В.А.Авксентьев, И.О.Бабкин, Н.П.Медведев, А.Ю.Хоц, В.В.Шнюков. Ставрополье: этноконфликтологический портрет

Глава 1. ЭТНОКОНФЛИКТНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ КАК ИСТОЧНИК ЭТНИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА

ГЛАВА 2. СТАВРОПОЛЬЕ В ЗЕРКАЛЕ ЭТНОКОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ*

В.А Авксентьев, И.О. Бабкин, Н.П. Медведев, А.Ю. А.Ю. Хоц, В.В. Шнюков
Ставрополье: этноконфликтологический портрет

ПРАВИТЕЛЬСТВО СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ
"Создание системы мониторинга и прогнозирования этнополитических и этносоциальных процессов в Ставропольском крае"

В.А Авксентьев, И.О. Бабкин, Н.П. Медведев, А.Ю. А.Ю. Хоц, В.В. Шнюков
Ставрополье: этноконфликтологический портрет

Предисловие и научная редакция доктора социологических наук, профессора В.А. Шаповалова

Ставрополь
2002

УДК 316.48+323.1
ББК 60.54+66.5(2Рос)
А 20

Оцифровка: "Феникс"

Авксентьев ВА, Бабкин И.О., Медведев Н.П., Хоц А.Ю., Шнюков В.В.
Ставрополье: этноконфликтологический портрет. Коллективная монография / Предисл. и научная редакция доктора социологических наук, профессора В.А. Шаповалова. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - 138 с.
ISBN 5-88648-333-0

Монография подготовлена на основе исследований, проведенных в рамках проекта "Создание системы мониторинга и прогнозирования этнополитических и этносоциальных процессов в Ставропольском крае", осуществленного на основе договора между Правительством Ставропольского края и Ставропольским государственным университетом. При подготовке монографии использованы материалы других исследований, выполненных лабораторией этноконфликтологии Центра конфликтологии Института социологии РАН на базе СГУ, Комитета по печати и информации Ставропольского края, инициативно преподавателями и сотрудниками СГУ.
Предназначена для научных и практических работников, профессиональная деятельность которых связана с управлением этнонациональными процессами, руководителей общественных организаций, журналистов, аспирантов, студентов и всех интересующихся проблемами этнических отношений на Ставрополье.
Авторы монографии выступают в качестве экспертов и не выражают ничьей точки зрения, кроме собственной.
Материалы монографии могут быть воспроизведены только в виде коротких цитирований.

УДК 316.48+323.1
ББК б0.54+66.5(2Рос)

ISBN 5-88648-333-0
©Авторский коллектив, 2002
©Правительство Ставропольского края, 2002
©Издательство Ставропольского государственного университета, 2002
Настоящая работа представляет собой результат комплексного этносоциологического исследования, проведенного учеными Ставропольского государственного университета совместно с Правительством Ставропольского края и на основе договора, заключенного между Правительством и университетом об осуществлении в 2001 - начале 2002 г цикла исследовательских проектов по проблеме межэтнических отношений. Проект, в рамках которого подготовлена настоящая публикация, называется "Создание системы мониторинга и прогнозирования этнополитических и этносоциальных процессов в Ставропольском крае" и уже одним своим названием предполагает долговременную стратегию сотрудничества ученых и практиков в изучении и конструктивном воздействии на столь сложную и тонкую сферу общественной жизни, каковой являются межэтнические отношения.
Сам факт заключения этого договора свидетельствует о том, что в крае полномасштабно заработала комплексная Программа гармонизации межэтнических отношений в Ставропольском крае на 2000 - 2005 годы, подписанная Губернатором Ставропольского края А.Л. Черногоровым. Как сама Программа является во многом новаторским делом в масштабах не только нашего региона, но и всей страны, так и договор о выполнении трех исследовательских проектов, является новаторским для России. Реализация этих проектов свидетельствует о глубокой заинтересованности Правительства края, Совета по экономической и общественной безопасности Ставропольского края в глубинном, сущностном, анализе тех процессов, которые происходят в этнонациональной сфере Ставрополья и Юга России.
Договором между Правительством Ставропольского края и Ставропольским государственным университетом предусматривалась работа по трем основным проектам (руководители проф. Белозеров B.C., Авксентьев В.А., доц. Иванова С.Ю.), охватывающим наиболее проблемные сферы, в которых взаимодействуют этнические группы: это миграционная, культурно-образовательная, социально-политическая. Предлагаемая публикация посвящена проблемам, корень которых находится в социально-политической сфере жизни общества.
Исследования в этом направлении ведутся в нашем университете в течений нескольких десятилетий, но в последнее, постсоветское десятилетие, они приобрели особую актуальность. Заключение договора с Правительством края позволило поднять уровень работы на качественно новый уровень, обеспечить более высокую научную надежность результатов, их прогностическую ценность.
Работа непосредственно по проекту началась в конце октября 2001г, а уже в январе 2002г. был проведен научно-практический семинар с участниками мониторинга - работниками органов государственной и муниципальной власти, учеными, представителями негосударственных
организации, работниками СМИ, на котором были проанализированы первые, тогда еще предварительные итоги исследования. В рамках проекта за короткий срок сотрудниками лаборатории этноконфликтологии и кафедры социальной философии и этнологии университета выполнена серия полевых социологических исследований, охвативших практически весь край, и это, в совокупности с ранее проведенными работами, позволяет составить "этноконфликтологический портрет" Ставрополья, выявить динамику этноконфликтной напряженности, приступить к прогнозированию этого процесса и выработке упреждающих мер. Сформирована обширная и уникальная база данных о состоянии межэтнических отношений в крае. Потребуется еще некоторое время для того, чтобы полностью включить эту богатейшую информацию в научный оборот и управленческую деятельность.
Разумеется, решить весь комплекс задач, связанных с изучением, прогнозированием, выработкой управленческий решений в сфере межэтнических отношений, в рамках одного проекта, тем более осуществлявшегося в столь короткий срок, невозможно. Само понятие "мониторинг" предполагает длительное, систематическое, проводящееся периодически исследование по одним и тем же параметрам, или, как говорят социологи, лонгитюдное исследование. Поэтому проделанную, хотя и очень интенсивную, но все же однократную
исследовательскую работу, по-видимому, нужно рассматривать, опять же обращаясь к профессиональному языку социологической науки, в качестве пилотного проекта, призванного определить наиболее эффективные пути решения научных и практических задач, рассчитанных на длительную перспективу. Дальнейшие исследования позволят постоянно расширять базу научного и практического поиска, привлекать к систематической аналитической, работе всех участников управленческой деятельности, будь это практические политики, аналитики, общественные деятели, работнику культуры, образования, органов правопорядка - все те, кто в силу своих профессиональных обязанностей так или иначе касается межэтнических отношений. Мы готовы к долговременному сотрудничеству со всеми заинтересованными организациями, тем более что как российские, так и зарубежные аналитики практически единодушны в том, что этнические проблемы сохранят свою исключительную актуальность как минимум в течение всей первой половины XXI века. Не случайно эту эпоху многие ученые окрестили эпохой национализма.
Говоря о перспективах и возможностях университета в изучении и прогнозировании этнонациональных процессов в крае, необходимо к уже определенным в договорах между Правительством и университетом трем приоритетным направлениям работы добавить следующие:
- этнические проблемы и информационная сфера. Эта проблема становится одной из наиболее острых, ибо то, как распространяется информация об этнических процессах и тем более конфликтах, какие образы этих процессов формируются в массовом сознании россиян, во многом зависит динамика этноконфликтного процесса. Даже одно-единственное слово в такой тонкой сфере, как этнические отношения, способно выступить в качестве пускового механизма конфликта, а в других ситуациях сказанное к месту может, наоборот, способствовать деэскалации конфликтного процесса. Сегодня специалисты-конфликтологи определили целый перечень слов и терминов, которые имеют конфликтогенный характер, но необходимо также формирование позитивных образов межэтнических отношений, образов совместного конструктивного взаимодействия, толерантности, взаимопомощи. Необходимы освещение и анализ в наших СМИ позитивных ситуаций в межэтнических отношениях, опыта урегулирования конфликтных ситуаций. Без этого невозможно создание благоприятного климата межэтнических отношений. Мы должны отойти от стереотипа, сформированного первым постсоветским десятилетием, что этническое отношения - это всегда этнические проблемы и конфликты;
- работа с общественными организациями. Это направление деятельности, кстати, активно разрабатываемое во многих университетах, пока что упускается из поля научного зрения нашими обществоведами, которые ориентированы на аналитическую этносоциологию - изучение, прогнозирование этнических процессов, выработку предложений по их гармонизации. Но есть и другой подход - акционисткая, или деятельностная, социология, когда ученые не просто изучают социальные, в данном случае этнические процессы, а сами формируют их, "запускают", модулируют до тех пор, пока они не приобретут самодостаточный характер. Наиболее перспективный механизм в этим смысле - работа со становящимися (пока, к сожалению, крайне медленно и не всегда конструктивно и эффективно) элементами гражданского общества;
- социально-психологическая и социокультурная сферы: проблемы формирования новых идентичностей. Кто мы - люди постсоветской России, что нас объединяет, какие у нас могут и должны быть общие представления и идеалы, ценности и символы независимо от этнического происхождения, вероисповедания, политических убеждений. Эта работа представляет собой элемент социального конструирования, формирования того, чего еще нет и никогда не было.
Университет обладает необходимым кадровым и академическим потенциалом для развертывания исследований и концентрации усилий научного сообщества региона в области изучения, анализа и прогнозирования социальных и этнических конфликтов, социокультурных ситуаций, демографических и миграционных процессов и т.п., обусловленных современным гео- и этнополитическим положением региона. Нашими учеными накоплен большой опыт организации и проведения на своей базе научных мероприятий с привлечением широкой как по массовости, так и географии охвата научной общественности. Университет имеет тесные (в том числе и договорные) научные связи с различными учебными и исследовательскими организациями Москвы, среди которых Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Российский университет Дружбы народов, Российский государственный гуманитарный университет, Московский педагогический государственный университет, Московский педагогический университет, Московский гуманитарно-экономический институт, Институт социально-политических исследований РАН, Институт географии РАН, Институт народно-хозяйственного прогнозирования РАН и др. Базовой структурой нашего сотрудничества с российским академическим миром в области изучения этнических проблем и конфликтов является Институт социологии РАН, возглавляемый ныне известным этносоциологом

специалистов-этноконфликтологов нашей страны Е.И.Степанов. Именно на основе сотрудничества с этом ведущим обществоведческим центром России создана лаборатория этнокрнфликтологии на базе Ставропольского госуниверситета, возглавляемая известным специалистом в этой области В.А. Авксентьевым. Эта лаборатория осуществляет основной блок исследовательской и экспертной работы в области этноконфликтологии и этносоциологии в крае. Очень важным является и тот интерес, который к этой проблематике проявляет молодое поколение исследователей: в рамках ряда исследовательских проектов, осуществленных на базе лаборатории этноконфликтологии, подготовили диссертационные, исследования двое из участников настоящего проекта - И.О.Бабкин, который уже сегодня является одним, из ведущих экспертов-аналитиков края, и А.Ю. Хоц, сыгравший немаловажную роль в организационном обеспечении проекта. Полевые исследования выполнены в основном аспирантами и студентами - штатными и внештатными сотрудниками Лаборатории, этноконфликтологии, и это представляется также очень важным. Через несколько лет, закончив свое обучение в университете и аспирантуре, эти молодые люди вольются в нашу научную школу и будут активно участвовать во всей аналитической деятельности, и сегодня, работая совместно с опытными коллегами, они на совершенно конкретном материале изучают этносоциальные и этноконфликтные процессы, сами являются добытчиками первичного социологического материала.
Мы выражаем благодарность Правительству Ставропольского края за выбор Ставропольского государственного университета для выполнения исследовательских проектов по проблемам межнациональных отношений, начальнику отдела по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями Совету по экономической и общественной безопасности Ставропольского края В.В. Щнюкову за постоянную организационную поддержку в выполнении проекта.

Диктор социологических наук, профессор,
ректор Ставропольского государственного
университета В.А.Шаповалов

Глава 1. ЭТНОКОНФЛИКТНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ КАК ИСТОЧНИК ЭТНИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА

Важным компонентом научного обеспечения практической политики выступает отслеживание и измерение характера и уровня социальной напряженности в отношениях между различными социальными общностями. Это, в свою очередь, предполагает прояснение смысла и содержания таких феноменов, как социальная напряженность, этническая конфликтность, этноконфликтная напряженность, региональная безопасность.
Уяснение смысла и содержания названных понятий является необходимой предпосылкой для рассмотрения всех вопросов относящихся к этноконфликтологической экспертизе в любом регионе. В связи с этим первый раздел монографии должен иметь методологический характер и кроме рассмотрения основных понятий исследования включать вопросы о соотношении социальной напряженности и национальной безопасности, этнической напряженности и этнической конфликтности, этноконфликтной напряженности и геополитики.
Рассмотрение нашей проблемы требует также разработки модели исследования, адекватной сущности изучаемого феномена, а именно - этноконфликтной напряженности.
Наиболее важной социологической категорией, которая лежит в основе этого анализа, является категория социальной напряженности. С нее, очевидно, и следует начать рассмотрение основных понятий нашего исследования.
Социальные проблемы, являясь неотъемлемым спутником жизни любого общества, даже самого благополучного, порождают социальную неудовлетворенность - низким уровнем жизни, безопасностью, социальной сферой и другими сторонами действительности.
Неудовлетворенность направлена на что-либо, а не на кого-либо. Если неудовлетворенность накапливается вследствие того, что не решаются проблемы, порождающие ее, рано или поздно человек начинает искать того, кто, по его мнению, может быть виновен в том, что проблемы не решаются. В полиэтничном обществе вероятными кандидатами на такую роль являются люди другой национальности, на которых нередко и чаще всего несправедливо общественное сознание возлагает ответственность за имеющиеся социальные проблемы (эффект "козла отпущения"). Так и возникает социальная напряженность, когда неудовлетворенность чем-либо вымещается на кого-либо, на конкретного человека или группу людей. Появление и нарастание социальной напряженности свидетельствует, что время для эффективного решения социальных проблем быстро уходит, но это еще не означает, что оно окончательно упущено и ситуация обязательно перерастет в конфликт.
Социальная напряженность достаточно надежно фиксируется социологическими методами, особенно эффективными являются мониторинговые исследования, позволяющие отслеживать динамику социальной напряженности. На эту динамику влияют самые разнообразные факторы, соотношение которых в каждом конкретном случае должно определяться в ходе конкретного исследования. Иногда, даже если проблемы, породившие напряженность, не получают своего разрешения, социальная напряженность все же может снижаться в результате изменения общей социальной ситуации в стране, регионе и даже в мире. Поэтому данные о социальной напряженности и ее динамике должны быть соотнесены со всеми поддающимися учету факторами, воздействующими на межгрупповые отношения, и правильно интерпретированы.
Различные аспекты напряженности могут быть выражены различным образом и в разной мере в зависимости от уровня конфликтности в стране, в регионе, в населенном пункте. На передний план могут выходить то одни, то другие конфликты, и тогда социальная напряженность приобретает своеобразную окраску: преимущественно социально-экономическую, социально-политическую, конфессиональную, этнополитическую, межэтническую, этноконфессиональную и т.п. Это, конечно, не означает, что причина напряженности коренится лишь в одной сфере. Таких причин может быть столько, сколько существует форм общественных отношений и даже больше. Однако выливается вся эта напряженность в конкретные конфликты, приобретающие некоторую качественную определенность в зависимости от того, в какой сфере жизни развивается основная линия конфликтного взаимодействия, как сами участники определяют, кто "они", а кто - "мы", и тогда накопившийся потенциал конфронтации получает универсальную оценку именно как этнический, конфессиональный, экономический, геополитический или какой-либо иной.
Таким образом, можно сказать, что социальная напряженность и конфликты связаны между собой как причина и следствие, возможность и действительность. Это означает, что для того, чтобы разобраться с конкретным конфликтом, необходимо прежде всего выяснить источник той социальной напряженности, которая вызывает конфликт.
На этом этапе анализа появляется потребность в дифференциации социальной напряженности в зависимости от сферы ее проявления. Действительно, этнический конфликт, например, имеет своим источником возросшую напряженность в сфере межэтнических отношений, религиозный конфликт - в сфере межконфессиональных отношений и т.д., однако это совсем не обязательно означает, что сама проблема лежит в этой же сфере. В любом случае мы имеем дело с возрастанием социальной напряженности до того уровня, который означает переход противостояния в стадию открытой конфронтации, начинается открытый (манифестный) конфликт.
Среди факторов, препятствующих сохранению гармоничных отношений в этнической сфере, важное значение приобретают негативные настроения относительно бытующей несправедливости, ущемленности, неравноправия. Нередко для стимулирования этих чувств "вытаскиваются на свет божий" и вступают в действие исторические факты и события, когда-то ставшие причинами обид, неурядиц и конфликтов, оживляются концепции и теории национального превосходства, выплескивается весь накопленный потенциал противостояния и вражды. Как справедливо подчеркивает Р.Г. Абдулатипов, "нельзя не видеть, что из прошлого извлекается и абсолютизируется негативный опыт, что крайне вредно для национального самосознания любого народа"1. Северокавказские историки В.А. Кузнецов и И.М. Чеченов проделали блестящий анализ современной историографии Северного Кавказа и показали, как этнополитическая ситуация в регионе вызвала к жизни целый поток исторического мифотворчества и "параистории" (т.е. не настоящей истории, а исследователи делают следующее заключение.

1 Абдулатипов Р.Г. Национальная идея и национализм // Этнополитический вестник. 1995. N3. С.9.

"Современная параистория, реализующая идеи этнонационализма, несет в себе опасность раскачивания межнациональных отношений на полиэтничной почве Северного Кавказа и нарушения устойчивости сложившихся этносоциальных систем, в национальных республиках прежде всего. Порождаются крайне неблагоприятные синдромы - либо национальной уязвленности, либо былого величия и мнимого превосходства, своего рода трайбализм - приоритет этнических ценностей и интересов над общечеловеческими. На этом фоне
откровенно пропагандируется этноцентризм - национализм несовместимый с принципами гражданского общества, к которому мы должны двигаться.
...на Кавказе ранняя история стала играть слишком политизированную роль в социальной практике - как в идеологии, так и в решении конкретных вопросов. Особенно опасно ее использование для обоснования территориальных споров и претензий. Большую моральную, нравственную ответственность за это несут ученые историки, создающие и пропагандирующие наукообразные мифы, деформирующие общественное сознание, ведущие его в тупик"1.
Объектами взаимных притязаний и упреков становятся административные границы, конфессиональные различия, приоритеты в хозяйственно-экономических и культурно-духовной сферах. Трудно найти такою сторону социальной жизни, которая не могла бы выступить в качестве предмета этнического конфликта. Это специфическая особенность такого рода конфликтов, они могут возникнуть и развиваться на любой почве - экономической, политической, культурной, бытовой.
К сожалению, современное обществоведение не располагает эффективным инструментарием для прогнозирования более или менее точного времени и способа перехода этого процесса в открытое конфликтное взаимодействие. Это связано с тем, что для того, чтобы

1 Кузнецов В.А., Чеченов И.М. История и национальное самосознание (проблемы современной историографии Северного Кавказа). - Владикавказ, 2000. С.102-103.

этноконфликтная напряженность (т.е. социально-психологическое состояние) перешла в конфликт непосредственные действия людей, предполагающие ту или иную форму насилия (не обязательно физического), должен сработать своеобразный пусковой механизм, который позволит преодолеть потенциальным участникам определенный психологический барьер, другими словами, необходим инцидент, который подтолкнет людей к действию. При этом инцидент совсем необязательно должен иметь прямое отношение к той проблеме, которая привела к росту этнической напряженности, наоборот, это может быть весьма малозначащее событие, совершенно не связанное с предшествующей эскалацией напряженности. Поэтому очень часто создается впечатление, что у конфликта нет никакой этнической подоплеки, что в действительности имела место бытовая потасовка, которой затем воспользовались в своих целях (или, наоборот, которую искусственно создали) те, кто хочет раздуть конфликт. Такие случаи, разумеется, бывают, но чаще всего возникновение открытого конфликта, в котором люди начинают идентифицировать себя в этнических понятиях (а именно в таком случае у нас имеются основания обозначить такой конфликт как этнический), - это результат длительной эскалации этнической напряженности, непринятия мер по ее снижению и урегулированию проблем ее вызвавших. В отдельных случаях этническая напряженность становится столь острой, что ее можно охарактеризовать как этноконфликтную готовность, и в этом случае достаточно малейшей искры, чтобы начался конфликт.
Таким образом, социологический инструментарий не дает нам надежной информации о времени и месте начала открытых конфликтных действий, но позволяет выявить очаги, где такие конфликты наиболее вероятны. Это уже буквально последний шанс предпринять меры упреждающего характера, хотя их эффективность будет уже не столь высока. В такой обстановке, возможно, удастся предотвратить наиболее острое начало конфликта, но для действительного решения проблем социально-психологический фон уже слишком неблагоприятен.
Как видим, механизм превращения социальной напряженности в этноконфликтную напряженность, возрастания этой напряженности и превращения ее в острую форму конфликта достаточно сложен. На каждом этапе протекания этого процесса возможны срывы в межгрупповых отношениях, выход ситуации из-под контроля. Выявление таких слабых мест нуждается в постоянном отслеживании, эта задача требует разработки процессуальной модели анализа и оценки уровня этноконфликтной напряженности.
Первое, что следует иметь в виду при построении модели анализа и оценки этноконфликтной напряженности, это необходимость разобраться в признаках, свидетельствах, "симптомах" тех явлений и событий, которые имеют отношение к этноконфликтной напряженности. То есть, прежде всего, модель должна обеспечить отделение действий, происходящих по этническим мотивам и имеющих негативные для достижения этнической гармонии последствия, от действий и акций, имеющих другое происхождение и иные цели.
Далее, об этноконфликтной напряженности можно говорить только тогда, когда настроения конфликтности охватывают большие массы людей, принадлежащих к конкретным этническим общностям. Именно в этом случае всякий эпизод, отдельный случай, то или иное событие начинают оцениваться субъектами этнических отношений как посягательство на права, как угроза суверенитету и независимости, как проявление стратегической линии, направленной против той или иной нации, народности. Поэтому при рассмотрении всех аспектов проблемы следует брать во внимание именно массовые настроения, действия и реакции.
В соответствии с этим следует строить и системную модель анализа и оценки этноконфликтной напряженности. Выстраивание этой модели позволяет эффективно, применять на практике разнообразные классификации, типологии этноконфликтных отношений, находить в них общее и специфическое, выявлять связь между причиной и
следствием в каждом конкретном случае.
Исследовательская модель для разных проблем может принимать специфическую конфигурацию, включать в себя самые разные элементы, имеющие отношение именно к данному конкретному случаю.
Применительно к нашему случаю эта модель должна включать такие элементы, как субъекты этноконфликтных отношений, объект и предмет конфликта, позиция субъектов по поводу предмета конфликта, форма и вид конфликта, факторы внутреннего и внешнего характера, воздействующие на конфликт на всех стадиях его протекания и разрешения, методы, применяемые конфликтующими сторонами (субъектами) для достижения своих целей, этапы эволюции конфликта.
Наиболее важным аспектом в анализе роста этноконфликтной напряженности, возникновения конфликтных ситуаций и их перерастания в открытые конфликты является уяснение причин возникновения этнических конфликтов. Изучению причин конкретных этнических конфликтов в зарубежных и отечественных публикациях уделяется немало внимания, редкая публикация обходит стороной этот аспект проблемы. При этом имеются определенные различия в трактовке причин этнических конфликтов в зарубежной научной литературе и в отечественной науке.
В зарубежных исследованиях причины этнических конфликтов чаще всего усматриваются в действиях заинтересованных людей или групп людей, стремящихся что-либо выиграть в результате конфликтного процесса. Таких людей обычно называют этническими антрепренерами. Отличительной чертой анализа этнических конфликтов в российской конфликтологической литературе является комплексный, системный подход к изучению причин этнических конфликтов. Л.И. Никовская и Е.И.Степанов отмечают: "...важный ориентир, обеспечивающий адекватное и эффективное этноконфликтологическое исследование, - учет, того обстоятельства, что конфликтные ситуации в современных межнациональных отношениях формируются комплексом взаимодействующих между собой кризисных факторов - экономических, политико-правовых, идеологических, социокультурных".1
В целях научного и практического анализа представляется необходимым выделять три уровня причин этнических конфликтов.
Во-первых, это макропричины, под которыми в данном случае будем понимать среду конфликта в широком смысле слова и присутствующие в ней конфликтогенные факторы, неподконтрольные как самим участникам конфликта, так и тем государственным или межгосударственным структурам, которые предпринимают меры по управлению этим конфликтом. На уровне макропричин также можно

1 Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования) / Под ред. Е.И.Степанова - М., 1999 С. 221

выделить несколько "слоев" различной глубины. Во-первых, это "конфликты цивилизаций", о которых в последние полтора десятилетия говорится немало, хотя не выработана общепризнанная точка зрения на характер этих конфликтов и их субъектов. В научных исследованиях предложено три основных варианта анализа этого конфликта: между христианской и мусульманской цивилизациями, между цивилизациями Севера и Юга, между побеждающей в западном мире атлантической цивилизацией и иными цивилизациями, в одних
случаях имеется в виду средиземноморская, (вынужденная "сдаться на милость" атлантизму, в других - сухопутные цивилизации (отечественные авторы чаще всего подразумевают евразийскую, или российскую цивилизацию). К макропричинам можно также отнести глобализацию и модернизацию в современном мире, формирование так называемой информационной цивилизации, являющейся одним из факторов всплеска этнического возрождения в конце XX века. К макропричинам более низкого уровня можно отнести геополитическое соперничество в регионе конфликта, борьбу конкретных держав за утверждение своего влияния, формирование военных и политических блоков и союзов.
Отдельной строкой среди макропричин этнических конфликтов необходимо выделить современный кризис национальной государственности, ухудшение вследствие экономических кризисов материального положения людей, распад и недееспособность структур, ранее обеспечивавших общественную безопасность. Макропричины этнических конфликтов имеют структурный характер и не подконтрольны деятельности субъектов конфликта.
Далее необходимо выделить так называемые мезопричины, т.е. причины "среднего уровня", под которыми будем понимать конкретные исторические и социальные условия деятельности субъектов - носителей конфликта. Явления, которые выступают в качестве, мезопричин, могут иметь как этническую, так и неэтническую природу. Эта группа не имеет глобального характера и действует в течение определенного исторического периода. Результаты действия этих причин в виде этнических конфликтов могут быть весьма отдаленными, как, например, постепенное изменение этнической структуры населения на той или иной территории вследствие миграции и других демографических процессов может иметь в течений многих
десятилетий вполне мирный характер и лишь на определенном этапе выступить в качестве причины конфликта. При этом инициатором конфликта выступает, как правило, та сторона, демографическое положение которой вследствие этого процесса ухудшается. Противоположная же сторона, которая обрела численное преимущество, выступает, несмотря на улучшение своего положения в этнодемографической стратификации, в качестве объекта, потенциальных или, актуальных агрессивных действий со стороны той этнической группы, положение которой объективно ухудшилось. Поэтому действия посредников в такой ситуации будут чаще всего направлены против стороны, ухудшившей положение в предшествующий конфликту
период, тем самым положение этой стороны конфликта еще более усугубляется. Развитие ситуации в Косово - один из таких примеров, в историческом же аспекте этнодемографические сдвиги выступали в качестве одной из основных мезопричин этнических конфликтов. В качестве этих причин этнических конфликтов "среднего уровня" можно также рассматривать имевшиеся в прошлой и не получившие полного разрешения открытые этические конфликты, а так как этнические конфликты вообще редко могут быть полностью разрешены, то действие этого фактора сохраняется в течение длительных исторических периодов. К этому же типу причин этнических конфликтов следует отнести крупные просчеты в национально-этнической политике полиэтничных государств, которые зачастую продолжают оказывать свое конфликтогенное воздействие в течение длительного периода времени и имеют столь
глубокий характер, что не могут быть устранены последующими управленческими решениями.
Мезопричины, как и макропричины этнических конфликтов, являются событиями и процессами, не подконтрольными непосредственному управляющему воздействию политических субъектов, однако это не означает полной безоружности последних перед действием этих факторов. Современные управленческие технологии, прогностические возможности общественных наук, интуиция опытных политиков создают возможности для учета в политической деятельности роли процессов, отнесенных нами к мезопричинам этнических конфликтов, и соответствующей корректировки практической политики. Однако в реальности действие мезопричин обычно обнаруживается аналитиками и политиками лишь тогда, когда их конфликтогенное влияние становится очевидным и формирование предконфликтной и конфликтной ситуации приобретает необратимый характер.
Наконец, третий, более очевидный уровень, причин этнических конфликтов, - микропричины, представляющие собой непосредственные мотивы участия людей в конфликте. Именно этот уровень причинности этнических конфликтов получил наибольшее внимание в научной литературе, что объясняется не только современными методологическими ориентациями в общественных дисциплинах, но и в определенной степени практикой. Детальный анализ деятельности конкретных людей, приведшей к обострению того или иного этнического конфликта, создает впечатление возможности принятия четких и конкретных управленческих действий, направленных на пресечение такой деятельности либо на упреждающее воздействие
на мотивы и поступки этих людей. Чаще всего, однако, такой подход иллюзорен, так как представляет собой анализ лишь завершающего процесса формирования этнического конфликта, его субъектно-деятельностный аспект.
Рассмотрим в настоящей главе более подробно один из наиболее обсуждаемых в современной научной литературе и общественном мнении факторов и причин роста социальной напряженности и возникновения этнических конфликтов - геополитическое соперничество в регионе.
Это соперничество относится к экзогенным (т.е. внешним по отношению к избранной нами для анализа общественной системы) факторам, создающим определенную угрозу для политической стабильности в регионе, способствующим актуализации конфликтов на
этнической, этноконфессиональной, национально-культурной почве. Остановимся более подробно на факторах экзогенного характера для иллюстрации модели анализа и оценки этноконфликтной напряженности в Ставропольском крае.
Внешнее влияние можно сгруппировать по видам в зависимости от субъектов-носителей такого влияния. Это могут быть отдельные организованные группы лиц, заинтересованных в этнический дестабилизации на территории объекта геополитический экспансий. Это могут быть целые государства, население которых в силу различных исторических условий, а также современных интересов видит в жителях соседней страны своих соперников, противников, врагов и всегда готово подлить масла в огонь этнических конфликтов на "враждебной" территории. Это могут быть целые альянсы, объединяющие группу государств в организации, за которыми скрывается страх каждого из участников этого альянса оказаться один на один с более сильным соседом.
Наконец, это могут быть мировые центры силы, которое усматривают свой интерес в развитии этнических конфликтов, так или иначе ослабляющих страны, объективно выступающие их геополитическими соперниками. Особенно остро влияние этих факторов проявляется в эпоху геополитического переустройства мира, когда появляются новые геополитические центры, стремящиеся занять свое место в новом раскладе сил в том или ином регионе, либо активизируются прежние геополитические акторы, утратившие было свое влияние, но стремящиеся воссоздать его. Возникновение этнического конфликта, таким образом, сказывается не только на обстановке внутри страны, в которой случился конфликт. "Этнические группы стали признанными самостоятельными действующими лицами в международной политике", - отмечают американские этнополитологи Т. Гурр, Б. Харф.
Дестабилизирующее, деструктивное значение такого конфликта многократно усиливается за счет сочувственного и заинтересованного отношения извне к отдельным этническим группам. Нередко это сочувствие выражается в скрытой или открытой помощи инициаторам конфликта. Эта помощь может быть разнообразной, - от тенденциозной трактовки сущности происходящего конфликте в средствах массовой информации до подбрасывания различных идеологических лозунгов, клише, рассчитанных на массового участника конфликта; от принятия мер демонстративного характера, типа акций ОБСЕ в связи с событиями в Чечне, до организации финан-

1 Gurr Т., Harff В. Ethnic Conflict in World Politics - Boulder, San, Fiancisco, Oxford, 1994. P.139.

совой и военной помощи участникам вооруженной борьбы; от установления тайных отношений с руководителями военных организаций до приглашения их эмиссаров на международные форумы с якобы миротворческими целями; от далеко не бескорыстной поддержки сепаратистских устремлений до инициирования террористической войны. Т. Гурр и Б. Харф обращают особое внимание на внешнюю поддержку этническим меньшинствам, вовлеченным в конфликт, которая может вестись в следующих основных формах: словесное поощрение и советы, финансовая поддержка; передача информации разведывательного характера; предоставление безопасных условий проживания для беженцев и переселенцев; направление коммерсантов и военных советников; передача вооружения и боекомплектов.
Северокавказский регион, как и весь Кавказ, имеет большое геополитическое значение. В современных условиях значимость Кавказа обычно стремятся увязать с его экономическим потенциалом, прежде всего как перспективного региона добычи и транспортировки углеводородного сырья. Специалисты по геополитике С. Мак Фарлэйн и С. Зулло приводят достаточно характерную точку зрения на стратегическое значение Кавказа: "Главный компонент стратегического значения Кавказа определяется тем, что он представляет собой неотъемлемую часть того, что можно обозначить как евразийский энергетический пояс, который включает не только государства Закавказья и южные субъекты Российской Федерации, но также и нефтедобывающие страны Центральной Азии".2
При всей неоспоримости этого тезиса, однако, упускается из виду то, что Кавказ являлся территорией стратегического значения по крайней мере несколько последних столетий, за которую велась острейшая борьба и тогда, когда нефть не имела столь важного значения. Многочисленные переговоры и планы строительства трубопроводов в регионе или минуя его достаточно убедительно показали, что экономическая эффективность в современную эпоху не является приоритетом в международных отношениях и всегда может быть

1 Gurr T,. Harff B/ Op. cit P.91.
2 Mac Farlane S.N., Zullo C, Petroleum and Politics in the Caucasus New Wine in Old Bottles? // Rethinking European Union Relations with the Caucasus / Ed. by R. Rummel and С. Zullo, - Baden-Baden, 1999. P. 24.

