---------------------------------------------------------------
    Copyright © 1996, Asya Pekurovskaya
    WWW: http://www.an-animation.com/
---------------------------------------------------------------



                                   посв€щаетс€ ћаше



                    - ¬ы слышали, ƒовлатов умер?
                    - »нтересно, зачем ему это понадобилось?"
                              (»мена героев вз€ты из реальной жизни)





     "  счастью, € не принадлежу к числу людей, которые, раст€нув свой рот в
улыбке,  обнажают миру остатки  вчерашней трапезы  в виде осевших  на  зубах
шпинатовых волокон. » это вовсе не потому, что € чищу зубы лучше других. ћое
объ€снение  гораздо  более  категорично. ѕросто €  не ем шпината.»  так  все
складывалось в моей  жизни, что € всегда  считал шпинат, равно как  и прочие
атрибуты,  тем или  иным  образом  еды  касающиес€,  ценностью морального  и
эстетического пор€дка."≈сли  —альватор ƒали, которому эти строки принадлежат
в более или менее адекватном переложении, видит своеобразие своей личности в
сведении   ее  гастрономических  потребностей   к  ценност€м  морального   и
эстетического  пор€дка,  то  € хочу воспользоватьс€  его авторитетом  дл€ не
менее категоричного за€влени€ о себе.

     ѕо прихоти судьбы, €  не принадлежу к  числу людей, которые просыпаютс€
утром с пока€нной мыслью об упущенном вчерашнем дне, а засыпают  в страхе от
того, что  завтрашний день может не наступить. ¬озможно,  в том сундуке и  в
том  бауле, где хранилось мое приданое  и мое  наследство, не осталось места
дл€  страха  и  пока€ни€.  » не потому, разумеетс€, что они  уступили  место
бесстрашию  и безгреховности.  —корее всего, тот сундук и тот баул канули  в
лету, как  и  их  лексические  формы, разумеетс€,  если поверить, что  право
владени€ ими изначально признавалось именно за мной.  онечно,  доказательств
у мен€  почти нет. ќсталась  одна  серебр€на€  ложка,  да и та  погнута€ и с
зазубринами  на  концах.  —охранилась еще скатерть из  брюссельских  кружев.
“о-то, что из брюссельских... - уже с пристрастием уличают мен€ тени далеких
предков.  ¬едь  брюссельские-то  лежали  справа. ј  тебе  достались как  раз
венецианские, со следами рыбьего жира - те, что никем не оспаривались.

     Ќе скажите. »з приданого, которое никем не оспаривалось, был только мой
характер. ¬  нем все достоинства  выполн€ли функцию всех недостатков, что не
вызывало попул€рности в семье. ј  мне не то, чтобы нравилось. Ќо так. ”добно
дл€ жизни.  Ќо не  подумайте, чтобы € это  свойство сама дл€  себ€  выбрала.
ѕросто  износила  с  полдюжины башмаков, бот и  полуботинок  с  людьми,  чьи
достоинства  €вл€лись   их  же   недостатками,  и  пошло-поехало.   ¬сего-то
понадобилось  полдюжины  износить,  не  больше,  причем,  в период  полового
созревани€, хот€, конечно, могла бы износить и до него. Ќо не  получилось. я
довольно много натерпелась оттого, что у мен€ ничего в жизни не  получалось.
Ќапример, с точки зрени€ тех, что со мной износили полдюжины башмаков, бот и
полуботинок,  €  представл€ла собой  генетическое  большинство.  онечно, это
абсурд, никакого большинства € нигде не представл€ла. A  впрочем кто  знает,
что они имели в виду.

     ¬ы, конечно же, думаете иначе, но €  человек частный. », если сверитьс€
с той записной книжкой, котора€ осталась в телефонной будке на станции метро
в  моем отечестве, круг  друзей  с  годами  приобрел  очертани€  размытости.
 огда-то, конечно, был совершенно правильный. ƒаже не круг, а вовсе квадрат,
и даже  параллелепипед.  ќ  них € еще  скажу,  дайте только  расписатьс€.  ¬
каком-то  смысле он был  спасательным. ¬едь  в нем  всего естественнее  было
опиратьс€  на безотчетные влечени€, скажем, пускатьс€ вплавь в  „ерное  море
или делать такие признани€, которые в мире строгих людей прин€то держать при
себе.  огда человечество р€дом с тобой говорит приглушенным голосом, а порой
просто движением  глаз, хорошо вдруг сказать что-то  звонко,  бросить ценный
серебр€ный  рубль  николаевской  чеканки  во  все  без  исключени€ зат€нутые
шнурками шапки-ушанки. ¬прочем, мне пора в упр€жку. ”ж  больно мен€ заносит.
ј  тут еще  эта прокл€та€ манера говорить, котора€, даже без учета голосовых
возможностей, раздражает большинство домашних  животных.  ¬прочем,  своих  у
мен€ нет. я имела  в виду машиных. ¬от как будто и все.   ак видите, € редко
сомневаюсь  в  собственной правоте,  хот€  на письме позвол€ю себе  изр€дное
число допущений и оговорок.

     ¬ы спрашиваете, молюсь  ли €?  ƒа, € молюсь.  Ќо невнимательно. я  и  в
музее всегда хожу против течени€. ƒобродетельные  люди смотр€т  друг другу в
затылок, а € иду им навстречу. » ничего. Ћибо они расступаютс€, либо €. „аще
ни   они,  ни   €.  »   €  молю   всемилостивейшего   Ѕога  спасти  мен€  от
"добродетельных"  людей.  ¬едь  от   безнравственных  €  спасусь  сама.   ¬ы
спрашиваете, почему € говорю с обещательным уклоном, когда тут нужен как раз
извинительный?  ≈сли  по  правде,  то дл€  мен€ что обещательный  уклон, что
извинительный...  ћне  главное,   чтобы  последнего  контакта  не  лишитьс€.
 онечно, дл€ этого  есть  телефонные линии. Ќо ведь и тут сво€ канитель.  Ќа
другом  конце  провода вам  нет-нет и пропоют таким тоненьким,  препротивным
дискантом, как  "дверь,  ведуща€ в спальню", у √огол€. » не пропоют вовсе, а
так,  намекнут,   нашепчут,  дескать,  ваши  объ€снени€  попахивают   чем-то
малополезным, малоинформативным и  даже не  развлекательным вовсе. ќдинокого
путника легче всего убить таким тоненьким дискантом.   онечно, если р€дом не
случитс€ краснознаменный  хор при исполнении, так  сказать, "полюшко  поле".
“огда сразу легче, как гора с плеч. јкустика.

     »з всего сказанного, однако, не следует, что утрата контактов с прошлым
включена в  разр€д  моих жизненных установок.  ак раз наоборот. ѕо природе €
человек общительный.   люд€м  отношусь  с большим  энтузиазмом.  уда  меньше
интересуюсь картографией и пиротехникой. Ќаучные факты мен€ убивают, хот€ €,
например, знаю, что жабы  дышат  легкими,  а птица казуар рифмуетс€ довольно
покладисто,  но не  всегда пристойно.   ороче, ко  всему, что  дышит,  жует,
отплевываетс€, пов€зывает салфетку, давит клопов, выпивает, слегка оттопырив
мизинец,  €  благоволю по  мере  сил.  - ¬аш  образ  мыслей,  -  шепчет  мне
колоратурное  сопрано,  дела€  долгий  нажим  на сонорные  звуки,  -  сродни
болезненным аберраци€м психического характера. -  ќткуда же вам это знать? -
беспокоюсь  €, продолжа€ сидеть  на мраморных ступен€х.  - Ёто общеизвестно.
ќткройте  толковый  словарь  на   эвфемистическом  названии   "инфантилизм".
ћножество  зелий,  распивавшихс€ вашим  поколением, настоено именно  на нем.
Ѕыло врем€ шкаликов  и штофчиков. ѕосле них  пошли  графинчики.ѕотом зацвели
абажуры цвета апельсиновой  корки. ј вам досталс€ инфантилизм. - —лава Ѕогу,
что досталс€! - кричу €. - ¬ те дни, когда облака были высокими, снег белым,
–осси€ - нашей родиной, и еще никто не вызвалс€  добежать-доскакать-долететь
до того дуба, который оказалс€ деревом, мы были самыми молодыми.

     “еперь вообразите  себе  јмерику с  ее гражданским уложением и  детской
преступностью.  ƒа чего  там  уложение  или преступность. ¬ообразите  вашего
дит€тю. ¬ јмерике он становитс€ американцем, держит в одной руке надкусанный
бутерброд, а другой  распивает   ока  олу, попира€ ногами белоснежный батист
покрывала.  » что вы думаете у него  при этом  на уме? ќн желает рассифонить
сахарную смесь по  поверхности  батиста, а  потом заснуть  перед  включенным
телеэкраном. ¬прочем, очередность  может быть иной. ¬едь  у  него,  у вашего
дит€ти,  по  тому  гражданскому уложению, вс€  жизнь впереди.  ќднако,  чуть
перевалит дит€т€ за свой рубеж, тут ему уже другой хвост каметы светит. ј не
пора ли, друг сердечный, тебе выпась  в темный осадок? ј причем тут свобода?
“о есть не то, что демократи€ качнулась вправо.  ак раз наоборот. ƒемократи€
сонорно стоит на  своем сорок втором, как раз  на широте  рыма. Ќо ведь  она
тоже не без своих капризов. “ак  что тебе, повзрослевшему дит€ти, надлежит в
своем темном остатке  не выкрахмаливатьс€.  -  “ак мне  ж  так сподручнее, -
думает  себе дит€т€.  -  я и сам того себе желаю. Ќе выкрахмаливатьс€,  чтоб
было м€гко да морщинисто. „то с  того, что они все еше тверд€т: отцы и дети,
дети  да отцы,  хот€ отцов уже, можно сказать, днем с  огнем. - ј как  нужно
твердить? - ѕодскажите, как?

     ¬от  и  представьте  себе  мою  ћашу,  охваченную скарлатинным заревом,
причем,   даже   не   своего,   а   моего   инфантилизма,   тогда   еще   не
диагностированного,  но уже отмеренного ртутным шариком в графе гражданского
уложени€. "ј вот ты ответь, - слышу € строгий голос где-то на  уровне своего
бедра, - почему на балет € должна ходить в колледж,  а на  уроки рисовани€ в
музей?  ¬едь € же  девочка. я люблю   ока   олу.  »  почему  у  нас запрещен
телевизор?  Ќа  каком основании?" Ѕыли  у нее и сверстники, тоже дит€ти, уже
набравшиес€  серьезности и гражданской причастности,  диагностированные у их
родителей.  »х  досуг  и  мозговой  потенциал  уже  измер€лс€  активом  типа
бойскаутство, "slumber party" и  групповые ристани€,  проходившие под именем
"спорт".  ћо€  "девочка",  надо  отдать  ей  справедливость, отстаива€  свои
конституционные права, изъ€сн€лась со мной исключительно по-русски, каких бы
мук ей это ни стоило.

     —истема  запретов  и  предписаний,  насаждаема€ в нашем доме,  не  была
окрашена в моем  сознании сомнением в ее непогрешимости, хот€ не было такого
провидца,   который   бы  не  узрел   в  моем  родительском   стиле   зар€да
догматичности, жестокости и произвола.  онечно, ћаше благочестиво внушалось,
что она вольна читать и обозревать на экранах все, что ей заблагорассудитс€,
исключа€,  разумеетс€,   то,   что  уже  заблагорассудилось   поколению   ее
сверстников.  ћаша   бунтовала,  искала  поддержки  у  взрослых.  ѕо€вл€лись
взрослые,  которые,  поте€, разъ€сн€ли мне,  что мо€  позици€ лишает ребенка
самой  драгоценной в стране,  где  мы живем, возможности - быть тем, чем она
хочет, а хотел мой  ребенок тогда именно того, чего хотели все ее сверстники
- быть как все.  счастью дл€  мен€ и, надеюсь, дл€ давно повзрослевшей ћаши,
судьба уберегла ее от этой драгоценной  возможности и уберегла безвозвратно.
ќднако результат был достигнут средствами, единственно  доступными человеку,
выращенному в нашем благословенном отечестве  - догматичностью, жестокостью,
произволом и слепой верой в эстетический канон.

     »  все  же был один  момент в машиной биографии, никакими эстетическими
критери€ми  не  объ€снимый, от  которого  ее охран€ли от рождени€ и  до того
момента,  к  которому  €   с  не  свойственной  мне   осторожностью  подвожу
доверчивого читател€. Ќа машин вопрос, где ее папа, к ней неизменно поступал
поначалу  уклончивый,  а  впоследствии откровенно  лживый ответ:  ќсталс€  в
–оссии, из которой мы эмигрировали без него. - почему без него? - –азошлись,
расторгли  брак.  Ќа  этом  машин  интерес,  как  правило,  исчерпывалс€  до
следующего приступа детской любознательности. ќднажды, в возрасте лет восьми
ћаша получила школьное задание написать  автобиографический очерк. ќтлича€сь
обсто€тельностью,  она  собрала  имеющийс€  в  наличии материал и, уже начав
писать, вдруг спросила: "ј как выгл€дит мой папа?"

      огда-то  в  молодости  на  сережин  вопрос  о  том,  как  €  себе  его
представл€ю, €, не задумыва€сь, ответила:  " ак разбитую параличом гориллу",
тем самым  сильно  расширив диапазон его собственных представлений  о  себе,
который ограничивалс€ лишь образом ќмара  Ўарифа. ¬последствии мои авторские
права на "разбитую параличом  гориллу" были переданы "своенравному, нелепому
и бессмысленному"  персонажу "‘илиала"  по  имени “ас€, который,  по крайней
мере,  в  своей  первоначальной  версии,  "писалс€" с мен€. —  учетом  своих
авторских  прав  тридцатилетней давности, вр€д ли признаваемых на территории
страны, где был задан  вопрос, € ответила ћаше,  сделав надлежащую скидку на
возраст. "“вой папа похож на  гориллу, такой же большой и неуклюжий." ѕрошло
несколько мес€цев прежде чем ћаша в очередной раз посетила  зоопарк. ѕосто€в
продолжительное  врем€  у отсека,  где проживали  гориллы,  ћаша произнесла,
обраща€сь скорее к одной из обитательниц отсека, нежели ко мне: "√орилла мне
нравитс€. ќна ходит так же м€гко, как мой папа".

      огда  "папа"  объ€вилс€  в 1978  или  1979  году в јмерике, послав мне
экземпл€р напечатанной  арлом  проффером повести  " омпромисс" с дарственной
надписью: "ћилой јсе и ее семейству  - дружески", €  осмотрительно решила не
оповещать ћашу о приезде отца. –ешение это в дальнейшем не пересматривалось,
пока  не случилось нечто поистине неожиданное. ќднажды в  нашем американском
доме, как гром среди €сного неба, раздалс€ звонок из Ќью-…орка: "јсеночек, -
так называет  мен€ мо€ подруга Ќина ѕерлина,  - умер —ережа. часа два назад.
ѕодробностей  пока не знаю. ѕозвоню  позже. ѕохороны послезавтра." я  была в
шоке. »  тут мне  предстоит пока€тьс€ перед —ережей, что  моей первой мыслью
все же была мысль не о  нем.  ак,  в какой форме оповестить ћашу о гибели ее
отца в Ќью-…орке?  ак объ€снить двадцатилетней девочке, что, не будь ее мать
тем, что она есть, ћаша могла бы познакомитьс€ со своим отцом при жизни.

     ќдно казалось кристально €сным. Ќужно было немедленно рассказать  ћаше,
и как можно подробнее, о ее отце, после чего предоставить ей выбор. ≈сли то,
что  она услышит,  склонит  ее  в  пользу  свидани€  с отцом, она  поедет на
похороны. »  €  поеду  вместе с  ней. ≈сли  по  каким-либо причинам  ей этот
единственный шанс знакомства  с отцом покажетс€ неприемлемым, € поступлю  по
ее  усмотрению. Ќаш  разговор длилс€ всю  ночь. ћаша  стоически  вынесла мои
импровизированные истории  об  отце и  о нашей молодости. ¬сю ночь  из нашей
комнаты  раздавались хохот  и  всхлипывани€.  „асов в  п€ть  утра мо€ бедна€
девочка сказала: "Ќу, иди спать. ¬едь  завтра же в дорогу.  огда еще удастс€
поспать, неизвестно".








     јполлон Ѕезобразов  был весь в насто€щем.  ќно было как  золотое колесо
без  верха  и без  низа,  вращающеес€  впустую, от  совершенства мира, сверх
программы и бесплатно,  на котором сто€л  кто-то  невидимый,  восхищенный от
мира своим ужасающим счастьем.
     Ѕорис ѕоплавский

     Ѕудучи человеком застенчивым с оттенком заносчивости,  к концу третьего
семестра  в  Ћенинградском  университете, то  есть к декабрю 1959 года, € не
завела  ни  одного  знакомства,  исключа€,  пожалуй, некий  визуальный образ
гиганта, идущего вверх  по лестнице  вестибюл€ университета в  сопровождении
хрупкой,  бледнолицей  шатенки,  чьи  светлые  глаза  и тонкие,  укоризненно
поджатые губы робко выгл€дывали из-под гигантового локт€, монолитно и рука в
руку влекущего их  за собой. Ѕыло  очевидно, что сопровождение гиганта, ћила
ѕазюк, возникло там не по воле случа€ слепого, а по предопределению свыше, и
они  оба прекрасно вписывались в сюжет "влюбленна€ пара," привлека€ всеобщее
внимание и сами ни в ком не нужда€сь.

     ¬еро€тно,  картина суверенного великана так засела  в моем воображении,
что, когда €  услышала  вопрос, адресованный €вно ко  мне: "ƒевушка,  вам не
нужен ли фокстерьер чистых кровей?" и  сережино участливое лицо, € охотно  и
поспешно  откликнулась:  "‘окстерьер у мен€ уже  есть,  а вот в трех  рубл€х
сильно  нуждаюсь."  моментально  мы почувствовали  себ€  уже давно знакомыми
людьми,  и  —ережа  пригласил мен€ к себе  домой: покормить  и познакомить с
мамой  -  по-кавказски,  но  на  сережин  манер,  то есть в  соответствии  с
ритуалом, о котором расскажу позже. «аручившись моим согласием, —ережа начал
было  спускатьс€  по  лестнице,как  вдруг, то ли под  бременем  свободы  как
осознанной  необходимости,   то   ли,   наоборот,  поддавшись   самой   этой
необходимости,   отвергающей   свободу,   он   вспомнил   об   академической
задолженности  по немецкому €зыку, срок которой истекал в соседней аудитории
в пандан с течением нашей беседы.

     ќказавшись  тоже  человеком застенчивым,  —ережа  заметалс€  в  поисках
выхода  из  ситуации.  ак  закрепить  новое  знакомство, уже построенное  на
обоюдном  желании  покинуть  университет,  и  в  то  же  врем€ сдать  зачет,
требующий наоборот присутстви€ в университете.  ¬ступали в конфликт ценности
высшего  пор€дка. “ут долг противосто€л желанию, и,  хот€ было очевидно, что
такие  конфликты  возникали у людей типа —ережи  чрезвычайно редко,  €вл€€сь
скорее лишь теоретической  возможностью, в тех (немногих) случа€х, когда они
все же возникали, желание неизменно терпело поражение  в борьбе  с долгом, а
долг продолжал оставатьс€ долгом и расти, как все долги.  роме того, несдача
зачета   по   немецкому   €зыку,  налага€сь  на   уже   сложившиес€   т€жкие
обсто€тельства, грозила перерасти в роковые последстви€ высшего пор€дка типа
исключени€ из университета и скандала в доме.

     - ¬идите ли, - решилс€  на признание —ережа,  - тут есть одно досадное,
хот€ и не  непредвиденное обсто€тельство:  у мен€ с  немецким  €зыком живого
контакта  так и  не состо€лось, как, впрочем, и  с  любым другим иностранным
€зыком.  я  имею  в виду,  в рамках  университета.  (—ережа училс€  тогда на
финно-угорском отделении). - ј за рамками? - спрашиваю €.- “оже нет.- Ќа что
же вы надеетесь? - поддерживаю  беседу. - „естно  говор€, ни на что, хот€ €,
при прочих скромных способност€х и ординарной внешности, обладаю незаур€дной
пам€тью.  ѕри  благопри€тном стечении обсто€тельств мне  не  составит  труда
удержать  в  пам€ти  содержание  этой  книжки  (откуда-то  извлекаетс€ роман
√ермана √ессе).  ќднако, не буду вводить вас  в заблуждение, утвержда€,  что
мо€ пам€ть  беспредельна: все будет бесследно утрачено в момент, когда зачет
окажетс€ в книжке".

     - „его же вы ждете?- решаюсь  € на  своего рода мнение.  -  ѕодход€щего
момента...—кажем,  попадись  мне  сейчас  јбелев   или  јзадовский,  готовые
исполнить свой товарищеский долг перед ƒовлатовым и перевести прозаика √ессе
на доступный ƒовлатову, то-есть  общечеловеческий,  €зык, буду считать,  что
момент  наступил. “огда  не  пройдет  и  получаса,  как  € окажусь  в  вашем
распор€жении... (“ут —ережа делает паузу). - –азумеетс€, при условии, что вы
согласитесь  провести  эти  полчаса здесь (взгл€д  падает на угол дерев€нной
скамьи университетского вестибюл€) в тоскливом ожидании мен€.

     «на€  немецкий  €зык в  степени,  достаточной дл€  перевода  сережиного
текста,  €  предложила  свои услуги, которые  были прин€ты с  благодарностью
человека,  у которого в  последнюю минуту раскрылс€  парашют.  —ережа внимал
моему  переводу  и следил за  текстом с таким напр€жением, как  если  бы  он
вз€лс€  проглотить  себе  подобного  гиганта.  ѕолчаса  спуст€ он  по€вилс€,
помахива€ зачеткой,  и с улыбкой победител€ бросил: - ¬от так. Ќам поставили
зачет. ¬  наше насто€щее ваш  вклад оказываетс€  первым. Ћюблю быть в долгу.
’от€ все происходило  на  моих глазах, поверить  в  то, что нека€  китайска€
грамота, коей был  дл€  —ережи, согласно  его версии, немецкий  текст, могла
быть перенесена на камертонных вилках слуха, из  одной комнаты в другую, как
нота "л€", было выше  моих сил. ”гадав причину  моего недовери€ (ј что, если
он знает немецкий €зык не хуже мен€?), которое, по-видимому, застыло на моем
лице,  —ережа  сказал:  -  –азве  €  вас   не   предупреждал,  что   обладаю
феноменальной пам€тью? „тобы поспеть за мной, вам может понадобитьс€ золота€
колесница.

     Ўостакович  пишет  о  феноменальной  пам€ти  √лазунова,  который   мог,
прослушав   музыкальное  произведение   любого  размера,  тут  же   сесть  и
воспроизвести   его  по   пам€ти.   ”читыва€  жанровый   диапозон  сережиных
возможностей, можно сказать, что  его феномен  был соизмерим с глазуновским.
ќднако, в отсутствие √лазунова и Ўостаковича эффект сережиной пам€ти не знал
себе  равных.   онечно,  помимо  пам€ти,  была  сноровка.  ѕредставьте  себе
великана   с  обманчивой  внешностью  латино-американской   звезды,  который
скользит по  университетской  лестнице в поисках приложени€  своих  скромных
духовных  и  физических   сил,  и  тут  ему  навстречу   выплывает   хоровод
восторженных   студенток,   проход€щих,   вроде  мен€,  свой  курс   наук  в
университетских коридорах. - ƒа это же ƒовлатов. ¬едите его сюда!

     —ережин  аттракцион  обычно  начиналс€   с  воспроизведени€  по  пам€ти
шестнадцати  строчек  незнакомого   ему   рифмованного   текста,  немедленно
прот€гивавшегос€  ему  из  разных  рук  и  исполн€вшегос€  в  первозданности
оригинального  звучани€.  ќдаренный  "повсесердно,"  ничуть   не   смущенный
всеобщим восторгом публики, —ережа тут же выражал  готовность побеседовать с
аутентичным  носителем  любого  €зыка  без  вмешательства  переводчика.  ≈му
приводили    аборигенов    всех   континентов:    американцев,   европейцев,
австралийцев, которых предупреждали, что им  предстоит  встреча с человеком,
посв€тившим жизнь  изучению  их родного €зыка и культуры.  —ережа немедленно
вступал  с   ними   в  разговор,  начина€  что-то  объ€сн€ть  быстро,  почти
скороговоркой,  без  пауз,  заворажива€  эффектом  звучани€,  не  уступавшим
эффекту  спиритического сеанса.  –усска€  аудитори€ слушала его, как слушают
романсы ¬ертинского,  унос€щие  вас "туда, где улетает и тает печаль,  туда,
где расцветает миндаль", в то врем€ как оторопевший иностранец, не готовый к
спонтанному соучастию,  покорно  держал  улыбку восхищени€ на страдальческом
лице.

     Ќо не  было такого  слушател€,  который бы отважилс€ —ережу прервать и,
Ѕоже упаси, уличить в очевидном дл€ нас всех шарлатанстве. ≈два  оправившись
от шока, заокеанский  гость  спешил заверить —ережу - на своем  родном €зыке
или  на  своей  же  версии  русского  в  своем  полнейшем  восторге  от  его
импровизаций.  –азумеетс€, тут  были и признани€,  мол,  дескать, не  мог  в
полной  мере  насладитьс€  нюансами  ¬ашего  маленького шедевра то  ли ввиду
неповторимости  вс€кого   экспромпта,  но,  возможно,  и  по  причине  общей
эфемерности  вс€кого звукового  р€да.  Ќекоторые слушатели,  преимущественно
американки,  затрудн€€сь с  уверенностью определить принадлежность  акцента,
пытались все же угадать,  в  каком  штате проходил —ережа свои университеты.
"Was it Iowa or Wyoming"?

      огда   кто-то   восхищенно  сказал  —ереже:   "Ѕоже,   кака€   у  теб€
поразительна€ пам€ть!" —ережа  бросил  небрежно:  "ѕричем тут пам€ть? ” мен€
всего лишь абсолютный  музыкальный слух.  ѕолучил  по довлатовской линии. ќт
матери".




     ...  –овно,  твердо   и  даже  добродушно  смотрели  небольшие,  широко
расставленные   голубые  глаза,  которые  имели  ту  особенность,  отчетливо
осознанную мною  значительно позже  и чрезвычайно редко  встречающуюс€ среди
европейцев, особенность, состо€щую в том, что они ровно ничего  не выражали.
ѕоэтому-то €  с первого раза  приписал  им добродушие. Ќе дай Ѕог вам, милый
читатель, встретитьс€  когда-нибудь  с  таким  добродушием,  ибо  добродушие
јполлона  Ѕезобразова   именно,  может  быть,  и  было  самою  страшною  его
особенностью.
     Ѕорис ѕоплавский

     -ƒевушка,  вгл€дитесь  в  мои голубые глаза.вы в  них найдете  в€зкость
петербургских  болот  и  жемчужную  гладь  јтлантической  волны  в   час  ее
полуденного  досуга.  Ќадеюсь,   вы  не  взыщете,  если  не  найдете  в  них
обывательского  добродуши€?  ќблада€  незаур€дным  ростом   и  феноменальной
пам€тью,  скажете  вы,  мужчина  может поступитьс€ добродушием.  ƒевушка, вы
заметили, как темнеют мои глаза в  момент откровенных признаний? “акого типа
монологи, адресованные  будущим и прекрасным незнакомкам,произносил —ережа в
часы будничной трапезы, выдава€ их  мне,  при этом жадно  предвкуша€  другие
подиумы на  обруче  вселенской  орбиты.  ќднако в  каждый знак препинани€, в
каждое новое  слово, включенные в монолог, —ережа верил св€то,  ибо они-то и
были св€той правдой его обреченной на мечту молодости.

     ’от€  свой джентльменский  набор —ережа выдавал  сразу, при  первом  же
знакомстве, особенно, если хотел  произвести  впечатление, в  чем никогда не
отказывал себе,  а тем  более собеседнику, в  силу то  ли логического, то ли
астрологического баланса  опасность  разочароватьс€ в нем  впоследствии тоже
оставалась ничтожно  малой. ¬ своем  графическом  обличии —ережа был  одарен
удивительной  диспропорциональностью.   ороткое туловище  плотно  сидело  на
гигантских  ногах,  отмер€вших  шаги  вверх  по  просторной  университетской
лестнице, а  позднее, вдоль  перспективы  Ќевского  проспекта,  с  точностью
землемера.  ѕри  этом короткие, детские ручки  его  либо  утопали  в  мелких
карманах  уникального  в   своей   единственности  твидового  пиджака,  либо
беспомощно и бездельно повисали в воздухе.

     ќднако —ережа справедливо избежал репутации бездельного человека. ќ его
каждодневных  и  систематических  зан€ти€х  с достоверностью и  красноречиво
свидетельствовали как  его натруженный указательный палец  правой руки (хот€
по  анкетным данным он  должен  был быть левшой), так  и  заусенцы на каждой
фаланге.  „еловеком беспомощным его  также  нельз€ было назвать, хот€ в этом
его  личной заслуги было  уже меньше.  Ќе без тайного  кокетства и  гордости
—ережа  любил  посетовать, с  какой  великодушной щедростью  его  мама, Ќора
—ергеевна, распор€жалась его мужскими ресурсами. "Ќу какие  грузчики! —ережа
вам  этот шкаф  сегодн€ же доставит.  ѕо какому  адресу?  «аписываю."  "Ќина
Ќиколаевна,  мила€ мо€,  забудьте о  ваших  чемоданах. —ережа  после зан€тий
забежит к вам и поднесет их к перрону."

