  несамостоятельным
людям,   не  способным   самостоятельно  обрести   духовное  равновесие,   а
идеологические паразиты  -- те, кто  этой несамостоятельностью  спекулирует,
разумеется,  с  немалой выгодой  для  себя, руководители всевозможных  сект.
Медицинское иждивенчество -- мнительность, неспособность или нежелание людей
улучшить  свое  здоровье собственными  силами ("Мнимый больной" Мольера),  а
медицинский  паразитизм  --  готовность  спекулировать на  этой человеческой
слабости.
     Приходя  к телемастеру,  мы рискуем стать жертвой обмана: да, телевизор
работает, но  мастер  заменил  в нем  какую-то  деталь (или говорит, что  ее
заменил),  которую можно  было не  менять,  и  эта замена повысила стоимость
ремонта.  То,  что  экстрасенс  подчистил   наше  биополе,  --  под  большим
сомнением, а  то,  что он подчистил  наши карманы, -- несомненно.  Никто  не
может  утверждать,  что,  пожертвовав  деньги  на  строительство  храма,  он
наверняка избежит геенны огненной --  неисповедимы  пути  господни.  Кто  из
политиков  может доказать, что все хорошее, происходящее в  стране,  -- дело
его  рук, а все  плохое -- его  политических противников? То, что  очередной
кандидат в спасители  государства после  выборов начнет  заботиться  о благе
избирателей, -- более чем сомнительно, а то, что его благосостояние сразу же
пойдет в гору, -- несомненно. Здесь мы опять сталкиваемся со спекуляциями на
тему  неопределенности  и  неизмеримости  критериев.  А  потому  в  попытках
определить  качество того  или  иного  "спасителя"  от  политики, экономики,
религии,  его  способность решать  наши проблемы, мы начинаем интересоваться
его  партийной  принадлежностью, возрастом,  семейным положением и т. д., то
есть факторами, от которых качество специалиста нисколько не зависит.
     Есть  только  один  источник  благосостояния  общества  --  общественно
полезный труд. Помимо того,  что это  единственный надежный источник дохода,
это еще и единственно возможный и достойный способ бытия. Любая другая форма
добычи средств к существованию,  за исключением иждивенчества, предполагает,
в  той  или  иной форме,  изъятие  того,  что  произведено и/или  заработано
другими, т. е. является социально опасной. Поэтому если общественно полезный
труд стал  не только средством получения доходов, но и единственным мыслимым
для  конкретного члена  общества образом  жизни, то  такое положение дел, по
идее,  должно бы  обществом  только  приветствоваться  и  поощряться.  Таким
образом,  труд, если и не облагораживает  человека, то уж, во всяком случае,
оставляет ему меньше времени и сил на антиобщественные действия.
     Обсуждая  пути экономической реформы, экономисты  очень много  спорят о
каких-то мелких  деталях,  которые ничего не говорят широкой общественности.
При этом  они  настолько углубляются  в  эти детали,  что  забывают главное:
основа любого экономического чуда, да и просто благополучия -- созидательный
труд, а все экономические, законодательные  и иные  нюансы имеют значение  в
той мере, в какой  они  заинтересовывают производителя и создают ему условия
для повышения эффективности труда. Один японский предприниматель, ныне глава
крупной  компании,  плакал,  вспоминая те  трудности,  которые  ему пришлось
преодолеть на пути к нынешнему состоянию своей компании. Весьма сомнительно,
чтобы он  стал так надрываться  в условиях, когда вся его прибыль уходила бы
на оплату налогов.
     Могут   возразить,   что   понятия  совести   и   морали  не   являются
экономическими  категориями. Тем  печальнее.  Пока  это  так,  у  нас  будет
аморальная  экономика и  бессовестные  экономисты. Например, такие,  которые
готовы месяцами не выплачивать людям зарплату, тем самым  лишая их средств к
существованию, во имя "стабилизации курса национальной валюты".
     4.2. Экономичность
     Всякий водитель  хочет, чтобы  его  машина потребляла как  можно меньше
бензина  и  позволяла  проехать   как   можно  большее   расстояние.  Всякий
домовладелец  хочет,  чтобы  электроприборы  потребляли   как  можно  меньше
электричества  и   при   этом  работали   не  хуже,   чем   прежде.   Всякий
предприниматель  хотел бы тратить меньше  денег на  зарплату, но при этом не
хочет,  чтобы  работники  работали  хуже, чем  работают. Кроме  квалификации
работника,  его   уровня   образования  и   других  факторов,  влияющих   на
производительность его труда, есть еще один, весьма важный, влияние которого
не  ниже  остальных  --  сколько ему за  работу платят.  Если  платят  ровно
столько, чтобы  он не умер с  голоду,  значит, должны быть весьма  и  весьма
веские причины,  заставляющие его продолжать работу: надсмотрщик  с плеткой,
отсутствие других  источников  дохода, экстремальная ситуация (война, голод,
стихия). Последние  две ситуации ясны и без комментариев. Рассмотрим первую.
Явно просматривается желание сэкономить на рабочей силе, так  же как явно  и
то, что эта экономия выходит боком:
     раб не заинтересован в результатах труда;
     приходится тратиться на охрану, и, тем не менее,
     в любой момент раб может восстать, а подавление восстания стоит гораздо
дороже.
     С   одной   стороны,   чем   сильнее   и   здоровее   раб,   тем   выше
производительность его труда, с другой -- тем лучше должна быть организована
его  охрана.  С одной стороны,  чтобы раб как  можно  дольше был  здоровым и
сильным, с  ним  нужно как  можно лучше обращаться,  с другой -- тем  меньше
доход  рабовладельца.  Естественное  решение проблемы  --  повышение  оплаты
труда, улучшение условий жизни и быта работника. Работник, став  свободным и
получая  более  высокую  зарплату, обходится  предпринимателю  дороже,  но и
отдача  от  такого  работника выше.  До определенного  момента,  когда  рост
издержек, связанных с затратами на работника (зарплата,  социальные выплаты,
охрана труда и прочее), перестает давать  отдачу в  виде роста эффективности
труда. Слишком высокая оплата труда становится фактором расслабляющим. Некая
советская организация работала в Финляндии, и труд работников оплачивался по
финским  стандартам.  Советские  работники  считали своим долгом  отработать
получаемые  деньги,  работали от души, пока их не стали придерживать финские
профсоюзы, которые посчитали такую производительность труда чрезмерной.
     Если механизм  не  смазывается, он  очень плохо работает и очень быстро
изнашивается. Если же смазывается чрезмерно, то происходит перерасход смазки
и ухудшение работы. Звучавший в годы перестройки девиз "чем богаче граждане,
тем богаче общество" не совсем  точен.  Большие  деньги,  полученные "просто
так"  (по  наследству,  найденный  клад,  выигранные  в  карты,  украденные,
отнятые)  быстро  проматываются,   как   это  обычно  бывает,   например,  у
преступников.  "Первыми  получив доступ  к  золоту  Нового  Света,  испанцы,
казалось, должны  были бы стать самым богатым,  самым  процветающим  народом
Европы. Но этого не случилось, более того -- произошло нечто  обратное. Дело
в том,  что золото само по себе  не  строит кораблей,  не ткет холста  и  не
отливает пушек. Оно способно только  купить то, что произведено другими. Это
и происходило в течение многих десятилетий. В то время, как  испанцы тратили
свое золото, покупая изделия  в  Германии, Англии, Франции,  там в ответ  на
этот  спрос расширялось  и совершенствовалось производство. Когда  же потоки
золота  начали пересыхать,  в этих  странах,  в отличие от Испании, осталась
развитая промышленность, производящая товары". [2]
     В  процессе  приобретения  этих  денег  общество  не  получило  никакой
равноценной  отдачи  в  виде труда. Более того,  зачастую  они приобретаются
антиобщественным способом. Если же общество достаточно богато, чтобы платить
значительные   суммы,  то  работник,  если  он  не  имеет  других  стимулов,
расхолаживается, и его труд превращается в пустую формальность.