принесена в жертву геополитическим интересам. Геополитическое значение Кавказа определяется прежде всего тем, что он являлся и является перекрестком цивилизаций, тем регионом, владение которым позволяет обеспечивать влияние на территории, выходящие далеко за его пределы. Одновременно нестабильность на Северном Кавказе - это нестабильность на значительных евразийских пространствах России, которые многими нитями (в том числе этнокультурными) связаны с Кавказом.
Наличие геополитических субъектов, заинтересованных в обострении этноконфликтной напряженности в северокавказском регионе, является бесспорным фактом. В условиях нестабильности гораздо легче формировать новые центры геополитического влияния,
делать их более притягательными для отдельных этнический групп региона по сравнению с российским государством, неспособным в течение длительного времени обеспечить стабильность и устойчивое развитие региона.
Ставрополье в силу своего географического положения (в центре Северокавказского региона) после распада СССР стало важным стратегическим районом, выступающим серьезной преградой для тех внешних сил, которые рассматривают Северный Кавказ как объект собственных устремлений. Внедряясь (подобно анклаву) в пространство между рядом северокавказских республик, Ставрополье выступает препятствием для всех тех, кто хотел бы сделать стратегически важный регион Северного Кавказа плацдармом для достижения своих геополитических и геостратегических целей. В связи с этим наряду с использованием, фактора полиэтничности Северного Кавказа в целом упор делается на дестабилизацию обстановки в Ставропольском крае. Одним из способов ослабления южного форпоста России на Северном Кавказе остается поддержание и нагнетание этноконфликтной напряженности. Расчет при этом делается на то, что в условиях ослабления государственности русское население, напуганное возрастанием этнической конфликтности, начнет мигрировать из этого региона.
Особо дестабилизирующую роль в регионе играют сепаратистские силы, задающие тон всему этноконфликтному процессу и регионе, даже за пределами тех территорий, которые становятся объектом сепаратистских устремлений. Сам сепаратизм возникает как позиция определенных групп, слоев общества, является отражением реально сложившейся ситуации в области, внутригосударственных отношений. Однако сепаратизм выступает важным фактором и межгосударственных отношений, международной политики. Дело в том, что никакой народ или социальная общность не существуют в политическом вакууме. Сепаратизм всегда связан с "перетеканием" народов от одного государственного образования к другому, с изменением границ, с территориальными переделами и' поэтому выполняет определенные геополитические функции.
Сепаратизм всегда есть отношение, центральным звеном которого выступает отделяющаяся или претендующая на отделение сторона. Тем самым отделяющаяся часть государства оказывается включенной в конфликтные отношения межгосударственного характера. При этом отделяющаяся часть попадает в центр пересекающихся интересов стран, претендующих на распространение своего влияния на вновь возникшее государственное образование. В конце концов новое государственное образование оказывается вынужденным принять чью-то сторону в глобальном геополитическом противостоянии.
Необходимо отметить, что ни одно государство открыто не поощряет сепаратизм. Это связано с тем, что подавляющее большинство современных государств - полиэтничные, и многие из тех государств, которые стремятся установить или укрепить свое геополитическое влияние в Северокавказском регионе, сами испытывают проблемы, связанные с сепаратизмом (Турция, Иран). Однако скрытая поддержка сепаратизма имеет систематический и последовательный характер, причем во многих случаях на современном этапе это не столько поддержка каких-либо откровенных сепаратистских групп, сколько воздействие на ценностное сознание населения, попытка переориентировать нерусские этнические группы на цивилизационные центры за пределами России. При этом такая деятельность осуществляется вполне законными средствами при внешней лояльности действующему российскому законодательству. Следует учесть, что изменение сознания, изменение ценностей - гораздо более фундаментальное и долговременное воздействие на процессы в регионе, чем помощь оружием, деньгами, прямые провокации и т.д.
Еще одним фактором, влияющим на этноконфликтную напряженность на Северном Кавказе в целом и на Ставрополье в частности, является терроризм в его разных формах: международной, внутренний, антигосударственный, криминогенный и этнический (националистический). Здесь следует замет что, что терроризм есть лишь метод достижения политических целей различными экстремистскими организациями путем применения насилия, предполагающего полное отрицание социальных норм, устоявшейся морали, правовых установлений. Связь между этническими конфликтами и терроризмом прослеживается достаточно явно. Терроризм - это атрибут затяжных этнических конфликтов, и если мы имеем дело с затяжными конфликтами, мы можем сделать безошибочный прогноз о том, что на этой территории будут проявления терроризма.
На Северном Кавказе мы имеем два основных затяжных конфликта - чеченский кризис и ингушско-осетинский конфликт. Более того, мы можем констатировать, что регион в целом представляет собой ареал затяжного этнополитического кризиса и в таких условиях терроризм в самых разных формах становится фактом жизни.
Проблема этноконфликтной напряженности тесно связана с проблемой безопасности как от внутренних, так и от внешних угроз. Можно говорить об особом аспекте безопасности, который непосредственно связан с деструктивной ролью этнополитических конфликтов, с высоким уровнем этноконфликтной напряженности.
Вместе с тем было бы большой ошибкой рассматривать причины этнической напряженности и этнической конфликтности в Северокавказском регионе и на Ставрополье исключительно в русле экзогенных факторов. Дело в том, что все старания внешних геополитических акторов могут возыметь действие только в том случае, если они лягут на "благоприятную", подготовленную самим ходом развития событий в регионе, почву. Абсолютно прав один из классиков мировой зтноконфликтологии Д. Хоровиц, когда утверждает относительно развития сецессионистских движений (борющихся за выход какой-либо территории из состава государства), что "появятся ли и когда появятся сецессионистские движения, определяется в основном внутренней политикой, отношениями регионов и групп с государством. А вот достигнет ли сецессионистское движение своей цели, во многом определяется международной политикой, балансом интересов и сил, находящихся за пределами государства".1
Действие на этносоциальную напряженность и ее динамику эндогенных, т.е. внутренних факторов, связано прежде всего с реагированием государства, его территориальных структур на появляющиеся проблемы, противоречия и вызовы в сфере межэтнических отношений. Это не единственный, но наиболее важный фактор в современных этнополитических процессах. Государство в современном мире - это важнейший общественно-политический институт, и не будет преувеличением сказать, что мы живем в государственно-организованном мире. Причем это относится отнюдь, не только к тоталитарным обществам. И в обществах, основанных на идеологии и ценностях либерализма, государство все равно остается главным общественным институтом, хотя реализует свои функции несколько по-иному. Вопросы взаимодействие государственных структур с этническими общностями будут подробнее рассмотрели в третьей главе, после того, как во второй главе будет дан анализ эмпирического материала по проблеме межэтнических отношений в Ставропольском крае.

1 Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. - Berkley, 1985. P.230.

ГЛАВА 2. СТАВРОПОЛЬЕ В ЗЕРКАЛЕ ЭТНОКОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ*

В период с ноября по декабрь 2001 года лабораторией этнической конфликтологии Центра конфликтологии Института социологии РАН на базе Ставропольского государственного университета было проведен социологическое исследование, посвященное изучению проблем состояния межнациональных отношений на Ставрополье. В ходе исследования было осуществлено массовое анкетирование населения ряда районов и городов Ставропольского края (г. Ставрополь, г. Кисловодск, Андроповский, Новоалександровский, Труновский, Петровский, Шпаковский, Нефтекумский, Туркменский районы). Общий объем выборки - 1645 человек, выборка - квотная, репрезентативная по полу и возрасту, этнический состав выборки в целом репрезентативен для национального состава населения Ставропольского края. Респондентам был предложен для заполнения вопросник, содержащий 32 вопроса (помимо вопросов личностного характера), из них 18 - вопросы закрытого типа, 3 открытых вопроса, 11 полуструктурированных вопросов. Опрос проводился методом личного формализованного интервью, анкеты заполнялись интервьюерами со слов респондентов. Помимо этого, нами был разработан и проведен экспертный опрос, в ходе которого были проведены формализованные экспресс-интервью с экспертами из 18 городов и районов края. В качестве экспертов выступали руководители и работники районных государственных администраций и администраций городов края, руководители районных отделов внутренних дел, журналисты,

*Полевые исследования осуществлены штатными и внештатными сотрудниками лаборатории этноконфликтологии Центра конфликтологии Института социологии РАН на базе Ставропольского государственного университета E.A. Волошиной, П.В. Демьяхой, С.Н. Зиневым, A.M. Крамаровым, О.В. Ляшенко, М.Е. Поповым, А.А. Темерьяном.
*Авторы и разработчики исследования благодарят специалистов отдела по вопросам национальностей и взаимодействию с общественными и религиозными организациями Совета по экономической и общественной безопасности Ставропольского края Бердника А.А. и Новикова А.С. за большую помощь в организации полевых исследований.

руководители общественных организаций, промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Помимо этого, был произведен контент-анализ публикаций краевых и ряда районных газет, относящихся к проблемам межэтнических отношений.
Основной целью данного исследования было выявить оценку ситуации в области межнациональных отношений в крае со стороны населения и экспертов, определить возможные конфликтогенные факторы в межэтнических отношениях, а также проанализировать психологические установки и мотивацию возможных действий различных слоев, населения края в условиях высокой этноконфликтной готовности.

Некоторые аспекты общего психологического состояния населения края на момент исследования по данным массового опроса

Данная часть исследования была направлена на выявление ряда возможных факторов, способных существенно повлиять на восприятие населением проблем, связанных с межэтническими отношениями в условиях социальной напряженности, имеющей место на сегодняшний день.
Результаты исследования показывают, что падение уровня жизни населения после кризиса 1998 г. вызвало негативные сдвиги в психологическом климате в обществе и массовом сознании. Большинство респондентов отмечает ухудшение материального положения на фоне значительного роста негативных оценок и настроений по всем параметрам, характеризующим самоощущение населения в связи с экономическими обстоятельствами жизни. Вместе с тем социальная напряженность в общественном мнении сельских жителей проявляется в меньшей степени, чем у горожан. Что касается возрастных групп, то здесь можно отметить, что психологический климат в наибольшей степени ухудшился для старших возрастных групп. В целом по выборке 16% опрошенных отмечают, что в их настроении преобладает тревожность, а более 11% охарактеризовали свои ощущения как страх. В таблице 1 даются более подробные данные по этому аспекту.

Таблица 1
Вопрос. Какое настроение преобладает у Вас в последнее время?

	18-24 лет	25-30 лет	31-40 лет	41-50 лет	50-60 лет	Старше 60 лет	В целом по выборке
1. Хорошее, оптимистичное.	40,96%	29,27%	31,65%	28,46%	32,06%	38,13%	32,77%
2. Нормальное, ровное.	35,64%	48,29%	44,82%	44,68%	36,26%	24,90%	39,70%
3. Раздражение, тревожность.	16,49%	10,73%.	15,13%	15,43%	19,47%.	20,62%	16,35%
4. Страх, отчаяние, безнадежность.	6,91 %	11,71%	8,40%	11,44%	12,21.%	16,34%	11,19%

Как можно заключить из данных, приведенных в таблице, люди в возрасте от 20 до 45 лет демонстрируют более устойчивое психологическое состояние, нежели представители старших возрастных групп. Во многом, конечно, это объясняется не только слабой социальной защищенностью этого социального слоя, но и, как отмечали некоторые респонденты, потерей уверенности в завтрашнем дне. Надежды, которые люди зрелого и старшего возраста питали в связи со сменой политического лидера страны два года назад, постепенно ослабевают. Как указывали некоторые опрошенные старшего возраста, у них постепенно крепнет уверенность в том, что в ближайшие 10-15 лет социально-экономическая обстановка в стране и соответственно в крае не претерпит радикальных позитивных изменений. Как отмечали многие, при наличии весьма сложного положения в социальной сфере, росте инфляции, социальной напряженности, падения реальных доходов населения отчеты федерального правительства об успехах в деятельности по стабилизации социально-экономической ситуации в стране представляется, по меньшей мере, необоснованными.
Помимо указанных факторов общего порядка, которые способны существенным образом повлиять на психологическое состояние респондентов, нужно выделить еще одно обстоятельство - в тот отрезок времени, когда проводился настоящий опрос (ноябрь-декабрь 2001 года), в Ставропольском крае проходила кампания по выборам депутатов Государственной думы Ставропольского края. Население находилось в плотном потоке разнохарактерной информации, что в целом, конечно, могло отразиться на ответах респондентов ни этот и другие вопросы при анкетировании. Тем не менее негативные факторы социально-экономического порядка четко прослеживаются и в оценках респондентами степени своей удовлетворенности различными сторонами своего бытия. Приводимая ниже таблица 2 содержит сравнительные результаты исследования по названному пункту.

Таблица 2 Вопрос: Удовлетворены ли Вы ...?

2.1. Тем, как питаетесь	Город	Село	В целом по выборке
1. Совсем не удовлетворяет	3,52%	35,40%	29,97%
2. В основном не удовлетворен	12,32%	16,88%	15,38%
3. В основном удовлетворен	46,13%	26,61%	29,24%
4. Вполне удовлетворен	38,03%	21,10%	25,41%
2.2. Тем, как одеваетесь
1. Совсем не удовлетворяет	7,39%	34,80%	32,95%
2. В основном не удовлетворен	16,90%	19,21%	17,69%
3. В основном удовлетворен	40,14%	23,08%	25,53%
4. Вполне удовлетворен	35,56%	22,91%	23,83%
2.3. Медицинским обслуживанием
1. Совсем не удовлетворяет	15,14%	61,50%	54,29%
2. В основном не удовлетворен	33,80%	17,83%	19,39%
3. В основном удовлетворен	34,15%	9,13%	13,56%
4. Вполне удовлетворен	16,90%	11,54%	12,58%
2.4. Вашим образованием
1. Совсем не удовлетворяет	5,63%	25,32%	23,10%
2. В основном не удовлетворен	10,56%	14,99%	13,37%
3. В основном удовлетворен	31,34%	23,17%	24,32%
4. Вполне удовлетворен	52,46%	36,52%	39,09%
2.5. Вашим доходом
1. Совсем не удовлетворяет	14,08%	59,35%	54,16%
2. В основном не удовлетворен	26,76%	17,31%	17,33%
3. В основном удовлетворен	42,96%	16,02%	19,64%
4. Вполне удовлетворен	16,20%	7,32%	8,88%
2.6. Вашим жилищем
1. Совсем не удовлетворяет	5,63%	18,43%	17,57%
2. В основном не удовлетворен	17,61%	10,16%	10,52%
3. В основном удовлетворен	43,31%	30,32%	31,25%
4. Вполне удовлетворен	33,45%	41,09%	40,67%
2.7. Вашим отдыхом
1. Совсем не удовлетворяет	9,86%	47,11%	44,07%
2. В основном не удовлетворен	21,13%	18,17%	16,72%
3. В основном удовлетворен	40,85%	13,61%	17,69%
4. Вполне удовлетворен	28,17%	21,10%	21,52%
2.8. Вашей работой
1. Совсем не удовлетворяет	10,92%	33,25%	29,60%
2. В основном не удовлетворен	11,97%	14,47%	12,83%
3. В основном удовлетворен	41,90%	19,90%	23,16%
4. Вполне удовлетворен	35,21%	32,39%	34,41%
2.9. Вашими жизненными перспективами
1. Совсем не удовлетворяет	6,69%	32,73%	31,67%
2. В основном не удовлетворен	10,21%	22,31%	19,15%
3. В основном удовлетворен	55,99%	26,01%	30,27%
4. Вполне удовлетворен	27,11%	18,95%	18,91%
2.10. Тем, как складывается Ваша жизнь в целом
1. Совсем не удовлетворяет	3,52%	15,85%	15,08%
2. В основном не удовлетворен	9,15%	15,50%	13,86%
3. В основном удовлетворен	45,42%	37,55%	39,45%
4. Вполне удовлетворен	41,90%	31,09%	31,61%

Мы не случайно предложили результаты в разрезе по городскому и сельскому населению. Как наглядно видно из таблицы, складывается заметный дисбаланс по степени удовлетворенности основными сторонами жизни между жителями городской и сельской местности, причем по некоторым позициям (питание, одежда, медицинское обслуживание, доход) с едва ли не противоположными значениями. Эта тенденция, наметившаяся с начала 1990-х годов, на сегодняшний день углубилась и усилилась. Значительная разница в имущественном положении между селянами и горожанами, а также отсутствие возможности потреблять необходимый объем социальных услуг приводят не только к росту неудовлетворенности сельских жителей своей жизнью и возможными перспективами, но и вызывают негативное отношение практически ко всем личностями группам людей, которых можно считать ответственными за такое положение. В их число входят, разумеется, и руководители местных органов власти, сельскохозяйственных предприятий, иные представители власти или хозяйственной элиты, но помимо них в качестве групп или лиц, частично ответственных за сложившееся положение, вполне могут выступать представители иных этнических групп, или исконно проживающих в крае, или активно проникающие в край и обосновывающиеся в значительном количестве в сельской местности, причем в силу различных причин гораздо, быстрей и эффективнее, чем местные жители, достигающие относительного материального благополучия. В ходе настоящего и других исследований нам не раз приходилось сталкиваться, с такой точкой зрения, в особенности в тех сельских населенных пунктах, где местному русскому
населению, за неимением другого выхода, приходится трудиться в качестве наемных рабочих в частных хозяйствах представителей неславянских этносов. Таким образом, помимо общего влияния на уровень социальной напряженности, подобное положение и психологическое состояние жителей сельской местности может в некоторой степени, при наличии непосредственных конфликтогенных факторов, влиять на общий уровень конфликтной готовности. В этой связи также можно отметить, что большинство этнических конфликтов в последние годы в Ставропольском крае происходило именно в сельских населенных пунктах, причем, помимо прочих, нередко выдвигались экономические претензии к представителям неславянских этнических групп.
В ходе исследования респондентам также были предложены вопросы, позволяющие определить их общие ценностные ориентиры в жизни, что, в свою очередь, способно выделить те ценности, которые являются наиболее важными и апелляция к которыми в ходе
возможного этнического конфликта будет обладать наиболее сильным воздействием на массы.

Таблица 3
Вопрос: У каждого человека есть свои ценности, реализуемые в жизни. К чему стремитесь Вы? Что из перечисленного ниже наиболее важно для вас? (три главных для Вас варианта ответа)

	Город	Село	В целом по выборке
1 . Быть богатым человеком, ни в чем себе не, отказывать.	23,59%	38,76%	34,35%
2. Иметь интересную работу, позволяющую проявить свои способности и таланты.	23,34%	28,08%	27,17%
3. Обладать чувством собственного достоинства, самоуважения, чести.	25,70%	12,83%	17,02%
4. Пользоваться уважением со стороны окружающих.	48,24%	15,33%	12,31'%
5. Карьера, власть	8,80%	12,40%	10,46%
6. Крепкая семья, хорошие дети.	75,70%	33,16%	42,61%
7. Уверенность в завтрашнем дне, наличие благоприятных перспектив.	43,66%	54,01%	51,85%
8. Свобода мнений и действий при уважении законов и интересов других людей.	4,15%	6,46%	7,78%
9. Полная, неограниченная свобода.	5,63%	2,67%	3,16%
10. Стремление к Богу, следование Его заповедям.	10,56%	3,53%	4,86%

Таблица 4
Вопрос: А что Вам удалось реализовать к настоящему времени?

	Город	Село	В целом по выборке
1 . Ничего не удалось.	9,15%	21.71%	19,76%
2. Быть богатым человеком, ни в чем себе не отказывать.	2,82%	3,53%	3,04%
3. Иметь интересную работу, позволяющую проявить свои способности и таланты.	15,14%	13,52%	14,10%
4. Обладать чувством собственного достоинства, самоуважения, чести.	30,28%	29,29%	27,29%
5. Пользоваться уважением со стороны окружающих.	44,37%	16,10%	19,64%
6. Карьера, власть.	5,99%	5,34%	6,75%
7. Крепкая семья, хорошие дети.	46,83%	36,18%	37,39%
8. Уверенность в завтрашнем дне, наличие благоприятных перспектив.	9,51%	3,10%	3,95%
9. Свобода мнений и действий при уважении законов и интересов других людей.	3,37%	0,69%	1,28%
10. Полная, неограниченная свобода.	3,87%	l,29%	1,7б%
11. Стремление к Богу, следование Его заповедям.	6,69%	0,52%	l,64%

Как видно из представленных таблиц, наиболее значимыми ценностными ориентирами для респондентов как сельских населенных пунктов, так и городов являются семья, а также уверенность в завтрашнем дне, что в целом подтверждает вывод о том, что большинство населения стремится к максимально возможной стабильности своего положения, придавая этому фактору первостепенное значение. Стоит обратить внимание на тот факт, что большинство опрошенных не сумели, по их мнению, в этих ключевых сторонах жизни добиться оптимальных результатов. Особенно это сказывается в отношении такой важной составляющей психологической устойчивости, как наличие благоприятных жизненных перспектив, уверенность в завтрашнем дне. Фактически нереализованной остается основная цель, заданная себе большинством опрошенных, - обеспечение стабильности, и позитивных изменений в своей жизни. Неуверенность в своем будущем, будущем своих детей (а семья, как мы видим, находится среди ценностных приоритетов у большинства респондентов) порождает тревожные ожидания значительной части населения, что вкупе с иными негативными экзогенными факторами заставляет людей придерживаться защитного модуса поведения. В этом случае особое внимание придается необходимости защищать свои ценностные начала как от реальных, так и от мнимых угроз, что нередко ведет к излишней подозрительности, недоверчивости, предвзятости ко всем группам и личностям, не являющимся для конкретного человека референтной группой, значимыми другими. Разумеется, это обстоятельство также
способно повлиять на уровень конфликтной готовности как фактор, вызывающий определенную дестабилизацию психологического состояния личностей и групп.
Таким образом, исходя из полученных данный, можно сказать, что некоторые аспекты общего психологического состояния многих респондентов, а значит и определенной части населения, в целом способны содействовать повышению общего уровня конфликтной готовности в условиях сохраняющейся социальной напряженности в регионе.

Степень доверия властным структурам, общественным, национальным и неформальным объединениям

Целью следующего блока вопросника было выявить мнение респондентов относительно степени воздействия, влияния властных структур, общественных, национальных и неформальных объединений на социально-политическую ситуацию в городах и районах края, а также определить, какие из вышеперечисленных агентов пользуются наибольшим доверием жителей края. Данный аспект, с нашей точки зрения, весьма важен, так как он в немалой степени определяет, к кому жители края в первую очередь будут обращаться не только за социальной поддержкой, но и, возможно, за помощью в разрешении конфликтных ситуаций. Не секрет, что в последнее время у людей значительно уменьшилась уверенность в том, что официальные властные структуры способны в случае необходимости оказать действенную помощь гражданам, в основном по причине частичной утраты ими своего влияния и рычагов управления социально-экономической и политической обстановкой. В ряде моментов результаты исследования подтверждают это мнение.

Таблица 5
Вопрос: Кто, на Ваш взгляд, обладает наибольшим влиянием на решение проблем в Вашем районе (городе)? Можно отмечать два пункта.

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	Ставрополь	Труновскнй	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Губернатор	28,86%	0,00%	10,56%	10,50%	10,00%	16,88%	12,50%	2,50%	8,00%	11,43%
2. Глава администраций	18,91%	8,46%	18,89%	16,00%	42,22%	14,29%	16,50%	36,00%	75,50%	28,51%
3. Местный совет	9,45%	3,85%	2,78%	3,00%	15,56%	3,90%	3,50%	6,00%	13,50%	6,99%
4. Представители общественно-политических движений и партий	1,49%	2,31%	0,56%	0,00%	1,11%	4,55%	0,00%	0,00%	0,50%	1,03%
5. Представители национально-культурных обществ и диаспор	6,97%	26,92%	0,56%	2,00%	0,00%	4,55%	1,50%	0,00%	0,00%	3,89%
6. Казачество	4,48%	8,46%	3,33%	2,00%	0,00%	3,25%	1,50%	2,50%	0,00%	2,61%
7. СМИ	0,00%	0.00%	1,11%	1,50%	1,11%	5,19%	1,00%	0,00%	0,00%	1,03%
8 Силовые структуры	5,47%	28,46%	12,22%	16,00%	11,11%	19,48%	11,00%	3,00%	4,00%	11,43%
9 Предприниматели	3,48%	16,15%	2,78%	4,50%	1,67%	9,74%	5,50%	3,00%	12,50%	6,20%
10. Преступные группировки	18,91%	14,62%	6,67%	8,50%	1,11%	28,57%	16,00%	0,50%	23,50%	12,89%
11 Хозяйственные руководители	6,97%	0,77%	1,67%	5,50%	9,44%	4,55%	9,00%	7,00%	2,00%	5,41%
2. Профсоюзы	0,00%	0,77%	1,67%	0,00%	0,00%	0,65%	0,00%	0,00%	0,00%	0,30%
13. Другое	0,00%	0,77%	3,89%	0,50%	0,56%	4,55%	0,00%	3,00%	0,00%	1,40%
14. Затрудняюсь ответить	19,40%	20,00%	36,11%	43,00%	14,44%	18,18%	40,00%	40,50%	5,50%	26,87%

Анализируя полученные данные, нам хотелось бы отметить одну тревожную деталь. В целом по выборке влияние преступных группировок на решение различных проблем в городах и районах края, по мнению респондентов, не уступает влиянию губернатора края. Мы уже не в первый раз получаем подобного рода данные, схожие результаты при ответе на аналогичный вопрос были получены в ходе исследований в 2000 г. Здесь возможно, на наш взгляд, у населения уже складывается стереотип (хотелось бы отметить, с завидным постоянством подкрепляемый рядом общефедеральных СМИ) о значительной степени криминализации жизни в постсоветской России. У нас нет эмпирических данных для того, чтобы подтвердить или опровергнуть наличие этого явления в социуме, однако факт наличия устойчивого мнения населения до этому поводу мы можем констатировать с большой долей уверенности.
Также необходимо выделить усиливающуюся в последние годы тенденцию, выражающуюся в утрате политическими общественными объединениями Ставрополья влияния на массовое сознание жителей края, причем, судя по данным настоящего исследования, лишь 1-2% опрошенных полагает, что они обладают каким-то влиянием на социально-политическую ситуацию в крае.
Не намного большим влиянием, по мнению респондентов, обладает сегодня казачество. Заметным его можно назвать только в г. Кисловодске (менее 9% по результатам опроса), где казачьи, объединения в последние годы сплотились для противостояния этническим объединениям карачаевцев. Тем не менее в том же Кисловодске этнические объединения (по большей части представляющие карачаевский этнос) оценили как агентов, обладающих заметным влиянием на решение проблем в городе, почти 27% респондентов-кисловодчан (эти объединения, по мнению опрошенных горожан, практически не уступают по степени влияния силовым структурам города). Следует добавить, что ни в одной другой точке опроса влияние национально-культурных обществ и диаспор не было выделено таким сравнительно большим числом респондентов.
Наибольшим влиянием на решение различного рода социальных и экономических проблем в городах и района края, по мнению респондентов, обладают главы районных государственных администраций и муниципальных образований края. На наш взгляд, это достаточно обоснованно, тем более в нынешних условиях, когда муниципальные образования получили значительную долю властных полномочий и функцию самостоятельного формирования бюджета и расходования его средств.
В целом нужно отметить, что основными агентами, оказывающими серьезное влияние на социально-экономическую и политическую ситуацию в крае, по мнению опрошенных, являются краевая исполнительная власть, главы районных государственных администраций, силовые структуры и преступное сообщество. Стоит особо выделить то обстоятельство, что ни один из названных агентов не является структурой гражданского общества, эти структуры, по
мнению респондентов, высказанному в личных интервью, лишены какой-либо серьезной способности влиять на ситуацию и по большей части варятся в собственному соку.
Что касается вопроса о степени доверия властным структурам, общественным, национальным и неформальным объединениям, то более 50% опрошенных вообще затруднились ответить на этот вопрос.