     Ќе€вно и в  соответствии  с  им  насаждаемыми  законами  вкуса,  —ережа
гордилс€ собой  и  своим  ростом,  легко носил свой  вес  даже когда  сильно
от€желел,  и сам больше чем что бы то  ни было, служил материалом дл€ своего
мифотворчества. Ќапример, он любил рассказать, как при виде его ступни сорок
седьмого размера,  шагнувшей  внутрь обувной лавки,  продавщицы  умирали  от
восхищени€ и сострадани€, восхища€сь магической цифрой "47," о существовании
которой дотоле  не  подозревали,  и сострада€ от сознани€  безнадежности его
поиска.  ћежду  тем, ботинки этого размера поступали к —ереже, хоть и слегка
поношенными, но зато от самого „еркасова,  который предварительно хаживал  в
них  по  сцене  ѕушкинского  театра,  представл€€сь  то »ваном  √розным,  то
јлександром   Ќевским,   и   с  семьей   которого   сережина  мама   издавна
при€тельствовала. ѕри этом  трофей выставл€лс€ на стол,  протираемый рукавом
уже  упом€нутого  единственного  пиджака  из  твидовой  материи,  и   —ережа
ревностно следил за тем, чтобы каждый из гостей в полной мере поучаствовал в
ритуале всеобщего любовани€.

     ¬  физико-гастрономической ипостаси, -  пишу €,  спохватыва€сь,  что со
словом  "ипостась",  то ли в виду его греческих  корней,  а, возможно, из-за
наличи€ в нем двойного согласного, у —ережи  с юных лет были особые счеты...
¬  физико-гастрономическом  обличии,  поправл€ю себ€ €, —ережа был чемпионом
гаргантюанизма.  ќн  мог  съесть  ведро  сосисок,  восемнадцать  бутербродов
величиной в кирпич, раздуть  живот  до размеров  взрослого  ньюфаундленда  и
вт€нуть его в себ€ так, что вам доводилось физически ощутить сли€ние брюшины
с позвоночником. ќн умел подн€ть стул за  одну ножку на выт€нутой  руке, при
этом  убежда€ присутствующих  в том, что никому  в мире не удалось повторить
этого  эксперимента.  огда  Ћен€ ћак,  о котором речь пойдет ниже, без труда
повторил его эксперимент  в усложненном варианте, легенда уже утвердилась за
—ережей,  и мен€ть  что-либо  было  поздно.  Ќасто€щее  тем  и  хорошо,  что
опережаетс€  прошлым.  »  будь нам тогда  известно, что  за четыре  года  до
сережиного  рождени€  советской властью  был расстрел€н  человек,  способный
подн€ть  одной рукой не только стул, но и сид€щую на нем человеческую особь,
вопрос  о  сережином  суперменстве  мог  бы приобрести  иную  окраску.  ¬едь
человеком  этим  был не кто  иной, как  маршал  “ухачевский,  прозванный  за
военную доблесть  расным Ќаполеоном.

     "Ќо в  чем  он истинный был  гений..."  -  говаривал  когда-то  адвокат
другого  питерского  повесы, к довлатовскому  ремеслу  вовсе не причастного.
 онечно, тут следует прин€ть в расчет, что у ƒовлатова, если и было какое ни
на есть ремесло, то оно было такое, какого у того повесы как раз не было. Ќе
исключено, что у ƒовлатова ремесла, как такового, еще не было, чем он весьма
и  весьма отличалс€ от повесы, у которого ремесла не было вовсе,  то есть не
было другим  макаром. ќднако важным в этом рассуждении  €вл€етс€  то, что  и
тот,  и другой, можно сказать,  дл€ звуков жизни не щадил. —ережа, например,
любил во  всем насаждать свой "канон",  разумеетс€, не библейский и  даже не
отпевальный,   а   скорее  грамматический.   —тоило  јне   рот   неосторожно
обмолвитьс€ словом "сложен", с ударением на первый слог, вместо "сложен", на
нее с двухметровой высоты уже оврушивалось с  укоризной: "это дрова сложены,
а человек сложен." “олько не подумайте, что —ережа подражал √оголю.  онечно,
за √оголем тоже водилась привычка оборвать собеседника на полуслове, дескать
(" то  это научил вас говорить так?").  Ќо откуда у  √огол€ могли возникнуть
готовые  каноны? ≈сли  он  что  и  канонизировал,  то  как  раз  поэтические
вольности, а вовсе не каноны. ћ.». Ћонгинову, например, он приказал называть
"Ѕалтийское море" "Ѕалтическим".

      ороче,  —ережа  обходилс€ без  √огол€,  так  сказать, шел своим путем.
—кажем, обронит  кто-то  фразу типа "пара слов", помеченную  в академическом
словаре  Ѕархударова  как  "разговорна€" и  допустима€  к  употреблению  "по
преимуществу, в мелочной торговле". Ќе  успевала эта "пара слов" сорватьс€ с
уст  своего неосторожного заложника, —ережа возникал  в своей жреческой роли
заимодавца. ќн  подходил к жертве осторожно, с кошачьей м€гкостью восточного
диктатора, и начинал издалека, так что порой  сама жертва и не подозревала о
том, что ей было уготовано, и хохотала вместе со всем племенем. — грузинским
акцентом,  который он умел  имитировать виртуозно, жрец-—ережа  выговаривал,
любовно  загл€дыва€  в  мерцающие предзакатным блеском  глаза  своей жертвы:
"«ачем обижаешь? мы  тут  все кн€зь€. ј  ты как  сюда попал?  «аблудџлс€ что
ли?".

      онечно, степень  наказани€ согласовывалась с  составом преступлени€, а
состав преступлени€ с высшими законами раздела м€са и крови. ѕо высшей мере,
например, каралось неудачно оброненное "по средам", с ударением на корень, а
не   на  окончание.   ≈два   засвидетельствовав  нарушение  канона,   —ережа
приближалс€  к  жертвенному  животному  на  манер  паука,   обволакива€  его
обманчиво-простодушными   нит€ми  липких  слов.   "что   никитинские   среды
происходили  и в самом  деле вАШпо средам,' а  не  по п€тницам, как среды  у
какого-нибудь  незадачливого ƒовлатова,  это € допускаю, - говорил он м€гко,
без  попрека  или угрозы  паутинного удушь€,  -  даже беру  на себ€  с  этим
согласитьс€. Ќо зачем  при этом  русскую грамматику ставить под удар?  » как
только  такое  может выговоритьс€: вАШпо  средам,вАШ  когда  у  человека так
природой все устроено, что ему куда естественнее сказать "по средам?" “ы что
же, друг, на саму природу решил пос€гнуть?!

     —вои жреческие функции —ережа выполн€л, как  и все жрецы, за семейным и
родовым столом, где традиционно совершались обр€ды еды и пить€, так сказать,
"смазывание  крови",  которое,  на манер вс€кого  тотема, обращало чужаков в
друзей-кунаков. Ќа завершение одного такого обр€да не хватило всей сережиной
жизни. ¬  году эдак  1961-м кто-то  из сид€щих  у нас  за столом  затребовал
тарелку  с творогом, произнес€ слово "творог" с ударением на первом слоге. —
неизменной  педантичностью  —ережа  внес поправку,  передвинув  ударение  на
конец.  "¬ы,  наверное,  имели  в  виду  творог"?  ”личенный  сн€л  с  полки
орфографический   словарь   и,   найд€  нужное   место,   пригласил   —ережу
засвидетельствовать   узаконенное  грамматикой  альтернативное  произношение
слова "творог" с  ударением либо  на первом,  либо на втором  слоге. Ќе уме€
капитулировать, —ережа  пробурчал что-то себе  под нос, что звучало примерно
так:  "’отел  бы  €  услышать  как  императрице  ћарии ‘едоровне  предлагают
вАШтворог' на завтрак вместо творога."

     —пуст€  35 лет открываю  €  –усско-‘ранцузский  словарь  под  редакцией
макарова в поисках значени€ слова  "тверезый", и первое, что бросаетс€ мне в
глаза,  это слово "творог" с помеченным над  ним, как единственно возможным,
ударением на  втором  слоге.  ѕам€ту€  о  посв€щении  лексикографа, € листаю
всп€ть  страницы  словар€  и  сижу  долго,  ностальгически  перечитыва€  его
незамысловатый автограф:

     ≈€ »мператорскому величеству ¬семилостивейшей √осударыне цесаревне
     и великой  н€гине ћарии ‘едоровне, с  ¬ысочайшего —оизволени€ —вой “руд
с √лубочайшим Ѕлагоговением посв€щает Ќиколай ћакаров.

     ∆реца не подвело тотемное чувство  стил€. »мператрице  ћарии  ‘едоровне
действительно творог не  могли подавать вместо творога. »наче им пришлось бы
иметь дело с самим макаровым.

     ўедро одаренный природой от рождени€, —ережа даже в своем обличии жреца
избежал  жреческого   апломба,  ибо,   в  соответствии  с  тогдашней  модой,
пренебрегал  природными данными и  ценил то, чего не имел, например,  личное
упорство, спортивные достижени€, успех и образованность. ¬последствии, когда
на горизонте стало ма€чить почетное место в иконостасе литературных гениев и
когда кропотлива€  работа  над  созданием  собственного  имиджа  стала делом
литературного  долга потомству  - дет€м  и  внукам,  а  долги —ережа  привык
отдавать  -  пригодилс€ и  жреческий  апломб: "≈сли  обнаружите у Ћермонтова
строчку ничтожного значени€, €  буду  абсолютно  раздавлен.  ј если уж  долю
безвкусицы,  то  €  откажусь от намерени€ эмигрировать  и остаток дней (дней
восемь) посв€щу апологетизации безвкусицы," - писал —ережа ≈лене —кульской.



     Ќа  оранжевой  воде, в  маленькой  лодке у самой набережной  неподвижно
сидела человеческа€  фигурка, казавша€с€ с этого моста совершенно маленькой.
Ќе знаю, сколько времени  € сто€л на мосту, но каждый раз, когда поворачивал
глаза в ее сторону, фигурка продолжала неподвижно сидеть, не поворачива€сь и
не  мен€€ позы,  с беспечностью и  настойчивостью, показавшимис€  мне сперва
бесполезными, затем нелепыми и наконец пр€мо-таки вызывающими.
     Ѕорис ѕоплавский

     ѕо мере  нашего ознакомлени€  с жизнью кулуаров, коридоров и лестничных
площадок,   служивших,   при   всей    нерадивой    сноровке   администрации
Ћенинградского   университета,  агитаторским  пунктом   дл€  прогульщиков  и
разгильд€ев, круг сережиных друзей стал пополн€тьс€ генералами от литературы
и продолжател€ми чеховской традиции: "хорошо после обеда выпить рюмку водки,
и сразу же другую".“ак на  арену  вышли јндрюша јрьев, —лава ¬еселов, ¬алера
√рубин и  несколько других  будущих товарищей  —ережи.   ак истый кавказец и
жрец  анклава,  —ережа  не  замедлил внести свою  собственную лепту,  открыв
филиал  кулуаров,  коридоров и лестничных  площадок у себ€  дома,  на  улице
–убинштейна,  где  сразу  же получил  признание у  узкого круга, квадрата  и
параллелепипеда,  ничего,  кроме  хлеба и  зрелищ  от него не  требовавшего.
—ережа   любил  кормить   гостей   с  избытком,  и,  по  обычаю  российского
хлебосольства, умел делитьс€ последним куском.

     –аздел пищи происходил в сережиной хореографиии и при негласном участии
Ќоры —ергеевны. ≈е старани€ми  на  плите коммунальной кухни вырастала порци€
сол€нки на  сковородке, котора€ могла бы составить дневной рацион небольшого
стрелкового подразделени€,  хот€  и  поедалась без остатка всего  лишь узким
кругом нашего анклава, чаще  всего не превышающим четырех едоков. —ам —ережа
питалс€  результатами собственных  трудов,  исследу€  те отсеки коммунальной
кухни, где хранились трофеи,  припр€танные  хлебосольными сосед€ми.  √лавным
поставщиком по  части м€са и котлет была семь€  полковника “ихомирова. ќвощи
выдавались  добровольно  соседкой  «оей  —вистуновой. —о сладким столом было
туговато,  так что  одного определенного источника не было, а иногда и вовсе
случались перебои, как и в прочихроссийских домах.

     —  едой и  вокруг  нее был  св€зан  разговор, который  тек то  в  ключе
футуристическом: "—бросим ѕушкина...", то на фасон ’армса: "—бросим ѕушкина,
споткнемс€ о √огол€."  Ќо больше  всего доставалось австрийцам  и французам,
причем не √итлеру и Ќаполеону, а скорее  афке и ѕрусту, которых то возносили
на  ќлимп,  то  сбрасывали с  ќлимпа,  при  этом  следу€,  главным  образом,
колебани€м   ма€тника  ‘уко  или  просто  измерителей  степени  алкогольного
погружени€. —ережа всегда был  на  страже стил€  и вкуса.  "¬от  мы говорим:
ƒостоевский...  ј  между  тем ƒостоевский  был  смешон именно в  самые  свои
патетические моменты. ” него –аскольников где-то вз€л сестру и мать за руки,
после чего  минуты две всматривалс€  то в ту, то в другую, и  при этом  мать
–аскольникова,  к  тому  же  вАШѕульхери€  јлександровна,' как сообщает  нам
читавший √огол€ ƒостоевский, не выдержав грустного взгл€да сына, разражаетс€
рыдани€ми. “еперь  представьте себе человека, который в своих небольших двух
руках  (демонстраци€ небольших рук, которые, как известно, были  в  наличии)
держит  еще четыре  руки, строго  говор€  ему не  принадлежащие, и  в  такой
комической позе еще пытаетс€, не без успеха, зарыдать от сострадани€. »менно
зарыдать. » именно от сострадани€."

     –асполага€  чутьем  к   слову,   "безупречным",  как   аттестовали  его
впоследствии  потомки,  но еще  не  написав ни строчки, —ережа  дебютировал,
подверга€ цензурным вымаркам погрешности стил€ непререкаемых авторитетов, по
преимуществу,  классиков.   онечно,   о   его  причастности  к  устанавлению
литературного канона  в  молодые  годы речи не  было, чего не скажешь  о его
эмигрантском опыте.

     "Ћучший поэт - »осиф Ѕродский. ≈го —ергей боготворил...Ћучший прозаик -
 уприн... Ћучша€ вещь - вАШ апитанска€ дочка'... “ут ему вкус мог отказывать
-   он,  повтор€ю,  мечтал  о  читателе  плачущем   ..."  -  писал,  цитиру€
его,јлександр √енис, представитель довлатовской свиты в эмиграции.

      огда  Ѕитов называет  "тайной слабостью" Ќабокова,  "раздел€емой верой
≈всеевной", стремление учредить  "ученические отметки  русской  классике: то
одному четверку с  плюсом, то другому четверку с минусом...",  он, возможно,
не учитывает  того, что  амбиции сродни  набоковских  раздел€лись  не  одним
поколением русских писателей. "по моему мнению,  “ютчев - первый поэт, потом
Ћермонтов,  потом  ѕушкин,  - наставл€л своих современников  “олстой. » если
Ќабоков  имел   такую   "слабость",  кстати,   далеко  не   тайную,   сильно
подретушевать  иконостас  литературных  гениев  –оссии,  отнес€,  к примеру,
ƒостоевского к разр€ду дешевых собирателей  сенсаций, он всего лишь следовал
традиции. —огласно той же традиции новые низвергатели литературных гениев не
преминули оказать аналогичную  услугу  самому  Ќабокову, восстановив во всех
регали€х   низвергнутого   им   ƒостоевского.   ¬  каком-то  смысле  —ережа,
кстати,прин€вший  померное  участие в восстановлении  доброго  имени  ‘едора
ћихайловича, €вилс€ всего лишь продолжателем  традиции цеха, который "бранил
√омера, ‘еокрита" по роду службы.

     "... ’емингуэй плоский. ‘олкнер объемистый, но без рентгена.  ј у этого
-  душераздирающие  нравственные  альтернативы...  я  бы их так  расположил:
вАШƒеревушка'  ‘олкнера, вАШѕреступление и Ќаказание' (угадайте, кто автор),
вАШѕортрет' ƒжойса,вАШ√етсби', вАШѕутешествие на край ночи'  —елина, вАШјрап
ѕетра ¬еликого', вАШ√улливер', вАШЅовари...' а дальше уже идет вс€ка€ просто
гениальна€ литература.  ѕропустил вАШћилого друга', вАШћастера и ћаргариту',
вАШ¬оскресенье'  и  вАШѕостороннего'   амю,"  -  вдохновенно писал  он ≈лене
—кульской.

      атегоричность  суждений  о  вкусе, как известно,  не  прин€та€ на веру
античным миром  и, вслед за  антом, западной цивилизацией новейшего времени,
пустила   свои  нежные  ростки  на  русской  ниве.  ѕри  этом  именно  нашим
соотечественникам труднее  всего даетс€  признание того, что  мы  не  устаем
спорить о вкусах, определ€€ через пон€тие вкуса даже границы своего "€". "¬ы
любите ли сыр? - спросили раз ханжу. - Ћюблю,  - он отвечал. - я вкус в  нем
нахожу" - аукнулс€ поэт ∆емчужников и  иже с ним под именем  озьмы ѕруткова.
"“ы   авку любишь? -  Ћюблю, но только  манную,"-  откликнулс€  им в  другом
столетии   аноним.   »  если   в  ƒревней  √реции  установление  авторитетов
осуществл€лось   особым   цехом  "рапсодов",  в  –оссии  литературный  канон
насаждалс€ самостийно, по капризу насаждающего, причем  манти€ литературного
судьи  была, "от  √остомысла  до наших дней", доступна каждому.  онечно, был
еще  »осиф  Ѕродский, который  когда-то  пропел,  что вкус  бывает только  у
портных. Ќо кто его тогда услышал?

     ѕлатон,  как  следует  из "»она",  уподобл€л суждение о вкусе  действию
магнита. ¬кус, как  и магнит, обладает свойством прит€жени€  и отталкивани€.
¬еро€тно, согласу€сь со вкусами ѕлатона, магнитна€ стрелка греческой истории
качнулась в сторону,  ибо "рапсоды" были изгнаны из —ициона вслед за котами,
которых,  как  известно,  не  было  уже  в ƒревней  √реции.  „то же касаетс€
российской земли, то она, не выполнив завета своего  неродовитого гени€,  не
родила  "собственных  ѕлатонов",  таким  образом,  не  удосужившись  изгнать
"рапсодов"  из своих пределов, что  благопри€тно  сказалось также на  судьбе
котов.  онечно,  в  –оссии, в  отличии  от  √реции, котов  было  практически
невозможно  отличить от бездомных кошек,  особенно  после открыти€ магнитных
месторождений.  –апсоды  же не  утратили способности насаждать  литературный
вкус даже в теплых климатических услови€х.

     "» € пон€л, что стихи должны быть  абсолютно простыми, иначе даже такие
√ении, как ѕастернак или  ћандельштам, в конечном счете, остаютс€ беспомощны
и бесполезны, конечно, по сравнению с их даром и  возможност€ми, а —луцкий и
≈втушенко станов€тс€ нужными и любимыми  писател€ми, хот€ ≈втушенко р€дом  с
ѕастернаком, как Ѕорис Ѕрунов с ћейерхольдом", - писал рапсод —ережа отцу из
армии, уподобл€€сь магнитной стрелке греческой истории, хот€  уже без  риска
быть изгнанным из —ициона вслед за котами.

     Ќу,  а  филиал кулуаров,  коридоров и лестничных площадок,  разумеетс€,
попал к —ереже не из греческого меню,  а скорее из латинского  ("filialis" -
"сыновний").  ќднако,  не исключено, что и  в јфинах, и в –име  литературные
амбиции  были неотделимы от амбиций по части: "особенно поесть". Ёто  —ережа
почувствовал правильно.





     ѕотом  јполлон Ѕезобразов  заспорил  с  бедным семнадцатилетним юношей,
нос€щим готовое платье,  с неуместной и беспомощно-нежной улыбкой на  полных
губах  о  том, ктоиз  них перепрыгнет через большее количество  стульев. ќни
поставили  по одному и по два стула  посредине мостовой, и оба  перепрыгнули
преп€тствие,   потом   они   поставили   три  стула,  и  јполлон  Ѕезобразов
перепрыгнул, а юноша этот в конце  прыжка сел на  землю и больно ударилс€...
јполлон  Ѕезобразов с  неимоверной  жестокостью  пригласил его  перепрыгнуть
через четыре стула...
     Ѕорис ѕоплавский

       пон€тию литературного вкуса и предшествующей ему репутации человека с
литературным вкусом —ережа пришел, разумеетс€, своими  молитвами, однако, не
без  помощи завсегдатаев филиала на улице –убинштейна. –ечь в первую очередь
должна  пойти  о  ныне забытом, да  и  в  свое  врем€  не  сильно попул€рном
прозаике, ‘едоре „ирскове, впоследствии  удостоенном  в  ѕариже премии ƒал€,
что  не прибавило  ему ни  попул€рности, ни  успеха  в  издательствах своего
отечества. Ќе  исключено, что в фединых неудачах —ережа сыграл роль, обратно
пропорциональную  тому  вли€нию,  которое ‘ед€  оказал  на успех  сережиного
восхождени€.  ќбщеизвестно,  что  —ережа  не  афишировал  фединого  таланта,
причем, не в силу того, что не считалс€ с его наличием, а по весьма и весьма
таинственным  мотивам,  распутывание  которых  вр€д  ли уже актуально  после
смерти  обоих,  хота  судьба  все  же уготовила —ереже несколько  непри€тных
мгновений, св€занных с чтением одной из фединых публикаций.

     "„то  касаетс€  ‘еди, -  писал  —ережа, по-видимому, в ответ  на  пр€мо
поставленный  вопрос, в письме к  ёлии  √убаревой,  -то € прочел в альманахе
вАШ руг' его  рассказ, в  одном из персонажей  которого,  пошл€ке и  большом
засранце, с удовлетворением узнал себ€".

     ќ том, с каким удовлетворением —ережа любил узнавать себ€ в персонажах,
едва ли дот€гивающих до ранга "пошл€ка  и  большого засранца",  у  нас будет
возможность  убедитьс€  в  будущем.  ќднако  от  того  застенчиво  чарующего
великана, о котором  мы ведем здесь речь,  и до  того  персонажа, в  котором
четверть века спуст€  —ережа узнал "с удовлетворением" себ€, не  нужно  было
шагать через весь ≈гипет.

     —ережу  с ‘едей св€зывала тесна€ и многолетн€€ дружба,  котора€, в силу
нерасчлененности тотемного мышлени€  тех  лет,  понималась  —ережей  же  как
тесна€ и многолетн€€  вражда. » если можно допустить,  что —ережа когда-либо
научилс€  мыслить независимо,  а  у будущих поклонников —ережи, кажетс€,  не
возникает  в этом  сомнени€,  то  благодарить  за это они должы  именно ‘едю
„ирскова, или, во вс€ком случае, ‘едю в первую очередь.

     ‘ед€ не  отличалс€ кавалерийской щедростью, которую с избытком расточал
—ережа, и  чуждалс€ вс€кого  бравурного про€влени€ чувства локт€,  в св€зи с
чем  служил мишенью дл€ сережиного острослови€,  во всех  прочих  отношени€х
уступавшего фединому. ‘ед€ был  удивительной  личностью в свои дев€тнадцать.
ќн  обладал  всем, что  было тогда  в  цене  -  острослововием,  страстью  к
каламбуру, к умной цитате, к  праздности и артистическому разгильд€йству. Ќо
в нем все эти свойства органично уживались  с  тем, что было чуждо всем нам:
усидчивость, т€га  к пор€дку,  к размышлению  и, чего не знала наша праздна€
толпа, - одиночеству. ‘ед€ жил  вне тотемного шаблона, который царил в наших
р€дах.  »  в  этом  заключалась  причина  его  очевидной непопул€рности.  Ќе
помогало  и  то, что,  как  и  все  другие, и более  других,  он  был  €ркой
личностью. ќднако, что бы он ни делал, что бы ни говорил, а, главное, что бы
он  ни  чувствовал,  было продуктом  его собственных ощущений,  собственного
видени€. ¬озможно, он, как и  —ережа, и даже с  большим  правом, чем —ережа,
тайно считал себ€  непризнанным гением.  Ќо сказать с достоверностью  о том,
что было у ‘еди на уме, не мог никто. ‘ед€ был одинок.

     Ѕудучи одарен  саркастическим умом и  преуспев  гораздо больше —ережи в
острословии,   ‘ед€   отличалс€  замедленностью  реакций,  в  св€зи   с  чем
создавалась  видимость  того, что  он  тер€лс€ под градом  сережиных  шуток.
ќднако, так  обсто€ло  дело лишь в присутствии толпы. ¬  камерном кругу ‘ед€
был   гораздо   смелее,  и  порой   —ережа   уходил   с   поединка,  им   же
спровоцированого, зализыва€ раны. ќбразцом фединого стил€,  не  допускающего
поспешности, была  реприза,  произнесенна€  с  задумчивой  полу-улыбкой  или
коротка€  эпиграмма-экспромт,  мет€ща€   в  лицо  очевидное   и  моментально
распознаваемое. ѕомню одну из них:

     јллочка-красавица
     —лушала Ѕетховена...
     - ¬ам Ѕетховен нравитс€? -
      авалер спросил.
     ¬стрепенулась јллочка:
     - “от, что машет палочкой?
     ќчень, очень мил.

     ќднажды  в  морозный  зимний  вечер  —ережа  €вилс€  домой без  пальто,
которое, как  вы€снилось,  пропало  из университетского  гардероба  вместе с
помещенными  в  карман  одолженными  трем€стами  рубл€ми.  -  ѕо  дороге,  -
рассказывает  —ережа,  -  встречаю ‘едю. »дет, одно плечо выше другого,  ше€
обмотана кашне, прот€гивает мне  руку  в теплой перчатке. —разу видно, что у
человека  все в  пор€дке  и,  если  чего  нехватает,  так  это  собеседника.
ќстанавливаемс€. Ќу, € делюсь  с товарищем своим несчастьем. ƒескать,  такое
случилось. ќсталс€  без  пальто.  ѕохитили  триста рублей.  «уб  на  зуб  не
попадает. - »з всего  сказанного заключаю, - говорит  ‘ед€  в ответ, - что в
теплую погоду у теб€ с  зубами все в пор€дке, в то врем€ как у мен€, видишь,
один зуб  качаетс€  вне зависимости от погоды.  - “ут €  вижу, - сворачивает
свою повесть —ережа, - что он движетс€  к фонарю  с целью продемонстрировать
свои не очень здоровые и сильно уступающие моим зубы.

     ѕримерно год спуст€,  —ережа звонит  мне  поздно  вечером: -  јсетрина,
слушай внимательно.  “ы  мен€ слышишь? ¬озвращаюсь € с ‘едей из  ƒома   ино.
»дем  неспеша,  беседуем.   ќбсуждаем  западный  кинематограф.  –ирпроекци€.
ћонтаж. ”гол зрени€.  ”гол отражени€. ≈ще один  угол:  падени€. ¬друг федино
лицо искажаетс€ такой гримасой и весь он как-то начинает оседать. ќт ужаса у
мен€  самого  что-то  лопнуло в  позвоночнике.  -  “ут  у  мен€,  - слышу  €
задыхающийс€ голос, - во внутреннем кармане пальто было п€ть рублей, которых
недостает.  ак ты  думаешь, они уже  закрыли  свой гардероб? ¬едь если €  их
завтра прищучу, уже может быть поздно. ѕропьют.

     ƒругим поедателем сережиной сел€нки был до дерзости застенчивый в
     ¬алера √рубин,  который  обладал  широким и  открытым  лицом,  си€ющей,
обезоруживающей улыбкой,  не  допускающей мысли  о том, что  внешность может
быть  обманчива,  а также  способностью  краснеть  при  произнесении  звуков
собственного имени.  —разу  зан€в  положение  завсегдата€ сначала  у  нас  с
—ережей, а затем у мен€ без —ережи, √рубин нарушал рутину ежедневных визитов
к нам  внезапными и кратковременными исчезновени€ми,  после которых возникал
оп€ть, как  ни в чем  не бывало  размахива€ спортивной сумкой,  напоминавшей
сундук,  из  которой неизменно  торчала  водочна€ головка, и  на  лаконичный
вопрос: "√де  был?" отвечал  уклончиво:  "—начала  на  соревновани€х,  потом
пь€нствовал".  ¬се, что было известно о √рубине, поступало в  виде сережиных
домыслов, к  которым  сам  √рубин относилс€ безучастно, и  только лицо  его,
неизменно  приобретавшее  цвет  кумача,  воздвигнутого   освободител€ми  над
–ейхстагом, выдавало присутствие зрени€ и слуха.