     От  того,  что  человек богат,  он  не  становится  лучше. Материальный
достаток -- одно  из условий  качества людей,  но не  показатель качества. У
обеспеченного  человека  меньше  поводов  для  антисоциальных   действий.  У
чрезмерно обеспеченного меньше причин для общественно полезного труда.
     5. ИСТОРИЯ
     Начало  функционирования  многих   технических  систем  характеризуется
большим  числом  отказов, связанных  с  неприработанностью  компонентов.  По
окончании периода обкатки надежность работы  возрастает. Далее число отказов
снова  возрастает,  и связано это  с выработкой  ресурса элементов  системы.
После этого систему либо модернизируют, либо отправляют на слом.
     Государство проходит те  же самые стадии. Начальная  стадия, когда  нет
установившейся  власти  и сложившейся системы отношений, связана  с  большим
числом "сбоев  и отказов" в работе социальной системы. Идет борьба за власть
со  всеми ее атрибутами: интригами, заговорами,  бунтами.  После того, как в
системе складывается  некоторое равновесие  сил, смутное  время кончается, и
наступает  период более-менее спокойного существования. Но  и  этот период в
истории  государства  не  вечен.  Сложившаяся   система  власти  вступает  в
противоречие  с   изменившимися  условиями  жизни,   что  влечет  за   собой
возникновение революционной ситуации, которая либо способствует  ее переходу
в новое состояние, либо, если она оказалась не в состоянии найти  адекватное
решение возникших проблем, разрушает систему.  Разумеется, все это верно для
условий, когда  системы изолированы друг от  друга.  В противном случае  под
действием  достаточно мощных  внешних  факторов  любая  система  может  быть
разрушена в любой момент, независимо от ее внутреннего состояния.
     Стадии развития государств: родоплеменные отношения, рабовладельчество,
феодализм,   капитализм.  Весьма   вероятно,  что  сейчас   принята   другая
классификация  этапов развития.  Это в  данном случае непринципиально. Важен
сам факт стадийности развития общества.
     Марксистская   традиция   намертво  связывает  между   собой   развитие
производительных сил и производственных отношений. Развитие техники, говорят
марксисты,  неотвратимо ведет  к  переходу  на  новую  стадию  общественного
развития. На  нынешнем этапе развития человечества технический прогресс стал
явлением   всеохватывающим   и   повсеместным.  Совершенные   технологии   и
технические  средства  поступают практически во все  страны мира, не приводя
при  этом  к  повсеместным  революциям.  Одновременно  существуют  общества,
связанные родоплеменными отношениями (Чечня),  и  общества, которые называют
постиндустриальными  (Япония).  Представляется  неубедительным  утверждение,
согласно  которому  достаточно человеку сесть за компьютер,  как  он  тут же
становится носителем новой системы общественных  отношений, иначе мы  должны
признать  технику   носителем  определенной  психологии,  причем  носителем,
наделенным телепатическими способностями.
     Давайте  проследим  развитие  событий  при  переходе  от  одной  стадии
развития  к  другой.  Родоплеменные отношения:  делить,  в общем-то, нечего.
Уровень потребления  минимален, и если кто-то у кого-то что-то отнимает,  то
он  ставит  его  жизнь  под угрозу.  Но в  этой  системе уже есть  начальные
признаки классового  расслоения общества. Вождь  и его приближенные начинают
использовать власть для собственного обогащения. Кроме того,  столкновения с
соседними  племенами  тоже могут давать  "экономический" эффект.  В  системе
начинает складываться криминально-милитаристский тип.
     Когда носителей нового типа оказывается достаточно много, то происходит
переход  от родоплеменных отношений к рабовладельческим. Основным  фактором,
обеспечивающим  существование государства,  становятся войны и  эксплуатация
труда  рабов.  Но   войны  требуют  большого  напряжения  сил  и  не  всегда
оканчиваются  победоносно.  Затраты на  их ведение  могут  оказаться  больше
получаемого выигрыша. Рабский труд не очень эффективен, а чтобы держать их в
повиновении, опять-таки нужно тратить средства на содержание охраны. Гораздо
дешевле и выгоднее дать рабу некоторую самостоятельность и личное имущество.
Теперь уже рабом двигает не страх наказания и уничтожения, а личный интерес.
Кроме того, одновременно идет поиск в  другом  направлении.  Зачем  пытаться
отнять силой то, что можно просто выменять, зачастую с меньшими затратами  и
большей  выгодой? Таким образом,  происходит зарождение производительного  и
авантюрного типов.
     Новые экономические типы требуют для  себя новых,  более  благоприятных
условий  существования, которых  они, в конце  концов, добиваются. При  этом
общество  переходит  от рабовладельчества к  феодализму.  Но отмена  рабской
кабалы не означает отмены кабалы  вообще. Вместо  физической зависимости  от
хозяина  возникает экономическая. Рабовладельцы,  став  феодалами, не  стали
представителями  нового  экономического  типа.  Они, как и  прежде, остались
паразитами- милитаристами и хотят делать как можно меньше, а иметь как можно
больше  (этого, конечно, хотят  многие,  но не у  всех есть  возможность это
делать).  Это  вызывает  протест   у  производителей  и  торговцев,  которых
становится все больше. Рост количества представителей нового типа приводит к
переходу  общества  в новое состояние -- капитализм. Больший  динамизм новой
системы объясняется меньшим количеством паразитов в ней.
     Таким   образом,   причиной   перехода  общества   в  новое   состояние
представляется не развитие техники само по себе, а изменение качества людей,
составляющих общество.
     Каждый  переход  на  более  высокий  уровень  развития  характеризуется
увеличением  равномерности  распределения  доходов  в  обществе.  Чем  более
равномерно распределение этих доходов, чем больше людей  удовлетворены своим
экономическим положением, тем устойчивее общество.  Не случайно говорят, что
опора демократии -- средний класс.
     Каждый переход  в новое состояние характеризуется все более равномерным
распределением  свободы  среди граждан.  Ситуация, когда сильный  имеет  все
права в отношении слабого (диктатура) постепенно сменяется другой, когда все
граждане  теоретически  равны  друг  перед  другом  и   перед   государством
(демократия).  Если  же  некто утверждает, что, например,  демократия  лучше
диктатуры, то, во-первых, он, скорее всего, живет  в условиях  демократии, и
его  сознание  сформировано   официальной  пропагандой   (а   она  не  может
утверждать, что  существующий строй плох), а во-вторых, это все  равно,  что
утверждать,  что взрослый  человек лучше ребенка. Детство, юность, зрелость,
старость -- лишь различные стадии развития одного организма.
     Государство  по своей сути есть огромная  система по  перераспределению
денег,  власти, свободы. При этом чем дальше в своем развитии ушло общество,
тем более уравнительный  характер это  распределение  приобретает.  Не  надо
путать   добровольно-уравнительный   характер   распределения,    являющийся
логическим  следствием  развития  общества,  с  принудительным, который имел
место в социалистических странах.
     Общее свойство  любой власти -- то,  что рядом  с ней всегда  находится
"кормушка".  Есть   неофициальный   солдатский  девиз:  "Быть  подальше   от
начальства и поближе  к  столовой". Чтобы его реализовать, требуется немалое
искусство,  потому  что начальство тоже держится  "поближе к столовой", и не
только в армии. Там, где власть жестко централизована, она концентрируется в
столицах.  Естественно,  что  в  этом случае  в столицах  концентрируется  и
деловая активность, и  научная, и любая  другая. Столицы  обрастают лучшей в
данной стране сферой обслуживания и  быта,  становятся центрами культурной и
иной  жизни.  А  поскольку  каждый "человек ищет, где лучше",  то  возникает
стремление  больших  масс  населения  любой ценой  переселиться в  столичные
города  в  надежде  получить  какую-то долю  этого  благополучия.  Возникает
большая скученность населения "в одном, отдельно взятом" городе.