Таблица 6,
Вопрос: Кому из них Вы больше всего доверяете? Можно отмечать два пункта.

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Губернатор	14,94%	0,77%	8,33%	5,00%	11,67%	7,79%	7,50%	0,50%	5,00%	6,99%
2. Глава администрации	10,95%	6,92%	11,67%	4,50%	6,11%	9,74%	2,50%	16,50%	35,50%	11,91%
3. Местный совет	5,47%	3,85%	4,44%	1,00%	4,44%	3,25%	0,50%	3,00%	2,50%	3,10%
4. Представители общественно-политических движений и партий	0,50%	2,31%	1,11%	0,00%	6,11%	3,90%	1,00%	0,00%	0,00%	1,52%
5. Представители национально-культурных обществ и диаспор	6,97%	26,15%	0,56%	0,50%	0,00%	3,90%	2,00%	0,50%	0,00%	3,71%
6. Казачество	3,98%	9,23%	4,44%	1,00%	0,00%	3,25%	3,00%	1,50%	0,50%	2,74%
7. СМИ	0,00%	0,00%	0,56%	1,50%	0,00%	4,45%	1,00%	1,50%	0,00%	0,97%
8. Силовые структуры	2,99%	27,69%	4,44%	6,00%	8,89%	16,23%	5,00%	1,00%	5,50%	7,66%
9. Предприниматели	0,50%	13,85%	0,56%	1,50%	1,67%	3,25%	1,00%,	2,50%	9,00%	3,40%
10. Преступные группировки	7,96%	14,62%	1,67%	1,50%	0,00%	8,44%	0,00%	1,00%	1,00%	3,53%
11. Хозяйственные руководители	5,47%	0,77%	1,11%	9,00%	3,33%	5,19%	11,00%	4,00%	23,00%	7,42%
12. Профсоюзы	0,00%	0,00%	0,56%	0,00%	0,00%	3,90%	0,00%	0,50%	0,00%	0,49%
13. Другое	2,49%	1,54%	4,44%	0,50%	8,33%	13,64%	0,00%	3,00%	3,50%	3,95%
14. Затрудняюсь ответить	42,79%	20,00%	56,67%	70,00%	50,56%	30,52%	71,00%	66,00%	33,50%	50,64%

Доверие, выраженное респондентами перечисленным в вопросе агентам, столь невелико, что достаточно трудно выделить в списке что-либо более или менее значительнее. Нужно отметить, что полученные данные в целом коррелируют с результатами ряда исследований, проведенных нами в 2000 - 2001 гг. Стоит только отметить, что в тех исследованиях в списке вариантов, ответов значился также пункт "Я вообще не доверяю власти", который и собрал, наибольшее количество ответов - от 42 до 50%. Как показывает нынешний опрос, жители края не доверяют не только властным структурам (исключение может составить лишь Шпаковский район, где доверяющих местной администрации более 35%), но и иным организациям, группам и объединениям, действующим сегодня в крае.
В этой связи также вызывает интерес спектр ответов опрошенных жителей Кисловодска. Судя по полученным данным, наибольшим доверием там облечены силовые структуры, национально-культурные общества и диаспоры, предприниматели и преступные группировки. Складывается такое впечатление, что опрошенные жители города полагают, что Кисловодск на сегодняшний день находился в состоянии отсутствия четкого муниципального управления, что характеризуется неспособностью властей существенном образом влиять на развитие ситуации в городе, а основными агентами становятся силовики, преступные группировки и радикально настроенные этнические объединения. По результатам одного опроса сложно судить, так ли это на самом деле, но, по нашему мнению, обстановка в городе действительна напряженная и было бы целесообразно провести отдельное углубленное исследование состояния социальных и межэтнических отношений в городе.
Не менее показательными, с нашей точки зрения, являются и ответы на вопрос о том, к кому жители края в первую очередь обратятся за помощью в кризисных ситуациях. Ниже приведены сравнительные данные по этому вопросу.

Таблица 7
Вопрос: В случае реальной угрозы Вашей собственности, здоровью или жизни к кому Вы скорее всего обратитесь за помощью? Можно отмечать два пункта.

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. В местные орган власти (администрацию, совет, мэрию и т.п.)	22,89%	6,92%	5,56%	4,00%	13,33%	5,84%	2,00%	5,50%	4,50%	7,90%
2. В краевые органы власти (к губернатору, в правительство края)	12,94%	3,08%	1,11%	1,50%	5,56%	1,95%	1,00%	4,50%	4,00%	4,07%
3. В органы МВД	8,46%	15,38%	24,44%	33,50%	31,67%	12,34%	33,00%	16,50%	55,00%	26,32%
4. В органы ФСБ	2,49%	3,85%	2,78%	4,00%	0,56%	6,49%	4,50%	2,00%	2,00%	3,10%
5. В судебные органы	1,99%	12,31%	3,89%	11,00%	8,33%	12,99%	9,00%	2,50%	9,50%	7,66%
6. К криминальным структурам	3,48%	6,92%	1,11%	4,00%	0,00%	5,19%	2,00%	2,00%	1,50%	2,74%
7. В свое национально-культурное общество, диаспору	8,46%	25,38%	0,56%	2,00%	0,00%	3,90%	3,50%	0,00%	0,00%	4,13%
8. В казачьи объединения	3,98%	6,92%	3,33%	1,00%	0,00%	4,55%	2,50%	1,50%	0,00%	2,43%
9. К влиятельным людям, не занимающим постов во властных структурах	5,47%	22,31%	3,33%	7,50%	16,67%	13,64%	3,50%	4,00%	32,00%	10,40%
10. К друзьям, родственникам, знакомым	34,83%	46,15%	36,67%	48,00%	60,56%	59,74%	43,00%	51,00%	58,50%	48,51%
11. В СМИ	0,00%	0,77%	1,11%	1,00%	0,56%	4,55%	1,00%	0,00%	0,50%	0,97%
12. В общественные организации, политические партии или движения	0,00%	1,54%	1,11%	0,00%	2,22%	3,25%	0,50%	0,00%	0,00%	0,85
13. Постараюсь решить вопрос самостоятельно	15,42%	11,54%	16,67%	24,50%	15,00%	19,48%	30,50%	9,50%	12,50%	17,45%
14. Другое	5,97%	1,54%	7,78%	2,50%	1,67%	3,25%	0,50%	10,00%	0,50%	3,83%
15. Затрудняюсь ответить	3,98%	3,85%	8,89%	17,50%	4,44%	1,95%	16,00%	6,00%	1,50%	7,42%

Стоит отметить, что большинство опрошенных твердо уверено в том, что властные структуры - местные или краевые - не способны помочь им в случае возникшей угрозы. Наибольшие ожидания люди на сегодняшний день возлагают па органы МВД, которые, несмотря на постоянную критику их деятельности, сохраняют в представлениях заметной части жителей края образ защитников. Привлекает внимание также тот факт, что подавляющее большинство ответивших на данный вопрос - почти 50% от общего числа респондентов - для решения своих проблем намерены задействовать только ближний круг - родственников, друзей, знакомых, а более 17% опрошенных будут устранять угрозы своей жизни, здоровью и имуществу самостоятельно. В принципе, опираясь на эти и ранее приведенные результаты, согласно которым большая часть населения не доверяет ни органам власти, ни силовым структурам, ни нарождающимся институтам гражданского общества, можно констатировать, что население (в особенности активная его часть) все в большей степени старается опираться на свои собственные силы и ресурсы, не надеясь, что кто-то сможет им эффективно помочь в кризисной ситуации.
Некоторое исключение здесь составляют опять же национально-культурные объединения г. Кисловодска, куда в случае угрозы своей жизни, здоровью или имуществу обратились бы более 25% опрошенных. Нужно отметить, что среди респондентов около трети составляли представители неславянских этносов, национальные объединения которых отличаются известной степенью сплоченности и настойчивости в отстаивании интересов своих соплеменников.
Также обращает на себя внимание немалое количество тех, кто в случае угрозы для себя предпочтет обратиться к влиятельным людям, не занимающим никаких официальных постов, попросту говоря, к авторитетам. В особенности это заметно по ответам респондентов из г. Кисловодска, Петровского, Шпаковского районов и г. Ставрополя. Сложно сказать, кого именно респонденты здесь имели в виду, но, как правило, такие авторитетнее люди также предпочитают решать проблемы без участия государственных структур, что лишний раз подтверждает наличие у людей стремления не задействовать органы власти для решения своих проблем.
Помимо разобранных вопросов, в ходе экспертного исследования мы предложили респондентам оценить, кто обладает наибольшим влиянием на решение, национальных вопросов в городах и районах края.

Таблица 8
Вопрос: Кто, на Ваш взгляд, обладает наибольшим влиянием на решение национальных проблем в Вашем районе (городе)? (экспертный опрос).

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевскии	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Глава администрации	15%	40%	40%	75%	40%	37%	20%	82%	48%	40%	30%	73%	25%	30%	25%	26%	30%	40%	39%
2. Местный совет	10%	0%	0%	5%	10%	5%	0%	24	10%	0%	15%	0%	5%	0%	10%	0%	10%.	0%	6%
3. Краевая исполнительная власть	10%	0%	10%	10%	15%	0%	40%	0%	10%	5%	5%	7%	5%	20%	5%	32%	0%	5%	10%
4. Представители общественно-политических движений и партий	0%	0%	5%	0%	0%	5%	0%	6%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	5%	10%	2%
5. Представители национално-культурных обществ и диаспор	5%	15%	5%	30%	15%	32%	0%	24%	10%	15%	10%	7%	10%	5%	5%	5%	5%	5%	11%
Б. СМИ	0%	10%	5%	0%	10%	0%	10%	0%	19%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	11%	0%	0%	4%
7. Силовые структуры	5%	35%	20%	0%	20%	0%	20%	35%	14%	25%	45%	7%	25%	15%	10%	16%	35%	10%	19%
8. Предприниматели	10%	5%	10%	5%	5%	5%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	11%	0%	0%	3%
9. Преступные группировки	20%	0%	5%	10%	10%	0%	0%	0%	5%	10%	0%	7%	0%	5%	15%	26%	5%	20%	8%
10. Хозяйственные руководители	0%	20%	0%	0%	0%	5%	0%	6%	0%	0%	20%	0%	5%	10%	0%	0%	0%	0%	4%
11. Профсоюзы	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	05%
12. Другое	0%	0%	5%	0%	0%	5%	5%	0%	0%	5%	0%	0%	10%	15%	0%	0%	0%	5%	3%
13. Затрудняюсь ответить	40%	15%	25%	16%	10%	11%	10%	6%	24%	10%	5%	13%	30%	10%	45%	11%	15%	20%	17%

Значительное количество экспертов полагает, что наиболее влиятельным в этом плане агентом является местная администрация, а также силовые структуры. В целом можно отметить, что мнение экспертов во многом подтверждается приведенными выше данными массового опроса. Судя по всему, именно руководители районных государственных администраций, по мнению обеих категорий респондентов, обладают основными рычагами влияния на социальную обстановку, в том числе и на этнические процессы в городах и районах края. Это мнение в целом подтверждается фактами, которые говорят о том, что главы местные администраций зачастую сами находят возможности, формально или неформально воздействовать на ситуацию и на текущем этапе пока в состоянии удерживать относительный контроль над обстановкой.

Этническая идентификация и степень значимости этнической принадлежности

Известно, что высокая значимость этнической принадлежности и актуальность этнической идентификации являются катализирующими факторами в конфликтах на межэтнической основе. Представители групп, которые находятся в состоянии конфликта с другими этническими группами, обычно показывают более высокую степень значимости этнической аффилиации. Действительно, если наиболее значимые события, факты, действия властей или представителей других групп воспринимаются в первую очередь через призму этничности,
это говорит о достаточно высокой степени значимости этногрупповой аффилиации, что при необходимости может быть достаточно быстро реализовано в этногрупповой мобилизации для защиты от реальных или мнимых угроз своей этнической идентичности.
Для конкретного человека именно этническая группа, к которой он принадлежит, представляется тем, что важнее и больше его самого, что во многом определяет пределы и направленность его жизненных устремлений. Такое одновременно сакральное и естественное восприятие своего этноса обусловлено тем, что человек его не выбирает. Этническая принадлежность приобретается вместе с рождением, умением говорить на родном языке, культурным окружением, в которое он попадает и которое в свою очередь определяет общепринятые стандарты поведения и самореализации личности. Для многих индивидов этническая идентичность - это сама собой разумеющаяся данность, не подлежащая рефлексии, через которую они себя осознают.1 Таким образом, значимость этого фактора как в стабильных, так и в конфликтных межэтнических отношениях достаточно велика.
Для того чтобы определить, значимость этнической принадлежности для респондентов, мы предложили им несколько вопросов позволяющих оценить различные аспекты их отношения к собственной этнической идентичности. В предложенной ниже таблице 9 полученные результаты для наглядности сравниваются с данными исследования среди представителей неславянских этнических групп, резидентно проживающих на территории Ставропольского края.2

Таблица 9
Вопрос: В какой степени для Вас значима Ваша национальная принадлежность?

	Туркмены	Ногайцы	Карачаевцы	Чеченцы	Массовый опрос (декабрь 2001 года, более 80% выборки - русские)
1. Очень значима	28,57%	48,89%	45,65%	80,00%	40,00%
2. Значима	44,05%	33,33%	47,83%	20,00%	31,06%
3. Мало значима	11,90%	2,22%	4,35%	0,00%	14,95%
4. Совсем не значима	10,71%	15,56%	2,17%	0,00%	13,50%
5. Затрудняюсь ответить	4,76%	0,00%	0,00%	0,00%	0,49%

Как видно из таблицы, практически все группы респондентов демонстрируют достаточно высокую степень значимости этнической

1 Ачкасов В.А. Этническая идентичность в ситуациях общественного выбора // Журнал социологии и социальной антропологии 1999. Т. 2 No 1.
2 Упомянутое исследование было проведено информационно-аналитическим отделом комитета Ставропольского края по печати и информации в сентябре-октябре 2001 года. Объем выборки - 550 человек.

принадлежности. Разумеется, на основании событий последних лет наибольшую степень аффилированности со своей этнической группой демонстрируют чеченцы, среди которых в опросе принимали участие многие из тех, кто в течение последних 2-5 лет покинул Чеченскую Республику и обосновался на Ставрополье. Немалая часть их полагает себя в конфронтации с российским государством, причем именно как этническая группа, а не как граждане Российской
Федерации. Однако хотелось бы обратить внимание на другой результат настоящего исследования, а именно на возросшую значимость этнической принадлежности у славянской части населения (причем, судя по данным, полученным в ходе личных интервью, большинство славян полагают себя аффилированными именно с русским этносом). Если в период с 1998 г. по 2000 г. сумма, положительных ответов на этот вопрос среди русских не превышала 25-35%, то
теперь значимость для себя своей этнической принадлежности декларирует свыше 70% опрошенных. Разумеется, это значение допускает, колебания в 5-8% по причине того, что русские составляли около 83% от общего количества респондентов, однако сдвиги в этом направлении налицо.
На наш взгляд, причина такой динамики заключается не только в сохраняющейся напряженности в межэтнических отношениях на Ставрополье. Проводимые федеральными правительством мероприятия по укреплению у граждан патриотических чувств во многом строятся на символах и образах русскости, что в общем-то, вполне естественно, так как мифы и символы советского интернационализма еще не до конца реабилитированы. Это обращение государства получило, по нашему мнению, вполне ожидаемый отклик, так как за последние
десять лег символы, образы русскости эксплуатировались лишь рядом политических общественных объединений, чьи программы базировались на идеологии русского национализма. И в данном случае пока не имеет особого значения, насколько искренне нынешняя властная элита использовала эти символы, образы, мифы. Важно то, что русские постепенно вновь начали ассоциировать государство с русским началом, воспринимая его именно как государственное образование русского народа, а не как наднациональную структуру, которой абсолютно нет дела до национальных чувств своего народа.
Примечательно также то, что степень значимости этнической принадлежности почти равномерно выражается всеми возрастными группами респондентов и имеет сопоставимые значения в разрезе по месту проживания и образованию опрошенных.

Таблица 10
Вопрос: В какой степени для Вас значима Ваша национальная принадлежность?

	18 - 24 лет	25-30 лет	31-40 лет	41-50 лет	50-60 лет	старше 60 лет	В целом по выборке
1. Очень значима	40,43%	39,51%	39,50%	37,23%	38,55%	46,30%	40,00%
2. Значима	34,04%	29,27%	33,61%	32,45%	34,35%	21,40%	31,06%
3. Мало значима	11,70%	14,15%	11,76%	14,36%	15,65%	22,57%	14,95%
4. Совсем не значима	13,83%	16,59%	14,85%	15,43%	10,69%	8,95%	13,50%
5. Затрудняюсь ответить	0,00%	0,49%	0,28%	0,53%	0,7б%	0,78%	0,49%

Таблица 11
Вопрос: В какой степени для Вас значима Ваша национальная принадлежности?

	По месту проживания	По образованию
	Село	Город	Неполное среднее	Среднее	Среднее специальное	Незаконченное высшее	Высшее
1. Очень значима	42,46%	35,92%	47,71%	47,86%	35,76%	50,00%	36,19%
2. Значима.	31,01%	39,44%	26,14%	24,79%	33,70%	32,08%	32,71%
3. Мало значима	15,76%	16,90%	12,50%	14,81%	14,44%	12,26%	17,43%
4. Совсем не значима.	10,25%	7,04%	12,50%	11,68%	15,68%	5,66%	13,40%
5. Затрудняюсь ответить	0,52%	0,70%	1,14%	0,85%	0,41%	0,00%	0,27%

Здесь особый интерес, по нашему мнению, вызывают результаты, полученные в разрезе по образованию. Как видно из таблицы, наибольшую степень значимости этнической принадлежности демонстрируют лица с незаконченным высшим образованием (большинство из которых студенты вузов, молодежь в возрасте до 30 лет), более 80% которых заявили о значимости для них своей национальной принадлежности. Необходимо отметить, что студенчество является наиболее восприимчивой средой для эмоционально глубоких символов, мифов, образов, которые позволяет молодым людям выделить себя из общей этнически неоднородной массы и ощутить свою аффилированность с чем-то действительно значительным, в частности со своей этнической группой, которая обладает уникальными (и в подавляющем большинстве случаев положительными) чертами. Здесь нужно отметить, что идентичность является одним из важнейших механизмов личностного освоения социальной действительности, лежащего в основе формирования системы личностных смыслов.1 И применяемый на сегодняшний день государством набор этнических символов, мифов, образов как раз, является для молодежи весьма значимым фактором в процессе личностного освоения социальной действительности. Причем стоит учесть, что, несмотря на то, что упомянутый набор подается вкупе с новыми символами единства народов России - российский народ как гражданская нация, общность исторических судеб народов России, традиционная этническая и конфессиональная толерантность и другое, - последние воспринимаются во многом как вторичные, уступающие по значимости символам русскости.
Этническая идентичность выступает мощным фактором формирования социальных связей этнических групп. Следовательно, идентификация с большой социальной (в том числе и этнической) общностью может служить достаточно сильным катализатором массового поведения и политического действия, особенно в кризисном обществе. А посему распространенность определенной групповой идентификации может стать и одним из факторов, прогноза возможного направления политического развития социума.2
Мы не имеем права, да и не возьмемся, оценивать эти процессы как позитивные или негативные, но то, что они имеют место на сегодняшний день - это факт, и его необходимо учитывать.
Еще один немаловажной момент в этнической аффилиаци - это осознание и оценка реальности угроз своей этнической идентичности. Чтобы рассмотреть этот аспект, мы включили в вопросник массового анкетирования следующий пункт.
1 Ачкасов В. А. Цит. раб.
2 Там же

Таблица 12 Вопрос: Возникали ли у Вас лично за последнее время (1-2 года) конфликты с окружающими людьми из-за Вашей национальной принадлежности?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
1. Практически никогда	65,17%	24,62%	75,00%	76,00%	80,56%	66,23%	83,50%	92,00%	75,00%	72,83%
2. Довольно редко	20,90%	52,31%	7,22%	15,50%	12,22%	24,03%	12,00%	3,00%	22,00%	17,45%
3. Довольно часто	9,95%	11,54%	12,22%	3,00%	2,22%	5,84%	3,00%	5,00%	0,50%	5,65%
4. Постоянно	3,98%	0,77%	0,56%	4,00%	0,00%	1,30%	1,00%	0,00%	1,00%	1,46%
5. Затрудняюсь ответить	0,00%	10,77%	5,00%	1,50%	5,00%	2,60%	0,50%	0,00%	1,50%	2,61%

Здесь можно отметить, что подавляющее большинство респондентов заявило об отсутствии такого рода проблем в своей жизни. Тем не менее обращает на себя внимание ряд городов и районов, где позитивных ответов на этот вопрос заметно больше относительно других точек опроса. Это Андроповский район, г. Кисловодск и Нефтекумский район, в которых за последние 2-3 года отмечались конфликты на межэтнической основе. Нужно однако, выделить тот факт, что в большинстве случаев положительные ответы на этот вопрос давали представители неславянских этнических групп. Причем, судя по наблюдениям, далеко не всегда то, что они характеризовали конфликтом из-за национальной принадлежности, было таковым, нередко это была лишь словесная перебранка с использованием этнически окрашенных эпитетов и ярлыков. Тем не менее, учитывая известную восприимчивость представителей кавказских народов к такого рода вещам, вполне возможно, что ими это на самом деле было воспринято как конфликтная ситуация на этнической основе.
Высокая степень значимости этнической принадлежности подтверждается также ответами на следующие вопросы

Таблица 13
Вопрос: Приходится ли Вам испытывать чувства обиды или унижения в связи с Вашей национальностью?

Национальная принадлежность	Туркмены	Ногайцы	Карачаевцы	Чеченцы	Массовый опрос (декабрь 2001 года, более 80% выборки - русские)
Вариант ответа
1. Часто испытываю такие чувства.	9,52%	11,11%	15,22%	44,44%	42,25%
2. Иногда.	48,81%	26,67%	36,96%	33,33%	24,19%
3. Таких чувств не испытываю.	33,33%	61,22%	47,83^	22,22%	28,81%
4. Затрудняюсь ответить.	8,33%	0,00%	0,00%	0,00%	4,74%

Полученные результаты в некотором смысле парадоксальны, - это очень четко прослеживается при сравнении данных по двум исследованиям. Исходя из данных таблицы русские и чеченцы примерно в равной частоте испытывают чувства обиды и унижения из-за своей этнической принадлежности. Тем не менее, если принять во внимание высказанные выше положения, то у русских также должен был увеличиться спектр элементов, оказывающих воздействие на их чувство этнической аффилиации. Как следует из информации, полученной в ходе личных интервью, немало русских воспринимают как личную проблему, обиду, оскорбление своих этнических чувств систематические неудачи российской внешней политики, предвзятое отношение к нашей стране со стороны ряда лидеров мирового сообщества. Разумеется, немалую роль в появлении подобных настроений играют и повседневные проблемы, возникающие на бытовом уровне. Тем не менее, несмотря на такую повышенную восприимчивость, и русские, и чеченцы достаточно часто испытывают чувство гордости за свою нацию.

Таблица 14
Вопрос: Испытываете ли Вы чувство гордости за свою нацию?

Национальная принадлежность	Туркмены	Ногайцы	Карачаевцы	Чеченцы	Массовый опрос (декабрь 2001 года, более 80% выборки - русские)
Вариант ответа
1. Часто испытываю такие чувства.	27,38%	73,33%	63,04%	88,89%	69,30%
2. Иногда.	45,24%	15,56%	36,96%	11,11%	20,00%
3. Таких чувств не испытываю.	17,86%	8,89%	0,00%	0,00%	7,54%
4. Затрудняюсь ответить.	9,52%	2,22%	0,00%	0,00%	3,16%

Кратко подытоживая анализ вопросов этого блока исследования, хотелось бы отметить, что не будет преувеличением положение о том, что заметная часть населения края в известной степени
оценивает события и проблемы через призму своей этнический идентификации. По нашему мнению, на сегодняшний день значительное количество жителей края, вне зависимости от этнической принадлежности, находится в плотном потоке этнического дискурса, что подтверждается и достаточно высокой степенью значимости этнической принадлежности, и усиленной восприимчивостью ко всему, что так или иначе затрагивает этническую идентичность людей. Разумеется в такой ситуации возникает обостренная восприимчивость к реальным или мнимым угрозам своей этнической идентичности, причем как на личностном, так и на групповом уровне. Эти факторы также играют значительную роль в формировании
высокого уровня этноконфликтной готовности, что подтверждается результатами настоящего исследования, относящимися непосредственно к проблемам конфликтных отношений между представителями различных этнических групп.

Общая оценка ситуации в области межнациональных отношений в Ставропольском крае

Несмотря на то, что за последнее десятилетие жители Ставропольского края становились свидетелями, а нередко и участниками, различных конфликтный противостояний, и противоборств, имевших политический, идеологический, экономический характер и связанных в целом, с переживаемым всем российским обществом переходным периодом, межнациональные конфликты, как потенциальные, так и открытые, оставались наиболее острой формой конфликта, оказывали значительное влияние на общую обстановку в крае. Нестабильная ситуация в межэтнических отношениях в Северокавказском регионе, наличие открытых очагов этнических конфликтов в непосредственной близости от границ края, возможность конфронтации представителей различных этнических групп непосредственно на территории Ставрополья в немалой степени усугубляют неустойчивость социальных процессов в крае, оказывают значительное негативное влияние на эмоционально-психологическое состояние определенной части населения, способствуют возникновению отрицательных стереотипов по отношению к представителям тех или иных этносов.
Исходя из этого, при разработке концепции настоящего исследования мы предусмотрели целый блок вопросов для обеих групп респондентов (население и эксперты), позволяющий достаточно четко оценить текущее состояние межэтнических отношений в крае и определить их основные черты на сегодняшний день.
Одним из основных выводов, который мы сделали, анализируя этот блок, заключается в том, что на сегодня у населения и части политической и хозяйственной элиты края отмечается серьезная обеспокоенность проблемами межнациональных отношений на Ставрополье. Приводимая ниже таблица 15 содержит формализованные результаты ответов по выборке массового опроса. В таблице 16 отражено мнение экспертов.

Таблица 15
Вопрос: Беспокоит ли Вас проблема межнациональных отношений на Ставрополье?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
1. Да, очень беспокоит.	78,11%	16,15%	64,44%	36,50%	27,78%	52,60%	40,00%	36,50%	24,50%	42,55%
2. Да, беспокоит.	12,44%	53,08%	10,00%	17,50%	35,56%	29,87%	22,50%	40,50%	64,00%	3l,06,%
3. Мало беспокоит.	4,98%	26,92%	5,56%	34,00%	28,33%	9,09%	27,00%	5,00%	11,00%	16,66%
4. Нет, не беспокоит.	3,98%	0,77%	19,44%	0,00%	6,67%	7,79%	9,00%	18,00%	0,00%	8,51%
5. Затрудняюсь ответить	0,50%	3,08%	0,56%	3,00%	1,67%	0,65%	1,50%	0,00%	0,50%	1,22%

Таблица 16
Вопрос: Беспокоит ли Вас проблема межнациональных отношений в Вашем районе (городе)? (Экспертный)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
1. Да, очень беспокоит.	45%	50%	40%	30%	15%	21%	25%	23%	24%	70%	10%	47%	55%	40%	35%	42%	25%	45%	36%
2. Да, беспокоит.	45%	40%	40%	40%	60%	53%	50%	47%	52%	25%	40%	27%	35%	45%	40%	53%	50%	50%	44%
3. Мало беспокоит.	5%	5%	20%	25%	10%	26%	0%	29%	14%	5%	25%	13%	5%	5%	10%	0%	10%	5%	12%
4. Нет, не беспокоит.	5%	5%	0%	5%	10%	0%	20%	0%	5%	0%	25%	13%	5%	10%	10%	0%	15%	0%	7%
5. Затрудняюсь ответить	0%	0%	0%	0%	5%	0%	5%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	0%	0%	1%

Как видно из таблиц, примерно 70% по каждой группе, респондентов определенно выражает свою озабоченность проблемами межнациональных отношений в крае. Примечательно, что и по большинству районов, где опрос проводился параллельно, мнение экспертов и населения в целом совпадает. Наибольшую озабоченность состоянием межэтнических отношений высказали респонденты и эксперты Андроповского района (> 90% по обеим выборкам), Благодарненского района (90% экспертов), Буденновского района (80% экспертов), Кочубеевского района (95% экспертов), Нефтекумского района (74% респондентов и 90% экспертов), Шпаковский район (88% респондентов и 95% экспертов). Однако в ряде точек мнения экспертов и населения достаточно серьезно расходятся, так, в частности, 54% респондентов по Новоалександровскому району выразили обеспокоенность, проблемами межнациональных отношений, в то время как доля экспертов по этому показателю составила 95%. В Туркменском районе наблюдается обратная пропорция - там 50% экспертов высказали свою озабоченность состоянием межэтнических отношений, тогда как среди респондентов по массовому опросу таковых оказалось 77%.
Причины такого несоответствия могут быть различны; с нашей точки зрения, во многом здесь играет роль большая информированность экспертов о ситуации в районах и городах края, что позволяет им давать более обоснованные оценки. Тем не менее в том же Туркменском районе на просьбу оценить динамику, межэтнической напряженности за последний год 65% экспертов отметили, что по их мнению, этот показатель имеет положительное значение, то есть напряженность за последний год выросла в той или иной степени. Необходимо особо выделить тот факт, что подавляющее большинство экспертов по всем городам и районам, где проводился этот опрос, указало на усиление напряженности в межэтнических отношениях. Нижеследующая таблица (17) дает полные сравнительные данные по этому пункту вопросника.

