Городская цыганочка



Ах, улыбнись, ах, улыбнись              D6/F#                 B/G
Вослед, взмахни рукой,                                        D6/F#
Недалеко, за цинковой рекой.                        B/G       D6/F#
Ах, улыбнись в оставленных домах,       Dm          D#        A7
A7/+6
Я различу на улицах твой взмах.          Cm          D7          9
Gm  A7


Недалеко, за цинковой рекой,            D6/F#       B/G       D6/F#
Где стекла дребезжат наперебой             D6/F#       B/G       D6/F#
И в полдень нагреваются мосты,           Dm          D#        A7
A7/+6
Тебе уже не покупать цветы.                 Cm          D7          9
Gm  A7


Ах, улыбнись в оставленных домах,       Dm6         E
Где ты живешь средь вороха бумаг           Gm          E         A
И запаха увянувших цветов,               D#          Eb        A7
Мне не найти оставленных следов.           Cm             9      D7
9                                       Gm   A7


Как хорошо в оставленных домах             Dm          E7
Любить других и находить других,              Gm          E7        A7
Любовью умолкающей дыша,                       Dm        9 Dm+7      E
Навек уйти, куда-нибудь спеша.               Gm          A7        D6


Ах, улыбнись, ах, улыбнись              D6/F#                 B/G
Вослед, взмахни рукой,                                        D6/F#
Когда на миг все люди замолчат.                          B/G       D6/F#
Недалеко за цинковой рекой                      Dm          D#        A7
A7/+6
Твои шаги на целый мир звучат.              Cm          D7           9
Gm  A7


Останься на нагревшемся мосту,                  Dm          E7
Роняй цветы в ночную пустоту,                Gm          E7        A7
Когда река, блестя из темноты,               Dm        9 Dm+7      E
Всю ночь несет в Голландию цветы.          Gm          A7        D6/F#
Всю ночь несет в Голландию цветы.          Dm          Eb        D+7




           Am        G     C         Dm     Am       E7   F    E7
Жил был король, жил был король, он храбрый был, как лев,
           Am        G     C       Dm       Am  E7  Am
Жил был король, жил был король, король без королев.
Он, кроме хлеба, ничего не ел, не пил вина,
одна отрада у него была: война, война.

  Или в Hm

И день и ночь в седле, в седле, и день и ночь с мечом,
он мчался, мчался по земле, и кровь лилась ручьем
за ним, за ним, а впереди рассветный ореол,
и на закованной груди во тьме мерцал орел.

Летели дни, неслись года, он не смыкал очей,
о, что гнало его туда, где вечный лязг мечей,
о что гнало его в поход, вперед, как лошадь - плеть,
о, что гнало его вперед, искать огонь и смерть.

И сеять гибель каждый раз, топтать чужой посев ...
То было что-то выше нас, то было выше всех.
Ответь, ответь, найди ответ, тотчас его забудь,
ответь, ответь, найди ответ, но сам таким не будь.

  Он пред врагами честь свою и шпагу не сложил,
  он жизнь свою прожил в бою, он жизнь свою прожил!

Гони коней, гони коней, богатство, смерть и власть,
но что на свете есть сильней, но что сильней чем страсть.
Враги поймут, глупцы простят, а кто заучит роль,
тот страстотерпец, тот солдат, солдат, мертвец, король.

Простись, простись, простимся с ним, простимся, чья вина,
что тишь да гладь нужна одним, другим нужна война,
и дробь копыт, и жизни дробь, походные костры.
Одним - удар земли о гроб, другим кларнет зари.




Осенний город погрузился в дым,                   Em        /G        Am  /C
И горожан как будто размело.                D7        D7/F#     G
H7
Здесь не о чем и незачем двоим -                Em        /G        Am  /C
Мне одному и пусто, и светло.                 H7                  Em

Вот, кажется, знакомый поворот -
Зачем я оказался за углом?
Скрипит калитка крашеных ворот,
И вот передо мною отчий дом.

Я сквозь асфальт булыжник узнаю             Em                  Am
И дровяные склады над травой,               H7                  E7
Я поднимаюсь в комнату мою -                Am7       D7        G
Твоё лицо мерцает надо мной...                 F#7                 H7  +5

Ах ради бога - просьба не вставать,          Em        /G        Am  /C
Не прерывать из-за меня дела...              D7        D7/F#     G
H7
Скрипучая железная кровать -                        Em        /G        Am  /C
Я точно помню, где она была.                H7                  Em

Ну здравствуй, мама. Что там наш буфет?      Em                  Am  6
Отец на фронте - в доме тишина,                H7                  E  +3
И печь, как лёд, и хлеба тоже нет.          Am        D7        G  9
Да-да, конечно,- это всё война.              F#                  H7  +5

Ты плачешь, мама,- младший сын седой.        Em                  Am  6
Ну что же плакать - внучке в институт.       H7                  E  +3
Лишь ты одна осталась молодой,                 Am        D7        G  9
Ну а для нас, живых, года идут.              F#                  H7  +5

Я помню год и месяц, даже день,             Em        /G        Am  /C
Твоё лицо, сухое, как пустырь.                 D7        D7/F#     G
H7
Из нас двоих остаться мог один,              Em        /G        Am  /C
И этот выбор совершила ты.                  H7                  Em

Я должен знать, свой провожая век           Em                  Am
И черпая из твоего огня,                    H7                  E7
Что прожил эту жизнь, как человек,            Am7       D7        G
И что тебе не стыдно за меня.               F#                  H7  +5

Вы говорите - длинный разговор.              Em        /G        Am  /C
Я понимаю - вам пора ко сну.                D7        D7/F#     G
H7
Да-да, конечно, выходя во двор,              Em        /G        Am  /C
Я непременно эту дверь замкну.              H7                  Em

