Книгу можно купить в : Biblion.Ru 48р.


---------------------------------------------------------------
     А.Т.Твардовский. Поэмы.
     М., Книжная палата, 1988, сс. 264-313
     OCR: Проект "Общий Текст" TextShare.da.ru
---------------------------------------------------------------



            Тридцати неполных лет -
            Любо ли не любо -
            Прибыл Теркин
            На тот свет,
            А на этом убыл.

            Убыл-прибыл в поздний час
            Ночи новогодней.
            Осмотрелся в первый раз
            Теркин в преисподней...

            Так пойдет - строка в строку
            Вразворот картина.
            Но читатель начеку:
            - Что за чертовщина!

            - В век космических ракет,
            Мировых открытий -
            Странный, знаете, сюжет
            - Да, не говорите!..

            - Ни в какие ворота.
            - Тут не без расчета...
            - Подоплека не проста.
            - То-то и оно-то...



            И держись: наставник строг
            Проницает с первых строк...

            Ах, мой друг, читатель-дока,
            Окажи такую честь:
            Накажи меня жестоко,
            Но изволь сперва прочесть.

            Не спеши с догадкой плоской,
            Точно критик-грамотей,
            Всюду слышать отголоски
            Недозволенных идей.

            И с его лихой ухваткой
            Подводить издалека -
            От ущерба и упадка
            Прямо к мельнице врага.

            И вздувать такие страсти
            Из запаса бабьих снов,
            Что грозят Советской власти
            Потрясением основ.

            Не ищи везде подвоха,
            Не пугай из-за куста.
            Отвыкай. Не та эпоха -
            Хочешь, нет ли, а не та!

            И доверься мне по старой
            Доброй дружбе грозных лет:
            Я зазря тебе не стану
            Байки баять про тот свет.

            Суть не в том, что рай ли с адом,
            Черт ли, дьявол - все равно:
            Пушки к бою едут задом,-
            Это сказано давно...

            Вот и все, чем автор вкратце
            Упреждает свой рассказ,
            Необычный, может статься,
            Странный, может быть, подчас.
            Но - вперед. Перо запело.
            Что к чему - покажет дело.



            Повторим: в расцвете лет,
            В самой доброй силе
            Ненароком на тот свет
            Прибыл наш Василий.

            Поглядит - светло, тепло,
            Ходы-переходы -
            Вроде станции метро,
            Чуть пониже своды.

            Перекрытье - не чета
            Двум иль трем накатам.
            Вот где бомба ни черта
            Не проймет - куда там!

            (Бомба! Глядя в потолок
            И о ней смекая,
            Теркин знать еще не мог,
            Что - смотря какая.

            Что от нынешней - случись
            По научной смете -
            Так, пожалуй, не спастись
            Даже на том свете.)

            И еще - что явь, что сон -
            Теркин не уверен,
            Видит, валенками он
            Наследил у двери.
            А порядок, чистота -
            Не приткнуть окурок.
            Оробел солдат спроста
            И вздохнул:
            - Культура...

            Вот такие бы везде
            Зимние квартиры.
            Поглядим - какие где
            Тут ориентиры.

            Стрелка "Вход". А "Выход"? Нет.
            Ясно и понятно:
            Значит, пламенный привет,-
            Путь закрыт обратный.

            Значит, так тому и быть,
            Хоть и без привычки.
            Вот бы только нам попить
            Где-нибудь водички.

            От неведомой жары
            В горле зачерствело.
            Да потерпим до поры,
            Не в новинку дело.

            Видит Теркин, как туда,
            К станции конечной,
            Прибывают поезда
            Изо мглы предвечной.
            И выходит к поездам,
            Важный и спокойный,
            Того света комендант -
            Генерал-покойник.
            Не один - по сторонам
            Начеку охрана.
            Для чего - судить не нам,
            Хоть оно и странно:
            Раз уж списан ты сюда,
            Кто б ты ни был чином,
            Впредь до Страшного суда
            Трусить нет причины.

            По уставу, сделав шаг,
            Теркин доложился:
            Мол, такой-то, так и так,
            На тот свет явился.

            Генерал, угрюм на вид,
            Голосом усталым:
            - Ас которым,- говорит,-
            Прибыл ты составом?

            Теркин - в струнку, как стоял,
            Тем же самым родом:
            - Я, товарищ генерал,
            Лично, пешим ходом.

            - Как так пешим?
            - Виноват.
            (Строги коменданты!)
            - Говори, отстал, солдат,
            От своей команды?

            Так ли, нет ли - все равно
            Спорить не годится.
            - Ясно! Будет учтено.
            И не повторится.

            - Да уж тут что нет, то нет,
            Это, брат, бесспорно,
            Потому как на тот свет
            Не придешь повторно.

            Усмехнулся генерал:
            - Ладно. Оформляйся.
            Есть порядок - чтоб ты знал -
            Тоже, брат, хозяйство.
            Всех прими да всех устрой -
            По заслугам место.
            Кто же трус, а кто герой -
            Не всегда известно.

            Дисциплина быть должна
            Четкая до точки:
            Не такая, брат, война,
            Чтоб поодиночке...
            Проходи давай вперед -
            Прямо по платформе.

            - Есть идти! -
            И поворот
            Теркин дал по форме.

            И едва за стрелкой он
            Повернул направо -
            Меж приземистых колонн -
            Первая застава.

            Тотчас все на карандаш:
            Имя, номер, дату.
            - Аттестат в каптерку сдашь,
            Говорят солдату.

            Удивлен весьма солдат:
            - Ведь само собою -
            Не положен аттестат
            Нам на поле боя.
            Раз уж я отдал концы -
            Не моя забота.

            - Все мы, братец, мертвецы,
            А порядок - вот он.
            Для того ведем дела
            Строго - номер в номер,-
            Чтобы ясность тут была,
            Правильно ли помер.
            Ведь случалось иногда -
            Рана несмертельна,
            А его зашлют сюда,
            С ним возись отдельно.
            Помещай его сперва
            В залу ожиданья...
            (Теркин мельком те слова
            Принял во вниманье.)

            - Ты понятно, новичок,
            Вот тебе и дико.
            А без формы на учет
            Встань у нас поди-ка.

            Но смекнул уже солдат:
            Нет беды великой.
            То ли, се ли, а назад
            Вороти поди-ка.

            Осмелел, воды спросил:
            Нет ли из-под крана?
            На него, глаза скосив,
            Посмотрели странно.

            Да вдобавок говорят,
            Усмехаясь криво:
            - Ты еще спросил бы, брат,
            На том свете пива...

            И довольны все кругом
            Шуткой той злорадной.
            Повернул солдат кру-гом:
            - Будьте вы неладны...
            Позади Учетный стол,
            Дальше - влево стрелки.
            Повернул налево - стоп,
            Смотрит:
            Стол проверки.
            И над тем уже Столом -
            Своды много ниже,
            Свету меньше, а кругом -
            Полки, сейфы, ниши;
            Да шкафы, да вертлюги
            Сзади, как в аптеке;
            Книг толстенных корешки,
            Папки, картотеки.
            И решеткой обнесен
            Этот Стол кромешный
            И кромешный телефон
            (Внутренний, конечно).

