----------------------------------------------------------------------------
     Перевод М.Л.Гаспарова
     Квинт Гораций Флакк. Собрание сочинений
     СПб, Биографический институт, Студия биографика, 1993
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------

     (1)  Квинт  Гораций  Флакк  из  Венузии  был  сыном  вольноотпущенника,
собиравшего деньги на аукционах, как сообщает сам Гораций;  впрочем,  многие
считают его торговцем соленою  рыбою,  и  кто-то  даже  попрекал  Горация  в
перебранке: "сколько раз видел я, как твой отец рукавом нос утирал!". Будучи
вызван во  время  филиппийской  войны  командующим  Марком  Брутом,  Гораций
дослужился в ней до звания трибуна; а когда его партия была  побеждена,  он,
добившись помилования, устроился на должность писца в казначействе. И  войдя
в доверие сперва к Меценату, а вскоре - и к Августу, он  стал  не  последним
другом обоих.
     (2) Как любил его Меценат, достаточно свидетельствует такая эпиграмма:

                   Если пуще я собственного брюха
                   Не люблю тебя, друг Гораций, - пусть я
                   Окажусь худощавее, чем Нинний, -

     а еще больше - такой последний его  завет,  обращенный  к  Августу:  "О
Горации Флакке помни, как обо мне".
     (3) Август также предлагал ему место  своего  письмоводителя,  как  это
видно из следующего письма его к Меценату: "До сих  пор  я  сам  мог  писать
своим друзьям; но так как теперь я очень занят, а здоровье мое некрепко,  то
я хочу отнять у тебя нашего Горация. Поэтому  пусть  он  перейдет  от  стола
твоих параситов к нашему царскому столу, и пусть  поможет  нам  в  сочинении
писем". И даже когда Гораций отказался, он ничуть на него не  рассердился  и
по-прежнему навязывал ему свою дружбу. (4) Сохранились письма, из которых  я
приведу в доказательство небольшие отрывки: "Располагай в  моем  доме  всеми
правами, как если бы это был твой дом:  это  будет  не  случайно,  а  только
справедливо, потому  что  я  хотел,  чтобы  между  нами  были  именно  такие
отношения, если бы это допустило твое здоровье". И в другом месте: "Как я  о
тебе помню, можешь услышать и от нашего Септимия, ибо мне случилось при  нем
высказывать мое о тебе мнение. И хотя ты, гордец, относишься к нашей  дружбе
с презрением, мы со своей стороны  не  отплатим  тебе  надменностью".  Кроме
того,  среди  прочих  шуток  он  часто   называл   Горация   чистоплотнейшим
распутником и милейшим человеком, и не раз осыпал его своими щедротами.
     (5) Сочинения же Горация так ему нравились, и он настолько был уверен в
том, что они  останутся  в  веках,  что  поручил  ему  не  только  сочинение
столетнего гимна, но и прославление победы его пасынков Тиберия и Друза  над
винделиками, и для этого заставил его  к  трем  книгам  стихотворений  после
долгого перерви прибавить четвертую. А прочитав некоторые его  "Беседы",  он
таким образе? жаловался на то, что он в них не упомянут:  "Знай,  что  я  на
тебя сердит за то, что в стольких произведениях такого рода ты не  беседуешь
прежде всего со мню.  Или  ты  боишься,  что  потомки,  увидев  твою  к  нам
близость, сочтут ее позором для тебя? И добился  послания  к  себе,  которое
начинается так:

            Множество, Цезарь, трудов тяжелых выносишь один ты:
            Рима державу оружьем хранить, добронравием красишь,
            Лечишь законами ты: я принес бы народному благу
            Вред, у тебя если б время я отнял беседою долгой.

     (6) С виду Гораций был невысок и тучен:  таким  он  описывается  в  его
собственных сатирах и в следующем письме от Августа: "Принес мне Онисий твою
книжечку, которая словно сама извиняется, что так мала; но я ее  принимаю  с
удовольствием. Кажется мне, что ты боишься, как бы твои книжки не  оказались
больше тебя самого. Но если рост у тебя и малый, то полнота немалая. Так что
ты  бы  мог  писать  и  по  целому  секстарию,  чтобы  книжечка  твоя   была
кругленькая, как и твое брюшко". В делах любовных, судя по рассказам, был он
неумерен, я говорят, что со своими любовницами он  располагался  в  спальне,
разубранной зеркалами, с таким расчетом, чтобы  везде,  куда  ни  взглянуть,
отражалось бы их соитие. (7) Жил он, главным образом, в уединении,  в  своей
сабинской или тибуртинской деревне: дом его  до  сих  пор  показывают  около
тибуртинской рощи.
     В мои руки попали также и элегии  под  именем  Горация,  и  послание  в
прозе, где он как бы представляется Меценату; но и  то  и  другое  я  считаю
неподлинным, потому что слог в элегиях груб, а в послании даже темен; а этот
недостаток меньше всего свойствен Горацию.
     (8) Родился он в шестой день до декабрьских  ид,  в  консульство  Луция
Котты и  Луция  Торквата;  умер  в  пятый  день  до  декабрьских  календ,  в
консульство Гая Марция Цензорина и Гая Азиния Галла, в Риме, через пятьдесят
девять  дней  после  смерти  Мецената,  на  пятьдесят  седьмом  году  жизни.
Наследником своим он вслух  объявил  Августа,  так  как,  мучимый  приступом
болезни, был не в силах подписать таблички завещания. Погребен  и  зарыт  на
окраине Эсквилина, подле гробницы Мецената.


Популярность: 20, Last-modified: Tue, 04 Mar 2003 12:49:08 GMT