     В  странах  более   демократических,   где   власть  "размазана"  более
равномерно, и блага цивилизации распределяются также. Желающему  приобщиться
к ним незачем переезжать через всю страну в столицу,  достаточно переехать в
столицу штата или даже  из деревни  в город, а в  странах "совсем"  развитых
можно   вообще  не   переезжать:  не  человек   ездит  за  благополучием,  а
благополучие  идет к  нему, если он способен  за  него  заплатить. Например,
какой-нибудь фермер в американском захолустье имеет все  блага  цивилизации,
какие только возможны  (транспорт -- автомобили, самолет или вертолет; связь
-- почта,  телефон, Интернет;  медицинское обслуживание, доставка товаров на
дом  и т.  д.).  Российский  гражданин, живущий в  деревне,  почти полностью
отрезан от цивилизации.
     Примером государств первого  рода может  служить  Россия. Самый большой
город  -- Москва. Потому что столица. В  ней сосредоточена не только власть,
но и  бизнес, культурная жизнь, наука  и  проч.  Послушайте выпуск новостей:
практически все мало-мальски крупные российские события в любой сфере  жизни
происходят в Москве. Это  при том,  что ее  население составляет примерно 6%
населения  России. Где  живут  самые известные  артисты,  ученые,  писатели,
политики и т.  д.? В  Москве. Второй самый крупный город -- Санкт-Петербург.
Потому что был столицей. До отделения Украины был  еще один крупный город --
Киев. Крупный по той же причине.  Далее следует десяток городов-миллионеров,
а дальше города и  села совсем безвестные.  Про них вспоминают,  только если
происходит какое-нибудь ЧП,  или туда приезжают члены правительства. Картина
урбанизации  России  очень четко  совпадает  со  значимостью  тех  или  иных
населенных пунктов в системе управления, и, следовательно, распределения, то
есть  носит  чисто бюрократический характер.  Было  бы интересно сопоставить
картину  урбанизации  России  с  аналогичной картиной в  других государствах
именно в этом  разрезе. Например,  столица  США  не самый  крупный  город  в
стране.
     На   пути   переселения   людей  стоят  всевозможные   бюрократические,
законодательные  и   иные  препоны.  Гораздо  нагляднее   выглядит   картина
распределения финансов. В Москве и Московской области сконцентрировано более
90% всех российских финансов, еще примерно 5% - в Санкт-Петербурге.
     Важный психологический  момент заключается  в том, что по мере развития
общества  постепенно  формируется  способность  воспринимать  ближнего   как
равного. Если  этой способности  нет, то можно  гарантировать, что в системе
сложится диктаторская система управления. Можно, например, ввести демократию
в  тюрьме.  Вышесказанное позволяет утверждать,  что  эта  демократия  очень
быстро выродится в самую разнузданную тиранию. По мере  же развития общества
формы управления сменяются все более мягкими.
     Демократические по форме правительства существуют во многих странах. Но
не всегда они являются демократическими  по сути. Зачастую все ветви  власти
оказываются   подчиненными   одной   главной,   остальные   выполняют   лишь
декоративные   функции.  Анализ  причин  конфликта   между  президентской  и
парламентской  властями  в России  в большинстве случаев  вырождался в поиск
ответа на вопрос: Кто виноват?. Но каковы бы ни были причины конфликта,  это
не основание  стрелять  друг  в  друга.  На  мой взгляд,  причина в  другом.
Создание  демократических  институтов  власти  пришло   в  несоответствие  с
менталитетом архитекторов этих новшеств.  Обе  ветви власти, которые  де-юре
имели примерно равные полномочия ("сильный президент -- сильный парламент"),
на  практике оказались  неспособными  воспринимать  друг друга  как  равных.
Возникла  борьба за  лидерство, в  которой победил  президент.  Но  надо  же
создать  что-то  вместо  Верховного  Совета,   иначе  это  "недемократично".
Президент выбил половину зубов бывшему Верховному Совету, и получилась Дума.
Выбить больше постеснялся, -- что Запад  подумает?; выбить меньше -- опасно.
Президент  и  Дума  могут сосуществовать  друг  с  другом, потому  что  Дума
фактически находится в подчинении президента. Президент и Верховный Совет не
могут сосуществовать, так как обладают примерно равными правами.
     В то же время, во всяком случае, в новейшей истории США никаких военных
конфликтов между президентом и парламентом не  было. То же самое относится и
к другим странам, которые пришли к демократии естественным путем, а не из-за
слепого следования политической моде.
     Таким  образом,  есть  основания  полагать,  что  основой   социального
прогресса является повышение  качества  граждан.  Это проявляется в снижении
остроты  внутренних конфликтов, их переводе в плоскость ритуала и права. Это
проявляется  в  усилении  заботы  о  качестве  граждан  --  развитии  систем
образования, здравоохранения  и  других. Это  проявляется в расширении круга
людей, чьи интересы приходится учитывать власти при принятии решений.
     Некоторые  технические  устройства  можно   создать  при  любом  уровне
развития  техники  и технологий,  например, каменный  топор.  Для того чтобы
создать что-либо более совершенное, развитие техники должно перейти на новый
уровень.  Создатель новой техники  должен  иметь в своем  распоряжении более
совершенные,  более  качественные  материалы  и  технологии.  Чтобы  сделать
металлический  топор  нужно  уже  владеть  обработкой   металлов.  Сам  факт
существования  космического корабля  предполагает  наличие  соответствующего
интеллектуального,   промышленного    и    технологического   потенциала   у
государства, которое его  создало,  наличие соответствующей  инфраструктуры.
Сам факт существования демократии предполагает  наличие людей, способных  ее
построить и жить по правилам, диктуемым ею. Попробуйте построить космический
корабль,   пользуясь  технологиями   каменного   века.   Попробуйте  создать
демократичное общество из людей, живущих в условиях родоплеменных отношений.
     Но процесс  совершенствования  людей  стихийный.  В  силу склонности  к
самолюбованию  каждая  социальная система  объявляет  ту стадию развития, на
которой  находится  сама  "светлым  будущим  всего  человечества",  будь  то
социализм, демократия или нечто иное, и  провозглашает целью развития  самое
себя. Другая  крайность --  идеализация некоторой  другой стадии  развития и
попытки сразу же  воспроизвести ее  у  себя, полностью  игнорируя разницу  в
качествах людей.  Таковы,  например, попытки построить  демократию в России.
При  этом забывают,  что Сталин  умер  всего сорок лет  назад, а  этот  срок
ничтожно мал для изменения сознания людей, сознания рабского.
     Так как  причины  социального прогресса людьми не  осознаются, то и сам
процесс становится  противоречивым, трудным, связанным с большим количеством
экономических, моральных, человеческих и иных потерь.
     6. НАЦИИ
     Стремление  народов к самовоспроизводству  порой  реализуется  в  форме
создания  собственных  государств,  в  которой   конкретный  народ  является
главным.  "Порой"  потому,  что  далеко  не  каждый  этнос   получает  такую
возможность.  В  мире  несколько  тысяч  народов  и   всего   около  двухсот
государств.
     Создав   собственную  государственность,  этнос  получает   возможность
всестороннего самовыражения, которую использует, пока  его государственность
не разрушена.  Форма  общественного  устройства  государства  на  этапе  его
создания определяется тем уровнем развития, на котором этнос оказался к тому
моменту.  Но   не  всегда  народ  имеет  возможность  выбирать   тип  своего
государственного  и  общественного  устройства.  В случае  многонациональных
государств  народ-доминант имеет возможность  навязывать  остальным характер
государственного   устройства.  При  этом  процесс  развития  малых  народов
оказывается замороженным на той стадии развития, на которой он был на момент
вхождения данного народа в данное государство, но может  быть низведен и  до
более низкого состояния, если государство принимает для этого, преднамеренно
или нет, специальные меры. Цветущие цивилизации Средней Азии  были приведены
в полный упадок  набегами кочевников. Включение народов  Прибалтики в состав
СССР  привело  не только  к распространению  на их  территории  тоталитарной
системы (что само по себе, мягко говоря, не  способствовало их развитию), но
и  к  целенаправленному  террору против  интеллигенции.  Тем  не менее, этим
народам  удалось  в  значительной  степени сохранить свой  потенциал.  Ярким
проявлением этого потенциала стало то, что при населении, составлявшем всего
2,8% от населения тогдашнего СССР (данные за  1980  год) и площади  0,78% от
общегосударственной,  при бедности природными ресурсами  вклад  прибалтов  в
экономику страны был непропорционально большим. Например, их доля в  валовой
сельскохозяйственной  продукции страны составляла 4,12%, при том,  что земля
была  не  самой  плодородной  в  стране.  Кроме  того, этот вклад  был более
качественным и высокотехнологичным.