            И доносится в тиши
            Точно вздох загробный:
            - Авто-био опиши
            Кратко и подробно...

            Поначалу на рожон
            Теркин лезть намерен:
            Мол, в печати отражен,
            Стало быть, проверен.

            - Знаем: "Книга про бойца".
            - Ну так в чем же дело?
            - "Без начала, без конца" -
            Не годится в "Дело".
            - Но поскольку я мертвец...
            - Это толку мало.
            - ...То не ясен ли конец?
            - Освети начало.

            Уклоняется солдат:
            - Вот еще обуза.
            Там же в рифму все подряд,
            Автор - член союза...

            - Это - мало ли чего,
            Той ли меркой мерим.
            Погоди, и самого
            Автора проверим...

            Видит Теркин, что уж тут
            И беда, пожалуй:
            Не напишешь, так пришьют
            От себя начало.

            Нет уж, лучше, если сам.
            И у спецконторки,
            Примостившись, написал
            Авто-био Теркин.



            По графам: вопрос - ответ.
            Начал с предков - кто был дед.
            "Дед мой сеял рожь, пшеницу,
            Обрабатывал надел.
            Он не ездил за границу,
            Связей также не имел.
            Пить - пивал. Порой без шапки
            Приходил, в сенях шумел.
            Но, помимо как от бабки,
            Он взысканий не имел.
            Не представлен был к награде,
            Не был дед передовой.
            И отмечу правды ради -
            Не работал над собой.
            Уклонялся.
            И постольку
            Близ восьмидесяти лет
            Он не рос уже нисколько,
            Укорачивался дед..."



            Так и далее - родных
            Отразил и близких,
            Всех, что числились в живых
            И посмертных списках.

            Стол проверки бросил взгляд
            На его работу:
            - Расписался? То-то, брат.
            Следующий - кто там?

            Впрочем, стой,- перелистал,
            Нет ли где помарок.
            - Фотокарточки представь
            В должных экземплярах...

            Докажи тому Столу:
            Что ж, как не запасся,
            Как за всю войну в тылу
            Не был ты ни часа.
            - До поры была со мной
            Карточка из дома -
            Уступить пришлось одной,
            Скажем так, знакомой...
            Но суров закон Стола,
            Голос тот усопший:
            - Это личные дела,
            А порядок общий.

            И такого никогда
            Не знавал при жизни -
            Слышит:
            - Палец дай сюда,
            Обмакни да тисни.

            Передернуло всего,
            Но махнул рукою.
            - Палец? Нате вам его.
            Что еще другое?..

            Вышел Теркин на простор
            Из-за той решетки.
            Шаг, другой - и вот он, Стол
            Медсанобработки.
            Подошел - не миновать
            Предрешенной встречи.
            И, конечно же, опять
            Не был обеспечен.

            Не подумал, сгоряча
            Протянувши ноги,
            Что без подписи врача
            В вечность нет дороги;

            Что и там они, врачи,
            Всюду наготове
            Относительно мочи
            И солдатской крови.

            Ахнул Теркин:
            - Что за черт,
            Что за постановка:
            Ну как будто на курорт
            Мне нужна путевка!
            Сколько всяческой возни
            В их научном мире.

            Вдруг велят:
            - А ну, дыхни,
            Рот разинь пошире.
            Принимал?
            - Наоборот.-
            И со вздохом горьким:
            - Непонятный вы народ,-
            Усмехнулся Теркин.

            - Кабы мне глоток-другой
            При моем раненье,
            Я бы, может, ни ногой
            В ваше заведенье...



            Но солдат - везде солдат:
            То ли, се ли - виноват.
            Виноват, что в этой фляге
            Не нашлось ни капли влаги,-
            Старшина был скуповат,
            Не уважил - виноват.

            Виноват, что холод жуткий
            Жег тебя вторые сутки,
            Что вблизи упал снаряд,
            Разорвался - виноват.
            Виноват, что на том свете
            За живых мертвец в ответе.

            Но молчи, поскольку - тлен,
            И терпи волынку.
            Пропустили сквозь рентген
            Всю его начинку.

            Не забыли ничего
            И науки ради
            Исписали на него
            Толстых три тетради.

            Молоточком - тук да тук,
            Хоть оно и больно,
            Обстучали все вокруг -
            Чем-то недовольны.

            Рассуждают - не таков
            Запах. Вот забота:
            Пахнет парень табаком
            И солдатским потом.

            Мол, покойник со свежа
            Входит в норму еле,
            Словно там еще душа
            Притаилась в теле.

            Но и полных данных нет,
            Снимок, что ль, нечеткий.
            - Приготовься на предмет
            Общей обработки.

            - Баня? С радостью туда,
            Баня - это значит
            Перво-наперво - вода.
            - Нет воды горячей.
            - -Ясно! Тот и этот свет
            В данном пункте сходны.
            И холодной тоже нет?
            - Нету. Душ безводный.

            - Вот уж это никуда! -
            Возмутился Теркин.
            - Здесь лишь мертвая вода.
            - Ну, давайте мертвой.

            - Это - если б сверху к нам,
            Поясняет некто,-
            Ты явился по частям,
            То есть некомплектно.
            Мы бы той тебя водой
            Малость покропили,
            Все детали меж собой
            В точности скрепили.
            И готов - хоть на парад -
            Ты во всей натуре...
            Приступай давай, солдат,
            К общей процедуре.

            Снявши голову, кудрей
            Не жалеть, известно.
            - Ах, валяйте, да скорей,
            Мне бы хоть до места...

            Раз уж так пошли дела,
            Не по доброй воле,
            Теркин ищет хоть угла
            В мрачной той юдоли.

            С недосыпу на земле,
            Хоть как есть, в одеже,
            Отоспаться бы в тепле -
            Ведь покой положен.

            Вечный, сказано, покой -
            Те слова не шутки.
            Ну, а нам бы хоть какой,
            Нам бы хоть на сутки.

            Впереди уходят вдаль,
            В вечность коридоры -
            Того света магистраль,-
            Кверху семафоры.

            И видны за полверсты,
            Чтоб тебе не сбиться,
            Указателей персты,
            Надписи, таблицы...

            Строгий свет от фонарей,
            Сухость в атмосфере.
            А дверей - не счесть дверей,
            И какие двери!

            Все плотны, заглушены
            Способом особым,
            Выступают из стены
            Вертикальным гробом.

            И какую ни открой -
            Ударяет сильный,
            Вместе пыльный и сырой,
            Запах замогильный.

            И у тех, что там сидят,
            С виду как бы люди,
            Означает важный взгляд:
            "Нету. И не будет".

            Теркин мыслит: как же быть,
            Где искать начало?
            "Не мешай руководить!" -
            Надпись подсказала.

            Что тут делать? Наконец
            Набрался отваги -
            Шасть к прилавку, где мертвец
            Подшивал бумаги.

            Мол, приписан к вам в запас
            Вечный - и поскольку
            Нахожусь теперь у вас,
            Мне бы, значит, койку...

            Взглядом сонным и чужим
            Тот солдата смерил,
            Пальцем - за ухо - большим
            Указал на двери
            В глубине.
            Солдат - туда,
            Потянул за ручку.
            Слышит сзади:
            - Ах, беда
            С этою текучкой...