Вечерний город зажигает свет.                      Em        /G        Am  /C
Блокадный мальчик смотрит из окна.                  D7        D7/F#     G
H7
В моей руке любительский портрет            Em        /G        Am  /C
И год на нём, когда была война.             H7                  Em





Две девочки, две дочки, два сияния           Gm              Cm
Два трпетных, два призрачных крыла           D7              Gm D7/+5
D7
В награду, а скорее - в оправдание                         Gm     Cm
Судьба мне, непутевому, дала.                   F7              B
Лечу, лечу, чужою болью мучаясь,                          Dm7/-5
G7                              Cm
Над красотой и скверною земной,              A               D7   D7/+5
D7
Уверенный, что не случится худшее,        } 2р            Gm     Cm
А если и случится,- не со мной.  }         D7              Gm D7/+5


И невдомек летящему, парящему,
Какая сила держит на лету.
И только увидав крыло горящее,
Ты чуешь под собою пустоту.
И падаешь, закидывая голову,
На всей Земле, на всей Земле - один,
И бесполезно машут руки голые,
И здесь уже - не до чужой беды.


Легко любить, что не тобой посеяно,
Не выдохнуто с мукою вдвоем.
И как легко бороться за спасение,
Когда это спасенье - не твое.
Эй, кто-нибудь! От самого от страшного
Спаси шутя, как я тебя спасал.
Верни мне это крылышко прозрачное,   } 2р
Чтоб я его опять не замечал.        }




                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7
                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7

День за днем, а год за годом катит.                     Em         A7
Em
Время вдруг становится судьбой.                D7                   G  E7
Ни на что его уже не хватит -               E7   E   Am          A C
Лишь на безоглядную любовь.                   F#m       H7         C   E7
Ни на что его уже не хватит -               E7   E   Am          D7
/A                          G   C
Лишь на безоглядную любовь.                   C(+7)     Am        H7 Em

То люблю, что оказалось рядом,                        Em           Am
До чего рукою дотянусь.
Ничего другого мне не надо,       } 2р
И назад уже не обернусь.     }

                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7
                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7

За спиною холмик остается,
Крестиком под ноги ляжет тень -
Не про это ли всегда поется,  } 2р
Если даже в песне - ясный день?!  }

Вновь зима над милыми местами -
Сколько их осталось впереди?
И земля, расшитая крестами,- } 2р
Белою рубахой на груди.          }




F#m A H C#7
F#m A H C#7

 F#m                       A
На столе от лампочки круг,
H
А за кругом в комнате мрак,
    D
В круге сразу видно, кто друг,
  G#7                     D7 C#7
Кто во мраке, ясно, что враг.

Девочка рисует дома,
Над домами вьются дымы,
И еще не знает сама
Кто чужие здесь, а кто мы.

Вот опять возводится дом,
А над домом тянется дым,
Все плохое будет потом,
Все хорошее создадим.

  F#m
  А под дымом варится суп,
    A                      H
  Чтобы каждый в доме был сыт,
   D                    G
  Тот, кому захочется спать,
   C#7                     F#m
  Сам на полночь ставит часы.
    A H C#7
F#m A H C#7

А за домом высится сад,
Там деревьев несколько сот:
Яблоки на ветках висят,
Сами так и просятся в рот.

Что для жизни надо, всё есть,
Чего нету - значит пустяк,
Решено - мы жить будем здесь,
Решено - мы жить будем так.

      F#m
     Нарисуем старых друзей,
      A                    H
     Не заметим старых врагов,
       G#                    Hm
     В этом мире все любят всех,
     D                      C#7
     И до смерти здесь далеко.

  Здесь покой - извечный закон,
  Незнакомо здесь слово "вдруг",
  Жалко, что кончается он
  Там же, где от лампочки круг...
  Там же, где от лампочки круг...
  Там же, где от лампочки круг...


Am              Dm     E         Am
Дружище, как-нибудь, авось до встречи,
                  Dm     G    C
Мы там, где этот путь едва намечен,
      A7                        Dm
Кто знает, где подловит нас судьба?
    G         C              Am
Нальем по ободок и сдвинем руки,
     Dm       G            C
За прямоту дорог и стих упругий,
   E                      Am
За белизну последней из рубах.
За белизну последней из рубах.

Мы живы, черт возми, и это чудо.
Нам в спину дышит мир, он наш покуда,
И мы в нем не последнее звено.
А если небеса решат иначе,
То каждый знает сам, что это значит,
А впрочем, нам уж будет все равно.

Звучит последний тост и поднят кубок,
Мужчина это тот, чей шаг поступок,
А за поступок надо отвечать!
Ну что ж мы отвечаем:" Посидели,
А нынче отмечаем выбор цели."
Как говорилось, главное начато.




                               Em  Em/C#  H7/+3 H7/9 H7
                               Em  Em/C#  H7/+3 H7/9 H7


Белая, как сон, во сне моем бежит дорога.  Em        (C)       Am +7 7
И светла она, и от нее земле светло.        D7                  G  H7
Только иногда во сне догадкой сердце дрогнет -   Em        C         Am +7 7
Это ж снегом черную дорогу замело.            C         H7        Em D7
Все белее сон - ни пятнышка кругом, ни тени,  G         E7        Am
Хоть сначала жизнь пиши, а вот и край листа.   D7                  G  H7
Так с чего ж начнем, на белые упав колени,    Em        C         Am
Белою рукой по белым проведя вискам.            C         H7        Em
Сон такой, что можно краску выбирать любую
И любого цвета вычертить себе судьбу.
Оглянусь на все, чем жил, и вдоволь налюбуюсь,
Руку с кистью наугад макну куда-нибудь.