     В  то  же  время  попытки  навязать  тому  или  иному  народу  тот  тип
общественного  устройства, для которого он  еще  не  созрел,  не  приводит к
развитию   их   сознания  до   соответствующего  уровня.  При  расследовании
"узбекского  дела"  для  обозначения  явления,  названного  адыловщиной, был
использован термин "социал-феодализм". Использован, как представляется,  для
красного словца. Но это слово оказалось удивительно точным, так как отражало
уровень  развития народов Средней Азии.  После  развала  СССР  этот  уровень
развития сознания материализовался в виде тоталитарных режимов.
     Естественно, что  те народы, которым удалось  создать свои государства,
не  понимают  те  народы,  которые  такой  возможности  не получили.  "Сытый
голодного  не разумеет". Когда народы-"неудачники" начинают говорить о праве
наций  на самоопределение, тут же поднимается крик о сепаратизме и покушении
на целостность  государства. Непонятно только,  почему суверенитет одних  --
это хорошо, а суверенитет других -- плохо. Игнорируя права народов, общество
провоцирует рост экстремизма (курды  в Турции), потакая  им,  оно  разрывает
тысячи  незримых  нитей,  которые связывают людей  между  собой, содействует
возрождению конфликтов, забытых до  тех пор, и  возникновению  новых.  Такая
политика влечет за собой и  другие тяжкие последствия. Распад  СССР привел к
возникновению множества столкновений, в том числе и военных,  между  бывшими
субъектами страны, нарушению экономических, культурных и иных связей.
     Стремление народов к самовыражению, суверенитету,  никогда  не  исчезая
полностью, может в значительной степени ослабнуть, если есть возможность его
беспрепятственного  удовлетворения.  Ярким  подтверждением  этого   является
ликвидация границ внутри европейского сообщества. Это приведет к постепенной
ассимиляции  народов,  населяющих эту область и  возникновению  новой нации.
Всевозможные  силовые  попытки объединения  народов Европы неизменно терпели
провал, так  как  их стремление к суверенитету не было реализовано в  полной
мере. Теперь же Европа объединяется добровольно.
     Когда противники  распада СССР  говорили, что-де  Европа  объединяется,
почему же мы разъединяемся? то они тем самым сопоставляли разные по существу
процессы.  Распад СССР был проявлением  стремления к  суверенитету  народов,
объединенных насильственным путем, народов, находящихся на различных стадиях
развития, не  имевших прежде  возможности самореализации. Объединение Европы
есть  добровольный процесс слияния государств, чьи народы реализовали себя в
полной мере.
     7. СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПУТЯХ ПЕРЕУСТРОЙСТВА ОБЩЕСТВА
     7.1. Персоналистические и групповые
     Согласно  широко распространенному и усиленно пропагандируемому мнению,
все  наши беды  проистекают  от ныне действующего  руководителя.  Достаточно
выбрать хорошего президента --  и жизнь  автоматически наладится. Это мнение
усиленно подпитывают и сами кандидаты в президенты.
     Попробуем подойти к этому  вопросу  с другой  точки зрения. Техническая
система состоит из некоторого множества деталей, и ее  качество определяется
качеством  ее   компонентов.  Разумеется,  детали  систем  неравнозначны  по
важности, но  почему мы  думаем,  что от замены одной  не  очень хорошей, по
нашему  мнению, детали, пусть самой важной, на более качественную, улучшатся
свойства системы в целом? Это только означает, что  у нас не будет проблем с
данной деталью,  зато  тут же станет очевидной слабость  других узлов. Кроме
того, если в  технической системе можно  получить некоторое  представление о
детали  до  ее установки,  то убедиться, что наш  президент не очень  хорош,
можно уже только постфактум, а заменить его -- только после истечения  срока
полномочий.
     Разумеется, личность руководителя государства имеет некоторое значение,
и  если  в  нужное время у  руля оказывается нужная личность,  то результаты
бывают  достойными уважения. Но в общественном сознании идея "доброго царя",
"сильной личности" гипертрофированна. Люди переоценивают  возможности  главы
государства,  как  и возможности любого  другого руководителя. Были  и будут
отдельные случаи, когда личности круто  изменяли судьбу  государств.  Но это
всегда  ситуация,  когда  общество уже  созрело  для  этих изменений,  и  их
реализация была лишь вопросом  времени  и  личности,  которая  осмелится это
сделать. Для этого тоже надо быть незаурядной  личностью, но нельзя значение
личности абсолютизировать.
     Те же  самые рассуждения применимы и к ситуации  прямо противоположной,
когда люди заняты поисками виновника всех своих бед. В этом случае правитель
объявляется злым гением и предается  анафеме. Ярким проявлением  гипертрофии
идеи "доброго царя"  и "злого  гения" являются  фильмы-боевики.  В некотором
царстве-государстве есть негодяй, который приходит  к власти или пытается ее
захватить.  Его  поступки  один страшнее  и отвратительнее другого. Но  люди
бессильны  что-либо   изменить.  Тут  появляется   добрый  молодец,  который
расправляется  с преступником. Что делают  миллионы других граждан страны --
непонятно.
     Даже если  мы  и  выбрали  единственно  возможного кандидата,  то  наше
положение   все  равно  остается  крайне  ненадежным.  Система,   нормальное
функционирование которой зависит от качеств одного элемента, весьма и весьма
уязвима. Стоит  лишиться этого элемента или  этому элементу потерять  нужные
качества, как система перестает нормально функционировать.
     Другим проявлением  той  же  идеи  поиска  спасителя  или виновника бед
являются  представления, которые можно  было  бы  назвать  групповыми, когда
некая  часть   общества  объявляется  носителем  всех  возможных  достоинств
(пороков)  и  спасителем  (виновником  бед)  общества.  Эта   группа  должна
отличаться от основной массы населения  каким-либо признаком:  партийной или
социальной принадлежностью, полом,  национальностью и любым другим. Приход к
власти    большевиков    характеризуется    апологетикой    пролетариата   и
дискредитацией всех остальных классов,  фашистов  -- восхвалением арийцев  и
преследованиями неарийцев. В условиях демократии возможностей для пропаганды
больше, и  ею  пользуются все  политические  партии, естественно, для  того,
чтобы рекламировать себя и проклинать остальных.
     Сам  факт  пристального  внимания  общества   к  личности  руководителя
является  доказательством несамостоятельности  мыслей  и  действий  основной
массы населения. А раз они несамостоятельны, всецело зависимы от властителя,
то его личность действительно  становится решающим фактором государственного
развития.
     8.2. Идеологические
     Есть некая хорошая идеология (разумеется, это та идеология, поборниками
которой  мы  являемся), воплощение всего  самого лучшего,  что  только может
быть. Спасение человечества в том, чтобы ее принять, а его несчастья оттого,
что оно  ее не  разделяет. Так  или примерно так  рассуждают  поборники всех
идеологий без исключения.
     Когда  говорят о том, что  вот  как хорошо живут жители одной страны, а
все  потому, что  они являются приверженцами такой-то идеологии,  на  память
приходят  другие страны, люди  в которых живут несколько хуже, хотя являются
приверженцами той же  идеологии. Когда нам расписывают, как гуманны принципы
христианства, вспоминаются крестовые  походы и  священная инквизиция. Кстати
сказать,  фашисты   тоже  были  христианами.  Повествования  о  достоинствах
коммунистической  идеологии  вызывают  в  памяти  "диктатуру  пролетариата",
сталинские  лагеря,  геноцид  народов  СССР.  Приверженцами одной  и  той же
идеологии могут быть люди, совершенно между собой несовместимые ни по складу
ума, ни  по нравственным  качествам, ни по конкретным  действиям. Перечисляя
наиболее ярких  представителей  христианства,  обычно  говорят,  например, о
Сергии  Радонежском. Но можно вспомнить и других  христиан, например,  Ивана
Грозного, Малюту Скуратова,  Григория  Распутина. Говоря о пороках идеологии
коммунизма, обычно перечисляют Сталина, Берия и других. Но можно вспомнить и
Хрущева, который  разоблачил,  пусть  и  частично,  непоследовательно, культ
личности, Горбачева, продолжившего  разоблачение культа, положившего  начало
демократизации  страны,   о  чем  так   не  любят  вспоминать  отечественные
демократы.
