---------------------------------------------------------------
     © Copyright Александр Попов.
     Email: poalserg@mtu-net.ru
     WWW: http://www.friendhouse.narod.ru
     Date: 07 Nov 2001
---------------------------------------------------------------


     Цитаты из В.С. Высоцкого "Затяжной прыжок"



     Хорошо, что за ревом не слышалось звука,
     Что с позором своим был один на один:
     Я замешкался возле открытого люка --
     И забыл пристегнуть карабин.

     Мне инструктор помог -- и коленом пинок --
     Перейти этой слабости грань:
     За обычное наше "Смелее, сынок!"
     Принял я его сонную брань.

     И оборвали крик мой,
     И обожгли мне щеки
     Холодной острой бритвой
     Восходящие потоки.
     И звук обратно в печень мне
     Вогнали вновь на вдохе
     Веселые, беспечные
     Воздушные потоки.
     ...

     Да,  все действительно было  очень похоже,  хотя прыгнули мы достаточно
слаженно  и обошлось  без пинков. Я всегда считал это чем-то вроде анекдота,
когда  инструктор  начинает  выпихивать   парашютиста,  которому  неожиданно
захотелось  жить. Как оказалось  это не анекдот, а суровая действительность.
Подходить к  люку нужно  поставив  левую ногу носком вперед  таким  образом,
чтобы  носок  выглядывал из самолета, но  самому  выглядывать  строжайше  не
рекомендуется.  Кто-то из наших попробовал -- говорит, что чуть не сдуло  за
борт.  Руки должны  быть скрещены на груди и ни в коем случае нельзя браться
ими за борт или поручни -- тут же последует удар по рукам (у инструктора эти
движения уже отработаны многолетней практикой) и пинок, который, собственно,
и  способствует исчезновению боязни перед прыжком -- когда сообразишь -- уже
поздно. Дело в  том, что времени на подготовку  к прыжку отводится несколько
секунд всей группе из четырех человек. Иначе разбросает так, что на аэродром
вернутся  не многие. Когда  человек берется  за  поручни это  воспринимается
инструктором как нежелание прыгать,  следовательно этот  человек  собирается
задерживать остальных -- реакция мгновенная.

     Собственно  говоря,  началось  все  года  три  назад,  когда  мы  стали
присматриваться   к   подобным   объявлениям.   Как-то   раз   Рита  сказала
решительно:"Я  прыгну" И мне пришлось полазить по интернету, чтобы найти  ей
полную информацию по этому поводу.  Прыгнуть она не прыгнула,  но информация
мне  самому  крепко  запала в душу  и я начал  более детально интересоваться
этими  вопросами.  Компанию мы  собрать никак  не могли и каждый  раз прыжок
срывался  даже  не  начав  организовываться.  Потом  заинтересовалась  этими
вопросами  Юля.  Тоже достаточно решительно заявила, что у нее  есть большое
желание ощутить полет. Но была зима  и  мне казался очень странным  прыжок в
это время года, но тем не  менее я нашел  сайт Дениса  Петрусинсого, который
как раз месяц назад прыгал. Зашел в гостевую и проконсультировался по поводу
формы  одежды  и   другим  тонкостям.  Денис   оказался   очень   интересным
собеседником.  Мало того: помимо парашютизма он увлекается водным туризмом и
спелеологией. Большое спасибо ему за подробные ответы. Спасибо от всей нашей
парашютной группы,  т.к. информация пригодилась всем. Однако зимой все  тоже
сорвалось -- приближалась  (заранее)  защита  диплома  и  еще  много  других
трудностей.  И  вот  в  мае  перед  защитой  диплома  я  получаю  совершенно
неожиданное  письмо  в котором меня просят, как бывалого  парашютиста,  дать
некоторые  консультации. Я  объяснил человеку, что он не  совсем по адресу и
переадресовал его к сайту Дениса,  а так же рекомендовал кое-что из ресурсов
интернета. Вот  так мы  познакомились с  Владом. Он оказался  человеком явно
легким на подъем, и, не долго думая, на этой же неделе прыгнул на аэрдроме в
Алферьево  (под  Волоколамском). Его радостное письмо  еще больше вдохновило
меня  и  через месяц  после окончании  диплома мы  все-таки  собрались. Да и
теперь уже он консультировал  меня, как  бывалый парашютист.  Спасибо  тебе,
Влад (от всех) -- все очень пригодилось. Жаль только не  получилось прыгнуть
вместе 23 июля.