Легкие штрихи один с одним ложатся рядом:
Вот мой дом, семья, а вот они - мои друзья.
Вот страна, вобравшая и боль мою, и радость.
И, конечно, тот стоящий сбоку, - это я.
Как подробен сон и как он скуп на перемены -
Ни лица, ни точки лишней здесь не посадить.
Прожитая жизнь - она одна и непременна.
А судьба - как раз и есть все то, что позади.

Южный ветер налетел, дыша теплом и гнилью,
И растаял сон, и обнажил дорогу снег.
Цвет руки, одежды цвет - такие, как и были.
Только цвет волос таким остался, как во сне.




Am  Am  D(II) E7(II)

 Am  F  Dm   E7     Am   F Dm   E7
Как непрочны  двери у страны доверья
  Am G7C    Dm F                  E7
Для того, кто  верит только в замки.
  C Am  Dm  G7    C Am  Dm  G7
Значит неизбежно гасит нашу  нежность,
 C Dm C  Dm  F         E7       Am
Нашу нежность тяжесть чей-то руки.

Что нас больше учит - время или случай?
Вряд ли важно, даже если поймешь.
Но когда нас давит сон страшнее яви,
Выйди ночью под мерцающий дождь.

Все надежды, слышишь, он тебе надышит -
Дождь бессонный, шелестящий в ночи.
Плеск оваций в зале, или губ касанье -
Губ касанье можно в нем различить.

И пока над нами голубое пламя
Неизвестной, нас хранящей звезды.
Будет как и прежде сердце греть надежда,
Унося нас далеко от беды.



Am
Мы однажды вместе с Васей

Отдыхали на турбазе
A7
Я из Волги не вылазил
       Dm
Я с-утрашки долбанул

Что нам рифы, что нам мели
Am
Отдыхали как хотели
      E
Возмужали, загорели
                      Am
Вот только Васька утонул

Через полчаса с турбазы
Притащили водолаза
Разбудили, но не сразу
Он глаза открыл, икнул
И "Тройного" влил в аорту
Сразу видно - парень тертый
Спец, отличник, мастер спорта
Вот только тоже утонул

Прибежал директор базы:
Не видали водолаза
Все духи украл, зараза
Всю похмелку умыкнул
Эх, найду,- кричит, и в катер,
И с разбегу дернул стартер
И умчался на фарватер
Где, конечно, утонул

В общем, ставлю рубль - ставьте стольник
Здесь бермудский треугольник
За покойником покойник
Я как крикну "Караул!"
Из кустов в одном погоне
Весь в ремнях и в самогоне
Прибежал полковник Пронин -
Ну, этот сразу утонул

А потом тонули ходко
Врач и повар с пьяной теткой
Рыбнадзор - тот вместе с лодкой
Ну а к вечеру вообще
Два директора завода
Все туристы с парохода
И главно, канули как в воду
Ни привета, ни вещей

К ночи сторож появился
Тот совсем не удивился
Говорит - ты че сбесился?
Глянь на Волгу - вон она
Там намедни посередке
Потонула баржа с водкой
Может, сплаваем в охотку?
И нырнул. И тишина.






По булыжной мостовой чиркают копыта.       G           D         G
Гром телеги на камнях, щелканье кнута.       Am    Em         H7   Em
Здравствуй, улица моя! Думала, забыта?   C     Am         D7   G
Нет, на скольких не бывал,- лучше, да не та!   Am    Em        H7
Em  D7
Милый сердцу уголок Знаменской и Спасской-    G           D         G
Не под сенею дубрав, угол из камней.       Am    Em         H7   Em
Если хоть чему-нибудь суждено остаться,      C     Am         D7   G
То вот этому углу в памяти моей.           Am    Em         H7   Em

На доме трещина от верха до фундамента,       Em-9     Am        H7
Em
Полсотни лет - а ни сошлась, ни разошлась.       C     Am         H7   Em
Он словно склеен этой трещеною намертво,   Dm/H        E7        Am
Она, как жизнь моя, с ним намертво срослась.   Em    C         H7
Em  D7

Дядя Паша-инвалид - где ты, дядя Паша?
Риторический вопрос - умер ты давно.
А вот Нинка расцвела, Нинка - мука наша,
Но не с нами собралась Ниночка в кино.
Мы, конечно, мелкота - нам всего двенадцать
Нинка - девочка тип топ - ей пятнадцать лет.
И, конечно, нам за ней сроду не угнаться...
Где ты, Ниночка, теперь? Нет тебя, как нет.

На доме трещина от верха до фундамента,
И окна в окна через трехметровый двор.
Замки, сарайчики, поленницы - куда уж там!
И все венчает перекошенный забор.

Мишка-цыган был черняв - может, и не цыган.
Но считался хулиган и вообще - шпана.
Им пугали пацанов, он сквозь зубы цыкал,
Желтой фиксою маня - жалко, что одна.
Как хотелось нам за ним  с девкой в черном платье,
Под шифонный локоток взять ее скорей.
Двор учил меня всему, и заметим, кстати,-
Заодно открылось мне то, что я - еврей.

На доме трещина от верха до фундамента -
Наш двор не тот, и только трешина все та ж.
И поднимают меня вверх ступеньки памяти
На мой четвертый, на последний мой этаж

Ну а ты как, Витя-шпунт, первый мой учитель?
Верка-булочница нас помнит и теперь.
И диванчик не скрипел - это вы учтите,
И не пела по утрам в коммуналке дверь.
Вспоминать или забыть - в этом нет вопроса:
Сам себя не обойдешь - плохо ль, хорошо ль.
И тем более потом все решилось просто -
Кончен двор, настала жизнь - впрягся и пошел.