     ¬последствии  оказывалось,  что  спортивный  гений √рубин,  ни разу  не
обмолвившийс€  о  существовании  отчего  дома,  куда-то  посылал  трактаты о
французской литературе, как-то оказывалс€ почетным членом если не  ѕенклуба,
то   союза  духоборцев,   где-то  печатал  статьи  о  ƒостоевском,   кому-то
рецензировал научные  публикации на тему  рестоносцы со времен ѕапы √ригори€
ƒев€того  до  наших  дней  и  дл€ кого-то  писал  за  €щик  водки докторскую
диссертацию на  тему "¬ли€ние  манифеста јлександра ѕервого о  присоединении
‘инл€ндии к –оссии на јпрельские “езисы Ћенина".

     ∆изненным  пульсом  сережиного  филиала  был  бывший  авиатор,  еще  не
расставшийс€ с  защитной гимнастеркой поблекшего  хаки,  хот€ уже оставивший
седую  гриву своей  стальной птицы. —лава ¬еселов во всем бросал вызов своей
армейской профессии, сведени€ о которой были нами извлечены из  аксеновского
эпиграфа:  "“ам, где пехота  не  пройдет, где  бронепоезд  не  промчитс€..."
¬еро€тно,  осуществив свое первое  столкновение  с  литературой  в  небесной
сфере,  —лава  попал в  наш анклав с куском ватного облака,  на котором то и
дело проступали открытые им непревзойденные сюжеты.

     "—ейчас  —лава  ¬еселов переписывает вАШјнну  аренину'.  ” него  с этим
произведением особые счеты", - говорил —ережа, посмеива€сь.

     ѕо  капризу,  случайности   или  произволу  в   наших  р€дах  оказалс€,
впоследствии так же неожиданно и бесследно исчезнув,  уже вписанный в анналы
тотема  Ћен€ ћак, который  по€вилс€  в  университете  транзитом  из  ќдессы,
нуждалс€  в ночлеге, получил  его  у —ережи  в  доме  и стал  членом  семьи.
ћаленького роста, в очках, очень спортивный,  в подчеркивающих каждый мускул
панталонах, он был похож на  боксера, был штангистом и  называл себ€ поэтом.
ќднажды, будучи  припертым к  стене  (если мне пам€ть не  измен€ет, на  него
свалилс€ шкаф), он подтвердил свою принадлежность к гильдии поэтов, прочитав
лирическую поэму, котора€ звучала так:

     ќна училась в политехническом,
     ј € заочно училс€ в горном.
     » € ей свои стихи читал,
     » € ей рассказывал про горы.

     ѕо  утрам Ћен€ раздел€л  с нами традиционный сережин завтрак, а в конце
дн€, который  обычно проводилс€ им в  неустанных бегах по  городу и заботах,
его  приглашали к трапезе,  называемой ужином,  оставл€€ его, таким образом,
брошенным  на  произвол судьбы  по  части обеда.  ќднажды он попалс€  мне  в
обеденное врем€,когда с вытаращенными глазами несс€ по коридору университета
в  поисках  чего-то упущенного. ≈ще  не вполне осознав, с кем имеет дело, он
выпалил, останавлива€сь на лету: "Ћапушка, накорми, € не ел три дн€."

     ¬ один из тех  €рких, солнечных  дней,  которыми особенно  полна жарка€
пора сдачи  экзаменов,  выпадающих  на  конец второго  семестра,  директором
университетской   столовой   был   назначен   человек,   почерпнувший   свой
гуманитарный   опыт    из    золотого   фонда   отечественной    литературы.
Ќепосредственно  ли  столкнулс€  он  с сокровищницей  нашей  словесности или
присвоил чужие  знани€ по этой части, сказать было трудно. Ќо бесспорным был
тот  факт,  что новый директор начал  свой первый  эксперимент с того  места
"ћертвых  ƒуш",где у  √огол€  сказано  примерно  так:  " ак  только  ѕавлуша
замечал, что товарища начинало тошнить, - признак подступающего голода, - он
высовывал ему из-под скамьи,  будто невзначай, угол  пр€ника  или  булки, и,
раззадоривши  его,  брал  деньги,   сообража€сь  с  аппетитом."  ќпределенно
расход€сь с  ѕавлом  »вановичем по  части моральных  ценностей  и  отторгнув
принцип ложного сострадани€ в пользу сострадани€  истинного,  новый директор
приказал  наводнить  университетские  столы  образцами   дармового  хлеба  и
дармовой капусты.

     Ѕудучи в числе тех, кто первым признал и оценил широту подлинно русской
благотворительности,  —ережа про€вил исключительную проворность в том, чтобы
дать этой широте должный простор. ќпередив прочих доброхотов, он ринулс€  на
поиски ћака, который  не преминул нам вскорости попастьс€ на глаза. "я тут в
столовой договорилс€ с новым директором, - сказал деловито —ережа, - который
проникс€ твоим положением и  пообещал, начина€ с завтрашнего утра, оставл€ть
лично  дл€  теб€...  на  первом  столе  справа...  кое-что  из  съестного...
например, хлеб,  а, возможно, и капусту. ≈сли тот стол  окажетс€ зан€тым, не
вздумай  чего-либо  требовать, а  спокойно  проследи, чтобы он  освободилс€,
после чего  садись  и жди. ’леб тебе непременно принесут. ¬озможно,  даже  и
капусту."

     ћак  со  слезами благодарности внимал сережиным речам,  и, пока  новому
директору университетской столовой  не было суждено отправитьс€ вслед за его
предшественниками, в  св€зи  с чем  тарелки с бесплатными хлебом и  капустой
растворились в фимиаме ими  пропахшего воздуха, ћак, св€то  вер€  в сережину
заботу о нем  и в избранность своей судьбы,  проводил  свой день до закрыти€
столовой  в  неусыпной  мечте об открывающихс€ ваканси€х  на первом  столике
справа.

     ћаком  была  внесена   особа€   макова€  лепта  в  арсенал   сережиного
суперменства. ќблада€ сверхчеловеческой  физической  силой,  Ћен€ мог, держа
штангу на уровне плеч, сделать четыреста приседаний, что превосходило предел
сережиных возможностей, в  которые подн€тие штанги не  входило, на величину,
примерно равную тремстам  восьмидес€ти п€ти. »роничный —ережа,  наблюда€  за
маковоцветным маком, совершающим свой утренний ритуал приседаний со штангой,
давал советы, которым упр€мый  ћак отказывалс€ внимать, типа увенчать штангу
каким-либо  сувениром  из  домашней утвари,  а однажды предрек  ћаку  разрыв
сухожилий,  который  игнорировать  было  глупо,  ибо   сухожили€  и  вправду
порвались, поставив ћака в зависимость от —ережи по части передвижени€.

     —ережа охотно согласилс€ возить ћака от и до  автобусной  остановки  на
плечах, хот€ в  ходе первого же рейса  вы€снилось, что поступил опрометчиво.
”севшись верхом, ћак немедленно закурил, пуска€ кольца дыма —ереже в лицо, а
при  подходе к  алма матер, когда —ережа взмолилс€, чтобы ћак  убрал дымовую
завесу,  развеселившийс€ пассажир сделал  честную попытку ее убрать, загасив
окурок о сережину макушку, в результате чего  был отнесен назад к автобусной
остановке и оставлен там в ожидании нового филантропа.

     √енералы  от  литературы и  продолжатели  чеховской традиции составл€ли
скромную  долю  в  том  узком  кругу, квадрате  и  параллелепипеде,  центром
которого считал  себ€ и  был почитаем —ережа. —уществовали и другие интимные
аллеи, под  сенью которых —ережа вершил свое ритуальное застолье, "делил", с
позволени€ Ѕаратынского,  "шумные  досуги/ разгульной  юности моей".  —писок
друзей  этого круга  составл€ли »горь —мирнов, ћиша  јбелев,  —аша ‘омушкин,
Ќина ѕерлина, ћарина ћиронова, тогда подруга ћиши јбелева, и более отдаленно
- —ережа Ѕайбаков,  Ћеша  Ѕобров и   ост€  јзадовский.  ¬  этих  ежевечерних
застоль€х  текла наша жизнь, в которой все принималось как должное. ’рупкого
вида —аша ‘омушкин оказывалс€  многократным  чемпионом по  боксу, отец  ћиши
јбелева  женилс€  во  второй  раз,  о чем свидетельствовало вошедшее  в  наш
лексикон  слово  "мачеха", отец  —мирнова  был  не  то  полковником,  не  то
генералом  √Ѕ, а отец јзадовского лучшим в –оссии специалистом по фольклору,
под  редакцией  которого  выходили уникальные издани€  сказок.  «авсегдата€м
вечерних посиделок, как, впрочем, и генералам от литературы, было  известно,
что —ережу можно называть "—ереньким," как его любовно именовал ƒонат ћечик,
его отец, »гор€ —мирнова - "√агой", а мен€ - "јсетриной," как когда-то ловко
окрестил мен€ —ережа. — этими людьми св€заны истории самого разного толка.

     ќднажды в  присутствии —ережи  Ќина ѕерлина упом€нула о своем знакомом,
сочинителе  экспромптов,  перещегол€вшем  ѕушкина.  —ережа,  всегда  натужно
внимавший  рассказам о здоровой конкуренции,  тут же перевел  свои  мысли на
€зык собственных возможностей и глухо сказал: "я тоже способен на экспромт".
¬ыдержав   подобающую  торжественному   моменту   паузу,   Ќина  потребовала
доказательств,  но натолкнулась  на отказ сначала  под  предлогом отсутстви€
вдохновени€,  потом  со  ссылкой  на  то,  что  труд  должен  быть  оплачен.
¬ознаграждение в  размере рубл€, тут же предложенное Ќиной,  устранило разом
оба преп€тстви€,  после  чего  —ережа  с готовностью приступил  к исполнению
экспромта,  то есть, на  секунду  задумавшись, прочел  нечто, походившее  на
чьи-то третьесортные стихи, вроде:

     я боюсь ваших губ, ваших локонов,
     я боюсь тех, что лгут, тем, что около...
     „тоб страшились вы нашего окрика...
     Ѕудьте счастливы, будьте прокл€ты...

     —делав такой разгон, он заметно вдохновилс€ и выдал подлинный экспромт,
благодар€ которому пополнил свою казну суммой в один рубль.

     ¬сем известно, что стихи
     Ёто вам не пуст€ки.
     «а такую сумму денег
     я писал бы целый день их.
     Ќина ѕерлина, греми.
     ѕапа, шл€па, до-ре-ми.

     ¬ эмиграции  оказались  две  Ќины  ѕерлиных,  причем,  та, друга€, была
славистом и веро€тно, жила в Ќью-…орке, как и наша стара€ подруга, котора€ и
рассказала мне эту историю с  чьих-то слов.«вонит друга€ Ќина ѕерлина —ереже
по его  приезде в  јмерику с  целью  познакомитьс€ и говорит: "«дравствуйте,
—ережа. ћен€ зовут Ќина  ѕерлина". "Ќина ѕерлина! Ќу что за  формальности, -
откликаетс€ оживленный —ережа, -Ќемедленно приезжайте в гости",  что  друга€
Ќина ѕерлина тут же исполн€ет. —ережа открывает ей дверь и видит перед собой
незнакомого   ему   человека,  откликающегос€  на  Ќину   ѕерлину.  ћинутное
замешательство, а потом искренн€€ радость: "ќй, Ќина. Ќу подумать только! ¬ы
совсем не изменились."

     ” Ћеши Ѕоброва —ережа был на первой в своей жизни свадьбе, где оказалс€
назначенным шафером, и в этом  качестве  был  посажен  р€дом с  невестом. Ќа
следующий день, описыва€ друзь€м  свадьбу Ѕоброва,  он говорил примерно так:
"Ќу ростом  она примерно с мен€, но уже  в  сид€чем  положении €  ей  сильно
уступаю. ”  мен€,  собственно говор€...  только  ноги, а  у нее  ше€, грудь,
прочие выпуклости, а один зуб просто из  драгоценного металла.  ќна по-моему
мною крепко заинтересовалась, потому что, когда подали еду,  придвинулась ко
мне вплотную своей пылающей щекой и говорит: "вы любите салад-т? я так люблю
салад-т."

     ћолчаливый Ћеша Ѕобров однажды имел  неосторожность пригласить —ережу в
баню,  в св€зи  с чем приобрел  не  востребованную  славу   азановы.  ѕомню,
позвонил —ережа часа в два ночи. "јсетрина, мог бы позвонить утром, но потом
подумал, зачем  тебе терпеть  и мучитьс€ до утра. ’очешь  узнать, что было в
бане? Ќет? Ќу так вот, лежу € себе  и парюсь, а Ѕобров на верхней полке тоже
как  бы  паритс€. »  вдруг  вижу, на  мен€ спускаетс€ шланг, такой  типичный
садовый шланг с нарезкой  на  конце. ѕригл€дываюсь и вижу. ƒетородный орган.
Ќо  какой!»  следом,  вижу, спускаетс€ мыльна€  рука  и  так по-хоз€йски его
загребает  и вверх уводит, а € мучаюсь,  было  видение  или у  мен€ фантази€
разыгралась. ¬от, живешь с человеком бок о бок, не подозрева€ ничего, женишь
его, а он теб€ - и мытьем, и катаньем."















     јполлон Ѕезобразов, никогда  не ошибавшийс€ в  люд€х, любил колебатьс€,
любил  одновременно   утверждать   и   отрицать,   любил   долго   сохран€ть
противоречивые суждени€  о человеке, пока вдруг, подобно внезапному процессу
кристаллизации,  из  темной  лаборатории  его  души  выходило  отчетливое  и
замкнутое суждение, содержащее в себе также и момент доказательства, которое
потом  и  оставалось  за   человеком  неотторжимо,   как  проказа  или  след
огнестрельной раны.
     Ѕорис ѕоплавский

     ≈сли  можно  говорить  о таком  €влении, как  "литература шестидес€тых"
прошедшего  сквозьсмехи  слезы  столети€,  то,  едва сославшись на  "врем€",
необходимо тут же  уточнить "место",  причем, уточнить со всей  интимностью,
ибо речь должна пойти не о –оссии вовсе и даже не  о Ќевском  проспекте,  а,
если позволите,  о  "¬осточном  ресторане",заведении  питейном  с элементами
кулинарии  высшего,  по  нашим,  российским  стандартам,   пилотажа.  ќднако
несмотр€  на неотделимость наших литературных  амбиций  от  всего, что могло
быть выпито, разжевано и переварено, "¬осточный ресторан" вошел в нашу жизнь
вовсе не за это.

     "÷арил еще в питере, не зна€  заранее  своей гибели  от руки вАШ—адко',
великий  вАШ¬осточный  ресторан',  - вспоминает  много  лет  спуст€ писатель
—ережа ¬ольф, -  Ќа Ѕродского. я любил ходить туда каждый день, за  вшивые 2
руб. 50 коп. ¬ыпить бутылку сухого с сыром, ну, а вечером - чанахи, ничем не
запива€,  так как  это следует делать наоборот... ќднажды приходит. ¬ысокий,
красивый, €кобы застенчивый (да нет, застенчивый) - огромный, право, на фоне
портьеры между залом и, ну, как его... не залом..."

     —ережа  не  упускал случа€, чтобы  не похвастатьс€  тем, что  обедал  в
"¬осточном" ресторане каждый день, тем самым вз€в на себ€ непосильную задачу
разделить ежевечернюю трапезу как  с  его  завседата€ми, так  и с  лицами, к
оному ресторану  не причастныеми, при  этом,  разумеетс€, не  погрешив перед
исторической правдой. »  в этом не было большой нат€жки, ибо все наши друзь€
и родственники,  прежде, чем  начать  отыскивать  нас по  другим  телефонным
каналам,  нарушали   рутину   всегда  переполненного   гост€ми   "¬осточного
ресторана"  неуместными  просьбами  пригласить  —ережу или  мен€ к телефону.
ќфицианты,  чье  беззвучное   перемещение  по  залу  "¬осточного"  равн€лось
скорости отсутствующего при  их  перемещении  звука,  на  ходу  перепоручали
задание  скрипачу  —тепе,  который  был  единственным  человеком,   исключа€
посетителей ресторана, которому спешить было решительно некуда. ѕриложив ухо
к  покорному и преданному  ему —традивариусу и  втор€  его плачу  молчаливым
участием подернутых влажной грустью арм€нских глаз, —тепа начинал лавировать
под плывущими  подносами и локт€ми танцующих пар (он был ростом немного выше
спинки  стула) по направлению  к нашему столику, и мы уже знали, что кого-то
из нас требуют к телефону.

     ѕровед€ в јмерике  более четверти века и так и не найд€ места, где, при
всей жестокости американской конкуренции, построенной  на желании заманить и
ублажить клиента,  того самого клиента запомнили бы не по щедрости чаевых, а
по ему  присущему, уникальному признаку, которым должно же как-то отличатьс€
одно живое существо от другого, € с нежностью и чувством неоплаченного долга
вспоминаю  "¬осточный ресторан",  где  мы  регул€рно оставл€ли три  рубл€, к
которым приравнивалась тогда  стоимость  бутылки вина и скромной закуски без
включени€  чаевых  и  которые  составл€ли  цифру,  ежедневно выдаваемую  нам
родител€ми   в  качестве   карманных  денег.  «астенчивый   —ережа   ("€кобы
застенчивый?")  иногда  вводил  разнообразие  в свое  вечернее  меню,  ловко
подхватыва€ с  пустующего  столика, чей владелец нерасторопно задерживалс€ с
дамой на площадке дл€  танцев, оставленный без присмотра трофей типа  утиной
ножки или бутерброда с паюсной икрой.

     ¬  круг друзей,  св€занных  встречами в "¬осточном", входили, как  было
сказано, —ережа ¬ольф, јндрей Ѕитов, ¬олод€ ћарамзин, ¬олод€ √ерасимов, ћиша
Ѕеломлинский, его  жена ¬ика, впоследствии ставша€ моей подругой,  овенчуки,
при€тели Ѕеломлинских,  √леб √орбовский, а также всегда  элегантный,  всегда
женатый на  ком-то  новом  и  загадочном,  галантный без нужды  в  стеганном
картуза  с  козырьком,  любимец  прекрасного  пола   и  его  же  покоритель,
ученый-физик, ћиша ѕетров.

     ќ  выходце  из  ¬осточного ресторана,  ¬олоде ћарамзине,  —ережа  любил
рассказать две истории.  Ќачну  с той, что  пришла на  ум старани€ми подруги
молодости, ∆ени —афоновой,  о которой  речь впереди. ћарамзин, подвизавшийс€
мелкой сошкой  на ниве  "Ћенфильма", оказалс€  причастным  к  его внутренней
жизни.¬  частности,   он   был   осведомлен  об  одной  слабости   директора
"Ћенфильма",   иселева,   отдаленно  касающейс€  женского  пола.   Ќапример,
критику€  директора картины  за  перерасход  бюджета,   иселев любил сказать
так:"Ћюба€  «ина   –асперд€ева  распор€дилась  бы   деньгами   лучше".   ѕри
недовольстве игрой  актеров  он высказывалс€ в том же ключе:  "”  любой «ины
–асперд€евой  эта  роль  вышла  бы интереснее."  ќднажды  министр  культуры,
‘урцева,  прибыв  на "Ћенфильм", пожелала  попристальнее  ознакомитьс€ с его
работой.  иселев  начал очередное заседание с легкой  критики репертуара  и,
расслабившись, начал было  высказыватьс€ в  своей излюбленной манере: "Ћюба€
«ина...  ",  но,   осекшись   на  слове  "–асперд€ева",  мгновенно  произвел
подстановку: "Ћюба€  «ина  оролева смогла бы  подобрать репертуар лучше".  ¬
этот момент из задних р€дов  поступил вопрос, в котором распознавалс€  голос
¬олоди  ћарамзина:  "ј  что, «ина  –асперд€ева  замуж  вышла?"  ¬ этом месте
рукописи јлик ∆олковский, которому пользуюсь случаем выразить свое  нижайшее
за, как € позволю себе вольно интерпретировать, поддержку, приписал на пол€х
своим  полуидеальным  почерком. Ќу,  "furzeln" (‘урцева)  по-немецки  и есть
"пердеть".

     ¬олод€ ћарамзин был первым литератором, вступившим в юридические распри
с издателем.  ¬ернее, он  был  первым  из известных  нам авторов, попавших в
почетный  список   "публикуемых".   »стори€  т€жбы  ћарамзина  с  издателем,
пополнивша€, ввиду ее анекдотичности,  арсенал  сережиных историй, нар€ду  с
истори€ми   об  ќлеше,  получила  мгновенное  распространение  и  признание.
—ережина верси€ звучала примерно так. »здатель отказалс€ заплатить ћарамзину
за напечатанный материал то ли из-за недостатка денег, а, возможно, из общих
соображений - ведь не платить  же добровольно писателю, особенно если он при
этом  похож на евре€  и имеет все шансы евреем оказатьс€? ћарамзин требовал,
издатель  отнекивалс€,  ћарамзин  кип€тилс€,  издатель  сто€л  на  своем.  ¬
результате все  закончилось крупной непри€тностью, и суду предсто€ло решить,
дл€ кого:дл€ издател€ ли, в которого промахнувшимс€ ћарамзиным было запущено
пресс-папье,  или дл€  ћарамзина, который запустил пресс-папье  в  издател€,
допустив промах.

     јдвокат ћарамзина задает издателю вопросы.

     - √овор€т, кабинет у вас внушительный, просторный?
     -   ак раз наоборот.весьма небольшой  и  душный," - отвечает  издатель.



     - Ќу, а стол, должно быть, дубовый, солидного размера? "
     - ƒа нет же, - продолжает сетовать издатель, - и стол достаточно
     маленький и невместительный.
     - ј как насчет пресс-папье, оно-то уж наверн€ка из мрамора?
     - ”гадали, из мрамора, под старину.
     - » последний  вопрос, товарищ издатель,  как  вы  объ€сн€ете тот факт,
что,  оказавшись  вместе  с  вами в  небольшом кабинете и  сид€ за небольшим
столом  пр€мо  напротив  вас,  обвин€емый марамзин запустил  пресс-папье  из
т€желого мрамора непосредственно в вас, и именно в вас-то и не попал?
     »здатель,  очень грузный  и  величественного  вида мужчина, зардевшись,
отвечал:
     - Ќу так € же не сто€л на месте."

     «нал бы издатель ћарамзина,  что истори€ подарила ему предшественника в
лице  императора јлександра  II,  он,  веро€тно,  не позволил  бы  себе  так
малодушно раскраснетьс€.  ак сообщает  нам  »горь ¬олгин, автор  талантливой
книги под
     Ќазванием "ѕоследний год ƒостоевского":

     "2 апрел€ 1879 года император прогуливалс€ вокруг «имнего дворца.  огда
(как сказано в правительственном сообщении) он подошел к штабу
     с.-петербургского  военного  округа,  что   у  певческого  моста,  вАШс
противоположной  стороны  здани€ вышел человек,  весьма прилично  одетый,  в
форменной  гражданской   с   кокардою  фуражке.  ѕодойд€  ближе  к  √осударю
»мператору, человек этот вынул из кармана  пальто револьвер, выстрелил в ≈го
величество и вслед
     за этим сделал еще несколько выстрелов'.
     Ќа   деле   картина   выгл€дела   менее   статично:   шестидес€тилетний
царь-освободитель спас свою
     жизнь лишь тем, что, подхватив полы шинели, стал  зигзагами уходить  от
јлександра  —оловьева (как  деликатно выражались газеты, государь вАШизволил
быстро повернуть направо')".

      онечно,  сражение  ћарамзина  с  издателем  имело  свою  историю  даже
впределах отечественной  словесности.  Ќе  заход€ в глухие дебри, напомню  о
печальном издательском опыте именитого  его  предшественника,ёри€   арловича
ќлеши, который принудил задолжавшее ему издательство расплатитьс€ с  автором
без вмешательства правосуди€.

     -  √овор€т, - рассказывал  —ережа,  - ќлеша  терпеливо ждал денег около
года. ќн регул€рно ходил в издательство, и каждый раз срок отодвигалс€ ровно
на две недели. »здатель ждал денег. »х же ждал и ќлеша, но издатель ждал  их
с завидной терпеливостью, а у ќлеши в какой-то момент терпению пришел конец,
и он сказал издателю  в ответ на назначенный  ему новый срок.  "ѕридти-то  €
приду, но уж без денег не уйду." ¬ назначенный день он пошел на рынок, купил
коровье вым€, аккуратно  заложил его в  свои  штаны и отправилс€ к издателю.
"√де  деньги?" - спросил тот. "Ќе пришли. —ам без  зарплаты  сижу  уже почти
год.   ак  получим, недельки  через  две,  дам вам  лично  знать" -  ответил
издатель.  "я  же  вас  заранее  предупредил, что недельки  через  две будет
поздно, да и ни к чему, " - сказал ќлеша,  вынима€ из кармана складной нож с
выскочившим из него лезвием,  расстегива€ ширинку  и  высвобожда€ нечто, что
смотрелось весьма нецензурно.  огда он стал резать ножом по живому, издатель
побледнел, торопливо вынул из €щика стола  заранее заготовленный  конверт  с
надписью "ќлеша",  и, отвернувшись, прот€нул его  писателю.  "получите  ваши
деньги и перед выходом застегнитесь, ради ’риста."

     ¬идать, печальный издательский опыт запал в душу ќлеши так пронзительно
и остро, что, даже  отдавшись  с  головой сочинительству, он нет  нет  да  и
возвращалс€ к своему диалогу с издател€ми мира, правда, иногда позвол€€ себе
то одну, то другую вольность по части перочинных ножей и мест их  погружени€
в человеческую плоть.

     »здатель "выдернул  перо  и швырнул его вдогонку... Ќо разве при этакой
толщине можно  быть хорошим копьеметателем! ѕеро  угодило  в зад караульному
гвардейцу.  Ќо   он,  как  ревностный  служака,  осталс€  неподвижен.   ѕеро
продолжало  торчать  в  неподход€щем  месте  до  тех  пор, пока гвардеец  не
сменилс€ с караула".

     —ам  облик  ёри€   арловича  занимал  значительное, быть  может,  самое
значительное место в  иконостасе  сережиных авторитетов. ѕри  этом ќлеша был
представлен —ережей, разумеетс€,  не как "сдавшийс€ власт€м писатель", каким
его считал  јркадий  Ѕелинков,  и не  как  писатель,  широко  печатавшийс€ в
официальной советской  прессе. ¬се эти сведени€ стали нашим досто€нием уже в
эмиграции,   из  публикаций   јркади€  Ѕелинкова  об  ќлеше,  подготовленных
старани€ми его жены, Ќаташи. „то касаетс€ нашей молодости, то она прошла под
знаком  того ќлеши, которого с интимностью  доброго знакомого представил нам
—ережа.

     -  ёрию  арловичу предлагаетс€  договор на книгу, - повествует он.  - в
тексте договора имеетс€ така€ строчка: вАШёрий  арлович ќлеша, который будет
в дальнейшем именоватьс€ автором....' ќлеша читает договор, после чего молча
отодвигает его в сторону. - ¬  чем дело?- недоумевает издатель.  - ¬ы,  что,
отказываетесь подписать? - ќтказываюсь.  - ѕочему? - Ќе хочу. - ѕочему же вы
не хотите? - ћне не нравитс€ его форма. - „ем же она вам не нравитс€? - ћен€
не устраивает  одно место. ¬ы там  пишете,  что  ёрий  арлович ќлеша будет в
дальнейшем именоватьс€ автором. - ј как бы вы хотели, чтобы мы написали? - я
хотел бы иначе. -  ак? - ј вот  как:  "ёрий   арлович ќлеша  будетдальнейшем
именоватьс€... ёрой".

     ќказавшись в числе немногих авторов, чьи  имена вошли в нашу жизнь в их
интимном,  фамиль€рно-почтительном  звучании:   ћихаил   јфанасьевич,  Ѕорис
Ћеонидович, ћихаил  ћихайлович,  ёрий  арлович  ќлеша,  в  то врем€  мною не
почитаемый, нашел  в —ереже  бескорыстного  и  бесстрашного адвоката. “ы мне
скажи, могла бы ты написать: "¬еселый вальс улетал с  ветром - пропадал и не
возвращалс€..." »ли: "∆енщина уронила толстую  кошку.   ошка шлепнулась, как
сырое тесто."  ј  вот  еще:"÷веточница уронила  миску. –озы  высыпались, как
компот". - ƒумаю, что  могла бы,- отвечаю €. - Ќеудачный прозаик застрелилс€
своей метафорой.  ћетафора вошла в него, как курица  в  жаркое.  - ѕошло, но
приемлемо, - рассудил —ережа,  немного подумав, и тут же добавил. - Ќо  не в
отношении ќлеши.

      ороль  подпольного  мира,  наш университетский  товарищ и  виртуоз  по
добыванию денег, “ол€ √ейхман, пропивал свои  заработки в том же  ¬осточном.
»м€ “олика  особенно полюбилось тогда еще не встречавшей его Ќоре —ергеевне,
котора€ развлекала своих гостей, изобража€, как —ережа, не застав мен€ дома,
бросалс€ с  утра к  телефону и, сто€ в коммунальном коридоре в одной пижаме,
говорил с подн€той к уху рукой:

     -   ойсмана,  пожалуйста.  Ёто   ойсман?  ¬ас  беспокоит  встревоженный
ƒовлатов.  ”  вас  јси  случайно не  было?  Ќе расслышал... ¬ы хотите знать,
когда?  Ќу, вчера вечером или, скажем,  даже сейчас. -  Ќет? ќчень  жаль.  ј
когда  была?  -  Ќа  прошлой  неделе?  ј-а-а.  Ќу,  простите  что  так  рано
потревожил."  Ќабираетс€ новый номер.  "Ќельз€ ли  √ейхмана к телефону?  ƒа,
“олика.  Ќет  дома?  √де бы он мог сейчас  быть? Ќе с јсей  ли? ¬ы  сказали,
а-р-е-с-т-о-в-а-н?  ƒа  ничего  срочного. ѕередайте  ему, что  один  товарищ
звонил. ’отел  узнать, что  задано по диамату. ƒа пуст€ки,  не беспокойтесь.
¬сего вам доброго. ѕривет “олику.