     Собственно  говоря  подобралась  команда из шести человек: Влад,  Паша,
Рита, я, Юля, Макс (который живет в Москве, а не который ездил в Петербург).
Влад дал  мне телефон  инструктора-общественника. Я  связался  с ним.  И  мы
решили: если будет летная погода, встретиться на метро Тушинская в субботу и
оттуда сразу  ехать  на  электричке.  Очень важно сказать: что такое  летная
погода.  Самое главное, чтобы  ветер был  меньше 6 м/с. Желательно, чтобы не
было грозы,  урагана и т.д.  Так же плохо весенняя  и  осенняя распутица  --
самолет может  просто не взлететь.  Поэтому, по-моему, прыжков нет весной  и
осенью. Итак суббота.  Договариваемся с ребятами приехать чуть раньше, чтобы
купить запасную  пленку для  фотоаппарата, но я почему-то  опаздываю. Просто
удивительно:  я  опоздал  на десять  минут  от того  времени  о  котором  мы
договорились  с Пашей!  Просто  я  почти никогда не опаздываю,  а тут... . Я
опоздал и все остальные,  кроме Паши и Юли, воодушевясь моим  примером, тоже
приходят  не вовремя.  Но электричка  уже ушла.  В  итоге  нас  трое  вместо
шестерых. Настроены все решительно, однако Юля  говорит,  что  скорее  всего
просто посмотрит что это такое,  а потом прыгнет  со всеми остальными.  Хотя
настрой  ее  явно серьезный  и  мысль прыгнуть  именно  сегодня копошится  в
глубинах  ее сознания так,  что становится ясно, что  она просто находится в
точке  бифуркации и малейшее воздействие может подтолкнуть ее либо к  одному
либо к другому решению. Стараясь ни к  чему ее не  подталкивать, рассказываю
то, что вычитал из интернета и то, что мне рассказывал Влад, которого с нами
не оказалось по описанной выше  причине.  Она  вначале  выглядит  достаточно
веселой,  но  с приближением к Волоколамску, периодически  мрачнеет.  Дорога
дальняя -- 2.5 часа только на электричке. Паша предусмотрительно взял книжку
и сильно  на  дорогу  не  обращает  внимания.  По  мере приближения  к  цели
заканчиваются  темы для разговора,  хотя, конечно,  Юля -- такой  человек, с
которым  можно  разговаривать  о чем  угодно  --  любой разговор  она  может
поддержать и любая тема ей интересна.  По дороге выясняется, что она освоила
дайвинг, а теперь, вот, ей предстоит скайдайвинг, но,  чувствую,  что  это с
одной стороны ее радует,  а с другой -- сильно гнетет. Проезжаем Дубосеково.
Все были так поглощены своими мыслями,  что никто,  кроме меня,  не  заметил
памятник героям-Панфиловцам  -- стоящие на холме пятиметровые фигуры солдат.
Подъезжаем к Волоколамску.  Сразу  с  электрички садимся на автобус, который
тут же  и  отходит.  Забыл  сказать: мы  были  конечно же не одиноки:  всего
собралось 13  человек. Все достаточно быстро перезнакомились.  Юля  особенно
нашла контакт с одной девушкой, как оказалось студенткой третьего курса МАИ.