     Какой  же вывод?  "Каков  философ,  такова  и философия" (Иоганн-Готлиб
Фихте). Каков приверженец  идеологии, такова и идеология в его "исполнении".
Сама по себе идеология может быть  сколь угодно совершенной, но воплощают ее
в жизнь люди, и реализация идеи не может не нести на себе отпечатков пальцев
воплотителей, не будет свободна от их пороков (см. "Самовоспроизводство").
     Человек, принесший людям новую идеологию, стоит намного  выше  основной
массы населения  по духовным и интеллектуальным качествам. Его идеи не могут
быть доведены  до сознания людей в том виде, как их понимает основатель, так
как они слишком сложны для обывателя. Поэтому они неминуемо будут упрощены и
извращены,  поскольку  каждый пытается упростить их так, чтобы они были  ему
понятны  (а это  невозможно  сделать  без их искажения), приспособить их для
своих нужд,  для оправдания собственных действий. Не случайно  весь марксизм
сводится у Шарикова  к простой формуле "отнять  и разделить".  Более сложные
вещи  для  него  просто  непонятны,  да  и  неинтересны.  Ему нужна  простая
философия, которая придала бы "научный фундамент" его паразитизму.
     Много  ли  людей,  называющих себя  христианами, прочитали все основные
документы  христианства?  Много  ли  людей,  называющих  себя  коммунистами,
изучили  хотя  бы  половину  трудов  классиков  своей  идеологии?  Идеология
выбирается не на  основе  изучения каких-либо канонических  документов, если
здесь  вообще  уместно  слово  "выбирается".  "Человеческая  мысль  в  любом
сообществе не более чем примитивное принятие  идей без их рассмотрения;  это
сонный часовой,  который позволяет  пройти через ворота всякому, кто кажется
ему прилично одетым, или имеет благообразную внешность, или может промямлить
что-то, напоминающее  знакомый пароль" (Ауробиндо). Человек просто принимает
на веру догматы идеологии, а двигаться  далее  его  заставляет необходимость
быть  последовательным в своих действиях. Зашоренность сознания не позволяет
ему  видеть  противоречия  в  исповедуемой  им  идеологии,  которые  кажутся
очевидными  последователям  других  идеологий. Не  случайно  другое название
идеологии  -- вера. Если некто утверждает, что та или  иная идеология, лучше
всех  остальных,  то  это   просто  означает,  во-первых,  что  он  является
приверженцем этой идеологии, а во-вторых, что, скорее всего, он не знаком ни
с какой другой идеологией.
     Принятие  той или иной идеологии чаще всего происходит в детстве, когда
ребенку  внушают  мысль  о  том,  что  он  должен исповедовать ту  или  иную
идеологию. Прием беспроигрышный, потому что  у детей нет аргументов  за  или
против, им не  с чем  сравнивать  то, о чем им  говорят. Это убеждение  не с
помощью аргументов, а с помощью  внушения. Другой, не менее  частый вариант:
случилось  несчастье, человек чувствует, что никому до  него нет дела,  ищет
опору в  жизни, и  тут подворачиваются представители какой-то секты, которые
возвращают его к жизни, а заодно приобретают еще одного приверженца (хорошо,
если бескорыстно).
     Демократы   немало   потрудились,  чтобы  дискредитировать   атеизм   и
пропагандировать  христианство,  постоянно  повторяя,  что   первое  --  это
бездуховность,  второе -- духовность.  В таком  случае, не  странно ли,  что
нынешний   "рост  духовности"   сопровождается   еще   более  бурным  ростом
преступности?
     Ни в коей мере не  желаю дискредитировать или  возвеличивать ни одну из
идеологий,  тем  более что  для  этого  нет  никаких  оснований,  но  нелепо
абсолютизировать  значение  идеологии  в  жизни общества, как  и  нелепо его
игнорировать.  Любая идеология хороша  ровно  в той мере,  в какой хороши ее
последователи -- не больше  и  не меньше. Поэтому спасение  государства не в
разрушении одних храмов и возведении других, а в совершенствовании людей, из
которых состоит общество.
     Идеология  занимает  весьма  важное   место  в   системе  общественного
сознания,  так  как  она провозглашает  цель  развития общества. А результат
функционирования любой системы,  как мы  уже говорили, в весьма значительной
степени определяется  целью, во  имя  достижения  которой она функционирует.
Разумеется,  цели зачастую бывают  чисто декларативными, провозглашаются для
услады слуха толпы, но, хочет того провозгласивший ту или иную цель или нет,
он должен что-то делать для ее достижения.
     Цель, во имя которой  существовала  фашистская  Германия  --  покорение
мира, -- изначально  предполагала конфликт со всем остальным  миром, а такой
конфликт  не   мог  иметь  благоприятного  разрешения  для  его  инициатора.
Милитаризация  Германии, вторая  мировая  война и поражение  Германии в  ней
прямо вытекают из характера идеологии, принятой ею на вооружение.
     Цель, провозглашенная большевиками -- мировая революция,  --  оказалась
им не  по зубам,  и  они,  отодвинув  ее  на  второй план (политика "мирного
сосуществования государств с различным  общественным устройством"),  но,  не
забывая о ней  полностью, занялись вопросами социальной защиты населения, и,
как выясняется, немало сделали на этом поприще. Во всяком случае, больше чем
демократы, которые пока только разрушают то, что было.
     8.3. Научно-технические
     Время  от  времени  очередное  научно-техническое  достижение  поражает
воображение  людей настолько, что они  начинают видеть в нем панацею от всех
бед и  спасение человечества. Так было, когда было  открыто действие энергии
пара,  электричества,  атома,  когда  появились  пластмассы,  автотранспорт,
авиация,  радио,  телевидение,   ЭВМ,  космические  корабли.  И  каждый  раз
оказывается, что, решая одни  проблемы,  новшество создает другие,  зачастую
более сложные.  Сейчас на  роль волшебной  палочки претендует нанотехнология
[16].
     Как  уже говорилось,  дополнительные  возможности и предоставляемая ими
дополнительная свобода действий предполагает существование или возникновение
ограничителей,  адекватных этой  свободе.  Чем  больше  свободы,  тем  более
мощными они должны быть. Нарушение этого баланса  ведет к  последствиям  тем
более  страшным, чем  больше  несоответствие  между  получаемой  свободой  и
имеющимися  ограничителями.  Но если многие технические устройства  являются
средствами  двойного назначения (военного  и  мирного),  то  наряду  с  этим
существует   большая    и   постоянно   развивающаяся   область,   именуемая
военно-промышленным комплексом, прямое назначение которого -- производство и
применение  орудий  убийства.  Бутылка из-под  лимонада может быть наполнена
горючей  смесью,   а  поскольку   изначально  она   не   предназначена   для
использования в  военных целях, то и эффективность ее военного применения не
очень  высока. Прямое назначение отравляющих веществ -- поражение, а "лучше"
уничтожение   максимально   возможного  количества   людей,   и  какого-либо
приемлемого мирного применения им еще не найдено.