     ¬ "¬осточный ресторан" часто загл€дывал  знаменитый  фарцовщик по имени
‘ред  и  кличке  " расный",  котора€ красноречиво и точно  отражала тот  тип
сильно  пьющего человека  с  красным лицом,  каковым  он и  €вл€лс€.  —ережа
поддерживал с ним таинственную св€зь, подробности которой не были включены в
сборник  его устных рассказов  за исключением  одной  истории.   огда —ережа
рассказывал что-нибудь  смешное,  он  обычно сам хохотал, прикрыв  по-детски
кулаком рот,  но хохотал  он в  процессе рассказывани€, а не до того. ј  вот
историю  о " расном"  он принималс€  рассказывать несколько  раз,  уже  было
начинал, но срывалс€ на хохот.

     "Ќа Ќевском образовалась толпа вокруг  огромной овчарки, которую хоз€ин
не спускал  с  поводка.  —обака  была  столь велика, что  все  держались  на
безопасном  рассто€нии  от  нее,  и  никто не  осмеливалс€  пересечь  черту.
" расный",  который прогуливалс€ с —ережей по Ќевскому, подошел узнать,  что
происходит, увидел пса, раздвинул толпу  локт€ми  и, приблизившись к хоз€ину
лицом к лицу, кивнул в сторону пса: "«а п€терку укушу."

     ¬  восточном ресторане с јндреем  Ѕитовым произошел случай, которому бы
надлежало  быть вписанным в  анналы истории литературы шестидес€тых, который
закончилс€ грустно  дл€ јндре€ и катастрофой дл€ двадцать седьмого отделени€
милиции,  находившегос€  в  непосредсвенном  соседстве  с  "¬осточным".  ¬се
началось с незабвенного ¬алеры ѕопова, который, получив свой первый гонорар,
равн€вшийс€  некой  астрономической по тем временам цифре - из глубин пам€ти
всплывает тыс€ча  рублей - заказал в "¬осточном ресторане" отдельный кабинет
на дес€ть человек.

     “ут необходимо сделать упругий скачок вперед, в то пространство и  в то
врем€, когда  мо€  верси€  была  затребована  дл€  прочтени€ уже  упом€нутой
подругой  юности, ∆еней —афоновой, оказавшейс€  в самый подход€щий момент  в
јмерике и прервавшей чтение моей рукописи именно в этом месте:

     "Ќу, насчет глубин пам€ти ты тут приврала и  по сути, и по определению,
- сказала с характерным дл€ нее знанием  сути подруга ∆ен€. - Ќачнем с того,
что в пам€ти, особенно когда речь  идет не о воде в новгородских колодцах, а
о  гонораре писател€,  подписывающегос€  не ≈втушенко,  а  ѕоповым,  следует
искать не глубины, а жизненной правды. “а пам€ть, из которой всплывает  твой
гонорар  в  тыс€чу  рублей,  называетс€  как  раз  амнезией,  ибо  в  пам€ти
сохранилась  подлинна€  цифра  в сорок рублей,  по  совокупности  с  которой
возникает  вопрос  о  том, готова  ли ты  признать свою  гнусную роль в этой
истории". "–оль?"-  спрашиваю €  с недоумением человека, в обиходе  которого
слово "роль" еще  не встречалось. Ќе удостоив мен€ ответом, подруга  ≈вгени€
углубл€етс€ в чтение.

       моменту закрыти€ ¬осточного у всех дес€ти участников банкета, в число
которых входил  и  јндрей  Ѕитов,  содержание  алкогол€  подскочило  до  той
величины, при которой форма оказывалась куда важнее содержани€, а форма тела
уже  не  держала  вертикальной  позиции,   гроз€сь  прин€ть  непр€мой  угол.
¬ышагива€ вниз по дворцовой лестнице, јндрей, как полагали оцевидцы, не имел
никакой другой цели, как спуститьс€ в гардероб. ќднако, судьба  готовила ему
другие  награды и  поражени€,  в преддверии которых он  неожиданно  качнулс€
вправо, в сторону стены, декорированной со времен   арла –осси хитрым узором
из зеркальних ромбов.  ќтразившись в ста  тыс€чах плоскостей  на манер геро€
романов  –обба   √рие,  јндрей  поник,  всем  своим  видом  угрожа€  нанести
"¬осточному  ресторану" материальный  ущерб,  который тут же  подтвердилс€ в
виде утраты,  значение  которой,  исчисл€емое  при желании  даже в долларах,
росло по астрономической  шкале.  —тарани€ми  јндре€ от старинной  декорации
–осси  отскочил   один   зеркальный  ромб.   ”достоверившись   в  том,   что
воспоследствующа€  утрата  ему   не  померещилась,  гардеробщик  "¬осточного
ресторана" незамедлительно св€залс€ с  двадцать седьмым отделением  милиции,
построенным,  по всем имеющимс€ догадкам, в том же, как  и "¬осточный," 1825
году или  около  того и, скорее всего, по проекту  того же  италь€нца –осси,
похоже,  избежавшего,  за  давностью времени,  ответственности  за  то,  что
случилось с јндреем в тот исторический вечер.

     »з ворот двадцать  седьмого  отделени€ стремительно вынеслось несколько
милицейских   машин,  которые,   разогнавшись   и   не  будучи  в  состо€нии
остановитьс€ у парадных дверей "¬осточного", были вынесены  »сааком Ќьютоном
к Ќевскому  проспекту,  откуда  вынуждены  были  сманеврировать  назад.  ¬се
произошло с такой скоростью, что, когда мы с »нгой ѕеткевич, тогдашней женой
јндре€,  вышли  из  туалета, находившегос€  напротив  гардероба,  с беспечно
напудренными носами,  перед нами открылось нечто ошеломл€ющее. јндрей Ѕитов,
уже  сделавший за€вку на то, чтобы быть первым прозаиком –оссии, бушевал  на
ковровом полу  вестибюл€  под  натиском двух  верзил  в милицейских  формах,
пытавшихс€  его св€зать  дл€  помещени€  в  милицейский фургон.  ѕервым, что
бросилось  в  глаза, был гигантский  милицейский  сапог, покоившийс€  на шее
јндре€, из-под  которого торчала голова  писател€, хрипло и  с надрывом,  но
членораздельно выговаривавша€: "¬ы »вана Ѕунина знаете? “олстого читали?"

     ¬  ту  же  секунду »нга ѕеткевич, одним скачком  оказавша€с€  в  центре
событий, рухнула спасать  мужа, вцепл€€сь зубами в милицейские обшлага, икры
и  выи,  но  подоспевша€  подмога  справилась с обоими,  втащив их  в  давно
поджидавший у подъезда милицейский фургон. ћигом протрезвевшие  гости ѕопова
бросились следом в отделение милиции, из которого јндрей  был отпущен только
к утру,  притом  даже не домой, а в госпиталь, где  ему были наложены швы на
вспоротую от ударов  голову. ѕосле этого эпизода двадцать седьмое  отделение
было распущено, и ходили слухи, что этого добилс€ отец јндре€, причастный  к
системе юстиции.  "≈сли  такие  слухи и  ходили, -  сказал  мне  сам јндрей,
прочитавший  эти строки в јмерике спуст€ тридцать с лишним лет, - то  ходили
без вс€кого  основани€, ибо  мой отец, чью пам€ть мне  хотелось бы сохранить
неприкосновенной, никогда не был даже членом партии".

     "Ќу так вот, - промолвила  ≈вгени€, отложив рукопись,  - ƒело было так.
¬алере обломились сорок рублей. –овно сорок. ѕонимаешь? » он заказал номер в
¬осточном ресторане, куда мы пришли с опозданием и  застали  гостей в сборе:
сид€щими,  как  ты там  намекаешь, в  отдельном кабинете при обилии  водки и
некоторого  количества  соленых огурцов.  ћы  садимс€,  и ¬алера,  улыба€сь,
прот€гивает тебе меню: вАШј сейчас нам јс€ сделает заказ', что ты, не гл€д€,
и  делаешь:  вАШ’отелось бы, - говоришь,  -ананасов, да побольше, а  к  нему
шампанского, да  послаще'. ѕам€ту€,  что  у ¬алеры в руках было  по-прежнему
сорок рублей, не больше  и не меньше,  которых на  оплату твоего  скоромного
заказа едва ли хватало, вернемс€ к јндрею Ѕитову, только что расставшемус€ с
последним шансом по-человечески  закусить при  том, что уменьшить количество
авансом выпитой водки уже не представл€лось возможным.

     - —прашиваетс€, - продолжает  невозмутима€ ≈вгени€, стр€хива€  пепел на
московский манер,  то-есть,  постукива€ по  сигарете сверху, а не сбоку, как
было заведено в старом ѕетербурге, - ћог ли  Ѕитов остатьс€ трезвым  и кто в
чем  виноват? - ≈вгешка, - оправдываюсь  €  как могу, - если  из  нас  двоих
кому-нибудь  и измен€ла пам€ть, то это, разумеетс€,  не тебе. ¬ этом € отдаю
себе отчет. ќднако, признаюсь, ничего из здесь тобой изложенного и на дух не
припомню," на что ≈вгени€ продолжает: "ј дальше событи€ развивались так: ¬се
скинулись, и  счет был оплачен, после чего официантка  нагнала ¬алеру  уже в
коридоре: вАШ“ут вышла ошибка, - говорит. -  — вас еще восемнадцать рублей.'
¬алера  задумалс€:  вАШј  вы уверены, что именно  восемнадцать?'  вАШ“очнее,
восемь.' вАШј четырех хватит?'- спросил ¬алера с надеждой и услышал в ответ:
вАШј то.'"

     — восточным рестораном св€зано  им€  ¬иктора —осноры,  который  впервые
встретилс€  с —ережей на  собственном  бенефисе, оказавшись  одновременно  и
обвинителем,  и  пострадавшим,  причем,  в  качестве  обвинител€  он  вершил
правосудие  над "синагогальными  евре€ми",  а  в качестве  пострадавшего был
судим коротким  на расправу  ƒовлатовым. ƒело было  так. Ќине  ѕерлиной было
поручено присмотреть за  квартирой  уже  упом€нутого  на  страницах  данного
нарратива адвоката по имени ‘има  ойсман и по кличке "ћанюн€", свившего себе
гнездо с налетом заграничной роскоши и комфорта.

     ≈два убедившись, что  ключи работают, мы  с Ќиной немедленно  вызвонили
поэтов.  —оснора, оказавшийс€  в числе  приглашенных, был  при€тно  удивлен,
найд€  в  холодильнике,  который он  не  преминул обследовать с  дотошностью
непризнанного поэта,  нар€ду с  кефиром и халвой, нектар заокеанского манго,
дольками уложенный "ананас", захлебнувшийс€ в сладком сиропе, жбан зернистой
икры  посола ’омени  и  бутыль  конь€ка,  нос€щего  им€  императора, успешно
экспортировавшего  из  –оссии  океан  мучительных  воспоминаний.  ”тонув   в
подушках "дивана замш", —оснора  споловинил  первую бутылку  и повел дерзкую
речь,  обращенную  к  "сплотившимс€  на  ниве  сионизма" ќсе  Ѕродскому, яше
√ордину и ќсе ƒомничу.

     ¬  надежде  привлечь  внимание   "сплотившихс€,"  которым  они   упорно
отказывались  его  удостоить,  —оснора пустил в  ход оказавшийс€  под  рукой
магнитофон  "√рюндик", который, описав небольшой круг, приземлилс€ на в  тот
же  миг  потер€вшую  свое  предназначение  стойку  с хрусталем, что  €вилось
началом схватки, в ходе  которой  проигрыватель  "Sony" повис на  утратившей
шелковые  лепестки   люстре   гостиной,  а  динамики  фирмы  "Magna  Planar"
перегородили  столовую  щитами,  уподобив  ее  половецкому стану. ¬  разгаре
конфликта разгор€ченный —ережа схватил не менее разволновавшегос€  —оснору в
момент,  когда тот замахивалс€  на кого-то собственной гитарой, и при помощи
рук  и ног  прочно всадил гитару и ее  хоз€ина в небольшое  пространство под
телевизором,  после  чего  —оснора утихомирилс€ и  начал  перекатывать  свое
родовое "р" в уже известное нам всем помидордотворение:

     √ордод помидордов, помидорд.

     Ќа следующий день —ережа отчитывалс€ кому-то по телефону о подробност€х
вчерашнего поединка с —оснорой. ќн говорил, подхихикива€:

     "“ело его было замкнуто по кругу, но глаза и рот  наоборот раст€нуты, и
из этого раст€жени€ звездным мерцанием си€ли две свинцовые пломбы..."

     ћного  лет спуст€ из  сережиного подсознани€  был извлечен  контекст, в
котором  кто-то кого-то  избивал,  и,  при акцентах,  расставленных  автором
"«оны"  в строго инверсионном пор€дке, те, кого избивали, был уже сам автор,
а те,  кто  избивал, был вовсе  даже не  —оснора, хот€  "свинцовые  пломбы",
перекочевавшие  в  мир  вымысла  из  реального  мира,  безошибочно   вели  к
первоисточнику:

     " огда  мен€  избивали около –опчинской лесобаржи, сознание действовало
почти невозмутимо:  -  человека  избивают  сапогами.  ќн  прикрывает ребра и
живот.  ќн пассивен и стараетс€  не возбуждать €рость масс... акие,  однако,
гнусные физиономии! ” этого татарина видны свинцовые пломбы...", - пишет уже
автор "«оны."

     ≈ще  два  дес€тилети€  спуст€  и  уже  вдогонку  —ереже, на  небосклоне
санктпетербургской "«везды" по€вилс€,  в  числе  прочих,  мемуарист —оснора,
который, то ли запам€товав о  реальных событи€х  прошлого, то ли не найд€  в
них  необходимого  в  мемуарном   деле  специ€,   переметнулс€   в   сторону
мифотворчества.  »  тут, ровно на этом самом  месте,  хот€,  разумеетс€, при
полном сознании и знании того, о чем € собираюсь писать дальше, вернее даже,
отменив  или,  скорее, подвесив,  то, что  уже было мною написано впрок, мой
бесценный  критик —. Ў.  ѕроизнес  "Ќу, так здесь  же начинаетс€ нова€ тема.
ѕричем,  многим  темам   тема,  о   том,  как  скрипичный  ключ   сережиного
псевдодокументализма, до которого мы с читателем еще  не добрели, определ€ет
все  остальные ноты высокого регистра,  которые вз€ли мемуаристы,  слагатели
легенд о —ереже.



     - јполлон Ѕезобразов! √де вы? ќтветьте.
     - я далеко. - » потом снова тихо, как бы засыпа€:
     - я в том, что было до рождени€ —вета.
     ќп€ть молчание, € хочу что-то возразить, что-то объ€снить, защитить, но
€  так  устал,  мысли  путаютс€ у мен€ в голове, €  тер€юсь и  тону  где-то,
медленно опускаюсь сквозь бездны и бездны.
     -  ј  искусство,  -  вдруг почему-то  вспоминаю €. -  ƒалеко,  далеко -
спокойно, спокойно, насмешливо - в точности голос говор€щего во сне: -  акой
позор.
     Ѕорис ѕоплавский

     ќ ком  бы ни  писал живой  автор воспоминаний, он пишет прежде  всего о
живом себе, жела€  того  или  нет.  »  какими  бы  высокими  намерени€ми  ни
проникалс€ мемуарист, набрав высоту или даже сделав другой  какой  скачок от
мемуариста в  мемуаралисты, как бы не пожелал  он набородить  или выбородить
своего  брадодатного  протеже,  его   мемуарабилии  падут,  в   первую,  как
говоритс€,  голову на голову  ему самому. ћне возраз€т, что если сыскать дл€
мемуаров  подход€щее  определение, чего € сделать не могу из  тех  суеверных
мыслей, что не  одному  цеху человеков  делать  это куда  сподручнее, то мо€
мысль может потечь по  иному суслу. ј где же  вз€ть  подход€щее определение,
когда и завал€щего-то не сыскать?   онечно,  воспоминани€ можно  представить
себе  силлогистично,  где все мемуаристы —ережи, да и —ережа  сам в качестве
мемуариста или  даже мемуаралиста своего поколени€, набородили и  выбородили
бы пам€ть  о  себе  на фоне своего безбородного  племени,  покрытого  фраком
неизвестности.

     »  тут  возникает такое  любопытное  житейское  обсто€тельство.  Ќу,  о
мемуаристе,  или мемуаралисте, —ереже, речь, как  говоритс€,  своей чередой.
ќбмолвимс€ как  раз о  мемуаристах мемуаралиста,  насто€вших свой мемуар уже
после  того,  как —ережа опорожнил  все причитающиес€  ему  в домемуаральной
жизни шкалики... —колько бы, вы  думали, среди них людей, знакомых с —ережей
всего лишь  шапошно, или, скажем,  гитарно,  а  скорее всего, и  шапошно,  и
гитарно,  как —оснора? “еперь  представьте  себе  такого  мемуариста, а  дл€
простоты представьте  —оснору,  которого  вдруг  призвали  други  -  воздай,
дескать, почести товарищу по перу, незабвенному —ереже ƒовлатову.

     ƒумаю,  почесал в  своем затылке и в других  каких  потаенных или менее
потаенных в смысле постороннего  взгл€да местах  шапошно-гитарно  знакомый с
—ережей —оснора, пошарил вокруг себ€ в поисках того-сего, может, даже прочел
чего дл€  пор€дку (непременно прочел, говорит мне  внутренний  голос),  ну и
пополнил   том   воспоминаний,   который   в   моей   пам€ти  осел  в   виде
фактологического,   то-бишь,  "документального"   обезвоживани€,  при   этом
сохранившего  псевдодокументальный  привкус   зрелой,   быть   может,   даже
перезрелой, настойки. я, разумеетс€, не касаюсь тех зелий, в которых созрело
и воплотилось само бесплодие, вопиющее о засухах, неурожа€х,  падеже и вопле
голодающих ѕоволжь€.

      ак же  почтил один  мемуарист другого мемуариста и что при этом пропел
он о себе, жела€ того или не жела€?

     "... ƒовлатов...создает себе множество щитов то грубого, то изысканного
юмора  и  иронии,  и  за  всем  этим  стоит тот  мальчик,  ранимый,  добрый,
чудесно-умный  и чистый, которого € впервые увидел на университетском балу в
новый,  1962 год, на елке, где он сто€л в галстуке, под потолок, и думалось:
как  жить тому,  у кого головы  всех  друзей  -  под мышкой, а женщины -  по
по€с?"-  с умилением  глаголит мемуарист  —оснора, поставив слезно-синильное
п€тно на подлинный документ своего шапошно-гитарного  знакомства с —ережей и
возродив псевдодокумент,  основанный  на негласном контракте о доверии между
мемуаристом и читателем.

     ќднако, доверие от знани€  отличаетс€ тем, что знание всегда конкретно,
а  конкретными могут оказатьс€ самые неверо€тные вещи, причем, даже такие, о
которых известно, что они смахивают  на  самые что  ни на  есть пуст€ки. ѕри
слове "пуст€ки" мне на ум  приходит така€ безделица. ј была  ли в  ѕавловске
новогодн€€  елка?  ƒопускаю,  что  была, хот€  лично  в  моей пам€ти она  не
запечатлилась. ¬озможно, что она не запечатлилась  и у —ережи в пам€ти, хот€
о   запечатленност€х    сережиной   пам€ти    с   моей   колокольни   судить
предосудительно.  “ак  что судить не буду. „то касаетс€ новогоднего бала, то
он,  разумеетс€,  был,  причем был не только  в моей  пам€ти, но и в  пам€ти
других  мемуаралистов из числа живущих,  хот€ имел  место  совсем  не в 1962
году, как  это запомнилось —осноре,  а  в 1959-м, то бишь  совершенно в ином
дес€тилетии,  нежели  это  запечатлилось в пам€ти досточтимого мемуаралиста.
 азалось бы, пуст€чок, а все  же  фактическа€ неустойка,  хот€,  разумеетс€,
простительна€.  ѕам€ть  на  даты  подводила  не только  мемуаралистов.  ƒаже
летописцы иногда даты  перевирали. ј  тут  речь идет даже не о  летописце, а
вовсе о поэте.  ѕоэту  сам Ѕог  велел немного  пофантазировать, ну, а  цифры
раздуть - так это - св€тое дело.  ороче,  что даты перепутал, так на то он и
поэт.√лавное,что образ увековечил. «а  то ему  и спасибо  и в ноги поклон. ј
что забыл, запам€товал, так это бывает.

     ѕомилуйте,  а  что  за   образ  —оснора  увековечил?  —ережи,  дорогого
"мальчика", сто€щего  "в  галстуке под потолок".  Ќу,  положим  про  галстук
—оснора  приврал.  ” —ережи не только  галстука, да  и  идеи  галстука  в те
времена не возникало. Ќо  и тут дело пуст€чное.  то в  творческом  порыве не
откажет  себе  в  том,  чтобы  при  случае  немного  приврать,  так сказать,
выразитьс€  метафорически?  ј раз  сами  грешны, то что с —осноры требовать?
»дем дальше.  атимс€. Ќу, и  докатились  мы  до самых потолков, которые, как
—осноре на€ву  привиделось, "мальчик" —ережа "поджимал". ѕозвольте, а откуда
этот глаголец "поджимать"  выскочил? ¬роде он от самого √остомысла никогда с
потолками  не  соседствовал,  а,  наоборот,  с  предметами, исключительно  к
поджиманию относ€щимис€, типа коленок, губок или песьих хвостиков?

     Ќу, хорошо. ј с вами такого не  бывало? —кажем, перепутал поэт глаголы.
’отел  сказать  "подпирать", а выписалось "поджимать". ƒелов-то. ј что, если
там, где можно "подпирать", позволительно иногда и  "поджимать"?  „то тогда?
“огда выходит,  что  —ережа  дворцовый  потолок  павловского  замка  плечами
подпирал. ƒа разве такое возможно?  Ќу,  батенька,  тут уж  совсем  нехорошо
выходит.  ј  коль нехорошо,  то  мы  в назидание всем гр€дущим мемуаралистам
самого —ережу  вместе с его жреческим троном напустим. ќн преподаст вам урок
русской грамматики и объ€снит, конечно, если  сам вспомнит,  что об€занности
подпирать дворцовые  потолки  были  исторически (истерически?)  возложены на
женщин,  притом, даже не на всех. —корее,  только на карийских дев,  которым
сам жрец —ережа едва ли мог  вырасти "по по€с". Ќо ƒовлатова в нужный момент
не оказалось.

     ј что же —оснора? —овсем запуталс€ в лабиринте ошибок. ѕогр€з. ’от€  не
он  первый, не он и последний. ¬идать, не сдюжил,  как очевидец. ¬от и решил
собрать по сусекам у других.  “ак  и докатилс€ до мемуариста „ирскова  ‘еди,
которому о "мальчике" —ереже, обложенном щитами, "то грубого, то изысканного
юмора и иронии", было куда сподручнее мемуаризировать. ѕричем, он, ‘ед€, как
раз  позаботилс€ свою публикацию обнародовать загод€,  чтобы  —осноре  долго
ходить не пришлось.  „ай, не молодой уж. ƒа и со зрением не ахти. ј ‘ед€ как
в воду гл€дел. ƒумал, неровен час, поручат —осноре чего сказать о ƒовлатове,
а  он ни два, ни полтора, с  "синагогального" момента не  запомнил ничего за
душу берущего. ј  сослатьс€, что,  дескать,  позабылось  о  —ереже к нужному
моменту, тоже нехорошо.

      ороче,  федин  рассказ, ну,  как нельз€ лучше, к сроку  пришелс€. ќдна
беда, что его, кроме —осноры,  еще тыс€ч п€ть народу прочло.  ¬се подписчики
"«везды", плюс  заинтересованные лица, и  —ережа  в их  числе, без  должного
эстетического  наслаждени€, возможно, но прочел. ≈му, —ереже,  может, даже и
невпроворот было читать  федины размышлени€  о  себе,  а  все  же превозмог.
¬оздал долг платежом. Ќу, а —осноре,  чтобы избежать чужих  нареканий, вроде
моих, пришлось немного над фединым текстом потрудитьс€. —кажем, вз€л  мотив,
но, как  водитс€, подменил краски.  онтрасты навел. "√алстуком"  отдолжилс€,
прин€в его за деталь реалистического портрета. ќдним словом, судите сами.

     "–ешено  было ехать на ночной  новогодний бал в  ѕавловск. ’от€ времена
ночных балов и маскарадов в ѕавловске давно миновали, - писал ‘ед€ загод€, в
помощь —осноре, - в сочетании этих слов оставалось много магнетизма.
     ...  —ергей  ћеньшин,  усмехнувшись,  посмотрел  себе  в   глаза  через
квадратное  зеркало,  сделал понимающую гримасу,  неумело  поправил галстук,
который все  врем€  приходил в противоречие  с воротником рубашки, растрепал
волосы и тщательно  причесалс€...  ”же одетый, он вернулс€ на кухню, ухватил
двум€  пальцами  с  боков  и отправил  себе в  рот  холодную  котлету.  “ихо
улыба€сь,  он репетировал  сегодн€шнюю  роль,  слегка грубоватый, оба€тельно
неуклю-жий мужчина с платком, €вственно выгл€дывающий из бокового кармана".

     ѕо  такому  пути  шел  —оснора,  оставив свидетельство  того,  в чем  в
реальной жизни свидетелем не был. –азумеетс€, то, в чем  он был свидетелем и
что  такой  непри€тной  занозой  застр€ло  в моей пам€ти,  могло,  наоборот,
выветритьс€  из  его  пам€ти.  ¬едь недаром же ‘рейд  упреждал нас, что  все
непри€тное  мы  склонны  выветривать.  Ёто  значит, что,  если  —оснора  что
выветрил,  то,  значит,  то,  что  он выветрил,  как  раз  и  было  дл€ него
непри€тным. Ќо была  и  друга€ встреча  с —ережей, куда более мемуаробильна€
дл€ —осноры.  ќн, —оснора, однажды заехал  из "¬осточного" пр€мо в Ќью-…орк.
 ак говорил другой поэт, Ќесоснора, "дал кругал€" и там отыскал своего друга
со времен новогодних елок.

     ¬ результате, ко мне, тоже в Ќью-…орке оказавшейс€,  поступил от —ережи
мемуарал одного ресторанного  визита, из которого €вствовало, что полуслепой
—оснора,  в  сопровождении  двух огромных  чемоданов, попавших,  по традиции
юности,  к —ереже на предмет перемещени€ в пространстве, отыскал в  меню, по
опыту непризнанного поэта, тоже известному за ним с юности, самое  что ни на
есть дорогое  и  желанное  блюдо, благо  расплачиватьс€  по  жребию выпадало
—ереже. ќ  том,  что это событие  глубоко  запало  —ереже, гласит и  наличие
письменного документа с небольшой редакторской правкой того же автора.

     "»з советских  писателей  видел  —оснору,  ужасно жалкого, больного, но
остроумного и  смекалистого, - повествует —ережа ёлии √убаревой, - мы были с
ним в русском ресторане у  вили “окарева (говор€т, он больша€ знаменитость в
–оссии), и вил€ сказал: - ј дружок-то твой, глухой, слепой, но самый большой
шашлык в меню запросто нашел."

     ¬ одной  части моей  повести,  где € без излишней щепетильности воздала
одному  талантливому поэту, скинув  со  счетов другого, менее  удачливого по
части  таланта  стихотворца,  один  читатель,  оказавшийс€  почтенным  ј.ј.,
которому здесь будет отведено особое  место, мне попен€л,  что мои потуги на
деконструкцию ложно  истолкованы мною как право на "размазать по стенке". я,
разумеетс€,  сначала  согласилась и даже вознамерилась вымарать то указуемое
им  место  об  одном   поэте  в  соседстве  с   другим.  ј   вознамерившись,
вознамерилась всерьез. » дело даже не в  том,  что, согласившись с  ј.ј.,  €
принесла некоторые свои чувства в жертву разуму,  хот€ отчасти дело именно в
том, что  греха таить.  —ами  посудите.  ѕишешь о живых человеках,  скромных
р€дом  с  пампезными, правдивых  р€дом  с,  как бы  это покороче выразитьс€,
мифотворцами,  попутно вы€сн€€,  что  скромных и правдивых √осподь  талантом
наделил,  а  пампезных мифотворцев  не заметил.  Ќу,  тут  теб€ и  подмывает
поставить  их р€дом, как  »оанна  рестител€ с Ѕогородицей в деисусе. “ак что
ж, что подмывает, а где же смирение? - упрекает мен€ ј.ј. ¬от € и смирилась.
«апретную  аналогию  мысленно  вымарала  из   будущего  текста  и  уже  было
приготовилась к физическому изъ€тию ...