Зовут ее Катя. Разговор у  них клеился очень  легко, т.к.,  судя  по  всему,
мысли у них в этот момент были  одинаковые. При посадке в  автобус расселись
как-то  хаотично.  Юля  оказалась  где-то  сзади,  Паша  тоже,  я  --  среди
непарашютистов. Сзади  меня Катя,  с которой непарашютисты повели достаточно
живую беседу. Она  их быстро сагитировала поехать на аэродром, но у них были
дела,  хотя  идея им явно понравилась. Непарашютист, сидевший рядом с Катей,
посмотрел  на меня и поинтересовался: где он мог меня видеть. Я сказал,  что
здесь в первый раз и начал вспоминать все места где  я был, где живу...  При
упоминании Солнцева, он оборвал меня и  сказал: "Не люблю солнцевских -- они
к нам приезжают  и баб отбивают". Я тут же  оправдался: "Ну я же сказал, что
тут первый раз -- я  еще не успел". Разошлись хорошо: на прощание он крикнул
Кате свой  номер телефона, но она почему-то не записала -- мысли  ее были  в
небе... .

     Дорога  до  аэродрома  не  показалась  очень  длинной   --  было  время
поговорить и последний раз неспеша подумать о бренности своего бытия. Погода
просто   чудесная,  светит   Солнце,  вокруг  зреет   пшеница,  поют  птицы,
периодически  в  небе   появляется  АН-2,  который  наматывает   круги   над
аэродромом, чтобы  набрать высоту.  Добрались до аэродрома, захотелось найти
комнату  для уединения  -- вполне естественное желание перед  прыжком, но не
тут то было...  Про поиски можно рассказывать долго, но, подведя итог можно,
охарактеризовать аэродром в целом следующим образом: здесь очень внимательно
следят за  посадкой: отслеживают полет  и встречают  -- в  момент  подлета к
земле  уже  внизу стоит  человек,  который помогает  если  что, а  если  все
впорядке --  помогает погасить парашют, что, кстати, мне пригодилось,  после
этого выезжает  машина  подбора  и привозит  парашютистов  на базу, что тоже
очень  полезно:  например  Катя  улетела  вообще   за  пределы  аэродрома  и
добираться ей было бы сложно, но с сервисом у  них просто  глухо -- удобства
на улице, хотя домик есть,  однако нам с  Пашей он не понравился  настолько,
что мы  предпочли  природу, есть столовая,  но такая,  что некоторые поехали
домой  вообще  не  пообедав (хотя  и не  очень хотелось  (так  бывает, когда
перенервничаешь)). Кстати, должен сказать, что контроль приземления и машина
подбора,  по моему, только на этом аэродроме.  Этим  и  был  обусловлен  наш
выбор.

     И  вот начался долгожданный инструктаж:  Инструктор (Александр) показал
очень  простое  упражнение: левая нога на краю  люка  АН-2 (муляж-вырезка из
фюзеляжа), правая сзади, левый  носок выглядывает  из люка, руки скрещены на
груди. Комманда:  "Пошел!", толчок правой ногой,  прыжок с высоты 1.5 метра,
считаем:  "пятсот один, пятсот два, пятсот три", поворот головы  вверх через
плечо --  проверка наличия  купола. Делается это затем,  что если  через три
секунды (на  счет 503)  купола не оказалось, то  надо дерагать  запаску. Все
просто. Просто то просто, но сколько  было ошибок! Должен сказать, что после
этого упражнения у меня жутко упало настроение и я почувствовал, что мне эту
науку не  одолеть. Странно, но  кто что  ни делал:  считали  501, 502,  503,
проверяли наличие купола, а потом прыгали из  люка, прыгали с  нескрещенными
руками, забывали посчитать  (особенно эитим  грешил я -- когда дело дошло до
дела я так-таки и забыл), высовывали голову из люка (реально потом, по-моему
Сергей, так и высунул уже из реального самолета) ((прошу прощения, если буду
путать имена -- знакомство было очень коротким, хотя, ребята, оно запомнится
надолго)) и много других ляпов и казусов. Настрой после такой тренировки был
совсем не радостным. Александр рассказал: как пилотировать  парашют, сказал,
что времени  на все у нас очень мало, что если будем садиться на запаске, то
живы  останемся,  но за все остальное никто  не ручается.  Что  пилотировать
парашют  надо  правильно,  иначе  в  лучшем случае  можно  переломать  ноги.