            Там за дверью первый стол,-
            Без задержки следуй -
            Тем же, за ухо, перстом
            Переслал к соседу.

            И вели за шагом шаг
            Эти знаки всуе,
            Без отрыва от бумаг
            Дальше указуя.

            Но в конце концов ответ
            Был членораздельный:
            - Коек нет. Постели нет.
            Есть приклад постельный.
            - Что приклад? На кой он ляд?
            Как же в этом разе?
            - Вам же ясно говорят:
            Коек нет на базе.
            Вам же русским языком...
            Простыни в просушке.
            Может выдать целиком
            Стружки
            Для подушки.

            Соответственны слова
            Древней волоките:
            Мол, не сразу и Москва,
            Что же вы хотите?

            Распишитесь тут и там,
            Пропуск ваш отмечен.
            Остальное - по частям.
            - Тьфу ты! - плюнуть нечем.

            Смех и грех: навек почить,
            Так и то на деле
            Было б легче получить
            Площадь в жилотделе.

            Да притом, когда б живой
            Слышал речь такую,
            Я ему с его "Москвой"
            Показал другую.

            Я б его за те слова
            Спосылал на базу.
            Сразу ль, нет ли та "Москва",
            Он бы понял сразу!

            Я б ему еще вкатил
            По гвардейской норме,
            Что такое фронт и тыл -
            Разъяснил бы в корне...

            И уже хотел уйти,
            Вспомнил, что, пожалуй,
            Не мешало б занести
            Вывод в книгу жалоб.

            Но отчетлив был ответ
            На вопрос крамольный:
            - На том свете жалоб нет,
            Все у нас довольны.

            Книги незачем держать,-
            Ясность ледяная.
            - Так, допустим. А печать -
            Ну хотя б стенная?

            - Как же, есть.
            Пройти пустяк -
            За угол направо.
            Без печати - как же так,
            Только это зря вы...

            Ладно.
            Смотрит - за углом -
            Орган того света.
            Над редакторским столом -
            Надпись: "Гробгазета".

            За столом - не сам, так зам,-
            Нам не все равно ли,-
            - Я вас слушаю,- сказал,
            Морщась, как от боли.

            Полон доблестных забот,
            Перебил солдата:
            - Не пойдет. Разрез не тот.
            В мелком плане взято.

            Авторучкой повертел.
            - Да и места нету.
            Впрочем, разве что в Отдел
            Писем без ответа...

            И в бессонный поиск свой
            Вникнул снова с головой.

            Весь в поту, статейки правит,
            Водит носом взад-вперед:
            То убавит, то прибавит,
            То свое словечко вставит,
            То чужое зачеркнет.
            То его отметит птичкой,
            Сам себе и Глав и Лит,
            То возьмет его в кавычки,
            То опять же оголит.

            Знать, в живых сидел в газете,
            Дорожил большим постом.
            Как привык на этом свете,
            Так и мучится на том.

            Вот притих, уставясь тупо,
            Рот разинут, взгляд потух.
            Вдруг навел на строчки лупу,
            Избоченясь, как петух.

            И последнюю проверку
            Применяя, тот же лист
            Он читает снизу кверху,
            А не только сверху вниз.
            Верен памятной науке,
            В скорбной думе морщит лоб.

            Попадись такому в руки
            Эта сказка - тут и гроб!
            Он отечески согретым
            Увещаньем изведет.
            Прах от праха того света,
            Скажет: что еще за тот?

            Что за происк иль попытка
            Воскресить вчерашний день,
            Неизжиток
            Пережитка
            Или тень на наш плетень?
            Впрочем, скажет, и не диво,
            Что избрал ты зыбкий путь.
            Потому - от коллектива
            Оторвался - вот в чем суть.

            Задурил, кичась талантом,-
            Да всему же есть предел,-
            Новым, видите ли, Дантом
            Объявиться захотел.

            Как же было не в догадку -
            Просто вызвать на бюро
            Да призвать тебя к порядку,
            Чтобы выправил перо.

            Чтобы попусту бумагу
            На авось не тратил впредь:
            Не писал бы этак с маху -
            Дал бы планчик просмотреть.

            И без лишних притязаний
            Приступал тогда к труду,
            Да последних указаний
            Дух всегда имел в виду.

            Дух тот брал бы за основу
            И не ведал бы прорух...

            Тут, конечно, автор снова
            Возразил бы:
            - Дух-то дух.
            Мол, и я не против духа,
            В духе смолоду учен.
            И по части духа -
            Слуха,
            Да и нюха -
            Не лишен.

            Но притом вопрос не праздный
            Возникает сам собою:
            Ведь и дух бывает разный -
            То ли мертвый, то ль живой.
            За свои слова в ответе
            Я недаром на посту:
            Мертвый дух на этом свете
            Различаю за версту.
            И не той ли метой мечен
            Мертвых слов твоих набор.
            Что ж с тобой вести мне речи -
            Есть с живыми разговор!

            Проходите без опаски
            За порог открытой сказки
            Вслед за Теркиным моим -
            Что там дальше - поглядим.

            Помещенья вроде ГУМа -
            Ходишь, бродишь, как дурной.
            Только нет людского шума -
            Всюду вечный выходной.

            Сбился с ног, в костях ломота,
            Где-нибудь пристать охота.



            Галереи - красота,
            Помещений бездна,
            Кабинетов до черта,
            А солдат без места.

            Знать не знает, где привал
            Маеты бессонной,
            Как тот воин, что отстал
            От своей колонны.

            Догони - и с плеч гора,
            Море по колено.
            Да не те все номера,
            Знаки и эмблемы.

            Неизвестных столько лиц,
            Все свои, все дома.
            А солдату - попадись
            Хоть бы кто знакомый.

            Всем по службе недосуг,
            Смотрят, не вникая...
            И не ждал, не думал - вдруг
            Встреча. Да какая!

            В двух шагах перед тобой
            Друг-товарищ фронтовой.

            Тот, кого уже и встретить
            Ты не мог бы в жизни сей.
            Но и там - и на том свете -
            Тоже худо без друзей...

            Повстречал солдат солдата,
            Друга памятных дорог,
            С кем от Бреста брел когда-то,
            Пробираясь на восток.

            С кем расстался он, как с другом
            Расстается друг-солдат,
            Второпях - за недосугом
            Совершить над ним обряд.

            Не посетуй, что причалишь
            К месту сам, а мне - вперед.
            Не прогневайся, товарищ.
            И не гневается тот.

            Только, может, в миг прощальный,
            Про себя, живой солдат
            Тот безропотно-печальный
            И уже нездешний, дальний,
            Протяженный в вечность взгляд
            Навсегда в душе отметит,
            Хоть уже дороги врозь...

            - Друг-товарищ, на том свете -
            Вот где встретиться пришлось...

            Вот он - в блеклой гимнастерке
            Без погон -
            Из тех времен.
            "Значит, все,- подумал Теркин,-
            Я - где он.
            И все - не сон".

            - Так-то брат...-
            Слова излишни.
            Поздоровались. Стоят.
            Видит Теркин: друг давнишний
            Встрече как бы и не рад.