На жизни трещина от верха до фундамента,
Как та, на доме, и никак не зарастут.
И мое семечко навеки в ней останется-
Побеги всюду, корешочки только тут.
Л. Семаков          Философический канкан
Если в ритме бодрого канкана                C                   G7
Посмотреть с иронией на мир -                                         C   A7
Можно жить на севере Кавказа                 A7                  Dm
И на юге острова Таймыр.                           E7        Am  G7

Можно быть Давидом и Кириллом,
Можно жить и долго и в долгах,
Можно пить боржоми на Курилах;
Можно пить портвейн в Ессентуках.

Жажда жизни просит утоленья
Дважды два надеются на пять.
Ждут весны безрогие олени,
Чтобы стать рогатыми опять.

Стастье нас обманывает часто
Предлагая торную пропу,
Можно быть здоровым, но несчастным;
Можно быть счастливым, но в гробу.

Страсть бездарной стала бы без драмы,
Глупой тряпкой стала бы фата.
Невозможно королю без дамы,
Невозможно даме без вальта.

На любовь не выдано патента
У любви жеманное лицо -
Можно быть желанным импотентом,
Можно быть постылым жеребцом.

Жизнь она меняется с годами -
Предаваться стоит ли тоске?
Можно нахимичить в Магадане,
А сидеть на химии в Москве.

Каламбур фонарь в словестном мраке,
Был он раньше будет и потом.
Можно быть с котомкой и во фраке,
Можно быть без фрака и с котом.

Можно на вершины не решиться,
Можно быть с вершинами на ты.
Можно быть не понятым при жизни,
Можно быть при жизни понятым.

Жизнь кипит пугаясь с пугая,
Усмиряя мнение свое.
Можно быть бесстрашным попугаем,
Можно быть пугливым соловьем.



Am          Dm           E7           Am
Не гляди назад, не гляди,  просто имена переставь.
                 Dm            G7             C            A7
Спят в твоих глазах спят дожди.  Ты не для меня их оставь.
            Dm          G7           C          /H  A7/C#
Перевесь подальше ключи,  адрес поменяй, поменяй.
            Dm           E7            Am
А теперь подольше молчи -   это для меня.

Мне так все равно, все равно. Я уговорю сам себя.
Видно все за нас решено, видно все ворует судьба.
Только ты не веришь в судьбу. Значит просто выбрось ключи.
Я к тебе в окошко войду. А теперь молчи.




Осень - падают сомненья,                    Dm                  B -> C
Осень - гнутся мачты сосен,                           C7        F6  Gm6
Осень - близятся решенья,                                          B  Gm6
Вот такое время - осень.                  Gm        Gm7       A7/+5  A7

Осень - время расставанья,                  Dm                  G
Дом забит и сад заброшен,                 C                   F6  Gm6
И последнее свиданье                                           B  Gm6
Лишь с тобой одною, осень.                 Gm                  A7/+5  A7
Dm
Осень - север голубее
И слабей дыханье юга,
В ломком золоте аллеи,
Где-то тихо зреет вьюга.

Осень платит не по капле,
Осень платит полной мерой
И за меченые карты,
И за верность, и за веру.
Шепот слышен на полсвета
Горизонт прозрачно-ясен,
И чиста моя планета -
Вот что значит слово "осень",
Вот что значит слово "осень".





Ну что ты, олешек, ну маленький, что ты?     Am                 Dm
Лиловый зрачок настороженно жив,                  G7           C     A7
И на отражениях крошечных сосен             Dm     E7    Am    F
Мое отраженье пугливо дрожит.                 Dm     F     Hm7/5-   E7


Дрожат, упираясь, высокие ножки,
А нежные ноздри вбирают меня.
Не надо бояться, не надо, хороший -
Все это когда-то придется менять.


Придется поверить, безумно рискуя,
И в руки, которые могут дарить,
И в губы, которые только целуют,
А страх и желание - не разделить.


Что делать, малыш, мы похожи немного:
Я тоже дикарь, непривычный к рукам,
Мне тоже, себя донеся до порога,
Последнего шага не сделать никак.


                                   Am          Dm  G7         C
A7/C#
                                   Dm E7 Am F    Dm F Hm5-/7 E7

И словно решив: если хочет, пусть губит,-
Как будто в полете над темной водой,
Он вытянул тело, и влажные губы              Dm     E7    Am    F
Покорно легли на сухую ладонь.                    Dm     F     E7    Am




 Am      E      Am     Am    E       Am
Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров,
                 Dm      G              C
Мимо роскошных кладбищ, мимо больших базаров
 Am     E    Am          A7      Dm
Мира и горя мимо, мимо, Мекки и Рима,
 Dm              Am    H7        E       Am
Синим солнцем палимы идут по земле пилигримы.

Убоги они, горбаты, голодны, полуодеты,
Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета.
Над ними грохочут ливни, вспыхивают зарницы,
Звездный пожар над ними, и хрипло кричат им птицы.

А мир останется прежним. Да мир останется прежним.
Ослепительно снежным, и сомнительно нежным.
Мир останется лживым,
Мир останется вечным.
Может быть, постижимым,
Но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
От веры в себя да в бога,
И, значит, остались только
Иллюзии и дорога.
И быть на Земле закатам,
И быть на Земле рассветам.
Удобрить ее солдатам,
Одобрить ее поэтам.
                     От веры в себя отдам бога.
И значит осталось только - иллюзия и дорога.