     Техника  есть  средство  решения  проблем  человека,  которым  или  для
которого она используется. Так как цели у людей не всегда бывают общественно
полезными, то и результаты  использования технических средств  такие же. Эта
Сила, как и  любая  другая,  далеко  не  всегда  бывает  сдержана  Совестью,
Разумом, Моралью, Законом. Терроризм  есть  лишь  одна  из реализаций  этого
несоответствия. Хулиган -- неприятность для общества,  если же он получает в
свое распоряжение оружие,  то это уже опасность, и чем более мощное оружие у
него в руках, тем более она серьезна. Последние достижения техники не только
способствуют борьбе с терроризмом, но и  содействуют его  переходу  на новый
качественный   уровень,   так   как   рост   технических   возможностей   не
сопровождается адекватным ростом  сознания  людей.  Яркой иллюстрацией этого
являются  газовые  атаки в  токийском  метро.  Но это  еще  цветочки.  Новые
технологии  дадут  возможность  людям создавать  любое мыслимое  техническое
устройство.  Люди,  которые сейчас  используют фомки, кастеты,  яды,  смогут
создавать  прямо на дому  миниатюрные ядерные,  термоядерные и иные взрывные
устройства; отравляющие  вещества,  токсичные настолько,  что  одна молекула
будет  приводить  к  гибели,  ядовитые  только  для конкретного  человека  и
моментально  разлагающиеся  в  организме  жертвы,  так  что  причину  смерти
установить  будет невозможно;  преступники будут создавать идеальные  орудия
для  своих нужд  и научатся  совершать  преступления,  не  оставляя  никаких
следов...Убийство  и нанесение  любого другого  ущерба  "благодаря" развитию
техники  становится делом  все  более  легким  и  быстрым, а  в  перспективе
возможны устройства, которые  позволят  делать это моментально,  как  только
преступник об этом подумает.
     Поскольку  ученые,  работающие  над  развитием  новых  технологий,   не
предлагают никаких путей  для предотвращения этой  опасности, то это значит,
что  она  будет  решаться  традиционными средствами,  то  есть техническими,
юридическими  и  иными.  Поскольку  причины  преступности  (низкое  качество
элементов социальных систем) не устраняются, то это означает просто  переход
конфликта  на  новый   технический  уровень,  и  если  сейчас  в  результате
преступных действий гибнут порой десятки, то впоследствии возможна ситуация,
когда  действия  одного  злоумышленника  поставят  под вопрос  существование
человечества в целом.
     Ну, что мы все о преступниках да преступлениях? Наверняка дело не будет
пущено на самотек. Общество примет какие-то меры.  Есть же  очевидные плюсы.
Можно  не  трудиться,  можно  развивать   умственные,  физические   и   иные
способности  по  индивидуальной программе.  Разве  плохо?  Хорошо.  Если  их
развивать.
     Существование  человека  и  его  здоровье  становятся  гарантированным,
независимо от его деятельности или бездеятельности. Если сейчас сам характер
жизни заставляет  делать  какие-то усилия над  собой, то  после  наступления
"нано-  (или  любого другого) технологического рая" в этом не  будет никакой
необходимости.  Сейчас  есть  проблемы,  связанные  с тем,  что  люди  не  в
состоянии  заполнить  свой досуг какой-то (не будем говорить об общественной
пользе) хотя  бы социально  безопасной деятельностью. Люди пьют, употребляют
наркотики,   дерутся.   Немало   и  таких,  которых   сдерживают  неприятные
последствия таких "удовольствий". После выпивки болит голова, при регулярном
употреблении алкоголя развивается  алкоголизм,  из-за драки можно попасть  в
полицию  (выводы  сделаны  не  на  основании личного опыта).  Когда  же  эти
ограничители будут сняты, то число желающих "поразвлечься"  резко возрастет,
и жизнь  весьма значительной части населения превратится в поиск  все новых,
все более изощренных развлечений.
     Когда-то  фантасты изображали  людей будущего  головастиками  с  хилыми
руками  и ногами, так как им нет необходимости  трудиться  физически. Боюсь,
что головы у них тоже не будет. Останется просто  участок мозга,  отвечающий
за получение удовольствий, на который компьютер подает сигналы наслаждения и
минимум органов, необходимых для поддержания жизнедеятельности.
     Люди и так не особенно  нуждаются друг в друге и зачастую рассматривают
окружающих  как  досадную  помеху   на  пути  к  собственному  благополучию.
Впоследствии они перестанут быть нужными друг другу вообще.
     Нанотехнология -- не единственное чудо,  которое, как  нам  доказывают,
должно  нас  осчастливить.  Но  и  другие  чудеса  несут  нам  те  же  самые
последствия. Просто формы проявления этих последствий будут отличаться. Суть
будет та же самая.
     8.4. Политические
     Есть левые партии, утверждающие приоритет социальной защищенности, есть
правые, которые  ставят  во главу угла экономику,  есть  центристы,  которые
пытаются  как-то  совместить  эти  два  подхода.  Приход   к   власти  левых
сопровождается  ухудшением  эффективности экономики, приход правых -- ростом
социальной напряженности.
     Разве нельзя попробовать определить качество  партий  экспериментально?
Создать поселения, в каждом из которых живут лучшие представители конкретной
партии,  создать  им  равные,  насколько  возможно,  условия  и  на   основе
результатов функционирования выбрать партию, которая  придет к власти.  Нет,
говорят нам, соль именно в том, что партии власти  чередуются. Доля истины в
этом  есть.  Устройство   демократии  подобно  устройству  утюга.  Есть  два
состояния:  если  температура  меньше  определенной,  утюг  включается, если
больше  -- выключается.  По  сути, это  простейшая  система  автоматического
регулирования  с  двумя  устойчивыми  состояниями. Нормальная  работа  такой
системы  как  раз  и  заключается  в  постоянном  переключении  между  этими
состояниями. Не случайно старые демократии двухпартийны. Чем точнее работает
система, тем меньше разница между порогами переключения (специалисты говорят
"гистерезис"),  тем  меньше  разница  между  программами  этих  политических
партий. Следовательно,  демократия есть компромисс между деловой активностью
и социальной напряженностью, а не решение обеих этих проблем.
     Итак,  наиболее  достойную  партию  определяют  путем  выборов. На  суд
общественности выносятся программы партий.  Но беда в том, что они выносятся
на суд  дилетантов.  Для  того  чтобы  вынести  компетентное  заключение  по
предлагаемым программам, надо быть экспертом  в области политики, экономики,
права и других сторон государственной деятельности. Поскольку специалисты по
этим вопросам составляют ничтожное  меньшинство населения,  то их  голос  не
имеет практически никакого веса. Решающее значение имеет мнение большинства,
а оно ничего по существу  вопроса сказать не может.  Поэтому на первом плане
при  выборе  кандидатов  оказывается  не способность решать  государственные
вопросы,  а  их способность  понравиться  избирателям. За одного проголосуют
потому, что он  остряк, за другого --  за  его умение играть  на музыкальных
инструментах, за третьего  -- за его прошлые заслуги и т. п. Но кто бы и как
бы ни проголосовал, большинство  всегда удовлетворено. Не в  этом ли причина
устойчивости демократии?
     Победителем  выборов  оказывается  не  самый  компетентный  в  вопросах
государственного  устройства,  а  самый   искусный  в  вопросах  манипуляции
общественным мнением и имеющий наибольшие возможности для  этих манипуляций.
Разумеется, все это  верно при условии, что выборы честные,  если не в плане
равенства возможностей влияния на избирателей,  то  хотя бы в плане подсчета
голосов. Много ли стран, где это условие выполняется?
     Принцип разделения властей предполагает  конфликт между властями. Более
того, ветви власти  именно  для того  и создаются, чтобы конфликтовать между
собой. Таким образом, обеспечивается  ограничение аппетитов и амбиций каждой
из  них.  Говорят, что  общество  таким  образом  предотвращает  возможность
проявления  худших  качеств каждой из  властей. Но ведь это  ограничивает  и
возможности  проявления  лучших качеств. Если одна из ветвей власти, одна из
политических  партий,  один из  политических  или  государственных  деятелей
принимают   какое-либо   решение,   то  остальные  принимаются   дружно  его
критиковать,  независимо  от  того,  какое  это  решение.  Делается  это  из
конъюнктурных   соображений.   Надо  же  поднять   свой  престиж   в  глазах
общественности. Впоследствии этот престиж  поможет прийти к власти. Конфликт
становится самоцелью.