Таблица 17
Вопрос: Какова, на Ваш взгляд, динамика межэтнической напряженности в Вашем районе (городе) за последний год? Оцените по шкале, в которой "0" означает отсутствие динамики, "+" - усиление напряженности, "-" - снижение напряженности. (Экспертный)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
+3	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	6%	5%	5%	0%	13%	10%	0%	0%	5%	0%	5%	3%
+2	10%	5%	10%	10%	0%	21%	5%	0%	9%	10%	5%	26%	30%	25%	10%	16%	20%	15%	13%
+1	60%	55%	20%	45%	35%	53%	40%	47%	62%	65%	60%	20%	30%	40%	25%	26%	45%	35%	43%
0	25%	35%	45%	30%	65%	26%	55%	41%	24%	20%	20%	27%	25%	25%	55%	32%	35%	40%	34%
-1	0%	0%	20%	15%	0%	0%	0%	6%	0%	0%	5%	7%	5%	5%	5%	16%	0%	5%	5%
-2	0%	5%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	5%	5%	0%	0%	1%
-3	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	7%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	1%

Судя по полученным данном, наиболее стабильна нулевая динамика межэтнической напряженности отмечается, по мнению экспертов, в Грачевском, Ипатовском и Петровском районах края. Некоторую отрицательную динамику отмечают эксперты г. Ставрополя, Буденовского, Георгиевского, Туркменского, Петровского районов. Однако превалирующим в ответах экспертов было мнение о том, что динамика межэтнической напряженности имеет положительной характер. Стоит подчеркнуть то обстоятельство, что такая оценка стабильно фиксировалась нами, в1998 - 2001 гг. в ходе проводимого нами мониторингового экспертного опроса и вероятно, отражает реальные тенденции в межэтнических отношениях на Ставрополье. Приведенная ниже таблица (18) демонстрирует сравнительные данные ответов на этот вопрос в динамике с 1998 г.

Таблица 18

Динамика межэтнической напряженности за последние годы. Оценено по шкале, в которой "0" - отсутствий динамики, "+" - усиление напряженности, "-" - снижение напряженности.
	1 этап (1998г.)	2 этап (1999 г.)	3 этап (1999 г.)	4 этап (2000г.)	5 этап (2001 г.)
-3	0,00%	0,78%	1,3%	0,94%	1%
-2	1,03%	1,56%	2,4%	2,36%	1%
-1	3,09%	2,34%	5,1%	4,3%	5%
0	49,48%	46,09%	50,7%	49,5%	34%
+1	20,62%	26,56%	22,6%	23,8%	43%
+2	11,34%	14,84%	10,5%	11,9%	13%
+3	9,28%	7,81%	7,4%	7,2%	3%
Не дали ответ	5,15%	0%	0%	0%	0%

Стоит отметить тот факт, что по мнению большинства респондентов, в годы с 1998 по 2000 в целом наблюдалось отсутствие как положительной, так и отрицательной динамики по этому вопросу. Но, по данным настоящего опроса, положительная динамика, с точки зрения экспертов, заметно усилилась.
Если судить по приведенным выше результатам, то можно говорить об определенной негативной тенденции в целом. Как видно из таблицы, можно не без основания утверждать о существовании напряженности в отношениях между людьми разной национальности. Несмотря на то, что 49,48% от общего числа опрошенных в ходе первого этапа исследования экспертов и 46,09%, принявших участие во втором этапе утверждают, что динамики напряженности межэтнических отношений не наблюдается, 41,24% экспертов на первом этапе и 49,21% на втором отмечают, что напряженность не только существует, но и усиливается. Несколько особняком стоят данные, полученные в ходе третьего и частично четвертого этапа исследования. Результаты пятого этапа, наоборот, демонстрируют, что почти 60% респондентов склонны оценивать динамику межэтнической напряженности в крае как положительную. Стоит отмстить, что некоторое уменьшение напряженности в межнациональных отношениях в 1999 -2000 гг., отмеченное экспертами, также было зафиксировано в ходе массовых опросов. Здесь, на наш взгляд, немалое значение имели экзогенные факторы, влияющие как на оценки экспертов, так и собственно на динамику межэтнической напряженности. Так, третий этап экспертного мониторинга проводился в марте - апреле 2000 г., в разгар антитеррористической операции в Чечне, когда впечатляющие успехи российской армии в борьбе с террористами и незаконными вооруженными формированиями позволяли надеяться на более быструю стабилизацию обстановки в регионе. Однако уже ко времени проведения четвертого этапа (август - сентябрь 2000 года), когда стало понятно, что конфликт переходит в затяжную фазу, сопровождающуюся со стороны бандформирований попытками добиваться своих целей террористическими методами, эксперты стали менее оптимистичны в своих оценках. На текущем этапе, после серии терактов, осуществленных экстремистами на территории края, среди экспертов и респондентов вновь преобладают весьма пессимистические оценки возможного развития ситуации, что усугубляется тем, что основными исполнителями террористических актов на Ставрополье стали не чеченцы, а жители Карачаево-Черкесии, что осложняет и без того проблемные межнациональные отношения в районах края, граничащих с этой республикой (см., например, данные по Кочубеевскому району, г. Невинномысску и г. Кисловодску).
Небезынтересна также оценка респондентами, принимавшими участие в массовом опросе, наличия дискриминации по отношению к представителям различных этнических групп или, наоборот, преференций по этническому признаку. Судя по полученным данным (табл. 19), ситуация в этом вопросе весьма неоднозначна.

Таблица 19
Вопрос: Есть ли в Вашем районе (городе) национальные группы, интересы и права которых ущемляются?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
1. Да	37,31%	5,38%	37,22%	32,50%	12,78%	42,86%	39,00%	39,00%	40,00%	32,77%
2. Нет	52,74%	44,62%	51,67%	42,00%	29,44%	30,52%	46,00%	58,00%	41,00%	44,44%
3. Затрудняюсь ответить	9,95%	50,00%	11,11%	25,50%	57,78%	2б,62%	15,00%	3,00%	19,00%	22,80%

Опираясь на данные таблицы, можно выделить ряд районов и городов, где респонденты уверены в наличии дискриминации в отношении различных этнических групп - Андроповский, Нефтекумский, Новоалександровский, Труновский, Туркменский, Шпаковский районы, г. Ставрополь - в общем, подавляющее большинство точек, где проводился опрос. Примечательно, что полученные результаты в целом по выборке коррелируют с ответами, которые дали на этот вопрос респонденты - представители неславянских этнических групп в ходе уже упоминавшегося исследования. Таким образом, значительное количество опрошенных нами жителей края уверено в том, что имеет место неравноправное отношений власти и общества к представителям различных этнических групп.
Что касается того, имеют ли представители каких-либо национальностей определенные преимущества, преференции исключительно в силу своей этнической принадлежности, то респонденты определились здесь следующим образом (табл. 20).

Таблица 20
Вопрос: Имеются ли национальностей, принадлежность к которым дает определенные преимущества?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, это моя национальность	28,36%	0,77%	3,89%	2,00%	0,56%	15,58%	3,50%	6,50%	31,50%	10,76%
2. Да, это представители других национальностей (каких именно?)	21,89%	27,69%	38,89%	35,00%	17,78%	38,96%	36,50%	41,50%	24,50%	31,43%
3. Таких национальностей у нас нет	49,75%	71,54%	57,22%	63,00%	81,67%	45,45%	60,00%	52,00%	44,00%	57,81%

Как видно из таблицы, немало и тех кто полагает, что имеются национальности, принадлежность к которым дает преимущества. Причем 30% опрошенных по Андроповскому и Шпаковскому районам утверждают, что это их этническая группа, хотя в целом по выборке большинство склонно относить преимущества и преференции на счет представителей других этнических групп.
Небезынтересно сравнение полученных в ходе настоящего исследования результатов с теми, которые были представлены в отчете по уже упоминавшемуся аналогичному опросу среди представителей неславянских этнических групп Ставропольского края (табл. 21)

Таблица 21
Вопрос: Имеются ли национальности, принадлежность к которым дает определенные преимущества?

	Туркмены	Ногайцы	Карачаевцы	Чеченцы
1. Да, это моя национальность	04,76%	11,11%	13,04%	0,00%
2. Да, это представители других национальностей	47,62%	44,44%	67,39%	95,56%
3. Таких национальностей у нас нет	47,62%	44,44%	19,57%	4,44%
К второму ответу - русские.	27,38%	17,78%	41,30%	60,00%
К второму ответу - евреи.	0,00%	0,00%	17,39%	0,00%

В приведенной таблице можно выделить чеченцев и карачаевцев, полагающих, что наибольшие преимущества в местах их проживания имеют этнические русские. В целом наибольший интерес вызывает мнение значительного числа опрошенных карачаевцев, согласно которому одна из наиболее привилегированных этнических групп - евреи. Исходя из того, что при ответе на данный вопрос представители этнических групп определяли конкурентов (а возможно, и непосредственных виновников их ущемленного положения), то можно отметить, что указанные в ответе этнические группы не вызывают у респондентов симпатии. Разумеется, на текущем этапе нет оснований говорить о проявлениях русофобии у чеченцев и карачаевцев и юдофобии у последних, но представители данных групп весьма четко выделяют тех, кого считают имеющими особые привилегии в обществе.
Сравнивая результаты обоих опросов по этому, пункту, можно отметить, что большинство респондентов по обеим выборкам все же полагает, что представителям других этнических групп в крае, созданы более комфортные условия. Это, разумеется, накладывает свой отпечаток на межэтнические отношения в целом и до некоторой степени обуславливает их сегодняшние черты, среди которых, по мнению экспертов, принявших, участие в опросе, можно выделить следующие (табл. 22).

Таблица 22
Вопрос: Каковы, по Вашему мнению, основные черты межнациональных отношений в крае на сегодняшний день? Выберите три наиболее важные позиции. Можно отмечать до трех вариантов. (Экспертный опрос)

Города, районы края	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Сплочение людей по этническому признаку.	30%	35%	20%	25%	35%	42%	10%	24%	38%	30%	45%	53%	25%	50%	15%	21%	30%	40%	31%
2. Осторожность, подозрительность в отношениях людей различных национальностей.	50%	55%	45%	35%	55%	58%	55%	24%	33%	45%	50%	47%	55%	30%	45%	47%	35%	40%	45%
3. Скрытая или явная неприязнь людей различных национальностей.	55%	50%	50%	45%	40%	47%	35%	53%	42%	50%	45%	67%	45%	50%	50%.	58%	25%	70%	48%.
4. Стереотипность в оценках представителей различных национальностей.	20%	35%	20%	10%	35%	37%	20%	12%	33%	20%	35%	33%	10%	15%	5%	53%	25%	35%	25%
5. Расширение контактов между людьми различных национальностей.	0%	15%	25%	30%.	0%	21%	10%	41%	24%	15%	25%	0%.	20%	25%	30%	5%	10%	15%.	17%
6. Стремление глубже понять людей другой национальности.	0%	10%	30%	35%	10%	11%	25%	53%	19%	15%	15%	13%	20%	15%	15%	0%	5%	10%	17%
7. Желание свести до минимума контакты с представителями другой национальности.	35%.	25%	15%	15%	25%	37%	20%	18%	14%	15%	10%	20%	5%	20%	20%.	11%	45%	15%	20%
8. Развитие и укрепление у людей установок терпимости к представителям других национальностей и веры.	15%	35%	40%	45%	35%	21%	30%	41%	14%	40%	15%	13%.	25%	20%	20%	16%	0%	25%	25%
9. Другое.	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	13%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	1%
10. Затрудняюсь ответить.	20%	0%	10%	20%	5%	0%	10%	6%	5%	5%	5%	0%	20%	0%	15%	0%	15%	0%	8%

Наиболее "выпуклой" чертой межнациональных отношений в крае на текущем этапе большинство респондентов (почти 50%) назвали скрытую или явную неприязнь людей различных национальностей. Эта черта более всего заметна в г. Ставрополе и г. Невинномысске, а также в Андроповском, Благодарненском, Буденновском, Кировском, Кочубеевском и Шпаковском районах. Значительное число респондентов указали наличие такой черты межэтнических отношений, как сплочение людей по этническому признаку, и осторожности, подозрительность в отношениях людей различных национальностей. Несмотря на преобладание в целом негативной тенденции в оценках основных, черт межэтнических отношений в крае, заметное число экспертов выделило и положительные моменты. Так, 25% экспертов в целом по выборке отметили, что одной из черт сегодняшних отношений между людьми разных, национальностей стало развитие и укрепление у них установок терпимости к представителям других национальностей и веры.
Тем не менее основные черты межэтнический отношений, согласно выраженному экспертами мнению, можно назвать негативными. Имеет место тенденция обособления и отчуждения людей различных национальностей друг от друга, рост взаимного недоверия и неприязни, подозрительность и предубеждения. 20% респондентов указали на тот факт, что в межнациональных отношениях фиксируется желание свести до минимума контакты с представителями другой национальности.
В целом это лишний раз свидетельствует о том, что проблемы в межнациональных отношениях приобрели устойчивый характер, а предубеждения и стереотипы стали укореняться в массовом и индивидуальном сознании населения. Результаты настоящего исследования до некоторой степени подтверждают наличие в полиэтничной среде Ставрополья аверсивных и символических предубеждений, чертами которых являются социальное дистанцирование и убеждение в существовании стратификации, относительного экономического и социального неравенства этнических групп. Данный вопрос требует дополнительного исследования, но в целом результаты настоящего опроса однозначно фиксируют наличие стабильной напряженности в отношениях между представителями различных этнических групп в крае, причем с достаточно явно выраженной тенденцией к усилению такой напряженности.

Миграция как потенциально конфликтогенный фактор для межэтнических отношений в Ставропольском крае

При проведении в течение 1998-2001 гг. экспертного мониторинга нами было выявлено, что значительное количество экспертов считает миграционные процессы вторым по значимости фактором (после экономической нестабильности), влияющим на динамику межэтнической напряженности в крае. Указывалось что бесконтрольная миграция на территорию Ставропольского края из соседних регионов в значительной степени усугубляет и без того достаточно трудное положение местного населения. С этой проблемой многие эксперты связывали повышение уровня безработицы в крае и затруднения с предоставлением социальных услуг увеличившемуся населению.
Как отмечалось экспертами, основная часть вынужденных переселенцев прибывает в Ставропольский край без средств к существованию, пополняя ряды безработных, создавая конкуренцию местным жителям в сфере занятости. Кроме данной проблемы, миграция во
многом способствует возникновению противоречий и конфликтных ситуаций между старожилами и вновь прибывшими, зачастую и на этнической почве. Эксперты из г. Пятигорска, г. Буденновска, Нефтекумского и ряда других районов называли миграцию в край жителей приграничных территорий одной из основных причин имеющейся межэтнической напряженности. Так, более 30% экспертов из г. Пятигорска отмечали возможность возникновения конфликта между русскими и армянами, а в качестве основной причины этого многие из них называли прибытие в город все большего количества армян или даже их преобладание.
В Нефтекумском районе в 1998-2000 гг. практически все эксперты отмечали усиливающуюся напряженность межэтнических отношений на территории района, основной причиной чего большинство опрошенных указали миграцию населения с территории Республики Дагестан и вызывающее поведение вновь прибывших по отношению к старожилам района - русским и ногайцам.
Исходя из этой информации, мы, разумеется, не могли оставить без рассмотрения вопрос о степени влияния миграционных процессов на характер и динамику межэтнических отношений в крае. Стоит сразу отметить, что оценки как экспертов, так и респондентов, принимавших участие в массовом опросе, указывают на восприятие миграции как негативного фактора для межэтнических отношений в крае.
Как указывала Л.Л. Хоперская, приток мигрантов способствует росту цен на недвижимость, обострению конкуренции на рынке труда, снижению уровня жизни населения, обострению других социальных проблем, прежде всего в области образования и здравоохранения, усилению националистических и сепаратистских настроении, криминализации обстановки в регионах. Значительные перегрузки испытывает социальная инфраструктура регионов, рассчитанная на определенное количество населения. Это во многом объясняет однозначную оценку миграции как со стороны органов власти, так и населения как негативного в социальном плане явления. 1
В последнее десятилетие Ставропольский край оказался одним из мощных "магнитов" для миграционных потоков в России: при доле его населения в общей численности населения страны 1,96% край концентрирует 5% его миграционного прироста2 и, таким образом, входит в первую пятерку субъектов Российской Федерации по величине миграционного прироста на 1000 населения и почти в 2,5 раза превышает общероссийский показатель. 3
Разумеется, такие объемы миграционного потока не могли не сказаться на конфликтогенной обстановке в крае. Конфликтность в регионе складывается не только под влиянием величины миграционного потока, но и его структуры.4 В этом плане нас, разумеется, больше всего интересовало мнение экспертов и респондентов по поводу влияния миграции из зон открытых этнических конфликтов или из регионов, где наблюдается серьезная напряженность в межэтнических отношениях, и миграции представителей неславянских этнических групп.

1. Хоперская Л Миграционные процессы как фактор этноконфессиональной ситуации на юге России. Материал доступен на сайте http://aes.org.ru/rus/ac.htm
2. Белозеров В.С., Турун П.П., Рязанцев С.В. Миграционные процессы на Ставрополье как фактор региональной конфликтности // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 16. Региональная конфликтология. Ставрополье., -M, Ставрополь, 2000. С. 107 -122.
3. Там же
4. Там же

Нельзя не согласиться с мнением относительно того, что, учитывая специфичность геополитического положения Ставрополья и характер миграционных потоков, миграция способствует повышению конфликтности в межэтнических отношениях в крае. Следует выделить, что по причине обострения межэтнических отношений на прежнем месте проживания в край прибыл почти каждый третий мигрант, то есть налицо значительный уровень конфликтной готовности самих мигрантов.
Одной из особенностей миграции на Ставрополье, способствующей повышению межэтнической напряженности, является также полиэтнический характер миграционного потока. 2 Он усиливает пестроту этнического состава населения и привносит новые элементы
в процесс межэтнического взаимодействия.
Помимо этого, резонно предположить, что вынужденные переселенцы (преимущественно представители неславянских этнических групп) из зон открытых этнических конфликтов, имеющие гораздо более высокую степень конфликтной готовности, могут достаточно серьезно влиять на тех своих соплеменников, которые проживают в крае уже давно и у кого уже сложились хозяйственные и бытовые связи с представителями других этнических групп (в первую очередь со славянами).
Учитывая это, мы задали экспертам и респондентам ряд вопросов, чтобы выявить их мнения относительно возможности негативного влияния мигрантов на общую этноконфликтную ситуацию в крае.
Таблица 23 демонстрирует мнение экспертов по этому вопросу.

1. Белозеров В.С., Турун П.П., Рязанцев С.В. Миграционные процессы на Ставрополье как фактор региональной конфликтности // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 16. Региональная конфликтология: Ставрополье. -М, Ставрополь, 2000. С. 107-122
2. Там же

Таблица 23
Вопрос: Как Вы считаете, насколько миграция представителей неславянских этносов из-за пределов края в Ваш район (город) влияет на общую конфликтогенную ситуацию в районе (городе)? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Практически не влияет, они мирно уживаются с коренным населением	0%	5%	15%	15%	15%	16%	15%	6%	14%	5%	25%	13%	5%	15%	20%	0%	20%	0%	11%
2. Влияет в некоторой степени, случаются конфликты между вновь прибывшими и местными жителями	35%	75%	30%	45%	45%	42%	35%	71%	57%	40%	35%	47%	40%	50%	40%	32%	35%	60%	45%
3. Влияет достаточно серьезно, большинство конфликтов на межнациональной основе происходит из-за неадекватного поведения мигрантов	20%	0%	10%	10%	0%	16%	10%	6%	14%	20%	10%	6%	25%	15%	0%	32%	20%	5%	12%
4 Мигранты стали настоящей проблемой в этом плане, практически все конфликты на межэтнической почве происходят с их участием или по их инициативе	10%	10%	5%	5%	5%	5%	5%	6%	0%	15%	5%	0%	5%	5%	5%	21%	0%	10%	7%
5. Не имею достоверной информации по этому поводу	30%	5%	30%	20%	30%	11%	20%	0%	15%	15%	25%	27%	20%	15%	15%	10%	20%	25%	19%
6. Затрудняюсь ответить	5%	5%	10%	5%	5%	10%	15%	11%	0%	5%	0%	7%	5%	0%	20%	5%	5%	0%	6%

Как видно из таблицы, значительная часть экспертов полагает, что миграция на территорию Ставрополья представителей неславянских этнических групп, влияет в некоторой степени на общую этноконфликтную ситуацию в крае. Наиболее серьезным это влияние полагают эксперты Андроповского, Буденновского, Кочубеевского, Новоалександровского, Труновского, Шпаковского районов, а также городов: Ессентуки, Кисловодск и Ставрополь.
Мнение экспертов подтверждается сведениями, полученными в ходе личных интервью во время проведения массового опроса. Так, интервьюер, работавший в Шпаковском и Грачевском районах, отмечает, что в ходе, личных бесед люди нередко называли проблему миграции одной из основных причин обострения межнациональных отношений. Приведем отрывок из отчета этого интервьюера, который наглядно демонстрирует настрой значительной части респондентов в указанных районах.
"На вопрос о том, какие конкретные меры нужно предпринимать для улучшения ситуации в межнациональных отношениях Вашем районе, респондент с полной серьезностью предложил: "Выгонять надо мигрантов, устраивать зачистки, провести "Варфоломеевскую ночь" и всех их в теплушки". Рассказывает о том, что большинство мигрантов проживают без прописки: если 1 пропишется, к нему 10 нелегальных приезжают, а штраф за проживание без прописки и регистрации всего 8 рублей. "Гнать их надо с нашей земли, нам еще терпимо, а нашим детям будет тяжело".
Если учесть, что такое мнение если и нельзя назвать типичным, то, во всяком случае, весьма распространенным, то можно сделать вывод, что настрой людей по отношению к мигрантам неславянских этносов крайне негативный. В ближайшее время, если не будет каких-либо серьезных эксцессов, вряд ли можно ожидать действий или организованных требований по выселению мигрантов, однако, если таковые эксцессы будут иметь место, требование о выселении будет, вполне вероятно, высказано в достаточно жесткой форме. В качестве примера можно привести конфликт в с. Верхнерусском в 2001 г., когда после драки на дискотеке, одними из зачинщиков которой были местные армяне, немалая часть русских жителей потребовала выселения из села всех армян.
Что касается вопроса о том, способны ли мигранты побудить к участию в этническом конфликте своих соплеменников, имеющих уже значительный стаж оседлого проживания в крае, то здесь эксперты выразили такое мнение (табл. 24).

Таблица 24
Вопрос: Как Вы считаете, способны ли мигранты побудить к участию в возможном конфликте на своей стороне представителей своей этнической группы, уже долгое время проживающих па территории Вашего района (города)? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, это уже происходит	10%	05%	5%	0%	5%	11%	5%	12%	5%	5%	5%	7%	20%	25%	5%	5%	5%	10%	5%
2. Такое развитие событий вполне вероятно.	50%	55%	35%	20%	20%	16%	40%	23%	19%	40%	30%	53%	30%	25%	35%	47%	60%	30%	47%
3. Такое возможно при определенных обстоятельствах.	15%	20%	40%	20%	40%	21%	30%	35%	28%	25%	25%	13%	20%	35%	20%	32%	30%	20%	32%
4. Это маловероятно	10%	15%	15%	40%	15%	26%	5%	18%	19%	15%	30%	0%	10%	15%	20%	11%	0%	35%	11%
5. Это практически невозможно	0%	0%	0%	10%	10%	5%	5%	0%	5%	0%	5%	13%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	0,5%
6. Затрудняюсь ответить	15%	5%	5%	10%	10%	21%	15%	12%	24%	15%	5%	13%	20%	0%	20%	5%	0%	5%	5%

Несмотря на то, что эксперты пока не фиксируют таких случаев, большинство из них сходятся во мнении, что, подобное развитие событий вполне возможно. В особенности этого опасаются эксперты Андроповского, Благодарненского, Нефтекумского (как полагает 20% экспертов из этого района, мигранты уже на текущем этапе провоцируют своих соплеменников, долгое время проживающих на территории района, на конфликты с представителями других этнических групп), Труновского районов, а также Ставрополя и Невинномысска. Помимо этого, многие эксперты указывают, что у мигрантов присутствует высокая степень этнической сплоченности, что позволяет им достаточно эффективно отстаивать свои интересы, привлекая к этому и своих соплеменников, проживших в крае не один десяток лет.
В целом, конечно ситуация в этом вопросе достаточно сложная. Осознавая ту потенциальную угрозу, которую несет миграция для стабильности межэтнических отношений на Ставрополье,
властные структуры не имеют возможности принять в этом направлении законодательно оформленные меры, которые бы не противоречили нормативным актам Российской Федерации, так как, по сути, ограничивали бы в той или иной, степени конституционные права и свободы граждан, в частности право на свободу передвижения и выбора места жительства. Тем не менее в сложившейся обстановке, когда едва ли не каждый конфликт между русским населением и мигрантами сопровождается требованиями о выселении последних с территории края, требуется принять ряд решений об упорядочении миграции на территорию Ставрополья, которые в максимальной степени учитывали бы сложившуюся в крае этноконфликтную ситуацию и позволили бы минимизировать возможность этнических конфликтов между мигрантами и русским населением края.

Проблема русского населения

Выделяя проблему русского населения в отдельный блок, мы имели в виду не только экономическое и социальное положение русских на Ставрополье, но и психологическое состояние русских как личностей, аффилированных с конкретной этнической группой, как этнической группы, испытавшей за последнее десятилетие резкое изменение своего статуса.
Сейчас уже вряд ли кто-нибудь возьмется опровергать утверждение о том, что русское население, в особенности в национальных республиках России, претерпело значительные изменения своего статуса. По данным наших исследований, подавляющее большинство представителей неславянских этнических групп, резидентно проживающих на Ставрополье, полагает, что русские на сегодняшний день не должны играть особой роли среди народов России, что в целом вполне естественно - российские власти уже более 10 лет используют риторику гражданского общества, к построению которого не готовы не только неславянские этносы России, но и сами русские. Таким образом, русскому народу на сегодняшний день фактически предложен статус одного из народов Российской Федерации, причем не primus inter pares,1 как это было при советской власти, а лишь одного из многих, выделяющегося, разве что, своей многочисленностью. Более того, лишившись поддержки и определенного покровительства со стороны государства, русские в своей основной массе оказались не готовы к серьезной конкуренции в экономическом плане с более сплоченными представителями других этносов, прежде всего кавказских народов. Нередко можно слышать мнение о том, что русские испытывают определенное давление со стороны неславянских этносов, высокая степень этнической сплоченности которые дает им серьезные преимущества в конкуренции на экономическом поле. Вот мнение одного из респондентов, принимавших участие в массовом опросе в Грачевском районе, приведенное в отчете одним из наших интервьюеров:
"русские уже вытеснены из важнейших сфер управления и хозяйствования. Вот кто у нас прокурор? Его фамилия? Адельханян. Вот еще пример, телефонограмма из Кировского РОВД, смотрите подпись начальника - фамилия греческая, а вы говорите, будут вытеснены, они уже вытеснены".

1 Первый среди равных (лат.).
Такое мнение является достаточно распространенным среди русского населения в Ставропольском крае. Русские очень остро переживают потерю статуса первого среди равных, что нередко вызывает чувство раздражения по отношению к лучше приспособившимся к новым условиям представителям неславянских этносов.
Помимо прочего, одной из причин сложившегося положения многие эксперты и аналитики называют относительно слабую степень этнической сплоченности русских, что не позволяет им эффективно отстаивать свои интересы. Мы предложили респондентам-экспертам оценить валидность этого положения и высказать свое мнение по этому поводу. В результате наши эксперты в большинстве своем высказали согласие с этим утверждением (табл. 25).
Как видно из таблицы, лишь 6,5% экспертов в целом по выборке согласны с тем, что русские достаточно хорошо сплочены и могут эффективно отстаивать свои интересы. Подавляющее большинство опрошенных (56%) заявило, что степень сплоченности русских невелика и побудить их к объединению может лишь чрезвычайная ситуация. Почти треть экспертов вообще отметила, что даже в чрезвычайных ситуациях русские надеются в основном на помощь властей.
Исходя из этого, эксперты полагают, что на текущем этапе желательно увеличение степени сплоченности русских, иначе они будут полностью вытеснены из всех важнейших сфер управления и хозяйства. Такого мнения придерживается около 50% экспертов в целом по выборке.
Что же касается того, каким образом русские могли бы сплотиться, какие организации, идеи, традиции могли бы этому способствовать, то здесь мнения экспертов разделились (табл. 26).