     *   *   *


На муз. Ж. Тжасковского


Ветер                                         Dm       Dm+7    Dm7  Dm6
Гонит стаи листьев по небу,                   D#       A7/+5  A7    Dm
Нагие ветви подняты,                          Gm6              Dm
Как руки у тебя.                            Gm6      /B      A7   Dm
Светел                                         Dm       Dm+7    Dm7  Dm6
Золотой листок у ног твоих                      D#       A7/+5  A7    Dm
Зато трава груба.                            Gm6      /B      A7   Dm
Даришь
Мне букетик одуванчиков
И говоришь:"Храни его,
Иначе я умру".
Как же донесу домой подарок твой
я на таком ветру?!                        Gm6      /B      A7     Dm6




3/4      E7
 Dm                   G                     C      Edim
Помнишь этот город, вписаннныйй в квадратк неба,
     Dm         G      C         Edim
Как белый островок на синем,
     Dm       G    C         E7
И странные углы косые...
 D                     E7                    Am       E7
Жаль одно - что я там был тогда, как буд-то не был!

Помнишь церковь, что легко взбежала на пригорок,
И улеглась на нем свободно,
Отбросив руку с колокольней,
Как лежал бы человек, спокойно глядя в небо.

Ветерок относит тени и друзей и женщин -
Что ж, разве это не прекрасно,
Что верить до конца опасно!..
Неужели ты чего-нибудь другого хочешь?

Две свечи в ногах, а сами встанут в изголовье.
Вот - фотография прекрасна,
И время над тобой невластно.
Слава богу, та с косою нас еще не ловит.

Стены этих храмов по глаза укрылись в землю,
И добрые седые брови,
И в желтых бородах улыбки!..
Неужели ты в ответ не хочешь улыбнуться?

Камни нас в лицо узнают и запомнят - камни.
Ну разве нам с тобой не ясно,
Что все устроено прекрасно?
Лица их в морщинах, тяжкие тела их помни!

Так лежал бы человек, спокойно глядя в небо...



Неведомо как за незримой иголкой                     Em               Am
Струится незримая нить.                              H7               Em
И мне этой женщины хватит надолго -           E7               Am
Ах только бы все сохранить!                    C                H7

  Ах только бы легкие пальце летали          Hm5-/7           E7
  Над сумрачным нашим житьем,                Am7              D7
  Ах только б незримые дыры латали           G(+7)            C(+7)
  Ах только б незримые дыры латали           Am               H7
  Волшебные руки ее.                         C       H7       C
  Волшебные руки ее.                         Am      H7       Em
На ниточке этой, как на пуповине,
Единою кровью дыша,
Два сердца, скрепленные по сердцевине,-
Они и зовутся "душа".

  Когда же дыханье и тело едины,
  Понять не составит труда:
  Мы неразделимы и необходимы,
  И это - уже навсегда.
Не верю в богов, во второе рожденье,
Ни в скорый и праведный суд.
Надежда одна - что в последнем паденье
Летящие руки спасут.

  А если и им не дано дотянуться
  Иль силы не хватит в крылах,-
  Спасибо судьбе, что смогла улыбнуться,
  И жизни - за то, что была.




Ботиночки дырявые, от сырости дрожу
и пальцами корявыми узоры вывожу.
Ого-го-го, да на асфальте.

Тихонько дождик сыпется за шиворот ко мне,
троллейбус не торопится, а капли на спине,
ого-го-го, уже согрелись.

Я сам себя баюкаю: "Хорошенький ты мой.
Нельзя же всё с наукою, шагал бы ты домой,
ого-го-го, с одной из этих."

Но с этой не получится, а дома есть обед,
но дома нет попутчицы а здесь обеда нет!
Ого-го-го, как надоело... О, пришёл троллейбус...


2/4          *   *   *



6/8
Осенний город погрузился в дым
и горожан, как будто, размело.
Здесь не о чем и незачем двоим -
мне одному и пусто и светло.

Вот, кажется, знакомый поворот,
зачем я оказался за углом?
Скрипит калитка крашеных ворот,
и вот передо мною отчий дом.

Я, сквозь асфальт, булыжник узнаю
и дровяные склады над травой,
я поднимаюсь в комнату мою,
твоё лицо мерцает надо мной.

Ах, ради бога, просьба не вставать,
не прерывать из-за меня дела.
Скрипучая железная кровать -
я точно помню где она была.

Ну, здравствуй, мама, что там наш буфет?
Отец на фронте, в доме тишина,
и печь как лёд и хлеба тоже нет,
да-да, конечно, это всё - война.

Ты плачешь, мама: малдший сын седой,
ну, что же плакать, внучке в институт.
Лишь ты одна осталась молодой,
ну а для нас, живых - года идут.

Я помню год, и месяц, даже день,
твоё лицо, сухое как пустырь,
из нас в живых остаться мог один,
и этот выбор совершила ты.

Я должен знать, свой провожая век,
и черпая из твоего огня.
Что прожил эту жизнь как человек
и что тебе не стыдно за меня.

Вы говорите - длинный разговор,
я понимаю - вам пора ко сну.
Да-да, конечно, проходя во двор
я непременно эту дверь замкну.

Вечерний город зажигает свет,
блокадный мальчик смотрит из окна,
в моей руке любительский портрет,
и год на нём, когда была война.



Вы извините эти вольности,
я не могу на "ты" как прежде.
"Ты" -  боль моя, а "вы" уходите
но это "вы" - почти надежда.
Не "ты" а "вы" и всё покажется
опять бегущим от начала,
"вы" - значит всё что было кажется
умней и лучше чем сказала.

Тот день, так и не ставшим вечером,
и миг несущий эти строки,
вы упоительно забывчивы,
очаровательно жестоки.
Перемежая солнце тенями,
вы так легко меняли маски -
оранжерейное растение
из сочинённой вами сказки.

И снег и пыль всё мимо падало,
но вот холодное коснулось
ах, вам ли думать и разгадывать,
вы просто жалобно свернулись.
О, век несытого количества
когда излишество не в моде,
вы - безусловное излишество,
вы, как цветок на огороде.



