---------------------------------------------------------------
     © Copyright Александр Шленский
     WWW: http://zhurnal.lib.ru/s/shlenskij_a_s/
---------------------------------------------------------------










     ...Ну  правда,  уж очень трогательная в Америке молитва на ночь. От нее
веет духом  спокойствия, заботы  и мудрой предусмотрительности. Американцы в
большинстве своем очень  предусмотрительны, законопослушны и ответственны. В
самом деле, если американец умрет в бодрствующем  состоянии, то первым делом
он  дисциплинированно отправится  занимать очередь  в  чистилище,  аккуратно
сложив свою душу в фирменный пакет, который  специально поставляет для  этой
цели какая-нибудь  известная компания; он не забудет при этом снабдить  свой
пакет  лэйблом  с  фамилией,  именем  и  своим  личным  номером   социальной
безопасности, чтобы, не дай Бог, не перепутали. А вот если американец  умрет
во  сне, тут возникает некоторое затруднение: нет возможности выполнить свой
долг,  вот и приходится оставлять господу Богу небольшое сообщение, типа как
на  автоответчик,  чтобы  он  его  прочел  и  в  случае   необходимости  сам
позаботился о новопреставленной душе.

     Какой  остроумный  и  великолепный  выход,  неправда  ли?  Вся  молитва
занимает  не  более десяти секунд, после чего вы можете спокойно спать,  уже
ничего не  опасаясь. Впрочем, и  все другие американские  молитвы  ненамного
длиннее. У людей в Америке мало времени. Hurry up! Hurry up! Скорее, скорее,
скорее!  И  ждать помощи от Бога тоже времени нет.  Поэтому одна из  молитв,
которую я слышал неоднократно,  была такова:  давайте попросим Иисуса, чтобы
он помог нам как можно скорее, уже на этой неделе, или даже нет, лучше прямо
сейчас!  Через  месяц будут  уже  совсем  другие заботы, и Бог зря  потратит
время, помогая в том, что уже стало ненужно, потому что уже проехали.

     А хотите, я скажу вам  по секрету, почему  у американцев так хронически
нехватает времени? Вы скажете, потому  что они много работают. Вовсе нет! То
есть, да, конечно, работают они много  -  но  вовсе не все и не всегда. Нет,
тут  дело  в  другом.  Дело  в  том,  что американцы исключительно  серьезно
относятся  к тому, к чему вроде  бы серьезно  относиться  никак нельзя  -  к
катанию  на роликовых  коньках  и  на велосипеде,  посещению клубов,  игре в
гольф, в футбол, биллиард и кегли, одуряющий бег до седьмого пота по беговой
дорожке или по обочине  дороги, с ушами, занавешенными плейром, и так далее.
Все это выполняется с исключительной  ответственностью, самоотверженностью и
прилежанием, и  непременно  по  расписанию.  К  сожалению,  возвышенные виды
активности, такие  как  писание  картин, музыки  и  стихов,  чтение  книг  и
обсуждение их содержания  за рюмкой  чая, и все такое прочее в расписание не
запихнешь, тут  требуется  вдохновение! А  вдохновение и  расписание  -  это
плохие друзья. То есть вовсе  даже не друзья.  То есть какие к черту друзья,
причем тут вообще слово "друзья", если они сожрать друг друга готовы!

     Похоже, что в Америке расписание сожрало вдохновение почти что начисто,
и разве  что  под конец немного  подавилось. Поэтому в  Америке  теми видами
деятельности,  которые  требуют  вдумчивости  и  вдохновения,  боли,  нерва,
отвращения и восторга, который нуждается в высокохудожественном воплощении и
умелой подаче - всем этим  занимаются только  профессионалы. И занимаются не
так, как мы - сидит эдакий Вася и от фонаря творит шедевры. В Америке такого
Васи в помине  не найдешь! Нет  его здесь. В этом  воочию убедилась одна моя
знакомая-режиссер,  после  того как подошла к осветителю  и  попросила  его:
"Барни, сделай, пожалуйста,  что-то  легкое,  осеннее,  желтовато-печальное,
чтобы напоминало о детском простуженном горле и чуть-чуть хотелось плакать".
"А какой это номер цвета?"- невозмутимо спросил Барни. А узнав, что  человек
называет  себя  режиссером  и не  знает цветовую  палитру по  номерам, Барни
мрачно посоветовал бедной женщине прочитать техническое руководство, а потом
уже  приходить на  съемки.  Да, милые  мои,  осветитель  Барни со  студии  в
Лас-Вегасе  - это  вам  не нижегородский Вася,  который сидит  осветителем в
убогом ТЮЗе и творит шедевры от фонаря!