     Ќо тут, совсем  под  занавес,  то есть когда  неполные  300 страниц сей
рукописи  уже начали собирать пыль  на отведенной им полке вишневого дерева,
навал€сь всем  весом на фолианты ƒовлатова, приобретенные по случаю, да и то
не мной. ѕолучила € майский  номер  "«везды"  за 1998  год,  спасибо  јндрею
јрьеву.  » сами посудите!Ќу,  как  было  мне не  скатитьс€  дальше в ингресс
запретных   аналогий?    онечно,   можно   было   отказатьс€  от  потуг   на
деконструкцию. ћожно было  и вовсе  промолчать,  коли не спрашивают.  ороче,
неспокойно мне  читалась эта  "«везда", в которой один талантливый мемуарист
свои  наблюдени€ выстроил  из  глубин  темных альковов, а другой, талантливо
бесталанный  мемуарист,  разложив  свое словесное  и прочее  разгильд€йство,
провозгласил свои  "воспоминани€" с лобного  места, как если бы  выступал от
лица самой императорской фамилии. ј от  лица императорской фамилии  даже сам
√осподь,  надо  полагать, знакомый с российским законодательством, выступить
бы  не рискнул. ≈сли не верите,  вам ƒостоевский  расскажет.  ¬едь как-никак
поплатилс€  он  своим  редакторским  местом  в  "√ражданине",  едва от  лица
государ€   императора  слово  замолвил.  -  “о-то  и  оно,  что  ƒостоевский
поплатилс€, а мемуарист —мирнов в очередь встал за очередным авансом.

     —вою  разухабистую  алкоголиаду  начинает  »горь  —мирнов,  наш  бывший
университетский  товарищ, с бравурного  обещани€  не "предавать"  спиртного,
которое звучало бы убедительно, если бы автор данного обещани€ действительно
был в юности сильно пьющим человеком. ј так как  »горь  —мирнов как  раз был
умеренно пьющим,  скорее  даже  вовсе  не пьющим человеком,  то  верить  его
обещани€м  следовало  бы  с  огл€дкой,  а  к  вопросу  о  достоверности  его
застольного опыта  подходить не  иначе, как на цыпочках, чтобы не  попортить
той дрожжевой  опары, на которой вырос его мемуарный вымысел.  онечно, не за
горами то  врем€,  когда смирновска€ пам€ть  будет подаватьс€ к нашему столу
как хрустальный  сосуд. ¬озможно, в  сознании »гор€  —мирнова  то  врем€ уже
наступило. Ќу,  кто  мог ожидать, что на ниве нашего  анклава мог отыскатьс€
очевидец,  готовый  »горю  поперечить,  так  сказать, напомнить о  той  мере
трезвости,  котора€ была отвешена  ему в  домемуарном опыте. ј раз  уж в эти
сани  кто-то  впр€гс€, и  этим "кто-то" довелось оказатьс€  мне,  то не могу
отказать себе в том,  чтобы  не  пом€нуть добрым словом саму трезвость »гор€
—мирнова, котора€ была  настолько безупречна, что  уступала только мере  его
чувству юмора, тоже  весьма высокой, но существующей уже в другом, минусовом
измерении.

     "ќдин выдающийс€  филолог  спросил мен€ во  врем€ застоль€,  - начинает
свой  алкогольный  заход  в  вАШисторию  нравов'  нашего  анклава  мемуарист
—мирнов,  (не  иначе  как  другой  выдающийс€  филолог  -  ј.ѕ.) - почему  €
отказываюсь писать воспоминани€, -вАШј о  чем вспоминать? - отпарировал €. -
ќ том, кто,  когда и сколько выпил?' » сразу же раска€лс€,  поймав  себ€  на
мысли о том, что хоть алкоголь € не должен предавать".

     »счерпав  свой  эпический запал на  обещание  не предавать  "алкоголь",
веро€тно, прикинув, что  противосто€ть  предательству легче, если  предаетс€
то, чего  у теб€ нет в наличии, наш легкоконный  воин все же обещани€ своего
не  выполнил и алкоголь предал,  а с ним и все остальное. ѕоэтому  дл€ своей
алкоголиады   по   ƒовлатову   автор  —мирнов   выбирает  стиль  забористый,
забубенный.

     "¬одка  проваливалась  в  пустое  студенческое  нутро,  -   воспоминает
мемуарист,  на мгновение, веро€тно, запам€товав, что лично он, будучи  сыном
своего отца, дослужившегос€ если не до генерала, то непременно до полковника
√осбезопасности,  был  взращен на  пайках  закрытых  распределителей,  -  не
встава€  колом  при  проглатываниии   и  не   вызыва€   гримасы  притворного
отвращени€.  ото  поглощал  в  вАШвосточном' —ережа  ƒовлатов, €  не  помню.
‘ормулу  вАШоем бы ни  закусывал,  а  блюешь  винегретом',  -  он изобретает
несколько лет спуст€... Ѕродский поедал салат вАШ—толичный' или с крабами?..
‘има   ойсман,  процветающий   в  то  врем€  адвокат...  соблазн€л  наших  с
ƒовлатовым девушек.  ќтдавшись  ‘име, дабы приобщитьс€ телесно к социальному
успеху, девушки не покидали нас... ‘иму мы с —ережей простили".

     ѕри такой нагл€дности кому нужна достоверность? - веро€тно, делает свой
мемуароносный  расчет —мирнов,  уверовавший в  то,  что по мере знакомства с
угарным привкусом его бравурного причасти€, ни одному читателю не привидитс€
вообразить, что сам автор-очевидец никогда не был завсегдатаем ¬осточного, в
глаза не  видел ‘иму  ойсмана и  был откровенно  лишен такого аттрибута, как
"наших с ƒовлатовым девушек". ѕоставив свое им€ р€дом с ново€вленным кумиром
ƒовлатовым, уже прозвеневшим славой  на ниве отечественной словесности, пока
еще полубезым€нный, но  не безнадежный, »горь  —мирнов делает свой скачок  в
историю, м€гко  приземлившись  подле кумиров  западного образца, о нем,  что
говоритс€, ну, ни сном, ни духом:

     "я пытаюсь мысленно нарисовать  себе парижское кафе, - пишет он,  - где
ошивались  (петит  мой  - ј.ѕ.) в ту  же  пору,  что и мы  в  вАШ¬осточном',
экзистенциалисты".

      ак сладко быть мемуаристом! ¬н€л  своей душевной прихоти и  оказалс€ в
ѕариже, еще поразмыслил и подрисовал себе персональный столик в самом "Lapin
јgile", едва присел, ан, а  р€дом с тобой уже суконка Picasso. ≈сть обо  что
потеретьс€.  ј  там  и  до  прочих  "экзистенциалистов" в  два  притопа  три
прискока.  ƒотопталс€ и плюхнулс€ с общим  счетом  и  учетом. ј там и херес,
абсент, винсент,  тройной одеколон. ќбщение на дружеской ноге. Ќе то  что  с
ѕушкиным. ѕушкин  - это  так, отрезанный  ломоть, истори€ с  географией. „то
ѕушкин?  —ам,  если  подумать,  лаптем  щи  хлебал, французам  не в  пример.
Ќевыездной  он был,  вот  что.  «а  границу только во сне летал.  »менно что
летал. ƒаже  "мысленно  нарисовать" не умел.  “ак-то братишки.  ƒругое дело,
богема,  экзистенциалисты,  хуе-мое. ќни  что  ни  день,  то  в  ѕариже,  на
ћонмартре поклоны друг у  дружки лов€т,  фетровыми шл€пами взмывают  вверх и
вниз,  ћулен –уж хул€т на чем свет. ј иной раз нет-нет да и похвал€т.  “ак и
живут. "ќшиваютс€... "  ак и не мы.

     “ак. Ћистаю  € майский номер "«везды" за  1998 год. ћиновала мемуариста
—мирнова,  посетовала,  что цензуру поспешно  отменили в  моем  отечестве, и
далее скольжу. Ћюди пописывают, ну и  € не отстаю, почитываю.  »  тут мне на
глаза другой товарищ юности, —ережа ¬ольф, попадаетс€. “ак сказать, на ловца
и звЁрь бежит. ј дальше сами посудите, как мне  было утерпеть и не скатитьс€
в  тот  "ингресс запретных  аналогий", от которого мен€  так  искренне,  так
нежно,  уберегал  почтенный ј.ј.?  ¬сегда  талантливый,  всегда приметный  и
всегда подлинный —ережа ¬ольф (который, как  вы€снилось, всегда считал  мен€
американкой) пишет свой мемуар об ќлеше из своего алькова:

     " елью  ёри€   арловича  в  доме,  где  все  творили,  €  помню  скорее
"мышечно",  нежеле  зрительно.  »  абсолютно  не  помню   нашего   короткого
разговора... ќдну его фразу, разумеетс€, мне забыть невозможно.
     - ј вы знаете, - сказал он,  вроде бы склонив голову набок и - похоже -
бегло  разгл€дыва€ мен€,  - вот  € еще  не читал ни единой вашей строчки, но
почему-то почти уверен, что мне понравитс€ то, что вы написали".

     ѕонравилось ли то, что  —ережа  ¬ольф  тогда  вручил ќлеше,  с  позиции
сегодн€шнего дн€ не существенно. ¬ хоре голосов сегодн€шнего дн€ ¬ольф может
быть упом€нут  в  одном регистре с  ќлешей,  причем, не  в пор€дке сравнени€
одного с другим, а в пор€дке возведени€ ценностей ("цезарево - ÷езарю"), без
которых нет  и суждений. —ережа  ¬ольф оказалс€ столь же достойным талантом,
что и ќлеша. » число таких талантов не так велико, как прин€то считать. ј из
этого  числа талантов, способных на нежные чувства,  а то и на неслыханную в
нашем бедном отечестве благодарность, и того меньше.

     "»  мы начали дружить. —казать  скромнее: вАШќн (ќлеша - ј.ѕ.) позволил
мне  дружить  с  собой',  пожалуй,  нельз€,  ибо  ёрий   арлович  был   куда
естественнее и демократичнее, чем предполагает полна€ (не внешн€€) суть этой
фразы - вАШ... ѕозволил дружить', точнее вАШпозволил себе дружить'...
      ажетс€, именно  в этот год € очень  долго  жил в  ћоскве летом, вообще
долго в ћоскве.
     ∆ил € (и еще два заметных юноши...) в —еребр€ном бору.  омнатенку-сарай
сн€ла дл€  нас  Ѕелла  јхатовна  (тогда  -  Ѕелла  јхмадулина)...  »менно  в
вАШЌационале' мы и встречались чаще всего с ёрием  арловичем..."

     ћемуарист  —ережа ¬ольф, как и все мемуаристы, пишет  о  себе, но  не о
себе, потершемс€ о суконную поддевку знаменитости, уже попахивающую музейной
сыростью, как  это  делает  »горь —мирнов. —ережа ¬ольф пишет о  талантах, с
нежностью  и  благодарностью  за то,  что  оказалс€  р€дом.  ѕом€нул  ќлешу,
мертвого, а  р€дом  с ним живую Ѕеллу јхмадулину. » себ€ не  забыл,  живого,
пока еще жив. ѕока  живы  те,  дл€ кого  и о ком  он пишет. “ак  что и ќлеша
оказалс€ живым.

     "я  приехал  к  нему  на  Ћаврушинский,  в  этот  огромный  ƒом  “рудов
писателей, и вскоре вы€снилось, что и у мен€ тоже нет денег. - ќ,  горчатьс€
не  стоит,  мой  юный  друг,  - сказал  ёрий   арлович. -  ћы  можем  сейчас
спуститьс€  вниз,  и  там,  внизу,  в  этом  же  нашем доме,  находитс€  наш
Ћитфонд... “ам сид€т очень милые  дамы, и они  непременно  дадут мне в  долг
приличествующую случаю сумму денег.
     ƒействительно,  денег  ёрию   арловичу дали. ¬еро€тно,  охотно, так как
быстро. Ќе то что в издательствах.
     - Ќу вот видите, - сказал он - стоило ли сокрушатьс€. ” нас есть теперь
целых три рубл€ восемьдес€т дев€ть копеек. ƒавайте, мой  юный друг, поступим
теперь  именно   по   вашему  усмотрению.  »ли  мы  пойдем  в  замечательную
“реть€ковскую галерею - это совсем р€дом, знаете ведь такую?
     - »  там  €  покажу  вам  совершенно изумительный скульптурный  портрет
скульптора  убина,  или  мы с€дем  с  вами на троллейбус, -  это тоже совсем
р€дом, - быстро доедем до кафе вАШЌациональ' и там выпьем немного портвейна.
„то бы вы предпочли?
     - Ћучше бы в вАШЌациональ,  - ответил €  довольно быстро, хот€ и не без
мучительной борьбы, так  как  скульптуру €  тоже очень люблю,  вАШћыслитель'
–одена, то да се...
     - Ёто совершенно правильный выбор, - сказал ёрий  арлович."

      огда јндрей  јрьев,  редактор "«везды", был в  гост€х в  алифорнии, он
сказал  слетевшейс€  на  его  выступление  публике:  "ћы  свободно  печатаем
авторов, чьих позиций не раздел€ем. ÷ензура была отменена в  1981 году (дата
весьма условна€  - ј.ѕ.)."  Ќу  что  ж, отменена так отменена. »сторию  надо
уважать. » вот в "«везде" выход€т мемуары двух мемуаристов нашего поколени€.
»  одного,  и  другого  в  какой-то  период  жизни  мне  довелось  встречать
практически  ежедневно.  ќдин был рожден писателем,  а другой - изловчилс€ и
стал филологом. »  тут €  оп€ть впадаю  в  аналогии,  хоть ј.ј.  ћен€ не раз
упреждал, что ничего хорошего от аналогий не происходит ни  в природе вещей,
ни  в мире  как  вол€  и  представлени€  человека.  Ќет,  цензуру  отменить,
веро€тно, следовало... Ќо не до такой же степени, ей Ѕогу... - ƒо  такой, до
такой, веро€тно, ответит мне  јндрей,  - хот€ над печатаньем моих мемуаров о
—ереже, полагаю, задумаетс€ надолго.

     ћне   возраз€т,  что   мемуары  есть  башмак   весьма  неустойчивый,  и
поскользнутьс€ в нем  может каждый,  даже  тот, на чью ступню и сам ƒовлатов
был  бы   непрочь  нат€нуть  свою   мемуарную  модель.  ¬з€ть,  к   примеру,
нобелевского  лауреата, »вана Ѕунина, оставившего обширный мемуарный след  о
„ехове. » что же? “о ли  держа свою  материю так близко к  сердцу, что довел
себ€ до одышки, то ли к башмачному делу оказавшись  совершенно непричастным,
но вышло так, что Ѕунин такого нам о „ехове понастрочил, что, не будь он сам
сусам, мастером и маргаритой, нужно бы его, вслед за  —оснорой, вз€ть  да  и
отдать заново в подмастерьи.

      онечно, рука не подниметс€, но иначе нельз€. ¬едь нобелевский лауреат,
Ѕунин, прошелс€, как и  мы, по весьма скользкой поверхности!  онечно,  „ехов
сам Ѕунина  на должность усадил,  не  в  пример нам.  ѕосмертную жизнь свою,
видать, представл€л не  иначе, как сквозь призму бунинской фантазии.  ороче,
когда  Ѕунин приехал в Ќовочеркасск... “ам  мать его жила в гост€х у дочери,
его сестры... ѕогостил  Ѕунин чуток под кровлей родительницы, а потом вз€л и
к „ехову завернул. “от его в ялте ждал. “ам же и начал  пытать. - ѕризнайс€,
брат,  решил писать  воспоминани€  обо мне  или  все  еше  в нерешительности
пребываешь?  -   спрашивал  „ехов  с   пристрастием,  а  Ѕунин,  разумеетс€,
отшучивалс€,  хот€,  когда срок настал, вз€лс€ за перо. „ехова  не вознести,
значит грех на душу вз€ть! - веро€тно, думал он, обмакива€ перо.

     „ехов, писал Ѕунин,"никогда не носилс€ со  своим  вАШя'" и  не  страдал
самолюбием.  "ѕочти про  всех умерших писателей говор€т,  что они радовались
чужому успеху, что они были чужды самолюби€, и поэтому,  если бы у мен€ была
хоть тень сомнени€ относительно писательского самолюби€ „ехова, €  совсем не
затронул  бы  вопроса  о   самолюби€х",  -  продолжал  витийствовать  Ѕунин,
предвкуша€  успех своих словесных триумфов. - Ќо позвольте, »ван јлексеевич,
вы же только  что  затронули вопрос о чеховском самолюбии. –азве вы  забыли?
¬ыходит,  у вас как раз  и есть сомнение на этотсчет.  ј если  если сомнение
есть, то  зачем намекать,  что его  нет? –азве может одно  и то  же сомнение
одновременно быть и не быть?

     "Ќо он  действительно радовалс€ от всего  сердца  вс€кому таланту...   
своим же успехам и неуспехам он относилс€ так, как мог относитьс€ он один" -
спешит  ответить воображаемому оппоненту  Ѕунин, еще не подозрева€, что даже
невинна€ фраза "он один" может вызвать недоверие у потомков.

     ј вам не кажетс€,  - упрекнем мы Ѕунина, - что в этом "он один" кроетс€
особа€  заковыка.  ак же мог „ехов про€вить такую уникальность в отношении к
своим успехам и неуспехам? Ќеужели вы думаете, вам потомки повер€т, что он в
упор их не различал?  “о-то и оно, »ван јлексеевич, что  „ехов, по образцу и
подобию  остального  человечества,  к успехам относилс€  с  нежностью,  а от
неуспехов страдал. ¬ы разве забыли, как он мадам  иселевой выговаривал, едва
она осмелилась его попрекнуть за тоскливых персонажей, причем, не то чтобы с
гонором,  а  совсем  по-дружески!  ¬едь  встал  ваш  равнодушный  к  успехам
подопечный  с  утречка  пораньше,  не дав  даже  труда  придти в себ€  после
новогодней попойки, и чуть свет уже строчил ответ.

     " аждую критическую статью, даже ругательно несправедливую, обыкновенно
встречают  молчаливым  поклоном  - таков литературный  этикет... ќтвечать не
прин€то, и  всех отвечающих справедливо  упрекают в чрезмерном самолюбии," -
выговаривал ей „ехов, тут же вз€вшись отвечать на все попреки.

     “аков был „ехов. ѕонимал, что оправдыватьс€ нельз€, но не оправдыватьс€
тоже не мог. ѕротив натуры не попрешь. ј натурой „ехов  обладал самолюбивой.
¬от,  »ван јлексеевич, а мемуарный ваш башмак оказалс€ дл€ „ехова  в аккурат
мал. ќднако, Ѕунин тут же, как говоритс€, на том же мемуарном башмаке, такую
заломил окантовку, что получалось, что нам ничего другого не оставалось, как
застыдитьс€ и глаза опустить.

     " ... „ехов внезапно сказал мне, - пишет он: -  «наете, сколько лет еще
будут читать  мен€?  -  —емь.-  ѕочему  семь? -  спросил  €.  -  Ќу,  семь с
половиной".

     ”бедив себ€ в том, что „ехов "никогда не носилс€ со своим вАШя'", разве
мог  Ѕунин услышать друга в тот  момент, когда "я" јнтоши  „ехова  кричало о
своей смерти,  пыта€сь пригласить друга  на прогулку в будущее, которого сам
уже не видел. ¬едь Ѕунин все-таки  дает нам знать, что в тот же вечер јнтоша
снова напоминал  забывчивому собеседнику, со всей "серьезностью"  напоминал:
"„итать же  мен€ будут только семь лет,  а жить  мне осталось и того меньше:
Ўесть.  Ќе  говорите только  об этом  одесским репортерам". “ак-то.  »  если
Ѕунину  вольно  было  не  услышать  чеховского "я"  в том гласе  вопиющего в
пустыне, то что можно сказать о писательских амбици€х, в которых „ехову тоже
отказано не было.

     "ѕрослушав как-то  свой вАШосколочный'  рассказ, јнтон ѕавлович  сказал
(пишет  Ѕунин -  ј.п):  - вам  хорошо теперь писать  рассказы,  все  к этому
привыкли, а  это € пробил дорогу к маленькому рассказу, мен€ еще как  за это
ругали...  “ребовали,  чтобы  €  писал  роман,  иначе  и   писателем  нельз€
называтьс€..."

     “ак  в  чем  же  дело? ѕочему  вдруг  тонкому стилисту  и  Ќобелевскому
лауреату,  »вану Ѕунину, ни  с  того ни  с сего, но,  как видно,  с наскоку,
большой африканский слон наступил на  оба уха так,  что он не услышал друга,
когда тот кричал ему: "я,  јнтоша, больной, талантливый, острослов,  живу со
своей мерой тоски, и  скуки, и  злости,  и  амбиций. ћогу  и  умереть.  ”мру
вот-вот. Ќо хотелось бы после себ€ оставить  какой-нибудь пам€тник,  хоть на
семь  лет. Ќо хотелось бы наподольше. ј  вы, »ван  јлексеевич? ¬ы-то что про
мои семь лет сейчас  подумали?  ќткройтесь мне.  ¬сего один  раз.  Ѕольше не
попрошу!"Ќо  диалога не  состо€лось. ¬место того, чтобы открытьс€, успокоить
умирающего друга,  щедро вернуть  ему тот алмаз, который был  им  уже добыт,
сказать, что бессмертие уже завоевано и  что он, јнтоша „ехов, может умереть
спокойно,  Ѕунин смолчал, с  тем  чтобы потом  в час холодного  размышлени€,
приписать „ехову то, в чем в первую очередь был повинен сам мемуарный автор.

     "Ѕыл он настроен ко  мне дружески,  - писал  он о „ехове,  вместо того,
чтобы  написать  это о себе,  - иногда  почти нежно.  Ќо та  сдержанность, о
которой € упом€нул, не  покидала его  даже в самые  задушевные минуты  наших
разговоров. » она была во всем".

     “о, что  Ѕунин, приписыва€  „ехову, назвал "сдержанностью", было  ничем
иным, как  душевной ленью,  наповал сразившей  именно  мемуариста.  ¬ каждом
слове Ѕунина можно прочесть чувство исполненного долга, пон€того отвлеченно,
как слово о том, чего не быть никак не могло.

     "«лым  „ехова  € никогда не  видал;  раздражалс€ он  редко,  а  если  и
раздражалс€,  то изумительно  умел  владеть  собой",  -  пишет  Ѕунин,  хот€
наверн€ка знает, что пишет не о „ехове.

     ∆ивой јнтоша  „ехов  был как раз раздражительным  и не  умеющим владеть
собой человеком: "я, каюсь, слишком нервен с семьей. я  вообще нервен.  √руб
часто,  несправедлив...", писал он брату  јлександру в 1883 году.  ’одульный
„ехов  бунинского  посола  был человеком "открытым", не  имеющим ни  от кого
секретов, в то врем€ как  живой „ехов мог писать брату ћише из “аганрога как
раз  о противном: ".... если € буду присылать письма моей мамаше через теб€,
то, будь так добр, отдавай их мамаше не при всей компании, а тайно; бывают в
жизни такие вещи, которые можно высказать только одному лицу, верному..."

      ороче, Ѕунин нес свой крест, на котором  покоилась  св€тын€ чеховского
величи€. ѕри этом мемуаристам, не воздавшим должное этой  св€тыне, даже тем,
которые были бесспорно правы, пришлось пострадать от бунинского меча.

     "ѕишут, что смерть „ехова была ускорена постановкой вАШ¬ишневого сада';
накануне спектакл€ „ехов будто бы так волновалс€, так бо€лс€, что его  пьеса
не  понравитс€, что всю  ночь  бредил...  ¬се  это  сущий  бред...  ѕишущие,
конечно, очень чувствительны к  тому, что  говор€т о них, и  много,  много в
пишущих  чувствительности жалкой, мелкой, неврастенической. Ќо как  все  это
далеко от такого большого и сильного человека, как „ехов..."

     »  Ѕунин  отстаивал  своего  ходульного  „ехова,  будучи  убежден,  что
волнуютс€ только неврастеники, каким „ехов  не мог быть по определению. Ќадо
понимать, великие люди не бывают неврастениками.

     "»звестен только один вечер, когда „ехов был €вно потр€сен неуспехом, -
вечер постановки "„айки" в ѕетербурге.  Ќо с  тех  пор много воды утекло..."
тут же  проговариваетс€ Ѕунин, и, веро€тно, сам пон€в, что запуталс€, спешит
отрешитьс€ от своего особого знани€. "ƒа и кто мог знать,волнуетс€ он („ехов
- ј.ѕ.) или нет? “ого, что  совершалось в глубине его души, никогда не знали
во всей полноте даже  самые близкие  люди. ј что  же сказать о посторонних и
особенно  о  тех нечутких  и неумных, к откровенности с  которыми  „ехов был
органически не способен?"

     Ќаверно, Ѕунину  и в голову не пришло, что,  изва€в  своего гигантского
„ехова, он не выполнил  долга перед другом јнтошей,  хот€ сомневатьс€ в том,
что  выполнить хотел, наверное, не станет никто. ¬ы спрашиваете, при чем тут
€? Ќу, разумеетс€, весьма случайно. ќказалась в  одной очереди по мемуарному
делу. ¬переди всех Ѕунин в  безупречном костюме  парижанина, потом —мирнов в
полуспортивном  нар€де  немецкого  приват доцента.  ј дальше мы  с —оснорой.
–ешили   обмен€ть  довлатовский   парик  на   что-нибудь   попроще,  причем,
заметьте,каждый самосто€тельно. Ќо не иначе  как  потому, что парики, даже в
английском  парламенте собираютс€ отменить. Ќе  знаю,  согласитс€ ли со мной
—оснора.





     ¬згл€д  јполлона  Ѕезобразова  был  неизменен,  прост  и  величественно
банален,  как  взгл€д  ƒжиоконды  или  стекл€нных глаз  в  витринах оптиков.
 азалось, этим взгл€дом  нельз€ было  извлечь  решительно ничего  из  быти€,
хот€,   в  сущности,   јполлон  Ѕезобразов  совершенно   не   слушал   своих
собеседников, а только  догадывалс€ о скрытом значении их слов  по движени€м
их рук, ресниц,  колен и ступней и,  таким образом,  безошибочно  доходил до
того,  то,собственно, собеседник хотел сказать, или, вернее, того, что хотел
скрыть.
     Ѕорис ѕоплавский

     —   добродушной   кокетливостью   —ережа   любил   повтор€ть   экспромт
собственного сочинени€: "ƒовлатова обидеть  легко, а полюбить  (пон€ть) - не
так-то  просто",  который  возник в  ту пору, когда  он,  всеми любимый и во
всеоружии своего  оба€ни€ расшир€л  границы  кавказского темперамента  путем
безнаказан-ного  нанесени€  обид  друзь€м. Ѕольше других  доставалось  другу
‘еде,   веро€тно,   на  том   основании,  что   ‘ед€,  со  свойственной  ему
независимостью  решений,  без притворства и  демонстративно, предпочитал мое
общество сережиному. ¬се началось с Ќовогоднего бала в ѕавловском замке, так
хорошо запомнившегос€ ¬иктору —осноре. ћы спускались по мраморной  лестнице,
ведущей в  гардероб,  мысленно  распростившись с  амероном, Ѕренной, –осси и
¬оронихиным, внесшим  свою лепту в имперский престиж столицы полумира, когда
‘ед€, уже тогда страдавший рассе€нностью,  был принужден  вернутьс€ назад  в
поисках утраченного номерка.

     - ѕодождите мен€ в гардеробе", - крикнул он нам уже на ходу.

     «атребовав в  преддверии фединого  прихода наши  зимние оде€ни€, —ережа
бросил с беспечным равнодушием:

     - ѕока он  там носитс€, € хочу вам показать  что-то в парке. - Ќо мы же
разминемс€, и ‘ед€ никогда нас не найдет.
     -  ќн  сам  предложил  после  бала осмотреть  павильон  “рех  √раций  и
спуститьс€ вниз по каменным ступен€м.

     ћы  отправились  в  парк,  после  чего  вернулись  в  город  на  ночной
электричке,  разумеетс€,  ‘едю  нигде  не  встретив.  Ќово-годний  эпизод  в
ѕавловске, это  свидетельство предательства друзей,  —ережи и мен€, канул  в
забвение  вместе  со  старым  годом,  с  которым  мы  тогда  расквитались  в
предвкушении  счастливого нового.  ‘ед€ ни  словом  не  обмолвилс€  о  нашем
бегстве, и лишь  два  дес€тилети€ спуст€ доверил свою пам€ть об этом событии
страницам автобиографической повести.

     "- я, кажетс€,  оставил свой номерок в коридоре... - рассе€нно  шар€ по
карманам, пробормотал Ѕорис. - подождите мен€, € мигом...
     „ерез  три ступеньки он перелетел наверх по лестнице, повернул за угол,
ощутил  теперь пам€тный  ему на всю жизнь запах свежеклеенной мебели, увидел
вновь ту же знакомую декорацию: окно с белым подоконником, диван, на котором
сбилась в угол полотн€на€ ткань чехла...
     Ќомерок нашелс€ в самом углу, он чуть не провалилс€ в щель.
      огда  Ѕорис  вернулс€ в гардероб, на  него  подуло  морозным ветром  и
безлюдьем. —ергей и јс€ исчезли. ¬ руках сам собой вертелс€ номерок.
     ќн посмотрел на него: 487.
     - Ќадо будет запомнить, - почему-то сказал себе ќкоемов".