            По какой такой причине -
            На том свете ли обвык
            Или, может, старше в чине
            Он теперь, чем был в живых?

            - Так-то, Теркин...
            - Так, примерно:
            Не понять - где фронт, где тыл.
            В окруженье - в сорок первом -
            Хоть какой, но выход был.

            Был хоть запад и восток,
            Хоть в пути паек подножный,
            Хоть воды, воды глоток!

            Отоспись в чащобе за день,
            Ночью двигайся. А тут?
            Дай хоть где-нибудь присядем -
            Ноги в валенках поют...

            Повернули с тротуара
            В глубь задворков за углом,
            Где гробы порожней тарой
            Были свалены на слом.

            Размещайся хоть на дневку,
            А не то что на привал.
            - Доложи-ка обстановку,
            Как сказал бы генерал.

            Где тут линия позиций,-
            Жаль, что карты нет со мной,-
            Ну, хотя б-в каких границах
            Расположен мир иной?..

            - Генерал ты больно скорый,
            Уточнился бы сперва:
            Мир иной - смотря который,-
            Как-никак их тоже два.

            И от ног своих разутых,
            От портянок отвлечен,
            Теркин - тихо:
            - Нет, без шуток?..-
            Тот едва пожал плечом.

            - Ты-то мог не знать - заглазно.
            Есть тот свет, где мы с тобой,
            И конечно, буржуазный
            Тоже есть, само собой.

            Всяк свои имеет стены
            При совместном потолке.
            Два тех света, две системы,
            И граница на замке.

            Тут и там свои уставы
            И, как водится оно,-
            Все иное - быт и нравы...
            - Да не все ли здесь равно?

            - Нет, брат,- все тому подобно,
            Как и в жизни - тут и там.
            - Но позволь: в тиши загробной
            Тоже - труд, и капитал,
            И борьба, и все такое?..

            - Нет, зачем. Какой же труд,
            Если вечного покоя
            Обстановка там и тут.

            - Значит, как бы в обороне
            Загорают - тут и там?
            - Да. И, ясно, прежней роли
            Не играет капитал.

            Никакой ему лазейки,
            Вечность вечностью течет.
            Денег нету ни копейки,
            Капиталу только счет.

            Ну, а в части распорядка -
            Наш подъем - для них отбой,
            И поверка, и зарядка
            В разный срок, само собой.

            Вот и все тебе известно,
            Что у нас и что у них.

            - Очень, очень интересно...-
            Теркин в горести поник.

            - Кто в иную пору прибыл,
            Тот как хочешь, а по мне -
            Был бы только этот выбор,-
            Я б остался на войне.

            На войне о чем хлопочешь?
            Ждешь скорей ее конца.
            Что там слава или почесть
            Без победы для бойца.

            Лучше нет - ее, победу,
            Для живых в бою добыть.
            И давай за ней по следу,
            Как в жару к воде - попить.

            Не о смертном думай часе -
            В нем ли главный интерес:
            Смерть -
            Она всегда в запасе,
            Жизнь - она всегда в обрез.

            - Так ли, друг?
            - Молчи, вояка,
            Время жизни истекло.
            - Нет, скажи: и так, и всяко,
            Только нам не повезло.

            Не по мне лежать здесь лежнем,
            Да уж выписан билет.
            Ладно, шут с ним, с зарубежным,
            Говори про наш тот свет.

            - Что ж, вопрос весьма обширен.
            Вот что главное усвой:
            Наш тот свет в загробном мире -
            Лучший и передовой.

            И поскольку уготован
            Всем нам этак или так,
            Он научно обоснован -
            Не на трех стоит китах.

            Где тут пекло, дым иль копоть
            И тому подобный бред?
            - Все же, знаешь, сильно топят,-
            Вставил Теркин,- мочи нет.

            - Да не топят, зря не сетуй,
            Так сдается иногда.
            Кто по-зимнему одетый
            Транспортирован сюда.

            Здесь ни холодно, ни жарко -
            Ни полена дров, учти.
            Точно так же - райских парков
            Даже званья не найти.

            С басней старой все несходно -
            Где тут кущи и сады?
            - А нельзя ль простой, природной
            Где-нибудь глотнуть воды?

            - Забываешь, Теркин, где ты,
            Попадаешь в ложный след:
            Потому воды и нету,
            Что, понятно, спросу нет.

            Недалек тот свет соседний,
            Там, у них, на старый лад -
            Все пустые эти бредни:
            Свежесть струй и адский чад.

            И запомни, повторяю:
            Наш тот свет в натуре дан:
            Тут ни ада нет, ни рая,
            Тут - наука, там - дурман...

            Там у них устои шатки,
            Здесь фундамент нерушим,
            Есть, конечно, недостатки,-
            Но зато тебе - режим.

            Там, во-первых, дисциплина
            Против нашенской слаба.
            И, пожалуйста, картина:
            Тут - колонна, там - толпа.

            Наш тот свет организован
            С полной четкостью во всем:
            Распланирован по зонам,
            По отделам разнесен.
            Упорядочен отменно -
            Из конца пройди в конец.
            Посмотри:
            Отдел военный,
            Он, понятно, образец.

            Врать привычки не имею,
            Ну, а ежели соврал,
            Так на местности виднее,-
            Поднимайся, генерал...

            И в своем строю лежачем
            Им предстал сплошной грядой
            Тот Отдел, что обозначен
            Был армейскою звездой.

            Лица воинов спокойны,
            Точно видят в вечном сне,
            Что, какие были войны,
            Все вместились в их войне.

            Отгремел их край передний,
            Мнится им в безгласной мгле,
            Что была она последней,
            Эта битва на земле;

            Что иные поколенья
            Всех пребудущих годов
            Не пойдут на пополненье
            Скорбной славы их рядов...

            - Четкость линий и дистанций,
            Интервалов чистота...
            А возьми Отдел гражданский -
            Нет уж, выправка не та.
            Разнобой не скрыть известный -
            Тот иль этот пост и вес:
            Кто с каким сюда оркестром
            Был направлен или без...
            Кто с профкомовской путевкой,
            Кто при свечке и кресте.
            Строевая подготовка
            Не на той уж высоте...

            Теркин будто бы рассеян,-
            Он еще и до войны
            Дань свою отдал музеям
            Под командой старшины.

            Там соха иль самопрялка,
            Шлемы, кости, древний кнут,-
            Выходного было жалко,
            Но иное дело тут.

            Тут уж верно - случай редкий
            Все увидеть самому.
            Жаль, что данные разведки
            Не доложишь никому.

            Так, дивясь иль брови хмуря,
            Любознательный солдат
            Созерцал во всей натуре
            Тот порядок и уклад.

            Ни покоя, мыслит Теркин,
            Ни веселья не дано.
            Разобрались на четверки
            И гоняют в домино.

            Вот где самая отрада -
            Уж за стол как сел, так сел,
            Разговаривать не надо,
            Думать незачем совсем.

            Разгоняют скукой скуку -
            Но таков уже тот свет:
            Как ни бьют - не слышно стуку,
            Как ни курят - дыму нет.

            Ах, друзья мои и братья,
            Кто в живых до сей поры,
            Дорогих часов не тратьте
            Для загробной той игры.

