---------------------------------------------------------------
     © Copyright Лев Остерман
     From: vika@sail.msk.ru
     Date: 20 Jun 2004
---------------------------------------------------------------








     Гл.                  1.                 Горбачев.                  Заря
свободы........................................................................4

     Гл.       2.      Народная      демократия.       Первые      свободные
выборы..........................32

     Гл.         3.         1-ый          парламент.         Демократическая
диктатура?..................................52

     Гл.      4.      Программа      "500     дней".      Ельцин      против
Горбачева.............................72

     Гл.         5.          Трагедия         Вильнюса.         Августовский
путч...............................................92

     Гл.  6.  Гайдар  --  вице-премьер.  Создание  СНГ.  VI  съезд  Народных
депутатов
РФ.........................................................................................120

     Гл. 7. Чубайс о приватизации.  VII съезд Народных депутатов РФ. Премьер
Черномырдин.........................................................................146

     Гл. 8.  VIII   IX съезды. Референдум о доверии. Новая Конституция РФ..
168

     Гл. 9. Указ  1400. Отрешение Ельцина. Штурм Останкина. Расстрел Белого
дома...........................................................................................189

     Гл. 10.  Уход  из правительства  Гайдара и Федорова.  Амнистия.  МММ  и
"Чара".....................................................................................................208

     Гл.   11.   "Черный   вторник"  (11.10.94).   Начало  Чеченской   войны
(11.12.94)..226

     Гл.  12.  Хроника  Чеченской  войны.  Разрыв  интеллигенции с  властью.
Похороны                                                              Булата
Окуджавы................................................................244

     В                                                               порядке
послесловия...................................................................................260




     Понятие   "интеллигенция"  будет   неоднократно  рассматриваться  в  ее
контексте.  "Власть" в указанный период  была  фактически  персонифицирована
сначала  Горбачевым,  потом  Ельциным.  А  сам выбранный период ограничивает
время некоторого взаимопонимания и сотрудничества интеллигенции с ними.
     Тексты, перед  которыми просто  стоит дата, взяты из дневника автора, а
те,  где  перед  датой  стоит  слово  "Известия",  -  связаны  с  некоторыми
публикациями в этой газете (единственной, которую он выписывал).
     Таким образом,  книга  не  претендует на большее,  чем представить суду
читателя  личные  впечатления,  оценки  и  размышления  автора - современные
политическим событиям названного десятилетия.





     14 декабря 1984 г.

     Политический  горизонт  чуть-чуть  светлеет.  После  победы  Рейгана на
выборах мы  явно  меняем курс. Назначена встреча Громыко с госсекретарем США
Шульцем  для  возобновления переговоров по проблемам  ядерного  разоружения,
включая  запрет  на   милитаризацию  космоса.  В   Москву  зачастили  разные
неофициальные, но  влиятельные лица.  Изменился и  тон  печати. Американский
империализм по-прежнему поносят, однако лично президента не задевают.
     Но  главный  обнадеживающий  знак  --  опять  выдвинулся  Горбачев.  На
последней официальной  фотографии  он  стоит рядом  с Черненко. А ведь всего
пару месяцев назад ситуация была явно иной. В Кремле, скрытно от народа идет
непрерывная  борьба "бульдогов" за влияние. Иногда им приходится  выныривать
из-под ковра,  и тогда дошлым  москвичам удается кое о  чем догадаться.  Так
было и в тот раз. Происходило вручение орденов по  случаю  юбилеев Гришину и
Громыко. Казенную процедуру с зачитыванием речей и лобызаниями передавали по
телевидению. После ее окончания, как положено, весь присутствовавший синклит
выстроился в  шеренгу для  заключительной фотографии  --  согласно  табеля о
рангах. В середине юбиляры, по левую руку  от них -- Черненко, по  правую --
Тихонов  (глава  правительства).  Рядом  с  Черненко  стоял   Романов,  член
Политбюро, бывший  1-й  секретарь Ленинградского горкома партии,  снискавший
себе  там  славу ретрограда и антисемита. Рядом  с Тихоновым стоял Горбачев.
Прочие  --  далее на обоих  флангах. Это  означало примерное  равенства  сил
Горбачева  и  Романова,  чуть-чуть в пользу последнего.  Все это  мы  видели
собственными глазами. Но вот  наутро в "Правде" появляется фотография той же
шеренги, но...  Горбачев "перешел" на другой фланг и стоит после Романова. Я
сразу сказал  Лине:  "Горбачев  проиграл".  Видимо,  официальную  фотографию
переделывали  позже,  после  обсуждения  на  Политбюро  (не  ниже!),  и  все
свидетели действа были  собраны и  выстроены  в тех  же  декорациях  заново.
Комедия!  Но  испытанное  при этом унижение Горбачев, я полагаю, запомнил на
всю жизнь...
     А сегодня "наш" уже на позиции кронпринца. Значит в жестокой схватке со
злым карликом  Романовым  преимущество  сейчас у Горбачева.  Есть  некоторые
основания ожидать, что он -- фигура  нового типа. Из комбайнеров Ставрополья
поступил (по-видимому,  без блата) в  Московский университет.  Окончил  его.
Потом,  конечно, продвигался по партийной линии у себя на  Ставропольи аж до
секретаря обкома. Откуда его в Москву выдернул Андропов. Сейчас ему 53 года.
Можно надеяться,  что окостенелость  мышления и эгоистическая  слепота наших
престарелых властителей двух последних десятилетий ему не свойственны. Кроме
того  перед  ними  были только годы, которые  можно было  прожить, ничего не
меняя.  Перед   Горбачевым,   если  он  поднимется   на  самую  вершину,  --
десятилетия. Он должен  думать о будущем. Надеюсь, что он  -- прагматик.  То
есть понимает безнадежность попыток экспорта социализма, непосильность гонки
вооружений. Ее ненужность -- на мирный СССР никто нападать не станет! Значит
-- сокращение  военной  промышленности, прекращение холодной войны, развитие
взаимовыгодной торговли с Западом. А для этого  -- модернизация гражданского
производства, технологическая  революция. Передовые капиталистические страны
ее уже совершили, но это и неплохо -- можно (подобно Японии) воспользоваться
их опытом.  Если отношения  наладятся, они  будут рады нам  помочь --  чтобы
осваивать  наш  потенциально  огромный  рынок  и  чтобы  выгодно  вкладывать
капиталы  в нашу промышленность  (дешевые рабочие руки!)...  Но  я, кажется,
размечтался...
     На  днях состоялось всесоюзное совещание по  идеологии.  Присутствовали
все члены  ЦК, секретари обкомов. Доклад  делал  Горбачев.  В опубликованном
тексте есть  небанальные места и много пропусков, отмеченных словами: "далее
докладчик  остановился   на   некоторых  вопросах..."   Иностранные   голоса
утверждают, что Горбачев снова ставил вопрос о  коренной  реформе  экономики
(пресловутая "Записка Горбачева", о которой пару лет назад  ходили легенды).
А также о пересмотре "некоторых положений  марксизма-ленинизма. Каких -- они
не знают. Мы, разумеется, тоже.


     23 декабря 1984 г.

     Помер Устинов.  Новым военным министром назначен маршал Соколов.  Самый
бы момент убраться из Афганистана, свалив все на покойника. Не решатся!..
     Впрочем, кое-что начинает идти не  так,  как  было заведено издавна.  Я
имею  в  виду  поездку  Горбачева   в  Англию  на  целую  неделю   во  главе
парламентской делегации. Обычно такого  род визиты возглавляет  какой-нибудь
функционер второго сорта. А здесь -- член Политбюро и секретарь ЦК, которого
на  Западе  считают  у  нас  "человеком No  2". Еще  более  существенна  его
активность  за эту неделю. Он  встречался  с Маргарет  Тэтчер, с  министрами
иностранных  дел,   торговли,   промышленности  и   сельского  хозяйства,  с
руководителями  оппозиции. Перед членами межпарламентского союза во главе со
спикером палаты лордов  выступил с  большой  речью.  За ту  же  неделю успел
посетить  какие-то  заводы,  встретиться  с представителями  деловых кругов,
руководством компартии, отметиться  в помещении  ленинской "Искры". Только к
могиле Карла Маркса заехать  не успел. И не было приема у королевы. Впрочем,
не исключено, что он был намечен на конец визита, который пришлось сократить
из-за смерти Устинова. Короче, это была активность, подобающая только  главе
государства, прибывшего с серьезными намерениями.
     Западная  пресса расценивает  все это, включая  тон публичных заявлений
Горбачева  ("Европа --  наш общий дом!"...), как начало  улучшения отношений
Восток -- Запад. Дай-то бог!


     2 января 1985 г.

     Новый год  встретили тихо,  вшестером -- с Шифронами и  Горбовицкими. В
какой-то момент возник, как обычно, застольный спор о политике. Семен, Гриша
и Галя мой  осторожный оптимизм решительно не разделяют. Их единственный, но
неоспоримый "аргумент": ничего у лучшему у нас измениться не может! Только к
худшему.  Этому,  мол,  учит  вся  послереволюционная  история.  Пытался  их
убедить, что она  складывается из  30-ти лет  диктатуры  Сталина,  короткого
всплеска суматошной реформаторской активности  Хрущева и  20-ти лет топтания
на месте во  времена  Брежнева  --  Андропова  -- Черненко. Это -- не  опыт!
Дольше топтаться нельзя --  рухнет экономика. Не верят  и стоят  на своем --
только  к  худшему!  Пессимизм  среди интеллигенции прочно  укоренился. Даже
пример  Китая с  его  осуществляемой  сверху  прагматической  революцией  не
убеждает. Китай -- не  мы! У  нас это невозможно. Но почему? Невозможно -- и
все тут!


     14 марта 1985 г.

     Наконец свершилось  -- Черненко  помер. Последние две  недели я с  утра
включал  радио,  чтобы  послушать  не  передают ли  внеурочную симфоническую
музыку. И дождался. 11-го рано  утром,  во  время  зарядки услышал  прелюдии
Шопена в исполнении Рихтера...
     Днем  уже все спрашивали  друг у друга: "Не сообщили?".  Сообщили в два
часа. Тем же вечером известили  о  том, что  состоялся  пленум ЦК и генсеком
избран Горбачев.
     Грех, конечно, покойник еще лежал  в  Колонном  зале, а настроение было
радостно-выжидающее. Радость и надежда пока что очень робкие. И  все же, все
же... Как прекрасно надеяться!
     Похороны прошли  также  ускоренно --  вчера. Западное радио высказывает
сдержанный  оптимизм.  Сообщают,  будто  бы на  том  совещании  по идеологии
Горбачев   говорил   о   необходимости   увеличения  приусадебных   участков
колхозников (в чем можно усмотреть переходную ступень к  частному хозяйству)
и о целесообразности разрешения частных предприятий в  мелкой промышленности
и сфере услуг. Так ли это? И как далеко он сможет пойти?  Конечно не  сразу!
Первейшая  задача --  смена руководящего  слоя консервативного партаппарата.
Без этого не выйдет ничего, а на это нужно время.
     Между  тем  переговоры в  Женеве  начались.  Для  их  успеха  надо,  не
откладывая, сделать  какие-то жесты доброй воли. Главная  проблема, конечно,
Афганистан. Уходить оттуда как можно скорее! Но  как? Едва мы уберем войска,
как моджахеды  перережут всех, кто поддерживал режим Кармаля. Вывезти всех в
СССР?  Это -- сотни тысяч беженцев.  Куда их девать? Проще осуществить такие
жесты  доброй  воли,  как  прекращение  глушения   западных  радиостанций  и
возвращение из ссылки Сахарова. Что-то надо  решать и  с поляками. Мне  даже
приснилось, что Горбачев заявил по  телевидению о том,  что Советские войска
не будут вмешиваться во внутренние дела Польши.  До чего же мы дошли -- даже
во сне не можем  отрешиться от политики!  Но ведь  это -- завтрашний день: и
наш и наших  детей. Господи, если бы с души спал этот вроде незаметный, а на
самом деле удушающий пресс напряжения и тревоги!


     12 июня 1985 г.

     Вчера    в    Кремле    открылось   совещание   на    тему   "Ускорение
научно-технического  прогресса".  Опубликована  речь Горбачева. Все, что  он
говорил, вообще  говоря, верно, но в рамках существующей системы обречено на
неэффективность. Все это призывы вроде: "Наши кадры  должны понять жизненную
необходимость переориентации  каждого предприятия, отрасли,  всего народного
хозяйства на интенсивный путь развития". Сотрясение воздуха! Впрочем, есть и
более конкретные декларации:  "Надо на  деле перевести предприятия на полный
хозрасчет, резко сократить число централизованно устанавливаемых  заданий...
Предприятиям   следует  дать   возможность  самим   зарабатывать   средства,
необходимые  для  повышения  технического  уровня  производства  и  качества
продукции,    самостоятельно   ими   распоряжаться,    широко   пользоваться
кредитом...".  Хотелось  бы знать, осознает ли наш  лидер  опасность слепого
коллективного  эгоизма  производителей,   когда  (в  отсутствие   "хозяина",
владельца  производства)  "самостоятельное  распоряжение"  средствами  может
вылиться  в неоправданное повышение заработной платы, в  результате чего вся
прибыль  будет  "проедаться",  вместо  того,  чтобы  значительная  ее  часть
направлялась   на  то   самое  "повышение   технического  уровня",  то  есть
модернизацию производства и  технологии.  Конечно,  многое будет зависеть от
квалификации  руководителей  предприятий,  от способа их отбора, от  свободы
действий,  а главное -- от снятия с них  опеки некомпетентного и всемогущего
партаппарата. Так ли далеко идут намерения нового руководства?
     Недавно Горбачев  устроил "хождение в народ". Посетил район, прилежащий
к автозаводу  имени  Лихачева,  зашел в универсальный магазин,  беседовал  с
покупателями, посетил больницу и  молодую семью Никулиных  (он -- шофер, она
-- строитель). Будто  бы  экспромтом, по приглашению,  сделанному  во  время
знакомства с районом.  Так я и поверил! Впрочем, ранее и такого не бывало. В
Ленинграде Горбачев  беседовал  с прохожими на Невском проспекте. Показывали
по телевидению.  Народ  дивился.  Сколько  я  себя  помню,  у  нас за  рамки
организованных  визитов   на  предприятия  и  в  передовые  колхозы  общение
руководителей государства с народом не выходило. Ну-ну. Поживем -- увидим.
     Еще в конце апреля, на первом пленуме ЦК после своего избрания Горбачев
ввел в состав Политбюро трех, видимо, своих сторонников: Лигачева, Рыжкова и
Чебрикова. Последний -- председатель  КГБ.  Таким  образом  сия  организация
вновь получила место в  высшем органе партии. Лигачев же назначен ее главным
идеологом. Его  первым  "ярким" деянием  стала  кампания борьбы с пьянством.
После  соответствующего  решения ЦК  было опубликовано постановление Совмина
СССР:  За распитие  в  неположенном месте  или появление в  пьяном  виде  --
система штрафов, нарастающих в  случае  повторения. Продажа спиртного только
покупателям  не моложе 21 года. В будние дни только с  2-х часов и не вблизи
от предприятий и учебных заведение. За изготовление самогона -- под суд!
     Народ ропщет. А что думает министр финансов? Но куда финансам спорить с
идеологией?! Вообще -- глупое деяние. Народ станет пить меньше только тогда,
когда работа, в которой он заинтересован, того потребует.


     22 июля 1985 г.

     По  возвращении из  байдарочного похода нас ждало несколько  сюрпризов.
Без  стеснения  Горбачев снял со  всех  постов  и отправил на  пенсию своего
недавнего соперника Романова. С соблюдением декорума (поздравления в печати)
отстранили  от  должности  Громыко, усадив  его  в почетное,  но  ничего  не
значащее  кресло  Председателя  Президиума  Верховного  совета   СССР.  Пост
министра иностранных дел  передан Шеварнадзе с одновременным переводом его в
члены Политбюро. Секретарями  ЦК избраны  две новых фигуры:  Зайков и Ельцин
(последний, кажется, секретарь обкома Свердловска).
     Снята  еще  куча  сволочей  из  второго ряда  -- несколько министров  и
секретарей обкомов. Говорят о предстоящем слиянии и  сокращении министерств.
Чиновник дрожит мелкой дрожью.
     "Горби" уехал в отпуск. Официально  не объявлено куда,  но говорят, что
вместо правительственных дач в Крыму  и на Кавказе наш новый лидер поехал...
к  брательнику  в  совхоз  на  родное  Ставрополье.   Еще  ходит  слух,  что
ликвидировано 32  тысячи продовольственных пайков для  высших  чиновников (в
спецмагазинах по грошовым ценам)...
     Не  свернул бы только себе шею наш  дорогой Михаил Сергеевич!  Впрочем,
система  столько  лет  себя  централизовала,  что, овладев  высшим  эшелоном
власти, всю остальную  свору можно легко  приструнить и даже  ликвидировать.
Если к объявленному на февраль 95 г. съезду Горбачев путем постепенной смены
руководства в обкомах и ЦК нацреспублик  сумеет обеспечить себе  большинство
(делегаты от рабочих,  крестьян и интеллигенции не в счет -- они назначаются
Политбюро), то весь партаппарат окажется обреченным,  если не на ликвидацию,
то на кардинальную смену. Ведь у нас как только милиционер на входе отбирает
пропуск у бывшего начальника, тот в одно мгновение становится нулем.
     ...В   "Известиях"  опубликована   статья  Отто   Лациса  "Перестройка"
(введение  нового  термина).  6  колонок   толкового  и  очень   конкретного
экономического    анализа   ситуации.   Речь   идет   о   путях   увеличения
производительности  труда в рамках  существующей ныне  политической системы.
Похоже -- очень дельный и знающий журналист.
     ...Женевские  переговоры  о разоружении  и  запрете  ядерных испытаний,
однако, топчутся не месте.


     Известия 30 июля 1985 г.

     Опубликовано:   "Заявление  генерального   секретаря  ЦК  КПСС   М.  С.
Горбачева"

     "В   стремлении   содействовать  прекращению  опасного  соревнования  в
наращивании ядерных арсеналов и желая подать добрый  пример,  Советский Союз
принял  решение  прекратить  в  одностороннем  порядке любые ядерные взрывы,
начиная с 6 августа сего года. Мы призываем правительство Соединенных Штатов
прекратить с этой же даты, которая во всем мире отмечается как день трагедии
Хиросимы, свои ядерные  взрывы.  Наш мораторий объявляется до  1 января 1986
года.  Он будет, однако, действовать и дальше,  если США,  со своей стороны,
будут воздерживаться от проведения ядерных взрывов".


     2 сентября 1985 г.

     Указ  о  борьбе с  пьянством реализуется  по-идиотски.  На юге вырубают
виноградники.  Закрыли  бoльшую  часть  винных отделов  и  магазинов. Купить
бутылку водки или вина -- немыслимая проблема. Очереди аж до драки. В еще не
закрытых  винных  отделах  -- пустые полки  или  шампанское по 12 рублей  за
бутылку. Прочее  спиртное подбрасывают небольшими порциями и  тут же начисто
все  скупают.  Подвыпившего человека, попавшего  на  улице,  милиция  готова
растерзать.  Народ в растерянности ропщет. Ходят слухи, что объявят месячник
трезвости,  когда  спиртное  не будут продавать  вовсе,  даже в  ресторанах,
только на  поминки  по свидетельству о смерти! А на свадьбу,  день рождения,
защиту  диссертации  --  ни-ни! Как  всегда  в  этой  несчастной стране  все
делается чересчур  ретиво, так что дает обратный эффект. Но на этот раз удар
наносят  самому широкому  народному пристрастию  и  так  жестоко,  что можно
ожидать  серьезных  осложнений.  Не  провоцирует  ли   их  чья-то  рука?  Не
"подставляют" ли Горбачева, чтобы подорвать его популярность?


     2 октября 1985 г.

     Опубликован  текст  выступления Горбачева по  французскому  телевидению
(записан в Москве) в связи  с  предстоящим  визитом  во  Францию. Приходится
отвечать на неприятные вопросы, заранее  заданные французскими журналистами.
В частности о Сахарове, Щеранском, о дискриминации евреев.
     О  Сахарове  Горбачев  просто  умолчал,  Щеранскому  приписал нарушение
советских законов, а об евреях с некоторой обидой сказал, что они составляют
0,69%  населения  страны,  а  в  политической   и  культурной  сферах  жизни
представлены в масштабах  10 --  20 %.  Про культурную жизнь я  возражать не
буду,  но   что  он  понимает  под  политической?   Может  быть,  участие  в
диссидентском  движении?  Вряд  ли!   Или  представительство  в  руководящих
партийных и советских структурах? Увы, там евреев с фонарем надо искать!
     "Для воссоединения семей, -- добавил Горбачев, -- мы идем навстречу, но
за    сохранением   государственных    секретов    следим;   соответствующее
законодательство  есть и во Франции". Помилосердствуйте,  Михаил  Сергеевич,
какие  у  евреев  государственные  секреты?  Их  еще  со  времен  "борьбы  с
космополитизмом"  до этих секретов  и близко не подпускают (за очень редкими
исключениями для крупных специалистов). Выходит дело, что врет наш Мишутка с
не меньшим бесстыдством, чем его предшественники. А жаль!
     Такое же вранье в ответах на  вопросы  газеты  французских  коммунистов
"Юманите" (опубликованы 8 февраля 86 года). Вот например:
     "Теперь  насчет  политзаключенных.  У  нас   их  нет  (!!)  Как  нет  и
преследований  граждан  за  их  убеждения.  За убеждения у нас  не судят. Но
всякое  государство должно защищать  себя от тех,  кто покушается  на  него,
призывает к  его подрыву,  кто  шпионит  в пользу  иностранных  разведок.  В
последнее  время,  как меня  информировали, в СССР за  все  виды такого рода
преступлений отбывает наказание немногим более 200 человек". (??)
     Уважаемый  читатель, сейчас  я совершу небольшой  (всего  в три  месяца
длиной) скачок  вперед по своим дневниковым записям, чтобы поставить рядом с
двумя вышеупомянутыми,  сравнительно  невинными  обманами  ложь  чудовищную,
преступную. События, эту ложь  породившего, я  коснусь только вскользь, хотя
размышлял о нем и записывал довольно  подробно. Воспользуюсь моментом, чтобы
предупредить:  так  же я вынужден  буду  поступить  с  колоссальным  объемом
фактического материала, зафиксированного в дневниковых записях и выписках из
газеты  "Известия"  за  последующие  15  драматических  лет  нашей  новейшей
истории. Когда-нибудь  надеюсь воспользоваться этим материалом для написания
большой  книги. А  в  этом  очерке  постараюсь  ограничиться  объявленной  в
заглавии темой --  взаимоотношениями  интеллигенции  и  верховной  власти. Я
попытаюсь вычленить  эту  тему  из всего  множества  событий  экономической,
политической,   социальной,   внутренней  и   внешней  деятельности   нашего
государства и жизни его народа, не вдаваясь, насколько это будет возможно, в
подробное  описание   самих   этих  событий.   Даже   прекращение   ядерного
противостояния двух  военных сверхдержав, сокращение  числа ракет  и прочего
оружия,  запрещение  ядерных  испытаний и многое  другое,  освободившее весь
цивилизованный мир от ужаса  надвигавшейся атомной войны, что в значительной
степени можно поставить в  заслугу лично Горбачеву, я должен буду оставить в
стороне, ограничившись констатацией, что этим аспектом своей деятельности он
заслужил вечную  благодарность  человечества. А теперь вернемся к неприятной
теме обмана того же человечества.


     14 мая 1986 г.

     Вот   уже   больше  двух  недель  рука  не  поднимается  записать  свои
впечатления  об  ужасном  и  позорном  явлении,  имя которому --  Чернобыль.
Настроение, как и у всех, подавленное. Все-таки надо записать.
     Катастрофа произошла в ночь с 25 на 26 апреля. Как теперь признают даже
наши  газеты,  был  взрыв,  пожар  в  реакторе  и  выброс радиоактивности  в
атмосферу. Выброс весьма основательный, ибо  первый сигнал тревоги прозвучал
из...  Швеции.  В  субботу  26-го  числа  там шел  радиоактивный  дождь.  По
метеорологическим данным о  ветрах  шведы  определили приблизительное  место
аварии, а потом полыхание реактора обнаружили и космические спутники.  Между
тем СССР хранил гробовое молчание. То же и  на следующий день. Весь  мир бил
тревогу,  сыпались  официальные запросы от глав европейских государств. А мы
-- молчали. Лишь на четвертый  день на заграницу  сообщили: пустячок, ничего
страшного.  А  на свою страну  -- ни  слова. Празднуйте,  граждане, 1-е мая!
Веселыми  колоннами идите  на демонстрацию.  Если пройдет весенний дождичек,
так ведь тепло...!
     ...Новая власть  обнажила  свою старую сущность. Смертельная  опасность
для многих тысяч людей в своей  стране и в  мире -- все для  нее  пустяки по
сравнению   с  собственным   престижем.  Та  же  ложь,  секретность,   обман
умолчания...  Не  сообщить о случившемся  в первый же  час --  преступление,
которому нет  имени! Воображаю себе шведских  мальчишек, весело шлепающих по
лужам под весенним дождем -- радиоактивным дождем!..
     И этот хмырь  Горбачев  еще вещал  на ихнем  съезде  в  марте о правде,
только правде... Сейчас отмалчивается. Господи, ну что за сволочи!..

     Первое официальное  сообщение  Совета  министров  СССР  об аварии  было
напечатано  в  "Известиях"  1  мая.  Там  говорилось  о  "некоторой   утечке
радиоактивных  веществ"   и  о   том,   что   "радиационная  обстановка   на
электростанции   и  прилегающей   местности   стабилизирована"...   Горбачев
отмалчивался еще две недели и только 15  мая появился на экранах телевизоров
со  словами  о  Чернобыле.  Начал,  разумеется,   с  оправдания  высочайшего
безмолвия:

     "Серьезность обстановки была очевидной.  Надо было срочно и компетентно
оценить ее. И как только мы получили надежную первоначальную информацию, она
стала достоянием советских людей..."
     Чудовищно! Врет, можно сказать, глядя в  глаза миллионам телезрителей и
не краснеет. Даже в Киеве не была отменена первомайская демонстрация! Это --
через  четверо  суток  после  взрыва.  Много  ли  нужно  было  знать,  чтобы
сообразить, что за это время через расстояние всего  в 130 километров  ветры
могут  донести  радиоактивную пыль  и  облака  до  многомиллионного  города,
половина населения которого находилась на улицах?..
     Это был  первый  серьезный урок.  Российская  интеллигенция (как и весь
народ) поняла,  что новый  сладкоречивый генсек способен  так же беспардонно
обманывать своих граждан, как  и  все его  предшественники.  Ибо умолчание в
подобных обстоятельствах -- та же ложь! Но заметим, справедливости ради, что
эти отвратительные примеры высочайшего вранья, быть может, следует поставить
в вину не одному Горбачеву. Еще существует старое мощное Политбюро ЦК и вряд
ли Горбачев имеет над ним такую же непререкаемую власть, как Сталин или даже
Хрущев.


     28 февраля 1986 г.

     Зато  мы  являемся  счастливыми  свидетелями  нового  явления,  которое
следует приписать  только нашему генсеку, поскольку Политбюро оно  нравиться
никак не может.  Я  имею в виду отмену  цензуры и фактически полную  свободу
печати.  Господи,  какая  лавина  некогда  совершенно  секретной  информации
обрушилась на  наши  головы!  Некоторые газеты и толстые  журналы  публикуют
столь  острые  разоблачительные  материалы,  обнаруживают такие преступления
прошлого  и уродства настоящего, что если это  продолжится  еще пару лет, то
люди избавятся от страха, воспитанного годами террора, а затем и от рефлекса
безропотного подчинения  партийному начальству.  Начнут  думать  и  говорить
свободно,  а  на этой  почве могут взойти  (пока еще непонятно  как)  ростки
нового общественного устройства.
     А  какие сокровища запрещенной  русской литературы нам  открываются! От
Гроссмана  и Булгакова до Бунина и Набокова! А новая литература!  Не успеваю
читать  журналы...  Даже в "Правде"  (от 13  февраля) под  общим  заголовком
"Очищение" опубликована подборка писем, в которых содержатся, прямо  скажем,
весьма  непривычные  вещи.  Например,  соображение  о  том,  что  партийные,
хозяйственные и  прочие  руководители  пусть получают  повышенную  зарплату,
соответственно   их   роли  и   обязанностям,   но  систему   спецмагазинов,
спецстоловых, пайков и прочего "спецобеспечения" надо упразднить -- пусть со
всеми гражданами постоят в очередях за продуктами и другими  товарами. Тогда
и очереди скорее ликвидируются (!)
     Или,  в  другом  письме, о  том,  что  между ЦК КПСС  и рабочим классом
образовался аморфный  слой (так  сказано в письме)  своекорыстной  партийной
бюрократии! Пишет  рабочий  --  все  письма подписаны  с  указанием  адресов
авторов. Есть слух,  что  редактора "Правды" за эту подборку  уже сняли. Еще
говорят,  что  Горбачев  и  Лигачев сами  отказались  от  "пайков",  а  жена
Горбачева ходит в магазины как  простая смертная...  На  партсобраниях  идут
споры о новом этапе, а из райкомов поступают указания (опять-таки указания),
чтобы было побольше острых критических  выступлений. Однако  если  не  будет
существенных, законом закрепленных  реформ социального устройства  общества,
все это останется сотрясением воздуха... Неужели эта гора опять родит мышь?
     ...Приближается съезд  партии. Все ждут, будет ли чего важного. На днях
был пленум ЦК. Из  состава  Политбюро вывели Гришина  и  ввели  кандидатом в
члены  Бориса Ельцина,  который  сменил Гришина на посту  1-го секретаря  МК
партии. Говорят, что  съезд продлится  две  недели. Для парадного  спектакля
одобрения -- многовато. Неужели будут всерьез что-то обсуждать и решать?


     1 марта 1986 г.

     Четвертый   день  идет  съезд  партии.  По  городу  флаги  и  кое-какая
иллюминация.  Эдакий скромно  длящийся праздник. Горбачев  делал доклад часа
четыре.  В опубликованном тексте стараюсь отыскать что-нибудь относящееся  к
нашей теме. В разделе  внутренней политики  об интеллигенции впрямую ничего.
Среди  массы  декларативных  предположений   хозяйственного  плана,  нередко
противоречивых  (вроде  такого: "Мы  ставим задачу... повысить действенность
центрального     руководства    и...    решительно     раздвинуть    границы
самостоятельности  объединений  и  предприятий"),  ищу чего-нибудь  хотя  бы
косвенно  затрагивающего  судьбу интересующей нас "прослойки".  Пожалуй  вот
это.  Вслед  за призывом  к  усилению  борьбы с расхитителями  и  тунеядцами
неожиданно следует: "Но, пресекая нетрудовые доходы, нельзя допустить, чтобы
тень падала на  тех, кто честным трудом получает дополнительные заработки...
Надо     внимательно     рассмотреть     предложения     об     упорядочении
индивидуально-трудовой  деятельности.  Разумеется  такие  виды  труда должны
полностью   совмещаться  с  принципами   социалистического   хозяйствования,
базироваться либо на  кооперативных  началах, либо  на договорной  основе  с
социалистическими  предприятиями". Это уже кое-что. Ведь многие интеллигенты
по  природе  своей свободолюбивые индивидуалисты. Теперь они  получают право
работать  по  договору  или   учреждать  свои  относительно   свободные   от
государственной  опеки  кооперативы.   В  следующем  абзаце  стоит  обещание
всемерно  поощрять строительство индивидуального жилья. А вот  и  главное --
расширение  гласности:  "...коммунистам всегда  и при  всех  обстоятельствах
нужна правда". Прекрасно! Жаль только, что идеолог партии товарищ Лигачев не
безоговорочно  принимает  этот тезис.  В своем  выступлении, похвалив вообще
критические материалы, появившиеся в печати перед съездом, он заявил, что не
обошлось и без "срывов",  в том числе в редакции "Правды". Нем сомнения, что
он имел в виду обзор писем "Очищение".
     Свое  понимание правды  ("ленинской  правды") Лигачев  пояснил в  своем
докладе на всесоюзном  совещании заведующих  кафедрами  общественных  наук в
ВУЗах (конец  сентября  86 г.).  "Нельзя мириться  с  положением, --  сказал
докладчик, -- когда  на лекциях говорится одно, а в  реальной жизни  студент
видит нечто иное. Надо распахнуть двери вузовских аудиторий навстречу жизни,
превратить каждое занятие в  школу марксистско-ленинского анализа актуальных
проблем современности".  "В этой  связи, --  пишет "Известия", -- в  докладе
отмечалось, что в  преподавании общественных наук  пока не хватает ленинской
правды".


     14 ноября 1986 г.

     Вчера в Доме кино  с Сашкой смотрел  фильм  Абуладзе  "Покаяние".  Хотя
пускали по пригласительным  билетам,  народ  толпился и надо было  проходить
через  кордон  милиции.  Это при том, что один сеанс в тот же  день уже  был
утром, а третий предстоял вечером. Вот краткое содержание фильма:
     События происходят  в некоем городе, в неведомо какой  стране, хотя все
имена --  грузинские. Начало  явно  относится  к  дню  сегодняшнему: одежда,
обстановка, автомобиль последней модели. Женщина  лет за пятьдесят готовит у
себя  дома  (но  явно   на  продажу)  роскошные  торты,  обильно  украшенные
сооружениями из крема.  Тут же, рядом толстый,  маленький, пожилой человечек
поглощает ломоть торта, разворачивает газету и  горестно восклицает, узнав о
чьей-то  смерти. Виден большой  портрет  в газете. Одутловатое лицо, пенсне.
Бросается в глаза сходство с Берией, но еще и усики, как у Гитлера.
     Потом идет сцена прощания с покойником  в богатом доме. Фальшивые слова
сочувствия  приходящих.  Их принимает  тоже  дородный  и  пожилой мужчина  в
отлично сшитом черном  костюме -- сын покойного. (Прекрасная  работа гримера
-- невозможно догадаться, что это тот же актер, что на фотографии в газете).
Шикарная, моложавая жена хозяина дома, в больших дымчатых очках. Здесь же их
сын -- юноша лет семнадцати. Похороны. Масса красных цветов на могиле.
     Потом  ночью  альковная  сцена  супругов  и...   вой  собаки.  В  саду,
прислоненный  к  дереву,  стоит  покойник.  Ужас!  Ночью,  тайком  повторные
похороны. Наутро  покойник  снова  в  саду. Тело  "арестовывают"  власти  и,
видимо, снова  хоронят.  Но эксгумация повторяется  еще раз.  Родственники и
друзья покойного устраивают засаду на кладбище. Им  удается  ранить (стрелял
внук) злоумышленника. Им оказывается  женщина --  кондитер из  первых кадров
фильма.
     Суд над  ней. Судьи и адвокаты  в средневековых  мантиях, хотя  публика
зала в  современной  одежде.  Такие  нарочитые  элементы  архаики, создающие
колорит притчи (а значит и безвременной вечности сюжета) разбросаны по всему
фильму. Стражники  и солдаты в черных кожаных доспехах  и шлемах с забралом,
вооруженные  пиками.  Черная  допотопная  тюремная  карета  рядом  с обычным
грузовиком и прочее...
     На  суде  ответчица в  элегантном белом  костюме и пышной  белой  шляпе
(мечта кондитерши!). Она  признает, что  выкапывала покойника, но не считает
себя виновной  и  говорит,  что будет продолжать это дело  пока  жива. Затем
рассказывает  свою историю,  которая  начинается, когда ей было лет  восемь.
Камера показывает ее рассказ, перенося зрителя на 45--50 лет назад...
     Выборы головы города.  Им оказывается  тот, кто только что  умер. Он  в
черной гимнастерке с  портупеей и в сапогах. Говорит с  балкона старого дома
--  видимо,  городской управы. Далее --  основное  содержание  фильма: яркий
рассказ о злополучных событиях 37-го года. Аресты, пытки,  доносы, очередь в
окошечко  для  передачи,  ответ:   "выслан  без  права   переписки"...  Всем
заправляет  новоизбранный  (или назначенный?) городской голова. Сначала он в
подчинении у какого-то усталого  начальника, который  пытается его сдержать.
Но вскоре арестовывают и этого начальника -- явно по доносу "героя" фильма.
     Главный  антипод  тирана  --  художник.  Внешность  Христа.  Иезуитство
гонителя:  он  является  в  дом  художника  в  сопровождении  своих  мрачных
подручных с подарками и с  сыном -- ровесником дочери  художника. Эта дочь и
станет кондитершей, которую сейчас судят.
     Дети  играют  в четыре  руки  на пианино, городской голова поет тенором
итальянскую  арию,  восхищается картинами художника. С  ужасом догадываемся,
что это -- комедия. Понимают это и художник с женой.  Ночью черные стражники
его забирают, уносят и картины. Он исчезает навсегда...
     Жуткая  сцена,  когда  женщины  города  узнают, что на  железнодорожной
станции   разгрузили   бревна,  а   на  торцах  некоторых  бревен  --  имена
арестованных  -- весточки от еще живых. Жена художника с дочкой бегут  туда,
но ничего не находят.  Еще  ряд сцен, типичных для  того  времени.  Здесь  и
отчаянное утешение женщин в разговоре друг с другом: "Ошибка -- разберутся",
и очная ставка  в застенке художника с бывшим усталым начальником. Последний
заявляет следователю, что работал на врагов, имел задание прорыть туннель от
Бомбея  до  Лондона, что список  из  двух тысяч  человек  -- его  сообщники.
Оставшись наедине с художником, объясняет ему свой замысел: как можно больше
нелепицы  и как можно больше  обвиняемых --  тогда "наверху" поймут, что это
чепуха. Между  тем сам  он сходит с  ума... Художник  на  дыбе,  палачам  не
поддается  -- молчит. Тем временем арестовывают его жену, увозят  в тюремной
карете, отрывают от нее дочку...
     И снова  зал суда. Закончив свой  рассказ,  женщина требует, чтобы труп
злодея был брошен на растерзание воронам. Похороны в земле -- умиротворение,
забвение  зла.  Заседание прерывается.  Все  расходятся.  Но  остается  внук
покойного. Сидит неподвижно. Он потрясен. Его разговор с отцом: "Ты знал обо
всем этом?"  Отец  ссылается  на  время, великие  задачи...  "Кругом  враги.
Возможно,  были  и  ошибки...  но во  имя  светлого будущего"  и т. д. Набор
риторики  конца 30-х  годов и тех,  кто сейчас хотел бы о них  забыть -- "не
ворошить старое".
     Сын   проклинает  отца...  Совещание   супругов   с   друзьями.  Решают
добиваться,  чтобы подсудимую  признали невменяемой. Снова  суд.  Удается ли
осуществить замысел -- неясно. Но постепенно теряет  рассудок отец. Еще одно
объяснение родителей с сыном. Самоубийство мальчика...
     Кладбище. Обезумевший отец вырывает из земли труп деда и сбрасывает его
со скалы. Торжествующее карканье воронов...
     И  снова первоначальная сцена фильма. Женщина делает торты,  спрашивает
маленького человечка:  "Так вы знали его?" Опять портрет в  газете: "Ушел из
жизни..." Мы понимает, что суд и возмездие были только в мечтах женщины.
     Разумеется, я опустил ряд сюжетных линий и сцен. Некоторые из них очень
сильные и символические.  Например, смерть  старика  -- он  тоже  безумен  и
прячется за бетонными стенами возведенного им бункера...
     Все это мы знаем. На своем опыте и после чтения Солженицына, Гроссмана,
Гинзбург,  многих  других.  Но  впервые,  впервые  весь  этот  кошмар  не  в
подпольной литературе,  а на советском экране, в Доме кино. Впрочем здесь, в
этом доме фильм награждают аплодисментами,  но  отнюдь  не  овацией. Кое-кто
уходит во  время  сеанса.  Как видно, довольно  многие из собравшейся  здесь
элитной  публики  чувствуют  себя неуютно.  Быть  может  они  или  их  мужья
поднялись  наверх  на   гребне   той  зловещей  волны.  Что   им  сулят  эти
разоблачения, эти напоминания?
     А  что  скажут  многие тысячи партийных и государственных функционеров,
которые являются  если  не  соучастниками,  то уж наверное  преемниками  той
эпохи?  А во что  может вылиться публичное обсуждение этого фильма? Это ведь
не только о Сталине и Берии. Это и о партии, которая до сих пор была  всегда
права,  справедлива, непогрешима и служила своему народу! Вот, значит, каким
было это служение! А сейчас? Непогрешима? Каковы нынешние  слуги народа? Ох,
как много возникает вопросов! Как могут развязаться языки.  Неужели Горбачев
готов пойти на все это? Понимает ли какого джина выпускает из бутылки?  Если
понимает и  готов, то  Господь ему навстречу! Но все же я не верю, что фильм
будет показан в широком прокате.


     22 декабря 1986 г.

     В  четверг  на прошлой неделе  заместитель министра иностранных дел  во
время  одной из пресс-конференций неожиданно  сообщил, что академик  Сахаров
обратился с просьбой о разрешении ему вернуться в Москву. (Как это он раньше
не  догадался обратиться?!).  Компетентные органы рассмотрели эту  просьбу с
учетом того, что он в течение 6 лет работал в Горьком и приняли решение, что
Сахаров может переехать в Москву с тем,  чтобы продолжать работать, как было
сказано,  на "московском  направлении" Академии наук. (Надо полагать, что до
этого он  был  откомандирован  для  работы  на  "горьковском  направлении").
Одновременно  Президиум  Верховного Совета принял решение  о  помиловании Л.
Боннер, так что супруги могут вернуться вместе.
     Западное радио сообщает любопытные детали, полученные  от детей Люськи,
которым она звонила  в Америку.  (Я зову ее так  потому, что  учился с ней в
школе и, признаться, не  очень  жаловал). В понедельник в 10 часов вечера на
квартиру  в  Горьком заявились монтеры и  поставили телефон. В тот же  вечер
исчез дежуривший у  подъезда охранник. На  следующий  день в 3 часа позвонил
Горбачев, который, как утверждает  парижское  радио, не мог  отказать себе в
удовольствии лично сообщить Андрею Дмитриевичу эту  новость. А  ведь это  --
хорошо!
     Прибытие  Сахаровых  в  Москву  ожидают  завтра.   Дошлый   израильский
корреспондент сумел прорваться к А. Д. по телефону и сообщает,  что  Сахаров
заявил о намерении продолжать правозащитную деятельность и призвал Горбачева
освободить  всех  политзаключенных.  По  иронии  судьбы  в  эти  же   дни  в
чистопольской тюрьме умер  один из  хорошо известных  диссидентов -- рабочий
Марченко...
     Ходят  упорные слухи об  острой борьбе в Политбюро. Главным противником
Горби называют Лигачева. Если Михаил  Сергеевич  действительно имеет  далеко
идущие  планы  либерализации  нашей  общественной  жизни  и лишь  сдерживаем
оппозицией в  Политбюро  и ЦК, то помогай  ему  Бог в этой борьбе.  Пока что
народ в это не очень-то верит. Было  уж раз при Хрущеве -- пахнуло свободой,
а  потом снова стали сажать  и воцарилась  брежневская  мертвечина. Впрочем,
возвращение Сахаров --  это  уже нечто конкретное. Народ  ведь  яснее  всего
воспринимает дела  персональные.  Но знает ли большинство нынешних  граждан,
особенно молодежи, кто такой Сахаров?..
     Многих, я думаю,  всколыхнет фильм "Покаяние", если он все-таки выйдет.
Был момент (со слов Сашки), что его решили  придержать. Теперь, говорят, что
тиражируют и в начале года он пойдет широко. Говорят также, что возражал шеф
КГБ Чебриков,  но что сейчас  он сам шатается.  Короче, по многим признакам,
"наверху"  идет   большое  сражение   и  наш  Миша,  вроде  бы,  возглавляет
радикальное  крыло. Ну, посмотрим... Каждая весточка обсуждается "на кухнях"
в  интеллигентских  квартирах.  Смутная  надежда   на  свободу   борется  со
скепсисом.


     27 января 1987 г.

     Сегодня начался  очередной пленум ЦК. Пока сведения  о нем  отрывочные.
Говорят,  что  в  своем докладе  Горбачев ставил  вопрос  о  тайных  выборах
секретарей на всех уровнях партийной иерархии  и о выборах партийных бюро по
большинству  голосов   из   избыточного   числа   кандидатов.   Если   такое
осуществится,  то в корне изменит ситуацию во всемогущей партийной пирамиде.
Поясню в  чем  дело.  Согласно нынешнему Уставу партии, хотя любое  партбюро
избирают  тайным голосованием, но избранными считаются все, кто набрал более
50% голосов. В силу безразличия массы голосующих, 50%  обеспечены  всем, кто
внесен  в список для голосования. Этот список готовит  и предлагает собранию
старый состав партбюро, тщательно  согласовав  его с  вышестоящей  партийной
инстанцией. Конечно, собрание может дополнить список, но  это только немного
увеличит численность членов бюро (ведь выберут всех!), а основной состав все
равно будет заранее назначенным.
     После  собрания вновь  избранное  бюро остается и под председательством
представителя райкома, обкома или ЦК (в  зависимости от ранга бюро) открытым
голосованием выбирает из  своего  состава первого и  второго (если положено)
секретарей.  Разумеется  тех,  кто  был  заранее  утвержден  соответствующим
"руководством". Проголосовать против  них в  открытую означает пойти  против
руководства, а это... ну сами понимаете!
     Таким  образом  все  партийные  секретари  до сих пор не  избирались, а
назначались "сверху".  По сложившейся практике секретари были полновластными
руководителями  своих организаций. В районном  и  областном масштабах первых
секретарей соответствующих бюро иначе, как "хозяин" и не называли. Если же и
впрямь будут  выбирать тайным голосованием, то -- все к чертям!  И секретарь
должен  смотреть не  наверх  -- чтобы  вновь  назначили,  а  вниз  --  чтобы
переизбрали. Да  ведь это конец власти  партаппарата. Революция!  Та  самая,
единственно возможная -- сверху. Что-то не верится...


     2 мая 1987 г.

     Где-то  раньше  в  связи  с  обрушившейся  на  нас  свободой  печати  я
записывал, что если такое продолжится, то люди избавятся  от  страха, начнут
думать и говорить свободно,  а на  этой почве  могут взойти ростки какого-то
нового общественного устройства...
     Но это поняли и те, кому это новое устройство грозит потерей положения,
материальных благ и власти. Партийный и советский бюрократический аппарат, а
также обслуживающая его  "творческая" интеллигенция осознали опасность.  Они
консолидируются,  переходят в контратаку. Созданы  полулегальные объединения
"Память", "Отчизна"  и другие им подобные. Под флагом  сохранения памятников
русской культуры  началась  антисемитская по форме,  но  по существу  своему
яростная  антиперестроечная  компания.  Собираются  сходки,  где  произносят
махрово черносотенные речи,  распространяют разного рода погромные листки --
новый "самиздат". Все это опирается на явно  существующий раскол в Политбюро
и ЦК.
     Недавно  состоялся пленум правления Союза писателей РСФСР. Нынче -- это
опора реакции. Союз объединяет провинциальных литераторов России, по большей
части бездарных  (талантливые перекочевали в столицы). Они неплохо кормились
верным служением "линии партии" и теперь обижены на центральные писательские
организации,  которые  "присваивают"  себе  бoльшую  часть  благ:  листаж  в
журналах, поездки за границу,  путевки  в дома творчества.  Во  главе  этого
союза  Юрий  Болдырев,  давно  исписавшийся и потому озлобленный. Его правая
рука  --  некто  Проскурин,  откровенный  погромщик. На  заседании правления
единодушной   анафеме   было   предано   нынешнее  критическое   направление
литературы.  Его   они  окрестили  "некрофилией",   обвинили   в  стремлении
"очернить"  успехи советского строя и оттеснить со страниц  газет и журналов
писателей,  выступающих  в его  защиту. (У  них  есть и  своя  черносотенная
пресса: газета "Литературная Россия", журнал "Наш современник").
     Правление составило  резолюцию, с  которой вознамерилось  выступить  на
предстоящем  пленуме Союза  писателей СССР. Сей  документ и  вся  их позиция
получили открытую поддержку Лигачева. По этому поводу с коллективным письмом
к Горбачеву обратились 64 известных писателей.
     Деятелей  из  российского  союза  вызывали  для  увещевания  Яковлев  и
Воротников  (люди  Горбачева).  Скандал  на   общесоюзном   пленуме  удалось
предотвратить. В  докладе  первого секретаря Союза Карпова критическая линия
была  поддержана,  но   и  уступки  оппозиции  хорошо  просматриваются  ("не
увлекаться критикой", "не допускать  очернительства",  "искать положительные
примеры" и проч.).
     В  целом  либеральное  направление, как утверждают его  лидеры,  сейчас
вынуждено  "отступать  по  всему  фронту".   Надеюсь,  что  отступление  это
временное...
     А я пока что едва  успеваю читать  толстые журналы. Прочел  в "Знамени"
очень сильную  и страшную повесть А. Приставкина "Ночевала тучка золотая". В
"Новом  мире"  напечатана  пьеса  Шатрова  "Брестский  мир".  Впервые  среди
действующих  лиц Троцкий,  Бухарин (вполне симпатичный), Зиновьев  и другие.
Пьеса  впечатляет:  столкновение Ленина  с большинством  ЦК. Правда  истории
начинает  понемногу проясняться...  Сейчас читаю в  "Дружбе народов" повесть
Рыбакова  "Дети Арбата" и диву даюсь: три-четыре года назад такое появлялось
только в  "самиздате" и с величайшими предосторожностями передавалось из рук
в руки надежным людям. Тираническая логика Сталина, данная  изнутри могучими
средствами художественной прозы! Замечательно интересно.


     13 июля 1987 г.

     В "Московских новостях" публикация двух  писем читателей.  В одном -- о
бессмыслице  анкет, характеристик  и явок  на комиссию  райкома  партии  при
оформлении  туристических  и  прочих  поездок  за границу,  в том  числе и в
капиталистические  страны. Весьма ядовито. Автор так и начинает свое письмо:
"Говорят,  что нет  сфер, закрытых  для критики,  так  вот..."  Похоже,  что
гласность посягает на  диктатуру  партии в  этом  весьма чувствительном  для
интеллигенции вопросе. Чем кончится? Неужели свободой поездок по белу свету?
И можно будет запросто поехать в Париж, "прошвырнуться" по Елисейским полям?
Или  в  Венецию  --  каналы,  площадь Святого  Марка,  голуби...  Слетать  в
Нью-Йорк, к открытию сезона в театрах на Бродвее?.. Нет-нет, не верится. Как
же  тогда  с  вражеском пропагандой?  С угнетенным и  бесправным  положением
рабочего класса?..
     В другом письме рассказывается, как бюро горкома партии  решило снять с
должности председателя горисполкома (город Брежнев).  А партгруппа исполкома
это решение  поддержать отказалась --  председатель был  переизбран на новый
срок.  Горкому  пришлось  свое  решение  отменять!  Ну и  дела!  Эдак  скоро
городской  комитет  партии  и вовсе  власть в городе или  области  потеряет.
Ай-ай-ай!


     Известия 18 августа 1987 г.

     Из ответов  популярного актера  театра  "Современник" Олега Табакова на
вопросы анкеты "Известий".

     "Вопрос:  Кто  и  почему,  на Ваш  взгляд, сегодня выжидает  и что надо
делать, чтобы идеи перестройки овладели массами?
     Ответ: ...Делом  поистине всеобщим, кровным  делом каждого  перестройка
будет  становиться  по мере  перемен  в  экономической сфере. У людей должна
появиться уверенность, что их труд не пропадает втуне,  что заработная плата
это  не "зря плата", как горько шутили еще недавно, и  что человек, делающий
свою работу лучше, чем его сосед, будет за свой труд и получать, безусловно,
больше.
     Другим  путем,  несомненно,  должно  быть восстановление  демократии  и
законности.   Мы  уже  стали   подзабывать,  что   русское   слово  "выборы"
подразумевает  выбор  из  чего-то.  Иначе  речь  идет  не  о  выборах,  а  о
вотировании. И, как  коммунист,  я  считаю, что  при  избрании  делегатов на
предстоящую  в  будущем  году  внеочередную  партийную конференцию хорошо бы
назвать   реальных  людей  на  самих  партийных   собраниях.  И   совершенно
необходимо, чтобы кандидаты эти заранее  отдали бы отчет в том, что именно и
какие интересы они собираются на этой партконференции представлять.

     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


     Вопрос:   О   молодежи.  Стало  привычным   сетовать   на  общественную
пассивность молодых.
     Ответ:  Думаю,  следует признать,  что определенную  часть молодежи  мы
потеряли.  Слишком  уж разрушительным в  нравственном плане был  пример иных
наших руководителей, которые  сами  жили  безнравственно, а жить нравственно
предлагали молодежи. Это была не борьба  за души молодых, а  самое настоящее
растление. С этим фактом надо считаться, и  не только считаться, но и делать
шаги навстречу молодым. Я вообще считаю, что борьба за перестройку -- это во
многом борьба за молодых. И давайте будем поменьше  обращать внимания на то,
во  что  они одеты и  как  пострижены. Поистине,  о длине  волос чаще  всего
говорит тот, у кого короток ум дойти до сути вещей".


     3 октября 1987 г.

     На днях в  огромном  зале кинотеатра  "Октябрь"  (2,5  тысячи мест) три
вечера подряд  проходила встреча читателей  с  редакцией самого радикального
еженедельного  журнала "Огонек". Билеты  (платные) клянчили за полкилометра.
Острые  вопросы, весьма смелые  ответы, выступления  авторов, печатающихся в
"Огоньке",  говоривших  тако-о-ое!..   Единодушные  аплодисменты  на  каждую
"крамольную" (по  меркам недавнего времени) фразу.  Вместе с  тем, записки и
выкрики из зала противников нового курса. Надо же! -- мы дожили  до открытой
полемики  на  остро политические темы. Но нас, -- меня,  по крайней мере, --
это  уже  не  удовлетворяет.   Чего  уж  теперь  поносить  "усатого"  и  его
злодейства? Пройденный этап. Даже, если речь идет  о том, что надо его  прах
убрать  из-под  кремлевской стены. Есть острые  вопросы,  которые  пока  еще
"табу".  На кой  черт нам,  например,  правящая  (и  некомпетентная в  своем
правлении)  партия?   Не   пора  ли   позаботиться  о   создании   оппозиции
правительству?  А главное  -- получится ли что-нибудь путное  с перестройкой
экономики? Здесь все пока что в тумане.

     На днях смотрел по ТВ  беседу  Горбачева с рабочими на верфи Мурманска.
Судя по  лицам  и поведению, рабочие настоящие,  не  отобранные.  Настроены,
вроде бы,  сочувственно. Но в московском троллейбусе слышишь,  как  такие же
рабочие открыто "несут" Горбачева -- в  магазинах-то пусто! То,  что они его
могут  нести  ничего  не  опасаясь,  уже  не  больно-то  ценится.  Привыкли.
По-прежнему  полагаю,  что  без  серьезной  экономической  поддержки  Запада
перестройка захлебнется и Горбачев слетит. Хотя альтернативы его курсу вроде
бы и нет. Характерно заявление заместителя  главного редактора "Огонька"  на
том  же  вечере:  "Мы  и внутри  редакции  разделяемся: одни  верят в  успех
перестройки, другие -- нет. В народе большинство пока не верит". "Московские
новости" опубликовали результаты опроса на крупном заводе("Уралмаш") рабочих
и ИТР. Верят в успех реформ около 20%, половина -- сомневается, остальные --
определенно не верят. Я  и сам не  очень-то  верю,  но,  как и многие, очень
надеюсь!

     Еще хорошая новость.  Сказали  мне, что разрешены  поездки  по  частным
приглашениям в капстраны. Я для проверки  пошел  в городское управление ОВИР
(отдел виз и разрешений) милиции и получил тому подтверждение!


     8 ноября 1987 г.

     21-го  октября  состоялся пленум  ЦК,  на  котором  обсуждались  тезисы
доклада Горбачева  по поводу  70-летия Октябрьской революции... Когда доклад
был потом сделан, он разочаровал всех  поборников перестройки.  Ожидали, что
история этих семидесяти лет будет, наконец,  представлена  честно.  В первую
очередь, с полным, не ретушированным перечнем ошибок и преступлений Сталина.
Во  вторую,  со столь же полной  реабилитацией Троцкого,  Бухарина, Рыкова и
других.  Наконец,  ждали  откровенной  оценки   ситуации  с  перестройкой  и
оппозицией к ней. Предполагали, что в своем докладе Горбачев бросит перчатку
всем  силам реакции, противостоящим  новому курсу.  Это было наивно, так как
традиция  праздничной  благости так  быстро не  изживается.  Кроме того, как
стало  известно  от нечиновных  членов  ЦК (ученых,  артистов),  перчатка на
пленуме  была  брошена,  поднята  и...  Горбачев  проиграл.  Первый  вариант
доклада, представленный генсеком, был пленумом отвергнут, затем -- и второй.
То, что было произнесено на торжественном заседании суть третий, оскопленный
вариант.
     В первом варианте, как говорят, были названы цифры погибших в тридцатые
годы.  В  окончательном -- упоминается о "многих  тысячах"  репрессированных
(это  вместо  миллионов).  Сталин   представлен  эдаким  "бякой".  Где-то  в
отдалении  от  его  имени мелькает слово  "преступное", но тут же поминаются
заслуги  вождя партии в  деле  индустриализации,  коллективизации  сельского
хозяйства, идейном разгроме троцкизма. По головке поглажен Бухарин ("любимец
партии", осознавший  свои ошибки), Троцкий обруган  как жуликоватый  политик
(заслуг в  революции и  гражданской войне, очевидно, не имевший), Каменев  и
Зиновьев помянуты  как его идейные союзники. О какой-либо реабилитации  всех
этих  "соратников Ильича" -- ни слова. Правда, создана комиссия ЦК,  которая
займется довершением дела реабилитации, прерванного в конце 60-х годов.
     В докладе говорится о заслугах товарища Сталина  в организации войны  с
фашистами и  ничего  о  предвоенной ликвидации  командных кадров, о  неверии
предупреждениям  разведчиков  относительно подготовки нападения  Германии, о
трусости,  проявленной   в  октябре  1941   года...   Короче,  в   отношении
восстановления  исторической  правды  Горбачев  на  пленуме  потерпел  явное
поражение. Остальное  содержание 3-часового доклада  -- набор  обычных общих
слов о перестройке, ускорении, мирном сосуществовании и прочее.
     Чрезвычайным событием  пленума явился демарш Бориса Ельцина. Теперь уже
доподлинно известно, что он  попросил отставки  с  поста  первого  секретаря
Московского  комитета  партии,  мотивируя  это  тем, что перестройка буксует
потому что  ей сознательно  мешают. И в  качестве  лидера  тех, кто  мешает,
назвал Лигачева. В "Правде" от 22-го октября,  где  помещено  информационное
сообщение о  пленуме, участники прений перечислены в порядке их выступлений.
Первым назван Ельцин, вторым -- Лигачев. По-видимому, вся обширная дискуссия
(27 человек) шла в  рамках  противоборства  "левых" и "правых". Говорят, что
для разбора заявления Ельцина создана специальная комиссия...
     А пока  перестройка  втягивает  экономику  в  хаос, так  как  мало  кто
решается  действовать  последовательно  да  и  все  бюрократические рогатки,
мешающие  таким  действиям, остаются на  месте. Городской  люд  недоволен --
товаров и продуктов,  по-прежнему, почти нет. Чиновники и бюрократы, которых
все клянут,  наверное  звереют  и всюду, где возможно, суют палки в  колеса.
Может быть, в деревне  что-то и  меняется, но  тоже  пока вряд ли. Наверняка
районный  партаппарат мешает радикальным переменам, предоставлению  колхозам
определенной свободы действий и независимости. И не  только потому, что сами
аппаратчики при  этом остаются не у дел, а еще и потому, что одновременно  с
разговорами  о  "свободе мужика" выполнение  планов  поставок продовольствия
государству спрашивают с тех же райкомов...
     Только  радикальные  газеты  и  журналы  продолжают  лихорадочно  вести
кампанию  разоблачений, восстановления правды  и  справедливости. Как  будто
вот-вот  у  них эту  возможность  отнимут.  Кто  знает  -- быть может так  и
случится. Все  еще  очень  зыбко.  Хотелось  бы знать  как  настроена армия,
генералитет. Во время парада 7  ноября  на  верхней трибуне  мавзолея  кроме
министра  стояло только трое  генералов.  А ведь парад  юбилейный!  При всех
предшествующих генсеках военным принадлежала вся левая половина трибуны...

     Перечитал все записанное сегодня, и вдруг нахлынули на меня неожиданные
сомнения.  Полная правда о войне, о всей нашей послереволюционной истории, о
партии,  о  Сталине,  которую мы, интеллигенты, надеялись услышать в докладе
Горбачева, не оказалась бы слишком жестоким ударом для миллионов ни о чем не
подозревавших  советских  граждан?  Мы здесь  в  Москве  из "самиздата",  из
передач зарубежных  "голосов", из недавних  публикаций столичных радикальных
газет  и журналов уже  почти все знали,  "переварили", нашли  свою жизненную
позицию и свою мечту о будущем свободном государстве. А там -- в  необъятной
провинции, в  провинциальных или  закрытых  военно-промышленных  городках, в
деревнях,  куда не  доходил  "самиздат",  не доставлялись столичные  газеты,
кроме обязательной  "Правды"?  что  знали там? О  чем  догадывались  рядовые
граждане: рабочие, колхозники, инженеры?
     Я подумал о пожилых людях, прошедших войну с именем Сталина, гордящихся
своей  победой,  ранами  и  боевыми наградами.  Они  же  были и  участниками
предвоенного колоссального строительства (даже те,  кто участвовал в нем под
надзором сторожевых собак). Строительством руководила партия, которая  знала
куда  и  зачем  ведет  народ.  В  этом  людей  сумела  убедить  повседневная
пропаганда,  кинофильмы,  песни.  ("Творческая  интеллигенция"   здесь,   --
искренне или своекорыстно, -- поработала хорошо!)
     А  рядовые  члены  партии  всех  возрастов?  Пусть  даже  треть  из  ее
послевоенного пополнения преследовала  карьерные интересы или была вынуждена
вступить  "в  ряды"  ради  того,  чтобы  сохранить  возможность  плодотворно
работать. Две трети, а  это  добрых 12--15  миллионов  человек были искренне
верующими и желали  с  наибольшей эффективностью  участвовать  в  построении
социализма.  Представления о героическом  прошлом  и светлом будущем страны,
власть  предержащие сумели внедрить  в  их сознание  так  прочно,  что  даже
столкновения с повседневными несправедливостями и мелкими  обманами не могли
поколебать их символа веры.
     Каково было бы им да и всем рядовым гражданам узнать, что всю прожитую,
порой  немалую,  часть  жизни они были жертвой огромного  обмана. Что все их
искренние  устремления и жертвы были ошибочны, служили  для укрепления этого
обмана,  его  преуспевания.  Значит  и вся  жизнь  была сплошным  обманом  и
ошибкой?  Перенести вдруг такое  открытие, такой  удар и  не  озлобиться, не
потерять  веру  во  все  на  свете  --  нелегко! И озлобление  нередко может
обратиться на того, кто обнажил истину и... отнял веру.
     Быть может, ввиду такой опасности открывать народу правду, развенчивать
его  прошлое надо  постепенно,  малыми  дозами.  И нам,  уже  все  постигшим
интеллигентам, следует смирить эгоизм своего обличительного пыла -- чтобы не
порвать с  народом, не позволить ему нас  же  за эту просветительскую миссию
возненавидеть.
     Вот какие приходят мысли...





     24 ноября 1987 г.

     Две  прошедших  недели  можно назвать "Ельциниадой". 11-го в  программе
"Время" по телевидению сообщили, что Ельцин снят  с поста первого  секретаря
МК  партии.  Интеллигенцию  охватило  уныние. На  работе у  Лины  друг друга
"поздравляли"  с концом перестройки  и  гласности. Никаких пояснений дано не
было.  Но через пару дней на двух  полных страницах "Правды"  был  напечатан
отчет  о  пленуме  МК,  на  котором  снимали  Ельцина.  В  отчете  приведены
(разумеется,  с сокращениями) выступления  многих делегатов пленума,  самого
Ельцина и два выступления Горбачева -- в начале и в конце пленума.  Сообщено
также, что пленум  ЦК (еще 21-го октября), оказывается, принял  решение, где
выступление на нем Ельцина названо политической ошибкой и было рекомендовано
снять его с поста 1-го  секретаря МК. Однако из кандидатов в члены Политбюро
его, вопреки всякой логике, не вывели.
     Горбачев  на  пленуме   Московского  комитета  отзывался  о  Ельцине  в
умеренном тоне, а в заключительном слове присоединился к тем из выступавших,
которые отмечали  и положительные  стороны его деятельности.  Но подавляющее
большинство  функционеров  МК  "несли"  Ельцина со  страшной  силой.  Многие
повторяли крылатую фразу 30-х годов:  "Удар в спину партии". Фраза эта  явно
подсказана "сверху", но не Горбачевым.
     О  том, что же такое сказал  Ельцин на пленуме ЦК -- ни слова! Все дело
будто бы в  его ошибках по руководству Московской  парторганизацией. Назвали
амбициозность,  необоснованную   перетряску  кадров  (снял  22-х  секретарей
райкомов Москвы), отстранение от дел аппарата МК и так далее. Что, кстати, я
полагаю, не лишено  оснований.  У Ельцина  явно  выраженный  "наполеоновский
комплекс". Насаждать свободу и демократию он не прочь бы с помощью дубинки.
     Интеллигенция  вконец  расстроилась.  Ожил-де  дух  сталинских  времен.
Гласность --  фикция. О выступлении  Ельцина на пленуме ЦК  народу знать  не
положено. (В коротком выступлении на Московском пленуме Ельцин, как  принято
в таких  случаях, соглашался  с  критикой  и  признавал свои ошибки. Впрочем
известно, что его привезли на этот  пленум больным  -- выдернули из посели).
Явная победа антигорбачевской линии...
     Я не разделяю этого пессимизма. Ведь пленум ЦК мог снять и Горбачева, а
теперь, когда делегаты  разъехались,  власть снова в его  руках. Ельциным же
пришлось   пожертвовать   --   он  зарвался.   Решительная  смена   верхушки
партаппарата сейчас еще невозможна  (да и на кого менять?), а  резкие шаги в
этом направлении только консолидируют оппозицию. Кстати, Горбачев на пленуме
МК сказал, что знал о  намерении  Ельцина выступить против Лигачева и просил
не делать этого. Но, видимо, Борис по характеру своему -- фанат.
     Реакция общественности не была, как  обычно ранее, безгласной. Я знал о
многих коллективных письмах, адресованных ЦК в защиту Ельцина. Студенты МГУ,
несмотря на попытку  ректората помешать  этому, провели митинг и направили в
ЦК петицию за 300 подписями с требованием в порядке гласности  сообщить, что
сказал Ельцин на пленуме ЦК и в чем его "политическая ошибка".  Говорят, что
сильно  волновались и  тоже писали в ЦК  свердловчане,  у которых о  Ельцине
сохранились наилучшие воспоминания.
     Однако западные радиокомментаторы трактуют снятие Ельцина как поражение
Горбачева.  По Москве пошли слухи, что у Бориса инфаркт. Вполне возможно при
такой-то  передряге.  После  его снятия  в  райкомы  партии  срочно  вызвали
руководителей  крупных   предприятий  и  секретарей  партбюро  --  о  чем-то
инструктировали.  Все  ожидали  проведения  собраний  с  осуждением,  как  в
"лучшие" годы. Но они не состоялись. Может быть учли настроение москвичей, а
может Мишка не разрешил.
     И  вдруг через  несколько  дней  сообщение в  газетах  и по ТВ:  Ельцин
назначен  первым  заместителем  председателя  Государственного  комитета  по
строительству  (он  по  профессии  --  строитель) в  ранге министра. Вот это
номер!  Как?! Человек, осужденный партией за политическую ошибку назначается
министром? Да раньше его с такой "формулировочкой" и в  рабочие не взяли бы,
а еще раньше  --  арестовали  и отправили  "куда надо".  А  тут,  нате  вам,
здравствуйте,   --  министр!  Так  можно  больше  не  страшиться  партийного
осуждения? Ведь это же был главный  рычаг власти партии. Осужден политически
-- лишайся  работы и скажи спасибо,  если не посадят! А тут какой прецедент.
Впрочем,  может быть только для высшего слоя.  Иначе  -- целая  революция  в
нашей жизни!  В итоге Горбачев, если он действительно хочет покончить с этим
губительным всевластием партии, даже выиграл.


     14 декабря 1987 г.

     Поездка Горбачев  в  США для  подписания  договора  о ликвидации  ракет
средней дальности  ("евроракет")  и некоторых  других заранее  согласованных
документов  была, на  мой  взгляд, неудачной.  Недаром на церемонии проводов
(прямая трансляция из США) у него был весьма мрачный вид. Главное сегодня --
вопрос доверия. Чтобы его заслужить, надо было заявить о немедленном  выводе
войск из  Афганистана и  разрешить  свободную  эмиграцию  из СССР.  Не может
Горбачев пойти на  это или не хочет? Вопрос  этот для  мира, как  и для нас,
остается  без ответа. Так или иначе, но его публичные выступления на Америку
(которые слышали и мы) были полны  лжи. Вроде того, что мы  пришли на помощь
законному правительству Афганистана  по его просьбе или, что из  СССР желают
эмигрировать, но еще не получили разрешения 20  человек (!). Всем  ясно, что
это ложь.  Отсюда  недоверие  ко  всему  остальному,  в  том числе  ко  всей
кажущейся либерализации режима.
     В  результате никаких достижений на переговорах с президентом  Рейганом
относительно  экономической   помощи  (столь  необходимой  на  первом  этапе
перестройки) очевидно не было. По телевидению показывали встречу Горбачева с
американскими бизнесменами. Вид у них был довольно скептический. Так что мои
надежды  на то, что конверсию экономики нам удастся осуществить относительно
легко благодаря помощи Запада, по-видимому, не оправдаются.


     23 января 1988 г.

     На днях  опубликован  очень важный  для нашего брата интеллигента  Указ
Верховного Совета  о порядке помещения в психиатрические лечебницы. Согласно
этому указу любой больной, находящийся сейчас на принудительном лечении, или
его  родственники и адвокат могут потребовать рассмотрения в суде  вопроса о
необходимости такого лечения. Суд  вправе назначить независимую комиссию для
профессионального  заключения, в которую  истец имеет  право  ввести  одного
психиатра по своему  выбору. Новое принудительное  заключение в психбольницу
допускается только в случае угрозы для жизни окружающих или самого больного.
За безосновательное помещение в "психушку" врачи и администрация  могут быть
наказаны  тюремным заключением сроком  до двух лет и лишением права работы в
этой области.
     Таким  образом  инакомыслящие  и  диссиденты выходят  из  "психушек"  и
практика заключения туда становится противозаконной. За  этим  прогрессивным
решением последовало не менее важное второе:


     Известия 9 февраля 1988 г.

     Из опубликованного Заявления М. С. Горбачева по Афганистану

     "...Стремясь    содействовать    быстрому   и   успешному    завершению
афгано-пакистанских переговоров  в  Женеве, правительства СССР и  республики
Афганистан договорились установить конкретную  дату  начала вывода советских
войск 15 мая 1988 года и завершить их вывод в течение 10 месяцев".


     1 марта 1988 г.

     На  днях  "Известия"  опубликовала   уже   вторую  статью,  посвященную
активности черносотенной, антисемитской организации "Память". Первая  статья
(в июне прошлого года) была связана с демонстрацией , которую устроила кучка
молодчиков из  этой организации на Манежной  площади. Между прочим, их тогда
принял в здании Моссовета первый секретарь МК партии Борис Ельцин.
     На этот раз "Память" появилась на телеэкранах -- показывали собрание ее
сторонников во дворце  культуры Московского автозавода  ЗИЛ. У нее появились
уже такие защитники, как признанный и популярный писатель Валентин Распутин.
     Автор   заканчивает  эту   недавнюю   статью  таким  абзацем:  "...наша
перестройка  должна уметь  защищаться  и, наверное,  не  на  экстремистах  и
провокаторах, в какие бы одежды они не рядились,  мы должны воспитывать свое
чувство терпимости к чужому мнению, пусть отличному  от нашего. Как сказано:
ложь не может считаться точкой зрения, заведомая клевета -- мнением..."
     Я  не  разделяю  глубины  озабоченности  автора  статьи,  а  тем  более
панической  реакции  части   еврейской  интеллигенции.   Ожидают   погромов,
стремятся эмигрировать, вывезти детей. Антисемитизм имеет исторические корни
на  Украине,  где  евреи  в  прошлом  веке  были  шинкарями  и  управляющими
поместьями польских панов. Российский антисемитизм иного, правительственного
происхождения. Его зачинателем был сам Сталин (имевший свои личные  резоны),
когда  вскоре  после  войны  приказал  в  один  день  уволить  всех  евреев,
работавших в аппарате ЦК КПСС.
     "Еврейский  вопрос"  в  СССР  надо  решать  кардинально.  Такой  резерв
квалифицированных  кадров  не  используется   в  организации  и  руководстве
народным хозяйством! Евреям разрешен практически свободный выезд из  страны,
но  их следует закрепить здесь, особенно молодежь, давно уже обрусевшую. Для
этого надо во всеуслышанье, на высшем уровне назвать прошлый государственный
антисемитизм своим именем и обеспечить  невозможность его  возобновления. На
этом  направлении  тоже придется  преодолевать сопротивление  старых  кадров
партии и  государственного аппарата. Ведь они, -- или  их отцы, --  заменили
евреев, устраненных (по примеру и указанию ЦК)  в  одночасье  из  всей сферы
управления и оборонной  промышленности. Возврат туда  евреев  представит для
старых  кадров дополнительную  угрозу,  тем  более, что  именно в силу своей
отстраненности -- это заведомо не коррумпированный слой специалистов.
     Думаю, что национал-патриоты из "Памяти"  пользуются существенной, хотя
и не гласной поддержкой противников перестройки.


     11 мая 1988 г.

     Встреча  Горбачева  с  руководителями  средств  массовой  информации  и
творческих союзов

     Сначала  общая  дискуссия,  потом  выступление  Горбачева  на тему:  не
разрушаются  ли у нас сейчас  ценности  социализма? Он  с этим решительно не
согласен:
     "...сегодняшний экономический,  интеллектуальный, культурный потенциал,
накопленный  за семь десятилетий  нашей истории,  требует  от нас реализации
современной   модели   общества,    обеспечивающего   всем    своим   членам
цивилизованный  уровень жизни, многообразные возможности для  удовлетворения
духовных и культурных потребностей, свободу выражения мнений и выбора...
     Это  общество   неизбежно  будет  более  многослойным  и  многосложным,
оставаясь при  этом социалистическим,  ни  в чем не поступившимся принципами
социальной справедливости, товарищества, интернационализма".
     Итак, --  "социализм с  человеческим лицом"! Я -- за, но возможно ли  в
России? В Чехословакии  конца 60-х годов  быть может было возможно  (если бы
наши танки не раздавили эту  попытку). Но  там -- другая культура, традиции,
отношение к труду. А мы эти  семь десятилетий прожили  в такой  лжи, в таком
духовном рабстве и разгильдяйстве, что как-то неясно, чем  это мы должны "не
поступиться".


     14 июля 1988 г.

     Всесоюзная партконференция,  наконец, состоялась. Хотя состав делегатов
был   традиционным   (аппарату  удалось  отстоять   свои  позиции),  критика
деятельности   партии   была   достаточно   острой.   Дискуссия    полностью
публиковалась, а наиболее яркие ее сюжеты передавали (в записи) ежевечерне в
специальных 2-часовых программах телевидения.
     На  мой взгляд самым интересным в этой дискуссии было следующее: Говоря
о необходимости  реорганизовать  нашу политическую  систему и, в  частности,
передать  реальную  власть  Советам,  Горбачев  в  своем  докладе  предложил
рекомендовать на посты председателей Советов всех уровней первых  секретарей
парткомов  тех  же  уровней:   райкомов,  горкомов  и   обкомов  партии.   В
опубликованных задолго  до конференции (и  утвержденных ЦК) тезисах  доклада
этого не было вовсе... Некоторые депутаты выражали свое недоумение по поводу
такого предложения. Не  поняла его и  основная  масса интеллигенции.  Многие
высказывают  глубокое разочарование: только что, мол, толковали об отделении
партии  от власти в государстве и  вот пожалуйста  -- первый секретарь будет
еще  и  председателем Совета. Вся власть  будет безраздельно  в  его  руках.
"Рекомендация"  первого  секретаря  на  пост  председателя  Совета  означает
профанацию выбора.
     Между  тем,  кое-кто маневр Горбачева понял  и соответствующий  пункт в
комиссии по подготовке резолюции прошел с  трудом. Горбачеву пришлось в этом
признаться  публично  в  специальном выступлении, где  он  усиленно  убеждал
делегатов резолюцию одобрить полностью. В чем  дело?  А в том, что  избрание
первых  секретарей  председателями  соответствующих   Советов,  как  это  ни
парадоксально, действительно сильно ограничивает безусловную власть  партии:
Ведь  своего председателя депутаты Совета (в том числе и беспартийные) будут
выбирать на своей сессии тайным голосованием. Если рекомендованный секретарь
не соберет большинства  голосов (даже если будет  баллотироваться один!), то
его,  как  не  заслуживающего  доверия  народа,  придется  снять  и с  поста
секретаря соответствующего парткома. Горбачев  заявил  об этом  прямо. Таким
образом  ситуация  меняется коренным образом.  Раньше секретарь, к  примеру,
райкома партии, командуя всем и вся в своем районе, смотрел только "наверх",
боялся  только  горкома (или обкома), который единственный мог  снять  его с
должности. Теперь  он должен будет смотреть  "вниз"  --  на депутатов своего
райсовета,   которые  могут  его   не  переизбрать   или  отозвать  с  поста
председателя Совета. Это -- конец произвола, безответственного самовластия и
некомпетентного командования партаппарата.
     Между прочим, и сам Горбачев, будучи избранным Председателем Президиума
Верховного  Совета  СССР, получит всю  законную полноту  власти в  стране  и
сможет не опасаться своего смещения на любом пленуме ЦК, как это случилось с
Хрущевым.  Конечно,  реализация  всего  этого  порядка  зависит  от  степени
развития демократии и самостоятельности будущих депутатов Советов. Но вполне
реальный и мирный способ ограничения власти  одной партии найден. Через него
открывается перспектива  и  постепенного перехода  к многопартийной  системе
выборов всех органов советской власти. (Неужто доживем?).
     Впрочем,  как  всегда, в этой перспективе прячется и оборотная  сторона
медали. Если  в  будущем КПСС вообще лишится власти, и на местах она целиком
перейдет к  советам  или  другим демократически  избранным органам, то может
статься,  что  во главе  этих органов окажутся  бывшие  партийные  секретари
старого  закала.  Отнюдь  не изменившие своего  мировоззрения и  даже,  быть
может,  жаждущие   возврата   прежней  системы,   поскольку  демократия   не
предоставит им былого всемогущества.


     21 июля 1988 г.

     Президиум  Верховного  Совета  обсуждал  проблему  Нагорного  Карабаха.
Проблема  возникла  уже довольно давно,  но суть ее  выходит за рамки  нашей
тематики.  Коротко  дело  в том, что эта  горная  область  входит  в  состав
Азербайджана,  а  населена,  в  основном,  армянами. Последних  основательно
притесняли  азербайджанские  наместники.  Армяне   Карабаха   возмутились  и
потребовали независимости,  а затем и присоединения к Армении. В  Ереване их
горячо поддерживают и создали даже движение "Карабах". Конфликт то тлеет, то
вспыхивает  насилием.  Его  долго игнорировали  московские  власти,  но  вот
пришлось  все-таки  обсудить  на  высоком  уровне.  Заседание показывали  по
телевидению  и мне здесь  хочется  записать впечатление  от поведения на нем
Горбачева.
     Армяне требовали передачи Карабаха Армении. Члены Президиума возражали,
что  неконституционное   решение  о  передаче  (без  согласия  Азербайджана)
повлечет за собой аналогичные претензии в других местах Союза.
     Общая  тональность  обсуждения,  особенно   в  репликах  и  выступлении
Горбачева,  была  скорее  антиармянская.  Массовые  волнения  в Ереване,  --
митинги  с  сотнями  тысяч участников,  забастовки, --  старались  приписать
подстрекательству экстремистов и  местных коррупционеров, стремящихся  таким
образом "отвлечь от себя внимание". (Когда же наконец наши власти перестанут
считать народ быдлом, которым обязательно кто-то помыкает?)
     На заседании выяснилось,  что  насчет такта и культуры общения у нашего
лидера  дела  обстоят  неважно.  Его  манера  перебивать  выступающих своими
тирадами  и  риторическими  вопросами,  на  которые он  не дает  возможности
ответить, выглядит  преотвратительно! Да где ему  было  почерпнуть  культуры
общения?  Питомец партийной номенклатуры!  Там стиль  начальственного окрика
культивировался еще  со сталинских времен. Тревожно то, что в этом поведении
"творца  перестройки" проглядывают ростки нового культа личности вождя.  Вот
вам и  демократия!  А  вот  и  гласность:  поначалу  пресса замалчивала  все
происходящее и, в частности, кровавую расправу с армянами в Сумгаите. Потом,
того лучше, пыталась свалить все на каких-то хулиганов.
     И  у  самого  Горбачева  не  хватило  ума  хотя  бы  публично  выразить
соболезнование семьям погибших...  "Дурак ты, Федя!" Спасибо, что сменил  на
посту  главы  государства  этих   бандитов  и  маразматиков,   но,  все-таки
руководить такой страной тебе не по мозгам.
     Вчера  телевидение показало гигантский  митинг в Ереване. Руководителям
республики  не дали  говорить.  Конечно, если бы  наш  лидер  был  на уровне
западных  руководителей государств,  он  сам бы прилетел в Ереван и вышел на
помост перед  толпой  на площади. Даже,  если  бы  ему  не дали  возможности
сказать  что-то  в  поддержку  принятых  половинчатых  решений  и  он, пожав
плечами, удалился, это все равно был бы акт мужества и уважения к народу. Но
где  ему  до  этого  подняться?  Боюсь, что  мои  надежды,  связанные  с его
избранием в генсеки, будут обмануты.


     2 октября 1988 г.

     В  августе-сентябре  Горбачев  был  в  отъезде.   Оппозиция  перешла  в
контратаку. Лигачев поехал по провинциям, его встречи и выступления необычно
щедро показывало  телевидение. Пресса, даже включая "Огонек" и  "Литгазету",
сбавила тон  и от сенсационных разоблачений явно воздерживалась. "Память"  в
Ленинграде провела несколько активных  демаршей  и власти этому не мешали. В
то  же  время  в  Москве  митинг  на  Пушкинской   площади  (не  разрешенный
Моссоветом) весьма энергично разогнало впервые появившееся отделение милиции
особого назначения (ОМОН), специально для этого предназначенное -- в касках,
со щитами и дубинками.
     В августе ЦК выпустил инструкцию  по проведению перевыборной кампании в
партии.   В  ней  сохранен  прежних  порядок  --  избранными  считаются  все
кандидаты, набравшие более 50% голосов.
     Все это на  фоне буксующей  перестройки экономики,  ухудшения снабжения
товарами   народного   потребления  и  продовольствием,   попыток  придушить
кооперацию высокими налогами.
     В  конце  сентября  Горбачев  появился.  Последовал  мощный  контрудар.
Позавчера внезапно был  созван  пленум  ЦК. На пенсию  отправились  Громыко,
Соломенцев,  Долгих  и  Капитонов.  Вчера  так   же  молниеносно   созванная
внеочередная  сессия  Верховного  Совета  избрала  Горбачева   Председателем
Президиума  ВС.  Его первым  заместителем избран  некто Лукьянов --  человек
новый.  Чебриков  снят  с поста  председателя  КГБ,  на его  место  назначен
Крючков, заместитель Чебрикова.
     При  ЦК   образовано  шесть   специализированных  комиссий   по  разным
"политикам":     правовой,      социально-экономической,      международной,
идеологической,  кадровой  и  аграрной.   Председателем  последней  назначен
Лигачев. Для  него  это  -- резкое понижение.  Он ведь  был секретарем ЦК по
идеологии  и  ведал  кадрами  партаппарата.  По традиции --  второе  место в
партийной иерархии после генсека. Теперь идеология и кадры разнесены по двум
комиссиям,  а Лигачев  либо будет вынужден проводить эффективную перестройку
сельского  хозяйства  (как?),  либо  будет  отправлен  на   пенсию,  как  не
справившийся с этой работой. Пресса от его давления освобождается.
     Президиум   Верховного   Совета  был  до  сих   пор   структурой  чисто
представительской, поскольку все вопросы решало  Политбюро ЦК. Теперь, когда
во  главе  Президиума  --  генсек,  обладающий  к  тому  же  большинством  в
обновленном  Политбюро,  Президиум  ВС приобретает  реальную  власть.  Итак,
ответный мяч  забит в ворота противника. Посмотрим, как  пойдет игра дальше.
Пока что продуктов на полках  нет, а без этого не выиграть.  Надо  полагать,
что сей  Крючков -- человек  Горбачева  и КГБ у него  в руках. Это -- фактор
существенный, но без перелома в экономике политическая перестройка  общества
не пойдет...
     Между  прочим,  в печати  появляется  все  больше  материалов о "мафии"
(организованной  преступности).  Она  уже  совершила   свою   перестройку  и
организовала рэкет новорожденных кооперативов. Интересно, справится ли с ней
система?


     Известия 22 октября 1988 г.

     Опубликован проект Закона об изменениях в Конституции СССР. По существу
дела  предлагается  совсем  новая  система власти. Вот краткое  изложение ее
особенностей:
     Из ст. 108: Высший орган власти -- Съезд Народных депутатов СССР.
     ...Только он  может  принимать  или  изменять  Конституцию СССР, решать
вопросы состава СССР и границ союзных республик.
     ...Съезд из  числа своих делегатов  путем  тайного голосования избирает
Верховный Совет  СССР  (ВС),  Председателя  ВС и  его заместителя,  а  также
Комитет Конституционного надзора.
     ...Съезд, по представлению ВС утверждает Председателя Совета министров,
Генерального прокурора и Председателя Комиссии народного контроля.
     ...Съезд принимает решение о проведении всенародного референдума.
     ...Все свои  решения Съезд принимает простым  большинством  голосов  от
общего числа Народных депутатов СССР.
     Из ст. 109: Это число  ровно 2250 человек (!). Из них 750 -- избираются
по одинаковым  по числу  избирателей "территориальным" округам,  на  которые
будет разбита вся территория СССР. (1 человек от каждого  округа). 750 -- по
"национально-территориальным"  округам из расчета: по 32 человека  от каждой
союзной  республики  (независимо от числа ее  жителей), по  11 человек -- от
автономных республик и 5 -- от автономных областей.
     750   человек  должны   быть   избраны  от   общесоюзных   общественных
организаций, в том числе:
     по 100 человек от КПСС, профсоюзов и колхозников,
     по 75  --  от ВЛКСМ, женщин,  научных  работников, творческих  союзов и
других организаций.
     Из  ст.  111:  Верховный  Совет  работает постоянно.  Он созывает Съезд
народных депутатов. На  очередные  заседания -- 1 раз в год, на внеочередные
--  по своему  усмотрению. ВС  состоит из двух  палат:  Совет Союза образуют
депутаты,   избранные   по  территориальным  округам   и   от   общественных
организаций.  Совет   Национальностей   образуют   депутаты,   избранные  по
национально-территориальным округам. Общая численность ВС -- 450 человек. На
раздельных  или  совместных заседаниях своих палат  простым  голосованием ВС
принимает   Законы  СССР,  назначает  Председателя   Совета   Министров   (с
последующим утверждением) и, по его представлению, -- весь состав Совмина, а
также высшее командование вооруженных сил.
     Раз в 5 лет ВС назначает и проводит перевыборы Народных  депутатов СССР
(на их Съезд).


     Известия 23 октября 1988 г.

     Опубликован  проект  Закона  о  выборах  Народных  депутатов СССР,  где
подробно расписана вся процедура выборов. Самое существенное, на мой взгляд,
в этом законе:
     Ст.  9  Право  выдвижения  кандидатов  по  избирательным округам  имеют
трудовые коллективы,  общественные  организации, собрания  граждан по  месту
жительства, военнослужащих -- по воинским частям. Кандидатов от общественных
организаций  выдвигают их общесоюзные  органы с учетом  (?)  мнения  низовых
коллективов этих организаций.
     Число кандидатов в Народные депутаты не ограничивается. В избирательные
бюллетени включаются,  как правило,  большее число  кандидатов,  чем имеется
мест.

     (Лазейка  "как правило" оставлена  в тексте проекта для тех "ревнителей
старины"  на местах,  которые  ухитрятся ограничить выбор своих  избирателей
единственным кандидатом)



     Известия 2 ноября 1988 г.

     Под заголовком "Больше  демократии  --  меньше тайн" публикуется запись
беседы с начальником Главлита СССР В. А. Болдыревым. Из  его  слов  следует,
что  перечень  сведений,  запрещенных  для  публикации  сокращен  на  треть.
Сокращение продолжается...
     Работа  по  передаче  книг  из  "спецхранов"  в  общие  фонды библиотек
закончена. Рассмотрены все книги, изданные за годы Советской власти. В общие
фондов возвращено  более семи  с половиной тысяч названий  книг. В спецхране
осталось около четырехсот.
     Вскоре появятся  в  свободной  продаже  ведущие  периодические  издания
капиталистических стран.


     4 декабря 1988 г.

     Выборы первых Народных депутатов назначены на 26 марта 1989 года. Между
тем, опубликован Закон о выборах. По  сравнению  с ранее упомянутым проектом
этого Закона внесено  одно,  на  первый  взгляд  рациональное,  но "опасное"
положение об Окружном предвыборном собрании. Оно может проводиться, если  на
одно место выдвинуто слишком  много кандидатов в целях  сокращения их списка
(то есть исключения из него части выдвинутым народом кандидатов).  Участники
окружных   собраний  делегируются   трудовыми   коллективами,  общественными
организациями,  собраниями избирателей,  но  так,  чтобы  не  менее половины
участников  окружного  собрания  были избирателями данного округа.  (Кто это
будет обеспечивать и корректировать? Райкомы партии? Райисполкомы?)
     Окружное предвыборное  собрание не обязано сокращать  список кандидатов
-- никакой  нормы на  этот счет не вводится. Но ловкое  местное  начальство,
контролируя состав собрания, может добиться исключения  из списка  неугодных
кандидатов! Выбор всего народа подменяется  выбором собрания неких не вполне
определенных   его   представителей.  Явная   лазейка   для   властей,  ныне
предержащих!


     12 декабря 1988 г.

     Оставаясь в  рамках основной  темы, выбранной для  этих записок,  я  не
воспроизвожу мои записи об ужасном землетрясении, случившемся в Армении 7-го
числа утром. Но  один  эпизод , относящийся  к  нашему первому  реформатору,
считаю  нужным  отметить.  В этот  злополучный  день  Горбачев  находился  в
Нью-Йорке, на сессии  ООН. Он  отменил всю свою  программу, кроме  встречи с
новоизбранным президентом  Рейганом, и  9-го числа возвратился  в Москву. На
следующее утро вылетел в Ереван.
     Осмотрев руины  начисто разрушенного города Спитак, Горби в Ереване дал
обширное  интервью московским и армянским журналистам.  Затратив необходимое
количество  слов  на  описание   впечатления,  которое   произвели  на  него
разрушения  города и  страдания  его жителей,  он счел  уместным  перейти  к
выражению своего возмущения по поводу того, что кто-то накануне спросил его,
как будут налаживаться отношения Москвы с комитетом "Карабах". Согласен, что
вопрос неуместен (фанатизм искони бывает слеп),  но вряд ли  стоило  об этом
распространяться на  полторы газетные  колонки.  Ведь получать  политические
дивиденды   в   этой   ситуации   тоже   не   уместно.   Миша   пустился   в
разглагольствования  о  том,  что  борьбу  за  Нагорный  Карабах  используют
политические демагоги, авантюристы и коррупционеры:
     "Им  Карабах  давно  не нужен,  --  вещал  он, -- и  никогда  он  их не
тревожил.  Они  ведут борьбу  за власть,  им  нужно  сохранить власть.  Всех
цеховиков, всех  ворюг, которые на шее  у рабочего класса, у крестьянства, у
интеллигенции сидят". Зря он так!


     Известия 16--18 января 1989 г.

     Большая, на  3 номера статья  Бориса  Васильева (автор повести  "А зори
здесь тихие") "Люби Россию в непогоду"

     "Единственный способ  развития личной нравственности есть  впитывание в
себя, в  подсознание  основополагающих  ее  ценностей...  Нравственность  не
охраняется государством, и  тем не менее, государство без нравственности  --
нонсенс.  Нравственность  защищает нас  сегодня  уже не от внешних сил, а от
самих себя.  Однако слой ее  столь тонок, столь  уязвим, столь подвержен как
внутренней  коррозии,  так  и  внешнему окислению, что она сама нуждается  в
каждодневном наращивании, укреплении,  очищении...  Нам надо  осознать каким
золотым запасом нравственности мы  обладаем.  Я просто напомню читателю, что
честь и благородство не являлись прерогативой дворянства, а были  достоянием
всенародной нравственности".
     Далее  автор   совершает  довольно   подробный   экскурс  в  российскую
нравственную  историю  от  Веры  Засулич  до  событий в  Нагорном  Карабахе.
Заключает свою статью так:
     "Да,  главари взорвали  цитадель  нашей нравственности, но  ведь  камни
разбрасывали мы, всем миром, с энтузиазмом и песнями.  Пришло время собирать
эти  камни, и пусть  у  кого-то хватит  сил хотя бы  на  одно доброе дело --
скажем ему спасибо.
     Пора научиться  жить по принципу:  стократно воздается каждому за добро
его".





     30 января 1989 г.

     Выдвижение В. А. Коротича кандидатом в Народные депутаты

     Кандидатуру  главного  редактора  самого радикального  демократического
журнала "Огонек" сначала провалили в Союзе журналистов. Тогда  его выдвинула
некая инициативная группа от населения двух центральных районов Москвы.
     Собрание избирателей было назначение на 9 января. Для его правомочности
должно   было  явиться  не  менее  500   человек.  Подступы   к  отведенному
райисполкомом залу клуба газеты "Правда" пикетировали  молодчики из общества
"Память". Они  угрожали идущим на собрание.  Многие вернулись.  В результате
кворум не собрался и собрание было распущено. Об этом стало  широко известно
из соответствующей публикации в "Огоньке".
     Тогда другая инициативная группа решила повторить попытку. В  райсовете
им отказали,  но  после  жалобы в  Моссовет  выделили зал  в Центре обучения
профдвижения, неподалеку от станции метро  "Щербаковская". Назначили день 24
января  --  последний, разрешенный для  выдвижения  кандидатов.  Кроме  того
предложили на  том же  собрании в качестве  конкурентов рассмотреть еще две,
уже  выдвинутых  от  своих  учреждений  кандидатуры:  директора  крупнейшего
предприятия  "Квант",  Скокова,  и директора  больницы имени Склифосовского.
Информацию об этих двух кандидатах распространяли их организации, оснащенные
множительной  техникой.  О   выдвижении  Коротича  его  активисты  оповещали
объявлениями,  напечатанными  на  пишущей машинке,  которые  "прикнопили"  в
подъездах близлежащих домов.  А также по телефону всем знакомым, проживающим
в  тех  же  двух  районах.   23-го  вечером  о   собрании  сообщали   людям,
возвращавшимся с работы, на выходе  станции метро "Щербаковская".  Туда же с
агрессивными намерениями заявились и молодцы из "Памяти". Пришлось вмешаться
милиции.
     Еще  13-го  января  мне  позвонил  Лев  Осипович  Животовский, один  из
организаторов предстоящего собрания. В этот день, в годовщину нашего первого
урока, ко  мне  по традиции приходят бывшие  ученики из 179 школы. Сейчас им
уже  по  25 лет, они окончили ВУЗ'ы и работают. Мы решили образовать "боевой
отряд"  для  подавления  активистов  "Памяти"  в  случае  повторения попытки
сорвать собрание. Вообще-то говоря, никто из нас не  живет в тех районах, но
-- дело  общее! Собрание 24-го числа  было назначено  на 6 часов вечера.  Мы
договорились встретиться  у  выхода из метро в  пять. Не все смогли удрать с
работы так рано, тем не менее съехалось 15 человек ребят.
     О  степени нашего незнания  истинного  состояния общества говорит такой
курьезный  факт. Мы были готовы не только к кулачному  бою, но и к тому, что
"противник"   может  использовать  ножи.   Сами   мы  от   этого  отказались
принципиально.  Поэтому договорились,  что все (и я в  том числе) закрепят с
опорой  на внутренний карман  пиджака металлическую  пластинку, прикрывающую
левую сторону груди.
     В четверть шестого мы выступили "на  поле боя". Однако на всем  пути до
места  собрания  нам не встретился  ни  один пикетчик (наверное, милиция  им
пригрозила), а народ в том же направлении, что и мы, шел довольно густо.
     Прибыв на  место, обнаружили, что ворота  ограды заперты,  и перед ними
быстро   нарастает  толпа,  состоящая,  судя  по  репликам,  из  сторонников
Коротича. Подъехала машина, в которой находился  знаменитый окулист  Федоров
--  он  был  одним  из  тех,  кто должен был представлять  Коротича.  Ворота
открыли, и  вслед  за Федоровым  толпа  прорвалась  во  двор. Там находилось
человек  пять милиционеров  и  милицейская машина с громкоговорителем. Двери
здания  были заперты. По своему "матюгальнику" милиционеры объявили, что зал
заполнен до  отказа.  Просили  не  высаживать  мощные  стеклянные  двери,  а
выделить  уполномоченного,  которого проведут  внутрь  и  покажут,  что  зал
действительно полон. Еще через десять минут объявили, что выделен второй зал
на  850 мест в научном институте, расположенном неподалеку. (Не  знаешь чему
удивляться:  могуществу  народного   движения   или  оперативности  районных
властей).
     Я  повел  свой  "отряд"  в этот второй  зал.  Потом  Лев  Осипович  мне
рассказал, что  в  основном здании  толпа все же ухитрилась  снять  с петель
дверь "черного хода" и проникнуть в здание. Зал был  действительно  забит до
отказа и народ все собрание толпился в фойе, благо оно было радиофицировано.
Собрание проходило организованно.  Самого  Коротича не  было -- он в  США на
инаугурации  президента  Буша.  Кроме  Федорова  его представляли  Адамович,
Карякин и Евтушенко. Выступление Скокова вызвало всеобщее одобрение, но было
известно, что он уже  выдвинут.  Началось  голосование.  Жителям районов  по
предъявлению  паспорта  выдавали зеленые  кусочки  картона  (собралось около
тысячи  человек). Потом  по  залу  и  фойе  носили  три  коробки  (по  числу
кандидатов), куда  голосующие бросали  эти кусочки картона. В президиуме  их
прилюдно считали. За  Коротича было подано примерно 750 голосов,  за Скокова
--  около 150, а за  директора больницы -- совсем мало.  С полсотни кусочков
недосчитались: то ли потеряли, то ли унесли как сувениры.
     Некая команда из  "Памяти" (человек 20--30) в  зале все-таки оказалась.
Они было подняли  два плаката против Коротича. Зал затопал, засвистел,  стал
сканировать "Долой!"  Таким  образом  реванш  у  "Памяти"  был  взят  весьма
убедительный.
     Второй зал к четверти седьмого был  тоже  заполнен.  Здесь собрание вел
председатель  окружной  избирательной  комиссии  --  он  все  беспокоился  о
неукоснительном  соблюдении демократической процедуры.  Поэтому  кроме  трех
первоначальных здесь  было предложено еще три кандидатуры. В  их числе Борис
Ельцин, которого, как мученика и жертву партийной бюрократии, выдвинули чуть
ли не  во  всех избирательных округах  Москвы. Некая  дама  из  инициативной
группы  Коротича  потребовала, чтобы  наше собрание подождало,  пока  она из
первого  зала  приведет  авторитетных  его сторонников для  представления, в
котором, разумеется, не было никакой нужды. Ожидание  длилось  часа полтора.
Все это время в зале царила  сплошная сумятица. Поначалу вели регистрацию по
паспортам  и выдавали  зеленые  карточки. Потом запас их истощился. Какие-то
энергичные люди добыли пачки белых листков  и стали их  раздавать, предлагая
каждому написать фамилию, инициалы  и номер паспорта. Нашелся юрист, который
объяснил, что все это  будет  недействительно, так как нет времени проверить
записи по адресам -- срок сдачи протокола истекает в полночь (Что происходит
в основном собрании никто еще не знал).
     Толпа набилась в зал,  стояли в проходах. Все  в пальто -- зима! Шум --
невообразимый. К  стоящему у  сцены зала микрофону рвались  ошалелые  люди и
либо спорили о процедуре голосования,  либо говорили о сущих  пустяках. Одна
дама настоятельно требовала, чтобы заменили тополя  на проспекте Мира  -- от
них в комнаты летит пух!! (Это -- наследие прошлой системы. Во время выборов
многие старались добиться для себя чего-нибудь конкретного).
     Другая  дама  попыталась  сказать   что-то  против  Коротича   (отказал
напечатать в журнале). Ее прогнали  всеобщим  криком. По настроению зала все
было  ясно, а представители  Коротича  все  не появлялись.  Наконец  пришли:
журналист  Карякин  и  поэт  Евтушенко.  Они  говорили  о Коротиче  сбивчиво
(устали!), но горячо. Им дружно аплодировали. Евтушенко  передал собравшимся
привет от первого зала и сообщил, что там все идет как надо, чем вызвал бурю
восторга.
     Однако процедура голосования в нашем зале была довольно сомнительной. В
протоколе  должно  быть  точно  указано  число  присутствующих на  собрании.
Председательствующий  предложил:  "Будем  считать,  что нас тысяча человек".
Слава богу, что сам он -- глава окружной комиссии.  Иначе все собрание могло
быть опротестовано. Голосование было открытым.  Оказалось, что за  Скокова в
этом  зале поднялось только  17  рук, за "Склифосовского" --  4, еще за двух
кандидатов  --  по  2.  Остались  Коротич   и  Ельцин.  Могли  бы  случиться
осложнения, но  молодой человек, предложивший Ельцина, взял свое предложение
обратно. С полным единодушием и восторгом зал проголосовал за Коротича!
     Важно то, что он выдвинут народом (две тысячи голосов в масштабе района
-- не пустяк) вопреки Союзу журналистов, сопротивлению райисполкома и  угроз
"памятьников".
     Люди впервые начинают ощущать  силу и сладость демократии! А ведь  если
бы не  крошечная  вторая инициативная  группа,  то Коротич  был бы провален,
либералы  бы  приуныли, а  власти и черносотенцы --  торжествовали. Неплохой
урок  для  демократов: не следует  ожидать стихийного волеизъявления народа,
следует организовывать  (а  если  надо,  то и  защищать) возможность  такого
волеизъявления. Кстати  о "народе". Здесь 99% это  была интеллигенция. Много
пожилых людей. Не  только  потому, что время  начала собрания неудобное -- 6
часов в рабочий  день.  Но и потому, что эти люди пережили  сталинщину и все
последующее -- поэтому так горячо поддерживают "Огонек". Подписка на него за
один год удвоилась и перевалила за 3 миллиона.
     Расходились  в  приподнятом  настроении, хотя  было  уже около 10 часов
вечера. Мои "мальчики"  пробыли до  конца.  Хотя  наша решимость и кулаки не
понадобились, для них, только еще вступающих в жизнь, случившееся -- хороший
пример могущества общественного мнения.


     31 января 1989 г.