Таблица 25
Вопрос: Как Вы оцениваете степень этнической сплоченности русских в Вашем районе (городе)? (экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Русские достаточно хорошо сплочены и могут эффективно отстаивать свои интересы	0%	10%	10%	5%	5%	10%	5%	18%	10%	0%	10%	20%	0%	15%	0%	0%	10%	0%	6,5%
2 Степень сплоченности русских не очень велика, побудить их к объединению может лишь чрезвычайная ситуация	65%	35%	50%	55%	65%	53%	60%	76%	48%	60%	65%	67%	70%	45%	40%	42%	65%	45%	56%
3. Русские по большей части разобщены, а в чрезвычайных ситуациях надеются на помощь властей	30%	55%	35%	30%	25%	32%	30%	0%	33%	35%	20%	6%	25%	30%	35%	58%	25%	55%	32%
4. Другое	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	10%	0%	0%	0%	0%	0,5%
5. Затрудняюсь ответить	5%	0%	5%	10%	5%	5%	5%	6%	9%	5%	5%	7%	5%	0%	25%	0%	0%	0%	5%

Таблица 26
Вопрос: Какие меры, по Вашему мнению, могут способствовать повышению степени сплоченности русского населения в крае? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Объединение русских в национальные общества.	10%	10%	5%	5%	25%	0%	25%	12%	5%	25%	5%	0%	10%	10%	5%	0%	25%	5%	10%
2. Сплочение вокруг политических организаций национально-патриотического толка.	10%	15%	5%	5%	5%	5%	5%	0%	0%	15%	0%	13%	5%	5%	15%	32%	10%	20%	9%
3. Сплочение русского населения вокруг казачества.	0%	0%	5%	35%	5%	32%	0%	47%	24%	15%	10%	27%	10%	30%	5%	11%	20%	0%	15%
4. Консолидация русских, на основе православия, религиозных ценностей	30%	15%	35%	30%	15%	32%	25%	23%	38%	5%	45%	20%	15%	25%	15%	21%	10%	35%	24%
5. Создание краевой общественной организации русского народа.	15%	15%	5%	10%	15%	5%	10%	0%	9%	10%	15%	0%	10%	15%	25%	21%	15%	10%	12%
6. Другое	0%	15%	10%	0%	5%	5%	10%	0%	5%	0%	5%	7%	0%	0%	10%	10%	0%	5%	5%
7. Затрудняюсь ответить	35%	30%	35%	15%	30%	21%	25%.	18%	19%	30%	20%	33%	50%	15%	25%	5%	20%	25%	25%

В целом такое мнение экспертов отражает, во-первых, то, что сейчас практически невозможно найти тот стержень, который мог бы послужить объединяющим началом для русского этноса и
реально содействовать увеличению степени его этнический сплоченности. Четверть экспертов полагает, что такой основой может стать православие, однако уровень религиозности русских не столь высок, чтобы можно было об этом говорить. К тому же, в отличие от ислама, христианство не обладает коллективной связующей силой, оплачивающей всю общину и побуждающей действовать сообща. Здесь с некоторыми оговорками можно согласиться с мнением А. Цуциева, подчеркивавшего, что "христианство - спасение "одинокой души", ислам - обязательства, связывающие верующих в некий коллективный порядок". 1
Тем более вряд ли русские смогут сплотиться вокруг какой-либо политической общественной организации - лишь 9% экспертов допускают такую возможность. Это в целом подтверждается судьбой всех политических организаций, действовавших в последние годы и использовавших узконационалистическую идеологию. Большинство русских все же полагает, что основная организации и стержень, способный сплотить нацию, это российское государство, которое, являясь государственным образованием русского народа, непременно должно поддерживать русский этнос.
Схожего мнения придерживаются и наши эксперты. Таблица 27 демонстрирует сравнительные результаты по пункту, касающемуся необходимости государственной поддержки русского народа.

1 Цуциев А. Русские и кавказцы: очерк незеркальных образов в свете релятивистской теории нации. Материал доступен на сайте nttp://www.riisnp.ru/frame0/library/readings9_13 htm

Таблица 27
Вопрос: Как Вы полагаете, нуждается ли русское население края в настоящее время в помощи и поддержке власти? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, безусловно.	65%	80%	40%	30%	65%	32%	80%	18%	19%	60%	35%	67%	45%	70%	55%	69%	75%	50%	53%
2. В некоторых случаях властям необходимо становится на защиту прав русского населения.	15%	15%	20%	35%	20%	16%	15%	59%	38%	30%	20%	13%	30%	20%	25%	26%	15%	30%	25%
3. Власти не должны специально поддерживать русских.	15%	5%	20%	30%	5%	26%	5%	12%	24%	5%	30%	7%	15%	5%	5%	5%	0%	10%	12%
4. Другое.	0%	0%	10%	0%	10%	0%	0%	0%	5%	0%	0%	7%	0%	5%	0%	0%	5%	5%	3%
5. Затрудняюсь ответить.	5%	0%	10%	5%	0%	26%	0%	11%	14%	5%	15%	6%	10%	0%	15%	0%	5%	5%	7%

Большинство экспертов полагает, что государство безусловно должно оказывать помощь и поддержку русскому населению в нынешних условиях. Более всего на этом настаивают эксперты Андроповского, Благодарненского, Грачевского, Ипатовского, Кочубеевского, Труновского районов, а также Ставрополя и Невинномысска. Здесь, однако, нужно выделить одну деталь - эксперты - представители неславянских этносов практически единодушно указали, что власти не должны специально поддерживать русских, так как русские - такой же народ Российской Федерации, как и остальные, и не должен пользоваться дополнительной поддержкой со стороны государства. Это мнение в целом совпадает с точкой зрения, высказанной респондентами - представителями неславянских народов в ходе уже упоминавшегося выше исследования, проведенного комитетом Ставропольского края по печати и информации. Ниже предложена таблица (28), содержащая сравнительные данные ответов на вопрос о роли русского народа в современной России по обоим выборкам.

Таблица 28
Вопрос: Какой Вы видите роль русского народа в современной России?

Национальная принадлежность	Туркмены	Ногайцы	Карачаевцы	Чеченцы	Массовый опрос (декабрь 2001 года, более 80% выборки - русские)
Вариант ответа
1. Русские должны остаться ведущей нацией среди других народов России	15,48%	26,67%	10,87%	0,00%	54,65%
2. Русские - такой же народ, как и другие народы Российской Федерации, и никакой особой роли играть не должны	76,19%	64,44%	76,09%	86,67%	37,45%
3. Русские вырождаются и не должны претендовать на руководящие позиции	1,19%	2,22%	2,17%	6,67%	3,10%
4. Затрудняюсь ответить	7,14%	6,67%	10,87%	6,67%	4,80%

Как видно из таблицы, по этому вопросу наблюдаются значительные разногласия. Состоящая преимущественно из русских выборка настоящего исследования почти на 55% уверена в том, что русские должны остаться ведущей нацией среди народов России. Представители неславянских этносов в большинстве своем утверждают, что русские никакого особого статуса иметь не должны. Наиболее значительные статусные претензии можно отметить в данном случае у чеченцев и карачаевцев. Но если многие чеченцы ощущают себя в жестком конфликте с российским государством (здесь стоит отметить, что выборка по представителям чеченского этноса была в значительной степени сформирована из людей, покинувших Чечню в течение последних 2-3 лет, то есть непосредственных свидетелей второй Чеченской кампании), то у карачаевцев, несмотря на широкий спектр проблем в КЧР, такого состояния не отмечается. Тем не менее ярко выраженный этнонационалистический дискурс, серьезно укрепившийся за
последнее время в общественном сознании карачаевцев, оказывает заметное влияние и на представителей этого этноса, проживающих, на территории Ставрополья. К тому же, значительное количество карачаевцев, принявших участие в указанном опросе, является людьми с высшим образованием, что расширяет и углубляет эффект их разноаспектного влияния на соплеменников.
Таким образом, мы фиксируем достаточно значительный диссонанс в представлениях о статусе русского народа в современной России неславянских этносов и тех, кто относит себя к русским. В этом несоответствии, на наш взгляд, в некоторой степени проявляется конфликт мировосприятия русских и кавказцев. Известно, что одна из черт менталитета кавказцев - ярко выраженная маскулинность, выражающаяся в осознании и демонстрации своей силы, мужества, удали. Русские, же характеризуются ими (это подтверждается и нашими исследованиями) по большей части как, простые, добрые, неагрессивные люди, что в целом совершенно не совпадает с тем маскулинным, экспансивным типом поведения, который положительно расценивается кавказцами. Нередко эти психологические качества русских (равно как и рассмотренное выше неумение сплотиться для отстаивания своих интересов) воспринимаются, кавказцами как симптомы слабости. За русским миролюбием кавказец не усматривает ни сдержанной агрессивности, ни готовности к борьбе, а видит лишь нежелание борьбы, бегство от нее.1
Исходя из этого, заметная часть представителей кавказских народов, как показывают опросы, полагает, что в силу таких качеств русские не должны иметь более высокий статус, чем остальные народы России. В свою очередь русские с достаточным основанием полагают себя титульным народом России и основой ее государственности. Возможное углубление этого мировоззренческого диссонанса в дальнейшем способно приобрести черты конфликта идентичностей, развязать тугие узлы которого будет весьма проблематично. Русские в любом случае останутся особым народом в России, хотя бы по причине своей численности. Тем не менее такой статусный конфликт, который русские уже практически проиграли в национальных республиках, будет оказывать заметнее влияние на динамику межэтнических отношений на Ставрополье в ближайшие годы.

Оценки возможности открытых этнических конфликтов на территории Ставропольского края и
конфликтной готовности различных этнических групп

Данный раздел призван оценить фактически существующую этноконфликтную ситуацию в крае, опираясь на информацию предоставленную экспертами, их оценки и прогнозы, а также на представления населения о возможности межэтнических конфликтов в конкретных городах и районах края. Приведенная ниже таблица 29 содержит информацию о столкновениях людей на национальной почве за последний год, предоставленную экспертами.

1 Цицуиев А. Русские и кавказцы: очерк незеркальных образов в свете релятивистской теории нации. Материал доступен на сайте http://www.riisnp.ru/frame0/library/readings9_l3.htm

Таблица 29
Вопрос: Имелись ли в Вашем районе (городе) за последний год столкновения людей на национальной почве? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, достаточно часто.	0%	0%	5%	5%	0%	0%	0%	6%	5%	15%	5%	13%	0%	15%	0%	10%	5%	0%	4%
2. Имелись единичные случаи.	50%	35%	20%	40%	30%	31%	25%	53%	38%	25%	85%	13%	80%	45%	30%	32%	30%	45%	40%
3. Возможно, имелись, но у меня нет информации об этом.	50%	25%	60%	40%	65%	53%	55%	29%	38%	50%	5%	40%	20%	25%	20%	47%	45%	55%	40%
4. Не имелись.	0%	40%	15%	15%	5%	16%	20%	12%	19%	10%	5%	33%	0%	15%	50%	11%	20%	0%	16%

Исходя из этой информации, открытые конфликтные действия фиксируют эксперты практически во всех городах и районах, где проводился опрос. Наибольшую частоту столкновения на межнациональной основе отметили эксперты Кочубеевского, Новоалександровского, Кировского, Туркменского, Нефтекумского районов. Примечательно, что, как отмечают эксперты, случаи открытых конфликтов на сегодняшний день достаточно редки, массовые столкновения являются скорее исключением чем правилом.
Респонденты, принявшие участие в массовом опросе, оценивают ситуацию в этом направлении более критически (табл. 30).

Таблица 30
Вопрос: Проявляется ли напряженность в отношениях между людьми разных национальностей в виде открытых конфликтов на национальной основе?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, часто	12,94%	3,08%	43,89%	13,00%	0,56%	30,52%	15,00%	46,50%	8,50%	19,64%
2. Проявляется иногда	34,83%	56,15%	8,89%	33,00%	16,11%	42,86%	22,00%	12,50%	37,50%	28,21%
3. Такого не замечал	52,24%	40,77%	47,22%	54,00%	83,33%	26,62%	63,00%	41,00%	54,00%	52,16%

Почти 44% респондентов по Нефтекумскому району (и никто из экспертов!), 30% респондентов по Ставрополю (при 10% экспертов), 46% респондентов по Туркменскому району (при 5% экспертов) указали, что открытые конфликты на межнациональной основе случаются достаточно часто. Разумеется, здесь можно говорить о разном восприятии масштаба конфликтной ситуации. Возможно, частью респондентов словесная перебранка с использованием этнически окрашенных ярлыков и эпитетов уже воспринимаемся как конфликт на межнациональной основе. Однако вряд ли эта часть респондентов очень велика, вполне вероятно, что конфликты действительно случаются чаще, чем утверждают эксперты. Так или иначе, но население определенно ощущает напряженность в межэтнический отношениях, а этнически окрашенные конфликтные ситуации являются для людей вполне знакомым явлением. Даже если мы примем во внимание то обстоятельство, что часть респондентов не вполне точно называет имевшие место коллизии этническими конфликтами, тем не менее это еще раз подтверждает наличие у значительного количества опрошенных высокой этноконфликтной готовности, при которой вовлечение в конфликт гораздо более вероятно,
нежели при ее отсутствии.
Помимо прочего, мы предложили респондентам назвать конкретные этнические группы, представители которых наиболее часто участвуют в конфликтах на межнациональной основе. Вопрос был задан в открытой форме, то есть респонденты сами называли проблемные этнические группы (табл. 31).

Таблица 31
Возрос: Перечислите, пожалуйста, этнические группы, проживающие в Вашем районе (городе), представители которых наиболее часто участвуют в конфликтах на межнациональной основе (если таковые имеются).

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
Русские	9,95%	17,69%	05,00%	07,00%	3,33%	5,19%	5,50%	14,00%	11,00%	8,57%
Карачаевцы	3,48%	53,85%	5,56%	0,00%	0,00%	24,03%	1,00%	0,00%	1,50%	7,84%
Чеченцы	26,37%	0,00%	8,33%	6,50%	1,11%	40,26%	17,50%	0,50%	3,50%	11,43%
Народы Дагестана	0,00%	8,46%	11,11%	7,00%	1,11%	15,58%	5,50%	2,00%	7,50%	6,14%
Ногайцы	0,00%	0,00%	21,67%	0,00%	0,00%	5,19%	0,00%	0,00%	0,50%,	2,92%
Туркмены	0,00%	0,00%	5,00%	0,50%	0,00%	1,95%	0,00%	50,50%	0,00%	6,93%
Армяне	11,44%	23,85%	0,56%	12,00%	0,00%	24,03%	23,00%	1,00%	38,50%	14,65%
Азербайджанцы	0,00%	1,54%	0,00%	1,50%	0,00%	7,14%	2,50%	0,00%	0,00%	1,28%
Даргинцы	7,96%	0,00%	33,33%	0,50%	1,11%	1,95%	0,00%	0,50%	3,50%	5,47%
Греки	3,98%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	3,25%	0,00%	0,00%	5,50%	1,46%
Цыгане	0,00%	0,00%	0,00%	2,00%	0,56%	0,00%	1,00%	0,00%	18,00%	2,61%,
Курды	0,00%	0,00%	0,00%	9,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	1,00%	1,22%
Нет ответа	47,26%	26,92%	35,56%	63,50%	95,00%	24,03%	63,00%	46,50%	39,50%	50,27%

Половина респондентов, как видно из таблицы, не смогла конкретно определиться по этому вопросу. Тем не менее, мы можем выделить относительно наиболее конфликтные, с точки зрения опрошенных, этнические группы. Это армяне и чеченцы; несколько менее конфликтными признаны русские, карачаевцы и дагестанцы. Стоит отметить, что в ряде районов (Грачевский, Шпаковский) многие респонденты и при личных интервью указывали, что армяне достаточно часто бывают вовлечены в конфликты на межэтнической основе. Вот отрывок из отчета интервьюера по Грачевскому району, респондент - представитель интеллигенции, не занятой на производстве:
"Отвечая на вопросы, респондент объяснял, комментировал. Рассказывал, что ситуация в районе ухудшилась в 1988г с приездом армян, которые внесли свои правила в отношения между людьми. В то время районным прокурором был, армянин. Много армян прописались за взятки, по знакомству. Они слишком сплочены, вмешиваются во все сферы жизни, диаспора хорошо организована, очень поддерживают друг друга. Респондент говорил, о тихой, ползучей
экспансии мигрантов, исповедующих ислам, о возросшей нагрузке на социальную сферу: не имеющие прописки, а следовательно и страховых медицинских полисов, мигранты ходят к врачу по чужим по полисам. Увеличилось число заболевших сифилисом. Сложно найти
носителя, если он мигрант (а чаще всего это они) живет без прописки, поиски затруднены. Официально его не обследовав, предъявить ему что-либо или задержать очень трудно. Милиция помогает неофициально. Респондент считает, что ситуация выходит из-под контроля местной власти".
Примечательно, что в беседе респондент не упомянул конкретно в качестве конфликтных групп ни один другой этнос, хотя указал на имеющуюся, по его мнению, угрозу со стороны "мигрантов, исповедующих ислам". Из этого отрывка видно, что основной конфликтогенной группой респондент считает именно армян, хотя в общем армяне имеют с русскими достаточно мощное консолидирующее начало - христианскую религию.
Еще один респондент, уже из Шпаковского района, также указывая на конфликтность армян, подчеркивал наличие якобы имеющихся, у них далеко идущих планов.
"... респондент указал, что его пугают агрессивно настроенные армяне, считающие Шпаковский район своей территорией, их исторической землей. Рассказал также о том, что из-за негативного отношения к армянам два сотрудника его организации сменили армянские фамилии на русские, считая, что армянские будут мешать в жизни".
Таким образом, здесь мы видим, что респондент констатирует наличие этнических предубеждений в отношении армян, причем их значимость такова, что некоторые люди даже идут на то, чтобы сменить свою фамилию и избежать априори негативного к себе отношения.
Вряд ли, конечно, большинство армян, проживающих на территории края, всерьез задумывалось над тем, чтобы оформлять какие-либо территориальные или статусные претензии, тем не менее, как видно из ответа респондента, такое мнение существует. Подобные
предубеждения и стереотипы в условиях повышенной этноконфликтной готовности способны вызывать у русских подозрительность к любым действиям армян, какую бы цель они при этом не декларировали. Разумеется, все это не означает, что армяне на самом деле являются наиболее конфликтоопасной группой, в этом плане вообще сложно сказать что-либо утвердительное. Помимо этого, оценка конфликтности этнических групп меняется в зависимости от места опроса. Это подтверждается и мнением экспертов, которым был задан аналогичный вопрос (табл. 32).

Таблица 32
Вопрос: Перечислите, пожалуйста, этнические группы, проживающие в Вашем районе (городе), представители которых наиболее часто участвуют в конфликтах на межнациональной основе (если таковые имеются). (Экспертный опрос).

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
Русские	25%	0%	0%	25%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	4%
Армяне	40%	25%	20%	50%	25%	26%	0%	53%	38%	30%	5%	7%	0%	30%	0%	21%	35%	45%	25%
Чеченцы	50%	50%	25%	0%	10%	0%	0%	0%	0%	35%	5%	7%	10%	0%	5%	21%	20%	0%	11%
Езиды	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	30%	0%	2%
Азербайджанцы	5%	10%	10%	20%	10%	0%	10%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	16%	15%	0%	6%
Греки	30%	0%	0%	5%	0%	32%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	21%	0%	0%	5%
Казаки	0%	0%	0%	0%	0%	11%	0%	6%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	1%
Даргинцы	15%	0%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	1%
Народы Дагестана	0%	15%	30%	20%	0%	5%	25%	0%	10%	0%	10%	0%	40%	5%	5%	37%	0%	10%	12%
Карачаевцы	10%	0%	0%	0%	0%	11%	10%	0%	71%	25%	0%	20%	0%	0%	0%	16%	0%	0%	9%
Кабардинцы	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	35%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	2%
Цыгане	0%	10%	0%	0%	0%	0%	0%	12%	0%	15%	0%	0%	0%	30%	10%	0%	0%	5%	5%
Ногайцы	0%	0%	0%	0%	0%	0%	10%	0%	0%	25%	0%	0%	65%	5%	0%	5%	0%	0%	6%
Лезгины	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	29%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	1%
Туркмены	0%	5%	0%	0%	0%	0%	15%	0%	0%	0%	45%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	4%
Курды	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	60%	0%	0%	0%	0%	3%
Затруднились ответить	35%	65%	65%	50%	65%	58%	70%	35%	24%	45%	45%	73%	25%	35%	85%	47%	50%	55%	51%

Судя по ответам экспертов, наиболее часто в конфликты на межнациональной основе бывают вовлечены армяне, чеченцы и народы Дагестана. Чеченцы по большей части вовлекаются в конфликты в Андроповском, Благодарненском, Кочубеевском районах, армяне - в Андроповском, Георгиевском, Кировском, Шпаковском районах, народы Дагестана - в Нефтекумском районе и г. Ставрополе. Как и респонденты по общей выборке, половина экспертов затруднилась назвать конкретные этнические группы, чьи представители наиболее часто вступают в открытые конфликты на межэтнической основе.
Тем не менее указанные три группы, а в особенности те их представители, которые прибыли в край в течение последних 2- 3 лет, на фоне высокой конфликтной готовности населения края в целом могут заметно чаще вовлекаться в конфликты еще и по причине формирования в их отношении достаточно устойчивых этнических стереотипов и предубеждений, приписывающих им конфликтность как присущую им форму девиантного поведения.

Прогнозирование открытых конфликтов и возможного модуса поведения населения края в случае возникновения открытого этнического конфликта
Предлагая респондентам вопросы, в которых им предлагалось дать прогноз возможного обострения этноконфликтной ситуации в крае, мы отдавали себе отчет в том, что подобные прогнозы будут носить в значительной степени субъективный характер и даже будучи формализованы математическими методами вряд ли могут рассматриваться в качестве реального прогноза возможного развитии ситуации. Здесь нас более интересовал уровень этноконфликтного ожидания населения, насколько угроза открытых столкновении на межэтнической основе беспокоит население, сколь серьезно отношение людей к возможности такого рода конфликтов. В таблице 33 предложены сравнительные данные оценок респондентами возможности в ближайшее время открытых конфликтов на межнациональной основе в местах их проживания.

Таблица 33
Вопрос: Как Вы полагаете, возможны ли в ближайший год в Вашем городе (районе), открытые столкновения между людьми различных национальностей?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Вряд ли такое возможно	37,81%	5,38%	21,67%	13,50%	30,00%	12,34%	15,50%	31,50%	32,00%	23,10%
2. Такие столкновения возможны при определенных условиях	26,37%	51,54%	31,11%	27,00%	27,22%	44,16%	29,00%	41,00%	45,50%	35,14%
3. К сожалению, дело идет именно к этому	6,97%	14,62%	13,89%	16,00%	2,78%	25,32%	14,50%	14,50%	10,00%	12,89%
4. Наш город (район) уже сейчас стоит на пороге такого конфликта	7,46%	1,54%	15,56%	12,50%	2,22%	6,49%	6,00%	3,00%	0,50%	6,26%
5. Такие действия в принципе нереальны	7,46%	16,92%	2,78%	18,50%	12,78%	1,30%	21,50%	0,50%	7,50%	9,91%
6. Затрудняюсь ответить	13,93%	10,00%	15,00%	12,50%	25,00%	10,39%	13,50%	9,50%	4,50%	12,71%

Судя по полученным данным, конфликтные ожидания наиболее заметно выражены у респондентов Нефтекумского, Новоалександровского, Андроповского, Труновского, Шпаковского районов, Ставрополя и Кисловодска. В целом можно отметить, что большинство опрошенных не исключает возможности возникновения открытых конфликтов на межэтнической основе, что в известной степени подтверждает высказанное выше предположение о наличии высокого уровня этноконфликтной готовности в крае.
Что касается наличия собственного опыта участия в такого рода столкновениях и модуса поведения в подобной ситуации, то большинство респондентов отметили, что личного опыта в этом плане не имеют (табл. 34).

Таблица 34

Вопрос: Были ли Вы сами когда-нибудь участником конфликта на национальной почве?

	По месту проживания	По возрасту	В целом по выборке
	Село	Город	18-24 лет	25-30 лет	31-40 лет	41-50 лет	50-60 лет	старше 60 лет
1. Да	12,49%	33,10%	24,47%	21,95%	17,93%	12,50%	12,21%	8,56%	15,56'%
2. Нет	87,51%	66,90%	75,53%	78,05%	82,07%	87,50%	87,79%	91,44%	84,44%

Как видно из таблицы, наиболее богатый опыт участия в этнически конфликтах имеют горожане, причем самая значительная доля ответивших на этот вопрос положительно приходится на респондентов г. Кисловодска. Относительно возрастного состава участников столкновений на межэтнической основе можно отметить, что наибольший опыт здесь имеют молодые люди, а количество ответивших на заданный вопрос положительно уменьшается пропорционально возрасту респондентов. Тем не менее 1/6 от общего объема выборки - это достаточно значительная величина при ответе на данный вопрос, тем более, если учесть что при нынешнем высоком уровне конфликтной готовности количество граждан, имеющих опыт
конфликтного взаимодействия с представителями иных этнических групп, вероятнее всего, будет увеличиваться.
Достаточно интересные, на наш взгляд, результаты были получены при ответе на вопрос о модусе поведения в таких конфликтных ситуациях (табл. 35).

Таблица 35
Вопрос: Если Вам приходилось быть участником таких конфликтов, что Вы обычно делали?

	По месту проживания	По возрасту	В целом по выборке
	Село	Город	18-24 лет	25-30 лет	31 - 40 лет	41 - 50 лет	50 - 60 лет	старше 60 лет
1. Разрешали их самостоятельно	8,35%	7,04%	13,83%	12,20%	8,68%	5,32%	5,34%	4,28%	7,72%
2 Обращались к властям (администрации и т.п.)	0,52%	1,06%	0,53%	0,49%	1,40%	0,27%	1,53%	0,00%	0,73%
3. Обращались в правоохранительные органы (милиция, прокуратура)	1,46%	2,11%	1,06%	2,44%	2,24%	1,33%	1,15%	0,39%	1,46%
4. Обращались в суд	0,26%	l,4l%	0,00%	0,00%	0,28%	0,53%	l,15%	0,39%	0,43%
5. Обращались к представителям частных силовых структур	0,34%	2,11%	0,53%	0,98%	1,12%	0,53%	0,00%	0,39%	0,61%
6. Обращались в свое национально-культурное общество или диаспору	0,43%	3,87%	0,00%	0,98%	1,68%	1,33%	0,76%	0,39%	0,97%
7. Обращались в казачьи объединения	0,34%	2,46%	2,13%	0,00%	0,56%	1,06%	0,38%	0,00%	0,67%
8. Обращались в общественные организации (партии, профсоюзы) как к посредникам	0,00%	0,70%	0,00%	0,49%	0,00%	0,00%	0,38%	0,00%	0,12%
9. Обращались в СМИ	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%
10. Обращались в криминальные структуры	0,43%	2,82%	1,60%	0,98%	1,12%	0,80%	0,38%	0,00%	0,79%
11. Старались избегать все, что связано с конфликтом	0,26%	1,76%	1,60%	0,98%	0,28%	0,27%	0,38%	0,00%	0,49%
12. Полагались на волю Божию	0,26%	2,11%	0,53%	0,49%	0,56%	0,53%	0,76%	0,39%	0,55%
13. Ничего не предпринимали, все разрешалось само собой	0,43%	3,87%	0,53%	0,49%	0,56%	1,33%	1,53%	1,56%	1,03%
14. Другое (напишите)	0,17%	1,41%	1,60%	0,49%	0,00%	0,00%	0,38%	0,39%	0,36%
15. Затрудняюсь ответить	0,43%	4,23%	1,06%	1,4б%	0,84%	1,06%	1,15%	1,56%	1,16%
Ответили на предыдущий вопрос отрицательно	86,48%	66,20%	76,06%	77,56%	81,23%	86,70%	85,88%	90,27%	83,59%

Как видно из таблицы, большинство респондентов, имевших опыт конфликтного взаимодействия, стремились разрешить ситуацию самостоятельно. Лишь менее 1,5% обращались за помощью в правоохранительные органы; к иным средствам, похоже, граждане вообще не собирались прибегать. Вообще, стоит отметить, что многие респонденты старались избегать разговора о конфликтах, в которых они принимали участие. Складывалось такое ощущение, что люди (особенно в возрасте от 25 до 50 лет) стыдятся своего участия в таких столкновениях, считая это чем-то неприличным, унижающим человеческое достоинство. Это, на наш взгляд, достаточно интересная черта нынешнего массового сознания населения края. Тем более, если учесть, что этническим конфликтам свойственны такие особенности бессознательного поведения, как эмоциональность, алогичность, символизм и слабая обоснованность рациональными доводами совершаемых действий. Здесь, как нам представляется, немалую роль играет влияние социализации, которая у людей среднего и старшего возраста проходила по советским стандартам, среди которых не последнее место занимала такая черта, как неконфликтность, установка на бесконфликтное сосуществование с представителями иных этнических групп. Указанная нами черта во многом говорит о том, что потенциал неконфликтности, заложенный еще советской системой социализации и образования, до сих пор не исчерпан, что позволяет использовать этот фактор как основу для распространения идей толерантности и снижения уровня этноконфликтной напряженности в крае.
Но, несмотря на этот положительный момент, в целом уровень конфликтной готовности, как уже отмечалось выше, достаточно высок. Это подтверждается и ответами респондентов на вопрос о возможности их личного участия в открытых этнических конфликтах на стороне своей этнической группы (табл. 36)

Таблица 36
Вопрос: Скажите, пожалуйста, а Вы лично приняли бы участие в открытых столкновениях на стороне людей своей национальности, если бы оказались втянуты в межнациональный конфликт?