            Ради жизни скоротечной
            Отложите тот "забой":
            Для него нам отпуск вечный
            Обеспечен сам собой...

            Миновал костяшки эти,
            Рядом - тоже не добро:
            Заседает на том свете
            Преисподнее бюро.

            Здесь уж те сошлись, должно быть,
            Кто не в силах побороть
            Заседаний вкус особый,
            Им в живых изъевший плоть.

            Им ни отдыха, ни хлеба,-
            Как усядутся рядком,
            Ни к чему земля и небо -
            Дайте стены с потолком.

            Им что вёдро, что ненастье,
            Отмеряй за часом час,
            Целиком под стать их страсти
            Вечный времени запас.

            Вот с величьем натуральным
            Над бумагами склонясь,
            Видно, делом персональным
            Занялися - то-то сласть.

            Тут ни шутки, ни улыбки -
            Мнимой скорби общий тон.
            Признает мертвец ошибки
            И, конечно, врет при том.

            Врет не просто скуки ради,
            Ходит краем, зная край.
            Как послушаешь - к награде
            Прямо с ходу представляй.

            Но позволь, позволь, голубчик,
            Так уж дело повелось,
            Дай копнуть тебя поглубже,
            Просветить тебя насквозь.

            Не мозги, так грыжу вправить,
            Чтобы взмокнул от жары,
            И в конце на вид поставить
            По условиям игры...

            Стой-постой! Видать персону.
            Необычный индивид
            Сам себе по телефону
            На два голоса звонит.

            Перед мнимой секретаршей
            Тем усердней мечет лесть,
            Что его начальник старший -
            Это лично он и есть.

            И упившись этим тоном,
            Вдруг он, голос изменив,
            Сам с собою - подчиненным -
            Наставительно учтив.

            Полон власти несравнимой,
            Обращенной вниз, к нулю,
            И от той игры любимой
            Мякнет он, как во хмелю...

            Отвернувшись от болвана
            С гордой истовостью лиц,
            Обсудить проект романа
            Члены некие сошлись.

            Этим членам все известно,
            Что в романе быть должно
            И чему какое место
            Наперед отведено.

            Изложив свои наметки,
            Утверждают по томам.
            Нет - чтоб сразу выпить водки,
            Закусить - и по домам.

            Дальше - в жесткой обороне
            Очертил запретный круг
            Кандидат потусторонних
            Или доктор прахнаук.

            В предуказанном порядке
            Книжки в дело введены,
            В них закладками цитатки
            Для него застолблены.

            Вперемежку их из книжек
            На живую нитку нижет,
            И с нее свисают вниз
            Мертвых тысячи страниц...

            За картиною картина,
            Хлопцы дальше держат путь.
            Что-то вслух бубнит мужчина,
            Стоя в ящике по грудь.

            В некий текст глаза упрятал,
            Не поднимет от листа.
            Надпись: "Пламенный оратор" -
            И мочалка изо рта.

            Не любил и в жизни бренной
            Мой герой таких речей.
            Будь ты штатский иль военный,
            Дай тому, кто побойчей.

            Нет, такого нет порядка,
            Речь он держит лично сам.
            А случись, пройдет не гладко,
            Так не он ее писал.
            Все же там, в краю забвенья,
            Свой особый есть резон:
            Эти длительные чтенья
            Укрепляют вечный сон...

            Вечный сон. Закон природы.
            Видя это все вокруг,
            Своего экскурсовода
            Теркин спрашивает вдруг:

            - А какая здесь работа,
            Чем он занят, наш тот свет?
            То ли, се ли - должен кто-то
            Делать что-то?
            - То-то - нет.

            В том-то вся и закавыка
            И особый наш уклад,
            Что от мала до велика
            Все у нас руководят.

            - Как же так - без производства,
            Возражает новичок,-
            Чтобы только руководство?
            - Нет, не только. И учет.

            В том-то, брат, и суть вопроса,
            Что темна для простаков:
            Тут ни пашни, ни покоса,
            Ни заводов, ни станков.
            Нам бы это все мешало -
            Уголь, сталь, зерно, стада...

            - Ах, вот так! Тогда, пожалуй,
            Ничего. А то беда.
            Это вроде как машина
            Скорой помощи идет:
            Сама режет, сама давит,
            Сама помощь подает.

            - Ты, однако, шутки эти
            Про себя, солдат, оставь.
            - Шутки!
            Сутки на том свете -
            Даже к месту не пристал.

            Никому бы не мешая,
            Без бомбежки да в тепле
            Мне поспать нужда большая
            С недосыпу на земле.

            - Вот чудак, ужели трудно
            Уяснить простой закон:
            Так ли, сяк ли - беспробудный
            Ты уже вкушаешь сон.
            Что тебе привычки тела?
            Что там койка и постель?..

            - Но зачем тогда отделы,
            И начальства корпус целый,
            И другая канитель?

            Тот взглянул на друга хмуро,
            Головой повел:
            - Нельзя.
            - Почему?
            - Номенклатура,-
            И примолкнули друзья.

            Теркин сбился, огорошен
            Точно словом нехорошим.



            Все же дальше тянет нить,
            Развивая тему:
            - Ну, хотя бы сократить
            Данную Систему?
            Поубавить бы чуток,
            Без беды при этом...

            - Ничего нельзя, дружок.
            Пробовали. Где там!

            Кадры наши, не забудь,
            Хоть они лишь тени,
            Кадры заняты отнюдь
            Не в одной Системе.

            Тут к вопросу подойти -
            Шутка не простая:
            Кто в Системе, кто в Сети -
            Тоже Сеть густая.

            Да помимо той Сети,
            В целом необъятной,
            Cколько в Органах - сочти!
            - В Органах - понятно.
            - Да по всяческим Столам
            Список бесконечный,
            В Комитете по делам
            Перестройки Вечной...

            Ну-ка, вдумайся, солдат,
            Да прикинь, попробуй:
            Чтоб убавить этот штат -
            Нужен штат особый.

            Невозможно упредить,
            Где начет, где вычет.
            Словом, чтобы сократить,
            Нужно увеличить...

            Теркин под локоть дружка
            Тронул осторожно:
            - А какая все тоска,
            Просто невозможно.
            Ни заботы, ни труда,
            А тоска - нет мочи.
            Ночь-то - да. А день куда?
            - Тут ни дня, ни ночи.

            Позабудь, само собой,
            О зиме и лете.
            - Так, похоже, мы с тобой
            На другой планете?

            - Нет, брат. Видишь ли, тот свет
            Данный мир забвенный,
            Расположен вне планет
            И самой Вселенной.

            Дислокации иной -
            Ясно?
            - Как не ясно:
            То ли дело под луной
            Даже полк запасный.
            Там - хоть норма голодна
            И гоняют лихо,
            Но покамест есть война -
            Виды есть на выход.

            - Пообвыкнешь, новичок,
            Будет все терпимо:
            Как-никак - оклад, паек
            И табак без дыма...

            Теркин слышит, не поймет -
            Вроде, значит, кормят?
            - А паек загробный тот
            По какой же норме?

            - По особой. Поясню
            Постановку эту:
            Обозначено в меню,
            А в натуре нету.