     ќставшись в  ѕавловском  дворце  один  на  один  с "морозным  ветром  и
безлюдьем", ‘ед€,  как и  бывший хоз€ин дворца,  император ѕавел, оказалс€ в
плену  мелкой  интриги. ¬озможно, цифровой  символ,  487, которым ‘ед€ начал
мерить свой невеселый и недолгий маршрут, запал ему как  символ одиночества.
ѕримерно  с  того  же  времени  стало  набирать силу  и  сережино коварство,
прин€вшее форму лукавой игры, котора€ оказалась не без жестоких последствий.
ƒобившись того, чтобы  быть зачисленным ‘едей в душеприказчики, —ережа  стал
распор€жатьс€ судьбой своего протеже, внуша€ ‘еде то, что никогда  не пришло
бы ему в голову, думай он  самосто€тельно. Ќапример, —ережа стал подстрекать
‘едю к ухаживанию  за  мной.  –екомендовал ему звонить  мне  в  такое врем€,
когда, по сережиному точному расчету и знанию, у мен€ уже были другие планы.
 ороче, держа  в  голове  идею  посме€тьс€  над фединой  неосведомленностью,
которую сам  же насаждал, —ережа толкал  ‘едю на заведомый провал,  при этом
хвастливо рекламиру€  подробности фединой "неразделенной" любви, разумеетс€,
не обмолвившись о своей интриге, в  кругу  доброхотствующих друзей. —о своей
стороны, ‘ед€, не сомневающийс€ или  не  желающий усомнитьс€ в достоверности
сережиной информации,верил сережиному слову, хот€ довольно быстро, во вс€ком
случае, скорее, чем €, распознал его оскорбительный смысл и призвал обидчика
к ответу.

     —охранить историю  в  тайне, как  того требовал традиционный этикет, не
удалось,  и  уже на следующее  утро поползли  слухи о дуэли, а  к исходу дн€
истори€  была  мне со  смехом  рассказана  одним  из фединых,  равно  как  и
сережиных,  секундантов.  ќказалось,  что  оскорбленный  ‘ед€  в присутствии
нескольких друзей объ€вил —ереже, что по своему утреннему мироощущению готов
пойти на  убийство, но,  не жела€ уподо-бл€тьс€  варварам, предлагает —ереже
поединок, причем, заранее предупреждает, что не откажет  себе в удовольствии
превратить  лицо своего оппонента  в  бифштекс  "тартар," после чего  данное
лицо,  в  числе прочих  участников, приглашаетс€ к ‘еде в гости (‘ед€ жил  в
писательском  доме  на  марсовом  поле), где будет щедро одариваемо  чаем  с
черничными пирогами, уже  заказанными дл€ этого случа€ фединой маме, котора€
пекла  пироги в строгом соответствии с  нашими  представлени€ми  о волшебной
магии.  Ѕифштекса  "тартар" из  сережиного лица  не  получилось,  но  как  в
профиль, так и в фас, оно  существенно  изменило свои краски  и контуры, что
намекало на то,  что √олиаф —ережа  был изр€дно  побит худощавым и не сильно
высоким  ƒавидом-‘едей,  чьи  спортивные   достижени€  ограничивались  одним
теннисным матчем в мес€ц и одним талантливым рассказом в год.

     ќблада€  врожденным даром превращать свои  поражени€ в  победы,  —ережа
умолчал о своей  дуэли с  ‘едей,  правильно  рассчитав, что к моменту, когда
тема непроизвольно всплывет,  а сомнени€ в том, что она всплывет, и всплывет
именно непроизвольно, у него не было, он сразит  всех  наповал блистательной
импровизацией.  огда же тема, не заставив  себ€  долго ждать,  непроизвольно
всплыла,  —ережа оказалс€  к ней совершенно и спонтанно готов. ѕозволив себе
мгновенную паузу, необходимую дл€ победы разума над чувствами, он произнес с
достоинством √олиафа, который  предоставил ƒавиду бессрочный кредит: "Ѕорьба
есть борьба, - сказал  он. - » в ней все произвольно. —егодн€ он мен€ побил,
завтра € его".

     —праведливость  требует отметить,  что  с  кредитом  у  √олиафа  —ережи
обсто€ли  дела как нельз€ лучше. ќн охотно брал  в долг и был так пунктуален
по части  отдачи, что  приводил проницательных  друзей в крайнее недоумение.
"ѕридет, отдолжит п€ть рублей. ¬о-врем€ отдаст. ”ж не подослал  ли  кто?"  -
сетовала »нга ѕеткевич.  редитоспособность  уживалась у него со  смекалистой
хоз€йственностью.  ќднажды обретенна€  формула приберегалась на черный день,
которых, как и красных дней,  ему было отсчитано с лихвой, возможно, потому,
что не надолго.  ак бы то ни было, но спуст€ год после дуэли  с ‘едей √олиаф
—ережа  вступил  в  новое  единоборство,  выбрав  в качестве  противника,  в
отсутствие ƒавида, объект иного пола, которым оказалась €.  огда мои друзь€,
встав на мою  защиту,  учинили ему  допрос, —ережа  не заставил  себ€  долго
ждать. —  застенчивой  и  несколько  загадочной улыбкой  он  повторил  уже с
за€вкой  на афористичность:  "Ѕорьба  есть борьба, и в ней все  произвольно:
сегодн€ € ее побил, завтра она мен€".

     —ережа был восточным человеком и ценил сенсационность, как ¬осток ценил
тифлисское оружие, если верить  ѕушкину. “€гой к  сенсационности объ€сн€етс€
его страсть создавать множество версий, чаще всего, взаимоисключающих, одной
и  той  же  истории, подгон€€ их,  как  портной  свои  заготовки,  с  учетом
требований  заказчика.  ќднажды в юности —ережа сильно  опоздал и, веро€тно,
жела€  себ€ реабилитировать в моих глазах, поведал мне, что только что избил
двух  хулиганов в  благородном  порыве  освободить барышню  от гроз€щего  ей
насили€ (подробности этой истории еще возникнут на страницах этой рукописи).
–асчет сработал, и —ережа был вознагражден за благородство.

     ƒл€  другого заказчика, в другое врем€ и с учетом  иных  наград  —ережа
повернул ту же историю всп€ть и дал повод дл€ иных интерпретаций.

     "ƒонжуанска€  репутаци€  тешила  ƒовлатова,  но  он  не  позвол€л  себе
похвальбы, с  увлечением  рассказыва€, как был бит малолетними хулиганами на
глазах   барышни    (довлатовское   словечко).   ќн,   с   его    внешностью
латиноамериканской кинозвезды, при росте  196 см, мог себе такое позволить",
- писал коллега —ережи по радио "Ћиберти", ѕетр ¬айль, четверть века спуст€.

     “ут  следует  оговорить,  что  каждому  гр€дущему  и  присному  мифу  о
ƒовлатове, особенно тем  из  них, которые родились в недрах его эмигрантской
свиты,  вр€д  ли  суждено  выдержать  тест  на  достоверность,  окажись  они
пропущенными через  игольное  ушко фрейдовского  эксперимента.  ак известно,
дл€  вы€влени€ информации, загнанной в глубины подсознани€, ‘рейд действовал
самым  примитивным  образом.  ќн задавал вопросы,  требующие альтернативного
ответа,  "да" или "нет",  при  этом  сознательно  мен€л пол€рности, принима€
отрицание за  утверждение и  наоборот.  —  учетом или без  учета  ‘рейда, но
версии   одних   и  тех  же  событий,  повторенных  в   позднейшее  врем€  с
противоположным  знаком,   то   есть  в   утвердительном   варианте,  вместо
отрицательного, и наоборот, сильно обогатили литературный имидж —ережи,  что
никак не вступало  в  противоречие  с авторским замыслом. ”дивлени€ достойно
лишь  то, что сам принцип выворачивани€событий наизнанку успел превратитьс€в
руках —ережи в заезженную пластинку, при этом  не  набив оскомину ни  самому
—ереже,  ни  тем   более  его  свите,  на  глазах  приобретающей  болезненно
разбухающие очертани€.

     ¬сегда   готовый   на   перекройку   реальных   событий   по   матрицам
утверждени€/отрицани€  типа "побил" - "был  побит", портной-—ережа держал  в
запасе немалое количество заготовок. » тут внимани€  достойна одна маленька€
деталь.  ¬  мифе,  построенном  на   материале,   загнанном  в  подсознание,
реальность была представлена лишенной контекста. ¬ этом смысле любопытен тот
факт, что ни в одной из довлатовских рукописей,  искавших приюта и убежища в
издательских столах Ћенинграда, “аллина и  Ќью-…орка, вы не  встретите имени
‘еди  „ирскова,  хот€ нигде,  то  есть  ни  в  одном  достоверном  мемуарном
источнике,  виртуально не обошлось без  без  афоризма, возникшего  на  почве
дуэли —ережи с ‘едей ("ƒовлатова  обидеть легко, а  полюбить  /пон€ть/ -  не
так-то просто").

     Ќе   подлежит   сомнению,   что   критерий   сенсационности,   которому
удовлетвор€ет  эта   лишенна€  контекста   афористичность,  был  заимствован
мифотворцами у самого —ережи.  огда по возвращении из армии лавры √олиафа, а
вместе с ними и миф о "телесной  мощи",  оказались  вышедшими  из моды,  ибо
вступали в конфликт с более актуальной темой одиночества, —ережа с легкостью
развесил новые акценты,  то есть помен€л, в строгом соответствии с методикой
‘рейда, плюс на минус.

     "¬еличие  духа  не  об€зательно  сопутствует  телесной  мощи,  -  гордо
провозгласил  он  уже   с   позиции  разжалованного  √олиафа,   готов€щегос€
примеритьс€  к  лаврам  победител€-ƒавида.  - —корее наоборот. ƒуховна€ сила
часто  бывает заключена в хрупкую, неуклюжую  оболочку. ј  телесна€ доблесть
часто сопровождаетс€ внутренним бессилием."

     “ут  же  оказалс€  пригодным афоризм былых времен -  "ƒовлатова обидеть
легко, а полюбить (пон€ть) - не  так-то  просто" - который в новом освещении
мог прозвучать с тотемным оттенком раска€ни€.

     ¬последствии,  когда  —ережа  мог  без хвастовства  признатьс€,  что  в
совершенстве постиг искусство  нанесени€ обид друзь€м,  тот тотемный оттенок
раска€ни€  сбивал с толку не только людей, примкнувших к его свите  в зрелые
годы,  но  и  тех, кто  сам  вышел  из  тотема и  по  праву  претендовал  на
многолетнее и глубинное знание его основ.

     "»нтеллигентный человек,  - пишет  јндрей  јрьев,  фатально  поражаетс€
несправедливому  устройству мира, сталкива€сь с абсурдной - на его взгл€д  -
жестокостью  отношени€  к  нему  окружающих:  как  же  так  -  мен€,  такого
замечательного, справедливого,  тонкого, вдруг кто-то  не  любит,  не ценит,
причин€ет  мне  зло...  —ерге€  ƒовлатова поражала более щекотлива€  сторона
проблемы. ќ себе он, случалось, рассуждал  так: каким образом  мне, со всеми
моими  пороками  и  полууголовными  де€ни€ми,  с моей  неизъ€снимой т€гой  к
отступничеству, каким образом  мне  до сих пор все  сходит с  рук, прощаютс€
неисчислимые грехи,  почему  мен€ все еще  любит такое множество при€телей и
при€тельниц?"

     "ўекотлива€ сторона  проблемы... -почему мен€  еще люб€т... ?", котора€
так  озадачила јндре€ јрьева, €вл€етс€ всего лишь изнаночной  формой старого
афоризма: "ƒовлатова обидеть легко, а  полюбить не так-то просто", в котором
была произведена грамматическа€ перестановка объекта и субъекта. ”тверждение
того, что  по  логике  вещей должно быть оценено собеседником как отрицание,
означает,  по  ‘рейду,  признание такого рода: "Ќа  эту тему мне говорить не
пристало. я  ее  стало  быть подавл€ю".  ќднако, хитроумный —ережа  выбирает
более аггрессивный  путь.  ќн  создает  новый  афоризм  с тотемным  оттенком
ложного раска€ни€, пригодный как начало мифа о безнаказанности,  передав его
на хранение другу молодости, јндрею јрьеву. јвось донесет. » јндрей донес.

     —ама  иде€   безнаказанности,  как  и   сережино   мифотворчество,имеет
демократические  корни.  ¬ античном  мире  безнаказанности,  понимаемой  как
умение предвосхитить обвинение, можно было  обучитьс€, о чем свидетельствует
опыт  из греческой  истории. "—кажем, - учил грек   оракс, родом из —иракуз,
осваивающих демократию соплеменников в первом веке до рождени€ ’риста, - вас
обвин€ют в  том, что вы обидели сильного. -  ј ќ¬ ЎјЌ— “ќ√ќ, - вопрошаете вы
в ответ, - „“ќ ћјЋќћќўЌџ… „≈Ћќ¬≈ ,  ј  я, —ѕќ—ќЅ≈Ќ  ј“ј ќ¬ј“№ —“ќЋ№  ћќўЌќ√ќ
ѕ–ќ“»¬Ќ» ј?  (вариант   "ƒовлатова  обидеть  легко,  а  полюбить  не  так-то
просто"). ≈сли  вас обвин€ют в  том, что вы обидели  слабого, ваша защита не
более проста, чем эффективна:  ј ќ¬ј ¬≈–ќя“Ќќ—“№ “ќ√ќ, „“ќЅџ я ћќ√ ј“ј ќ¬ј“№
—“ќЋ№ —ЋјЅќ√ќ ѕ–ќ“»¬Ќ» ј,  ќ√ƒј ѕ–≈«”ћ÷»я Ќ≈¬»Ќќ¬Ќќ—“» ¬—≈√ƒј —ќ’–јЌя≈“—я «ј
—ЋјЅџћ? (вариант "ƒовлатову обидеть легко...").

      ак бы то ни было, —ережа снискал попул€рность человека,  который легко
обижалс€  и  еще  легче   обижал.  ¬  реальном   мире   это   прозвучало  бы
парадоксально. ќднако  в  тотемном  мире, где  один  и  тот  же персонаж мог
одновременно   разгуливать  в  мундирах  титул€рного,  статского  и  тайного
советника, равно как  быть седоком и скакать в той же упр€жке, парадоксов не
бывает. ¬ какой-то момент досталось и јрьеву, хот€, как мне припоминаетс€, с
ним у —ережи личных счетов не было:

     "” мен€ за спиной дремлет на раскладушке јрьев, заехавший в Ќью-…орк из
ƒартмуса   после  ахматовского  симпозиума.  ¬от  человек,  не  изменившийс€
совершенно: те  же  голубые  глазки,  сдержанность  и  чувство  собственного
достоинства даже  во сне. ќн  произвел здесь  вполне хорошее впечатление,  и
доклад  прочитал  вроде  бы  отличный  (€ не  был),  и даже деньги  какие-то
умудрилс€  заработать,  что  при его  лени  следует  считать не  его, а моим
гражданским  подвигом.  —импатично  в  нем  и полное  отсутствие  интереса к
ширпотребу.  огда  мы с  Ћеной углубл€емс€ в торговые  р€ды на  какой-нибудь
барахолке,  он достает  из  кармана  маленький  томик  Ѕерд€ева  и  начинает
читать", - пишет —ережа ёлии √убаревой.




     —реди бесконечных выступов  и уклонов темной черепицы, среди  отвесов и
маленьких  никому,  кроме  чердачных зрителей, не видимых, покрытых  железом
настроек,  где  так  чисто  и  длительно,  так нежно  и  свободно  падали  и
разбивались  стекл€нные  розы  дожд€,  медленно,  едва  двига€сь в  воздухе,
опускались таинственные бабочки снежинок.  ак хотелось мне  всегда прилечь и
заснуть  на  таком выступе, среди труб, желобков  и  кривизн,  так далеко от
земли,  в таком покое  и одиночестве, и вместе с тем не в скалистых горах, а
здесь, почти в центре огромного города.
     Ѕорис ѕоплавский

      ак и в античном тотеме, в нашем анклаве шестидес€тых родство по  крови
не осознавалось.  аждый член анклава был братом и сестрой другого и каждого.
ћифом была  сама  наша  жизнь.  —амым  впечатл€ющим  мифом того времени  был
поединок  четырех  братьев, которые  долгие годы  были  неразлучны.  Ѕратьев
звали: ƒмитрий  Ѕобышев, »осиф Ѕродский, јнатолий  Ќайман  и  ≈вгений  –ейн.
ќднажды, как гром среди €сного неба, подруга Ѕродского ушла к Ѕобышеву, жена
–ейна  к Ќайману,  жена  Ќаймана  к  “омасу  ¬енцлова, и началась  повальна€
эмиграци€. Ѕобышев, Ѕродский и ¬енцлова оказались в јмерике, –ейн и Ќайман -
в –оссии.
     » там, и тут жарили  по этому случаю быков,  и —ереже довелось посидеть
на их шкурах и разделить трапезу с каждым из братьев.

     –ейн  слыл  и  несомненно был  рассказчиком высшего класса, фантазером,
импровизатором, замечательным поэтом и человеком, презревшим условности не
     в качестве позы, а как закон  жизни.≈го рассказы,  которые  слушались с
усиленно бьющимс€ пульсом, были не то что смешными  и не  то, что грустными,
они  были гениальными.  Ќа  ∆еню  собирали толпу гостей,  ∆ене предоставл€ли
бессрочный пансион. Ѕольшой,  неуклюжий,  с черными лживыми глазами,  всегда
немного грустный, как бы человечный, ∆ен€ знал все: номер дома на ћойке, где
родилс€ Ќабоков, чем отличаетс€ верси€ "Ћесного цар€" √ете от версии того же
цар€ ∆уковского, как  выгл€дит  в данный  момент  портик –имского  ѕантеона,
редактировала  ли ћара  ƒовлатова  «ощенко, и  кто  редактировал  «ощенко  в
отсутствие  мары ƒовлатовой. ∆ен€ был вхож во все дома, расположенные как на
пешеходном  рассто€нии  от  его  дома,  так  и  требующие  услуг  —оветского
јэрофлота. ≈сли  бы  мне  кто-нибудь сказал,  что реклама  "јэрофлота добра€
рука/вас  нежно  пронесет сквозь облака"  была сочинена ∆еней  экспромтом  в
обмен  на  самолетный билет,  €  бы ни  на минуту не  усомнилась.  ≈му  было
доступно все.

     ≈два  оказавшись во внутренних поко€х, то есть  втиснув себ€ в какую бы
то  ни  было входную  дверь,  ∆ен€  чувствовал  себ€ в чрезвычайной  степени
по-домашнему. ѕомню сборище,  кажетс€, в  доме Ёры  оробовой и “оли Ќаймана,
на улице ѕравды,  где  ∆ен€ убивает наповал историей дн€ рождени€ ≈втушенко,
где фигурировал стол, уход€щий за линию горизонта, где плыла  осетрина, "как
регата под зноем заката," где  цыгане  пл€сали в  обнимку с членами ÷  и где
сам именинник, в  костюме  из  американского флага, подаренного поэту мерией
штата ћериленд, рыдал от тоски и одиночества.

     "∆ен€, -  спрашиваю € в удобный момент,  - когда  же вы успели в ћоскве
побывать? ћы вас на прошлой неделе все видели здесь!""“ак то  ж на прошлой,"
- отвечает лукавый ∆ен€. - "я  за это врем€ мог бы и  в “урцию слетать, а €,
вместо “урции, выбралћоскву." Ѕыло не €сно,  оказалс€ ли ∆ен€  свидетелем на
празднике своего тезки  или выткал эту историю  из  еще  не приютившего  его
московского воздуха, да и какое это имело  значение? –еальный мир  –ейна был
миром €ркой  фантазии,  и, чтобы отдать должное –ейну, нужно было быть самим
–ейном.

     ѕомню  однажды,  как ∆ен€ зашел  в гости  и застал  мен€  в  поте  лица
рифмующей нечто по  случаю защиты чьей-то  диссертации. ѕробежав глазами мое
беспомощное творение, ∆ен€  вз€л у мен€ из рук перо и написал, ни на секунду
не задумыва€сь:

     ¬аша диссертаци€
     ѕросто провокаци€,
     ѕотому что диссертант
     ”дивительный талант.

     ѕребыва€ в институте,
     ћы считали до сих пор,
     ¬ самом деле, в самой сути,
     ƒоктор вы или членкор...

     ¬  отличие  от Ѕродского  и Ќаймана,  ∆ен€  был первоначально сережиным
знакомым, по преимуществу соседом...

     ћы жили на одном перекрестке
     ”лицы “роицкой в Ћенинграде.

     »,  сколько помню, их общение происходило редко и  без мен€.  ќт встреч
—ережи  и ∆ени  в моем присутствии  осталс€  фрагмент визита,  некое шествие
через  проходную  комнату,  где  сидела женина  мама  за каким-то  зан€тием,
возможно,  чтением, затем  тесные  стены  жениной  комнаты, где  над диваном
висела   замечательна€  картина   ќлега  ÷елкова,  выполненна€   в   мрачных
серо-черно-зеленых  тонах  с  пронзительным  красным  п€тном  -  автопортрет
художника, подаренный ∆енев знак дружбы. ѕомню также один забавный эпизод, к
которому вернусь позже, и историю, рассказанную мне —ережей с жениных слов о
том, как ∆ен€ делал предложение своей первой жене, √але Ќоринской.

     Ќанес€ визит  своей будущей жене,  ∆ен€ был запущен  в кабинет галиного
отца,   сидевшего   за  письменным  столом   спиной   к   двери.   ѕроизнес€
отрепетированный  монолог, обращенный  к зан€той спине, он услышал в  ответ:
"¬ы о  чем-то со мной беседуете, молодой человек? я  страдаю  рассе€нностью.
¬ам не  трудно повторить?" ∆ене было  это совершенно не трудно,  и он охотно
повторил  свою  речь,  после   чего  папа  обернулс€   и   жестом  предложил
приблизитьс€:  "я довольно  близорук".  огда  ∆ен€ предстал перед  ним, папа
близоруко взгл€нул  на него и,  прикоснувшись к  рукаву его костюма, сказал:
" акое  замечательное  сукно.  ѕоследний  раз  такое сукно  €  видел глазами
галиного  деда в конце прошлого века  и, кажетс€,  даже не в –оссии.  ј √ал€
согласна?"

     Ќа  моей пам€ти, ∆ен€ был  всегда давно женатым человеком,  хот€  редко
по€вл€лс€ в галином обществе и никогда не упоминал ее имени. “олько прочитав
возвращение, где, с присущей –ейну игрой во  временную инверсию,  уход  √али
предвосхитил  и  момент их  знакомства,  и прощание  с  молодостью, € пон€ла
глубину жениного молчани€.

     ... я проводил ее до подворотни.
     вз€л телефон. "»так, до послезавтра".
     » попрощалс€. „ерез дес€ть лет
     мы навсегда забросили друг друга,
     и через дес€ть лет в такой же час,
     расставшись на вокзале
     со спутницей моей, € пон€л:
     вот и молодость прошла...

      огда √ал€ вернулась  из родильного дома с девочкой, —ережа  отправилс€
их  навестить. "Ќу,  как ребенок?"  -  спрашиваю.  "ƒа  как  тебе  сказать,-
отвечает —ережа, - ребенок  как ребенок, но уже смотрит на теб€  с укором и,
кажетс€,  едва  сдерживаетс€,  чтобы не  сказать:  'ƒайте  мне  сто  граммов
ветчины, но только постной, пожалуйста.'"  «абега€ несколько вперед и сильно
отвлекшись  в  сторону, хочу уведомить читател€, что  в сережиной  биографии
известен такой чувствительный  момент,  когда  обсуждение "наружности чужого
ребенка" потребует особой деликатности:

     "я  знаю,  что  у  мен€  пока не  выходит, - пишет —ережа  Ћюде  Ўтерн,
позволившей себе  критику его художественных  творений, -  и со всеми твоими
указани€ми согласен, но иронизировать  в таком случае €  бы не стал. ¬  этих
делах желательно быть таким же деликатным, как если ты обсуждаешь наружность
чужого ребенка".

     —воей фантастической изобретательностью  –ейн  покорил ƒовлатова,  став
его  розовой мечтой задолго  до того, как их жизненные кометы обрели  первую
точку пересечени€. „то породнило этих  двух пилигримов по части истины в тот
пронзительный момент, когда две  пары черных  и лукавых  глаз обоюдно узрели
друг друга,  затруднительно  сказать. Ќе исключено, что ƒовлатова сразило  в
–ейне то, что сразило –ейна в ƒовлатове. » тот, и  другой носились с розовой
мечтой, одна не  слабее другой. –ейн был очарован кинематографом,  и,  то ли
вследствие этого  пристрасти€, а, возможно, ввиду  непопул€рности кино среди
наводнившей  вузы  пролетарской   молодежи,  оказалс€   прин€тым  на  высшие
сценарные курсы.

     “ам,  вместе  с  другими  ленинградцами,   “олей  Ќайманом  и   »льюшей
јвербахом, а также  двум€-трем€ дес€тками  прочих счастливцев из заскорузлых
уголков –оссии, –ейн получил бессрочный билет в просмотровый зал московского
ƒома  ино на улице ¬оровского, где ежедневно  погружалс€,  как  в  творожный
пудинг, в сладкие грезы западных кинорежиссеров от ’ичкока  до  ’ьюстона, от
Ѕергмана  до  ѕол€нского.  ¬ этот  период  –ейн  уже восходил на  московском
небосклоне, и узреть его  на сильно поблекшем в его отсутствие Ћенинградском
Ќевском  было  делом  большой  удачи.  “огда  же,   будучи  потер€нным   дл€
ленинградцев  и, став раритетом  не хуже западных кинолент, –ейн стал героем
многочисленных  историй,  ностальгически  воскресавших дл€ нас  недостающего
оригинала, одна из которых, порожденна€ Ќайманом, отражала –ейна в самой что
ни на есть его зеркальной сути.

     ¬  ленинградском ƒоме  ино показывали фильм  Ѕюнюэл€ "јндалузский пес",
который уже прошел в ћоскве, но –ейном, оказавшимс€ в то врем€ в Ћенинграде,
не  был  охвачен. Ѕудучи  –ейном, который в  своей чрезмерности мог ухватить
хвост  самой €ркой  кометы,  ∆ен€ не мог  признатьс€  Ќайману, что не  видел
картины  Ѕюнюэл€.  “акое  признание  лишало  его  титула  знатока  западного
синематографа.  ѕожелав приоткрыть завесу реального,  не  упустив  при  этом
фантастического,  ∆ен€ пустилс€  по скользкому шнуру,  пронзающему  цирковую
арену. "«а  что ж вы ¬аньку-то ћорозова?" –ейн выслушал  приглашение Ќаймана
и, распахнув свои черные и лукавые глаза в порыве беззащитной откровенности,
сказал  так:  "‘ильм  'јндалузский пес' € уже неоднократно смотрел.  ѕомню и
прихожу  в восторг  буквально от  каждого кадра. ќднако  делать мне  сегодн€
особенно  нечего. “ак что по всем  показани€м  небесной  сферы  мне надлежит
составить тебе компанию". » они отправились на просмотр.

      ому  довелось  когда-либо  ознакомитьс€  с  данным  шедевром  Ѕюнюэл€,
наверн€ка вспомнит тот  начальный кадр,  где  экран  заполн€етс€ очертани€ми
фотогеничного глаза,  принадлежащего беззаботно бреющемус€ опасной бритвой и
в тот момент ничего опасного не подозревающего мужчине.  » тут, в этом самом
обманчивом месте безм€тежность  ситуации нарушаетс€. ”же успевший околдовать
зрител€ фотогеничный глаз  мужчины разрезаетс€ по вертикали опасной бритвой,
опознаваемой из предыдущего кадра.

     "ѕри звуках разрезаемого глаза",  как повествовал нам невозмутимый “ол€
Ќайман, закончивший, как  и  –ейн,  высшие  сценарные курсы  в  ћоскве,  мой
компаньон,   просмотревший  тыс€чи  западных  кинолент,  потер€л  ему  очень
присущее сознание  и  осталс€ в  таком положении до  того  момента,  пока  в
кинозале не восстанавили  утраченного во врем€ показа  фильма электрического
освещени€. ќчнувшись от своего обморока и оценив ситуацию с полунамека, –ейн
небрежно бросил застывшему  в блаженном  ожидании Ќайману:  -я всегда в этом
месте тер€ю сознание. ѕросто рок какой-то".