     Вообще, атмосфера в  Америке такова,  что она предрасполагает именно  к
поверхностным,  механическим  видам активности,  не оплодотворенным  большой
работой  мысли  и  возвышенных чувств.  Возможно, раньше  в  Америке  писать
хорошие, душевные книги  было легче - ведь писали же их Марк Твен, О.Генри и
Джек  Лондон  (больше я никого из  американцев просто не читал). Но наверное
раньше вообще  было легче писать. То есть  настолько легко, что  люди  умели
писать даже не то чтобы по  одиночке, но и целыми группами. Вспомним хотя бы
Козьму Пруткова, чье виртуальное  триединство навеки вошло в  анналы русской
литературы.  Что-то редко его теперь вспоминают  - времена, видимо, для него
наступили неподходящие.

     Нынешнее время  плотнее, жестче, оно  сбито в  плотную массу, как  ядро
планеты Юпитер, и  нельзя  от  нее отколоть хотя бы кусочек для  души  - все
время находятся дела, а за ними другие  дела, и конца-края этому не видно, а
жизнь  идет, и  даже не идет, а  бежит,  и даже  не бежит, а  летит,  вернее
пролетает мимо.  Поэтому пишущей братии  уже некогда  сколотиться в  духовно
близкую  группу  -  нет  времени на духовное  общение,  надо зарабатывать на
жизнь, крутить  педали на виртуальном велосипеде в тренажерном зале,  лазить
по  Интернету - этой заразе  двадцатого века, которая истребляет в  обществе
живое  общение и  отучает  людей улыбаться,  подмигивать и  похлопывать друг
друга по плечу.

     Непонятно, как раньше люди  могли настолько душевно  и глубоко общаться
между  собой, что часть из них начинала совместно выражать мысли на  бумаге?
Понимаете, чтобы вдуматься в этот феномен и начать считать его невозможным и
сверхестественным  чудом  -  это надо попасть в Америку, где  нет времени не
только писать, но и читать. Поэтому  поневоле начинаешь задумываться, как же
все-таки раньше люди могли писать ну хотя бы вдвоем. Ильф и Петров это знали
хорошо. Илья Ильф даже написал как-то, что писать вдвоем чрезвычайно просто.
Можно, например, писать так, как  писали в свое время  братья  Гонкуры: Жюль
бегает  по  редакциям, а  Этьен  сидит  дома  и  сторожит рукопись, чтобы не
украли. Ужасно  просто, скажете вы! Садись и пиши. Просто, да не просто! Вся
беда в том, что родись братья Гонкуры в наше время в Соединенных Штатах, они
не стали бы писать ни  вдвоем, ни поодиночке. Они просто сидели бы с утра до
ночи в Интернете, лазили по сайтам, чатились с народом и дрались между собой
за клавиатуру до тех пор, пока не купили бы второго компьютера, а дальше они
бы уже и между собой общались по Интернету, не выходя  из своих  комнат, как
это делают братья-погодки - сыновья одной моей знакомой.