            - Ах, вот так...- Глядит солдат,
            Не в догадку словно.
            - Ну, еще точней, оклад
            И паек условный.

            На тебя и на меня
            Числятся в расходе.
            - Вроде, значит, трудодня?
            - В некотором роде...

            Все по форме: распишись -
            И порядок полный.
            - Ну, брат, это же - не жизнь!
            - Вон о чем ты вспомнил.
            Жизнь! И слушать-то чудно:
            Ведь в загробном мире
            Жизни быть и не должно,-
            Дважды два - четыре...



            И на Теркина солдат
            Как-то сбоку бросил взгляд.
            Так-то близко, далеко ли
            Новый видится квартал.
            Кто же там во власть покоя
            Перед вечностью предстал?

            - Любопытствуешь?
            - Еще бы.
            Постигаю мир иной.
            - Там отдел у нас Особый,
            Так что - лучше стороной...

            - Посмотреть бы тоже ценно.
            - Да нельзя, поскольку он
            Ни гражданским, ни военным
            Здесь властям не подчинен.

            - Что ж. Особый есть Особый.
            И вздохнув, примолкли оба.



            ...Там - рядами по годам
            Шли в строю незримом
            Колыма и Магадан,
            Воркута с Нарымом.

            За черту из-за черты,
            С разницею малой,
            Область вечной мерзлоты
            В вечность их списала.

            Из-за проволоки той
            Белой-поседелой -
            С их особою статьей,
            Приобщенной к делу...

            Кто, за что, по воле чьей -
            Разберись, наука.
            Ни оркестров, ни речей,
            Вот уж где - ни звука...

            Память, как ты ни горька,
            Будь зарубкой на века!



            - Кто же все-таки за гробом
            Управляет тем Особым?

            - Тот, кто в этот комбинат
            Нас послал с тобою.
            С чьим ты именем, солдат,
            Пал на поле боя.
            Сам не помнишь? Так печать
            Донесет до внуков,
            Что ты должен был кричать,
            Встав с гранатой. Ну-ка?

            - Без печати нам с тобой
            Знато-перезнато,
            Что в бою - на то он бой -
            Лишних слов не надо.

            Что вступают там в права
            И бывают кстати
            Больше прочих те слова,
            Что не для печати...

            Так идут друзья рядком.
            Вволю места думам
            И под этим потолком,
            Сводчатым, угрюмым.

            Теркин вовсе помрачнел.
            - Невдомек мне словно,
            Что Особый ваш Отдел
            За самим Верховным.

            - Все за ним, само собой,
            Выше нету власти.
            - Да, но сам-то он живой?
            - И живой. Отчасти.

            Для живых родной отец,
            И закон, и знамя,
            Он и с нами, как мертвец,-
            С ними он и с нами.

            Устроитель всех судеб,
            Тою же порою
            Он в Кремле при жизни склеп
            Сам себе устроил.

            Невдомек еще тебе,
            Что живыми правит,
            Но давно уж сам себе
            Памятники ставит...

            Теркин шапкой вытер лоб -
            Сильно топят все же,-
            Но от слов таких озноб
            Пробежал по коже.

            И смекает голова,
            Как ей быть в ответе,
            Что слыхала те слова,
            Хоть и на том свете.

            Да и мы о том, былом,
            Речь замнем покамест,
            Чтоб не быть иным числом,
            Задним, - смельчаками...

            Слишком памятны черты
            Власти той безмерной...

            - Теркин, знаешь ли, что ты
            Награжден посмертно?
            Ты - сюда с передовой,
            Орден следом за тобой.

            К нам приписанный навеки,
            Ты не знал наверняка,
            Как о мертвом человеке
            Здесь забота велика.

            Доложился - и порядок,
            Получай, задержки нет.

            - Лучше все-таки награда
            Без доставки на тот свет.

            Лучше быть бы ей в запасе
            Для иных желанных дней:
            Я бы даже был согласен
            И в Москву скатать за ней.

            Так и быть уже. Да что там!
            Сколько есть того пути
            По снегам, пескам, болотам
            С полной выкладкой пройти.

            То ли дело мимоходом
            Повстречаться с той Москвой,
            Погулять с живым народом,
            Да притом, что сам живой.

            Ждать хоть год, хоть десять кряду,
            Я б живой не счел за труд.
            И пускай мне там награду
            Вдвое меньшую дадут...

            Или вовсе скажут: рано,
            Не видать еще заслуг.
            Я оспаривать не стану.
            Я - такой. Ты знаешь, друг.

            Я до почестей не жадный,
            Хоть и чести не лишен...
            - Ну, расчувствовался. Ладно.
            Без тебя вопрос решен.
            Как ни что, а все же лестно
            Нацепить ее на грудь.

            - Но сперва бы мне до места
            Притулиться где-нибудь.

            - Ах, какое нетерпенье,
            Да пойми - велик заезд:
            Там, на фронте, наступленье,
            Здесь нехватка спальных мест.

            Ты, однако, не печалься,
            Я порядок наведу,
            У загробного начальства
            Я тут все же на виду.

            Словом, где-нибудь приткнемся.
            Что смеешься?
            - Ничего.
            На том свете без знакомства
            Тоже, значит, не того?

            Отмахнулся друг бывалый:
            Мол, с бедой ведем борьбу.
            - А еще тебе, пожалуй,
            Поглядеть бы не мешало
            В нашу стереотрубу.

            - Это что же ты за диво
            На утеху мне сыскал?
            - Только - для загробактива,
            По особым пропускам...

            Нет, совсем не край передний,
            Не в дыму разрывов бой,-
            Целиком тот свет соседний
            За стеклом перед тобой.

            В четкой форме отраженья
            На вопрос прямой ответ -
            До какого разложенья
            Докатился их тот свет.

            Вот уж точно, как в музее -
            Что к чему и что почем.
            И такие, брат, мамзели,
            То есть - просто нагишом...

            Теркин слышит хладнокровно,
            Даже глазом не повел.
            - Да. Но тоже весь условный
            Этот самый женский пол?..

            И опять тревожным взглядом
            Тот взглянул, шагая рядом.



            - Что условный - это да,
            Кто же спорит с этим,
            Но позволь и мне тогда
            Кое-что заметить.

            Я подумал уж не раз,
            Да смолчал, покаюсь:
            Не условный ли меж нас
            Ты мертвец покамест?

            Посмотрю - ни дать ни взять,
            Все тебе охота,
            Как в живых, то пить, то спать,
            То еще чего-то...
            - Покурить! - И за кисет
            Ухватился Теркин:
            Не занес ли на тот свет
            Чуточку махорки?

            По карманным уголкам
            Да из-за подкладки -
            С хлебной крошкой пополам -
            Выгреб все остатки.

            Затянулся, как живой,
            Той наземной, фронтовой,
            Той надежной, неизменной,
            Той одной в страде военной,
            В час грозы и тишины -
            Вроде старой злой жены,
            Что иных тебе дороже -
            Пусть красивей, пусть моложе
            (Да от них и самый вред,
            Как от легких сигарет).

            Угощаются взаимно
            Разным куревом дружки.
            Оба - дымный
            И бездымный
            Проверяют табаки.