    
     ¬ то врем€ как вокруг на бесчисленных колокольн€х  и  старинных здани€х
били  часы,  далеко  до назначенного часа начинали бить и  долго еще и после
него били, запаздыва€ и мечта€. ќни  даже среди дн€ были €вственно слышны, а
ночью это были целые разговоры и споры часов между собой, когда вдруг кто-то
из них высоко-высоко и странно возглашал час,
     близкий к заре, на мгновение воцар€лось молчание, и вдруг далеко-далеко
и полные  как бы  всем  разочарованием  и усталостью мира, как будто из ада,
отвечали им еле слышно и €вственно запоздалые хриплые звоны.
     Ѕорис ѕоплавский

     —  остроумием “оли  Ќаймана и с “олей самим  мы столкнулись  задолго до
того,  как  “ол€  узнал о  нашем существовании.  ѕомню первое  по€вление  на
заседании   университетского  Ћитературного   ќбъединени€   (Ћ»“ќ),  которым
руководил  профессор литературы  ≈вгений  »ванович Ќаумов.  ћы  с  интересом
вгл€дываемс€ в лица молодых ленинградских  поэтов, сид€щих  на  возвышении и
представл€емых  Ќаумовым  поименно.  ќчередь  доходит  до Ќаймана,  которого
Ќаумов,  оговорившись,  называет  Ќейманом и,  как это  случаетс€  с  людьми
теперешнего нашего возраста, зацикливаетс€  на своей  ошибке, тогда как “ол€
не устает его терпеливо поправл€ть: "мо€  фамили€ Ќайман." Ќеуклюже  пыта€сь
объ€снить,  что  фамили€  Ќейман  всплывает  в  его пам€ти  по  ассоциации с
фамилией  друга,  бывшего  командиром его  взвода,  Ќаумов приносит  Ќайману
извинени€: "пожалуйста, простите мен€ за непреднамеренную вольность, товарищ
Ќейман", -  говорит он в заключение,  снова исказив  “олину фамилию.  "я вам
вашу вольность прощаю, товарищ Ќ≈-”мќв", отвечает  ему невозмути-мый “ол€.  
неисс€каемой теме толиного остроуми€ € еще вернусь в другом контексте.

     јвторитет  Ѕродского,  хот€  и  возник  спуст€   много  лет   после  их
знакомства,  затмил  авторитеты  –ейна и  Ќаймана,  причем,  затмение  было,
веро€тно,  такой силы,  что  и  тот,  и другой  забыли подробности их первой
встречи. ѕри этом нельз€  сказать, чтобы  каждый из них не  выполнил св€того
долга перед  потомством, не создав своей особой версии знакомства  с другим.
Ѕолее того, обе версии благополучно сосуществуют в печати, хот€ и отличаютс€
друг  от  друга  примерно так  же, как  миф  об  ќрфее,  описанный  ќвидием,
отличаетс€  от мифа  об  ќрфее,  воспетого  ¬иргилием.  ћожно, конечно,  еще
добавить,  что  сережина верси€, сообразно  со  стилем  ее  автора, скупа  и
лаконична,  как "√еоргики" ¬иргили€, в  то врем€  как осина начинена вещными
подробност€ми, как "ћетаморфозы" ќвиди€. ѕри этом, в обеих верси€х важнейшим
€вл€етс€ не то, что их разъедин€ет, а то, что их св€зывает.

     „то  же  св€зывает  гениального,  но  не  обласканного славой  в  своем
отечестве Ѕродского с вознесшимс€  на  гребне успеха  именно там ƒовлатовым?
 аким  канатом,  цепью  или  троссом  оказались  они  объединенными,  создав
нерушимый союз? Ќе знаю,  что в  этот момент возникло на уме у  расторопного
читател€, но €  имею в  виду одну пуст€чную деталь. ћне  представл€етс€, что
оба гиганта, как  бы  давши друг другу  обет скромности,  решили  пренебречь
одним биографическим фактом.  онечно, о сговоре € могла  ненароком приврать.
Ѕолее  того,  сговора  быть никак  не  могло, ибо  каждый  из них имел  свою
собственную причину  дл€  скромного умолчани€. ”  —ережи тема  знакомства  с
Ѕродским получает стилистическое  обрамление возврата к чему-то случайному и
по забывчивости упущенному.

     "—топ! - пишет —ережа в "Ќевидимой книге", - я хотел
     уже перейти к решающему этапу своей литературной биографии.
     » вот перечитал написанное. „то-то важное скомкано, забыто.
     ”пущенные факты тормоз€т мои автобиографические дроги." я
     же говорил, что познакомилс€ с Ѕродским. ¬ытеснив ’емингуэ€,
     он навсегда стал моим литературным кумиром. - Ќас познакомила
     мо€ бывша€ жена јс€. ƒо этого она не раз говорила: - ≈сть
     люди, перед которыми сто€т великие цели".

     “ак описывает —ережа свое  знакомство с Ѕродским, лаконизмом лиша€ свою
версию того, на  что  она непосредственно  претендует,  а именно,  первого и
какого бы то  ни было впечатлени€ от знакомства  со своим  будущим кумиром .
 онечно, вполне возможно, и даже скорее всего  дело обсто€ло так, что —ережа
никого  ничего не  лишил, а сделал необходимую подмену совсем в своем стиле.
–ешив сообщить читателю о знакомстве с Ѕродским, он попутно вспомнил о своей
бывшей жене,  причинившей ему  такую  боль,  котора€,  по  его  собственному
выбору, никогда не нашла себе иного выхода, нежели в желании представить  ее
не достойной  его внимани€. “аким образом,  все, что  нашлось у  —ережи быть
сказанным  о Ѕродском, было воспоминание об  одной  особе, у которой ничего,
кроме пошлости, не  было  на уме. ј между  тем, заведомо пошла€ мысль ("≈сть
люди,  перед которыми сто€т великие цели"), которую  —ережа  решил приписать
своей бывшей жене в отместку за то, что она его оставила, принадлежит именно
—ереже.

     "»стины  бывают  €сные и  глубокие.  ясной  истине  противостоит  ложь.
√лубокой истине противостоит друга€ истина, менее глубока€...
     ћои  друзь€   были  одержимы  €сными  истинами...  Ѕродского  волновали
глубокие истины", - писал он в той же "Ќевидимой книге".

     „то  же  роднило  носител€  "глубоких   истин",  »осифа   Ѕродского,  с
собирателем "€сных  истин", —ергеем  ƒовлатовым в момент их знакомства?   ак
представл€етс€  это мне, сережин  кумир,  »осиф, о котором  —ереже оказалось
нечего  сказать,  заплатил почитателю  своего таланта, —ереже, той же  самой
монетой.  Ќа  реальный  факт  присутстви€  —ережи  в  момент  их  знакомства
указывает лишь личное местоимение "мы":

     "ћы познакомились в квартире на п€том этаже около
     ‘инл€ндского вокзала. ’оз€ин был студентом филологического
     факультета  Ћ√”  -  ныне  он профессор  того же факультета в  маленьком
городке в √ермании.  вартира была  небольша€, но алкогол€  в ней было много.
Ёто была зима то ли 1959, то ли 1960 года, и мы осаждали одну
     и ту же коротко стриженную, миловидную крепость, расположенную
     где-то  на  песках.   ѕо  причинам  слишком  диковинным,  чтоб  их  тут
перечисл€ть,  осаду  эту мне пришлось скоро сн€ть и  уехать в  —реднюю јзию.
¬ернувшись  два мес€ца спуст€,  €  обнаружил,  что  крепость пала,"  - пишет
Ѕродский  после  смерти  ƒовлатова  в  "«везде"  (»осиф  Ѕродский  о  —ереже
ƒовлатове: мир уродлив и люди грустны).

     ѕоездка   в   —реднюю   јзию,   вокруг   которой  развиваютс€   событи€
предполагаемого  знакомства  ќси  с  —ережей, закончивша€с€,  как  известно,
скандальной  попыткой ќси  угнать советский  самолет в јфганистан,  содержит
одну  хронологическую  неточность. ќсино  знакомство с —ережей состо€лась до
его "побега",  а мо€  с —ережей свадьба - после  самолетной истории. “ак что
то, на что ќс€ ссылаетс€ под  шифром "крепость пала", никак не св€зано с  их
знакомством.  Ќе сме€  утверждать, что эта  хронологическа€ неточность  была
допущена  ќсей преднамеренно, располагаю сведени€ми о том, что в другом и не
рассчитанном на публикацию контексте сам ќс€ придерживалс€ другой датировки:

     ".... » вообще, кому все это надо - этот јфганистан? –одина - не родина
- этих категорий, конечно, не было.  Ќо вдруг € вспомнил девушку,  котора€ у
мен€ о ту пору была в Ћенинграде. ’от€ она уже  была замужем..." (»нтервью с
—оломоном волковым).

      ак бы по случайному совпадению, и —ережа, и ќс€ мифологизируют историю
знакомства друг с другом путем введени€  некоей ширмы в виде третьего  лица,
которым в сережином случае оказалась "мо€ жена, јс€", а  в осином "крепость,
расположенн(а€) где-то  на песках". ≈сли учесть,  что обе ссылки  в сущности
€вл€ютс€  ссылками на одно и то же лицо,  причем,  лицо, к  которому  каждый
мемуарист  предъ€вл€ет  свои счеты, то  задача  вы€влени€  фактов знакомства
—ережи  и  ќси становитс€  неотделимой  от  задачи вы€влени€  позиции  этого
третьего  лица визави тех  счетов, предъ€вл€емых к нему обоими мемуаристами.
явл€€сь  тем самым лицом,  €  берусь  извлечь из пределов собственной пам€ти
недостающие  в  предшествующих  верси€х  звень€,  по   ходу  исправив  осину
хронологическую неточность.

     ¬  этом   месте  мне  предстоит   сделать   существенную   оговорку   о
несовершенстве пам€ти вообще и, применительно  к  моей пам€ти, посетовать на
то, как часто она подводила мен€, а вкупе со мной и тех,  кто  позвол€л себе
на нее слепо положитьс€. “ак что читатель, который по всем  имеющимс€ данным
оказалс€  на  самом  пороге  знакомства с  моей версией  обсуждаемого  здесь
событи€, призываетс€, во избежание  казусов, отнестись к моему повествованию
со вс€ческой осмотрительностью.

     ѕримерно за полгода до вышеозначенной встречи —ережи с
     »осифом  состо€лось мое знакомство с  сережиным будущим кумиром. ѕомню,
провожа€ мен€ домой  в день знакомства, »осиф, кажущийс€ большим и неуклюжим
под т€жестью своей гладко выбритой  и €вно нездешней овцы шоколадного цвета,
висевшей на  нем нараспашку, беспечно  поведал  мне о  предсто€щей поездке в
—амарканд  по приглашению ќлега Ўахматова. Ќа этом месте моего повествовани€
Ёра   оробова, котора€ чудесным образом  оказалась  в јмерике  на рассто€нии
четверти мили от мен€, решительным жестом откладывает рукопись  в сторону. -
ќвца  была  и гладко  выбритой, и заграничной, тут мне  нечего  добавить,  -
говорит она, - но по€вилась она вовсе не тогда, а  значительно позже. Ќу что
тут делать? Ќе  поверить Ёре было бы полным абсурдом. ”ж если она всех  этих
событий не помнит со всей достоверностью, то кто же помнит? Ќо и себ€ жалко.
¬се же и у мен€ кака€-никака€, а все же пам€ть.  ¬от и показывай после этого
свои  правдивые  сочинени€  друзь€м  молодости.  Ќа  этой  ноте  €  поспешаю
возвратитьс€  к истории моего с  ќсей знакомства. ¬ овце  или не в овце,  но
после  длинной паузы он добавил, уже более доверительно, что едет в  —реднюю
јзию,  чтобы оттуда совершить  полет.  –еагиру€  на  контекст слова "полет,"
(" уда, интересно, можно полететь  из —редней  јзии?  Ќе  на Ћуну  ли?"),  €
спросила, не скрыва€ иронии: "Ѕез надежды на  приземление?", на что получила
проверенный  на  патентную  чистоту  ответ  будущего Ќобелевского  лауреата:
"ѕолет - это всегда полет из, а не в. ѕонимаете?"

     —оотнес€сь  с  той  же  пам€тью, могу  продолжить,  что  —ережа впервые
встретилс€ с ќсей в собственном доме на  –убинштейна, куда ќс€ был приглашен
на свое первое и, как мне кажетс€, единственное в  сережином  доме авторское
чтение  стихов.  »х встреча закончилась обоюдной непри€знью, хот€ у  каждого
были на то особые причины. ќс€, тогда немного в мен€ влюбленный,  усмотрел в
—ереже недостойного соперника, особенно после  того, как опознал в нем типа,
ранее примеченного в  моем  обществе  в состо€нии,  как он  тогда выразилс€,
"склещенности." —ережа  же  зан€л  снобистскую  позицию,  разделенную  всеми
дру-гими участниками этого  вечера, включа€ мен€, согласно которой ќсе  было
отказано в поэтическом даровании.

     ƒело  было так.   приходу гостей  были  выставлены угощени€, увенчанные
горой  из грецких орехов,  котора€  и оказалс€ тем  даром ƒанайцев,  роковым
образом сказавшимс€  на  пам€ти  ќси  и  —ережи.  огда  ќс€, встав  у ро€л€,
готовилс€ озвучить  комнату раскатами  будущего  громовержца,  аудитори€ уже
направл€ла осторожные  взоры  в  том запретном  направлении,  где возвышалс€
ореховый контур.  огда пространство  комнаты оказалось до удушь€ заполненным
переносными  рифмами, извергаемыми самим создателем,  аудитори€, оставив ему
будущие лавры Ќобелевского лауреата, сплотилась вокруг стола, приобщившись к
орехам  сначала  робко,  а  затем  с  все возрастающей  сноровкой.  «акончив
"Ўествие", только  что написанное им вдогонку цветаевскому " рысолову", и не
взгл€нув на угощение, от которого  к  тому моменту осталось жалкое  подобие,
ќс€  направилс€ к  двери, предварительно  сделав за€вление представшей перед
ним  книжной  полке: "ѕрошу всех запомнить, что сегодн€ освистали гени€." Ќе
исключено, что  если бы это первое знакомство не началось так  бесславно дл€
освистанного »осифа и так неосмотрительно дл€ освиставшего »осифа —ережи, их
версии  первого  знакомства  могли бы  совпасть,  разумеетс€, если исключить
такую  возможность,  что  их  обоих  могла  таким  обескураживающим  образом
подвести пам€ть.

     —ледующа€ встреча —ережи с ќсей, которой хронологически
     предшествовала встреча, описанна€ в истории  с —оснорой, произошла  уже
не  в  сережином,  а моем  доме  на  улице  ∆уковского. ћы, то  есть —ережа,
почтительно  называвший  ќсю »осифом, и сам мэтр »осиф, собрались там  после
какой-то совместной функции и незадолго до осиного  отъезда в јмерику. √ости
были голодны, а в доме, их принимающем, ничего не оказалось, кроме несложных
ингридиентов  дл€  м€сного  супа,  которые  хоз€йка  в  моем  лице  смущенно
демонстрировала,  извлека€ один  за другим  из  холодильника.  огда  очередь
дошла до морковки, »осиф мрачно пропел:

     ќднажды приперлась картошка к морковке
     » видит морковка лежит в упаковке...

     на что —ережа педантично заметил: "—кажите, »осиф, почему же она лежит,
если  она - уже - в упаковке?" впоследствии эта тема была развита в "—оло на
”ндервуде", где  упоминаетс€  поэт —емен Ѕотвинник  в  качестве автора таких
стихов:

     "... јдмиралтейска€ игла
     —егодн€, дети, без чехла!.."

     ƒругих встреч обоих мемуаристов  на русской  земле  не  припомню. »осиф
довольно  рано  перестал располагать  досугом,  стал  отлучатьс€  надолго  в
ћоскву,  после чего  поселилс€  в јмерике  и поспешил дальше в историю, в то
врем€  как —ережа, хоть и отправилс€  в западном направлении, оказалс€ всего
лишь в другой провинции.

      ак  развивались их  отношени€  в  јмерике, судить со своего  «ападного
побережь€ не  берусь, хот€ однажды  и на  несколько  мгновений  мы оказались
снова втроем.  Ќаход€сь  в Ќью-…орке, € узнала об  осиной  операции, и мы  с
—ережей  отправились  его навестить. »осиф,  очень бледный, лежал на высоких
подушках
     почти  неподвижно. ƒвижением  пальца  он  пригласил  нас  присесть.  Ќи
—ережа, ни € не могли найти правильного тона дл€ беседы.
     ¬опрос о том, как он себ€ чувствует, отпадал сам собой. Ќаконец, —ережа
что-то придумал и сказал жизнерадостно:

     - “ут у нас ≈втушенко выступал в защиту евреев.
     -  ≈сли он - "за", то  €  -  "против", - прошептал ќс€ и  откинулс€  на
подушки в изнеможении, как человек, свою миссию выполнивший.

     я читала  в  одной из  книг Ёрвина  ѕановского о  том,  как  полуживого
Ёману-ила  анта  за дев€ть дней до  смерти навестил врач.   ант с величайшим
трудом  и  не без  помощи  своего  секретар€  приподн€лс€  с  кресла  и,  на
увещевани€ врача  не вставать,  произнес  отказывающими повиноватьс€ губами:
"¬ера в гуманистическое начало человечества еще не покинула мен€".

     " огда случилось петь ƒездемоне" и когда  настал сережин звездный  час,
Ќобелевский лауреат,  у ложа которого —ережа  еще так недавно  расточал свое
жизнелюбие, не  осталс€ в долгу (как никак, оба оказались на пороге истории)
и  со  сдержанной любовью напечатал свои уже  упом€нутые  мемуары в  журнале
"«везда".     Ѕродскому  присоединились  сережины  кумиры,  которых,  как  и
’емингуэ€, затмил в глазах ƒовлатова Ѕродский.








     ћожет быть, день клонилс€ к вечеру. Ќо в жаркой полутьме, где мы сидели
полураздетыми и говорили, было по-прежнему т€жко. ѕо-прежнему нас клонило ко
сну, но не хотелось  выходить наружу, ибо снаружи  было только одно сплошное
теплое море дожд€, в, котором медленно и в  неизвестном направлении плыли мы
в глубоком трюме огромного черного дома.
     Ѕорис ѕоплавский

     ѕтица  тем и  завораживает, что всегда в  полете.  ” нас  нет  науки  о
досугах.  нижники от јристотел€ до Ћомоносова, от Ћомоносова до √ончарова, а
уж  после  √ончарова  - что и говорить, что там  спрашивать, молчат, слова в
простоте  не скажут. "ƒосуги" не  подпали, дескать, "под ферулу риторики", -
глаголит век  дев€тнадцатый, железный. ј что если бы подпали?  “огда не было
бы  такой сум€тицы.  “огда  досужий  человек, будучи  волен делать, что  ему
заблагорассудитс€,  знал  бы,  как  избежать  скуки,  которую   человечество
встречает с бесстрашием  вместо  того,  чтобы  отвергнуть хот€ бы по мотивам
вкуса.

     Ќаш анклав не нуждалс€ в ферулах. ћеры по борьбе со скукой составл€ли и
тему,  и существо нашего досуга.  огда –ому  аплана приветствовали знакомые:
"ѕривет,  старик.  ак дела?" –ома сосредоточивалс€  на предмете разговора  и
уточн€л: "— деньгами  или без денег?"  ƒосужий  —ережа готов  был не  только
сражатьс€  с  предложенным стереотипом,  как  это  делал  друг  –ома,  но  и
опережать событи€.

     "  - —кажите, Ћюда,  возле вашего дома  есть лужа? - спросил  ƒовлатов,
когда мы въехали на »саакиевскую площадь.
     - Ќе помню... ј зачем лужа?
     -  ќчень важна€ деталь.  ≈сли есть  лужа, € выскакиваю из машины первый
снимаю  пальто и небрежно бросаю  его в лужу, и  вы проходите по ней, как по
ковру. ѕомните  в 'Ѕесприданнице?' Ётот жест входит в программу обольщени€ и
действует безотказно. ѕровер€л сотни раз.
     - —колько же у вас пальто?
     - ќдно, но ему ничего  не сделаетс€. —мотрите, кака€ царска€ подкладка.
Ќейлон под горностай.  “олько не вздумайте говорить,  что это дешевый  трюк.
Ѕудто € сам не знаю." (»з воспоминаний Ћюды Ўтерн)

     Ќаш досуг был  нашей мечтой.  ¬  реальной жизни все могло обсто€ть куда
более прозаично.

     "  -   ак  и в  какое врем€  он  обычно  писал? -  посмертно  вопрошает
интервьюер јрнольд ћалиевский Ћену ƒовлатову.
     -  —ергей  барином не был,  - поступает  ответ.  -  –аботал  в  трудных
услови€х." (ƒальше идет добросовестное перечисление "трудных условий").

     “ак что же такое был наш досуг? ѕосле удачной бомбежки Ѕерлина союзными
войсками  был восстановлен, будучи, разумеетс€,  сначала разрушенным,  некий
долгий документ, который коснулс€, среди прочих  и более важных дел, пон€тий
"досуга"  и  "досужего".  » что  же поведал нам  пострадавший  от советского
вторжени€ в Ѕерлин вполне несоветский и даже не слав€нский автор?

     "ƒосужий, -  пишет  ћакс  ‘асмер  в  документе,  педантично названном в
отсутствие  досуга  "Ётимологическим  —ловарем",  -  значитс€  в  Ѕолгарском
обиходе как "проворный и заботливый", а в украинском как "пожилой, крепкий".
ј вообще пошло это по сути восхитительое слово  от сербохорватского  "досег"
("граница") и русского "дос€гать".

      ороче, то, что достигнуто, то и есть  досуг. “ак было у наших предков,
так и  будет  во веки веков. јминь.  ќднако,  в  советских словар€х  "досуг"
отразил агонию заказывающего их режима.

     "ƒосуг",  - читаем мы в словаре јкадемическом, главнейшем, есть "врем€,
свободное от работы, зан€тий, каких-либо дел".

     ќ  каком это времени можно сказать, что оно свободно от работы, зан€тий
и каких-либо  дел?  —кажем, читаем  у  ћандельштама:  "ќтчего ты все дуешь в
трубу,  молодой  человек? ѕолежал бы  ты лучше  в гробу, молодой человек" и,
вполне естественно, задаемс€ вопросом.»дет ли там речь  о времени, свободном
от работы, зан€тий и каких-либо  дел, то-есть досуге, или о времени вовсе не
свободном  от  работы,  зан€тий  или  каких-либо  дел, то-есть  о не-досуге?
 ороче, со словом "досуг" и его  определени€ми всегда была путаница.  Ќо вот
€вились наши сверстники и внесли €сность в  то,  над чем бились слав€нские и
неслав€нские  брать€,  их родственники, наши отцы  и  их шурины. "ƒосуг",  -
провозгласили мы, это врем€, которое исчерпываетс€ нашей свободой от работы,
зан€тий и прочих дел, котора€ в сущности и €вл€етс€ нашей работой, зан€ти€ми
и  всеми  прочими делами.  ћы - дети  неизбывного досуга, и  продукт  нашего
досуга  обещает быть  ко всем прочим прелест€м работой, зан€ти€ми  и  делами
всех тех, кто есть мы и не есть мы.

     ƒосугу  обучал —ережу ∆ен€  –ейн,  который, обмакнув  перо  в  иллюзион
экстравагантных затей,  объединил и  таланты, и поклонников по одной цеховой
принадлежности   любителей  "досуга".   Ќапример,  он   €вилс€  архитектором
биографии московского  композитора,  Ќикиты Ѕогословского, разумеетс€,  не в
той  ее  части,  где тот  €вл€лс€ председателем  —оюза  омпозиторов,  в чьей
упр€жке проскакал долгие  леты, а  в  той части,  где,  в отличие  от прочих
кавалеров  упр€жки,  Ѕогословский обладал  неограниченным досугом и столь же
необъ€тным талантом им заражать ближнего.

     - ¬ ненастный но€брьский вечер, - лениво повествует еще не сбившийс€ на
московский ритм поэт питерского засола  ≈вгений  –ейн, - журналист Ѕахнов  в
компании своего товарища, тоже журналиста,  остюковского, собираютс€ в питер
по делам  службы. ѕосидев, как водитс€, на  дорожку,  оба энергично  атакуют
свои кожаные портфели  типа дипломат,  надвинув предварительно  по новенькой
замшевой  кепке на затылки  и вдев  четыре  ловких руки  в  рукава  столь же
новеньких курток из овцы канадского воспитани€, какие были в ту пору модными
в ћоскве, они  оба, как по  команде, бросаютс€ к телефону,  который  к  тому
времени  уже начал звонить. Ќикита Ѕогословский, которого  подн€вший трубку,
опередив  остюковского, Ѕахнов узнает по голосу, просит о дружеском участии.
Ќельз€ ли,  спрашивает,  привезти  к перрону одну поклажу дл€ передачи теще,
чей  муж  всенепременно  встретит  их на  вокзале  в  Ћенинграде. "ј  какую,
собственно,  поклажу?"  спрашивает Ѕахнов внезапно  севшим голосом. "ƒамское
барахло.  Ћингери€,  бюжетери€.  ћоей  теще  всегда  недостает   чего-то  из
гардероба",  звучит  бодрый  голос  на  другом  конце  провода.   ак  того и
следовало ожидать,  Ѕахнов немедленно  соглашаетс€,  хот€  чувствует,  как в
сердце его вонзаетс€ игла недобрых предчувствий.

     ѕодход€ к перрону м€гкого вагона, они издали  завидели валь€жную фигуру
Ѕогословского,  что-то  объ€сн€ющего  служителю железнодорожного транспорта,
распахнув доху с прогл€дывающим  с изнаночной стороны зверем редкой бобровой
породы. –€дом с Ѕогословским скромно покоитс€ кованный сундук образца времен
ќчакова и покорень€  рыма, с отбитыми углами и забитым фанерой дном. ѕо всей
видимости,  проводник  отказываетс€  прин€ть  недвижимость  в  сферу  своего
вли€ни€,  однако  к  моменту,  когда  Ѕахнов  и   остюковский поравн€лись  с
собеседниками, за околышек  путейской  фуражки  отправилась  нека€ хруст€ща€
ассигнаци€, в  св€зи с  которой  проводник  настроилс€  больше  не  перечить
хоз€ину  сундука.   ¬скорости   богословска€  поклажа  зан€ла  пространство,
отведенное пассажирам  двухместного  спального  вагона  дл€  помещени€  ног,
остава€сь в состо€нии  безмолвной замкнутости  до конца  пути,  который, как
известно,  был не  длиннее того, что  был проделан не  бесславно, хот€  и  в
проти-воположном направлении, известным путешественником –адищевым.

     Ќа московском вокзале было  довольно  многолюдно, несмотр€ на  утренний
час,  однако, наших друзей не встречал никто, в  св€зи с чем было нан€то два
носильщика. Ќе без треволнений, сундук был  водворен на сидение такси, шофер
которого  вз€л  курс  на  гостиницу "јстори€".  »з  јстории, где  был загод€
забронированномер с  видом на »сакиевскую площадь и  куда  гости допущены не
были,  одному из них  удалось  отправить холод€щую  душу  телеграмму  Ќиките
Ѕогословскому,  от  которого  пришел  молниеносный  ответ:  "÷итирую:   '¬се
смешалось в доме ќблонских'. ќт себ€: '“еща уже в ћоскве. —ообщите  обратный
рейс. Ѕогословский, должник от Ѕога".  ѕосовещавшись, друзь€ решили подарить
сундучок какому-нибудь вендору еще  функционирующей  в те времена барахолки,
предварительно ознакомившись  с  его содержимым.   огда  дно сундука было со
скрипом  выбито, из  него  стали  вываливатьс€  завернутые в  дамское  белье
кирпичи  и булыжники. "—мотри,  - со скупой  лаской  в голосе  сказал  другу
Ѕахнов. - ѕро  бюжетерию и  лингерию все же не соврал. “алантливого человека
узнаешь не по делам, а по словам".

     -ј-ссс-€€€,  - говорит мне  в сердцах  редактор "√раней", “ан€ ∆илкина,
вз€вша€ на  себ€  труд обнародовани€  моего сочинительства скупым  тиражом в
несколько сот экземпл€ров. - ј не поставить ли нам точку уже в начале первой
истории?  ”ж слишком они  досужие!  - “анечка,  - отвечаю  €ей.  -  ¬ы,  как
редактор, вправе ставить точку в любом месте ваших "√раней", а €  уж доскажу
свои  истории  в надежде,  что  найдетс€  еще на  моем  веку такой редактор,
которому захочетс€ их оставить из ностальгических соображений.

     ¬ другой рейновской новелле речь шла о московском  коллекционере картин
 остаки, который однажды пришел домой в состо€нии не первой трезвости, вынул
ключ  от  собственной  квартиры,  но не  смог  нащупать  замочной  скважины.
ѕоразмыслив  с минуту,  он извлек из  кармана американскую зажигалку и,  при
€рком  западном освещении, вдруг,  в один  момент протрезвев, обнаружил, что
его   квартира   опечатана.    ћногократным   щелканьем   кремнисто-газового
инструмента  ему  удалось  далее  установить, что  замок  залит сургучом,  к
которому  приложена  гербова€   печать   —оюза   —оветских  —оциалистических
–еспублик.  ¬  тот  самый  момент,  когда, к  своему  ужасу, он осталс€  при
полнейшем убеждении, что  это  так,  в  квартире зазвонил телефон, при звуке
которого  хоз€ин  помчалс€  прочь  что  было духу.  ѕровед€ бессонную ночь у
друзей,  которым  не  решилс€  поведать  о своей  кручине,  остаки чуть свет
€вилс€  пред  очи  начальника  своегодомоуправлени€, который оказалс€  не  в
состо€нии пополнить уже имеющийс€ у  остаки багаж знаний новыми сведени€ми о
случившемс€.  ѕокинув  озадаченного  домоуправа,   потенциальный  каторжанин
отправилс€  сначала  в  райком,  а  затем  с тем же, то есть  отсутствующим,
результатом,  в  обком  партии.  ¬  последней  инстанции  ему  присоветовали
обратитьс€ в  √Ѕ, что он и решил безотлагательно претворить в дело.  Ќа пути
в  √Ѕ  он, то ли зазевавшись,  то  ли из  общих соображений,  завернул в  не
рифмующеес€ с  √Ѕ заведение под условным названием ÷ƒЋ.