     На семинаре секретарей первичных парторганизаций Гагаринского района

     На оный семинар от нашей "территориальной" парторганизации микрорайона,
то  бишь  от пенсионеров, я отправился  вместо секретаря  партбюро,  пожилой
дамы,  по  ее  просьбе.  Мне  было  интересно  разглядеть  вблизи  партийных
аппаратчиков  среднего,  районного   звена  времен   "перестройки".  Семинар
представлял  собой, в  основном, серию лекций, которые в  течение  трех дней
читались  на высшем уровне -- профессорами Академии Общественных наук при ЦК
КПСС.  Она  располагается на  территории  нашего  района.  Кроме  того  были
намечены  встречи: с сотрудниками  аппарата идеологического отдела МК КПСС и
со вторым секретарем МК Андрияновой. Вот наиболее интересные из впечатлений.
     Сначала об аудитории. Человек  двести. Среди них немало "освобожденных"
секретарей  парткомов крупных предприятий, закрытый НИИ и ВУЗ'ов.  Остальные
-- не освобожденные от основной работы секретари малых парторганизаций. Судя
по  последующим  вопросам  докладчикам, репликам  и разговорам  в  кулуарах,
примерно половина  --  консерваторы. Можно было  услышать: "Огонек -- гнездо
антисоветчиков", "Защитите нас от  нападок прессы"  или даже: "Дело дошло до
открытых  разговоров на улице --  расстрелять всех коммунистов" (я такого ни
разу не слышал) и тому подобное...  Другая половина  --  нормально мыслящие.
Кое-кто перед началом лекции, не таясь, читает тот же "Огонек".
     В одной  из кулуарных  дискуссий, возникшей  после бездарной  лекции  о
межнациональных отношениях,  мужчина средних лет,  явно  рабочей внешности и
русский (он это сам сказал) говорит примерно так: "Евреи  живут и работают с
нами, разговаривают только по-русски,  русскую литературу знают лучше нас, а
им  все пишут  в  паспорте  "еврей" и  не  принимают  на работу  в  закрытые
предприятия. Зачем это надо? Каждый пусть выбирает свою национальность". Его
собеседник,  молодой парень с комсомольским значком,  наверное освобожденный
секретарь комсомольской организации ВУЗ'а:  "Вообще надо убрать из паспортов
национальность. Писать  просто гражданин  СССР,  как в США.  Желающие  могут
создавать   национальные   товарищества.   Для   ребят-евреев   ограничивают
возможность поступления в некоторые ВУЗ'ы".
     Раз уж я коснулся  этой темы, отвлекусь на минуту для одного  забавного
эпизода  из  личной практики.  Я  вступал в партию в 1943 году  и, поскольку
выйти  из  нее без  очень существенного ущерба  для основной полезной работы
нельзя,  пребываю  в ее  рядах до сих  пор.  А следовательно,  должен  нести
"партийную  нагрузку".  В  качестве таковой  я  выбрал поручение  руководить
политкружком  рабочих из  мастерской нашего научного Института. Занимаюсь  с
ними еженедельно уже много лет. Относятся ко мне превосходно, и обсуждаем мы
с ними порой довольно щекотливые вопросы,  причем я стараюсь, чтобы побольше
говорили  они сами.  Когда  недавно  началась  массовая эмиграция евреев, мы
обсудили  и эту проблему. После полуторачасовой дискуссии мои "работяги" без
всякой моей подсказки приняли такое постановление:  "В течение полугода всем
евреям разрешить  выехать  без  всяких  проволочек.  После  этого  срока  --
запретить  -- как всем  остальным  гражданам. Но зато под страхом уголовного
наказания запретить и все  ограничения при приеме на любую секретную работу,
в руководящие органы, в ВУЗ'ы и так далее"... Но вернусь к нашему семинару.
     Сначала  о  лекциях.   Бoльшую  их  часть  читали  пожилые   краснобаи,
надергавшие цитат из Маркса  и  Ленина,  соответствующих духу "перестройки".
Ясно было,  что точно так  же  они манипулировали  цитатами противоположного
смысла  в  еще  недавние  времена.  Вместе  Татьяны  Заславской,  которая  с
сердечным  приступом  слегла в больницу (после  того, как  ее  "прокатили" в
ВЦСПС при  выдвижении кандидатов в Народные  депутаты), лекцию о результатах
социологических  исследований читал профессор Грушин. Тоже болтун.  Впрочем,
сказал  любопытную  фразу:  "Основным  тормозом   перестройки  является   не
бюрократия и управленцы, а активное нежелание масс народа идти на перемены".
Правда,  о  степени осведомленности  и ответственности  лектора  говорит  то
обстоятельство, что  в  качестве  примера  острых столкновений в обществе он
сообщил,  что 24-го января "Памяти" удалось провалить  выдвижение в депутаты
Коротича (лекцию он  читал 26-го). Пришлось мне ему, а заодно  и  слушателям
лекции,  сообщить,  что дело  обстоит как  раз наоборот. Он, не  смутившись,
сказал: "Я там не был, мне так сообщили" (!)
     Интересной  и дельной  была  лекция  профессора  АОН Шверкова  на  тему
"Перестройка  методов хозяйственной деятельности".  Он настроен радикально и
весьма критически  к  нынешней практике  перестройки. Вот несколько наиболее
интересных высказываний и цифр (я записывал -- тезисы).
     "...Социалистическая    собственность    --    достояние    трудящихся.
Собственность -- это владение, пользование и распоряжение. Последнюю функцию
узурпировало государство,  то есть аппарат управления.  Вернуть ее обществу!
Но  как?  Отдать  целиком  рабочим коллективам? Групповой эгоизм, монополия,
повышение  цен,  социальные проблемы...  Быть может следует  законодательным
путем закрепить распоряжение частью продукта (~20%) за Госпланом -- на нужды
общества в целом,  другой частью -- за ведомствами и регионами, а наибольшей
частью за самими  производителями  для  реализации  на свободном  рынке.  На
соотношение производительности труда и заработной  платы центральный аппарат
государства  может   влиять  через   управление  условиями  функционирования
самостоятельных предприятий: налоги, кредиты, долгосрочные  госзаказы. Нужны
новые  люди  и  новые  методы  работы.  Менеджеры... Декларации  о  доходах.
Всеобъемлющая налоговая инспекция западного типа и т. д.
     Любопытные   цифры.  В  первые  пятилетки  производилось  примерно  0,5
миллиона наименований продукции. 80% квалифицированных специалистов работала
в аппарате Госплана. С издержками  и потерями, но система  централизованного
управления  работала.  Сейчас  это  невозможно.  27  миллионов  наименований
продукции.  Лишь 20%  квалифицированных  специалистов работает в центральном
аппарате,  80% --  непосредственно  в  народном  хозяйстве.  Решения  должны
приниматься не в центре, а в самой производительной сфере..."
     Вопрос  из зала:  "Не  ошибка ли  уходить от колхозной собственности  к
фермерской?"  Ответ: "Хорошим  колхозам это и  не нужно делать.  Но их мало.
Там,  где  дело  развалено,  следует   вернуться   к  исходному  пункту   --
рентабельному  индивидуальному   хозяйству.   Потом   эти   хозяйства  могут
добровольно  объединяться  в  разного рода  кооперативы:  производственные и
сбытовые. Государство и местные Советы должны решать проблемы дорог, складов
и рыночных помещений. Надо отказаться от распределения  сельскохозяйственной
продукции  из центра. Прямая связь производителей с госторговлей наряду с их
правом самим выходить на рынок..."
     ...Спрашиваю себя:  а  где же  роль партии, где сельские  райкомы? Ведь
лектор из Академии общественных наук при ЦК КПСС! Чудеса твои, Господи!..
     Еще интереснее была лекция некоего молодого лектора из той  же Академии
о международном положении Советского  Союза.  Начало не слушал, полагая, что
речь  пойдет  о  "мирных  инициативах  СССР" и  разоружении.  Пока  вдруг не
"просек", что лектор говорит  нечто невообразимое. А именно о том, что имеет
(пишу  по  памяти)  наш  социализм  по  сравнению  с капитализмом.  Попробую
восстановить по пунктам сравнения.
     1.  Производительность  труда  --  в  2--3  раза ниже, чем  в передовых
капиталистических странах.
     2. Уровень жизни -- СССР на 32-м месте в мире.
     3. Низкая квартплата? Но у нас в среднем  7 квадратных метров на одного
жителя, а в США -- 40 метров.
     4. Бесплатное образование?  На Западе в средней (государственной) школе
тоже бесплатное. В  высшей -- хотя и платное, но система  стипендий, льгот и
фондов   помощи   такова,   что   любой   способный   молодой   человек   из
малообеспеченной семьи может учиться бесплатно.
     5.  Бесплатное здравоохранение?  Но  система  медицинского  страхования
обеспечивает  фактически  бесплатное  лечение  и  лекарства, а взносы на это
страхование (половину  их вносит  работодатель) не снижают высоту жизненного
уровня.
     6. Безработица? На  Западе не работают главным образом те, кто не может
в силу низкого общего (школьного)  образования или не  хочет (старше 40 лет)
пройти  оплачиваемую  государством  переквалификацию  после  сокращения  или
реорганизации данной  отрасли производства. Эти люди  предпочитают  жить  на
пособие  по   безработице  или   случайными   заработками.  В  то  же  время
развивающиеся  новые  отрасли  нуждаются  в  рабочей  силе,  но, разумеется,
соответственно квалифицированной.
     Итог:  социализм  проигрывает  капитализму  по  всем  статьям,  включая
социальное обеспечение  трудящихся. И это говорится на  совещании секретарей
партийных организаций в райкоме партии!! Не кошмарный ли это сон?..
     Вопрос  из зала:  "Зачем же было делать  революцию?" Неожиданный ответ:
"Заслуга  нашей революции в том, что она дала  толчок социальному развитию в
капиталистических странах.  После революции и победы над фашизмом капитализм
всерьез  принял  вызов  социализма.  На  Западе  началось  быстрое  развитие
социальной сферы в то время, как мы топтались на месте. Теперь  наш  импульс
должен  вернуться  к  нам.  Следует  позаимствовать  у капитализма его  опыт
организации  экономики и  социальной сферы.  А также воспользоваться  прямой
экономической  помощью   на  базе  отказа  от  конфронтации,  прогрессивного
разоружения  и  международного  сотрудничества.  Эпоха  революций кончилась.
Революция  --   средство  преобразования  экономически  отсталых  стран.  Не
исключено,   что   переход   к   коммунистической   формации   (каждому   по
потребностям!)  возможен  прямо  от  капитализма,  минуя стадию  социализма,
характерную для слаборазвитых стран".
     (Кошмар!! Все сидим обалдевшие.)
     А  молодой лектор продолжает: "Наше отношение к социал-демократии  было
ошибочным. Страны, развивавшиеся не революционным,  а социал-демократическим
путем  (Швеция,  Финляндия, Дания и другие)  далеко  обогнали нас  в степени
развития социализма. Сейчас налаживаются контакты с социнтернационалом..."
     И так далее, в том же духе. Полное ниспровержение всех канонов, которые
нам  вдалбливали  в  течение 70  лет.  И все это в стенах районного комитета
партии!
     Но,  пожалуй, самое  сильное впечатление оставила встреча с работниками
аппарата идеологического отдела МК. Поясню структуру руководства идеологией.
2-й  секретарь  горкома  партии и  его заместитель формируют "идеологическую
комиссию" из числа членов МК. Большинство этих последних работает в народном
хозяйстве или  учебных заведениях города и  потому комиссия собирается  лишь
периодически,  обсуждая  текущие задачи идеологической  работы.  Решением же
этих задач в горкоме  и  "на местах"  под наблюдением  2-го секретаря  занят
наемный штат профессиональных партаппаратчиков ("инструкторы" и  проч.). Это
и есть идеологический отдел. Его  сотрудники не избираются и членами горкома
не являются,  но  все  руководство идеологией в городе  лежит  на их плечах.
После только  что прошедшей городской  партконференции,  как  нам  сообщили,
отдел сократили на 100 человек (~ 30%) и на три четверти сменили (!)...
     И вот перед нами  6 человек из этого отдела -- молодых, по виду и языку
интеллигентных людей, в течение двух часов отвечающих на любые наши вопросы.
Не стесняются говорить,  что в некоторых случаях  не  знают, как  поступить,
ищут.  Не боятся. Пример:  За  несколько  дней  до  нашего семинара "Правда"
опубликовала письмо  за  подписью Белова,  Распутина, Проскурина и других  с
анафемой  в  адрес "Огонька".  Терминология -- в духе  37-го года.  Всех оно
очень  встревожило.  Раньше такое письмо восприняли бы как  сигнал к  началу
соответствующей  кампании с  повсеместными  "оргвыводами".  И вот заведующий
подотделом  литературы  и  искусства  нам  говорит,  что,   по  его  мнению,
публикация  такого письма  -- ошибка!  Помимо  того, что  оно  составлено  в
недопустимых выражениях, ему  не место  в  "Правде",  а  в крайнем случае  в
"Литгазете". "Правда" ошиблась! Слыхано ли такое?..
     Или вот еще. По словам другого партработника отдела был "шквал" писем в
МК с  протестами  по  поводу  кампании в  печати  за  отмену  имени Жданова,
присвоенного ленинградскому университету и множеству предприятий.  А  мы, --
говорит  этот молодой человек, -- при обсуждении в ЦК поддержали  требование
средств массовой информации -- и оно было удовлетворено.
     О  контактах   с  неформальными  организациями  (клубы  по   интересам,
самодеятельности, "авторской песни" и  проч.). В Москве их порядка  полутора
тысяч. Около 20% из них -- "явно антисоциалистические", примерно половина --
"неустойчивые", остальные  -- "ближе к задачам перестройки". (характеристика
-- сотрудника отдела). Мы, -- говорит он, -- приходим на их митинги, спорим,
приглашаем  для  дискуссий к  себе  в  МК,  налаживаем контакты. Большинство
политических  объединений четкой программы  не имеют и  не растут  численно.
Некоторые  образовали  свои  комитеты  по  выборам  Народных  депутатов.  МК
относится к этому спокойно. Раньше недооценивали (так он  выражается) прямую
народную демократию. Обстановка не  "накалена" (термин  записки  из зала), а
раскачана. Она  найдет свое равновесие.  Будет  сочетание  представительской
(Советы)    и    прямой    демократии.    Появятся    формы    общественного
представительства.  Приводит  пример  микрорайона  Раменки. Там  "неформалы"
провели  кандидатом  в  депутаты Ельцина.  (Пример положительный...  а  ведь
Ельцин снят с поста 1-го секретаря МК и давно ли его топтали ногами?)
     По поводу борьбы на  страницах печати:  "Огонек", "Московские новости",
"Литературка" против  "Нашего  современника",  "Москвы",  "Молодой гвардии".
Отдел в эту борьбу вмешиваться не  будет  --  пусть  литераторы  разбираются
сами...
     О  белых  пятнах  в  нашей  истории:  (возмущенная записка  из зала  --
"очернительство!").  Если  эти  пятна  заполняют  документально обоснованно,
будем поддерживать, какие  бы горькие факты при  этом не  вскрывались. Народ
должен знать правду...
     И так в течение 2-х часов. Если эти ребята искренни (а у меня сложилось
именно  такое впечатление), то значит Горбачеву  удалось  сменить аппарат МК
партии  на  своих  сторонников,  то есть  взять  один  из главных  бастионов
консерватизма.
     Кстати,  из  зала  вопрос:  "Почему  на  пленуме ЦК  на  100  мандатов,
полагающихся  партии  на  Съезде Народных  депутатов,  выдвинуто  ровно  100
кандидатов?" Кудрявцев (директор  Института  Государства и права)  сообщает,
что на пленуме фигурировало три списка. Первый --  из 312 человек, прошедших
через все промежуточные отборы в республиках и областях (в низовых партийных
организациях было в общей сложности предложено 35 тысяч  кандидатов). Второй
список  -- из  165 человек, предложенный Политбюро.  И наконец 100  человек,
отобранных  на  самом  пленуме (из  этих 165?) для того, чтобы кто-нибудь из
"необходимых" людей не  оказался  случайно  за  бортом.  Кто?  Горбачев  или
Лигачев? Лично я доволен, что  100 из 100. Фиг с ней, с  демократией на этом
чересчур  ответственном этапе. Важно,  чтобы  Горбачев был избран на Съезд и
мог впоследствии занять пост Президент страны -- стать независим от ЦК своей
партии. Я отнюдь не вполне уверен, что это ему гарантировано даже при выборе
100  из  100.  Список этот предварительный.  26  марта его  будет утверждать
"расширенный пленум"  ЦК  с участием всей верхушки партаппарата,  министров,
командующих  военными  округами и т. д. При тайном  голосовании соберет ли у
них Горбачев более  50%  голосов? Не  факт!  Его умеренная  позиция в  самое
последнее  время  (ограничение кооперативов, заявление об  отказе от закупок
потребительских товаров  на валюту, воздержание от осуждения антисемитизма и
проч.) быть может объясняется именно стремлением уменьшить число недовольных
среди   будущих  участников  расширенного  пленума.  Мы  переживаем  сейчас,
пожалуй, самый  острый  момент  новой  революции.  Если Мишу  "прокатят"  на
выборах  Народных  депутатов,  то либо  рухнет  вся  перестройка,  либо  ему
придется брать власть силой, а это чревато  последствиями... Будем надеяться
на лучшее. Но тревожно!

     Уважаемый читатель, я долго сомневался включать ли в  этот очерк только
что   законченную  запись  из  дневника.  В  ней  нет  почти  ничего   прямо
относящегося  к теме "интеллигенция и власть".  Зато  в следующей записи  мы
познакомимся   с   настроениями   именно  интеллигенции,   притом   наиболее
просвещенной ее части.


     3 февраля 1989 г.

     Выдвижение кандидатов в Народные депутаты от Академии Наук

     Квота  для  Академии  была  определена  в  23 человека.  Полный  список
кандидатов, выдвинутый  в ее научных Институтах  насчитывал 120  фамилий. На
"расширенном заседании" Президиума  Академии при тайном голосовании из этого
списка вычеркнули всех достойных людей и крупных  ученых,  включая Сахарова.
Оставили  одних  администраторов.   Вчера  по  этому  поводу  перед  зданием
Президиума  состоялся  митинг протеста  сотрудников  Академии  Наук. Он  был
разрешен в рабочий день при условии, что будет продолжаться только один  час
-- за счет обеденного перерыва. (Вот когда вспомнили о трудовой дисциплине!)
Естественно,  что  в митинге смогли принять  участие  сотрудники  только тех
Институтов,  что  расположены  неподалеку  от  здания  Президиума  АН  --  в
окрестностях Ленинского проспекта.
     Моя   бывшая  ученица  Нана  Горбань,  которая  работает   в  Институте
Химической Физики, позвонили и  сообщила, что их секретаря партбюро вызывали
в  райком  партии.  Предупредили,  что во  время митинга ожидают  провокаций
боевиков из "Памяти", что  вызваны  специальные отряды милиции и  могут быть
человеческие жертвы (!) Разумеется, ни боевиков, ни нарядов милиции не было.
Слухи распускала сама районная власть...
     На  митинг  в  парке перед  особняком  Президиума АН  собралось человек
триста -- четыреста.  Поднято  несколько  десятков  самодельных плакатов. На
ступенях особняка  -- организаторы митинга.  Микрофоны.  Минут за  десять до
начала  кто-то  из  организаторов  читает в  микрофон  надписи на  плакатах.
Никакой общей политики  -- только протесты в связи  с  "выбором". Но резкие!
Например:   "Требуем  отмены   результатов   антидемократических   выборов",
"Президиум --  в отставку!", "Марчук  -- в  отставку!"  (Марчук -- президент
Академии).  Толпа  каждый  раз  отвечает  эхом:  "Требуем!",  "В  отставку!"
Посторонних не видно. Только  ученые -- молодые и пожилые интеллигенты.  Нет
даже зевак  -- парк  достаточно удален от проспекта.  Милиционеров (в форме)
тоже   нет.  Зато  порядочно  иностранных   ученых,  гостящих  или  временно
работающих в наших Институтах и  добрая дюжина профессиональных телекамер --
наших и иностранных телеагентств. Никто им не мешал. После митинга они брали
короткие телеинтервью.
     Начали ровно в час дня. Выступило человек 8--10 из Институтов. Говорили
по  3--5 минут, экономили время. Но говорили хорошо -- умно и резко.  Митинг
интеллектуалов!
     Говорили о  позорной  процедуре выборов. В ответ скандировали:  "Позор,
позор!". О  том, что  Академия  была  создана  Петром  как  императорская --
таковой и  осталась. Академики  получают порядочные деньги  только  за  свое
звание и потому сознают себя служащими Государства.
     -- Нам не  нужна такая  Академия!  Нужна  всесоюзная ассоциация ученых.
Негосударственная!  Объединяющая  научных  работников  всех рангов и из всех
ведомств. Начинайте у  себя  в Институтах создавать ячейки  такой ассоциации
для последующего их объединения...
     Кто-то  указал,  что ни  один  из  Институтов  не выдвигал  кандидатуру
президента  ("Марчук -- в  отставку!").  А  за  высокими  окнами  старинного
особняка  --  какие-то фигуры  взирающих на  происходящее. Кто-то  предложил
вызвать  президента  на  митинг.  (Скандируют:  "Пре-зи-ден-та!").  Один  из
организаторов  сообщает: Марчук  предупредил,  что  выступать  не  будет, но
передал длинное послание в адрес митинга. Читать? Дружный крик: "Не надо!"
     Выступает  вице-президент  Курдявцев   (именно  он  проводил  выборы  в
Президиуме).  Поначалу  читает вслух надписи  на некоторых  плакатах,  --  о
демократии вообще, --  заявляя свое согласие. Когда стало ясно, что "острых"
плакатов  он читать не будет,  толпа зашумела, и  он чтение прекратил.  Стал
объяснять, что процедура выборов была демократична и  законна.  (Скандируют:
"В отставку!") "Ну что  ж! -- говорит  Кудрявцев, -- если вы меня слушать не
хотите, я пойду подавать в отставку... Уходит, улыбаясь.
     Один  из ораторов говорит об  истории  Академии в  советский период.  О
гонениях на кибернетику,  генетику, физиологию, о лысенковщине  и прочем  --
все по указке властей. Для сравнения напоминает о том, как Чехов и Короленко
вышли из Академии, когда в нее не приняли  Горького... Другой напоминает как
в Академию  принимали Молотова, Куусинена и других  политических деятелей из
сталинского  окружения.  Их родственников, даже  их  личных врачей  ("Позор,
позор!")...
     Кто-то предлагает  обратиться к избранным кандидатам,  просить их снять
свои кандидатуры  и тем  спасти  собственную  честь.  (Он забыл, что выбрали
чиновников от науки  --  причем  здесь  честь?).  Другой  призывает  будущих
выборщиков  из   Академии   (сейчас  отобраны  только  кандидаты)   в  марте
бойкотировать сами  выборы депутатов и  тем  добиться выдвижения  кандидатов
заново...
     Все эти предложения, включая требование отставки нынешнего  президиума,
внесены в принятые  митингом резолюции. Конечно, никто из власть предержащих
эти резолюции читать не будет. Но в прессу и телерепортажи они попадут.
     Ровно  в  два   часа  митинг  закончился.  Всех  попросили,  не  спеша,
разойтись, плакаты воткнуть в снег, обратив их к окнам Президиума.

     По поводу  включения в хронологию нижеследующей записи в дневнике  меня
опять обуревали сомнения: слово интеллигенция в ней не встречается ни  разу.
Но в  этой  записи  рассказано о важном общественном  мероприятии  районного
масштаба. А район  наш преимущественно  интеллигентский:  в нем нет  крупных
промышленных объектов, зато много ВУЗ'ов, научных институтов, Мосфильм и уже
упоминавшаяся Академия общественных наук. Да  и застройка юго-запада  Москвы
шла,  в  основном,  кооперативными   домами.  Кроме   того,  описание  этого
мероприятия,   как   мне  кажется,  позволит   читателю  получить  некоторое
представление о  степени сумбурного возбуждения, я  бы даже сказал опьянения
-- опьянения свободой! -- которое было характерно для этого момента времени,
особенно в интеллигентской среде.


     18 февраля 1989 г.

     Окружное  предвыборное   собрание  (территориальный   округ  No  7   --
Гагаринский район)

     О предназначении такого собрания -- сокращении списка кандидатов  --  я
уже упоминал. От учреждений, расположенных в  нашем районе, и от его жителей
кандидатами  в  Народные  депутаты  было  выдвинуто  14   человек.  Собрание
состоялось  вчера.  Перед зданием Института,  где происходило собрание, было
установлено  временное  ограждение,  охраняемое  милицией.   Пригласительные
билеты  сверяли с  паспортами там  и еще  раз у входа  в само здание. Я  был
делегирован как представитель  от  жителей одного  из микрорайонов  (это  --
десятка полтора больших домов).
     Перед  ограждением,  на  тротуаре  стояла небольшая  толпа  молодежи  с
какими-то плакатами (не  разглядел). В холле  -- стенды с  фотографиями всех
кандидатов и  их предвыборными  платформами.  Зал  уже  полон.  Мне  удалось
отыскать свободное место в  третьем ряду,  перед самой  трибуной, которая со
сцены была спущена в зал. На сцене, за длинным столом сидят все четырнадцать
кандидатов. Перед каждым -- табличка с фамилией, именем и отчеством. Сидят в
алфавитном порядке. Первым -- ректор Историко-Архивного Института Афанасьев,
четвертым  -- начальник  Института Военной Истории генерал Волкогонов, пятым
-- Борис Ельцин, последним -- журналист Черниченко. Все -- члены КПСС, кроме
одного (режиссера Эльдара Рязанова).
     Открыв собрание и сообщив о его правомочности,  -- зарегистрировано 605
участников  из  639  по  списку,  --  представитель  Окружной  избирательной
комиссии предложил для ведения собрания в  качестве рабочей группы утвердить
названные   им  пять   "нейтральных"  его  участников  (из  организаций,  не
выдвигавших кандидатов). Возражений не  было.  Пятеро заняли место на  сцене
справа -- за отдельным столиком.
     Начал вести собрание человек небольшого роста и сангвинического типа --
решительный,  но  с  малокультурной  речью  и  замедленными  реакциями.  Как
оказалось,  директор  местного кирпичного  завода. По-видимому,  назначенный
избиркомом  (мы его не  выбирали). Амфитеатр зала был разбит на 12 секторов.
Счетчиками для открытых голосований назначили людей случайно оказавшихся  на
определенных местах в каждом из секторов.
     Председатель   занялся    выяснением   процедурных   вопросов.   Быстро
согласились  предоставить кандидатам по 10 минут на изложение своих программ
и  без  ограничения  --  время  для ответов  на  вопросы.  Но регламент  для
выступлений в прениях утвердить уже не удалось. В ходе первых голосований по
процедуре в  зале постепенно установился полный кавардак. Кроме микрофонов у
председателя и на  трибуне, пара микрофонов стояла перед сценой, по обоим ее
краям. С самого начала у левого из них занял  позицию некий довольно молодой
человек  и,  потрясая  пачкой  каких-то  бумаг,  пытался  вклиниться  в  ход
собрания. Председатель этому категорически сопротивлялся. Но все же молодому
человеку удалось воспользоваться минутной паузой и прокричать, что несколько
тысяч  студентов,  живущих в районе,  лишены были возможности послать  своих
представителей на  это собрание. Они толпятся на улице и передали  ему  свой
протест за многими  подписями. Видимо,  в  райкоме о  студентах,  живущих  в
общежитиях,  просто забыли. Последствий этот  гневный протест,  естественно,
иметь  не мог, но тронувшаяся было  по намеченным рельсам  махина собрания с
них сошла.
     К  тому же  микрофону из  зала спустился  другой решительный человек и,
несмотря на попытки  председателя  его прервать, произнес пылкую речь о том,
что  собрание вообще не вправе  за избирателей  решать, кого вычеркивать  из
списка, что  это -- издевательство над демократией и,  поскольку закон этого
не запрещает, он от имени делегации МГИМО (институт международных отношений)
предлагает  немедленно   проголосовать   за  представление   к   регистрации
избиркомом  всех  четырнадцати  кандидатов.   Раздались  крики  одобрения  и
протеста.  Не  обращая   внимания  на  председателя,   к   обоим  микрофонам
прорывались разгоряченные  люди  и, повторяя  одни  и те же аргументы, пылко
ратовали "за" и "против" этого предложения.  Первых было явно больше, но при
этом наметилось любопытное социальное расслоение. Выступавшие называли  свои
учреждения, и вскоре стало ясно, что "за" выступают интеллигенты, а "против"
-- административные  работники,  рабочие  и летчики аэропорта "Внуково". Эта
кутерьма  длилась  часа  полтора.  Председателя  заменили кем-то  из рабочей
группы.
     Потом, все-таки, начали заслушивать программы кандидатов.  Последний из
них, Черниченко,  заявил, что все кандидаты уполномочили его сообщить о том,
что они  поддерживают предложение представить к  регистрации всех.  Кавардак
возобновился.  Напрасно   представитель  окружной   избирательной   комиссии
призывал   к  соблюдению  принятого  порядка  ведения  собрания:  обсуждение
кандидатур, ответы от вопросы, потом выборы. Напрасно он убеждал, что вопрос
о регистрации всех можно будет решить в конце, в пункте "выборы". Сторонники
немедленного  голосования обвиняли комиссию в том, что она пытается обмануть
собравшихся, не считается  с их волей, "выкручивает им руки"  и прочее в том
же духе. Это длилось  еще  более часа. В конце концов предложение  "включить
всех"  все  же   было  поставлено  на  голосование  и  принято   подавляющим
большинством голосов. Интеллигенты  торжествовали.  Разошлись  не  перерыв с
тем, чтобы  после него только послушать ответы кандидатов  на многочисленные
записки.
     Однако  после  перерыва  баталия возобновилась.  Окружная избирательная
комиссия объявила,  что все произошедшее противоречит  закону  о выборах. (Я
полагаю, что  в перерыве они получили "втык" от райкома партии. Наше решение
создавало  опасный  прецедент). Оппоненты комиссии, тоже  с Законом в руках,
доказывали обратное. Спор продолжался еще два часа  и кончился ничем. Начали
обсуждение  кандидатур. Это тоже было ни к  чему, поскольку  уже решили, что
все остаются в  списке. Впрочем  одна вещь,  и довольно  неприятная, в  этом
обсуждении  прозвучала.  В  числе  кандидатов  был  рабочий-строитель. В его
поддержку выступило двое рабочих,  но оба говорили не о своем товарище,  а о
том,  что  вот здесь  все ученые,  профессора, а  рабочих  в  Совет народных
депутатов (так  они выражались) выбирают  мало.  И с обидой:  "Какая же  это
будет Советская власть, если рабочих оттесняют?.."
     Хотелось  сказать  с  трибуны,  напрямую,  что  управление государством
требует   специальных   знаний,  что  интересы  рабочих   должны  отстаивать
интеллигенты,  которым они  доверяют  --  из  числа  инженеров или  даже  из
профсоюзных  лидеров,  коих   следует   сперва  послать  немного  подучиться
премудростям государственной деятельности. Но время было уже очень позднее и
я удержался.
     Наконец обсуждение закончено.  По регламенту собрание должно переходить
к  голосованию.  Комиссия  вновь предлагает  голосовать  по  отдельности  за
каждого  кандидата. Казалось  бы, что стоит четырнадцать раз  подряд поднять
руку. Но  будет нарушен принцип -- получится, что собрание все-таки отбирало
кандидатов  для  регистрации,  но  не  отдало предпочтения  никому.  То есть
фактически  согласилось с двухступенчатыми выборами вместо  прямых. Если  же
голосуют  списком, то это  означает,  что  собрание  отбирать  не  хочет,  а
передает   эту  функцию  целиком  самим  избирателям.  Проголосовали  способ
голосования: 497 -- "за" то, чтобы голосовать списком, 40 -- "против", 12 --
"воздержалось".  Сумма  меньше,  чем  605.  Очевидно,  что  около  полусотни
делегатов ушло  -- время уже к полуночи. А тут предстоит самое интересное --
ответы кандидатов на записки.
     Отвечали  по  алфавиту.  Каждый --  довольно  подробно. Я  записывал на
магнитофон. Ельцин  закончил отвечать в  два  часа  ночи. Оставшиеся  девять
кандидатов,  посовещавшись,  предложили  ответить  на  полученные записки во
время предстоящих встреч с избирателями. На том и порешили.
     На стану  переписывать все, но ограничусь впечатлением,  которое вблизи
(я сидел  в  трех шагах от трибуны) произвел на  меня  Ельцин и, сокращенно,
некоторыми  из  его ответов.  Впечатление:  высокий,  крупный, пышные  седые
волосы. Лицо мешковатое, выражение его упрямое  и, я бы сказал, мрачноватое,
но  улыбается  -- хорошо.  Несколько косноязычен,  медлителен,  но  не глуп.
Ощущение большой силы воли.  Из рабочих.  На левой руке нет двух пальцев. Из
ответов (тезисно): Волеизъявление народа, а не диктат аппарата!
     -- Поднять статус  Верховного Совета. Все государственное, политическое
и хозяйственное руководство должно быть ему подотчетно.
     -- Возмущен системой выборов кандидатов от КПСС (100 из 100).
     -- Необходим закон о референдуме по всем важным вопросам.
     --  Не выставляет себя альтернативой Горбачеву.  Это неправда. Горбачев
сейчас --  единственный  приемлемый  лидер.  Поддерживает  его:  во  внешней
политике --  целиком,  во внутренней -- стратегию  одобряет,  но в отношении
тактики имеет свое мнение.
     -- Перестройка  буксует. Нужны решительные меры:  сократить  расходы на
космос, оборону и промышленное строительство. Поднять уровень потребления.
     Когда начали расходиться, я подошел к Ельцину и спросил:
     -- Борис Николаевич, Вы не думаете, что если бы выбирали 100 из хотя бы
101 кандидата, но при тайном голосовании мог бы не пройти Горбачев?
     -- Ни в коем случае!
     -- Но вот  против  Вас  в  октябре  голосовало большинство  ЦК. Разве у
Горбачева мало врагов? Ему  накинули бы голосов  50 "против" и он остался бы
за бортом.
     -- Нет, это не может быть...
     Я не был убежден его ответом...
     Возвращаясь домой,  я,  наверное, всю  дорогу  глупо  улыбался. С одной
стороны,  вспоминая  хаос и кучу  нелепостей, которыми  было  отмечено  наше
собрание,  а с  другой --  ощущая  необыкновенную  радость оттого,  что  мы,
рядовые граждане, могли говорить  так  свободно  и  решить  дело  по-своему,
вопреки явному нажиму районного начальства.


     17 марта 1989 г.

     Вчера закончился расширенный пленум ЦК.  Все 100 кандидатов в  Народные
депутаты от КПСС были избраны,  т. е. Получили более 50% голосов. Но сколько
каждый из них, не сообщили.
     Вне  повестки  дня пленум  по предложению группы  статистов из рабочего
класса  решил  создать  комиссию  для  того,  чтобы  "дать  оценку некоторым
выступлениям члена  ЦК КПСС Б. Н. Ельцина, которые противоречат политическим
установкам  ЦК, партийной этике и уставным  нормам КПСС". Очевидно имеются в
виду выступления Ельцина в ходе предвыборной кампании. Его выдвинули чуть ли
не во всех избирательных  округах Москвы (всюду, как и у нас, он  выступал).
Согласие баллотироваться Ельцин дал  по национально-территориальному  округу
-- от всего города в целом.
     Предпринимаются  попытки  провалить его  на  выборах.  В райкомы партии
направлены соответствующие  директивы.  Эти идиоты во главе с  Лигачевым  не
понимают, что народ свою "родную партию" терпеть не может, и чем  больше она
будет стараться топить Ельцина, тем с бoльшим успехом он пройдет на выборах.
У него и так популярность "мученика", -- теперь ее еще подновляют.


     30 марта 1989 г.

     25-го числа, накануне выборов состоялись разрешенные Моссоветом митинги
в  поддержку Ельцина. Я поехал на один из них -- около  стадиона в Лужниках.
Никакого  оповещения,  кроме телефонных звонков от знакомых к  знакомым,  об
этом  митинге не было.  Тем не  менее у Лужников собралось  порядка 40 тысяч
человек. Говорят, что такого же масштаба митинги были у Парка  Культуры и  в
Тушино.
     На   выходе  из  станции  метро   "Спортивная"  увидел  большой  щит  с
объявлением о  том, что  состоится митинг в поддержку  кандидатов в Народные
депутаты,  но...  без указания кого именно. Однако там  же находился молодой
человек с мегафоном, который непрерывно  повторял: "Митинг в поддержку Б. Н.
Ельцина и  других прогрессивных кандидатов в депутаты  начнется в 12 часов".
Переносные  ограждения  и цепочка милиционеров обозначали  путь следования к
площади, предназначенной для митинга  -- вне стадиона, примерно в 15 минутах
ходьбы  от  метро.  По  пути следования на  ограде  лужниковского парка было
расклеено множество плакатиков. Как типографских с фотографией Ельцина и его
программой,  так и  самодельных -- какие-то тексты, отпечатанные на машинке.
Народ вокруг них кучковался и читал. (Я не мог -- забыл очки).
     Большая площадь автостоянки  была окружена кольцом таких же ограждений,
охраняемых  милиционерами. Позже, когда стало ясно, что эксцессов  можно  не
опасаться, ограждения унесли. Вообще милиции  на виду  было  мало  (200--250
человек) и она не была вооружена  дубинками. Однако неподалеку были спрятаны
основательные  резервы.  С митинга  (до его  окончания) я возвращался другим
путем --  мимо Новодевичьего монастыря. Вдоль вала окружной  железной дороги
стояла колонна -- не менее сотни милицейских (или войсковых?) фургонов...
     Когда  я пришел на площадь, митинг уже начался. Трибуны не было -- лишь
небольшое  возвышение.  Чтобы  увидеть  говорящих,  надо  было  тянуться  на
цыпочках.  Зато  слышно  хорошо.  --  По  всей площади  на фонарных  столбах
установлены  мощные динамики.  В  какие-то моменты  толпа,  как  это  всегда
бывает, напирала на стоящих впереди. Ведущий митинг просил сделать несколько
шагов  назад, и  все  послушно исполняли его просьбу --  митинг  был  вполне
управляем. Так,  что из дежурившего  поначалу невдалеке десятка машин скорой
помощи к концу митинга оставалось только две.
     Было, разумеется, много самодельных плакатов: за Ельцина, за гласность,
за  демократию  и  перестройку. Против КПСС,  Горбачева  или  вообще властей
плакатов не  было, кроме  одного,  где  бранили  (не  помню  уж  как)  лично
Лигачева. Самого Ельцина на митинге в Лужниках  не было, но выступали другие
радикально настроенные кандидаты (Емельянов, Черниченко,  Заславский и др.),
а  также  представители  заводов,  учреждений  и  обществ  --  организаторов
митинга. Таковыми были: "Мемориал", "Народный фронт в поддержку перестройки"
и  "Российский  народный  фронт".  "Фронты"  оказались  разными,  с  разными
флагами.  У Народного фронта --  красный, а у  Российского "Андреевский" (на
белом поле голубого цвета косой крест с угла на угол. Как объяснил с трибуны
представитель  этого  фронта, они  за  сотрудничество  всех национальностей,
проживающих в России, за то, чтобы народ владел "землей и фабриками", против
уравниловки и "социальной справедливости нищих". Ну что ж! Пусть так. Никого
из "Памяти"  или других экстремистских течений видно не было.  Вообще, толпа
была  настроена  миролюбиво. Хотя ораторам  хлопали  дружно  и скандировали:
"Ельцин,  Ельцин!" или "Позор, позор!"  (В соответствующие моменты), но  без
ажитации.
     Впрочем,  выступления ораторов были достаточно  резкие: против  диктата
партаппарата, засилья бюрократов,  несовершенства избирательной  системы. Но
на  крайности   не  переходили.  Не  требовали   роспуска   КПСС,   хотя  за
многопартийность  ратовали  многие.  О  Горбачеве лично  не  говорил  никто.
Лигачева пару раз  руганули. Решение пленума по Ельцину поносили все. Многие
рассказывали,  как партаппарат пытался оказывать давление, чтобы  голосовали
против Ельцина.  Как газете  МК  партии  "Московская  правда" антиельцинский
материал присылали с фельдъегерем, в  пакете с надписью "в печать",  с каким
трудом   редакция  этой  газеты  единогласным   решением,  вопреки  главному
редактору  (недавно назначенному) добивалась  публикации  ответа Ельцина  на
письмо "рабочего"  Тихомирова --  одного  из  авторов резолюции  пленума  ЦК
против Ельцина...
     Но,  в общем,  все было  в  рамках демократии и корректно  -- ну как  в
Париже!  Так, что милиция под  конец расслабилась и чины ее даже вступали  в
обсуждение (в целом -- сочувственное) с митингующими.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     Результаты   выборов   в   Москве   уже  опубликованы.   Они  оказались
неожиданными  даже  для  меня:  Ельцин получил более  90% голосов!!  Хорошая
пощечина ЦК -- ведь у нас повсюду висит лозунг: "Партия и народ едины!".
     Пожалуй стоит записать характерный эпизод, связанный с моим  участием в
работе  участковой  избирательной  комиссии.  Сами  выборы  проходили  очень
хорошо. Каждый избиратель, по предъявлению паспорта, получал два  бюллетеня.
Один для голосования  по территориальному округу  7 с тринадцатью фамилиями
(без    Ельцина),   второй    --   для   голосования   по    общемосковскому
национально-территориальному округу с  фамилиями  Ельцина  и  Бракова. Члены
комиссии  каждый  раз объясняли,  что в бюллетенях  надо  оставить по  одной
фамилии и вычеркнуть остальные. За избирателями не  гонялись, на дом за ними
(как  практиковалось в прежние годы)  не  посылали.  Проголосовало около 85%
списочного  состава  избирателей. Ельцин у  нас получил  91,4%  голосов.  По
территориальному округу далеко впереди всех оказались Черниченко и Ашин (оба
радикалы), но ни один  из них не набрал 50% и поэтому 9 апреля пойдут на 2-й
тур. Космонавт Леонов получил всего  63 голоса (из  2300). А ведь именно его
продвигал райком  партии.  Вплоть  до  того,  что  типографски  отпечатанная
листовка в его пользу была опущена в каждый почтовый ящик. Других листовок в
почтовых ящиках не было -- только на фонарных столбах и стенах домов.
     В  8  часов вечера начали считать голоса. Так как кандидатов у нас было
много,  закончили  только  к  полуночи.  Пересчитывали  и   перепроверяли  с
величайшей  тщательностью   под  терпеливым   и   прилежным  надзором  шести
представителей  общественности,  присланных  предприятиями  района,  и  двух
представителей  прессы.  Когда  окончательные   результаты  были  объявлены,
наблюдатели выразили свое удовлетворение и удалились.
     Предстояло еще впечатать эти результаты в четыре экземпляра протоколов.
Члены комиссии  торопились на  метро, и председатель  предложил им подписать
незаполненные  бланки  протоколов,  что  они  охотно  и  сделали.  Только  я
отказался,  сказав,   что  держу  за  правило  незаполненные  документы   не
подписывать. Пришлось часок подождать (благо  я живу рядом). И не зря! Когда
мне на  подпись  дали  готовые протоколы, я в двух из  них обнаружил  ошибки
усталой  машинистки  (не  сходились  суммы  цифр). Эти  ошибки  заставили бы
Центральную комиссию района  признать  наши протоколы недействительными. Вот
вам  ответственность  и общественный контроль  процедуры выборов. В  заранее
подписанные  бланки  протоколов  (при  наличии  злой  воли)  председатель  и
секретарь комиссии могли бы впечатать все, что угодно!


     8 апреля 1989 г.

     Опубликованы имена  уже избранных Народных депутатов по  стране,  кроме
тех  округов,  где  будет  2-й  тур. Около двух  тысяч  фамилий с  указанием
должностей. Я решил посчитать распределение по социальному составу. Терпения
хватило  лишь  на  880  человек,  но  это  --  статистика  достаточная.  Вот
результаты подсчета:
     Администрация (директора заводов и агрообъединений) -- 11,3%
     Номенклатура власти (партаппарат, правительственные чиновники) -- 17%
     Функционеры (профсоюзные деятели, мелкие чиновники) -- 9%
     Рабочие (включая мастеров) -- 16%
     Крестьяне (включая председателей и директоров совхозов) -- 17,5%
     Интеллигенция (инженеры, учителя, врачи, работники искусств) -- 29%

     Вчера -- бурное собрание в Университете. Встреча с двумя кандидатами по
нашему округу (Черниченко  и Ашин), идущими завтра на  второй  тур  выборов.
Большая аудитория Химфака заполнена до отказа -- не менее 1000  человек. Три
четверти -- студенты. Между тем, МГУ и его общежития  не в нашем округе так,
что эти ребята в завтрашних выборах участвовать не будут. Интерес вообще! Да
и какой горячий -- на столе  перед обоими кандидатами гора записок. Отвечают
поочередно.  Аудитория  экзальтирована:  то  шум,  то  бурные  аплодисменты,
вопросы  и   реплики  с  места.  Анархия,  но...  остро  заинтересованная  в
происходящем. Начали в шесть, я ушел  в  половине  десятого, а гора  записок
уменьшилась разве, что вдвое, и аудитория была все еще полна.
     Не буду  записывать здесь  вопросы и  ответы, достаточно острые, но уже
привычные. Например,  о необходимости многопартийной  системы,  гарантий  от
диктатуры  лидера и  проч. (это-то  привычно!)  Запишу  то, что  было  более
оригинальным:
     Например,  Ашин в  ответ  на  вопрос,  что  он  будет делать на  первом
собрании Народных  депутатов:  "В  порядке ведения,  предложу объявить  себя
верховной властью, подобно Национальному собрании Франции в 1789 году.  И не
расходиться до тех пор, пока  не выберем  в индивидуальном порядке, а  не по
предложенному кем-то списку, Верховный Совет".
     Попов  (в дискуссии):  15  апреля  в  Институте  микрохирургии  глаза у
Федорова  соберутся радикально  настроенные депутаты, чтобы выработать  план
борьбы  с  неизбежной попыткой навязать  сверху  состав  Верховного  Совета.
Потребуем  выбора  на съезде главного редактора "Известий", чтобы эта газета
стала органом собрания Народных депутатов, никому кроме него неподотчетным".
     Емельянов    (в   дискуссии):   "Акциями   против   Ельцина   ЦК   КПСС
продемонстрировал  свой отрыв  от  народа.  Потребовать созыва чрезвычайного
съезда партии и переизбрания ЦК. Партия -- одна из организаций  Государства,
где суверен  -- народ. Поэтому  все органы партии, включая Политбюро, должны
отчитываться  за  свою  деятельность перед  Верховным  Советом.  6-ю  статью
Конституции  ("КПСС   --  правящая  партия")  отменить  немедленно,  а   всю
Конституцию  разработать заново. Депутаты съезда от общественных организаций
народом не избирались и потому их права должны быть ограничены совещательным
голосом и т. д.
     Каждое такое  предложение встречалось овацией. Кстати, последнее из них
касается всех ста депутатов от КПСС, включая Горбачева. И, следовательно, он
не сможет  быть  избранным Председателем Верховного Совета. Надеюсь,  что на
Съезде Народных депутатов большинство не будет настроено столь радикально...
Иначе --  остановка  всего  процесса  перестройки, которая пока опирается на
волю и власть Горбачева, да и немедленный слом всей административной системы
управления Государством (если и партию вовсе лишить власти). Что при наличии
оппозиции  новому курсу  и  саботаже аппарата Министерств означало бы полную
анархию,  прекращение координации  хозяйственной жизни, а за  ними -- голод,
грабежи и междоусобицы.
     И  это  предлагают  не горячие  головы,  а профессора, люди,  вроде  бы
умудренные жизненным опытом. Неужели не  понимают,  что  скачок  из рабского
сегодня в полностью демократическое завтра сулит катастрофу. Мы уже движемся
таким темпом, что  российская наша государственная телега  и сшитая на живую
нитку империя вот-вот развалятся на ходу.
     По существу,  настроение  аудитории было не  только антипартийным, но и
антигорбачевским, хотя сейчас кроме него никто не может хоть как-то  владеть
ситуацией.  Между  прочим, клянясь  перестройкой, имени ее  автора никто  не
упомянул.


     Известия 10 апреля 1989 г.

     Опубликовано сообщение ЦК, Президиума ВС  и  Совмина: "В ночь с  8 на 9
апреля  в  г.  Тбилиси  на  площади  у Дома правительства  в ходе пресечения
беспорядков, спровоцированных экстремистскими, антиобщественными элементами,
пострадала группа  людей  из  числа  гражданских  лиц  и  военнослужащих.  В
результате  возникшей давки  погибло 16  человек"... Далее -- соболезнования
семьям погибших.
     Явное  вранье!  Как   это  представить,  что  военнослужащие  оказались
жертвами  давки?  А  сама она как вдруг возникла,  да еще ночью?  Ясно,  что
военные силой разогнали толпу, а в ней кто-то оказывал сопротивление...


     28 апреля 1989 г.

     Два   дня  назад   состоялся   внеочередной  пленум   ЦК  с   повесткой
"Политическое  положение" в стране. Он длился всего один день  и  на  нем 75
членов ЦК (среди них Громыко, Алиев, Демичев, Долгих, Соломенцев, Зимянин) и
35 кандидатов  в члены подали коллективную (!!) просьбу об исключении их  из
состава ЦК, что и было сделано открытым (!) и единогласным голосованием. Как
сказано  в просьбе исключенных: "Ввиду ухода на пенсию и невозможности вести
активную работу". Сказочка для маленьких детей! Во-первых, не все они уходят
на   пенсию.   К   примеру,   остракизму  из   ЦК   подвергнут  председатель
Мосгорисполкома  Сайкин,  сохраняющий свой пост. Во-вторых, кто это из наших
функционеров добровольно покидал самую высокую позицию в Государстве?
     Как  стало  известно,  операция  была  проведены  молниеносно  и,  надо
признать, гениально. Членов ЦК неожиданно вызвали  в Москву. В  тот же вечер
каждому из намеченных к увольнению был предъявлен ультиматум: либо подписать
тут  же  коллективное прошение об  отставке,  либо  рискнуть  принудительным
исключением.  И   в  этом   случае  лишиться  персональной  пенсии,   прочих
пожизненных  благ, а кое-кому предстать перед судом за взяточничество и иные
прегрешения. Ситуация на  пленуме  никому из "кроликов" ясна не  была -- все
подписали...
     Таким образом Горбачев обеспечил себе надежное большинство среди членов
ЦК. Одновременно было уволено около четверти сотрудников аппарата ЦК.
     В тот  же день пленум обсуждал итоги выборов и политическую обстановку.
Выступления участников  прений  напечатаны в "Правде". Я  их  еще не  читал.
Говорят,  что все  они  звучат  как  вопль:  "Наших бьют!". Это заметно и по
заключительному  слову  Горбачева,  напечатанному в  "Известиях".  Из  этого
"слова",   впрочем,   видно,   что  сам  Горбачев  начинает   отставать   от
демократической   волны   им   же   порожденной.   Нет  даже  упоминания   о
фантастическом успехе Ельцина в Москве  и о том, что  40  секретарей обкомов
партии на выборах провалились. О трагедии  в Тбилиси  -- лишь мельком: "надо
расследовать (прошло больше двух недель!), не допускать повторения".
     Короче, вместо гласности и правды --  полугласность и полуправда. И это
в ситуации, когда большинство  в ЦК уже обеспечено! Может оказаться так, что
через  год-два  Горбачев сам окажется противником  спонтанно  развернувшейся
перестройки.


     Известия 13 мая 1989 г.


     Статья Ю. Савенкова на 4 колонки. Фотография
     Из вступления к статье:
     "Дэн  Сяопин как-то  сказал: "Меня некоторые воспринимают реформатором,
иных товарищей считают консерваторами. Да, я реформатор, это правда. Но если
тот,  кто  привержен  четырем  основным  принципам  (социалистический  путь,
руководство компартии, демократическая диктатура народа, марксизм-ленинизм и
идеи Мао Цзедуна) -- консерватор,  то считайте меня консерватором. А, вообще
говоря, я  не реформатор и не консерватор. Если  быть  точным, я -- реалист.
Следую формуле: "Практика -- критерий истины".
     "Дэн Сяопин был остроумен, неоднозначен и приглашал к размышлению".


     24 мая 1989 г.

     В воскресенье 21-го в Лужниках состоялся  еще один  митинг -- в связи с
предстоящим завтра открытием Съезда Народных депутатов.  Дня  за три до того
по  городу были  расклеены  напечатанные  на ротаторе  извещения  следующего
содержания:
     "21 мая в 17-00 состоится всесоюзный митинг в Лужниках под лозунгами:
     Вся власть Съезду Народных депутатов!
     За радикальную перестройку!
     За союз действительно свободных и суверенных народов!
     Надвигающуюся экологическую катастрофу -- в повестку дня!
     Мы больше не потерпим нищеты и унижений!
     Демократия и гласность против дубинок и газов!
     Карателей под суд!
     Научитесь работать с собственным народом!
     Позор выступавшим на последнем пленуме ЦК реакционерам!
     Обанкротившихся политиков в отставку!
     Реакция не пройдет!
     Извещение подписано: обществом "Мемориал", Московским Народным фронтом,
клубом  "Демократическая  перестройка"  и  еще  несколькими, мне  неведомыми
клубами,   комитетом   писателей   в   защиту   перестройки,   общественными
избирательными комиссиями и другими общественными организациями.
     Лозунги,  что  и  говорить,  революционные,  но,  как всегда  во  время
революции, куда более ясные  в плане осуждения настоящего, чем  в  том,  что
касается  будущего,  даже  ближайшего.  Что понимают  авторы под радикальной
перестройкой?  Как  будет осуществлять всю свою власть Съезд,  насчитывающий
более 2-х тысяч депутатов?
     В  день митинга  утром  я не  поленился  съездить на улицу  Горького  и
посмотреть --  целы ли эти извещения. Вдоль улицы от  Пушкинской  площади до
центра насчитал 9 мест, где, судя по остатками, извещения были сорваны...
     ...На той же площади около Лужников собралось на этот раз  не менее 100
тысяч человек. Опять был полный порядок и милиции совсем мало. Митинг (как и
предыдущий) в основном  интеллигентский и милиция уже  поняла,  что  в таком
случае эксцессов можно не опасаться.
     Вел  митинг  Гавриил  Попов.  Выступали   Ельцин,  Сахаров,  Емельянов,
Заславский,   Гдлян  и  другие  депутаты.   Представители  от   неформальных
общественных организаций и  от нескольких  союзных  республик. Мы  с  Лидией
Григорьевной --  нашей пожилой  гостьей из  Парижа  (так  --  "пустячок": из
Парижа, живет у нас, пришли вместе на митинг...) пробыли на митинге часа два
и ушли, опасаясь попасть в давку после  его  окончания. А митинг,  как потом
сообщили, длился несколько часов...
     Первым  выступил  Ельцин. Он  излагал программу,  выработанную  группой
прогрессивных  депутатов  от  Москвы.  По  его  словам,  эту  программу  уже
поддержали ряд  депутатов из  Ленинграда  и из  провинции -- всего около 200
человек.  (Потом, на самом  съезде,  эти  депутаты  образуют  так  названную
"межрегиональную  депутатскую  группу").  Программа,  надо  сказать,  весьма
радикальная.  Вот ее  основные положения, насколько мне  удалось  запомнить:
Потребовать  отчета Горбачева о ходе перестройки.  Открыть  по этому  отчеты
дебаты без  ограничения числа участников  и времени выступления. Так,  чтобы
выступило  человек  150--200  (которым  есть, что сказать).  Из их числа  на
конкурентной основе  избрать членов и Председателя малочисленного Верховного
Совета. Съезду не  расходиться до тех  пор, пока не будут приняты неотложные
законы.   В   других   выступлениях   предлагалось   Съезду  объявить   себя
Учредительным собранием  и выработать  заново всю политическую систему  (Вот
так,  без  всякой подготовки, за пару недель). Интеллигентское нетерпение! И
наивность прямо-таки детская.
     Далее в программе, оглашенной Ельциным: Законодательную власть оставить
за  Съездом  Народных  депутатов,  для  чего  все  законодательные  комиссии
сформировать из делегатов Съезда. Верховному Совету поручить лишь наблюдение
за проведением  новых  законов в жизнь. Конституционно  закрепить подчинение
КПСС Съезду и Верховному Совету. "Выборы  показали, -- сказал Ельцин, -- что
партия  и  ее  ЦК  политически  отстали  (!)  от народа. Потребовать  созыва
чрезвычайного съезда партии и  переизбрании ЦК". И многое другое в таком  же
бескомпромиссном духе. Говорит он  медленно, речь  простонародная.  Но за  3
минуты (регламент выступления) успел сказать много. И без бумажки.
     В других выступлениях звучали тоже весьма резкие призывы: независимость
республик, многопартийная система, признание неформальных организаций, новая
Конституция и так далее...
     Сахарова было слушать больно. Говорил с трудом, с остановками (возможно
-- нездоров).  Существенного  ничего не  сказал. Два-три раза в выступлениях
прозвучало  разумное (на мой взгляд)  предложение поддержать Горбачева: "Без
него мы  ничего конкретного  не сможем сделать, так  же, как  и он без нас".
Этот  призыв был встречен умеренными аплодисментами, в то время, как Ельцина
одобряли с воодушевлением, всем митингом.
     Упоминание Лигачева  вызвало свист и улюлюканье. Но  в целом толпа была
настроена  мирно.  Было  много   плакатов  --   такого  же  содержания,  как
выступления.  Красные флаги,  Андреевские  и еще  другие  --  мне неведомые.
Например,  из   трех   продольных  полос:  белой,  синей  и  красной.  Лидия
Григорьевна сказала,  что это -- дореволюционный флаг Российской империи. Но
я в этом не уверен.
     Кто-то сообщил, что правительственный аппарат уже подготовил и разослал
в  провинции регламент Съезда,  рассчитанный  на  3  дня  и  расписанный  по
минутам. Толпа ответила  на это дружным кликом: "Позор,  позор!"  Рассказано
было также, как шла борьба за полный показ  Съезда по  телевидению.  Сначала
обещали,  потом заменили на выборочный  показ в  записи,  потом  под угрозой
немедленного  отзыва  из   числа  депутатов  начальника  Гостелерадио  снова
согласились (кто:  ЦК,  власти, Горбачев?)  на полную трансляцию. Так, что с
завтрашнего дня садимся смотреть и слушать с утра до вечера.
     Карты на стол!! Или  Горбачев поддержит радикалов  против аппаратчиков,
-- тогда "болото"  качнется в  ту же сторону, и съезд, действительно, станет
поворотным пунктом новой (слава Богу, бескровной) революции. Или же Горбачев
уступит  давлению  консервативного  аппарата  (а  может  быть  откроет  свою
истинную сущность -- просвещенного аппаратчика, но  не революционера). Тогда
провинциальное   болото   поддержит  это  отступничество   своим  численными
большинством -- перестройка и гласность, наверное, забуксуют, а может быть и
покатятся назад. Возникающее было доверие Запада будет утрачено и... помогай
нам тогда Бог!





     26 мая 1989 г.

     Второй  день,  почти  безотрывно  следим  за  телетрансляцией   Съезда.
Неожиданное  и  тяжкое  впечатление от  панорамы  зала,  которую  показывают
телекамеры.  Бог  мой,  какие  рожи! Оплывшие,  тупые  --  безразличные  или
обозленные. И в  явном большинстве!  Провинциальная  партийная элита! А кого
еще  мог выбрать  народ, не имеющий демократического опыта,  на своих первых
свободных  выборах? Конечно же  тех,  кто  на виду  -- местных  начальников,
обещавших  отстаивать  в парламенте интересы  своей  вотчины. Интеллигентные
лица попадаются редко, затерянные среди этой серой массы.
     По характеру голосования первых же процедурных вопросов стало ясно, что
три четверти депутатов  настроены против москвичей  и прочих радикалов.  Все
рабочие документы Съезда, включая список кандидатов для избрания в Верховный
Совет  были   приняты  до  открытия  Съезда  некими  "представителями  групп
делегатов" числом 446 человек, которые  в течение 9 часов заседали накануне.
Что это за группы? Кто  и  как на  них разбивал 2250 человек депутатов?  Как
группы выбирали своих представителей? Этого никто телезрителям объяснить  не
потрудился. Ясно,  что в  числе  446-ти  радикалы  были  в  меньшинстве. Как
упомянул Попов, все  предложения москвичей поддерживало  лишь около 15% этих
"уполномоченных".
     В президиуме Съезда Горбачев и по одному человеку от каждой республики.
Зачитали  порядок  работы,  принятый  446-ю:  сначала   выборы  Председателя
Верховного Совета, потом самого Верховного Совета,  потом высших чиновников,
лишь  затем  доклад  новоизбранного  Председателя  об  итогах и перспективах
перестройки. И, наконец,  прения по докладу. Москвичи вновь стали добиваться
обратного  (демократического)  порядка:  сначала отчет Горбачева  и  прения.
Ясно, что  они  уже выдвигали это требование на заседании 446-ти. Зачем было
тратить время и подогревать неприязнь к себе остальных депутатов? Ведь ясно,
что  Председателем  ВС  все равно выберут Горбачев.  Не все ли равно с  чего
начинать? Ох уж эта "большевистская принципиальность"! Никаких компромиссов!
Пусть   народ  смотрит   и  обучается   демократии.  А   народу  эти   споры
представляются пустой тратой времени. И он, пожалуй, прав.
     Сахаров  по поводу  этой очередности выступал трижды. В третий раз  его
стали  "захлопывать"  --  аплодисментами  прогонять  с  трибуны.  Московские
интеллигенты кипели от возмущения -- "захлопывают Сахарова!" И зря. Нельзя с
одним и тем же подниматься на трибуну в зале, где сидит две тысячи таких же,
как  он депутатов.  (Провинциалы не обязаны знать,  кто  такой  Сахаров, тем
более  чтить его  разные заслуги).  Впрочем,  Горбачев  относился к Сахарову
подчеркнуто  уважительно:  предоставляя слово, называл  по имени-отчеству  и
защищал  от  возмущения  зала. Вообще,  Горби  держится  отлично.  Дает всем
выступить, не перебивает, не вмешивается. К тому же доступен:  даже во время
заседания  к столу президиума  подходят  депутаты,  о чем-то его спрашивают.
Горбачев отвечает. Шутка ли -- трансляция на весь мир!
     На   пост   Председателя   Верховного   Совета   кандидатуру  Горбачева
предлагает, в  качестве  общественной организации, ЦК КПСС и... "партгруппа"
делегатов съезда  (то есть  85%  его состава). Была предложена и кандидатура
Ельцина. Кто-то из радикалов-москвичей выступил с похвальным словом Ельцину,
сказав,  что его надо вернуть  на руководящую политическую работу, но просил
Бориса заявить самоотвод  в интересах  консолидации страны вокруг Горбачева.
Ельцин самоотвод попросил,  но не в виду согласия  с аргументом товарища,  а
сказав,  что сделать это ему предписал ЦК. Там самым он дал  понять, что  не
считает себя менее достойным высшего  поста в государстве, чем Горбачев. Мне
это не  понравилось!  То  ли  ему эти тысячеголосые клики "Ельцин,  Ельцин!"
вскружили голову, то ли он  настолько самолюбив, что готов немедленно начать
соперничество и борьбу с Горбачевым? В первом случае -- он неумен, не понял,
что и эти клики и  90%-ное голосование носят "протестный" характер -- против
диктатуры КПСС (чьей жертвой  он оказался.)  Во втором  случае --  это очень
опасно для дела перестройки, ибо ослабляет  Горбачева, а выступавший москвич
прав:  сейчас самое важное -- сплотиться вокруг "горбатого", поддержать его,
не  позволить  запугать или перетянуть  на  свою  сторону  силам реакции. Ну
посмотрим, как оно пойдем дальше...
     Перед голосованием  Горбачеву  задали несколько вопросов: знал ли он об
использовании войск в  Тбилиси,  как  относится  к совмещению постов генсека
партии и Председателя ВС, верно ли, что ему построили роскошную дачу в Крыму
и даже что-то насчет супруги.
     Горбачев ответил, что о напряженной обстановке  в  Тбилиси ему доложили
еще на аэродроме, сразу  после возвращения  из  Англии. Было  тут же  решено
отправить  на место Шеварнадзе и Лукьянова, но потом грузинское  руководство
сообщило, что все успокоилось. О кровавых событиях той ночи он узнал наутро.
По  поводу  совмещения сказал,  что  это необходимо, так как  надо  провести
серьезные изменения в партии. Личной дачи у него нет. Дача в Крыму строилась
с  расчетом  возможности продолжать  руководство  страной  во  время  отдыха
(оборудована специальной радио--  и телетайпной связью).  О супруге говорить
не  пришлось. За нее вступилась академик  Бехтерева, объяснив депутатам, что
"Раечка"  (как  народ, не без ехидства,  прозвал жену генсека)  поддерживает
престиж нашей страны в загранпоездках мужа. Это -- международная норма.
     Затем состоялось тайное голосование. Горбачев получил 95% голосов.


     29 мая 1989 г.

     Выборы членов ВС, одинаково для обеих его палат, Совета Союза  и Совета
Национальностей производились следующим  образом.  Все  республики и  Москва
отдельно   получили  некие  квоты  представительства  в  обеих  палатах.  На
собраниях  своих делегаций они составляли списки кандидатов -- таким образом
получалось два раза по 16 списков, которые вручались каждому депутату Съезда
для  тайного голосования. Все,  кроме  Москвы, включили в свои  списки ровно
столько фамилий,  сколько им было разрешено квотой. Это означало, что выборы
производились  фактически  на   уровне  республиканских  делегаций.   (Чтобы
кто-нибудь из этих списков остался за бортом надо было, чтобы его вычеркнуло
более половины делегатов Съезда.)
     Московская делегация опять сочла  такой подход  недемократическим.  Для
избрания в Совет Союза она, при квоте в 29 мест, предложила 55 кандидатур --
так, что отбор в этом списке шел по большинству голосов. Естественно, что не
избранными  оказались  наиболее активные  из  московских  радикалов, которых
настроенное против Москвы большинство депутатов  Съезда успело заприметить в
ходе дискуссий по процедурным вопросам.
     Для  выбора  в  Совет  национальностей  москвичи  при   квоте  11  мест
предложили  12  кандидатов.  Тупое  следование  "демократическому  принципу"
хорошо наказало  московских  либералов  --  не избранным  оказался...  Борис
Ельцин. К счастью,  на следующий день некто Казанник --  один  из депутатов,
избранных в Совет  национальностей  от Сибири,  уступил  свое место Ельцину.
Благодаря чему разрешилось нараставшее было в Москве возмущение...
     ...Резкими,   я   бы  сказал,  неблагоразумно   резкими   выступлениями
Афанасьева  и Попова началась двухчасовая дискуссия  по процедуре дальнейшей
работы  Съезда.  Опять   радикальная  Москва   и   консервативная  провинция
столкнулись  лбами.  Результатов  эта  дискуссия, разумеется, не дала -- все
было оставлено так, как определено заранее, но... в запальчивости говорились
такие  слова в адрес  организаторов Съезда  и  самого Горбачева,  какие  для
освобождения от  былого  раболепства  имели немалое  значение, поскольку  их
слышала вся страна. Но вместе с тем, наверное, не меньшее значение они имели
для подрыва авторитета государственной власти и уважения к  ней.  Хорошо  ли
это в виду предстоящих серьезных преобразований, а может быть и испытаний?


     8 июня 1989 г.

     30-го мая слушали доклад Горбачева об основных направлениях  внутренней
и внешнего  политики (ничего  нового). Потом 3-дневные  прения  по  докладу.
Параллельно провели заседания только  что  избранных палат ВС. Председателем
Совета  Союза  избрали  Примакова,  председателем Совета Национальностей  --
Нишанова. На совместном заседании обеих палат председателем Совета Министров
был  избран (и тут же утверждение Съездом) Николай  Рыжков,  бывший директор
"Уралмаша".


     10 июня 1989 г.

     Съезд  наконец  закончился.  Спектакль  захватывающий, но затянувшийся.
Когда  на 6-й  день работы  Съезда выяснилось, что в  прения  записалось 400
человек и этот  список растет,  Горбачев,  умело опираясь на  консервативное
большинство депутатов, повел линию на  свертывание дискуссий. Меньшинство --
во  главе  с  группой  московских  радикалов  --  хотело  бы передать Съезду
верховную законодательную власть и не расходиться до тех пор, пока не примут
все  неотложные  и  радикальные  законы,  включая изменение Конституции. Они
готовы  были заседать 2--3 месяца. После  70  лет бесправия и  для свершения
демократической  революции  --  не  так уж много!  Однако  люди  есть  люди.
Большинство депутатов стремилось  домой  и вообще не сочувствовало всей этой
"демагогии".
     Ну  а  раз  мы  за  демократию,  давайте   мужественно  принимать  свое
поражение:  страна не  дозрела  до  столь  радикальных  преобразований  и ее
депутаты вполне представительны...
     Ультрарадикальное   выступление   Сахарова  под   занавес   с  призывом
денонсировать все, что было сделано  за 12  дней  и начать сызнова  --  меня
огорчило. Это -- неуважение к двум тысячам депутатов, которые что-то делали:
выбирали, выступали, решали. Если все шло не туда,  так надо было сказать об
этом раньше, а  Сахаров уже 6 раз поднимался на трибуну по пустякам.  Теперь
он  потребовал слова в седьмой раз, заявив, что он -- фигура особая,  на нем
особая ответственность, он обращается ко всему миру...
     Все  это  так, и  я  очень уважаю  Андрея Дмитриевича,  но на его месте
помнил  бы  (как  помнил Жолио Кюри), что всей своей известностью он  обязан
только одному факту  -- созданию  водородной бомбы.  Следует  ли этим фактом
гордиться или его  стыдиться остается  неясным до сих  пор. Будь он  простым
научным сотрудником,  его диссидентство спокойно кончилось бы в лагере и мир
знал бы о нем не больше, чем о покойном Марченко...
     Попробую подвести некоторые итоги Съезда:
     1.  Горбачев  оформил  свою  почти неограниченную  власть  (в  партии и
государстве).
     2.  Образован  Верховный Совет и его  комиссии -- под  покровительством
Горбачева уже не декоративные, а, быть может, работоспособные.
     3.  Много сделано  для расширения гласности  и демонстрации  терпимости
власти:  радикалы  получали  слово для своих крайних требований,  а  все это
транслировалось на весь мир, публиковалось дословно.
     4. Командные позиции партаппарата понесли тяжелый урон. Даже Горбачев в
заключительном слове,  говоря об  авангардной  роли,  которую должна  играть
партия,  не  оспаривал тезиса о ее подчиненном положении в отношении  высших
органов управления государством.
     5. Личное обаяние Горбачева в глазах советских граждан (за исключением,
быть может, радикальной интеллигенции) возросло.
     В целом, возможно, что у нас  установится своего рода  "демократическая
диктатура"  -- власть одного человека, опирающаяся не на принуждение,  а  на
добровольную  поддержку  демократических  институтов. Можно  надеяться,  что
коммунистическая партия будет постепенно оттесняться от руководства. Молодые
и  лучшие  кадры ее  аппарата  легко перейдут в систему обеспеченных реально
властными полномочиями Советов  (Вспомни  описанный 31-го января этого  года
семинар секретарей первичных парторганизаций в нашем райкоме).  Консерваторы
останутся в  безвластной и потому не очень опасной сфере  пропаганды. Подбор
руководящих кадров для народного хозяйства из ведения партии будет изъят.
     Получается некое приближение к системе "направляемой демократии" (Афины
при  Перикле) --  единственно возможной, на  мой взгляд, форме демократии  в
обществе,   нравственно   не  подготовленном   своей  историей   к   полному
народовластию.
     Неуправляемая  демократия в  политически  малоразвитой  стране  -- вещь
очень  опасная!  Она  легко  превращается  в  охлократию  --  бессмысленную,
направляемую одними эмоциями  власть толпы.  (Те  же Афины  при демагогах!).
Слово "толпа" хотя и подразумевает некоторую количественную  характеристику,
но  это  не обязательно население всей страны или даже многотысячный митинг.
Пара тысяч депутатов, собравшиеся в одном зале, вполне могут вести себя  как
толпа.
     А  наши  прекраснодушные интеллигенты  ратуют за  демократию  полную. И
немедленно! Помилуйте, для кого? Для в общем-то полудикого народа, который в
корыстном  буйстве вас  же растопчет?  Нет  уж! Сначала научите его  уважать
своих сограждан и законы.
     На  только что закончившемся Съезде мы все прошли самый первый, даже не
первый,  а  подготовительный класс  школы  демократии. И  надо  отдать  дань
уважения Горбачеву, который имел смелость допустить в этот класс всю страну,
санкционировав прямую трансляцию Съезда.


     27 июня 1989 г.

     Перечитал  записанное  во  время  Съезда.  Все  правильно.  Переход  от
тирании,   сначала   личной,    потом   партийно-бюрократического   аппарата
(безответственного,  некомпетентного и  алчного),  от  рабства  и  духовного
вырождения  в  течение трех  поколений  к демократии  возможен только  через
демократическую диктатуру. Если, конечно,  диктатор понимает, что свободу  и
демократию надо постепенно вводить во все сферы общественной жизни. Иначе --
анархия,  коллапс  экономики,  голод  и  в  результате --  стихийные  взрывы
насилия, кровь.
     Демократическая   диктатура  --   это   гласность,   но  с   некоторыми
ограничениями   (призывы  к  насилию,  пропаганда   фашизма,  преднамеренная
дискредитация системы),  хозяйственная самостоятельность  предприятий,  но в
рамках   их   компетентности,   рыночные   отношения,   но    с   элементами
государственного контроля цен (в  условиях неизбежной поначалу монополии). И
не  надо этим возмущаться. До демократии западного образца надо еще дорасти!
Создать необходимые  структуры:  многопартийные политические, хозяйственные,
рыночные, финансовые и т. д. А  главное: научиться честно работать,  уважать
свой  труд, уважать друг друга, уважать законы, кроме собственных признавать
и общественные интересы,  не красть,  не  лгать, не  ловчить,  уметь держать
слово, ценить свое личное достоинство...
     Это  -- долгий и трудный процесс. Наша нетерпеливая интеллигенция после
долгих  лет ожидания свободы  и  демократии,  наблюдая все происходившее  на
Съезде,  испытала,  как  мне  кажется,  первое  чувство  разочарования  и  в
демократии (на ее  сегодняшнем уровне), и в Горбачеве. За нетерпением всегда
следует  разочарование. А за ним  -- либо  бунт, либо апатия. То и другое --
скверно!


     Известия 5 июля 1989 г.

     Фрагменты из статьи  Марка  Захарова "Вопросы, которые пока без ответа"
(размышления после Съезда Народных депутатов)

     "...Не  скрою  я, как  и некоторые московские депутаты, мечтал о строго
профессиональном  парламенте.  О  том,  чтобы  собрать   общегосударственную
коллекцию разнородных индивидуальностей,  не привязанных в Совете Союза ни к
каким  региональным  квотам. Отбор  долгий, единый, строгий по неповторимому
строению ума, таланту, возрастной  перспективности и лидерским качествам. На
последнем настаиваю.  Рабочий лидер,  такой как Лех Валенса или наш  Николай
Травкин,  могут  намного превосходить  по  целому ряду определяющих  качеств
ученого и даже академика".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     О Горбачеве:
     "М.  С.   Горбачев  начинал  перестройку   в  теоретически  безнадежной
ситуации. Рассуждаю об  этом,  естественно, не  как политик, а как режиссер,
занимающийся проблемами драматургии, то есть конфликтной расстановки сил.
     Несмотря на гигантскую жажду перемен, огромную потенциальную  поддержку
со стороны почти всех слоев общества -- все равно, начинать весной 1985 года
революционные        демократические        преобразования,         демонтаж
командно-административной  системы,  когда рядом с тобой  за  рабочим столом
сомкнутым кольцом сидят  Громыко, Романов,  Кунаев, Соломенцев,  Алиев... --
дело непомерной сложности  и редкого личного мужества. Конечно, рядом были и
другие  люди,  но одновременно и  тот состав ЦК  КПСС,  ряды которого только
сейчас начали слегка видоизменяться".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


     "Диалог,  по-моему,   необходим  и  возможен   с  любыми  общественными
группами, но при одном условии:  если они  за структурные преобразования без
применения насилия и расовой дискриминации. Нам нельзя уходить от обсуждения
любых  проблем,  хотя  бы  потому,  что  если  мы не  будем  обсуждать, буду
обсуждать  без  нас.   Важно  только  продумать   четкий  правовой  механизм
образования  и ликвидации общественной организации в том случае,  когда  она
начинает  противоречить   основам   будущей   новой  Конституции   и   нашей
социалистической ориентации".


     Известия 26 июля 1989 г.

     За подписью Верховного Совета СССР опубликовано Обращение к  советскому
народу,
     где, в частности говорится:
     "...События  последнего  времени,  забастовки  и  стачки,  национальные
конфликты, которые вспыхивают то  в  одном, то в другом регионе,  показывают
что перестройка в нашей стране переживает острый и трудный период...
     ВС  СССР гарантирует, что  в  течение нынешней и осенней  сессии  будут
приняты   законы,   которые   обеспечат   подлинную    самостоятельность   и
самоуправление  трудовых коллективов,  право  распоряжаться предприятиями  и
результатами   собственного  труда,   передачу  на  деле  земли  крестьянам,
обеспечат суверенитет и хозяйственный расчет республик, создадут условия для
избрания представителей народа в  местные  и  республиканские органы власти,
защиту прав и свобод каждого гражданина..."
     Все  слова да посулы.  Если вдуматься  -- ложные и безответственные. За
крестьян   и   республики   не  скажу.  Но  как  трудовые  коллективы  будут
самоуправляться и  распоряжаться  результатами своего труда? Чего  ради, без
подстегивания  конкуренцией  на   свободном  рынке  они  станут  по  совести
"вкалывать"? А без  этого их самостоятельность  кончится крахом. Маниловщина
какая-то!.. Или просто словоблудие...



     6 сентября 1989 г.

     В политике --  невесело!  Тлеющий  конфликт и забастовки в Прибалтике и
бестактное письмо ЦК по  этому поводу. Еще более острая ситуация в Молдавии.
Совсем скверно в Азербайджане: из Баку выселяют всех армян...
     Горбачев  затаился. В  отпуске? Что-то  долгонько.  На телеэкране часто
мелькает физиономия  Лигачева. Ходят слухи,  что секретари обкомов бунтуют и
возможна отставка  "самого". По мне так бы оно и лучше. Председателем ВС  он
бы  остался, а из партии начался бы  массовый  выход.  (Я и сам  вышел  бы).
Глядишь  --  она, родная, тихонько и скончалась  бы. С  Законом о выборах  в
местные Советы никакого движения вообще:

     "Словно замерло все до рассвета,
     Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь..."


     31 сентября 1989 г.

     События, связанные с борьбой за Нагорный Карабах вышли из-под контроля.
С начала сентября  Азербайджан установил блокаду Армении. Прекратила  работу
железная  дорога,   по  которой  шло  85%  необходимых   республике  грузов.
Блокированы  шоссе.   Армяне  остались   без  горючего,  поступавшего  извне
продовольствия,  медикаментов, стройматериалов,  сырья  для  промышленности.
Прекратились  восстановительные  работы в зоне землетрясения.  Самолеты едва
долетают  от  Еревана  до  Минеральных  вод  для   заправки.  То  же  самое,
разумеется, и в самом Нагорном Карабахе. Уговоры бесполезны -- азербайджанцы
осатанели.  Все  --  от рабочих  до  интеллектуалов.  А  центральная  власть
молчит...

     Недавний пленум ЦК  решил ускорить  созыв 28-го партсъезда (на  октябрь
1990  г.)  и  вывел  из  Политбюро   Щербицкого   и  Чебрикова.  Из   прямых
консерваторов там остался только Лигачев, на  которого  пытаются наскакивать
(в связи с темными делами в Узбекистане) ретивые следователи Гдлян и Иванов.
Но Горбачев его, по-видимому, прикрывает. Мне кажется, что я понимаю почему.
Лигачев  --  символ  прежнего  режима,  последняя  надежда и защита  старого
партаппарата. Его отставку аппарат воспримет как трубный глас своей погибели
и  станет саботировать перестройку в полную  силу  (многие,  я полагаю,  еще
выжидают).
     Конечно,  партаппарат  надо  обновить.  Это можно  сделать  повсеместно
именно  сейчас  --  в  ходе отчетно-выборной кампании к  предстоящему Съезду
КПСС...
     А  Лигачев  пусть  пока сидит  в  Политбюро --  символ  преемственности
партийной линии. На съезде его можно просто не избрать в новый состав ЦК или
в Политбюро.


     7 октября 1989 г.

     В  Литгазете -- умная статья С. Алексеева "Сила демократии и демократия
силы".  Основная   мысль:  выходящий  за  разумные  рамки  разгул  "народной
демократии",  в  нынешних  тяжелых  экономических  условиях  жизни,  которые
порождают озлобление,  при  нашем бескультурье и отсутствии  демократических
традиций, грозит  смести все,  еще  слабые  и  нестойкие  ростки  обновления
экономики.  Он предлагает ввести  "Президентское правление", опирающееся  на
демократические  институты,  но наделенное реальной  и неоспоримой  властью,
реализуемой,   --   в   частности,   --   и   через   систему    эффективных
правоохранительных  органов...  Я  совершенно  согласен.  Пора,  пора власть
употребить. Иначе -- утонем.
     Алексеев  сейчас   фигура  первого   плана   --  председатель  Комиссии
законодательных предложений Верховного Совета...

     Углубление  экономического  кризиса,  инфляция  и  озлобление   граждан
породили панические  настроения у  части интеллигенции,  особенно еврейской.
Даже мой школьный друг Сашура заговорил о неизбежности погромов и о том, что
надо бы (да  ему поздно) из этой страны  уматывать. Эмигрантские настроения,
благодаря открывшейся  возможности выезда в любую  страну,  приняли массовый
характер. В очереди для получения визы  в  американском консульстве записано
несколько тысяч  человек.  Среди них, увы,  и  мой сын  Андрюша. На  днях он
собирается со  мной  обсудить этот вопрос. При  том, что я смотрю на будущее
отнюдь не так мрачно, отговаривать его не буду. Но постараюсь убедить ничего
не  менять в  своей жизни и работе, а главное -- в настроении, пока согласие
на выезд в США не будет ему дано. Говорят, что американцы рассматривают лишь
по нескольку заявлений в день. Так, что ожидание может длиться целый  год, а
за это время ситуация должна стабилизироваться.
     Тем  более,  что  ему  самому уезжать не хочется, но он, как и  многие,
считает необходимым  эмигрировать ради детей (2  и 8  лет). И не столько  из
опасения  насилий,   сколько  ввиду  обнаружившихся  недавно  (как  говорят)
кошмарных фактов отравления наших продуктов нитратами, пестицидами  и прочей
химией.


     15 октября 1989 г.

     Новая  атака  на  торгово-закупочные  кооперативы.  3-го   числа  ВЦСПС
организовал  по  этому  поводу  митинг  в  Лужниках.  Работяг  привозили  на
автобусах, за  участие в митинге предоставляли "отгул" -- добавление  дня  к
отпуску. Текст плакатов был разослан  предприятиям: "Наживаются,  ничего  не
создавая",  "Скупают дефицитные товары", "Отмывают ворованные деньги" и  так
далее, в том же духе.
     В Верховном Совете  по этому поводу снова обсуждается предложение ВЦСПС
запретить кооперативы. Один за другим  выступают  монстры  от имени рабочих,
народа,  пенсионеров  и  требуют  задушить  гидру  кооперативной спекуляции,
спасти  социализм. Радикалы  отбивались из последних  сил,  защищая зародыши
будущего   свободного   рынка.   В   конце   концов  согласились   запретить
торгово-закупочную деятельность  любых  кооперативов, если  объектом закупки
служат товары  из государственных  магазинов и  складов. Поскольку  частного
сектора в производстве (кроме кустарных промыслов) у нас пока еще нет, такое
запрещение означает,  что мы  будем  создавать рынок... без профессиональных
торговцев -- посредников между производителями  и покупателями.  Рынок, а не
базар! Оригинально.


     16 ноября 1989 г.

     В  прошлый  понедельник  ВС  обсуждал  повестку  дня  предстоящего  (12
декабря) Съезда Народных депутатов. На  вечернем заседании,  которое  вместо
двух  длилось   пять  часов,  радикальные  борцы  за  демократию  отстаивали
предложение о включении в эту повестку обсуждение необходимости отменить 6-ю
статью  Конституции  СССР. В этой статье  записано, что  КПСС руководит всей
хозяйственной  и общественной жизнью  страны в качестве "правящей партии". Я
всей  душой за такую отмену,  но  не сейчас, не сейчас!  В стране нет другой
организованной  силы,  которая  могла  бы  на  местах  быстро  и  оперативно
реализовать  намеченные  центром  экономические   преобразования  и  создать
необходимую для перехода к рыночной экономике инфраструктуру.
     Многомиллионная,  спаянная  уже не столько  своей  идеологией,  сколько
железной  дисциплиной,  партия  была  создана  Сталиным  как  всепроникающий
инструмент  принуждения  и   управления  всей   хозяйственной  деятельностью
огромной  страны.  Четкая   иерархия  партийного   руководства  обеспечивала
немедленное  и безоговорочное  исполнение любого распоряжения, исходящего из
Москвы,  --  в  любом  удаленном  уголке, в любой  малой  ячейке  советского
общества.  Первоначально  эта  дисциплина   держалась  на  животном  страхе:
ослушников   или  инакомыслящих  ожидала  немедленная   жестокая  кара.  Так
продолжалось долгие годы и  командная функция партии стала  привычной нормой
жизни.  Через  много лет после смерти  Сталина, когда  ослушание  партийного
приказа  или  открыто  высказанное  несогласие  уже  не   влекли   за  собой
смертельной опасности,  а лишь  определенные жизненные неудобства  (в случае
исключения  из  партии  или  вынесения  партийного  "взыскания"),  привычная
дисциплина, в основном, сохранялась. Ее поддерживала (и так с самого начала)
кроме страха еще  и  система  некоторых  привилегий, главным образом в плане
возможности  занимать ответственный пост, повышения по  службе, позже  --  в
поездках за границу и т. д.
     Эту всепроникающую  командную систему можно было бы использовать сейчас
для быстрой реализации любых преобразований экономики. Идейная основа партии
у  ее членов (за исключением малой  кучки  "идеологов") давно испарилась. Ее
заменили   "шаманские",   набившие   оскомину   заклинания  и  заверения   в
преданности. Поэтому любой  поворот  политики, хоть на 1800, если
бы  он был привычно оформлен и  "обоснован" решением  ЦК или  Политбюро,  не
вызвал  бы  никаких  возражений   во  всем  огромном  партийном  аппарате  и
реализовался бы им с  тем же усердием. Что же касается самых высших  органов
партии,  то  Горбачев уже доказал  свою способность к их  обновлению  и  при
достаточной осторожности мог бы довести этот процесс до конца.
     Отмена 6-й статьи и  публичное  (через  ТВ) лишение партии ее командных
прав  были  бы восприняты  массой народа  как наступление эпохи  безвластия,
когда все инстинкты  и предрассудки темного сознания этой массы  получили бы
санкцию на бесконтрольное анархическое воплощение. Первыми жертвами стали бы
госпоставки (в первую  очередь продовольствия) и  кооперация.  А  дальше  --
одному Богу ведомо...
     В   политике  такой  авантюризм   недопустим.  Развитие   и  так   идет
умопомрачительно  быстро.  Дайте народу  приспособиться, освоить  новые  уже
открывающиеся возможности существования, помогите ему в этом...
     Собственность  на  землю; частный  сектор в сельском хозяйстве,  мелкой
промышленности,  торговле  и  сфере   услуг;  кооперация,  свободный  рынок;
товарные    и   финансовые   биржи;   конверсия    военной   промышленности;
конвертируемость рубля;  установление экономического партнерства с Западом и
прочее... Для всего этого уже открываются возможности,  но необходимо время.
Дайте стране проглотить всю эту лавину новаций, не захлебнувшись. Потом  уже
пойдем  дальше: к  приватизации  заметной  части  крупной  промышленности, к
расширению и укреплению демократии -- в частности, откажемся  от узаконенной
руководящей  роли  одной  партии, заменив ее многопартийной,  эффективной  и
квалифицированной парламентской системой.
     Нынешний  максимализм  чреват крахом  всех благих начинаний.  Тогда  --
анархия,  разрушение  всех  связей,  голод,  затем   военный  или  дворцовый
переворот.  И все  к  чертям! Радикальная интеллигенция  твердит:  "Горбачев
правеет!"  Нет, милые,  это вы левеете -- без удержу и  без  рассудка,  а он
стремится удержаться на грани возможного...
     Сессия  ВС  едва-едва,  преимуществом  в  несколько  голосов  отклонила
предложение  об отмене 6-й  статьи  в  качестве  пункта  повестки дня работы
Съезда.


     6 декабря 1989 г.

     ВС принял в  первом  чтении и опубликовал  для всенародного  обсуждения
вполне сносный "Закон о печати". Предполагается, что обсуждение будет идти в
самой  печати, но результаты его  будут  трактоваться  не  подборкой  "писем
трудящихся", а научно  -- путем опроса общественного мнения социологами. Для
наблюдения за этим избрана специальная комиссия.

     Тем   временем  Восточная   Европа   буквально  взорвалась.   Началось,
естественно,  с Польши.  Правительство вынуждено  было  не  только  признать
"Солидарность", но и пойти на почти свободные выборы в сейм и сенат. "Почти"
в том смысле, что по  соглашению с "Солидарностью" часть  мест  в Сейме было
предоставлено коммунистам. Зато  результаты  полностью свободных  выборов  в
сенат оказались "оглушительными". 99 мест  из 100 получила  "Солидарность" и
другие, оппозиционные  ПОРП  партии. Сформировано правительство  во главе  с
одним из  лидеров  "Солидарности"  Мазовецким.  Генерал Ярузельский  остался
президентом, а ПОРП перешла в оппозицию к правительству. СССР не вмешался, а
признал свершившееся.
     За этим последовали мирные антикоммунистические  революции  в  Венгрии,
ГДР  и  Чехословакии.  Мирные  в  том  смысле,  что  бескровные  (власти  не
сопротивлялись),  но  по  размаху -- ураганные.  Демонстрации и  митинги  по
нескольку   сотен   тысяч   человек,   отставки   правительств,  выборы   на
многопартийной основе и всюду сокрушительное поражение компартий.
     Рухнула  берлинская  стена.  Миллионы  ошалевших  от радости  восточных
немцев ринулись в ФРГ, где их встречали, кормили и раздавали по 100 марок на
душу  для  мелких  покупок.   Хоннекера,   Штофа   и   других  "несменяемых"
руководителей ГДР сняли со всех постов, исключили из  компартии и собираются
отдать  под  суд.  До  основания  разорили  "Штази"  --   восточногерманское
отделение КГБ.
     Изумленный  Запад  взирал  на  все   это   буйство   на  экранах  своих
телевизоров, да и нам кое-что показали. Наша пресса и сам Горби отнеслись ко
всему  этому  со  сдержанным   одобрением.   Мы  уже  осудили   вторжение  в
Чехословакию в 68-м году и намерены вывести оттуда свои войска.
     Только Румыния под властью Чаушеску сохраняет верность коммунистическим
традициям. По  телевизору  показывали съезд румынской  компартии.  Делегаты,
стоя,  долго  аплодировали  и  скандировали  "Чаушеску,  Чаушеску!".  Жуткая
картина из наших сталинских  времен. Если волна переворотов захлестнет и их,
то прольется много крови.
     Но  главное  для нас  и  всего  мира  -- терпимость СССР. Для  мира  --
радостное подтверждение серьезности курса Горбачева на демократию и свободу,
у нас  для  партаппарата  -- предвестие  конца его владычества. Естественная
реакция -- отчаянные попытки сопротивления.
     Возникла   новая,   "ленинградская   оппозиция".    Первым   секретарем
ленинградского  горкома  и обкома  партии вместо провалившегося  на  выборах
Народных    депутатов    Соколова,    избран    некто    Гидаспов,    химик,
член-корреспондент Академии  Наук, глава крупного промышленного  объединения
и, как было известно  еще в  академических  кругах,  редкостная  сволочь. Он
организовал общегородской партийный митинг с  лозунгами и речами, требующими
созыва чрезвычайного  съезда  партии  и отчета  Политбюро  в попустительстве
антикоммунистическим деяниям  в мире и  в нашей стране  (ТВ все показывало).
Одновременно с этим регулярная передача  ленинградского телевидения, которую
смотрит  вся  Москва  (руководитель  Бэлла Куркова)  оказывается  еще  более
радикальной,  чем самые дерзкие московские  передачи. То, что  ленинградский
горком партии не может ее обуздать, свидетельствует о расколе в городе.
     Впрочем,  раскол  идет  по всей стране.  Ленинградских  коммунистов под
лозунгами защиты завоеваний революции поддержали партийные власти Волгограда
и ряда крупных индустриальных центров.
     В  Москве  на   сдержанно  антиперестроечных  позициях  прошла   сессия
Верховного  Совета РСФСР  старого состава (в марте  -- перевыборы).  Поднято
знамя спасения России,  русской культуры. От кого? Это объяснил пленум Союза
писателей  РСФСР  (я  уже  писал об их  союзе).  Пленум  прошел  под  флагом
откровенного антисемитизма. В качестве "действия" он снял главного редактора
журнала  "Октябрь",  который  считается  органом  российского Союза.  Журнал
опубликовал  Гроссмана   ("Жизнь  и  судьба",  "Все   течет")  и  Синявского
("Прогулки с Пушкиным"). Союз писателей СССР по этому поводу  отмалчивается,
но  образованная  в  его  составе   радикальная  группа  писателей  "Апрель"
опубликовала решительный протест.
     Была еще знаменательная по  своему результату попытка снять с должности
главного редактора  еженедельника "Аргументы и факты" Старкова. Эта  газета,
пожалуй,   самая   радикальная  из  всех,  потрясающе  популярна.  Число  ее
подписчиков достигло 31 миллиона человек! Еще  13-го октября, на совещании с
творческой  интеллигенцией,  где  Горбачев  в  присутствии  полного  состава
Политбюро  (успокоительный  демарш?)  ругал  печать  за  крайности,   он,  в
частности, спросил Старкова, не намерен ли тот подать  в отставку?  Такой же
вопрос повторил  вызвавший его позднее  секретарь ЦК по пропаганде Медведев.
Старков желательного намерения не выразил, а редакция "АиФ" в полном состава
заявила о своем уходе,  если  главный редактор будет  снят. Все это  открыто
публиковалось. В поддержку редакции поднялась буря протестов и писем во  все
инстанции. Старков до сих пор остается на своем посту.
     Пресловутая "Память" провела  на днях разрешенный митинг  на... Красной
площади,  у  памятника Минину и Пожарскому.  "Огонек" опубликовал  несколько
фотографий  с этого  митинга, что привело  в полное  отчаяние некоторых моих
друзей (не публикация, а  сам  митинг).  Мне вспомнилась недавно прочитанная
фраза  у римского  историка Саллюстия по поводу  заговора  Катилины: "Каждый
измерял  опасность степенью своей боязни". Между тем  на фотографиях  видно,
что митинг  собрал от  силы сотню человек,  часть  из которых, без сомнения,
иногородние зеваки, всегда слоняющиеся по Красной площади...
     Будет ли московский вариант "бунта" партаппарата? Почва  для него есть:
народ недоволен все растущим дефицитом товаров широкого потребления. Главная
его причина  -- колоссальный рост  количества  денег  на руках  у населения.
Неосмотрительно  введенная  система  "самофинансирования  и  хозрасчета"  на
предприятиях  привела  (в  отсутствии  свободного  рынка  и  конкуренции)  к
переходу  массы денег  из сферы безналичного оборота в наличность, например,
через  премиальную систему. Я знаю случаи, когда премии, выплачиваемые всему
трудовому коллективу, составляли десять и более месячных окладов в год.


     20 декабря 1989 г.

     15-го числа умер  Андрей Дмитриевич Сахаров. 17-го и 18-го Москва с ним
прощалась. Об  этих днях будут написаны сотни воспоминаний. Запишу  и я свои
свежие впечатления и чувства. Сначала о чувствах. Вся либерально настроенная
интеллигенция  молилась  на  Сахарова.  Я  тоже относился к А. Д. с глубоким
уважением,  но...  Было  (и  остается) это некое "но", удерживающее меня  от
поклонения и восторга. Сахаров, и верно, был святой человек, но была в нем и
"святая простота", не соответствующая столь великому уму. Я  уже упоминал об
этом  -- речь  идет о  работе  над водородной бомбой.  Как мощно успех  этой
работы поддержал сначала Хрущева, потом Брежнева!
     Наши   физики-атомщики  во   главе  с  Курчатовым  верили,  что  только
равновесие оснащенностью  атомным  оружием  может сохранить  мир  на  острие
ядерного  противостояния.  Что без  него  "западный  империализм" нападет на
СССР. Наверное  верили! Но зачем нападать? Почему не напали, когда у них уже
были атомные бомбы,  а у нас  еще нет? Что было бы если еще 40 лет назад  мы
признались, что слабее и отказались от всех посягательств на распространение
коммунизма в мире? Кто бы этим воспользовался (после разгрома  фашизма)? Как
бы отреагировало  мировое общественное  мнение, если бы какой-нибудь генерал
или глава государства все-таки предложил этим воспользоваться? Неужели  наши
великие ученые не понимали, что  мир вооружается  только  потому, что боится
именно нашей (идеологически обоснованной!) агрессии? Первыми на нас никто бы
не напал, будь у них уже сотни атомных бомб, а у нас -- ни одной! Бог с ними
-- воистину  "святая простота".  Мир  сейчас мог быть  совсем иным, откажись
наши  атомщики  от  этой работы.  Как  от  нее фактически  отказался  Вернер
Гейзенберг  в гитлеровской Германии... Это о чувствах. Теперь впечатление от
похорон.
     В воскресенье, 17-го, гроб для прощания был установлен в огромном холле
Дворца Молодежи, что на Комсомольском проспекте. Доступ к  нему был объявлен
с  часу до пяти часов дня. Было холодно --  с утра около 20 градусов мороза.
Мы с  Андрюшей и Ирой  решили пойти к трем, в  надежде,  что к этому времени
поток  москвичей  схлынет.  Они у  нас обедали.  Выпили "за упокой  души"  и
поехали.  Станция  метро  "Фрунзенская"  (она  --  в  здании  Дворца)  была,
естественно,  закрыта. От станции "Парк  Культуры"  пошли по Большой и Малой
Пироговским  в  хвост  очереди,  который  оказался аж за  Усачевским рынком.
Встали мы в нее уже в начале пятого, и было ясно, что до пяти не пройдем. Но
проезжавшая   вдоль   очереди  милицейская   машина  через  громкоговоритель
объявила,  что  доступ  будет продлен до  тех пор,  пока  все  пройдут.  "Не
волнуйтесь, не давите друг друга!" -- увещевал рупор. И совершенно напрасно.
Никто  не  давил. Все  были сосредоточены и грустны.  Народ (с  виду) сплошь
интеллигентный.  Когда повернули на  улицу Льва  Толстого,  очередь  заметно
расширилась и стала продвигаться медленно, с остановками. Время шло и шло. К
Дворцу Молодежи подошли  в 11-м  часу вечера,  отстояв на морозе более шести
часов.  (Иру, слава  Богу, уговорили уйти).  Вот что характерно. Очередь  не
была огорожена вплоть до последней сотни метров. Можно было бы пройти вперед
и  пристроиться  в любом  месте  --  люди  грудились из-за остановок, соседи
менялись и никто  за  этим не следил.  Но  думаю,  что такой уловкой если  и
воспользовались, то  очень  немногие.  Легко  было  заметить,  что  те,  кто
проходил вперед (чтобы  погреться  на ходу)  непременно возвращались  назад.
Было настроение какого-то искупления, "несения креста" что ли. Словчить было
бы  кощунством, и  люди  терпеливо стояли на морозе. Говорят,  что  прощание
длилось  до  полуночи, и  прошло около  семисот тысяч человек. Почти  все  с
цветами. Мы с Андрюшей положили  свои гвоздички в большую гору на полу перед
высоким  постаментом, на  котором покоился гроб.  Молодые ребята со значками
разных неформальных союзов в холле направляли поток людей по обе стороны  от
гроба. Около изголовья стояла одна  только Люся Боннер с распущенными седыми
волосами -- неподвижно, положив  руку  на лоб  Андрея  Дмитриевича.  Не буду
кривить душой. Мною владели  не боль личной  утраты и горе (как на похоронах
Натана  Эйдельмана), а глубокое огорчение и сильное  чувство солидарности  с
идущими  рядом и отстоявшими, как и  мы, шесть часов, чтобы эту грусть и эту
солидарность вместе ощутить.
     Назавтра была гражданская  панихида, сначала  в ФИАНе, потом на площади
около  стадиона  в  Лужниках,  где обычно собирались  митинги  "неформалов".
Сотрудники академических институтов  ждали окончания панихиды  в  колонне на
Ленинском проспекте. За ночь резко потеплело. На улицах -- месиво из снега и
воды.  Должны  были  двинуться  от ФИАНа  в  11 часов, но  пришлось ждать до
половины первого. Оказывается с утра тело А. Д. возили в Президиум Академии,
куда прибыло для прощания все правительство во главе с Горбачевым. (Давно ли
мы  на  площади  перед   зданием  этого  Президиума  митинговали  по  поводу
неизбрания Сахарова кандидатов в депутаты?)...
     Наконец движение  по проспекту перекрыли. Из  ворот  ФИАНа со скоростью
пешехода   выехал  автобус-катафалк,  за  ним  кортеж   автомашин.  Накануне
говорили, что гроб понесут до стадиона на руках, но слава Богу, от этой идеи
отказались -- было очень  скользко. Колонна вслед  за кортежем  двинулась по
Ленинскому,  потом  по  Университетскому  проспектам  и далее  по  проспекту
Вернадского   через   метромост  к   стадиону.   На  площади  было  много  и
неакадемического  народа.  (Например,  рядом с  нами стояла  группа  молодых
людей, судя по их речи, -- крымских татар). Всего 60--70 тысяч человек.
     На  проходящем  сейчас  2-м  Съезде  Народных  депутатов  был  объявлен
специальный перерыв, и желающие депутаты приехали  на автобусах.  Поневоле с
горечью вспоминалось, как на  1-м Съезде какой-то  комсомольский  деятель из
"афганцев" и  какая-то баба от "народа" обливали  грязью и  проклинали А. Д.
(за осуждение Афганской войны) под аплодисменты  консервативного большинства
съезда.
     Панихида началась в 3  часа. Вел ее  Гаврила Попов. Никого  из казенных
лиц на невысокой трибуне не  было -- только единомышленники. О  выступлениях
записывать  не  буду.  Первое  и   единственное  по-настоящему  горестное  и
проникновенное слово сказал академик Лихачев. С  неподдельной болью прочитал
прощальное  стихотворение Женя Евтушенко. Многие из  последующих выступлений
были  скорее  политическими,  чем  прощальными.  Сказывался  накал  страстей
съезда.  Часа  через  полтора  катафалк  с  родственниками  А.  Д.  отбыл на
Востряковского кладбище. Народ просили  туда не ходить. Митинг  продолжался,
но мы ушли. Москва проводила Сахарова.


     1 января 1990 г.

     Собрание жителей нашего микрорайона для выдвижения кандидата в Народные
депутаты РСФСР

     Это  -- вероятно довольно типичный пример  новой  чисто демократической
самодеятельности на самом низшем уровне. Наш микрорайон вблизи станции метро
"Юго-Западная"  образует десятка  два  окрестных  домов.  Дома  эти  блочной
застройки конца  50-х годов  -- кооперативные. Живет в  них  главным образом
научная  интеллигенция.  Так,   что  нижеследующее  описание  имеет   прямое
отношение к нашей теме.
     Незадолго до  Нового  Года  во  всех  подъездах  этих  домов  появились
напечатанные  на  машинке   (заглавными   буквами)   объявления   следующего
содержания:
     "Идет выдвижение в  Народные  депутаты РСФСР.  Не отдадим решение этого
вопроса на  откуп аппарату,  выдвинем своего альтернативного  кандидата!  Не
будьте пассивными!  Пожалуйста,  отложите  на  час-другой свои  дела  и всей
семьей  (для  кворума  нужно не  менее 300  присутствующих с правом  голоса)
приходите  на собрание избирателей 28  декабря  в  20.30 в дом пионеров (для
регистрации нужны паспорта). Спасибо! С Новым Годом!"
     Дом  пионеров  --  стандартное  школьное  здание постройки  тех же 50-х
годов.  К половине  девятого  его  маленький зал  набит  битком. Гардероб не
работает  --  сидят  и стоят в пальто. Мест не хватает -- откуда-то  таскают
скамейки и стулья. Собрание организовал некий "инициативный комитет" жителей
нашей группы домов,  воевавший  ранее  с  каким-то  ведомством, собиравшимся
строить в глубине микрорайона 22-х этажное административное здание на месте,
отведенном по плану для культурно-спортивного комплекса. Отвоевали! И вот --
взялись за избирательную кампанию...
     В  нескольких  местах зала  идет  регистрация.  Представители  Окружной
избирательной  комиссии бдят: будет  ли кворум? Известно,  что  накануне они
оспорили правомочность другого такого же собрания по соседству. Там к началу
собрания набралось  300 человек,  а к моменту голосования осталось лишь 280.
Сборы и регистрация длятся почти час.
     Но  вот  собрание  началось. Выдвинули  кандидатов.  Я  не  понял,  кто
выдвинул, заранее ли  или здесь экспромтом.  Да ладно.  Поначалу их четверо:
председатель  одноного из  наших  жилищных кооперативов  -- доктор  наук  по
педагогике,  женщина  (физик) --  научный сотрудник Академии наук, отставной
военный  -- майор  и молодой человек -- заместитель председателя московского
объединения сатириков (оказывается, есть и такое). Пятый выдвигал  себя сам.
Он  --  юрист  по  образованию,  работает  в Историко-архивном Институте  по
какой-то  хозяйственной  части.  Все пятеро,  как  выясняется  из дальнейших
расспросов, к районным  властям отношения не  имеют, в  партии  не  состоят.
Представители народа! На  программу  каждому дают  по  5  минут.  Ответы  на
вопросы  --   по  минуте.  Но  зато  число  вопросов  не  ограничено.  Потом
планируется обсуждение кандидатур, но ясно, что на него времени не останется
(как  и  оказалось).  Кандидаты  усаживаются  в  ряд  на  сцене.   Из  числа
добровольцев назначают  счетчиков -- голосование будет  открытым. Начинается
поочередное изложение программ кандидатов.
     Педагог  --  рохля.  Мямлит  общие места,  хотя  и  радикального толка.
Главный  его  тезис   --  профессионализм.   Он  готов  заниматься  реформой
образования. Какой --  непонятно, если не считать требования в несколько раз
увеличить отпускаемые на него  средства.  Женщина-физик симпатичная. Средних
лет, держится застенчиво, но,  как  оказалось,  был  в числе доверенных  лиц
Сахарова на его выборах. Я лично голосовал за нее. Отставному военному всего
45  лет. Выясняется, что он  уволен  из  армии в связи с сокращением личного
состава  и одновременно... исключен из  партии. За  то,  что будучи выдвинут
кандидатом  в  Народные  депутаты  СССР  от своей воинской  части, отказался
подчиниться  указанию  военного  начальства  -- снять свою  кандидатуру.  (У
военных,  естественное, свое представление  о демократии). Выбран не был, но
за  свой  отказ  поплатился.  Между   прочим  --  политработник.  Решителен,
категоричен,  громогласен и радикал! Один  из организаторов  уже получившего
известность  сообщества  офицеров  "Щит".   В   его   программе:  ликвидация
политорганов  и  парторганизаций  в  армии,  обновление  высшего  командного
состава и подготовка перехода к профессиональной армии.
     "Сатирик" оказался по основной  профессии экономистом.  Что-то пишет  и
публикует по экономике,  но на хлеб  зарабатывает  сатирическим  пером.  Его
программа -- экономического толка, но обща и легковесна.
     "Самовыдвиженец"  явно   "с  приветом".  Внешность  демоническая,  речь
скачущая  --  от  полушепота  до  крика.  Программа  крайне  радикальная   и
сумбурная. Главное слово в ней -- "долой"!
     После представлений начинаются вопросы. Их много, адресованы то каждому
депутату  (отвечают  поочередно),  то  кому-то  одному  из них.  Вопросы,  в
большинстве своем, категорические и резкие. Вроде такого: "Может ли нынешнее
правительство вывести страну из тупика? Да или нет? Отвечайте одним словом!"
Главное  впечатление от вопросов -- крайний радикализм.  Неверие не только в
дееспособность, но даже в искренность намерений руководства страной, включая
и самого  Горбачева, острая враждебность по отношению к КПСС. Эта последняя,
может быть и  неосознанно, подразумевает  партаппарат, партийное начальство.
Не  сомневаюсь, что  треть присутствующих, как и я,  члены партии. В научных
институтах от этого  трудно уклониться.  Всем кажется,  что надо действовать
столь же решительно, как сейчас действуют немцы и чехи.
     Голосование состоится уже около  полуночи. При этом оказывается, что из
собравшихся первоначально  360 человек почти все пропотели  в душном зале до
конца.  Окружная  комиссия  все  бдит  и  собрание  не  торопит.  Результаты
голосования: отставной майор получил 223 голоса, то есть избран уже в первом
туре. Женщина-физик  собрала  178  голосов.  За педагога  подано  -- 50,  за
сатирика  -- еще  меньше. "Самовыдвиженец" на последнем  месте.  Разрешалось
голосовать за  двух и  более  кандидатов  --  поэтому  сумма  голосов больше
360-ти.
     Уходим с собрания оживленные и довольные. Шутка ли? Избрали  кандидатом
исключенного из партии, открытого оппозиционера властям!