Что любить когда кругом потери
Остается жить без веры веря
Что родные люди все кого мы любим
Вечно рядом с нами будут.

Ты не шути когда судьба поманит
Не гшрусти когда она обманет
И комки глотая снова жизнь латая
Истина поймешь простая.

Все что еще вчера из бетона
Нынче ступи хоть шаг, ноги тонут
Там, где еще вчера плыл твой плотик
Нынче пузыри в болоте.

Что любить,- да только то, что близко
Полюби дружок себя без риска
Да не дрогнет пламя перед зеркалами
Где твое лицо как в раме.

Полюби стекло, металл и камень
Погуби своими же руками
Те живые звезды, что нас так тревожат
Погуби пока не поздно.

Да брат, легко сказать-"это правда"
Плюнуть и растоптать-вся то радость
Что брат, не хватит сил-и не надо
Так живи как жил не падай.

Мертвым отдай покой-это точно
Ты же пока живой-кровоточишь
Прочих ответов нет и не будет
Так устроен свет и люди.

Что любить когда кругом потери
Что любить когда кругом потери
Что любить когда кругом потери.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г.
в г.Днепропетровск)



Ах, загадали нам загадку
Не сыскать названия
Словно в сказке для порядка
Дали три желания.

Три, а как одно похожи
Словно в омут головой
И мурашками по коже
Под водою ледяной.

И ничего, не до не после
Время года не узнать
Может быть еще не осень
Ну уж точно не весна.

Через страсть перешагнули
И любовь нам не дана
Поцелуи словно пули
Разрываю сердце нам.

И слова как камни тонут
Комната качается
Начинается со стонов
Стонами кончается.

Время каркнет по вороньи
И едва замрет в тиши
К узникам приговоренным
В эту комнату спешим.

И конца нет этим встречам
Как и песне нет конца
Вот опять спустился вечер
Комната качается.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г.
в г.Днепропетровск)




       Одна из последних песен Евгения Клячкина
       написанная в Израиле.


Ехали евреи из России прочь,
Где росли, старели, коротали день да ночь.
Но "мамою" не называли,
Все пинка от мамы ждали,
А дождались - стало им не в мочь.

Ехали евреи в начале кто куда,
Думали:"Успеем на любые поезда."
Но Америка накрылась,
Xоть Германия открылась,
В общем, оказалось всем сюда.

Ехали евреи на родине осесть,
-Косточки погреем, будем сладко пить да есть.
Родину не выбирают,
Дома стены помогают
Если только эти стены есть.

Думали евреи уж здесь наверняка
В теплом доме на постели разомнем бока.
Но что мы видим, что мы слышим,
Нету стен и нету крыши.
Схар дира* - вот все что есть пока.

Приехали евреи, черт их к нам привез.
Лишь Шамир, Шарон да Перец рады аж до слез.
Но вот беда Шамир - борец за мир,
Ну а Шрон против ООН.
Кто же за евреев, вот вопрос. О!

Перец он раввин и борода его бела.
Зорко смотрит он сквозь брюки есть ли брит мила**.
Кто прежде в партию не смог пройти
Добро пожаловать в "дати"*** -
Будет жизнь прекрасна и мила!

Здравствуйте, славяне, а абсорбцией вас прямоы****.
Евреями мы были там в России за кормой.
Здесь же в качестве нагрузки
Докаже, что ты не русский.
Словом, с возвращеньицем домой.

Ехали евреи, две тыщи лет ехали,
ехали и едут до сих пор.

Примечания:
* - "Схар дира"="Съемная квартира"(иврит)
** - "Брит мила"="Обрезание"(иврит)
*** - "Дати"="Религиозные"(иврит)
**** Прямая абсорбция - политика израильского правительства по интеграции
"новых репатриантов" в израилское общество, включающая в себя
пособие и школу по изучению иврита.






Зеркальце говорит: "Старимся, гражданочка."
А на сердце горит поздняя цыганочка.
Почему, отчего, да по какому случаю
мы других бережём, а друг друга мучаем?

Перетянут букет золотыми нитями.
Ревновать в двадцать лет - это извинительно.
Не скажу где была, пусть ещё помается!
Вот была - да сплыла, так мне больше нравится.

Попугай номерок нам на счастье вытянул.
Сорок лет. В этот срок ревность упоительна!
Ах ты, мой дурачок, я тебе не верила.
Двадцать лет? Пустячок. Извини, проверила...



Ночью вода вертикальна как лес,
лес подошёл к воде.
Вёсла роняют задумчивый всплеск,
вторящий тишине.

Ночью, камыш вырастает звеня,
водоросли смелеют(?).
Небо уходит и тени огня
прячет среди теней.

Ночью острее встают камыши,
вёсла - как два крыла.
Капли роняют на выгнутый щит
маленькие тела.

Ночью звезда, опускаясь к ногам,
зябко дрожит в воде,
лес остывающий движется к нам,
волны чужих надежд.

Ночью, деревья отдельно, как мы:
каждому по звезде.
Сонные блики лежат у кормы,
сонно припав к воде.

Лодка, уютная как колыбель,
как колыбель чиста,
в лилиях в белых и в звёздах с небес,
как колыбель - в цветах.