Садиться обязательно против ветра, иначе чревато тем же. Кончив с тренажером
"телевизор", перешли к  "тумбочке". "Телевизор"  --  это термин, придуманный
Юлей. Просто когда мы  только подошли к площадке для инструктажа,  Александр
сразу  же сел  в люк  вырезки из  фюзеляжа так, что стал похож  на диктора в
телевизоре. "Тумбочка"  -- общепринятое  название. Высота ее полтора метра и
кажется  все просто: взял и  прыгнул, но Александр объяснил, что при посадке
нужно обязательно коснуться земли двумя ногами одновременно, иначе одна нога
может попасть на горку, а другая в ямку и одна воспримет нагрузку большую --
сломается, а вторая  --  вообще не воспримет,  тогда  человек при дальнейшем
падении на спину может  опять же чем-то стукнуться  (например  головой). Как
оказалось: садиться надо так, чтобы ноги находились под углом градусов 30  к
вертикальной  оси человека. При этом  парашютист законно падает  на спину --
казалось  бы: это  плохо,  больно, можно переломаться,  но  дело в том,  что
парашют-то еще  работает и  падение на спину в  действительности  достаточно
мягкое. Если  спины будет не достаточно, то можно стукнуться головой -- тоже
смягчит удар, но лучше этого не делать и поэтому при посадке нельзя смотреть
на горизонт,  а только  на ноги  и  на  уходящую  из-под  ног  землю.  Перед
"тумбочкой" чуток попрыгали просто  на земле так, чтобы натренероваться бить
землю  двумя  ногами  одновременно.  Результатом были  сильно отбитые пятки.
Приступили к "тумбочке". Опять  пошли  ошибки:  кто скрещивал  руки, как при
выпрыгивании из самолета, кто размахивал ими  в полете,  кто прыгал на  одну
ногу. Самое важное в этом  деле было все-таки  посадка на две  ноги, поэтому
после первого же круга многие взяли по две палочки: одну зажали между колен,
вторую -- между ступней и так прыгали, следя за тем, чтобы палочки не выпали
ни при отрыве, ни  при  посадке. Подобная  прыгатня  здорово выматала народ.
Заметив  это, Александр  предложил перерыв  и продолжил рассказы об  ужасных
случаях.  Закончил,  ответил  на   все  вопросы  и  "прыжки  без   парашюта"
продолжились. Прошло  может  час,  может  два. Инструктаж  перенесся  уже на
аэродром: нам показали парашют, правда лежащий на  земле. Жаль: вот  был  бы
тренажер  типа  подвески да так чтобы можно было на земле  все попробоавать,
покрутиться,  найти стропы, чтобы быть уже ко  всему готовыми, но... Парашют
на  земле  --  просто  тряпка  и  нужно  обладать  хорошей фантазией,  чтобы
представить: как  этим управлять в реальной ситуации. Нам  показали  красные
стропы,  сказали: тянешь  за правую --  поворачиваешь  вправо, за  левую  --
влево. Перед  посадкой с  высоты восьмого  этажа начинаешь отгибать переднюю
кромку парашюта для увеличения его горизонтальной скорости, но т.к. движение
происходит против ветра задом на перед, то это позволяет снизить скорость. Я
посмотрел на  Юлю: она выглядела  потерянной и было совершенно очевидно, что
ей уже хватит "тумбочки", но инструктаж продолжался: Александр показывал как
сворачивать  парашют,  как  вязать  стропы  "бесконечной  петлей".  И  вновь
выстроилась  цепочка и  все попробовали  освоить  вязку  строп. Юля  сказала
наконец: "Я, пожалуй,  сегодня просто  посмотрю.  Вот Рита  тоже скоро будет
прыгать  -- ты мне скажи, а сегодня  я  устала..."  Она права: действительно
если ты в себе не  уверен, то  лучше  первый раз посмотреть и  попрыгать  на
"тумбочке". Неуверенным в самолет лучше не садиться, ведь игра идет на жизнь
-- слишком  большая ставка,  чтобы поступать опрометчиво,  а  когда тебе все
понятно и  ты знаешь заранее  все свои ходы и действия наперед, то ты в себе
уверен, а когда уверен  --  можешь действовать. Юля с Катей как-то сиротливо
присели в  сторонке, как две сестры  понимали сейчас друг друга  без слов, а
между  тем  цепочка  дошла до  них.  Опять  ошибки, опять  упавший  настрой,
укрепляющий уверенность Юли в том, что сегодня переносится на неопределенный
срок. Но Катя оказалась человеком настойчивым, даже слишком и решения своего
менять  не  стала.  Идем  на медкомиссию.  В общем  --  чистая формальность.