     А вы знаете,  в  чем тут  все дело? Уже догадались? Ну  да, конечно, вы
сейчас скажете, что люди стали  менее душевные и менее талантливыми.  Враки!
Враки  и чепуха! С чего бы это? От радиации? Так в Америке нет радиации. И в
России ее не  настолько много, чтобы пропал у  людей талант и душевность. Вы
спросите, откуда у меня такая непоколебимая уверенность? А вот оттуда  - еще
из  России. Я там одно время работал  начальником программистского отдела  и
брал на работу умных ребяток. Так вот, взять хотя бы Диму Фатеева. Умненький
паренек, пишет емэйлы легко и быстро, великолепный юмор, замечательный язык,
остроумный и парадоксальный взгляд на мир. В прошлом  веке и  даже в  начале
этого он  бы  не смог, да-да! просто  не смог бы не писать. А  сейчас ему не
надо  писать,  потому  что  есть  Интернет, есть  фидопойки, есть  роликовые
коньки, есть заразные сетевые компьютерные игрушки, которые дают откровенный
и близкий кайф - чертовы изобретения, окаянные  занятия,  которые возбуждают
легко  и  быстро,  дают  обманчивое   и  неверное  облегчение  и  заставляют
сдрачивать  лучшее  духовное  семя  в  дорожную  пыль,  и  вместо  плодов  и
нормального созревания остается липкая, дурно пахнущая грязь, а силы и время
на  зачатие  уже  отданы.  Так  что,  позвольте  не  согласиться с  древними
римлянами,  которые  написали  "Отцы  были  хуже   чем  деды,  Нас  негодных
родили...".  Нет,  нет, и  еще раз  нет! Если  бы Братья Гонкуры родились  в
современной Америке, они бы общались по  Интернету глубоко и больно, интимно
и талантливо, не хуже, чем писали. Но писать, возможно, не стали бы вовсе.

     Люди  отнюдь не стали  менее душевными  или талантливыми,  чем  раньше.
Просто - изменился темп  жизни,  а он в  свою очередь изменил стиль жизни, и
видимо, в этом как раз все и дело. Скорость жизни возросла многократно, и на
таких скоростях детали уже не замечаются, теряются. Хорошо, если теряются не
навсегда. Общение  по Интернету неимоверно развращает.  Чтобы  обратиться  к
незнакомым людям, не надо больше думать, писать, в муках выдавливать из себя
строчки,  править,  бегать по  редакциям, сторожить рукопись, защищаться  от
редакторских правок и ножниц - ничего этого больше не надо! Просто - вошел в
сеть, нашел  своих виртуальных единомышленников, высказал  им  свои  мысли в
какой  ни на есть форме,  а они тебе  свои. Обмен произошел,  каждый получил
необходимое количество поглаживаний, щелчков и пинков - кто к чему стремился
-  И ВСЕ. Вот так организм исподволь приучает удовлетворять свои потребности
суррогатами типа киберчата и  киберсекса, и ему  уже не нужен  и даже вреден
настоящий чистый продукт. А всему виной - убегающее  время, которое  человек
стремится спрессовать  как  можно плотнее, чтобы  получать  в каждый  момент
времени как можно больше различных видов удовлетворения. А кроме  того, люди
додумались   еще   и   до  того,   чтобы   гарантировать   себе  ежеминутное
удовлетворение,  получая  его в соответствии с расписанием - не надо думать,
не надо гадать, чем себя занять, душа не тоскует и не томится.

     Но  подумайте,  вдумайтесь   только:  вам  не  тошно,  не  противно  от
перспективы    удовлетворяться   по    расписанию    стандартным   продуктом
сомнительного качества? Разве же  это  настоящее удовлетворение?  Нет, нет и
нет!  Ведь  для того,  чтобы  получить действительно  полное,  исчерпывающее
удовлетворение,   сперва  необходимо  поскучать,  затем  потомиться,   потом
основательно  потосковать, а после этого начать страдать уже по-настоящему и
не видеть выхода, и умирать не притворной, не сценической, а самой что ни на
есть реальной,  страшной  смертью.  И время при этом  уходит  как бы  совсем
впустую, потому  что  нельзя  страдать  и умирать и  одновременно  играть  в
биллиард  по  расписанию.  Страдать  надо,  ходя  с  нечесанной  головой,  с
нечищенными  зубами  по квартире, где  не  вымыты полы  и  посуда, нестирана
одежда, потому что нет никакого настроения  ни мыть, ни стирать, ни готовить
еду, ни ее есть. Страдать надо основательно, по полной программе и потратить
на это столько времени, сколько положено.