6/8   *   *   *



Нет не уходи
когда унылой пеленой висят дожди
и неба синего не видно впереди
и мокрый холод разливается в груди
не уходи
когда окно от серых туч и серых струй почти темно
за ним колеблется размытое пятно
и в тусклом сумраке за мокрою стеной
передо мной
твои глаза пересекает капля будто бы слеза
и губы движутся но нечего сказать
и память снова возвращается назад
к твоим глазам
и старый двор пустой и мокрый на меня глядит в упор
и повторяет наш последний разговор
почти без слов и тем понятнее укор
и до сих пор
идут дожди кругом зима а у меня идут дожди
и хоть бы маленький просвет был впереди
и всё кричит во мне кричит
не уходи, не уходи


2/4     *   *   *




Ни о чём не жалеть,
этот мудрый печальный закон
много лет, много лет
лечит нас и, как доктор домашний, знаком.
Ни о чём не жалеть,
значит все остальные слова,
как леса в ноябре
опустели и гулко грохочет листва.

Ни о чём, никогда не жалеть, не жалеть,
только "нет", только "нет",
в этой малой частице кончается след
никуда не ведущих, но прожитых дней.

Ни о чём не жалеть:
если узел нельзя развязать,
то рубить смысла нет,
надо просто повязку надеть на глаза.
Ни о чём не жалеть,
если память беззвучно кричит,
если жжёт, словно плеть,
и сквозь трезвые строки рыдает мотив.

Ни о чём не жалеть - это значит уйти,
зачеркнуть навсегда
всё что было с тобой, значит память убить
и убить свою жизнь за годами года.

Ни о чём не жалеть, умоляю меня не проси.
ни о чём не жалеть - это сверх человеческих сил.



Отчего в глазах прозрачно-карих
золотая грусть
не печалься славный мой товарищ
больно ну и пусть
разве это осень если сброшен
первый жёлтый лист
если столько ласки сердце носит
милая очнись.

Припев: Не грусти коль жизнь покажется
        одинокою это кажется
        обязательно окажется
        кто-то нужный на пути
        и как странно всё изменится
        неизвестно куда денется
        что мешало нам надеяться
        от беды своей уйти.

Красною листвой земля согрета
гаснущий костёр
в лес осенним золотом одетый
я войду как вор
в синей вышине сомкнулись кроны
в жёлтое кольцо
посмотри же на свою корону
подними лицо.

Припев: И судьбой не избалована
        вдруг проснёшься коронованной
        царство осени бесценное
        упадёт к твоим ногам
        и прекрасна словно Золушка
        ты на месте в этом золоте
        и сама как драгоценность ты
        хоть себе не дорога.

Вздрагивая ляжет на ладони
крохотный листок
ты не бойся мы тебя не тронем
жёлтый огонёк
опускайся где-нибудь в сторонке
мы замедлим шаг
где твои братишки и сестрёнки
меж собой шуршат.

Припев: В этом шорохе услышится
        ах как дышится ах как дышится
        даже падая колышется
        каждый листик погляди
        разве можно разувериться
        если любится и верится
        если хочется надеяться
        если столько впереди.


3/4     *   *   *




В небе облака из серой ваты,
сыровато, серовато,
не беда, ведь я привык.
В луже эта вата намокает,
и волнуясь пробегает
под водою мой двойник.

Люди даже днём не смотрят в окна,
на дожде антенны мокнут,
телевизоры в тепле,
город подставляет небу крыши
притворяясь, что не слышит
танец капель на стекле.

Вечер дарит свету отраженья,
и квартир немые звенья
повисают над двором.
Ветер отражения полощет,
он наощупь ищет площадь,
и освистывает дом.





Мучит голову рассвет,
осень год за годом,
нету дня и ночи нет -
славная погода.
Капли скачут на стекле -
городские шутки.
Ах, не будет ли светлей
днём, хоть на минутку?

Год ли, день ли, так сошлось,
всё по счёту платишь.
Даже брызги от колёс
все летят на платье,
не промажет ни одна,
всё сполна досталось.
Да была ль в году весна?
Сроду не бывало!

Завести коня во двор,
запереть ворота,
кто там бродит - гость иль вор -
думать неохота.
А подумать, всё равно,
всё равно сворует -
оглянись, с кем пьёшь вино?
Кто тебя целует?

Мучит голову рассвет,
что ж, рассвет и только,
не спрошу: "Вам сколько лет?
Осеней вам сколько?.."
Ночь проходит по земле,
капли бьют "Цыганку",
вроде, стало веселей,
только наизнанку.     │3 р.



2/4

Этот город - он на вид угрюм,
краски Севера полутона,
этот город - он тяжелодум,
реки в камень он запеленал.
хс.

А сейчас, дождями перемыт,
пряча лужицы в своей тени.
Розовеет на Неве гранит
и дома стоят совсем одни.
хс.

Птичий гомон будит Летний сад,
разминаются мосты, кряхтя.
Силуэты обрели фасад,
в эту ночь я у него в гостях.
хс.




Дальний слышится гудок,
рельсы шепчутся о чём-то,
пасажирский, иль товарный
им пока не угадать.
По щеке скользит цветок,
вьётся труженица-пчёлка,
будто до него и верно
не секунды, а года.

Безразличный примем вид
или лучше - беззаботный.
Будто и взаправду поезд -
электричка, товарняк.
Ну проедет, пролетит,
полно врать перед собой-то,
жуй травинку, успокойся,
ты сейчас увидишь знак.

Вот дымок сороковых,
тепловоз пятидесятых,
на подножках на вагонных
по вдвоём и по втроём.
Кто сумел - на боковых,
остальные на висячих,
едем, едем незаконно,
в завтра светлое своё.

Значит поезд вон какой!..
Где там нижняя подножка?
Ну, привет, пацан губастый,
мы прорвёмся, но держись.
Ты упрись в неё ногой,
да всерьез, не понарошке,
незнакомое - опасно,
эта штука парень - жизнь.

Пролистает паровоз пару вёрст,
намотает их на оси колёс,
перепуталось там всё, не сошлось,
натянулось, напряглось, порвалось
и клочками унеслось. Паровоз...