            Теркин - строгий дегустатор,
            Полной мерой раз и два
            Потянул, вернул остаток
            И рукой махнул:
            - Трава.
            На-ко нашего затяжку.
            Друг закашлялся:
            - Отвык.
            Видно, вправду мертвым тяжко,
            Что годится для живых...

            - Нет, а я оттуда выбыл,
            Но и здесь, в загробном сне,-
            То, чего не съел, не выпил,-
            Не дает покоя мне.

            Не добрал, такая жалость,
            Там стаканчик, там другой.
            А закуски той осталось -
            Ах ты, сколько - да какой!

            За рекой Угрой в землянке -
            Только сел, а тут "в ружье!" -
            Не доел консервов банки,
            Так и помню про нее.

            У хозяйки белорусской
            Не доел кулеш свиной.
            Правда, прочие нагрузки,
            Может быть, тому виной.

            А вернее - сам повинен:
            Нет - чтоб время не терять -
            И того не споловинил,
            Что до крошки мог прибрать.

            Поддержать в пути здоровье,
            Как тот путь бывал ни крут,
            Зная доброе присловье:
            На том свете не дадут...

            Тут, встревожен не на шутку,
            Друг прервал его:
            - Минутку!..



            Докатился некий гул,
            Задрожали стены.
            На том свете свет мигнул,
            Залились сирены.

            Прокатился долгий вой
            Над глухим покоем...

            Дали вскорости отбой.
            - Что у вас такое?

            - Так и быть - скажу тебе,
            Но держи в секрете:
            Это значит, что ЧП
            Нынче на том свете.

            По тревоге розыск свой
            Подняла Проверка:
            Есть опасность, что живой
            Просочился сверху.

            Чтобы дело упредить,
            Срочное заданье:
            Ну... изъять и поместить
            В зале ожиданья.

            Запереть двойным замком,
            Подержать негласно,
            Полноценным мертвяком
            Чтобы вышел.
            - Ясно.

            - И по-дружески, любя,
            Теркин, будь уверен -
            Я дурного для тебя
            Делать не намерен.

            Но о том, что хочешь жить,
            Дружба, знаешь, дружбой,
            Я обязан доложить...
            - Ясно....
            - ...куда нужно.

            Чуть ли что - меня под суд.
            С места же сегодня...
            - Так. Боишься, что пошлют
            Дальше преисподней?

            - Все ты шутки шутишь, брат,
            По своей ухватке.
            Фронта нет, да есть штрафбат,
            Органы в порядке.

            Словом, горе мне с тобой,-
            Ну какого черта
            Бродишь тут, как чумовой,
            Беспокоишь мертвых.

            Нет - чтоб вечности служить
            С нами в тесной смычке,-
            Всем в живых охота жить.
            - Дело, брат, в привычке.

            - От привычек отвыкай,
            Опыт расширяя,
            У живых там, скажешь,- рай?
            - Далеко до рая.

            - То-то!
            - То-то, да не то ж.
            - До чего упрямый.
            Может, все-таки дойдешь
            В зале в этой самой?

            - Не хочу.
            - Хотеть - забудь.
            Да и толку мало:
            Все равно обратный путь
            Повторять сначала.

            - До поры зато в строю -
            Хоть на марше, хоть в бою.

            Срок придет, и мне травою
            Где-то в мире прорасти.
            Но живому - про живое,
            Друг бывалый, ты прости.

            Если он не даром прожит,
            Тыловой ли, фронтовой -
            День мой вечности дороже,
            Бесконечности любой.

            А еще сознаться можно,
            Потому спешу домой,
            Чтоб задачей неотложной
            Загорелся автор мой.

            Пусть со слов моих подробно
            Отразит он мир загробный,
            Все по правде. А приврет -
            Для наглядности подсобной -
            Не беда. Наоборот.

            С доброй выдумкою рядом
            Правда в целости жива.
            Пушки к бою едут задом,-
            Это верные слова...

            Так что, брат, с меня довольно
            До пребудущих времен.
            - Посмотрю - умен ты больно!
            - А скажи, что не умен?

            Прибедняться нет причины:
            Власть Советская сама
            С малых лет уму учила -
            Где тут будешь без ума?

            На ходу снимала пробу,
            Как усвоил курс наук.
            Не любила ждать особо,
            Если понял что не вдруг.

            Заложила впредь задатки
            Дело видеть без очков,
            В умных нынче нет нехватки,
            Поищи-ка дураков.

            - Что искать - у нас избыток
            Дураков - хоть пруд пруди,
            Да каких еще набитых -
            Что в Системе, что в Сети...

            - А куда же их, примерно,
            При излишестве таком?
            -- С дураками планомерно
            Мы работу здесь ведем.

            Изучаем досконально
            Их природу, нравы, быт,
            Этим делом специальный
            Главк у нас руководит.

            Дуракам перетасовку
            Учиняет на постах.
            Посылает на низовку,
            Выявляет на местах.

            Тех туда, а тех туда-то -
            Четкий график наперед.
            - Ну, и как же результаты?
            - Да ведь разный есть народ.

            От иных запросишь чуру -
            И в отставку не хотят.
            Тех, как водится, в цензуру -
            На повышенный оклад.

            А уж с этой работенки
            Дальше некуда спешить...
            Все же - как решаешь, Теркин?
            - Да как есть: решаю жить.

            - Только лишняя тревога.
            Видел, что за поезда
            Неизменною дорогой
            Направляются сюда?

            Все сюда, а ты обратно,
            Да смекни - на чем и как?
            - Поезда сюда, понятно,
            Но отсюда - порожняк?

            - Ни билетов, ни посадки
            Нет отсюда "на-гора".
            - Тормозные есть площадки,
            Есть подножки, буфера...

            Или память отказала,
            Позабыл в загробном сне,
            Как в атаку нам, бывало,
            Доводилось на броне?

            - Трудно, Теркин, на границе,
            Много легче путь сюда...
            - Без труда, как говорится,
            Даже рыбку из пруда...

            А к живым из края мертвых -
            На площадке тормозной -
            Это что - езда с комфортом,-
            Жаль, не можешь ты со мной
            Бросить эту всю халтуру
            И домой - в родную часть.

            - Да, но там в номенклатуру
            Мог бы я и не попасть.
            Занимая в преисподней
            На сегодня видный пост,
            Там-то что я на сегодня?
            Стаж и опыт - псу под хвост?..
            Вместе без году неделя,
            Врозь на вечные века...

            И внезапно из тоннеля -
            Вдруг - состав порожняка.

            Вмиг от грохота и гула
            Онемело все вокруг...
            Ах, как поручни рвануло
            Из живых солдатских рук;
            Как хватало мертвой хваткой
            Изо всех загробных сил!
            Но с подножки на площадку
            Теркин все-таки вступил.

            Долей малой перевесил
            Груз, тянувший за шинель.
            И куда как бодр и весел,
            Пролетает сквозь тоннель.

            Комендант иного мира
            За охраной суетной
            Не заметил пассажира
            На площадке тормозной.

            Да ему и толку мало:
            Порожняк и порожняк.
            И прощальный генералу
            Теркин ручкой сделал знак.