     2 февраля 1990 г.

     Пару  недель  назад  состоялось  "вторжение" молодчиков  из "Памяти" на
собрание  прогрессивной  писательской организации  "Апрель",  проходившее  в
Центральном доме литераторов (ЦДЛ). Это  --  несложно:  вход в него охраняет
одна пожилая дама. Проникнув в зал  заседаний, агрессоры через мегафон стали
выкрикивать:  "Жиды,  убирайтесь в Израиль" и грозили следующий раз придти с
автоматами. (Репортаж в последнем номере "Огонька").
     Вообще-то  говоря,  это  --  жалкая  кучка  шпаны:  несколько  десятков
человек,  но  настораживает  явное  попустительство  милиции.  Из  ЦДЛ  этим
молодчиков в конце концов вывели, но тут же отпустили. В ответ на требование
литераторов "Апреля" возбудить уголовное дело  районный прокурор заявил, что
у него нет данных о  вторжении  какой-либо организации в  ЦДЛ. Наверное надо
представить официальную бумагу за подписью директора дома и с печатью...
     Говорят, будто  в Ленинграде, на колоннаде Казанского собора вывешивали
адреса евреев. (Сколько? Для такого огромного  города? Наверное -- "утка") и
по  всей стране  пущен слух, что  5-го  мая (в день печати)  будут еврейские
погромы.  Лично я  убежден,  что  это  блеф.  В  России  реальной почвы  для
антисемитизма нет. Евреи, благодаря заботе нашей партии, не занимают никаких
командных позиций в  Государстве. Однако если в политической  борьбе возьмут
верх  консерваторы  и  власти  будут  попустительствовать,   то  озлобленную
текущими экономическими трудностями толпу можно натравить  на  кого  угодно,
лишь бы дать выход ее агрессивности.
     Впрочем, левые силы начали консолидироваться. В радикальной печати и на
состоявшихся последние  два дня  во дворце спорта  "Измайлово" многотысячных
собраниях-встречах  с лидерами радикалов  происходящее  справедливо  названо
появлением   фашизма   в  СССР.  На  4-е   февраля  назначен  общемосковский
антифашистский митинг.


     8 февраля 1990 г.

     4-го числа, в ответ на провокацию  "Памяти" в ЦДЛ, в Москве  состоялась
гражданская  манифестация. По официальным данным  милиции  в ней участвовало
около   200  тысяч  человек.  Манифестация  была  направлена   также  против
консерваторов, стоящих,  -- как  это  всем ясно, --  за спиной  "Памяти",  и
адресована открывавшемуся 5-го числа пленуму ЦК.
     Меня  в Москве не было. Ходили Лина и  Инна.  Собирались к 12-ти против
входа  в  Парк  Культуры  и  шли во  всю  ширь  Садового  кольца до  площади
Маяковского (движение транспорта было перекрыто). Потом по улице Горького на
Манежную площадь.  Шествие заняло 2,5 часа.  Народ на  тротуарах и  в  окнах
домов приветствовал манифестантов.
     Митинг проходил буквально  на глазах участников пленума, разместившихся
в  гостинице "Москва". Выступали: Ельцин,  Попов,  Афанасьев и другие лидеры
радикалов.  Евтушенко  читал  стихотворение,  клеймящее  "Память".  Судя  по
рассказу Лины,  милиции  было  мало и вела она себя  корректно. И площадь, и
улица  Горького  ниже Моссовета были отлично  радиофицированы -- слышно было
каждое слово. По всему  видно, что была дана команда  не  препятствовать,  а
даже содействовать манифестации. Интересно, кем она была дана?

     Теперь  о  пленуме  ЦК,  весьма  расширенному  по  составу.   Принимали
"платформу" к 28-му  съезду партии.  По  телевизору  не  показывали,  но все
выступления  (похоже, что без  купюр)  печатали в "Правде". Проект платформы
был роздан  делегатам.  Горбачев сделал краткий вступительный  комментарий к
ней.  Судя по  нему,  платформа  достаточно  радикальная.  Было  заявлено  о
необходимости отмены 6-й статьи Конституции ("Партия  будет бороться  за то,
чтобы быть  правящей, но  путем завоевания доверия масс")  и  о  возможности
многопартийной системы. Горбачев предложил провести  прямые тайные выборы на
съезд  партии,  сократить  вдвое  численность  ЦК  и  не   избирать  в  него
функционеров Государства высокого ранга.
     Одновременно вполне  недвусмысленно  было  сказано  о  целесообразности
введения в стране президентского правления.
     Прения начались резкими протестами консервативно настроенных делегатов,
но после выступления секретаря парткома Ижорского завода круто изменили свой
характер. "Голос масс"  прозвучал угрожающе: уже несколько  месяцев никто на
заводе в партию не вступает, а более 100 человек из нее вышли. 6-ю статью --
отменить!  За  многопартийность  и  радикальную  реформу в КПСС!  Предлагает
нынешний ЦК от проведения выборов на Съезд отстранить, а избрать здесь же, в
основном  из  приглашенных,  специальную  комиссию  для  организации  прямых
выборов  делегатов съезда. Статистика  30-ти  первых выступлений, которые  я
терпеливо вычитал  в "Правде"  явно в пользу  Горбачева (23 против 7). Резко
выступал Ельцин, а бедняга Лигачев вертелся ужом: поминал деструктивные силы
в  партии  (очевидно,  Ельцин)  и  вступался  защищать от  них  Горбачева...
Заключительные  слова  его  выступления  о  том,  как   он  хочет  работать,
заставляют его даже немного пожалеть. Они  означают: "Сдаюсь, сдаюсь, только
не гоните!"...
     Обсуждение проблемы с  отделение  литовской  компартии  происходило  за
закрытыми дверями. Опубликовано  лишь  весьма  умеренное  и краткое решение.
Намерение  литовцев  осуждается  (не одобрять же  его!),  но  их  приглашают
повременить с реализацией этого  намерения  до съезда,  на который  прислать
своих делегатов. Очевидно имея в виду, что на съезде может быть принят новая
структура КПСС -- такая, что литовским коммунистам можно будет  оставаться в
ее рядах, не рискуя потерять поддержку своих граждан.
     В  целом,  Миша  очень  успешно  провел  этот  раунд борьбы  со  своими
противниками. Заняв президентскую должность, он возьмет на себя всю власть и
всю ответственность  за  экономику, межнациональные отношения и  все прочее.
Достанет ли у него решимости и ума, чтобы справиться со всеми проблемами? Не
уверен. Однако посмотрим...


     Известия 21 февраля 1990 г.

     Несомненно, в  связи  с участившимися  манифестациями напечатана статья
Владимира  Лакшина "Крик над  площадью". Как всегда -- умная и гуманная. Вот
некоторые отрывки из нее:
     "У  журналистов  вошло  в  моду  говорить, что среди  других  дефицитов
опаснейшим является  дефицит власти.  Но, по-моему, есть еще  более  грозный
дефицит  в  обществе,  наблюдаемый на каждом  шагу  сегодня: дефицит  добра.
Именно  так  можно  попросту  определить  то, что округляют  в  расплывчатом
словосочетании: рост социальной напряженности. Социальная  напряженность  --
это и есть не что иное, как энергия зла: недовольства, раздражения, наконец,
взаимной  ненависти  разных социальных  и  национальных слоев и  групп, да и
просто людей друг к другу...
     ...Власть не должна быть  бессильной перед злом, но  людям прежде всего
надо натренировать себя на терпимость, взаимоуважение, на добро. И не так уж
важно,  кто  принесет  более  заметную  лепту добра  в наш недобрый  мир, --
церковь ли, чтение  ли  книг, театр и кино,  семейное воспитание  или школа.
Знаю  только, что  без быстрого  прогресса  культуры  с одними политическими
требованиями  все   большей   свободы,  смахивающей  на  анархию,  и  одними
экономическими  требованиями одежды и колбасы,  без  культуры духовной -- мы
пропали... не  затем ли  дан был нам опыт трех русских  революций, не считая
восстаний и  бунтов  прошлых столетий, чтобы мы больше  ценили  идею Великой
Эволюции,  как  определил  в  письме  Сталину  1930 года свой  идеал  Михаил
Булгаков.
     Всегда  находятся  горячие  головы, люди нетерпеливые, жадные на скорые
перемены.  Но  беда  та,  что истинно глубокие  изменения в народной  жизни,
сопровождаемые изменениями  в  психике  и  нравах,  происходят  медленно.  К
"рыцарям нетерпения", психологически точно охарактеризованным Ю.  Трофимовым
в  его  романе  о народовольцах,  примыкают честолюбцы, готовые  всякий  раз
начать историю с нуля, лишь бы покрасоваться во главе бунтующих масс...
     ...Хочется  воскликнуть:  остановитесь! Все  это  опьянение  романтикой
митингов с экстремистскими речами,  шествий, способных  сорваться в насилие,
воздетых кулаков, слома, взрыва уже было не однажды  и вело только к одному:
смуте, крови, диктатуре и колючей проволоке. Лучше попробуем -- история дала
нам шанс -- пожить по-человечески, цивилизованно: обсуждая, а  не выкрикивая
зажигательные   призывы,   чтя  едва   пробившиеся,   нежно-зеленые   ростки
демократии,  уважая только  еще складывающиеся справедливые законы и  мирную
жизнь, радея  о  созидании, а не об  одном  азартном перераспределении ранее
созданного..."

     Я очень уважаю Владимира Яковлевича, знаком с ним, даже решаюсь считать
себя его  другом. Но, видимо, он ни разу не был на манифестациях демократов,
собирающих  главным образом либеральную  интеллигенцию.  Там  нет  "воздетых
кулаков",  слома и угрозы  "сорваться  в  насилие"  (что  может  подтвердить
московская милиция). Эти манифестации и  есть  цивилизованное волеизъявление
народа,  точнее --  его  лучшей, просвещенной  части,  способной  (благодаря
телевидению) цивилизованно увлечь за собой и большинство сограждан.




     23 февраля 1990 г.

     Идет сессия  Верховного Совета СССР. По  вечерам, в  записи  показывают
репортажи  из зала заседаний. Но интерес к ним  явно упал. (Хотя обсуждаются
важнейшие законы: о  собственности, о земле,  о  Федерации).  Народ окрестил
дебаты на  сессии "говорильней". И справедливо.  Ввиду отсутствия фракций  в
нашем  "парламенте",  каждый  выступающий  снова  повторяет уже  высказанные
аргументы "за"  или "против" -- то ли  стараясь  уговорить  аудиторию, то ли
себя показать на телеэкранах. Законы о  собственности и земле  не приняты, а
отправлены в комиссии "для доработки". Холостой ход!

     4 марта -- выборы на Съезд Народных депутатов РСФСР и в местные Советы.
В отличие  от  прошлых выборов,  даже сейчас,  за 10 дней до  выборов  царит
полная  тишина  и  апатия.  Никто  не знает  имен  кандидатов, коих  великое
множество. По Москве  в каждом  избирательном  участке (а это всего-то около
3-х  тысяч  избирателей)  будет  баллотироваться 6--7  кандидатов  на  Съезд
Народных депутатов, 5--6 человек -- в Моссовет и 2--3 человека -- в райсовет
(при  том, что выбрать  в каждом случае нужно лишь одного депутата). Никаких
избирательных  плакатов,  ни  агитации за  кандидатов на этот  раз  нет.  Их
слишком много! (Голосование списками кандидатов  от общественных организаций
на этом  уровне  не  производится  --  только  индивидуально).  В  интересах
равенства условий предвыборной  кампании,  запрещено использование для целей
агитации средств предприятий (как  денежных, так  и  технических), равно как
средств общественных организаций и частных граждан. Каждый кандидат получает
от избирательной комиссии 50 рублей и...  делай с ними что хочешь.  А что на
эти деньги сделаешь? Встречи с кандидатами в  школах и клубах объявляются на
канцелярских бланках.  Хотя их  и расклеивают  по микрорайону, но замотанные
жизненными  трудностями граждане пробегают мимо, не читая.  В результате  на
такие встречи приходит по нескольку десятков человек. Телевидение в  стороне
(оно  общесоюзное).  Говорили,  что  будут расклеены  официальные плакаты  с
фотографиями, краткими биографиями и программами кандидатов, но пока  что их
нет.  Находящиеся  еще  у   власти  партийные   органы  от  проведения  этой
избирательной кампании явно устранились.
     ...Народ разуверился во всем. Настроение гнусное. Магазины  по-прежнему
пустуют, особенно промтоварные. Все скупают ("бегство от денег!"). Доверие к
возможности  оздоровления  экономики --  на  нуле. Цены растут.  Предприятия
всеми  правдами  и неправдами  стараются урвать побольше  и дать поменьше --
работать никто не хочет.
     Народ озлоблен на экономистов, которые в  печати  все обсуждают  разные
модели   и   пути   преодоления  кризиса.  А   тем   временем   элементарная
бездеятельность  (в связи  с ожиданием своей ликвидации) или прямой  саботаж
аппарата распределения  наращивают  экономические  трудности.  Говорят,  что
повсеместно  обнаруживаются  переполненные  склады  с  дефицитными товарами,
которые не  поступают в продажу.  Тысячи товарных составов (по слухам) стоят
неразгруженными,   и  железные   дороги  бедствуют  от  нехватки  порожняка.
Закупленное по импорту не на чем доставить в Союз и развезти по его огромной
территории. Надо бы передать это дело в руки торговых кооперативов -- они бы
справились. Но, опираясь  на  дремучую неприязнь народа, местные  власти изо
всех сил стараются ликвидировать кооперативы.
     Худые  времена!  Естественно,  что  на  этом   фоне  лавиной  нарастает
эмиграция,  в   первую  очередь   дельной  молодежи,  утратившей  надежды  и
опасающейся воцарения хаоса. Настроение портится даже у меня.
     В возможности,  способности и намерения Горбачева я верю все меньше. Он
--  хитер,  но  мелковат  для  стоящих  перед ним  проблем.  И  недостаточно
решителен. Надо бы  его менять, но не на кого. В Верховном Совете появился и
проявился целый "букет" блестящих  умов. Это -- потенциальные  новые  лидеры
страны, но на сегодняшний  день  им  не хватает  авторитета  --  по  инерции
связанного   у   нас  (в   массах)  с  возглавлением  партии.   Единственная
конкурентоспособная фигура --  Ельцин.  Но он, на  мой взгляд, как серьезный
политический деятель стоит  не многого.  Обличитель, смутьян, вожак толпы --
это да. Руководитель огромной страны, особенно в тяжелейший момент  коллапса
ее экономики -- вряд ли!  Между тем он рвется (и имеет неплохие шансы) стать
президентом России. Если на  этом посту, вместо помощи и  сотрудничества, он
начнет борьбу с Горбачевым за влияние, ничего хорошего ожидать не следует...
Боюсь, что Борис переоценивает значение своего успеха на мартовских выборах.
Эти 90% -- результат "протестного голосования" -- против КПСС.
     (В недалеком будущем  единодушные клики многотысячных толп на митингах:
"Ельцин,   Ельцин!"  смогут   усилить  его  самомнение   и,  как  следствие,
конфронтацию с  Горбачевым. Хотя и  они, эти  клики, будут носить протестный
характер -- антипартийный, потом антигорбачевский).





     26 февраля 1990 г.

     Манифестация на Садовом кольце

     Вчера  одержана  немалая, на мой  взгляд,  виктория демократических сил
Москвы. Еще 4-го числа во  время  митинга  на Манеже было объявлено, что  на
25-е назначены аналогичные митинги  демократических организаций и фронтов по
всей стране  в поддержку радикальных сил на республиканских и  муниципальных
выборах (25-е -- последнее воскресенье перед ними).
     Дня  за три до этого Верховный Совет Союза принял обращение к гражданам
с  призывом на этих  митингах не допускать эксцессов  и  провокаций, а также
проводить их только там,  где будет разрешено местными властями. Специальное
постановление   Совмина   СССР  возложило  особую  ответственность  за   эти
мероприятия  на правоохранительные органы и войска МВД. По  городу, -- а как
потом выяснилось  и  по всей стране,  --  стали распространяться  панические
слухи.
     Говорили, что в Москву отовсюду  съезжаются  "боевики", что стягиваются
войска,  что  больницы и  даже  морги очищены  для  приема  жертв  ожидаемых
беспорядков.  В  школах  и  детских  садах детей и родителей предупреждали о
нежелательном пребывании  в  этот день на улице --  возможны  перестрелки! В
учреждениях и на  предприятиях парткомы  убеждали  сотрудников не  принимать
участия в митингах.  По радио  и телевидению  было  зачитано  обращение всех
творческих  союзов  с  призывом  не  участвовать, --  не  давать  повода для
провокаций. Явно давили на интеллигенцию, запугивали ее.  Накануне вечером в
программе  "Время"  на  телевидении выступил  наш  новый  министр  культуры,
Николай  Губенко, и говорил  о  том,  что мы  еще не научились  пользоваться
свободой и это, порой, может приводить к очень прискорбным последствиям. Мне
было жаль его. Призывать прямо к неучастию в митинге он не мог, но смысл его
выступления сводился именно к этому. В той  же программе показали  обращение
по ленинградскому  телевидению  руководителя их народного фронта опять же  с
призывом  не  участвовать.  На  целый  день 25-го по  центральному  ТВ  была
объявлена программа завлекательных западных  кинофильмов. Таким образом были
приняты все доступные властям меры, чтобы запугать (или отвлечь) народ...
     И, надо  признать, кампания  имела  некоторый успех. Оно  и понятно  --
после Тбилиси, Баку и  Душанбе! Московские  телефоны  в  субботу вечером "не
остывали". Шел обмен мнениями, сведениями,  слухами. Родители умоляли  своих
взрослых детей не ходить на митинг. Дети --  тревожились за  родителей, если
среди  них находились "отчаянные головы". Но, в основном,  пожилая  публика,
особенно евреи, была  напугана. К  примеру, наша одинокая  соседка не только
уговаривала нас  с Линой не  ходить, сообщая "точные сведения" о  том, что в
больницах  расконсервированы запасы донорской крови, но и сама на целый день
25-го ушла в своей приятельнице-русской (в нашем же доме) опасаясь погромов,
обещанных на этот день.
     Впрочем, кампания запугивания имела и обратный эффект.  Она раззадорила
молодежь. Один из приятелей моего сына сказал ему:  "Я идти не собирался, но
раз так стращают  -- пойду". Вообще, в отличие от прежних митингов, молодежь
в  возрасте до 30-ти лет составляла  на этот раз большинство  манифестантов.
Очаровательна, к  примеру, была группа  анархистов, человек в сто. С черными
знаменами, с транспарантами:  красными буквами  на черном фоне, с  какими-то
значками и повязками на обнаженных головах. И все юные-юные, моложе 20-ти. И
очень решительные!
     Но начну по  порядку. К  11.30 мы с  Линой и Инной Черновой приехали на
Октябрьскую  площадь,   где  у  входа  в  гостиницу  "Варшава"   встречались
сотрудники  ИНЭОС'а.  Их  собралось  человек  30--40.  Среди   них  один  из
заместителей директора Института и Ученый Секретарь. Были еще  двое  коллег,
приехавших из  Казани и  один --  из  Киева. У соседнего дома другая группа,
судя по виду, тоже ученых, ратовала в защиту следователя  Гдляна, воевавшего
с  Лигачевым.  На  их плакатах,  исполненных  на  обратной  стороне каких-то
графиков и таблиц, красовались  немудрящие призывы,  обыгрывавшие фамилию их
подопечного, вроде такого: "ВзГДЛЯНем правде в глаза!"
     По другой стороне улицы, из другого выхода метро тоже тек поток людей в
сторону  Парка.  Чуть  дальше  оба  потока  сливались,  заполняя всю  ширину
магистрали перед мостом  через  Москву-реку. Вскоре после  12-ти, дождавшись
запоздавших, подошли ко входу в  Парк  Культуры  и мы.  Здесь уже  собралось
100--150 тысяч человек. Аналогичный предварительный  митинг (в  месте сбора)
шел в это время на  Смоленской площади. Говорят, что  там  было втрое больше
народу, а общее число манифестантов милиция оценивает в полмиллиона человек.
В  соответствие  с намеченным  планом,  после накопления  на  своих  сборных
пунктах обе колонны должны были двинуться навстречу друг другу и сойтись для
основного митинга на Зубовской площади.
     В  конце предварительного  митинга  у  Парка  стали  зачитывать  список
кандидатов  на  Съезд  Народных  депутатов  РСФСР,  за  которых  рекомендует
голосовать  объединение  всех  демократических движений  -- "Демократическая
Россия".  Список  длинный: по 33  районам  Москвы,  а  в  каждом  районе  --
несколько избирательных  округов. Примечательно, что когда стали читать этот
список (предупредив, чтобы приготовили  чем  записать) над громадной  толпой
воцарилась  совершенная тишина.  Здесь были  только  заинтересованные  люди!
Потом постепенно, без давки они стали втягиваться в колонну,  направлявшуюся
к Зубовской площади. И там во время главного митинга стояли спокойно. Но  не
безразлично! Тем ораторам, кто понравился, аплодировали горячо. Потом так же
спокойно  расходились. Милиции  было не много  -- только  по тротуарам очень
широкого в  этом  месте Садового кольца. Впрочем,  неподалеку  от  кольца, в
переулках стояли автобусы, полные милиционеров и грузовики с солдатами. (Это
мы  видели  уже  когда  шли  с  митинга).  Военной  техники  не  было.  Зато
великолепной оказалась  техника  "громкоговорения". На стреле очень большого
подъемного крана, на высоту 6-го этажа был поднят мощнейший  рупор диаметром
метра полтора -- два.  Он  так чисто и мощно усиливал речь, что каждое слово
ораторов  было  прекрасно  слышно  всем  манифестантам, заполнившим  Садовое
кольцо  от  Крымского  моста  до  Смоленской  площади.  Дисциплинированность
собравшихся и поддержка ими организаторов митинга ярко проявились, например,
в том, что в ответ на просьбу не курить  полумиллионная толпа  два  часа  не
курила! И не сорила! Когда расходились, мостовая была практически чистой.
     Вел митинг опять Попов, главная тема  выступлений  -- выборы. Почти все
говорившие  высказывали  поддержку  Горбачеву  при  условии,  что  он  будет
решительно  двигаться дальше, "несли" КПСС, поддерживали идею президентского
правления  при  условии  прямых  выборов Президента народом.  О  6-й  статье
Конституции уже не говорили -- вчерашний день! Речь шла о многопартийности и
о праве КПСС на существование, об ее вине и ответственности...
     Но я не буду вдаваться в подробности выступлений -- они более или менее
очевидны, а вместо это запишу  здесь тексты нескольких десятков  (из  многих
сотен) плакатов, находившихся в нашем  ближайшем окружении. Пожалуй, они  --
лучшие  документальные  свидетельства  переживаемого нами  момента  истории,
поскольку это -- чистая самодеятельность. Вот они:
     Монополия КПСС -- причина напряженности! Доколе?
     За Советы без реакционеров и шовинистов!
     Опять доброго царя? Конституцию Сахарова!
     КПСС -- хребет административно-командной системы.
     Референдум -- нужна ли КПСС?!
     Вся  история коммунизма --  это  обман,  грабеж, насилие,  кровь  и пот
рабов,  нищета,  бедствие,  обожествление  негодяев   и  невежд.   КПСС   --
политические наркоманы! К ответу!
     Верхушка КПСС пойдет на новые преступления, чтобы удержать власть. СССР
--  тюрьма народов! Свободу  всем народам СССР. Только сами народы свободным
волеизъявлением должны решать как им жить. Коммунизм -- на свалку истории!
     ПодТАССовки -- вне закона!
     У нашего Егорки всегда отговорки! (Это об Егоре Лигачеве)
     КГБ = Гестапо
     Речи как снег, а дела как сажа!
     Михаил Сергеевич, травля Гдляна и Иванова приближает Вас к краху.
     Ленинская утопия  стоила 50 миллионов человеческих жизней.  Может  быть
хватит экспериментов?
     Чтоб из перестройки вышел прок, давай рынок и левый блок!
     6-ю в музей; Егора -- за ней!
     КПСС -- это хомут на шее народа!
     Свободной хочу жить в свободной стране.
     КПСС -- не для честных людей!
     Коммунисты, не учите нас жить!
     Михаил Сергеевич, остановитесь -- вы нарушаете правила движения!
     Советы без коммунистов!
     "Верх позора и безобразия -- партия у власти защищает своих  мерзавцев"
(Ленин)
     Гдляну и Иванову -- 3 часа свободного эфира!
     Партия обещает -- народ нищает.
     Аппарат, мы задыхаемся от твоих автомашин.
     Нам выбирать президента, а не съезду!
     КПСС, верни народу, что украла -- власть, землю, свободу!
     Люди, где правда? Мы похожи на экстремистов?!
     Ельцина -- в президенты РСФСР!
     Два плаката по соседству оказались четверостишьями:

     Если прошлым застоем доволен и рад,
     Наших трудностей бремя
     Не вали на евреев.
     Ты сам виноват, господин бюрократ!

     Прощай, печатью заклейменный
     Мир бюрократов и рабов.
     Кипит наш разум возмущенный
     Фальшивым раем партбогов.

     Митинг  получился, я бы сказал, какой-то величественный. Народ сознавал
свою  силу.  Его не сумели  запугать! Пожалуй, главным  в этом  митинге было
именно это радостное чувство достоинства и сопричастности к чему-то большому
и важному!


     27 февраля 1990 г.

     Перечитал  записанное вчера на митинге на  Садовом кольце,  в том числе
надписи на плакатах и задумался.
     "КПСС -- это хомут на шее народа!", "КПСС -- не для честных людей!", "К
ответу!"  И  так  далее. Большинство надписей клянет КПСС.  А между  тем,  я
уверен,  что  по крайней  мере треть митингующих --  члены партии. Зачем они
здесь  и  почему не протестуют,  когда  ораторы всячески  честят их (и  мою)
партию?  Оглядываюсь -- не  вижу ни одного обиженного или искаженного злобой
лица. Напротив, -- все веселы и довольны.  Не нахожу среди собравшихся и тех
въедливых старух, которые  в судилище так  называемого "актива"  при райкоме
партии  с нескрываемой враждебностью допрашивали  меня зачем  ехать в Париж,
когда  я было собрался  туда по приглашению  Лидии  Григорьевны.  Толпа явно
солидарна с ораторами. И явное большинство в ней составляют интеллигенты.
     Я  вступал  в  партию  в 43-м году, 20-летним, искренне верующим юнцом,
рвался  на  передовую.  Но  почти все  вокруг  -- заметно  моложе.  Как  они
оказались  в партии?  Очень  многие  вступили,  когда  поверили  в  очищение
хрущевской  оттепели, захотели стать ее активными  участниками.  Многих, уже
спустя годы искусно  ставили  в безвыходное  положение, заставляли вступать.
Вспоминаю,  как  я был поражен, увидев однажды  (лет 6 назад) в объявлении о
ближайшем  партсобрании нашего Института,  что  мы будем принимать в  партию
Андрюшу М. Ему было тогда едва за  40.  Талантливый ученый,  очень достойный
человек, альпинист, конечно же все  понимающий. Я  знал  его еще аспирантом,
знал, что  он относится ко  мне с уважением и  потому спросил  -- зачем?  Он
смущенно  ответил: "Коготок  увяз  --  всей  птичке  пропасть". Я --  понял:
Директору и создателю нашего Института В. А. Энгельгардту было уже за 80. Он
выбрал Андрюшу своим преемником. С общего одобрения назначил заместителем по
научной  работе и... конечно же получил от  горкома  партии (наверное, через
Президиум АН) разъяснение, что его, ученого с мировой славой, еще можно было
терпеть  беспартийным во  главе  большого академического  Института, но  это
вовсе не означает...
     Такие же  условия,  но  уже на  уровне секретаря  райкома ставились при
утверждении   заведующих   лабораториями...  Стажировки  молодых  ученых   в
зарубежных научных  центрах были необходимы для ликвидации  отставания нашей
науки, порожденного еще гонениями на генетику. Здесь уже  рядовой инструктор
райкома объяснял, что стажировка  вряд  ли будет успешной  (а следовательно,
характеристика  из райкома -- положительной) , если  стажер не будет защищен
от чуждого влияния партбилетом...
     Так  расставлялись ловушки,  из  которых не было другого выхода,  кроме
согласия на полное научное и жизненное крушение. Но кому бы от этого была бы
польза?
     Впрочем, бывало и другое (на менее просвещенном уровне). Вспоминаю Мишу
Толстых  -- молодого человека,  превосходного механика, которого я сам нашел
для  Института,  познакомил  с  конструкциями  импортных  ультрацентрифуг  и
передал в его руки наблюдение за использованием и текущий ремонт всего парка
этих весьма сложных  и дорогих машин. Отношения у нас были дружеские. В один
прекрасный день он попросил у меня рекомендацию в партию. Я очень удивился и
опять  спросил -- зачем? (Выгоды  от этого у него  не могло  быть никакой --
платили ему  по максимуму).  Он вполне искренне  ответил,  что  хочет быть в
курсе и активно участвовать в общественной жизни Института. И действительно,
через  год  его выбрали  в  партбюро, где он осуществлял своеобразную миссию
рабочей  совести даже при обсуждении  вопросов, -- особенно  организационных
или конфликтных, -- научная сторона которых для него была недоступна.
     Наверное так было  всюду.  Последние десятилетия КПСС  принимала в свои
ряды   не   единомышленников   и  добровольцев  (если  не  считать  активных
карьеристов).  Она  вела свое  плановое пополнение строго  соблюдая заданные
пропорции: ученых  и  рабочих, мужчин и  женщин,  молодежи и  людей среднего
возраста.  Райком  спускал  разнарядку  в  первичные  организации.  Партбюро
намечало очередную "жертву". Секретарь бюро приглашал  ее  для доверительной
беседы и сообщал,  что "есть  мнение" о  том, что приглашенному пора  подать
заявление  о вступлении.  Отказаться  из принципиальных  соображений даже  в
последние  годы означало  поставить крест  на  всех планах своего "роста"  и
наверняка  попасть  под  очередное сокращение  штатов.  Разыгрывать  из себя
простачка  --  еще  не готового  или  не  достойного  было бесполезно  ("нам
виднее").  Уклониться удавалось лишь придумав себе какие-нибудь тайные грехи
или пороки.
     Так,  что   подавляющее  большинство   людей,   состоящих   сегодня   в
20-миллионной  партии -- скорее жертвы, чем злодеи.  Даже карьеристов из  их
числа  я  бы  лично не стал относить к  последней категории, хотя, наверное,
уклонился  бы от  того,  чтобы  подавать  им руку  при  встрече.  Думаю, что
основная масса  членов  партии,  особенно  на  производстве,  понимают  свою
принадлежность к ней  как  некое дополнительное  обязательство  в  отношении
количества и  качества  своей  работы. И  совершенно равнодушны к  партийной
идеологии.
     На  сегодняшний день только  очень  тонкий слой партийных  функционеров
высшего ранга, стариков был замешан непосредственно в кровавых преступлениях
сталинской эпохи. Бoльшая часть нынешней верхушки партийной иерархии повинна
лишь  в приверженности партийным нормам и  традициям, в прилежном следовании
воле и примеру своего  начальства. Думаю даже,  что  многие из них стараются
сделать  лучше для народа (как  они это понимают), не забывая,  конечно, и о
своих "законных" привилегиях и вознаграждениях за эти старания.
     Если же вспомнить  о тех  молодых ребятах из  идеологического отдела МК
партии, которые проводили  описанный  мной  в  конце  прошлого года районный
семинар секретарей первичных организаций, то  оказывается, что и  в довольно
высоких сферах  партаппарата  уже есть люди  совсем  иных,  не  традиционных
взглядов на современность.
     Таким  образом анафема, искренне  провозглашавшаяся  на нашем митинге в
адрес  КПСС,  имела  на  самом  деле в виду  преступления ее  главарей,  уже
сошедших или сходящих с политической сцены. А также закрепленное многолетней
традицией право партийного аппарата командовать  всей трудовой деятельностью
и  даже  личной  жизнью  граждан   огромного  государства   (записанное  для
надежности еще и в 6-й статье Конституции).
     Но  включение в такое недифференцированное понятие КПСС миллионов ее ни
в чем не повинных членов крайне несправедливо, а главное  лишает страну и ее
руководство  перспективы использования  организационной структуры партии, ее
всеохватность,  централизацию и  дисциплину  для  эффективного проведения  в
жизнь нового курса на местах, о чем я писал ранее.
     Надо    бы    провести   справедливое    и   персональное    разделение
ответственности.  Может  быть  сначала  устроить  некий  публичный  суд  над
недавней  преступной  практикой  главарей  партии.  (Я  бы не  уподоблял его
Нюрнбергскому, поскольку идеология коммунизма при  всей своей утопичности, в
отличие от фашизма, вполне человечна). Затем провести еще одну,  -- но уже с
совсем   иных  чем  некогда  нравственных  позиций,  --  чистку  партии,  ее
коллективное  покаяние (вспомнился фильм Абуладзе) за  грехи наших  вождей и
наш грех послушания и поклонения им.
     Вернуть партии  право снова стать авангардом  --  на этот  раз коренной
перестройки жизни  страны,  предоставить  ей  возможность  заново  завоевать
доверие  и уважение  сограждан!  Кстати  это вернуло  бы и самоуважение  еще
многочисленным рядовым партийцам старшего поколения,  для  которых обличение
прошлых преступлений партии (как единого целого)  сделало  бессмысленной всю
честно прожитую трудовую жизнь.
     Такое  очищенное  самоуважение  позволило  бы  этим   людям  принять  и
поддержать перестройку  как  продолжение  их  прошлого труда  и  преданности
Советскому государству.


     2 марта 1990 г.

     Наметилась явная конфронтация  радикальных демократов с  Горбачевым. На
недавнем  обсуждении  в  Верховом  Совете  проекта  Закона  о  президентском
правлении некоторые из заведомо прогрессивных депутатов решительно выступили
против  скоропалительного  установления такого правления. Они настаивали  на
том,  что  сначала  следует  разрешить  все  спорные  вопросы  федеративного
устройства  Союза  и  лишь  потом решать  вопрос  о президентском правлении,
причем  не   на  Съезде  или  в  Верховном  Совете,   а  путем  всенародного
референдума.  С нескрываемым  раздражением  наш  лидер  в  своей речи  перед
телекамерами  высказывался  в  адрес  "Межрегиональной  депутатской группы",
которая  инициировала этот спор. Создавалось впечатление,  что он  ненавидит
эту непокорную группу депутатов.  Между тем, она могла бы стать его опорой в
перестройке,  пожелай  он с нею  сотрудничать (что  вовсе  не значит во всем
соглашаться). Все  более ясно  вырисовывается, что  наш Мишутка стремится  к
абсолютной  личной  власти  и   понимает  под  демократией  только  то,  что
поддерживает его планы. На чрезвычайном Съезде  Народных  депутатов, который
уже назначен на 12 марта он, вероятно, будет избран Президентом СССР.




     9 апреля 1990 г.

     Давно  не  записывал  впечатлений о политической  жизни. И  -- неохота.
Как-то неясно, куда все идет.  Ограничусь перечнем важнейших событий за этот
месяц.
     1. Горбачев в Президенты избран, но не очень убедительно -- набрав лишь
около 60%  голосов  от списочного состава Съезда. При  том,  что выборы были
практически безальтернативными.
     2. Он назначил Президентский совет из  15-ти человек.  Около  трети  --
люди,  на  мой  взгляд, достойные (Яковлев, Шаталин, Шеварнадзе...) Примерно
столько же -- из "правого" лагеря. Остальные  -- середина. Армия, КГБ, МВД и
иностранные  дела  представлены  своими   министрами.   Некое   внепартийное
"Политбюро".
     3.  КПСС явно  идет  к  расколу  или  самороспуску.  28-й съезд  партии
перенесен  на   июль.   До  этого  будет   созвана  всероссийская  партийная
конференция. Ее делегаты будут и делегатами съезда от России. В областях, --
одна  за  другой,  --  проходят  массовые  митинги  населения,  добивающиеся
смещения  местного партийного руководства -- секретарей  обкомов  или  целых
бюро.
     4. На выборах Народных  депутатов РСФСР в Москве, Ленинграде и, видимо,
еще  в  нескольких  крупных  городах  демократические  объединения  одержали
внушительную победу. Зато партаппарат,  на этот раз  организовавшись,  добыл
себе  мандаты на безальтернативных выборах в  провинции.  Там основная масса
избирателей, особенно по  деревням, еще не восприняла возможности выбора, и,
в силу многолетней традиции, послушно  голосует  за единственную кандидатуру
партийного  секретаря  или  местного  начальника.  Состав  Верховного Совета
РСФСР, вероятно, будет  лучше, чем Совета Союза, но не вполне радикальным. В
столичных Советах к власти пришли демократы.
     5.  Верховный Совет СССР принял основные законы: о земле, собственности
и аренде. На  подходе -- закон  о  социалистическом предприятии, о налогах и
новый закон о кооперации. Закон о печати  задерживается где-то  в кабинетах.
Уж больно пресса и телевидение "достают" аппаратчиков.
     6.  В  Закавказье и  Средней Азии волнения  притушены,  но  обострилась
ситуация с  Литвой. На республиканских выборах  убедительную победу  одержал
народный фронт  "Саюдис". 11 марта  Верховный Совет  Литвы принял решение  о
выходе из состава СССР.  После  чего все  повисло  в воздухе. Съезд Народных
депутатов, естественно,  объявил это решение незаконным. Его отмену Горбачев
поставил условием начала переговоров об отделении Литвы.
     Тем  временем  Верховный Совет спешно  принял  Закон о  порядке  выхода
республик из Союза. Что само  по  себе есть великое достижение! Закон вполне
демократический, предусматривающий переходный  период длительностью  в 5 лет
после принятия  соответствующего решения на референдуме  в республике --  не
менее, чем двумя третями  голосов ее избирателей. В переходный период должно
быть    спокойно   осуществлено   разделение   государственного   имущества,
предприятий, миграция и обустройство населения.
     Литовцы надеялись  на немедленное признание Западом их независимости  и
ошиблись -- их  признала  только Австралия.  Ситуация  в  Центральной Европе
после  падения  коммунистических  режимов  настолько осложнилась,  что  миру
сейчас важнее всего сохранение стабильности -- в том числе и внутри СССР.


     Известия 17 мая 1990 г.

     Статья  всемирно-известного  физика-теоретика,  друга  А.  Д.  Сахарова
Виталия Гинзбурга "С кем вы, демократы?"
     Статья большая, на 4,5  колонки,  очень интересная и потому заслуживает
несколько более подробного, чем обычно цитирования. Она начинается так:
     "Тревожно... Тревожно на душе. Тревога --  лейтмотив в разговорах между
знакомыми и незнакомыми. Год назад, в мае 1989 года, настроение было другое.
Только что закончились  выборы Народных депутатов  СССР, шла подготовка к их
1-му съезду, было ощущение начала новой эпохи, новой жизни. Прошедший год --
год редкий по насыщенности событиями: три Съезда Народных депутатов и сессии
ВС  СССР,   исторические  события  в   Восточной  Европе,  забастовки,  рост
преступности, межнациональные  конфликты в стране,  кризис в КПСС,  рождение
новых  партий и организаций, переход к президентской форме правления, Литва.
И, быть может, главное -- нет перелома в  экономике, и  видны черные тучи на
горизонте.
     Отсюда беспокойство и даже страх, ведь ломать -- не строить. В условиях
явного  ослабления Центральной власти и лишь становления местных Советов, на
фоне пустых  прилавков  и полной  безнаказанности хулиганствующих  элементов
страна легко может быть ввергнута в бездну..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "...Хочу  коснуться  двух  исходных  вопросов:  во-первых, какова  цель
перестройки,  к чему хотим прийти? И, во-вторых.  По какому пути двигаться к
намеченной цели?..
     Цель, к  которой привержены очень многие (и  я в том числе), назовем их
демократами,    такова:    создание    современного,    цивилизованного    и
демократического  общества.  Речь  идет об  обществе, в  котором соблюдаются
положения  Всеобщей  декларации  прав  человека,  материальный уровень жизни
достаточно   высок,  а   социальная  справедливость  в   максимальной   мере
обеспечена.   Можно  назвать   такую   систему   гуманным,   демократическим
социализмом...  по сути же имеется  в виду, по крайней мере на первом  этапе
нечто довольно близкое к обществу, существующему, скажем, в Швеции...
     А  средства, пути  достижения  цели? Не будем даже обсуждать гнуснейший
тезис: "Цель оправдывает средства". Хочу защитить лишь скромное  утверждение
о том, что  верность демократическим целям  в принципе  вполне совместима  с
компромиссами и даже временными отступлениями при учете реальной обстановки,
от демократических идеалов.
     Поясню это на  примере введения у  нас президентского правления. Еще за
несколько  месяцев  до 3-го съезда  М.  С. Горбачев  не  считал  такой  путь
целесообразным, но бурное развитие событий  сделало  введение президентского
правления  делом  срочным  и  необходимым.  Мне это кажется  очевидным,  но,
главное, так  считали  Горбачев и  его  "команда".  А  значит все,  кто  "за
Горбачева", за его политику  перестройки, должны были бы его поддержать,  но
не   тут-то  было.  Для  введения   поста  Президента  далеко  не  все  было
подготовлено,  нужно   было  бы  раньше  принять  ряд  законов  и  положений
регламентационного  характера.  А  выбирать Президента  необходимо  было бы,
скорее не  на  Съезде, а  всенародным  голосованием.  Правильные  аргументы,
взятые  сами  по  себе  и рассматриваемые  абстрактно,  в  рамках формальной
логики. Но абсолютно неверные в обстановке цейтнота, перед лицом опасности с
разных сторон.
     Думаю, что уже сейчас, всего через два месяца после выборов Президента,
достаточно ясна правильность принятых решений. А  ведь они буквально  висели
на волоске,  и в  значительной  мере за счет оппозиции демократов Решение об
избрании  Президента  путем голосования на Съезде прошло большинством  всего
лишь  в  45  голосов. И, думаю, решающую  роль  при  принятии этого  решения
сыграли  выступления Д. С. Лихачева, С. П. Залыгина, В. И. Гольданского и А.
Н.  Яковлева. Будь кто-либо такого же  ранга в рядах оппозиции,  часа  весов
вполне  могла бы  склониться  в другую сторону.  И что  тогда? Съезд  был бы
проведен, по сути дела, впустую, у  М.  С. Горбачева не было бы  мандата  на
продолжение  перестройки,  развал  страны ускорился бы, боюсь  наступило  бы
смутное время..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     ..."Мне  понятно  поведение  людей   озлобленных  на  все  и  вся   или
исповедующих  принцип "чем  хуже,  тем лучше", или  желающих ловить рыбку  в
мутной  воде...  но непонятно,  почему  честные депутаты  вставляют  палки в
колеса с таким трудом движущейся колесницы перестройки".
     Далее  с тех же позиций В. Л.  Гинзбург рассматривает пример с призывом
Межрегиональной депутатской группы перед  2-м Съездом Народных  депутатов  к
всеобщей политической забастовке. Зачем??


     Из письма к Л. Г. в Париж от 28 мая 199 г.

     "...Избран и заседает Съезд Народных депутатов РСФСР -- 1060 депутатов.
Как уже показали первые голосования  по процедурным вопросам, силы  примерно
равные. Половина депутатов -- радикалы, избранные в крупных  городах, вторая
половина -- аппаратчики, прошедшие  на выборах  в  "глубинке". В  одном  они
оказались  почти единодушны -- в  требовании  суверенитета  России.  Мне это
требование  кажется  странным. Суверенитет прибалтийских  или  других  малых
республик Союза  --  это, очевидно,  в первую очередь  независимость  их  от
России,  от Москвы. независимости от  кого собирается  добиваться Россия? От
Украины,  Белоруссии  и  малых  республик  Союза  (которых  она  же  некогда
колонизировала)? Смешно! Или независимости от Президента Горбачева? Глупо!
     Различие представлений  о  суверенитете  России  между радикалами  и их
противниками  прояснилось,  когда  съезд приступил  к  выборам  Председателя
Верховного  Совета  РСФСР.  Радикалы  выдвинули Ельцина.  Вот, вкратце,  его
программа,  изложенная  на  съезде:  Вся  земля,  недра,  все  заводы  и  их
продукция,  все  плоды  сельскохозяйственного  труда  на  территории  России
принадлежат  только России. Она будет торговать ими с другими республиками и
иностранными  государствами сама, без посредничества союзного правительства.
Своя  денежная  система,  свои  банки,   независимая  внутренняя  и  внешняя
политика, свое законодательство, следующее собственной Конституции, членство
в ООН и т.  д. Центру, то  есть центральному правительству и Президенту СССР
передаются по усмотрению России только  некоторые функции (оборона, не ясно,
что еще).
     Программа  главного  оппонента,  некоего  Полозкова -- секретаря обкома
Краснодарского  края,  лишь   декларирует   суверенитет,   но   предполагает
подчинение Центру на всех главных  направлениях государственной деятельности
с  глухими намеками на необходимость отказа от чересчур радикальных  реформ.
Полозков   уже  успел   зарекомендовать  себя  непримиримым   консерватором,
ненавистником и гонителем кооперации и рынка на территории своего края.
     Было выдвинуто еще несколько кандидатов, но они сняли свои кандидатуры,
кроме одного -- умеренного, но малоизвестного депутата. Горбачев, который не
является Народным депутатом России, "уступив  просьбе делегатов Съезда"  (не
ясно каких) выступил перед голосованием с резкой критикой программы Ельцина.
Полстраны,  затаив  дыхание,  ждало результатов тайного  голосования. Победа
Ельцина могла бы означать начало его борьбы с Горбачевым за  реальную власть
в стране, победа Полозкова -- укрепление  позиции Горбачева, но на  условиях
уступки партаппарату.
     В первом туре не победил ни один. Ельцин получил на несколько  десятков
голосов  больше,  чем   Полозков,  но  оба  --  менее  пятисот.  Второй  тур
голосования происходил  в ту же ночь (позавчера). Ельцин набрал 503  голоса,
его противник что-то около 470. Для избрания необходимо получить как минимум
531  голос   (более  половины  списочного  состава  Съезда).  Сегодня  новое
выдвижение кандидатов (можно выдвигать и прежних),  обсуждение их программ и
голосование. Не знаю, успею ли приписать в конце письма его результаты..."


     31 мая 1990 г.

     В третьем туре голосования  на Съезде  Народных депутатов России Ельцин
одержал победу  над  своим новым соперником, Власовым,  набрав  при этом 535
голосов. Таким образом, Председатель ВС РСФСР избран.
     Хорошо это или плохо, покажет время. Если Горбачев и Ельцин найдут пути
сотрудничества и  компромисса,  то --  хорошо. Горбачеву  при  этом придется
несколько  радикализоваться.  Если   между  ними  начнется  борьба,  которая
закончится падением Горбачева, то  может быть и  "хорошо", но страшновато --
неведомо что и как из  этого  проистечет в нашей  дикой стране. А может быть
эта борьба кончится "плохо" или даже совсем плохо, если  Горбачев  в поисках
поддержки качнется  вправо -- к партии, генералитету  и КГБ. Логика борьбы в
этом случае  неизбежно приведет  к насилию,  скорее всего  к победе  реакции
(силовые  структуры  пока  находятся в союзном  подчинении)  и возобновлению
конфронтации с Западом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
     Так,  что радоваться  сей  победе демократии или нет -- не  знаю. Народ
пока радуется. Я водил моего французского гостя и  коллегу Жан-Пьера Манже в
русскую баню (экзотика!) -- в 1-й разряд "Сандунов", куда ходит рабочий люд.
Там в  раздевался только и слышалось:  Ельцин  да  Ельцин!  --  он Горбачеву
покажет, нас в обиду не даст!


     Известия 15 июня 1990 г.

     В трех номерах газеты напечатана большая статья  превосходного писателя
и очень достойного человека  Бориса  Васильева, озаглавленная: "И  все же  я
уверен, что Россия привержена Добру".
     После очень хорошего анализа истории  СССР и отношений власти с народом
и интеллигенцией автор так заключает первую часть статьи:
     "Разрыв между технической цивилизацией и духовной культурой должен быть
ликвидирован,  если  мы  ответственно  помышляем  о  возможности возрождения
России,  но сложность  этого процесса  заключается  о  том,  что цивилизация
способна двигаться  только  вперед да  еще со все возрастающим ускорением, а
культурное   наше  наследие  осталось  невостребованным  на  станции  нашего
отправления в  "светлое царство социализма". Парадокс, который существовал в
истории почти две тысячи лет назад, когда христианизированная Европа  забыла
собственные достижения  на  античных развалинах. Эпоха, сумевшая  возвратить
утерянное народом, как известно, гордо  именуется Возрождением, и я полагаю,
что нам следует очень  ответственно  думать  о пути  и программе собственной
эпохи Возрождения".
     Вторая часть статьи, в следующем номере газете начинается так:
     "Всего на семь лет я моложе нашего государства, я застал агонию русской
интеллигенции и осмелюсь  утверждать, что ее как общественной силы больше не
существует. Чудом уцелевшие представители ее подобные недостижимым секвойям,
мы смотрим на них снизу вверх, надеясь разглядеть вершины, но развитая в нас
духовная близорукость мешает этому".
     Заканчивается вторая часть так:
     "Мы  существуем  в  мире  бездуховности,  уже  освоившись  с  ним,  уже
выработав требуемые стереотипы  поведения.  Приходится  с  глубокой  горечью
признать, что духовная мощь России погибла. Гражданская война убила ее цвет,
коллективизация -- ее корни, великий террор  -- ее  завязи. Голый остров уже
не принесет плодов, а новый подрост -- уже иная Россия".
     Наконец, в конце третьей части статьи:
     "Культура  каждого  народа  стоит  на  пьедестале,  и  пьедесталом этим
является отнюдь не всеобщая грамотность, не  некая усредненность этического,
эстетического и научного  багажа, не количество библиотек  и  театров, и  уж
совсем не фольклор, всегда более подлежащий истории, нежели современности, а
высота, покоренная великими творцами этого народ. Представляете  Эверест, на
который нам предстоит подняться, чтобы  хотя бы выровнять культурный  баланс
России вчерашней и России сегодняшней?"


     16 июня 1990 г.

     Будет  ли ВС  РСФСР работоспособен  зависит от степени  согласия  между
Ельциным  и  Горбачевым.  Если,   несмотря   на   свое  соперничество,   они
объединятся,  то  рядовые  партийные и  советские  функционеры, составляющие
добрую половину  депутатов ВС будут следовать за ними. Названное объединение
имеет  шанс  осуществиться  ввиду   того,   что  страну  захлестнула   волна
суверенитетов   союзных  республик.   Кроме   прибалтов   и  России  полного
государственного суверенитета уже потребовали для себя Украина и Белоруссия.
     Горбачеву  пришлось  заявить,  что  он  видит будущее  страны  как Союз
суверенных государств.  Это  уже  не  федерация,  а  кое  для кого  даже  не
конфедерация -- предполагается,  что отношения суверенных республик с Союзом
будут устанавливаться для каждой путем  особого договора. В  такой  ситуации
для  Горбачева очень  важна поддержка  этой идеи Россией, то  есть Ельциным.
Слава Богу, оба, встретившись  на Совете  Федерации  (ВС РСФСР), куда Ельцин
теперь  входит по должности,  пожали друг другу руки и  заявили о  намерении
сотрудничать.

     Одновременно  с  этим  оппозиция   в  партии  объявила  открытую  войну
Горбачеву.  На днях состоялся съезд "Крестьянского союза". Туда были вызваны
по  выбору  Лигачева,  как  куратора   ЦК  по  сельскому  хозяйству,  только
председатели колхозов и директора совхозов.  Сам он выступал несколько  раз.
Съезд  заявил  в  своем манифесте о приоритете коллективной  собственности в
деревне и избрал знаменитого председателя колхоза Стародубцева руководителем
Союза. Это -- прямой  вызов  Горбачеву,  который недели  три  назад  собирал
всесоюзное совещание сельских арендаторов и фермеров.
     Мало того. В связи с выдвижением его на пост председателя Крестьянского
союза,  Лигачев,  беря   самоотвод  заявил,  что  намерен  отдаться  целиком
политической борьбе против  неправильной линии руководства страны, ведущей к
распаду федерации и отказу от социализма.
     Тем временем по инициативе консервативной ленинградской парторганизации
(опирающейся  на  недовольство  рабочих  военных  заводов  Ленинграда)  была
создана   "Марксистская  платформа"  в  КПСС,  созвал  Учредительный   съезд
"Российской  компартии"  на этой  платформе  и учрежден "Объединенный  фронт
трудящихся" -- также  антиперестроечной ориентации. Ясно, что на 28-м съезде
КПСС произойдет решительное  сражение Горбачева с противниками  перестройки,
вероятно  раскол  партии  и  попытка  вернуть  власть  КПСС,   реставрировав
командную  систему  управления  всем  хозяйством  страны и  ее  общественной
жизнью.
     Генеральным  секретарем  Российской компартии (РКП) избран уже знакомый
нам противник Ельцина Иван Полозков.


     14 июля 1990 г.

     2-го числа открылся, а вчера  закончился 28-й съезд  КПСС. Политический
отчет ЦК, естественно,  делал Горбачев. Несмотря на весьма  жестокие нападки
на него  в  прениях,  нашему  Мишутке удалось овладеть  ситуацией --  он был
переизбран  в  генсеки  с  весьма  ощутимым  перевесом: 3411  голосов против
1116-ти.  (Канули  в  лету единодушные избрания  под бурные аплодисменты.  А
давно ли  это  было?) Лигачев  не прошел даже на новообразованную  должность
заместительного генерального секретаря партии (776 голосов -- "за" и 3642 --
"против").  Сие  весьма приятно!  В  Политбюро  избрано  23  человека  --  в
большинстве своем -- первые секретари национальных компартий.  Лигачев -- не
избран...
     Ход съезда ежедневно и довольно подробно освещался  в корреспондентских
отчетах. Процитирую из них только два, на мой взгляд, наиболее важных:
     Из отчета от 7 июля (Выжутович). Изложение выступления Бориса Ельцина в
прениях по отчету ЦК:
     "Способна  ли КПСС  сыграть  консолидирующую  роль?  Нет,  партии в  ее
нынешнем аппаратном варианте это не по  силам,  --  считает Председатель  ВС
РСФСР Б. Ельцин.  Смысл его выступления сводится к следующему: Партия пришла
к съезду с  грузом тяжелых  проблем, причем  в пору, когда ее консервативные
силы перешли в  наступление. Нейтрализовать действие  этих сил  не  удалось.
Долгие разговоры о том, что все мы, мол, в одной лодке,  все мы в главном --
единомышленники,  ни  к   чему  хорошему  не  привели.   Консерваторы   лишь
утвердились в мысли: пора брать реванш. Зависит ли судьба страны от грядущих
решений съезда?  Нет!  Вопрос  стоит только о судьбе  КПСС. Судьба  страны и
народа решается уже  за стенами Дворца Съездов. Партия обязана передать свое
имущество народу. Это следует  сделать  без промедления, ибо не сегодня, так
завтра начнется  борьба  за его национализацию.  Необходимо открыть  простор
платформам   и   фракциям   в    КПСС,   деполитизировать   армию   и   КГБ,
правоохранительные  органы.  Если партия и впредь  будет  оставаться партией
аппарата  -- раскол неминуем.  Если  же выступит в союзе  с демократическими
силами, -- тогда не все потеряно..."

     "Во время выдвижения кандидатов в члены  ЦК  партии Б.  Ельцин попросил
слова и  объявил о  выходе из КПСС. Объяснил он  свое  решение  тем,  что  в
условиях  многопартийности вряд ли сможет выполнять  волю одной партии,  что
считает  своим  долгом службу  всему народу,  но готов сотрудничать со всеми
партиями и организациями.
     Сказал  и вышел из  зала. Были отдельные хлопки, были отдельные свистки
и,  как мне показалось,  общая подавленность. А может я переношу на зал свои
ощущения.  У  меня действительно  было  чувство,  которое  обычно определяют
словами "не по себе". Как-то сразу усилились смущение и тревога. И ведь надо
признать, что поступок не только решительный  до отчаянности, но  и логичный
для Б. Н., а по  нынешним временам  вполне возможный. Однако об этом думаешь
потом,  а  сначала  чувствуешь  одно  --  несвоевременно  как-то   все  это.
Только-только переломился ход съезда, только отбили атаки справа -- да еще с
какими потерями у противника, только перевели дух..."

     Вполне  согласен  с автором отчета  и  тоже испытываю  тяжелое  чувство
разочарования. Действительно, момент  сейчас уникальный.  Верхушка  КПСС уже
начала  дробиться на фракции.  Горбачев  убедительно  победил  на  съезде  с
позиций перестройки. Ельцина предлагали избрать в ЦК.
     Если  бы он четко заявил о поддержке Горбачева, то наверняка вошел бы и
в состав нового  Политбюро.  Вместе  они  смогли бы  отделить  и  поддержать
реформаторов  и в  ЦК, и  в  средних звеньях  партийного  аппарата. Затем  в
масштабе  страны  осуществить  публичное  осуждение преступной  деятельности
прежнего   руководства  КПСС,  очищение  (и  покаяние)  всей  массы  рядовых
коммунистов, ее  активное включение в осуществление реформ  на местах отнюдь
не  в  качестве партии аппарата,  а как народной  партии -- в союзе со всеми
демократическими силами, как об этом говорил здесь же на съезде сам Ельцин.
     Тогда   всю  отлаженную  структуру   партийных  организаций,   миллионы
сочувствующих  перестройке  рядовых  коммунистов  можно было  бы  эффективно
подвигать  на  ускоренное осуществление  необходимых реформ  в  экономике  и
общественной  жизни.  Нужно  было  только  одно:  Борису  Ельцину  поставить
интересы народа выше  собственного честолюбия, выше памяти о прошлых обидах.
Согласиться на  вторую роль  в  партии, состязаться,  если  на то  пошло,  с
Горбачевым значимостью  своего вклада в  общее дело. Может быть  со временем
(как  некогда Киров) заслужить в глазах обновленной партии и  народа  первое
место и  даже  (если  это  ему  так  уж  важно)  занять  его --  но на  фоне
совместного  успеха  общего  дела,  а  не разрушительного  противостояния...
Вместо  этого Ельцин демонстративно ушел со съезда. На  мой взгляд,  это  --
хуже, чем ошибка!
     ...Выше  я уже высказывал идею о возможности  использования обновленной
КПСС для дела  перестройки. Поэтому мне лестно узнать, что  так  же думает и
столь уважаемый мною человек, как Александр Яковлев. Вот короткий отрывок из
его выступления на этом же съезде (из отчета от 10 июля):
     "Человек, заинтересованный в судьбе партии, по-моему, не  должен сейчас
уходить.  В  борьбе  преобразовать,  обновить нашу  партию, чтобы  она  была
совершенно другой и психологически и нравственно -- разумнее и благороднее".
     Эти слова,  сказанные  с  трибуны  съезда на  3 дня раньше,  как  будто
специально адресованы Ельцину. Он их услышать не захотел!

     Уважаемый  читатель,  я  сейчас  (в порядке  исключения)  позволю  себе
нарушить хронологию и перенести сюда, в эту запись  1990  года,  фрагмент из
интервью  того же Александра Яковлева,  которое  он  дал в  1999 году.  Это,
конечно, непорядок, но очень уж к месту.


     Известия 16 января 1999 г.


(фрагмент из интервью)
     "Вопрос: -- Многие считают, что КПСС могла бы выжить,  если  бы вовремя
реформировалась. У вас был собственный план ее перестройки?
     Ответ:  -- В  декабре  1985  года  я  направил  письмо  Горбачеву,  где
предлагал перейти к  двухпартийной системе.  Моя схема была приспособлена  к
тогдашним условиям. Я  полагал, что партия должна разделиться на  две части,
на   которые   она   фактически   была   расколота:    коммунистическую    и
социал-демократическую, которые бы конкурировали друг  с другом  на выборах.
Избираемый    всенародно   президент   становился    председателем   некоего
согласительного комитета, а правительство формирует  победившая  на  выборах
партия. Горбачев  ответил, что для  таких действий  еще не  пришло время: он
очень не хотел рисковать на выборах...
     К  своей  идее  я  вернулся в  1991  году,  но  ситуацию  резко изменил
августовский путч".

     В заключение краткой  информации о  съезде  КПСС мне  кажется  уместным
процитировать   небольшой   фрагмент   выступления   Горбачева,  посвященный
идеологии  социализма.  С  моей,  интеллигентской точки зрения он  показался
вполне приемлемым:
     "Идеология социализма, --  сказал Горбачев, -- это не  учебник, где все
расписано по главам, пунктам, правилам и  принципам. Она будет формироваться
вместе с самим  социализмом, по  мере того, как мы будем содействовать тому,
чтобы  страна  была   накормленной,  обустроенной,  цивилизованной,  духовно
богатой,   свободной,   счастливой.   По  мере   того,  как   заново  освоим
общечеловеческие ценности -- не как  нечто классово чуждое, а как нормальное
для нормального человека.  Эти ценности ведь вырабатывались тысячелетиями  и
тысячелетиями. Пренебрежение к ним известно чем для нас обернулось.
     Идеология  социализма будет формироваться в процессе включения страны в
общий  прогресс цивилизации.  Именно  поэтому  самые  широким  рамки  для ее
формирования определяются новым мышлением, которое уже воспринимается в мире
как  новый наш  интернационализм,  сплачивающий, а не  раскалывающий  мир на
противоборствующие лагери".


     Известия 2 августа 1990 г.

     Из передовицы, озаглавленной "Союз лидеров -- надежда на согласие"
     "Как  сообщило агентство "Интерфакс", президент Горбачев и Председатель
ВС  РСФСР Б.  Ельцин  договорились  о  создании  экспертной группы ученых  и
специалистов  с широким  участием  представителей союзных республик, которые
будут разрабатывать  программу перехода к  рыночной  экономике  в  масштабах
Союза...
     Пока  названы   12  человек:  Шаталин,  Петраков,  Абалкин,  Явлинский,
Вавилов, Григорьев, Задорнов, Мартынов, Машиц, Б. Федоров, Шмелев и Ясин.


     25 августа 1990 г.

     Положение с продовольствием все ухудшается. Полки продуктовых магазинов
в течение  дня  пустуют. Время  от  времени  что-то  где-то  (закономерности
установить  не удается)  "выбрасывают".  Тут  же  выстраивается  очередь,  к
примеру, за сахаром  --  по талонам, и не более  2 кг в "одни руки". Великая
удача, если ты оказался поблизости и талоны при тебе. Сахара хватает на пару
часов... В  очередь за мясом записываемся с вечера.  Драгоценный список, как
эстафету,  передают  друг  другу  дежурящие   всю  ночь  очередники   (чтобы
кто-нибудь не "умыкнул" список и не составил другой). Это при том, что никто
не гарантирует, что утром мясо действительно будет в продаже...
     Где-то  там  обсуждает  наши жизненные перспективы  экспертная  группа,
назначенная Горбачевым и  Ельциным. Одновременно  с этим  начинается  борьба
между ними.  И первым  ее  материальным  объектом  становится,  естественно,
твердая валюта и золото! Об этом мы узнали из вчерашнего номера газеты:


     Известия 24 августа 1990 г.

     Указ Президента СССР "О  постановлении Президиума ВС РСФСР от 9 августа
1990 г."

     "Постановление  ("О защите  экономической основы  суверенитета  РСФСР")
объявляет  недействительными  внешнеэкономические  и  союзно-республиканские
соглашения  по  продаже  ряда  товаров.  В  нем делается попытка  взять  под
контроль Совмина РСФСР золотовалютные резервы страны и другие стратегические
ресурсы. Президент постановил:
     1. Указанное постановление ВС РСФСР  -- объявить не имеющим юридической
силы.
     2. Совмину СССР разобрать предложения о  распределении валютной выручки
между Республикой и Центром.



     Известия 29 августа 1990 г. (1-я страница)



     "Как отмечает агентство "ИФ" утром 29 августа в Кремле началась встреча
Президента СССР  Михаила Горбачева  и Председателя Верховного  Совета  РСФСР
Бориса Ельцина".


     5 сентября 1990 г.

     Прошла неделя после объявленной  встречи лидеров-соперников,  но  о  ее
результатах -- ни слова. Зато сообщается о пресс-конференции Ельцина, где он
после поездки по  стране утверждает, что  "из-за нищеты и ухудшения  условий
жизни  доверие  к  союзному правительству  падает вплоть  до требования  его
отставки, а к Парламенту и Правительству России доверие есть"...
     На второй сессии  ВС РСФСР  Ельцин намерен  предложить  ряд  российских
законов  (о  предприятиях,  о  собственности,  о  земельной реформе и  др.),
фиксирующих  независимое  от  Центра  положение  России.  Начинается  "война
законов"...
     Между тем  в  Москве  появились длинные очереди  за  хлебом.  Некоторые
булочные уже украшаются объявлениями на дверях: "Хлеба нет".


     12 сентября 1990 г.

     Как  утверждают  знающие  люди,  Экспертная  комиссия, созданная  двумя
лидерами еще  в начале  августа, распалась. Ее "молодежная" часть во главе с
Григорием  Явлинским  (но  вроде  бы  и  при  поддержке академика  Шаталина)
выработала план перехода к рынку, который не слишком скромно  был ими назван
"Программа  500 дней".  Между  тем  академики Абалкин и Петраков разработали
свою,  как  утверждают  демократы,  "консервативную"  программу,  одобренную
правительством Рыжкова.  Какова позиция  Горбачева  по отношению к этим двум
программам -- неизвестно.


     Известия 17 сентября 1990 г.

     На 1-й странице  фотография: толпа людей на подходе к  Крымскому мосту.
Подпись под  фотографией: "16  сентября  в  Москве  состоялся  многотысячный
санкционированный  митинг,  главным  требованием   которого   была  отставка
союзного правительства и поддержка программы перехода к рынку, известной под
названием "500 дней".


     18 сентября 1990 г.

     Я  в  манифестации  не участвовал, поскольку оной программы не читал. В
широкой печати она  опубликована  не была, так, что, я полагаю,  большинство
манифестантов ее не читала тоже. Несколько дней назад я видел по телевидению
сюжет о  том,  как работает  "мозговой трест" под  руководством  Явлинского.
Съемки  производились на  какой-то подмосковной даче,  возможно, что скрытой
камерой. Сидевшие  вокруг  большого  стола молодые  люди  живо  обменивались
репликами,  которые произвели  на меня  впечатление  обычного академического
"трепа" на  не слишком серьезном  семинаре, а  не  упорной работы над планом
государственного масштаба...
     Как  следует из комментариев печати и ТВ программа Абалкина и программа
"500 дней" несовместимы.  Горбачев  поручил академику  Аганбегяну предложить
компромиссный  вариант.  Однако оказалось,  что этот вариант на 95% совпал с
планом Явлинского -- Шаталина.
     В конце прошлой недели Верховный Совет Союза начал обсуждение всех трех
вариантов.  Положение скверное. Приняв программу Явлинского  или Аганбегяна,
надо  отправлять  в  отставку  правительство  Рыжкова --  и  не  для  замены
министров,  а  ввиду  ликвидации самих  министерств,  как  то,  оказывается,
предусматривают обе  эти  программы  и горячо  поддерживает  межрегиональная
группа.
     Но решение о ликвидации министерств приведет к немедленному прекращению
их работы, какие бы просьбы о временном ее продолжении к ним не адресовались
(каждый думает  о  cвоем  завтрашнем  дне).  То же  относится  к  Госплану и
Госснабу,  ко  всей  пирамиде управления  и обеспечения  производства. А это
означает  остановку всей  промышленности  максимум через месяц,  когда будут
исчерпаны оперативные запасы сырья, горючего и комплектующих изделий. За это
время никакой  замены административному управлению рынок  не создаст --  нет
горизонтальных  связей  и  рыночной инфраструктуры:  посреднических  контор,
оптовой торговли,  складов, биржи, коммерческих банков и  прочего (речь идет
не о продуктовом базаре). Начнется полный хаос!
     С другой стороны, принять программу союзного Правительства и отвергнуть
программу "500 дней" тоже нельзя, так как ВС РСФСР эту последнюю  уже принял
и намерен с 1 октября сего года приступить к ее осуществлению.  Что означает
выход России  из  Союза, а следовательно полный его развал  и... тоже хаос в
экономике. В том числе  российской: что она будет делать со своей программой
"500  дней"  без денег,  которые  пока  что  хранит  и  печатает  всесоюзный
Центральный банк? Тупик!
     От  Горбачева  требуют  энергичных  мер  по укреплению  государственной
дисциплины -- обязательства по  поставкам никто не выполняет. Требуют защиты
от  быстро растущей  преступности.  Значит чрезвычайное положение? Но  армия
ненадежна.  Кстати,  программа  "500  дней",  как  говорят,  предусматривает
сильное  ее сокращение, что никак не может нравиться  ее высшему  командному
составу... Хаос и разруха надвигаются со всех сторон.
     Рядовому интеллигенту (не экономисту) все эти планы не известны, а если
бы были предложены для ознакомления, вряд ли были бы поняты. Остается верить
на слово. Кому? Ельцину? Горбачеву? Но они ведь тоже не экономисты и вряд ли
имеют о  рыночной экономике более  полное представление,  чем  мы,  грешные.
Академики  и  прочие  маститые  экономисты  нещадно опровергают друг  друга.
Явлинский -- дерзко самоуверен, но это, в  связи с его молодостью, как раз и
порождает недоверие -- так вот за 500 дней решить все проблемы? Почему не за
450 дней?
     Подобная  ситуация  у  многих порождает разочарование, растерянность  и
страх. Ко мне лично, к  счастью, это последнее не относится. Я готов жить на
хлебе и воде хоть  три  года.  Начавшийся процесс  освобождения  того стоит.
Может  быть даже больше,  чем  победа в войне с Германией. Но народ в  массе
своей  к такому долготерпению вряд ли  склонен --  все  же  не война!  Можно
ожидать волны  насилий и преступности.  Горбачев, которому с таким умилением
рукоплещет Запад, со своими маневрами вокруг КПСС  потерял  время. Переход к
рынку три года назад, вероятно, прошел бы намного легче.


     23 сентября 1990 г.

     Ситуация   все  обостряется.   ВС  РСФСР   единодушно  проголосовал  за
требование отставки правительства  Рыжкова. А  Горбачев  поменяет  фронт. На
заседании ВС  СССР  в своем  почти  истерическом  выступлении он заявил, что
категорически против "перетряхивания исполнительной власти" и отрекся от  им
же  представленной  "компромиссной"  программы  Аганбегяна.  Верховный Совет
Союза  своим   решением  предложил  самому  Горбачеву  выработать  программу
перехода  к рынку, предоставив для этого отсрочку до середины октября. Кроме
того, по требованию Президента "в целях стабилизации положения в стране" ему
были   предоставлены   чрезвычайные   полномочия   (право   издавать   указы
нормативного характера и  создавать  новые государственные структуры) сроком
до 31 марта 1992 года.
     Депутаты Верховного Совета РСФСР  поняли это  как угрозу их роспуска  и
приняли решение о наделении чрезвычайными полномочиями и своего председателя
-- Ельцина.
     Его самого при этом  не было -- он попал в легкую автомобильную аварию.
Народ  уверен, что покушение, но я так не думаю. Ельцинскую "Волгу" на улице
Горького  стукнул  "жигуленок",  в котором  ехал какой-то работяга с дочкой.
Убивают грузовики на шоссе. Воинственное выступление ВС России показало, что
она покоряться не намерена. Но благодаря неучастию в этом выступлении самого
Ельцина возможность его диалога с Горбачевым не утрачена...
     Парадокс в том, что сильная президентская власть на общесоюзном  уровне
необходима  для  того,  чтобы  проводить  в  жизнь  программу   Шаталина  --
Явлинского. Она ведь создавалась по совместному заказу Горбачева и Ельцина и
содержит,  в  частности,   программу   сотрудничества  республик  Союза.  Но
Горбачев, по-видимому, не хочет  ее проводить. Иначе, зачем он с таким жаром
отстаивает правительство Рыжкова, которое, конечно же, будет всячески мешать
ее реализации?
     Как  это   делается  мы  хорошо  видим  по  Москве.   Город  подвергнут
экономической блокаде.  Исчезли из  продажи все крупы  и яйца. Мяса и сахара
категорически не  хватает. Таких пустых продовольственных магазинов не  было
еще две недели тому  назад. Овощи  поступают с перебоями. Моссовет доблестно
сражается, организуя  добровольные (оплачиваемые натурой) рейды  горожан  на
уборочную кампанию,  выбивая  где-то  застрявший  сахар,  устраивая  меновую
торговлю   (автомобили,   телевизоры,   бытовая   техника)    с   областями,
саботирующими поставки в  столицу мяса и молочных продуктов. На беду вот уже
полтора месяца идут дожди -- картофельные поля потонули в жидкой грязи. 3--4
дня почти вовсе не  продавали  хлеба.  Явно организовано  было  и  временное
исчезновение   из  продажи  сигарет.   Каждый  раз  --   сражения,  всеобщая
мобилизация.  Интеллигенция  города  поддерживает  усилия  Моссовета. Но как
обстоят дела, каково настроение у  рабочих  -- не ясно. В городе около  двух
миллионов  пенсионеров.  Они  страшатся  рынка.  Все устали от очередей,  от
неразберихи с властью, он неясности жизненной перспективы.


     18 октября 1990 г.

     Политические  кризис  близится к  апогею.  Одно  за  другим принимаются
решения союзного Совмина (например, повышение государственных закупочных цен
не  зерно  и  мясо)  и  указы Президента, идущие  в русле  правительственной
программы. Горбачев  явно  обманывает  Ельцина, а тот  отсутствует, так  как
полученная при аварии травма головы оказалась более серьезной, чем полагали.
Вчера,   наконец,  в   печати  появилась  новая   "горбачевская"  программа.
Собственно  говоря,  это  уже и  не  программа  (та,  говорят,  была на  600
страниц),   а  некая  туманная  декларация,  которая   называется  "Основные
направления  по  стабилизации  народного  хозяйства  и  переходу к  рыночной
экономике". Занимает менее  одного  газетного листа.  Конкретные программы в
этой  декларации  предписывается  принимать  самим  республиками  (значит  и
России),  но  союзное   правительство   остается  неизменным  и  вся  власть
сохраняется за Центром. Сопоставить "Основные направления" с программой "500
дней" я  не  могу, поскольку последнюю не  читал, но специалисты утверждают,
что от нее  не осталось  и  следа...  Явлинский  подал  в отставку  с  поста
заместителя председателя правительства РСФСР. Шаталина Горбачев услал в США.
"Основные   направления"  переданы  для  изучения  и  доработки  в  комиссии
Верховного Совета СССР.
     Затем Ельцин сделал ответный ход.  16-го числа, вопреки запрету врачей,
он явился на заседание ВС России и выступил с резкой речью. Он обозначил три
варианта  политики России  в  том  случае,  если союзный  парламент  одобрит
"Основные направления".
     Вариант 1-й. Россия  заявляет о непризнании и неподчинении центральному
правительству, Верховному Совету Союза и его Президенту. Вводит свою валюту,
создает свою  армию,  таможни  на  своих  границах и  требует  раздела всего
имущества: предприятий,  золотого запаса, твердой валюты и всего прочего. То
есть разрывает с Союзом и  самостоятельно осуществляет программу "500 дней".
Это  возможно если...  есть  уверенность,  что  заведомо бoльшая часть армии
перейдет на  сторону  России  (иначе -- гражданская война). А  есть ли такая
уверенность -- ведь программа предусматривает значительное сокращение армии?
И как осуществлять сотрудничество с другими республиками?
     Вариант 2-й. Создание коалиционного правительства  народного  доверия и
согласия.  Поделить  министерские портфели  между  креатурами  Президента  и
представителями радикалов.  Но кто будет  назначать этих последних?  Россия?
Украина?  Другие республики?  При национальной разобщенности демократов  это
вариант  не реальный.  (Кстати, на  Украине разворачивается  мощное движение
сепаратизма. Голодовка студентов уже привела к отставке премьера и решению о
неподписании Союзного договора).
     Вариант  3-й.  Уйти  "в глухую  защиту".  В ожидании,  что  за  полгода
политика союзного правительства полностью обанкротится, после  чего настоять
на  возвращении к программе  Шаталина  -- Явлинского. За  это  время следует
ожидать  гиперинфляции,  многократного роста цен  и  полного развала союзной
экономики. Постараться защитить  от  всего  этого Россию введением карточной
системы  и   натурального  товарообмена   между   областями  и   автономными
республиками России. Не знаю, какой из трех вариантов хуже! Все -- плохи!
     Речь Ельцина (в записи)  передавали по телевидению и она была полностью
опубликована в  "Известиях".  Сам Ельцин  по  настоянию  врачей  (сотрясение
мозга)  будет  отсутствовать  недели две.  Очевидно,  что  решающую  роль  в
определении будущего всей  страны сыграет предстоящее столкновение Ельцина с
Горбачевым,  если только они  не сумеют пойти на мировую. Сам Ельцин в  этой
своей речи об отношениях с  Горбачевым сказал следующее: "...Заявляю, что по
принципиальным  вопросам  мы  с Президентом  идем  в  одном  направлении, но
привержены  разным  темпам  движения  вперед,   разным  методам.  Расходимся
преимущественно по тактическим вопросам. Поэтому мы  оба -- и я, и  Горбачев
--  открыты  к диалогу... Но, очевидно, это не  всем по вкусу. Наш диалог не
стабилен".  Кто  же эти "все" и почему они так влиятельны, что вмешиваются в
диалог двух первых персон в государстве?


     10 ноября 1990 г.

     Праздник 7  ноября вопреки всеобщих опасений  прошел  спокойно.  Ельцин
стоял на трибуне Мавзолея вместе с Поповым, Горбачевым и Рыжковым.  При этом
он держал кулак на уровне головы -- жест республиканцев во время гражданской
войны в  Испании, означавший "Не  сдадимся"! Начало  демонстрации на Красной
площади было отмечено неким  новым,  очевидно  согласованным ритуалом. После
окончания парада войск Горбачев, Ельцин, Рыжков и остальные сошли с трибуны,
прошли  к голове колонны демонстрантов, ожидавших у  Исторического музея, во
главе ее дошли  до середины  площади и вновь поднялись на  трибуну Мавзолея.
Эта  демонстрация  отсутствия  раскола во власти  (на  трибунах зрителей  --
иностранные гости  и журналисты)  подкреплялась  еще  и тем, что  Горбачев и
Ельцин шли рядом, беседуя между собой.





     16 ноября 1990 г.

     11-го  числа  Горбачев  встретился  с  Ельциным  и,  судя   по  докладу
последнего  Верховному Совету России, они, в основном, договорились.  Ельцин
определенно заявил,  что  Россия останется в составе Союза, но он настаивает
на "коалиционном" правительстве,  в котором  ей  будут  предоставлены  посты
премьера, министра обороны и министра финансов.
     Вчера  открылась  сессия Верховного  Совета Союза. Возмущенные сговором
двух лидеров  депутаты отвергли  предложенную им повестку дня  и потребовали
постановки в чрезвычайном порядке доклада Горбачева "О положении в  стране",
который и состоится сегодня.


     19 ноября 1990 г.

     Доклад  состоялся.  Зал был переполнен. Журналисты  слушали трансляцию,
толпясь в фойе. Доклад оказался довольно кратким и на  редкость беспомощным:
"Надо работать... Давайте жить дружно...  Нам подбрасывают" и так далее -- в
обычном демагогически-призывном плане. Ничего нового (в эдакой-то ситуации!)
Слегка лягнул Ельцина и  ВС  России, обижался, что не  слушаются,  призывал,
призывал...
     Начались  прения. В первый день  выступали главы  республик. Украинцы и
белорусы вполне резонно заявили протест  по поводу сговора  за их  спиной  и
дележе  министерских портфелей.  Горбачев  сидел  мрачнее  тучи.  Записалось
выступать  более двухсот человек. Между  тем, через  день,  18-го,  Горбачев
должен  был отбыть в Париж на "совещание  в  верхах". (Разоружение, кредиты,
помощь Запада). Какую власть он будет там представлять? Кому давать кредиты,
если Союз вот-вот развалится? О Союзном  договоре на сессии  говорилось, что
для его подготовки понадобится не менее года.
     И вот день второй. Записавшиеся в прения ждут очереди излить свою желчь
и  возмущение.  И вдруг  слово  берет  Горбачев.  В  кратком выступлении  он
предлагает   довольно  туманную,   но  решительную   программу  установления
полновластия Президента СССР.
     Создать  при нем  Совет  Федерации  и  Совет безопасности  (с  неясными
функциями), Контрольную палату,  Комитет по координации деятельности органов
правопорядка, Специальную службу по  борьбе с организованной преступностью и
теневой   экономикой.  При  этом  провести  коренную  реорганизацию  союзной
исполнительной власти (?), смену руководства силовых ведомств... и т. д.
     Союзный  договор должен быть подписать в ближайшее время! Фиксированное
в нем государственное устройство будет Союзом Суверенных Советских Республик
(СССР). Республики,  образующие  Союз,  передадут союзному  правительству  и
Президенту   полномочия   по  обеспечению  их  общих   интересов.   Пока  же
предлагается  всем  республикам  впредь  до  заключения  Союзного   договора
объявить  мораторий на  решения,  порождающие споры относительно компетенции
Союза и республик.
     Но  какова  скорость  кардинальной  смены  позиции!  Вчера   --   общие
декларации при упорном  нежелании  отказаться  от прежней системы управления
через  Совмин  и   многочисленные  министерства.  Сегодня  --  президентская
диктатура! Что это? Озарение за одну  ночь или заранее  обдуманный маневр --
преподнести новый режим, как вынужденный, под давлением парламента. Я --  за
диктатуру (с демократической ориентацией). Но есть  ли в стране то доверие к
Президенту,  которое  одно только может  обеспечить  такое  полновластие без
использования  силы? Компетентен ли он сам для его осуществления? Или,  хотя
бы, способен привлечь  умных  советников и следовать их советам? Сомневаюсь!
Мне он уже  давно кажется  сидящем "не  в своих санях". Но... массы людей на
Западе  верят только  в "Горби",  освободившего  их  от повседневного страха
атомной  войны.  А  без   серьезной   помощи  Запада  нам  не  выбраться  из
экономической трясины...
     Пока же ВС Союза свернул прения. К вечеру  17-го  одобрили  в  принципе
предложения Президента, с чем он и отбыл за рубеж.


     28 декабря 1990 г.

     Съезд  Народных депутатов  СССР  на  прошлой неделе принял  ряд  важных
законов:
     1.  О   проведении   референдума   по   вопросу   о   Союзе   Советских
Социалистических  Республик. Это решение  записано так: "Провести референдум
СССР  для  решения вопроса  о  сохранении  обновленного Союза  как Федерации
Равноправных Суверенных Советских Социалистических Республик".
     2.  О  проведении референдума по вопросу  о  частной  собственности  на
Землю.
     Одновременно  одобрен и Закон о самом референдуме, согласно которому  в
нем  могут  участвовать  граждане,  начиная  с  18  лет.  Решение  считается
принятым, если проголосовало более  половины списочного состава  граждан,  и
одобрение выразило более половины голосовавших.
     Согласно  отдельному  постановлению подготовить  новый  Союзный договор
должен   Комитет,  состоящий  из  всех  высших  должностных  лиц   субъектов
Федерации,  Президента и  председателей Верховного Совета  СССР и  обеих его
палат.
     Кроме того, съезд учредил пост вице-президента СССР, и по настоятельной
рекомендации Горбачев избрал на него Г. Янаева.

     В конце Съезда  разразился  скандал.  Союзный  министр финансов  Павлов
сообщил, что бюджет на 1991 год не может быть составлен, так как 90% доходов
в союзную  казну поступает  от России, Украины  и Белоруссии, а ВС России на
своей сессии  только что решил в 5 раз уменьшить отчисления России в союзный
бюджет!
     Итак, война амбиций возобновляется: Горбачев объявляет себя диктатором,
а  Ельцин отвечает,  что  не даст  ему  денег.  Прискорбно! Похоже,  что  он
начинает  осуществлять  свой Вариант    1 политики  России  по  отношению к
Центру.






     2 января 1991 г.

     Опубликовано  сообщение,  что  министерство юстиции  СССР  приступает к
регистрации политических партий  и общественных  объединений.  Сообщение это
идет под заголовком: "Возвращение к многопартийности".
     ...Еще сообщается,  что в  Москве  открылась  валютная  биржа. Торговлю
твердой валютой будут вести: Государственный банк СССР и учреждения, имеющие
на  то  государственную  лицензию: коммерческие банки и  брокерские  конторы
(по-видимому, через них в торгах будут участвовать и предприятия, получающие
право непосредственного участия во внешней торговле).


     16 января 1991 г.

     Трагедия в Вильнюсе

     В  ночь с  12-го на  13-е января  в Вильнюсе  войска МВД  и  десантники
захватили здание  телецентра. В операции  участвовали  десять  танков -- для
устрашения и преодоления  баррикад  (огонь они не  вели). 14 человек  убито,
около  200  --  ранено. Не  записывал  сразу -- не было понятно что к  чему.
Сейчас последовательность  событий вроде проясняется. Затеял бучу  "Конгресс
демократических  сил  Литвы",  в  котором   главную  роль  играет  та  часть
расколовшейся   компартии  Литвы,  которая  осталась  "на  платформе  КПСС".
Конгресс базируется на заводе радиоизмерительной аппаратуры, где работают, в
основном,  выходцы  из  России. Он  направил новому председателю  Верховного
Совета  Литвы  Ландсбергису  и  премьеру  Шименесу  требование  восстановить
действие на территории Литвы Конституции СССР и  Литовской ССР (Литва, как я
уже писал, в одностороннем порядке заявила  о выходе  из СССР). Одновременно
войска МВД взяли  без  каких-либо  инцидентов под свою охрану Дом  печати  в
Вильнюсе и здание ЦК компартии Литвы в Каунасе.
     Не   получив   ответа  на  свое  требование,   просоветские  коммунисты
образовали  "Комитет  национального  спасения Литвы"  и  заявили,  что  этот
комитет  берет на себя заботу о будущем Литовской ССР. До сих  пор я не вижу
ничего  предосудительного  -- при демократии  имеют  право  на существование
самые  разные партии и комитеты и они могут  требовать что угодно (но  не  с
оружием в руках!)
     Однако   дальнейшее  мне  придется   излагать  следуя  версии,  которую
представил 14-го числа на заседании ВС СССР министр внутренних дел Пуго, и я
отнюдь  не уверен,  что  эта  версия  точна. Итак,  согласно  Пуго,  события
развивались следующим  образом: 12-го числа радио и телевидение Литвы своими
передачами  нагнетало  антисоветские   настроения.   "Комитет  национального
спасения"  направил  в Верховный Совет республики делегацию  в сто человек с
требованием  прекратить  эти  передачи. 76 человек  из этой делегации  (если
верить  министру)  были жестоко избиты  толпой (и это,  конечно,  нехорошо).
Комитет  обратился  за  защитой  и   поддержкой  к  командующему  гарнизоном
Советской армии в Вильнюсе (независимость Литвы признана не была, вопрос был
отложен,  и гарнизон оставался на своем обычном месте). Командующий направил
солдат с танками  к телецентру. Открыли стрельбу первыми (опять же по версии
Пуго) боевики "Саюдиса". Один из военных был убил, другому гранатой оторвало
ногу.  Солдаты открыли ответный огонь -- сначала вверх, потом,  скорее всего
по собственной инициативе, в порядке самообороны, -- на поражение и овладели
телецентром. Пуго и министр  обороны Язов  считают, что  начальник гарнизона
действовал в соответствии с уставом гарнизонной службы...
     Затем  (это  уже  по  корреспонденциям  журналистов) был момент,  когда
войска  готовились  атаковать  здание  Верховного Совета  Литвы.  Защитникам
здания и многотысячной толпе на площади был предъявлен ультиматум... Неясно,
когда  это  могло  быть,  так  как,  согласно  тем же  источникам,  ситуацию
разрядило прибытие делегации  Верховного Совета Союза в составе председателя
ВС Белоруссии Дементея, председателя ВС Армении Тер-Петросяна и депутатов Б.
Олейника и В. Фотиевой. Очевидно,  что  делегация могла прибыть в Вильнюс не
ранее, чем 13-го числа днем.
     Так  или  иначе,  войска  вернулись   в  свои  казармы  без  каких-либо
дополнительных инцидентов.

      "наш пострел везде поспел". В ночь  с 13-го на 14-е, то есть
через сутки  после  событий, когда серьезное их расследование  вряд ли могло
быть  проведено,   Ельцин   оказался   в   Таллинне.   Оттуда  он  вместе  с
председателями Верховных Советов Латвии, Эстонии и постоянным представителем
Литвы в Таллинне обратились  с письмом  к Генеральному Секретарю ООН.  В нем
предлагалось созвать немедленно международную конференцию по  урегулированию
проблемы прибалтийских государств.  Очевидно, что в пику  Горбачеву, который
сам обещал решить эту проблему.


     Известия 15 января 1991 г.

     Из статьи Отто Лациса "Я боюсь политического Чернобыля"
     "...Курс  на   отделение  Литвы  от  СССР  считаю  курсом  национальной
катастрофы:  экономические и политические потери республики в случае разрыва
многолетних  связей  наступят  немедленно,  приобретения  же  от  полученной
свободы  --  в неопределенном будущем.  Неизбежные  потери будут больше, чем
ожидаемые приобретения...
     Более  того: политику Ландсбергиса  трудно было  бы одобрить, даже если
считать сепаратизм  оправданным:  это  дилетантская  политика,  служащая  не
интересам   дела,   а  удовлетворению  амбиций.  Она  больше  всего  помогла
противникам реального суверенитета  Литвы.  Наконец,  если  бы  она  была  и
справедливой,  и рациональной,  нельзя  пройти  мимо  недопустимых  методов:
литовские  власти  приняли немало  беззаконных актов, грубо нарушающих права
человека" (в отношении русскоязычного населения -- Л. О.).
     Все так. Но одна истина непреложна во все времена: на беззаконие нельзя
отвечать беззаконием. Если бы  ответом на  незаконные акты Верховного Совета
Литвы  было  отстранение  его   от  власти   путем  введения  президентского
правления,  никто не мог бы  отрицать,  что  тут уполномоченное законом лицо
предпринимает   предусмотренный   законом   шаг.   Конечно,   шаг   крайний,
нежелательный,  можно было бы спорить о его  политической целесообразности в
конкретных условиях, о его своевременности, но  не о его  законности. А  вот
"Комитет   спасения"  закону  неведом.  Даже  на  убийство  нельзя  отвечать
самосудом -- только судом. Как же должен был ВС СССР оценить события, в ходе
которых как раз самосуд Комитета спасения повлек за собой убийства?


     20 января 1991 г.

     14-го числа на сессии ВС Пуго и Язов утверждали,  что акция в  Вильнюсе
совершалась без  ведома  Горбачева.  Последний  это  подтвердил,  но  против
литовского руководства  и  всех, кто  его поддерживает (значит  и  Ельцина),
разразился гневной  и нечленораздельной филиппикой. Если об общем  ее смысле
догадаться было еще можно,  то  цивилизованной речью эти  заклинания назвать
никак нельзя.  "Смысл" же сводился к  тому, что во  всем виновато  литовское
руководство.   Демократическое   движение   и   интеллигенция   были   очень
встревожены. Ожидали дальнейшего развития военного путча...

     Сегодня   по   призыву  движения  "Демократическая  Россия"  состоялась
разрешенная  манифестация и  митинг  на Манежной  площади в поддержку Литвы,
против использования  войск в гражданских конфликтах,  и  вообще  --  против
реакции  и  диктатуры.  Собралось  300--400  тысяч   человек.  При  нынешнем
разочаровании  в  демократии --  немало. Больше,  чем обычно, было молодежи.
Плакаты --  почти  сплошь  очень  резкие: против Горбачева, правительства  и
КПСС.   Все  выступавшие  выражали  уверенность,  что  "литовская  операция"
готовилась  в  Кремле,  что это наступление  на свободу и демократию. Дружно
скандировали:  "Реакция не  пройдет!", "Горбачев -- в отставку!" и  конечно:
"Ельцин, Ельцин!" Митинг  прошел организованно и  дружно.  Чертовски приятно
находиться   среди   единомышленников   и   видеть  вокруг   интеллигентные,
одухотворенные лица... Впрочем "Ельцин, Ельцин!" я  не кричал. Его  активную
конфронтацию Горбачеву я не одобряю, в  чистоте намерений и  компетенции как
лидера государства -- сомневаюсь. Что, собственно  говоря, мы знаем о бывшем
секретаре  Свердловского   обкома?  Что  он   оказался  неугоден  московской
партийной  верхушке и стал ее  жертвой. Это достаточно для сочувствия,  даже
для того, чтобы поднять  его имя как  символ противостояния диктату КПСС. Но
этого  мало  для того, чтобы  предпочесть его  Горбачеву  в качестве  лидера
перестройки.
     А что касается трактовки демократами событий  в Вильнюсе и связанных  с
ними  опасений, то я  их  не  разделяю.  К  примеру,  убежден,  что  приказа
открывать  огонь  по толпе войска  не  получали.  Ленинградское  телевидение
показало хронику событий той  ночи, заснятую  литовцами. Видно,  как солдаты
довольно жестко,  прикладами по головам пробивают себе дорогу через толпу ко
входу  в  телецентр. Если бы был приказ,  хватило бы  нескольких  автоматных
очередей, чтобы  невооруженная толпа рассеялась, оставив  на мостовой  сотни
раненых  и убитых. Одиночные выстрелы,  действительно, были слышны. Вероятно
-- поверх голов. На уровне 2-го и 3-го этажей здания видно множество пулевых
следов. Кто же убил 14 человек и многих ранил? Либо обозленные солдаты после
смерти их товарища, либо провокаторы  --  в интересах обострения ситуации  в
республике.
     Что Горбачев сейчас стремится  к "установлению порядка" путем диктатуры
--  вполне возможно.  Что он для этого  благословил кровопролитие в Литве --
маловероятно. Слишком велик проигрыш в мировом общественном мнении.
     Я даже считаю, что итог литовского несчастья скорее успокоительный, чем
тревожный. Если бы  у военных  (или у Горбачева) было бы намерение совершить
переворот,  то  дело не  ограничилось  событиями одной ночи. Наутро  был  бы
арестован  Верховный Совет  Литвы.  То  же  самое  свершилось  бы  в Латвии,
Эстонии, Грузии,  да чего там говорить -- в Москве. Повод бы нашелся... Так,
что военный путч нам сегодня, по-видимому,  еще  не грозит. Но надо помешать
ему  созреть,   а   для  этого...  Ельцину  договориться  с   Горбачевым   о
сотрудничестве.
     Между тем похоже,  что  все здесь  обстоит как раз  наоборот. В связи с
событиями в  Вильнюсе  Ельцину  был задан вопрос:  готовится  ли  российское
правительство к защите  суверенитета своей республики, если это понадобится.
Ответ прозвучал так (цитирую по газетному отчету): "Борис Ельцин сказал, что
для   этого   необходимо   принимать   меры  по   выполнению   постановления
внеочередного  Съезда  Народных  депутатов  РСФСР о  переподчинении  органов
госбезопасности на территории республики российскому парламенту. Кроме того,
заявил  он, мы все приходим к мысли, что защитить суверенитет без российской
армии нам, видимо, не удастся".
     Ну что за бред?  Против  какой же армии будет воевать российская армия,
защищая свой суверенитет? Против украинской или казахской? Или против личной
гвардии Горбачева  (но у  него вроде нет таковой). Нет, если такое несчастье
случится,  то  русская  армия  будет воевать  против  другой  русской армии!
Гражданская война!  На современном уровне  вооружений! Об этом и подумать-то
страшно.
     Естественно,  что  и   Горбачев   отреагировал   на  заявление  Ельцина
достаточно   резко.  На  сессии   ВС  СССР  15-го  января  он   в  ответ  на
соответствующий запрос большой группы депутатов ВС сказал так:
     "Я такого же  мнения,  как и  подписавшиеся депутаты, -- это  грубейшее
нарушение Конституции СССР. Заявление [] является  не только  вызовом
верховным органам  власти  в  СССР, но добавляет  в напряженную обстановку в
стране конфронтационный материал. Я это  осуждаю как политически продуманный
провокационный акт, не  способствующий консолидации общества,  а,  наоборот,
подстрекающий к противоборству".
     К  сожалению,  он  прав. Самолюбие  Ельцина  может  завести  нас  очень
далеко...  Ну  добивался  бы своего избрания Президентом  СССР  на ближайших
перевыборах.  Или  даже  на  досрочных,  если  в  Конституции  будет внесена
демократическая  норма  о  всенародных  выборах  Президента. А  то  придумал
какой-то идиотский  суверенитет  России. По отношении к кому? К  Союзу  ССР,
который на 80% и есть Россия!


     Сознательно ограничив себя аспектами взаимоотношений двух президентов и
интеллигенции,  я почти не касаюсь вопросов экономики  (и  множества  других
проблем  сегодняшней  деятельности), но одну,  не  лишенную  горького  юмора
короткую заметку, в качестве фона, мне хочется процитировать, тем более, что
дело  происходит   в  самом   центре   Москвы,   населенном  преимущественно
интеллигенцией.


     Известия 12 февраля 1991 г.



     "Утром в воскресенье семейный совет поручил мне купить два литра молока
и литр  кефира. Ближайшим  "дежурным" гастрономом оказался знаменитый  --  в
высотном здании на площади Восстания. Уже насколько, кажется,  привык глаз к
зияющей пустоте прилавков, но облик Дефицита в этом именно магазине, картина
эдакой варфоломеевой ночи  торговли, сражает наповал. Виной  тому, наверное,
слишком  шокирующее несоответствие  формы  и содержания.  С  одной  стороны,
внушительная архитектура особого магазина в духе сталинского неоклассицизма,
призванного демонстрировать изобилие (дворец, залы, мрамор, колонны, люстры,
как  в метро,  и прилавки  в сотни,  если не тысячи квадратным метров), а  с
другой -- полное  отсутствие  содержимого  в гигантском  торговом дворце, за
исключением длинного ручейка смиренной очереди к единственному прилавку, где
таки торговали (мне повезло!) молоком, кефиром и яйцами.
     Очередь  молча  подвигалась  вперед,  лишь  изредка слышались  короткие
комментарии, принадлежавшие людям пожилым. В основном, они вспоминали о том,
какими были здешние  прилавки  вскоре после открытия  магазина,  примерно  в
первой половине пятидесятых годов.  Молодежная часть очереди слушала про все
это -- про семгу и колбасы, филе  и шоколадные наборы -- спокойно  и  где-то
даже отрешенно, и  только одна подробность  --  насчет  восьми сортов  пива,
любой  из которых можно было  запросто выбрать, а  потом и  задешево купить,
только услышав про это, молодежь заиграла желваками".


     20 марта 1991 г.

     Обстановка  в  стране все накаляется.  Горбачев  откровенно  перешел  в
лагерь "правых". Добившись  от ВС Союза  неограниченных полномочий, он начал
"ковать  за указом указ",  не  считаясь с конституционными нормами. Здесь  и
патрулирование военных  в  городах  (совместно  с  милицией) и  чрезвычайные
полномочия  КГБ  по  борьбе  с коррупцией и  теневой  экономикой.  Разрешено
вторжение без санкции Прокуратуры в любые помещения  -- служебные  и частные
--  с  захватом  любой документации. (За  борьбу с  коррупцией я всей душой,
только  начинать   надо  с  верхушки   самих  правоохранительных   органов!)
Руководство телевидения заменено на ультрареакционное (Кравченко) с запретом
ряда острых и популярных передач, например, передачи "Взгляд".
     Одновременно  началось  беззастенчивое   наступление  на   материальное
положение граждан. Сначала "молниеносный"  обмен купюр в 50  и 100 рублей, о
котором жулики, конечно, знали заранее, а честные люди из-за разных неувязок
с обменом много потеряли. Со 2-го апреля объявлено повышение государственных
розничных цен на продукты и промтовары в 2 -- 2,5 раза (опубликован список).
В порядке "социальной защиты"  к зарплатам и пенсиям обещано прибавить по 60
рублей, а  вклады в Сбербанке  увеличить на 40%,  при том,  что эту прибавку
можно будет получить лишь через  три года.  И у  правительства  Павлова  (он
сменил  Рыжкова)  хватает  наглости  утверждать,  что  ущерб населению из-за
повышения цен будет таким образом компенсирована на 85% (!!)
     Между тем  снабжение продовольствием  за  последний  месяц  еще заметно
ухудшилось. Масло (любое), сыр,  яйца  и  колбаса из  продажи исчезли вовсе.
Мясо  --  только  на рынке по  коммерческой  цене.  О  промтоварах нечего  и
говорить -- магазины пусты, цены на черном рынке -- головокружительны.
     Тем  временем  Горбачев  "коленом нажимает"  на  подготовку  подписания
Союзного договора, хотя бы между 9-ю республиками (Прибалты, Молдова, Грузия
и Армения -- отказались  наотрез). Дошло до того, что Президент слукавил  на
сессии ВС Союза, заявив, что проект договора завизировали все 9 республик, в
то  время, как  за Россию  его завизировал  не Ельцин, а только председатели
палат ВС Исаков и Абдулатипов.
     Ельцин  заявил  категорически,  что  порывает  с  Центром.  После  чего
началась кампания по дискредитации его самого.  6 членов Президиума ВС РСФСР
заявили о  недоверии своему Председателю. Группа "Коммунисты России" провела
решение о созыве чрезвычайного Съезда Народных депутатов с отчетом Ельцина о
политическом положении.
     В  ответ на это 10 марта на  Манежной площади в Москве был проведен еще
один митинг в поддержку Б.  Н., собравший более  полумиллиона человек. Толпа
была  крайне  враждебно  настроена  против  правительства  Павлова  и  лично
Горбачева.

     17   марта  проходил   Всесоюзный  референдум  о  Союзе.   Вопрос   был
сформулирован так:  "Считаете ли Вы необходимым  сохранения  Союза Советских
Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных
республик, в  которой  будут  в полной мере  гарантированы  права  и свободы
человека любой национальности?" Ответы: "Да" или "Нет".
     В Москве и Ленинграде за Союз проголосовало около 50% принявших участие
в  референдуме.  В  Киеве  --  меньше  50%,  в  Свердловске  --  менее  40%.
Первоначально названная цифра по всей стране была 60% (сам слышал по радио).
В ходе "уточнения" она выросла до 70, потом до 76%. Среднеазиаты, живущие за
счет более развитых республик, проголосовали на уровне 90--95%.
     Одновременно в России проводился референдум о введении поста Президента
России и о его прямых выборах. Ясно, что на сегодня это -- пост для Ельцина.
В Москве за выборы Президента проголосовало 80%, в других крупных городах --
примерно столько же, а суммарно по России в ходе "уточнения" цифра снижалась
с  70 до 60  %  (как "уточняются" цифры в провинции, где  все  еще  всесилен
партаппарат, мы можем себе  представить). Москва, кроме  того, проголосовала
за введение  поста  мэра  города.  Здесь были  те же  80%  --  "за", которые
"уточнить" не удалось.
     Все решит чрезвычайный Съезд Народных депутатов РСФСР, который назначен
на 28 марта.  Если Ельцин выиграет,  то  Съезд примет  решение о всенародных
выборах  Президента. (Референдум имел  целью только  выявление общественного
мнения).  Если  он  проиграет, то,  вероятно,  его  переизберут  и  с  поста
Председателя  Верховного  Совета  России  и  тогда  угодные  Горбачеву  люди
подпишут Союзный договор.
     Все  это происходит на фоне  охватывающей  почти все угольные  бассейны
забастовки  шахтеров  с  политическими  требованиями:  отставки Горбачева  и
Союзного Совмина, роспуска  Съезда  Народных депутатов СССР, передачи власти
временно  Совету  Федерации (главы  всех  республик) для  проведения  прямых
выборов нового Президента и нового парламента.


     27 марта 1991 г.