	По месту проживания	По возрасту	В целом по выборке
	Село	Город	18-24 лет	25-30 лет	31 - 40 лет	41-50 лет	50-60 лет	старше 60 лет
1. Да, безусловно	26,70%	20,42%	30,85%	25,85%	29,97%	27,13%	26,34%	20,23%	26,81%
2 Скорее да. Все что касается моих соплеменников, касается и меня	9,65%	27,82%	17,55%	11,71%	12,89%	10,64%	13,74%	8,56%	12,22%
3. Скорее нет, что бы ни случилось, закон и порядок нужно соблюдать	14,73%	13,73%	10,64%	16,10%	14,01%	12,77%	18,70%	19,84%	15,26%
4. Это будет зависеть от обстоятельств	23,86%	25,70%	22,87%	30,24%	24,93%	23,94%	23,28%	14,79%	23,28%
5. Я не думаю, что это лучший способ отстаивания своих интересов	15,59%	8,45%	10,64%	8,29%	11,76%	17,82%	11,07%	25,29%	14,59%
6. Другое	1,89%	0,35%	0,00%	2,93%	0,84%	1,06%	0,76%	3,50%	1,46%
7. Затрудняюсь ответить	7,58%	3,52%	7,45%	4,88%	5,60%	6,65%	6,11%	7,78%	6,38%

Как видно из таблицы, почти 2/3 опрошенных не исключает своего участия в такого рода конфликтах. Причем стоит отметить, что четверть респондентов указала, что они безусловно поддержат представителей своей этнической группы в конфликте. Здесь обращает на себя внимание следующая деталь: безусловно положительный ответ дали не только респонденты младших и средних возрастных групп, но и люди пожилого возраста - более 20% из них готово выступить в конфликте на стороне своей этнической группы. Эти данные лишний раз, демонстрируют достаточно высокий уровень этноконфликтной готовности населений.
Учитывая, рассмотренные выше аспекты - конкуренцию, возникающую, между этническими группами на почве несовместимых интересов и ценностей, распространение негативных стереотипов и социальных установок, стремление к росту сплоченности внутри своей группы, усиление напряженности в межэтнических отношений в целом - можно сказать, что в случае возникновения серьезных конфликтных ситуаций столкновения на межэтнической основе действительно могут принять массовый характер. Таки образом, несмотря на в целом негативное отношение к конфликтам, побудительные мотивы могут оказаться сильнее установок неконфликтности и способствовать приобретению конфликтом массового характера. Это, на наш взгляд, является одним из наиболее тревожных результатов настоящего исследования,

Уровень религиозности, конфессиональный фактор и оценка опасности религиозно-политического экстремизма
События последних лет на Северном Кавказе вполне отчетливо продемонстрировали глубину влияния религиозного фактора на развитие ситуации в регионе. Значительное количество конфликтов и столкновений, произошедших на Северном Кавказе с 1992 г. по нынешний день, имело четко обозначенную религиозную компоненту, а в ряде конфликтов, по заявлениям их непосредственны участников, в качестве определяющей доминанты мотивации действий выступало стремление распространить и даже навязать свои религиозные убеждения.
Тем не менее, как отмечается многими исследователями, хотя в России на текущем этапе действительно происходит ренессанс религиозного сознания, религиозность значительной части верующих и атеизм неверующих имеют довольно поверхностный характер. Возможно, это в меньшей степени относится к жителям национальных республик, доминирующей религией в которых является ислам - степень религиозности обыденного сознания мусульман достаточно велика. Однако на Ставрополье ситуация в этом аспекте во многом напоминает общероссийскую.

Таблица 7
Вопрос: Считаете ли Вы себя верующим человеком и, если да, к какому вероисповеданию себя относите?

	18-24 лет	25-30 лет	31 - 40 лет	41-50 лет	50-60 лет	старше 60 лет	В целом по выборке
1. Не считаю себя верующим человеком.	7,98%	13,17%	12,89%	12,23%	15,65%	11,67%	12,46%
2. Считаю себя верующим, но не могу сказать, к какому вероисповеданию отношусь	5,32%	1,95%	3,92%	1,86%	1,15%	0,39%	2,37%
3. Считаю себя верующим
Православный	71,28%	74,15%	69,75%	75,27%	76,72%	84,44%	75,14%
Мусульманин	12,77%	9,27%	12,04%	9,57%	5,34%	2,33%	8,63%
Католик	2,66%	0,98%	0,28%	0,27%	0,00%	0,39%	0,61%
Буддист	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,39%	0,06%
Лютеранин	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,38%	0,00%	0,06%
Молокане	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%	0,38%	0,00%	0,06%
Синкретическое верование	0,00%	0,00%	0,28%	0,00%	0,00%	0,39%	0,12%
Иудей	0,00%	0,00%	0,56%	0,00%	0,00%	0,00%	0,12%
Баптист	0,00%	0,00%	0,28%	0,27%	0,38%	0,00%	0,18%
Свидетели Иеговы	0,00%	0,49%	0,00%	0,53%	0,00%	0,00%	0,18%

Исходя из данных таблицы, более 80% опрошенных считает себя верующими, а уровень декларируемой религиозности по возрастным группам выглядит вполне сопоставимым. Практически та же картина наблюдается и в разрезе по месту проживания и образованию (табл. 38).

Таблица 38
Вопрос: Считаете ли Вы себя верующим человеком и, если да, к какому вероисповеданию себя относите?

	По месту проживания	По образованию
	Село	Город	Неполное среднее	Среднее	Среднее специальное	Незаконченное высшее	Высшее
1. Не считаю себя верующим человеком	13,26%	10,21%	5,68%	10,26%	13,20%	15,09%	13,.94%
2. Считаю себя верующим, но не могу сказать к какому вероисповеданию отношусь;	2,67%	2,82%	0,00%	2,28%	2,34%	3,77%	2,68%
3. Считаю себя верующим
Православный	77,69%	72,18%	82,95%	71,51%,	77,17%	64,15%	75,87%
Мусульманин	5,17%	11,97%	9,09%	13,39%	6,19%	16,98%	6,43%
Католик	0,78%	0,35%	1,14%	1,42%	0,55%	0,00%	0,00%
Буддисты	0,09%	0,00%	1,14%	0,00%	0,00%	0,00%	0,00%
Лютеране	0,0%	0,00%	0,00%	0,00%	0,14%	0,00%	0,00%
Молокане	0,09%	0,0%	0,00%	0,28%	0,00%	0,00%	0,00%
Синкретическое	0,17%	0,00%	0,00%	0,57%	0,00%	0,00%	0,00%
Иудей	0,09%	0,35%	0,00%	0,28%	0,00%	0,00%	0,27%
Баптисты	0,00%	1,06%	0,00%	0,00%	0,14%	0,00%	0,54%
Свидетели Иеговы	0,00%	1,06%	0,00%	0,00%	0.28%	0,00%	0,27%

Большинство опрошенных, как видно из таблицы, считают себя православными христианами, на втором мест по численности идут последователи ислама. Судить об общем уровне религиозности по ответам на указанный вопрос, разумеется нельзя. Мы не ставили своей задачей выяснить действительную глубину религиозных чувств респондентов, но в некоторой степени судить об этом можно, опираясь на результаты ответов на вопрос о частоте посещения верующими респондентами богослужений в храмах той конфессии, к которой они себя относят (табл. 39)

Таблица 39
Вопрос: Если Вы ответили положительно на предыдущий вопрос, то скажите, как часто Вы посещаете богослужение в храме или молитвенном доме?

	По месту проживания	По образованию	В целом по выборке
	Село	Город	Неполное среднее	Среднее	Среднее специальное	Незаконченное высшее	Высшее
1. Не менее одного раза в неделю	5,60%	15,85%	9,09%	7,41%	6,33%	5,66%	7,77%	06,99%
2. Два-три раза в месяц	6,55%	23,94%	5,68%	9,12%	9,22%	7,55%	12,60%	9,67%
3. Несколько раз в год	43,58%	29,58%	39,77%	37,32%	40,30%	37,74%	39,41%	39,27%
4. Вообще не посещаю богослужения предпочитаю обращаться к Богу без посредников	21,96%	15,85%	23,86%	25,64%	24,07%	18,87%	23,06%	23,83%
5. Другое	2,41%	1,41%	5,68%	1,42%	1,38%	2,83%	2,41%	1,95%
6. Затрудняюсь ответить	10,34%	5,63%	6,82%	11,40%	8,94%	17,92%	7,51%	9,60%
Не ответили на предыдущий вопрос	9,56%	7,75%	9,09%	7,69%	9,77%	9,43%	7,24%	8,69%

Исходя из полученных данных, можно отметить, что не реже одного раза в неделю (что предписывается канонами любой религии) богослужение в храме посещает лишь 7% опрошенных, причем горожане присутствуют на богослужении гораздо чаще селян. Большинство же респондентов - почти 40% - бывает в храмах лишь несколько раз в год, что, конечно же, не может служить показателем высокого уровня религиозности. Примечательно, что почти четверть респондентов вообще отвергает посредничество церкви и священнослужителей в процессе общения с Всевышним, предпочитая обращаться к Нему самостоятельно и в меру собственного разумения об этом сакральном действе. В целом это, говорит о том, что истинный уровень религиозности в крае не столь высок, а большинство, ответивших положительно на вопрос о своей аффилированноети с определенной конфессией, вероятнее всего, воспринимают свою религиозную принадлежность как одну из черт этнической идентификации. Это, разумеется, не принижает значимости религиозного фактора в целом, но указывает, что во многом религиозная принадлежность воспринимается как часть этнической идентичности, русский - значит, православный, чеченец - значит, мусульманин и т.д.
Тем не менее значимость религиозного фактора, его влияние на массовое сознание населения края нельзя недооценивать, тем более если учесть, что в последние годы на Северном Кавказе развернули, бурную деятельность представители так называемых нетрадициантных течений как в исламе, так и в христианстве, которые нередко именуют сектами. Причем большинство экспертов и респондентов, принявших участие в настоящем исследовании, склонны оценивать
их влияние на общественное сознание в крае как негативное. Мы попросили экспертов оценить, какие из таких нетрадиционных течений оказывают наиболее выраженное негативное влияние на массовое сознание населения края (табл. 46).

Вопрос: Какие из нетрадиционных религиозных течений (сект), по Вашему мнению, способны оказать (или уже оказывает) негативное влияние на массовое сознание населения Вашего района (города)? (Экспертный опрос)

Наименование	Результат в %
Свидетели Иеговы	40,74%
Баптисты	3,42%
Белое братство	0,28%
Евангелисты	0,00%
Субботники	0,28%
Пятидесятники	0,00%
Казацкая община	0,28%
Греческая община	0,00%
Армянская община	0,57%
Мусульманская община	0,28%
Адвентисты 7-го дня	1,14%
Ваххабиты	1,99%

Как видно из таблицы, большинство экспертов сходятся во мнении, что самое значительное негативное влияние на массовое сознание оказывает секта Свидетелей Иеговы, навязчивая миссионерская деятельность которых уже приводила их к коллизиям с местным населением в ряде населенных пунктов края. Здесь, на наш взгляд, действительно присутствует негативный элемент воздействия на массовое сознание населения края, тем более если учесть тот факт, что распространение своих идей Свидетели Иеговы проводят очень грамотно. Тематика издаваемых ими средств массовой информации охватывает широкий спектр социальных и психологических проблем, в чем не уступает светской периодике. Это и вопросы охраны окружающей среды, и рекомендации по преодолению конфликтных ситуаций в семье и школе, и регламентация поведения дома и в общественных местах. Информация адресована лицам разного возраста и пола: пожилым, молодым, подросткам, детям, мужчинам и женщинам. Тексты написаны простым и понятны языком, минимизировано число грамматических и стилистических ошибок.
Как указывают специалисты, издания имеют ярко выраженную суггестивную направленность. Чаще всего применяются, методы эриксонианского гипноза. Разработанные американским психиатром Милтоном Эриксоном, они обладают уникальным свойством не содержать прямых команд, что позволяет обходить возможное сопротивление слушателя и располагать его к себе. Это достигается за счет использования определенных речевых стратегий: трюизмов, вопросов-ярлыков типа "Не правда ли?", "Не так ли?", вопросов и утверждений, направленных на привлечение внимания, а также команд, скрытых в вопросах.1
Вопросы типа "Не правда ли?", "Не так ли" делают речь более убедительной, а своей мягкой и деликатной формой прикрывают утверждения, не допускающие возражений. В результате подобного воздействия у человека снижаются бдительность и критические восприятие, чему также способствует доверительный тон публикаций и обращение к читателю на "ты".2
Исходя из этого нельзя не признать, что воздействие на массовое сознание населения Свидетелями Иеговы осуществляется весьма профессионально, что побуждает относиться к ним достаточно серьезно, учитывая также их значительные финансовые и материальные ресурсы.
Еще одной достаточно серьезной проблемой является распространение нетрадиционных для северокавказского ислама салафитских течений, которые в общественном сознании объединены под названием "ваххабизм". Исходя из информации, представленной экспертами, наиболее часто деятельность салафитов фиксируется в Нефтекумском районе. Их присутствие отмечается также в Буденовском, Ипатовском, Туркменском районах, Ставрополе и Невинномысске. Опасность, представляемую распространением этого весьма бескомпромиссного религиозного течения, мы попросили оценить респондентов в ходе массового опроса. Результаты выглядят следующим образом (табл. 41).

1 Майкова С. Е. Внушение как метод психологического воздействий в изданиях Общества Сторожевой Башни. Материал доступен на сайте
http://www.synergia.itn.ru/iegova/issl/maykova.htm
2. Там же

Таблица 41
Вопрос: Как Вы полагаете, представляет религиозно-политический экстремизм ("ваххабизм" и т.п.) а Северном Кавказе серьезную опасность для мирного сосуществования народов региона?

Города, районы	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Подобная опасность представляется мне вполне реальной	81,09%	60,00%	25,00%	10,50%	27,78%	48,05%	9,50%	15,50%	32,50%	33,19%
2. Никакого религнозно-полтического экстремизма на Северном Кавказе не существует	1,00%	2,31%	0,56%	1,00%	0,00%	1,95%	0,00%	0,50%	4,50%	1,28%
3. Если бы всем людям дали возможность жить и молиться Богу как они считают нужным, то ни о какой опасности не могло быть и речи	1,49%	4,62%	1,67%	2,00%	0,00%	5,19%	1,00%	4,00%	0,50%	2,13%
4. Угроза миру со стороны экстремистских религиозно-политических течений на Северном Кавказе становится все более ощутимой	11,94%	30,77%	53,89%	43,00%	52,22%	30,52%	28,00%	60,50%	34,50%	38,54%
5. Данная проблема не будет представлять опасности, если власти не будут провоцировать столкновения между людьми на религиозной почве	3,48%	2,31%	3,33%	7,00%	0,00%	7,79%	5,50%	4,50%	7,00%	4,62%
6. Другое (напишите)	0,00%	0,00%	1,11%	0,00%	0,00%	1,30%	1,00%	0,00%	0,00%	0,36%
7. Затрудняюсь ответить	1,00%	0,00%	14,44%	36,50%	20,00%	5,19%	55,00%	15,00%	21,00%	19,88%

Как видно из таблицы, большинство респондентов, в особенности в Андроповском, Нефтекумском, Туркменском районах, в Ставрополе и Кисловодске, считают угрозу со сторону религиозно-политических экстремистов вполне серьезной. Разумеется, здесь необходимо отметить, что на формирование такого мнения в немалой степени влияет существующий имидж ваххабизма как одной из основных угроз российской государственности на Северном Кавказе, но, как отмечали респонденты в ходе личных интервью, эта угроза ощущается уже и на территории Ставропольского края.
С участниками массового опроса во многом согласна и значительная часть экспертов, треть которых указала, что в будущем эта угроза может стать весьма значительной, а 1/6 часть экспертов указала, что такая угроза уже сейчас представляется им вполне реальной.
Видимо, исходя из этого, большинство экспертов полагает, что государство должно тем или иным образом поддержать традиционные конфессии (табл. 42).
Подавляющее большинство экспертов уверено, что поддержка государством традиционных религиозных конфессий в противовес тоталитарным и экстремистским религиозным организациям или объединение усилий государства и основных конфессий по ограничению влияния таких организаций на массовое сознание населения на сегодняшний день необходимы. Учитывая тот факт, что судя по заявлениям религиозных лидеров, основные конфессии также стремятся к консолидации усилий с государством в этом направлении, эта работа может принести определенный положительный эффект.

Таблица 42
Вопрос: Стоит ли властям уделять повышенное внимание поддержке основных конфессий - православия и традиционного ислама - в противовес религиозным общинам и сектам, имеющим тоталитарный или экстремистский характер? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, в настоящий момент это необходимо	30%	20%	30%	70%	10%	63%	50%	64%	62%	10%	30%	33%	15%	35%	10%	26%	40%	30%	38%
2. Государство и основные конфессии должны выработать единую стратегию действий по недопущению распространения сектантства и религиозного экстремизма.	40%	55%	40%	10%	60%	11%	20%	24%	24%	80%	40%	33%	45%	50%	20%	47%	45%	65%	39%
3. Власти и основные конфессии могут совместно выступать по тем или иным вопросам, но особой пользы такое объединение усилий не принесет	5%	5%	5%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	5%	7%	5%	0%	10%	11%	0%	0%	3%
4. По конституции РФ все религиозны объединения имеют равные права, так что говорить о поддержке каких-либо отдельных конфессий недопустимо	5%	20%	10%	10%	20%	21%	15%	0%	9%	0%	20%	20%	30%	5%	0%	11%	0%	5%	11%
5. Другое	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	5%	0%	5%	1%
6. Затрудняюсь ответить	15%	0%	15%	10%	10%	0%	15%	12%	5%	10%	5%	7%	5%	5%	55%	0%	15%	0%	8%

Роль национально-культурных обществ и диаспор в деятельности по снижению уровня этноконфликтной напряженности

На текущем этапе развития социальных и межэтнических отношений в Ставропольском крае можно выделить такую черту, как стремление представителей неславянских этносов к самоорганизации, установлению прочных внутренних связей, созданию своих организационных структур, налаживанию прочных связей на территории проживания с органами государственной власти и местного самоуправления, повышение их социальной активности. Во многом эта тенденция выражается через создание и активную деятельность национально-культурных автономий, обществ, диаспор, способных представлять и отстаивать интересы представителей различных этнических групп резидентно проживающих на территории края. Помимо прочего, подобные организации в силу своего статуса, могут играть заметную роль в процессе уменьшения уровня этноконфликтной напряженности в крае. Разумеется, наиболее эффективной их деятельность в этом направлении может осуществляться при наличии у них серьезного авторитета среди тех кого они представляют, обладании рычагами влияния на обстановку в своей этнической среде. Мы попросили экспертов оценить, имеют ли национально-культурные общества и диаспоры, функционирующие в городах и района края, такой авторитет среди тех этнических групп, которые они представляют. Результаты представлены в таблице 43.
Исходя из полученных данных наибольшим авторитетом пользуются национально-культурные общества и диаспоры в Андроповском, Буденновском, Георгиевском, Кировском, Кочубеевском и Нефтекумском районах, а также в Ставрополе и Кисловодске. B целом, однако, эксперты не слишком высоко оценивают авторитет таких объединений в их этнической среде, причем большая часть, опрошенных вообще не смогла определиться по этому вопросу.
Примерно эта же часть экспертов затруднилась в определении своего мнения по вопросу о том, способствует ли деятельность авторитетных национально-культурных обществ и диаспор большей управляемости этнических процессов на территории края (табл. 44).

Таблица 43
Вопрос: По Вашему мнению, имеют ли национально-культурные общества, диаспоры реальный авторитет среди тех этнических групп, которые они представляют? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, безусловно.	35%	5%	30%	60%	15%	53%	10%	36%	53%	30%	5%	33%	40%	15%	10%	32%	15%	10%	27%
2. Они пользуются некоторым, но не безоговорочным авторитетом	10%	30%	5%	5%	10%	10%	5%	5%	29%	15%	15%	13%	15%	0%	5%	16%	20%	0%	11%
3. Имеют небольшой авторитет и ограниченное влияние.	0%	15%	10%	5%	5%	5%	0%	6%	9%	0%	10%	0%	5%	5%	10%	5%	5%	5%	6%
4. Вообще не пользуются авторитетом и представляют лишь самих себя.	10%	0%	0%	5%	0%	11%	0%	24%	0%	0%	25%	7%	0%	20%	0%	5%	0%	10%	6%
5. Другое	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	0%	0%	0%	15%	5%	0%	0%	5%	1%
6. Затрудняюсь ответить	45%	50%	55%	25%	70%	21%	85%	29%	9%	50%	45%	47%	40%	45%	70%	42%	60%	70%	48%

Таблица 44
Вопрос: Как Бы считаете, способствует ли наличие и активная деятельность авторитетных национально-культурных обществ и диаспор большей управляемости этнических процессов на территории района (города)? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, безусловно.	15%	20%	20%	45%	20%	42%	15%	29%	43%	30%	0%	33%	40%	20%	5%	21%	10%	10%	23%
2. В некоторой степени	20%	20%	15%	30%	5%	21%	0%	18%	24%	15%	30%	0%	15%	15%	15%	21%	0%	20%	16%
3. Незначительно	10%	10%	10%	0%	10%	5%	0%	12%	0%	0%	5%	13%	5%	10%	0%	5%	10%	5%	6%
4. Вовсе не способствует, наоборот, усложняет управление ситуацией	10%	0%	5%	0%	5%	0%	0%	0%	5%	5%	20%	0%	0%	5%	5%	5%	0%	0%	4%
5. Другое	0%	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	10%	0%	0%	5%	0%	1%
6. Затрудняюсь ответить	45%	50%	45%	25%	60%	32%	85%	41%	28%	50%	45%	53%	40%	40%	75%	47%	75%	65%	50%

Судя по ответам экспертов, реально на этнические процессы способны влиять национально-культурные общества и диаспоры Георгиевского, Нефтекумского, Кочубеевского районов, а также Ставрополя, Ессентуков, Кисловодска, Невинномысска. В целом по выборке менее четверти респондентов уверенно в эффективности деятельности подобного рода организаций в деятельности по повышению управляемости этнических процессов в крае. Тем не менее, более половины экспертов высказали мнение, что государственной власти стоит, в определенных ситуациях, оказывать поддержку деятельности национально-культурных обществ и диаспор с целью воздействия на сложившуюся в крае этноконфликтную ситуацию (табл. 45).
В дополнение к сказанному нужно отметить, что на текущем этапе отмечается кризис национально-культурных образований неславянских этнических групп, проживающих на территории Ставрополья. Фактически большинство из них утратили действенную организационно-управленческую структуру, часть - вайнахское общество "Барт", ногайское общество "Бирлик" - на протяжении продолжительного времени не могут пройти процедуру официальной регистрации в органах юстиции края. Сейчас общее руководство национально-культурными обществами во многом осуществляется неформальными лидерами, чрез которых осуществляется контакт данных этнических групп с органами исполнительной власти края. В этом плане, на наш взгляд, процесс целенаправленного воздействия на возможные консолидированные действия национально-культурных обществ со стороны властных структур края усложняется, диапазон взаимообмена информацией сужается. Возможно, воссоздание организационных структур национально-культурных обществ основных неславянских этносов края при активном участии ответственных структур краевой исполнительной власти смогло бы оптимизировать этот процесс.

Таблица 45
Вопрос: Как Вы полагаете, стоит ли органам государственной власти края поощрять деятельность национально-культурных обществ и диаспор с целью иметь дополнительную возможность влияния на ситуацию?

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Да, безусловно.	20%	25%	10%	40%	15%	37%	25%	18%	33%	20%	15%	40%	25%	30%	5%	16%	20%	10%	22%
2. При определенных обстоятельствах это может дать свои положительные результаты	35%	30%	40%	30%	30%	42%	30%	35%	38%	50%	25%	20%	50%	30%	30%	47%	20%	35%	34%
3. Необходима выборочная поддержка такого рода организаций	20%	20%	30%	25%	20%	0%	5%	17%	19%	5%	10%	7%	0%	10%	5%	10%	20%	20%	14%
4. Польза от таких действий весьма сомнительна	15%	15%	10%	0%	10%	5%	10%	12%	0%	5%	35%	20%	5%	5%	30%	16%	10%	10%	12%
5. Такая политика имела бы в основном отрицательные результаты	5%	5%	5%	0%	10%	0%	5%	0%	0%	15%	10%	0%	10%	5%	0%	0%	5%	10%	5%
6. Другое	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	5%	0%	0%	5%	1%
7. Затрудняюсь ответить.	5%	5%	5%	5%	15%	16%	25%	18%	10%	5%	5%	13%	5%	15%	25%	11%	25%	10%	12%

Представления о причинах возникновения и возможных способах урегулирования этнических конфликтов на территории Ставропольского края

Данный блок вопросов был предусмотрен с целью получить информацию о представлениях населения и экспертов относительно источников и причин этнических конфликтов в крае. С чисто практической точки зрения нас также интересовало, какие подходы к урегулированию этнических конфликтов представляются респондентам наиболее действенными, какие действия властей в этом направлении будут расцениваться как реальные шаги по уменьшению этноконфликтной напряженности в крае.
Сразу хотелось бы отметить, что спектр причин возникновения этнических конфликтов представляется респондентам весьма широким. Их мнения по этому вопросу распределились следующим образом (табл. 46).
Большинство респондентов как среди экспертов, так и по общему массиву выборки убеждены в том, что именно, экономические причины являются основными катализаторами этнических конфликтов. Подобно мнение складывается во многом на основе сведений, получаемых через средства массовой информации, и по причине того, что благодаря затянувшемуся социально-экономическому кризису в стране экономическая составляющая повседневной жизни уже
многие годы остается превалирующей в сознании большинства граждан России. Лишь в последнее время, в основном благодаря тому, что центральные и краевые СМИ начали уделять значительно больше внимания освещению этнических проблем, среди жителей края стало распространяться мнение о том, что экономический фактор является лишь одной составляющей сложного феномена этнического конфликта. И, несмотря на то, что важность этой составляющей на текущем этапе значительно возросла, сама по себе она не может породить этнический конфликт. Для возникновения и развития такого конфликта необходим еще целый ряд важных факторов и условий, не имеющих непосредственного отношения к экономическим отношениям.

Таблица 46
Вопрос: Что чаще всего служит источником межнациональных конфликтов? Отметьте три наиболее важные позиции.

	По месту проживания	По образованию	В целом по выборке
	Село	Город	Неполное среднее	Среднее.	Среднее специальное	Незаконченное высшее	Высшее
1. Отсутствие равенства людей разных национальностей перед законом.	11,28%	12,68%	12,50%	14,25%	12,79%	11,32%	9,38%	12,22%
2. Действия органов местной власти	11,63%	6,69%	12,50%	12,25%	11,28%	8,49%	15,28%	12,28%
3. Правовая безнаказанность и криминализация всех сфер жизни.	17,05%	23,59%	9,09%	14,53%	18,98%	20,75%	24,13%	18,78%
4. Вызывающее поведение мигрантов	17,92%	26,76%	18,18%	16,81%	17,19%	17,92%	22,25%	18,36%
5. Провокации со стороны отдельных национальностей	14,56%	15,14%	7,95%	14,25%	14,44%	26,42%	19,84%	16,05%
5. Социально-экономический кризис	32,30%	48,24%	25,00%	36,18%	35,90%	28,30%	38,61%	35,50%
7. Нежелание русского населения относиться к людям других национальностей как к равным.	7,67%	14,44%	5,68%	9,69%	9,35%	16,04%	8,31%	9,42%
8. Необоснованные претензии и амбиции представителей неславянских народов	10,77%	13,73%	7,95%	10,26%	11,42%	10,38%	14,21%	11,55%
9. Неспособность и нежелание федеральных органов государственной власти позитивно влиять на развитие ситуации в области межнациональных отношений	7,32%	27,11%	3,41%	7,98%	11,97%	16,04%	16,35%	11,91%
10. Неудачные действия краевой исполнительной власти в сфере межнациональных отношений	9,39%	27,11%	11,36%	10,54%	9,49%	18,87%	16,09%	11,91%
11. Рост националистических настроений в крае.	11,20%	33,10%	11,36%	10,54%	13,76%	28,30%	19,03%	15,08%
12. Другое.	1,46%	2,46%	1,14%	1,99%	2,20%	0,94%	1,88%	1,95%
13. Затрудняюсь ответить	19,90%	2,82%	28,41%	16,24%	19,39%	9,43%	8,04%	15,99%

Немало респондентов полагают, что причинами этнических конфликтов являются также правовая безнаказанность и криминализация всех сфер жизни и вызывающее поведение мигрантов. Здесь нужно отметить, что при личных интервью многие из опрошенных указывали, что пока не будет применен принцип равной ответственности всех участников этнических конфликтов за противоправные действия, совершенные в ходе столкновений, пока лица, совершившие в ходе конфликта уголовные преступления, не будут в обязательном порядке привлекаться у уголовной ответственности, до тех пор зачинщики конфликтов смогут без труда рекрутировать наиболее неустойчивые и склонные к девиантному поведению элементы для участия в массовых столкновениях на этнической основе.
Что касается ответов на тот же вопрос в разрезе по районам и городам, то здесь был получены следующие результаты (табл. 47).

Таблица 47
Вопрос: Что чаще всего служит источником межнациональных конфликтов? Отметьте три наиболее важные позиции.