Выходим. Я  ,по "старой" привычке,  сам  не замечая  того,  прыгаю с  каждой
ступеньки на две ноги, подхожу к следующей, ставлю ноги вместе снова прыгаю.
Ловлю себя на этом. Понимаю, что  эта привычка хороша только на аэродроме. В
Москве  меня могут неправильно понять. А дальше  все было совсем просто и мы
уже как бы  все знали и нас ничто не  удивляло. На нас  надели парашюты и мы
сели в самолет... Я перый раз в жизни взлетал на  самолете. Кому  рассказать
-- удивятся: теперь-то получается, что я  летал на самолете один раз, но  ни
разу  не садился...  По началу все ничем  не отличается от обычного автобуса
типа  "скотовоз", но когда  произошел отрыв все дружно съехали  в хвост и от
падения  спасло только то,  что  Сергей уперся  в стену рукой. Мне держаться
было не за что. Самолет постоянно проваливается в воздушные ямы, делаем круг
над аэродромом с постоянным набором  высоты. Ощущение такое, что  тебя взяли
за мозги и приподняли -- ощущение невесомости.  Сознание плывет. Стараюсь не
крутить  головой,  чтобы  не  увеличивать кориолисово  ускорение.  Оно  итак
большое,  ведь  самолет  поднимается,  поворачивает  и   наверняка  идет  со
скольжением. Мы с Сергеем сидим прямо  напротив  люка в котором иллюминатор.
Все внимание приковано к земле. Там, внизу, проплывает водонапорная башня, а
рядом с ней блестит навозная  лужа. Показываю Сергею лужу. Он отвлекся -- не
увидел.  Снова крен,  снова  башня, состояние эйфории то  ли от  кориолисова
ускорения  то  ли от  постоянных  воздушных ям,  навозная лужа, набор высоты
продолжается... Мы  во второй партии -- сейчас  не наша очередь -- хорошо --
сначала на  все посмотрим со стороны. Инструктор подходит к каждому человеку
в  первой  группе  и  показывает  на  пальцах  его очередь.  Открывает  люк.
Осматривается.  Звенит  лампочка. Жестом  поднимает  первую четверку. Первый
подходит  к  люку.  Комманда:"Пошел!"  Человек грамотно  прыгает  за борт  и
мгновенно исчезает,  как в пустоту.  Когда сидишь напротив,  зрелище  просто
завораживающее:  перед тобой  реальная обшивка  реального самолета, реальные
люди, все реально: люк, поручни, пол, сидения, трос, но за вот  этим дверным
проемом --  пустота, за  ней земля. Нет, не земля  -- просто карта.  Все это
похоже на  какое-то  кино. Там,  за бортом, нарисованная карта, нарисованная
башня --  единственно что различается с этой высоты как  объект -- остальное
все ненастоящее  --  нарисованное. И вот: реальность в двух  метрах от тебя,
где-то внизу  нарисованная  карта --  просто рисунок,  там нет  ничего, а  в
промежутке  -- пустота. В нее  прыгает  следующий парашютист и тоже исчезает
так  быстро, что  даже  не успеваю  заметить  полет  его после люка.  Просто
самолет  идет  на скорости, а парашютиста  еще и  сдувает потоком от  винта.