     Решительный бой

     Завтра утром  в Кремле откроется  чрезвычайный Съезд Народных депутатов
РСФСР.  "ДемРоссия" подала за  10 дней (как положено) заявку  на  проведение
митинга  в поддержку Ельцина. Первоначально он намечался на утро, к открытию
Съезда, потом его перенесли на нерабочие часы, вечером.
     Исполком   Моссовета,  в  соответствии  с  Конституцией  и  Законом   о
манифестациях,  митинг  разрешил.  И  тут  произошло  для  нас,  так  быстро
"выросших над собой", неслыханное  дело. Ссылаясь на просьбу 29-ти депутатов
обеспечить  их безопасности,  союзный кабинет министров 25-го  числа  принял
постановление  "О  временном  приостановлении  в Москве проведения митингов,
уличных шествий и демонстраций".  В первом  его пункте сказано, что все  эти
массовые деяния  запрещаются на срок с 26  марта по 15  апреля,  а во втором
пункте  предписывается  МВД и КГБ "принять необходимые  меры  к  неуклонному
исполнению пункта 1 настоящего постановления". Никаких ограничений по поводу
характера этих  мер  в постановлении нет. Оно напечатано во  всех газетах  и
многократно  передавалось  по  радио  и ТВ.  Вот  вам и демократия и свобода
собраний!
     Моссовет   ответил...   подтверждением   своего   разрешения,   объявив
постановление Совмина СССР  антиконституционным!! Тогда  Горбачев Указом  от
вчерашнего числа вывел московскую милицию из подчинения Исполкому Моссовета,
создав  специальное  Управление  милиции  по  Москве,  подчиненное  напрямую
Министерству  внутренних  дел.  Таким  образом,   московская  милиция  может
расправляться  с   манифестантами,   не  нарушая  субординации.  Найти   или
спровоцировать для  этого  предлог будет нетрудно. Разумеется,  мы с Линой и
Инной Черновой идем на митинг...
     Ну  почему  нами правят такие  идиоты? Ведь уже есть  достаточный  опыт
того,  что  эти  гигантские  интеллигентские  митинги  демонстрируют  чудеса
организованности  и  кроме  сотрясения  воздуха не  производят ровным счетом
ничего.  Зачем  загонять  самих  себя  в  тупик?  Если  завтра на  глазах  у
корреспондентов  со всего  света прольется кровь  москвичей,  с перестройкой
будет покончено  и начнется стремительный откат назад --  к коммунистической
диктатуре   и   новому   военному   противостоянию   сверхдержав.   (Кстати,
американский  президент  Буш  отложил  на  неопределенное  время  свой   уже
объявленный визит в  СССР).  Если  Горби  отступит и  митинг состоится,  его
песенка спета -- Ельцин и демократы одержат бесспорную моральную победу. Что
последует за этим? Наверное,  очень тяжелые  времена.  Сейчас  уже  дороги к
примирению не  видно  -- "горбатому" надо  уходить! А каково будет Ельцину и
демократам,  когда  они останутся одни против  партии,  военно-промышленного
комплекса и, весьма вероятно, против  генералитета?  Отдадут  ли им власть в
стране без кровавой борьбы? Сомневаюсь!..


     28 марта 1991 г. утром

     Вчера  вечером  в телевизионной программе  "Время"  сообщили, что члены
оргкомитета  митинга Афанасьев  и  Мурашов были  вызваны  к  вице-президенту
Янаеву,  где   их  в  присутствии  шефов  МВД  и   КГБ  предупредили  об  их
ответственности  в случае "инцидентов". Мурашову, очевидно по договоренности
на  этой  встрече,  предоставили  возможность  выступить  по  ТВ  в  той  же
программе. Он  просил участников шествия  проявить выдержку и не поддаваться
на провокации. В  том случае, если  они встретят заслоны  на своем  пути, не
пытаться прорвать их силой, а следовать за руководителями колонн...


     Известия 28 марта 1991 г. Утренний выпуск

     На  1-й  странице  слева вверху  корреспонденция под заголовком  "Съезд
Народных депутатов РСФСР прервал работу".
     28 марта к 10  часам утра в оцепленном милицией  Кремле  открылся Съезд
Народных депутатов  РСФСР. Зарегистрировалось 947 депутатов из 1003-х.  Было
зачитано заявление 220-ти  депутатов, представляющих различные парламентские
группы, в котором говорится, что  постановлением союзного Кабинета министров
от 25  марта  Москва фактически переведена в режим  чрезвычайного положения.
Суверенитет  РСФСР нарушается. В обстановке  блокады  центра города  военной
техникой  и  войсками  невозможно  начинать  работу  Съезда...  Большинством
голосов принято решение:
     "1. Приостановить действие  постановления Кабинета министров СССР от 25
марта 1991 года.
     2. Приостановить действие Указа Президента СССР от 26 марта 1991 года.
     3. Поручить Совету Министров РСФСР обеспечение общественного порядка  в
городе Москве и Московской области".
     Заместителю председателя ВС РСФСР Хасбулатову было поручено довести это
решение до сведения руководства  страны и до 14-ти часов сообщить результаты
переговоров. В 13 часов Хасбулатов доложил Съезду, что...
     "В отношении того, чтобы  убрать  с улиц  и площадей Москвы вооруженные
силы сегодня, Президент показал свою  непреклонность. М. Горбачев, -- сказал
далее Хасбулатов,  --  пообещал  убрать  войска завтра.  Президент  попросил
передать, что он  с уважением  относится к Съезду российских депутатов, но и
над  Съездом  есть органы (?!),  и своего решения на сегодняшний день  он не
изменит".
     ...При  дальнейшем  обсуждении  группа  "Коммунисты  России" предлагала
продолжить Съезд,  но большинством голосов было постановлено  работу  Съезда
прервать до утра 29 марта.

     ...В том же  номере газеты на 1-й странице вверху в центре  фотография:
Пушкинская площадь. Куда-то бежит команда  солдат. Милиционер пытается рукой
прикрыть объектив фотоаппарата...

     ...Под   фотографией  статья  И.  Овчинниковой  "Остановить  безумие!".
Осуждая  действия   союзных  властей,  журналистка  призывает  не  проводить
митинга.  Она  пишет:  "Опыт Тбилиси и Баку,  Вильнюса и Риги...  Неужели он
ничему  не  учит ни тех, кто  ведет  за  собой  людей,  ни  тех,  кто  готов
воспрепятствовать этому движению любыми средствами".

     На той же 1-й странице от редакции газеты:
     ОМОН, войска и другие подготовились к запрещенной кабинетом министров и
дважды разрешенной Моссоветом демонстрации и митингу на Манежной площади:
     "Да, вокруг "Известий" во всей красе можно наблюдать  с утра водометные
машины. Такие, как  по вечерам мы видим в программе "Время" --  в репортажах
"оттуда". По  улице  Горького в боковых дворах --  масса милиции и солдат. К
полудню появились экипированные "по-боевому" внутренние войска..."

     Наконец, еще  ниже,  но все еще  на  1-й  странице  корреспонденция  из
Вашингтона под заголовком: "Американское правительство обеспокоено ситуацией
в Москве"...

     Таким   образом,   ко  второй  половине  дня,   когда  должна  начаться
демонстрация, атмосфера в  городе насыщена электричеством, как перед хорошей
грозой. Телефоны -- уже раскалились!


     28 марта 1991 г. вечером

     Заслоны  были на ближних подступах к центру города  --  у Пушкинской  и
Арбатской площадей,  но их никто  форсировать не собирался. Сначала было два
митинга  на местах  сбора: площади Маяковского  и Новом Арбате. Мы  пошли на
второй  из них.  Начался он  в  5.30  вечера,  а  в начале седьмого  колонна
двинулась по Новому Арбату до Садового кольца, затем по нему до Маяковки для
слияния  в  общий  митинг,  который  собрал  порядка семисот тысяч  человек.
Отличие  от прошлых митингов -- много молодежи, тоже  вполне интеллигентного
облика.
     Речи ораторов -- решительные,  но не  агрессивные.  Впрочем, на площади
Маяковского  было  очень  плохо  слышно.  В  отличие  от  Манежа,   она   не
радиофицирована  соответствующим образом. Использовали динамик,  стоящий  на
автомобиле.  Но дело не  в  речах.  Главное -- народ  запугать  не  удалось!
Настроение у всех по этому  поводу  было приподнятое.  Милиции и  солдат  на
площади не  видно. Новый штрих:  когда наша  колонна  шла по правой  стороне
широченного   Садового   кольца,   где  движение  автотранспорта   было  уже
остановлено, по левой его стороне, навстречу нам еще медленно двигался поток
машин.  Почти  все они: и городские автобусы,  и грузовики, и легковушки  --
наши и  иностранные --  приветствовали манифестацию частыми  гудками. Многие
водители и пассажиры показывали двумя раздвинутыми пальцами знак победы "V".
Толпа им отвечала приветственными кликами и такими же знаками. Это  было тем
более  здорово,  что в отличие  от  манифестантов,  отобранных самим  фактом
своего участия в митинге, встречные  водители и пассажиры представляли собой
случайную популяцию жителей города.


     8 апреля 1991 г.

     Закончился  столь  драматически  начавшийся  Съезд  Народных  депутатов
РСФСР.  Ничего особенно умного, на мой взгляд, для  выхода из  кризиса он не
предложил. Свой доклад Ельцин начал с весьма серьезной сентенции:
     "Съезд начинает свою работу в критический период.  Российская Федерация
переживает один из  сложнейших и драматических моментов своей истории. И все
же  потенциал обновления  России далеко не  исчерпан. Крах  наступит  только
тогда, когда  господствующим  настроением в обществе станет всеобщая апатия,
равнодушие или слепая агрессивность".
     Согласен! Но как избежать этого? Читая материалы Съезда, ответа на этот
вопрос  я  не нашел. По существу говоря, депутаты переложили ответственность
за  разрешение  кризиса  целиком  на  самого  Ельцина   и  Верховный   Совет
республики,  наделив их  чрезвычайными полномочиями, хотя  никому не понятно
для чего...
     Всеобщие  выборы  Президента  России  назначены  на  12 июня сего года.
Впрочем, одно приятное событие на Съезде все-таки случилось. Член Президиума
ВС полковник Руцкой (участник Афганской войны) неожиданно объявил о создании
новой фракции "Коммунисты за демократию", насчитывающую 170 человек, и от ее
имени заявил  о полной поддержке Ельцина  и курса  реформ. У  коммунистов --
раскол! В новую фракцию перешли и 20 человек, покинувших фракцию "Коммунисты
России".


     28 апреля 1991 г.

     Завершился очередной пленум ЦК КПСС, посвященный, разумеется, положению
в стране и путям выхода из кризиса (основной докладчик -- премьер Павлов).
     Свое  вступительное  слово  Горбачев  начал  с  анафемы  "экстремистски
настроенным  левым" руководителям  движения  "Демократическая  Россия".  Они
требуют  роспуска   Съезда   Народных   депутатов,  отставки   Президента  и
Правительства   СССР.   Если   они   добьются   этого,   то   столкнутся   с
коммунистическими "правыми" экстремистами.
     "Неизбежно, -- сказал Горбачев,  --  произойдет жестокая, скорее  всего
массовая схватка. И  кто  бы ни  взял в ней  верх, на смену  демократическим
институтам  придет  очередной  произвол.  Если  говорить   проще,  то  самая
настоящая  диктатура,  а  не  та  мнимая,  которую  усматривают  в  нынешнем
конституционном  режиме.  Исторический  шанс  модернизировать  страну  путем
реформ,  то  есть мирными средствами  будет упущен... И должен  сказать, что
понимание   этого  проявилось  на  состоявшейся   вчера   моей   встрече   с
руководителями   девяти   союзных  республик...   Дискуссия   была   острой,
продолжалась  много часов, но согласованные меры  показывают, что обстановка
позволяет действовать в общих интересах, в интересах народа..."
     На  самом же пленуме ЦК  дискуссия, видимо,  была  еще  более  острой и
нападки  на Горбачева столь яростными, что ему  пришлось поставить  вопрос о
своей  отставке  с  поста  генерального  секретаря.  Был  объявлен  перерыв,
состоялось    заседание    Политбюро,   которое   единогласно    постановило
рекомендовать  пленуму  ЦК вопрос об отставке генсека снять  с рассмотрения.
(Очевидно  сообразили,  что в  качестве независимого от ЦК Президента страны
Горбачев  будет  еще  менее  управляем).   Пленум  322  голосами  из  349-ти
согласился с этой рекомендацией.


     Известия 30 апреля 1991 г.

     Канун 1-го мая. На  1-й  странице  газеты фотография  московской улицы.
Улыбающиеся   девушки.  Ниже  после  краткого   редакционного   комментария,
озаглавленного   "Согласие   --   хорошая  примета"   в   двух   параллельно
расположенных колонках напечатан трогательный обмен поздравлениями:


     Уважаемый Михаил Сергеевич!
     Примите  поздравления по случаю  праздника  Международной  солидарности
трудящихся  1 мая.  Пользуясь  случаем, хочу выразить уверенность в том, что
значительный  шаг,  сделанный  на  пути  сближения  Центра и России,  других
республик  будет  иметь  достойное  развитие,   воплотится  в  согласованные
действия по выводу страны из кризиса и осуществлению коренных преобразований
во имя процветания народов России, Союза суверенных государств.
     Б. Ельцин".


     Уважаемый Борис Николаевич!
     Искренне  признателен  Вам  за поздравление с  первомайским праздником.
Разделяю оценку важного значения неотложных мер по стабилизации обстановки и
преодолению кризиса, которые определены в совместном заявлении руководителей
Союза и девяти союзных республик.
     Убежден, что  конструктивное сотрудничество  союзных  и республиканских
органов власти, которому теперь  положено новое начало, будет способствовать
введению жизни страны в  нормальное русло. Это отвечает чаяниям всех народов
нашей многонациональной Родины.
     Примите мои поздравления с Первомаем.
     М. Горбачев".


     Известия 23 мая 1991 г.



     "...частичные реформы, постепенность в их проведении погубит нас. Народ
этого не выдержит. Когда говорят,  что  реформы  логично,  мол, растянуть на
годы -- это не для нас. Это для общества, где уже достигнут  сносный уровень
жизни и где  народ  может и подождать. У нас  же такая кризисная ситуация  и
плюс  такая мощная  бюрократическая  система,  что с  ними  надо  кончать не
постепенно,  а  радикально.  Другое  дело, что  с точки  зрения  организации
демократического движения, привлечения  людей  на свою сторону демократам  и
впрямь  надо было быть  поумереннее, не  отпугивать людей  (а многие  боятся
разрушить то, что есть)  ультралевыми речами, сдвинуться к центру,  я бы так
сказал. Это помогло бы больше консолидировать демократическое движение".


     Известия 1 июня 1991 г.

     Из статьи "В свободной продаже только хлеб"
     "...из-за резкого сокращения в  мае завоза в столицу  вареных колбас из
некоторых областей Белоруссии эта продукция ежедневно отсутствует в 200--300
магазинах -- примерно 20 процентах всех торговых точек. Продажа колбас вновь
собирает большие очереди и вновь устанавливаются нормы отпуска в одни руки".


     Известия 6 июня 1991 г.

     Опубликован  Закон СССР  "О порядке выезда  из  СССР и  въезда  в  СССР
граждан СССР".
     В  нем сказано,  что  в соответствии с  международными договорами  СССР
гарантирует гражданам СССР право выезда из СССР и въезда в СССР".

     Это -- очень важное событие не только для граждан Союза (и особенно для
интеллигенции  --   открывается  возможность  прямого   контакта  с  мировой
культурой),  но  и для  всего западного мира:  отпадают  опасения,  что СССР
втайне, "за железным занавесом" готовит какую-нибудь агрессию против него.


     8 июня 1991 г.

     Вчера в газетах было опубликовано  сообщение, что 3 июня в Ново-Огарево
(резиденция Президента  СССР) достигнуто  полное  согласие  между Центром  и
руководителями  девяти  республик.  Вскоре проект  Союзного  договора  будет
направлен  Верховным Советам  этих  республик.  На обсуждение их замечаний и
выработку  окончательного  текста уйдет несколько месяцев. Можно  надеяться,
что договор  будет подписан к концу года.  По-видимому, Горбачеву и  Ельцину
удалось достигнуть какого-то соглашения, и это -- очень хорошо!


     13 июня 1991 г.

     Виктория!   По  предварительным,  но  достаточно  убедительным  данным,
вчерашним всенародным голосованием Ельцин избран Президентом  России,  Попов
--  мэром Москвы, а Собчак -- мэром Ленинграда -- в первом же туре  выборов.
Преимущество  всех  трех  настолько существенно (порядка  60%  голосов), что
окончательные данные  не изменят результата.  Соперники  Ельцина:  Рыжков  и
Жириновский  получили,  соответственно, около  17  и  8%. В выборах  приняло
участие приблизительно две трети избирателей России.


     21 июня 1991 г.

     По приглашению лидеров конгресса Ельцин второй день находится в  США. У
него была неофициальная  встреча и с президентом Бушем, во время которой тот
заявил:  "Я  хочу  честно  пояснить, что  США  будут продолжать поддерживать
возможно  самые   тесные  официальные   связи  с   Советским  правительством
президента Горбачева"..  и  далее: "Давайте  не будем  забывать,  что именно
мужественная   политика  гласности  и  перестройки,  проводимая  президентом
Горбачевым,  стала  ключевым фактором,  обеспечившим  прекращение  "холодной
войны", единство и свободу Европы".
     Я рад, что эти весьма  своевременные и справедливые замечания наш Борис
услышал из уст американского президента. Это его должно немного отрезвить.


     Известия 2 июля 1991 г.

     Из статьи А. Яковлева "Нужен новый шаг".
     "Время крутое и  пора кончать ходить вокруг до  около... Я всегда стоял
на  позиции  многопартийности,  а   еще   точнее  здравой,   демократической
двухпартийности.  Иного  просто не дано, если  не лицемерить, не  обманывать
людей, что общество идет к демократии..."
     Далее автор разбирает  невозможность демократического возрождения КПСС,
неизбежность ее упорного сопротивления смене курса и продолжает:
     "Постоянно произносятся жалобы: старые структуры рухнули, новых нет. Да
полноте! Старые  структуры как  стояли, так  и  стоят. Просто нет  над  ними
прежнего кулака, встроенного в  сталинско-брежневскую  систему. И вот они --
кто просто распустился  и бездельничает, кто работает исключительно на себя,
а кто с азартом сует палки в  колеса преобразований... Вот почему я разделяю
и поддерживаю идею создания движения  или партии демократической организации
на  основе  закона, здравого смысла, возрождения  человека,  неукоснительной
верности идеалу свободы".


     Известия 9 июля 1991 г.

     "Шапка": Ново-Огарево -- Лондон. Президент берет с собой наше согласие.
     Описывается,  как  накануне,  перед  поездкой  в  Лондон  на  совещание
"большой семерки", Горбачев встречался с главами девяти государств (впрочем,
от Украины был не президент Кравчук, а премьер Фокин). Официальное сообщение
утверждает, что совещание прошло "в конструктивно-товарищеском духе, принята
согласованная позиция по данному вопросу"...
     Потом   все   вышли   на   ступени   белокаменного   особняка   и  дали
импровизированную пресс-конференцию. Обозреватель ТАСС пишет с умилением:
     "Никогда прежде  в Ново-Огареве  не ощущалось такого единства взглядов,
чувства команды, нацеленной на общие результаты во имя будущего обновленного
Союза, каждой республики. На ступени особняка вышли люди, сделавшие большое,
очень нелегкое, но жизненно необходимое дело и сознающие это".
     В  частности,  Борис  Ельцин заявил  журналистам:  "Хотел  бы  особенно
отметить роль Ново-Огарева  как колыбели политического  процесса,  в котором
доминируют  уважение  к   республикам,   друг  к   другу,  принципиальность,
стремление к разумному компромиссу во имя  нашего обновленного государства".
Дай Бог, чтобы за этими хорошими словами не пряталось никакое лукавство!


     20 июля 1991 г.

     Фон текущей жизни --  резкое ее подорожание.  Государственные  цены  на
продукты  питания  выросли  не  вдвое, как обещало правительство Москвы, а в
3--4 раза.  Но жить  еще можно -- надо  хотя бы вдвое уменьшить  потребление
пищи (в  России всегда  ели  с избытком) и  на время  отказаться от  покупок
промтоваров, кроме самых необходимых... Совет вряд ли приемлемый для молодых
семей с растущими детьми. Но у них зато есть и силы для "приработка"...
     ...Депутаты ВС СССР очень встревожены в  связи с  решением  Горбачева и
руководителей  республик (в Ново-Огарево) в  ближайшие  месяцы принять новую
Конституцию  СССР.  Им грозит  переизбрание уже  в  следующем  году, а  они,
сердешные, рассчитывали  еще  три года сидеть в Москве на казенных харчах  и
благах. Парадокс в том, что Конституцию должны принимать они же. Постараются
саботировать!
     Придется  переизбираться  и  Горбачеву.  Восстановление  утраченной  им
популярности зависит от улучшения  экономического положения в стране, а этим
пока "не пахнет". В Лондоне денег не дали (слава Богу поняли, что  давать не
надо),  но  предложили  активно   сотрудничать  в  осуществлении  конкретных
экономических  программ. В переговорах  фигурировала  программа  Явлинского,
согласованная с экономистами  из Гарварда под названием "Согласие на  шанс".
Ее смысл, как говорят, именно в сотрудничестве с Западом.


     7 августа 1991 г.

     В политической  жизни  относительное затишье.  Ожидавшаяся на очередном
пленуме  ЦК  атака  на Горбачева не  состоялась. Ее отвел от него... Ельцин.
Накануне пленума  (22 июля) он, в качестве президента  России издал  указ "О
департизации"  --  предписание  всем  партийным  комитетам   (всех   партий)
прекратить свое существование на предприятиях и в  учреждениях. Естественно,
что  делегаты  пленума  бросились  за защитой к  Горбачеву,  как  генсеку  и
Президенту Союза.  Он им туманно пообещал вступиться  и... уехал  отдыхать в
Крым.
     Указ Ельцина  будет  рассматривать  союзная  Комиссия  конституционного
надзора  на  предмет  выяснения  возможности  "нарушения  прав  человека"  и
нарушения Конституции.  Первое слушанье по  этому вопросу Комиссия назначила
на середину сентября.

     Между тем  уровень жизни продолжает падать, дороговизна растет, товаров
не прибавляется.  Частный  и кооперативный секторы занимаются,  в  основном,
перепродажей  товаров, "утекающих"  с  госпредприятий  или привозимых  из-за
рубежа.  Отечественное  производство  продолжает падать.  Одновременно,  как
грибы, растут и  множатся биржи, лихорадочно торгующие нефтью, лесом, прочим
сырьем  и  металлами.  Молодые,  энергичные  деловые  люди  (новая  порода!)
"зарабатывают" миллионы на посреднических операциях...
     Все  это похоже на радужный мыльный пузырь. Возрождения цивилизованного
производства пока не видно. Я, по-прежнему, возлагаю все надежды на западных
инвесторов.  Но  для  их  появления  необходима  политическая  стабилизация,
устойчивые финансы и  благоприятная налоговая и таможенная  политика. Ничего
этого у нас пока нет... Похоже, что и не скоро будет. Отсутствие необходимых
экономических законов на  руку новым биржевикам. Возможно,  что  они делятся
своим "наваром" и с депутатами.





     Известия 7 августа 1991 г.

     "Шапка": Первая церемония  подписания Союзного договора назначена на 20
августа.
     (Поскольку Украина еще не дала согласия подписать договор,  и в Армении
по этому  поводу намечено провести референдум, решено, что  республики будут
подписывать договор поочередно и вся процедура может занять 1--2 месяца).
     В основном тексте передовой статьи сообщается, что: "Президент СССР  М.
Горбачев, находящийся сейчас  на  отдыхе в  Крыму, вернется в Москву, скорее
всего, к 20 августа. Как сообщил руководитель пресс-службы главы государства
Виталий Игнатенко, на этот день назначена первая церемония подписания нового
Союзного договора. Первыми скрепят своей  подписью этот документ полномочные
делегации  России  и  входящих  в  нее  республик,   а  также  Казахстана  и
Узбекистана".


     Известия 15 августа 1991 г.

     Сообщение  о  встрече  Ельцина  с  первым  секретарем  компартии  РСФСР
Купцовым по его просьбе. Ельцин говорит, что руководство компартии находится
в  оппозиции  к  государственной   власти.  Купцов  обещает  исправить   это
положение:
     "Ельцин:   Блок  "Коммунисты  России"   в   парламенте   уклоняется  от
конструктивного сотрудничества с правительством, саботирует.
     Купцов:   Повлияем!  Но  просим  не  форсировать  исполнение  Указа   о
департизации,   не  устанавливать   жестких   сроков   ликвидации  первичных
организаций партии.
     Ельцин: В Указе  конкретные сроки не названы, но до конца текущего года
все помещения должны быть освобождены".


     Известия 20 августа 1991 г. (Утренний выпуск)

     Указ Вице-президента СССР

     "В связи  с невозможностью по состоянию здоровья  исполнения Горбачевым
Михаилом Сергеевичем своих обязанностей Президента СССР, на основании статьи
127 (7) Конституции СССР вступил в исполнение обязанностей Президента СССР с
19 августа 1991 года.
     Вице-президент СССР Г. И. Янаев
     18 августа 1991 г. (воскресенье)"
     Там же (утро 20-го)
     Заявление Советского руководства (сокращенно)
     "В  связи  с   болезнью  Президента  и  перехода  его   обязанностей  к
Вице-президенту  в  целях  преодоления  глубокого  кризиса... идя  навстречу
требованиям  широких   слоев   населения  и  необходимости   принятия  самых
решительных  мер  по предотвращению сползания  общества  к  общенациональной
катастрофе, обеспечения законности и порядка постановляем:
     1. Ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на  срок 6
месяцев с 4 часов по московскому времени 19 августа 1991 года.
     2.  Установить,  что на всей территории СССР  безусловное  верховенство
имеют Конституция и Законы СССР.
     3.   Для  управления  страной   и  эффективного   осуществления  режима
чрезвычайного положения  образовать Государственный Комитет по Чрезвычайному
Положению в СССР  (ГКЧП СССР)  в  составе  по  алфавиту: Бакланов (1-ый зам.
председателя   Совета  обороны),   Крючков   (КГБ),   Павлов   (председатель
правительства),  Пуго  (МВД),  Стародубцев (председатель Крестьянского союза
СССР), Тизяков (председатель ассоциации  государственных предприятий  СССР),
Язов (министр обороны), Янаев (Вице-президент СССР).
     4.  Установить,  что  решения  ГКЧП  обязательны  для  неукоснительного
исполнения  всеми  органами  власти  и  управления,  должностными  лицами  и
гражданами на всей территории СССР.
     Янаев, Павлов, Бакланов".
     Там же (утро 20-го)
     "Обращение к советскому народу" (конспективное изложение)
     Политические  реформы  Горбачева  зашли в  тупик. На  смену  энтузиазму
пришли безверие, апатия  и отчаяние. Власть на всех уровнях потеряла доверие
населения. Страна стала  неуправляемой.  Экстремистские  силы  взяли курс на
ликвидацию  Советского Союза  и захват власти.  Межнациональные конфликты. У
власть держащих --  потоки  слов  и  убогость  дел. Катастрофа в  экономике.
Хаотичное    стремление   к   рынку.   Взрыв   эгоизма   --   регионального,
ведомственного, группового и личного. Центробежные  тенденции --  разрушение
единого  народнохозяйственного  механизма.  Война  законов.  Падение условий
жизни, расцвет спекуляции и теневой экономики. Преступность быстро растет  и
политизируется...
     ...Быть может краски и сгущены, но в основном, все верно. А дальше что?
ГКЧП берет на себя всю полноту ответственности за выход из кризиса,  обещает
все исправить. Но как? (далее текстуально):
     "Мы  выступаем за истинно демократические процессы, за последовательную
политику  реформ, ведущую  к  обновлению нашей Родины. К ее экономическому и
социальному  процветанию,  которое  позволит ей  занять  достойное  место  в
мировом сообществе наций.
     Развитие  страны  не  должно  строиться на  падении  жизненного  уровня
населения.   В   здоровом  обществе  станет  нормой   постоянное   повышение
благосостояния всех граждан...
     Развивая  многоукладный   характер   народного   хозяйства,   мы  будем
поддерживать  и  частное  предпринимательство,  предоставляя ему необходимые
возможности для развития  производства и  сферы  услуг. Нашей первоочередной
заботой станет решение продовольственной  и жилищной проблем.  Все имеющиеся
силы будут мобилизованы  на удовлетворение этих самых насущных  потребностей
народа".
     В конце  обращения  --  призыв поддержать ГКЧП  и присылать в его адрес
конструктивные предложения общественных организаций,  трудовых коллективов и
граждан.
     Подписано: Государственный Комитет  по чрезвычайному положению  в СССР.
18 августа 1991 г.
     Там же (утро 20-го)
     Заявление председателя Верховного  Совета  СССР Лукьянова  о  множестве
недостатков Союзного  Договора,  необходимости его доработки и обсуждения на
ВС и Съезде Народных депутатов СССР, а потому невозможности его подписания в
настоящее время.

     Указ Янаева  о  введении чрезвычайного  положения в Москве. Комендантом
Москвы   назначен   командующий   войсками   Московского   военного   округа
генерал-полковник Калинин "с соответствующими полномочиями"

     Опубликовано "Заявление ГКЧП", где  утверждается, что  люди вздохнули с
некоторым облегчением, что  поступают  многочисленные  обращения  граждан  в
поддержку принимаемых мер по выводу страны из тяжелого кризиса. Однако...
     "Диссонансом    в    этот    критический   момент,   когда    требуется
общенациональное   согласие,  прозвучало  обращение,  подписанное  утром  19
августа с.  г. руководителями РСФСР  Б.  Ельциным, И. Силаевым (председатель
правительства -- Л. О.) и Р. Хасбулатовым (и. о. председателя ВС РСФСР -- Л.
О.). Оно выдержано в  конфронтационном духе. Есть в  этом обращении и прямое
подстрекательство к противоправным действиям, несовместимое  с установленным
режимом чрезвычайного положения.
     ГКЧП, проявляя терпение и  стремление к конструктивному сотрудничеству,
считает   возможным  ограничиться   на  этот   раз  предупреждением   против
безответственных неразумных шагов".

     20-го августа  меня  не было в  Москве.  Поэтому  я  продолжу  перечень
событий трех  последующих  драматических дней, вошедших в нашу  историю  под
названием "августовского путча" по газетным публикациям.
     После  чего  опишу  и то, что  видел сам, возвратившись  в Москву 21-го
числа,  а  также мои размышления о случившемся, зафиксированные в  дневнике.
Итак, продолжаю выписки из тех же "Известий":


     Известия 20 августа 1991 г. (все еще утренний выпуск)

     Опубликован отчет о пресс-конференции в МИД  СССР (19-го числа) Янаева,
Бакланова, Пуго, Стародубцева и Тизякова (с фото).
     Заявление Янаева почти дословно повторяет приведенное выше "Обращение к
советскому народу".  На вопрос, где сейчас Горбачев, Янаев отвечает: "Михаил
Сергеевич Горбачев находится  на отдыхе и лечении в  Крыму.  За эти годы  он
очень  устал и требуется какое-то  время, чтобы он поправил здоровье". Потом
Янаев выразил  надежду, что,  поправившись,  Горбачев вернется  к исполнению
своих обязанностей.
     "Мы будем  следовать курсу, --  сказал  Янаев, -- который  он начинал в
1985  году. Что касается  чрезвычайного положения,  то оно вводится в  очень
трудный для страны период для того, чтобы избежать каких-либо эксцессов".
     (Те, кто видел эту пресс-конференцию по ТВ в  прямом эфире, утверждают,
что у Янаева тряслись руки).
     Далее Янаев сообщил, что медицинское  заключение  о состоянии  здоровья
президента будет в свое время опубликовано.  В  финале  этого выступления он
сделал  реверанс  в сторону Горбачева: "Этот человек заслуживает  всяческого
уважения, он сделал все для того, чтобы мы встали на демократический путь".



     Известия 20 августа 1991 г. (Вечерний выпуск)

     1-я страница. Репортаж "В условиях чрезвычайного положения".
     Две  фотографии  без  подписей:  на  первой  люди, неведомо где,  несут
горизонтально распластанное,  длиннющее  трехцветное полотнище; на второй --
стоящий на улице БТР в окружении москвичей. Водитель  и механик поднялись из
люка. Вид у них довольно мрачный...
     Сообщение о том, что  19-го  вечером у Белого дома началось  сооружение
баррикад. Добровольно  работают  водители  передвижных  подъемных  кранов  и
бульдозеристы. Громоздят бетонные  плиты и  арматуру,  ставят  в ряд  с ними
автобусы и троллейбусы...
     Тем  же  вечером  поступило  сообщение, что несколько танков  Таманской
дивизии под  трехцветными  флагами  идут на защиту Белого дома. Среди солдат
введенных   в  город  воинских  частей  активисты-демократы   распространяют
листовки с Указом Ельцина о правовой защите и поддержке всех  военнослужащих
и   работников   правоохранительных  органов,   "не   желающих   наступления
диктатуры"...
     В  полдень  20-го на Советской  площади  состоялся многотысячный митинг
противников ГКЧП. Выступали Яковлев, Попов, Станкевич...
     Там же 2-я страница (вечер 20-го).
     Заседание  правительства Москвы утром  20-го  (репортаж).  Сообщение  о
положении  в  городе делает  глава  правительства (исполкома  Моссовета)  Ю.
Лужков. Рассказывает о мерах по нормализации  положения в  городе в условиях
чрезвычайного  положения:  устранение  перебоев   в   снабжении  предприятий
общественного  питания, нарушений  электроснабжения,  ход  работ по вводу  в
эксплуатацию школ-новостроек к началу учебного года и  т. п. Никакой позиции
в  отношении к  ГКЧП и  Президенту  России не высказывает (!). В  заключении
информации сказано:  "Премьер городского  правительства и  выступавший затем
мэр  Москвы Г.  Попов  подчеркнули,  что, несмотря на  имевшиеся между  ними
отдельные  расхождения,  Моссовет и столичная мэрия  сохраняют  единство  по
принципиальным  вопросам  административного  и  хозяйственного   руководства
жизнью столицы.
     3-я   страница.   Зарубежные   отклики:  беспокойство,   выжидание.  На
Нью-йоркской фондовой бирже индекс Доу-Джонса упал на 75 пунктов.


     Известия 21 августа 1991 г. (Вечерний выпуск)

     1-я стр. Фотографии:
     ...На сессии ВС РСФСР -- Ельцин и Хасбулатов что-то обсуждают.
     ...Толпа сплошных зонтиков перед Белым домом -- дождь.
     ...Ночью  (20-го). Искореженный троллейбус  и БТР.  Кто-то на  коленях,
целует образа, горят свечи -- прямо на мостовой.
     Подписей под фотографиями нет.
     Репортаж о чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР.
     На сессию  явилось... всего 90 депутатов.  О  положении дел докладывает
Хасбулатов. Ельцин  сообщает, что  все члены  ГКЧП  выехали  во Внуково,  их
намерения неизвестны. Позже Примаков сообщает, что "ГКЧП-исты", по-видимому,
вылетели в Крым.
     Там же на 1-й странице (жирным шрифтом) (вечер 21-го)

     Оправдания редакции: "До сих пор "Известия", не попавшие, как известно,
в   "черный   список"   запрещенных   изданий,   ограничивались  публикацией
официальных   сообщений  о  происходящих  событиях.  Мы   полагали,  что   в
сложившейся  обстановке  важно  доносить  до  людей  хотя  бы  малую  толику
неискаженных  сведений"... Но сегодня  они считают своим долгом "высказать и
свое, известинцев, отношение к происходящему"... (ясно -- какое).
     Это -- рядом с напечатанным еще более жирным шрифтом сообщением:

     "Организаторы    военного    переворота,    члены    так    называемого
Государственного Комитета  по чрезвычайному  положению арестованы  по пути в
аэропорт Внуково. Об этом только что сообщили агентства Рейтер и Франс-Пресс
со ссылкой на не названного  депутата Верховного Совета РСФСР". Ходят слухи,
что министр внутренних дел Пуго -- застрелился.


     Известия 22 августа 1991 г.

     1-я  стр.  Фото: Горбачев в дачном  облачении у трапа  самолета рядом с
Силаевым (премьер-министром РСФСР) -- сразу после прилета в Москву.

     Около 2-х часов дня (21-го) в Крым вылетели:  Лукьянов, Язов, Крючков и
Ивашко  (заместитель генсека). Пытались на что-то склонить Горбачева,  но не
смогли. В 4 часа дня в Крым полетели:  Силаев,  Руцкой, Бакатин,  Примаков и
большой  отряд  московского  ОМОН'а.  А  также  журналисты  --  советские  и
Франс-Пресс.  Сели  на военном аэродроме  в  Севастополе.  Никто  не  мешал.
Поехали в  Форос.  Охрана  на дачу впустила,  но  держала  под  наблюдением.
Встретились с Горбачевым и без промедления увезли его в Севастополь. Улетели
в Москву не на президентском, а на своем российском самолете (ОМОН!). в него
пригласили и Крючкова, а по прибытии во Внуково -- арестовали.


     Известия 23 августа 1991 г.

     Фото:  Ночью, с  помощью передвижного  подъемного крана  снимают статую
Дзержинского. Подпись  под фотографией:  "Ф.  Э. Дзержинский уходит. Лубянка
остается".
     Действительно,  зловещее  здание  КГБ  на  Лубянской  площади  осталось
нетронутым. Так же, как  здания  ЦК КПСС.  Активисты "живого кольца"  охраны
Белого дома опечатали  эти здания и удержали толпу от их разгрома,  ссылаясь
на необходимость сохранения и изъятия архивов  и прочих документов. Впрочем,
вероятно, бoльшая  часть бумаг  была  вынесена сотрудниками ЦК либо открыто,
либо  через подземный  ход, который, как  утверждают, ведет  из  здания ЦК в
тоннель метро.

     В  этом же  номере фотографии  и краткие сведения  о  трех погибших  (в
общем-то зазря) ребятах. На завтра назначены их торжественные похороны...
     Все руководители путча арестованы и посажены в Лефортово...

     Теперь  -- обещанная  запись  из  дневника  (какое-никакое, но  все  же
свидетельство очевидца):


     23 августа 1991 г.

     Бескровная революция августа 91-го года

     Описывать  революционные события не  имеет смысла. Сохранятся  газеты и
репортажи этих дней, чересчур плотно для дневника заполненных драматическими
эпизодами. Мне довольно будет записать свое "участие", а также впечатления и
мысли по поводу происшедшего.
     Я  был на турбазе Дома Ученых в Михалево  под Москвой,  где предполагал
остаться до 25-го числа. У меня был с собой портативный радиоприемник. 19-го
утром  я услышал от кого-то из  отдыхающих:  "В  Москве переворот!"  и  стал
ловить  "Свободу", "Би-би-си"  и прочие западные "голоса".  Время от времени
прорывалась  в  эфир  и станция  "Эхо Москвы".  Как  только картина  событий
чуть-чуть  прояснилась,  --   Ельцин  и  лидеры  демократов  не  арестованы,
заговорщики   пытаются   убедить   народ   в   законности   своих   действий
бездоказательной ссылкой  на болезнь  Горбачева, -- мне стало ясно, что путч
обречен на провал.
     Отдыхавшие  на  базе  (публика  интеллигентная,  в основном,  пожилая с
малыми детьми) были очень встревожены, никто не разделял моей уверенности. Я
и "не выступал".  Только когда соседка по столу за  завтраком  спросила  мое
мнение, я сказал: "Идиоты. Надо  же так  подставиться! Все это продлится  не
более  десяти  дней,  после  чего  можно будет  расчистить  все  эти Авгиевы
конюшни".
     У нас  с  сыном  Андрюшей  была договоренность, что  он ко мне приедет.
Развитие событий  19-го и  20-го числа только  подкрепили мою уверенность  в
провале путча. Но  когда к обеду 20-го Андрюша не приехал, я  решил все-таки
ехать в Москву. Второго приемника у нас в  доме нет, значит Лина отрезана от
информации (телевидение, быть может, захвачено путчистами), и она, наверное,
очень волнуется. Выехал "ракетой" в 7 часов вечера и в 9 был  уже дома. Лина
сказала,  что  Андрюша  вот уже  вторую ночь  дежурит  возле  "Белого дома".
Наскоро поужинав,  мы  отправились туда же. У  Лины было опасение по  поводу
объявленного  по  телевидению  комендантского  часа, но  я ее  заверил,  что
патрулей для его реализации на улицах не будет, так как на огромный город их
надо иметь очень много. Раз эти засранцы не ввели комендантский час в первую
же ночь, значит это у них не подготовлено.
     Приехали  около 11  часов вечера (20-го).  Я  увидел,  что перед  домом
собралась толпа в несколько десятков тысяч человек. Следовательно, штурма не
будет. Если  не Лина,  я, наверное,  остался бы на  ночь  и  попытался найти
Андрюшу, но подвергать ее  опасности не хотелось (ручаться, все-таки,  ни за
что  было нельзя). И в половине первого ночи мы отправились на метро  домой.
До этого где-то  рядом  случилась парочка автоматных очередей, но серьезного
впечатления они на  меня не  произвели.  Когда  так много  людей  и  кое-кто
вооружен  (были  омоновцы, возможно и  солдаты, хотя их  я  не видел),  то у
кого-то наверняка сдадут нервы.
     Утром 21-го, мобилизовав  все домашние  резервы, наварили 3-х  литровый
бидон  крепкого бульона с мясом. Лина поехала в свой академический  Институт
(ИНЭОС),  где  была организована массовая заготовка  консервов, бутербродов,
термосов с горячим чаем и прочего. Немного позже подъехал к  ним и я. Вместе
с  парой  десятков  сотрудников   на  двух  институтских  микроавтобусах  (с
благословения директора  Института!), где-то около 2-х часов дня повезли это
подкрепление защитникам Белого  дома.  Тут  я  хорошо разглядел баррикады --
внушительные по  масштабах революции 1905 года, но  смехотворные для тяжелых
танков.
     Питание защитников дома  было столь хорошо  организовано, что бульон  у
нас  не  взяли, и  я  решил его сохранить для собственного ночного дежурства
здесь же у дома -- в Институте у Лины (где  меня многие знают) я записался в
число добровольцев. Консервы, бутерброды, чай и сигареты -- приняли. Судя по
всему, таких провиантмейстеров, как мы, было много.
     Ночное  дежурство  имело  смысл.  Было  ясно,  что мятеж проваливается.
Введенные в город регулярные войска активно действовать, тем более стрелять,
отказываются. В такой ситуации заговорщики могли пойти на  какой-нибудь  акт
отчаяния.  Например,  атаковать  защитников  дома  силами  некой  особенной,
"отпетой"  части войск КГБ. (Тут понял,  почему у  русских царей для  такого
рода дел  были казачьи части  --  другая этническая  группа, нет контакта  с
населением).
     Сбор  на  дежурство  был  назначен  в  23.30  в   условленном  месте  в
непосредственной близости от Белого  дома. Когда я приехал (горячий  бульон,
укутанный  войлоком,  в рюкзаке,  на  боку --  противогаз),  оказалось,  что
условленное место находится внутри трехрядного оцепления ("живого кольца") и
пробраться туда трудно. Удалось  уговорить  меня  пропустить,  но никого  из
команды  Института я  не нашел. К  счастью, мы с Андрюшей днем  по  телефону
назначили  место  встречи  более  удаленное  от  Белого  дома.  Удалось  его
разыскать. С Андрюшей был Толя  Голубовский и несколько человек из числа его
молодых сотрудников (среди  них  --  и  Оля). Они  тоже  не  попали в  число
организованных защитников дома.  Таким образом мы  вошли  в  состав  резерва
волонтеров,  то есть пребывали в  толпе таких же  как мы  "дикарей", слушали
выступления  ораторов с  балкона дома, теснясь  вокруг транзисторов  слушали
радио.  Как всегда в таких случаях (судя по литературе) была масса слухов, в
том  числе  и по радио. Например,  был слух, что шеф КГБ  Крючков  исчез  из
Кремля и неизвестно,  где он.  Понимай так,  что отправился  к верным частям
КГБ, чтобы привести  их на  штурм Белого дома. Я в это не верил и без особой
тревоги, с большим удовольствием наблюдал все происходящее вокруг.
     Главным, чрезвычайно приятным и, признаюсь, вовсе неожиданным сюрпризом
для меня было то, что защитники дома на 99% были  молодыми людьми в возрасте
от 18 до 30 лет. Я-то думал, что большинство составят люди среднего возраста
-- те, кто обычно ходил на митинги (там бывало  много и пожилых, но здесь  и
ночью  я не предполагал  их увидеть). Активизация  молодежи --  фактор очень
важный!  Конечно, свою роль сыграла  романтичность  ситуации, перспектива не
разговоров,  а  героического  действия.  И  все  же,  все  же...  Российская
интеллигенция была представлена здесь своей молодой порослью. Меня это очень
обнадежило.
     Эту  ночь  опишут  литераторы.  Было  весело,  слитно,  отчаянно,  всем
хотелось  сражения, хотя вряд ли кто-либо представлял себе,  как  оно  будет
происходить.  На то  и  молодежь --  счастливая пора! Я немного досадовал на
свою зрелость и  умудренность,  диктовавшие  отстранение  и  полное симпатии
сочувствие, но не волнение и азарт.
     Часов около пяти утра с балкона сообщили, что Крючков арестован, и мы с
Андрюшей  решили,  что  можно "покинуть  баррикады".  Светало. Мы  дошли  до
Киевского вокзала,  и я вернулся домой  первым троллейбусом.  Вот и  все мое
"участие" в  героической "обороне Белого  дома", как об этом теперь пишут  и
говорят. Упомяну лишь  еще  одну  смешную  и трогательную  сценку. Когда  мы
сходили с моста через реку, перегороженную у въезда баррикадой "первой линии
обороны",  какие-то  любопытные  входили на  мост  через  оставленный  узкий
проход. Дежурившие там ребята из "живого кольца" заставляли их  поднять руки
и ощупывали на предмет обнаружения оружия. Думаю, что им ужасно хотелось его
обнаружить... А бульон все-таки пригодился. В третьем  часу ночи  он был еще
горячий.

     Бесславный   финал  путча:  арест  заговорщиков  и  доставка  в  Москву
пришибленного Горбачева (чуть ли не в пижаме) хорошо  описан в периодической
печати... Я хочу записать свое мнение о причинах  неудачи путча или, точнее,
об  основаниях для моей изначальной уверенности в его провале.  Эти причины,
как мне представляется,  в  самом существе психологии  правившей столь долго
партийной верхушки, к которой принадлежали путчисты. А именно:
     1. Будучи совершенно изолированы  от народа, они не успели  понять, что
за годы гласности, а особенно за последние пару  лет "митинговой демократии"
достаточно большое число  людей (в  Москве) перестало бояться. Они полагали,
что совместное выступление  КГБ, МВД и армии повергнет всех в трепет, и если
не сам Ельцин и  горстка его ближайших приверженцев, то все население города
оцепенеет от страха. После  чего они легко овладеют положением и без  труда,
без большого кровопролития  смогут арестовать российское правительство.  Для
этого и ввели танки. Танк -- очень мало эффективное оружие для боя на улицах
большого города. От  него легко скрыться за углом дома, а сам он  уязвим для
гранаты  или  даже  бутылки  с  бензином.  Зато  своей  массой,  грохотом  и
здоровенной  пушкой  он  производит  на  мирного жителя  весьма  устрашающее
впечатление.   Успешно   воевать   в   городе  могут  лишь  надежные   части
пехотинцев-десантников, вооруженных автоматами и гранатами. Пара сотен таких
головорезов,  легко  преодолев безоружные баррикады  (а  с  помощью  парочки
танков -- тем более) могли  расстрелять  и рассеять всю многотысячную  толпу
перед  Белым домом  за  десять минут.  А  потом захватить  и сам дом.  Но...
пришлось бы пролить  море крови,  а это -- не просто!  Теперь  известно, что
пресловутая  "Альфа" (специально  подготовленная  группа  захвата  --  около
двухсот  офицеров  КГБ)  отказалась  выполнить  приказ о  штурме Белого дома
именно по этой  причине. (Я  знаю  об  этом "из первых рук" -- от одного  из
членов Альфы). Так  что  защитники Белого  дома действительно спасли молодую
российскую  демократию  массовостью  готовности  рисковать  ради  нее  своей
жизнью. Впрочем, они, насколько я мог  судить, ожидали танков. Из уст в уста
передавалась  инструкция  для   цепей  обороны:   "Под  танки  не  ложиться!
Расступаться,  но  медленно, ведя  при  этом  разъяснительную  работу  среди
танкистов".
     Милые  мои мальчики,  вас  могли  всех перестрелять с расстояния в  сто
шагов, и за  оглушительным треском автоматов ваших  разъяснений никто бы  не
услышал. Но  убить множество  безоружных людей не  легко. И вы молодцы,  что
стояли там, даже если не понимали того,  как рискуете. А если понимали, то и
вправду герои!
     Итак,  первая  причина  провала путчистов  --  их ложная уверенность  в
неизменности  столько лет  внушавшегося страха перед государственной машиной
подавления.
     2.  Коммунистическая   пропаганда  столько   лет  (лукаво)  твердила  о
верховенстве  народа и его неизменной правоте, так на каждом шагу  клялась в
своей преданности ему, что выполнить приказ стрелять в этот народ солдатам и
офицерам  среднего  звена  было  невозможно.  Кое-как, быть  может,  удалось
убедить  солдат  в  Прибалтике,  что перед  ними  фашисты,  труднее, но тоже
возможно, на Кавказе -- что их бросили против бандитов.  Но здесь, в Москве,
где явно  мирные жители  на  улицах  с тревогой спрашивали: "Неужели  будете
стрелять в  своих?"  Здесь это  было  невозможно! Недаром Сталин и Гитлер во
главу  своей  пропаганды  ставили  преданность  вождю,  а уже  потом, вообще
говоря, народу. Ослепленные  поклонением люди могли  выполнить  любой приказ
вождя,  не   размышляя   и  не   сомневаясь.   А  здесь   кому  поклоняться?
Правительству? ЦК? Нет, -- они на  бездумную покорность военных рассчитывать
не имели основания!
     3. Система так долго отбирала на свои высшие руководящие посты людей по
признакам глупости и некомпетентности (дабы не создавать опасной конкуренции
для тех,  кто  отбирал),  что  весьма  в  этом  преуспела.  Люди,  затеявшие
переворот, не сделали того,  что,  казалось  бы,  на их  месте сделал каждый
мальчишка. Ну  что стоило вечером  накануне  переворота  арестовать Ельцина,
Попова, Собчака и  еще  десятка два  дееспособных  и всем известных  лидеров
демократов?  Ну,  личная охрана этих  людей (у кого она есть) попыталась  бы
оказать сопротивление. Это же  от  силы пара десятков человек. Нетрудно было
бы, если потребуется, заставить арестующих стрелять в них. Это их легко было
представить заговорщиками и защитниками  заговорщиков  (выправить ордера  на
арест лидеров можно было без труда). Вместо этого  объявление об отстранении
Президента по внезапной болезни -- вранье, очевидное для дошкольников! И вот
так, начав  с явного обмана, рассчитывать  на то,  что армия будет выполнять
приказы  о  силовом вмешательстве?  Боже,  какие  нами  правили  идиоты!  Ну
объявите,  -- если приспичило,  --  Горбачева  предателем  интересов народа,
соврите,   что  он  продался  американцам   за   мильон  долларов.  ("Раиска
подбила!"). Народ озлоблен, жить с каждым днем труднее, какие-то кооператоры
и биржевики-предприниматели (буржуи!) гребут  миллионы. Если  и  не поверили
бы, то усомнились -- Горбачев весьма непопулярен. А то, нате вам, дуракам --
болен неизвестно чем!
     Или, по-простому: захватите  дачу  в Форосе, перестреляйте  охрану (там
всего  30 человек), убейте Горбачева, взорвите дачу  и найдите какого-нибудь
погибшего  террориста,  на которого можно все свалить. Вы же  историю партии
учили.  Вспомнили бы, как усатый такие дела  обделывал  -- хотя бы  убийство
Кирова.   А  эти...  полшага   сделали,  связь   у  Президента  обрезали   и
замандражили. Ну и заговорщики!
     Кстати, глупость  и некомпетентность проявились и у самого  Горбачева (
он  --  тоже продукт системы).  Таким  монстрам  доверить  ключевые посты  в
государстве! И не  установить  за  ними наблюдения!  Проморгать коллективный
сговор  не  где-нибудь  в  штабе отдаленного  военного округа, а у себя  под
боком, в Кремле. Уехать на отдаленную и практически не  защищенную дачу. Это
-- не глава государства, а, извините меня, г... юк.
     Вот  чудеса диалектики: именно эта всеобщая глупость, и  заговорщиков и
их  предполагаемой  жертвы, оказалась  спасительной для  России.  В  течение
нескольких дней после провала заговора  была ликвидировала власть партии. Не
случись  всего  это, номенклатура  КПСС тихой  сапою,  упорным  саботажем  в
течение еще  2--3  лет довела  бы страну  до  такого  краха,  что  Президент
свалился бы  сам,  как спелое яблочко.  А  с  ним  вместе,  в бездну анархии
рухнули бы  и все демократы  с  Ельциным  во главе. Тогда под дружный  вопль
всего нашего темного народа, возжаждавшего порядка и сильной руки, пришел бы
военный диктатор. Если, конечно, нашелся бы таковой, достаточно умный, чтобы
дождаться подходящего момента для выхода  на авансцену. Но в том-то и  дело,
что система наверх не пропускала. Вот и получилось -- не путч, а карикатура.
Ну и слава Богу! Теперь демократы могут этим воспользоваться... Если смогут!


     Известия 24 августа 1991 г. 2-я стр.

     Корреспонденция  Карпенко и Шипитько: "Как президент держал ответ перед
российскими депутатами"
     23-го числа  в Белом  доме  в  течение  полутора  часов  президент СССР
Горбачев  держал ответ  перед депутатами  Верховного Совета РСФСР. Заседание
транслировалось  по  телевидению. Президент  Союза признавал, что  ошибся  в
своих  соратниках.  Не  соглашался с обвинениями в  адрес КПСС, хотя ее ЦК и
большинство  региональных  комитетов  фактически  поддерживали  путчистов  и
отмежевались от них только тогда, когда стало ясно, что путч провалился.
     "Все  так, -- пишут  авторы корреспонденции, --  но  нас часто коробила
форма обращения депутатов, да  подчас  и самого  Ельцина с Президентом СССР.
Для чего надо  было  заставлять  Горбачева,  еще  не  оправившегося от шока,
читать,  как нашкодившего школьника, текст, обвиняющий  членов его команды в
предательстве?  Так  же  как  и  требовать   объявить   каждого   коммуниста
преступником?.. И дело не только в форме. Дело в сути. От президента тут же,
буквально в зале, требовали утверждения карательных мер и назначения главных
ключевых фигур в союзной структуре государственной власти. Мог  ли позволить
себе  Горбачев  принимать  эти  ультимативные требования,  подменяя  в одном
случае  суд  и прокуратуру,  а  в  другом действуя  без  согласия  остальных
республик,  --  как бы ни  были  велики заслуги  России  в  нынешней  победе
демократии?  Не  мог, просто  не  имел права, если  считал себя  президентом
демократического   правового   государства.   Такая  демократия  "навыворот"
немногим отличается от диктата путчистов".
     Здесь  же,  в присутствии  Горбачева, с издевательским "не возражаете?"
Ельциным  был  подписан  Указ  о   приостановлении  деятельности  Российской
компартии.


     Известия 16 августа 1991 г.



     "Секретариат, Политбюро ЦК КПСС  не  выступили  против государственного
переворота.   ЦК   не   сумел   занять  решительную  позицию   осуждения   и
противодействия,   не   поднял   коммунистов   на  борьбу   против  попрания
конституционной законности.  Среди заговорщиков оказались  члены  партийного
руководства,   ряд   партийных  комитетов   и  средств  массовой  информации
поддержали  действия  государственных  преступников. Это поставило  миллионы
коммунистов в ложное положение.
     Многие члены  партии отказались сотрудничать  с заговорщиками,  осудили
переворот и включились в борьбу против него. Никто не имеет морального права
огульно обвинять всех коммунистов, и я, как Президент, считаю себя обязанным
защитить их, как граждан, от необоснованных обвинений.
     В этой обстановке ЦК КПСС должен  принять трудное, но честное решение о
самороспуске.  Судьбу   республиканских   компартий   и  местных   партийных
организаций определять они сами.
     Не считаю для себя возможным дальнейшее выполнение функций Генерального
секретаря  ЦК  КПСС   и  слагаю  соответствующие   полномочия.   Верю,   что
демократически настроенные  коммунисты, сохранившие верность конституционной
законности,  курсу  на обновление общества,  выступят за  создание  на новой
основе  партии, способной вместе  со  всеми  прогрессивными  силами  активно
включиться в продолжение коренных демократических преобразований в интересах
людей труда.
     М. Горбачев".

     "Снимаю  шляпу" перед Горбачевым.  В минуту  тяжкого унижения, крушения
всей его блистательной карьеры он вспомнил о рядовых членах партии, встал на
их моральную защиту.


     Известия 28 августа 1991 г.

     Статья  О.  Лациса   "Крушение  авторитарной  модели.  Размышления  при
слушаньи парламентских речей об уроках путча".
     "...Противоречивы последствия  происшедшего  для  политической  системы
страны. Рухнул аппарат государственной партии --  слава Богу, наконец-то. Но
рухнула  и надежда демократически  преобразовать и саму партию,  организацию
миллионов  людей  левых  убеждений.  На  этом  фланге  политического спектра
образовался  зияющий  провал,  оборвано  представительство  обширной   части
социальных интересов. В стране с разрушенными механизмами тоталитаризма и не
выстроенными  еще механизмами  демократии  усилился вакуум  власти -- угроза
непредсказуемого неравновесия".
     ...Далее   автор   описывает,   как   буксовала   в   последнее   время
государственная машина при Горбачеве... и продолжает так:
     "Выходило,  что корректировать бесчисленные  сбои может только тот, кто
на вершине пирамиды власти. Но он не управлялся и с контролем за выполнением
уже принятых решений...
     Не  знаю, слышал ли он  о модной  теории,  согласно  которой невозможно
прямо перейти  от тоталитарного строя к демократии, -- в  промежутке, якобы,
должен быть еще  просвещенный  авторитарный режим. Ну вот мы и  прожили этот
промежуток.  То,  что  удивительное  шестилетие  завершилось   омерзительным
путчем,  стало  не  только  личной  неудачей Горбачева.  Это  стало и крахом
вымечтанной  нами уютной авторитарной модели власти, в которой  добрый  царь
позаботится обо всем  и обо  всех. Нет  пути к демократии через  автократию.
Путь к демократии лежит через демократию, -- сиречь власть народа.
     Нельзя, чтобы за  всеми делами присматривал  один,  --  одного  слишком
легко запереть в Форосе..."

     Я не согласен  с  Лацисом и, как оказалось, являюсь сторонником "модной
теории" (о которой,  честное слово, никогда не слышал). Сие меня не огорчает
-- наоборот:  значит есть  единомышленники и, наверное, более  искушенные  в
политике, чем я. Все-таки, нет другого пути от  тоталитаризма к  демократии,
кроме  "демократической  диктатуры" ("просвещенного авторитаризма")!  Только
диктатор  должен  быть посильнее  и  поумнее, чем Миша. Сейчас  в этой роли,
скорее всего, его сменит Ельцин. Он -- посильнее, а насчет ума -- не  скажу.
Время покажет...


     Глава  6-я. Гайдар --  вице-премьер. Создание  СНГ. VI  съезд  Народных
депутатов РФ


     28 августа 1991 г.

     Третий день заседает Верховный Совет СССР. Это --  тоже  карикатура. Но
уже  на  демократию. Вместо  обсуждения неотложных мер по  выводу страны  из
экономического кризиса депутаты наперебой произносят речи о том,  где были и
что делали в дни путча. Впрочем, вспомним  когда и как их выбирали. Тогда-то
казалось, что хорошо. Впервые демократично выбирали. Да ведь вслепую, да еще
под эгидой КПСС! На одного умного -- десять болванов, особенно из глубинки и
нацокраин.  Они,  наверное,  для проформы прозаседают  еще  дня  три-четыре.
Потом, со 2-го сентября (с таким  же успехом)  будет заседать Съезд Народных
депутатов Союза.
     Быть   может   тем   временем  Ельцин,  Силаев  и  Явлинский   составят
какое-нибудь   дельное   правительство  или   комитет  переходного  периода,
разработают  первоочередную  программу  реальных   мер,  реформ  и  законов,
приостановят деятельность ублюдочных  Советов  и  с  помощью  Запада  начнут
вылезать из дерьма. Горбачев  для этого еще  нужен  ввиду его популярности у
рядовых избирателей за рубежом. Для них он не слабак, а жертва. Но на прямых
выборах нового президента  он вряд  ли  пройдет,  если только Ельцин  с  его
нынешней популярностью  не станет его  поддерживать, хотя бы ради сохранения
какого-то  номинального союза  республик.  Здесь  -- проблема.  С  крушением
"Центра"  бегство республик из СССР ускорилось. О своей полной независимости
объявила Украина. К тому же идет Белоруссия.  Россия  пока  высказывается за
Союз,  но  тут  у  республик  возникают  опасения  относительно ее возможных
имперских  наклонностей.  Эти  опасения  усилились,  когда  Ельцин  заявил о
пересмотре границ России с  уходящими из Союза республиками.  Резон  в  этом
некий  есть. Почему  миллионы  русских,  живущих в  Северном Казахстане  или
Восточной Украине должны вдруг оказаться за границей? Неужели только оттого,
что  Сталин  когда-то  раскроил  карту  административного  деления  СССР  на
республики? Разумно путем плебисцита  предоставить  населению приграничных с
Россией  областей  право  самому  решить  вопрос   о  своей  государственной
принадлежности.  Но обострения  межреспубликанских  отношений  при  этом  не
избежать,  а экономика разделением сфер  деятельности так  всех связала, что
это приведет к весьма  тяжелым последствиям. Лучше  бы  добиться  сохранения
очень свободного союза -- какой-то конфедерации что ли,  вроде швейцарской с
номинальными  объединительными   правами  у   центрального  правительства  и
Президента, каковым мог  бы  остаться, естественно, Горбачев. Обо всем можно
договориться,   если   разговаривать  по-человечески.  Но   вот   хватит  ли
человечности,  терпимости  и  культуры  у  распорядителя  нынешней  ситуации
Ельцина?  Я бы  за  это не поручился! Главная надежда  в том, что он себе (в
отличие от Горбачева), вроде бы, подобрал  умных и интеллигентных советников
и, кажется,  умеет их слушать. Но  это  пока, -- на пути к полной  власти. А
дальше? Не зарвется ли? Ведь он -- продукт той же системы...



     5 сентября 1991 г.

     На  Съезде  Народных  депутатов СССР  Назарбаев  по поручению Горбачева
зачитал совместное заявление  Президента  и  руководителей  республик (всех,
кроме прибалтов, Молдовы и  Грузии) с  предложением  подписать соглашение  о
временном  союзе.  В  первую   очередь  экономическом  --  для   координации
управления  народным хозяйством и  согласования  экономических  реформ.  Эти
действия  должен  осуществлять   межреспубликанский  экономический  Комитет,
образованный на паритетных началах.
     Необходимую на  это время  законотворческую  деятельность  предлагается
поручить Съезду представителей Народных депутатов -- по 20 человек от каждой
республики.  Наконец, текущие вопросы  внутренней  и внешней политики мог бы
решать Государственный Совет в составе Президента Союза и высших должностных
лиц каждой из республик.
     Вооруженные силы  при этом должны оставаться общими и руководствоваться
межреспубликанским  соглашением  о  принципах  коллективной  безопасности  и
обороны. Все республики на равных основаниях должны быть признаны субъектами
международного права и стать членами ООН.
     Таким образом, действительно, предлагается нечто вроде  конфедерации...
(Съезд Народных депутатов  СССР и ВС СССР, разумеется, при этом должны  быть
распущены).
     Все это было  объявлено  в  печати  1-го  или 2-го  сентября.  А уже  5
сентября   появились   сообщения,   что   Украина,   участвовавшая  в   этих
предложениях,  полным  ходом  создает свою  армию. Верховный  Совет  Украины
назначил министра  обороны  и переподчинил  ему все  военные округа  бывшего
СССР,  находящиеся  на территории республики, а  также Черноморский  военный
флот.
     Похоже, что идея о временном Союзе умирает,  еще  не родившись. Кстати,
Съезд  Народных депутатов  и ВС  СССР  от  самороспуска  отказались, хотя  и
согласились на создание Государственного совета из глав республик.
     У меня впечатление, что все это --  мыльный пузырь. Центробежные  силы,
раздирающие  бывшую Советскую  империю,  слишком  велики. Никакого союза  не
получится. И как это  скажется на общей экономике большой страны трудно себе
даже вообразить.


     Известия 20 сентября 1991 г.

     На 6-ти колонках  опубликована стенограмма  под  заголовком "Разговор с
Президентом СССР за чашкой чая".
     (Где и когда  -- неизвестно. Участвуют: Егор  Яковлев, Лев  Карпинский,
гл. редактор "Известий" Голембиовский и другие.)
     Два любопытных высказывания президента из этой стенограммы:
     ..."Горбачев: Оказывается Запад настолько заинтересован в наших научных
разработках,  что  даже предлагает такой вариант:  мол  из каждого миллиарда
вашего долга вы полмиллиарда можете  вообще нам  не  платить, но с условием,
что направите эти  средства  на  науку,  чтобы  таким образом  подкармливать
фундаментальные исследования".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Вопрос: Известно, что русские  цари, а потом и  первые секретари  жили
под страхом  возможного  переворота. А вы?  Думали,  что  когда-нибудь такое
может случиться и с вами?
     Горбачев: Конечно, я понимал. При  таком  положении  КГБ, такой  силище
военно-промышленного  комплекса и при взятом курсе  обязательно должны  были
формироваться реакционные  силы. Моей  задачей-то и было -- как можно дальше
провести  реформы,  довести  общество  до  такого  состояния,  чтобы  у  них
оставалось все меньше шансов на успех...
     Неужели нужен был  микроскоп или телескоп, чтобы увидеть, как, в  каком
направлении  шли  у  нас  процессы  с  начала  перестройки?  Это  же  наружу
прорывалось! Особенно  в  последнее  время.  Вспомните, во  что  пленумы  ЦК
превращались!  А  тот,  в  апреле, когда 32 секретаря обкома партии из  72-х
российских подписали письмо -- "долой генсека!"


     Известия 28 сентября 1991 г.

     Из редакционной почты: В. Маменко "Не хочу бросать КПСС"
     "В апреле этого года я вступал  не в партию Полозкова и Прокофьева (1-й
секретарь  МК). И даже не в  партию  Ленина; я вступал в партию приверженцев
перестройки  и  демократических преобразований, в партию, которая критически
оценила свою  политическую историю. И не вина многих миллионов  коммунистов,
что  руководство  КПСС,  испугавшись  дальнейшей   перспективы   продвижения
общества по пути демократических реформ, свернуло с этого пути. Вина рядовых
коммунистов  только  в том, что они не  смогли устранить эти  консервативные
силы из  своего руководства...  Но обвиняя в этом рядовых коммунистов,  надо
отдавать  себе отчет в том, что  партийная верхушка правила с помощью армии,
КГБ и МВД и жестоко подавляла всякое инакомыслие.
     По  сути  в  КПСС  было две партии. Одна -- это  многомиллионная партия
рядовых коммунистов. Вторая -- партийно-государственная элита. Я уверен, что
партия,  освободившись  от своего преступного руководства, сумеет подняться,
очиститься от  позора и,  войдя в  прочный союз с  демократическими  силами,
присоединит к ним свой голос.
     Да,  коммунизм --  сказка. Но  во все  времена  человечество тянулось к
лучшему, светлому.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     В трагические дни августа был я у Белого дома. Партийный билет  лежал у
меня в  кармане. В гуще  народа, уверен, было много  коммунистов. И они тоже
стояли на защите свободы. Вот  так, плечом  к плечу,  коммунисты и демократы
должны идти вместе, быть по одну сторону баррикад".


     7 октября 1991 г.

     Прошло 40 дней  после "событий". Они  шли под флагом яростного разгрома
КПСС.  Повсюду,  кроме  среднеазиатских  республик,  деятельность  компартии
"приостановлена до выяснения причастности к путчу". Выяснять никто ничего не
собирается -- и  так,  вроде  бы,  все  ясно.  Но  пока конфискуются здания,
типографии,  арестовываются банковские счета, увольняют весь  управленческий
аппарат партии -- на всех уровнях, от  первых секретарей до уборщиц. Победой
демократии это можно назвать весьма условно. Скорее --  антикоммунистический
переворот...
     Почти все союзные  республики объявили себя независимыми государствами.
Экономические  связи рушатся.  Даже  на  конфедерацию не  согласны -- боятся
обмана.  Национализм  всюду расцветает.  Скоро 40 миллионов русских, живущих
вне России, хлынут сюда. Где для них жилье, работа?..


     Известия 10 октября 1991 г.

     Сообщение о событиях в Чечне:
     Верховный  совет  Чечено-Ингушской  республики, поддержавший  ГКЧП, был
распущен   и  вместо   него  образован   Временный  высший   совет  из  32-х
представителей разных тейпов (общин), образующих республику,  для  выработки
Закона о ее президенте и проведении выборов нового парламента.
     Одновременно  было созвано (не на выборной  основе  --  по приглашению)
некое многолюдное собрание, состоявшее главным образом из  живущих на севере
республики  горцев. Это  собрание объявило себя "Общенациональным  чеченским
конгрессом" и выбрало Исполком, во главе  которого стал бывший генерал-майор
Советской  авиации Джохар  Дудаев, тоже горец  по рождению.  Он  организовал
вооруженный отряд, захвативший здание  КГБ в Грузии, а в нем -- 12 автоматов
и два ящика патронов.
     С  этими силами  Дудаев вступил в борьбу с Временным высшим  советом  и
объявил призыв добровольцев в создаваемую им Национальную гвардию.
     По  поручению  ВС РСФСР  в  Чечню  ездил генерал Руцкой,  но  примирить
враждующих ему не удалось.


     18 октября 1991 г.

     За два месяца демократы успели показать себя полными ничтожествами. Они
грызутся  между собой, делят  портфели, воюют за владение  отнятыми у партии
зданиями, обрастают администрациями  и канцеляриями. Республики  под нажимом
охмелевших  от националистического угара масс рвут Союз в клочья. Как жить и
работать, разрушив сложившееся десятилетиями разделение  труда, никто думать
не  желает... Поставим  таможни,  заведем свою  валюту  и армию!  И... будем
куковать?  Чем  людей  кормить?  Чем тракторы  и  автомобили заправлять? Как
поставку  сырья  заводам  обеспечить?..  Там видно  будет!.. Еле-еле слепили
экономическое соглашение, которое должны бы подписать 12 республик (прибалты
-- давно и определенно отделились)... Так Украина уже отказалась подписывать
--  что-то  там ее "ущемляет". Российская Федерация вслед за Союзом ССР тоже
грозит развалиться. Татария, к примеру, желает быть независимым государством
в  границах... XVI века. На днях в Казани при большом  стечении народа муллы
служили панихиду по убиенным... при взятии Казани Иваном Грозным!..
     Ельцин  --  "надежда  народная", -- стал  вдруг сановит, ведет интригу,
оброс  несметным  штатом советников, лепит непродуманные  указы.  Он был  на
месте, как фокус сопротивления народа диктатуре партии. Рядился в демократа,
ходил в районную поликлинику. Сейчас, надо полагать, уже не ходит, выступает
важно, не  говорит, а изрекает. И костюм  на нем от  лучшего  портного  (при
общем-то  обнищании народа). Да это  ладно  --  Президент! Только  что-то  я
сомневаюсь,   что   у  него   для  этой   должности  хватает   мозгов.  Зато
самоуверенности -- не занимать! Поймал себя на  мысли, что повторись сегодня
августовский путч, не знаю, пошел ли бы я рисковать  животом своим за него и
за  засранцев,  гудящих  сейчас в Белом  доме.  Разочарование в  демократах,
оказавшихся у власти, ощущается явственно.
     А  жирный  Запад  все  прикидывает,  все  обещает  помочь.  Вот  только
обстановка немного успокоится, адресаты для  помощи определятся, перспективы
на   дивиденды  прояснятся...  Да  ни  черта  не  прояснится,  бардак  будет
нарастать!  Потому  что жрать  нечего,  купить ничего  нельзя -- деньги, как
бумажный   сор.   Дождутся,  грамотеи,  того,  что  какой-нибудь   полоумный
Жириновский  выскочит,  как  черт  из печной трубы, и швырнет  в них атомную
бомбу.  Зря, зря господа в Вашингтоне, Лондоне и  Париже жмотничают. Не та у
них  мерка!  Цивилизация!  А  мы еще  дикари.  Надо бы  им,  не  мешкая,  не
раздумывая грузить  корабли и  эшелоны  продовольствием,  как в  Эфиопию или
Бангладеш.  Накoрмите, оденете, глядишь  и  уляжется эта волна. А  там уж за
ручку  --   в  цивилизацию.  Не   просчитаться  бы  вам  со   всеми   вашими
суперкомпьютерами!  Или вам Саддам Хусейн не урок?  Так  ведь здесь не Ирак:
ядерные ракеты наготове и их тысячи!


     Известия 25 октября 1991 г.

     Сообщают, что в редакцию приезжал недавно назначенный Председатель  КГБ
Вадим Бакатин (он -- не из кадров, со стороны). Приехал без  охраны, хорошо,
по-человечески  беседовал.  Смотреть  досье на  известинцев  разрешил, но не
советовал -- встретятся многие знакомые фамилии.  Сообщил, что на 1 сентября
численность  КГБ  составляет 488  тысяч  человек,  годовые  затраты  на  его
содержание --  6,4  миллиарда  рублей. Больше  половины  личного  состава --
пограничные и иные войска. Около 90 тысяч человек работает в территориальных
органах.


     9 ноября 1991 г.

     На  днях Съезд Народных депутатов РСФСР предоставил президенту  Ельцину
право   самостоятельно   решать   вопросы   реорганизации   высших   органов
исполнительной власти. В соответствии с этим правом президент, возглавляющий
лично правительство  России, назначил  в него двух  вице-премьеров,  которые
будут отвечать за проведение реформ и экономическую политику в целом. Это --
тридцатипятилетний Егор  Гайдар, руководивший подготовкой концепции нынешней
экономической  реформы в  России,  и  сорокалетний  Александр  Шохин,  также
активно  участвовавший  в  этой  работе. По  сравнению  с привычными нормами
возраста для наших руководителей столь высокого  ранга  -- явная "молодежь".
Шохину  толстенные стекла  его  очков еще придают  кое-какую солидность.  Но
округлая  без  единой  морщинки  физиономия Гайдара  в  сочетании  с детской
манерой причмокивания создает впечатление интеллигентного "вундеркинда", что
вряд ли импонирует массе наших суровых граждан.


     Известия 9 ноября 1991 г.

     Из первого интервью Егора Гайдара

     -- Егор Тимурович, что вы собираетесь предпринять в первую очередь? Что
можно сказать о программе, когда и как она будет выполняться?
     -- Никакая характеристика  тяжести  нынешнего  состояния  экономики  не
будет   преувеличением.   И   если  выбирать  худший  момент  для   принятия
ответственности  за  происходящее,  то  вот  именно  сейчас  этот  момент  и
наступил. Ситуация хуже плохой.
     У нас есть практически ясность и относительно диагноза,  и относительно
того, что необходимо предпринимать. Прежде всего необходимо установить такие
правила в экономике,  правила игры, как говорят, которые  позволят подняться
на ноги. Что касается программы, то сейчас невозможно представить подробное,
по  дням  разложенное  расписание.  Есть общие  цели, к  которым  необходимо
двигаться: стабилизация, укрепление рубля, приватизация...
     -- И  либерализация цен, которую после выступления  Ельцина  у нас ждут
каждое утро. Когда, кстати, ее встречать?
     -- Не завтра и  не послезавтра. Даже если бы мы и захотели это  сделать
немедленно, технически  это неосуществимо. Дело это очень сложное, требующее
серьезных общеэкономических и социальных проработок, чем мы и заняты сейчас.
Точную  дату  освобождения  цен  называть не  буду... по  чисто  техническим
причинам счет идет не на дни или недели, а на месяцы.
     -- Будут ли у Кабинета советники, экономические эксперты?
     --  Безусловно.  Мы бы хотели, чтобы академик Шаталин согласился  стать
нашим консультантом, ну не он один, конечно.
     -- И последний вопрос: не страшно?
     -- Нет.


     Известия 11 ноября 1991 г.

     Сообщается, что Верховный Совет РСФСР отменил действие Указа президента
о введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике. Предложено
продолжить урегулирование конфликта политическими средствами.


     Известия 15 ноября 1991 г.

     Государственный совет СССР  хотя и в  урезанном составе  (без Украины и
Закавказских  республик)  снова   собрался   под  руководством  Горбачева  в
Ново-Огарево. Решено, что Союз  Суверенных  Государств  будет конфедерацией.
Центр     ограничится     выполнением     функций,    делегированных     ему
государствами-участниками Союза.
     Высказывания для прессы двух наиболее авторитетных членов Совета:
     Ельцин:  "Трудно сказать,  какое число государств войдет  в Союз,  но у
меня твердое убеждение, что Союз будет".
     Шушкевич  (Белоруссия):  "По  моему  убеждению вероятность  образования
Нового Союза существенно возросла. Я думаю, Союз будет".


     27 ноября 1991 г.

     Хаос нарастет.  Объявлено о грядущем  1-го декабря  освобождении цен на
продукты питания  (кроме хлеба и  молока) с одновременным  повышением (почти
вдвое) зарплаты бюджетников и освобождением уровней заработков в небюджетной
сфере. Цены на  продовольствие вырастут не менее, чем  втрое. Зарплату будут
повышать за счет эмиссии денег. Хорошо, если при этом пустые полки магазинов
наполнятся. Но в условиях монополии производства  ожидать этого трудно. А  к
приватизации  и  серьезному  становлению  рынка  все еще  только  собираются
приступить -- спорят! Впрочем, поведение неорганизованного  ("дикого") рынка
мало   зависит  от   результатов   этих  споров.   Его  определит   реальная
покупательная способность рубля.
     Газеты и телевидение нагоняют тоску: наперебой талдычат,  что доверие и
терпение  народа иссякают. Первое -- верно, а до второго в России еще, слава
Богу,  далеко. Народ в очередях ворчит, но в массе своей еще  не злобствует.
Можно "занять" очередь и на два часа  уйти -- пустят обратно. В автобусе без
возражений и, чаще всего, с "пожалуйста" передадут деньги на билет. В метро,
-- пройдя пружинящую дверь, машинально ее придерживают, чтобы она не ударила
идущего вслед...  Все это мелочи, но они -- как ртутный  столбик термометра.
Пока что на отметке 37?.
     Другое   дело  на  Кавказе.  Там   вовсю   бушуют  национальные  войны:
Азербайджан  --  Армения (Карабах);  Грузия --  Осетия  (и внутри Грузии  --
президента с оппозицией); Ингуши  --  Северная Осетия,  Чечня... По-прежнему
мутит  воду  Украина. Перед президентскими  выборами, которые там  состоятся
через три  дня, все претенденты боятся  сказать ни да, ни нет предложениям о
союзе с  другими  республиками. Недавно  украинский  лидер  Кравчук заявил в
одном интервью:
     "...не надо  ни  удивляться, ни ужасаться,  когда народ той или  другой
республики говорит: все, хватит,  мы будем строить свое государство. Это его
выбор,  его  законное право.  И политик, если  он  хочет  отражать  интересы
народа, должен этому выбору подчиниться".


     Известия 29 ноября 1991 г.

     Из интервью Б. Ельцина (после возвращения из поездки в Германию)
     "На сегодняшнем  Госсовете  я буду  вынужден сказать:  пока  Украина не
подпишет  политический  договор,  свою  подпись  не  поставит  и Россия.  Мы
расценим отказ Украины как  желание выйти из Союза. В этом  случае она будет
свободна  делать  все,  что захочет.  Вводить  свою  валюту,  иметь армию...
Ситуация  для России резко поменяется. Нам,  в качестве ответной  меры, тоже
придется вводить валюту,  как-то быть с армией... Чтобы нас действительно не
застали  врасплох. При  этом я  постоянно повторяю --  надеюсь,  что Украина
подпишет договор, очень надеюсь".

     Аргументация для простачков!  Украина введет  свою  валюту? Ради  Бога!
Установим устраивающий нас  обменный  курс рубля. Заимеет свою армию? Неужто
России бояться нападения Украины? Нет -- это только  повод, чтобы отказаться
от заявленной  всего  две  недели  назад  поддержки Союза,  а следовательно,
Горбачева.


     4 декабря 1991 г.

     Кравчук  выиграл  президентские выборы на Украине. Накануне он  открыто
призвал  украинский  народ   сказать   "да"  полной   независимости.   После
обнародования результатов выборов Борис Ельцин поспешил заявить  о признании
Россией независимости  Украины. Таким образом  Союзный договор  умирает,  не
родившись.  А  Горбачев  еще  направляет свое обращение  к парламентам  всех
республик  с   призывом  обсудить  и  подписать  договор  в  его  последнем,
согласованном  в  Ново-Огареве  варианте.  Это  уже  выглядит  смешно,  хотя
парламент   РСФСР  (в   пику  своему  президенту)  обеими  палатами  одобрил
парафированный в Ново-Огарево проект договора.

     В Москве объявлено о полной и  бесплатной  приватизации жилья. Поначалу
это казалось диким: так вот задаром получить в собственность свою квартиру?!
Что  до  намерения  мэра  Попова  столь же  решительно провести приватизацию
городской  торговли,  то  шансы  на  это  весьма сомнительны.  В  отсутствие
оптового  рынка продовольствия  и товаров  широкого потребления,  коллективы
продавцов  не склонны  выкупать свои магазины.  Их  куда  больше  устраивает
хищение  продуктов,  поставляемых централизованно. Впрочем,  практически все
регионы  страны  прекратили  поставки в Москву. Кое-что удается получать  по
бартеру --  в обмен  на  дефицитную продукцию столичных предприятий. Тем  не
менее,  около  70% продуктов питания первой необходимости  Москва  вынуждена
покупать за границей, за счет дотаций из бюджета.


     Известия 7 декабря 1991 г.

     Сообщается, что утром в Минске ожидают прибытия Б. Ельцина для  встречи
с председателем ВС Белоруссии Шушкевичем. В 14.30 в Минск прилетит президент
Украины Кравчук.  "Вскоре после этого  три лидера трех славянских  республик
отправятся  в правительственную резиденцию,  которая находится в Беловежской
пуще. Там они будут вести переговоры с глазу на глаз".


     Известия 9 декабря 1991 г.

     Шапка: "Учредители старого Союза создают новое содружество".
     Сообщается, что 8 декабря в Беловежской пуще было  подписано Соглашение
трех  республик о сотрудничестве. В его  преамбуле сказано: "Мы,  Республика
Беларусь, Российская Федерация (РСФСР) и Украина, как государства-учредители
Союза ССР, подписавшие Союзный договор 1922  года, ...констатируем, что Союз
ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает
свое существование"...
     Далее  сообщается  о  создании пока  в  составе  трех  его  учредителей
"Содружества Независимых Государств" (СНГ),  открытого  для присоединения  к
нему других независимых государств -- бывших членов Союза ССР.
     Цели  и принципы  "Содружества"  изложены  в опубликованных  тут  же...
Заявлении  Глав  государств,  его образовавших, и Заявлении  соответствующих
правительств. Первое  из  них  начинается с  констатации, что  "переговоры о
подготовке  нового Союзного  договора  зашли  в тупик,  объективный  процесс
выхода  республик из состава  Союза ССР и образования независимых государств
стал  реальным фактом". Далее  утверждается,  что  "недальновидная  политика
Центра привела к глубокому экономическому и политическому кризису, к развалу
производства, катастрофическому понижению жизненного уровня практически всех
слоев   общества"...   В  чем  недальновидность   не   поясняется.  Если   в
преждевременном отказе от  дисциплинирующей и понуждающей роли партии, то  в
этом виноват не Центр.
     Заявление  правительств  посвящено  координации  экономической политики
трех членов  Содружества... И,  наконец,  чтобы юридически фиксировать новое
положение дел, создатели СНГ записывают: "С момента заключения соглашения на
территориях  подписавших  его  государств  не  допускается  применение  норм
третьих  стан, в том числе бывшего СССР, деятельность органов прежнего Союза
прекращается".
     Столицей содружества объявлен Минск.

     Мне неясно, чем Содружество Независимых Государств отличается от  Союза
Суверенных   Государств,   кроме   исключения   из   игры  Горбачева.   Ведь
"содружеству"   для   обеспечения   будущей   безопасности   и   координации
межгосударственных   экономических  связей  потребуется  создание   каких-то
центральных  органов или  советов, которым  будут  делегированы определенные
полномочия. Если это  сделать не  удастся, то "Содружество" останется пустым
звуком, а экономика всех разбежавшихся из Союза стран тяжко пострадает.


     10 декабря 1991 г.

     Вчера  вечером  по  центральному  телевидению было  зачитано  заявление
Горбачева,  где  Беловежское   соглашение   объявлено   антиконституционным:
"Соглашение,  --  говорится в заявлении, -- прямо  объявляет  о  прекращении
существования  СССР.  Безусловно,  каждая республика имеет  право  выхода из
Союза, но  судьба  многонационального  государства не может  быть определена
волей  руководителей  трех  республик.  Вопрос этот  должен  решаться только
конституционным путем, с участием всех суверенных государств и с учетом воли
их народов..."

     Вместе  с тем  в  сегодняшнем номере  "Известий"  сообщается,  что 9-го
числа,   то   есть   вчера   же,  в   постпредстве   республики   состоялась
пресс-конференция  президента  Казахстана  Назарбаева,   на  которой  он,  в
частности, сказал:
     "Сегодня, когда я зашел к Горбачеву, а  через минуту пришел Ельцин,  мы
договорились:   соглашение,  которое  подписано  тремя  республиками,  будет
разослано  как  инициатива  парламентам  всех  республик и будет обсуждаться
наряду с проектом  договора о Союзе Суверенных государств. Это -- уже другой
подход,  это  --  правильно.  После  обсуждения  Верховными  Советами   этих
документов  и  принятия  решения в пользу одно или другого из них, наверное,
встанет вопрос о созыве Съезда Народных депутатов.
     В проекте договора о ССГ предусмотрено  место  и Президенту и  Союзному
правительству.  В  минском же  документе  ничего  такого нет. Вы  знаете,  я
по-разному отношусь к Горбачеву, не раз критиковал его за допущенные ошибки,
за  консервативные и  сдерживающие  моменты в  его политике,  отставание  от
событий.  Но  я считаю, что  в  сегодняшний трудный момент  Горбачев  еще не
исчерпал  всех своих возможностей.  Это  мое  личное мнение. В  это  трудное
переходное время, я думаю, он нужен".
     Теперь  ясно,  почему  Назарбаева  не  было в  Беловежской  пуще,  хотя
поначалу всем было известно, что он должен был участвовать в "деле".


     Известия 10 декабря 1991 г.

     Из комментария О Лациса "Шанс остается"
     ..."С подготовкой  договора ССГ  дела  не  шли -- верно.  Нашли  способ
взаимодействовать с Украиной  --  хорошо, но... остается несомненным: нельзя
одобрить принятый способ действий...
     Еще  несколько дней  назад участники  переговоров  о ССГ не согласились
даже  парафировать  далеко  не столь  радикальный  документ,  сославшись  на
необходимость посоветоваться  с  парламентами республик. Теперь за несколько
часов  не  только  парафировали,  но  и  подписали,  да  еще  с  немедленным
вступлением в  силу. Продемонстрировано пренебрежение к Верховным Советам, а
значит и к избирателям, тем более, что соглашение едва ли  вяжется с итогами
мартовского референдума о Союзе...
     ...Все шаткое социально-политическое равновесие страны,  подвергающееся
ежедневным угрозам, держится на доверии к всенародно избранным лидерам -- ни
на чем  более. Это страшно  мало,  и  доверие надо беречь как зеницу ока. Но
может  ли гражданин во  что-либо верить,  если ложась вечером  спать, он  не
знает в каком государстве проснется утром?"


     Известия 11 декабря 1991 г.

     Сообщается, что накануне  на совещании руководящего состава вооруженных
сил   выступил  Горбачев.  Он  разъяснил  всю   важность   сохранения  Союза
республик...
     Сегодня  рано  утром  в  той же аудитории  выступил  Борис  Ельцин.  Он
разъяснил необходимость тройственного  союза и... обещал с нового года в 1,9
раза   увеличить  денежное   содержание  офицеров,   рассказывал   о  планах
строительства жилья для офицеров. Откуда на все это возьмутся  средства, он,
видимо, не уточнял. Эдакая мелочь! Есть о чем говорить?


     Известия 12 декабря 1991 г.

     Сообщается,  что парламенты России, Белоруссии и Украины ратифицировали
Беловежское соглашение и отозвали  своих депутатов из Союзного парламента...
А  также,  что Казахстан и четыре  среднеазиатские республики  на  совещании
своих  руководителей в Ашхабаде приняли согласованное решение о вступлении в
СНГ, но на равных правах с его учредителями.


     13 декабря 1991 г.

     Итак, ситуация прояснилась и  можно записать мое  личное впечатление  о
случившемся.  Главное  событие -- ликвидирован СССР и  "турнули"  Горбачева.
Начну  со  второго.  Не  то,  чтобы  я  питал  большие  симпатии  к  Михаилу
Сергеевичу.  По  мне он уже  давно стал человеком вчерашнего дня, безнадежно
отставшим  от  развития  событий,  им  же  инициированных.  Но  турнули  его
по-азиатски,  по-варварски. Не  сказав даже спасибо  за  то,  что, все-таки,
именно он начал процесс освобождения Союза от коммунистической диктатуры,  а
всего  мира -- от "холодной  войны" и  угрозы ядерной катастрофы.  Собрались
втроем, втихаря и родили  "Содружество Независимых  государств"  без всякого
Центра. Хотя бы из приличия Мишке  бы письмо послали через газету: "Спасибо,
мол, надеемся, что Вы нас поймете и поддержите". Ни фига! Все они  из той же
хамской школы партократии.  Особенно Ельцин -- ведь, разумеется, все это его
затея.  Конечно, о  форме  существования в  виде  Союза  Независимых (вместо
Суверенных  --  велика  ли разница?)  Государств можно  было  договориться в
Ново-Огарево,  если  бы та же "тройка" выступила бы  там с совместным, пусть
даже ультимативным предложением. Как могли бы ей противостоять все остальные
малые республики во главе с Горбачевым, тем более, если бы хоть минимальные,
хоть представительские функции оставлены были Центру и Президенту  Союза? Но
в том-то и  дело, что  президентом остался бы  Горбачев, как  об этом сказал
Назарбаев, и это для  самолюбия Ельцина,  по-видимому, было непереносимо.  И
все  его согласие подписать Союзный  договор  было  чистой воды  лицемерием.
Оттяжкой   времени,  чтобы  Кравчук  успел  получить  полномочия  президента
Украины.
     И  почему это  Союз  не  мог  начинаться без Украины?  Да и  недолго бы
"бродила" Украина в гордом одиночестве. Без собственной нефти и газа,  леса,
алюминия  и  редких металлов,  без источников твердой валюты для  их покупки
националистический  угар прошел бы скоро, и Украина попросилась бы обратно в
Союз.  Нет,  --  все дело именно в  том, что  открывать объятия для "блудной
дочери" должен был бы Горбачев, а не Ельцин.
     Ну а в  том, что  в  СНГ из СССР перекочуют и  все остальные республики
(кроме прибалтов) можно было не сомневаться -- куда денешься без сырьевого и
технического потенциала "мятежной троицы"? Беловежское  соглашение не только
на  бумаге,  но и  де-факто  ликвидирует СССР, а  следовательно, и  уводит с
политической сцены его Президента.
     Еще   не  оценив  экономических   и  иных   реальных  последствий  этой
трансформации,  российская  интеллигенция  не могла  без недоумения  и  даже
некоторого  отвращения воспринимать всю эту интригу, и особенно  то, как (не
демократично и лицемерно!) она была осуществлена Ельциным. Наверное, с этого
момента  начал  проступать  холодок  в  отношениях  интеллигенции  к  своему
недавнему кумиру.
     Что же касается самого факта превращения СССР  в СНГ, то сейчас оценить
его  последствия  трудно.  "Независимость"  --  большой  соблазн!  Она может
открыть  дорогу  национализму в  его худшем  варианте  -- неприязни, а  то и
враждебности к другим нациям, особенно если в предыстории лежит их имперское
владычество.  Тогда  начнут  рваться  установившиеся  экономические   связи,
возникать многочисленные барьеры  и обиды,  от  которых  страдать  будут все
народы "содружества".


     Известия 16 декабря 1991 г.



     Из  репортажа  с  пресс-конференции  Анатолия Чубайса  --  председателя
Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом:
     "Что  касается  увязки  вопросов приватизации и либерализации  цен,  --
сказал Чубайс, --  то она невозможна. Ценовая неразбериха  сейчас  перекрыла
товаропроводящую цепь --  магазины  пусты... Если  же исходить из требования
сначала провести широкомасштабную приватизацию  и  демонополизацию народного
хозяйства, на что потребуется в  лучшем  случае около пяти лет, то экономика
просто разрушится".


     Известия 19 декабря 1991 г.

     Фрагменты из статьи  Даниила Гранина "Собраться с духом, чтобы выжить".
О месте интеллигенции в настоящем времени
     "...Мы  не выходим  из политического театра.  С  головой  погружаемся в
невнятицу  споров,  в которой услышишь и  бредовые, воспаляющие  воображение
версии. Какую  бы экономическую  программу  не  пытались начать, она  тут же
увязала в сомнениях со всех сторон. Между тем, когда обсуждали в  парламенте
программу  "500  дней",  по  моему  убеждению, три  четверти депутатов ее не
прочли, а девять десятых не смогли оценить.
     Мы всю дорогу  жили при некомпетентном руководстве, которое с легкостью
перекидывалось  с  идеологии  на сельское хозяйство,  с химии  на  культуру.
Попробуем же довериться, наконец, профессионализму тех, кто взялся за  новую
реформу.  Разумеется, у  других профессионалов могут быть другие мнения.  Но
надо в  конце  концов принять  какое-то  одно. Парламент  одобрил  программу
Ельцина, Гайдара  и  его  команды  -- они начали действовать. И хорошо бы не
хватать  их за руки, смирить страсти.  Лечится надо  у  одного врача. В этот
критический час пора  поддержать то  правительство, которое есть,  и  помочь
обществу сплотиться вокруг него".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "То, что с нами сегодня происходит, тягостно. Но в истории нашей уже не
впервые. Полвека назад было намного хуже.  Враг  был в трех шагах от Москвы.
Ленинград умирал от голода. Для меня война -- часть жизни. Я говорил с очень
многими  блокадниками, работая над "Блокадной  книгой". Мы победили  потому,
что в  самые  критически  дни  и месяцы  не  впали в  отчаяние, не  потеряли
надежду. Сегодня же с непонятной настойчивостью подавляем людей, нагнетаем у
них чувство страха, безнадежности, уныния. Такое впечатление, что у нас  нет
и не  было  ничего  славного  --  ни в  нашей  истории,  ни  в долгой жизни.
Вычерпали, кажется, все помойки прошлого. Идет какое-то самоистязание...
     Сахаров и Солженицын кому-то уже кажутся одиночками в духовной пустыне.
Но разве  произошел  бы  такой  бурный  и  скорый обвал  режима, если  б  не
многолетние,  самоотверженные  усилия,  которыми  подтачивались  его основы?
Интеллигенция наша совершила, быть может, самый большой подвиг, когда тысячи
людей,  рискуя  лишиться  работы, попасть в тюрьму, переписывали,  печатали,
передавали  из рук в руки сочинения самиздата и "тамиздата", стихи,  романы,
работы философов  и политологов, осмысливавших нашу трагедию. Правозащитники
Орлов,  Ковалев,  Плющ,  Марченко...  А  сколько  безвестных!  Оппозиционное
сознание  у  нас  пробуждали и  литература,  и театр,  и кино.  Твардовский,
Товстоногов,  Любимов.   А  такие  ученые  как   Вавилов,  Капица,  Лихачев,
Тимофеев-Ресовский...
     Те, кто думает, что,  круша направо и  налево все,  что вчера ценили  и
уважали, они  укрепляют  демократию  --  заблуждаются.  Своим  цинизмом  они
убивают  дух людей и вытаптывают  почву,  на которую в  конце концов  придут
"наши", жириновские, "Память" с их национал-патриотизмом. И нам нечего будет
им  противопоставить.  Все  окажется  погребено  и  завалено мусором.  Чтобы
выжить,  надо  сказать  самим себе: хватит. Хватит  вгонять  людей в панику.
Хватит  стращать  завтрашним  апокалипсисом,  гражданской  войной,  атомными
ударами, голодом".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     По поводу отъезда ученых и музыкантов за рубеж:
     "Я не вижу  права их удерживать. Хотя  в современных условиях интеллект
обеспечивает  прогресс,  наша  разрушенная  экономика  вряд  ли  сумеет  его
востребовать...  Найдем  ли  мы сейчас  пути сохранения  интеллекта?  Утраты
трудно  будет  восстановить. Мы это уже  проходили.  Я смотрю на судьбу  без
иллюзий. Приходит  другая,  коммерческая  жизнь,  в  которой прекраснодушию,
устремленности в свободное искусство не будет места.
     Запад имеет своих интеллектуалов,  с которыми считается. Но  у  него не
было такой  интеллигенции,  как  у нас,  -- с ее  идеализмом,  бескорыстием,
преданностью общественным идеалам,  обостренным  нравственным  чувством.  От
интеллектуалов  никто не ждет подвижничества. Они не берутся учить других, а
дают советы, когда их об этом спрашивают. У них нет особой духовной миссии в
обществе.  Боюсь,  что  интеллигенцию  в том  понимании, которое  дали  наша
история и литература, мы можем растерять".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Наш  будущий  класс  предпринимателей  в  силу  обстоятельств  выходит
большей частью из теневой  экономики.  Из-за ошибок в экономической политике
мы сразу столкнулись с хищным, спекулятивным рынком и прониклись отвращением
к  нему. Но в цивилизованном мире действует цивилизованный  предприниматель.
Ему  предстоит наладить  обмен  веществ и в  нашем расстроенном организме. И
общество  своей  системой оценок и поощрений может повлиять  на то, каким он
станет".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "-- Во что теперь верить?
     -- Не знаю. Знаю только,  что есть простые ценности. Жизнь складывается
из  повседневности  и  требует  не  столько  романтиков  и  героев,  сколько
порядочных, дисциплинированных  и трудолюбивых  людей. И в  этой жизни  есть
достойные идеалы: честь, любовь, доброта, милосердие".


     25 декабря 1991 г.

     21-го  числа в  Алма-Ате  президентами  11-ти республик  была подписана
декларация о  вступлении  в  СНГ. Тем  самым  спор между горбачевским ССГ  и
ельцинским СНГ окончательно  решился  в пользу последнего. В соответствующей
совместной декларации, в частности, говорится:
     "Взаимодействие участников Содружества будет осуществляться на принципе
равноправия  через  координационные  институты,  формируемые  на  паритетной
основе и  действующие в порядке, определенном соглашениями между участниками
Содружества,  которое  не  является ни государством,  ни  надгосударственным
образованием".
     Я  лично, очень сомневаюсь,  что из такой "координации" хоть что-нибудь
получится, но... посмотрим...
     Далее говорится, что:
     "В   целях  обеспечения  международной  стратегической  стабильности  и
безопасности      будет       сохранено      объединенное       командование
военно-стратегическими силами и единый контроль над ядерным оружием..."
     И наконец:
     "С  образованием  Содружества  Независимых  Государств  Союз  Советских
Социалистических  Республик  прекращает  свое  существование".  (Итак,  день
смерти СССР -- 21.12.1991 г.)

      в 19.00 Горбачев выступит по телевидению с  обращением к народу
и  объявит о своей отставке.  Красный флаг над зданием Верховного  Совета  в
Кремле будем заменен на трехцветный.
     Несмотря на все  его  слабости  и  недостатки,  Мишу  мне  жаль! Он  не
заслужил такого бесславного конца своей политической  карьеры. Торжественных
проводов  явно  не будет (хотя в утешение  публики  и объявлено, что бывшему
президенту назначена  --  кем? -- пожизненная пенсия, дача, два автомобиля и
20 человек обслуживающего персонала и охраны).

     Вчера опубликовано постановление правительства  РСФСР о либерализации с
1  января 1992 года  цен на все  товары, кроме тех,  для которых установлены
предельные коэффициенты увеличения,  а именно: на хлеб,  молочные  продукты,
сахар, растительное  масло  и детское питание -- в 3,5  раза; на  лекарства,
бензин  и водку -- в 4  раз; на проезд  автобусным, железнодорожным и водным
транспортом -- в 2 раза; воздушным -- в 3 раза.


     Известия 31 декабря 1991 г.

     Из статьи О. Лациса "Что закончилось -- знаем. А что началось?
     ..."Подошло  к  концу  недолгое  существование  поста  Президента СССР.
Политическая жизнь Горбачева, видимо,  продолжится в  новом качестве, и я не
хочу спешить с подведением ее полных итогов. Только несколько слов по поводу
несомненно завершившегося этапа, когда именно он более, чем кто-либо другой,
определял  пути  нашей  политической жизни.  Мы помним Сталина, который  без
колебаний обрекал на  смерть миллионы людей.  Помним Хрущева  --  поднявшись
против культа  Сталина, освободив уцелевшие его жертвы,  Хрущев, однако,  не
упразднил  систему  ГУЛАГ'а  и не дрогнул перед  Новочеркасским  расстрелом.
Помним Брежнева, который сажал недовольных в тюрьмы и психушки, подверг свою
страну позору  вторжения в Чехословакию и, не  долго думая, направил корабль
своей политики на афганский утес.
     Горбачев  оказался  первым нашим руководителем,  который сам  не  делал
ничего  подобного  и устранял последствия преступлений  нашего  государства,
совершенных его предшественниками. Даже  во имя спасения  своей власти он не
пошел на чрезвычайщину, которой от него требовали, в которую его втягивали с
самого начала уходящего  года. Строго говоря, сегодня  у нас  есть основания
говорить не только о том, чем стал  этот год, но и о том, чем он не стал. Он
не стал  началом  всеохватывающей  гражданской  войны  на одной шестой части
света и наибольшая заслуга в этом принадлежит Горбачеву. Уже по этой причине
было бы несправедливо говорить,  что его политика потерпела неудачу. Под его
управлением наше общество одержало победу  над тоталитарной системой. Он сам
как политик, выросший  из прошлого и сформированный прошлым, одержал великую
победу над собой. В свете этого неудача его карьеры в этом году, связанная с
упразднением  его  должности,  не слишком  существенна  по  сравнению с  его
бесспорными и беспрецедентными достоинствами".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "...вглядимся  внимательнее в  фундамент  только  что  рухнувшего дома,
оценим его  пороки, чтобы  не  повторить  в  новом  здании просчеты  прежних
конструкторов. Ведь мы  уже знаем, что ни самые лучшие намерения строителей,
ни  самые славные их  победы в ходе стройки не спасут  сооружение от страха,
если трещинами разломаны краеугольные камни. Сегодня же трещины  видны ясно,
как никогда  ранее -- постараемся  же не забыть то, что нам открылось в этом
неповторимом году.
     Первая  и  самая  глубокая  трещина  в  фундаменте  рухнувшего  здания:
революционная   мораль,   положенная    в   его   основу    взамен    морали
общечеловеческой.   Утверждение,   что   все  нравственно,  что  хорошо  для
революции,  будто цель  оправдывает средства.  Исходная формула очень  скоро
приобрела  слегка  измененный вид: нравственно все, что  хорошо  для  вождя.
Результаты нам известны.
     Вторая  трещина:  монополия  власти  одной  партии.  Она  очень   скоро
превратилась в  монополию  аппарата, а затем -- лиц, которые уничтожили саму
партию.
     Третья  трещина:  презрение  к   общечеловеческой  демократии,  попытка
заменить  ее демократией для "своих", для избранного класса -- рабочих. Этот
самый  класс вместе с крестьянством  и  интеллигенцией очень скоро убедился,
что  такой особой демократии не  бывает, что попытка ее  придумать  означает
отказ от демократии вообще. Страшную цену пришлось заплатить рабочему классу
вместе со всем народом за этот опыт.
     Запомним же  судьбу  начинаний,  завершившихся  в том году,  который мы
теперь провожаем. Запомним ее от самых первых шагов".


     2 января 1992 г.

     Либерализация  цен   пока  проявилась   своеобразно.   В  "Елисеевском"
гастрономе   продается  окорок,  красная  икра,  швейцарский  сыр  и   водка
"Кубанская".  Интеллигентный покупатель  мог бы  порадоваться давно  забытым
деликатесам... но  цены  --  бешеные. В  "Новоарбатском" -- лосось, копченый
омуль, импортная ветчина в банках,  копченая  колбаса,  шампанское. А  хлеба
нет! "Булочная Филиппова" на Тверской -- закрыта. Хлеб привезли, но магазину
не  сообщили его цену.  От бухгалтера  конторы  "Хлеботорга"  известно,  что
начальство на совещании -- решают!

     Газеты сообщают о  слиянии КГБ и МВД. В связи  с этим уволен в отставку
Вадим Бакатин. Горбачев назначил его председателем КГБ сразу после Фороса --
по единогласной рекомендации Совета глав  республик,  поручив  реорганизацию
Комитета.  Бакатин  повел  линию на  ограничение  функций  КГБ  разведкой  и
контрразведкой  и  на отказ от  идеологии  "чекизма"  --  поиска  внутренних
врагов. В знак окончания  "холодной  войны",  как  акт доброй  воли  Бакатин
передал американцам  полную схему подслушивающих устройств,  установленных в
только  что построенном (российскими рабочими) новом здании  посольства США.
Некоторые из этих устройств американцы уже обнаружили сами.
     "КГБ  никто не перевернет, -- сказал  Бакатин по поводу своей отставки.
-- По крайней мере сейчас. Нужно терпение. Нужны законы и время, чтобы новые
люди создали новую концепцию спецслужб, свободную от любой идеологии".


     3 января 1992 г.