Города, район	Андроповский	г. Кисловодск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Туркменский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Отсутствие равенства людей разных национальностей перед законом	16,42%	11,54%	21,11%	13,50%	1,67%	13,64%	12,00%	17,00%	3,00%	12,22%
2. Действия органов местной власти.	16,92%	1,54%	18,89%	12,00%	2,78%	11,04%	12,00%	24,00%	7,00%	12,28%
3. Правовая безнаказанность и криминализация всех сфер жизни	24,88%	8,46%	17,78%	12,00%	12,78%	36,36%	12,00%	22,00%	22,50%	18,78%
4. Вызывающее поведение мигрантов	25,87%	20,00%	10,56%	14,00%	8,33%	32,47%	19,00%	9,0%	28,00%	18,36%
5. Провокации со стороны отдельных национальностей.	11,94%	13,08%	12,78%	17,00%	21,11%	16,88%	10,50%	26,00%	14,50%	16,05%
6. Социально-экономический кризис	40,80%	80,77%	22,22%	34,50%	31,11%	20,78%	40,50%	36,00%	23,50%	35,50%
7. Нежелание русского населения относиться к людям других национальностей как к равным	7,46%	14,62%	8,33%	5,00%	1,11%	14,29%	8,00%	12,50%	15,50%	9,42%
8. Необоснованные претензии и амбиции представителей неславянских народов.	11,94%	8,46%	8,33%	4,00%	6,11%	18,18%	7,00%	13,00%	26,50%	11,55%
9. Неспособность и нежелание федеральных органов государственной власти позитивно влиять на развитие ситуации в области межнациональных отношений	16,92%	35,38%	11,11%	5,00%	1,67%	20,13%	4,00%	17,00%	5,00%	11,91%
10. Неудачные действия краевой исполнительной власти в сфере межнациональных отношений	18,91%	45,38%	12,78%	9,00%	2,22%	11,69%	9,00%	5,00%	4,0%	11,91%
11. Рост националистических настроений в крае	21,39%	44,62%	16,67%	11,50%	3,33%	23,38%	8,50%	12,00%	5,50%	15,08%
12. Другое	1,49%	0,00%	3,33%	1,50%	1,11%	4,55%	0,50%	4,00%	1,00%	1,95%
13. Затрудняюсь ответить	1,49%	0,00%	15,00%	23,00%	28,89%	5,19%	23,00%	12,00%	28,50%	15,99%

Здесь хотелось бы выделить мнение респондентов по ряду районов края, в частности по Андроповскому, который исходя из результатов исследования является зоной достаточно сильной напряженности в межэтнических отношениях. Это один из районов, в котором, судя по мнению опрошенных, значительные проблемы возникают с адаптацией мигрантов в среде коренных жителей - почти 26 респондентов указали, что основная причина конфликтов - вызывающее поведение мигрантов. Также острее всего проблемы с поведением мигрантов стоят в Шпаковском районе. Обращает на себя внимание позиция респондентов г. Кисловодска, который также является проблемной зоной в плане межэтнических отношений. Более 45% опрошенных кисловодчан указали, что одной из причин этнических конфликтов являются неудачные действия краевой исполнительной власти в сфере межнациональных отношений. Респонденты не указывали конкретно, о каком конфликте идет речь, однако нужно заметить, что Кисловодск оказался единственной точкой, где действия краевой исполнительной власти в этом плане были оценены столь категорично.
Что касается препятствий, не позволяющих успешно урегулировать межэтнические конфликты, то здесь респонденты выделили следующие факторы (табл. 48).

Таблица 48
Вопрос: Что мешает успешному разрешению межнациональных конфликтов?

	По месту проживания	По образованию	В целом по выборке
	Село	Город	Неполное среднее	Среднее	Среднее специальное	Незаконченное высшее	Высшее
1. Нерешительные действия органов власти	24,29%	14,44%	32,95%	23,36%	24,62%	15,09%	23,59%	23,95%
2. Слишком поспешные и резкие действия власти	6,98%	8,80%	9,09%	8,26%	7,02%	5,66%	8,85%	7,72%
3. Стремление сторон действовать, исходя только из своих интересов, нежелание идти на компромисс	15,85%	23,24%	7,95%	12,82%	18,02%	23,58%	16,62%	16,41%
4. Отсутствие установок терпимости людей разных национальностей по отношению друг к другу	17,23%	23,24%	10,23%	18,52%	14,72%	28,30%	17,96%	16,90%
5. Низкий уровень культуры межнационального общения	15,85%	38,73%	4,55%	16,81%	19,81%	21,70%	30,56%	20,91%
6. Другое (напишите)	2,24%	1,76%	3,41%	1,99%	2,20%	1,89%	1,61%	2,07%
7. Затрудняюсь ответить	20,76%	4,58%	32,95%	22,79%	16,37%	15,09%	9,12%	16,90%

На первом месте среди таковых препятствий респонденты поставили нерешительные действия органов власти. Этот вариант ответа превалирует практически во всех возрастных группах, а также среди сельских жителей. Судя по полученным результатам, население ждет от властей
решения межнациональных проблем решительными действиями, "одним махом", практически не отдавая себе отчета в том, что такое решение в принципе не было возможно. Иначе говоря, граждане на текущем этапе еще внутренне не готовы к тому, что процесс урегулирования этнических конфликтов, а тем паче их разрешения, суть долговременная и кропотливая работа, порой затягивающаяся не на один год.
Также хотелось бы выделить еще один нюанс, а именно мнение почти 39% горожан и 30% респондентов с высшим образованием, согласно которому основным препятствием для урегулирования этнических конфликтов является низкий уровень культуры межнационального общения. Это, на наш взгляд, достаточно новая точка зрения, полученная нами в ходе исследований, наличие которой уже само по себе свидетельствует о том, что наиболее образованная часть общества уже старается подходить к этническим конфликтам как к сложной, многосоставной проблеме, одной из аспектов которой является привитие гражданам хотя бы элементарной культуры межнационального общения, то, что в более общем плане можно назвать искусством общежития в полиэтничном обществе. Хотелось бы надеяться, что реализуемая на текущем этапе федеральная целевая программа развития у граждан установок толерантности будет способствовать внедрению в обществе основных элементов такой культуры.
В ходе экспертного опроса мы предложили респондентам оценить эффективность проводимой краевой исполнительной властью национальной политики. Сразу оговоримся, что какой-либо однозначной оценки мы не получили, причем мнения экспертов достаточно серьезно расходятся в зависимости от места проведения опроса. Обобщенные результаты ответов на этот вопрос представлены в таблице 49.
Относительное большинство (почти треть опрошенных) указало, что на текущем этапе краевая исполнительная власть, по их мнению, делает в этой области все, что в ее силах, но этого оказывается недостаточно. Половина экспертов Андроповского района полагает, что краевая исполнительная власть вообще не способна эффективно управлять этническими процессами; с ними согласна четверть экспертов Благодарненского и Буденновского районов. Почти 20% экспертов по общей выборке выразили мнение, что у краевых властей не имеется четкой программы в области национальной политики. Нужно отметить, что в целом эксперты осознают, какие трудности стоят перед исполнительной властью края в сфере национальной политики, сколь, несовершенно федеральное законодательство по многим вопросам, относящимся к этой сфере. Однако указанная выше точка зрения экспертов также говорит и о том, что реализуемая на текущем этапе программа гармонизации межэтнических отношений в крае не в полной мере срабатывает на местах.
Экспертам также было предложено назвать те меры, принятие которых краевой исполнительной властью позволило бы позитивно повлиять на сферу межнациональных отношений на Ставрополье (табл. 50).

Таблица 49
Вопрос: Каково Ваше мнение о национальной политике, реализуемой в настоящее время краевой исполнительной властью? (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Проводит эффективную политику	0%	5%	5%	5%	15%	5%	5%	11%	5%	0%	0%	7%	5%	5%	10%	16%	15%	10%	7%
2. Администрация делает все, что в ее силах, но этого оказывается недостаточно	15%	25%	20%	55%	30%	37%	25%	35%	43%	30%	40%	47%	20%	25%	15%	21%	20%	30%	29%
3. Имеет хорошие идеи, но не умеет их реализовать	5%	5%	15%	20%	0%	5%	15%	18%	5%	25%	10%	7%	10%	5%	0%	5%	10%	0%	9%
4. Не имеет четкой программы	10%	25%	10%	0%	25%	32%	0%	6%	19%	15%	25%	20%	25%	40%	10%	21%	20%	35%	19%
5. Не способна эффективно управлять этническими процессами	50%	25%	25%	0%	10%	16%	25%	18%	0%	15%	5%	6%	20%	0%	15%	21%	10%	10%	15%
6. По большей части игнорирует этнические проблемы	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	4%	10%	5%	7%	0%	5%	5%	11%	5%	0%	3%
7. Другое мнение	0%	5%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	0%	5%	5%	0%	0%	1%
8. Затрудняюсь ответить	15%	10%	25%	20%	20%	5%	30%	12%	24%	5%	15%	6%	20%	20%	40%	0%	20%	15%	17%

Таблица 50
Вопрос: Какие меры нужно предпринять краевой исполнительной власти для улучшения межнациональных отношений в крае? Выберите три основных позиции. (Экспертный опрос)

Города, районы	Андроповский	Благодарненский	Буденновский	Георгиевский	Грачевский	г. Ессентуки	Ипатовский	Кировский	г. Кисловодск	Кочубеевский	Туркменский	г. Невинномысск	Нефтекумский	Новоалександровский	Петровский	г. Ставрополь	Труновский	Шпаковский	В целом по выборке
Вариант ответа
1. Работа по преодолению экономического кризиса	80%	90%	85%	80%	85%	68%	65%	94%	81%	65%	90%	67%	80%	50%	65%	79%	45%	80%	75%
2. Ограничение миграции в пределы Ставрополья	75%	70%	70%	55%	90%	68%	55%	59%	43%	70%	60%	73%	70%	75%	55%	53%	85%	70%	66%
3. Формирование системы участия представителей этнических групп в выработке решений	10%	15%	15%	50%	10%	21%	15%	41%	52%	5%	15%	20%	10%	25%	10%	11%	0%	0%	18%
4. Принятие комплекса мер по защите русского населения	50%	45%	35%	45%	35%	21%	60%	47%	19%	55%	25%	40%	30%	50%	55%	47%	45%	50%	42%
5. Возрождение системы интернационального образования	30%	30%	25%	55%	15%	47%	30%	24%	24%	30%	35%	13%	30%	5%	20%	21%	25%	35%	28%
6. Развитие системы культурно-национальной автономии	0%	0%	10%	5%	10%	11%	10%	0%	19%	5%	0%	0%	0%	5%	10%	16%	5%	5%	6%
7. Создание национальных форм местного самоуправления (нац. районы, сельсоветы и пр.)	0%	0%	0%	0%	0%	16%	0%	6%	5%	0%	5%	0%	5%	100%	5%	0%	0%	5%	3%
8. Обеспечение беспрепятственного развития этнической культуры (создание сети национальных школ, классов, газет и т.д.)	15%	0%	25%	5%	0%	16%	5%	6%	24%	0%	10%	7%	5%	20%	0%	11%	0%	5%	9%
9. Другое	0%	5%	0%	0%	5%	0%	15%	0%	0%	5%	20%	7%	10%	0%	10%	0%	0%	15%	5%

Основными мерами которые позволили бы краевой исполнительной власти улучшить ситуацию в области межэтнических отношений на Ставрополье, эксперты полагают, прежде всего, блок экономических мероприятий, позволивший бы преодолеть кризисные явления в экономике, а также (причем количество отдавший предпочтение этой мере и работе по преодолению экономического кризиса вполне сопоставимо) ограничение миграций в пределы Ставропольского края. Помимо этого, привлекает внимание мнение 42%, экспертов в целом по выборке, полагающих, что среди неотложных мероприятий в этом плане должно присутствовать принятие комплекса мер по защите русского населения. Все эти проблемы были рассмотрены выше и сейчас нет необходимости останавливаться на них еще раз. Единственное, что нужно отметить, что при личных интервью большинство респондентов, принявших участие в массовом опросе, также называли эти меры в числе первоочередных; что в целом позволяет говорить о реальной необходимости работы по эти направлениям. Разумеется, далеко не все эти проблемы могут быть решены усилиями только краевой власти, здесь многое зависит и от позиции федерального правительства, которое так и не решилось, когда для этого были наиболее подходящие условия, придать Ставрополью особый статус, который бы позволил в некоторой степени решить проблему миграции и разработать комплекс мер, направленных на поддержку русского населения. Однако, как нам представляется, краевая власть также, способна предпринять практические шаги по реализации названных экспертами мероприятий, что вкупе с более последовательным выполнением программы гармонизации межэтнических отношений в крае в целом могло бы оказать существенное влияние на позитивное развитие ситуации в этой сфере.

Глава III. В ПОИСКАХ РЕШЕНИЙ

Конечной целью конфликтологической экспертизы является выработка предложений по снижению конфликтной напряженности в обществе, профилактике, раннему предупреждению, разрешению и урегулированию этнических конфликтов. При этом нужно учесть, что многие этнические конфликты развиваются таким образом, что их полное разрешение маловероятно, и наибольшим успехом в таком случае можно считать урегулирование конфликта, то есть возвращение его в латентную фазу. Латентная фаза в конфликте - это такое состояние конфликтного процесса, при котором прекратились активные действия людей друг против друга, однако проблема, породившая конфликт, осталась неразрешенной. Разумеется, такой конфликт, имеет высокую вероятность вновь перейти в открытую фазу в будущем, однако в условиях, когда не ведутся открытые действия людей друг против друга, гораздо легче приступить к поэтапному разрешению накопившихся проблем.
В конфликтологии одним из основных утверждений является положение о конструктивной функции социальных конфликтов: конфликты "сигнализируют" о неблагополучии в обществе, побуждают обратиться к решению тех проблем, которые длительное время игнорировались субъектами социально-политического процесса (властью, руководителями общественных организаций, средствами массовой информации), а потому накапливались, вызывая социальную напряженность, чреватую конфликтами. Кроме этого, конфликты, разрушая отжившие социальные отношения, "расчищают поле" для формирования новых, жизнеспособных общественных связей. Однако это положение наиболее ярко проявляется при таких конфликтах, как, например, экономические или трудовые, которые действительно можно разрешить таким образом, что обе (или более чем две) стороны конфликта получат взаимный выигрыш, никто не будет считать себя обделенным или проигравшим. Поэтом экономическая конфликтология - одна из наиболее практичных современных научных обществоведческих дисциплин, она дает четкие рекомендации, при следовании которым можно добиться заметного успеха не только в воссоздании нормальной деловой атмосферы в трудовых коллективах, но и способствовать развитию производства, внедрению новых технологий, новых форм организации труда. Другими словами, конфликт - это всегда разрушение, но он одновременно может и должен быть созиданием, и задача конфликтологической экспертизы - выявить конструктивный потенциал конфликтов, показать самим участниками конфликтов возможности конструктивного выхода из конфликта.
Несколько по-другому дело обстоит с этническими конфликтами. Разрушительные следствия таких конфликтов очевидны, даже если они обошлись без человеческих жертв и прямого насилия над человеческой личностью, - это ненависть, страх за свое будущее, отчуждение, стремление людей сосредоточиться, сгруппироваться по этническому принципу (а это уже - признак деградации общества, распад сложных общественных связей). Известный американский конфликтолог Т. Гурр, исследовавший десятки этнических конфликтов в разных частях планеты утверждает, что "этнополитические конфликты стали одним из главных источников гуманитарных катастроф"1.
Что касается конструктивного потенциала этнических конфликтов, то теоретически его можно прогнозировать в большинстве этнических конфликтов, на практике же он чаще всего остается нереализованным, особенно если такие конфликты приняли характер насильственных действий. Поэтому предотвращение этнического конфликта, недопущение его наиболее острых форм, удержание конфликта в латентном состоянии - исключительно важная управленческая задача, даже если при этом не разрешаются проблемы, породившие конфликт. Нужно также учесть, что многие проблемы, вызвавшие открытые фазы этнических конфликтов, неразрешимы по крайнее мере, в рамках существующих исторических и социально-политических условий. Так, например, не имеют решения большинство этнических конфликтов, основанных на сепаратизме. Ведь главное условие разрешений конфликта (именно разрешения, а не какого-либо другого варианта его окончания) - это исход конфликта по типу "взаимный выигрыш". Однако в случаях конфликтов, в основе

1. Gurr Т. Why do Minorities Rebel? // Federalism against Ethnicity / Ed. By G. Bachler. - Zurich, 1997. P.8.

которых лежит требование сецессии (отделения части территории государства), зачастую трудно даже чисто умозрительно предположить такой исход - одна из сторон всегда остается в проигрыше Поэтому в управлении этноконфликтным процессом и поиске выхода из этнических конфликтов необходимо быть реалистами и ориентироваться не на те варианты окончания конфликтов, которые были бы теоретически желательны, а на те, которые возможны в данных конкретных условиях.
Хотя трудно предложить какие-либо универсальные рецепты для урегулирования и разрешения этнических конфликтов в силу многообразия факторов, воздействующих на конфликт, сложных и разноаспектных интересов, ценностей, требований участников, можно выделить некоторые общие принципы, повышающие вероятность именно конструктивного управленческого воздействия на этноконфликтный процесс.
Первое важнейшее условие эффективности принимаемых мер - это необходимость раннего и конструктивного реагирования на возникающие проблемы. Конфликтологический мониторинг позволяет выявить проблемы на той стадии, когда они еще не переросли в социальную напряженность. Это - наиболее благоприятный период для упреждающего решения проблем и тем самым профилактики конфликтов. Социальная напряженность совсем необязательно должна привести к социальному конфликту, и тысячи ситуаций, в которых конфликты возможны и даже вероятны, тем не менее не выливаются в конфликты. Это мы хорошо знаем даже из нашего повседневного опыта, и на уровне житейских проблем умеем предотвращать конфликты. Но, увы, этот наш житейский опыт пока не стал политической философией. К сожалению, шанс раннего предупреждения социально-политических конфликтов используется в реальной жизни крайне редко.
Правда, иногда некоторые из проблем, чреватых конфликтами, угасают или разрешаются в другом контексте, и в таком случае затягивание с решением проблем может сыграть позитивную роль. Но это все же скорее исключение, а не правило, в практической же политике такая ситуация нередко воспринимается как правило, а не исключение. Поэтому органы управления, общественные организации, научная общественность должны ориентироваться не на такое возможное, но не обязательное развитие событий, а на эффективные управленческие решения, которые, во-первых призваны решать накапливавшиеся проблемы, а во-вторых, оказывать конструктивное воздействие на напряженные отношения между социальными группами. Только решением проблем в этой ситуации, когда существенно обострилась социальная напряженность, уже не обойтись, необходимы меры по восстановлению доверия в отношениях между людьми разных национальностей, по преодолению негативных стереотипов, сформировавшихся в результате возникшей напряженности.
Правильность принимаемых мер также может быть подтверждена мониторинговыми исследованиями, хотя разумеется, результаты таких исследований необходимо корректно толковать: ведь наряду с управленческими воздействиями со сторон субъектов социально-политического процесса на социум воздействуют многие другие, в том числе неподконтрольные этим субъектам факторы и причины.
Под субъектами социально-политического процесса в данном случае мы понимаем три категории акторов: власть, науку и организационные структуры, представляющие этнические группы (этнические общества, движения, национально-культурные автономии). При этом важно отметить, что эффективность деятельности каждого из этих акторов неодинакова на разных этапах развития социальных проблем, эскалации социальной напряженности инволюции открытого конфликта.
На этапе вызревания проблем и формирования социальной напряженности главная роль в выявлении, анализе и озвучивании этих проблем принадлежит науке. К этому процессу вполне эффективно могут также присоединиться общественные структуры. Смысл этой работы - обозначить проблемы, довести их до сведения общественности, определить их глубину, стимулировать властнее органы и другие субъекты, способные оказать конструктивное воздействие на конфликт, приступить к решению этих проблем. Это не значит, что органы власти действительно не знают о существовании этих проблем, но у властных структур существует собственная иерархия проблем, собственное представление об их актуальности и последовательности решения.
Так, при всей очевидной значимости национальной проблематики для нашей страны, обращаясь к опыту постсоветской эпохи, все же нельзя сделать вывод о том, что эти проблемы числятся среди наиболее важных для российских органов власти различного уровня. Многие экономические, юридические, политические решения принимались и принимаются, без учета тех глубоких противоречий, которые сложились в этнической сфере и нередко обостряют их. Что касается собственно этнических проблем, то руководители и управленцы различного уровня нередко относятся к ним как к досадной помехе, а причины этих проблем усматривают в двух основные факторах: экономическом кризисе, что наглядно показало мониторинговое исследование в Ставропольском крае, и действиях руководителей этнических обществ или других личностей, стремящихся получить политические или экономические дивиденды на "эксплуатации" этнического фактора.
Нужно отметить, что, конечно же, все это действительно имеет место, однако истоки этнических проблем гораздо более сложные, они затрагивают прежде всего ценностные отношения (именно поэтому в этнические конфликты легко вовлекаются так называемые "неэлитные" массы, которые обычно ничего не выигрывают в этнических конфликтах, но многое теряют), обретают мощную эмоционально-психологическую компоненту, корни этих проблем и конфликтов лежат в такой важной сфере, как социальная идентификация человека. Угроза собственной идентичности воспринимается человеком как одна из ключевых угроз его социальному благополучию, она может быть не вполне ясно осознаваемой (чем и пользуются те политики и общественные деятели, которые делают эту угрозу вполне осознанной, если она реальна, или даже конструируют ее, если угроза объективно не существует). Все эти аспекты этнических отношений обычно остаются за пределами практических интересов управленческих структур, в чем их, однако, вряд ли можно упрекать все уровни власти в нашей стране, особенно ее управленческий ветви, находящиеся в тисках экономических проблем, начиная от угрозы очередного дефолта на федеральном уровне до ежедневных банальных проблем очистки дорог и ремонта канализации - на местном. Неотнесение этнических проблем к числу приоритетных (до тех пор пока эти проблемы не выливаются в острые конфликты) - это не вина, а беда управленческой деятельности, причем не только в нашей стране. Такое же распределение приоритетов характерно для большинства стран мира, и примеры упреждающего решения этнических проблем (тем более удачные) - чрезвычайная редкость.
Если на этапе эскалации этнической напряженности не предпринимаются эффективные управленческие меры, результатом этого процесса рано или поздно будет открытая вспышка конфликта.
Переход этнического конфликта из латентного в открытое состояние начинается обычно с оглашения неудовлетворенности одной из сторон своим положением и намерения его изменить. Это почти однозначно свидетельствует об окончании латентной стадии конфликта и том, что потенциальные участники конфликта готовы действовать. При этом обычно возрастает количество межэтнических конфликтов на межличностном уровне, причем в ситуациях, ранее
не порождавших межличностные конфликты на этнический основе.
Как правило, в этот момент неудовлетворенная сторона еще не обладает достаточной силой для изменения своего положения, и действия другой или других сторон могут иметь двоякий характер: подавление намерений неудовлетворенной стороны и временное возвращение конфликта в латентное состояние или отказ от признания самого факта существования предмета, конфликта, его игнорирование.
В первом случае подавление намерений неудовлетворенной стороны является предпосылкой для насильственного взрыва конфликта, когда неудовлетворенная сторона сможет консолидироваться для открытых действий или противоположная сторона утратит возможность дальнейшего подавления намерений неудовлетворенной стороны. Кроме этого, в современных условиях, неудовлетворенная сторона имеет множество способов привлечь к себе внимание со стороны потенциальных союзников в возможном конфликте.
Во втором случае одна из сторон конфликта отказывается признать наличие предмета или объекта конфликта, другими словами, самого конфликта. В этнических конфликтах это обычно выглядит как отказ от признания этнического характера конфликта - одна из наиболее часто встречающихся ошибок со стороны государственных структур. Мотивы для этого могут быть самые различные: от надежды, что все "уладится само собой", если не слишком акцентировать внимание на действиях неудовлетворенной стороны, до уверенности в своих неограниченных возможностях разрешения любых возникающих проблем. Наличие фазы отказа от признания конфликта не означает, что одна из сторон в буквальном смысле не обнаруживает признаков развивающегося конфликта; обычно это является тактическим приемом, направленным на отсрочку активных форм конфликта.
Для российской культуры конфликта отказ от признания того, что начался конфликт, часто связан со своеобразной культурой умолчания конфликта. Конфликт, к сожалению, нередко понимается в российской культуре как нечто аномальное, как результат неправильных действий в прошлом, ошибок, которые нужно признать, если признать наличие конфликта. Между тем уходит время, которое можно эффективно использовать для разрешения конфликта на ранних фазах его развития. Кроме этого, культура умолчания конфликта приводит к тому, что общественное мнение не получает достоверной информации о конфликте, начинают распространяться иногда самые невероятные слухи, журналисты начинают собственное расследование, подогревая к конфликту иногда действительно чрезмерный общественный интерес.
Сторона, отказывающаяся признать наличие конфликта в современных этнополитических конфликтах - чаще всего государство, а сторона, заявляющая о своей неудовлетворенности, - обычно нетитульная этническая группа или этническое меньшинство, проживающие, в этом государстве или на территории, подконтрольной тому или иному государственному органу (например, субъекту федерации).
Именно на этом этапе эволюции конфликта активная позиция ученого-эксперта может сыграть существенную роль. Его задачей на фазе отказа является инициирование действий по упреждающему решению проблем или по началу переговоров до того, как стороны начали действовать друг против друга. В этих целях необходимо убедить стороны, в том числе через средства массовой информации, в необходимости признания ситуации, формулирования своих позиций, готовности к переговорам и компромиссам. Эффективной в этом случае может быть стратегия создания "конечной картины" конфликта1 для нашей страны - особенно с учетом сильнейшего воздействия, которое произвели на российское общественное мнение актуализировавшиеся этнические конфликты на территории бывшего СССР, вооруженные конфликты в самой России и события в Чечне.

1 См.: Разрешение конфликтов: Пособие по обучению методам анализа и разрешения конфликтов. - М., 1999. С.49-50

Следующую фазу конфликта можно обозначить как взаимное признание конфликта, т.е. призвания самого факта конфликта, его предмета и объекта той стороной, которая отказывалась сделать это на предшествующем этапе. Наступление этой фазы, однозначно свидетельствует, что латентная стадия конфликта необратимо завершилась и для возвращения конфликта в латентное состояние необходимы целенаправленные усилия сторон. С этого момента начинается активное взаимодействие субъектов конфликта которое первоначально имеет характер интенсивной коммуникации по официальным и неофициальным каналам.
Вслед за фазой интенсивной коммуникации эволюция конфликта может пойти по двум основным направлениям: эскалации конфликта или его урегулирования. Вероятность каждого из этих, путей определяется прежде всего наличием этноконфликтных факторов, которые выявляются с помощью социологических исследований. Основными признаками эскалации этнического конфликта являются: вовлечение в конфликт новых участников; расширение предмета конфликта, т.е. появление новых требований сторон; отказ от уже начавшихся переговоров; существенное изменение одной или несколькими сторонами ранее обозначенных позиций в переговорах. B качестве важного признака эскалации конфликта может служить стереотипизация негативных черт противника - о человеке, его качествах судят по факту его национальной принадлежности ("все они такие"). Определить наличие устойчивых стереотипов по отношению к противоположной стороне конфликта, можно, например, по наличию обобщающих обидных прозвищ и кличек, причем такое прозвище закрепляется за человеком, принадлежащим к другой стороне конфликта, только по факту его этнической принадлежности, независимо от личных качеств, участия или неучастия в конфликте.
Большинство современных этнополитических конфликтов - это конфликты между государством и этническими группами, проживающими на его территории. Именно государство обычно отказывается признать наличие конфликта на фазе отказа; после того, как не признавать конфликт становится невозможным, именно государство стремится редуцировать этот конфликт в общественном мнении, объявить требования противоположной стороны нелегитимными, аморальными, противоречащими здравому смыслу и т.д. Поэтому (хотя и
не исключительно поэтому) действия государств, направленные на мирное урегулирование конфликта, имеют зачастую запаздывающий характер. Очень редко требования противоположной стороны изначально имеют радикальный характер; чаще всего радикализация требований - это реакция этнической группы на фазу отказа, упорно выдерживаемую государством. Причем эта фаза зачастую приобретает волнообразный характер: каждый последующий этап конфликта начинается с очередной фазы отказа со стороны государства.
Когда государство готово признать требования другой стороны если не легитимными, то, по крайней мере, заслуживающими внимания, требования противоположной стороны уже меняются в сторону радикализации. Наступает "возвратная" фаза отказа: государство отказывается признать новые требования, а другая сторона уже не считает свои прежние требования достаточными. В результате именно несвоевременная реакция со стороны государства является достаточно часто причиной радикализации изначально умеренных требований до таких крайних, как, например, сецессия. Еще более частый случай - неадекватная реакция со стороны государства на требования этнической группы. Государство вместо того, чтобы пытаться реагировать на пока еще умеренные требования противоположной стороны, ужесточает политику в отношении этой этнической группы, прибегает к тактике принуждения и подавления. Ответная реакция чаще всего - радикализания требований со стороны противостоящей государству этнической группы, а в последнее время - обращение к международным организациям; "мировому общественному мнению" и т.д. Известный американский этноконфликтолог Деннис Сэндоул, специалист по этническим конфликтам на Южном Кавказе (в узком плане - по армяно-азербайджанскому конфликту), бывавший на Ставрополье, называет такой процесс самостимулирющимся и самоувековечивающимся, конфликтным процессом.1
Эволюцию конфликта можно графически представить в виде так, называемой "конфликтологической змеи" - зрительного образа, на котором можно, весьма удачно показать некоторые закономерности развития конфликта (см. схему 1).

1 Sandole D.A. Comprehensive Mapping of Conflict and Conflict Resolution; A Three Pillar Approach; available from http://www.gmu.edu/academic/pcs/sandole/htm; Sandole D. Capturing the Complexity of Conflict.

0x01 graphic

Один из важных моментов, демонстрируемых с помощью предложенной схемы - это тот факт, что ни одни открытый конфликт не может продолжаться бесконечно долго, для каждого конфликта существует предел эскалации, который определяется соотношением сил сторон, средой, в которой протекает конфликт, управляющими воздействиями на конфликт и многими другим факторами. По достижению этого предела накал конфликтных действий начинает спадать, но открытый конфликт может продолжаться еще неопределенно долго.
Второй путь эволюции конфликтов - движение в направлении урегулирования конфликта. Сама возможность такой деэскалации не означает ее высокой вероятности, наоборот, неконструктивная деэскалация этнических конфликтов - более вероятный вариант развития событий при отсутствии эффективного управленческого воздействия на конфликт.
Выбор между этими двумя альтернативами определяется многими переменными факторами, учесть которые в полном объеме не представляется возможным. Однако в современном мире, в политической организации которого главную роль играет государство, именно действия государства или его территориальных подразделений играют роль основополагающего фактора в динамике этнических конфликтов.
Один из принципиальных моментов в понимании этнических, как и других социальных конфликтов, заключается в том, чтоб перейти на путь конструктивной деэскалации и урегулирования конфликта и разрешения проблемы как можно раньше. Нет никаких закономерностей, согласно которым конфликт обязательно должен развиться до предела эскалации, наоборот, смысл конфликтологической экспертизы заключается именно в том, чтобы выявить пути и механизмы либо предупреждения конфликта, либо его ранней деэскалации.