"Пошел!"  Инструктор  чуть  приподнимает парашют чуть  подталкивая человека,
дабы помочь парашютисту, как бы направляет его. "Пошел!" Четверка за бортом.
В этот  момент  я им  позавидовал. Снова  круги,  снова лужа и  водонапорная
башня. Как хорошо,  что я во второй группе  --  хватит -- устал -- я уже все
понял -- вперед! Снова инструктор кидает пальцы,  но уже в мою  сторону -- я
третий. Паша четвертый. Сейчас ни о чем не думаю. Боюсь задержать остальных.
Главное не думать в этот момент. Главное не думать... "Пошел!"

     ...
     Беспримерный прыжок из глубин стратосферы --
     По сигналу "Пошел!" я шагнул в никуда, --
     За невидимой тенью безликой химеры,
     За свободным паденьем -- айда!
     ...

     "Пошел!"  Легкий  толчок-подъем за  парашют,  на  автоматизме  толкаюсь
правой ногой, опоры больше нет, мягкий, но резкий удар набегающего потока  в
правую щеку, меня разворачивает и кидает куда-то -- ничего не понимаю. Мысли
мелькают одна за другой: но каждую успеваю медленно и обстоятельно обдумать.
Закрутило  --  да нет, шалишь -- больше не крутит. Развернуло  -- да,  но  я
стабилизирован и  не крутит, это хорошо. Может я что-то не так сделал, может
не  сгруппировался  -- может..., но нет: какой я  молодец! Как грамотно, как
будто  всю  жизнь  только  и  делал, что  прыгал:  руки  скрещены  на груди,
упираются в запаску, колени поджимают ее снизу. Но почему  меня так болтает?
Я поочереди  вижу  то  один  горизонт, то  другой.  Не  крутит,  но  болтает
маятником  --  наверное уже раскрылся купол. Точно,  Шура, считай теперь  до
пятисот трех... Где купол-то? Чувствую, что что-то  держит  меня за  ноги, а
сзади вместо тяжелого парашюта необыкновенная легкость. Да ведь я же вишу! Я
вишу!  Запрокидываю  голову,  чтобы проверить  купол -- голова  упирается  в
стропы -- вижу только переднюю кромку -- уже хорошо. Повторяю попытку, кручу
головой -- поверим -- купол в порядке -- это же здорово: у меня теперь  куча
времени -- две минуты и теперь можно "пошалить". Снова кручу головой, нахожу
управляющие  стропы. Так  --  интересно. Тяну  за правую --  результат почти
нулевой. Вытягиваю ее наполную. Вот так -- просто песня! Разворот вправо без
звуков,  без фырчания  мотора. Стоп! Ведь  это  же  Паша!  Мир  тесен!  Паша
крутится как будто в подвеске пытается развернуться. Купол у него в порядке.
Молодец Паша! Втягиваю левую  стропу.  Красота! Слева  еще два  парашюта, но
далеко --  угрозы  столкновения нет.  Лечу. Вот башня, но где  же  аэродром?
Кручу головой -- ничего  не вижу. Догадываюсь развернуться в  подвеске. Жаль
не отработали это  на земле.  Вот  теперь что-то не очень удачно  получается
крутиться. Здорово. Пятачок, на который  нужно сесть  прямо  подо мной. Я на
него, наверное, и сяду.  А, вон Паша: он на него уже почти сел.  А я, я лечу
куда-то  и быстро.  Ветер  обдувает  лицо,  значит  лечу  против  ветра,  но
субъективизм обманчив. Надо найти конус. Снова кручусь в  подвеске. Да я  же
лечу по ветру!!! Срочно разворот на 180 градусов. Стоп. Вот так. Теперь все:
подо мной аэродром -- хорошая площадка. Не крутись,  Шура,  иначе улетишь за
пределы аэродрома. Паша сел где-то на центр, а я явно на краю аэродрома. Вот
уже трава мелькает,  земля  быстро  приближается. Ой!  Ведь  нужно  погасить
горизонтальную  скорость.  Тяну  за  соответствующие  стропы.  Внизу ко  мне
подходит  мужик. Я открываю  рот, чтобы  спросить: "Не поздно ли  я  потащил
стропы", но сразу предвижу ответ: "Сейчас поймешь  -- исправить все равно не
сможешь". Касание  ногами  земли, падение на спину, как  на пуховую  перину.