     Вчерашние  новости меня огорчили и не  дают покоя. Почему Ельцин  убрал
Бакатина?  Это  тот  самый, что  3  месяца  назад, вскоре  после  назначения
председателем  КГБ,  приезжал  в  редакцию "Известий" "без  охраны и хорошо,
по-человечески беседовал". Я видел и  слышал его в  каком-то телеинтервью --
он произвел очень  хорошее впечатление. Интеллигентный человек... и во главе
КГБ!  (Я упоминал уже, что он не из их кадров). Российском президенту это не
по  душе?  Или только  то, что Бакатина  назначил Горбачев? Также непонятно,
зачем сливать МВД и КГБ. Чтобы развернуть борьбу с коррупцией в милиции? Или
чтобы "приземлить", спустить на уровень нормальной общественной жизни КГБ? В
обоих случаях Бакатин был бы очень уместен  во главе такого  объединения. Но
ведь возможна и совсем иная версия:  "кадры"  КГБ не приемлют своего  нового
"шефа"  --  чужак, да  еще надумал сверхсекретные  сведения о  подслушивании
американцам передавать... Быть  может они Ельцину  "намекнули", что если  он
рассчитывает  на   их  поддержку,  то  пусть  уберет  Бакатина...  И  он  --
рассчитывает!.. Боюсь, что в  том самом "чекистском" качестве  -- "бдить" по
поводу внутренних врагов правителя.
     Да,  жаль,  что  той  августовской  ночью, когда  валили  с  пьедестала
"железного  Феликса", не  разгромили "Лубянку", как сделали  немцы  со своей
"Штази",  не разрушили само это проклятое  здание  -- как французы разрушили
Бастилию!


     10 января 1992 г.

     "Главный виновник" неудачи Горбачева по сколачиванию  хоть какой-нибудь
конфедерации, президент Кравчук, отнюдь  не собирается выполнять подписанные
при  образовании  СНГ  договоренности. Не начал никаких  обещанных  поставок
продовольствия с  Украины, но зато  потребовал,  чтобы  ему  присягнули  все
войска,  находящиеся на  ее  территории, включая Черноморский  военный флот.
Ельцин  уже  заявил,  что  флот  они  не  получат,  так  как   это  --  сила
стратегическая  и,  согласно  договоренности,  наряду с  ядерными  ракетами,
должна быть под объединенным командованием стратегических сил СНГ.  Так, что
дружба дружбой, а табачок уже врозь...

     А  мы  пока  переживаем  либерализацию  цен.  Вопреки  обещанного  2--3
кратного их повышения они поднялись раз  в десять, при сохранении дефицита и
очередей.  Сплошная кутерьма! К  примеру, масло  сливочное (когда оно  есть)
стоит 51 рубль за килограмм, а сметана -- 83  рубля. Но ведь масло делают из
сметаны,  или я ошибаюсь?  Судя по нашему магазину, почти прекратился подвоз
молока.  Говорят, что молокозаводы  требуют  за  него 12--15 рублей  за литр
(прежняя  госцена  -- 63  копейки). При такой  монополии  производства  дело
приватизации торговли и становления рынка вряд ли удастся стронуть с места.
     Ельцин  обещает через  полгода  начало  улучшения и просит  доверия, но
похоже, что  ему уже  на него рассчитывать  не  стоит. Молодое правительство
Егора  Гайдара  (вынырнувшее  неведомо   откуда)  полно   лучших  и  честных
намерений, но  с  ним никто считаться не намерен.  Запад со своей поддержкой
все выжидает, когда у  нас образуется что-то стабильное. Их можно понять, но
боюсь, что ждать им  придется долго.  Все пугают  друг друга, -- особенно  в
печати и по телевидению, -- социальным взрывом. Но по Москве его приближения
не заметно, хотя столица сейчас живет хуже, чем провинция.
     Народ ворчит, но бунтовать не  собирается.  И  чего  добьешься  бунтом?
Разобьем десятка два витрин -- продукты от этого не появятся. Будем терпеть.
До настоящего голода еще далеко. Прожить впроголодь можно даже на пенсию (ее
повысили  до  340 рублей).  А  там, глядишь,  рыночек  обычный, крестьянский
понемногу и образуется. Производитель вступит в прямой контакт с покупателем
(в достаточно широком масштабе). Цены, которые я, для примера, упомянул выше
--  магазинные,  "договорные".   Сколько  посредников  по  дороге   (в  ходе
договоренностей)  их   накручивает   не  поддается   учету.   И  на   каждой
промежуточной стадии оседает порядочный "навар".


     Известия 14 января 1992 г.

     На  1-й странице  вверху  --  фотография  и. о. председателя  ВС  РСФСР
Хасбулатова и Гайдара. Под ними подписи (соответственно):
     "Руслан Хасбулатов: Уже можно предложить президенту сменить практически
недееспособное правительство".
     "Егор Гайдар: Правительство в отставку подавать не собирается".
     Там же на 2-й стр.
     Е. Гайдар "Свобода цен необратима" (беседа с М. Бергером)
     Фрагменты из нее:
     "Проявление общественного  нетерпения в первые  же дни для  меня вполне
понятно,  --  говорит  Гайдар. --  Слишком  долго  люди ждали  хоть каких-то
изменений к лучшему. Не легко им объяснить,  что  в наших условиях дистанция
между решением  на макроуровне  и результатом на уровне  потребления велика,
как  само государство. Требуется хоть какое-то время, чтобы заработали новые
стимулы и  интересы, требуются  огромные  усилия, чтобы сломать традиционную
распределительную  систему, не знающую других условий  работы, кроме условий
дефицита".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Несмотря  на  все  обвинения  и   ультиматумы,  Гайдар   убежден,  что
правительство на верном пути, что оно первое от слов о реформах приступило к
делу. И то, что сделано, имеет практически необратимый характер...
     Что касается до взлетевших до небес цен,  то они  отражают инфляционные
ожидания поставщиков  и по ряду товаров (сметана, рыба)  уже пошли вниз. Эти
случаи не должны порождать иллюзий, но в  то же  время они свидетельствуют о
возможности рыночного развития событий.
     Характеризуя ситуацию  в целом, Гайдар отозвался о ней, как о  тяжелой,
но складывающейся вполне в рамках предсказуемого..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Непредсказуемая  область --  политический фон,  на  котором  действует
правительство.   И   здесь   многое,   если  не   все  будет   зависеть   от
последовательности  российского  Президента, от его желания  (или нежелания)
переубедить парламент, взявший на себя роль оппозиции. Гайдар и его товарищи
по команде верят, что Президент не намерен менять курс и правительство".


     15 января 1992 г.

     Только  что услышал  по радио,  что Конституционный  суд  отменил  Указ
Президента о слиянии КГБ и МВД в одно министерство. Бакатин при этом на свой
пост не возвращается. Подозреваю, что вся комедия была  согласована заранее,
чтобы избавиться от Бакатина.


     Известия 17 января 1992 г.

     Беседа в редакции "Известий" с Фазилем Искандером (фрагмент)

     Искандер: "Вопрос о лидерах вообще очень серьезный. Я абсолютно уверен,
что  культ личности  нужен, но  культ, идущий от души.  У народа должно быть
ясное представление, что этот человек действительно знает больше других, что
он не подведет, что он надежен. Нормальные буржуазные государства могут себе
позволить посредственного лидера. У них уже "здание" построено. А вспомните,
при создании Соединенных Штатов какие были личности!.. Изумительные. Поэтому
и у  нас  сегодня огромное  значение  приобретает человек, за  которым  идет
страна. Чтобы  тонущий корабль удерживать на плаву, нужен  сильный уверенный
голос капитана. Команда должна чувствовать, видеть: он знает, что делает".


     3 февраля 1992 г.

     Быт   наш   протекает   на  фоне  головокружительного   роста   цен  на
продовольствие (ценами  на  промтовары не  приходится даже  интересоваться).
Мясо -- 90 рублей за килограмм, скверная колбаса -- 100,  яйца  -- 19 рублей
за десяток и  т.  д. Государственные цены только на хлеб и молоко. Они  тоже
повышены: хлеб -- 3 рубля за батон, молоко --  2 рубля за литр. Но если хлеб
есть почти всегда, то за молоком -- очереди и не всем хватает.
     Однако не сбывается мрачный прогноз экономистов-пессимистов о том, что,
несмотря  на рост цен, продукты в магазинах не  появятся. Появились! В нашем
рядовом,  окраинном  магазине  имеются постоянно: мясо,  колбаса,  пельмени,
яйца,  сыр  (хотя  и  скверный), сметана и даже сардины  --  по  десятке  за
баночку... а ведь  всего  два месяца  назад в этом же магазине я выстаивал в
очереди всю ночь, с вечера (списки, переклички и проч.) в надежде что с утра
"выбросят" немного мяса... по 2 рубля за килограмм.
     В другом соседнем  магазине,  овощном, всегда  есть картофель, капуста,
свекла, морковь, лук,  но все дико  дорого:  4--7 рублей за килограмм, а год
назад было 20--60 копеек.
     Недавно  издан  Указ, разрешающий торговлю на улицах с  рук, с лотков и
автомашин. Это может сыграть важную роль, так как рынков в городе мало и они
контролируются криминальными элементами, которые  искусственно  поддерживают
высокие цены.
     Благодаря  запасенным  еще  по  относительно  низким  ценам   крупам  и
консервам (их хватит месяца на три) мы с Линой питаемся вполне сносно и даже
деньги  до получки  остаются  --  мало чего  покупаем, кроме  продуктов.  Ей
повысили  зарплату  до  1100  в месяц. Еще 800  рублей составляет  ее и  моя
пенсия.  И, хотя это  вдвое меньше официального  прожиточного  минимума,  на
питание, транспорт  и коммунальные услуги --  хватает.  Кстати,  мы  явно не
самые запасливые из  москвичей. Ходит  шутка,  что  главная тревога  жителей
города -- это какой груз могут выдержать балконы, где сейчас они хранят свои
запасы.
     Настроение в  очередях,  по-прежнему,  спокойное --  во всяком случае в
нашем,  преимущественно интеллигентском районе  (хотя  в  нем же,  в прошлом
декабре люди в очередях были озлоблены)...


     6 февраля 1992 г.

     Вопросы экономики выходят за рамки этой книги, но в качестве фона о ней
упоминать иногда приходится. Положение в целом, все-таки, довольно скверное.
Скачок  цен  в несколько раз превысил ожидания (и  обещания правительства!).
Это последнее, очевидно, не  имеет  сил, чтобы подавить сопротивление старой
административной системы (все  еще влиятельной на  местах) и быстро растущей
организованной  преступности.  Сказывается и  падение авторитета Ельцина (не
надо   было   обещать!).   Все  чаще  возникают  забастовки  с  требованиями
многократного повышения зарплаты.  Однако правительство,  видимо, держится и
печатный  станок  не  запускает.  Всеобщей  забастовкой  или  организованным
антиправительственным движением  пока  не  пахнет.  Нет  организации, нет  и
лидера.  Парламент  иногда  брыкается  и тон  ему  задает  его  председатель
("спикер", как у нас стали на западным манер говорить) Руслан Хасбулатов, но
у него авторитета в широких массах и вовсе нет...
     Симпатии народа, в  том  числе интеллигенции, к нашим  уже известным по
телепередачам "демократам"-парламентариям сильно поблекли. Показательно, что
в  нынешней-то тяжелой  ситуации парламент принял решение о резком повышении
своей собственной  зарплаты (и так  -- не  малой).  В  аппарате  Президент и
Правительства оказались  те же  люди,  что  служили  в аппарате ЦК, Совмина,
Госплана,   Госснаба   и   министерств  советского  периода.  Кому-то   ведь
канцелярскую   работу   делать   надо  при  любом  строе!  А   "благородные"
интеллигенты-демократы,  отстояв новый режим в августе прошлого года, отнюдь
не  поспешили сменить  свои лаборатории,  кафедры, редакции  и киностудии на
административные кабинеты.
     Необходимость  для  новой  власти использовать  уже  во  втором эшелоне
управления   старые   кадры   "профессионалов-администраторов"   привела   к
возможности организованного  ими  саботажа  и сопротивления политике реформ,
угрожавшей их будущему.  А неуверенность  в этом будущем  (при  исчезновении
ревнивого  контроля  со  стороны  партийных  органов!)  естественно  создала
благоприятную  почву  для   взяточничества   и  заинтересованной   связи   с
представителями  "теневой  экономики",  которые,  в  свою  очередь,  нередко
оказываются связанными с криминальными элементами. Стали возникать мафиозные
структуры организованной преступности. Они  еще в зародыше, но никто  на них
не обращает внимания...
     Фигура Ельцина кажется все менее  привлекательной. Все же он  "плоть от
плоти" старой системы. Достойный кандидатов ему на смену пока видно немного.
Наилучший из них, на мой взгляд, Анатолий Собчак. Если ему удастся поставить
на  ноги Ленинград,  у  него  может  появиться  шанс.  Пора  бы  уже  нашему
многострадальному  государству  иметь  в  качестве  лидера  образованного  и
культурного  человека.  Тогда   можно  будет  начать   борьбу  за  изживание
закоренелого советского хамства и пренебрежения достоинством  граждан.  Быть
может и я  доживу  до такого времени,  когда слово "порядочность"  в  России
обретен свой прежний смысл и значение.

     На  фоне  роста  цен  и  падения уровня жизни  вновь  поднимают  голову
коммунисты  -- из  тех, кто потерял свои посты и спецпайки, а также из числа
окостеневших  разумом  пенсионеров.  Естественно,  что  они  блокируются   с
национал-патриотами.   Те   --   клеймят   демократов,   "продающих   Россию
капиталистам". На  9-е они  назначили "поход  на  Белый  дом" и расклеили по
городу призывы  ко всем недовольным жизнью принять в  нем участие. Демократы
призывают  своих  сторонников  придти  на  митинг  туда  же.  Таким  образом
предполагается своеобразный смотр  соотношения активных  политических  сил в
Москве. Хотя мы с Линой от прямого участия в  политике, в силу нравственного
падения лидеров демократии,  и  отошли, но думаем принять участие в митинге.
Все-таки, этой красно-коричневой чуме нельзя давать окрепнуть.


     Известия 8 февраля 1992 г.

     Председатель Госкомимущества А. Чубайс заявил на пресс-конференции, что
правительство  считает  в  основном  законченной  подготовку  нормативной  и
юридической    базы    для    проведения    широкомасштабной    приватизации
государственного имущества.  В программе  предусмотрены льготы для  трудовых
коллективов  --  чтобы  помешать  скупке  госимущества "теневиками".  Однако
привлечь  к  ответственности   лиц,  успевших   "приватизировать"   госдачи,
оборудование и  другое  государственное  имущество  не  удастся  --  не было
запрещающих законов...
     Чубайс  встретился также с представителями профсоюзов и союзов трудовых
коллективов  -- выслушал  их требования.  При  этом он заявил,  что  следует
учитывать интересы всех граждан -- ведь собственность общенародная...


     Известия 24 и 25 февраля 1992 г.

     Из большой статьи О. Лациса "Чего нам бояться завтра?"

     "Проблемы политики, конечно, не сводятся к  частным  вопросам  --  даже
таким крупным как система партий и устройство государства. Мы еще не уяснили
себе и  того,  что должно быть  началом всех  начал при выработке  политики:
какова  наша общественная  цель, наша "национальная мечта"? Мне кажется, что
построение капитализма годится на эту роль не больше, чем попытки реанимации
"коммунистической перспективы". Нам нужен свой эквивалент американской  идеи
Великого  общества   --   общества,  достойного   человека,   а  не  заранее
предписанные "измы".
     Наверное это  должно быть  общество, которое  не  отрекается от  своего
прошлого  --  ни  от прошлых ошибок  и  преступлений, ни  от прошлых побед и
достойных свершений...
     Это  должно быть  общество, которое видит свое величие не  в обширности
авианосцев  и  мощи  боеголовок,  а в развитии сети  дорог  и  водопроводов,
телефонной  связи  и канализации, в богатстве  университетов  и библиотек, в
чистоте родильных домов.
     Как пополнить  запас ума,  достоинства и  терпения  для  такой  работы.
Очевидно  только  одно:  полезно всячески убавлять  заряд  злобы, истерии  и
нетерпимости в нашей жизни".


     Известия 10 марта 1992 г. (3-я стр.)

     Академик Б. Раушенбах "Отечественные наука и культура обречены, если не
начать спасать их всем миром"

     ..."Государство практически перестало финансировать науку и культуру...
Ученым  нужны  не  только  зарплата, но  и  лаборатории, опытные  установки,
приборы,   реактивы...   Фундаментальная   наука   страдает  больше  всех...
Сотрудники  бегут на Запад  за возможностью реализовать себя.  Не думаю, что
российское правительство этого не  понимает.  И  тем не  менее  для науки  и
культуры у него нет средств.
     Если  российское правительство  бросило  науку и  культуру  на произвол
судьбы, значит надо спасать их всем миром, пока не  поздно. В первую очередь
здесь  многое  могут сделать  коммерческие структуры.  Наш фонд  "Культурная
инициатива"  (учредители: отечественные  фонды мира  и культуры совместно  с
американским фондом Сороса) пока сражаются в одиночку. На 1992 г. ни РАН, ни
университеты  не получили  ни цента  на  иностранные научные журналы. Это --
катастрофа! Обратились к Соросу. Он выделил 100 тысяч долларов. Отобрали для
подписки 162 журнала -- по одному экземпляру..."



     Известия 23 марта 1992 г.

     Экономист    В.   Селюнин,   обсуждая    пути   будущей    приватизации
государственной  собственности, приводит яркий пример уже идущей  с  большим
размахом  "прихватизации"  (как  это  прозвали  в  народе)  госсобственности
большим и малым начальством:
     "Начальники шести крупнейших предприятий  ВПК принесли в некую компанию
(акционерное общество  "Коло")  в качестве, так сказать, приданого на  сотни
миллионов рублей государственного имущества. К примеру, три с лишним гектара
производственных площадей машиностроительного объединения имени Серго, вкупе
со  всем  оборудованием,  зачтены  в  уставной  фонд  по цене  двухкомнатной
квартиры. Космический  радиолокационный  комплекс  учредители  прихватили по
цене  трех "мерседесов".  Правда, для  почина  основатели оформили  передачу
добра в аренду -- дальше уже нетрудно было приватизировать его.
     А  личных-то  средств они  сколько внесли? Как  же, как  же!  Только не
деньгами, а  в виде интеллектуальной собственности. И здесь уже в оценках не
стеснялись.  Мозги  и  связи  бывшего заведующего оборонным отделом  ЦК КПСС
Белякова  зачтены  в  уставной  капитал за  10  миллионов  рублей, интеллект
бывшего завсектором того же отдела  Студеникина  --  за 5 миллионов, бывшего
председателя Гостелерадио -- за  10 миллионов.  Головы  этих  трех  деятелей
оказывается  стоят  дороже,  чем  аэродром "Внуково-3", также  включенный  в
капитал  общества.  18 чиновников-учредителей, не внеся  и щербатой копейки,
пожизненно получали бы многомиллионные дивиденды.
     По  чистой  случайности  "панама" не  прошла -- правительство  отменило
регистрацию общества. Однако не надо иллюзий -- не вышло в этот раз, удастся
в  другой.  Партийно-государственная  номенклатура  хлопотливо  конвертирует
былую  власть,  личные  связи   в  нечто   материальное.  Идет   схватка  за
собственность и на этом  фронте бывшие  хозяева жизни будут стоять насмерть,
теряя в борьбе, по слову Шукшина, последние золотые зубы".


     6 апреля 1992 г.

     Сегодня открывается VI съезд Народных депутатов России. Оппозиция будет
пытаться  свалить  правительство Гайдара  и ограничить  полномочия  Ельцина.
Последний, чтобы  умерить  кровожадность некоторых из своих противников  уже
бросил им парочку  "костей".  Он отставил Гайдара с поста министра финансов,
сохранив, однако, за  ним  пост вице-премьера, ответственного за  проведение
реформы.  Отставлен  "вчистую"  и  первый  вице-премьер  Геннадий  Бурбулис,
сыгравший  ключевую роль в формировании нынешней  правительственной команды.
Последняя  отставка  далеко  не к  чести Президента! Бурбулис  был, пожалуй,
главным организатором его восхождения к вершине власти...
     Сохранение  курса реформ и нынешнего правительства является необходимым
условием  получения  столь  необходимой  поддержки  Запада.  Это  было  ясно
продемонстрировано  тем, что  Россию приняли наконец в  действительные члены
Международного Валютного Фонда (МВФ), причем на  весьма льготных условиях --
квота России будет составлять всего 3%.


     10 апреля 1992 г.

     В  повестку  съезда  было  внесено  два  вопроса: о ходе  экономической
реформы  и  обсуждение проекта  новой  Конституции,  разработанного  группой
экспертов во главе с Шахраем и одобренного Ельциным.
     По первому вопросу  с часовым докладом выступил сам Президент. Затем  с
более детальным содокладом -- Гайдар. Ельцин поначалу решительно заявил, что
руководимое  им  правительство  продолжит  свой  курс  реформ,  несмотря  на
противодействие консервативных сил. Он напомнил о критической ситуации конца
прошлого года  (пустые  полки магазинов)  и достаточно  лестно  отозвался  о
первых  результатах  реформ:  не допустили гиперинфляции,  экономика впервые
заговорила  языком  финансов.  Правда,  повышение  цен  в  январе  оказалось
значительно больше,  чем  ожидалось,  но  это -- результат  последних  шагов
союзного правительства Павлова, затем Рыжкова...
     Вместе с тем, Президент признал, что политика правительства нуждается в
корректировке,  особенно  в  области социальной защиты  населения.  Но затем
посыпались   дополнительные   "кости",   которые  отнюдь   не   вязались   с
первоначальным  решительным заявлением  о  продолжении  курса  реформ.  Было
заявлено,  что неплатежеспособные предприятия  получат  необходимые кредиты,
что  будут  сделаны инвестиции в  агропромышленный комплекс  и  значительные
дотации получит  программа  "Конверсия ВПК"... Все это  меры,  стимулирующие
инфляцию, и если  заявленное президентом  имеет целью не просто сбить  напор
оппозиции  на  съезде,  а означает  поворот государственной политики,  то от
курса реформ мало что останется.
     Несмотря на обещанные уступки,  большинство выступивших в прениях резко
нападали на правительство и  требовали его отставки.  Проект  постановления,
подготовленный  редакционной комиссией,  предусматривал  лишение  Президента
предоставленных  ему  ранее дополнительных  полномочий, освобождение  его от
обязанностей руководителя  кабинета министров  и немедленную  отставку  всех
членов  кабинета.  Этот  проект   не  прошел.  В  третьем  варианте  решения
Президенту  предлагалось  в  месячный   срок  внести  в  парламент  Закон  о
правительстве и представить на утверждение кандидатуру его премьера.
     Ельцин заявил,  что  на данном этапе  реформы перетряску  правительства
делать  нельзя  и попросил  отсрочку до 1 октября, заявив при  этом,  что  в
нынешнем правительстве  собралась "довольно смелая,  интересная команда", но
некоторых  его  членов,  действительно,  следует  заменить  на   опытных   и
авторитетных  производственников и  обещал это сделать сразу  после  съезда.
Равно  как и корректировку реформ  с учетом высказанной депутатами  критики.
Что  это: лицемерие,  малодушие или неуверенность  в правильности выбранного
политического курса и отсюда колебания,  попытки "угодить и вашим  и нашим"?
Если последнее,  то  это весьма прискорбно и  чревато непрерывной  борьбой в
высших эшелонах государственной власти за влияние на президента. Если первое
--  то оно не  к лицу  главе столь  большого  государства.  Ну а  малодушие,
отступление перед наскоками оппозиции -- недостойны президента,  облеченного
доверием большинства  народа, непосредственно высказанного  менее 10 месяцев
тому  назад.  А  может  быть  проще  --  непонимание  законов   экономики  в
государственном   масштабе   (вопреки   утверждениям  приближенных  об   его
исключительно быстрой обучаемости). Отсюда и все шатания.


     Известия 13 апреля 1992 г.

     11-го  апреля вечером после  обсуждения  и принятия  множества поправок
Съезд принял  решение о ходе экономической реформы, побудившее правительство
(без участия Президента) на заседании 12 апреля принять коллективное решение
о своей отставке. Вот его основное содержание:
     "Совокупность  требований,  заявленных  Съездом,   обрекают  страну  на
гиперинфляцию,  означают приостановку  процесса  приватизации  и свертывание
аграрной  реформы.  Предложение  снизить  налоги  и  одновременно  увеличить
социальные  и другие  выплаты невыполнимы  и  могут привести лишь  к развалу
финансовой системы.  Нужно трезво  отдавать себе отчет  в том,  что подобные
решения приведут  к свертыванию  поддержки со стороны  мирового  сообщества,
вернут Россию на путь изоляции.
     Решения  Съезда   в  политической   области  (контроль  парламента  над
правительством -- Л.  О.) означают разрушение  новых механизмов  управления,
делают правительство безвластным, а фигуру президента чисто символической.
     Неизбежным    результатом    осуществления   решений    съезда    будет
катастрофическое падение уровня  жизни, голод, социальные потрясения и хаос.
Все жертвы, которые с таким  мужеством и терпением перенесли граждане России
в последние  три  месяца,  становятся напрасными.  Мы не считаем себя вправе
идти  по  пути  безответственного  популизма,  когда  под  предлогом  защиты
населения происходит его ограбление в результате ускорения инфляции.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     Отдавая себе отчет  в невозможности  выполнять  решения Съезда, выражая
свое  несогласие с фактическим отказом  от  радикальных реформ, мы вынуждены
просить Президента принять отставку правительства".


     17 апреля 1992 г.

     О  характере  противостояния  правительства и Съезда  можно  судить  по
следующему весьма наглядному примеру. Было  предложено и без  обсуждения  за
несколько секунд Съездом принято предписание правительству  провести  полную
индексацию   сберегательных   вкладов  населения.   Предложение   безусловно
популярное  и справедливое. Люди,  доверившие  в свое время Государству свои
трудовые  сбережения,  предназначенные  для  осуществления  заветной  мечты:
покупки квартиры, мебели, бытовой техники, может быть автомобиля, а особенно
--  пожилые  люди, откладывавшие  деньги на обеспечение  своей  старости, на
лечение,  на  похороны, за пару месяцев,  в  результате  головокружительного
роста цен фактически лишились  своих  сбережений. "Гайдар ограбил  народ" --
эту фразу можно услышать часто.
     Все верно,  но для проведения такой индексации требуется  (по подсчетам
сбербанка) 1800 миллиардов рублей, то есть  примерно полтора годовых бюджета
всей  страны  в нынешних ценах.  А ведь  их надо реально  иметь, потому  что
утративший  доверие народ  тут  же  бросится  изымать  свои  индексированные
вклады. Напечатать деньги? Но немедленно соответственно огромный  скачок цен
обесценит и возвращенные  вклады и заодно текущую зарплату работающих. И все
же я считаю,  что отмахнуться от этой проблемы нельзя. Быть  может,  следует
провести  индексацию  вкладов  (и повторять  ее  ежегодно),  но одновременно
объявить, что  они  "замораживаются" до  тех пор, пока  экономика  страны не
станет  на ноги, бюджет  из сугубо  дефицитного станет приносить прибыль, за
счет которой вклады будут постепенно  "размораживаться".  Ну а тем временем,
на  похороны  или  в  случае  очень  дорогостоящего  лечения  (на  основании
соответствующих  документов)   необходимые  суммы  с   замороженные  вкладов
выдавать, или оплачивать соответствующие счета...
     Правительству и  Президенту  не  следует забывать, что  не менее  трети
населения   страны  являются  пенсионерами.  Они  от  обесценивания  вкладов
пострадали  больше  других и они  же составляют наиболее  активно голосующую
часть избирателей.

     После заявления  правительства  об  отставке  на  Съезде был  достигнут
компромисс  (ведь  в нынешней  ситуации  никто  не жаждет взять на себя груз
ответственности).  Была  приняла  Декларация  о  поддержке  курса реформ,  в
которой записано, что Съезд  поручает правительству  поэтапно выполнять  его
постановления  с  учетом  реально  складывающихся  экономических  условий  в
течение  ближайших трех  месяцев с возможностью  пролонгации  этого срока до
конца  года.  Эта  Декларация  предоставила кабинету министров  определенную
свободу  маневра  и  обе  стороны смогли  несколько  отступить от заявленных
позиций, не теряя лица.


     22 апреля 1992 г.

     Съезд  закончился.  Право частной  собственности на землю он не принял.
Поправку к Конституции, разрешающую куплю-продажу земли -- отклонил.
     На  Съезде   оппозиция  объединилось   в  блок  "Российское  единство".
Оказалось,  что среди депутатов Съезда противников правительства почти вдвое
больше, чем его сторонников.  В блок,  помимо сравнительно  небольшой группы
коммунистов,    входят    различные    движения,    начиная   от   колхозных
фундаменталистов и кончая национал-патриотами.


     Известия 24 апреля 1992 г.

     Некоторые  цифры  из статьи  А. Васильева "Русскую  интеллигенцию  надо
спасать"
     ...Зарплата  директор  академического   института,  крупного   ученого,
организатора науки: 3 -- 3,3 тысячи рублей в месяц.
     ...Зарплата  водителя троллейбуса  -- 4 тысячи, начинающего милиционера
-- 2,5, а шахтера -- до 30 тысяч рублей в месяц.
     "О каком престиже научной работы можно говорить?" -- заключает автор.





     Известия 6 мая 1992 г.

     Есть  сообщение  о том, что  возобновил  работу  координационный  совет
народно-патриотических сил, созданный  и возглавляемый  бывшим секретарем ЦК
компартии РСФСР Зюгановым.

     Известия 8 мая 1992 г.

     Подписан  Указ   Президента,   отменяющий  монополию   государства   на
производство  и   продажу  винно-водочной  продукции.  Эта  продукция  будет
продаваться по  свободным ценам. Зачем  в нынешней ситуации  отказываться от
одного из главных источников дохода государства -- непонятно.


     Известия 9 мая 1992 г.



     М. З. -- "Вообще в последнее время ко мне и моим друзьям стали залетать
непрошенные  подлые мысли об авторитарном начале, которое защитило  бы  всех
нас в прямом смысле этого слова. Среди всех моих знакомых деятелей культуры,
включая меня самого,  нет ни одного человека, которого не обворовали бы и не
ограбили    в   большей   или   меньшей   степени.   Вероятно    бандитские,
тюремно-лагерные тенденции вошли в  нашу генетику. Так же,  как отвращение к
предпринимательской  деятельности  и  жажда уравнительной бедности.  С таким
комплексами здоровую экономику не построишь... Отсюда и тяга к сильной руке,
хотя мне и неловко говорить такие слова в вашем прогрессивном издании...
     Ведь наше  общество всегда держалось то на  страхе, то на ужасе. Помимо
эпохи ГУЛАГ'а существовал и период грозного окрика -- "Положишь партбилет!".
Когда ушло  это средневековое, внеэкономическое,  но цементирующее начало, у
нас   стала  складываться   не  демократия,   а   произвол.   Физический   и
бюрократический  беспредел.  Поэтому и  возникают помимо  воли разного  рода
"пиночетообразные"  раздумья. Конечно,  нормальный  человек не может лелеять
месту о  российском  Пиночете,  но  правовое  и силовое  прикрытие  реформам
необходимо..."


     Глава  7-я. Чубайс  о  приватизации.  VII съезд Народных депутатов  РФ.
Премьер Черномырдин


     13 мая 1992 г.

     Все  политические силы  согласны с необходимостью  выработки и принятия
новой Конституции. Но как? В ныне  действующей  об этом ничего не сказано. В
печати  обсуждаются три варианта.  1) Предлагается разработать и согласовать
совместными   усилиями   команды   президента  и  парламента  полный   текст
Конституции, опубликовать его и, после обсуждения в печати,  представить  на
утверждение всенародного  референдума. (Представляю себе,  как "народ" будет
обсуждать  текст  Конституции,  где  каждому  слову  предстоит впредь  стать
незыблемым законом!) 2) То же  самое, но на обсуждение  и референдум вынести
только  основные принципы разработанного проекта  Конституции.  3)  Провести
выборы некой Конституционной ассамблеи (как?), которой и  предоставить право
принятия Основного Закона страны.
     "Президентский  вариант"  Конституции  уже  подготовлен  комиссией  под
руководством  Сергея  Шахрая  и  был  представлен  (под  занавес)  VI съезду
Народных депутатов России. Съезд создал свою комиссию для разработки проекта
Конституции.


     2 июня 1992 г.

     Разразилось  неожиданное явление -- нехватка  денег. Полстраны с  марта
или апреля месяца не получает зарплаты. Забастовки по этому поводу. При том,
что уже печатаются купюры  в 200, 500 и даже 1000 рублей? Где деньги? Кто их
держит, хотя как будто все нормальные люди, ввиду инфляции, стараются от них
избавиться?
     Продукты в  магазинах -- любые  и  в изобилии. Вплоть  до  забытых  уже
деликатесов (языки,  балыки, икра и прочее). Но цены фантастические!  Против
89--90  годов  они  выросли в  30  раз,  а средняя  зарплата  за  это  время
увеличилась всего в 6--7 раз. До последнего времени правительство удерживало
цены  на молоко и хлеб. Со вчерашнего дня они отпущены. Молоко  подскочило с
2-х рублей за литр до 14-ти, черный хлеб с 2 до 11 рублей за буханку. А цены
на  энергоносители  отпущены  лишь  частично  --  так,   что  можно  ожидать
дальнейших подорожаний. Приватизация торговли и хотя бы мелкого производства
не идет -- саботируют чиновники и опасаются граждане...

     Похоже, что  Ельцин трубит  отступление:  перемещения  в правительстве,
усиление  влияния  промышленного  лобби  (союз  директоров  госпредприятий).
Делается все это как-то келейно, в  результате дворцовых интриг и закулисных
соглашений.  Наш  Президент  мне нравится  все  меньше.  Из  него  понемногу
высовывается знакомый облик партийного "хозяина". И все,  что с негодованием
отвергалось:  привилегии,  спецсанатории  и  спецбольницы   для  беспрерывно
растущего аппарата,  лимузины, барские  повадки и "потемкинские деревни"  --
все, обретя новых хозяев, возрождается в прежнем качестве. Сие прискорбно!..
     Сегодня  в газете -- интересная картинка из  деревенской  жизни --  при
попытке включиться в нее представителя городской интеллигенции.


     Известия 2 июня 1992 г.

     Из статьи А. Савельевой "Выдворение"
     "1 ноября 1991 года Исполком Чеховского горсовета предоставил  Баринову
А.  С.  в  собственность  участок  земли  в  14,5  га.  3  декабря  Исполком
зарегистрировал  фермерское   хозяйство.   14   февраля   сего  года   глава
администрации Чеховского  района (он  же  -- бывший председатель  исполкома)
отменил свое решение ввиду претензии на эту землю соседнего совхоза.
     Баринов  --  кандидат  технических  наук,  уволился  из  академического
института, где  работал  ведущим  научным сотрудником. Взял кредит  в банке,
приобрел полный набор техники для выращивания семян картофеля по голландской
технологии (дед его был агроном-селекционер). На выделенной ему очень плохой
земле провел мероприятия по улучшению почвы, завез панели для строительства.
Тут его стали гнать с земли. И не его одного...
     Добился Баринов прибытия  на место  комиссии во главе  с представителем
Президента  по  Московской области. Руководители  совхозов упорно и  горячо,
напирая  на   одну   и   ту  же  фразу:  "все  люди  возмущены",  доказывали
представителю Президента свое право на владение землей, выделенной  тому или
иному фермеру. Получалось, что именно без этих десяти, двадцати или тридцати
гектаров  им не прожить. А если потакать  тем, кто решил разбогатеть прибрав
"нашу" землю к "своим рукам", то "народ пойдет на все"...
     И  шли:  Баринов получил ломом по  голове,  когда пытался защитить свое
поле  от вторжения совхозной техники. В совхозе "Новый быт" согласились, что
с ломом погорячились. Но ведь и он -- кивали на Баринова -- с топором шел.
     Комиссия  уехала,  пообещав обсудить вопрос  на заседании правительства
области,  и... с  концами.  Фермера  с  земли прогнали --  защиты  не нашел.
Милиция,  районная  прокуратура  сочувствовали,  но  помочь  не  могли  (нет
закона)... или не хотели.
     Алексей Зайцев, тракторист того же района  сказал  журналистке: "То что
никакой прибыли все  эти совхозы-колхозы не дают --  полбеды. Главный вред в
том, что они человека уничтожили. Посмотрите: все люди запуганы, живем как в
резервации,  а  основная работа -- или украсть, или подкалымить. И все -- во
власти  совхозного  начальства, для  которого любой человек,  желающий  жить
по-человечески, не унижаясь -- враг. Вот все и завидуют тем же фермерам, вот
и мстят им за свою рабскую жизнь".


     Известия 3 июня 1992 г.

     Опубликована большая статья Вл.  Войновича "Сила против  насилия". Хотя
она трактует проблемы  глобального характера, для  российской  интеллигенции
статья актуальна в  связи с событиями,  предшествовавшими распаду  советской
империи (Прибалтика,  Тбилиси, Нагорный Карабах) и намечающимися конфликтами
на национальной почве в самой России (Чечня). Вот некоторые выдержки из этой
статьи:
     ..."Иногда  международное  сообщество  или  США  предпринимают  военные
действия  против  других государств, ведущих себя особенно  нагло...  Но при
этом всегда возникает вопрос о законности подобных действий. Поднимается шум
по поводу "внутренних дел" и принципа невмешательства.  В результате страны,
чувствительные к общественному мнению (хотя оно  может быть не менее глупым,
чем мнение одного глупого человека) дела до конца не доводят. Муамар Каддафи
и  Саддам  Хусейн  живы  и  здоровы.  Один,  по-прежнему,  укрывает  у  себя
террористов, а другой уничтожает курдов и других своих "внутренних" врагов и
пытается спрятать недоделанную атомную бомбу.
     С   таким  положением  должно  быть  покончено.  И  не  словами  (слова
бесполезны), а  силой. Сила  должна  быть  противопоставлена  насилию. Когда
заходит  об  этом  речь,  то многочисленные  умники во всем мире  вступают в
схоластический   спор:  "Если   вы  за  силу,  то  в  чем  ваше  отличие  от
насильников?" Ответ, по-моему, очевиден. Между употребляющим оружие бандитом
и полицейским большая принципиальная разница".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Мы можем спасти  себя от произвола  насильников только установив новый
порядок,  новые правила и законы цивилизованного поведения, обязательные для
всех людей, групп, партий, народов и государств...
     Спрашивают: а  кто  такой  порядок  может  установить: ООН?  Но  в  ней
большинство  принадлежит режимам, для которых  насилие есть главное  условие
собственного  существования.   Вмешательства  в  их  "внутренние  дела"  они
добровольно не допустят...
     Я не говорю, что ООН надо распустить. Пусть она  остается  такой, какая
она  есть.  Но наряду  с ней должно  быть создано Содружество Цивилизованных
Государств,  прием  в  которое  должен быть  достаточно  строгим. Кто  будет
определять  степень цивилизованности? А вот сами цивилизованные страны пусть
и определяют. К цивилизованным (это очевидно)  относятся страны Европейского
содружества,  США,  Канада,  Япония, Австралия и  еще некоторые, соблюдающие
права человека,  с  демократически избираемыми и сменяемыми правительствами,
со свободной прессой и независимым  судом. Эти государства,  будучи наиболее
сильными  в  мире и разумными,  имеют моральное право и возможность и должны
взять на себя обязанность по установлению на Земле нового порядка.
     Раньше это было невозможно.  Теперь  по  мере  вероятного приобщения  к
цивилизации России и других стран бывшего СССР (в перспективе  и неизбежного
перехода  на этот  же путь  Китая) установление  такого порядка  может стать
реально осуществимым...
     Цивилизованные  страны,  как  взрослые  по отношению к детям и  лицам с
ограниченной   дееспособностью,   должны   взять   на   себя   всю   полноту
ответственности за общее  поведение всех людей  на  Земле. Новый  порядок не
должен признавать никакого насилия  над человеческой личностью, никаких форм
убийства, войн...
     Для введения в  жизнь правил цивилизованного поведения и  наблюдения за
их соблюдением нужен международный суд. Не  как нынешний, который в Гааге, а
настоящий полномочный  суд и силы (международные  войска  или  международная
полиция), могущие и обязанные исполнять решения суда.
     Каждый   человек,   группа  людей,   народ,   государство,   не   найдя
справедливости   в  месте   своего   обитания,  имеют  право  обратиться   в
международный   суд,   рассчитывать,   что   их   дело   будет   рассмотрено
беспристрастными судьями, а решение суда -- исполнено.
     Должен  быть  такой порядок, при котором государства,  грубо нарушающие
права человека,  признаются  незаконными  и враждебными человечеству. На них
оказываются  все меры воздействия -- политические,  экономические и  прочие.
Если  поведение  такого  государства  выходит  за  определенные  рамки,  ему
выносится предупреждение. Как только оно переходит к военным действиям, туда
посылаются войска быстрого реагирования, все стороны конфликта разоружаются,
виновные в убийстве людей привлекаются к ответственности  как убийцы. Кем бы
они ни были: генералами, премьер-министрами или президентами.
     Если то или иное общество оказывается  неспособно поддерживать на своей
территории законный порядок, обеспечивать безопасность всех граждан, своих и
чужих,   то  на  такой  территории  по  решению  международного  суда  и  на
ограниченный срок может быть введено особое правление, вид опекунства...
     Жизнь показала, что война  больших стран друг против друга  невозможна,
бессмысленна, а потому бессмысленны и  все разорительные формы воинственного
противостояния.
     Не полезнее ли было бы все  материальные,  духовные  и интеллектуальные
силы,  которые тратятся на  эту бессмыслицу, направить на  борьбу с реальным
злом мирового насилия?
     У  многих  людей  на Земле есть потребность в общей позитивной  идее. В
цели,  заслуживающей того,  чтобы  к ней объединенно стремиться...  Создание
мира  без  насилия  является  целью  гуманной, реалистической  и неизбежной.
Стремление к ней  может объединить  всех людей,  все местные и международные
организации, защищающие человека, природу  и вообще жизнь на Земле. Силы зла
обступили  нас со  всех  сторон, пора  осознать  это и  защититься. Пока  не
поздно".


     8 июня 1992 г.

     СМИ сообщают,  что за пределы Чечни по требованию правительства Дудаева
в   срочном  порядке  выдворен  весь  офицерский  корпус,  остававшийся   на
территории республики (солдат в Чечне  уже  давно нет). Семьям офицеров дана
короткая отсрочка  для  упаковки  имущества. Ясно,  что офицеры  ни  грузить
технику к отправке, ни  взрывать ее не стали. Да чеченцы  и не позволили бы.
Все брошено и перешло в руки боевикам Дудаева.


     Известия 11 июня 1992 г.

     Из интервью Бориса Ельцина газете и российскому телевидению

     ..."Я считаю, -- утверждает Президент России, -- что нельзя  говорить о
том,  что  разрушается  команда Гайдара,  тормозятся темпы  реформ.  Нет.  В
соответствии  с  критикой  на  шестом съезде Народных депутатов мы  ввели  в
правительство  опытных производственников. Это не разрушает команду Гайдара.
Она, как реформаторская команда,  будет действовать  и дальше,  как молодая,
решительная, сильная  и умная команда...  Все разговоры о  том, что я  вроде
стал  отступать от реформы, стал  более консервативен, чем,  допустим, месяц
или два тому назад, не соответствуют действительности".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "...Я знаю, что культура у нас в очень бедственном положении... Наука в
тяжелом  положении. Но  я  повторяю, это самый трудный  год. Самый  трудный.
Доживем до конца года без катаклизмов, значит будем выходить из кризиса. А я
уверен, что так и будет".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Конечно, неприятностей много. Но осталась вера. Встречаясь с людьми, я
вижу, что вера осталась у  большинства. А это главное. Потому что последнее,
что может привести к обвалу -- это если исчезнет вера. Поэтому я обращаюсь к
читателям и телезрителям России: верьте в реформу, верьте в президента!  Как
ни тяжело, мы сумели этот год прожить у себя в России в мире...
     Пока есть вера, будет и у президента уверенность в своих силах, в своей
линии. А я не отступлю".
     ...Боюсь,  ох  боюсь, что  насчет  веры у большинства  Борис Николаевич
сильно ошибется...


     16 июня 1992 г.

     Перед   своим  отлетом  в   США  Ельцин  назначил  Гайдара  исполняющим
обязанности премьер-министра России...
     Между  тем пятые  сутки держится агрессивный  пикет  вокруг  телестудии
"Останкино". Разбит палаточный лагерь. Организаторы: "Трудовая Россия", "ВКП
(б)",  "Гражданское согласие", "Русская партия" и  другие. Около  пяти тысяч
работников  телевидения,  половина  из  которых  рабочие  и  непричастный  к
политике техперсонал, подвергаются, как  пишут "Известия", "беспрецедентному
в цивилизованном государстве унижению. Громилы в кирзовых  сапогах и  черных
косоворотках  плюют  им  в  лицо, заставляют при  проходе  склонять  головы,
надавливая  сверху плакатами  откровенно  фашистского  толка.  Немолодой уже
журналист был избит  палками, когда пытался  защитить  женщину  от плевков и
оскорблений..."
     Переговоры  руководителя телецентра  Егора  Яковлева с главарями пикета
(Анпилов и  другие)  беспредметны  --  никаких  требований, одна  демагогия.
"После того, как  Ельцин,  Кравчук и Шушкевич отменили Конституцию  СССР, --
заявляют вожди пикетчиков, -- простому народу теперь все дозволено!"
     Милиция, видимо,  держится  того  же  мнения,  так  как  кроме  тщетных
увещеваний  разойтись,  никаких  более  энергичных   мер  не  предпринимает.
Впрочем, мэр Лужков грозит ликвидировать  палаточный городок  и  весь  пикет
силой:  "Москвичи  увидели облик  зарождающегося чудовища, но мы ликвидируем
его в зародыше, -- пообещал мэр Москвы".
     В это  время в Колонном зале проходят заседания "Русского национального
собора".  В  президиуме: Анпилов, писатели  Распутин  и  Белов,  Ю.  Власов,
отставной  генерал  Стерлигов. Пикет  у "Останкина"  там рассматривают,  как
"разведку  боем".  Посылали  свою делегацию к "Останкину" -- посмотреть, как
реагируют власти...


     Известия 17 июня 1992 г.

     Сообщается, что в ночь с 16-го на 17-е палаточный городок у "Останкина"
был  ликвидирован. В  операции  участвовало  около  50 человек милиционеров.
Руководил ею недавно назначенный начальник ГУВД Москвы Аркадий Мурашов (один
из лидеров  демократов).  Своего  заместителя, отвечающего  за  общественный
порядок  в  городе,  он  снял.  План  операции,  представленный  ранее  этим
заместителем, предполагал участие в ней 10-ти тысяч милиционеров (!)
     Тот же номер газеты от 17 июня открывается "шапкой":
     "Сенсация   в   Вашингтоне:  президент  Ельцин  и  Буш  договорились  о
беспрецедентном сокращении вооружений"
     ...Упоминается,  что  американский   конгресс   одиннадцать  раз   стоя
аплодировал президенту России.


     Известия 19 июня 1992 г.

     Из  статьи  Вл.  Надеина  "Только  сообща  можно  остановить  программу
погромов (к недавним событиям у "Останкина")
     "...Демократические силы России  слишком рано занялись выяснением своих
отношений.    Без   враждебного    им    правительства,    без   всесильного
коммунистического идолища  они почувствовали себя опустошенными,  ненужными,
осиротевшими.
     Давняя традиция  интеллигента этой страны заключалась  в противостоянии
власти...  Для  многих поколений интеллигенции в искренней личной  поддержке
правительства всегда было нечто ущербное, почти неприличное.
     Теперь   отвращение  вызывает   и   партийная   деятельность.  Все  эти
слушали-постановили, кто  "за"?, вся эта,  в сущности организационная рутина
любой  партии  опорочена  коммунистическими  воспоминаниями  надолго...  Вне
подозрения остались только митинги стихийного протеста. То есть  как раз то,
что при демократической власти стало как бы бессмысленным.
     Останкинские   события  со   всей   ответственностью  показывают,   что
политическая сцена надолго не останется вакантной"...


     13 июля 1992 г.

     Цены на энергоносители будут отпускать поэтапно. Это, конечно, означает
повышение всех розничных цен, но не катастрофически быстрое... Народ, хотя и
ворчит,  но  до  "социальных  взрывов",  которыми  нас  все  время  стращают
журналисты,  еще далеко. Все научились как-то выкручиваться, по крайней мере
в  Москве,   а  она   сейчас  в   не   очень  привилегированном   положении.
Старушки-пенсионерки, по которым все льют крокодиловы слезы, бодро скупают в
табачных  киосках сигареты  и продают их у  выходов из  метро по  полуторной
цене. И  пенсия у них теперь не менее 1200 рублей в месяц. Для сравнения:  у
Лины,  профессора, зарплата  в  академическом институте -- 1900  р., а мне в
школе платят 600,  и мы на эти деньги питаемся вполне  сносно, да еще держим
здоровенного пса.  Так, что пока не так уж страшно. А  выходки "патриотов" и
коммунистов,  вроде  недавнего демарша у  телецентра  могут  испугать только
слабонервных. Они  собирают по 10--20 тысяч  человек от  силы. Милиция легко
может с ними справиться (если захочет).


     11 августа 1992 г.

     Думаю, что все будет постепенно входить в  норму, хотя "трудный период"
займет, вероятно, не  один год. Жить  и работать (например,  в школе) можно.
Однако  есть  одно скверное  и  трудно поправимое обстоятельство --  падение
уровня  фундаментальной науки, связанное  с уже массовой  эмиграцией молодых
ученых.  И не  ради денег  или удобств быта! Жить-то  в России  можно, а вот
работать ученому в  условиях,  когда у государства нет  денег для закупки за
рубежом  научной  аппаратуры и  реактивов  --  нельзя!  Научное оборудование
должно непрерывно обновляться и модифицироваться в соответствие в последними
достижениями науки и приборостроения. Без этого -- неизбежное  отставание. В
советской  системе организации  промышленности  для научного приборостроения
места не оказалось.  Именно в  виду необходимости непрерывной модификации, а
значит и мелкосерийного выпуска очень  сложной и прецизионной техники. Такое
доступно  лишь  малым  частным  фирмам  с  большим  опытом  работы  и  очень
квалифицированным, высокооплачиваемым персоналом.


     Известия 8 сентября 1992 г.

     В  статье  Г.   Иванова-Смоленского  впервые   сообщается  о  серьезных
разногласиях в Президиуме Верховного Совета России:
     Комитет ВС по средствам массовой  информации и  связям  с общественными
движениями  рассмотрел вопрос  о нарушениях законности  председателем ВС  Р.
Хасбулатовым.  В  принятом  почти  единогласно  решении  говорится:  "Многие
положения  документов, изданных за  последнее  время председателем  ВС РФ...
противоречат Конституции  РФ,  постановлениям и Регламенту ВС, направлены на
укрепление личной власти председателя ВС,  установление авторитарных методов
руководства  Верховным   Советом,  его   комитетами,  комиссиями   палат   и
аппарата..."
     Комитет  решил  выразить  недоверие  Хасбулатову,  потребовать  от него
ответа,  создать  соответствующую  депутатскую  комиссию  и  поручил  своему
председателю,   члену  Президиума  ВС  Брагину,  внести  этот  документ   на
рассмотрение заседание Президиума. Но Хасбулатов просто... не дал ему слова!


     Известия 18 сентября 1992 г.

     Шапка:  "Коммунисты,  националисты  и  монархисты  заключили  союз  для
свержения президента России".
     "Создан  оппозиционный  парламентский   блок  "Российское  единство"  в
указанном  составе  --  для  того,  чтобы  добиться  отставки  президента  и
правительства и создания "правительства народного доверия". На открывающейся
сессии  ВС  они  намерены  требовать  созыва  внеочередного Съезда  Народных
депутатов, где поставить вопрос об "импичменте" президента.
     По словам участвовавшего  в  пресс-конференции лидера движения "Русский
национальный собор" Г.  Зюганова,  объединившуюся оппозицию поддерживают все
рабочие, крестьяне, вся  интеллигенция, вся армия. В отличие от Б.  Ельцина,
которого,   по   мнению   Зюганова,  поддерживает  лишь  "часть   услужающих
правительству средств массовой информации и спекулянты"...


     23 сентября 1992 г.

     Инфляция  раскручивается. На  днях подняты вдвое регулируемые  цены  на
нефтепродукты.  Тут  же  розничные  цены  скакнули  на  50--70  %, стоимость
железнодорожных билетов  увеличилась вдвое, а авиабилетов -- втрое.  Хотя, в
среднем, деньги  у людей есть: довольно бойко покупаются дорогие деликатесы,
импортные вина, кроссовки и  прочий ходовой товар в "комках" -- коммерческих
киосках,  которых  по  Москве  открылось великое  множество.  Цены для  нас,
грешных, безумные, но если пересчитать по курсу доллара (240  р./1 дл.),  то
вдвое ниже  европейских. Значит,  налажена  оптовая  закупка  за границей и,
похоже, -- не по государственным каналам.
     Будущее довольно туманно. Президент, Совет министров  и Верховный Совет
погрязли  в  интригах  и  взаимной  борьбе  за  власть. Похоже,  что  весьма
неблаговидную  роль  в этом играет Центральный банк  России, куда в качестве
председателя  правления  вернули старого  функционера  Геращенко.  Все,  что
делает  банк, выглядит как намеренный  развал и так уже еле живой финансовой
системы.
     Банк  подчинен Верховному Совету, где весьма  неприятный  тип -- спикер
Хасбулатов --  явно ведет линию на то, чтобы  свалить правительство. Похоже,
что он страдает  манией величия.  На  днях заявил  в  Думе: "Давайте в конце
концов поймем, что в нашем  отечестве персонально несут  ответственность два
высших должностных лица. Это  Президент Российской Федерации и  председатель
Верховного  Совета.  От этого  никуда  не уйдешь.  С  этим надо примириться,
нравится это кому-нибудь или нет".

     Президент, подобно своему предшественнику, сидит между двух стульев.  И
к  радикальным  демократам  примкнуть не хочет,  и  в свои руки взять полную
власть  не решается. Видать -- кишка тонка!  Да  и квалификации  у него  для
решения экономических проблем  нет. Советники  же  тянут его  каждый в  свою
сторону.  А  у  него  норов  и  въевшиеся  в  кровь замашки секретаря обкома
("хозяина") --  рубить с плеча не задумываясь  о последствиях. Так  на  днях
"рубанул"  отказ  от  официальной  поездки  в  Японию за три  дня до  срока,
согласованного полгода назад...
     Ну и  черт с ними всеми! Смотрим на это, как  на цирк. Газеты почти  не
читаем. Народ  упивается  бесконечными мексиканскими телесериалами ("Богатые
тоже плачут"), а мы будем делать свое дело для будущего. Благо  обстановка в
школе,  где  я  работаю, очень хорошая,  письменный  стол мой еще  крепок, а
чернил закуплено 10 флаконов -- еще по дешевке.


     Известия 23 сентября 1992 г.

     А. Лившиц. "Настоящая власть всегда одинока"
     "В России стремительно меняется  социально-экономическое устройство,  а
вслед  за  ним и общественное  сознание,  которое  постепенно избавляется от
былой мифологии. Чем  скорее такое случится, тем  быстрее  придет понимание,
что налаживать  собственную жизнь  придется  самому, а дело  власти --  лишь
создавать для этого  благоприятные  условия. Изменится  психология -- другим
станет  отношение  к государству,  тогда придут  и  доверие и  радующий глаз
индекс популярности.
     Вероятность  подобного  поворота  первыми  осознали противники  реформ.
Они-то   и  занялись  идеологической  обработкой  населения,  освоив   целую
технологию предсказаний  неминуемых социальных катастроф...  После того, как
очередной  мрачный прогноз не сбывается, о нем  уже не вспоминают,  заменяют
следующим.  Утратили выдержку  и  объективность  даже те, кого  уж никак  не
заподозришь в желании навредить реформам.
     А  что  же  сторонники  рынка  и  демократии?  Правительство  озабочено
макроэкономическим регулированием, а отслеживание психологического состояния
общества   и    соответствующую    коррекцию   политики   считают,   видимо,
непозволительной тратой времени... Профессиональные демократы  не предлагают
ничего, кроме  надоевших лозунгов перестроечного  периода. Неужели не  ясно,
что  время  не  стоит на месте  и  разговоры о  происках  красно-коричневых,
номенклатурном реванше, преимуществах свободы воспринимаются  населением без
всякого интереса, вызывают лишь тоску. Люди в  тяжких  трудах переустраивают
свою жизнь, и волнует их совсем другое.
     Очевидно,  что  когда  народ  плохо понимает  происходящее, не уверен в
завтрашнем дне, запуган, а реформы идут в условиях неослабевающей социальной
напряженности, то настоятельно необходима, говорю об этом без всякой иронии,
эффективная идеологическая работа. Власть должна  наконец объяснить, чего же
она все-таки добивается, каким видит будущее страны..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     Здесь  я  позволю  себе  ненадолго прервать  Лившица, чтобы  поделиться
своими давними размышлениями на эту важнейшую, на мой взгляд, тему:
     Разъяснительную, популяризаторскую, "идеологическую работу" в масштабах
всего  государства  должна бы,  на  мой взгляд,  взять  на  себя либеральная
интеллигенция,  рассматривая  эту работу  как свое  историческое  на  данный
момент призвание.  Не мешало бы вспомнить как такую работу вплоть  до  самых
низовых  ячеек   общества   в  своих  интересах   организовало   руководство
коммунистической партии, предусмотрительно снабдив всех пропагандистов легко
доступным материалом в виде "Краткого курса истории ВКП (б)".
     Надо  бы  и  нашему либеральному правительству  или  его  консультантам
озаботиться  о  создании некоего сборника, который бы доступно объяснял, что
реально представляют  из  себя  те  реформы, которые  правительство намерено
осуществить  и что они дадут.  Я  --  человек  вроде образованный (два ВУЗа,
ученая степень) не мог бы даже составить простого перечня  основных новаций,
которые предполагает осуществить  наше  правительство,  как  оно  думает  их
осуществлять (оставим пока в стороне сопротивление) и что они дадут народу.
     К примеру, слышал я о грядущей приватизации промышленности. Наверное не
такой,  о  какой  написал (в предыдущей главе) журналист  Селюнин. Наверное,
смысл  в  том, чтобы у любого производства  был "хозяин",  который следит за
потребностями рынка,  за новинками технологии, рачительно тратит  вырученные
от  продаж  деньги, чтобы расширить  и обновить производство  (без указаний,
разрешений  и  помощи  какого-либо   начальства)  так,  чтобы  повысить  его
доходность  в интересах  своих  рабочих. Кто  выберет  или  назначит  такого
хозяина? Коллектив  рабочих?  Да  они выберут того,  кто пообещает  им более
высокую  зарплату  так,  что  весь сегодняшний доход  они будут  проедать, а
завтра  их  продукция  устареет   и  ее  перестанут  покупать.  Министерство
назначит? Но приватизация в  перспективе  означает упразднение  промышленных
отраслевых  министерств --  будут  назначать  за взятку,  по  знакомству,  а
наиболее  дальновидные сами переберутся  в директорские кабинеты, независимо
от   своей   способности   управлять   конкретным   производством.   Продать
предприятие? Так ведь большие деньги у нас сейчас имеют биржевые спекулянты,
а не производственники.  Они скорее  распродадут  имущество предприятий, чем
вложат деньги в его модернизацию.
     Быть может мои  вопросы наивны и у правительства есть на них ответы. Но
я  их не  знаю,  хотя регулярно читаю  газету и смотрю телепередачи. Значит,
будь я инженером  на производстве, я  бы  не  смог собрать кружок  рабочих и
объяснить им перспективу этого аспекта реформ.
     Но  существует,  наверное,   множество  других   аспектов.  Перспективы
фермерского   и  коллективного  сельского  хозяйства...  Проблемы  монополии
производства товаров широкого потребления, что, по-видимому, несовместимо со
свободным конкурентным  рынком... Проблемы кредитования как  промышленного и
сельскохозяйственного производства, так и частных лиц (например, при покупке
или  строительстве  жилья)...  Банки,  биржи,  оптовая  торговля,  складские
помещения, транспорт, дороги --  черт  знает сколько еще проблем включает  в
себя заманчивое, тревожное и таинственное слово "реформы". (Я уж не говорю о
проблемах конверсии военной промышленности, сокращения армии и прочем в этом
плане)...
     Все это я должен  представить  себе, хотя бы  в общих чертах, хотя бы в
отдаленной перспективе,  причем  применительно  к  нашим  условиям, к  нашей
предыстории, без  ссылок на  западные цивилизации,  у которых история и опыт
совсем иные. Иначе  я должен довольствоваться тем, что Гайдар  мне нравится,
он, вроде бы умный человек и я в него  верю. А другой  -- не  верит! Как мне
его  убедить?  Какие  простые,  доступные  даже  малообразованному  человеку
аргументы  привести?  Если  правительство  озаботится тем,  чтобы  меня  ими
вооружить, то  оно сможет  сказать мне: ты  интеллигентный  человек, пойди и
объясни что такое реформы  своим друзьям,  сослуживцам. Если ты  инженер или
агроном --  рабочим  и колхозникам. Если ты преподаватель ВУЗа  или школы --
своим  коллегам, студентам,  даже  старшим школьникам.  Ведь они  завтрашние
избиратели и  послезавтрашние  молодые специалисты. Посоветуйте  повсюду,  в
любом   производственном   или   учебном   коллективе   организовать  кружки
экономического "ликбеза", как некогда Советская власть организовывала кружки
по   ликвидации   безграмотности.    Призовите   либеральную   интеллигенцию
бескорыстно взяться за эту работу. Я уверен, что ваш призыв не останется без
ответа.
     Теперь продолжу  статью  Лившица,  хотя  он,  как мне кажется, далее  и
принижает уровень поднятой ранее проблемы.
     "Говорят, что нынешняя власть, -- пишет далее Лившиц, -- утратила былую
поддержку народных масс... А в чем, собственно  говоря, должна  состоять эта
поддержка? Если  имеется  в виду многолюдные митинги, то для участия в них у
подавляющего большинства сограждан  нет  сейчас  ни  времени,  ни желания...
Перестроечная эйфория, во  многом разгоревшаяся по  контрасту с прошлым, уже
миновала и в обозримом будущем едва ли вернется...
     Мы  уже  оказали  поддержку  на  выборах,   когда  доверили   нынешнему
руководству   штурвал  государственного  корабля.   В  деполитизации  нашего
общества нет ровным счетом ничего плохого.  Настоящая власть всегда одинока,
потому  что  располагает  достаточными возможностями,  чтобы  самостоятельно
решать  свои проблемы.  Отрешаясь от политических страстей... люди как раз и
обретают подлинную свободу, начинают  заниматься собственными самыми важными
на свете  проблемами. А их теперь немало. Хотя и далеко не полностью, но все
же открыты  пути для тех, кто хочет завести или продолжить свое дело. В 1992
году, когда  падение производства в  государственном секторе стало  вызывать
серьезное   беспокойство,   частное   хозяйство  развивалось   как   никогда
динамично...  россияне  побили  все рекорды  по посевам  на  своих  огородах
картофеля и овощей, количеству коров, свиней, птицы, овец и  коз... В России
с  ее просторами,  региональными рынками и  неважными коммуникациями,  такой
поворот событий можно только  приветствовать. Наша экономика была и остается
многомерной. Найдется место любому укладу, если он создавался людьми потому,
что так удобнее жить и работать.
     Чем же пока занимаются  соотечественники,  терпеливо выслушивая  нового
пророка, предрекающего голод, холод,  паралич экономики и свержение законной
власти? Да тем же, что и раньше -- работают, распределяют зарплату, ходят за
грибами, принимают  гостей, ругаются, мирятся, устраивают застолья, женятся.
Теперь вдобавок ломают голову над тем, куда девать ваучеры. Ну и разумеется,
клянут политиков. Впрочем, этим  охотно занимаются и  граждане других стран.
Для  этого  всегда  найдутся  основания,  поскольку  политик  не   может  не
ошибаться, а в его ремесле любой мужчина разбирается не хуже, чем в футболе.
     Так формируется долгожданное гражданское общество".

     Все это мило и остроумно. Но автор как будто забыл, что выборы время от
времени повторяются,  что реформы, если  они буксуют,  могут приносить  вред
(коррупция, рост цен, невыплаты зарплаты и  пр.)  и если избиратель не будет
видеть  перспектив  реформ,  утратит  надежды,  то он  может  и  отказать  в
"поддержке  на  выборах".  В   этом  проблема!  Поэтому-то  так   необходима
идеологическая  работа, о  которой  автор  пишет вначале.  Вообще, трудно не
заметить,  что тональность  первой части его статьи заметно отличается от ее
второй  части. Я  склонен это приписать природному оптимизму автора, который
охотно разделяю


     29 сентября 1992 г.

     Вчера  и "Известиях" опубликована большая статься Анатолия Чубайса "Что
такое  приватизация?"  Внимательно  ее  прочитал.  Мне  кажется,  что  любой
образованный человек, даже "гуманитарий" может прекрасно в этом разобраться.
Вот основные идеи и ожидаемые результаты.
     1. Государство должно освободиться от  забот по  денежному содержанию и
материальному  обеспечению  всех  (малых,  средних и  крупных)  промышленных
предприятий  и  от  забот  по  реализации  их  продукции  --  все это  будет
осуществлять  свободный рынок  и  товарные биржи. Основная заработная  плата
работников  и дополнительные их доходы,  а  также средства  для расширения и
модернизации производства должны  черпаться  только из  выручки  от  продажи
произведенного   товара,   а   следовательно,  будут   целиком  зависеть  от
рентабельности  производства.  (Средства  на общегосударственные нужды будут
поступать за счет налогов и пошлин).
     2. Для этого  все предприятия (кроме тех, которые Государство оставляет
за  собой --  см. ниже) должны стать  разного типа  акционерными обществами,
управляемыми  советом  директоров, подотчетным собранию акционеров,  которое
этот совет и выбирает.
     3.  Технология  такого перехода следующая: а) Производится оценка всего
имущества предприятия (в ценах 1992  г.) б)  Печатается  достаточно  большое
количество  акций определенного достоинства  на сумму, точно соответствующую
оценке. Эти акции первоначально находятся у государства (Госкомимущество) в)
Они  должны  быть  выкуплены  (полностью  или  большей  частью)  работниками
предприятия,  --  для  них предусмотрены  очень значительные  льготы, -- или
любыми  частными лицами и организациями  со стороны -- будущими  акционерами
данного предприятия.
     4.  Предпочтительным  средством  платежа   при  выкупе  акций  является
"ваучер".  Бесплатно  розданные  всему  населению страны, ваучеры дают  всем
гражданам  одинаковую  возможность   через  покупку  акций  того  или  иного
предприятия  приобрести  свою  долю  общенародной   собственности,  а  потом
участвовать  в  получении  прибыли (дивидендов),  которую  эта собственность
создаст. После ваучеров в покупке акций могут участвовать и "живые  деньги".
Дело в том, что далеко  не все акции данного (особенно расположенного  вдали
от крупных  городов) предприятия  смогут  быть выкуплены  у соответствующего
отделения Госкомимущества работниками этого предприятия, членами их семей  и
окрестными жителями. Часть акций останется у Госкомимущества, которое  имеет
право их продавать на аукционах -- за ваучеры или наличные деньги.
     Если для работников предприятий промышленности и торговли использование
ваучеров для приобретения в коллективную собственность своего же предприятия
является делом  очевидным,  то  для крестьян  и  работников бюджетной  сферы
получение ваучера  создает проблемы. Акции каких предприятий, рассчитывая на
их прибыльность,  имеет смысл  покупать? Как это  сделать,  если предприятия
далеко   расположены?   Решение   этой   проблемы    ищут   путем   создания
"инвестиционных фондов", которые могут собирать ваучеры по  месту жительства
их   владельцев,  а  потом  квалифицированно   приобретать  акции  различных
предприятий  и  делить  совокупных доход по  ним (если хотя  бы часть  акций
окажется  доходными)  равномерно  между  пайщиками  фонда.  Однако при  этом
вводится опасная обезличка, создающая соблазн злоупотреблений и хищений.
     Очень  многие москвичи  предпочитают продать свои ваучеры  по цене лишь
немногим  превышающей  их номинальное значение. Повсюду,  особенно  в метро,
можно встретить  агентов, скупающих ваучеры. Крупными партиями ваучеров  уже
торгуют на  бирже ценных бумаг. Таким образом формируются частные "ваучерные
капиталы".  Они будут использоваться компетентными и  предприимчивыми людьми
для  приобретения  большого   числа  акций  предприятия,  которое  считается
перспективным.  А  может  быть даже  контрольного пакета  (51%) акций  этого
предприятия.
     Впрочем, возможность приобретения контрольного  пакета акций (по одному
из  трех  вариантов  приватизации)  в  первую  очередь   и  вне  конкуренции
предлагается трудовому коллективу.
     Если часть акций предприятия  остается невыкупленной у Госкомимущества,
то  Государство  в  его  лице   остается   коллективным  акционером  данного
предприятия.
     Как   известно,  доходные  предприятия   будут   ежегодно   выплачивать
определенные дивиденды держателям своих акций, а убыточные -- не выплачивать
ничего. Все  акционеры  при выборе Совета директоров  и решении всех  прочих
кардинальных  вопросов   на  собраниях  акционеров  имеют   число   голосов,
соответствующее числу принадлежащих им акций.
     Наконец,  в  законе  оговорено,  что  часть  предприятий  стратегически
важного для Государства значения пока что не будут приватизироваться (списки
уточняются),  а малые  предприятия  -- с числом работающих  до 200 человек и
стоимостью  основного  фонда  менее  1  миллиона  рублей  акционированию  не
подлежат,  а приватизируются путем продаж на  аукционах и торгах за деньги в
обстановке широкой гласности, с обязательным оповещением в печати.


     7 октября 1992 г.

     Вчера открылась сессия ВС  России. Ельцин в начале заседания выступил с
резкой  критикой  правительства.  Видимо,   настроив   себя   на  достижение
компромисса  с Верховным Советом  президент начал с признания тех ошибок  (в
первую  очередь недостаточность внимания к инвестициям в промышленность), на
которые  неустанно  указывают  оппоненты   Гайдара,   определяющие   позицию
парламентского большинства. Это большинство находится под активным  влиянием
"Гражданского союза" (директоров Госпредприятий, руководитель А. Вольский).
     В  ответном выступлении Е.  Гайдар заявил,  что,  по его  мнению, самый
большой вред  экономике  нанес  Закон  СССР  о  предприятии. По этому закону
предприятия  получили  все  права  собственников  (в том  числе установления
зарплаты  своим  работникам), не неся  при  этом  никакой ответственности за
последствия  своей  деятельности.  Это  положение  определило  резкий   рост
инфляции  и  стало  основой   начала  "дикой  номенклатурной  прихватизации"
государственного имущества.


     Известия 14 октября 1992 г.

     Статья  С.  Мостовщикова   "В   Москве  действует  крупное  вооруженное
формирование с неясными полномочиями"
     В связи  с задержанием милицией некоего чеченца, угрожавшего пистолетом
таксисту, и его  вызволением сотрудником службы  безопасности  Белого  дома,
обнаружилось существование некой организации:
     "Организация, о которой идет речь, -- пишет автор, -- является одной из
самых загадочных и малоафишируемых структур в постпутчевой России. Формально
считается,  что это -- служба охраны ВС РСФСР, состоящая из сотрудников  МВД
России. Однако ни  Министерству Внутренних дел, ни  даже  президенту Ельцину
эта служба не подчинена. Несколько тысяч хорошо вооруженных людей (по данным
различных  источников  от  1,5  до 5 тысяч человек) выполняют  только личные
приказы спикера парламента Руслана Хасбулатова.
     До настоящего времени неизвестно,  на основании какого закона создано в
России это вооруженное формирование,  из каких источников оно финансируется,
какие задачи выполняет и какие имеет полномочия".


     Известия 22 октября 1992 г.

     С. Мостовщиков сообщает дальнейшие  подробности о вооруженной "гвардии"
Хасбулатова.  Оказывается,  она  себя  именует  "Управлением  охраны  высших
органов власти и управления Российской Федерации".  Сие "Управление" создано
Хасбулатовым в  октябре 1991  года без ведома  ВС  РСФСР на базе  небольшого
отделения милиции,  ведавшего охраной Дома  Советов.  Командует  Управлением
генерал-майор Бойко, отвечавший до августа 91 г. за пропускной режим в Белом
доме. Подчиняется только  Хасбулатову. Финансируется,  очевидно, из бюджета,
но тайно.  Имеет  свой  отдел  кадров, наградной  отдел, систему  подготовки
личного состава.
     "Положение"  об  "Управлении" предоставляет  его  сотрудникам  жилье  и
прочие льготы наравне со специалистами Президиума ВС.  А также права ношения
милицейской  формы и оружия  (автоматы, пистолеты),  крупная партия которого
была передана "Управлению" из МВД. Количество не разглашается. Согласно того
же "Положения", в исключительных  случаях разрешено выдавать оружие Народным
депутатам, сотрудникам аппарата Президиума ВС "и другим должностным  лицам".
Исключительность случая определяется спикером палаты.
     Упомянутое "Положение" с грифом "Не  подлежит опубликованию" существует
в виде  машинописного  текста, подписанного  первым заместителем Хасбулатова
Сергеем Филатовым, и создано, очевидно, сгоряча, после путча.
     Далее автор статьи утверждает, что подчиненные лично спикеру пять тысяч
человек в милицейской  форме охраняют не только  Белый дом,  самого спикера,
его  заместителей и их квартиры,  но  еще и  около  семидесяти  пяти  важных
объектов  в  Москве,  две трети которых  никакого отношения к парламенту  на
имеют, например: Совет Министров, Министерство Иностранных дел, телекомпанию
"Останкино", Министерство юстиции, Центральный банк, ИТАР-ТАСС и др.


     Известия 26 октября 1992 г.

     Фотография: пикетчик  с плакатом:  "Я волком бы  выгрыз дерьмократизм".
Под  ним   обращением  к  народу  и  властям  группы  народных  депутатов  и
представителей демократической интеллигенции под  заголовком  "Нет ползучему
перевороту"! (привожу фрагменты)
     "Фронт  национального  единства"  воскрешает  "образ врага",  разжигает
агрессивный национализм. Готовит "конституционный переворот" на  предстоящем
VII    Народных  депутатов  в  виде  поправок к  Конституции,  которые
позволят ограничить полномочия президента  и начать аппаратно-номенклатурный
реванш".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Опасность   сложившейся   ситуации   усугубляется  тем,   что  критика
президента и  правительства  находит  отклик среди  тех слоев населения,  по
которым  больно  ударили  падение уровня  жизни,  рост цен. Издержки  реформ
неизбежны. Но  они  могли быть  не столь  велики, если бы не бюрократические
путы  и тормоза  на их  пути,  если бы  Президент  и Правительство  проявили
бoльшую  последовательность   и  решительность   в   достижении   финансовой
стабилизации  и  приватизации.  Пагубны  компромиссы   в  кадровой  политике
Президента...
     Особую  тревогу  вызывают  состояние  борьбы с преступностью,  неумение
обратить  против  нее   силу  закона,  нежелание  всерьез   вести  борьбу  с
привилегиями..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "У творческой и научной интеллигенции России -- свои надежды на реформы
и, соответственно, свои счеты  с теми, кто готовит  им провал.  На  нынешнем
этапе  перехода  к рынку литература,  искусство, наука оказались в гибельных
условиях,  а  ученые  и мастера  культуры,  творцы  духовных  ценностей,  не
защищенные   законами  ни  об   авторском  праве,  ни  об   интеллектуальной
собственности  --   в  бедственном  материальном  положении.   Разваливается
книгоиздательское дело, финансовый кризис поразил литературно-художественные
и  научные  журналы,  театры,  особенно областные;  в упадке  киноиндустрия,
художественные  салоны,  студии,  мастерские,  выставочные  залы,  нищенское
существование влачат библиотеки и музеи...
     Робость  и  неуверенность  исполнительной   власти   в  противодействии
оппозиции очевидны..."

     Под обращением стоит  48 подписей. Среди них такие всем известные имена
как: Алесь Адамович, Артем Афиногенов, Григорий Бакланов, Олег  Басилашвили,
Борис Васильев, Александр Гельман,  Виталий  Гинзбург, Даниил  Гранин,  Юрий
Корякин, Юрий Нагибин, Булат  Окуджава, Глеб Панфилов,  Анатолий Приставкин,
Лев Разгон,  Василий  Соломин,  Иннокентий Смокнутовский,  Инна  Чурикова  и
другие.


     28 октября 1992 г.

     Опубликовано распоряжение Президента РФ о ликвидации "Управления охраны
объектов высших органов власти и управления Российской Федерации" (те  самые
Хасбулатовские  5  тысяч!). Министру  внутренних  дел  Ерину  за  ослабление
контроля   за   деятельностью   милиции   и   функционирование   означенного
"Управления" объявлен выговор. Охрана упомянутых ранее 75  объектов передана
"Главному  управлению  охраны  РФ"  под  командованием  генерала   Барсукова
(приближенный Ельцина и начальника его личной охраны Коржакова).


     29 октября 1992 г.

     На днях в доме прессы проходило собрание демократической общественности
Москвы. Экономист  Селюнин  в  своем выступлении сказал, что  в ходе  борьбы
против  реформ,  которую  ведут  консерваторы  в  парламенте, возможно,  что
Президент  вынужден  будет  пойти  на  роспуск  Съезда  и  жесткое  усиление
исполнительной власти. Это неприятно, но в условиях, когда "депутаты тянутся
к горлу президента", а стране грозит распад  власти и анархия, выбор невелик
и  демократы обязаны поддержать Ельцина в жестких шагах.  Такая позиция была
поддержана в ряде выступлений...
     Очевидно, что  надвигается  кульминация противостояния Съезда  Народных
депутатов с правительством и Президентом. Решать это противостояние, так или
иначе, будет в  конце  концов народ. Несмотря на всеобщее ворчание, я думаю,
что  решение будет в пользу правительства. Люди прошли через  шок (сами того
не  осознав)  и  приспособились  к новым условиям.  Все  прирабатывают:  кто
ремонтирует  квартиры  и  автомобили, кто  дает уроки,  кто  спекулирует  по
мелочи. Но все живут, не голодают. Да и пенсии растут довольно круто. В этих
условиях  менять шило на неведомое мыло никто  не захочет, особенно  если за
такую смену  надо  платить  кровью. Частная  инициатива  бурно  развивается.
Сейчас она нередко выглядит  довольно грязно. Но  ведь и ребенок рождается и
живет первые пару лет в дерьме, а тут смена целой исторической эпохи и ей от
роду фактически едва больше года. Как же тут без грязных пеленок?


     4 ноября 1992 г.

     "Известия"  сообщают,  что  верхушка  "Гражданского  Союза":  Вольский,
Владиславлев,  Травкин  и  другие  имели  закрытую  встречу  с  Ельциным.  В
корреспонденции В.  Кононенко утверждается,  что  "по  некоторым  сведениям"
Гражданский  Союз соглашался  поддержать курс реформ и Гайдара на Съезде при
условии  отставки  Чубайса, Шохина,  Нечаева,  Козырева и  Авена -- то  есть
ключевых  министров  экономической  сферы  деятельности  правительства --  и
назначении своих людей на их место...
     На   следующий  день  газета   опубликовала  заявление  пресс-секретаря
президента В. Костикова по этому поводу: "Президент России выслушал кадровые
предложения, прозвучавшие в ходе встречи, в  порядке  информации. Ни в какое
обсуждение кадровых вопросов  президент не вступал... Он не допускает  и  не
допустит какого-либо давления по этим вопросам".


     Известия 20 ноября 1992 г.

     Сообщают, что 24 ноября из Новокузнецка в Москву отправится специальный
поезд,  который доставит  к началу  VII Съезда Народных депутатов  около 2-х
тысяч  шахтеров  Кузбасса  и  Ростовской  области,  а  также рабочих  других
профессий  -- для  оказания  политической  и моральной  поддержки Президенту
России, Правительству и курсу реформ.


     27 ноября 1992 г.

     Несмотря на поддержку  шахтеров, Ельцин перед открытием Съезда, в угоду
оппозиции принес в  жертву целый ряд  своих явных  сторонников: снят с поста
председателя  телерадиокомпании  "Останкино" Егор Яковлев, уволены и  другие
известные  демократы:  Галина  Старовойтова (советник  Президента),  Аркадий
Мурашов (ГУВД Москвы), Полторанин (министр  печати  и  информации), Геннадий
Бурбулис  --  старейший из сподвижников Ельцина  в  период его восхождения к
вершинам   государственной   власти  ("в   связи   с  ликвидацией  должности
государственного секретаря").
     Помимо  самого факта такой  подачки  оппозиции,  вызывает  недоумение и
огорчение  форма этого "массового  увольнения". Ни каких-либо объяснений, ни
благодарности за  поддержку в  трудные времена, ни даже  личной  встречи  --
увольняемые узнавали  об изменениях  в своей  судьбе из... сообщений печати.
"Советское  хамство",  очевидно,  стало второй  натурой  нашего  президента.
По-видимому, этот стиль  уже  никакому  окружению не  вытравить до конца его
дней.  В  таком  случае на активную поддержку  либеральной интеллигенции,  о
которой я писал выше, Ельцину рассчитывать не приходится.


     30 ноября 1992 г.

     Под   заголовком  "Нет   такой   партии"   "Известия"   сообщают,   что
Конституционный суд вынес вердикт по "делу КПСС". Дело было  начато четыре с
половиной месяца назад по  запросу ряда депутатов о конституционности указов
Президента, запрещающих компартию. Смысл вердикта суда таков:
     Запрещение  высших  организационных структур КПСС и  РКП  соответствует
Конституции.  Что  же касается первичных территориальных  организаций партии
(райкомов, горкомов), то они могут продолжать  свою деятельность. Имущество,
которое  партия присвоила у государства, подлежит изъятию по суду, а то, что
было исключительно партийным, отчуждению не подлежит.
     По  вопросу  о  запрете  компартии,  на  чем  настаивала  президентская
сторона, суд своего мнения не высказал -- дело  было закрыто ввиду того, что
партия фактически прекратила свое существование в 1991 году.
     Таким   образом,  никакого   осуждения   компартии  и  преступлений  ее
руководства  сделано  не  было. Суд  ограничился  рассмотрением  юридических
оргвопросов.


     10 декабря 1992 г.

     1-го  числа  открылся VII  Съезд  Народных  депутатов РФ.  Несмотря  на
сделанные  уже Ельциным кадровые  уступки  оппозиции, ее нападки на политику
правительства, президента, а также на ныне действующую Конституцию оказались
столь ожесточенными, что  президент  счел необходимым  обратиться  по  этому
поводу  к  народу.  Обращение опубликовано  в  сегодняшних газетах.  Вот его
несколько сокращенный текст:
     "Граждане России!
     Народные депутаты!
     Развитие  событий на седьмом Съезде Народных депутатов заставляет  меня
обратиться напрямую к народу. Реформы, которые уже в течение года проводятся
в  России,  находятся в серьезной  опасности. На  Съезде  развернуто  мощное
наступление на курс, проводимый президентом и правительством, на те реальные
преобразования,  которые  удерживали  всю  страну  все  последние месяцы  от
экономической  катастрофы. То, что не удалось сделать  в августе  1991 года,
решили осуществить сейчас и  осуществить ползучий  переворот.  Цепь действий
уже выстроена. Вот она:
     Первое. Здесь  на седьмом Съезде создать невыносимые условия для работы
правительства и президента. Практически деморализовать их.
     Второе. Любой ценой внести в Конституцию поправки, которые наделяют ВС,
ставший  оплотом консервативных  сил  и реакции,  огромными  полномочиями  и
правами, но, по-прежнему, ограждая его от какой-либо ответственности.
     Третье. Заблокировать реформу,  разрушить все  позитивные  процессы, не
дать стабилизировать ситуацию.
     И, наконец, четвертое. Провести в апреле 1993 года  VIII Съезд Народных
депутатов,  расправиться на нем  и с правительством, и  с президентом,  и  с
реформами, и с демократией. Тем самым совершить крутой поворот назад".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Наступил  ответственный,  решающий  момент.   И  над  Съездом,  и  над
президентом есть один судья  --  народ. Вижу  поэтому  выход из глубочайшего
кризиса власти только в одном -- во всенародном референдуме... Я не призываю
распустить Съезд, а  прошу граждан России определиться  с кем вы, какой курс
граждане России  поддерживают. Курс президента, курс преобразований или курс
Съезда, Верховного Совета и его председателя, курс на сворачивание реформ...
     Граждане России,  в  этот  критический  период  считаю своей  первейшей
задачей   обеспечение  стабильности   в   государстве...  Один  из   залогов
стабильности -- устойчивая работа правительства. Гайдар остается исполняющим
обязанности его председателя...
     Призываю  граждан  начать  сбор  подписей,  набрать  необходимое  число
голосов для проведения референдума...
     Я   предлагаю   Съезду   принять  решение  о  назначении   всенародного
референдума  на  январь  1993 года  со  следующей  формулировкой:  "Кому  вы
поручаете  вывод   страны   из   экономического  и  политического   кризиса,
возрождение  Российской Федерации:  нынешнему  составу Съезда  и  Верховного
Совета или президенту России?"...
     Я, как президент, подчинюсь воле народа, какова она будет".


     15 декабря 1992 г.

     Открывалась перспектива для  конкретной работы  либерально  настроенной
интеллигенции -- организация сбора подписей, а затем и самого референдума...
Но  никаких признаков активности или хотя бы намерений ее проявить видно  не
было...
     11-го числа Съезд тоже выпустил  обращение к  народу. Затем последовали
какие-то неведомые простым смертным  консультации,  в результате  которых на
11-е  апреля 1993 года Съезд назначил Всероссийский референдум  об  основных
положениях новой Конституции  РСФСР,  в связи  с чем обращения к народу  как
президента, так и Съезда обе стороны согласились считать утратившими силу.
     Однако в  компромисс  вошло и  переизбрание  главы  правительства (хотя
Ельцин только что объявил,  что  Гайдар  остается). Был установлен следующий
порядок  избрания  нового  главы  кабинета:  фракции  парламента  предлагают
кандидатов,  президент из  них  выбирает 4--5  кандидатур,  которые проходят
"рейтинговое"  голосование.  Из  трех  человек, набравших  наибольшее  число
голосов, президент выбирает одного (любого) и  предлагает  Верховному Совету
простым большинством голосов утвердить его в качестве премьера.
     Фракции предложили  14  кандидатов.  На рейтинговое  голосование Ельцин
поставил  из  них  пятерых:  Гайдара,  Скокова,   Черномырдина,  Шумейко   и
Каданникова.  Большинство  голосов  получили первые три кандидата  из  этого
списка. Ельцин мог выбрать Гайдара, но после 40-минутного размышления "сдал"
его  и  назвал   Черномырдина.   Кандидатура  последнего   была   утверждена
подавляющим большинством голосов (721 из 984).

     Краткая справка о Черномырдине:
     Родился  в  1938 г. в деревне  Оренбургской  области.  Оператор,  потом
начальник участка на Орском нефтеперерабатывающем заводе. Работник  аппарата
Орского горкома партии. Зам. главного инженера, затем директор Оренбургского
газоперерабатывающего завода. 1978--1982 гг. --  работник  аппарата ЦК КПСС.
Зам. министра, потом министр газовой промышленности. С 1989  г. председатель
созданного  им  концерна "Газпром". С 1992  г. -- вице-премьер правительства
России. Высшего образования, по-видимому, не имеет. Мал ростом, но  кряжист,
косноязычен,  любит играть  на  баяне. К  интеллигенции,  очевидно, себя  не
относит. Его первая реплика во время представления Съезду была: "Я за рынок,
но не базар"...

     Президент  Ельцин утверждает, что  ядро команды Гайдара в правительстве
останется, так же, как и курс  на радикальные реформы. Насколько этому можно
верить?.. Если  заявление нового премьера о  необходимости  остановить  спад
производства  (в  том  числе  военного,  нерентабельного??) путем  льготного
кредитования  реализуется,  то нас ждет новая  волна инфляции.  Между тем за
прошедший год  цены  выросли уже примерно  в  сто раз.  А по  южным окраинам
России полыхают этнические вооруженные  конфликты. Коррупция, мафиозность  и
прямой  бандитизм  по-прежнему идут  в гору. Так,  что  перспективы довольно
сомнительные.
     Нарастает  разочарование  в  лидерах  демократии,  которые все грызутся
между собой. Равно и в президенте с его  непонятными  шатаниями то влево, то
вправо.  Отсюда политическая  апатия,  по крайней  мере среди интеллигенции.
Митинги, которые год  назад набирали  по полмиллиона  москвичей, теперь едва
набирают десяток  тысяч участников... Ну да ладно.  "Делай  свое дело, а там
будь,  что  будет",  как   любил  говаривать   Лев  Николаевич.  Перед  сном
перечитываю понемногу "Войну и мир".


     26 декабря 1992 г.

     Объявлен   состав   правительства   Черномырдина.   "Команда   Гайдара"
действительно  осталась (вся, кроме  Авена).  Вице-премьеры: Чубайс, Шахрай,
Шохин,  Шумейко,  Б.  Федоров,  Салтыков,  Яров.  Среди  министров:   Нечаев
(экономика),  Глазьев  (внешние   экономические  связи),  Барчук  (финансы),
Козырев  (иностранные   дела)...  все  "силовики"  --  прежние.  Сам  Гайдар
официально назначен советником Президента по экономическим вопросам.
     Значит ли это, что под нажимом президента и членов его кабинета премьер
Черномырдин перейдет  в  стан реформаторов? Или это временная  комбинация  и
состав правительства  будет меняться  постепенно? Оппозиция, даже  умеренная
("Гражданский союз") не  получила ни  одного  портфеля!  Ельцин  "откупился"
одним Гайдаром (и нарушением своего только что данного слова, но на это ему,
по-видимому,  наплевать!).  Невольно  хочется  перефразировать  Вертинского:
Разве  можно в политике требовать многого?  Там где выгода видится, честь --
ничто!..
     Ясно, что баталии отложены до референдума по Конституции в апреле. Курс
реформ для завоевания поддержки у населения получил отсрочку  на  4  месяца.
Может ли за этот срок серьезно улучшится ситуация? Сомневаюсь!


     Известия 11 января 1993 г.

     В  статье,  озаглавленной  "100 миллионов из  фонда  Сороса" содержится
очень важная информация для наших ученых. Вот в тезисной форме ее изложение:
     О создании фонда  американский мультимиллионер Джордж Сорос объявил еще
10  декабря  прошлого года.  Цель  -- поддержка ученых  России  и стран СНГ,
работающих в сфере фундаментальных наук.
     Никаких квот и распределений по странам или учреждениям -- выход только
на личности -- ученый-одиночка или руководитель небольшой лаборатории.
     Возглавляет  Фонд  правление,  состоящее  из  крупнейших  российских  и
американских  ученых (в  их  числе  7 нобелевских лауреатов). Исполнительный
директор -- заведующий лабораторией Института здоровья в Нью-Йорке Александр
Гольдфарб.
     Три  рабочих  комитета: по биомедицинским наукам,  по точным  наукам  и
исполнительный комитет.
     Ближайшие планы Фонда складываются из двух компонентов:
     1. Неотложная помощь в ближайшие месяцы:
     --  3 миллиона долларов в виде единовременных индивидуальных грантов по
500 долларов каждый для 6 тысяч ученых в порядке общей поддержки.
     -- 3 миллиона в виде 10-тысячных  грантов на имя  руководителей трехсот
лабораторий для приобретения импортного оборудования.
     -- 2 миллиона научным библиотекам для подписки на журналы 1993 года.
     -- 2 миллиона для обеспечения телекоммуникаций на ближайший год.
     --  1  миллион  для оплаты  одной тысячи краткосрочных визитов за рубеж
(консультации, участие в научных конференциях).
     Отбор получателей перечисленных  грантов компьютерный -- по заявкам (на
английском   языке)  с   приложением   ксерокопий   3--4   научных   статей,
опубликованных за последние годы в ведущих научных журналах.
     2. Основной вклад (80 миллионов долларов)
     будет  сделан  в  поддержку  долгосрочных  проектов,  отобранных  путем
строгой экспертизы соответствующих предложений крупнейшими учеными мира.
     Остальные 9 миллионов долларов -- организационные расходы.
     10   января  в   Кремле  президент  Ельцин   принял   Джорджа   Сороса.
Администрации  президента   поручено  подготовить  постановление,  полностью
освобождающее средства,  передаваемые  Фондом, от налогов и  пошлин.  Деньги
ученые  будут  получать лично через  коммерческие  банки.  Созданная  ученым
интеллектуальная   собственность  будет  принадлежать   только  ему,  как  и
оборудование,  приобретенное на  средства Фонда, если он переходит  в другое
научное учреждение.
     Все это похоже на чудо и должно дать эффект, подобный кислородной маске
для  больного,  умирающего  от удушья. (Разумеется, жить  с маской постоянно
невозможно, но пережить кризис -- можно).


     Известия 28 января 1993 г.

     Результаты   опроса  общественного   мнения   в   России   американской
телекомпанией Си-эн-эн

     54% населения поддерживают Ельцина, причем :
     51%  считает,   что  авторитарное  руководство  могло   бы  привести  к
экономической и политической стабилизации в стране.
     32% предпочитают демократию западного образца.
     17% поддерживают Верховный Совет РФ.
     37% -- аполитичны.


     Известия 2 февраля 1993 г.

     Письмо  ряда видных общественных деятелей и деятелей культуры по поводу
разработки новой Конституции (основные положения)
     Конституция РСФСР  1978 года,  очевидно,  непригодна,  несмотря  на все
поправки. В Конституционной комиссии ВС "совершенствуется" никому не ведомый
проект  новой  Конституции.  То   же  происходит  в  кулуарах  президентской
администрации.
     Разработка  проекта Конституции  так же, как  ее  принятие должно  быть
делом  всенародным,  гласным.  Надо  сформировать Учредительное собрание  --
Конституционную  ассамблею.  Из  профессионалов-юристов,  не  имеющих других
обязанностей  (и  никак  не  депутатов  нынешнего  парламента). Выработанный
проект  после  заблаговременной публикации  должен быть  одобрен всенародным
референдумом.
     Подписано:  Бакатин,   Брагинский,  Гельман,   Говорухин,  Голицын,  О.
Ефремов, М.  Захаров, Здыньский, Зубов, Караулов, Каретников, Карпинский, Г.
Каспаров,  Э.  Климов,  М.  Миронова,  Никонов,  Г. Попов, С.  Соловьев,  М.
Ульянов, Федосеева-Шукшина, А. Яковлев.


     Известия 11 февраля 1993 г.

     А. Никитинский "Референдум не так опасен, как отказ от него"
     "Референдум опасен, но "Харибда", на которую мы точно  налетим в случае
отказа  от него,  на  мой  взгляд,  еще страшнее:  это  нарастающий  процесс
всеобщей апатии,  атомизации общества, при котором оно  разлагается, дробясь
уже даже не до уровня регионов, а до уровня  отдельных индивидуумов, в чем и
заключается их единственная  политическая философия: неприятие любого  права
-- каждый за себя...
     Сегодня,  как  ни   странно,   единственно  оправданная  цепь  случайно
родившейся идеи  референдума -- доказать уважение власти к своему народу, не
оскорбить людей в очередной раз и уж до самой, что называется, глубины души,
до непоправимого, хотя уже близкого вывода о  том, что всякая власть для нас
--  чужая,  презирающая человека и  ему  враждебная.  При  этом  мы  обязаны
исходить из постулата гражданско-политической зрелости россиян  (хотя  бы  в
этом и была уже доля преувеличения)",

     * * *

     7 января с.  г. Андрюша  с Олей отбыли (предположительно  на 2  года) в
США,  где  ему  предложили  работу,  близкую  его  научным интересам.  Чтобы
поддержать сына морально на  чужбине я стал регулярно посылать ему подробные
письма о  всех наших делах, в том числе и общественных. Потом оказалось, что
вести записи в дневнике и писать подробные письма в Америку отнимает слишком
много времени. Я решил, что записи в дневник прекращу, а мои письма  сын мне
потом вернет. Такой  порядок сохранялся с февраля 93-го по март 94-го, когда
Андрюша  стал  получать  на свой  компьютер  от  какого-то  из  американских
агентств  ежедневные сводки о событиях в  России. Тогда я возобновил ведение
дневника.
     Ввиду  этого,  вместо  дневниковых записей (или параллельно с ними)  за
названный период  я буду цитировать  отрывки  из  собственных  писем к сыну,
относящиеся к политической жизни в России.

     * * *

     Из письма к сыну от 25 февраля 1993 г.

     ...Что касается жизни политической, то,  с одной стороны, мы, как и все
люди нашего круга, от нее отстранились -- надоело! Газет я почти не читаю, а
довольствуюсь 15-минутной информацией "Вестей" по телевидению.
     Но зреет кризис столкновения между Президентом и Советами всех уровней,
начиная с Высшего. Я надеюсь, что он окончится ликвидацией Советской власти,
которая все более выявляет себя как  рудимент партийной  диктатуры. Лучше уж
иметь демократическую диктатуру наподобие французской. Не  далее,  как вчера
по  ТВ  проводили  экспресс-опрос  на  тему:   "Какую  форму  правления   вы
предпочитаете:  наподобие  ФРГ   --  парламентскую,  наподобие  Франции   --
президентскую или наподобие Чили -- военную диктатуру?"  За несколько  часов
последовало  четыре  с  половиной тысячи  телефонный звонков.  Распределение
неожиданное: 7% -- за парламентскую, 90% -- за президентскую форму правления
и  2% -- за военную диктатуру.  Конечно, звонили люди политизированные. Если
референдум 11 апреля состоится, то не факт, что более 50% избирателей примут
в нем  участие.  Но  если примут,  то результат  можно предсказать  довольно
уверенно...
     Правительство пока,  несмотря  на смену  премьера,  выступает  в  русле
продолжения реформ. Суета национал-патриотов и коммунистов серьезной угрозы,
как  мне  кажется, не представляет. Угрожает только апатия  народа. Ну а все
остальное -- практически по-прежнему.





     Известия 26 февраля 1993 г.

     Интересная  статья   Льва  Тимофеева  "Большая  растрата"  (привожу  ее
основные фрагменты)
     "Вступив  в коалицию  с  аппаратом  демократы  утратили  в общественном
мнении самое  сильное свое качество  -- нравственную чистоту, утратили  само
право апеллировать к власти от имени общественной морали.
     В  России во все времена недостаток политических возможностей оппозиции
возмещался ее нравственной определенностью. Ни диссиденты, ни Солженицын, ни
Сахаров  не  имели никаких практических  способов влиять на ход политической
жизни  в стране. Но влиять  на нравственное чувство общества они  могли... И
именно  это  наследство  обеспечивало общественную поддержку демократическим
политикам и полтора и  два года назад. Увы, нынешние деятели легко разменяли
нравственный капитал, накопленный в борьбе с коммунистической доктриной. Что
же обрели? Свободу?
     Свобода  в  понимании  русских  интеллигентов,  --  а   демократическое
движение интеллигентское по преимуществу, -- это прежде всего свобода слова,
свобода собраний, свобода передвижения. Они  получили эти свободы... Но  без
свободы распоряжаться властью и собственностью.
     Теперь стало очевидно:  за  пределами круга  традиционных  гуманитарных
свобод  демократы никакой реальной властью не обладают. Реальная  власть над
страной принадлежит аппарату,  вовсе не склонному делиться ею с кем бы то ни
было.  Не  тому  баснословному  аппарату  времен  "командно-административной
системы",  но  новой  корпорации  мафиозного  типа,   сложившейся  в  недрах
партийно-хозяйственных административных структур. Именно эта социальная сила
и контролировала  ход реформ в  последние месяцы,  именно  ее  корпоративные
интересы запускали  в действие правительственные,  парламентские, банковские
механизмы.
     Мафия и "корпорация мафиозного типа" -- вовсе не одно и то же. В Италии
мафия  -- злокачественный нарост на теле государства, его  болезнь. В России
мафия или, вернее,  то, что в просторечии, в сердцах,  принято называть этим
именем, -- сама суть государственной  и административной системы. Российское
государство создано  такой  мафией -- не демократами, не идеями Сахарова или
Солженицына,   а  именно   аппаратной  мафией,   в  последние  годы  активно
разлагавшей, и  в конце концов  разложившей  доктринальные  коммунистические
порядки...  Эта  мафиозная  аппаратная  корпорация внешне  не  выглядит  как
криминальная  структура.  Напротив,   она   имеет   все  черты   легитимного
государственного  или   хозяйственного   аппарата.  Существующие   отношения
круговой  поруки и корпоративной зависимости здесь никак не конституированы,
а,  скорее,  имеют характер непреложной  обычной  нормы...  В пределах своих
корпоративных   связей   аппарат,  сколь   может   эффективно,  осуществляет
руководство хозяйственным и административным механизмом. Мгновенное и полное
разрушение этих связей --  скажем, в результате аппаратной революции, к чему
время  от  времени  призывают  крайние радикалы,  -- привело бы  к  тяжелому
экономическому  хаосу  и   социальной  дестабилизации.  Наивно  думать,  что
достаточно  поставить  какого-нибудь  крутого  парня  мэром   Москвы,  чтобы
покончить  с хозяйственной мафией: город  немедленно  остался бы без хлеба и
тепла...
     Потребность союза с демократами возникла у аппарата вскоре после начала
реформ.  Во-первых, нужно  было найти способ без особых политических  потерь
отмежеваться  от  коммунистической доктрины,  давно  уже  стеснявшей свободу
действий самой правящей корпорации, во-вторых, демократы  должны были помочь
узаконить,  освятить  своим  нравственным  авторитетом   новые  политические
устремления аппарата, которые и впрямь на короткое время совпали с формулами
демократических идеалов.
     По  мере сотрудничества  аппарата с  демократами  не  только  выявилась
полная    неспособность    последних    добиться   сколь-нибудь    заметного
перераспределения   собственности   и   власти,  но  и   вполне   проявились
стратегические  интересы   правящей  корпорации:  установить  такую  систему
рыночных отношений,  которая сохранила  бы монополию аппарата  распоряжаться
всеми основными богатствами страны. Новая система вполне допускает  институт
частной  собственности... но  только  в рамках круговой  зависимости каждого
собственника от всей корпорации в целом...
     Право частной собственности и стремление к открытым рыночным отношениям
в  исторической  перспективе   неизбежно  окажутся   сильнее   корпоративной
зависимости,  взорвут  ее  изнутри. Вот тогда-то и  придет смерть аппарата и
начнется истинная демократизация России. Но кто же ищет собственной  смерти?
Задача  нынешних аппаратных  политиков и  идеологов --  отдалить  опасность,
замедлить  процесс,  а  для этого  утвердить в  общественном  сознании такую
идеологию, которая примирила  бы принцип частной собственности  с принципами
крутого  централизованного контроля  над обществом и  экономикой. Вот почему
теперь на  первый план выходят  разного  толка государственники, державники,
национал-патриоты...
     И  ведь  были  же в демократическом движении трезвые  и  рассудительные
люди,  которые  предостерегали  единомышленников   от  участия  во  властных
структурах, понимая,  что  потеснить аппарат на этом  историческом этапе  не
удастся -- слишком большая,  прямо-таки всеобъемлющая власть сосредоточена в
руках  корпорации  аппаратчиков.  Но  трезвые  голоса  не  были  услышаны...
Провозгласив  себя ответственными  за судьбу России, но  участвуя в правящей
коалиции не в качестве решающей силы, а как вспомогательный, а порой и вовсе
отвлекающий,   декоративный   элемент,   демократы   потерпели   не   только
политическое, но  и моральное поражение, и мы все, и те, кто функционировал,
и те, кто предостерегал от участия в политике такого  рода и  сторонились ее
--  все  мы  вынуждены большими  ложками  хлебать мерзость своего положения,
своего поражения.  Многие забыли, от чьего имени действуют в политике и  что
станут  отвечать тем,  кто полагал, что  они действуют от их  имени.  Что им
мешали? Что их обманули,  подставили? Полноте, это вы  сами себя подставили.
Хорошо, кто по наивности, а хуже -- по корыстному расчету..."