0x01 graphic

Однако, если меры по предупреждению и ранней деэскалации конфликта не были своевременно приняты, это не означает, что конфликт, развиваясь по пути неконструктивной деэскалации, обязательно закончится социальной катастрофой. Но возможности перехода к конструктивной деэскалации в этом случае действительно весьма затруднены.
По пути неконструктивной деэскалации развиваются, например, армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, чеченский кризис, осетино-ингушский конфликт. В армяно-азербайджанском конфликте активные действия прекратились еще в первой половине 1990-х гг., однако никакого заметного продвижения по пути урегулирования конфликта нет. Предпринятые в 2001 г, активные попытки как отдельных стран, так и международных организаций, в том числе созданных для урегулирования именно этого конфликта, не дали заметного результата, а по некоторым позициям эффект оказался даже обратным.
Также па пути неконструктивной деэскалации развивается и осетино-ингушский конфликт. Активные насильственные действия были прекращены с помощью войск, однако не только конструктивного взаимодействия сторон (разрешение конфликта), но и просто готовности к компромиссам (урегулирование) у участников конфликта не наблюдается.
При таком развитии событий обычно формируется затяжной этнический конфликт, для которого не характерны такие разрушительные следствия, как для конфликта на пределе эскалации, но он представляет собой путь к социально-этническому кризису, причем
зачастую имеющему региональный характер, даже если сам конфликт имел локальных характер.
Затяжной этнический конфликт не тождественен латентному конфликту. Если возвращение этнического конфликта в устойчивую латентную фазу может рассматриваться в качестве одного из наиболее оптимальных выходов из конфликта, то этого нельзя сказать о затяжном конфликте. Затяжной этнический конфликт представляет собой колебательный процесс с низкой амплитудой колебаний и частой сменой открытых и латентных фаз. Это состояние наиболее точно определяется словосочетанием "ни войны, ни мира". Затяжные этнические конфликты характеризуются такими негативными чертами, как высокий уровень этносоциальной напряженности, продолжающиеся отдельные столкновения людей на этнической почве; деградация или, разрушение экономической и социальной структур общества; политическая деградация общества, нарастание тоталитарных и сокращение демократических начал в его жизнедеятельности. Атрибутом затяжных этнических конфликтов, как уже отмечалось в первой главе, является террористическая деятельность. Исключительно тяжелыми бывают социально-психологические последствия затяжных конфликтов: гибель людей и личная небезопасность начинают восприниматься как неотъемлемая часть образа жизни, происходит "окостенение" общественного сознания. И наконец такой конфликт под влиянием конфликтогенных факторов имеет высокую вероятность превращения в будущем вновь в открытый конфликт.
В современном мире имеется немало затяжных, этнических конфликтов, наиболее сложными и масштабными из которых являются арабо-израильский конфликт, этнорелигиозный конфликт на севере Индии, сингало-тамильский конфликт в Шри-Ланке, межплеменные конфликты в Африке. В затяжных конфликтах, как правило, не бывает победителей; все его участники испытывают эффект жертв. Такие конфликты могут протекать неопределенно долго и иногда угасают в случае коренного изменения исторической или социально-политической среды конфликта или, наоборот, полностью переходят в открытую фазу.
Однако путь деструктивной деэскалации этнического конфликта не обязательно должен привести к социальной катастрофе. Под социальной катастрофой мы понимаем необратимый распад сложных социальных связей и соответственных экономических, политических,
духовных систем. Социальную катастрофу не следует трактовать по аналогии с технологической катастрофой (хотя некоторые схожие черты у них есть), главный признак социальной катастрофу - это необратимый распад социальных систем. К социальной катастрофе можно отнести, например, распад СССР, Югославии, Чехословакии (хотя в последнем случае не было и нет тех признаков, которые мы обычно связываем с понятием "катастрофа").
Активные управленческие воздействия могут изменить деструктивный характер эволюции этнического конфликта, при этом такое развитие событий возможно даже на этапе кризиса (см. схему 3).
Однако, если не удается найти конструктивней выход из кризиса, то социальная катастрофа становится одним из наиболее вероятных путей дальнейшего развития этноконфликтного процесса.

0x01 graphic

Из этой схемы видно, то главное условие перехода на путь конструктивной деэскалации конфликта - восстановление управляемости конфликта. Конфликт является управляемым тогда, когда конфликтующие стороны адекватным образом реагируют на управляющее воздействие (чаще всего третьей стороны - посредника). Добиться такого положения при деструктивном развитии конфликта не столь просто. Нередко в такой ситуации стороны неверно трактуют мотивы противника и посредников (типичный пример,- каждая из сторон обвиняет посредника в пособничестве противоположной стороне).
Как уже отмечалось выше, невозможно предложить набор таких мер, которые можно было бы с наибольшим эффектом использовать для урегулирования и разрешения этнических конфликтов.
Например, на Ставрополье наиболее значительные этнические проблемы и конфликты частично связаны с процессами, которые протекают независимо от краевых и местных институтов власти. Так, одним из наиболее значимых конфликтогенных факторов, согласно всем социологическим опросам, является экономический кризис. Однако невозможно выйти из кризиса, который имеет системный (или, как принято говорить, страновый, то есть охвативший всю страну, все аспекты жизнедеятельности) характер, в рамках одного субъекта федерации. На ситуацию в крае активно действует второй, если исходить из результатов исследования (а по нашему мнению, первый по значимости) фактор - миграция из соседних северокавказских республик, и остановить этот миграционный поток краевые органы власти самостоятельно не в состоянии, более того, можно прогнозировать, что это поток сохранится в ближайшем будущем (по крайней мере в течение предстоящего первого десятилетия XXI века) Наконец, в условиях геополитической трансформации мира идет активная борьба за сферы влияния на Кавказе, в том числе Северном - и, этот фактор также не подвластен региональным властям, более того, это данность, с которой приходится считаться постоянно на различных уровнях политики.
Какие же в этой ситуации механизмы могут быть использованы на краевом и городском, районных уровнях принятия решении?
Во-первых, рационализация конфликта. Если социологическими исследованиями или на основе личного наблюдения, и интуиции и других механизмов познания ситуации выявляется, что этносоциальная напряженность растет, следует как можно раньше признать этот факт, попытаться разумно (рационально) проанализировать ситуацию, определить, кто является потенциальными участникам конфликта и в чем причины роста напряженности. Если политические акторы, в данном случае органы власти, не имеют рычагов воздействия на эти причины (а это бывает очень часто), наиболее вероятно, что конфликт полностью предотвратить не удается и в этом случае необходимо, чтобы все потенциальные участники конфликта рационально (а не эмоционально) относились к сложившейся ситуации.
Во-вторых, вербализация конфликта. Необходимо донести до общественного мнения потенциальных участников конфликта, вероятных лидеров сторон конфликта, перспективу перехода конфликта в открытую фазу. В этом случае в предотвращении этнических конфликтов большую роль может сыграть совместная работа властных структур с этническими общественными организациями - инструмент управления социальными процессами, пока еще не просто недооцениваемый большинством представителей властных структур, но и нередко с порога отвергаемый ими.
В-третьих, признание конфликта. Об этом этапе в работе с конфликтами речь уже шла раньше, однако остановимся на нем еще раз, учитывая его важность и ключевую роль на ранних этапах эволюции конфликта. Непризнание конфликта или отказ от признания его этнического характера (даже если он существует наряду со многими другими и на данном этапе не является главным) - одна из основных ошибок управленческой деятельности. Особенно опасными являются попытки властных структур редуцировать (низвести) конфликт, имеющий выраженное этническое содержание, до уровня неэтнического (например, хулиганские действия, происки экстремистов, бытовые столкновения и т.д.). В этом случае можно прогнозировать быструю радикализацию требований со стороны этнической группы, рост ее групповой солидарности и влияния радикально настроенных лидеров.
В-четвертых, раннее начало межгрупповой коммуникации. Потенциальные или актуальные участники конфликта должны иметь возможность открыто высказать свои страхи, опасения, желания и требования. Они должны быть услышаны, ни одно из требований не должно быть отвергнуто как изначально неприемлемое, нелегитимное и т.д. При последующем рассмотрении часто обнаруживается, что в этих требованиях содержится немало обоснованного, что эти
требования порождены реальными жизненными обстоятельствами, хотя предлагаемые сторонами решения часто действительно бывают "нетехнологичными", т.е. трудно претворяемыми в управленческую практику. Необходимо отделить обоснованные требования от нетехнологичных решений и сосредоточить внимание на выработке более технологичных решений. Следует учесть, что на более поздних этапах конфликта сторона, отвергающая такие требования, нередко готова принять их, однако противоположная сторона уже настаивает на существенно более радикальных требованиях.
В-пятых, определение субъектов переговорного процесса. В этнических конфликтах, особенно локального или немасштабного регионального характера, редко удается обойтись без тех или иных форм переговоров. По своей сути они редко напоминают хорошо организованные переговоры, которые осуществляются с участникам крупных конфликтов при посредничестве международных организаций. Но в любом случае важно определить реальных лидеров конфликтующих групп и именно с ними вести или организовывать переговорный процесс. Переговорный процесс с лицами, не представляющими в общественном мнении лидеров этнических общин, не может быть эффективен, его результаты, даже если они будут конструктивными, но обязательно будут приняты и поддерживаться этническими общинами.
В-шестых, экспертиза конфликта. Принятию любых управленческих действий должна предшествовать экспертиза конфликта - определение его базы (проблемы, объекта, предмета участников, их ресурсов и требований), фазы конфликта, прогнозирование его динамики, определение путей деэскалации и перспектив исхода. Участники экспертизы могут иметь разные точки зрения на все компоненты конфликта, задача экспертизы - найти точки соприкосновения для выработки решений по выходу из конфликта.
В-седьмых, конструктивный поиск выхода из конфликта. Любой из возможных вариантов будет иметь не только позитивные, но и негативные следствия, и на этом этапе работы с конфликтом необходимо проанализировать все возможные решения и их последствия. Ни одно решение, даже сколь неприемлемым оно не казалось бы изначально, не должно быть отвергнуто без экспертизы. Впоследствии нередко оказывается, как свидетельствует мировой опыт, что такие решения "срабатывают". Совершенно прав известный норвежский конфликтолог И. Галтунг, подготовивший в международных конфликтологических школах десятки специалистов, работавших и работающих с самыми сложными конфликтами, когда говорил, что работа с конфликтом - искусство невозможного.1
Наиболее эффективный поиск выхода из конфликта - работа методом "мозгового штурма" группой из 4 - 6 человек, представляющих разные сферы деятельности (аналитики, практики, общественные эксперты). При поиске выхода из конфликта важно, чтобы предлагаемые решения были бы приняты конфликтующими сторонами. Без этого невозможно не только разрешение, но и устойчивое урегулирование конфликта.
Примером игнорирования этого требования можно считать провал попыток американской дипломатии урегулировать арабо-израильский (палестинский) конфликт в 2000 г. В данном случае есть все основания не сомневаться в искренности тогдашнего американского президента У. Клинтона урегулировать этот конфликт, так как успех этого начинания обеспечил бы Клинтону активное участие в политическом процессе после окончания президентского срока, например, в качестве гаранта мирного процесса на Ближнем Востоке (чего, как мы знаем, не произошло, и Клинтон оказался фактически за бортом активной политики). В команде Клинтона работали лучшие американские специалисты-конфликтологи, были выработаны детальные планы по урегулированию этого конфликта, однако результат оказался провальным во многом из-за того, что американские специалисты разрабатывали алгоритмы разрешения конфликта, исходя из собственных представлений о конфликте (а не представлений конфликтующих сторон), а также на основе характерных для американской культуры способов выхода из конфликтов методом торга, уступки за уступку, что неприемлемо во многих других культурах.
Разумеется, иногда одна из сторон конфликта (в случае, если одним из участников конфликта является государство - это государственные органы в некоторых других случаях - международные организации) может навязать другой стороне или обеим сторонам свое решение конфликта, которое им представляется верным. Однако в этом случае одна из сторон будет считать себя побежденной и готовить силы для реванша.
1 Galtung J. Conflict Transformation by Peaceful Means/ The Mini-Version - United Nations, 1998

Еще один путь работы с конфликтом - его трансформация. Этот путь наиболее эффективен тогда, когда в данных конкретных условиях не представляется возможным разрешить или урегулировать конфликт. Если невозможно разрешить проблему, необходимо ее изменить.
Наиболее вероятным такое развитие событии является в условиях кардинального изменения среды протекания конфликта, и в этом случае трансформация конфликта может произойти и без целенаправленного управляющего воздействия. Однако такие изменения не обязательно будут иметь своим следствием конструктивную направленность эволюции конфликта, кроме того, потребность в трансформации конфликта наиболее велика как раз в условиях затяжных конфликтов, которые чаще всего формируются на фоне "окостенения" социальных процессов. Поэтому в большинстве случаев трансформация конфликта предполагает активное управляющее действие участников конфликта, включая посредников.
Наиболее распространенным вариантом трансформации этического конфликта является его "канализация", т.е. перевод энергии конфликтного взаимодействия в другое русло. В конструктивном смысле трансформация этнического конфликта предполагает разложение не решаемой проблемы в отношениях между этническими группами в более мелкие и решаемые проблемы. Этот подход можно назвать технологической редукцией этнического конфликта которая предполагает раздельную работу по нескольким реальным и жизненным вопросам, входящим в основную проблему конфликта, причем важно, чтобы это были решаемые в данных конкретных условиях вопросы и по ним могли бы быть достигнуты конкретные результаты. Одним из важнейших смыслов этой работы является налаживание коммуникации между конфликтующими этническими группами, преодоление отчуждения и враждебности, возникновение чувства реальности решения проблем в отношениях между сторонами.
Однако такое развитие событий является желаемым и возможным, но не гарантированным. Трансформация конфликта "изнутри", т.е. самими участниками конфликта, с возможным участием посредников, предполагает, что участники готовы к такой работе с конфликтом и понимают бесперспективность дальнейшего открытого противоборства. В качестве предпосылки такого изменения настроений конфликтующих сторон обычно выступает осознание невозможности односторонней победы в конфликте, на которую стороны ориентировались ранее.
Именно путь трансформации конфликта избрало российское руководство в чеченском кризисе, причем, скорее всего, интуитивно. Уже весной и в начале лета 2000 г. ведущие российские политики федерального уровня и военные стали говорить о необходимости перехода от военного к политическому этапу урегулирования конфликта. C этого периода стали активно применяться меры, скорее характерные для этапа постконфликтной реабилитации, чем этапа урегулирования и разрешения конфликта. Между тем основная проблема, которая лежала в основе конфликта - проблема чеченского сепаратизма, - так и осталась неразрешенной. Постепенное возвращение Чечни в политическое, экономическое и правовое поле Российской Федерации означает безусловный политический и военный проигрыш чеченской стороны в конфликте, делает бессмысленной десятилетнюю борьбу, в которую на отдельных этапах вовлекалась значительная часть чеченского народа. Но эта проблема неразрешима в принципе, если под разрешением понимать исход конфликта по принципу "взаимный выигрыш".
В данном конфликте, как и в большинстве других конфликтов, основанных на этническом сепаратизме, наиболее вероятен исход с "нулевой суммой". В конфликтах, основанных на сепаратизме, чаще всего одна из сторон будет проигравшей, и трансформация такого конфликта связана с приспособлением проигравшей стороны к новым (или чаще всего прежним) условиям существования. Конструктивной стороной такого процесса может быть осознание государством, испытавшем проблемы сепаратизма в острой форме, своей доли вины за развитие сепаратизма в собственной стране, неадекватности проводимой национальной политики и назревшей потребности ее существенного изменения. К сожалению, как показывает опыт 1990-х годов с массовыми вспышками сепаратизма в различных частях света, основная реакция со стороны государственных структур - силовое подавление проявлений сепаратизма, не сопровождающееся существенными изменениями в национальной политике.
Достаточно часто стороны конфликта, особенно если одной из сторон являются государственные структуры, прибегают к тактике замораживания конфликта. Причин для такой позиции достаточно много и все они вполне понятны - никто не хочет, ввязываться в конфликт, брать на себя ответственность за его исход. Тем более властные органы периодически проходят через процедуру выборов, и оказаться к очередному выборному марафону в состоянии открытого конфликта с какой-либо этнической общиной - конечно же, не выигрышный вариант. Однако иногда замораживание конфликта имеет позитивные следствия: конфликт может угаснуть. Это наиболее вероятно в том случае, когда конфликт имеет "смещенный" или мнимый характер. При "смещенном" конфликте участники конфликта обозначают другие объекты, и предметы конфликта, а не те, которые объективно породили конфликт (в этом случае важную роль может сыграть позиция эксперта этноконфликтолога, который имеет возможность показать объективную базу конфликта, тем самым "рационализировать" конфликт и способствовать его урегулированию). Что касается мнимого конфликта, то таковым является конфликт, не имеющий под собой объективной базы. В этом случае главным становится процесс конфликта, а не интересы или ценности, за которые борются стороны конфликта.
Если не "раздувать" такие конфликты, они действительно могут эволюционировать по пути угасания, при этом прекращение конфликтного процесса будет главной целью управляющего воздействия. Однако, если конфликт имеет истинный характер, то результат "замораживания" конфликта будет деструктивным. Чаще всего в таком случае конфликт переходит в тупиковое состояние, когда участников уже не столько интересует разрешение самой проблемы, с которой и начался конфликт, сколько сам конфликт становится "делом принципа" - и с этой ситуацией, действительно, справиться уже практически невозможно до тех пор, пока стороны не изменят своих принципов (а изменят ли они их в конструктивную сторону - большой вопрос).
Примером такого "замораживания" конфликта является ситуация со зданием мечети по ул. Морозова в г. Ставрополе. На момент написания этой работы вокруг этой проблемы сформировалось относительное "затишье" - она не находится в фокусе общественного мнения, не проводятся митинги с требованием передать (или не передавать) здание мусульманам, однако проблема осталась неразрешенной. Ни мусульманская община не отказалась от своих требований на передачу здания, ни администрация города не дала внятного ответа на вопрос о судьбе здания. Очевидно, что эта проблема может быть эффективно использована в самых разных ситуациях (например, в предвыборной борьбе, в условиях роста этноконфликтной напряженности как инструмент этнической мобилизации и т.д.) и вспыхнуть с новой силой. Между тем, по мнению авторов, в 1990-е годы имелось несколько возможностей решения этой проблемы, пока она не перешла в дело принципа: сегодня более важным является доказательство свое правоты, чем нахождение приемлемого для всех места для мусульманского храма. Мы также убеждены, что в ушедшем десятилетии имелись (и неоднократно) возможности компромиссного решения вопроса с мусульманской общиной о строительстве мечети в г. Ставрополе, однако все эти возможности были упущены. В результате у мусульман города сложилось вполне естественное впечатление о том, что власти города против мусульманского храма вообще, что конечно же, переводит конфликтную ситуацию в иную плоскость. Такая ситуация имеет тупиковый характер, и надеяться, что конфликт угаснет, не приходится.
В определении того, является ли конфликт истинным, мнимым или "смещенным", ключевая роль принадлежит независимым экспертам (подчеркнем, именно независимым, при всей трудности быть независимым в таком вопросе). Государственные структуры имеют тенденцию квалифицировать большинство этнических конфликтов как мнимые или "смещенные" (даже если не используют этих терминов). Этнические общины, их лидеры, наоборот, стремятся любому конфликту придать этнический символ (т.е. "сместить" его), при этом, если не осуществляется работа по деэскалации, урегулированию и разрешению такого конфликта, он может из "смещенного" этнического конфликта перерасти в истинный этнический конфликт.
Таким образом, работа по преодолению этноконфликтной напряженности, урегулированию и разрешению этнических конфликтов имеет характер социального творчества, основанного на некоторых общих принципах. В традициях нашей страны - возлагать все надежды, равно как и всю ответственность за нерешенные проблемы и конфликты, на государственные органы. Однако усилий государственных органов (тем более что они сами должны постоянно подвергаться экспертизе. Поэтому в процессе, выхода из конфликта должны как равные партнеры участвовать специалисты-ученые и представители социума (например, руководители этнических обществ, других общественных организаций). При этом каждый из участников этого процесса (власть, наука, социум) должны иметь свою нишу, чтобы такой процесс был эффективным.
Главный смысл научной экспертизы, в этом случае - не столько выработка решений (в этом процессе должны на равных участвовать все участники этого поиска), сколько их анализ, "просеивание", отбор с учетом имеющегося мирового опыта, проанализированного в научной литературе. Невозможно чисто умозрительно изобрести что-либо принципиально новое в урегулировании и разрешении этнических конфликтов, субъектами политического процесса в разных странах апробированы десятки различных этих действий, и сегодня уже можно говорить о том, что некоторые из них в таких-то и таких-то конкретных условиях более эффективны, чем другие. В научной литературе собрана и проанализирована информация о многих сотнях этнических конфликтов во всем мире, изучены механизмы воздействия на них, результаты вмешательства в конфликты. Следует, также учесть, что предложение ученого - это всегда точка зрения, у другого исследователя точка зрения может быть иной, для науки это - естественное состояние (противоестественно как раз обратное) наука работает там, где есть проблемы, где нет однозначного решения, где имеется предмет для анализа. В то же время именно участие ученых в таком процессе позволяет вырабатывать нетривиальные решения, которые по началу иногда кажутся практикам нереалистичными, даже утопичными, однако нередко впоследствии оказываются наиболее действенными.
Участие в этом процессе представителей социума (в нашем случае - активистов этнических движений и других общественных организаций) совершенно необходимо с точки зрения определения приемлемости предлагаемых решений сторонам конфликта. Если будут выработаны решения, неприемлемые для одной из сторон, они либо не будут воплощены в жизнь, либо их придется навязывать, что также снижает эффективность урегулирования конфликтов или вообще делает это невозможным. Кроме этого, участие представителей этнических сообществ в выработке решений повышает их ответственность за выполнение достигнутых договоренностей, обеспечивает конструктивное взаимодействие сторон конфликта, что исключительно важно для устойчивого урегулирования конфликтных ситуаций. В целом активное взаимодействие с общественными организациями - это один из пока еще слабо используемых резервов конструктивного воздействия на этнические процессы не только со стороны властных структур, но и со стороны научного мира, который больше ориентируется на активное сотрудничество с властными органами.
Еще одно перспективное направлений сотрудничества власти, науки, гражданского общества - это - сбор, обобщение и пропаганда имеющегося опыта успешного решения локальных этнических конфликтов на Ставрополье а также опыта общего снижения этноконфликтной напряженности, предупреждения и ранней деэскалации конфликтов и постконфликтной реабилитации. О том, что такой опыт имеется, свидетельствует тот факт, что в 1990-е годы на Ставрополье произошло около сорока локальных конфликтов с выраженным этническим компонентом. Многие из этих конфликтов завершились при активном участии властных органов и общественных этнических организаций и с тех пор не возобновлялись. Другими словами, мы можем говорить либо об их успешном разрешении, либо устойчивом урегулировании. К сожалению, такой опыт не получил ни должного научного анализа и обобщения, ни популяризации через средства массовой информации. Научная общественность, практические работники имеют больше информации об удачных или неударных примерах воздействия на этнические, конфликты в других странах, нежели в собственной. К сожалению, интерес средств массовой информации к конфликту резко снижается после того, как остановлены непосредственные конфликтные действия, тем более имеющие характер насилия; такой конфликт выпадает из поля зрения общественности, а к этому времени нередко уже разгораются новые конфликты, приковывающие к себе внимание и требующие активного действия. Между тем такой обобщенный, проанализированный и систематизированный опыт и может послужить в качестве наиболее эффективных рекомендаций, как для властных структур, так и для представителей гражданского общества.

Приложение 1

Й. ГАЛТУНГ. ПАМЯТКА ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОЛОГОВ И МИРОТВОРЦЕВ (Galtung J. Conflict Transformation by Peaceful Means. The Mini-Version - United Nations, 1998 )

Двенадцать "да"
[1] Постарайтесь определить позитивные качества у каждой из сторон конфликта, что-либо такое, чем участники гордятся; поощряйте эти качества.
[2] Попытайтесь определить конструктивные элементы в конфликте, относитесь к Конфликту как Созидателю.
[3] Будьте созидательным в своих действиях, не бойтесь сделать что-либо неправильно, не ориентируйтесь слишком серьезно на все пособия по разрешению конфликтов, доверяйте своей интуиции и больше всего своему опыту.
[4] Найдите совместно короткую и хорошо запоминающуюся формулу выхода из конфликта, например: "взаимная безопасность", "устойчивое развитие", которая хотя и не будет применимой ко всей сложности конфликта, но будет поддерживать коммуникацию.
[5] Будьте честны по отношению к себе и другим, и если Вы считаете что-либо неправильным, так и скажите, если Вы считаете предложение кого-либо из участников конфликта ужасающим, так и скажите, но не относите это к самому участнику. Иногда лучший способ быть "дипломатичным" - не быть "дипломатичным".
[6] Позвольте своим чувствам продемонстрировать, что Вы счастливы удачному повороту в переговорах и несчастливы неудачей, но не прерывайте отношений.
[7] Позвольте участникам конфликта бросить Вам вызов. Другие участники процесса могут устать от Ваших вопросов и будут стремиться восстановить симметрию в отношениях, отбиваясь от Вас, бросая Вам вызов.
[8] Всегда предлагайте альтернативные варианты действий: "в эти обстоятельствах Вы можете действовать так-то, но можете и так-то". Никогда не предлагайте только одно средство.
[9] Сделайте себя "избыточным", не вынуждайте других быть зависимыми от Вас.
[10] Помните. Идеализм в сердце, реализм - в голове.
[11] Помните. Пессимизм и цинизм - слишком мелко для вас, для вас - оптимизм.
[12] Помните. Работа с конфликтом - искусство невозможного.

Двенадцать "нет"
[1] Не манипулируйте. Выложите свои карты на стол, скажите, открыто, чего Вы хотите достичь, сделайте ясными свои намерения и свое понимание вещей.
[2] Не распределяйте вину и ответственность. Сделайте упор на общих корнях проблем, таких как, например, неработающие общественные структуры, а также на общей ответственности за поиск выхода, а не на плохих участниках конфликта.
[3] Не играйте роль священника или судьи. Вас никто не уполномочивал выполнять эту функцию.
[4] Не слишком беспокойтесь по поводу консенсуса. Задача - выработать хорошие идеи; если они хорошие, вполне возможно, что они будут новыми, по крайней мере для участников конфликта. Если они новые, легче достичь консенсуса.
[5] Не требуйте признания этих идей от сторон конфликта, устного или письменного; идеи сработают, если пришло их время.
[6] Не требуйте того, чтобы участники обязательно сотрудничали. Если они недолюбливают друг друга и предпочитают каждый идти своей дорогой - пусть будет так. Совместность не является целью. Возможно, позднее они найдут друг друга.
[7] Не нарушайте обещание конфиденциальности. Вы не должны быть причиной того, что стороны конфликта будут бояться открыто говорить о своих проблемах.
[8] Не стремитесь к публичности, но рассматривайте средства массовой информации как помощников в поиске выхода из конфликта.
[9] Не ищите благодарности, Ваша награда будет заключаться в хороших плодах от того, что Вы посеете, а Ваше наказание - если их не будет.
[11] Не стремитесь слишком запрограммировать людей, Ваша задача - побудить их самих искать выход.
[12] Не деформируйте конфликт, выводя из него реальных участников путем изменения повестки обсуждения таким образом, чтобы отдалить ее от того, что реально хотят разрешить стороны.

Приложение 2

Социокультурная модель переговорного процесса
(Emmmghaus W.B., Kimmel P.R., Stewart E.C. Primal Violence: Illuminating Culture's Park Side // The Handbook of Interethnic Coexistence / Ed. by E. Weiner. - New York, 1998. - P. 135)

	Немецкий подход	Японский подход	Американский подход
Основной смысл	Подтвердить абстрактные истины	Утвердить и укрепить отношения	Решить текущие проблемы
Цель	Диалог	Консенсус	Компромисс
Перед встречей	Логическое исследование предыстории проблемы	Создание условий для положительного решения проблемы	Мозговой штурм, поиск альтернатив
Во время встречи	Спор об идеях и позициях	Демонстрация церемониального консенсуса	Оценка через призму ожидаемых результатов
После встречи	Подтверждение авторитета	Быстрое воплощение позиций	Убеждение принимающих решение
Ценящаяся информация	Корректные концепции теории	Правила и прецеденты	Эмпирические данные
Стиль беседы	Серьезный, критический, прямой и конкретный	Формальный, уклончивый, непрямой, скрытный	Неформальный, откровенный и открытый
Ценящиеся черты	Знание и риторика	Обходительность и общительность	Компетентность и креативность
Формы закрытия	Документ юридического значения	Устное соглашение, которое можно изменить	Устное или письменное окончательное соглашение
Конфликтная терпимость	Высокая	Низкая	Средняя

Приложение 3

Схема управления конфликтом и подходов к его разрешению
(Moore С. The Mediation process: practical Strategies for Resolving Conflict. - San Francisco, 1986. P.5. Цит. по: Зайцев А.К. Социальный конфликт. - М., 2000. С. 176).

Уход от конфликта	Неформальные дискуссии и разрешение проблем	Переговоры	Посредничество	Административное решение	Судебное решение	Законодательное решение	Ненасильственное прямое действие	Насилие
Конфиденциальные решения, принимаемые сторонами	Конфиденциальные решения, вырабатываемые сторонами с участием третьих сторон	Юридическое (гласное) авторитарное решение третьей стороной	Юридическое чрезвычайное принудительное решение

Предисловие научного редактора 3
Глава I, Этноконфликтная напряженность как источник этнического конфликта 8
гЛАВА II. Ставрополье в зеркале этноконфликтологичеекой экспертизы 24
Глава III. В поисках решений 108
Приложение 1 132
Приложение 2 135
Приложение 3 136

В.А.Авксентьев, И.О.Бабкин, Н.П.Мсдведев, А.Ю.Хоц, В.В.Шнюков

СТАВРОПОЛЬЕ: ЭТНОКОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Предисловие и научная редакция доктора социологических наук, профессора В.А. Шапопалова

Корректор И.П. Романычева
Компьютерная верстка, технический редактор А.X. Ардеев
Оформление обложки Р.Н. Пономарев

Изд. лиц. серия ИД No 05975 от 03.10.2001 Подписано в печать 28.02.2002
Формат 60x84 1/16 Усл. печ. л. 8,02 Уч. изд. л. 6,03
Бумага офсетная Тираж 500 экз. Заказ 108

Отпечатано в Издательско-полиграфическом комплексе
Ставропольского государственного университета
355009, Ставрополь, ул. Пушкина, 1