            Дескать, что кому пригодней.
            На себя ответ беру,
            Рад весьма, что в преисподней
            Не пришелся ко двору.

            И как будто к нужной цели
            Прямиком на белый свет,
            Вверх и вверх пошли тоннели
            В гору, в гору. Только - нет!

            Чуть смежил глаза устало,
            И не стало в тот же миг
            Ни подножки, ни состава -
            На своих опять двоих.

            Вот что значит без билета,
            Невеселые дела.
            А дорога с того света
            Далека еще была.

            Поискал во тьме руками,
            Чтоб на ощупь по стене...
            И пошло все то кругами,
            От чего кричат во сне...

            Там в страде невыразимой,
            В темноте - хоть глаз коли -
            Всей войны крутые зимы
            И жары ее прошли.

            Там руин горячий щебень
            Бомбы рушили на грудь,
            И огни толклися в небе,
            Заслоняя Млечный Путь.

            Там валы, завалы, кручи
            Громоздились поперек.
            И песок сухой, сыпучий
            Из-под ног бессильных тек.

            И мороз по голой коже
            Драл ножовкой ледяной.
            А глоток воды дороже
            Жизни, может, был самой.

            И до робкого сознанья,
            Что забрезжило в пути,-
            То не Теркин был - дыханье
            Одинокое в груди.

            Боль была без утоленья
            С темной тяжкою тоской.
            Неисходное томленье,
            Что звало принять покой...

            Но вела, вела солдата
            Сила жизни - наш ходатай
            И заступник всех верней,-
            Жизни бренной, небогатой
            Золотым запасом дней.

            Как там смерть ни билась круто,
            Переменчива борьба,
            Час настал из долгих суток,
            И настала та минута -
            Дотащился до столба.

            До границы. Вот застава,
            Поперек дороги жердь.
            И дышать полегче стало,
            И уже сама устала
            И на шаг отстала Смерть.

            Вот уж дома - только б ноги
            Перекинуть через край.
            Но не в силах без подмоги,
            Пал солдат в конце дороги.
            Точка, Теркин. Помирай.

            А уж то-то неохота,
            Никакого нет расчета,
            Коль от смерти ты утек.
            И всего-то нужен кто-то,
            Кто бы капельку помог.

            Так бывает и в обычной
            Нашей сутолоке здесь:
            Вот уж все, что мог ты лично,
            Одолел, да вышел весь.

            Даром все - легко ль смириться 
            Годы мук, надежд, труда...
            Был бы бог, так помолиться.
            А как нету - что тогда?

            Что тогда - в тот час недобрый,
            Испытанья горький час?
            Человек, не чин загробный,
            Человек, тебе подобный,-
            Вот кто нужен, кто бы спас...

            Смерть придвинулась украдкой,
            Не проси - скупа, стара...

            И за той минутой шаткой
            Нам из сказки в быль пора.

            В этот мир живых, где ныне
            Нашу службу мы несем...

            - Редкий случай в медицине,-
            Слышит Теркин, как сквозь сон.

            Проморгался в теплой хате,
            Простыня - не белый снег,
            И стоит над ним в халате
            Не покойник - человек.

            И хотя вздохнуть свободно
            В полный вздох еще не мог,
            Чует - жив! Тропой обходной
            Из жары, из тьмы безводной
            Душу с телом доволок.
            Словно той живой, природной,
            Дорогой воды холодной
            Выпил целый котелок...

            Поздравляют с Новым годом.
            - Ах, так вот что - Новый год!
            И своим обычным ходом
            За стеной война идет.

            Отдохнуть в тепле не шутка.
            Дай-ка, думает, вздремну.

            И дивится вслух наука:
            - Ай да Теркин! Ну и ну!
            Воротился с того света,
            Прибыл вновь на белый свет.
            Тут уж верная примета:
            Жить ему еще сто лет!



            - Точка?
            - Вывернулся ловко
            Из-под крышки гробовой
            Теркин твой.
            - Лиха концовка.
            - Точка все же с запятой...

            - Как же: Теркин на том свете!
            - Озорство и произвол:
            Из живых и сущих в нети
            Автор вдруг его увел.
            В мир загробный.

            - А постольку
            Сам собой встает вопрос:
            Почему же не на стройку?
            - Не в колхоз?
            - И не в совхоз?
            - Почему не в цех к мотору?
            - Не к мартену?
            - Не в забой?
            - Даже, скажем, не в контору? -
            Годен к должности любой.

            - Молодца такой закваски -
            В кабинеты - не расчет.
            - Хоть в ансамбль грузинской пляски,
            Так и там не подведет.

            - Прозевал товарищ автор,
            Не потрафил в первый ряд -
            Двинуть парня в космонавты.
            - В космонавты - староват.

            - Впору был бы по отваге
            И развитию ума.
            - В космонавты?
            - Нет, в завмаги!
            - Ох, запутают.
            - Тюрьма...

            - Укрепить бы сеть Нарпита.
            - Да не худо бы Жилстрой...
            - А милиция забыта?
            - А пожарник - не герой?..

            Ах, читатель, в этом смысле
            Одного ты не учел:
            Всех тех мест не перечислить,
            Где бы Теркин подошел.

            Спор о том, чьим быть герою
            При наличье стольких свойств,
            Возникал еще порою
            Меж родами наших войск.

            Теркин - тем ли, этим боком -
            В жизни воинской своей
            Близок был в раскате дней
            И с войны могучим богом,
            И гремел по тем дорогам
            С маршем танковых частей,
            И везде имел друзей,
            Оставаясь в смысле строгом
            За царицею полей.

            Потому в солдатском толке,
            По достоинствам своим,
            Признан был героем Теркин
            Как бы общевойсковым...

            И совсем не по закону
            Был бы он приписан мной -
            Вдруг - по ведомству какому
            Или отрасли одной.

            На него уже управа
            Недействительна моя:
            Где по нраву -
            Там по праву
            Выбирает он края.

            И не важно, в самом деле,
            На каком теперь посту -
            В министерстве иль артели
            Занимает высоту.
            Там, где жизнь, ему привольно,
            Там, где радость, он и рад,
            Там, где боль, ему и больно,
            Там, где битва, он - солдат.
            Хоть иные батареи
            И калибры встали в строй,
            И всему иной покрой...
            Автор - пусть его стареет,
            Пусть не старится герой!

            И такой сюжет для сказки
            Я избрал не потому,
            Чтобы только без подсказки
            Сладить с делом самому.

            Я в свою ходил атаку,
            Мысль одна владела мной:
            Слажу с этой, так со всякой
            Сказкой слажу я иной.

            И в надежде, что задача
            Мне пришлася по плечу,
            Я - с чего я книжку начал,
            Тем ее и заключу.

            Я просил тебя покорно
            Прочитать ее сперва.
            И теперь твои бесспорны,
            А мои - ничто - права.

            Не держи теперь в секрете
            Ту ли, эту к делу речь.
            Мы с тобой на этом свете:
            Хлеб-соль ешь,
            А правду режь.

            Я тебе задачу задал,
            Суд любой в расчет беря.
            Пушки к бою едут задом -
            Было сказано не зря.


Популярность: 60, Last-modified: Mon, 02 Oct 2000 19:29:36 GMT