     Позволю себе некоторый комментарий к статье.
     Во-первых,  я  хочу  назвать  имя  человека,  который,  на  мой взгляд,
является  самым   ярким  представителем  аппаратной  мафии.  Это  --  Виктор
Степанович Черномырдин! В качестве аргумента  в пользу  такого утверждения я
предлагаю  читателю, в свете только что  прочитанного,  ответить на  вопрос:
"Кто ближе  Черномырдину  Вяхирев  или Гайдар?"  А  также  вспомнить события
"черного  вторника",  организованные  Черномырдиным совместно с  его  старым
другом -- аппаратчиком Геращенко.  Ну а что следует из того  факта, что один
из боссов  аппаратной мафии  возглавляет правительство, я думаю, пояснять не
нужно.
     Во-вторых,   зададимся   вопросом,   как    и    почему    "в    недрах
партийно-хозяйственных административных структур сложилась новая  корпорация
мафиозного  типа"?  Вспомним, что с  первых  дней  "гласности"  управленцев,
административных работников всех уровней стали вдруг именовать "чиновниками"
(слово  в  Советский  России  традиционно  ругательное). А то  и  огульно --
бюрократами. Сие означало, что новое общество считает реально существующих в
нем  работников  сферы  управления  чуждыми  себе  элементами  и,  наверное,
постарается   от   них   избавиться.   Эта  угроза,   естественно,   толкала
"аппаратчиков" к сплочению и круговой поруке -- основе мафиозности. Идущие в
ноябре 1991 года во власть демократы во главе с Гайдаром, да и сам Ельцин не
могли не понимать необходимости лояльного управленческого аппарата и обязаны
были  в первую  очередь  защитить  тех, кто  оказался  под  их  началом,  от
оскорблений  и  угроз. О  ком  идет речь?  Конечно  же  не  о низовом  звене
бухгалтеров и делопроизводителей.  Эта мелкая сошка служивых могла, конечно,
портить  кровь людям, но  мешать  реформам или направлять их в выгодное  для
себя русло  было вне  сферы  их  возможностей. "Аппаратную мафию"  составили
начальники главков  и отделов  министерств,  директора крупных предприятий и
агрохозяйств,  прочие управленцы высокого  ранга.  Но  среди них было немало
честных,  преданных  делу работников,  пришедших из производственной  сферы.
Новой  высшей  власти надо  было постараться привлечь  их на  свою  сторону,
объяснить им новую творческую перспективу.
     Людей же  развращенных  прежним всесилием, лестью, взятками и подарками
надо было  постепенно, но  безжалостно  заменять.  Их специфические знания и
связи, принесенные из советского периода,  не  были столь  уж необходимы для
решения   новых  задач  --  автор  статьи  их  явно  переоценивает.  Освоить
действительно перестроечные формы управления мог бы достаточно  быстро любой
образованный,  здравомыслящий,  интеллигентный  и  самостоятельный  человек.
Таких к тому времени было немало  в поневоле сворачивавших свою деятельность
естественно-научных институтах и КБ. Вспомним, как быстро  и эффективно  эта
научная молодежь, эти  кандидаты физических  или технических наук  создавали
новые кооперативы и  небольшие фирмы, освоили  и  развернули по всей  стране
сети  товарных  бирж и  коммерческих банков.  Замена старых,  упорствующих в
своем  консерватизме управленческих кадров на такую дельную молодежь  прошла
бы без всяких потрясений. (Не  сравнить, к примеру, с заменой министерств на
совнархозы в одночасье произведенной в свое время Хрущевым).
     В  первом правительстве  Гайдара,  наверное, надо было  иметь  сильного
вице-премьера (и специальное агентство под  его началом), который бы в таком
плане  осуществлял  постепенное  обновление  управленческих  кадров во  всем
верхнем слое госаппарата. Ужасное для интеллигенции  слово "кадровик" --  но
ведь совсем в другом смысле! И никакой "аппаратной мафии" не возникло бы.  В
отличие от автора статьи, я считаю,  что демократам-интеллигентам  следовало
"идти  во  власть"  --  но  не только  на  маршальские, но  и на  офицерские
должности. Не в канцеляристы, а в менеджеры крупного политического масштаба.
Теперь мы хорошо знаем, что эта работа не менее важна, интересна  и почетна,
чем руководство научной лабораторией или кафедрой.
     В конце 91-го года интеллигенты-демократы  этого понять  не захотели (а
ведь  кому  из  них  не  был известен  пример  декабриста  Ивана  Пущина?) и
противопоставили себя "чиновникам"-управленцам,  полагая, видимо, что  новые
общественные отношения  возникнут  по одному их вдохновенному  слову. Однако
реформы -- это не только разумные идеи  и законы (тем более, что последние с
трудом пробивали себе дорогу через парламент), но  и повседневная  работа по
их максимально эффективной  реализации  на всех  уровнях управления народным
хозяйством.  Во  всяком  случае   в  период,  предшествовавший  формированию
полноценного рынка. Либералы-интеллигенты  от этой черной работы уклонились.
Не снизошли! Предпочли либо уехать за границу,  чтобы "служить  науке"  (она
ведь интернациональна), либо заняться личной коммерцией. И это была  большая
ошибка -- в первую очередь нравственного характера.


     Из письма сыну от 11 марта 1993 г.

     Политические  баталии в  апогее. Идет  очередной  внеочередной (VIII-й)
Съезд  Народных  депутатов. И президент, и депутаты  говорят о желательности
компромисса, но  делают  все возможное,  чтобы "прищучить" друг друга.  Ну и
ладушки!  Очень  надеюсь,  что  никакого  куцего  компромисса  не  будет.  С
Советской властью  в  центре и  на местах надо  кончать  немедленно,  т.  е.
Принимать новую  Конституцию, иначе они будут гадить до тех пор, пока мы  не
захлебнемся.
     Шахтеры  Воркуты  прислали  на  Съезд свою  краткую,  но  выразительную
резолюцию:  "Съезд  и Верховный Совет распустить.  Вплоть  до принятия новой
Конституции  и  выхода  из  экономического  кризиса   ввести   президентское
правление по  всей стране". Похоже, что их поддерживают  и горняки Кузбасса.
Лично я с шахтерами согласен.


     Известия 13 марта 1993 г.

     Шапка: "Съезд резко обостряет ситуацию в стране"
     От  редакции.   "Сообщается,  что   в   проекте  постановления   Съезда
содержались два пункта, отменяющие соглашение, достигнутое на предыдущем VII
Съезде. Ельцин предложил поправку, снимающую эти два пункта, но Съезд его не
поддержал. Тогда президент выступил снова:
     "Я шел на Съезд с надеждой, что дух согласия сохранится,  --  заявил Б.
Ельцин, -- но предлагаемый документ этому духу  не соответствует". Президент
подчеркнул,  что он сделал все возможное для достижения согласия со Съездом,
предложил несколько вариантов выхода из тупика. Однако усилия его успехом не
увенчались.
     "Я, как президент,  беру на себя  ответственность  за  референдум",  --
таков был ответ Ельцина...
     Увы, речь президента не произвела впечатления на депутатов. Съезд вновь
отклонил предложения Б. Н. Ельцина. После объявления результатов голосования
президент покинул Съезд..."




     Известия 16 марта 1993 г.

     С.  Чугуев. "Съезд  победителей совершил  государственный  переворот  и
отнял власть у народа" (фрагмент)
     "...Введя в действие  поправки к  Конституции,  дающие право парламенту
приостанавливать   любой  указ   президента,  отстраняющие   президента   от
руководства исполнительной  властью, Съезд тем самым отнял  власть у законно
избранного народом президента России.
     И,  наконец, Съезд отнял власть у  самого народа... Введя  мораторий на
референдумы, отклонив  предложение  о досрочных выборах, Съезд  лишил  народ
права голоса. Надо полагать,  Съезд  хорошо знает  мнение  народа  о  себе и
оттого власть народу отдавать не хочет.
     Таким образом,  есть все основания  для вывода: в дни  работы  восьмого
Съезда в России произошел тихий государственный переворот...
     Съезд может считать себя победителем. Надолго ли?..
     Надо полагать, депутаты  серьезно  ошиблись,  когда посчитали,  что  Б.
Ельцин,  на   протяжении  всего  Съезда  настойчиво  добивающийся  согласия,
демонстрировал тем самым свою слабость..."
     Там же.

     "...Прозвучавшие   на  Съезде  угрозы  в  адрес  президента,  министров
правительства, открыто продемонстрированное намерение захватить телевидение,
радио,  другие  СМИ  раскрывают   цели   руководства   ВС,  которое   жестко
дирижировало всем ходом Съезда.
     Речь идет о попытке  полностью сконцентрировать власть в руках Советов,
возвратить  коммунистическую  номенклатуру  к  рычагам  управления  страной,
отобрать назад демократические завоевания августа 1991  года. Заключительное
слово председателя ВС Р. И. Хасбулатова в сущности представляет собой призыв
к захвату власти Советами в центре и на местах".


     Известия 23 марта 1993 г.

     Опубликован  текст переданного 20 марта  по  двум телеканалам Обращения
Президента РФ к гражданам России.
     Вот некоторые выдержки из него:
     "...Сегодня я подписал Указ об особом порядке управления до преодоления
кризиса  власти. В соответствии с  Указом, 25 апреля  1993 года  назначается
всенародное  голосование о доверии  президенту  и вице-президенту Российской
Федерации. Будут приняты особые указы и распоряжения по всему кругу вопросов
его  организации. Пошел на этот шаг потому,  что меня  избрал  не  Съезд, не
Верховный Совет, а  народ, ему и решать -- должен ли я дальше выполнять свои
обязанности  и кому  руководить  страной:  президенту  и вице-президенту или
Съезду Народных депутатов.
     Одновременно  с  голосованием  о  доверии президенту  будет проводиться
голосование  по  проекту  новой  Конституции  и  проекту  закона  о  выборах
Федерального парламента. Они также выносятся  президентом и вступают в силу,
если граждане поддержат президента...
     По утвержденной  вами  Конституции  и  новому Закону  и  выборах  будут
проведены  выборы,  но  не  Съезда,  а  нового парламента  России. По  новой
Конституции Съезда не будет. До новых выборов Съезд и ВС не распускаются, их
работа не приостанавливается. Сохраняются полномочия Народных  депутатов РФ.
Но, в соответствии с Указом, не имеют юридической силы любые решения органов
и должностных лиц,  которые направлены на отмену и  приостановление указов и
распоряжений   президента  и  постановлений   правительства.   Не   подлежат
исполнению  любые  решения любых органов  и  должностных  лиц  на территории
России, которые посягают на основы конституционного строя...
     Уважаемые граждане России! Скажу откровенно:  я настроен на решительные
действия,  считаю,  что  в  сложившейся  обстановке  иначе нельзя.  Если  не
остановить политический раздрай, если не принять решительных мер по развязке
политического  кризиса,  если не дать  мощный импульс экономической реформе,
страна будет ввергнута в анархию..."


     Из письма к сыну от 24 марта 1993 г.

     За  много дней до того на  20-е марта было назначено очередное собрание
нашего клуба  "старичков-оптимистов" у Галины Николаевны  Петровой. На нем я
должен был  читать  и  читал очередную  4-ю  главу  2-го тома моей  "Римской
истории в лицах". Того  же 20-го утром  было  объявлено,  что в  9.30 вечера
состоится выступление по ТВ Президента с обращением к народу. А мы собрались
в  5 часов.  Так вот. Глава, которую я читал,  называется "Жребий брошен". В
ней,  как  легко  догадаться, рассказывается  о событиях  в Риме и  в ставке
Цезаря, предшествовавших его решению перейти Рубикон. Любопытное совпадение!
Оно произвело большое впечатление на  слушателей. (Я как  раз кончил читать,
когда  телевидение  начало  передавать  Обращение  Президента). Параллели --
потрясающие!
     Прежде,  чем  рассказать  вам  о выступлении  президента,  хочу сделать
несколько замечаний  общего характера.  То,  что происходит и  происходило в
течение всего последнего года есть великое освобождение от  иллюзий. Иллюзии
по поводу того, что от рабства (а  вся наша История  до  прошлого  года была
рабством)  можно  перейти   непосредственно  к  демократии.   Увы,   --  это
невозможно.   И   жаль,   что   с   самого   начала  сие   не  понимали   ни
интеллигенты-демократы,    ни    молодые   ученые-экономисты,    составившие
правительство Гайдара, ни  президент (впрочем,  ему простительно  -- он  "от
сохи"). Историю всем им надо  бы получше  понимать: психологию народных масс
учитывать, их традициями не пренебрегать. Ведь даже Цезаря убили  не  Брут и
Кассий,  а  не  изжитая  еще республиканская  традиция. Что  же  говорить  о
традиции  рабской?  О  рабской психологии?  Как  только  убирают  кнут,  раб
становится   бездельником,  вором  и  грабителем  (вспомним  крах  восстания
Спартака).  Какая  там демократия?  До  нее должно быть многими  поколениями
воспитано  добросовестное отношение к труду.  Уважение законов, общественное
осуждение  обмана, насилия  и произвола.  Должна  быть  создана  и  отлажена
система народного волеизъявления через  конкуренцию  партийных  программ  на
выборах.  Весь   механизм  квалифицированного  законотворчества  и  строгого
контроля  за  исполнением  законов. Эффективно  работающие  суд, адвокатура,
полиция,  места заключения. Даже в цивилизованных странах Запада эти системы
иногда дают сбои, а мы  пытались внедрить демократию в  вовсе лишенной всего
этого темной, несчастной и дикой стране...
     И западные обыватели, и западные политологи, успокоившись  относительно
угрозы ядерной войны, сочувственно кивали и  одобряли эту безумную затею, не
давали себе труда усомниться в ее реальности,  не задумывались над тем,  что
может последовать за ее возможным провалом...
     Ничего,  кроме хаоса, развала народного  хозяйства, разгула коррупции и
преступности эта  попытка принести  не  могла, какую бы модель  оздоровления
экономики и общественной жизни не приняли руководители России. Опасно и даже
преступно  в одночасье  отнимать у раба кнут. Сначала надо  научить его быть
свободным. Наш народ свободы не только не пробовал, но о ней даже не мечтал.
Мечтал о "воле", то есть об анархии и вседозволенности. Вот мы и узнали, что
такое  воля! Переход от рабства к свободе и демократии возможен только через
демократическую диктатуру, то  есть  через авторитарную, сильную  и жесткую,
как  всякая  диктатура, власть,  демократичность  которой  выражается в двух
положениях:  она должна периодически  подтверждаться  в  персональном  плане
свободным  вердиктом  всего народа и  должна  быть нацелена  на  постепенную
подготовку (психологическую и организационную) к переходу на демократические
рельсы  организации  государства,  переходу  к  свободе и  связанной  с  ней
гражданской   ответственностью  каждого.   Все  реформаторские  этапы  этого
перехода:  гласность, рыночные отношения, парламентские структуры, свободные
выборы  на  многопартийной  основе  должны  проходиться постепенно,  по мере
готовности  к  ним  общества.  Заимствование западного опыта  следует  вести
только в  соответствии  с  прогрессом  на этом пути, памятуя,  что сейчас мы
находимся где-то на уровне Великой Французской революции (в лучшем случае).
     Итак,  смысл  нынешнего  противостояния,  как мне кажется, это  попытка
президента и  его окружения вернуться к  пропущенному  этапу демократической
диктатуры. Этой  попытке  сопротивляются, в первую  очередь, адепты  прежней
бюрократической, идеологической и тиранической диктатуры.  А прекраснодушные
пленники демократической иллюзии  приходят  в отчаяние от обеих перспектив и
огорченно удаляются в кусты.

     Но вернусь к изложению событий 20-го числа.
     После  моего  чтения, за  чаем  мы  обсуждали,  что  можно  ожидать  от
предстоящего выступления  Президента. Г. Н., я  и еще двое из нашей компании
выразили  надежду,  что  он будет действовать  решительно  и  станет на путь
введения президентского правления.  Мы не  ошиблись, хотя избранный Ельциным
план тоньше, демократичней и...  рискованней. Он заявил  намерение  провести
референдум  о  поддержке  Президента  и  его  проекта  Конституции.  Без  ее
обсуждения, опять-таки в порядке выражения доверия  народа.  А также способа
ее доработки, принятия  и реализации. Он назвал "особым способом управления"
свою  решимость  игнорировать  противодействие  Верховного Совета исполнению
этого  плана,   если   народ  выскажется   в   его   пользу   с  достаточной
убедительностью. При этом он не  обнародовал (пока) никаких Указов,  которые
можно было бы оспорить юридически, и не заявил о  намерении распустить Съезд
и ВС. Тем самым он спровоцировал  своих  противников на инициативу формально
законных враждебных действий.
     Той же  ночью  по  ТВ выступили  вице-президент  (Руцкой) и генеральный
прокурор,  обвинившие  президента  в  попытке  государственного  переворота.
Впрочем,  их  высказывания  были  не слишком  категоричны.  Они  говорили  о
соблюдении  спокойствия и необходимости  изучения документов. Но появившийся
вслед  за ними на экране  председатель Конституционного суда Зорькин потерял
равновесие. Он призывал президента остановиться, а наутро, уже на  заседании
Верховного  Совета,  заявил, что  выступление  Ельцина антиконституционно  и
Конституционный  суд  его немедленно  рассмотрит  в  таком  плане.  Сей  суд
действительно заседал  в  ту же  ночь  и 9-ю голосами против 3-х  подтвердил
суждение своего  Председателя  относительно  "некоторых пунктов" выступления
Ельцина.  Вместе  с  тем,  суд  был  вынужден  подтвердить  право президента
обратиться  к  народу с вопросом о доверии, но  оговорился,  что юридической
силы народное волеизъявление иметь не будет.
     Назавтра  Ельцин  хоронил свою  85-летнюю  мать,  не  выдержавшую  этой
передряги, и  у ВС хватило  совести перенести  заседание. Сегодня, в течение
часа,  без  всякой  дискуссии (Хасбулатов, использовав  машину  голосования,
подавил поползновения  к ней) ВС принял решение о созыве  послезавтра, 26-го
марта,  еще  одного  (IX-го)  чрезвычайного  Съезда Народных  депутатов  для
обсуждения  решения Конституционного  суда,  очевидно  с целью  "импичмента"
(отстранения от власти) Президента.
     ...Подобно  тому, как в августе  91-го,  я, поняв из радиопередачи, что
ГКЧП-исты  в  первый день мятежа  не  арестовали Ельцина,  сказал: "Их  игра
проиграна!", так  и  сейчас, не  услыхав ни одного  сообщения, что  какой-то
военный округ или, хотя бы, командующий армией заявил о поддержке Верховного
Совета,  я  говорю:  "Игра  проиграна, господа!"  Даже  если  Съезд  отрешит
президента от  должности,  это будет  лишь сотрясение воздуха. Логика  массы
граждан  проста и инстинктивно верна.  Нужен порядок,  нужна власть.  А  эти
болтуны-депутаты  "нахапали себе"  высокие  оклады,  московские  квартиры  и
автомобили, но порядка  обеспечить не сумеют.  Как  ни кляни  президента  за
дороговизну (впрочем, магазины все полнее, торговля все бойче), но от него и
от  правительства можно хоть  чего-то  ожидать,  а от  депутатов  -- нeчего.
Возврата  же коммунистов жаждут только  те,  кто  от их  власти  кормился --
тонкий слой прислужников и холуев. Так, что за нас и нашу  дражайшую отчизну
не беспокойтесь. У нас  все ОК! К тому же учтите, народ у нас сердобольный и
всегда сочувствует  тем, кого  травят.  В этом выгодном  положении  оказался
сейчас Ельцин. Да еще маму похоронил, сердешный...


     28 марта 1993 г. Утро

     25-го был опубликован текст Указа президента, соответствующий обращению
20 марта.  В  этом тексте вице-президент  уже не упоминается,  но  добавлено
распоряжение МВД обеспечить охрану общественного порядка, а МВД и Минобороны
оказывать, в случае необходимости, тому содействие.
     Как я и ожидал, IX  чрезвычайный Съезд Народных депутатов РФ, созванный
для того, чтобы свалить  Ельцина, сам потерпел провал.  Не удалось наскрести
даже  простого  большинства от списочного состава  для включения  вопроса об
отрешении президента в повестку дня. Около двухсот делегатов на Съезд просто
не явилось.  Тем не менее, большинство  интеллигентов нашего круга, особенно
женщины, испереживались, слушая поносные речи собравшихся в Кремле монстров.
(Шла прямая трансляцию по телевидению).
     На Васильевском  спуске, между храмом  Василия  Блаженного и рекой, эти
два дня стихийно собирались сравнительно небольшие (всего  пять-восемь тысяч
человек) группы  демократов и  "красно-коричневых". Разделенные  милицией на
расстояние  в  сотню  метров  друг  от  друга,   они   переругивались  через
"матюгальники".   Я  туда  не  ходил.  На   сегодня  назначена  манифестация
демократов -- там же, на  Васильевском. Думаю,  что она  будет внушительной.
Пойдем с Линой. Одновременно (в других местах) назначены митинги коммунистов
и "патриотов".  Съезд продолжил свою работу на сегодня. Возможно, что  часть
отсутствовавших депутатов подъехала.


     28 марта 1993 г. Ночью

     Около полуночи вернулись  с  митинга. Манифестация  шла от Триумфальной
площади по Тверской до Манежа, потом через Лубянку на набережную и вдоль нее
до Васильевского спуска.  Митинг должен был продолжаться с 12 до 2-х дня, но
в  половине  второго   только   начался,  а  когда  выяснилось,  что  тайное
голосование по импичменту президента все же состоится (кворум наскребли), то
народ решил не расходиться до конца. Было заведомо больше 100 тысяч человек.
Одновременно происходившее  "стояние"  коммунистов и  национал-патриотов  на
Манежной  площади насчитывало, если верить данным милиции, в 10 раз  меньшее
число участников.
     Настроение  у всех  было  празднично-приподнятое. Воскрес  дух  великих
манифестаций и митингов в  начале  91-го  года.  Правда,  ввиду неожиданного
продления  митинга  (расходились  после  11-ти вечера), не было организовано
никакого  питания,  и  даже  естественные   нужды   обслуживало  только  два
передвижных туалета. Было зябко.  В середине  дня, когда перспектива долгого
стояния определилась,  Лужков прислал 50  автобусов,  которые в три  колонны
стояли  на  мосту  через  Москву-реку  и,  работая  вхолостую,  обеспечивали
возможность обогрева и отдыха тем, кто не уходил. Многие, в том числе и мы с
Линой, днем (с 5 до 8 часов) съездили домой поесть и передохнуть. На митинге
желающим раздавали небольшие карточки -- вроде пригласительного билета, но с
отрывным талоном. На карточке типографским способом было отпечатано:

     Спасибо Вам за участие  во всероссийском митинге. Наш митинг  -- против
антинародных  и антиконституционных  решений VIII Съезда Народных депутатов.
Наш митинг -- за право народа самому решить свою судьбу.
     Надеемся на вашу помощь. Только  вместе мы сможем защитить демократию и
сохранить нашу Россию. Подписано :
     Галина Старовойтова, Лев Пономарев, о. Глеб  Якунин,  Юрий  Черниченко,
Василий Селюнин, Гарри Каспаров, Лидия Федосеева-Шукшина, Петр Филиппов.
     Против  фамилий  стояли  соответствующие  подписи.  На отрывном  талоне
просили  записать  фамилию,  имя  и отчество,  адрес, телефон  и  готовность
поддержать движение  распространением  печатных материалов,  выступлениями в
средствах  массовой   информации,  предоставлением  возможности  пользования
личным автомобилем. Талоны  тут же собирали. Мы с Линой сдали  свои,  указав
готовность содействовать по первому пункту.
     Организаторам митинга удалось  "держать площадку" перед микрофонами (на
парапете  храма) в течение  девяти часов. Поначалу выступали люди известные:
Попов, Боннэр, Шумейко, Черниченко и другие. Под конец -- ораторы из толпы и
даже какой-то ребячий рок-ансамбль. Дважды выходил к народу Ельцин: в 2 часа
и  в  10.30  вечера, когда  результаты тайного  голосования  стали, наконец,
известны. Какие-то попытки съездовской  камарильи  спасти дело  от  провала,
видимо, были. Говорили, в частности, что урны посылали во  все больницы, где
находились  депутаты.  Подсчет  голосов (всего-то  менее  тысячи бюллетеней)
продолжался два с половиной часа. "по всем сусекам" наскребли 617 голосов за
импичмент, то есть меньше необходимых двух третей списочного состава Съезда.
Затея оппозиции провалилась! Народ вокруг торжествовал.
     Съезд продолжит  свою работу завтра. Будут решать  насчет референдума и
вопросов на нем. Постараются либо запретить референдум, либо включить в него
провокационные вопросы, вроде того "Одобряете ли  Вы  нынешнюю экономическую
политику и реформы?"


     Известия 30 марта 1993 г.

     Опубликованы 4  вопроса,  которые  по решению Съезда Народных депутатов
будут вынесены на референдум 25 апреля.
     1. Доверяете ли вы президенту РФ Б. Н. Ельцину?
     2.  Одобряете  ли  вы социально-экономическую политику,  осуществляемую
президентом РФ и правительством РФ с 1992 года?
     3. Считаете  ли вы  необходимым проведение досрочных выборов президента
РФ?
     4. Считаете ли вы  необходимым  проведение  досрочных  выборов Народных
депутатов РФ?


     Проект Конституции  в референдуме не фигурирует.  И  это  -- правильно!
Конституцию надо отрабатывать с  участием  специалистов всерьез, без спешки.
Второй  вопрос референдума  в нынешней  непростой экономической ситуации для
президента -- опасный. По-видимому, оппозиция рассчитывает на то, что он для
Ельцина окажется "провальным". Президент мужественно  принимает вызов -- это
делает ему честь. Порядок оценки  результатов референдума (от списочного или
проголосовавшего    числа    избирателей)   будет,    по-видимому,    решать
Конституционный суд.


     Из письма к сыну 21 апреля 1993 г.

     "...Хочу описать вам  показанное вчера по  телевидению интервью Эльдара
Рязанова  с  семьей  Ельцина. Оно началось...  где  бы  вы думали?  У  нашей
тропаревской церкви.
     Наина  Иосифовна  Ельцина  (оказывается  так  зовут  жену   президента)
приехала  сюда поставить свечку  на  Пасху.  Потом она  вышла  из  церкви  и
общалась с прихожанками. Они  ее  всячески  уговаривали  держаться,  она  их
благодарила  за неизменную  поддержку москвичей.  Все  дружно, по-деревенски
поплакали. Н.  И. внешне очень  простая, широколицая, простонародного облика
женщина. Но,  видать, не  глупая  и сердечная. Эльдар  повез ее к ней домой,
расспрашивал по  дороге в машине, потом перед  их  цековским  желтокирпичным
домом.   Квартира  по  среднемосковским  меркам   неплохая,  но   ничем   не
замечательная.  Большая  кухня,  но  потолки  низкие.  Обои  и мебель  самые
обыкновенные, книг много,  а  также фотографии Бориса  с разными  деятелями.
Самая  большая --  крупным планом,  цветная, шутливая  со  знаменитым, всеми
любимым  цирковым  клоуном и актером Юрой Никулиным. Уперлись друг  в  друга
лбами и носами!
     В квартире  четыре  комнаты,  в  которых  живет  шесть  человек:  кроме
родителей  их  младшая  дочь  с двумя  детьми (внук  и  внучка,  6--7  лет).
Присутствовала и старшая  дочь  с мужем  и  детьми.  Готовила  обед,  жарила
любимые президентом котлеты  с картошкой. Около 40 минут Рязанов беседовал с
семейством,  потом "неожиданно"  приехал  и  хозяин.  Поговорили  еще  минут
десять. От предложенного  обеда телевизионщики отказались. Конечно, все  это
--  предвыборное  "шоу". Но есть  вещи,  которые  трудно приписать искусству
съемки  и  монтажа.  Вот впечатления, не  вызывающие  у меня сомнения. Живет
семья  действительно  скромно  (кухонная  посуда,  банки на полках,  мебель,
чашки,  дешевые  литографии,  тюлевые  занавески,  детали одежды,  комнатные
вьющиеся  растения  и прочее). Наина Иосифовна явно человек  очень  честный.
Если она не гениальная актриса (крупный план!), то все, что она говорила, --
правда. В том числе  и  то,  что по магазинам и очередям  она всегда  ходила
сама. Ее ведь в лицо  никто  не  знал. Теперь ходят дочка и зять, а иногда и
вторая дочь что-нибудь забрасывает. Наверное, правда и то, что все они живут
очень  дружно   и  друг  к  другу  относятся   с  большой  теплотой.  Н.  И.
познакомилась  с Борисом, когда  они учились в  строительном институте и оба
жили  в общежитии. Была коммуна:  комната девочек  и комната мальчиков -- по
пять  человек. Борис был ее  председателем. Потом  они вместе работали:  она
специализировалась  по  сантехнике,  он -- по промышленному  и  гражданскому
строительству.  Н.  И. говорит,  что за все время с тех пор они  ни разу  не
поссорились, что Борис -- человек очень добрый, никогда ни на кого не кричал
и, что самое удивительное, никогда не ругался, даже на стройке.  Очень любил
(и все они тоже) свою мать, которая умерла от второго инфаркта.
     В  Москву переезжать  все  очень не хотели. Призналась, что до сих  пор
чувствует здесь себя не дома. В навязанный сценарий интервью такое заявление
не  укладывается. Так же, как ее признание по дороге  из церкви, что  она не
верующая, но пасху в семье справляли и на пасху ходили в церковь --  обычай!
О политике Эльдар с ней не говорил, но по отдельным репликам Н. И. и дочерей
видно,  что вся  семья очень  "болеет"  за  своего  главу  и  старается  ему
помогать, хотя дома он бывает мало. В целом,  очень хорошее впечатление (при
всем моем скептицизме  по поводу телевизионных  репортажей). Думаю, что этот
на референдуме принесет Ельцину лишних 5% голосов.
     Подготовка к референдуму идет очень  скромно. До  сих пор нет не только
каких-либо  плакатов,  но  даже вывесок  на  избирательных участках.  Однако
списки избирателей готовы -- благо их недавно проверяли при выдаче ваучеров.
     Вопросы референдума вам,  насколько  я  знаю, известны.  Сам  Ельцин во
время своего пребывания где-то в Сибири советовал  ответить утвердительно на
все  четыре  вопроса.  Согласно  социологическим  опросам,  его   собирается
поддержать 50%  избирателей, 20--25 %  будут  голосовать против  и  примерно
столько  же   не  будут  голосовать   вовсе.   За   переизбрание   депутатов
высказывается около  75%. Если  Конституционный  суд  разродится  решением о
подсчете  результатов  голосования исходя  из  числа голосовавших, то победа
Ельцина не вызывает сомнения.  Шумейко  на пресс-конференции  сказал,  что в
этом  случае  президент   предложит  проект  новой   Конституции  и  созовет
Учредительное собрание. Если потребуется, то и в обход нынешнего Съезда, для
быстрого принятия хотя бы Конституции переходного периода. А затем  и выбора
нормального двухпалатного парламента.
     "Хасбулат удалой",  разумеется, заявил на собрании  представителей всех
Советов (в Воронеже), что он этого не допустит и все распоряжения президента
отменит.  Но пока  не  видно, чтобы  у него была реальная сила это  сделать.
Армия, МВД и МГБ пока высказывают лояльность президенту.
     Вообще, в городе  все совершенно спокойно.  В  магазинах  продуктов все
больше,  а очередей все меньше.  Цены  на  продукты растут, но  вроде  бы не
быстрее, чем зарплата. То ли мы с мамой как-то не умеем ориентироваться,  но
у нас деньги к концу  месяца  остаются, хоты  мы живем  только  на ее  и мою
зарплату (пенсии идут  на  сберкнижку). При  этом мясо,  рыба, яйца,  масло,
молоко, творог, сыр, картофель, прочие овощи, яблоки и все необходимые крупы
есть каждый день. Не покупаем деликатесы и сласти.  Впрочем, маменька начала
"зажимать"  часть  зарплаты и  то  и дело притаскивает купленные по  пути  с
работы то пряник, то печенье.

     Только что  сообщили,  что К. С. решил, что результаты  голосования  по
первым двум вопросам должны подсчитываться исходя из числа принявших участие
в  голосование,  но  юридической  силы   эти  результаты  иметь  не   будут.
Голосование по двум последним пунктам должно исходить из списочного состава.
Я  полагаю,  что  на  юридическую силу  нам  наплевать  --  важна  моральная
поддержка народа.


     22 апреля 1993 г.

     Поляризация  в обществе  накануне  референдума.  Вчера с Линой  были  в
театре  "Современник". Молодой гардеробщик в ответ на какую-то фразу Лины по
поводу  того, что он  согласился повесить три пальто на один номер (была еще
Анюта)  вдруг сказал,  что  скоро  нас  всех  повесят.  Было  ясно, что  это
пророчество  он  связывает  с  исходом референдума, хотя  непонятно  с  чьей
победой на нем...
     Мой молодой коллега по  школе поразил  меня  еще сильнее. Ему  27  лет,
окончил  юрфак МГУ,  преподает  историю, свободно  владеет английским, очень
возится  с  ребятами: каждые  каникулы в  поход,  театральные  постановки  и
прочее.  Вчера на перемене небольшой компанией учителей курили в  физическом
кабинете. Кто-то спросил: "За кого  будем  голосовать?" Я услышал  от  этого
коллеги быстрый ответ: "Конечно же не за это бревно Ельцина, но,  конечно, и
против Съезда". Заканчивалась перемена. После уроков, встретив его одного, я
спросил, отчего так? Спросил в  вежливой форме: я, де,  собираюсь голосовать
за Ельцина потому, что нависает  угроза реставрации коммунистического режима
с  национал-патриотическим уклоном, и единственная  тому преграда -- Ельцин,
хотя в  качестве Президента он далеко  не идеальная  фигура. Но может быть я
ошибаюсь?
     Он ответил, что  опасения мои  понимает, но думает, что  у  коммунистов
недостаточно сил,  чтобы  захватить власть, а  вот Ельцин, если ему  удастся
"растоптать Съезд" (так  он выразился), проявит себя как  жестокий диктатор.
Каковым он в недрах  той же  коммунистической  власти и сформировался, но до
сих  пор вынужден  был лавировать, сдерживаемый  парламентом.  Я  спорить не
стал, но сильно  удивился. Такой  культурный  мальчик и  ничем с  прошлым не
связан. Ранее он как-то еще сказал: "Для Ельцина закон, что дышло..." Если в
нем говорит юрист, то  как же  он не  видит, что эта  поговорка  куда  более
подходит для противников Бориса. Воистину слеп тот, кто не хочет видеть...
     В  простом народе  (в транспорте, очередях,  хотя их уже  почти нет) --
либо лютая  ненависть к Ельцину, Гайдару  и  прочим  демократам, либо  точно
такая же к Хасбулатову, Руцкому и  иже с ними. Работать нас Советская власть
не научила, а вот ненавидеть -- вполне! Впрочем,  Россия не Кавказ -- дальше
перебранки здесь дело не пойдет, а о расколе в армии как-то не слышно.


     Известия 28 апреля 1993 г.

     Сообщают, что по  последним  (еще  не окончательным,  но  уже надежным)
данным Избиркома  в референдуме  25 апреля приняло участие 64,6% избирателей
России.
     Доверие президенту Ельцину выразили 58,5%
     Одобрение его политики высказало -- 52,9%
     (то и другое -- от числа голосовавших)
     За переизбрание президента проголосовало 32,6%
     За переизбрание депутатов -- 41,4%
     (по этим двум вопросам -- из списочного состава избирателей)

     По нашему избирательному  участку, где  я  был членом  комиссии,  цифры
значительно выше в пользу Ельцина:
     Явка -- 70,7%; доверие Ельцину -- 79%; одобрение его политики -- 74,5%;
переизбрание президента -- 27%; переизбрание депутатов -- 83,8%.
     Поддержка президента  по  Москве в целом (предварительные данные) почти
столь же убедительная -- на 4--5% ниже, чем в нашем интеллигентском  районе.
В  провинции не  исключены  подтасовки  против  Ельцина, но  итог  все равно
достаточно хороший.


     Известия 30 апреля 1993 г.

     На  3-х   газетных   полосах  опубликован  проект  новой   Конституции,
предлагаемый  президентом.   Он  был  разработан  группой  политологов   под
руководством Сергея Алексеева.


     Из письма к сыну от 12 мая 1993 г.

     "...Я  ошибся, недооценив инертность Советской системы.  Я  думал,  что
взяв в свои руки проведение референдума, Советы его сознательно провалят: не
укомплектуют  комиссии,  не  напечатают  вовремя  бюллетени,  изменят  места
голосования, не оповестив избирателей и т. д. Как видно, они  не предугадали
свое поражение и надеялись, что раздражение граждан, связанное с инфляцией и
пышным  расцветом  спекулятивной  торговли   окажется   достаточным,   чтобы
провалить  президента. Между  тем,  сами  они своими склоками  на заседаниях
(телевидение  показывало)  вызвали  к  себе  такое  отвращение,  что,  желая
покончить  с двоевластием и выбирая из двух зол меньшее (одного начальника!)
масса народа качнулась в сторону президента...
     Наконец наступило  25-е  апреля.  Оказалось,  что  вся  организационная
работа  проделана. Кабины и урны хранились  с прошлых выборов.  Комиссии,  в
основном,  были прежнего состава, хотя уже нет райкомов и партбюро,  которые
их в свое время формировали. На этот раз  за  работу в комиссии платили по 3
тысяч  рублей.  Впрочем,  общественные  организации  демократического  крыла
пополняли   прежние   комиссии  и  особенно  прилежно  формировали   команды
общественных наблюдателей за ходом голосования. Кадры для этой цели в Москве
демократы  черпали из анкеток,  которые  они раздавали и  собирали  во время
манифестации  на  Васильевском  спуске,  о которой я  вам писал. Звонили,  в
частности, и мне, звонили и Галине Николаевне, которая,  несмотря на свои 75
лет,  дежурила  в  числе  наблюдателей  и потом  смешно  рассказывала, какое
"жестокое" противостояние было среди  наблюдателей ("враг не дремал!") на их
участке.  У нас такого не  было. Мама тоже ходила в наблюдателях от ИНЭОС'а.
Не  было  на  этот  раз  на  участках  обычной  музыки  и  дешевых  буфетов.
Трехцветные  флаги  висели,  но  никто  не делал вид,  что  идет праздник --
отношение было серьезное...
     Результаты референдума вам, вероятно, уже известны. Моральное поражение
Советов -- сокрушительное.

     Перед  референдумом  Ельцин   заявил,  что   у  него  заготовлен  пакет
решительных мер  и  указов, которые он опубликует в том  случае,  если народ
окажет  ему  доверие.  Я  предполагал,  что он распустит  Съезд и ВС, введет
прямое  президентское   правление.  Сразу  после  референдума  это  большого
сопротивления не вызвало бы. Вместо этого Ельцин начал энергичную подготовку
к  принятию  новой Конституции. Ведется  эта  своеобразная игра  под  знаком
игнорирования  существования Съезда и  Верховного Совета. Проект Конституции
опубликован и разослан по  автономным республикам  и  областям,  которые  до
20-го мая  должны представить  свои замечания. Их рассмотрит некий Совет  из
ученых политологов и представителей субъектов Федерации,  а в первой  декаде
июня  Конституция  должна быть принята.  Кем  -- неясно.  Речь  шла  о некой
Конституционной ассамблее, куда будут делегированы представители народа. Как
-- тоже неясно.
     Проект   Конституции  мне  нравится.   В  нее  заложена  как  раз  идея
"демократической   диктатуры".   Полномочия   Президента  сильно  расширены,
фактически он становится  диктатором. Но возможность  его импичмента (хотя и
весьма затруднительная) у парламента сохраняется...
     Игнорируемый   Верховный   Совет   таковым   быть   не  желает,  и  его
Конституционная  комиссия под  руководством  Хасбулатова бурно  дорабатывает
принятую  ею  вчерне еще два  года назад Конституцию. Не знаю,  хватит ли  у
Ельцина решимости  довести линию  игнорирования до  конца.  И  насколько его
поддержат республики и  края. С  диктатурой наверняка соглашаются, когда она
показывает кулак, а не тогда, когда она маневрирует...
     Между  тем  споры в Верховном Совете о реформе,  приватизации и  вообще
экономике после неожиданного одобрения второго вопроса на референдуме как-то
поутихли.





     Из письма к сыну от 6 июня 1993 г.

     "Ельцин  форсирует  доработку новой  Конституции  на  организованном им
"Конституционном  Совещании".  Это  --  собрание представителей, назначенных
правительством,  Верховным  Советом  --  вся его  конституционная  комиссия,
субъектами  Федерации  и  крупными общественными организациями  вроде  Союза
предпринимателей,  профсоюзов,  "ДемРоссии", оппозиционного  блока  -- всего
около  600  человек.  Совещание  после  обсуждений  в  течение  12  дней  на
специализированных  комиссиях и  пленарных заседаниях должно принять простым
большинством   голосов   согласованный   проект   Конституции   на    основе
президентского   варианта,   с  учетом  поправок,  предложенных   субъектами
Федерации и ВС. Затем проект будет направлен для утверждения Съезду Народных
депутатов, который  таким  образом должен утвердить  собственную ликвидацию.
Если  он откажется это сделать,  то проект Конституции будет вынесен на  суд
всенародного референдума.  Президент  намерен провести  выборы  описанного в
Конституции двухпалатного парламента уже этой осенью и покончить с Советами.
Для этого Съезд должен рассмотреть проект Конституции еще в июле. Хасбулатов
заявил,  что  не созовет Съезд раньше  осени. Обсуждение в комиссиях  Съезда
можно будет затянуть надолго...
     Однако в Верховном Совете уже  произошел раскол.  Наиболее толковые  из
депутатов оппозиции,  соображая,  что Ельцин может  обойти все  эти рогатки,
подумывают  о возможности  стать депутатами нового парламента или найти себе
место  в иных новых структурах. Поэтому  значительная их группа во  главе  с
заместителем   Хасбулатова,  Рябовым,  гнет  линию   на   сотрудничество   с
президентом.  Конечно,  сохранить "легитимность"  перехода к  новому порядку
было бы неплохо, но психологический эффект победы на  прошедшем  референдуме
ослабевает  по  мере  удаления  от  него  во  времени. Я  на  месте  Ельцина
действовал бы более решительно, полностью игнорируя  Верховный Совет и Съезд
Народных   депутатов,  которым   граждане  России  на   референдуме   вполне
определенно выразили свое недоверие.


     Из письма к сыну от 7 июня 1993 г.

     "...Вчера вечером, усталые,  мы с  мамой решили посмотреть по ТВ фильм,
название которого "И смерть не страшна" не обещало ничего хорошего. Наверное
о войне... Если скверно -- выключим... И с глубоким волнением просмотрели до
конца. Вот основная очень  простая сюжетная  линия.  Начинается  со  сцены у
следователя  НКВД.  Вскоре  становится  ясно,  что  это 37-й  год.  Молодая,
красивая,   благородного   облика   женщина   упорно   отказывается    стать
осведомительницей.  Она  явилась по  повестке  с  чемоданчиком,  к  которому
привязаны  валенки  --  готова  к  отправке  в   лагерь.  По  ходу  "беседы"
выясняется, что она из дворянской семьи, что  у нее две дочери, 6 и 7 лет, и
старый отец. Муж и мать умерли. Она зарабатывает тем, что играет в маленьком
оркестрике  --  на  свадьбах и в  кинотеатре.  Следователь  спрашивает:  "Вы
подумали, что будет с вашей семьей, если откажетесь?" Она отвечает: "Если  я
соглашусь, они от меня отвернутся".
     -- Вы посоветуйтесь с кем-нибудь.
     -- Я уже советовалась -- с мужем и матерью...
     Пораженный  ее стойкостью,  следователь  отпускает  женщину.  Его линия
скоро заканчивается тем,  что он ищет еще одной, уже неофициальной встречи с
ней. Прощается, а потом стреляется.
     Все действие фильма продолжается одни сутки, которые мы проводим в этой
семье. Она живет еще  в маленьком собственном  доме. Городок провинциальный.
Вся обстановка в доме,  включая круглый стол в  гостиной,  ужасно напоминает
столь дорогую моему сердцу Родионовскую  квартиру. Сутки кончаются тем,  что
являются с обыском, арестовывают и  ее, и отца. А дочки мирно спят. Потом за
ними  приходит вороватого вида человечек, чтобы отвезти их в детдом.  "У нас
страна счастливого детства", --  походя говорит он. Можешь представить себе,
что испытывала, глядя этот фильм, мама. Ведь когда арестовывали твоего деда,
ей было немногим больше лет, чем этим девочкам.
     В прологе фильма действие происходит в наши дни. Сестры зимой приезжают
в городок и безуспешно пытаются разыскать на  кладбище могилу своей бабушки.
(Нам ясно, что могил своей матери и деда они не знают).
     "Что  же вы  не  перерегистрировали могилку?" --  с  укором  говорит им
какая-то  женщина. "Мы  живем далеко отсюда",  --  отвечают  они. Вот и все.
"Фабулы",  почитай, нет  никакой.  Но есть  дом. Всего один  день. Но в  нем
атмосфера  удивительной  российской   интеллигентности.  Какие-то   реплики,
отношения  с  детьми,  эпизоды. Отец  молодой  женщины  пишет  воспоминания,
разговаривая  с покойной  женой  (она появляется  перед его глазами)  об  их
прошлой  трудовой жизни  в  маленьком поместье,  о  судьбе  России.  К  нему
заглядывает  на  пару  часов  нищий  странник. Оказывается, что  это один из
крестьян   их   деревни.   Рассказывает,   как    жгли   усадьбу,   громили,
растаскивали... Потом раскулачивали... Отец сожалеет не о своей потере, а об
уничтожении того, что могло бы еще  служить: "Устроили бы школу, книги  -- в
библиотеку"...  Странник  рассказывает, что в  пыль превратились их когда-то
ухоженные черноземы. Оба горюют о погибающей земле. Нет! Пересказать все это
невозможно. Но  ты поймешь, если  я  поясню, почему этот фильм оказался  для
меня важным событием.
     Вот  живешь  долгую  жизнь.  Живешь и стараешься  всегда  поступать как
должно. Интуитивно это чувствуешь потому,  что в любой ситуации остаешься  в
согласии с собой. А объяснить не можешь.  В лучшем случае сошлешься мысленно
на чей-то  пример, оставивший  сильное  впечатление в  молодые годы. Или  на
книгу. (Для меня это была "Сага о Форсайтах". Ясно вижу, как читал ее первый
раз в студеном читальном  зале библиотеки в Йошкар-Оле. Мне было 19  лет.) И
вот, стариком,  смотрю фильм, проживаю с его  персонажами  один день, и  все
вдруг высвечивается, поддается выражению словом.
     Почему  я так  кровно  связан  с Россией?  Почему никогда  не смогу  ее
покинуть? Сегодня могу  ответить. Дело не  в полях и  березках, не в любви к
деревенскому мужику или городскому работяге. В большинстве своем  это дикие,
ленивые  и вороватые  люди. Их  можно только жалеть. И уж,  конечно, никаких
теплых чувств не вызывает чиновник или преуспевающий карьерист, будь он семи
пядей во лбу и трижды академик. В подавляющем большинстве случаев то же могу
сказать и о нынешних политиках.
     Мы проживаем свою  жизнь не  в  стране  и не в ее народе (они нам могут
быть и вовсе незнакомы). Мы  живем в  узком  социальном слое, к которому  по
своему внутреннему выбору принадлежим. Сам  этот слой,  его  своеобразность,
образ мыслей и чувств,  конечно,  обусловлены,  в какой-то мере,  спецификой
страны, ее историей. Но  не это главное. Главное  -- это отношение  к другим
людям, к своему  долгу, понятие  о  чести, некий внутренний  символ веры. (У
разных слоев  они могут быть совсем  разные). Слой этот не может сводиться к
семье или узкому кругу друзей, коллег и т. п.  Это должны быть многие тысячи
неведомых мне людей,  которые,  в принципе, могли бы меня услышать,  понять,
которые воспринимают события окружающего нас мира, думают, чувствуют так же,
как  я.  Которым  нужно то, что я делаю. И если число этих людей  составляет
доли процента от населения всей страны, это неважно. Они -- мой народ! О его
существовании  я  узнаю  из  популярности книг,  спектаклей  и  кинофильмов,
которые волнуют и  меня. А изредка, как в последние годы, могу и встретиться
с ними на многотысячном митинге.
     Остальное население  страны  для  меня  --  просто  граждане  --  среда
обитания,  к  которой   следует  относиться  терпимо,  сочувственно   и,  по
возможности,  доброжелательно,  но  любить  вовсе  не  обязательно,   да   и
невозможно ввиду ее чужеродности.
     Так вот. Для меня этот избранный  (наверное  через  литературу)  родной
слой  --  русская  дворянская  или разночинная  интеллигенция и  ее духовные
воспреемники в  наше время. Другой такой интеллигенции на свете нет. Вот тут
и сказывается специфика истории страны. Этого бескорыстного сочувствия, этой
боли душевной за всех  обиженных, этой доброжелательности  и самоотвержения,
как  исходных жизненных посылов, не воспитала (в целом слое  людей!) ни одна
стана мира,  кроме  несчастной России. Да что об этом говорить после Чехова,
Толстого или Короленко? Великое счастье выпало  мне войти  в этот слой через
семью Родионовых. Принадлежность к нему, кстати сказать, не связана жестко с
образованием.  Николай  Сергеевич  Университет не окончил (был  исключен  за
вольнодумство), а  "матушка" закончила только  женские  Бестужевские  курсы.
Более того, по названным выше признакам я с благодарной уверенностью включал
в   этой  мой  родной  слой  и  твою  покойную   няню  --   бабу  Настю.  Из
многомиллионной массы образованных людей в  России лишь  немногие  могли  бы
претендовать на это с таким же правом.
     И тем не  менее, российская интеллигентная традиция не умерла.  Я  даже
думаю,  что  интеллигентных  людей  в  России теперь  больше,  чем  было  до
революции.  Даром  ли  сборники  стихов  Пастернака  или  Самойлова  и книги
Эйдельмана расходились колоссальными тиражами  за  несколько дней?! Просто в
массе "образованных" эти люди не очень заметны -- не толкаются, не шумят.
     Однако сейчас интеллигенция России проходит  через серьезное испытание.
В течение 70-ти лет гнет и произвол, бесправие и нищета продолжали порождать
духовную  интеллигенцию.  Граница,   отделявшая  ее  от   приспособленцев  и
карьеристов  была  такой четкой!  Теперь атмосфера  всеобщего  устремления к
материальному   благополучию   (часто    --   с    избытком),   прагматизма,
предприимчивости   и   индивидуализма   сушит  почву   для   воспроизводства
интеллигентности. А тут еще натиск  западной поп-культуры!  Мы  должны этому
противостоять, сохранить то наследие, которое делает нас счастливыми. Не для
того, чтобы навязывать его другим (каждый вправе быть счастливым по-своему),
а   для  того,   чтобы  сохранить  сегодня  и  передать  будущим  поколениям
возможность следовать тем примерам, которым последовали мы...
     Не уверен,  что мне удалось в этом длинном  изложении  вполне  выразить
свои мысли, но я надеюсь, что ты додумаешь то, что я высказать не сумел...

     Вернусь  на  минутку  к  текущим  событиям.  В  Москве  собирался  весь
командный  состав  вооруженных сил  "для подведения итогов  зимних  учений".
Перед  генералитетом выступил  Главнокомандующий  --  Ельцин. Помимо  итогов
собравшимися была выражена поддержка Конституционного совещания. Это -- факт
немаловажный.  Вырисовываются  неплохие шансы  нынешней  осенью  покончить с
Советской властью.
     Кстати, после упоения независимостью республик  наступает  похмелье. На
Украине  -- полная  экономическая катастрофа. В Чечне  началась  гражданская
война между сторонниками генерала Дудаева и оппозицией..."


     Из письма к сыну от 16 июня 1993 г.

     "...Сегодня   пленарное   заседание   Конституционного   совещания    с
подведением  предварительных  итогов.  Потом  будет  перерыв  на  месяц  для
окончания  работы  поотставших   групп  --   будут  работать  согласительные
комиссии.  Так,  что Конституция похожее скоро появится на свет.  Но  кто ее
будет принимать  -- неясно: то ли "одумавшийся" Съезд Народных депутатов, то
ли  Учредительное  собрание,  то  ли  новый парламент,  который  изберут  на
основании нового  закона  в  выборах.  Так  или иначе, но ясно,  что Ельцину
удастся  провести  выборы парламента нынешней осенью. Сам он после победы на
референдуме переизбираться  до конца  своего  срока (95-й год),  видимо,  не
собирается. К парламентским выборам уже начали сколачиваться  партии и блоки
-- "растем над собой!".


     Из письма к сыну от 30 июня 1993 г.

     "Здравствуй, сыночек!
     В  связи с  окончанием рукописи  "Римлян" и занятий в школе у меня куча
времени. Решил заняться давно откладывавшимся  делом -- прочитать все письма
Чехова.  Я  уже  пробовал и  понял, что большая  часть  из них  неинтересна:
деловые  по  поводу  изданий,   денежные,  узко  профессиональные,  бытовые.
Конечно,  общий  тон их всегда  интеллигентен,  но я подозревал, что найду и
какие-то  неожиданные мысли.  И  не  ошибся. Хочу для вас  с  Олей  выписать
отрывок из одного письма, поскольку в Далласе вы, может быть, писем Чехова и
не найдете.
     И. И. Орлову, 22 февраля 1899 года (Чехову 39 лет)
     "...В Вашем  письме текст из Писания.  На  Ваше  сетование относительно
гувернера и всяких неудач, я отвечу тоже  текстом: "...не надейся на князи и
сыны человеческие..." Не гувернер, а вся интеллигенция виновата, вся, сударь
мой. Пока это еще студенты  и курсистки -- это  честный,  хороший народ, это
надежда  наша,  это будущее России. Но стоит только  студентам и  курсисткам
выйти  самостоятельно  на  дорогу, стать взрослыми,  как и  надежда наша,  и
будущее   России   обращаются   в   дым   и   остаются   на   фильтре   одни
доктора-дачевладельцы,  несытые чиновники, ворующие инженеры. Вспомните, что
Катков, Победоносцев, Вышнеградский -- это  питомцы университетов,  это наши
профессора, отнюдь не  бурбоны, а профессора, светила...  Я  не верю  в нашу
интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не
верю даже когда она страдает и жалуется, ибо  ее притеснители выходят  из ее
же недр. Я верую  в отдельных людей, я  вижу спасение в отдельных личностях,
разбросанных по всей  России там  и сям -- интеллигенты они или мужики, -- в
них сила, хотя их мало. Несть праведен пророк в отечестве своем; и отдельные
личности,  о которых  я  говорю,  играют незаметную роль  в обществе, они не
доминируют, но работа  их видна;  что бы там ни было,  наука все подвигается
вперед и  вперед,  общественное самосознание нарастает, нравственные вопросы
начинают  приобретать  беспокойный  характер и т. д.,  и т.  д.  -- все  это
делается помимо прокуроров,  инженеров,  гувернеров, помимо интеллигенции en
masse и несмотря ни на что..."
     Горькое письмо! Жаль,  что Чехов не мог одним глазком взглянуть на наши
полумиллионные  митинги  91 года... А  расхождение  у  меня  с ним  только в
терминологии.  Презираемая им  интеллигенция  "en  masse"  --    нынешняя
"образованщина"  -- пройдохи с ВУЗовским  дипломом  в  кармане, а  чеховские
"отдельные личности" -- это и есть тот самый слой истинных  интеллигентов, о
котором  я тебе  недавно писал в связи с фильмом. Только теперь этот слой не
так уж  тонок  --  достаточен, чтобы  собраться  на  полумиллионный  митинг,
который властям не удается запугать угрозой насилия.


     Известия 14 июля 1993 г.

     Шапка:  "Конституционное совещание  одобрило  проект новой  Конституции
России"
     Из 585 присутствовавших проект одобрили 433 человека (75%), 62 человека
голосовали "против", 63 -- воздержались,  27 --  не  голосовали. Осталась не
вполне решенной  проблема  соотношения прав  национальных республик  (подчас
малых)  и  российских областей  (нередко -- больших  и  мощных). Решено, что
коррективы в это соотношение будут вводиться  вне рамок Конституции -- путем
заключения  отдельных  договоров  между   федеральными  органами   власти  и
субъектами федерации о разграничении полномочий и предметов ведения.


     Известия 16 июля 1993 г.

     На 3,5  страницах газеты  опубликован полный  текст проекта Конституции
Российской  Федерации.  Кому бы  не  предстояло Конституцию  принимать,  сие
состоится  не  ранее  конца  года -- времени для изучения  текста более, чем
достаточно.
     Перечень  полномочий Президента РФ почти отвечает понятию диктатуры.  В
частности, он  имеет право роспуска Государственной  Думы  (законодательной,
нижней палаты парламента), назначения референдумов  и введения чрезвычайного
положения.
     Отрешен от  должности Президент  может  быть  только  решением  верхней
палаты   парламента  --  Совета   Федерации   (3/4  голосов!)  на  основании
"выдвинутого  Думой обвинения в  государственной измене или совершении иного
тяжкого преступления" (2/3 голосов).  Процедура  и обоснованность  обвинения
должны быть подтверждены соответствующими заключениями Конституционного суда
и Верховного суда РФ. Короче -- практически почти невозможно.
     Правда есть  еще пункт о  досрочном прекращении полномочий Президента в
случае   "стойкой   неспособности   по   состоянию   здоровья   осуществлять
принадлежащие ему полномочия". Но что  такое  "стойкая  неспособность", пока
человек еще жив?


     Из письма к сыну от 23 июля 1993 г.

     "...Верховный  Совет  перед  уходом  на двухнедельный перерыв не только
проигнорировал просьбу Президента рассмотреть проект Конституции, одобренный
Конституционным совещанием, но и принял ряд вызывающих законов (о российском
статусе Севастополя,  о прекращении приватизации, о бюджете с дефицитом в 22
триллиона  рублей  и  другие).  Между  тем  Ельцин   в   отпуске  и  молчит.
Предполагается, что субъекты Федерации (нацреспублики и области) в это время
изучают проект Конституции, на что им дан срок, идущий к концу..."


     Известия 30 июля 1993 г.

     Из статьи А. Челнокова "Человек со свастикой в двух шагах от Кремля"
     Она посвящена открытым демонстрациям организации "Русское  Национальное
Единство"  (РНЕ). В  черных рубашках  со  свастикой члены  этой  организации
маршируют по Красной площади. Потом у музея Ленина, на парапете раскладывают
для продажи свою литературу, в том числе "Майн Кампф" Гитлера.
     Газета организации "Русский порядок" (тираж 160 тысяч экз.) пишет:
     "Наши черные рубашки и  военизированная экипировка --  это национальный
волевой акт! Сегодня, когда разрушены все присяги, одевающий черную рубашку,
как бы присягает Отечеству и нации словами "Россия или смерть".
     Другая газета "Наш марш" (тираж -- 25 тысяч):
     "Мы стоим  за ортодоксальную национал-социалистическую организацию.  Мы
признаем Адольфа Гитлера нашим фюрером и стремимся  продолжать дело, начатое
им. Наша  цель -- воссоздание  национал-социалистического рейха и в конечном
итоге  -- новый  порядок  в  Европе,  который  обеспечит  всем  белым  людям
полноценную жизнь. Не  может  не тревожить  тот факт,  что мировое еврейство
заменило  не  слишком эффективную еврейскую  тиранию,  известную  под словом
"коммунизм"  на  более  действенную, обозначенную  термином  "капитализм"  и
"свободный  рынок". Нам надо объединиться ради спасения и  процветания белой
расы".
     В  штабе  организации,  которая  располагается в  здании  Свердловского
райсовета Москвы, --  пишет автор статьи, -- мы  встретились с председателем
РНЕ  Александром  Баркашовым.  Вот  его краткая биография:  служил  в армии,
слесарь   на  московской   ТЭЦ.  Занимался  в  секции   карате.   Удостоился
"коричневого  пояса",  стал  тренером.  В  конце  80-х вступил в организацию
"Память",  привел  с собой сотню каратистов, вошел  в руководство, возглавил
боевое  ведомство "Памяти". Сейчас от  нее отделился.  РНЕ насчитывает около
500  боевиков,  которые могут  собраться  в  течение  часа. Жесткая  военная
дисциплина. Пьющие -- изгоняются.
     В свободное  от  политзанятий и  тренировок  время баркашовцы  охраняют
коммерческие  фирмы. Московские рэкетиры  их  побаиваются  и даже преступные
группировки   предпочитают   не   связываться.  Боевики  РНЕ   "опекают"   и
коммерческие палатки, разбросанные вокруг Кремля. Поэтому -- денег хватает.


     1 августа 1993 г.

     В  связи  с  последней  статьей  у  меня   возникает   вопрос:   почему
интеллигенты-демократы во главе с тем же Гайдаром,  не  создают свою партию.
Не расплывчатое  движение вроде  ДемРоссии, а настоящую партию, с постоянным
членством,   членскими  взносами,   соответствующей  иерархией  руководства,
разумной  дисциплиной  и  отделениями  во всех  городах  и  крупных поселках
России. Партию с ясной  либерально-демократической программой -- как дальней
(какую Россию она бы хотела создавать), так и ближней -- чего добиваться  на
данном переходном этапе развития.
     Даже  со своей боевой организацией -- не  вооруженной, но готовой, если
понадобится, противопоставить силу  нарастающим силам реакции. Основой такой
организации могло  бы  послужить "Живое  кольцо",  стихийно возникшее вокруг
Белого дома в августе 91-го года.
     Эта   партия,   поначалу  состоящая   преимущественно   из   либерально
настроенных  интеллигентов, взяла  бы на себя  описанную в предыдущей  главе
идеологическую разъяснительную работу в масштабе  всей  страны,  вовлекая  в
свои  ряды  новых  членов   из   всех  слоев  общества.  Если  уж  прозевали
использование  здорового  большинства бывшей  КПСС, то  надо  бы  попытаться
исправить этот промах  созданием  новой партии  поборников истинной свободы,
достоинства и уважения личности. Куда, кстати, следовало бы охотно принимать
и бывших  рядовых  членов и некоторых руководителей  низших звеньев КПСС, не
причастных  к  злоупотреблениям  и  преступлениям  ее  бывшего  руководства.
Разумеется,  при  условии  принятия  программы  и   участии  в  практической
деятельности новой партии.
     Такая  партия  несомненно добивалась бы  определенных успехов  на любых
демократических выборах. А кроме  того сумела  бы  постепенно сформировать в
масштабе  всей   России  общественное  мнение  и  реальную  силу,  способные
противостоять  не  только силам фашизма и реакции,  но и росту преступности,
коррупции и произволу бюрократии.


     Глава 9-я.  Указ  1400. Отрешение Ельцина. Штурм  Останкина.  Расстрел
Белого дома


     Из письма к сыну от 4 августа 1993 г.

     ..."Под ковром" идет  какая-то  возня. Ельцин  сразу  после  досрочного
возвращения   из  отпуска  снял  министра  госбезопасности  Баранникова   со
смехотворной мотивировкой: за неэтичное поведение... жены министра, ездившей
в Швейцарию за счет какой-то  фирмы.  Ну совсем  нас  за  дураков держат! ВС
собрался на чрезвычайное заседание,  чтобы это  снятие отменить и... отложил
рассмотрение?!  Идет какой-то  торг между президентом, премьером  и спикером
ВС.  В правительстве  Черномырдина  все  сильнее регуляторные (антирыночные)
тенденции.  Говорят о  расколе там,  но  все спрятано под  ковром, а  Ельцин
отмалчивается.
     Принятие Конституции  как-то затормозилось.  Раздор  между  областями и
автономными нацреспубликами.  Первые  желают  иметь  такие  же  политические
права, как  вторые,  но те --  против.  Бездарно из-за политических  амбиций
(равенство  в  экономическом плане записано в Конституции)  продлевать жизнь
Советам.  Впрочем,  делают  это сами  местные Советы, где одобрение  проекта
Конституции  и  должно обозначать  принятие его  гражданами. Порочный  круг!
Чтобы вырваться из него Президент должен сказать: "Цыц! -- большинство "за",
а  кому не нравится, --  вон порог,  живите вне Федерации, как сумеете".  Не
скажет -- слабак!


     Из письма к сыну от 22 августа 1993 г.

     "...Теперь о  "военных  действиях"  на высшем уровне.  Ельцин перешел в
наступление.  Он собрал представителей масс-медиа и сообщил им, что  намерен
добиваться выборов  нового  парламента  этой  осенью и,  если  ВС  откажется
принять соответствующее решение, сделает это сам.
     И вообще, высказался весьма резко  в адрес своих супостатов. Через день
он собрал в Петрозаводске представителей  администраций  и Верховных Советов
всех субъектов РФ и предложил им создать Совет  Федерации, делегировав в его
состав  по  два человека  от  каждого  субъекта: одного  от  исполнительной,
другого от  представительной власти --  всего 176  человек. Совет этот будет
пока наделен лишь консультативной функцией при  президенте  (это значит, что
ВС не может объявить его незаконным). Но сразу же было сказано, что затем он
превратится  непосредственно  в   верхнюю  ("контрольную")  палату  будущего
парламента.  Так,   что  выбирать  надо   будет  только  "Думу"  --  нижнюю,
законодательную   палату.   Еще   было   заявлено,  что   этот   Совет,  как
репрезентативный орган всей  России, может  принять закон о выборах в Думу и
провести сами выборы.
     Ход этот  весьма  ловкий (на  мой взгляд). Совет  Федерации будет таким
образом состоять из людей уже имеющих  власть на местах. Главным начальникам
в  субъектах  Федерации  предложенная структура  гарантирует  сохранение  их
высокого  положения  по  крайней  мере   на  весь  срок   полномочий  нового
парламента. Их заместители и помощники могут надеяться, что начальники их не
забудут и найдут для них место под новым солнцем. Это выбивает почву  из-под
ног нынешнего ВС, опиравшегося на поддержку Советов в субъектах Федерации.
     Тем временем началась "борьба компроматов" -- серия публичных скандалов
и "разоблачений" на высшем уровне, которые смакуют пресса и телевидение. Для
нас это  еще непривычно.  "Дела" касаются  главным образом незаконных  путей
обогащения и коррупции. Руцкой  на заседании ВС заявил,  что у него  имеется
"20   чемоданов"   документов,   подтверждающих  коррумпированность   высших
должностных лиц в государстве. (Впрочем, ни  один документ в  прокуратуру он
не передал).  Его тоже обвинили в каком-то мошенничестве и печатали в газете
сомнительные фотокопии каких-то документов.
     Все это в восприятии большинства граждан  сильно  напоминает помойку  и
свару  в  коммунальной квартире. Термин "свара" вполне уместен, так как ни с
одной  из  сторон   не  произведено  официальных  расследований  и  судебных
разбирательств. Все  идет  через  прессу, радио и  телевидение.  К  тому  же
участие в этих скандалах Прокуратуры, депутатов с их депутатским иммунитетом
и, хотя и неявно, самого президента  делает в условиях нынешнего двоевластия
перспективу   объективного   расследования   всех  этих   обличений   весьма
сомнительной.
     Непричастная к высшим сферам  интеллигенция испытывает по  этому поводу
глубокое разочарование, если не сказать отвращение.


     Известия 28 августа 1993 г.

     Опубликована     статья     некоего     Жириновского,     озаглавленная
"Национал-социализм с человеческим лицом".
     Как нам известно  еще на примере древней Греции, когда наступает кризис
демократии,  появляются  демагоги (типа Клеона),  которым удается увлечь  за
собой массы бесстыдством и бесшабашностью своих  речей. С  этой точки зрения
считаю   не   лишним   выписать   несколько   фрагментов  из   статьи  этого
новоявленного, как мне кажется, демагога.
     "...Кавказ  надо  отрезать,  отгородиться  берлинской стеной  и  только
наблюдать, продавая оружие тем  и другим... Пусть они там  сами  разбираются
при  контроле ситуации  со  стороны  наших разведчиков  и дипломатов.  Здесь
остаются  две важнейшие проблемы  --  вывод войск и  вывоз  русских из этого
огненного мешка. Вспоминается наш военный опыт:  эвакуация  промышленности и
миллионов  людей  на  восток  за  считанные месяцы. Сейчас  надо действовать
такими же методами и такими же темпами...
     Уедут русские -- не останется в тех местах ни  инженеров, ни врачей, ни
квалифицированных  рабочих. Но мы ведь  не  коминтерновцы,  мы не собираемся
поднимать  "национальные окраины". Люди в тех  местах хотят разводить  скот,
делать вино.  Им не  нужны  Институты,  космические ракеты,  шумные  заводы.
Отстаньте от них, дайте им жить...
     Тот Союз, который был, нам не нужен. Нам нужна Россия в границах начала
века или хотя бы в границах 1977 года. И мы ее получим без единого выстрела.
Мы уйдем отовсюду, прекратим эту бурю в стакане с Украиной, уйдем из Средней
Азии и Кавказа, оставим их полевым командирам и муллам. Через какое-то время
они сами придут к нам, вернее,  не придут -- приползут, разбитые,  голодные,
больные,  кто  на костылях,  кто на носилках. Они будут  упрашивать нас дать
хотя  бы горячую воду,  чтобы помыться. Кого-то мы возьмем  (братьев-славян,
без  вопросов),  но  Украинской  республики  не  будет.  Будет  два  десятка
губерний,  подчиненных   напрямую  центру.  И,   повторяю,  главное   --  не
втягиваться  в  конфликты.  Пусть  в  конфликты  втягивается  Турция,  Иран,
Пакистан. В итоге  эти страны потеряют  свою  государственность.  Это  южное
болото нестабильности засосет их. И тогда придем мы. Наши солдаты омоют свои
ботинки  в  водах теплого  Индийского океана, и местные жители  встретят  их
цветами. Они  придут  как избавители  от  голода  и взаимоуничтожения. Но  с
пришествием  на  юг  мы  не будем,  подобно  большевикам, строить  в  степях
космодромы, поднимать целинные земли, где-то там орошать. Мы оставим все как
есть, как хотят местные жители. Стада, шашлык, свежий воздух и хадж  в Мекку
-- пешком, не на "Боингах"..."

     А  что? Неплохая демагогия! В  динамизме и образности не откажешь. Наши
робкие интеллигенты в ужасе отшатнулись. Ну,  чего испугались? Демагогия как
демагогия.  Ей богу, веселей,  чем  мычание наших  прежних, да  и  некоторых
нынешних лидеров.


     Известия 2 сентября 1993 г.

     А. Борщаговский "Речь на похоронах интеллигенции"
     После вступления следует рассказ  о художнике, академике живописи Ю. Ю.
Клевере. На лето  он  фрахтовал пароходишко, плавал  по  Оке  и  Волге,  вез
выставки  своих  этюдов  и картин  --  по деревням.  Его  ждали,  устраивали
маленькие  праздники,  кое-что  продавалось  по  доступной   цене  учителям,
лекарям, агрономам, крепким крестьянам. Умер в 1924  году... Потом рассказ о
подвижнике -- заведующем городской библиотекой в маленьком уральском городке
Ирбите. Далее -- размышления автора:
     "Известно,  что  введенный  в  наш обиход писателем  Боборыкиным термин
"интеллигенция" почти  за полтора века  прижился в  других  языках, во  всем
цивилизованном мире. Прижился-то он прижился, но понятия интеллигентности не
совпали  повсеместно. Интеллигенция России  сохраняла и сохраняет черты,  --
вовсе  не  обязательные  для  всех,  --  качества, порожденные  историческим
опытом,  с  пушкинских времен  питаемые нравственными  императивами  русской
классической   литературы.   Эти   черты   --   враждебность   эгоцентризму,
совестливость,   жертвенность,   понимание   гражданского   долга   не   как
государственной обязанности, но как личной ответственности перед окружающими
тебя, зримо  и незримо, людьми. Быть может, потому от  нас  никуда не уходит
потребность в определении самого понятия интеллигентности.
     Если  справедливо, что  определяющими  ее  чертами  являются  неусыпная
забота   о   культуре,    профессиональное    занятие   умственным   трудом,
высокоразвитый  интеллект  и  эрудиция,  то  круг  интеллигенции  необычайно
сузится, я бы сказал,  сузится  деспотически,  она  превратится в  элитарную
прослойку --  "дипломы"  и "сертификаты" на  престижное  звание интеллигента
впору тогда выдавать на кафедрах высших учебных заведений.
     Меня поражают громкие жалобы и стенания по поводу нынешней обделенности
интеллигенции  вниманием и заботой властей, едва ли  не  угроза  повернуться
спиной  к неблагодарному  начальству,  возмущенные возгласы о  брошенных  на
произвол судьбы  интеллигентах.  Можно бросить на  произвол судьбы  докторов
наук, какую-то  отрасль промышленности,  преступно пренебречь, как  мы это и
делаем  сегодня,  здравоохранением,  --  но  нельзя,  невозможно  бросить на
произвол  интеллигенцию.  Выражающая  нравственную   высоту   времени,   его
духовность  и  требования  совестливости,  она,  забытая или  пренебреженная
политиками,   лукавыми  пастырями  общества,   становится  только   сильнее,
значительнее и благодетельнее для судеб народа...
     ...Каюсь, едва возникает спор о судьбах интеллигенции, моя  память, мое
воображение  обращается  к  тому  слою,  который  в   достопамятные  времена
окрестили бы  именем уездной,  земской, провинциальной. И  то, что цитаты из
Бердяева завораживают современного публициста  едва  ли  не злободневностью,
обнаруживает неисчерпаемый,  длящийся  уже почти два века процесс рождения и
"воспроизводства"   российской  интеллигенции.  Этот  процесс,  как  научает
история, не пресечь и не избыть никаким катастрофам, социальным  потрясениям
или жестоким тяготам жизни. Из потрясений, испытаний интеллигенция, несмотря
на  неизбежные потери,  выходит  с новым запасом жизненных сил. И потому  не
ласкайте   интеллигенцию,   не  окружайте  ее   подчеркнутым  вниманием,  не
подкупайте  ее форсированными заботами. Мы помним,  как дорого обходятся  ей
начальственные ласки.
     Всякий  раз,  встречаясь  с  сотнями  новых, не  знакомых  тебе  людей,
убеждаешься в  том, что спасительный  процесс  длится; там, где ты страшился
найти  только руины, выморочную землю, обнаруживаются  пытливые, независимые
люди, к тому же сегодня освободившиеся  от былых страхов,  более  свободные,
чем прежде"... (сравни со статьей Б. Васильевна из 4-й главы -- Л. О.)
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Когда  перед  твоими  глазами  мельтешат  ражие  молодцы,  нагруженные
неохватными пестрыми тюками с "мягкой рухлядью", назначенной на перепродажу,
толкаясь и теснясь на  ступенях Бог весть куда  ведущей лестницы, когда тебя
угнетает бесстыдное и вульгарное  торгашество, когда  удесятеряются  ложь  и
нищета, и преступления,  может показаться, что дело полуголодной (и голодной
тоже!) интеллигенции проиграно.
     Убежден,    что   вопреки    моральному    падению   многих,    вопреки
распространившейся  озлобленности  и  опасному  разлитию  желчи  в обществе,
вопреки  судорожным  проявлениям корысти  --  вопреки  всему, чем бывает так
щедро  мечены  взрывы, смены  социального  строя,  интеллигенция  выйдет  из
исторического   испытания   более   здоровой   и   сильной:    сопротивление
нравственному  распаду  и  злу,  пусть  и  молчаливое  сопротивление  делает
интеллигенцию сильнее.
     События  минувших лет, еще не отошедшие  в историю,  наглядно показали,
что  интеллигентность отнюдь  не  пожизненное  "звание"  или состояние,  она
покидает  человека, изменившего нравственности,  он становится нищим вопреки
материальному  благополучию,  деловым  или  ученым  успехам.  Высокоразвитый
интеллект сам по себе или смиренное служение церкви автоматически не сделают
человека интеллигентом. Решает нравственность и только она".


     Известия 10 сентября 1993 г.

     Шапка: "Чего  можно  ожидать  от сентябрьского  наступления российского
президента" (передовая Ю. Орлик)
     "...Президент и парламент.  Эта тема навязла в зубах.  Но, чтобы понять
настроение  президента,  придется кое-что повторить.  Парламент  --  главная
арена политических схваток, потрясающих Россию. Стена, о которую разбиваются
все замыслы Ельцина.
     ...Конституционное совещание бойкотировано.  Петрозаводская  инициатива
--  создать Совет  Федерации --  парламентом  отвергнута.  Гиперинфляционный
бюджет, на который наложил вето президент, депутатами принят. Приостановлены
все  указы президента, направленные  на развитие  приватизации, парламент не
скрывает намерения ее похоронить.  Не приняты в расчет поправки президента к
дополненному парламентом Закону  о средствах массовой информации -- депутаты
благословили воссоздание института цензуры, для начала -- на телевидении. На
очереди -- пресса.
     ...А  судя  по  тому,  что  на   выходе  новые  законодательные   акты,
обкусывающие  со  всех  сторон  правовое  поле президента,  нас  ждет  виток
конфронтаций, грозящий потерей управления страной...
     Добавьте к этому пакет поправок к Конституции,  подготовленный одним из
лидеров    оппозиции,    председателем    Комитета    по    конституционному
законодательству  В.  Исаковым.  В  соответствии  с  ним,  ВС  утверждает  и
освобождает не  только главу  правительства, но  и всех  ведущих  министров.
Решает все вопросы о  недоверии правительству в целом и отдельных его членов
простым   большинством  голосов.  Президент   не   вправе   ни   возглавлять
исполнительную власть, ни руководить  деятельностью кабинета.  Одним словом,
становится фигурой декоративной".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Аналитические службы президентской команды не исключают, что загнанный
в тупик Ельцин может отважиться на крутые,  решительные  меры... Речь идет о
роспуске  Верховного Совета и немедленном назначении даты следующих выборов.
При этом действия президента будут не только решительными, но и скорыми.
     Легко  предсказать  реакцию  ВС   на  этот  шаг  президента,  если   он
действительно  будет сделан.  Значительно труднее предугадать, как он  будет
воспринят  в обществе. В президентском окружении надеются, что с пониманием.
Парламент, избранный в "другой стране", ставший, по существу, однопартийным,
выражающим волю Фронта национального  спасения, тащит Россию назад, прочь от
реформ.  Это  становится очевидным  для  все  большего  числа  людей.  А  за
президентом,  его  политикой  -- дважды  подтвержденный мандат  всенародного
доверия".


     Из письма к сыну от 13 сентября 1993 г.

     "...Вчера  поздно  вечером  по  ТВ  сообщили,  что президент объявил об
отставке  Лобова с  поста  вице-премьера и  министра  экономики...  На место
Лобова, да еще в ранге 1-го заместителя премьера назначается... Гайдар!  Это
-- уже акция! Вспомните, с каким озлоблением ВС добивался отставки  Гайдара.
Между прочим, Черномырдин  заявил, что возвращение  Гайдара в  правительство
происходит по  его предложению.  Я этому  склонен не верить,  но  ясно,  что
премьер согласен  продолжить  линию  Гайдара.  (Напомню,  что с Гайдаром еще
раньше  сблизился  хитрый  Вольский -- представитель  промышленников). Итак,
сигнал трубы прозвучал! Посмотрим, как будет развиваться наступление.
     Промелькнуло сообщение, что  близкие  к Гайдару  люди не советовали ему
принимать предложение, так как зима предстоит трудная и непопулярные решения
правительства  неизбежны. "Лапочка"  Гайдар ответил, что  отказаться в столь
трудную минуту было  бы непорядочно (!). Очень мне нравится такая мотивация,
и я ей вполне верю.


     Из письма к сыну от 22 сентября 1993 г. 9 часов утра

     Здравствуйте, дорогие дети!
     Вообразите вашего отца в момент утренних "развлечений". Сижу в столовой
за  круглым  столом  и  пишу  "исторические  записки".  Слева  --  приемник,
настроенный на "Эхо Москвы". Справа  -- телевизор. Манипулирую кнопками того
и другого,  чтобы  уловить  максимум  информации. Вчера в  8  часов  вечера,
включив,  как  обычно,  телевизор, чтобы послушать  "Вести",  увидел  анонс:
"Обращение Президента  РФ Б.  Н.  Ельцина  к  народу России".  Сразу  понял:
наконец-то свершилось -- Президент распускает ВС и Съезд Народных депутатов.
Как вы уже знаете, -- не ошибся.
     Впрочем,  толчок событиям был дан еще накануне.  Собрав полторы  тысячи
человек,  деятелей  Советов  всех  уровней, Хасбулатов перед  телевизионными
камерами обозначил свое отношение к Президенту России следующим оригинальным
способом.  Заявив, что свои заявления Ельцин делает  в "таком состоянии" (он
его обозначил щелчком пальцев около правой скулы, что в России означает "под
шафе"), спикер парламента сказал,  что  некоторым  это  нравится,  мол, "наш
мужик". Но  если мужик,  --  продолжал  Хасбулатов,  -- то пусть  занимается
мужицким делом, а не управляет государством (!)
     Развитие событий вчера вечером  после обращения  Президента происходило
так. Собрался Верховный Совет в составе менее  половины своих членов. Тем не
менее,  ничтоже сумнящеся  (Бог  с  ними  -- конституционными  нормами!), он
объявил  Президента  отрешенным  от  должности,  а  Руцкого  --  исполняющим
обязанности Президента и даже принял от  него  присягу. На  сегодня объявлен
созыв  Съезда  Народных  депутатов.  Охране  Белого  дома  роздано оружие  и
заявлено, что ВС будет обороняться, так как дивизия им. Дзержинского (войска
МВД) уже, мол, вошла в город.  История повторяется, как ей и положено, уже в
виде  фарса.  К ночи у стен  Белого дома под красными флагами  собрались его
защитники  в  количестве...  около  3-х  тысяч  человек  и,  судя  по кадрам
телерепортажа,  главным образом  в возрасте за 60  лет. Милиция поддерживает
порядок, милиционеры демонстративно без дубинок...
     Вчера  же состоялись коллегии Миноборона, МБ и  МВД. Все они поддержали
Президента.  В штабе дивизии  им. Дзержинского корреспондентам сообщили, что
вся она остается  на своем месте  в  Балашихе (под Москвой).  Никаких войск,
даже  патрулей или усиленных нарядов  милиции в городе нет, если  не считать
усиления  охраны  здания Правительства.  Премьер  Черномырдин в телеинтервью
заявил о полной поддержке Президента.
     Как не  без иронии заметил Шумейко, депутаты в Белом доме  находятся  в
"самоосаде",  так как никто  их там  осаждать или штурмовать  не собирается.
Впрочем,  телефонная связь  у них отключена, а в Указе Президента  ( 1400),
текст  которого  опубликован  в  сегодняшних "Известиях", ввиду  прекращения
полномочий депутатов и запрещения их собраний, содержится пункт, объявляющий
отпуск с  сохранением  содержания  до 13  декабря (т. е. до избрания  нового
парламента)  всему  обслуживающему  штату  Белого   дома.  Так,  что  бедным
депутатам придется бегать в ближайшую белочную  за хлебом насущным.  Надолго
ли их хватит?..
     Сегодня утром о поддержке Ельцина заявили власти Украины,  Белоруссии и
Казахстана, а также многие из руководителей российских автономий и областей.
Министр внутренних дел  Ерин  сообщил, что все местные подразделения милиции
по всей России  сохраняют  верность правительству и контролируют  положение.
Никаких  беспорядков  нигде не происходит. (Пока). Из воинских  частей также
никаких тревожных  сообщений не  поступает. В Указе Ельцина сказано,  что до
выборов нового парламента Центральный банк подчиняется правительству.
     Конституционный суд прошедшей ночью собрался и 10-ю голосами против 4-х
признал Указ Ельцина не  соответствующим пока действующей  Конституции,  что
дает  основания  для импичмента. Сегодня стало известно также,  что  Указ не
признают  Мордовия  и Башкирия  (там  в  силе  прокоммунистические Верховные
Советы). Татария пока отмалчивается.
     ...По  2-й программе ТВ  сейчас поет  Окуджава и читает  свои  стихи  о
надежде. Это запись, -- он еще молодой, -- но сейчас она очень к месту.
     ...В  12  часов дня  сообщается,  что  митингующих  около  Белого  дома
примерно 1,5 тысячи человек.
     Перечитав  написанное,  заметил,  что не упомянул  важную  подробность:
Ельцин объявил, что вслед за избранием Парламента, в срок,  который будет им
назначен,  должны  пройти  досрочные перевыборы и самого  Президента.  Таким
образом, обвинение  в  намерении  узурпировать власть  повисает  в  воздухе.
Другое дело как пройдут все эти выборы. Авторитетных и  достаточно известных
населению  партий пока нет. Видимо, за три месяца должны оформиться и успеть
разъяснить свою программу какие-то избирательные блоки. Они должны составить
свои списки профессионально пригодных для работы  в парламенте кандидатов  в
депутаты.  Сумеют  ли   после  столь  длительного   разброда?  Коммунисты  и
национал-патриоты, вероятно,  сумеют (если  отвлечься от профпригодности), а
вот демократы и центр -- не знаю. Надеюсь,  что сумеют, подобно тому как  им
удалось мобилизоваться перед референдумом в апреле.
     3  часа  дня.  Верховный  Совет  заседает.  Назначили  своего  министра
безопасности и военного министра. Созывают Съезд Народных депутатов. Все это
Указом Президента запрещено, но транслируется по радио и показывается по ТВ.
Тем самым на глазах у всей  страны  Указ  Президента игнорируется.  Я  бы на
месте Б. Н.,  предупредив за 24 часа депутатов, приказал ОМОН'у занять Белый
дом. Депутатов не трогать. Пусть остаются в доме -- они депутатских мандатов
не  лишены, только их деятельность  прервана. А  вот зал заседаний очистить,
двери запереть, микрофоны  отключить и  поставить охрану, поскольку собрания
их Указом  запрещены.  Если  будет вооруженное  сопротивление, --  подавить.
Коммунистов и патриотов перед зданием разогнать брандспойтами.


     Из письма к сыну от 25 сентября 1993 г.

     Итак,  что  же  происходило   за  последние  три  дня?  В   Белом  доме
продолжается  тусовка депутатов. Начался Съезд Народных депутатов.  Как я  и
ожидал,  кворума  они  не  собрали.  Приехали  менее  500 человек, а  кворум
составляют 689 депутатов. Но так как с конституционными нормами уже никто не
считается,  то они приняли решение  признать  наличное количество  кворумом.
Утвердили смещение  Ельцина, назначение Руцкого и своих  силовых  министров,
приняли обращение к народу и вроде на этом собираются разъехаться.
     Перед Домом в миниатюре повторяется бдение 91-го года.  Ночью 1,5 --  2
тысячи человек, днем  -- порядка  5-ти тысяч. Красные флаги, яростные  речи,
смехотворные,  по сравнению с тогдашними, баррикады. Третьего  дня  нервы  у
руководителей "обороны"  Белого дома  не  выдержали и  они  стали  раздавать
оружие.  Сведения  о  числе  вооруженных  в  средствах  массовой  информации
противоречивы.  Назывались  цифры  100, 400, а вчера дикторша ТВ брякнула  4
тысячи.  Думаю,  что  у нее  неважно  с нулями. На  телекадрах, показывающих
защитников Белого  дома,  --  добрая половина  которых неистовые  старики  и
старушки, -- люди с автоматами попадаются редко.
     Однако  среди этих последних,  по-видимому, есть достаточное количество
опасных маньяков  или бандитов.  Человек восемь вояк  такого сорта совершили
налет на помещение  бывшего  командования  объединенными вооруженными силами
СНГ  (ими  должен  был  командовать  маршал  Шапошников).  Таковые  силы  не
состоялись, помещение пустовало и охранялось слабо. Но в нем  находился узел
спецсвязи с регионами, который налетчики решили  захватить. По-видимому, эта
попытка  была  предпринята с ведома их начальства, потому что  у Белого дома
было объявлено,  что  помещение захвачено и "защитников" призывали двинуться
туда  для закрепления успеха. Они  не поторопились  это сделать  и  инцидент
закончился за несколько минут.  Увидев подходящий  ОМОН, захватчики сбежали,
успев,  к  сожалению,   убить  одного  милиционера  и  любопытную  старушку,
подошедшую к окну (по-видимому, шальной пулей).
     Эта акция заставила  (или позволила) Правительству принять превентивные
меры. В  город  прибыли войска,  но без  бронетехники. Они  расположились на
Цветном бульваре, чтобы иметь возможность быстро подойти куда потребуется. В
отношении Белого дома  организована  регулярная осада -- в традициях прошлых
веков.  Дом и его ближайшая  окрестность окружены  сплошным кольцом  ОМОН'а.
Депутатов  и  корреспондентов  через  это  кольцо пропускают свободно в  обе
стороны. Гражданских  лиц  внутрь не  пускают,  а наружу -- свободно,  но  с
обыском  на  предмет  оружия. Если будут попытки прорвать кольцо силой,  дан
приказ  вести  огонь  на  поражение.  "Защитникам"  это  известно,  так  как
телевизоры в  Белом  доме  работают, для этого им не отключили электричество
(хотя горячую воду отключили, а  в Москве резко похолодало). Известно им и о
наличии  войск в городе.  А также  многократно повторенное  и  президентом и
премьером, и военным  министром заявление  о том, что  штурма Белого дома не
будет. Однако, как полагается при осаде, запасы съестного там скоро кончатся
и,  надо  думать,  многие  из  "защитников"  отправятся  по  домам.  Что  до
депутатов,   то  их  президент  откровенно  старается  подкупить:  им  через
телевидение  объявлен Указ о том, что все, кто откажется от противодействия,
не только  не  будут  преследоваться, но сохранят  все  свои льготы, включая
приватизированные ими служебные квартиры в  Москве. А также получат денежное
пособие  в   размере   годичной   зарплаты  и   даже   должность   в  некоем
консультативном  совете  при   Президенте  "для  передачи   своего  опыта  и
законодательных  наработок".  Политика,  как известно,  дело  грязное, но во
избежание  крови приходится порой мириться с грязью... Учитывая, что ни одна
воинская часть не  вняла  призыву  Руцкого явиться для защиты Конституции, я
полагаю, что могу  со спокойным сердцем ехать в санаторий -- игра  сыграна и
свечи догорают.
     Президент   тем   временем,   как  бы   проснувшись,  развивает  бурную
деятельность. Он назначил на 11-е и 12-е декабря выборы нового парламента, а
на  12-е  июля  94-го года -- досрочные  перевыборы Президента.  Утвердил  и
обнародовал "Положение о Федеральных  органах власти на переходный период" и
"Положение   о   выборов   депутатов   Государственной  Думы".  Назначен   и
Председатель   Центризбиркома   --  "ренегат"  Рябов,   бывший   заместитель
Хасбулатова. Демократы  ворчат, что все это сделано недемократическим путем.
Им, видимо, хотелось  бы еще  несколько месяцев подискутировать на эту тему.
Но Борис, разумеется, прав -- терять время больше нельзя. Сегодня созывается
Конституционное  Совещание  (совсем  было  заглохшее),  где  его  участникам
предложат  все  сие  одобрить.  Я надеюсь, что  у  большинства из них хватит
разума это сделать. Еще Ельцин переназначил на те же посты, но уже от своего
имени,  Генерального прокурора Степанкова  и  Председателя Российского банка
Геращенко.  Оба,  на  мой  взгляд, доброго слова  не  стоят,  но  "коней  на
переправе, по возможности, не меняют".
     Вот самое  главное в  упомянутых  "Положениях": Парламент ("Федеральное
Собрание") будет состоять из двух палат. Верхняя ("Совет Федерации") пока не
избирается, а просто составляется из  руководителей администрации  (их ранее
назначил Президент) и Председателей  высших Советов субъектов Федерации. Все
Советы  на местах пока  сохраняются -- их замещение чем-то иным дело будущей
Конституции,   которую  доработает  парламент.  Функции   Совета  Федерации:
объявление войны и мира, введение чрезвычайного положения, изменение границ,
назначение   выборов   Президента,   назначение,   по   его   представлению,
Генерального прокурора.
     Все законотворчество поручается "Государственной Думе" (нижняя палата),
которую   и   надлежит  избирать  11-го  декабря.  Дума,   по  представлению
президента, будет назначать премьера,  решать вопросы доверия Правительству,
назначать,  также  по представлению  Президента,  Председателя  Центрального
банка, принимать  законы о бюджете  и налогах, которые  подлежат утверждению
Советом Федерации. Все решения в Совете Федерации и Думе принимаются простым
большинством  голосов. У Президента  есть право вето на принятые Федеральным
Собранием  Законы. Однако, если после  него обе палаты, -- уже двумя третями
голосов, -- закон  подтверждают,  Президент обязан его подписать, после чего
он вступает в силу.  Ни об  импичменте Президент,  ни о его праве распускать
парламент в "Положении" упоминания нет  вовсе. Все это, видимо, оставлено до
будущей постоянной Конституции.
     Дума будет  состоять  из 400  человек. 270 из них  (примерно две трети)
предлагается  избирать по  одномандатным территориальным  округам. Выдвигать
кандидата  может кто  угодно. Для  его  регистрации надо собрать  подписи  в
поддержку выдвижения не менее 2-х процентов от числа избирателей округа. 130
депутатов  будут избираться  по  спискам,  предлагаемым  партиями и  другими
общественными  объединениями.  Для регистрации этих  списков, в их поддержку
надо  собрать  не  менее 200 тысяч подписей  избирателей (по  всей  стране).
Округа для выборов по этим  общефедеральным спискам будут, очевидно, намного
крупнее,  и  на  каждый  будет   выделено  10--15  мандатов,  которые  будут
распределяться между партиями пропорционально числу собранных ими голосов.
     Выборы будут считаться состоявшимися, если в них примет участие хотя бы
25%  от списочного  числа избирателей данного округа.  При этом  кандидаты и
партии, набравшие менее 5% голосов, места в Парламенте не получают вовсе.
     Главная проблема в том,  согласятся ли со всем этим субъекты Федерации.
Картина там такая: высшие  Советы  в  большинстве  субъектов все  эти  указы
Президента отвергают, а главы администраций -- поддерживают. На случай, если
отвергающие будут активно  препятствовать  проведению  выборов,  специальный
Указ Президента разрешает их досрочно переизбрать, если этого захочет народ.
Что значит "захочет" и как это будет выясняться в Указе не сказано.
     Между тем в эти же дни руководители всех стран СНГ собрались в Москве и
решили заключить  тесный экономический Союз,  признав тем  самым  законность
власти нынешнего президента и правительства.  Весь Запад,  как вам известно,
Ельцина открыто  поддержал.  Так, что  у  него  сейчас все козыри на  руках.
Оппозиция  может  тихо  умирать.  Впрочем, могут случиться еще  предсмертные
судороги, но после них, обычно, наступает конец.
     Судя  по  Москве  и телерепортажам из  провинции,  в России  все  очень
спокойно.  Кое-где  собираются  кучки  коммунистов  с  красными флагами,  но
численность их измеряется даже не тысячами, а сотнями человек...
     Истинная трагедия раскручивается в Грузии. Идут бои на  улицах  Сухуми.
После того, как грузины, согласно договоренности, отвели свои война от линии
соприкосновения,   абхазцы,   подло  нарушив   эту   договоренность,  начали
наступление.   Россия,  разумеется,  ввиду  своих  политических  проблем  от
выполнения принятых на  себя  обязательств  гаранта достигнутого  соглашения
уклонилась. Есть  сведения,  что основную  ударную силу абхазцев  составляет
отряд чеченских боевиков под  командой некоего  Шамиля Басаева. Они прошли в
Абхазию по горам.


     Из письма к сыну от 12 октября 1993 г.

     "...Все  подробности  заключительного  этапа  военных действий: обстрел
Белого дома из танковых орудий с моста  4-го числа  утром,  пожар на верхних
этажах,   капитуляция  защитников   дома  перед   отрядом   "Альфа",   арест
Хасбулатова, Руцкого и других вы знаете  не хуже нас, так как смотрели те же
передачи  американской  телекомпании  CNN,  что  и  москвичи.  Зрелище  было
воистину  феерическое. Камеры CNN,  по-видимому, стояли на  крыше  высотного
здания  гостиницы "Мир". Шумы снизу туда практически  не долетали.  И  вот в
тишине,  как призрачные  чудовища,  на  мост  со стороны  Киевского  вокзала
вползают,  неспеша, один за  другим пять танков.  Доходят до середины моста,
останавливаются шеренгой и поворачивают свои "игрушечные" (с высоты) пушки в
сторону  Белого  дома.  Поочередно, судя  по белым  дымкам, стреляют.  После
каждого выстрела виден  взрыв в одном из окон дома, кажется, третьего сверху
ряда, и вскоре оттуда вырывается пламя... И все в тишине -- точно сон!
     Я приехал из санатория 3-го вечером и узнал, что передачи из  Останкина
прекратились.   Работала  только   студия  "Вести",   перебазировавшаяся  на
Шаболовку. Они же и ретранслировали CNN. Подробности предшествовавших финалу
кровопролитных  боевых я намерен  (по  газетным материалам)  воспроизвести в
другой  книжке. Сейчас  для вас выпишу только пару наиболее представительных
эпизодов.
     1. Из репортажа В. Белых ("Известия" 5 октября 1993 г.)
     "...разъяренная масса  снова устремилась на штурм. Милицию отбросили на
мост, колючую проволоку оттащили. Разорвано было  кольцо поливальных  машин,
блокада Белого дома  прорвана. Нападавшие, размахивая  флагами,  арматурными
прутьями  шли  на  парапеты  с  криками:  "Ельцина  под суд!",  "Долой жидов
Лужкова!". Из  окон  им  махали  депутаты,  охранники  парламента и  боевики
фашистской  партии  со свастикой на  рукавах.  Возбужденные люди  с красными
флажками кричали им: "Молодцы ребята. Фашизм не пройдет!" Фашисты приветливо
улыбались. Все друг друга понимали. А перед Белым домом собирался митинг...
     Милиция,   бросив   мэрию   Москвы   на   произвол   судьбы,   радостно
переговариваясь рассаживались  по автобусам.  Само бывшее  сэвовское  здание
было  захвачено молниеносным штурмом с ураганным автоматным  огнем  и битьем
окон  первого  этажа.  И теперь по  парапету,  залитому  кровью и  бензином,
засыпанному битым стеклом бродили жизнерадостные люди, обрушивавшие время от
времени потоки площадной брани на сотрудников мэрии, которых с поднятыми над
головой руками выводили из здания вооруженные люди со свастикой на рукавах.
     Но основная масса  боевиков спешно грузилась в автобусы и захваченные у
милиции грузовики.  Любопытным  объясняли,  что  Руцкой велел  быстрее брать
телецентр, поскольку срочно нужно сказать  слово правды народу. Поддатый, но
не утративший чувства юмора омоновец подрядился отвезти меня туда  за весьма
скромное  вознаграждение. К 18.30 у здания телецентра собралась уже солидная
толпа. Люди с кольями, прутьями арматуры, автоматами. Отряды приднестровских
гвардейцев, бойцов в казачьей  и  обычной военной форме.  Бросалось в глаза,
что  у большинства новенькие, в масле, автоматы АКСУ, принятые на вооружение
в  милицейских частях.  Подтягивались все,  в основном,  к  входу  в главное
здание.
     Раздались  команды:  "Товарищи,  генерал Макашов, заместитель  министра
обороны, просил всех войти в  ограждение телецентра..."  Тут  же пожаловал и
сам  замминистра. За  ним под  аплодисменты  к  телецентру  подвели недавних
ведущих программы "Парламентский час". Вокруг захлопали, закричали "Ура!" Но
после  этого приятного события до нападавших  дошло,  что, захватив  главное
здание, в  эфир  им  все  равно  не  выйти.  И  приднестровские гвардейцы  в
сопровождении  штатских пошли  к  стоявшему  напротив  техническому  центру.
Следом повалила толпа, оснащенная арматурой и дубинами.
     В  мегафон один из  наступавших тут  же начал вещать в сторону  темного
здания: -- Товарищ майор, я знаю, что вы командуете внутри, и пока обращаюсь
к вам, как к товарищу. Сложите оружие и выходите. Мы гарантируем вам и вашим
людям  жизнь.  В  противном  случае  через  три  минуты  открываем  огонь на
поражение...
     Но неизвестный майор сдавать не спешил, и два армейских грузовика стали
таранить входные двери, бить в стеклянные проемы.  Вблизи хорошо было видно,
как забегали  люди в касках и с автоматами. Один  из нападавших, встав перед
прекратившим разрушительную работу грузовиком, с улыбкой играл гранатометом,
его товарищи  клацали затворами перед разбитыми дверьми и окнами. Непонятное
мельтешение, радостные вопли и... гранатометчик нажал на спуск.
     Внутри  грохнуло так,  что заложило  уши, и я на время оглох. Потом все
как  в  замедленном  кино.  Стрелок,  раненый,  осел,  сполз  вдоль  столба,
закатывая  глаза --  по  всей  видимости  командир отряда. И  тут же с обеих
сторон  открыли ураганный огонь  из автоматов. Множество любопытных, и среди
них  немало журналистов, оказались в самом  центре перестрелки. Прямо передо
мной упал человек. Я залег,  успел увидеть, как  кувыркнулся неизвестный мне
репортер с камерой. По мостовой  вокруг забили  пули, рядом страшно кричали.
Отполз за бортик подземного перехода. В ногах, свернувшись калачиком, лежали
японские  телевизионщики, дальше за  мной  перематывал пленку  фотокор ТАСС.
Прямо перед нами валялся убитый, правее еще один...
     Еле-еле ушли из-под огня. Тут же подъехали машины "Скорой помощи". Пока
они  подбирали  раненых, стрельба практически не  затихала. С восьми  вечера
началось  действо, плохо поддающееся описанию. Обе стороны активно  стреляли
друг  в  друга,  лупили  из  гранатометов.  С  крыши  главного  корпуса  бил
пулемет... Несмотря ни на что вдоль поля боя  бродили толпы любопытных. Пули
били  в  них  рикошетом,  время  от  времени шли  прицельные очереди. Падали
раненые и  убитые,  группа добровольцев грузила их  в случайно  заехавшие  в
пекло машины...
     Перестрелка шла и внутри  здания. Видимо, штурмующим  удалось захватить
два первых этажа. Бутылками с зажигательной смесью был подожжен угол здания.
Среди пальбы довольно часто подъезжали безмолвные  группы бронетранспортеров
(по два, по пять штук). Иногда они останавливались  и на вопросы любопытных:
"За кого  вы, ребята?" из-под брони доносилось: "А ... его  знает. Сидим  да
ездим"...
     Какой-то   мужчина  кричал:  "Где  эти  зас...цы  с  мегафонами,   куда
попрятались? Им потом  в чистых  кабинетах сидеть, а нам, как  всегда, --  в
дерьме".  Тут,  кажется,  в  своих  политических  пристрастиях  определились
бэтээры,  открыв огонь  из пулеметов вместе с  подъехавшими  по Ботанической
улице  солдатами...  К трем  часам ночи их стало значительно больше,  вокруг
телецентра появились  люди  в броне  с автоматами и  пулеметами, действующие
небольшими группами и разъезжающие на  машинах с частными номерами. Стреляли
они по  мятежникам. В  четыре  часа  утра, несмотря на изредка  вспыхивающую
перестрелку,  вооруженные  люди,  верные президенту,  окружили телецентр  по
периметру автомобилями и выставили по ближайшим  улицам  заслоны  для обыска
прохожих.  Атака   на  телевидение  была  отбита...  коммерческий  ларек  по
соседству  со  сражением исправно  торговал  водкой  от  первого выстрела до
последнего".
     После того,  как  поражение атакующих  становится явным,  командовавший
"операцией" генерал Макашов заявляет: "Штурм отменяю. Это не наши бэтээры. Я
не  могу бросать  на них безоружных. Но  мы свое дело  сделали -- по крайней
мере  вывели из строя  эфир. Жаль, что не пробились сами. Теперь уходим. Все
-- к Дому Советов. Наша помощь нужна там".
     Атака не Белый дом (из корреспонденции В. Якова, тот же номер газеты)
     "К семи  утра  (4-го)  не пересечение Садового  кольца  и  Калининского
проспекта  подходят колонны бронетранспортеров  и грузовики с  десантниками,
пришедшими  в Москву из Тульской дивизии ВДВ. Солдаты  высыпают на  тротуар,
строятся  повзводно  и продвигаются в  глубь дворов по  направлению к Белому
дому. Пристраиваемся к одному из взводов и вместе с  солдатами перебегаем от
одного дерева  к  другому  по переулку вдоль недостроенного посольства  США.
Солдаты возбуждены и немного растеряны. Хорошо  держатся  командиры взводов:
спокойны, решительны.
     Но тут со стороны Белого дома начинается сумасшедшая стрельба,  в нашем
переулке посвистывают пули, мы замираем у жилого дома, не добежав метров сто
до  гостиницы "Мир". Солдаты начинают  нервно водить стволами  автоматов  по
верхним этажам  стоящим  рядом домов,  готовые  открыть  огонь  по малейшего
движению...
     Бойцы  потихоньку, прикрываясь  за бэтээром, спускаются  по переулку  в
сторону Белого  дома.  Один  взвод  солдат  продвигается  вдоль домов, и  мы
стараемся от них не отставать... Лейтенант, поняв по фотоаппарату, что мы --
репортеры, спрашивает:
     "Слушай, далеко еще до Белого дома?"
     "Да вот он, -- отвечаем, -- перед вами".
     Лейтенант матерится.
     В это время  грохот стрельбы усиливается. Громыхают танковые орудия. Но
они бьют с Калининского проспекта, и уже не видно, что там происходит. Свист
пуль в нашем переулке учащается. За бэтээром падает один солдат, сразу же --
второй.  Откуда  их  достали  --  непонятно,  скорее  всего с верхних этажей
гостиницы "Мир".
     Санинструктор  бежит,  пригибаясь, оказать помощь, но  одному из солдат
помощь  уже не нужна -- попадание в  голову. Второго на  носилках  относят в
сторону  парни в гражданском. С удивлением узнаем в  них недавних защитников
Белого дома.  Еще больше удивляемся,  увидев, что  раненого солдата забирает
микроавтобус с номером 68-35 МТ. Всего несколько часов назад мы видели,  как
этот  же  микроавтобус  подвозил  во время  штурма к "Останкино" боевиков  и
увозил оттуда раненых. Теперь он так же активен на этой стороне.
     Среди солдат и нескольких фоторепортеров  заметно прибавляется  молодых
людей в подпитии  и  теплом одеянии. Абсолютно ясно,  что они перебежали  из
Белого дома, а теперь вот дают советы, куда лучше бить.
     Выглядит это мерзко.
     Из  нашего   переулка  уносят  еще  двоих  убитых  и  четверых  раненых
десантников, но ребят это не останавливает. Они  шаг за шагом продвигаются в
сторону огрызающегося Белого дома.
     Останавливаемся за  стенами гостиницы "Мир".  Один из  взводов,  разбив
стекло, забирается в гостиницу. Мы остаемся снаружи. Столбы дыма поднимаются
в разных  местах  прилегающего района  -- то ли снаряды туда залетели, то ли
зажигательные пули -- ничего понять невозможно...
     Связист  пытается связаться со  своими, чтобы скоординировать действия,
но  ему это  не  удается.  Движение  дальше  тоже невозможно:  там  открытое
пространство к парламенту. Бойцы периодически постреливают, выглядывая из-за
угла и присев за бэтээром. Рядом слышен треск -- горит здание мэрии, в него,
судя по всему, попали гранатометом из Белого дома.
     Понимаем: в нашем переулке наступление явно приостановилось, потому что
у  десантников нет никакой  слаженности  со стоящими здесь же бэтээрами,  те
периодически постреливают, но никуда не двигаются.
     В этой ситуации офицеры принимают решение  не рисковать больше людьми и
останавливаются на уровне гостиницы...
     ...Перед тем как уходить отсюда и везти материал в редакцию, спрашиваем
солдат --  не  слышали ли они, министр  обороны или президент  с  обращением
выступали?
     Солдатики в недоумении пожимают плечами..."

     У меня  в выписках еще  целая  куча  репортажей  очевидцев и участников
боевых  действий, но  для  общей  картины,  наверно, довольно и  этих  двух.
Говорят, что общее число погибших в этих сражениях превышает сто человек.