Возникает желание расслабиться и ...,но тут я вспоминаю, что может потащить.
Быстро приподнимаюсь, разворачиваюсь,  хватаюсь за стропы: что за чудеса?! В
руке  только верхние. Тянуть за  них -- все равно, что запускать  воздушного
змея. Нижние слева, но дотянуться я до них не могу. Спасибо мужику -- помог.
Я, как положено, оббегаю парашют,  дабы  ослабить  стропы. Все хорошо. Мужик
говорит: "Ну ты сам справишься? Жди машину." Я  киваю,  он уходит. Выпутываю
стропы из  ромашек  или ромашки  из  строп, сворачиваю  парашют,  подъезжает
машина. Там уже сидит народ. Я все повторяю: "А вы видели?  -- Паша на центр
сел." Кстати, Пашу мы вообще чуть не пропустили -- машина уже проехала мимо,
но в последний момент  заметили.  Более родного  человека в этот  момент для
меня не было:  "Пашка, привет, ты  молодец!..." Высокая  точность  его  была
обусловлена, как оказалось тем, что  при  выпрыгивании у  него перекрутились
стропы и купол оказался сжат. Поэтому  то он и сел раньше меня, хотя  прыгал
позже.  Машина,  подскакивая на ухабах, подъезжает к  базе. Выгружаемся. Нас
встречают  Юля   с  Катей.   Приятно,   когда  тебя   встречают.  Я  начинаю
рассказывать, размахивая руками, что на аэродроме нас просто запугивали, что
все очень просто, что посадка  мягкая. Катя, обнадеженная, идет готовиться к
прыжку.  Так  получилось, что  нас оказалось не 12, а 13  человек.  Сосчитав
всех,  Катя сказала: "Ой, я тринадцатая, я не прыгну".  Поэтому ее поставили
во вторую группу со спортсменами. Просто АН-2 тянет только 12  парашютистов.
Она  приехала одна,  а т.к.  лишним  оказался только один человек, то... Все
напряженно  ждем катин купол. Но  на  такой  высоте  практически  узнать кто
прыгнул  нереально.  Однако Катю узнали  сразу все.  Ветер  поменялся на  90
градусов и,  если смотреть по конусу, то  это видно, но если вспоминать, что
говорил инструктор два часа назад, то будешь лететь по ветру и тут мы видим:
один из парашютистов летит  по ветру и хорошо летит: все уже  сели, а он все
летит,  быстро так. В конце  концов его разворачивает совсем боком к ветру и
он  шлепается так, что люди, осуществляющие  подбор бросаются к нему со всех
ног. Но слава богу -- все обошлось. Как рассказала потом Катя, она просто не
нашла  управляющих строп (может они были не  помечены  красным, может просто
высоко висели,  а  скорее  всего просто растерялась)  и  улетела за  пределы
аэродрома. За ней даже  специально  ездила  машина подбора, но все кончилось
хорошо. Домой  возвращаемся  вместе. Такое ощущение,  что знакомы  уже целую
вечность и лучше  друзей  у меня не было,  нет и не будет. Раздаю всем адрес
своего сайта. В электричке Дмитрий спрашивает: "Ребята, так где  же все-таки
обещанный адреналин?" "По моему: весь адреналин мы получили на "тумбочке""--
сказала Юля. Все тут  же  согласились. И  это не  шутка -- это действительно
так. Как говорил Александр Васильевич  Суворов: "Тяжело в учении -- легко  в
бою". И сегодня мы это действительно прочувствовали на практике.

Популярность: 37, Last-modified: Tue, 06 Nov 2001 23:40:38 GMT