     “ам, сразу  оказавшись  в  спасительном  обществе ∆ени  –ейна,   остаки
услышал  последнюю сплетню  о  том, как Ќикита Ѕогословский  опечатал чью-то
квартиру  посредством  пластелина   и  п€тикопеечной  монеты,   после   чего
безуспешно  пыталс€ разыскать хоз€ина,  который, то  ли со страха, то  ли по
иной  какой  прихоти,  назначил  себе  пожизненную  ссылку.  —опоставив  уже
известное с только что поведанным –ейном,  остаки вдруг успокоилс€ и заказал
–ейну карпа в сметане, как нельз€ более согласующегос€ с жениным суждением о
при€тно проведенном вечере вне дома.

      ак  следовало  из  третьей  рейновской  новеллы,  Ќикита  Ѕогословский
подрабатывал  с  при€телем,  композитором   атцем,  в домах  отдыха, причем,
одновременно  в двух  заведени€х  сразу. —кажем,если  Ѕогословский  объ€вл€л
концертную программу открытой в одном доме  отдыха, представл€€ себ€ ведущим
первого  отделени€, то  атц  заканчивал объ€вленную  Ѕогословским концертную
программу  в  том  же  доме  отдыха,  провозглаша€  себ€  ведущим во  втором
отделении, и наоборот. јналогично же,  если Ѕогословский получал гонорар дл€
себ€ и  атца в кассе первого дома отдыха, то можно  было быть уверенным, что
композитор  атц  был зан€т тем  же делом в кассе  второго дома отдыха. » так
продолжалось  до какого-то  рокового дл€  композитора  атца момента.  » речь
здесь должна пойти об аналогичном, не роковом моменте в жизни Ѕогословского,
когда ему,  известному  композитору, склонному  к  эксцентричност€м,  надоел
заведенный миропор€док, который он решил изменить.

     ќднажды, поставив свой автомобиль марки "¬олга"  перед воротами первого
дома  отдыха,  Ѕогословский взлетел на слегка покосившуюс€ со времени первых
декретов  советской власти  сцену,  и,  окинув  взгл€дом переполненный  зал,
сказал,  превосходно  имитиру€  картинно-картавый  голос  своего коллеги: "я
композитор, владимир   атц", после чего  исполнил, спел, и произнес слово  в
слово все,  что, как ему было  досконально известно, было и предсто€ло  быть
исполненым, пропетым и произнесенным его другом, владимиром  атцем. «акончив
первое отделение,  Ѕогословский  отправилс€ во второй дом  отдыха, освободив
почти  не  постаревшую  за  врем€  его   импровизации  сцену   дл€  дерзаний
пунктуально подоспевшего к тому времени владимира  атца, который, с присущей
его   картинно-картавому   голосу   игривостью,   представилс€  композитором
владимиром  атцем, ведущим второе отделение программы.

     ¬  зале наступило  гробовое  молчание, истолкованное   атцем  как залог
завороженного ожидани€.  ќднако,  когда он, вдохнов€сь,  стал по обыкновению
насвистывать  свою  вступительную   шутку-экспромт,  до  его  уха  донеслись
недовольные  крики  с  галерки.  ѕопытка  продолжить  программу  не принесла
облегчени€,  и все  закончилось  тем, что композитор  ¬ладимир  атц бежал со
слегка покосившейс€  со  времен  первых декретов  советской власти сцены под
топот  и  свист переполненного зала,  который  сто€л в его ушах до последних
дней его во всех прочих отношени€х благодатной старости.

     »з мифов о досуге было соткано наше поколение.












     ... Ќад рекой восходила луна, и, может быть именно ее-то и ждал јполлон
Ѕезобразов. ќгромна€, мутно-оранжева€,  как солнце,  опустившеес€  в  дымную
земную  атмосферу, как  солнце, наконец  покоренное земным  прит€жением, как
пь€ное  солнце,  как лживое солнце,  смотрела она своим  единственным  и еще
теплым  взгл€дом  без  зрачка,  своей  гигантской  т€жестью подавл€€  теплую
железную крышу и  дальние низкие острова. ѕотом она подн€лась немного выше и
просветлела и, как дрожащие  руки проснувшегос€ от припадка, прот€нула к нам
по воде белую линию отражени€...
     Ѕорис ѕоплавский

     «десь речь идет о годах шестидес€тых, о том поколении, которое увенчало
своей  погибелью погибель аполитичного, непомерного и антикаузального, взбив
перину  дл€  новых  посто€льцев,  скроенных  по меркам  морали,  политики  и
законодательной  мысли. ћы, о  которых идет здесь речь, жили в теплицах  без
грунта, в  тотеме без  табу, в  оранжере€х без  стекол, пита€сь собственными
мечтами и иллюзор-ными истинами. ј р€дом с  нами, щека к щеке, дышало другое
поколение,  из которого мы  вышли, поколение  грунта  без теплицы, табу  без
тотема и  стекл€нных куполов  без  оранжерей. ќни создавали единые и  вечные
истины, которые звучали гордо, и строили свои неуклюжие жилища на грунте без
теплицы, в режиме пол€рного холода, непроницаемого льда.

     ” нас, в наших оранжере€х, царил тропический зной, нескончаема€ фиеста,
зеркальна€ полоса воды, где нежились и любовались своим отражением нарциссы,
свободные  личности,  мастера   слова,   ва€тели  новых   €зыковых  канонов,
разливающие  палитру на  холстах собственного таланта.  »х  цитадели  сто€ли
незыблемо,  поддержива€  планету, на манер трех  китов, пон€ти€ми  "долга" и
"реального  мира". ¬ наших  эмпире€х все  было  зыбко, наш  "долг",  как все
долги, существовал в категории множественных чисел, а реальный мир проплывал
и исчезал  за  линией  горизонта  по  следу  алых парусов.  ћы  жили в  мире
единичного, где один пример, одно наблюдение было уже и правилом, и законом,
и скрижалью, и универсумом, но никогда шаблоном.

     ≈сли бы однажды к нам €вилс€ провидец, чего на нашем веку так никогда и
не произошло,  который  разгл€дел  бы в  нарциссизме наших  оранжерей  некий
шаблон,  мы  бы,  пустив в ход наше излюбленное  оружие  -  смех и слезы,  -
изгнали  и прокл€ли бы такого  провидца. ќднако, шаблон  тем  не менее  был.
ƒовольно  известный  шаблон,  хот€  к  нашему  тепличному поколению  еще  не
применимый - шаблон тотема. ¬се то, что вспыхивало, бушевало и формировалось
в наших головах, было не только и не столько актом эстетического дыхани€, не
литературой и не искусством (все это сформировалось гораздо позже), а скорее
мифотворчеством в  самом  архаическом  понимании  этого  слова.  ћы строили,
творили, лепили нашу легенду, лаптем, локтем, лепетом и трепетом. »з легенды
строилс€  наш  быт, наше  творческое усердие  и  наш  нескончаемый  досуг, и
наоборот,  наш  быт,  наше  творческое  усердие  и  наш  нескончаемый  досуг
составл€ли  пил€стры и  капители  наших  легенд.  –азмышление, "компромисс и
компромиссис",  пор€док,  усидчивость  и  системное  образование  составл€ли
список недопустимых вольностей.

     ћы  жили   наощупь.   Ќаша  теплица  была  нашим  кругом,  квадратом  и
параллелепипедом. ≈сли это был круг,  то наш  круг, хот€ и  не был узким, то
воспринималс€ нами, равно как  и мы ими, в виде  узкого круга. ћы знали друг
друга схематично.  аждый  равн€лс€ тому, что и  как он говорил. “о, что было
сказано   сегодн€,  не   вытекало   из  того,   что  декларировалось  вчера.
Ѕезконсеквентна€ и безответственна€, наша  жизнь текла  как непрекращающийс€
симпозиум, где диалогом называлс€ поединок одного брошенного слова с другим.
—лово, острый  анекдот,  каламбур,  умна€ цитата служили неделимым элементом
ритуала   посв€щени€   в  наш   круг,  квадрат  и  параллелепипед   праздной
неприка€нности и артистического разгильд€йства.

     ¬озможно, у кого-то из  нас и  были цели. ¬озможно, кто-то из нас и был
способен оценить (переоценить?)  свои возможности на чаше весов  насто€щего,
а, возможно, даже и будущего. »м —ережа  в первую  очередь  был об€зан своим
будущим  по€влением на литературном  рынке.  –етроспективно вы€снилось,  что
—ережа считал себ€ "непризнанным гением". ƒл€ мен€ это признание  прозвучало
полным откровением:

     "¬  шестидес€тые  годы  €   был  начинающим  литератором  с   огромными
претензи€ми.   ћое  честолюбие  было   обратно  пропорционально   конкретным
возможност€м.  “о есть  отсутствие  возможностей  давало мне право считатьс€
непризнанным гением".

     Ўаблон, в  котором  про€вл€л себ€ наш тотем тех  лет, был статичен, как
античный  миф. — позиции моего насто€щего €  вижу, что €ркость его  €рчайших
представителей заключалась не в смелости  и оригинальности мысли и даже не в
индивидуальности, а в некоторой  даже ущербности сродни  взгл€ду без зрачка,
свету без  световых  лучей и радуге без цветовой гаммы. ѕри том, что мы  все
думали более не менее одинаково, читали одни и те же  книги, вели одни и  те
же беседы, лиц,  несущих ответственость за  наш духовный обмен, то есть лиц,
восседающих за жертвенным столом, где происходило заклание живых за бутылкой
аквавита, было единицы.  аждый нес свою лепту, но не каждый внес.

     —виток  недопустимых  тотемом  вольностей,   на  манер   канона  любого
закрытого клуба или анклава, не подлежал  оглашению. «нал о нем только  тот,
кто оказалс€ включенным в сферу и границы данного тотема.  —кажем, пригласив
университетского друга на очередную  попойку,  вы  могли получить  отказ под
любым мотивом, соусом или  приправой, за исключением ссылки на академическую
зан€тость,  котора€  входила  в  число недопустимых вольностей.  ќднако,  не
следует  полагать, что  сам  свиток недопустимых  вольностей,  то  есть сама
категори€ запрета  поступала к  нам под  каким бы-то ни было мотивом, соусом
или приправой.

     “отем гордо хранил свой принцип антикаузальности, возможно, по аналогии
с тем, что ему было известно о дородовом тотеме.  аждому члену  энклава было
хорошо известно, что ссылка на академическую зан€тость входила в число самых
недопустимых   запретов,    табу,   нарушение   которых   грозило   лишением
попул€рности. ј кто мог  себе  позволить добровольное лишение  попул€рности,
если  непопул€рность была равносильна погребению живьем. ќднако сам вопрос о
происхождении любого нашего "табу"  оставалс€  за  пределами дозволенных. ѕо
произволу  тотемного  энклава,  человек  мог  лишитьс€  попул€рности не  как
следствие  чего-то,  а по  "капризу",  "прихоти", "случаю" или  "произволу",
например,  оказавшись персонажем чей-то  истории,  попав в анекдот, шарж или
экспромт.

     ¬полне  веро€тно,  что  именно  этой  неконсеквентностью,  составл€вшей
прихотливую особенность нашего тотема,  объ€сн€етс€, с  одной  стороны, наша
безучастна€  причастность  к  падению поколени€ грунта без теплицы, табу без
тотема  и  стекл€нных  куполов без оранжерей, из  которого мы  вышли, и наша
собственна€ обреченность на недолговечие, с другой.



     Ќо скажите,- как  бы из последних сил  защищалс€ € или пыталс€ защитить
что-то умирающее,  как казалось, подле мен€,  что-то  подверженное  страшной
опасности, - ну, а если бы вам можно было выбрать между двум€ мирами. ћиром,
где все  было  бы свободным, миром, где все подчин€лось бы человеку,  где по
желанию все могло бы измен€тьс€ и возникать из ничего, и миром, где все было
бы сковано,  все  навек  предопределено,  все неизменно  и  детерминированно
необходимо, какой бы вы выбрали?
     Ѕорис ѕоплавский 

     ѕон€тие  власти  испокон  века  было  переплетено  у  нас   с  пон€тием
"авторитета," в какой бы зависимости  они не находились друг  от друга. ≈сли
британцы,  сохран€€  дистанцию по отношению к  власти, могли  позволить себе
иронично   заметить,   что   власть  разрушительна,  а   абсолютна€   власть
разрушительна  абсолютно,  дл€  нас  власть  всегда  мер€лось  шкаликами   и
мензурками авторитета, €вл€€сь  неисчерпаемым  источником хмельного упоени€.
—трана  жила  в хмельном авторитетном чаду  безграничных  авторитетов.  ƒаже
вождь и учитель поклон€лс€ своему  авторитету, капризно выбрав его  из числа
британских подданных, которые, по  иронии судьбы, недолюбливали  диктаторов.
ѕравда,  других.  ќдин  из  безграничных  литературных  авторитетов   нашего
анклава,  јндрей  Ѕитов,  сделал  наблюдение,  что  даже  "—ловарь  эпитетов
русского   €зыка...  начинаетс€  словом   'авторитет',  помеченным  эпитетом
'безграничный'".

      онечно, поклонение безграничному авторитету не могло не быть заключено
в  строгие  рамки.  ѕоклон€тьс€  нужно  было  правильному   авторитету,  ибо
авторитет  был своего рода мандатным удостоверением или видом на жительство.
“ому же  Ѕитову  не  сподобилось получить рецензию на свою первую книжку  от
 орне€  „уковского на том основании, что она уже получила  хвалебный отзыв у
ложного авторитета. ≈е одобрил ≈рмилов. ѕо законам нашего анклава, на звание
писател€  мог  претендовать  лишь  автор,  зан€вший  "истинную"  позицию  по
отношению  к  режиму,  то-есть,  разделивший  диссидентское   мировоззрение.
"ѕервый русский писатель в современном смысле слова не был писателем, до тех
пор  пока его не  посадили. ќн  стал писателем. ¬  тюремной  €ме.  Ќа дне. ¬
заточении. ¬ заключении", - писал јндрей Ѕитов в "Ќовом √улливере".

     –азумеетс€, существовала и  друга€ позици€, не  считавша€ ни  поддержку
режима,  ни сопротивление ему  основанием дл€ суждений  о ценност€х, включа€
литературные.  ѕо  всем внешним признакам  эту  позицию  занимал  и  —ережа,
отразивший ее в записной книжке, воспользовавшись авторитетом Ќаймана:

     -  “ол€, -  зову €  Ќаймана, - пойдемте  в гости к Ћеве  ƒрузкину. - Ќе
пойду.   акой-то  он  советский.  -  “о  есть  как  это   советский?  -  Ќу,
антисоветский.  ака€ разница?..

     ќднако   позици€,  при   которой  пон€тие   власти  демонстративно   не
св€зывалось  с  пон€тием  авторитета,  была  всего  лишь  попыткой,   весьма
заманчивой дл€ —ережи, подменить жизненную позицию на интеллектуальную.

     "ќн не боролс€ с режимом, - писал он о Ѕродском. - ќн его не замечал. »
даже не твердо знал о его существовании...  огда на фасаде его дома укрепили
шестиметровый  портрет  мжаванадзе, Ѕродский  сказал:-   то  это?  похож  на
”иль€ма Ѕлэйка..."

      онечно,  така€  подмена  оказалась, как ни странно,  наиболее  удобной
именно  дл€ литераторов.  ќтказ  от  публикаций освобождал  их  от  нужды  в
соперничестве и св€занных с ним  волнений, страхов, покушений,  вознесений и
падений, при этом  не только  не затронув зреющих писательских амбиций, но и
создав дл€ их буйного роста наиболее благопри€тную почву. ћожно сказать, что
поколение   шестидес€тых    было   удачливым   по   части   благополучи€   и
предрасположенности  к  формированию  диктатуры  в  диктатуре,  впоследствии
названой  борьбой  с  анти-истеблишментом,  ибо  именно  ему  будет  суждено
расширить  политический  горизонт российского интеллектуализма еще  на  один
пор€док. Ќо —ереже до этого было еще далеко. ј пока он любил, не без чувства
самодовольства, рассказывать, как јндрюша јрьев  защищал одну беспомощную  в
литературном отношении рукопись.

     - “вой  протеже  написал  бездарные  стихи,  - демонстративно  морщилс€
рассказчик-—ережа, -  а бездарные  стихи, даже если они и антисоветские,  не
перестают быть бездарными. - Ѕездарными, но родными, - парировал ему јрьев.

     — позиции демонстративной аполитичности  сережины истории, в которых по
замыслу рассказчика как бы не  усматривалось ничего, кроме смешных ситуаций,
все  же  проходили тот тест  под  названием "проверка на режимность". »з них
нами  была  извлечена  нова€  "достоверность"  о том опальном  поколении,  о
котором  ни  газеты,  ни  кака€  друга€  пресса, не  обмолвились ни  словом.
ѕоставщиком такой "достоверности" был сережин отец, ƒонат ћечик, театральна€
карьера которого  началась  в двадцатые годы  во ¬ладивостоке.  ѕо семейному
преданию,  ƒонат   дебютировал  как  пародийный  и   комический   автор  под
псевдонимом  "ƒонат  весенний"  и  был   замечен  пародируемым  им  ћихаилом
ћихайловичем  «ощенко,  который  первым  делом  посоветовал  ƒонату  сменить
псевдоним.

     «накомство ƒоната с «ощенко,  начавшеес€ в двадцатые  годы, закончилось
одиноким  прощанием  у  гроба  опального писател€. ћихаил ћихайлович, будучи
исключенным  из  —оюза  писателей  по ждановскому постановлению  1946  года,
оказалс€,  еще в большей степени, чем  јнна јндреевна јхматова, подвергнута€
той же участи, в полной изол€ции.

     - ќднажды, - рассказывал ƒонат  нам  с  —ережей,  -  передо мной  вырос
«ощенко,  идущий мне  навстречу. ≈два завидев мен€,  он  поспешил перейти на
другую сторону улицы. я догнал его и спросил: - ¬ы что, мен€ избегаете? - я,
кажетс€,  всех  избегаю,  -  ответил мне «ощенко. - ¬ернее, помогаю  друзь€м
избегать мен€.  ¬едь  им же не  просто не поздороватьс€, если  они  мен€ уже
заметили.

     »з  того  же  источника к —ереже поступила  истори€ о  щедром участии в
судьбе  ћихаила  «ощенко  редактора "Ќового мира",   онстантина  —имонова. -
ѕредставьте, что —имонов, - рассказывал —ережа, -  предложил «ощенко гонорар
за повесть 'ѕеред  восходом  солнца', зна€ заранее, что опубликовать ее  нет
шансов. »  вот  —имонова  спросили, зачем он это  сделал. "ѕытаюсь сохранить
человеческое достоинство, - сказал он. - ј уж дальше, как Ѕог даст".

     ѕосле   смерти   —оллертинского  ƒонат  возглавил   литературный  отдел
пушкинского  театра,  тогда  именуемого  јлександринским.  ¬  эти   годы  он
познакомилс€  с Ќиколаем оеркасовым, ¬севолодом ћейерхольдом, ¬ерой ѕановой,
≈вгением  Ўварцем, ƒмитрием Ўостаковичем  и о каждом мог и  любил рассказать
смешные истории, которые —ережа,  на манер  гомеровского оратора,  перенимал
вместе с жезлом говор€щего:

     —ередина  п€тидес€тых  годов.  - повествует —ережа о ƒавиде  яковлевиче
ƒаре. -»дет заседание  —оюза писателей. ¬ зале  сильно натоплено,  и  кто-то
просит открыть фортку. √оворит, что нельз€ дышать.  то-то идет к окну, и при
полной  тишине  в  зале  отчетливо  звучит  голос  ƒара с  сильным еврейским
акцентом:  "вы  говорите, нельз€  дышать?  почему  нельз€?  это  же  обичный
советский воздух."

     ќт  ƒоната   к   —ереже   перешла  пароди€  на  ƒара,   приписывавша€с€
—оллертинскому, но, по  убеждению  ƒоната,  принадлежавша€ какому-то другому
автору:

     ’орошо быть ƒаром,
     получа€ даром
      аждый год по новой
     повести пановой.

     ћного   лет  спуст€,  в  эмиграции,  —ережа,  сохранивший  контакты   с
"последним  российским   чудаком",   как  он  именовал   ƒара,  с  восторгом
рассказывал  мне   в   один  из   моих  приездов  в  Ќью-…орк,  о  том,  как
семидес€тилетний ƒар, обосновавшийс€ в »зраиле и зазываемый —ережей в  гости
в   Ќью-…орк,  отклонил  сережино   приглашение  по  трем,  друг  друга   не
исключающим, причинам: нет денег-нет €зыка-нет эрекции.

     ≈вгений Ћьвович Ўварц, - рассказывал —ережа, не иначе, как тоже со слов
ƒоната, - только  что закончивший "ƒракона"  в блокадном Ћенинграде, попал в
число  приглашенных на  благотворительный  банкет,  устроенный  руководством
города с целью подкормить  голодающих писателей. ѕолучив приглашение, Ўварц,
у  которого  дрожали  руки  вследствие  рассе€нного  склероза,  от  чего  он
впоследствии и умер, немедленно разорвал пригласительный билет из  опасени€,
что поддастс€  соблазну,  в  то  врем€  как  его  дрожащие  руки  могут быть
истолкованы партийными чиновниками как свидетельство неуемного аппетита.

     ” веры  ѕановой, известной своей независимостью  суждений и гражданским
мужеством, —ережа  некоторое врем€ работал  секретарем.  ѕанова в  сережиной
жизни занимала примерно такое же место, какое јнна јхматова занимала в жизни
Ѕродского, –ейна и Ќаймана.  ќн относилс€ к ней с кокетливой почтительностью
в  глаза  и  с  восхищением  за  глаза.  ќпира€сь  на  воспоминани€  личного
характера, бывший  секретарь ѕановой  воспроизводит  в "Ќевидимой  ниге"  ее
разговор с Ќикитой ’рущевым.

     "'”  дочери  товарища  ѕол€нского  была недавно  свадьба, - цитирует он
’рущева   €кобы  в  пересказе  очевидца,   ѕановой.  -  ћолодым  преподнесли
абстрактную картину. ќна  мне решительно не  понравилась... ¬ доме  товарища
ѕол€нского была, как известно, свадьба. » вдруг начали танцевать... как его?
Ўейк.  Ёто  было  что-то  жуткое...   ак  €  уже говорил,  в  доме  товарища
ѕол€нского играли свадьбу.  ћолодой  поэт  читал  стихи.  ќни показались мне
слишком  заумными...' “ут ѕанова не  выдержала. ¬стала и  говорит ’рущеву. -
¬се €сно,  дорогой Ќикита —ергеевич! Ёта свадьба €вилась могучим  источником
познани€ жизни дл€ вас", - писал ƒовлатов в "Ќевидимой  ниге".

     ѕоставив точку на этом месте, € вдруг подумала. ¬едь рассказчик —ережа,
так  любивший  представл€ть  независимо  думающих  авторов,  причем,   не  с
какой-нибудь,   а   с   интимно-любовной   позиции,   оказывалс€   как-никак
интеллектуально приобщенным и к авторам, и  к их  мировоззрени€м, на которые
сам, по своей жизненной, не говор€ уже о творческой позиции, претендовать не
мог.  Ќа тему  о "мировоззрени€х" он  тогда еще не  высказывалс€, хот€  этой
теме, разумеетс€, еще предсто€ло всплыть, как минимум, в "‘илиале" (1985), о
котором  говорить  еще  рано.  ≈сли справедливо мое наблюдение  о  том,  что
позици€ "вне режима" была наиболее  удобной  именно дл€  литераторов, то оно
справедливо  в первую очередь  дл€ таких литераторов, как —ережа, у  которых
период "вне режима" совпал с периодом "вне конкуренции".  огда настало врем€
соперничества,  —ережа был  уже  не один. —  его  именем уже ассоциировались
пестрые  наклейки, зощенки, шварцы, олеши, пановы, бродские, найманы, рейны.
 ороче, —ережа вошел в литературу с заднего хода.

     ћне  скажут, что парадного хода  в  литературу  нет.  ѕо€вление каждого
автора  окружено тайной. —начала нет автора, а  потом, как бы из небыти€, из
€йца ли вылупилс€, из кокона  ли вылетел, но пришел на свет со всеми правами
на  жительство,  то  бушь  с пропиской,  а  некоторые  даже  с  мандатом  на
интеллектуальное господство. ќднако, к числу писателей, которые начинали, не
помышл€€ о литературе, —ережа не принадлежал, в отличие от, скажем,  „ехова,
с   которым   его  подр€дились  ныне  нет-нет  да  и  сравнивать.  ¬едь   по
свидетельству  Ѕунина,  „ехов  именно потому стал  "редким  писателем",  что
"начинал,  не  дума€, что  он будет не только большим писателем,  но и  даже
просто писателем".—ережу Ѕунин, веро€тно, бы не  назвал редким  писателем, в
св€зи с чем вопрос о том, с  какого входа он  вошел  в литературу, предстоит
решить без Ѕунина. Ќо кому решить?

     »   тут  €  оп€ть  впадаю  в  долгую   задумчивость.  ¬едь  рассказы  о
зощенко-щварце-пановой и иже с  ними оказались не только досто€нием  филиала
университетских коридоров на  улице  –убинштейна...»ми же, этими  истори€ми,
оказалс€ пополненным  каждый список сережиных публикаций. ќбратите внимание!
¬ышел диалог ѕановой с Ќикитой —ергеевичем в сборнике "Ќевидима€ книга". Ќу,
поблагодарили  автора, раскошелились на книгу. ќтсме€лись, отплакали.  ∆изнь
продолжаетс€.  јвтор  плодитс€ и размножаетс€. Ћистаем "—оло на  ”ндервуде".
ѕригл€дываемс€...  —нова диалог  с Ќикитой ’рущевым, но уж не  со  слов ¬еры
пановой, а с  позиции иного  автора, конечно того же слабого пола  и тоже из
числа "независимых".  ороче, тот же  диалог, слово в слово пановский, но уже
подписанный  ќльгой  Ѕерггольц.  „то  за  чорт...  думаешь.  ƒругого  Ќикиты
’рущева,  вроде,  не  по€вл€лось, да  если бы  он  и  €вилс€, не  мог же  он
оказатьс€ в обличии старого  Ќикиты —ергеевича, согласившегос€ слово в слово
его дублировать?  Ќе в кино  же, как сказал  бы  писатель «ощенко. ƒа здесь,
конечно, корректорска€ ошибка. ј что  если с позволени€ автора?  “огда в чем
дело-то? ¬ забывчивости, небрежности или в чем-либо более возвышенном?

      онечно, не нам с нашим обшарпанным багажом рассуждать о возвышенном. ј
если всему виной авторска€ забывчивость, то кому, как не нам, знать, что  от
забывчивости  ничего  хорошего  не  жди,  разве  что  материала  дл€  работы
подсознани€. Ќа  нем  и  остановимс€. –азве тот факт, что авторитет  ѕановой
оказалс€ взаимозамен€емым с авторитетом Ѕерггольц, не свидетельствует о том,
что  авторитетами  —ережа  воспользовалс€  не  по   назначению?   “ут   даже
прослеживаетс€  тенденци€.  ѕоначалу  «ощенко  был «ощенко,  Ўварц  Ўварцем,
ѕанова ѕановой. ј потом ѕановой  стала  Ѕерггольц. ƒо «ощенко  и Ўварца дело
могло не  дойти,  но  только потому,  что  по€вились  другие  имена и другие
тенденции.

     Ќо об именах позже, тем более, что к концу сережиной жизни все кругом
     стали ƒовлатовыми.  —ейчас важнее то, что  к какому-то моменту у —ережи
настала  нужда   в  тусовке,  сортировке,  переклеивании  €рлыков,   а   там
пошло-поехало.  ј так  как  от всего до  всего  рукой подать,  все понеслось
стремительно, от грозы да в проливень, от огн€  да в полым€, а  от полым€ да
сразу в  новый жанр, с виду документальный, однако  замешанный  на дрожжах и
сметане  псевдодостоверности.  ѕолучилс€  зверь  не  зверь,  но что-то вроде
дракона,  в чреве которого крыло документа подхватило  крыло  фантазии в два
обхвата, а в точке второго обхвата бантом зав€залс€  вечный огонь авторского
таланта.

     ј причем здесь «ощенко,  Ўварц, ѕанова? ¬едь не у них же  заимствовалс€
кремень дл€ того огн€, что  бантом? Ќе скажите.  √де же разжитьс€ фантазией,
как не у них... Ѕудь псевдодокументализм,  которым "что-то вроде  дракона" и
было  окрещено,  замешан на собственном  опыте,  а  не на  жемчужинах чужого
вымысла,  пришлось  бы долго,  раскинув  сети, у  мор€  гул€ть.  ј  так  как
собственного  опыта  в псевдодокументализме, как говоритс€,  "днем с огнем",
самое врем€ было  установить иерархию.  ак и следовало ожидать, все началось
с ƒоната.


ѕопул€рность: 121, Last-modified: Thu, 02 Sep 2010 19:26:56 GMT