     Сейчас в печати и в домах москвичей обсуждается вопрос, как получилось,
что  мятежники  поначалу  достигли определенных  успехов: ворвались в мэрию,
беспрепятственно, под красными флагами на захваченных грузовиках и автобусах
проехали через  всю Москву в  Останкино и  даже сумели на  короткое время до
подхода  спецназовского отряда  "Витязь" проникнуть в помещение  телецентра?
Горячо обсуждаются три основные версии.
     Первая  версия. Обычная российская  безалаберность. По существу говоря,
ее выдвигает само правительство. Черномырдин в своем интервью по ТВ говорил,
что "мы не могли себе представить, что они пустят в ход оружие, надеялись на
переговоры". Ах, какая наивность! Уже было известно, что подвалы Белого дома
превращены   в  казарму,   где  скапливаются   "профессионалы"   разбоя   из
Приднестровья и других горячих мест, и вовсе не для моральной поддержки  ВС.
А также, что там имеются склады оружия и боеприпасов.
     Вторая  версия.  Был  момент   колебания  высшего  командования  армии.
Просачиваются сведения, что военный министр Грачев  с запозданием  на добрых
12  часов после  распоряжения президента отдал приказ войскам войти в город.
Естественно,  что  в  этой ситуации  и  милиция  была  не  уверена  в  своих
действиях.  Быть  может,  удивившее  всех  присвоение  (на  днях)   Министру
Внутренних  дел  Ерину  звания   Героя  Российской   Федерации  отражает  то
обстоятельство, что он  рискнул направить  "Витязь" к  Останкину раньше, чем
Грачев реально подтвердил свою лояльность Президенту.
     Третья  версия. Власти преднамеренно  пропустили боевиков  к Останкину,
дали  им в него  ворваться  и убить двух-трех человек для того, чтобы  иметь
основание предъявить ультиматум  Белому  дому,  а  потом после  многократных
проволочек  и  отказов с той стороны начать обстрел  из  танковых  орудий  и
отдать приказ о штурме.
     Другой  вопрос, который дебатируется  не менее  живо,  -- прав  ли  был
Гайдар,  когда  в  воскресенье  вечером  по ТВ  призвал  москвичей  придти к
Моссовету, чтобы  выразить свою поддержку Правительству  и Президенту. Это я
уже застал. Вид  у Гайдара был бледный, он  сказал: "Нам нужна ваша помощь".
Ты знаешь -- я не  трус. Но тогда я спросил себя: "В чем помощь?" В  отличие
от  августа 91-го года, когда войскам,  если бы они предприняли  штурм Дома,
пришлось бы переступить  через  расстрел безоружной толпы,  в  данном случае
войска,  направлявшиеся  к  Белому  дому или в Останкино  никак  не могли бы
узнать о том, что у Моссовета или на  Тверской толпится народ.  Гайдар потом
говорил, что: "мы готовы были, в крайнем случае, раздать оружие организуемым
отрядам", имея, видимо, в виду "Живое кольцо" и афганцев. Но у них есть свои
цепочки оповещения и  следовало бы только их вызвать. Впрочем, вряд ли имело
смысл вооружать гражданских лиц  стрелковым  оружием, если регулярная  армия
оказалась  бы  на  стороне   противника.  Если  же  она  сохраняла  верность
Правительству, то и вовсе незачем было собирать людей,  которые легко  могли
бы  стать  жертвой  потерявших рассудок бандитов и маньяков. Я  не  пошел  к
Моссовету. Твой дядька ходил и чуть ли  всю ночь проторчал там и на  Красной
площади. Он рассказал, что народу было много -- в основном интеллигенция.
     Но  может быть Гайдар рассчитывал на  то,  что  этот  сбор  повлияет на
позицию военного  министра Грачева -- его-то  об этом легко было  уведомить.
Тогда в такой акции был свой резон. Пожалуй, если бы  мне это тогда пришло в
голову,  я  бы  тоже  пошел.  Но  министр  до  того  так решительно  заверял
президента  в  своей  верности,  что вроде  не было  никаких  оснований  для
сомнений.
     Что дальше? Похоже, что на этот раз Ельцин полон решимости использовать
свою победу над оппозицией. Деятельность Советов всех уровней по всей стране
приостановлена. Правые партии и  их органы печати запрещены.  Выборы  в Думу
11-го и 12-го декабря расширяют свое поле. По-видимому, к ним "пристегнут" и
выборы муниципальных  органов управления  на  местах  (в Москве  --  точно).
Вероятно, что в  те  же  дни  будет проведен  референдум  по принятию  новой
Конституции. Ее спешно дошлифовывают  и собираются  утвердить  окончательный
текст на реанимированном Конституционном Совещании.
     Разумеется,  всерьез за  два месяца все это подготовить,  а избирателям
переварить  невозможно.  Но голосовать  будут  по-простому: за  Ельцина  или
против. Я думаю,  что президентские выборы он выиграет. Может быть только во
втором туре, когда "раздрай" демократов будет преодолен.
     Каков будет  состав  нового  парламента сказать  труднее. Но  поскольку
половина  (не  треть, как  намечалось ранее) из  450  депутатов  Думы  будет
избираться  по партийным  спискам, а радикальные партии оппозиции запрещены,
то надо думать, что большинство думцев будет поддерживать правительство.
     Сепаратистские  настроения  быстро  увяли.  Еще  вчера  ряд   субъектов
Федерации  собирались объявить себя  независимыми  государствами,  некоторые
даже  перестали перечислять  налоги в госбюджет. Сегодня  все,  кроме Чечни,
заявили  о  готовности принять участие в выборах.  Наш  народ привык уважать
силу,  да  и всем надоел  этот  бардак  с "демократическим"  противостоянием
президента и парламента".


     Как  выяснилось из  газет,  основные кровопролитные  события  произошли
вечером и ночью  3 октября,  в день  моего возвращения  в Москву, и в первой
половине следующего  дня. До  этого  происходила  массовая  раздача оружия в
Белом доме  (28-го) и  разного рода  переговоры,  даже  с  участие патриарха
Алексия.  Ельцин  прибыл в Кремль на вертолете  тоже  только  3-го  числа во
второй  половине  дня и далеко  не  сразу  сумел  заставить Грачева  вызвать
дополнительные воинские части в Москву.
     Обо всем этом я собираюсь подробно написать в другой книге, посвященной
хронике  политических событий и  эволюции экономики страны в  ходе  нынешней
почти мирной революции.  Здесь это делать неуместно, поскольку интеллигенция
в упомянутых боевых действиях участия не принимала, если не  считать ночного
бдения около Моссовета и на Красной площади в ночь с 3-го на 4-е октября.


     Известия 5 октября 1993 г.

     Из статьи О.  Лациса "Реакция пошла  войной  на Россию, Россия раздавит
войну и реакцию".
     ..."Еще надо  будет поговорить о  массовых  заблуждениях  и  об ошибках
власти, допущенных за последние месяцы.. Но сегодня одна мысль сверлит мозг:
не следовало  ли  демократическому большинству  общества действовать помягче
ради  мирного  разрешения  конфликта  с  непримиримой   оппозицией?  События
третьего и  четвертого  октября показали:  надо было  действовать, напротив,
тверже,  решительнее и, главное,  гораздо  раньше. К  сожалению,  демократия
опять опоздала в осознании реальности, опять сильна задним умом".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Когда я  пишу эти строки, за окнам слышны  знакомые звуки, похожие  на
салют. Но это не салют, это танковые пушки  бьют  по Белому дому. Это не  на
Кавказе, это  в центре  Москвы. Играли в  демократию и  доигрались. Нет,  от
демократии отказываться не надо. Отказываться надо от игры. Жизнь по законам
демократии -- это очень строгое дело".


     После констатации ситуации сегодняшнего дня и напоминания о великодушии
после августовского путча, в обращении говорится:
     "Мы должны  на этот раз потребовать от  правительства и  президента то,
что они должны были (вместе с нами) сделать давно, но не сделали:
     1.  Все  виды  коммунистических и националистических  партий, фронтов и
объединений должны быть распущены и запрещены Указом президента.
     2. Все  незаконные военизированные, а тем более вооруженные объединения
и  группы должны  быть  выявлены  и  разогнаны  (с привлечением  к уголовной
ответственности, когда к этому обязывает закон).
     3.  Законодательство, предусматривающее жесткие  санкции  за пропаганду
фашизма, шовинизма,  расовой ненависти, за  призывы  к насилию и жестокости,
должно    наконец    заработать.    Прокуроры,    следователи    и    судьи,
покровительствующие  такого рода  опасным преступлениям,  должны  немедленно
отстраняться от работы.
     4. Органы печати, изо дня в день возбуждающие ненависть, призывающие  к
насилию   и  являющиеся,  на  наш  взгляд,  одними  из   главных  виновников
происшедшей  трагедии...  такие  как  "День, "Правда",  "Советская  Россия",
"Литературная  Россия"  и  ряд  других  должны  быть  вплоть   до  судебного
разбирательства закрыты.
     5.  Деятельность  органов  Советской  Власти, отказавшихся  подчиниться
законной власти России, должна быть приостановлена.
     6. Мы  все сообща должны  не допустить, чтобы суд  над организаторами и
участниками кровавой драмы в Москве стал похож на тот позорный фарс, который
именуется "судом над ГКЧП".
     7. Признать нелегитимным не  только Съезд Народных депутатов, Верховный
Совет, но и все образованные ими органы (в том числе и Конституционный суд).
     История еще раз предоставила нам шанс сделать  широкий шаг к демократии
и цивилизованности. Не упустим же такой шанс, как это было уже не однажды!"
     (Среди  подписавших   такие  известные  всем  имена  как:  Ахмадуллина,
Астафьев,  Васильев,  Гельман, Давыдов, Данин, Кушнир, Левитанский, Лихачев,
Нагибин, Окуджава, Приставкин, Селюнин, Черниченко).


     Из письма к сыну от 10 ноября 1993 г.

     "...У  нас великая суета  в преддверии выборов в  Федеральное собрание.
Партий и  объединений  набралось  21 штука. Необходимые  100  тысяч подписей
полагалось  собрать  до  7  ноября.  Несколько  малых  партий  были  уличены
Избирательной Комиссией в жульничестве. В результате зарегистрировано только
14   партий.   12-го  декабря  состоится  референдум   по  одобрению   новой
Конституции. Доработанный проект ее опубликован сегодня.
     Президентом я нынче доволен. Он действует прямо по моей  рекомендации в
автократически-демократическом духе. В  частности,  на днях  заявил, что  не
намерен переизбираться в середине июня, как обещал в сентябре, когда еще шли
переговоры  с  Верховным  Советом.  Сказал,  что  события  3--4  октября эту
договоренность  перечеркнули.  Считаю,  что  он прав:  начало  президентской
перевыборной  кампании при  только что  избранном  парламенте  может  сильно
дестабилизировать обстановку.  Но  мама  сетует,  что, нарушив  обещание, он
потеряет доверие  и голоса избирателей.  Риск есть. Я  имею в виду голоса на
референдуме по Конституции. Если она не пройдет, это будет вотумом недоверия
президенту и положение станет трудным".


     Известия 1 декабря 1993 г.

     Шапка: "Диссиденты: Взгляд на Россию из Нью-Йорка и Москвы".
     1. Павел  Литвинов (из  Нью-Йорка) "Ельцин  подменяет уважение к  праву
правом сильного"
     "Ельцин расчищает путь к единоличной  власти, которая может  в конечном
счете оказаться даже не  его  собственной. Он подрывает последнее уважение к
праву,  подменяя его правом сильного... А  дальше все, как по писаному: если
разбомбил  один  плохой  парламент, то почему не  разбомбить другой? И  если
можно  Ельцину,  то  почему нельзя  кому-нибудь  другому?  Чем Ельцин  лучше
Руцкого? Тем, что он поддержал "прогрессивного" Гайдара? Я совсем не убежден
в том, что все, что делал и пытался делать Гайдар так уж хорошо. И даже если
соглашаться, что общая идея  хороша, надо не забывать, что в  политике часто
результаты  оказываются  противоположными  намерениям,  если  время  выбрано
неправильно,  если  помощники  у  тебя плохие,  если бюрократия  будет  твои
реформы саботировать,  если народ ожидает от твоих реформ одного, а получает
другое.
     В таком  случае  надо  обращаться  к  народу  и  объяснять ему,  что ты
пытаешься сделать,  какие  жертвы предстоят, и  просить  у него  поддержки в
борьбе  против противников реформ. Вместо этого выбран старый большевистский
метод: сначала ввязаться в бой, а потом посмотреть, что получится..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Беда,  мне  кажется,   в  том   что   все   боятся  красно-коричневых,
реставрации,  коммунистов,  военно-фашистского путча, и  для этого  есть все
основания, но  не  видят  того,  что  реальная опасность уже  здесь.  Она  в
реконсолидирующемся  аппарате,  в  армии,  уже разминающей свои  мускулы,  в
немногословном  человеке в  Кремле, готовом к решительным  действиям,  когда
надо. А Гайдар и Ковалев пока пригодятся для отмазки перед Западом. Их можно
будет сдать позже".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "И правительство должно первым склониться под сень Закона и быть готово
к  компромиссам во  имя даже  плохого Закона.  И  если президент  не  мог не
нарушить Закон не  для  укрепления  своей власти,  а  во  имя  национального
спасения,  как  он его  видел,  он должен  признаться, что  не  смог законно
функционировать в данных условиях  и уйти после этого, тем самым восстановив
приоритет Закона перед силой.  В самом  крайнем случае  демонстрацией доброй
воли должны стать немедленные президентские выборы".

     2.  Лариса Богораз  (из  Москвы) "У нас нормальный  президент,  который
отвечает за свои поступки".
     "Правозащитное движение, на  опыт  которого ссылается Литвинов,  всегда
держалось  на  добросовестности, объективности и точности информации. У меня
нет  сомнений  в  добросовестности  моего  друга,  ни  в  его  стремлении  к
объективности. Но в данном конкретном случае его мысль удивительно неточна и
противоречива...
     Гайдара автор не  очень  жалует. Возможно, действительно, "не  все, что
делал и пытался делать Гайдар  так уж хорошо". Возможно. Я не  экономист. Но
точно  знаю:  наша убогая  и  обнищавшая Россия  сегодня смотрится рядом  со
многими  своими соседями  чуть  ли  не как оазис  пусть  относительного,  но
благополучия. Больно думать о вымерзшей и вконец оголодавшей Украине. Больно
слышать  от друзей-харьковчан: "Вам хорошо -- у вас  Гайдар, у вас Ельцин, у
вас рубль..." Может не такой  уж большой грех  для интеллигента -- иногда  и
парой добрых слов обмолвиться, даже в адрес власти?"
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Ну а теперь о главном.
     Восемь  недель назад у нас в России  произошла гражданская война. Слава
Богу, она была скоротечной -- так что Павел Литвинов, например, ее даже и не
заметил. А  гражданская война  --  всякая  -- противоправна,  она  всегда --
разрыв легитимности. "Право сильного"  -- да,  несомненно; в ночь с  3-го на
4-е президент обладал единственной  силой: силой  народной  поддержки. Этого
хватило,  чтобы  преодолеть колебания так называемых  силовых  структур и  в
результате "победить". У победителя нет прав, у него есть только обязанность
-- взять  на  себя ответственность  за  учреждение новой  легитимности.  Что
касается вины, то искать виноватых  в гражданской  распре -- пустое занятие.
Если  только  не  искать  их  в  себе.  Уверен  ли  мой  друг  и коллега  по
правозащитному  движению  1960-х  годов, тому  движению,  которое  во многом
спровоцировало и перестройку  и распад империи, что на  нем нет никакой вины
за кровь? Что мы можем снять с себя ответственность?
     "Чем Ельцин  лучше Руцкого?  -- недоумевает Литвинов.  Отвечать на этот
вопрос можно долго и разнообразно. Привожу только два соображения:
     Первое. Фашисты, выступившие на стороне  Руцкого. Конечно, парламент  и
Руцкого поддерживали не только они. Но ведь это неважно.  Неважно даже и то,
насколько сам Руцкой в этом виноват. Может, он в душе их  стеснялся и только
о том и думал, как от них отделаться. Но факт есть факт: они были с ним. Или
он был с ними. Для России этого достаточно.
     Второе. Не существует и  не может  существовать ответа на  вопрос: "Кто
первым начал?" (Ибо  ответ на это зависит от точки  отсчета). Но на  другой,
пусть более конкретный вопрос: "кто первым  начал убивать?" ответ есть и  он
однозначен. И это тоже определило выбор -- мой и многих других.
     Почему эти  соображения не пришли  в  голову самому  Литвинову?  Ответ,
по-моему,  ясен:  он,   как  и  некоторые  другие  интеллигенты,  изначально
недолюбливает "немногословного человека в Кремле".
     Нелюбовь   к   Ельцину,   столь  распространенная  среди   эмигрантской
интеллигенции,  это,  как  мне  кажется,  --  оборотная сторона  симпатии  к
Горбачеву и его команде...
     Отдавая   должное  заслугам   Горбачева,  замечу,  что   он-то  никакой
ответственности на себя не взял -- ни за вильнюсскую кровь, ни за бакинскую,
ни за какую другую. Что ж "тогда и спроса нет", как сказано у Галича. Ельцин
повел  себя  по-другому;  ведь  то, что именуется  "попрание права", то есть
принятие   на   себя   всей  полноты  власти,   означает   и   всю   полноту
ответственности. О чем  во всеуслышание  и было заявлено  им лично.  Это, по
крайней мере, мужской поступок".

     Из последнего интервью Юрия Лотмана (два фрагмента)
     "Когда мы видим политика, который точно знает, что надо делать, который
не  сомневается, то  в  лучшем  случае это глупый  политик,  а  в  худшем --
опасный...
     Конечно политика  -- такая область, в  которой сомневаться  нелегко, но
это и есть реальная основа демократии. Главный принцип демократии  ведь не в
том,  что позволительно говорить  одному и сто одному человеку, а в том, что
от безусловной  истины, бесспорной и  несомненной,  мы  переходим к праву на
сомнение, к представлению об  ограниченности своего  знания и несовершенстве
своих  самых, казалось  бы, правильных идей.  И  нам  нужен другой  (второй)
человек. Не потому, что он умнее, а просто потому,  что он другой... Разница
позиций обеспечивает некоторый прорыв к истине..."
     "Человек живет  множественно,  отсюда -- ответственность, потому что из
множественности   он  должен  сделать  выбор.  Действие   есть   превращение
потенциального множества в реальное единство... Если бы  не  было множества,
то  есть не  было бы искушений, то в  чем бы была заслуга нашей добродетели?
Если бы не  было многообразия путей, то какая  же заслуга была в том, что мы
можем выбрать именно этот свой путь... А выбор есть мысль и ответственность,
и несчастье и счастье. Вот  в таком мире нам приходится жить. Проще  сделать
его казармой или тюрьмой, или хорошим зоологическим  садом, где зверей будут
кормить, гладить, но все за них решать...
     Но все-таки жить нам  надо в  человеческом мире, который накладывает на
нас  муки выбора,  неизбежность ошибок, величайшую ответственность,  но зато
дает и совесть, и гениальность, и все то, что делает человека человеком..."


     Глава  10-я.  Уход из правительства Гайдара и Федорова. Амнистия. МММ и
"Чара"


     Известия 10 декабря 1993 г.

     С. Чугаев "Гайдар и Явлинский не сумели договориться"
     "По  словам  Вл.   Лысенко   (член  политсовета   "Яблока"  --  Л.  О.)
необходимость достижения  договоренности  о  возможности выставления  единых
кандидатов в ряде  московских избирательных округах осознают в обоих блоках,
и она  могла бы быть достигнута, если бы состоялась встреча лидеров.  Однако
до  сих  пор  Е. Гайдар и  Г.  Явлинский  не  нашли  времени  для  подобного
мероприятия   и,  соответственно,  никакого   соглашения  между  блоками  не
заключено.
     Это  неминуемо  повлияет   и  на  настроение  региональных  кандидатов,
ориентирующихся на ситуацию в Москве. Таким образом, во многих избирательных
округах демократические кандидаты из-за раздробленности голосов могут вообще
проиграть своим оппонентам".


     13 декабря. Утро

     Закончились первые  в нашей новой истории демократические парламентские
выборы. Волнения  были великие. Я опять был членом избирательной комиссии, и
у нас на  участке все  было  спокойно.  Волнения  охватывали большой  зал  в
Кремлевской   дворце,  где   поздно   вечером  12-го  собралась   московская
политическая   и  культурная  элита,  чтобы   следить  за   ходом   выборов.
Предварительные их  результаты передавали всю ночь по  мере  того,  как утро
следующего  дня продвигалось от Владивостока до Москвы. На своих телеэкранах
за тем, что происходило в зале, следили сотни тысяч москвичей.
     Неожиданно много голосов получила ЛДПР -- партия Жириновского -- никому
до предвыборной  кампании неведомого  демагога,  нахала и шута. Когда  я под
утро  пришел  с участка  домой,  очень расстроенная  Лина  сообщила  мне эту
новость в первую очередь.  Я  же, в ответ,  не менее взволнованно спросил: "
как Конституция?". Оказалось,  что хотя и  с  небольшим превышение  половины
голосов она вроде бы прошла. Я обнял жену и сказал: "Не волнуйся, только это
и важно!  Состав парламента  будет меняться, тем  более,  что первый  раз мы
выбираем его всего  на два года. А  Конституция записана так, что  оппозиции
Президенту ее  изменить  вряд  ли удастся". На  ближайший  десяток  лет  нам
обеспечен государственный строй  "Президентской республики" и это -- лучшее,
что  может  быть  для  столь  политически  отставшей  страны,  как  Россия в
переходный период.


     Известия 15 декабря 1993 г.

     Предварительные итоги голосования 12 декабря

     Число избирателей РФ -- 105 миллионов человек.
     Участвовало в голосовании -- 56 миллионов (53,2%).
     За   проект  новой  Конституции  проголосовало   60%  участвовавших   в
голосовании.
     Распределение  голосов по партиям (без учета одномандатных  округов) по
168 округам из 225, по которым голосовались списки партий
     ЛДПР -- 24%
     Выбор России -- 14,5%
     КПРФ -- 13,6%
     Аграрная партия -- 9%
     Женщины России -- 8,5%
     Яблоко 7,4%
     ПРЕС -- 6,7%
     Остальные партии набрали менее 5% голосов и в Думу не прошли.


     15 декабря 1993 г.

     Победа   Жириновского  и  явное   поражение  "Выбора  России"  повергли
московскую интеллигенцию в  состояние шока. Сильное впечатление эта новость,
произвела  и  за  рубежом. В  преамбуле редакционной  передовой  сегодняшние
"Известия" успели поместить такую реплику:
     "Растерянность и тревога -- так кратко можно описать зарубежную реакцию
на  результаты парламентских  выборов  в России.  Успех партии  Жириновского
неожиданно дал дополнительные  козыри в руки тех политиков... которые раньше
утверждали,  что  преждевременно говорить  о  необратимости  демократических
перемен в нашей стране".
     В том же номере Ю.  Левада в статье "Не бросаться от  иллюзий к панике"
говорит о  вещах  более  прозаических:  "Театр одного  политического актера,
организация, концентрированная вокруг личности  вождя. Она привлекает прежде
всего мужчин, притом молодых, среднеобразованных... сторонников Жириновского
прежде  всего интересовали обещания, которые им столь щедро  раздавал вождь.
Он  несомненно  выиграл  телевизионную  предвыборную  кампанию, чего  лидеры
других  направлений явно  не сумели сделать.  Можно  говорить  о затраченных
средствах и умелом  их  использовании,  о  пропагандистских  способностях  и
чутье.  Главное  же  в  том,  что   люди  готовы  верить  самым  примитивным
объяснениям и  самым несбыточным  обещаниям  тогда,  когда  им очень хочется
этому верить".
     Я бы еще добавил, что голосование за Жириновского имело явно протестный
характер. Вот  типичный  разговор  услышанный  мной  на  улице  между  двумя
работягами.  Один говорит:  "Я  голосовал за Жириновского, хотя  он и  сука.
Пусть правительство почешется --  обобрали народ!" После  чего  "обобранные"
подошли к коммерческому ларьку и купили себе по банке импортного  пива. Оно,
между прочим,  вдвое дороже отечественного.  Жалобы  на  "обнищание  народа"
питаются главным  образом  элементарной завистью.  Привыкшие  за много лет к
советской уравниловке люди не могут примириться с тем, что  какие-то "хмыри"
разъезжают  на  "мерседесах"  и  строят  в   Подмосковье  себе   из  кирпича
дачи-дворцы,  а они  могут  себе  позволить лишь  банку  импортного  пива да
"Сникерс" для ребенка.
     Еще  одна  реплика  в  том  же  номере газеты  весьма  уважаемого  мной
журналиста О. Лациса: "Одного только не хотелось бы, чтобы сторонники реформ
усмотрели единственную  причину своей  неудачи  в  необычайной  силе  партии
Жириновского...   главная  сила,  нанесшая   поражение   демократам,  --  их
собственное самомнение, легкомыслие, чванство"... Может быть, я неправ, но в
моем представлении  это  утверждение относится  в  первую  очередь  лично  к
Григорию   Явлинскому.   А   главное   --   в   пренебрежении   к   массовой
разъяснительной,   "идеологической"   работе   со  стороны  правительства  и
либеральной  интеллигенции, о  которой я уже  писал выше в связи со  статьей
Лившица (см. Гл. 7).


     Письмо к сыну от 18 января 1994 г.

     "...У нас скверная  новость. Позавчера подал в отставку  с  поста  1-го
вице-премьера Егор Гайдар. Ельцин  по  этому поводу  снизошел  до следующего
заявления:
     "Воздавая должное компетентности, мужеству и вкладу, который внес Е. Т.
Гайдар  в проведение  политики экономических реформ, с пониманием отношусь к
аргументам и мотивам, которые побудили его подать заявление об отставке.
     Принимая эту отставку,  хотел бы  особо  подчеркнуть неизменность курса
президента   на   глубокое  и  демократическое   реформирование  российского
общества, его экономики и политических институтов..."
     В этом заявлении  -- великое  лукавство. За  полгода второго пребывания
Гайдара  в правительстве Ельцин под влиянием Черномырдина и стоявшего за его
спиной промышленного лобби  постепенно склонялся вправо,  что особенно стало
проявляться  после  декабрьского  поражения  демократов   на   парламентских
выборах. Об этом ясно пишет в сегодняшнем номере "Известий" М. Бергер:
     "...Отставка Гайдара была неожиданной, но не более, чем землетрясение в
сейсмической зоне... Премьер, которого год назад рассматривали как проходную
временную фигуру, оказался на  редкость крепким и устойчивым политиком. В то
же время влияние первого вице-премьера свелось практически к нулю...
     Стало очевидно,  что  наступает  время аппарата,  когда  принципиальные
решения и по экономической политике,  и по персональному составу принимаются
под воздействием ближайших помощников, а не первых заместителей. Кроме того,
мощный  тандем премьер -- председатель Банка России, основанный, кроме всего
прочего,  на личных  симпатиях  Черномырдина и  Геращенко, сделал  возможным
принятие любых решений в финансовой политике как бы  напрямую, без дискуссии
в правительстве или где бы то ни было еще.
     В этих  условиях Гайдар все больше превращался в "потемкинскую деревню"
для успокоения западных "болельщиков" российских властей...
     Что  касается правительства, то в нынешних  условиях  ключевое значение
приобретает решение  Бориса Федорова:  уйти  или  оставаться.  Если уйдет  и
министр  финансов, то Ельцину  с Черномырдиным очень непросто будет  убедить
кого бы то ни было в сохранении курса на рыночные реформы..."


     21 января 1994 г.

     Федоров  ушел.  В  опубликованной  вчера  обширной  беседе  с  Леонидом
Радзиховским Гайдар, в частности, сказал:
     ..."В  сентябре  1993-го,  когда  я входил  в  правительство, план  был
примерно следующим: разумными экономическими  и политическими  ходами  снять
самую острую  фазу кризиса;  затем выиграть на  выборах,  обрести на  основе
выборов новый мощный политический  импульс;  опираясь на него, начать  новый
решающе  важный   этап  реформ...   Но  выборы  мы  проиграли,  мы  потеряли
значительную часть влияния в правительстве, и политика его стала меняться...
     Относительный неуспех на выборах предопределил, я бы сказал, разумность
и целесообразность  нашего ухода... Гайдар в правительстве  -- успокаивающий
фактор: "все в  пределах нормы". Так вот -- больше  нет этого основания  для
успокоения.  Пусть  у кого-то  включится  нейрон  тревоги.  Это  куда  лучше
благодушия".


     Из письма к сыну от 4 февраля 1994 г.

     Как и ожидалось, правительство все дальше откатывается (назад, в бок --
не знаю) от прежнего курса. Сельское хозяйство, то бишь колхозы и совхозы (о
фермерах  что-то больше  не  слыхать)  получит от  государства 34  триллиона
рублей  дотации.  Льготные  субсидии  и  кредиты обещаны  и  промышленности.
Экономисты  гайдаровского направления предсказывают  по этому  поводу  через
3--4 месяца  чудовищную  инфляцию  и обнищание  населения. Другие,  например
Шохин, который остался в правительстве министром экономики,  утверждают, что
этого не случится. В том-то и беда. Люди даже моего уровня образованности не
знают, кто же прав, можно ли хоть кому-нибудь верить. Казалось бы, начинайте
с любого  направления.  Если  есть голова на плечах,  будете  корректировать
курс, пока  не нащупаете оптимальный путь.  Но  не бросайтесь  из стороны  в
сторону. Сотрудничайте! Вы же -- интеллигентные люди. Вместо этого все, будь
то Гайдар,  Явлинский, Шохин, Вольский и прочие демонстрируют одно и то  же.
Как  только  один  из  них  получает  возможность или даже просто предлагает
сделать  шаг  в  определенном  направлении, остальные,  вместо  того,  чтобы
подумать и посоветовать относительно второго  шага,  поднимают  истерический
крик:  "Это  --  погибель!  Нас ждет  на этом  пути разруха,  голод, нищета,
социальный  взрыв!  и т. д.  А наш  президент, несмотря  на  легенды об  его
толковости и способности обучаться, болтается между всеми этими советниками,
как  г... в проруби.  И  только время от  времени, в порядке самоутверждения
взбрыкивает: кого-нибудь без всяких объяснений снимает, что-то категорически
приказывает или ляпает в телеэфир что-нибудь несусветное. Это -- невесело!
     Но  катастрофы я  не  ожидаю. На самом деле  уровень жизни  сейчас  еще
довольно  высок.  (Пример: купил сегодня 4 килограмма меду -- надо же деньги
тратить. Вчера в школе выдали за месяц 124 тысячи рублей. Никогда  в жизни у
нас дома не было меда вволю -- только на случай болезни). Так что, если этот
уровень и снизится, даже существенно, никто "взрываться" не станет.
     Вернемся к бюрократическому государству? Ну  что же, если до демократии
не доросли, а Перикла у нас нету. К тоталитаризму не вернемся. Его суть ведь
не в лагерях, а во  всеобщей идеологизированной покорности и вере в миф. Они
являются предпосылками  тирании.  Корни  этой  покорности вырваны.  В  конце
концов оптимизацию государственного устройства можно, наверное, начинать и с
бюрократического  уровня. Справиться  с преступностью,  обуздать  коррупцию,
развить  банковскую  и  прочую  инфраструктуру, дороги, наконец,  построить,
телефоны  повсюду установить... Бюрократы, они  ведь  тоже  попробовали вкус
инициативы и предприимчивости. Пусть десяток-другой лет вытравляют понемногу
российскую дикость  (жизнь заставит!) А  там,  глядишь,  и  другое поколение
подоспеет, и  условия  для  демократии  созреют, а  может  быть, что  и  наш
российский Де-Голль  объявится. Интеллигентный человек может  жить это время
вне политики, делая  свое дело  сохранения культуры, без чего любая политика
оборачивается хамством и насилием".


     Известия 10 февраля 1994 г.

     Е.  Гайдар  "Новый  курс.  Возрождение  государственного  регулирования
обогащает богатых и разоряет бедных"

     Последний раздел статьи: Наша вина, наша надежда.
     ..."Уступки мощному  напору отраслевых лоббистов  привели  к тому,  что
бремя   экономических   преобразований   в   значительной   мере   оказалось
переложенным  на  те группы населения,  которые  являются социальной  опорой
реформаторов.  Когда  бюджетные  деньги  в  крупных  масштабах  тратятся  на
поддержку  неэффективных  предприятий,  их   всегда  не  хватает  на   нужды
образования, здравоохранения, науки, культуры...
     Еще   одна   проблема,   справедливо  пугающая   и   возмущающая  наших
потенциальных   сторонников   --   преступность.   Рэкет,   внеэкономическое
принуждение, стал  чуть ли не главным экономическим рычагом в  нашем больном
социуме. Я  надеюсь, что наша фракция "Выбор России"  будет  самым  жестким,
самым  последовательным  образом   добиваться  расширения  прав  граждан  на
индивидуальную  и  коллективную  самооборону  от  преступников,  ужесточения
наказания  за  насильственные  преступления,  за  участие  в  организованной
преступности.  Когда   страна  находится  в  таком  положении,  гуманизм   к
преступникам за счет их жертв, по крайней мере, неуместен...
     Но если преступность пугает, то беспредел коррупции глубоко оскорбляет.
Главные причины провала демократической власти,  убежден, связаны  не с тем,
что люди стали жить  намного  хуже, а с глубоким разочарованием избирателя в
"демократии воров".
     Здесь   смешиваются   несколько    обстоятельств.   Несомненно,   часть
демократических чиновников и  депутатов  с жадностью бедняков "дорвались" до
кормушки --  и гнев тех, кто  их  избрал, вполне  оправдан. Однако  в  целом
удельный вес  новых людей  среди руководящих чиновников, среди тех, кто  мог
брать взятки, не  так велик. Номенклатура,  особенно на  местах,  в огромной
мере  осталась прежней -- зато  вот сделать  себе громоотвод из "демократов"
сумела превосходно.  "Мерседесы",  обдающие  грязью  нормального российского
пешехода, как правило, не принадлежат представителям демократической власти,
но ассоциируются именно с ними...
     Когда  говорят  про  выборы  12 декабря, особенно сосредоточиваются  на
трагикомической  фигуре  "победителя". Для меня куда важнее другое --  почти
50% вообще  не  пришли голосовать.  Не пришли  на  первые  истинно свободные
выборы. И сам  успех  "героя нашего безвременья" -- это  ведь  тоже  не знак
доверия к его бредовым  речам, а  прежде всего знак глубокого разочарования.
Разочарования в тех, кто считается серьезными, ответственными политиками..."


     Известия 12 февраля 1994 г.

     И.  Савватеева  "Интеллигенция высказывает  претензии  Гайдару,  но  не
себе".
     Гайдар  собрал  весь  цвет  интеллигенции:  ученых,  руководителей СМИ,
социологов,  актеров... одним  словом, властителей дум миллионов  россиян --
для консультации по поводу создания партии...
     Встреча с  интеллигенцией  продолжалась несколько  часов,  но  ощущения
оставила  безрадостные.  Как  точно  уловил  Геннадий  Хазанов, "тональность
нашего  собрания какая-то подавленная, даже  чисто энергетически".  Это была
сходка    уважаемых,   почтенных   интеллигентов-шестидесятников,    которые
жаловались, что Жириновский отнял у  них либерально-демократическую  идею, а
Гайдар не объяснил им сущность реформы... Совсем как в Думе или на заседании
правительства,  собравшиеся  требовали  денег  --  на  село,   ВПК,  северa,
геологоразведку, науку, культуру,  шахтерам... Забыв,  очевидно,  что Гайдар
уже давно не и. о. премьер-министра и даже не министр экономики.
     В  образованнейшем  собрании,  обсуждавшем  программы   и  цели  партии
реформаторов, слово "инфляция" было произнесено одним единственным человеком
-- Василием Селюниным.  И  не  услышано  никем. Апофеозом стало  выступление
журналиста с именем, который с пафосом сообщил, что он до сих  пор не знает,
чем отличаются друг от друга четыре варианта приватизации,  и обвинил в этом
почему-то Чубайса. (Других  газет,  кроме своей, сей журналист, по-видимому,
не читает -- см. выше гл.  7).  И  вообще,  лейтмотивом  многих  выступлений
прошла мысль:  мы  пришли  разделить ваше  поражение. Все-таки  в  традициях
российской интеллигенции -- расценивать поражение демократии как наше".


     Известия 17 февраля 1994 г.

     И. Рейф "Где же вы были раньше, господин Гайдар"?
     По поводу недавней статьи Гайдара "Новый курс..." (Изв. 10.02.94).
     Статья об угрозе бюрократического реванша  госаппарата по мнению автора
"бесспорно  событие,  которое  должно  стать  достоянием  каждого  взрослого
думающего человека. И  вот по прочтении  этой статьи, -- пишет он,  --  меня
мучает мысль: почему же раньше, когда в его руках находились реальные рычаги
власти, не обращался Егор Тимурович с таким откровенным, таким пронзительным
словом к народу, почему остерегался назвать вещи своими именами?..
     Более  чем  убежден,  появись  несколько  таких  статей  да к  ним  еще
пара-тройка  выступлений на телевидении  в  преддверии выборов, их исход мог
быть другим. Но не было, увы, у демократической  власти настоящего диалога с
народом, с  самого  августа 91-го  года не  было. Что мы  знали, что видели?
Чехарду президентских указов,  бесконечные перемещения  на  вершине властной
пирамиды,  сопровождаемые  противоречивыми  толкованиями  прессы.   И  почти
никаких вразумительных объяснений, размышлений, планов на ближайшее  будущее
со стороны действительных сценаристов и  режиссеров  этой сложной закулисной
игры.
     И постепенно, ото дня к дню,  опускались руки у  рядового зрителя  этой
игры,  таял его интерес к большой политике,  потому  что всей кожей своей он
чувствовал,  что делается  эта  политика  за его спиной,  что его  к  ней не
подпускают и не подпустят.
     Конечно,  не  один  Гайдар  несет  ответственность  за  эту  закрытость
властных структур  и, может быть, менее всего  он. И тем более жаль, что как
раз  об  этом и не  счел  он нужным упомянуть в  своей глубокой и прекрасной
статье. А значит не будут извлечены и соответствующие уроки на будущее".


     Известия 24 февраля 1994 г.

     Сообщается, что постановлением Государственной Думы объявлена  амнистия
лицам,  находящимся под следствием  или  содержащимся под стражей в связи  с
событиями 19--21 августа 1991 года и 21 сентября -- 4 октября 1993 года.


     Известия 1 марта 1994 г.

     Ельцин  недоволен амнистией и, аргументируя тем, что  право помилования
принадлежит только Президенту, предложил генпрокурору Казаннику не исполнять
решения  Думы.   Казанник  ответил,   что  помилование  --  акт  персонально
адресованный,  а амнистия  -- решение для целой категории  преступников и ее
вправе  объявлять Дума, а он не вправе не выполнять ее решения. Из Лефортова
всех выпустили, а Казанник подал в отставку.


     Из письма к сыну от 4 марта 1994 г.

     ..."О "большой политике" писать неохота, да мы ею сейчас  не очень-то и
интересуемся  --  на  уровне  теленовостей  один   раз  вечером.  Ясно,  что
"обновленное"  правительство  будет  искать  компромисс  между  двумя  плохо
совместимыми   направлениями:   последовательной   рыночной   экономикой   и
государственным контролем над  производством, ценами, финансами и социальной
сферой. Какой-то контроль здесь действительно нужен. Специфика этой страны в
том,  что ее население, не пройдя вековой эволюции на пути становления рынка
и капитализма,  болезненно  воспринимает  имущественное расслоение, особенно
резкое в этих переходных, благоприятных  для всяких  прохиндеев  условиях. К
сожалению, эти условия благоприятны и для роста организованной преступности,
которую подавить  можно  только  силой.  Будет  ли организована,  оснащена и
эффективно  задействована  такая   сила,   пока  неизвестно  (казалось   бы,
воспользуйтесь  сокращением  армии,  но...).  Если  не  будет,  то  вряд  ли
какой-либо курс даст  хорошие результаты. Остается подождать  и  посмотреть,
как пойдут  дела. "Делай, что  должно, а  там будь, что будет". Страшного, я
полагаю,  не  будет   ничего.   Здесь   не  Азия  и   не   Кавказ.  Всеобщее
наплевательство  и   лень   суть  великие   укротители  гражданских  смут  и
коллизий..."


     Известия 12 марта 1994 г.

     К. Смирнов "Минфин не кошка, а наука -- не мышка"
     Во   вторник  ученые   Российской  Академии  наук  выставят   пикеты  у
Министерства финансов.
     "За все годы существования Советского Союза, -- пишет автор, -- расходы
на науку никогда не опускались ниже 5% расходной части бюджета. В бюджете РФ
на 1993 г. было записано 3,7%, из них реально был выплачена только половина.
Только  Российской Академии наук правительство за 1993 год не доплатило 43,5
миллиарда  рублей,  то  есть более 40%  средств, ассигнованных  на Академию.
Зарплата ученых в декабре 1993 г. составляла, в среднем 40--60 тысяч  рублей
в  месяц  при  официальном  прожиточном  минимуме  в 80 тысяч.  За январь --
февраль текущего года задолженность по бюджетным ассигнованиям  для  РАН уже
превысила  23 миллиарда рублей. А общая задолженность науке с 1  апреля 1993
года, когда вышел Указ президента о ее поддержке, по 1 марта с. г. составила
108,5 миллиарда..."


     Из письма к сыну от 2 апреля 1994 г.

     "...Теперь по  существу твоих раздумий о будущем. Советовать,  конечно,
не  буду, но поделиться своими мыслями, полагаю, что могу. В двух планах: 1)
-- моих представлений  об  общей перспективе развития  жизни и, в частности,
фундаментальных  наук  здесь у  нас и 2) -- пытаясь поставить  себя на  твое
место.
     Итак, сначала  о перспективах. Вам не следует судить о них  по писаниям
журналистов  -- наших и  американских.  Последние плохо  понимают  глубинные
процессы, идущие в России; первые -- полагают, что чем страшнее они обрисуют
грозящие нам беды, тем  больше прославятся. Уж сколько раз предсказывали нам
и голод,  и неотапливаемые дома зимой,  и социальные  взрывы. Ничего этого в
России не  случилось, хотя, к  примеру, в Грузии  и  Армении этого  хлебнули
основательно.  На мой  взгляд, здесь  существенно то, что, во-первых, успела
измениться ментальность трех  четвертей  населения.  Эти  люди  предпочитают
зависеть от себя, а не ждать  чего-то  от властей.  Во-вторых, сформировался
значительный  слой молодых предпринимателей, способных  толково вести дело и
организовывать  будь то торговлю,  банковское  дело или производство.  Я  бы
сказал,  что  правительство  отстает от  их  уровня (доказательство -- успех
некоторых областей России).
     Но какие бы ошибки и колебания  правительство не допускало, объективная
реальность неизменно толкает  его  в  направлении рыночных реформ.  Отказ от
этого  пути возможен только  при  условии  реставрации тоталитарной системы,
чего,  как  мне кажется,  опасаться уже не  приходится. Убежден,  что  приди
сейчас  к  власти  коммунисты,  они,  --  с  определенными  изменениями,  --
продолжили бы ту же основную линию в экономике. Возможность прихода к власти
(на время) авантюриста  вроде Жириновского, очень невелика. Сам он с момента
декабрьских выборов сильно  потерял в популярности --  его рейтинг по данным
социологических  опросов  где-то  на шестом  или  восьмом месте,  с  большим
отрывом от Черномырдина и Ельцина.  В итоге, я полагаю, что  в ближайшие два
года у  нас социализма  будет становиться все  меньше,  люди  будут работать
более заинтересованно и лучше, а уровень жизни повысится и стабилизируется.
     Теперь   о  науке.  Здесь  мы  в  течение  двух  последних  лет  теряли
непрерывно. Сейчас наметилось некоторое улучшение финансирования  (различные
гранты  -- российские  и зарубежные), но  далеко-далеко не  на  том  уровне,
который может быть сопоставим с условиями развития науки в США. Я думаю, что
года через три-четыре, когда общая  экономика страны станет на ноги,  власти
спохватятся и по  российскому обычаю  возведут фундаментальную науку в  ранг
"ударной  стройки",  как было некогда  с  ядерной физикой и  космосом. Тогда
условия  сравняются, а  может быть,  и превзойдут западные, благо  на это, в
масштабе страны,  нужно не так много денег.  Ты  скажешь,  что тем  временем
отечественная  наука может оказаться на нуле. Что с того? Наука международна
(слава  Богу,  научные  журналы  не  засекречивают).  В  59-м   году,  когда
начиналась молекулярная биология  в СССР, мы, благодаря стараниям Лысенко со
товарищи,  были на  полном  нуле: и в знании,  и в умении,  и в материальном
обеспечении этого  направления.  Импорт приборов  и реактивов открывался  по
крохам  в течение лет  десяти. Тем не менее, к концу 70-х мы были  по многим
направлениям  на мировом уровне. Слава Богу, подрастают все новые  поколения
умных молодых людей  -- достаточно  двух-трех  десятков опытных  учителей  и
руководителей, чтобы эта  роща  быстро  поднялась.  Именно так как  тогда (в
60-ые годы) и произошло.
     Теперь второй план -- как бы я, мне кажется, размышлял на твое месте. Я
бы сказал себе  так: если  через  2--3  года  политическая ситуация в России
надежно  стабилизируется,   если   возможности  для  работы  будут  хотя  бы
сопоставимы с  тем,  что есть на Западе, если условия жизни будут приемлемы,
хотя  и  не столь комфортные, как  в  США, то я  предпочту вернуться в сферу
своей культуры и в ней растить своих детей или (быть может  именно ради них)
остаться насовсем в более надежном и благоустроенном мире. Если  сегодняшнее
суждение будет в пользу второго варианта, то на него следует ориентироваться
уже сейчас (например, получить вид на жительство), примириться с  потерями и
на этом успокоиться -- тем  более, что  переменить  решение никогда будет не
поздно:  российское гражданство вы можете сохранить.  Если же, при  условии,
что реализуются  все  подчеркнутые  выше  "если",  суждение будет  в  пользу
возвращения, то на  время выкинуть мысли о будущем из головы и сказать себе:
"Будем  пока работать,  подождем и посмотрим, как  оно все сложится,  а  там
решим".
     Теперь  несколько  слов  комментария  к  общественной жизни, коль скоро
факты  тебе  теперь  становятся немедленно известны благодаря услугам твоего
информационного  агентства.  Я  бы  сказал,  что  общественная жизнь  сейчас
характеризуется   атмосферой    некоего   успокоения.    Новый    парламент,
правительство  и президент худо-бедно, но сотрудничают. Учатся уступать. Вот
последний пример.  Правительство вдруг надумало повысить пошлины  на  импорт
продовольствия  (мотив   --   поддержка   крестьянства).   Москва,  С-Пб   и
Екатеринбург энергично запротестовали. Их  снабжение продовольствием  на 60%
идет за счет  импорта -- дешевле (ввиду дороговизны транспорта по российским
дорогам).  Дума  протест  поддержала.  Потом  и  президент.  Сейчас  пошлины
пересматривают.
     Заметно  успокоение  и  в  поведении  людей. В  транспорте  и  на улице
(очередей-то  больше  нет)  не  слышно  былых  проклятий  в  адрес  властей.
Телевидение более не транслирует заседания Думы,  которая, вроде тоже мирно,
обсуждает  бюджет. Политических интервью  сильно поубавилось, да и интерес к
ним   пропал.  Зато   мексиканские  сериалы  пользуются   огромным  успехом.
Министерство связи,  в  своих денежных спорах с  телеканалами,  хотело  было
сократить эфирное  время на сериалы, но вовремя почуяло, что граждане за это
его могут разнести.
     Успокоение  общества  естественно   (на   нашем  уровне   общественного
развития) сопровождается пассивностью  на выборах муниципальных  органов. Во
множестве  мест  не  смогли обеспечить явку  даже  сниженного  до  25% числа
избирателей. Провинциалы вообще считают,  что все равно решать будет Москва,
и потому к местных  властям относятся  без уважения. А зря --  их полномочия
сильно расширены.
     Митинги и  манифестации  ушли в прошлое.  Коммунисты и патриоты  тщетно
пытаются их реанимировать -- собирается 2--3 тысячи человек. Думаю, что  1-е
мая  пройдет  спокойно.  Политическое  оживление  вряд  ли  наступит  раньше
президентских   выборов   96-го  года.   Ельцин   дал   понять,   что  будут
баллотироваться на второй срок. Но до этого еще порядочно воды утечет.


     Известия 6 апреля 1994 г.



     ..."Те, с кем я делюсь своими эмоциями, своей любовью и  музыкой -- это
люди, которые мне очень дороги. Я обожаю своих слушателей уже за то, что они
пришли  меня  слушать.  Пришли  на  мой  концерт.  Я  делюсь  с  ними  самым
сокровенным.  Они довольны, а я  счастлив. Я люблю этих людей. Так могу ли я
быть равнодушен к тому, как они живут?
     Как-то я прочитал в статье весьма уважаемого мною музыкального критика,
что  близость  музыканта  к  властям  сокращает  спонтанную  любовь  к  нему
слушателей.  Он  имел  в  виду,  несомненно,  таких,  как  я,  --  тех,  кто
встречается  с  руководителями   государств,  фотографируется  с   королями,
президентами, делает заявления. По-моему, даже там была названа моя фамилия.
Но  у меня есть твердое  воззрение на  этот счет. Ради того, чтобы пять  или
десять  человек  избежали  грозящих им  драм  или просто  горестей,  я готов
потерять  даже не  часть, а всех  своих  поклонников... Если я  считаю,  что
Ельцин  прав, я  скажу  об этом  в полный голос.  Он -- всенародно избранный
президент, я доверяю ему. И мне не так важно, что некоторые поклонники будут
осуждать меня за это".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Наверное испытывая и свою персональную ответственность, я  приезжал 12
декабря прошлого года -- голосовать.  Я  сократил свои концерты  в Японии  и
вылетел в  Москву.  Мне кажется, это не  выход, когда люди в такое  время не
приходят голосовать...
     Достоевский  говорил, что красота спасет мир. А  мне кажется, что  нашу
страну спасет доброта. Отношения между людьми -- вот, что важно. Вот в какой
"сфере" надо не  утратить ничего из лучшего.  Меня выгнали из  страны в 1974
году. Тогда отношения  между людьми во многом создавались искусственно. Люди
говорили друг другу вещи, в которые сами не верили. Но когда это был близкий
круг твоего человеческого кровообращения, малый круг, мы говорили друг другу
то,  что  мы  думали.  А в  отношениях  была  какая-то  доброта. Сейчас  же,
по-моему,  многие   очень   стараются  как   можно  скорее   сделать  что-то
эгоистическое,  совершенно  не думая о том, хорошо или плохо  будет от этого
другому".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "В  русской душе  заложен  огромный потенциал доброты и справедливости.
Раньше  считалось,  что богатство -- это грех. Раз ты  богат, грешен, значит
надо  поделиться нажитым  с  другими,  чтобы  очиститься.  Само  религиозное
чувство толкало к  благотворительности. Сознание того, что  над тобой  будет
суд Божий...
     Везде, где я  выступаю  с концертами,  я плачу налоги с гонораров.  Как
положено. А  примерно двадцать концертов в год даю бесплатно. Я называю это:
платить налог Богу".


     Известия 11 августа 1994 г.

     К. Кедров "Я хочу назад в евреи" -- исповедь Юрия Нагибина
     (по поводу предсмертной  книги известного писателя  Ю. Нагибина "Тьма в
конце туннеля").
     Нагибин всю жизнь думал, что  он сын  еврея, а потом оказалось, что его
настоящий  отец  (как  и мать)  --  русский.  В статье Кедрова приведены три
небольших фрагмента из книги писателя. Вот последний из них:
     "Народ,        считавшийся         интернационалистом,        обернулся
черносотенцем-охотнорядцем. Провозгласив демократию, он всем существом своим
потянулся  к фашизму.  Получив свободу, он  спит  и видит задушить  ее хилые
ростки:  независимую  прессу  и другие  средства  информации,  шумную музыку
молодежи, отказ  от  тошнотворных  сексуальных  табу.  Телевидение  завалено
требованиями: прекратить, запретить, не пускать, посадить, расстрелять.
     Что  с тобой  творится, мой народ? Ты так и  не захотел  взять свободу,
взять толкающиеся тебе в руки права, так и не захотел глянуть в ждущие глаза
мира,  угрюмо  пряча воспаленный взор.  Ты  цепляешься за свое  рабство и не
хочешь правды о  себе, ты чужд раскаяния и не ждешь раскаяния от той нежити,
которая корежила, унижала, топтала тебя семьдесят лет".
     "Возражайте, возражайте  теперь Юрию Нагибину (это уже автор статьи  --
Л. О.), спорьте  с ним, не соглашайтесь. Это так прекрасно, если мы не хотим
быть такими, какими увидел нас писатель в последние дни своей жизни".

     Да, я  не согласен. На мой взгляд, Нагибин  сгустил краски  и  отнес ко
всему народу  то,  что  свойственно значительной,  но  не преобладающей  его
части.  Но  мне  хотелось  представить  рядом размышления  и  впечатления  о
совместной  нашей жизни двух российских интеллигентов  самого высокого, если
так можно сказать, класса: Ростроповича и Нагибина...
     Далее я приведу  письмо с подробным описанием весьма яркого, красочного
психоза (иначе не назовешь!),  в котором участвовала вся страна, но пожалуй,
в основном,  без интеллигенции.  Оно здесь уместно потому, что  с  некоторым
сдвигом  во  времени  психоз  захватит  и  интеллигенцию  --  на другом поле
действия, но с точно таким же результатом.


     Из письма Оле (жене сына) от 17 августа 1994 г.

     Дорогая Олюшка,
     хочу рассказать тебе об МММ -- одном  из наших первых опытов приобщения
к капитализму. Эти  три буквы и стоящая за ними таинственная фирма появились
на рекламных  щитах в метро (три  яркие бабочки) еще  до вашего отъезда, два
года назад.  Началось  с  того, что  по какому-то поводу эта фирма  подарила
москвичам день бесплатного проезда на метро. Такого сам Сталин не делал ради
годовщины Октября. Подумай, какие  это деньги, если метро в день перевозит 5
миллионов пассажиров. Для закрепления в памяти подарок  был  повторен. Между
тем сейчас выясняется,  что  МММ  учредил некий молодой  человек,  выпускник
мехмата  МГУ  по имени  Сергей  Мавроди.  Это он  из своего  кармана оплатил
поездки  миллионов  москвичей?  Сильно  сомневаюсь.  За  этой  аферой  стоят
крупные, скорее  всего комсомольские  или партийные деньги. Года два  о  МММ
больше ничего не было слышно, но рекламные щиты в метро оставались.
     Когда   в  этом  году  начали   во   множестве  создаваться   различные
инвестиционные фонды, обещавшие  высокие  дивиденды на свои акции, появилось
сообщение, что МММ тоже выпустило  акции. Поначалу  никто не  обратил на это
особого внимания. Первые акционеры покупали (или обменивали на свои ваучеры)
акции "Гермеса", -- нефть все-таки,  -- и прочих компаний, обещавших вложить
деньги в доходные производства  и торговлю. Некоторые из  этих фондов были с
самого начала  жульническими --  их учредители сбежали за границу с деньгами
вкладчиков.  Потерпевшие  митинговали   перед  зданием   Моссовета,   требуя
возмещения  потерь. Наш народ  ведь привык во всем  винить правительство,  а
нынешняя  свобода позволяет с него и требовать. Правительство смалодушничало
и, если  не  выплатило  украденные деньги, то обменяло прогоревшие  акции на
какие-то другие.
     МММ никого  не  интересовало,  поскольку дивидендов не  обещало.  Никто
сразу  не  оценил  ее  "скромного"  предложения: "Наши акции можно  свободно
покупать  и  продавать нам  обратно, а цена их будет  все время повышаться".
Потом  кто-то  попробовал.  И  верно:  цена  акций  каждую неделю  неуклонно
увеличивалась процентов на 20. Так, что  можно было сегодня купить, а  через
месяц  продать  с  прибылью в 100%.  Ни  с  какими  инвестициями и  доходами
предприятий это связано не было -- цены повышала сама компания. Откуда у нее
на это  деньги и зачем  она  все  это делает, никто задумываться  не  хотел.
Реальность была налицо!
     Когда  кое  у кого  такой  приятный опыт  уже  был  и  слух о том  стал
распространяться, началась невиданная и неслыханная реклама  по телевидению.
Сделана  она была блестяще. Было  отработано  несколько отличных персонажей,
разыгрывавших небольшие скетчи  -- подлинные режиссерские и актерские перлы.
К  примеру, Леня Голубков -- работяга и порядочный забулдыга. Он,  благодаря
наживе в МММ,  покупает своей  жене-простушке то сапоги,  то шубу. Биография
Лени достигает апогея в сцене,  где он  присутствует в США на матче мирового
чемпионата по футболу(послали артистов и съемочную группу на натуру!). Леня,
размахивая шапкой, болеет за наших, которые  играют с бразильцами,  а  рядом
сидит его брат Иван и плачет. Голос за  кадром спрашивает: "Что  ты плачешь,
Иван?" -- Вот я всю жизнь  вкалывал, --  отвечает работяга Иван, -- а Ленька
продал акции МММ и купил нам билеты на матч в Америку.
     Другой  персонаж:  женщина лет  за 40, Марина  Сергеевна  -- тоже типаж
очень точно обывательский. Сидит перед  зеркалом,  долго смотрится  в  него,
трогает  морщинки  у  глаз  и  говорит:  "А  я,  пожалуй, еще  ничего!  Даже
хорошенькая! Но что же я сижу? Пойду-ка и куплю акции МММ". Был еще какой-то
старик-пенсионер,  молодая  пара  Игорь  и Юля, профессор-математик, который
писал  мелом на  доске: купил такого-то числа 20 акций по 10 тысяч, а продал
их такого-то по 25 тысяч и  подводил  итог,  заключая: "Пожалуй неплохо!". И
все эти персонажи появлялись ежедневно, жили  на экране как  герои  "мыльных
опер", у них случались разные  события, всегда кончавшиеся успехом благодаря
акциям АО МММ.
     И народ повалил  их покупать! И все с  прибылью, и  все  рады "шальным"
деньгам.  А  дело-то простое.  Оно называется  "пирамида"  (поставленная  на
вершину). Сначала акцию покупают немногие, скажем тысяча человек на  сумму в
10  миллионов  рублей. Часть из них акции  держат, ждут пока еще вздорожают.
Другие по надобности или  со страху продают и получают "навар". Продают ведь
не  все.  Так,  что есть из чего и  вернуть  стоимость затребованных акций и
"навар" выплатить. Прослышав об этом, покупает  уже десять тысяч человек  --
на сто  миллионов. Теперь первая тысяча хоть вся явись за "наваром" -- денег
полно! Вот уже сто  тысяч акционеров и миллиард рублей и  так далее... Число
вкладчиков растет в геометрической  прогрессии.  МММ на одну рекламу  тратит
миллиарды рублей,  но  уже  ворочает триллионами, играет  на  бирже, создает
дочерние компании, переводя им огромные деньги для переправки их в валюте за
рубеж. Опасность только  одна:  вдруг все  держатели  акций  явятся в пункты
продажи-покупки (а они уже по всей стране) с тем, чтобы  продать свои акции.
Тогда денег не хватит, тогда  -- крах. Но с чего бы такому случиться?  И вот
власти решили этот финал простимулировать. Никаких запретов или обличений --
упаси Бог! Только Черномырдин  сказал (а  телевидение показало), что все это
скоро кончится, и  Леня Голубков  напрасно думает, что так  как и будет жить
"на халяву". И президент сказал  что-то в этом роде. И министерство финансов
заявило,  что  не  будет  компенсировать вкладчикам их потери,  если таковые
случатся. И еще кто-то сказал... и все одновременно!
     И началась паника, типа американской в конце двадцатых годов. Акционеры
бросились  продавать!   Их  собрались  несметные  толпы.  Давка,  милиция...
Несколько  дней  МММ держалась.  Мавроди  через газеты  начал  было угрожать
властям: акционеры, мол,  могут составить такую партию  (их по его словам --
миллионы), которая  сметет правительство. Кабинет министров заседал и  решил
держаться.  Тогда  МММ  прекратила покупку акций.  Акционеры  стали собирать
подписи под  требованием референдума о  доверии  правительству.  Но  собрать
предусмотренный Конституцией миллион подписей, видимо, не удалось. Между тем
выяснилось, что дочерние фирмы  МММ (Мавроди  там  тоже директор) укрыли  от
налогов что-то около 50 миллиардов рублей. Мавроди пригласили в министерство
финансов. Он не  явился, а заперся  вместе  с охраной у себя  в квартире  за
железной дверью.
     Тогда  налоговая  полиция   пригласила  "Спецназ".  И  мы  смотрели  по
телевизору очаровательные кадры, когда  вооруженные спецназовцы  спускались,
как альпинисты, с верхних  этажей  на балкон  квартиры  Мавроди.  Потом его,
толстенького  очкарика в ковбойке  и домашних штанах выводили  под усиленной
охраной  автоматчиков в  масках, оттеснявших возмущенную  толпу  акционеров.
Кстати, только здесь они (и мы с ними) впервые увидели своего благодетеля --
по ТВ он не показывался и перед фоторепортерами не позировал никогда.
     Потом были митинги бедолаг-акционеров у стен Кремля и перед Белым домом
с плакатами "Свободу Мавроди!". Человек 20 объявило голодовку. ТВ показывало
душераздирающие сцены. Правительство заявило,  что Мавроди арестован в связи
с  неуплатой  налогов  по  дочерним  фирмам,  что у  МММ  никаких  денег  не
конфисковали и  акционеры  могут требовать  у компании выкупа  своих  акций.
Вкладчики раскололись. Умные  и  не слишком много потерявшие  поняли, что  в
азартной игре  проиграли, не  успели  соскочить  с поезда и... примирились с
этим.  Другие  стали проклинать Мавроди.  Третьи продолжают  во  всем винить
правительство,  которое, де,  испугалось могущества  их благодетеля и потому
губит его -- который бы им все вернул...
     В  заключение комический  элемент.  На экранах  телевизоров  продолжают
появляться Леня  Голубков и другие  герои, а голос диктора  многозначительно
заключает  каждый эпизод  восклицанием АО  МММ!  Очевидно,  Мавроди  оплатил
рекламу на ТВ за месяц вперед!!

     Далее возобновляются дневниковые записи.


     20 августа 1994 г.

     В продолжение  последнего  письма замечу, что московская  интеллигенция
скептически отнеслась  к МММ, подозревая в этом какую-то аферу. Казалось бы,
с неменьшим скептицизмом должны были  мыслящие  люди отнестись и к появлению
множества коммерческих банков, предлагавших немыслимо высокий процент (100 и
более % годовых)  своим  вкладчикам.  Экономисты  в газетах разъясняли,  что
такой процент  может быть обеспечен только спекуляциями на бирже, а это дело
рискованное  и  потому  лучше  не  поддаваться  соблазну.  Не говоря  уже  о
возможности  чистого надувательства, когда деньги  вкладчиков переводятся за
границу,  глава  правления  исчезает  там  же,  а  банк  объявляет  о  своей
несостоятельности.
     Интеллигенты долго держались, пока не прошел слух, что некий новый банк
такого же типа "Чара" создан очень  порядочными людьми, что  его вкладчиками
уже  стали известные  ученые, артисты,  режиссеры  (а они-то уж знают что  к
чему!).  И  народ  повалил  в  "Чару"!  Большинство  интеллигентов  --  люди
небогатые, а минимальный взнос был довольно  велик.  Составлялись  складчины
(дружескими  компаниями или  по месту работы)  и устремлялись  в заветную  и
заманчивую "Чару". Кончилось  это, разумеется, плохо  --  банкротством. Дань
порядочности была уплачена тем, что владелец банка не скрылся, а умер (может
быть   покончил  с   собой),  а   его   супруга,   по-видимому,  юридической
ответственности  не  несла. Подробности  или  подоплека  этой  трагедии  мне
неизвестны, да я и не стал  допытываться.  Существенно, что соблазну "легких
денег"  поддалась в  конце  концов  и значительная часть московской "элиты".
Интересно  и  то, что в  своих  потерях многие из элитных вкладчиков "Чары",
точно  так же, как простонародные клиенты  МММ, винили правительство страны.
Но   самое  печальное  здесь  (в  нравственном  плане)   --  согласие  части
интеллигенции на получение незаработанных, "шальных" денег.


     24 августа 1994 г.

     В  Чечне дело может дойти до большей резни.  Там  полный бардак, а край
начинен оружием, как кулебяка тети  Инны мясом. У нашего  руководства Джохар
Дудаев  (диктатор  Чечни)  стоит  как  кость  в  горле.  Он  объявил   Чечню
независимым  государством  и  на  него  готовы  опереться все мусульманские,
сепаратистские силы Кавказа, в  том  числе Абхазия  в своем противостоянии с
Грузией.  Чеченские  бандиты  (а  там  бандитизмом  "балует"  каждый  третий
мужчина)  грабят   идущие  через  Чечню  поезда,  захватывают  заложников  в
курортных  зонах, устраивают крупные денежные аферы, терроризируют города, а
потом скрываются обратно в Чечню.
     У  Дудаева,  конечно,  есть враги.  В  Надтеречном  районе,  где  треть
населения --  казаки, некий Автурханов создал  "Временный совет" Чечни  (см.
начало  гл.  6),  объявил Дудаева низложенным и готовит против него  военные
силы. Наше руководство,  похоже, решило  тайно  поддержать Автурханова. Но в
республике мало кто его  знает и признает. Есть в Чечне и другие вооруженные
противники Дудаева.  Много денег  у  оттесненной  генералом бывшей партийной
верхушки  во  главе  с  Завгаевым.  Называют  еще  несколько  имен  --  глав
равнинных, северных  тейпов.  Дудаева  поддерживают  южные,  расположенные в
горах и предгорьях наиболее воинственные тейпы. Откуда и сам Дудаев.
     Настоящий змеиный клубок! Если только у нас хватит ума не соваться туда
с оружием (Ельцин пока категорически  заявляет, что делать этого  не будет),
то  они перережут (перестреляют) друг друга, поскольку у них там еще  в ходу
"кровная  месть".  Но  это  --  их  проблемы.  Если  сунемся,   то  все  они
объединяться для защиты  своей свободы  и это  уже будет наша проблема -- не
лучше афганской!


     Известия 30 августа 1994 г.

     "Свара среди демократов расчищает реакции путь к власти"  (коллективное
письмо в редакцию -- фрагменты)
     ..."Сегодня на наших глазах делается наглая попытка вернуться  в страну
с "непредсказуемым прошлым", с лживой историей.
     Интеллигенция,  с  успехом выполнившая  свою  задачу во второй половине
восьмидесятых  годов, когда она последовательно  расширяла объемы гласности,
оказалась не в состоянии продолжать конструктивную  социальную работу. После
августа она не сумела стать истолкователем и духовным защитником пришедшей в
Россию  свободы.   Сколько  банальностей,  порожденных   ложно  направленным
морализаторством,  утопическими  предрассудками   и  слабоволием   вышло  из
интеллигентской среды как только начались реальные, с тяготами и просчетами,
реформы,  тем более -- когда  началось жестокое  им сопротивление под флагом
народных  защитников!  "Политика  --  грязное  дело";  "Интеллигенция всегда
должна  быть в  оппозиции  к  власти";  "Чума  на  оба ваши дома";  "Не надо
создавать образ врага"...
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "В России в настоящий момент -- демократическая власть, и она не должна
стесняться  об  этом напоминать и  утверждать себя в качестве таковой, а  не
какой-либо иной. Президент  же в последнее время  предпочитает  об  этом  не
говорить.
     Но было  бы несправедливо  и  неверно  по  сути  дела  упрекать  только
президента за сегодняшнее состояние общества. Демократическая общественность
настолько ослабела и пала  духом, что ей самое время обратить упреки к себе.
Это во многом  из-за  ее  разброда и истерик политика  президента после 3--4
октября  не была достаточно решительной, а после декабря--февраля  на первый
план  выдвинулась  Дума  и   органы  юстиции,  по  сути  дела  солидарные  с
антидемократическим  фронтом и тылом (от  путчистов до издателей  фашистских
листков).
     Пора  же наконец  понять,  что  весь  ход  событий  последнего  года  с
очевидностью показал  -- любая борьба между демократами сейчас губительна, а
идея "демократической оппозиции" непригодна ввиду полной ее оторванности  от
российской реальности.  Не  оппозиция нам нужна,  а  твердая, собирающая все
наличные  силы  "демократическая  позиция  --  общая  для  всех  демократов,
способная противостоять постепенно нарастающим силам реванша..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "...Мы достаточно  ясно  представляем  себе...  какую  цену  приходится
платить за  предотвращение гражданской войны  и мирное осуществление реформ,
понимаем, как  много власти и  собственности  забирает себе  цепкий аппарат,
взращенный  при Советах  и плодовито  размножившийся  в  новых  условиях,  к
которым он (в отличие от миллионов бедняков) вполне приспособился.
     Тем  важнее  в  этой  новой  реальности,  сменившей  прежнюю,  насквозь
идеологизированную, постоянно  иметь  в  виду  шкалу  ценностей  и моральных
ориентиров, которые  должны в конечном счете определять политические решения
и  указывать пределы компромиссов. Иначе никакие новые формы  собственности,
никакой класс собственников (если он действительно у нас возникнет), даже те
будущие  успехи,  на  которые  мы надеемся, не  спасут  Россию  от моральной
деградации. За ней последует политическая -- постепенно или разом потеряем и
свободу,  позволив противникам  демократии  или тем, кто вовсе безразличен к
каким  бы  то  ни  было  идеалам  и идеям,  воспользоваться  в  своих  целях
демократическими процедурами".
     Андрей  Битов, Алексей  Герман,  Сергей  Гандоевский, игумен Иннокентий
(Павлов), Модест  Колеров, Булат Окуджава, Д.  А. Пригов, Ирина  Роднянская,
Андрей Смирнов и другие.
     24--25 августа 1994 г.


     Известия 6 сентября 1994 г.

     "В Чечне идут бои"
     "В ночь  с  4  на  5 сентября  ожесточенные  бои  отряда  Лабазанова  с
боевиками Дудаева за город Аргун. Ударную силу последних составляет батальон
под командованием Шамиля Басаева, воевавший в Абхазии.


     Известия 7 сентября 1994 г.

     Александр  Прохоров  --  создатель лазера,  лауреат Нобелевской премии,
директор Физического Института Академии Наук (ФИАН)
     "А нужен ли я своей стране?" (беседа В. Коновалова)
     Прохоров:  "...вроде  бы  у  нас  демократия  --  мы можем  голосовать,
выбирать из нескольких кандидатов... Но вот стала ли наша страна свободной в
широком  понимании  этого слова?  Если  судить  по науке -- нет. Мы  целиком
зависим  от   воли   правителей.   К   голосу   научной  общественности   не
прислушиваются. Это невнимание порождается  глубоким непониманием  того, что
научный потенциал хрупок  -- разрушить его легко,  а восстановить неимоверно
трудно, на это уйдут десятилетия.
     Сейчас мы проедаем задел прошлых лет, когда по многим направлениям наша
наука занимала передовые позиции. И в годы "холодной войны" научные контакты
не прерывались, нас приглашали даже  в закрытые атомные лаборатории США. Они
были  заинтересованы в наших знаниях.  И пока еще это положение сохраняется.
Нас приглашают  на  научные  конференции,  зная  нашу  бедность,  оплачивают
дорогу, гостиницу. Потому, что нам есть, чем поделиться. Но  скоро наш запас
будет  исчерпан, и  тогда  никто  нас приглашать не будет.  И  это, конечно,
отразится  на авторитете  России,  которой  без  первоклассной науки  грозит
участь  второстепенной  державы. Без  науки никакого  возрождения  России не
будет.
     Число публикаций  по  фундаментальным  наукам неуклонно падает,  а  это
верное свидетельство,  что  мы скатываемся вниз. Сами ученые из  уважаемого,
обеспеченного  слоя общества  превращаются в  люмпенов.  И  если бизнесменов
зовут "новыми русскими", то нас -- "новыми нищими".
     Вот  недавно  мои  сотрудники  разработали  сканирующий высоковакуумный
туннельный микроскоп --  прекрасный прибор,  высшего мирового  уровня, очень
нужный  для развития микроэлектроники. Зарплата у них в среднем --  80 тысяч
рублей. Надо было  их как-то поощрить за эту великолепную работу. Поскребли,
как говорится, по  всем сусекам, но смогли  им дать только по сто тысяч. Что
это в наше время, когда буханка хлеба стоит 500 рублей, а  килограмм хорошей
колбасы -- тысяч двадцать?..
     Я теперь, как правило,  с утра до позднего вечера в Институте. Перестал
ходить в  гости,  на приемы, забыл  про театр,  концерты  --  слишком  много
проблем  и надо  работать гораздо больше,  чем раньше,  чтобы  выжить. Почти
каждый  день я  принимаю зарубежные делегации, мы резко  расширили контакты.
Практически мы выживаем за счет иностранных грантов, поездок наших ученых за
рубеж. Месяца  три  он проработает там, накопит немного денег, решит бытовые
проблемы и снова продолжает работать у себя дома...
     Вы думаете, все у нас рвутся  за  границу? Нет, многие талантливые люди
принципиально не хотят  переезжать за границу. Я сам родился  в Австралии, в
небольшом городе  в центральной ее части. Там есть даже  мемориальная доска,
посвященная моей персоне.  И  если  бы  я  захотел, меня там  приняли  бы  с
распростертыми объятиями. Но я -- русский. За границей больше двух недель не
выдерживаю. Условия прекрасные, еда хорошая, принимают по первому классу, но
все -- неродное. От этого устаешь.
     Однако, возвращаясь к нашим проблемам, невольно задумываешься: "А нужен
ли я своей стране?" Ведь дело не только в том, что у ученых сейчас нищенская
зарплата.  Невыносимыми становятся условия работы. Науку  --  осознанно  или
неосознанно -- просто  душат. Не хотят понять, что  нам необходим  не только
письменный  стол  для  работы.  Экспериментальные установки в  физике сейчас
дороги, потребляют много электроэнергии  и занимают большую площадь, которую
надо   отапливать.  А  цены  на  коммунальные  услуги  подскочили  так,  что
становятся непосильным бременем  для  Института. К  академическим институтам
подход такой же, как к промышленным предприятиям. Денег нам дают все меньше,
а платить заставляют все больше. Исход ясен.
     --  А вы могли бы  подпитывать  институт за счет коммерции? Ведь у  вас
много  прекрасных  разработок,  которые  можно   превратить  в  коммерческий
продукт.
     -- Мы  можем  выпускать  хорошие  приборы  и  продавать  их  на мировом
рынке... Реально там  можно пробиться только  в том  случае,  если мы делаем
прибор, не уступающий западным аналогам по своим характеристикам, но продаем
вдвое дешевле...  но с нас берут таможенный сбор плюс налоги такие же, как с
коммерческой фирмы. Хотя, казалось бы,  если  правительство  не  может  дать
денег  на  науку,  то  могло  бы  дать  возможность  зарабатывать деньги  на
исследования  без налогообложения. Это  все от непонимания роли  науки. Ведь
наши правители не бывают  в лабораториях, не разговаривают с людьми, которые
там работают. А ученые -- не шахтеры. Их забастовка была бы бессмысленной.
     Хотя, несмотря  на все  трудности, мы стараемся поддерживать достаточно
широкий фронт исследований, опираясь, в основном, на зарубежные контакты. Но
это не вечно.
     --  Сколько  времени  вы  сможете  продержаться  в  таком  неустойчивом
положении?
     -- Года  два-три от силы. Потом уже начнутся необратимые процессы, и мы
неудержимо  скатимся  вниз.  Поэтому  нужны срочные меры  уже сегодня, чтобы
помочь науке".


     Глава  11-я.  "Черный  вторник"  (11.10.94).   Начало  Чеченской  войны
(11.12.94)


     Известия 13 сентября 1994 г.

     Из статьи Б. Федорова  "Чечня и развал российского государства" (курсив
автора)
     "...Вопрос  Чечни  --  принципиальный.  От  того,  как он  будет решен,
зависит  судьба  других  регионов  страны,   включая  национальные  и  чисто
территориальные  образования.  Надежды   на  то,  что  само  "рассосется"  и
нежелание решать проблему  -- очевидны. Путей решения  проблемы  немного, но
они  есть. Президент,  парламент, правительство  должны  принять  решение  о
наведении порядка доступными государству способами или об официальном выходе
Чечни из  Российской Федерации. Если  никто сам не может принять решение, то
-- референдум. Сохранение нынешней ситуации позорно и недостойно России.
     Наведение  порядка означает действия на территории Чечни  Конституции и
законов  России,  ликвидацию незаконных  вооруженных формирований, наказание
виновных в уголовных преступлениях, сбор налогов, выплату пенсий... и т. д.
     Выход  Чечни из состава России означает закрытие границы,  отношения  с
Чечней как с иностранным государством.
     Как бы ни трудно было принять решение -- это необходимо. Если Россия не
может   достойно  решить  проблему   Чечни,  то  ее  судьба  печальна.  Наше
государство поражено параличом воли с самыми  негативными  последствиями для
людей, включая кровопролития, преступность,  национальную рознь, произвол  и
коррупцию чиновников, бездеятельность и безнаказанность власти".


     3 октября 1994 г.

     Годовщина  кровавых  событий  осени  прошлого  года  проходит спокойно.
"Трудовая Москва" помитинговала,  собрала на шествие к Белому  дому около 10
тысяч человек, но без эксцессов, под надежным контролем милиции...
     Ельцин  был в США, весьма  успешно общался с  Клинтоном, а на  обратном
пути  во  время  промежуточной посадки  в Ирландии  не  вышел  из самолета к
ожидавшему  его ирландскому  премьеру,  хотя  их встреча на  аэродроме  была
заранее согласована.  Скандал! Журналистам по  прибытии в  Москву он заявил,
что "проспал". Будто уж разбудить было  некому?! "Народ" (обыватель) уверен,
что президент был пьян.  И вообще,  с  легкой руки  коммунистических лидеров
широко распространено убеждение, что Ельцин страдает запоями. Когда вроде бы
вполне интеллигентные знакомые  мне  это  говорят,  я спрашиваю:  "Вы  с ним
пили?" Ссылаются  на мнение врачей, будто бы  установивших сие из наблюдений
за  обликом и речью Ельцина с  телеэкрана.  Меня это не убеждает. Инцидент с
ирландским премьером вполне мог быть обусловлен, к примеру, острым сердечным
приступом,   естественным   после   столь   напряженной,   почти   бессонной
многодневной поездки по  США. Об этом,  разумеется,  официально  сообщать не
стали бы. Так что утверждение, будто наш президент -- "алкаш", я оставляю на
совести его авторов. Но... не вдаваясь в  причины, должен признаться, что по
моему  мнению пора его  сменять. На  международный  уровень глав  крупнейших
государств -- наших партнеров по мирному сотрудничеству -- он явно не тянет,
да  и  внутри  страны  его   действия  непоследовательны  и  государственной
мудростью не  блистают. Но кого  вместо него?  Хорошо бы Бориса  Немцова. Он
молод, но за два года до перевыборов может поднабрать очков. Шахрай -- очень
неглуп, но  непопулярен. Вероятнее  других на сегодня Черномырдин. Но это --
дуб!  А  может  Гайдар  вновь  наберет  вес?   Он  сейчас  во  главе  партии
"Демократический  выбор"  развивает активную  деятельность.  Дай-то  Бог! Он
умнее   и  порядочнее  всех  остальных,  но  пока  что  на  нем  висит  груз
непопулярности   начала  реформ.   Может   быть  за  два  года  он  от  него
освободится?..
     Так  или иначе,  но  ясно, что ни коммунисты, ни  национал-патриоты, ни
Жириновский до президентского кресла не дотянутся. А там все более или менее
равно.  Жизнь страны  будет  становиться  на  ноги  при  любом  лидере. Люди
освоились с новой ситуацией и в массе своей почти дозрели до капитализма. Ну
и  ладно.  "Господь  им  навстречу",  как  говорит  Инуша.  Хотя  мне  лично
капитализм даже  самого  лучшего образца не  нравится.  Но это  по причинам,
которые вряд ли разделит хотя бы 1% населения России.


     Известия 5 октября 1994 г.

     Ранее  сообщалось,  что  30 сентября вооруженные силы Временного Совета
Чечни  под  командованием Бислана Гантемирова и поддержке военных вертолетов
успешно атаковали аэродром Грозного, уничтожив  практически все находившиеся
там самолеты. Гантемиров требует от Дудаева немедленной капитуляции и грозит
штурмом  Грозного. Газета задается вопросом: откуда взялись боевые вертолеты
у оппозиции Дудаева? Российское командование -- отмалчивается.


     Известия 12 октября 1994 г.

     Шапка: "Скандальный обвал рубля" ("Черный вторник")
     И. Жагель (передовая)
     "После того, как  в  понедельник  курс доллара  на Московской  валютной
бирже   перевалил  за  трехтысячную   отметку,   многие  эксперты  высказали
предположение,  что  падение  рубля  достигло   максимума  и  можно  ожидать
финансовой стабилизации. И то, что произошло во вторник 11 октября не  могло
присниться  в самом кошмарном сне --  курс рухнул и  составил 3926 рублей за
доллар...
     Заместитель   генерального  директора  МВБ  считает,   что...  "причины
скандального  обвала  курса  носят   чисто  ажиотажный   характер,  никакого
логического объяснения ситуации найти нельзя"...
     Тем  временем  в  коммерческих  ларьках  и  крупных  магазинах началась
массовая замена ценников, особенно на импортные товары..."





     Известия 13 октября 1994 г.

     Сообщается,  что  Ельцин  подписал  Указ об освобождении от  занимаемой
должности  Министра финансов С. Дубинина и  направил предложение  в  Думу  о
снятии В.  Геращенко  с  поста  председателя  правления Центрального  банка.
Назначена комиссия для расследования причин случившегося.


     Известия 14 октября 1994 г.

     Шапка: "Доллар услышал президента и упал. Игра окончена?"
     "13 октября  на  торгах МВБ курс  доллара упал с 3736 до  2994 рубля за
доллар..."


     Известия 15 октября 1994 г.

     А. Илларионов, М. Дмитриев "Третья попытка Виктора Геращенко"

     "...все,  что  случилось  на валютной бирже, произошло не  в результате
"недочетов" и "тактических ошибок" ЦБ и правительства, как об этом поспешили
заявить   их   высшие   руководители,   а   в   результате   их  собственной
целенаправленной  и настойчивой политики по "опусканию" национальной валюты.
Обоим Викторам  --  Геращенко и Черномырдину --  позарез нужен был курс, как
минимум, 4 тысячи рублей за доллар.
     Зачем правительству крах национальной валюты?
     К осени  текущего года  дефицит  бюджета так  разросся  (в  частности в
результате     категорических    распоряжений    президента    и    премьера
профинансировать дополнительные  требования  АПК и ВПК  -- Л. О.),  что надо
было  добыть порядка  15 триллионов рублей  для  его  покрытия.  К  сентябрю
правительство накопило свыше 4  миллиардов долларов.  Их  продажа по старому
курсу могла дать не более 8 триллионов рублей -- мало! Надо было вздуть курс
до 4  тысяч за доллар, чтобы  заработать на валютном резерве Минфина порядка
16 триллионов.
     Как была организована валютная паника?
     11  октября  ЦБ совершил  рублевую  интервенцию (скупая  доллары) и тем
взвинтил  курс  доллара.  11  октября Геращенко улыбался,  а Черномырдин  не
собирался прерывать свой  отдых  в Сочи. Его вызвала оттуда акция президента
по смещению Геращенко. Чтобы его оставить на посту, пришлось обещать Ельцину
возвращения курса в норму, что тот же Геращенко и исполнил  путем долларовой
интервенции...

     Выиграли от обвала рубля: в первую очередь  правительство и экспортеры,
газовые  и  нефтяные компании (им  платят  в  долларах), а также предприятия
обрабатывающей   промышленности  и  сельского  хозяйства,  не  выдерживавшие
конкуренции иностранных товаров.
     Проиграли: граждане от  роста цен -- за несколько недель вдвое, частный
сектор, импортеры, западные инвесторы.
     Вывод:  Резкая  девальвация  рубля  давала   правительству,   казалось,
"волшебное  средство" для достижения внешних  признаков стабилизации. Она не
требовала ни либерализации экономики,  ни снижения уровня ее субсидирования,
ни структурной перестройки.  Влиятельные  лобби --  аграрное,  ВПК  и ТЭК --
могли  бы по-прежнему рассчитывать на  щедрую поддержку государства. А бремя
расплаты за  инфляцию благополучно было бы  переложено  на рядовых  граждан,
частный сектор и иностранных инвесторов...
     Неожиданное  вмешательство  президента  поломало  спланированную игру и
заставило вернуть курс на прежнее место.  Чтобы как-то объяснить происшедшее
в  обращение была  запущена  версия  о  "заговоре  биржевых  спекулянтов"  и
"коммерческих банков, связанных с  оппозицией и деньгами КПСС", пытавшимися,
де, свалить правительство".


     2 ноября 1994 г.

     Я привел выше хронику событий "черного вторника" -- событий вроде бы не
имеющих  прямого отношения  к  интеллигенции, не  только потому,  что из них
хорошо видна  безответственность  президента  страны,  своими распоряжениями
увеличивавшего  дефицит бюджета, но и потому, что вопреки  "бодрому"  финалу
предыдущей  статьи,  одно очень существенное для всех  граждан (особенно для
полунищей  интеллигенции) последствие  "черного  вторника" не  вернулось  на
прежнее  место. Подскочившие вверх цены не вернулись к прежнему уровню  даже
сейчас,  спустя  три  недели после  драматических событий 11--14-го октября.
Оценку этому феномену дает в своей вчерашней статье О. Лацис.


     Известия 1 ноября 1994 г.



     ..."Выбор  России  отказался  голосовать  за  доверие  правительству...
Явлинский  говорит  уже   о  досрочных  выборах  президента...  Враждебность
непримиримой  оппозиции  к  Б.  Ельцину  не  новость.  Однако  отдаление  от
президента  его самых  верных  в  прошлом сторонников -- тревожный  знак  не
только для него самого, но и для всего лагеря сторонников реформ.
     Октябрьский валютный шок -- вот, что поистине взорвало общество. Такого
подвоха не  ждали.  Не курс валют  сам по себе  важен, важно новое ускорение
роста потребительских цен, которое за неделю "черного вторника" было больше,
чем летом за целый месяц.
     Страшно не  то,  что доллар в Москве мог подскочить за день на 30%, это
всего лишь следствие неуклюжести Геращенко.  Страшно то,  что поднявшиеся  в
тот день цены в магазинах не  снизились после того,  как  доллар опять упал.
Страшно то, что  в  один день подскочили  цены и  на  товары  отечественные,
вплоть до ржаного хлеба...
     Наша  экономика,  оказывается,  еще далеко не  рыночная  в  современном
смысле. Рынок  конкурентен, он всегда  ищет повода снизить цену. К повышению
цен  стремится рынок монополистический. Это подтверждается тем, что в неделю
"черного вторника" повышение  цен в  так называемой  организованной торговле
было  значительнее, чем в  неорганизованной,  т. е. на  базаре  и  с  рук...
Общество  особо  заинтересовано  в  том,  чтобы  у нас  был подлинный рынок,
конкурентный, а  не монополитический.  И тут упрек Ельцину может быть вполне
обоснованным: он не поставил борьбу с монополизмом в центр политики..."


     Известия 9 и 10 ноября 1994 г.

     Сообщения  о  перестановке в  правительстве:  Чубайс освобожден с поста
председателя  Госкомимущества   и...  назначен   вице-премьером,  курирующим
экономику. Шохин ушел из правительства, Шахрай остался.  Министром экономики
назначен Ясин. Помощником президента по экономике -- Александр Лившиц...
     (Все  эти назначения говорят  о  новом крене  позиции  президента --  в
сторону поддержки реформаторов).


     Известия 29 ноября 1994 г.

     Шапка: Почему война на территории России остается тайной для россиян?"
     Крупное фото: подбитый танк, пленные русские танкисты. Снимок агентства
Рейтер, датирован 26 ноября.
     Передовая -- репортаж Н. Гритчина:
     "...Три  танковых  колонны чеченской  оппозиции вторглись 26-го числа в
Грозный  с   севера,   запада   и  востока  при  поддержке  вертолетов.  Без
сопротивления продвинулись к центру  города. Их ожидали (Дудаев сообщил  еще
21-го),  заманили в  тесноту  улиц и  начали  расстреливать "из-за угла"  из
гранатометов.  Утверждается,  что  вторглось  50  танков.  Из  них  20  было
уничтожено.  12 --  взято в плен,  подбит вертолет. В  плен  взято около 156
человек. Из них 70 -- российские военные, в основном офицеры: бортмеханики и
командиры  танков.  Остальные  -- боевики  оппозиции.  Дудаевцы  потеряли 14
человек убитыми.
     Репортер НТВ Александр Хабаров говорил с пленными российскими военными.
Они  из в/ч 43162,  дислоцированной под Нарофоминском. Подписали контракт  с
представителями оппозиции  Дудаеву  через  посредничество  ФСК  (Федеральной
службы контрразведки)..."


     Известия 30 ноября 1994 г.

     Шапка: "Москва --  Грозный.  Три года невнятной политики и 48 часов  на
размышления". (далее жирным шрифтом -- от редакции)
     "Все  средства  массовой  информации сообщили об  обращении  Президента
России к участникам вооруженного конфликта  в Чечне, в котором он потребовал
от них в течение 48 часов прекратить очень и сложить оружие. 29 ноября Совет
безопасности  вновь  собрался  по  вопросу ситуации в  Чечне для  детального
рассмотрения перспектив  введения  там чрезвычайного положения  (подробности
пока неизвестны).
     По предварительным  сведениям из  Грозного... центр столицы Чечни утром
29-го ноября подвергся воздушной бомбардировке силами оппозиции..."

     Спецкор "Известий" Н. Гритчин сообщает из Грозного:
     "Собравшиеся с утра возле  здания  парламента  республики тысячи  людей
расценили  выступление  российского  президента  как угрозу начала  открытой
агрессии против суверенной Чечни...
     Все,  с  кем  мне   довелось   поговорить,   утверждают,  что   военное
вмешательство  обернется  трагедией  и  для Чечни и  для  всей  России.  Они
оставляют за собой  право самостоятельно  разобраться в своих  проблемах. Ни
один не согласен сложить оружие. Таков же настрой и в сельской местности..."


     Известия 10 декабря 1994 г.

     В статье корреспондентов В. Белых и Н. Бурбыги сообщается, в частности,
что на  12-е  декабря  во  Владикавказе  назначено начало  переговоров между
представителями различных  сил  в  Чечне  и  делегации России...  Тем  самым
выполнение требования Президента отложено на 12 дней.


     Известия 14 декабря 1994 г.

     Из корреспонденции тех же авторов "Первые бои, первые жертвы"
     "11--12  декабря российские войска  двигались  по  Ингушетии в  сторону
Грозного. Президентскими структурами (Ингушетии -- Л. О.)  было организовано
блокирование колонн, захвачены  и сожжены автомобили  военной группировки. К
вечеру  11-го из-за спин женщин и детей начался прицельный огонь, вынудивший
войска к жестокому ответу"...
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "12  декабря,  в  14  ч.  20  мин.,   за  40  минут  до  начала  мирных
трехсторонних переговоров во Владикавказе из ракетной установки "Град" около
села   Долинского   в   Ингушетии  был   нанесен   удар   по   подразделению
десантно-штурмового батальона российских  войск. 5 человек  убито, много  --
ранено..."
     Из репортажа тех же авторов:
     "Через  пропускные  пункты  МВД  с  Чечней как и  до  вторжения, так  и
особенно  сейчас идут беженцы: в основном из Грозного, почти все -- русские.
Рассказы их печальны и страшны. О том, как  уезжают, как грабят, как гонят с
насиженных  мест.  Как запросто,  без всякого  повода  могут убить.  Тоска и
отчаяние  в  глазах  людей.  Увы,  их  страдания  остаются  за  кадров  всех
разговоров о Чечне.
     Сделали было видеозаписи -- хронику наиболее трагических случаев, в том
числе  рассказа 14-летней русской девочки,  которую насиловали  9  чеченских
боевиков. Разослали  повсюду.  Но  ни  одна телекомпания  не  захотела этого
брать.  Безысходность.  Неудивительно,  что когда колонны  российской  армии
проходили  Надтеречный  район  Чечни,  жители  местных  селений, а здесь,  в
основном, казачьи станицы, встречали их хлебом".
     Там же (14 декабря)

     "...Мы  узнали, что  пока не известен исход  переговоров, задачей войск
является не  штурм Грозного, а блокирование его с  целью недопущения подхода
"добровольцев" из некоторых  сопредельных  республик  Северного  Кавказа,  а
также из-за рубежа: из Абхазии и даже, говорят, из  Саудовской Аравии готовы
прибыть энтузиасты...
     Но  гораздо  больше,  чем  из  выступлений  помощников,  мы  узнали  из
обнародованного  12 декабря  обращения президента  к  депутатам Федерального
собрания. В  связи  с явно преобладающими  в  парламенте  требованиями вести
переговоры,  президент  спрашивает  депутатов,   на   какие  переговоры  они
согласятся: ведь  Дудаев требует  предварительного  признания  независимости
Чечни,  а  Конституция это исключает. Изменить ее может только парламент,  а
пока она не изменена, президент обязан быть гарантом  ее исполнения. Второе:
с кем вести переговоры? Постановление Думы от 25 марта  1994 года предлагает
исполнительной   власти   только   ведение  консультаций.   Для  официальных
переговоров  с Дудаевым потребовалось бы узаконить его  избрание президентом
Чечни,  проведенное  с  нарушением  российских законов. (Из  этого,  кстати,
следует,  что  начав во  Владикавказе переговоры на уровне  лишь заместителя
министра от правительства России и сразу с двумя противоборствующими в Чечне
сторонами,  то есть переговоры неофициальные, правительство сделало максимум
дозволенного Законом).  И третий вопрос президента: следует ли рассматривать
в  качестве  необходимой  предпосылки  для  переговоров  проведение в  Чечне
свободных выборов, как сказано в том же постановлении Думы от 25 марта? Если
да,  то   как  в  нынешних  условиях  предполагается  обеспечить  проведение
свободных выборов?
     Таким  образом, депутатам (и не только депутатам) предлагается подумать
над  реальной  сложностью  стоящих  перед  властями  проблем,  а  не  только
выдвигать требования, порой полярно противоположные..."


     20 декабря 1994 г.

     Чеченская война

     Чертовски  неохота  писать  об  этом  тяжком деле,  но,  видимо,  надо.
Предыстория  известна.   Сначала   три   года  терпели   самопровозглашенную
независимость Чечни и  ее  самозванного президента Дудаева. Видимо, не  было
сил  и надежной  опоры в  России, чтобы вернуть Чечню в лоно Закона.  За это
время она стала настоящей бандитской "малиной". Я уже упоминал, что  поезда,
следующие  через  Чечню  в Баку,  останавливали завалами  на путях и грабили
дочиста. Тот самый "гордый и независимый чеченский народ", о котором так как
скорбят московские интеллигенты, из ближних и дальних сел пригонял грузовики
и увозил все, что  можно было снять  с товарного  поезда. В Чечне укрывались
все преступники, разыскиваемые в России. Конечно, это  не означало,  что все
жители Чечни были соучастниками этих преступлений. Но, безусловно, все о них
знали, а Дудаев и его окружение не только знали и терпели, но, скорее всего,
поощряли эти "подвиги".
     В прошлом году там завязалась  борьба за власть и очень  большие деньги
(в  перспективе).  Дело  в  том, что  на  дне  Каспийского  моря  обнаружены
колоссальные  запасы нефти, а  кратчайший путь  для  ее  транспортировки  по
трубопроводу к Черному морю лежит через  Чечню. Борьба велась между  кланами
южных  (горных)   чеченцев,  к   которым  принадлежит  Дудаев,   и  северных
(равнинных), составивших "оппозицию". Думаю, что одни стоили других. Сначала
митинговали, потом в ход пошло и оружие.  В Чечне стала разгораться  местная
гражданская война. Наше  "умное" правительство, надо думать,  не без санкции
президента,  решило  убрать  непокорного  Дудаева  руками  его  конкурентов,
которые, естественно, заявляли о своей приверженности России.
     Вместо  того,  чтобы сделать это открыто (закон-то был на  их стороне),
стали тайно,  всячески опровергая соответствующие  разоблачения,  поставлять
оппозиционерам   оружие.   Потом  через  федеральную   службу  контрразведки
разрешили противникам Дудаева завербовать  около сорока российских танкистов
прямо  из армии или  недавно  уволившихся из нее. С  этими силами "стратеги"
оппозиции  колонной  из  50-ти танков  ворвались  в  Грозный,  захватили  на
минуточку президентский дворец и  объявили о своей победе. Но тут оказалось,
что  сопровождение  этих  танков  разбежалось  грабить  городские  магазины.
Дудаевские боевики  окружили беспомощные  в городе танки, так и не сделавшие
ни  одного выстрела,  и  взяли  в  плен русских  танкистов.  Тайна ФСК стала
скандальной  явью,  обнаружив,  что  обман  общества,  по-прежнему, остается
нормой  для наследников КГБ. После переговоров с военным  министром Грачевым
Дудаев  танкистов освободил, выдавая  их  по  3--5 человек делегациям разных
фракций Думы. Наши парламентарии наживали себе на это  политический капитал.
(Явлинский даже предлагал себя заложником  в обмен на танкистов!). Понемногу
освобождая  русских   военных,   Дудаев  рассчитывал  заручиться  поддержкой
влиятельных  кругов в Москве и завоевать  симпатии  россиян с целью добиться
признания своего  режима.  Вести переговоры о  будущем Чечни  он  соглашался
только  с  Ельциным  и только  как глава  одного независимого  государства с
главой другого.
     Но коса нашла на  камень. Ельцин, -- как президент гражданам России, --
приказал  всем незаконным  вооруженным  формированиям  в Чечне в  течение 48
часов сложить оружие. Никто не  подчинился. Ультиматум  был отсрочен  на две
недели. За это время подвели к границам Чечни войска.
     Затем срок ультиматума был продлен еще на  48 часов. Дудаев заявил, что
даст вооруженный  отпор, и российские войска,  не дождавшись даже  истечения
последнего срока, двинулись в Чечню. Сначала вошли в Ингушетию, остававшуюся
(по крайней мере формально) лояльной Центру.
     Предполагалось  без  боевых   действий  организовать   осаду  чеченской
столицы. Для начала  только  разбомбили  аэродромы, через которые  ввозилось
оружие  и прибывали наемники из других  стран. На аэродромах  уничтожили всю
наличную в Чечне авиацию. Потом намеревались  замкнуть одно кольцо окружения
по границам Чечни, а второй -- вокруг Грозного.
     С   севера,   через   районы,   занятые  оппозицией,  войска  двигались
беспрепятственно,  но  в  Ингушетии,  еще  на  подступах к  Чечне,  начались
осложнения, описанные  в корреспонденции от 14  июня с.  г. Пролилась первая
кровь. Война  началась!  После этих  инцидентов войска по Ингушетии  шли вне
дорог и, хотя  с запозданием, вступили в  Чечню  без  жертв.  Серьезные  бои
завязались уже на подступах  к Грозному. Авиации у Дудаева  практически нет,
противовоздушной обороны тоже. Впрочем,  стоит  нелетная погода  -- туман  и
снегопады.  Вертолеты  и  артиллерия  ведут  обстрел окрестностей  Грозного,
электростанций   и    системы   водоснабжения,   надеясь   заставить   город
капитулировать.   Бронетехнику  останавливают  живые  заслоны  из   "мирных"
жителей,  затем ее  подрывают. Российское  командование  старается  избежать
людских  потерь и  массированного наступления пока  развернуть  не пытается.
Число  жертв на сегодняшний  день исчисляется  десятками,  а  может  быть  и
сотнями  человек.  Сам  город  серьезному  обстрелу  не  подвергается,  хотя
какие-то   административные  (или  штабные?)  здания  разрушены  ракетами  с
вертолетов. Количество  беженцев  в  соседние  республики  Северного Кавказа
перевалило за 30  тысяч человек. Не успевших ранее выехать из города русских
из него не выпускают --  заложники! По утверждению агентств, основную боевую
силу Дудаева  составляют две с половиной тысячи наемников  и полторы  тысячи
уголовников. Так ли это, не знаю. Думаю, что сочувствуют или составляют силы
ополчения большинство  находящихся в Грозном чеченцев. В этих условиях штурм
города привел  бы к большому  числу  жертв.  Если он все-таки  состоится, то
уличные бои должны вести, конечно, не танки, а десантники и "спецназ".
     На  что рассчитывает Дудаев?  Во-первых,  на  эмоциональную  реакцию  в
обществе,    сочувствующем   "свободолюбивым    чеченцам".    Этот    расчет
оправдывается.   Демократы   во  главе   с  Гайдаром,  вся   пресса,   часть
парламентариев   и  почти  все   московские  интеллигенты  яростно  осуждают
президента   и  правительство,   требуя  разрешить   проблему  мирным  путем
переговоров. Но переговоров с кем и на  каких  условиях? Признать  еще до их
начала  независимость Чечни?  Ельцин  обратился  с этим вопросом к Думе,  но
ответа не получил. Мирным и баста! Дудаев без такого признания разговаривать
не желает, разоружиться отказывается и призывает чеченский народ уничтожить,
--  как он  выразился по телевидению, -- "российских ублюдков"  и  перенести
войну в Москву.
     Во-вторых,  расчет,  видимо,  идет на слабость российских войск.  Армия
давно   разложилась,  дисциплина  упала  и  готовность   выполнять   приказы
командования  вызывает сомнения. Тем более  такие приказы, которые запрещают
массированный  обстрел  города   во   избежание  жертв  среди   гражданского
населения.  Недаром  появились  сообщения о переброске в Чечню  новых частей
(одна дивизия аж с Дальнего Востока), видимо, более надежных.
     В-третьих, Дудаев, наверное, рассчитывает на активную поддержку  других
кавказских народов, чего  пока что не происходит. Думаю, что сопротивление в
Грозном  будет  сломлено  в  течение  ближайших дней.  Что  дальше? Активные
сторонники  Дудаева  и  те,  кому   грозит  суд  за  уголовные  преступления
(совершенные ранее и совершаемые сейчас в городе, где царит  анархия), уйдут
в  горы. Там их блокируют. В зимних условиях, без подвоза продовольствия они
там долго не продержатся и будут поодиночке  или малыми группами пробираться
в равнинную Чечню. В мятежной республике на некоторое время будет установлен
режим  военного  положения под  контролем  российских  войск,  который  лишь
постепенно будет  заменяться  новыми, лояльными  Москве чеченскими властями.
Возможны террористические акты в России. Особую опасность представляют собой
атомные электростанции. Хочется надеяться, что их охрана будет достаточной.
     Истерические разговоры о  втором Афганистане и  реках крови мне кажутся
необоснованными.  В  Афганистане  против  советских войск  руками моджахедов
воевал весь  Запад, благо  границы  с  Пакистаном  и  другими соседями  были
открыты. В Чечне ресурсы  для  длительной войны,  когда  пролились  бы  реки
крови, слишком малы и силы слишком неравны.
     Лично моя  позиция с самого  начала  конфликта совершенно определенная.
Как  это  ни  прискорбно,  но  свержение Дудаева  и  его  режима  совершенно
необходимо. Любые манифестации, забастовки, акты  гражданского неповиновения
могут  быть  терпимы,  связанные с  ними кризисные ситуации  должны решаться
путем переговоров, но вооруженный, военный мятеж  должен быть подавлен силой
оружия.  Иного  не  дано!  Иначе  государство  погибнет!  ("Мятеж  не  может
кончиться удачей.  В  противном  случае  его зовут иначе".) Если президент и
правительство  отступят, это приведет  к полному  хаосу в стране. Уже сейчас
Указы  Президента и распоряжения  властей  выполняются с пятого на  десятое.
Если  же станет ясно,  что Москва не может  совладать с маленькой Чечней, то
есть, что  силы  и власти  в России нет, то нас  ждет полная утрата контроля
гражданской жизни, а значит всевластие бандитизма,  уголовщины, паралич всех
правоохранительных   органов  и   армии.   За   этим   неизбежно   последуют
сепаратистские   выступления  других   автономных   республик   и  регионов,
отстаивающих  свои  интересы  и  безопасность.  Эти  субъекты  Федерации,  в
основном, совпадают с военным округами, где есть свои честолюбивые генералы,
командующие регулярными армиями.  За генералами  последуют и офицеры -- ведь
жилье-то у них там, на  местах. Возможны военные мятежи, направленные против
Центра,  попытки захвата  власти на  местах. Потом  соседние  регионы начнут
предъявлять  претензии  друг  другу  из-за  пограничных  территорий.  Угроза
анархии  и гражданской войны станет вполне  реальной.  Во  избежание полного
экономического  краха государства, Центр вынужден  будет бросить верные  ему
армии на подавление этих попыток.
     Гражданская война уже  не  будет  уличной перестрелкой  автоматчиков, а
полномасштабными сражениями регулярных армий с  применением всей современной
боевой техники, с разрушением крупных городов и неисчислимыми жертвами среди
гражданского  населения. Анархия  и гражданская  война  в стране с  тысячами
ядерных ракет! Это может перерасти в катастрофу европейского масштаба.
     Даже, если вероятность такого развития  событий исчисляется несколькими
процентами,  рисковать нельзя.  Цена  такого  риска слишком  велика!  Этого,
очевидно,   не  понимают  благородные  интеллигенты,  ратующие  за   свободу
чеченского народа  (кстати, как мы видели, далеко не весь народ поддерживает
Дудаева)  и  ужасающиеся  пролитию крови  на подступах  к Грозному. В случае
отступления России может пролиться тысячекратное  количество крови, а  может
случиться и всемирная катастрофа.
     Я -- за предоставление независимости  Чечне. Но пусть это произойдет  в
рамках  Закона,  через  соответствующие референдумы  и все,  что  необходимо
подготовить  для осуществления  этой  независимости:  раздел  федерального и
республиканского  имущества,  эвакуацию или обеспечение  прав русскоязычного
населения  в  Чечне  и  т.  д.  Выход  из  Федерации  в  принципе   разрешен
Конституцией.   Если  в  ней  нет   конкретных  статей,  а   также  законов,
регламентирующих порядок  такого  выхода, то  надо  добиваться  их  срочного
принятия. Путем манифестаций и забастовок в Чечне, а также не менее мощного,
чем сейчас,  давления средств  массовой информации и  общественного мнения в
самой России.
     Но не силой и не путем вооруженного мятежа и неподчинения Правительству
России, в  состав которой  Чечня  сегодня еще входит! Не то мы все погибнем!
Такова  моя позиция. И в окружении всеобщего  осуждения в адрес президента и
правительства  со  стороны даже  самых  близких  мне людей придерживаться ее
нелегко.  Но  иначе  не  могу --  слишком  ясно  вижу возможные  последствия
отступления.
     Конечно,  нельзя было  до  этого  доводить,  бездарно  отмалчиваться  в
течение  3-х лет (пусть даже и  очень трудных). Быть  может  надо было найти
компромисс с Дудаевым раньше, когда он мог согласиться стать во главе Чечни,
в  качестве  губернатора, наделенного  самыми  широкими полномочиями,  но  в
составе  России.  Когда он  еще  не  был  так  тесно  окружен преступниками,
объявленными во всероссийский розыск и занимающими  посты полевых командиров
дудаевской армии. Сегодня они не  позволили бы ему остаться  под юрисдикцией
России, даже если Дудаев был бы готов на это согласиться. Просто убили бы!