     И  вы   знаете,  потом   оно  окупится,  это  время  и  это  страдание!
Исстрадавшаяся  душа,  исподволь  пробираясь  неизвестными современной науке
волшебными путями,  вдруг, ни с того,  ни с  сего, находит неведомый прорыв,
гениальный выход. И тогда фонтан идей  потрясает и изумляет, и мысли прут на
бумагу безудержно, как неукротимая  рвота. Это и есть рвота - рвота  кровью,
вашей горячей кровью,  очищенной  и облагороженной целебной силой страдания.
Но  американцам этого не надо, потому  что они  - не  русские, им и так жить
хорошо,  без  страдания. А  если  американец начинает  страдать  и чувствует
позывы подступающей  тошноты, он идет к доктору и пьет таблетки для поднятие
настроения, чтобы и дальше играть в гольф и  в биллиард  по расписанию  и не
страдать - вот  такое уродство.  Хотя и  не уродство вовсе -  просто  способ
жизни.  Как  у амебы.  Душа, не облагороженная тоской  и  страданием - очень
странная душа. Она как бы есть, но при этом  ее как бы и  нет. У американцев
она вообще  на  заднем плане,  в основном ее заменяет  этикет. Можно  только
позавидовать  этой  ровной,  постоянной деловитости  и  энергии,  отсутствию
вопросов типа "а  зачем  все  это". С  другой стороны, у них гораздо  меньше
проявлений спонтанности, брутальных или напротив, нежнейших всплесков, когда
природа прорывается  сквозь  пелену этикета  и требует общения напрямую, без
условностей и правил.

     Вот поэтому  с американцами так трудно, так непривычно,  так неуютно  и
некомфортно  общаться.  Создается  впечатление,  что они  живут  в  каком-то
уплотненном времени. Нет, они  отнюдь  не спешат, как спешат в России, кляня
все  и  всех,  суетясь и раскидывая вещи.  Нет,  здесь спешат  по-другому  -
деловито накручивая и накручивая темп. Говорят они подчас настолько  быстро,
что у меня создается впечатление, что если  бы даже  они говорили по-русски,
мне все равно пришлось бы весьма часто переспрашивать. Этот несовпад темпа и
ритма я иногда ощущаю с такой силой, что бывает, разговариваю с американцем,
и у  меня  такое  ощущение,  что вокруг него  сфокусировано временное  поле,
которое намного быстрее моего, и на границе этих наших разнородных временных
полей образуется трудно проходимый барьер. Сперва я  по наивности думал, что
когда  я  лучше  овладею  языком, лучше  узнаю  этот  народ, то  этот барьер
постепенно исчезнет. Теперь я знаю наверняка, что чем больше я буду понимать
американцев, тем сильнее я буду  ощущать  разделяющий меня и их неприступный
барьер, и мне никогда его не перешагнуть.

     Вот так мы  и живем, почти не пересекаясь, и жизнь проходит в  странном
полусне, потому что  скорость вращения жизненного водоворота такова, что его
уже  нельзя воспринимать как  действительность,  и поэтому  душа  постепенно
засыпает, перестает контролировать детали, и весь мир вокруг тоже засыпает и
живет  в  каком-то   странном  полусонном  вихре.  Скоро,  очень  скоро  все
окончательно заснут  на лету  и будут жить по  расписанию, делать  доллары и
играть в гольф, не просыпаясь.. Кто же тогда возьмет наши души и позаботится
о них? И еще одна вещь: я отнюдь не  осуждаю американцев за это - они живут,
и живут  хорошо, это  просто мне грустно жить  рядом, но  к ним это не имеет
никакого отношения.

     Я  также  не  делаю  иллюзий  относительно  России.  В  ней тоже  время
сгустилось до  невероятной плотности.  Вдумайтесь  в слово  "крутой". Крутое
время - время, сжатое до предела, когда некогда зарабатывать  деньги - можно
только  воровать  и грабить,  так  быстрее; некогда договариваться,  быстрее
будет убрать конкурентов; некогда  полюбить, есть время только изнасиловать.
Уплотненное,  безжалостное время спрессовывает в  человеке что-то неизмеримо
важное, настолько важное, что человек превращается в машину  для работы, или
в машину для убийства,  или в машину для получения удовольствий, или даже не
важно, в  какую именно машину - машина есть  машина, не  человек. Но прежде,
чем человек станет машиной,  он должен на каком-то  этапе заснуть и потерять
свою душу. И душа  при этом  не  может исчезнуть,  потому что ничто в  нашем
хорошо устроенном мире не исчезает. Значит, кто-то забирает эти души. Кто их
забирает? Подумайте об этом на досуге, родные мои!


Популярность: 11, Last-modified: Thu, 07 Nov 2002 11:12:43 GMT