     Разделение властей, по сути, есть локальный, проявляющий себя  только в
пределах властных структур ограничитель, предотвращающий сползание  общества
к  диктатуре. Ветви власти  контролируют друг друга  и в  каких-то  пределах
контролируются  обществом.  Поэтому  для   повышения  рейтинга   они  должны
принимать и  реализовывать какие-то решения в  интересах общества, а точнее,
конъюнктурные  решения,  о которых  общество  думает, что  они  способствуют
улучшению жизни людей, престижу страны и т. д.
     Избирателям возможность  повлиять на судьбы страны предоставляется один
раз  в четыре-пять лет. В остальное время они такой возможности лишены. Зато
ее   имеют   политические  партии,  большой  бизнес,  отдельные  влиятельные
личности.  Слои  общества, имеющие достаточные средства  для  этого, создают
свои лобби. Естественно, в своих интересах. На  политику  государства влияют
крупные промышленники,  аграрии,  военно-промышленный  комплекс. Никогда  не
приходилось  слышать  о  лобби,  защищающих  интересы  пенсионеров,   детей,
инвалидов. Таким  образом, люди наиболее богатые увеличивают  свое состояние
еще  больше  путем влияния на  политику страны, люди наиболее незащищенные и
обездоленные  не  имеют никакой  возможности повлиять на принятие  даже  тех
решений, от которых непосредственно зависит их судьба.
     Демократия -- очень дорогая форма управления. Проведение референдумов и
выборов   стоит  больших   денег.  Демократия   очень  неоперативная   форма
управления.  Подготовка  и  проведение   выборов  отнимают  много   времени.
Демократия  -- очень неэффективная форма  управления. Выбранные кандидаты не
всегда оказываются самыми  лучшими  и достойными,  хотя демократы утверждают
обратное.  Поэтому  в тех  условиях,  когда  скорость принятия решений и  их
реализации  являются жизненно важными, используются другие формы управления.
Например,  в  управлении армией чрезвычайно важно быстро принимать решения и
оперативно реализовывать  их.  Передача управления  в  руки  дилетантов, все
достоинство которых в подвешенности языка, недопустима. Поэтому демократии в
армии  нет, а есть принцип единоначалия. Если какая-либо  армия перейдет  на
демократические формы управления,  это  будет означать  ее  полный разгром в
самые короткие  сроки.  В  армии не спрашивают  мнение  солдат  по  вопросам
управления. А если они пытаются его высказывать, то  их наказывают. В уставе
есть, правда, слова  о поощрении  "разумной инициативы", но, как  показывает
практика,  это  только  реверанс  в  сторону  демократических предрассудков.
Полководец  может  принять   неоптимальное  решение,  но  в  условиях  войны
оперативность реагирования зачастую оказывается важнее качества решений.
     Недемократические  формы управления, при полном согласии общества, даже
самого демократичного, существуют и в других социальных институтах: тюрьмах,
больницах, психиатрических лечебницах, детских  садах, фирмах, предприятиях.
Каждая  из этих форм имеет свои особенности, обусловленные спецификой работы
учреждения.  Общее  же  то,  что  в  условиях,  когда  общество  не  слишком
заблуждается   в   оценке  качества   элементов   конкретной   системы,   их
компетентности,  когда  требуется   оперативность   принятия  решений  и  их
реализации,     оно     устанавливает    более-менее     адекватные    формы
недемократического   управления.   Представьте  себе,   что   больных  будут
спрашивать,  какой  диагноз  им поставить,  какими  методами  лечить,  какие
лекарства  выписывать. К  каким результатам  может  привести  учет интересов
преступников  при определении условий их охраны?  Таким  образом, демократия
как форма управления не является единственно возможной, единственно гуманной
и прочее, даже в условиях демократического государства.
     Основа  демократии   --  "согласие  управляемых".   У  диктатуры   свои
недостатки   --   отсутствие   общественного    согласия,   неконтролируемая
единоличная власть и вытекающая  отсюда  возможность злоупотреблений, низкая
надежность  управления,  которое  зависит  от  здоровья  и жизни  диктатора,
отсутствие  компетентности при  принятии решений. Впрочем, все  эти и другие
пороки  диктатуры  были  подробно  рассмотрены  в  недавнем  прошлом.  Но  и
демократия,   и   диктатура   --   это   формы  управления.   Можно  назвать
демократические  государства и диктаторские режимы,  которые просуществовали
достаточно  долго, но  нет ни  одного  общества,  которое просуществовало бы
сколько-нибудь  продолжительное  время  в  условиях  отсутствия  управления.
Анархия обречена  изначально, поскольку  любая система  должна  управляться.
Любая, самая плохая система управления, лучше отсутствия управления вообще.
     8.5. Прочие
     Есть  и  другие  теории  совершенствования  общественного   устройства:
"свободные" --  чем больше свободы, тем лучше; "структурные", выдвигающие на
первый  план  реконструкцию  структуры  органов  власти,   административного
деления т. д.; экономические, называющие первоочередными и главными задачами
совершенствование  экономических отношений;  бюрократические,  связанные  со
сменой  алфавита,  названий  городов,  флага   и  герба,  других  атрибутов;
юридические  и  т.  п.  Все они связаны  с реформированием одной  из  сторон
общественного устройства. Но  ни одна из сторон  общественного устройства не
существует в отрыве от  других. Делая особый упор на одной из сторон  жизни,
мы игнорируем или недооцениваем значение остальных, их связь между собой.
     Предвижу  камень  в  свой  огород. Автор тоже все время выпячивает одну
сторону  жизни в ущерб другим, все  время говорит о качестве элементов. Могу
возразить,  что  качество  принимаемых  решений  и  качество  их  реализации
находятся в прямой зависимости от качества людей, эти решения принимающих  и
реализующих.
     Есть представления, которые можно было  бы  назвать комбинированными. В
частности, модная  сейчас  предполагает принцип разделения властей, в  сфере
права  --  "международно-признанные нормы", в  сфере  экономики --  рыночные
отношения и т. д. То  есть нам  предлагают воспроизвести у себя то, что есть
сейчас  в  Западной Европе и  Северной Америке.  Строго  говоря, ни одна  из
теорий  не существует в чистом виде. Каждая из них, так или иначе, в большей
или меньшей степени затрагивает все стороны жизни. Кроме одной  --  качества
людей, которые должны это сделать. Если же говорят о строителях, то не об их
качестве, а об их свойствах: о национальности, расе, партийности и проч.
     Однако  я  продолжаю задавать  все  те  же  вопросы: во имя  какой цели
существует общество? Насколько хороши люди, которые  в нем  живут? Насколько
они способны прислушиваться друг  к  другу и учитывать при  принятии решений
мнения  и  интересы  друг  друга?  Насколько  форма общественного устройства
учитывает свойства людей, из которых общество состоит? Что  делает общество,
чтобы граждане были качественными? Какие качества людей поощряются обществом
и какие преследуются? Разумеется,  интересует истинное  положение дел,  а не
то, что думает по этому поводу большинство населения.
     Качество элементов как  главное условие развития  и главная  цель этого
развития не рассматривается ни одной  из существующих теорий. А  раз так, то
этого результата не даст никакая комбинация этих теорий.
     В  существующих теориях есть некий волюнтаризм. Полагается, что в любой
стране  можно  создать  любую  форму  общественного  устройства.  При   этом
забывается,  что  общество  есть  самоорганизующаяся  система.   Нет  смысла
разрабатывать  самое  совершенное   электронное  устройство,  имея  в  своем
распоряжении   лампы  и  реле.  Никто   не  проектирует  небоскреб,  если  в
распоряжении есть  только  бревна.  Из полотна  и  дощечек  можно  создавать
планеры,  как это  делал  Лилиенталь,  но никогда  не  построить  реактивный
лайнер.
     Общую  черту  существующих представлений можно сформулировать следующим
образом: как бы нам  переложить старые кубики, чтобы получить  принципиально
новое здание, которое  будет  во всех  отношениях  лучше  прежнего? Подобную
задачу пытались решать участники крыловского квартета,  когда думали, как им
сесть.  Наверное,  у  каждого  способа  рассадки  есть  свои  достоинства  и
недостатки.   Специалист  по  акустике  скажет,  что  такое-то  расположение
музыкантов является  лучшим с позиций  его науки. Художник  предложит другое
расположение, которое является наилучшим с  точки зрения композиции, дирижер
подойдет  к проблеме с позиций удобства управления и т. д. Но оркестр звучит
лучше всего, когда в нем играют виртуозы, и качество исполнения мало зависит
от того, как они сидят.
     9. СУЩЕСТВУЮЩИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ
     9.1. Бруней
     Если некое техническое устройство обильно смазывается и не подвергается
никаким  нагрузкам, то  естественно,  что оно сохранится  в неизменном  виде
столь   долго,   сколько   его  будут  смазывать.   Есть   султанат  Бруней,
располагающий   огромными   нефтяными   и  газовыми  запасами.   Доходы   от
предоставления прав на их  добычу столь  велики, что позволяют не заниматься
никаким трудом. И так будет продолжаться, пока нефть не кончится.
     Надо отдать должное султану Брунея. Он догадался поделиться  доходами с
населением султаната.  Без особого ущерба для себя, но с неоспоримой выгодой
для  государства.  Сытые  и   обеспеченные  граждане  не  будут  возмущаться
общественным устройством. Хотя  нет.  Есть  люди, недовольные "из принципа".
Например,  политические деятели. Они всегда будут  критиковать  существующий
строй  и  пропагандировать  другой,  приверженцами  которого  они  являются,
критиковать своих политических  противников и хвалить  себя.  Поэтому султан
Брунея сделал второй мудрый шаг: запретил политические партии.
     Итак,  стабильность  государства  гарантирована.  Граждане сыты, одеты,
обуты,  довольны  и  обладают  той  мерой  свободы,   которая  не   угрожает
существованию  государства.  Но  всегда ли стабильность  --  хорошо? Обильно
смазываемый  механизм  может храниться века, но  к тому времени,  когда  его
нужно использовать, он, скорее всего, будет представлять только исторический
интерес.  Когда  запасы  нефти иссякнут,  надо будет  искать другой источник
дохода.  Может  быть,  на  Брунее  есть запасы  каких-либо других  природных
ресурсов,  которые к тому  времени  будут  в  цене. Тогда  срок  консервации
системы будет продлен. В противном  случае надо будет зарабатывать трудом, а
не продажей ресурсов. А трудиться  граждане уже разучились.  Уровень доходов
населения  мало  связан с  затратами  труда,  что не  содействует  росту его
производительного потенциала.
     9.2. Германия
     Есть народ, который все делает основательно.  Если армию, то такую, что
она  способна  на  равных  воевать с  армиями всего остального  мира  вместе
взятыми;  если  лагеря  смерти,  то  такие,  что  человечество  до  сих  пор
содрогается от  ужаса при их упоминании;  если социализм или  капитализм, то
самый высокоразвитый в  мире. Можно ставить под вопрос разумность конкретных
целей,  во имя  которых эта  социальная  система  функционировала  на каждом
историческом этапе, но качество ее элементов не вызывает сомнений.
     После  поражения  в первой  мировой народ  Германии лишился руководящей
идеи.  Не  нашлось  такой конструктивной  идеи,  которая  сплотила бы людей,
позволила  преодолеть  позор  поражения  и  развиваться  дальше.  Поэтому  и
восторжествовала идея реванша, которая привела ко второй мировой войне.
     Если после первой мировой Германия была свободна в выборе идеологии, то
иная  картина сложилась после второй.  В Западной Германии -- зона оккупации
союзников,  в Восточной -- советская.  Естественно, что  в этих условиях  не
могло  быть и  речи о  новом  возрождении агрессивных  устремлений. Германия
оказалась в условиях ограничения  свободы выбора направления развития, более
того, ее выбор был заранее предрешен: Западная Германия стала развиваться по
пути  строительства  капитализма,  а  Восточная  --  по  пути  строительства
социализма.  А  то,  что  результаты  этого  строительства  оказались  более
удачными,  чем  у тех,  кто  эти пути  навязывал,  --  лишь  результат более
высокого качества элементов этой системы.
     9.3. Япония
     Говоря  об  успехах  Японии,  указывают на  особое японское трудолюбие,
говорят о том, что в Японии самая демократичная конституция в мире, называют
и другие  причины  "японского чуда".  Однако японцы  были трудолюбивыми и до
второй мировой, но  почему-то это не имело такого ощутимого экономического и
технического выражения. Что же до конституции, то, во-первых, она не принята
японцами,  а навязана  американцами  и  не самым  демократичным способом,  а
во-вторых, по  мнению  специалистов, конституция СССР 1936 года тоже была не
так уж плоха, в отличие от результатов, к которым привело  ее  принятие.  То
есть,  попытки  искать  причины  процветания  государства в  его конституции
выглядят не очень убедительно.
     Япония, как и  Германия, оказалась в состоянии ограниченного, а точнее,
предопределенного  выбора   пути  развития:  невозможность  тратить  большие
средства на военные нужды,  невозможность прихода к власти  милитаристски  и
реваншистски  настроенных  кругов.  Можно  развивать  экономику,   культуру,
заниматься   политической  деятельностью   в  строго   ограниченных  рамках.
Поскольку развивать  культуру в полуразрушенной стране  не очень выгодно, то
практически  все  население  Японии  с головой  ушло в  экономику.  Если  же
экономикой занимаются все, то конкуренция будет чрезвычайно острой, потому и
победители в этой борьбе должны обладать всеми  достоинствами в высшей мере.
Кроме  того,  еще  одним  благоприятным  фактором  стало  то,  что  не  было
необходимости  тратить  средства  на  военные  нужды:  не  позволяют  мирная
конституция  и  США,   а   безопасность  страны  гарантирована  американским
присутствием.
     Теперь же Япония  достигла такого экономического могущества, что и один
процент ее бюджета, расходуемый на военные нужды,  вызывает озабоченность ее
соседей.
     ЛИТЕРАТУРА
     Гаген-Торн И. Из книги воспоминаний. Огонек, No 49, 1989.
     Горбовский  А., Семенов  Ю. Закрытые  страницы истории. Мысль,  Москва,
1988.
     Гуревич  П.  С.  Куда идешь,  человек?  М.,  Знание,  1991, серия "Знак
вопроса".
     Давыдов. Ю. Кто ты, гомо экономикус? Наука и жизнь, 1990, No 11.
     Дольник  В. Демографический взрыв  -- глазами  биолога. Знание -- сила,
1990, No3, с. 16.
     Дольник В. Рок ROCKa. Знание -- сила, 1988, No 4, с. 66.
     Ефимов А. Элитные группы: их  возникновение и эволюция. Знание -- сила,
1988, No1, с. 56.
     Ильичев   Л.   Ф.,  Федосеев   П.   Н.,  Ковалев  С.   М.   Философский
энциклопедический словарь. Советская энциклопедия. Москва, 1983.
     Криворотов  В.  Тысячу лет спустя  или опережающие прорывы  и их  цена.
Знание -- сила, 1990, No8 с. 50, No9 с.28.
     Лебедев Г. Вехи,  взлеты и падения особого пути России. Знание -- сила,
1989, No5, с.50.
     Лоренц К. Преодоление зла. Знание -- сила, 1990, No 9, с. 58.
     Максимов М. На грани -- и за ней. Знание -- сила, 1988, No3, с.73.
     Максимов М. Реанимация. Знание -- сила, 1989, No11, с.70.
     Невлер Л. Правила для исключений. Знание -- сила, 1988, No 9, с. 33.
     Паркинсон С. Н. Законы Паркинсона. Прогресс, 1989.
     Понкратов Б.  Что будем  делать в  третьем  тысячелетии, или  последняя
технократическая утопия. Техника-- молодежи, 1989, No 12, с. 18.
     Сент- Экзепюри А. Маленький принц.
     Тойнби А. Дж. Постижение истории. Москва, Прогресс, 1990.
     Черных Е. Символы древних культур. Знание-- сила, 1989, No 9, с. 38.

     19 февраля, 2002


Популярность: 65, Last-modified: Mon, 04 Mar 2002 08:03:05 GMT