     29 декабря 1994 г.

     Целую неделю  над Чечней стояли густые туманы и  шел обильный снег.  По
этой  причине  невозможно  было использовать  для  ведения  военных действий
единственное современное средство, щадящее мирное население. Это средство --
самолеты, оснащенные устройством,  позволяющим направлять  полет  выпущенной
ракеты  вдоль лазерного луча,  точно  фиксируя цель, даже если это единичный
танк.  Такие самолеты  у  нас  есть. Но  цель надо видеть, а  тут  видимости
никакой. То ли не терпелось идиотам-генералам, то  ли пожалели дорогостоящих
управляемых  ракет,  но принялись  бомбить  Грозный обычными  бомбами  из-за
облаков.  Рушились жилые дома, погибали женщины и дети. Два дня бомбили. Или
надеялись деморализовать чеченцев? Кретины! Результат -- всеобщее возмущение
и осуждение. (О том,  как бомбили Варшаву, Берлин и Дрезден, конечно,  никто
не вспомнил. Как будто там не было женщин и детей. Но это так -- a propos.).
Вся  пресса,  включая  "Известия",  телевидение  и  подавляющее  большинство
интеллигенции настроились резко антиправительственно. И я их понимаю!
     Позавчера  наш  президент спохватился,  обратился  по  ТВ  к  народу  и
сообщил,   что  приказал   бомбардировки  прекратить.  В   основном  говорил
правильные вещи насчет  того,  что с терроризмом и бандитами надо покончить,
но  от  мелкой  пакости  не  удержался.  У  него, мол,  есть  сведения,  что
"некоторые"  СМИ  подкуплены  Дудаевым.  Вот  дебил!  Ты  либо  назови,  кто
подкуплен и  возбуди уголовное дело, либо молчи. Насчет "некоторых"  мы  уже
слыхали  много  раз! Естественно,  что  никто не поверил.  Пресса,  конечно,
взвилась, требует назвать поименно, а называть, видно, некого.
     Она,  пресса, конечно,  уже не обращает внимания на  то,  что в военное
время (а это, конечно  же, война -- местного значения, но война) никто ей не
мешает взвиваться, честить последними словами армию и ее главнокомандующего,
широким  фронтом выступать на стороне  противника. Все пишут, что мы идем  к
"полицейскому  государству".  Я,  кстати,   ничего  не  имею  против  такого
государства,  если  понимать  это  в  том смысле, что существует  сильная  и
некоррумпированная  полиция, строго стоящая на страже законности, немедленно
карающая   преступления.  Но,  видимо,  под   полицейским  государством  они
подразумевают  тоталитарный режим  и произвол  властей,  попирающих  законы.
Впрочем,  дело  не в  названиях. Конечно же,  Ельцин  порядочный г...юк,  но
сейчас  жизненно важно,  чтобы  он  выиграл  эту войну  как  можно скорее, с
минимальными потерями и своих солдат, и среди воюющих чеченцев.
     ...Сегодня я позвонил  Сашуре  и спросил,  что  он думает  о  чеченских
делах. Он  излил  мне свое  негодование  в  адрес  Ельцина и его  генералов.
Говорил, что  не  может  видеть  по  телевидению мать,  плачущую над  убитым
ребенком, поминал Достоевского по поводу слезы  ребеночка. Я с ним согласен,
и мне тоже тяжко все это  видеть! Но мне видятся еще и  сотни тысяч плачущих
матерей и погибших детей. Вот ведь в чем ужас! Надо думать  о завтрашнем дне
даже тогда,  когда  от сегодняшнего кровь стынет... Я возражать  не стал, но
встречать  Новый  Год  к  нему, как собирался, не  пойду.  Кончится  ссорой!
Останемся дома с Линой. С ней мы тоже разошлись во взглядах на эту войну, но
достаточно  близки,  чтобы  уважать  мнение  друг друга  и  на этой почве не
озлобиться. Однако очень тяжело на душе. Кроме ближайшего друга (со школьных
лет!)  множество других весьма  уважаемых  мною  людей  в печати высказывают
категорическое  осуждение действий правительства. Впрочем, есть и такие, чья
позиция совпадает с  моей  (Козырев, Федоров,  Марк Захаров). Но подавляющее
большинство людей  моего круга  думает так  же, как  Сашура, и сознавать это
очень тяжело.
     С осуждением  начинающейся войны выступил  и О.  Лацис.  Правда, он  не
коснулся  нравственной  стороны дела и даже вопроса о правомерности  решения
подавить военный мятеж силой.
     Сейчас  его   тревожит  хаос,   царящий  в  высших  сферах   управления
государством -- никто  не знает,  кто отдал приказ  войскам начать движение!
Еще больше  тревожит  журналиста  произошедший  в  результате начала военных
действий разрыв между президентом  и демократической интеллигенцией. Полагаю
необходимым познакомить читателя с этими его тревогами.


     Известия 29 декабря 1994 г.

     Из большой статьи О. Лациса "Чеченская война проиграна в Москве"

     "...реальная власть обезличена, и нет уверенности в том, что она вообще
заслуживает   наименования  власти.   Кто,  как  и  почему  принимает  самые
ответственные решения, порой вообще невозможно установить.
     Общеизвестный факт:  срок ультиматума президента  истекал  15  декабря,
переговоры, от которых  Дудаев в тот момент еще не  отказался, намечались на
12 декабря, войска двинулись в Чечню 11 декабря. Дудаев, который  несомненно
хотел  срыва  переговоров,  получил возможность переложить  вину за  это  на
Москву.   Общественное   мнение  Чечни  и   всей  России  приобрело  твердую
уверенность,  что российское руководство хочет во что  бы то ни стало только
военного решения, а не переговоров. Не злокозненная  пресса -- сами политики
убедили  нас  в этом наглядным  образом.  Кто, как  и  почему принял решение
выступить именно 11 декабря?  Я спросил об этом у  одного из самых близких к
президенту людей.  Прямо глядя мне в глаза, он ответил: "Не знаю"... Один из
высокопоставленных   чиновников  президентского  аппарата  задумался:  какие
инструкции  получает рабочая комиссия правительства во главе  с заместителем
Миннаца   Вячеславом   Михайловым,   пытающаяся   наладить   переговоры   во
Владикавказе?..  12  декабря  этот чиновник  позвонил  первому вице-премьеру
Сосковцу, который, вроде  бы, возглавляет оперативный штаб  правительства по
Чечне,  и  задал  этот вопрос.  "Не  знаю,  --  ответил  Сосковец,  --  этим
занимаются  там,  во  Владикавказе".  Неугомонный  сотрудник  президентского
аппарата  позвонил  во Владикавказ  вице-премьеру,  ведающему  национальными
делами Егорову. "Не знаю, -- ответил Егоров, -- этим занимаются в Москве"...
     Не  просматривается  государственный механизм  принятия  решений  -- ни
демократический, ни  авторитарный,  ни  плохой, ни  хороший.  Получается  --
никакой "механизм".  Некое произвольное, случайное и неуправляемое сочетание
советников, аналитиков, разработчиков, поставщиков информации.
     Обозначает ли это, что обанкротился в принципе избранный на референдуме
о   Конституции    механизм   президентской   республики?   Приходится   уже
рассматривать и этот вопрос, хотя пока, думаю, еще нет оснований отвечать на
него утвердительно... механизм президентской республики еще не  работал так,
как предусмотрено Конституцией, даже его Законодательное  обеспечение еще не
доведено  до  конца.  Однако  никуда  не уйти  от неприятных  размышлений  о
недостатках,  присущих президентскому варианту. Этот  механизм был  выстроен
"под Ельцина", который, пусть с ошибками, шел по пути демократических реформ
и был  до сих пор гарантом их продолжения. Но  если  он  при Ельцине же дает
такие сбои, то что мы  сможем поделать,  если  на очередных  выборах победит
противник демократии?"
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "До недавнего времени существовала неформальная, но  достаточно прочная
связка демократически настроенного президента, большей части демократических
депутатов парламента (прежде всего фракции "Выбора России"), демократической
интеллигенции,   демократической   прессы   и   других   общественных   сил,
добивающихся политических и  экономических  реформ.  Сегодня  она разрушена.
Действиями   президента   выталкивается   в  оппозицию  "Выбор  России"   --
практически единственная крупная  политическая сила, стоявшая  до сих пор за
то,  чтобы единым кандидатом депутатов на будущих президентских выборах  был
Борис Ельцин...
     Никогда  еще  не  была  столь  единодушна  в  критике  действий  власти
российская пресса, включая  практически все издания, которые объявлялись  --
обоснованно или нет  -- пропрезидентскими...  Еще недавно была надежда, что,
одолев открытое сопротивление реакции политике реформ, страна  пойдет, пусть
трудно и медленно,  но  вперед. И вдруг  мы вошли  в  совершенно  очевидный,
никем, похоже, не  предвиденный зигзаг, последствия которого никто сейчас не
может  предсказать.  Неожиданные  козни  судьбы  хочется  чем-то  объяснить:
рождается концепция тайного заговора неведомых врагов, идут толки о "третьей
силе"  и  других  организаторах  происков.  Подозреваю,  однако,  что  такое
нагромождение  нелепостей  никакой  сознательной  силе не организовать.  Тут
действует  стихия   самой   постсоветской  жизни,  непроизвольная   судорога
исторжения тоталитарного сознания...
     Если и есть что-либо оптимистическое в нынешних печальных событиях, так
это  твердая  и  уверенная реакция самого  общества  на дурость государства:
общество не приемлет происходящего".

     И  напрасно! Надо  было  понять, принять  как  горькую  необходимость и
поддержать президента и правительство (как это произойдет в 1999 году).


     3 января 1995 г.

     Начиная с новогодней  ночи  в  Грозном идут уличные  бои  с  переменным
успехом.   Правительственные  сообщения  и  утверждения  противной  стороны,
разумеется,  противоречат  друг  другу.  За  четыре  дня  боев,  несмотря на
превосходстве  в  численности  и  оснащении  войск,  наши  засранцы-генералы
овладеть  городом не  смогли.  Похоже, что,  как и  26-го  ноября,  танковая
колонна вошла в город, а пехоту за ней отрезали. А танки, как я уже писал, в
городе бесполезны, и обречены на сожжение.
     Вести  наступление в  городских условиях (щадя мирное население) должны
отборные и  специально обученные  отряды пехоты,  отвоевывая  дом  за домом,
улицу за улицей. При этом они будут заведомо нести в  несколько раз  бoльшие
потери, чем обороняющиеся, засевшие  в  домах. Другой, "эффективный"  способ
взятия города  в современной  войне это  практически полное  разрушение  его
зданий  авиацией  и  тяжелой  артиллерией, после чего  бронетехника и пехота
получают возможность маневра  в городе, как на пересеченной местности. Такой
вариант действительно означает гибель массы мирных граждан. То, что он  пока
не  применяется,  хорошо  видно  из  кадров  телерепортажей,  если  обращать
внимание не на передний план, где демонстрируются сожженные танки или убитые
солдаты,  а  на  задний  план   --  на  дома.  Практически  все  они,  кроме
многоэтажных, в основном административных, зданий в центре, целы, хотя  и  с
выбитыми  стеклами,  а  иногда  следами  пожара.  Это не  мешает телеграфным
агентствам сообщать, что город лежит в руинах. Вообще, сведения журналистов,
а особенно совершающих вояж в Грозный парламентариев, мягко говоря, вызывает
недоумение.  К  примеру, недавно один из наших сенаторов (имени не помню) на
пресс-конференции  после  возвращения  в  Москву  заявил,  что сотни  трупов
российских солдат валяются на  улицах города  и тут же рассказал, что, выйдя
из бункера под президентским дворцом (где депутаты укрываются), собственными
глазами видел несколько трупов на площади. В его словах слышна была гордость
проявленной им отвагой -- вышел из бункера! Но где же он взял сотни трупов?
     Кстати о президентском  дворце. В его бункере  кроме депутатов и  С. А.
Ковалева находится  около сотни русских пленных.  Дудаева в нем по сообщению
обеих сторон нет. Это многоэтажное здание, которое легло было бы разрушить с
воздуха, но тогда  все находящиеся в бункере были бы  погребены  заживо. Обе
стороны  ежедневно сообщают, что дворец находится  в  их руках. Телевидение,
разоблачая  ложь правительственных источников, каждый день показывает здание
дворца, забитое дудаевцами. Одна неувязочка -- третий день показывают одни и
те  же кадры. Это хорошо видно по персонажу в  окне  верхнего этажа, который
размахивает зеленым флагом (его дают крупных планом).
     Другой  депутат  (Шейнис)  после возвращения  из аналогичного  вояжа  в
обращении  к мировой  общественности  заявил, что в  Чечне ведется  геноцид.
Своеобразный геноцид.  Когда  в районы  города, освобожденные  от  боевиков,
доставляют  многие тонны  продовольствия,  воду  и  медикаменты. Это  делают
военные и спасатели из министерства  по чрезвычайным ситуациям. Кому-кому, а
депутату  Шейнису,  хотя бы по  литературе,  следовало  знать, как  выглядел
геноцид, например, в отношении евреев в прошлую мировую войну.
     Записанное  вовсе не означает, что  я верю  правительственным  сводкам,
согласно которым потери российских  исчисляются десятками. На войне все врут
-- так было испокон  веков. Но власти врут сухо и тупо. Не многим умнее врут
чеченские  официальные  круги,  расписывая  бомбардировки колонн  беженцев и
огромные потери русских.  Но зато  журналисты и телекомментаторы преподносят
свое  отношение к  событиям  столь художественно  выраженным  и избирательно
иллюстрированным,  что  весьма  успешно  подогревают   антиправительственные
настроения  в обществе. В "прежнее время"  это назвали бы  "пятой колонной".
Теперь  в  этом  можно,  при  желании,  усмотреть  торжество  демократии   и
гласности.  Увы,   к  прекращению  войны  это   вряд   ли  приведет,  а   на
боеспособности войск сказаться может...
     О достоверности репортажей профессиональных журналистов можно судить по
таким примерам. Некая  Дементьева  в  новогоднем номере  "Известий" печатает
большой репортаж все  из того же бункера, в котором  приводит  следующие два
рассказа   "очевидцев".   В   первом  повествуется  о   том,   как   русский
самолет-истребитель  гонялся  в  поле за  отдельными  ополченцами,  стараясь
поразить  их,  но не преуспел в этом. Рассказ  явно  из времен Отечественной
войны,  когда  на вооружении истребителей были  пушки и пулеметы. Теперь  --
ракеты, каждая из которых стоит очень дорого (их всего 4--6 штук на самолет)
и тратить их на отдельных  солдат противника -- бессмыслица. Второй  рассказ
звучит примерно так. Такой-то, имя рек, отвозил в Моздок гуманитарную помощь
и, зайдя на овощной склад, увидел, что там свалены трупы  русских солдат и у
крайнего не ноге привязана  бирка  с  номером 7001.  Если  и  поверить этому
рассказу, то что означает эта цифра  или шифр (может быть 70--01?) отнюдь не
ясно. Журналистка  в  Моздоке  не  была,  но дает понять читателю, что число
убитых российских  солдат за первые несколько дней  войны уже перевалило  за
семь тысяч, то  есть их  почти  столько  же, сколько было  убито за все годы
войны в Афганистане.


     8 января 1995 г.

     Под    давлением    общественности,    и   в   частности,   выступлений
уполномоченного по правам человека Сергея Ковалева, приехавшего на несколько
дней  в  Москву,  Ельцин отдал  приказ прекратить  все  действия  авиации  в
Грозном. Эта "гуманная" акция обернулась противоположным эффектом. Самолеты,
как я уже  писал, еще могли атаковать прицельно чисто военные объекты. Лишив
наступающих  солдат  прикрытия  с  воздуха,  военным пришлось  заменить  его
действиями  артиллерии  (ведь "наших  мальчиков" тоже  надо  поберечь) в том
числе и тяжелой. Начались массированные обстрелы городских  рубежей  обороны
противника  --  куда  менее  прицельные.  В   результате  город  разрушается
основательно, повсюду полыхают пожары...
     Позиция Ковалева и многих иностранных агентств представляется странной,
если не  сказать фальшивой. Речь  все время идет о попрании прав человека  в
Чечне,  что, согласно подписанной нами конвенции о правах человека, является
уже  не  внутренним  делом  России,   а   предметом   вмешательства  мировой
общественности. При  этом имеется  в виду право на  жизнь.  Но в какой войне
соблюдается  это  право?  На  войне, увы, торжествует право на  убийство.  И
мирные  жители   неизбежно   становятся   его   жертвой.   (Я  уже  упоминал
бомбардировки немецких  городов  в  прошлой  войне). И кого  считать мирными
жителями, если утверждается теми же журналистами и правозащитниками, что все
чеченцы воюют на стороне Дудаева?
     Еще о правах  человека.  Обороняющиеся  в городе  укрываются за стенами
жилых домов, из окон верхних этажей ведут огонь по  наступающим, забрасывают
гранатами бронетранспортеры  пехоты.  Тем самым  жилые дома  превращаются  в
крепости, в элементы военной обороны. На войне крепости разрушают (чтобы  по
возможности   защитить   "право   на  жизнь"   атакующих).   Встает  вопрос:
использование зданий города для обороны не является  ли вопиющим  нарушением
прав  жителей города?  Ведь этих  жителей вряд  ли  спрашивают  согласия  на
превращение их квартир в огневые точки. А если спрашивают и они соглашаются,
то это уже не  мирные жители и права на жизнь у них не больше, чем у солдат.
В  прежние времена  оборону города  вели на  подступах  к нему  и, если  эта
оборона оказывалась сломлена, войска откатывались за город. Даже в Берлине я
припоминаю взятие Рейхстага, но не  помню ни одного кадра хроники, где нашим
войскам приходилось бы  брать штурмом жилые  дома. Использовать жилье мирных
граждан для  обороны  -- тоже варварство и преступление против человечности.
Как и вся война! И говорить здесь о правах человека глупо и лицемерно.
     Кстати, многие упрекают правозащитников и  того же Ковалева  в том, что
они молчали  в течение трех лет, за которые Дудаев  и  его сподвижники убили
(без  всякой  войны)  и выдворили  из  Чечни  около  двухсот тысяч  человек.
Насколько  эти сведения  верны, не знаю, но допускаю,  что насилия (особенно
против  русских  в  Грозном)  было  предостаточно.  Во-первых,  без него  не
обходится ни один диктаторский  режим,  а,  во-вторых,  уголовные элементы с
самого   начала  составляли  опору  режима  Дудаева,  что  признают  и  сами
правозащитники. Так,  что с правами  человека в Чечне дело обстояло, видимо,
неважно  и до  этой войны.  Яростная защита  этих  прав  сегодня  попахивает
демагогией, притом с иностранным адресом.


     11 января 1995 г.

     Наконец появились сведения о трагедии  новогодней ночи, когда в Грозном
была  почти полностью расстреляна 131-я Майкопская бригада, захватившая было
железнодорожный  вокзал. За сутки  она потеряла весь  офицерский состав,  20
танков,  более 100 боевых машин пехоты.  Остатки ее  еле вышли из окружения.
Вот что пишет в сегодняшнем номере "Известий" А. Фролов под заголовком "План
захвата города был изначальной глупостью".
     "Какой-либо сплошной  линии обороны вокруг города, да и  на подступах к
нему у  противника  нет.  А  это  значит,  что  Дудаев  основные свои силы и
средства, особенно противотанковые, держит в городе. Тем очевиднее, что план
захвата города в новогоднюю ночь был изначальной глупостью...
     Российское  командование  плохо  знало  панировку  города,  характер  и
конфигурацию улиц, расположение и  характер строений, подземных сооружений и
коммуникаций,  не   знало,   каковы   возможности  этих   коммуникаций   для
маневрирования  противника. Ведь  было  же  решение  окружить  и блокировать
город, но зачем же надо было туда лезть, заранее обрекая людей на гибель?"
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Пускать танки  в  город без прикрытия пехотой -- преступление! Впрочем
пехота была, но действовала она не в пешем порядке, а в броне на БМП... Наши
экипажи походили на слепых котят.
     Среди  чеченских  боевиков,   несомненно,  были  хорошо  подготовленные
снайперы-гранатометчики, которые первым делом,  чтобы  застопорить  движение
колонны по  узким улицам, поджигали (из-за угла дома) головную  и замыкающую
машины. А выстрел  из  гранатомета  имеет кумулятивный заряд,  который легко
прожигает  бортовую  броню.  Лишившись  маневра,  другие машины  отдаются на
растерзание боевикам,  а  снайперы  перемещаются  на  другое  направление...
Уцелевший  десант, покидая  горящую  машину, попадает  под прицельный  огонь
стрелкового оружия (из окон домов)..."

     Добавлю здесь же, что спустя две недели в "Известиях" было сообщено еще
об  одном немаловажном обстоятельстве, характеризующем  царивший в это время
"бардак" в войсках, начинавших чеченскую кампанию:
     "В  роковую ночь 31 декабря, -- сообщает газета,  --  войсковая  группа
"Восток"  под  командованием  заместителя  командующего  ВДВ  генерал-майора
Стоевкова и войсковая группа "Запад" под командованием генерал-майора Петрук
не выполнили приказа командующего операцией генерал-лейтенанта Квашнина и не
вошли  в  город,  оставив  без  запланированной поддержки  131-ю  Майкопскую
бригаду, почти полностью расстрелянную у железнодорожного вокзала". Вот так!


     Известия 13 января 1995 г.

     Из статьи Эмиля Паина "После чеченской войны"
     "...Союз Бориса Ельцина с либеральной  интеллигенцией нельзя  оценивать
как сумму политического веса каждого, кто себя к этому кругу причисляет. Без
Ельцина   интеллигенты-реформаторы  не   смогли   бы   осуществить   никаких
преобразований в абсолютно Советской России.
     Но  и  Ельцину  до  сих пор  была  необходима  поддержка интеллигенции.
"Партия деятелей искусств", каждый из которых всенародно  известен, принесла
президенту   на  апрельском  референдуме  больше  очков,  чем  новорожденные
политические партии  вместе взятые. "Партия  прессы", ее наиболее популярные
издания и телепередачи,  на протяжении трех лет  обеспечивали  поразительную
устойчивость президентского рейтинга, несмотря на неизбежные в период реформ
трудности жизни и связанный с ними рост отчужденности населения от власти.
     Словом союз интеллектуалов с номенклатурой был  абсолютно необходим для
эпохи, именуемой "переходным  периодом". Если же чеченская  авантюра сделала
разрыв этого союза необратимым,  то  Россию  ждут годы неосоветизма со всеми
"прелестями", присущими периодам исторических реставраций.


     Известия 14 января 1995 г.

     В  Грозном  затишье. Ельцин  консультируется  с  президентами  Северной
Осетии и Кабардино-Балкарии о путях стабилизации  ситуации в Чечне и на всем
Северном Кавказе...
     А.  Галазов  убежден, что  без  разоружения чеченских боевиков  никакие
переговоры  с чеченскими  лидерами,  включая  местных  авторитетов, духовных
лидеров,  старейшин и  т. д. невозможны. Сегодня все зависит не от Москвы, а
от  влиятельных  авторитетов  в  самой  Чечне, подчеркнул президент Северной
Осетии.  Он назвал кощунством  стремление некоторых  политических  деятелей,
народных депутатов торпедировать усилия властей по разоружению банд  в Чечне
и тем самым зарабатывать политические дивиденды на этой трагедии.





     7 февраля 1995 г.

     Чеченская война близится к концу, хотя  и  довольно трудному. В Грозном
взят полуразрушенный  президентский дворец и северная  половина города. Но в
остальной его  части  идут  позиционные бои.  Разрозненные  группы  боевиков
мобильно  перемещаются  по  районам,  ведут   огонь  из   уцелевших  зданий.
Уничтожать их приходится путем  такой же  разрозненной  охоты.  Своеобразная
партизанская война  в дебрях города, некая  кровавая игра  в  "кошки-мышки".
Правда, с  российской  стороны  воюют уже не желторотые солдатики-новички, а
морские пехотинцы, десантники и  "спецназ". Танки и  бронетранспортеры более
не  заходят в город,  зато  артиллерия  и  авиация работают  весьма усердно,
разрушая дома, в которых  укрываются боевики. Война приобрела очень жестокий
характер -- озлобление и чувство мести владеет сражающимися с обеих сторон.
     Какие-то попытки переговоров делаются -- то ли со старейшинами, то ли с
полевыми  командирами, но не с Дудаевым, который объявлен  вне  закона.  Ему
заочно  предъявлено   обвинение   в   государственной   измене  и   вынесено
постановление об его аресте...
     Совет Европы по призыву Ковалева отсрочил принятие в свои члены России,
но  серьезных  экономических   санкций   Запад,  видимо,   предпринимать  не
собирается. В  Чечне  побывала  европейская  комиссия  СБСЕ, убедилась,  что
"нарушений прав человека" хватает с обеих сторон и от однозначного осуждения
России воздержалась.


     Глава 12-я.  Хроника Чеченской войны.  Разрыв интеллигенции  с властью.
Похороны Булата Окуджавы


     10 февраля 1995 г.

     В 4-х номерах  "Известий"  опубликован  отчет комиссии под руководством
Эмиля  Паина, посвященный истории Чеченской  войны.  Я  не  знаю,  кем  была
назначена комиссия, но  ее руководитель  известен  в Москве,  как  человек в
высшей  степени  интеллигентный  и  безусловно  порядочный. Поэтому я  решил
включить сюда этот отчет --  лапидарно,  но,  по  существу, почти полностью,
хотя какие-то факты я, наверное, упоминал  ранее. Не  беда  --  имеет  смысл
объединить  все в  одном  месте, тем более  в  столь авторитетном изложении.
Итак:



     ...Лето  1991 г.  Из  числа  приглашенных по списку, главным образом из
южной,   горной,  Чечни  в   Грозном   собрался  "Общенациональный  конгресс
чеченского народа", объявивший  Чечню независимым  государством.  Был избран
Исполком  конгресса  во  главе  с  генералом  Дудаевым  (бывшим  командующим
бомбардировочной авиации в Афганской войне).
     ...Августовский   путч  в  Москве  был   поддержан  Верховным   Советом
Чечено-ингушской  республики  (председатель   ВС  Доку  Завгаев).  В  начале
сентября гвардейцы  Дудаева  захватили  здание Совмина Республики,  радио  и
телецентр,  разогнали  ВС  и избили  его  членов.  ВС  России  приветствовал
"народное восстание  в Чечне". В  Грозный прибыл Хасбулатов,  собрал  членов
чеченского  ВС, организовал его "самороспуск",  а на его место на паритетных
началах представительства разных районов Чечни создал Временный Высший Совет
республики (ВВС). 6 октября дудаевский Исполком объявил ВВС низложенным.
     ...В  сентябре-октябре  легко  можно  было   бы  разоружить  незаконные
вооруженные  формирования Дудаева. Местная милиция  и органы безопасности  в
Чечне  еще  подчинялись  центральным  органам РФ, в Грозном  были российские
военные части. У дудаевцев  --  только стрелковое  оружие.  Сам Дудаев после
20-летнего отсутствия в Чечне авторитета не имел.
     ...Но  в  демократической  московской  печати Дудаев  рисовался  героем
национально-освободительного  движения и  полицейская акция  против него  не
получила бы поддержки демократической общественности. (курсив мой).
     ...Силы,  стоявшие за Дудаевым организовали  "всенародное" избрание его
Президентом Чечни.  Одновременно  избран был парламент  республики. Шесть из
14-ти  районов  Чечни  участвовать  в  выборах  отказались.  Съезд  Народных
депутатов  РФ признал выборы недействительными, но  Дудаев стал себя считать
всенародно избранным президентом.

в   Чечено-Ингушетии.   Он   был   использован   окружением   Дудаева    для
распространения  слуха  о планах новой  депортации  чеченцев. Акции  Дудаева
поднялись. Его отряды разгромили  все органы федеральной власти, блокировали
российские военные гарнизоны, захватили здание КГБ с горой оружия и списками
агентов --  после чего Москва лишилась  всей сети  информации о Чечне. Малой
кровью вооруженный мятеж еще мог быть подавлен, но... президентский указ был
отвергнут Верховным Советом РСФСР.

     Весь 1992  г. о  Чечне в  Москве старались не говорить.  Но федеральные
ассигнования (90% бюджета республики) прекратились.  Объем производства упал
на  60% из-за  массового оттока русских  (60  тысяч человек). Не менее трети
мужчин-чеченцев не имели работы и  в селах. Грозный стал наполняться толпами
экзальтированной молодежи,  влившейся  в отряды  Дудаева. Добыча своей нефти
упала  вдвое. Нефть  из России на  нефтеперегонный завод в  Чечне продолжали
качать до весны  1993  г., но вся валютная выручка от продажи нефтепродуктов
оставалась  в  карманах  хозяев  Чечни.  Бюджетники   после  "суверенизации"
республики перестали получать зарплату. Стали бурно развиваться криминальные
источники существования,  с которыми  (тоже не  получая  зарплаты) смыкается
милиция:
     -- Чечня  превращается  в  крупнейший центр по  изготовлению  фальшивых
денег (только в 93-м году их изъято около 4 миллиардов рублей).
     --  С  помощью фальшивых  документов  ("авизо")  из Центрального  банка
России изъято около 4 триллионов.
     --   Перевалочная  база  контрабанды,  особенно   наркотиков.  100--150
неконтролируемых загранавиарейсов ежемесячно (главным образом на восток).
     --  Любой  преступник  из России мог  укрыться в Чечне  и  вылететь  за
границу  или  вступить в  армию  Дудаева. Известно было,  что в  ее  составе
находится около 200 особо опасных рецидивистов.
     -- Свободная торговля огнестрельным оружием.
     -- Грабеж товарных вагонов (линия Ростов -- Баку шла через Чечню). За 8
месяцев 1994 г. разграблено около тысячи семисот вагонов.
     Криминальная связь с  Россией:  афера с фальшивыми "авизо" проходила  в
сговоре с российскими банковскими структурами. Грабеж поездов шел по наводке
из  Москвы --  о  ценных  грузах  была заблаговременная информация.  Продажа
оружия в Чечню преступными элементами из  российской армии не  прекращалась:
не только  со  складов,  будто бы  захваченных в  самой Чечне,  но  и  извне
республики.  И не мелочевка, а тяжелое вооружение, установки "Град". Так же,
с помощью подкупа, поддерживались поставки  нефти, пропуск  неконтролируемых
самолетов через  российское  воздушное  пространство и пр.  Правительство  и
парламент России в течение трех лет существования независимого криминального
режима в  Чечне продолжали его "не замечать". Признать эту независимость "де
факто"  было невозможно (Конституция  и опасный  прецедент). Не признать  --
значит действовать  соответственно,  вопреки демократическому  общественному
мнению  ("удушение  свободного  народа",  "имперская  политика"),  в  момент
проведения тяжких  экономических  реформ и  борьбы с  оппозицией  Руцкого --
Хасбулатова.    Политическая    неопределенность     статуса    Чечни,    ее
полуизолированность, тактика выжидания -- устраивали всех.

     В  конце  92,  начале  93  года  сначала  Гайдаром  в   Москве,   потом
Абдулатиповым и  Шахраем  в  Грозном  велись переговоры с  правительством  и
парламентом (избранным одновременно с президентом) о подготовке договора  по
разграничению полномочий Чеченской республики с центром РФ. Вмешался Дудаев:
объявил переговорщиков предателями, летом 93 г. разогнал парламент, запретил
все  оппозиционные  партия  и их  издания, расстрелял  многотысячный  митинг
протеста в центре Грозного. Однако российская демократическая общественность
опять этого "не заметила".
     Переговоры  с самим Дудаевым были невозможны, так как он  соглашался их
вести  только с  президентом  России  -- в качестве  равного  ему по статусу
президента   суверенного   соседнего    государства,    то   есть   требовал
предварительного  признания независимости Чечни. И  это  его условие  широко
транслировалось российским  телевидением, предоставившим свой  экран  самому
Дудаеву (в записи из Грозного). До октября 93 г. о том, чтобы согласиться на
встречу для  Ельцина не могло быть и речи -- Хасбулатовский парламент тут же
воспользовался   бы  таким  отступлением   от  Конституции  для   импичмента
президента.
     После  октября  Ельцину  удалось  решить трудную проблему  отношений  с
Татарстаном  (но  там  не  было  вооруженного мятежа!)  заключением  особого
договора   о  разграничении  полномочий,  причем  ему   удалось  с   помощью
юридических  ухищрений  избежать   утверждения  этого  договора  Федеральным
собранием.
     Дабы  такое не повторилось  с Чечней,  Госдума в  марте  94 г.  Приняла
постановление, запрещавшее  президенту вести  аналогичные переговоры до  тех
пор,  пока  в Чеченской  республике не  пройдут выборы в республиканские (то
есть российские) органы власти  и  депутатов  в Федеральное собрание  РФ  от
Чечни.  На что  никак  не мог  согласиться  Дудаев,  провозгласивший  Россию
"соседним" государством.
     Весной  94  г.  президентом  в  порядке  уступки  общественному  мнению
делались некие "телодвижения" (составлялись комиссии), создававшие видимость
переговоров, хотя вести их было  явно не с кем. Однако весной и летом  94 г.
обстановка внутри  Чечни  стала  меняться -- режим  Дудаева обанкротился,  к
поддержке  оправившейся  оппозиции  склонялось  все большее  число чеченцев.
Центр  сопротивления  Дудаеву  был в  Надтеречном  районе, где  во  главе  с
Автурхановым  был  создан  "Временный  совет"  республики,  обратившийся  за
политической поддержкой к Москве. Одновременно полевые командиры Лабазанов и
Гантемиров (оба  из бывшего близкого окружения  Дудаева)  стали готовить его
вооруженное  смещение.  Начиналась внутричеченская  гражданская война,  куда
готов был  включиться и  отставленный в Москве Хасбулатов. Оппозиция Дудаеву
явно набирала силу,  но  опять-таки не пользовалась симпатией общественности
Москвы,   так   как   ввиду   лояльности   к   России   не   вписывалась   в
морально-политическую доктрину "национального освобождения".
     Руководство же России решило сделать ставку на эту оппозицию, но тайно,
опасаясь осуждения демократической  общественности и печати.  Осенью 94 года
Шахрай был отставлен и курирование чеченской проблемы было поручено новому в
этой сфере человеку -- Егорову.
     26  ноября  была  осуществлена  бездарная  попытка  танковой  атаки  на
Грозный,  предпринятая  оппозицией  с  использованием   наемных   российских
танкистов...  За  провалом организованного с  помощью  российских  спецслужб
танкового  рейда на  Грозный последовала  гневная критика во  всех изданиях,
горячие дебаты в парламенте и даже требование импичмента.
     Но на  самом деле массированная критика президента началась еще раньше.
Уже  в начале  1994 года у многих появилось ощущение,  что "брак  по  любви"
между президентом и либеральной общественностью перешел в фазу "вынужденного
сожительства".  С  одной   стороны  президент  выдвигал  идею  "Договора  об
общественном согласии", идеологически чересчур сблизился со своими недавними
противниками, их  национал-державная риторика как-то незаметно стала входить
в  политический  обиход  Кремля.  Но и  многим  либералам,  в свою  очередь,
показалось, что они вполне могут обойтись и без Ельцина.
     Складывалось    впечатление,   что   политические   силы,    три   года
поддерживавшие президента, как бы  вдруг разлюбили его и лишь  искали повода
для  разрыва. Соответственно и  Ельцин  стал отделяться от своих либеральных
союзников,  все  большее влияние  на него начали оказывать силы, для которых
близки и понятны лишь "державность", "твердая власть", "броня крепка и танки
наши быстры"...
     Подготовка к военным действиям шла в обстановке величайшей секретности,
так, что даже  коллегии  и  заместители силовых  министров не  были  в курсе
разрабатывающихся планов.  Главную  роль  играли личные  амбиции принимавших
решения  генералов.  Они  надеялись   быстрой  победой  заставить  замолчать
ожидавшуюся  резко отрицательную реакцию прессы  и общественности. Быстро не
получилось: генералы не знали как долго и тщательно готовил Дудаев свои силы
к обороне, насколько хорошо они были уже вооружены и обучены... И все газеты
от  демократических  до коммунистических  обрушились  на  власть  с яростной
критикой. Едва ли не все фракции в парламенте выступили против войны.
     Но это на митингах и перед телекамерами, а  собравшись вместе,  в  Думе
или в  Совете  Федерации, депутаты  не приняли ни  одного  решения,  которое
способно было  бы  хоть  на  время  остановить военные  действия.  Призывы к
переговорам были сугубо абстрактными -- ни одна из палат так и не определила
свою позицию по  важнейшим вопросам: кому и с кем вести переговоры; на каких
условиях или без предварительных условий; прекращать  ли  военные действия и
когда --  немедленно или после сдачи оружия чеченской стороной и т. д. (хотя
президент впрямую, письменно спрашивал их об этом)."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     В заключение  комиссия Э.  Паина  вновь  возвращается к своему  старому
предложению "соревнования" двух частей Чечни: северной (где проживает  много
казаков), изначально бывшей  центром оппозиции Дудаеву, которую Россия будет
поддерживать  экономически,  и  южной,  горной,  мятежной  --  с  тем, чтобы
"убедить" эту последнюю в безопасности и выгоде пребывания в составе России.
Но  теперь  такой  совет  выглядит  запоздалым,  а  способы  его  реализации
(прекратить военные действия, заморозив расстановку сил на нынешних рубежах,
и представителям  северных районов вступить в  переговоры с Дудаевым) трудно
принять всерьез -- теперь, когда после вторжения российских войск, мятежному
генералу  удалось  стать   национальным   героем   и  сплотить  вокруг  себя
большинство  населения республики.  Это  прямо вытекает из  последних  строк
отчета комиссии:
     "Не  по своей воле взялись  сегодня тысячи чеченцев за оружие,  и воюют
они не за Дудаева, не за  его фантомную и лживую "независимость", а за  свои
втоптанные  в  грязь и кровь человеческие права и свободы. Иного трудно было
ожидать  от  людей,  в  чьем  языке слово  свобода  входит  даже  в  формулу
приветствия. Мы говорим: "Будь здоров!", чеченец говорит: "Будь свободен!".

     * * *

     Из более,  чем  двухсот страниц дневниковых записей за последующие годы
60 страниц посвящены ходу этой 1-ой (как теперь выяснилось) Чеченской войны.
Такая  пропорция  не соответствует  ее  роли в  общем  процессе политической
эволюции России. Поэтому я намерен ограничиться перечнем важнейших событий в
ней связанных и краткими  пояснениями к ним, собрав все в одном месте вплоть
до августа 1996 года, когда эта война фактически закончилась. В соответствии
с   замыслом  книги,  я  постараюсь   проследить  на  этом   фоне   эволюцию
взаимоотношений российской интеллигенции и власти.
     Итак, обратимся к хронологии боевых операций:
     Весна  1995  года. Войска боевых  генералов Рохлина и Бабичева очистили
Грозный  от боевиков.  Начаты  восстановительные  работы,  населению военные
доставляют (бесплатно)  продукты  и  воду  в  цистернах.  Дудаевцы  пытались
закрепиться в городках на юго-востоке республики (Гудермес, Аргун, Шали), но
были  выбиты и оттуда. Ушли в горы. Война могла быть окончена скорой победой
федеральных войск -- горные аулы уязвимы для авиации.
     О. Лацис в статье от 9 июня 95 года свидетельствует:
     "Военное  руководство  в  эти  дни  может с удовлетворением  доложить о
взятии предпоследнего стратегического пункта обороны  дудаевцев в предгорьях
-- Ведено, открывающего  путь  на  последний стратегический  пункт -- Шатой.
Можно предположить, что  после нескольких  дней воздушной  и  артиллерийской
"утюжки"  очередного клочка  российской  земли  и он  будет взят российскими
войсками..."
     Но события приняли неожиданный оборот, надолго отсрочивший окончание на
тот момент еще не очень кровопролитной войны...
     14 июня 1995 г. Сотня чеченских боевиков  во главе с полевым командиром
Шамилем Басаевым  на двух КАМАЗах,  в  сопровождении  украденной милицейской
автомашины  добрались  до  городка Буденновск  в  Ставропольском  крае  (100
километров от границы с  Чечней), захватили в заложники более тысячи местных
жителей и укрылись с ними в  здании городской больницы. В ходе этой операции
на улицах городка  ими  было убито  около сотни  мирных граждан,  пытавшихся
уклониться от плена. Премьер  Черномырдин вступил в  телефонные переговоры с
Басаевым (телевидение  показывало)  и  в обмен на освобождение заложников не
только  выпустил террористов  в  Чечню,  но и дал  обязательство  прекратить
военные действия, начав мирные переговоры с представителями Дудаева.
     В  какой мере  такое решение  было  оправдано спасением  заложников и в
какой  --  стремлением   Черномырдина  снискать  венец  миротворца  в  угоду
"яростной  критике"  этой войны в печати  и среди  интеллигенции, о  которой
сказано  в  отчете  комиссии Паина?  О  сумятице, которая  творилась  вокруг
больницы в Буденновске, главным образом вследствие  скопления там различных,
но  очень   высокопоставленных  чинов,  написано   достаточно.  Но  командир
специальной группы "Альфа" Александр Гусев заявил на страницах "Известий" от
28  июня  95 года, что  "Шамиля  Басаева и  его  людей  нужно  и можно  было
обезвредить в больнице"... Не  знаю уж как, но  это -- мнение специалиста! И
уж  во  всяком  случае  не  было нужды выполнять  обещание, данное  убийце и
террористу  (никто в  мире  этого  не  делатет!)  и  после освобождения всех
заложников отдавать приказ о прекращении военных действий. Однако приказ был
отдан, войска остановились и прекратили огонь.
     Август 1995 г. После полутора месяцев переговоров подписано соглашение,
согласно  которому  боевики  разоружаются, а федеральные  войска  уходят  из
Чечни. Десять  тысяч солдат внутренних войск при этом остаются для постоянно
дислокации в республике.  Боевики спустились  с гор и распространились вновь
по   всей  Чечне.  Под   видом   "отрядов   самообороны",  согласованных  на
переговорах, они занимают города и села на равнине. Никто не разоружается.
     Вот свидетельство очевидца (К. Светницкий --  "Известия" 8 августа 1995
г.)
     Фотография: грузовик, до отказа заполненный вооруженными людьми, едет с
гор вниз. Текст: "Этот грузовик едет из Шали.  Таких грузовиков и автобусов,
переполненных вооруженными  боевиками,  было сорок. 5 августа  в Шали прошел
митинг  чеченских боевиков.  Потом они  сели  в машины  --  и колонна пошла.
Крутые  ребята  с  автоматами  говорят, что  они едут по  домам.  На  вопрос
корреспондентов:  "А оружие сдавать  будете?" отвечают: "Мы  что, на дураков
похожи?"
     В  дурацком положении  чувствуют себя российские солдаты и  офицеры. На
время   переговоров  им  строжайше   запрещено  реагировать  на  вооруженных
чеченцев.   Чем   закончатся   переговоры   неизвестно,   а  боевики   снова
рассредоточились  по  всей территории  Чечни.  Колонны вооруженных  людей  с
радостными   криками  "Аллах   акбар!"  и   стрельбой  в  воздух  едут  мимо
федерального  блок-поста...  "Какое  странное  перемирие, --  размышляют  на
досуге военнослужащие, -- нас окружают, а мы смотрим и улыбаемся..."
     По ночам  в  Грозном обстреливают блок-посты. В конце  сентября боевики
пытаются  (неудачно) захватить город Аргун.  Начатый было отход  федеральных
войск  приостановлен, но  боевых действий  они не ведут. Из Пакистана  через
Иран и Азербайджан горными тропами боевикам доставляют  оружие и боеприпасы.
Так продолжается до глубокой осени.
     6 октября 95 г. В результате  теракта (управляемая мина)  очень  тяжело
ранен  командующий   федеральными  войсками  генерал  Родионов.   Переговоры
прерываются. Через  два  дня  самолеты  без  опознавательных  знаков  бомбят
селение Рошни-Чу на равнине. Чеченские лидеры, а за ними и все наши средства
массовой  информации утверждают,  что  самолеты --  российские.  Сомневаюсь:
Рошни-Чу  и соседние села сотрудничали  с  нашим  командованием. Провокация!
Самолеты могли быть и азербайджанскими и турецкими...
     Ввиду  назначенных  на  декабрь  выборов в Думу  российское руководство
отказывается  от  каких-либо  активных  действий  в  Чечне.  Равновесие  сил
восстанавливается  -- все потери, понесенные в ходе  весеннего  наступления,
оказываются напрасными.
     17  декабря 1995 г. Под  патронажем федеральных  войск в Чечне проходят
выборы  депутатов  в  Российскую  Думу  и  одновременно  --  главы Чеченской
республики. В  качестве  такового избирают  привезенного  из  Москвы бывшего
первого  секретаря  чеченского  ЦК  партии  Завгаева.  Несмотря  на   угрозы
боевиков, на выборы является более  50% населения (из  равнинных  районов) и
80%  из них  голосуют за  Завгаева.  Достоверность  выборов в  этих условиях
осмеивается  в  наших  СМИ (и  я  думаю,  что  справедливо),  хотя  комиссия
европейских наблюдателей из ОБСЕ легитимность выборов не оспаривает.
     Чтобы сорвать эти  выборы боевики за несколько дней до  них захватывают
второй по величине город Гудермес (потом  станет известно, что эту  операцию
планировал  начальник чеченского главного штаба  Масхадов, который  в это же
самое время участвовал  в новом  раунде мирных переговоров с представителями
российского президента).  Несколько  дней спустя федеральные  войска очищают
Гудермес от боевиков. Переговоры продолжаются.
     9 января 1996 г. Совершается рейд  отряда чеченских боевиков (около 250
человек) под командованием Салмана Радуева  (зять Дудаева) в город Кизляр на
территории Дагестана. Сценарий повторяется:  захватили больницу  и родильный
дом,  согнали  туда  тысячу  заложников.  С полсотни  граждан (в  том  числе
кавказцев  и  мусульман) по  дороге  пристрелили.  И потребовали  немедленно
вывода федеральных войск с Кавказа. Однако выяснив, что власти Дагестана это
требование не  поддерживают,  а напротив  --  угрожают объявить войну Чечне,
Радуев под прикрытием  сотни заложников и после бездарного (с нашей стороны)
боя  в приграничном селе Первомайское ушел в Чечню. Бездарность  организации
боя (к примеру,  путь отхода в Чечню перекрывала лишь редкая цепочка солдат,
которые  3 дня мерзли  без  пищи)  соперничала лишь  с  бездарностью  вранья
военных чинов, докладывавших президенту о ходе операции.  Тут были и заранее
заготовленные бункеры (хотя дома  в деревне не имеют даже подвалов -- близки
грунтовые  воды),  и склады  оружия. На  беду  президент самолично  все  это
озвучивал на  телеэкранах да еще  весьма неловко показал, как  наши снайперы
отсекают заложников от боевиков --  водил  из стороны в сторону воображаемой
снайперской винтовкой и казалось, что вот-вот скажет "Пу!"
     Переговорный  процесс был  прерван. Боевики начали  наступление,  снова
захватили  город Гудермес,  села Самашки, Бамут, Ведено, совершили налет  на
Грозный, где  взорвали недавно  восстановленную  насосную  станцию, увели  в
качестве   заложников  90   строительных  рабочих  из   России.  "Федералов"
провоцируют на активные ответные  действия, которые опять вызовут возмущение
упорной в своем пристрастии интеллигенции и прессы. Между тем  президентские
выборы  назначены  на  середину  июня,  и  Ельцин не  может  позволить  себе
санкционировать  непопулярные  действия   в  Чечне.  Войска  отбиваются,  но
наступательных  действий  не   предпринимают.  Всю  зиму  опять  идут  вялые
переговоры.   Ельцин   объявляет  о   подготовке   некой   новой   программы
урегулирования чеченского кризиса. Это несколько сбивает тон  антиельцинской
пропаганды. Но к  1 апреля приходится эту программу опубликовать. Главные ее
пункты  нереальны.  Вроде,   например:   "Определение   особенности  статуса
Чеченской  республики  в  процессе  делового и конструктивного диалога между
федеральные органами власти  и полномочными представителями народа Чеченской
республики".   Зато  начинается   программа  с  распоряжения  о  немедленном
прекращении всех  войсковых  операций на  территории  Чечни, а заканчивается
согласием  вести  переговоры  с  Дудаевым  через  посредников  (свои  услуги
предлагает Шаймиев, Горбачев и другие).
     Однако приближенные  Дудаева 23 апреля сообщают, что он  убит  ракетой,
пущенной с российского самолета во  время сеанса  радиосвязи, который Дудаев
почему-то  осуществлял  в  чистом   поле.   Описанные  обстоятельства  очень
сомнительны. Захоронение  (если  оно имело  место)  происходило втайне,  без
свидетелей. Президентом становится бывший вице-премьер  Яндарбиев. Между тем
еще  за неделю  до сообщения о  смерти  Дудаева,  несмотря на  соглашение  о
прекращении  огня,  мирно  следовавшая по горной дороге колонна  федеральных
войск подвергается  нападению  из засады --  погибает  более  ста  солдат  и
офицеров.
     В ответ  на эту  (и  другие)  провокацию  федеральные  войска  начинают
наступление.  Сдержать  их  Москва,  видимо,  не  может.  В  течение  месяца
освобождены или  блокированы все населенные  пункты,  захваченные боевиками.
Основные их силы опять вынуждены отступить в горы. Опять возникает  реальная
возможность  сравнительно  быстро  и без  больших  потерь  победой  окончить
Чеченскую войну.
     Но до  1-го  тура президентских  выборов остается  еще добрый  месяц, а
средства  массовой  информации  в  связи  с  наступлением  российских  войск
развернули  такую  яростную  атаку  на  Ельцина,  что  он  счел  необходимым
пригласить Яндарбиева в  Москву... И снова, в  обмен на обещание разоружения
боевиков,   президент   (главнокомандующий!)   приказал  прекратить  военные
действия, разблокировать окруженные  села и выпустить боевиков с гор обратно
на  равнину.  Двусторонние  рабочие  комиссии   по  реализации   Московского
соглашения  даже  выработали  конкретный  график: с  11 июня  по  7  июля --
разблокирование сел и  отвод  войск из  предгорий,  с 7 июля по 7 августа --
разоружение   боевиков   и  поэтапный  вывод  федеральных   войск  из  Чечни
("Чеченской республики", как она скромно названа в соглашении). Конфликт (на
бумаге) был улажен,  рейтинг Ельцина пошел резко вверх, 18  июня он  выиграл
1-й тур президентских выборов, даже немного обойдя Зюганова.
     июнь-июль  1996  г.  Как только  выяснилось,  что  Ельцин  не  потерпел
поражения на  выборах,  на что надеялись  (и  не  без  основания)  чеченские
лидеры,  война  возобновилась.  Она  началась  серией  терактов  (два  --  в
московских троллейбусах), диверсий, похищением людей, обстрелом блок-постов,
нападением на маршевые  колонны "федералов". В конце июля началось ответное,
третье по счету наступление российских войск. После ожесточенных боев снова,
уже  в  третий  раз  были  освобождены  от  противника  все  города,  села и
укрепрайоны на юге Чечни. Боевики опять вынуждены были отойти в горы.
     Тем  временем  в  Москве  разыгрывались  новые  комбинации  в  связи  с
предстоящим в начале июля вторым туром президентских выборов. Победа Ельцина
над Зюгановым  в  первом туре была  не слишком убедительна (35% против 32%).
Между  тем  целых 15%  голосов  получил  генерал Лебедь.  Его  электорат мог
определить  окончательный  результат выборов во втором  туре.  Ельцин  решил
откровенно  подкупить  Лебедя,  предложив  генералу  (не  имевшему  никакого
политического   опыта)  ключевой  государственный  пост   секретаря   Совета
безопасности России.  Честолюбивый генерал  согласился,  рассчитывая на этом
посту  завоевать  еще бoльшую популярность и выиграть  президентские  выборы
двухтысячного  года. В частности, Лебедь решил завершить Чеченскую войну, на
что  ему  президент  (очевидно,  в  результате  предварительного  торга)  во
всеуслышание предоставил чрезвычайные и неограниченные полномочия в качестве
своего представителя, подчинив ему  и всех  командовавших в Чечне российских
генералов.
     6  августа  1996  г.  Штаб   боевиков,   потерпевший  в  открытых  боях
решительное  поражение,  задумал  осуществить  весьма  "острую"  комбинацию.
Столица республики в это время имела статус мирного города. Въезд и выезд из
нее чеченских граждан (без оружия) не  был ограничен, она  не была  окружена
стенами  или  сплошным  кольцом  укреплений. В  городе, кроме комендатуры  и
нескольких  блок-постов, войск  не  было,  поскольку  не  было зданий для их
размещений. Войска располагались в районе  аэродрома и  в палаточных лагерях
неподалеку от Грозного.
     Достаточно  большое  количество  боевиков  скрытно,  под  видом  мирных
жителей или  ночами, обходя расположенные на дорогах блок-посты, проникли  в
город.  В условленный  день и час они вышли на улицы, окружили комендатуру и
блок-посты,  захватили  здания  гражданской  администрации,  разоружили  или
приняли в свои ряды завгаевских милиционеров и объявили на весь мир  о своей
победе.
     Командующий федеральными войсками генерал Пуликовский  в этой  ситуации
решил обратиться ко второму из упомянутых выше (см. запись от 3 января  1995
года) способов взятия города -- с его предварительным разрушением авиацией и
артиллерией. Город был  окружен, и торжествующие победу боевики  оказались в
ловушке -- их ожидало полное уничтожение.
     Чтобы  избежать  гибели мирных  граждан,  Пуликовский, подведя  войска,
сначала пробил в городе  охраняемый "гуманитарный  коридор" и 21 августа дал
жителям 48 часов на то, чтобы они покинули  город, предупредив (листовками),
что после этого срока начнет массированные бомбардировки и артобстрел. Около
50  тысяч  жителей  вышли  в первый  день. Еще  порядка 150 тысяч  (опасаясь
мародеров),  оставались  в городе, рассчитывая  отсидеться в подвалах  своих
одно-двухэтажных  домов. Оставались  и окруженные  российские  комендатуры и
блок-посты,  которые  боевики   взять  не   смогли  (или  не  очень  хотели,
рассматривая находившихся там солдат как заложников).
     Естественно, что  защитники  прав  человека  и СМИ  развернули  громкую
кампанию возмущения намеченным "актом вандализма".
     "Известия"  22-го  числа  вышла  с  огромной шапкой  "Паралич  власти".
Курсивом  было набрано сообщение, что  никто из властей  не  отреагировал на
"безумный ультиматум Пуликовского" и далее было сказано так:
     ..."власть парализована. Она не может оградить мирных жителей  Грозного
от  обстрела и бомбардировок, страну и общество  -- от очередного позора,  а
себя  самое   --  от  дискредитации  собственным  бессилием,  неспособностью
управлять  и  держать  ответ  за  все происходящее в  России". Под  влиянием
информации  из российских  СМИ  с призывом отказаться от  штурма Грозного  к
Ельцину  обратился  президент США Клинтон, а за ним министерства иностранных
дел Англии, Германии, Италии, Канады и Турции.
     В  связи  с  возмущениями  наших СМИ и  обращением  Клинтона  я  считаю
уместным  прервать  на  минутку  хронику  событий (тем  более,  что  военные
действия  фактически  окончены) и привести здесь  фрагмент  из статьи  Марка
Захарова, озаглавленной "Хватает  ли  нам демократии"  ("Известия 28  января
1995 г.):
     "Многие  люди  до  сих   пор  думают,  например,  что  США  значительно
превосходят   Россию   по   уровню   демократии.   Жестокое   заблуждение!..
Сравнительно  недавно  в  Лос-Анджелесе  негритянское  население  одного  из
районов  города,  восстав,  вышло  из-под  управления  властей  США.  Вместо
переговорного  процесса  со   своими  же   гражданами,  которые,   допустим,
погорячились,  американские власти, предварительно удалив из зоны  восстания
всех корреспондентов, с помощью грубой силы и оружия подавили свободолюбивый
порыв негритянского народа!..
     Конечно, все понимают разницу в политической обстановке и  квалификации
наших   силовых  структур  и   американских  правоохранительных  органов.  И
Лос-Анджелес не  Чечня.  Правильно!  Но  почему  американцы,  по их  мнению,
восстанавливая  демократическую  Конституцию,  отстраняют средства  массовой
информации  от  подробного рассказа о  всех аспектах насильственной акции, а
наши журналисты и  телерепортеры смело работают там, где могут, и выдают нам
такую  информацию,  какую  считают  нужной?  При  всей  яростной ненависти к
государственной  власти,  которую должен  традиционно  испытывать  в  России
интеллигентный  человек,  я  считаю,  что  наше государственное  руководство
повело себя в отношении к  СМИ мужественно и демократично. Это относится и к
деятельности правозащитника С. Ковалева. Те, кто думает иначе, пусть сделают
серию репортажей о борьбе отважных и свободолюбивых басков против испанского
государства. Интересно, что у них получится и кто это разрешит.
     Очень  странно,  что  при  проведении  операции  "Буря  в  пустыне"   с
американскими солдатами не поехали  их матери с целью извлечь своих детей из
этого  кошмара...  Решительное присутствие наших солдатских  матерей в  зоне
боевых  операций,  по-моему,  выдающееся  и  непредсказуемое  явление  нашей
молодой демократии.
     На наших замечательных  митингах...  не раз  звучала  поддержка  бывших
прибалтийских    государств,    которые    вновь   обрели    государственную
самостоятельность.  И  звучала демократическая  претензия:  почему  Вильнюсу
можно, а Грозному нельзя? Иными  словами, существует настоятельная тенденция
по  расширению  демократии  в  вопросах  региональной  суверенизации  уже  в
границах  России. Значит,  примеру  Чечни  вполне могут последовать  Якутия,
Карелия, Коми-пермяцкий автономный  округ и  другие регионы, включая Рязань.
Мне скажут: Рязань -- русский город и там  говорят по-русски. В Австрии тоже
говорят по-немецки.  Если демократическая Австрия независима  от ФРГ, почему
демократическая Рязань  не  может  выделиться  из  остатков  демократической
России?.."
     Впрочем,  все эти призывы были запоздалыми -- президент уже  отправил в
Чечню  Лебедя, поручив ему  восстановить ситуацию, имевшую место до  захвата
Грозного  боевиками.  Подразумевалось, что и  боевики  и федеральные  войска
должны  покинуть   город.  Яндарбиев  и   Масхадов,  поняв,  что  ультиматум
Федерального  командования  не  блеф,  тут же согласились  на  переговоры  с
Лебедем,  хотя  еще  накануне,  празднуя  победу, ни о каких  переговорах не
желали  даже  слышать.  Встреча состоялась в дагестанском селении  Хасавюрт.
Ультиматум Пуликовского Лебедь в качестве представителя президента отменил.
     Затем  было  подписано   соглашение  в  том  плане,  как   распорядился
президент.  Федеральные войска вновь отошли от города,  а боевики  в течение
нескольких последующих дней ушли только наполовину. Оставшиеся же в  Грозном
разоружаться  и  не  собирались.  Начали  даже  формироваться  совместные  с
федералами  комендатуры для поддержания порядка  и пресечения мародерства  в
городе.
     Но  генералу Лебедю нужна была слава истинного миротворца!  Поэтому  он
уже  без всяких на  то полномочий (Ельцин впоследствии об этом прямо заявил)
подписал  30  августа  в Хасавюрте  соглашение  с Масхадовым о полном выводе
федеральных войск из Чечни.  Разоружение боевиков при этом подразумевалось в
виде  "согласованных мероприятий  по борьбе  с  преступностью, терроризмом и
проявлением национальной и  религиозной  вражды",  но прямо указано не было.
Вопрос о политическом статусе Чечни откладывался до 31 декабря 2001 года.
     Вывод  федеральных  войск  (за  исключением  двух  дивизий,  дислокация
которых  в Чечне  предполагалась постоянной)  обосновывался  ссылкой на Указ
президента  России   985 от 25 июля 1996 г., который никогда опубликован не
был  и, очевидно, терял  смысл,  когда  после победы  Ельцина в первом  туре
президентских выборов чеченская сторона возобновила военные действия.
     Войска  начали  уходить,  боевики  во всеоружии спустились с гор, вновь
заняли все  с таким трудом отвоеванные у  них населенные пункты и объявили о
своей  полной  победе над Россией.  Никто из  них, разумеется, и не  подумал
разоружаться.
     Дезавуировать Хасавюртовское  соглашение и снять с должности только что
назначенного (и  ведь не задаром!) секретаря  Совета безопасности Ельцин  не
решился. Уходившие российские войска нередко обстреливались, а об оставлении
в Чечне двух дивизий не могло быть и речи.
     Военный   конфликт   в   Чечне   закончился  фактической   капитуляцией
федеральных  войск -- уже в третий раз державших победу в своих руках. Через
некоторое время Ельцин  снял Лебедя  со  всех постов, заявив,  что тот нанес
"тяжелый ущерб России". Но начинать войну по новой было уже невозможно.
     Президент,   правительство   и  российская  армия  потерпели   жестокое
поражение,  но...  не от чеченских  боевиков,  а от собственного парламента,
средств массовой  информации, правозащитников  и сформированного их усилиями
общественного  мнения  --  не  только  отечественного  (в первую  очередь --
интеллигенции), но  и  мирового.  Несмотря  на все  свое  самолюбие,  Ельцин
примирился  с  этим  поражением  еще и  потому,  что  ему вскоре  предстояло
подвергнуться  весьма  опасной операции  на  сердце, чего тогда еще никто не
знал.
     Далее в "свободной  и  независимой  республике Ичкерия"  прошли  выборы
президента, которым стал  Аслан Масхадов. Им  было  назначено правительство,
фактической  власти не  имевшее,  так как боевики не разоружились,  и многие
полевые командиры признать власть Масхадова не  пожелали. (На  президентских
выборах они голосовали за  Басаева, который, хотя  и проиграл Масхадову,  но
получил 30%  голосов).  Радуев  сформировал  большой отряд,  который  назвал
"армией генерала Дудаева" и объявил войну России. "Война" выразилась главным
образом  в   угонах   скота  из   соседних   Дагестана   и   Ставрополья,  в
немногочисленных терактах на  территории России и  в  похищении  ради выкупа
людей, в том числе и столь ревностно защищавших Чечню журналистов (например,
группы Елены Масюк).
     Попытка  Масхадова  разоружить  некоторых  боевиков   провалилась.  Для
укрепления  положения ему пришлось  назначить  главой  своего  правительства
Шамиля Басаева --  убийцу сотни невинных граждан в Буденновске, объявленного
государственным преступником в России...
     Далее  тянутся  долгие  годы  бесплодных  переговоров  между Москвой  и
Грозным,  имевшие целью, с одной  стороны, вернуть  Чечню в лоно  Российской
Федерации, а с другой -- постараться выкачать из России деньги,  то с опорой
на  хасавюртовские  соглашения,  то  даже   в  качестве   репараций  как  от
побежденного государства. Все это на фоне широкой практики похищения людей и
работорговли,  бессмысленных  убийств   --  даже  иностранцев:  инженеров  и
работников миссии Красного Креста и так далее.
     В этой книге об этом не пойдет речь, ибо для нас сейчас важен лишь один
из итогов чеченской войны: в ходе  нее российская интеллигенция окончательно
отвернулась  от  президента  Ельцина и  вообще  ушла из  политической  жизни
страны.
     Как  это происходило, я хочу проиллюстрировать одним примером  из своей
личной  жизни, попутно  объясняющим и  мой особый  интерес к  событиям  этой
злополучной войны. Дело было так:
     В январе  95-го  года  у нас дома  гостила  Лидия  Григорьевна, пожилая
парижанка, эмигрировавшая вскоре после революции из России --  наша давняя и
хорошая знакомая. Она приезжала уже  не в первый раз, а мы с женой гостили у
нее в  Париже. С ней был знаком и  мой самый близкий друг  еще  со  школьной
скамьи Сашура -- известный театральный критик Александр Петрович Свободин. В
какой-то   из   дней  он  со  своей  женой   Ритой  навестили   нас,   чтобы
поприветствовать  французскую   гостью.   Лидия  Григорьевна   всегда   живо
интересовалась   российскими   делами.   Мы   с   ней   довольно  интенсивно
переписывались. По поводу  чеченских событий она была  настроена  еще  более
категорически, чем я. Писала, что если  бы такое  случилось у них на Корсике
или в Новой Каледонии, то мятеж был бы подавлен незамедлительно.
     Я  уже  мельком упоминал, что, прозондировав  отношения Сашуры, избегал
обсуждать  с ним чеченские  дела. На беду Лидия Григорьевна завела  об  этом
разговор. Сашура разразился  гневной филиппикой  в адрес Ельцина и  военных.
Мне  в присутствии Л. Г.  отмалчиваться было неловко, и  я изложил ему  свою
позицию. Впрочем, спор не разгорелся и мы простились с семейством Свободиных
вполне мирно. В марте я уезжал со школьниками в поход по крымским горам. Мог
ли я  предположить,  что  эта небольшая  размолвка повлечет  за собой полный
разрыв  столь  давних  дружеских  отношений?   Приведу  дневниковую  запись,
относящуюся  к  этому  прискорбному  событию. Она,  как  мне  кажется, точно
характеризует   степень  нетерпимости,   --  прямо-таки  большевистской,  --
проявившейся тогда в среде московской  интеллигенции,  особенно гуманитарных
профессий.


     15 апреля 1995 г.

     ..."По  возвращении  из  похода  получил  неожиданное  письмо от  Сашки
Свободина с анафемой  в  свой  адрес.  Во  время того  злосчастного  спора в
присутствии  Л. Г.  я, разгорячившись, сказал, что будь  я на  двадцать  лет
моложе, попросился бы добровольцем  в Чечню, так как вижу огромную опасность
для России  в  случае  отступления  перед  военной угрозой Дудаева. По этому
поводу  Сашка  и  написал  свое  письмо,   содержащее  не   только  тезис  о
неприменении  силы  со  ссылкой  на  Л.  Н.  Толстого  и  знаменитую  "слезу
ребеночка" Достоевского, но  и довольно оскорбительные  слова  в  мой адрес.
Например: "Это  было просто ужасно, передо мной  вдруг возник  тот неистовый
комсомольский вожак, готовый отдать жизнь за победу  коммунизма, исполненный
чувства  ненависти и  впустивший в свою  душу  образ  врага". "Комсомольский
вожак"  относился  ко временам  нашей  юности  -- я был секретарем  комитета
комсомола  в  школе.  Далее  он  заявил, что  между  нами  возникла  трещина
нравственного характера, делающая невозможными прежние дружеские отношения.
     Я ответил ему  столь же длинным  письмом, в  котором писал, что никакой
трещины нет. Я уважаю  его  нравственную  позицию, но считаю,  что насилие и
кровь оправданы и даже необходимы в  одном единственном случае  -- если  они
могут предотвратить в  тысячу раз бoльшие  насилие и  кровь. Затем  подробно
описал,  почему  мне  видится  такая  перспектива. Это  не  было специальной
попыткой оправдаться  в ответ  на его обвинение,  а изложением моей исходной
оценки ситуации  вокруг  Чечни, записанной в  дневнике  еще 20 декабря 94-го
года, то  есть не менее, чем за две недели до нашего разговора  и почти за 4
месяца   до   получения   его  письма.  Я  написал,  что   моя  позиция  мне
представляется  столь  же  нравственной,  и  расходимся  мы  лишь  в  оценке
возможных последствий  этой войны.  Войны  неизбежной,  поскольку  окружение
Дудаева составляют люди, подлежащие  суровой уголовной ответственности, если
Чечня в любом качестве останется в составе России. Закончил я тем,  что если
он поймет  мою позицию,  пусть даже не  согласившись с обоснованностью  моих
опасений, то ему достаточно  дать мне об этом знать -- будущее покажет,  кто
был прав. От нашего одноклассника  Ильи  знаю, что  письмо  он получил,  мою
позицию не принял  категорически  и собирается  написать мне еще  -- видимо,
чтобы ее опровергнуть.

     Так  он мне и  не написал, не позвонил и, несмотря  на все усилия наших
жен  и  друзей,  встретиться со  мной  не  пожелал до самой  своей  недавней
кончины...
     Вот  еще   небольшой  штрих,   характерный  для  настроения  московской
интеллигенции того времени.


     Из письма к сыну от 19 января 1996 г.

     ..."Вчера  позвонила Галка М. в совершенной  ярости после действительно
идиотского интервью Ельцина по поводу ситуации с осадой  боевиками Радуева в
Первомайском   ("снайперы").   Позвонила,   чтобы,   как   она   выразилась,
"выплеснуться":
     "Все врет, ты посмотри на эту морду, -- и так на 15 минут проклятий. --
Вот они твои демократы. В следующий раз я буду голосовать за коммунистов!"
     Мне очень  хотелось  ей сказать, что без этих  демократов  ее бы уже не
было на свете:  "Ведь коммунисты не разрешили бы тебе поехать в Израиль (где
ей  сделали  спасительную  операцию  на сердце)  и  сдавать  государственную
квартиру за доллары,  которыми  ты  оплатила и  поездку, и  операцию". Но  я
воздержался, зная по опыту, что никакие аргументы услышаны не будут..."
     В заключение  трагической чеченской темы еще один страстный, но, вместе
с тем, несколько странный документ.


     Известия 23 августа 1996 г.

     Письмо известного актера Александра Калягина

     "Накануне  выборов  в  числе  своих коллег,  доверенных  лиц президента
Ельцина, я на всех встречах говорил: "Вот изберут Бориса Николаевича и война
в Чечне прекратится". Но это безумие, весь этот кошмар продолжается и  конца
ему не видно.
     Я лежу сейчас в больнице с тяжелым недугом  сердца. И от каждого нового
сообщения с этой кровавой бойни сердцу  становится все  больнее. Может  быть
именно поэтому меня так сильно потрясает позиция моих коллег.
     На фоне Чеченской  войны,  на фоне  нищеты вообще  и  нищеты культуры в
частности,  мои  здоровые,  красивые, загорелые  коллеги  с  серьезным видом
обсуждают  актуальную проблему,  какого  пола --  женского или  мужского  --
должен  быть  будущий  министр культуры. А  в это  время  в Чечне продолжают
убивать.  Сколько  горя  сейчас в домах по всей России.  Сколько  мертвых! А
сколько живых лишены права хотя бы выжить?
     На следующий  день  после инаугурации  президента  был  объявлен  некий
стыдливо-анонимный  день  траура,  в который  мы  не  оплакивали  ни  одного
конкретного   человека,   погибшего  на   этой  бессмысленной,   преступной,
коммерческой войне.
     Я потрясен  и изумлен нашей интеллигенцией, которая, как страус, прячет
голову  в песок.  А  выглянет -- начинает  говорить о Боге,  вере,  яблочном
спасе, о Преображении Господнем.
     Глухота и немота овладели нами,  раз мы  не  можем остановить  военных,
которые  публично обсуждают вопрос  бомбить  людей сегодня  или  погодя. При
нашем попустительстве властям мир может содрогнуться от слова "Грозный", как
в годы второй мировой войны мир содрогнулся после Герники.
     Почему мы должны ждать после, ничего не предпринимая сегодня и сейчас?
     Нынешнее  фантастическое  безразличие  интеллигенции  --  преступление,
гражданская  капитуляция  и перед  федеральной  военщиной, и  перед  властью
предержащей.
     Я не стану собирать подписи под этим письмом. Просто я не могу молчать,
когда люди говорят  о  высоком гуманистическом  предназначении искусства, об
одной  слезинке  ребенка,  по  Достоевскому, и  в  то же время  мирятся, что
государство убивает свой народ. Не единицами, а сотнями и тысячами.
     Чем же мы занимаемся, о каком искусстве говорим? В такой  день и час --
это фальшь  и вранье. В свое время  вьетнамскую  бойню остановили люди -- не
сенат  и  конгресс,  а  народ  и  его  интеллигенция.  Страна  родила мощное
антивоенное движение.  Выдающиеся  люди отказывались от "Оскаров", премий  и
наград в  знак протеста против вьетнамской войны.  Как мы  можем  мириться с
государством, для которого ничего не значит жизнь  конкретного человека? Что
может значить такое государство для каждого из нас?
     Очнемся!!
     Александр Калягин
     Народный артист России.

     Странность  этого  документа   относится  к  дате  его  написания  (или
опубликования?).  В  том  же  номере газеты  напечатано  сообщение,  что  22
августа, то есть накануне, Лебедем и Масхадовым  в  селении Новые Атаги было
подписано промежуточное соглашение о прекращении  огня  и вывода федеральных
войск  из  Грозного  и горных  районов юга  республики. Через  неделю  будет
подписано Хасавюртовское соглашение.
     То ли письмо  артиста залежалось в редакции, то  ли он сам, обуреваемый
негодованием,  не  следил за  ходом  событий  в  Чечне,  то  ли с  некоторым
запозданием хотел  оправдаться перед коллегами  за  то,  что  был доверенным
лицом  президента (хотя его предсказание об окончании  войны  после избрания
Ельцина в точности исполнилось)?

     Я уже упоминал,  что отношения интеллигенции  (как  некоего целого, как
определенного  слоя  общества) с  властью  в  нашей стране,  изменившиеся за
рассматриваемый   период   от  горячей  поддержки  до  яростного  осуждения,
закончились, на мой взгляд, с Чеченской  войной. Но  сама  интеллигенция  не
перестала  существовать  -- она замкнула  свои интересы  кругом  собственных
проблем,  поисками  своего места  в  новой системе  общественных  отношений,
размышлениями о  будущем. Значительно реже стали появляться статьи ее видных
представителей на газетных страницах.  Только ее самое касающееся событие --
прощание с Булатом Окуджавой на короткое время вновь объединило на улице и в
многолюдной аудитории одухотворенные лица.



     19 июня 1997 г.

     Похороны Булата Окуджавы

     Сегодня схоронили Окуджаву. Он давно болел, перенес операцию на сердце,
плохо выглядел, почти безвыездно жил на даче в Переделкино. Но  все же был с
нами,  где-то неподалеку,  и это  было  очень важно. Жила  наша совесть, наш
нравственный  эталон  что  ли. Самый  дорогой и  близкий человек, хотя  я, к
примеру,  не  был  с  ним  даже  знаком.  Высший  судия   --  невидимый,  но
непререкаемый. И он же -- утешитель и опора в любую трудную минуту жизни.
     Узнав  о его смерти, я плакал, что со мной случается крайне редко. Умер
внезапно и  нелепо. В Париже. Осложнение  после гриппа. И не смогли спасти!?
Здесь бы его выходили, как в свое время вырвали у смерти Ландау.
     Почему  он был  нам  так дорог?  Трудно объяснить. Я не  сумею и потому
опишу только похороны. Но все же одна мысль приходит и мне в голову. До него
мы  не  были  людьми  в  полном  смысле  этого  слова.  Мы  были  советскими
гражданами,  сформированными  десятилетиями государственной пропаганды.  Нас
непрестанно  призывали  к подвигам,  к  самоотвержению, к  преданности  делу
партии, мировой  революции и  прочая. Конечно, были книги, пьесы  и песни  о
любви, ревности, дружбе... Но, если  это были  не старинные пьесы и  романсы
(не о нас), не классики русской и зарубежной литературы (опять же не о нас),
то персонажи в этих книгах,  пьесах и  песнях были тоже  советские  люди, то
есть манекены, роботы без души.
     С первых же песен Окуджавы  к нам обратился человек как к просто  людям
-- близкий,  понимающий, сочувствующий... Никогда, наверное, не  забуду, как
меня  поразила,  тронула,   взволновала   первая  услышанная  его  песня  --
впоследствии знаменитый и нередко  (в компаниях, за столом)  звучащий до сих
пор "Синий троллейбус":

     "Когда мне невмочь пересилить беду,
     Когда подступает отчаяние,
     Я в синий троллейбус сажусь на ходу,
     Последний, случайный.

     Последний троллейбус, мне дверь отвори.
     Я знаю, как в зябкую полночь
     Твои пассажиры, матросы твои
     Приходят на помощь.

     Я с ними не раз уходил от беды,
     Я к ним прижимался плечами.
     Как много, представьте себе, доброты
     В молчаньи... В молчаньи.

     И так в каждой песне на протяжении 30-ти лет.  Мы впервые почувствовали
себя людьми, просто людьми, достойными  уважения, понимания, сочувствия. Это
была незаметная, но великая перемена. Мы освободились от непреходящего гнета
государства,  идеологии.   Впервые  задышали  свободно.  Потом  эта  свобода
множилась   в  песнях  бесчисленных  бардов  --  учеников  и  последователей
Окуджавы.  Потом  росла   и   крепла  в  движении   диссидентов.   Потом   в
полумиллионных  митингах  на  Манежной  площади грозно  звучала  единодушным
"Долой КПСС!" и "Ельцин, Ельцин!"
     Среди учеников были  и яркие звезды: Галич, Высоцкий, Ким. Появились  и
острые политические сюжеты -- свобода заговорила открыто и дерзко. Но начало
было положено Окуджавой. Чтобы стать свободным человеком, надо было осознать
себя просто человеком, а  не "винтиком", как цинично назвал своих  подданных
Сталин. Этому  научил  нас Булат.  Конечно, и  многому другому: достоинству,
чести, верности ("А иначе зачем на земле этой грешной живу"), любви ("И тени
их  качались на пороге"), надежде...  Нет.  Не буду  больше --  выразить это
словами  невозможно.  Скорее --  безмолвным действием. Так  мы и постарались
сделать вчера...
     Вчера  было объявлено по радио, что в  театре Вахтангова, на его родном
Арбате будет панихида  и доступ  граждан для прощания с Булатом. Начало было
указано  в 10 часов, а  конец доступа упорно не  называли (и,  как видно  из
дальнейшего,  правильно  сделали). Мне  к  12-ти  надо  было в  больницу  на
ультрафиолетовое обследование сосудов мозга. Я понимал, что с  10-ти могу не
успеть  пройти и  поехал после больницы. К  часу  дня приехал  на  Арбатскую
площадь.  Пошел  по  старому Арбату к театру Вахтангова,  удивляясь, что  не
видно людей, идущих туда же. Перед театром -- заслон милиции. Объяснили, что
доступ со  стороны  Смоленской площади.  Со  мной  одновременно  шло человек
тридцать. Переулками и задами мы обошли театр и снова вышли на Арбат. Тут  я
и увидел очередь.  По 2--3 человека в ряд, по большей части из людей пожилых
и среднего  возраста, молчаливую, хочется написать скорбную, но точнее будет
-- грустную. Почти все  с  цветами.  Пошел вдоль нее к  Смоленской.  Очередь
протянулась  до  станции  метро,  завернула  в  переулок,  потом  на  улицу,
параллельную Арбату. Шел вдоль нее минут пятнадцать. Встал в хвост, за  мной
непрерывно,  с  частотой примерно  20  человек  в  минуту,  подходили  люди.
Характерно,  что ни  на этом моем  пути,  ни в  течение последующих  трех  с
половиной часов, что я простоял в очереди,  никто не  пытался вклиниться или
пристроиться  сбоку. И  понятно почему --  мы  же люди!  Окуджава  нас  учил
уважать  друг друга.  Очередь  двигалась очень  медленно,  часто  и  надолго
останавливалась. Никто не возмущался, не  протестовал.  Причину остановок  я
потом  понял. Панихиды, как  отдельного  (от народа) действа не было. Только
время  от времени  кто-нибудь из близких и очень  уважаемых  людей,  которые
сидели в зале, поднимался к микрофону и говорил. На это время движение людей
в зал  приостанавливалось -- те, кто случайно  в  это  время оказывался близ
гроба, как бы представляли всю очередь, народ.
     Люди входили в зал через боковую дверь, поднимались  на сцену, обходили
гроб, затем  снова спускались  в зал и выходили через другую боковую  дверь.
Как  всегда, сменялся почетный караул.  В  нем утром стояли Чубайс,  Немцов,
Уринсон и  другие молодые  члены нашего  нового  правительства.  Все  они --
питомцы Окуджавы. Музыки  не было,  но непрерывно  и негромко звучали  песни
Булата  в его исполнении.  На занавеси фона,  над  гробом -- его портрет,  с
гитарой -- поющего. Гроб стоял высоко. К  моему приходу гора цветов  под ним
была  такой огромной, что  кто-то время от времени переносил часть цветов  и
клал  во много слоев в  ряд по всей длине  рампы, чтобы освободить  место  у
гроба.
     Сам  гроб был  необычного  вида  -- наверное, французский.  Коричневый,
полированного дерева  с выпуклой  крышкой, которая на петлях откидывалась  в
сторону. Крышка по длине состояла из двух половин. Откинута была только одна
из них  --  так,  что  можно было видеть  лицо  и грудь  Окуджавы.  Впрочем,
половину  полукруга,  который  проходившие  описывали  на  сцене,  они  лица
умершего  не видели -- его заслоняла не полностью  откинутая крышка. Смерть,
видимо, была скорой -- лицо Булата, насколько можно было судить с расстояния
примерно в пять шагов, не изменилось...
     Но это все потом. А  сначала было стояние в  очереди  в  течение трех с
половиной  часов. Это и было настоящее  прощание. В наш  торопливый век люди
терпеливо,  я  бы  даже сказал  благоговейно, ждали  этой  последней  минуты
свидания с  любимым человеком. А какие лица! Слава Богу,  в этом городе есть
еще добрая сотня тысяч (по  моим  подсчетам)  интеллигентных  людей. Боялись
только  одного  -- успеем  ли  пройти. Но  к чести властей, воля народа была
уважена. Сначала вдоль всей очереди прошел милицейский чин с "матюгальником"
и объявил, что доступ в театр будет  прекращен в три часа. (А было уже два и
я еще не  дошел до метро).  Минут через 15 он же прошел снова и объявил, что
доступ продлен до четырех, еще через полчаса было объявлено,  что до пяти. Я
прошел как раз в пять, а конца очереди насколько хватало глаз видно не было.
Уже  в 8 вечера я  слушал дома  "Вести".  Дикторша  сообщила,  что  прощанье
продолжается, спектакль в театре  отменили. Когда  оно  закончилось,  --  не
знаю. Вот так мы прощались с нашим Булатом. Да будет земля ему пухом!


     30 октября 1997 г.

     На  днях в концертном  зале "Россия" был вечер памяти Булата  Окуджавы,
который транслировали по телевидению.  Попасть на концерт не удалось  -- все
билеты были распроданы заранее. Замечательно, что их  продавали не  в кассах
этого шикарного зала, где они стоят от  50 до 400 тысяч рублей за билет, а в
"Центре авторской песни", скромном  помещении --  по цене 30--40  тысяч. Это
для  того,  чтобы на  концерт  могли пойти не  нынешние  богачи, а те,  кому
Окуджава был действительно близок и  дорог. Мы, конечно, смотрели весь вечер
по ТВ.
     Он  был очень хорош  искренностью  и теплотой  не только выступлений на
сцене,  но и настроением  всего огромного зала.  Когда камера  проходила  по
рядам, было чертовски приятно  видеть сплошь  интеллигентные и умные лица. У
многих  на глазах --  слезы. Исполнители на сцене ( Никитины, Ким и  другие)
чередовались с кадрами  хроники на большом экране в глубине сцены, когда пел
сам  Булат. Девизом  вечера  была песня "Пока Земля еще вертится..." Ее  пел
Окуджава с экрана  и  весь зал, стоя, пел  вместе с ним.  Пели и мы  у  себя
дома...
     За   такие   минуты  единения  тысяч  людей  можно  многое  отдать.  На
рок-концертах  молодежи тоже  бывает  общий  восторг  зала.  Но  здесь  было
значительно  больше,  чем поклонение данной музыке и любовь  к  исполнителю.
Здесь  было  единение  жизненных  позиций,  общая  вера,  надежда. ("Надежды
маленький  оркестрик  под  управлением  любви...").  Нет-нет!  Не умерла, не
стушевалась, не  развратилась материальным соблазном  истинная интеллигенция
России. Она лишь временно отошла в тень.
     С этого вечера кто-то  из коллег Лины принес  специальный выпуск газеты
(он вышел вскоре после смерти Булата), где на 32-х  страницах  были  собраны
различные  материалы  и  воспоминания  о нем.  В  частности  там  напечатаны
фрагменты  из  шести интервью, которые Окуджава  в разные  годы давал  своей
приятельнице журналистке Ирине Ришиной.
     Интервью замечательные! Как завещание -- с  самыми сокровенными мыслями
о жизни и о будущем России. Ко мне эта газета попала на один только день, но
я успел переписать все эти интервью, хотя это заняло 60 страниц моего самого
мелкого шрифта (тетрадка в клеточку).
     В конце октября  по давно устоявшемуся обычаю у меня собрались на  свою
ежегодную встречу мои ученики  выпуска 1954 года.  Я им  прочитал кое-что из
интервью  Окуджавы  (об  интеллигентности).  Произвело большое  впечатление.
Потом  у  Галины  Николаевны  Петровой на очередном  собрании нашего  "клуба
оптимистов" я  за  полтора часа прочел  весь текст. Впечатление  было  очень
сильное.  Наше собрание было  целиком посвящено памяти Окуджавы. Галя читала
некоторые его гражданские стихи, Володя и Ариша Сперантовы под аккомпанемент
пианино пели его песни.
     Еще раз (каллиграфически, не наспех) переписал все интервью -- пошлю их
в США Оле в подарок по случаю рождения внучки Машеньки. Ксерокопию  отправлю
в Канаду -- Наде Майзель, большой поклоннице Окуджавы и человеку родственных
взглядов.
     Очень  хотелось бы переписать  все эти интервью сюда, в эту  книжку, но
объем  ее этого  не  позволяет  сделать.  Заинтересованный  читатель,  я  не
сомневаюсь,  сможет найти  эти интервью  хотя бы  в  доме-музее  Окуджавы  в
подмосковном "Мичуринце".  Я  же  ограничусь  тем  самым  его  суждением  об
интеллигентности (из интервью от  5  февраля 1992 г.), которое я читал своим
уже взрослым ученикам.
     "Интеллигентность, я  думаю,  -- говорит  Булат,  --  это прежде  всего
способность   мыслить  самостоятельно  и  независимо,  это  жажда  знаний  и
потребность  приносить свои знания,  как говорится, на алтарь отечества. Вот
уже что-то вырисовывается, но  этого,  конечно, мало. Ведь интеллигентность,
кроме  того, в моем  понимании,  --  это состояние души. Важны  нравственные
критерии: уважение  к  личности, больная совесть,  терпимость к инакомыслию,
способность  сомневаться  в  собственной  правоте  и   отсюда  склонность  к
самоиронии и, наконец,  что крайне важно, неприятие насилия. Что-то, видимо,
я упустил и не сомневаюсь, что  кому-то эти качества покажутся и не полными,
и не достаточными, а кого-то мое мнение, может быть, и покоробит. Я вовсе не
претендую на окончательное определение, просто размышляю...
     Я никогда не утверждал, что я  интеллигент. Но мне всегда хотелось быть
интеллигентом. Хотя у меня  масса недостатков,  пороков,  но освобождение от
них и есть приближение к интеллигентности".

     Пользуясь разрешением Окуджавы, я бы рискнул  добавить еще один признак
интеллигентного человека,  очень существенный в наши дни. Это -- бескорыстие
и  даже  некоторое презрение  к деньгам. Его диктует чувство самосохранения,
поскольку деньги всегда угрожают  поработить человека. Конечно, речь не идет
о средствах, необходимых для обеспечения  умеренных, но  достаточных условий
существования. Но  о тех деньгах, которые обещают завидные  на первый взгляд
излишества,  нередко  оплачиваемые   бесчестием,  коррупцией,  а  иногда   и
преступлением. Для интеллигента такая плата абсолютно неприемлема. Да и сами
излишества (их нередко  стыдливо называют  комфортом) представляются чуждыми
его духовной природе.




     Хотя описание прощания с Окуджавой логически завершает тему этой книги,
я  рискну предложить читателю  в  порядке  послесловия  фрагменты  еще  трех
статей,  которые,  как  мне  кажется,  имеют некоторое отношение  к будущему
развитию той  же темы  -- отношений  интеллигенции и власти. Первая  из  них
опубликована еще в разгар Чеченской войны, две другие -- недавние:


     Известия   29   сентября  1995  г.   (за   2,5  месяца   до  выборов  в
Государственную Думу)
     Даниил Гранин. "Мастера культуры у порога Думы" (интервью)
     --  Даниил  Александрович,  что изменилось в отношениях интеллигенции и
власти?
     -- Думаю, что нет ни власти, ни интеллигенции.
     -- Как понимать ваш парадокс?
     --  Власть  слаба.  Интеллигенция  тает на  глазах. Она  расслаивается,
рассредоточивается.  Талантливая научная молодежь уезжает за границу, прежде
всего ради условий для работы. Кто  не уезжает, подается в коммерцию. Меняют
профессии,  уходят  из сферы интеллектуального труда, чтобы  выжить. Поэтому
научная  элита постарела.  У меня много  знакомых  среди  ученых,  вузовских
профессоров.  Недавно  говорил  с академиком  Раушенбахом. Ученый  с мировым
именем  и огромными  заслугами  перед страной. Взять  такси  не  может  себе
позволить. Даже таким величинам стало жить намного  хуже. А учительство? Его
ставки уже опустились  ниже  прожиточного минимума. В Петербурге  не хватило
перед началом учебного года двух тысяч учителей. И дело не только в деньгах.
Они  для  интеллигента  никогда не  были  самоцелью.  Интеллигенцию угнетает
пренебрежение к ее труду. Невостребованность.
     -- Вы сами с этим сталкивались?
     -- Повсеместно. Сгорел Дом писателей в  Петербурге. При тушении  пожара
от воды пострадали книги. Всего две библиотекарши их сушили, перетаскивали в
жутких условиях. У одной зарплата -- 200 тысяч, у  другой -- 180 тысяч.  Так
еще одну  из  ставок сократили.  Они  продолжали  работать  вдвоем. Им  жаль
уникальную библиотеку. Рядовые работники, но истинные интеллигенты по своему
нравственному  сознанию.  Библиотека  --  культурное  достояние  города,  но
никаким властям нет до нее дела.
     --  Не  вымрет ли у  нас  племя  бескорыстных идеалистов,  на которых в
России многое держалось?
     --  Я  не  знаю,  сохранится  ли  интеллигенция как  особенное  русское
явление. С  обостренным  чувством  справедливости, совестливостью. На Западе
есть интеллектуалы, но нет интеллигенции в нашем российском понимании.
     Для меня проблема:  исчезнет ли  интеллигенция как оппозиционный  слой,
критически  относящийся к  власти.  Функциональная  природа  интеллигенции и
заключается в этом критическом противостоянии. Боюсь, что эта функция сейчас
размывается.
     -- Почему? Давайте оглянемся назад.
     --  На   протяжении   послереволюционной  истории   интеллигенция  была
непрестижной частью  общества. Она росла количественно, но  не  испытывала к
себе симпатии от малообразованной власти. Происхождение из рабочих, крестьян
внушало власти  доверие,  тогда как  происхождение "из служащих" было  нечто
ущербное... Но вот нужность  стране  интеллигенция чувствовала. Это вызывало
желание   работать,   давало  сознание   своей  укорененности,  уверенность,
внутреннюю силу, право на конфронтацию с властью.
     Горбачев и встретил в свое время безусловную поддержку очень активной и
надежной  интеллигенции,  стосковавшейся  по  назревшим  реформам.  Он  смог
опереться на нее в борьбе за гласность против консерваторов в партии.
     -- Но интеллигенция вскоре перешла к нему в оппозицию.
     -- Она торопила его к реформам, а он боялся за свою власть. У меня были
с ним разговоры.  И  я натолкнулся  на раздражение,  едва коснулся  фигур, с
которыми ему надо было порывать. Горбачев все-таки не доверял интеллигенции.
Не умел рисковать. А реформаторство связано с риском...
     Роман  власти   с   интеллигенцией   при   Горбачеве   кончился,  когда
интеллигенцию до конца использовали...
     В  митинговое  время  в  парламент   пошла  волна  острых  публицистов,
тележурналистов,  писателей.  Потом  как  будто договорились, что  постоянно
действующий парламент должен стать  профессиональным органом, и нужны  в нем
люди,  умеющие  работать над законами, целиком посвятившие себя политической
деятельности: юристы,  экономисты, политологи. Законопроекты создаются у нас
медленно,  трудно.  А шутовских выходок мы уже насмотрелись за эти два года.
Не хотелось бы, чтобы новый парламент превратился в политический театр.
     Наша  демократия  пока никак не войдет  в деловое  русло: поле нынешней
избирательной кампании раздроблено как никогда.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     Я ставлю  себя  на  место обывателя, думающего за  кого  голосовать,  и
предвижу  его  растерянность.  Только  ясные,   точные  лозунги  и   внятные
программные заявления могут ему помочь. Мне по-своему симпатичны и Гайдар, и
Явлинский, и  Святослав Федоров, с  которым  у меня  хорошие  отношения.  Но
голосовать-то надо за программу, а не за личность. Пока что идет безудержная
гонка в борьбе за  власть.  Не  видно,  чтобы  забота о  России перевесила у
лидеров движений личные амбиции...
     -- Какие надежды вы все же питаете?
     --  Я  отдаю  себе отчет  в  том,  что  определить научный  подход, как
выбраться из кризиса, трудно, что в  мире нет опыта  выхода  из  социализма,
который  мы выстроили. И  я  больше всего полагаюсь на здравый  смысл и силу
самоорганизации  самой  жизни.  Наш народ  обвиняют  в  лени, но  он  сейчас
выживает, потому что очень много работает. У себя на участках  люди трудятся
в поте лица.  Люди не столько ждут милостей от  государства, сколько  хотят,
чтобы оно им не мешало, не душило налогами... Я доверяю прагматикам, которые
не хотят  ломать  жизнь через  колено,  а налаживают ее, исходя  из реальных
обстоятельств и  возможностей.  Надеюсь на тех,  кто думает, как с  меньшими
потерями для людей вводить жизнь в цивилизованное русло.
     Надеюсь, что интеллигенция при всех  своих невзгодах не  устранится  от
выборов и поддержит серьезных политиков".


     Известия 17 февраля 1998 г.

     Д. Дондурей. "Черномырдин против Черномырдина?
     "...Мы  живем  в беременной процветанием стране  и ничего не  знаем  об
этом.  Масс-медиа  рисуют  превратные  картины,  а  ведь  у  нас потрясающие
объективные  показатели  потребления:  автомобили,  строительные  материалы,
видеотехника,  компьютеры... Как этим не пользуется власть в естественных --
пропагандистских  --  целях,  непонятно. Только  самоубийцы  и те, кто хочет
привести страну к катастрофе, так  намеренно молчал о произошедших в  стране
радикальных переменах к лучшему..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Черчилль и Гитлер, Рузвельт и Ленин, Хомейни и Тэтчер -- возьмите кого
угодно,  это всегда  мощные  идеологи.  Только у  нас за  десять лет  реформ
властью,  в первую очередь президентом, не было предложено никакой программы
будущего страны...
     Думаю,  что  простые  люди  не  различают,  чем  Россия  по  Явлинскому
отличается от России по Лебедю, а Россия по Лужкову от версии Чубайса. Проще
говоря, у людей срабатывают исключительно личные, имиджевые, харизматические
пристрастия.  Страна прикреплена к персонажам,  к образам  лидеров, и  кепка
Лужкова, и насупленные брови Лебедя говорят им больше, чем их политические и
экономические платформы".
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Так как власть не работала на этой ниве, в России сложилось три группы
игроков,  которых  интересует  мир  идей,  умонастроений, или, если  угодно,
идеология.
     Это коммунисты -- с ними все ясно.
     Интеллигенция  --  то есть социальная  прослойка,  которая по профессии
занимается производством идей. Я имею в виду создателей телепрограмм, газет,
журналов, кинофильмов...  Эта  прослойка осталась  наедине со  своими  очень
простыми,  очень  русскими  стереотипами. Первое  --  противостояние власти.
Любой! Власть всегда для них чудовищна, чуть ли не аморальна...
     Еще один важный стереотип нашей интеллигенции -- негативное отношение к
проектной,  жизнестроительной  работе. Нет  навыка  созидательно,  позитивно
смотреть на свой  труд,  гораздо привычнее переживать, негодовать, страдать,
чем  искать какой-то выход из конкретной ситуации. Отсюда убежденность,  что
жизнь тяжела  и  трагична.  Можно  страдать,  переживать  неудобства и  даже
реальные  потери  ради чего-то  значимого, во  имя  какой-то цели. Без  цели
страдание оказывается самодостаточным, на нем все фиксируется. Мрачный отбор
жизненных фактов, "чернуха",  которая особенно заметна в нашем  кино  и  ТВ,
становится  сферой  обитания интеллигенции, а затем всего населения  страны.
Все лучшее и даже хорошее не у нас, а там, за рубежом, в прошлом, в будущем.
Не важно где -- не в реальности. Мы как бы уклоняемся от нее..."
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

     "Но  есть третий,  новый для  России  игрок  на  этом  поле  идей.  Это
финансово-промышленные группы, которые показали,  что у них есть собственный
интерес в сфере идеологии. Поскольку бюджет,  налоги,  приватизация напрямую
их касаются, поскольку  они во многом зависят  от государства и  ведут с ним
торги  и войны, им безусловно нужна обслуживающая  их корпоративные интересы
идеология...  Созданные   финансовыми  группами   медиаимперии  контролируют
общественное сознание весьма эффективно. Информационная война конца прошлого
года показала это  наглядно. У миллионов людей  создавали представление, что
государством  управляют бандиты,  и за короткий  срок  население  вынуло  из
Сбербанка  четыре  триллиона  своих  кровных  рублей...  Так  Березовский  с
Гусинским наказали правительство и интерпретировали положительные результаты
его работы  таким образом, что выплаченные  задолженности и небольшой рост в
промышленности,  а  в  некоторых  регионах  и  значительный,   оказались  не
замеченными...
     ...Правительство   обязано   заставить    заметить.   Интерпретировать.
Объяснить.  Вселить надежду  и  веру,  наконец.  Ведь мы прожили  потрясающе
переломный год, где  за нами второе место в мире по росту курса ценных бумаг
-- 98%, где  на  2%  поднялось  производство,  где великолепные результаты в
автомобильной промышленности --  12%, в пищевой  -- 10%, в фармакологической
--  15%,  в  химической  не  меньший рост.  А строительный бум!..  Есть куча
исследований,  доказавших,  что  люди  тратят  в  полтора раза  больше,  чем
зарабатывают...
     И главное  --  люди не  знают, что  уже поднимаются с колен,  что живут
лучше,  чем  им  кажется.  Ведь  если ежегодно  число  владельцев  автомашин
увеличивается на миллион, то нельзя не признать, что реальное поступательное
движение  происходит...  Конечно,  такова  традиция  плача  по  "униженным и
оскорбленным" -- был  бы ребенок, слезинка всегда найдется. Важно  регулярно
рассказывать  про  эту самую  слезинку и молчать о том, что миллион  человек
учится, живет  и работает за границей с российскими паспортами, 12 миллионов
человек могут позволить себе съездить за рубеж, а  4,3  миллиона отдыхали  в
прошлом году по турпутевкам по всему миру. И цифры эти растут...
     Уже треть населения имеет  доход свыше 300 долларов на человека в месяц
--  неслыханно  для  социализма. Пусть  это  немного, но  уже  сопоставимо с
западными  стандартами  среднего класса,  учитывая,  что  мы гораздо  меньше
тратим на жилье, коммунальные услуги и т. д. Но научившиеся выживать в новых
условиях десятки миллионов не интересны магнатам  масс-медиа. У  этих  людей
нет идеологии, нет права голоса...
     ...Ни  Ельцин,  ни Черномырдин так  и не  смогли объяснить  людям,  что
революция  колоссальных  социальных  возможностей  уже  произошла.  Что  эти
возможности людям предоставлены и часть  достижений реформ  ими уже освоена.
Она стала неотделима от нашего быта -- без очередей и дефицита...
     Прошлое имеет тенденцию быстро забываться, но и возвращается оно так же
стремительно, если в обществе не осознана ценность настоящего".


     Известия 29 июня 1999 г.

     Из большой статьи Д. Дондурей "Невоодушевленная страна"
     "Единственный  по-настоящему  плачевный  итог последних лет: противники
обновления  России   сумели   убедить  народ,  что   реформы,  в   сущности,
провалились. Что все надежды, все тяготы были напрасны.
     Мы  так  устали от  неприятных  событий,  что  в отравленной ежедневным
компроматом атмосфере у  нас атрофировалась чувствительность к смыслу. Любой
сюжет политической или обыденной жизни  лишь умножает ощущение невосполнимой
утраты...
     Последний    раз    чувство,    описываемое    словами    "национальное
воодушевление", мы испытали в августе 1991 года. Не получив  поддержки,  оно
иссякло. А "просто" жить в перманентном  экономическом и  идейном кризисе --
не  получается...  Теперь,   когда  большие  цели  (по  старому  --  идеалы)
обесценились,  трагедийное восприятие повседневной  жизни оказалось такой же
ложью, как  и  прежняя,  исключительно позитивная интерпретация  реальности.
Ведь отменить значение идеалов как материальной силы невозможно.

     Сегодня надо  иметь мужество признать: творческая интеллигенция  России
--   те,  кто  профессионально  занимаются  производством  и  распределением
значимых  для  общества  смыслов,  --  в  очередной  раз  проиграли холодную
(идейную) войну коммунистам.
     С 1956 по 1991  год она противостояла социалистической идее, вышибала в
обществе рабское  сознание,  платила за это  жизнью,  сломанной  судьбой,  в
лучшем случае -- эмиграцией. Казалось, что любые тяготы, тем более нынешние,
не идут ни  в какое сравнение  с завоеванием свободы. А  драма заключается в
том, что никто не озаботился осознать и объяснить обществу какой будет плата
за невероятные, но доказанные всемирной историей  перспективы, которые сулит
отказ от социализма и всех его масок и разновидностей.
     . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


     Один из  архетипов  нашего  интеллигентского  сознания  --  едва  ли не
врожденная  ненависть  к  пропаганде,  которая,  естественно,  ассоциируется
только  со всякой гнусью.  С  прислуживанием  власти  в  первую очередь.  Не
зазорно посадить  население огромной страны на  иглу страха, лишь бы тебя не
заподозрили в прожектерских и инфантильных для прогрессивного  интеллектуала
(притом западника) позитивных устремлениях...
     Либералы до сих пор тешат себя тем, что честная позиция не предполагает
каких  бы  то  ни  было  обещаний соотечественникам.  Но, во-первых,  почему
обещание непременно  связаны  с дешевым популизмом  и  обманом  --  продажей
воздуха? А,  во-вторых,  не  обещать -- значит лишить людей представления  о
собственном  будущем,  отказать  в  инициировании  настоящего. В-третьих, не
обещать  --  значит  оставить  без  поддержки  тех, у  кого  нет  душевных и
интеллектуальных  сил трезво оценить  ситуацию.  И действовать! А  ведь  без
чувства  надежды,  без  личных  мифов люди  впадают  в  состояние  невроза и
неадекватно воспринимают даже то, что с ними объективно происходит.
     В начале 1977 года,  когда рейтинг Немцова был сравним  с популярностью
Зюганова,  вице-премьер  вместо того,  чтобы забавлять страну пересаживанием
нескольких чиновников на самокаты, имел все шансы собрать социально активную
и   телевизионно-заметную  партию   "Молодая   Россия".   Мог  работать   со
студенчеством. С нестарыми  предпринимателями.  Молодые люди вот уже  десять
лет задыхаются от  отсутствия настоящих и -- что важно --  реальных целей...
Кто мешал нашему знаменитому нижегородцу вместе  с Билом Гейтсом,  когда тот
был  в  Москве,  обратиться к  своему скучающему электорату с нелицеприятным
разговором о будущем России в наступившей интернетовской цивилизации? Почему
не объяснил ему,  что у философии  "пофигизма" и содержательной помойки  нет
перспектив?
     Эффективная пропаганда  --  это,  во-первых,  технология и,  во-вторых,
повседневная  работа.  Если  каждый  день  в   течение  шести  лет  твердить
"правительство  Гайдара  и Чубайса", то никакие ссылки на то, что  один  был
премьером всего  11  месяцев,  а второй  годами  боролся  с  антилиберальным
большинством  кабинета,  вообще  не  имеют смысла. Если  люди готовы  видеть
социальных террористов, врагов народа -- они их увидят..."



     Уважаемые читатели,  в самом начале этой книги я упомянул о том, что во
время  встречи нового  1985-го  года  мои  интеллигентные друзья были твердо
убеждены, что "ничего к лучшему у  нас измениться не может". А ведь это было
еще время полной несвободы, которая нас тогда особенно тяготила.
     Быть  может, если мы  попытаемся спокойно,  по-крупному, осмыслить наше
настоящее,  нам удастся  найти в  нем основания  для надежды на улучшения  в
относительно  недалеком  будущем.  В случае успеха такой  попытки,  давайте,
подобно древнему Сократу, постараемся убедить в этом возможно большее  число
людей, с которыми  нас сталкивает жизнь.  Наверное, это самое лучшее, что мы
можем сейчас сделать.


Популярность: 76, Last-modified: Sun, 20 Jun 2004 15:40:48 GMT