Так и катится состав,
как мелодия по струнам,
всё что крупно, всё что мелко,
есть и топливо и груз.
Эй, в машине, не устал?
Видишь, и не так уж трудно
вовремя заметить стрелку,
вовремя запрятать грусть.

Вот купейный мой вагон -
до начала целый поезд.
Как-то быстро всё пропето -
даже ахнуть не успел.
Ведь казалось - на роман.
Ну, по крайней мере, - повесть...
Восемь строчек, два куплета -
вот и всё, что было, спел.

Ну зачем цепочку рвать,
многоточие - не точка,
вон полянка, где лежал ты,
мимо окон поплыла.
Непримятая трава:
ни окурка, ни следочка.
И остались, как ни жалко,
лишь ромашка да пчела.



Прокатилось лето кубарем,
ты стоишь заворожённая
словно тучка в небе утреннем,
синевою отражённая.
Знаю, с мужем ты не дружная,
жизнь не ладится, не ладится.
Ах ты, вдовушка замужняя,
посиди со мной красавица.

Одари сердечным золотом.
А она смеётся: "Где уж нам!"
Говорит: "Да вы так молоды,
вам ещё ходить бы к девушкам.
А красивых нынче мало ли..."
И подумал я:"А много ли?"
Между нами листья падали,
и шептались грустно тополи.

И дрожали губы влажные
не от страсти, а от холода.
Стало жаль, что мы домашние
и уже не так уж молоды.

Прокатилось лето кубарем...


     *   *   *



Новобранцы, новобранцы, новобранцы
Ожидается изысканная драка.
Принимайте новоявленного братца,
Короля и помазанника из мрака.
Вот я снова перед вами, одинокий,
Беспокойный и участливый уродец,
Тот же самый черно-белый, длинноногий,
Одинокий и рогатый полководец.

Перед веком, перед веком, перед богом,
Перед господом, глупеющим под старость,
Перед боем в этом городе убогом
Помолитесь, чтобы что-нибудь осталось.
Все что брошено, оставлено, забыто,
Все что "больше не воротится обратно"
Превращается в беспомощную битву,
В удивительную битву за утраты.

Как фонарики, фонарики ручные
Словно лампочки на уличных витринах,
Наши страсти, как страдания ночные,
Этой плоти и пространства поединок.
Так прислушивайся к уличному вою,
Возникающему сызнова и с детства.
Это к мертвому торопится живое,
Совершается немыслимое бегство.

Что-то рядом затевается на свете
Это снова раздвигаются кровати.
Просыпаются солдаты после смерти,
Просыпаются любовники в объятьях.
И по новой зачинаются младенцы,
И трубят перед рассветом саксофоны,
И торопятся торопятся одеться
Новобранцы, новобранцы, солдафоны.

Как вам нравится наш новый полководец?
Как вам нравится построенный народец?
Как вам нравятся покойники и дети,
Саксофоны и ударник на рассвете?
Потому что в этом городе убогом,
Где отправят нас на похороны века,
Кроме страха перед дьяволом и богом
Существует что-то выше человека.


6/8(1/2)

Ах, не дели ты с музыкой слова,
они, как мы с тобой, неразделимы,
а если не сольются воедино,
то лгут слова, а музыка права.

Ну что ещё так нежно обоймёт,
так глубоко на дно души заглянет,
поманет, позовёт и не обманет,
и все печали до конца поймёт?

Ах, не ищи ты трещинку в любви,
не проверяй кирпичики на прочность,
а то ведь вот случится, как нарочно,
со страху страхи сбудутся твои.

А ну ка загляни судьбе в глаза,
увидишь только то, что сам захочешь.
От веры до сомненья путь короче,
намного, ох, короче, чем назад.
хс.

Ах, не пускай ты ревность на порог,
она и ненасытна, и всеядна.
И ты пропал, когда промолвил: "Ладно!
Проверим подозренья, хоть разок..."

Сомненья дьявол ловок и хитёр,
погашенное снова жжёт страданье,
и не стремись услышать оправданья,
они - поленья в этот же костёр.

Ну не надо, пусть напев беспечный
успокоит душу и умерит боль.
Страх с любовью они рядом вечно,
значит любишь, если так с тобой.

Ах, не дели ты с музыкой слова,
ах, не ищи ты трещинку в любви...



Мой джинсовый, всепогодный,
раз в году меняемый -
я надел его сегодня -
твердый, несминаемый.

     Я на Бога уповаю
     моего, еврейского,
     бирочку "левайс" вшиваю -
     жаловаться не с чего.

Жаловаться нет причины -
вот сижу и радуюсь:
солнце светит, я - мужчина,
и живой - не правда ли?

     Поглядишь на вещи шире -
     и смеяться хочется:
     все прекрасно в этом мире,
     когда гордость кончится.

Надо же - пока болтали,
в песне зубки режутся.
Как там струны на гитаре?
День еще продержатся?

     Обуваю босоножки
     на носок нейлоновый -
     пусть все видят, кто идет:
     трагик в роли клоуна.

Что-то ведь такое было -
ариозо Канио.
Ладно, это мы потом,
это - на прощание.

     Мое место - возле банка,
     метр-ва-хеци в сторону.
     Бокер тов, мадам гражданки!
     Что ж, начнем по-черному.

-Аидыше мама,
-аидыше папа,
-аидыше братик,
-аидыше - я.
     - Подайте, евреи,
     - в аидыше-шляпу.
     - Аидыше-сердце
     стучит у меня.

Полноправный избиратель -
что могу, то делаю.
Сколько можете - подайте
в ручку мою белую.

     Слушаешь? Ну значит - дашь!
     Никуда не денешься.
     Вам поет оле хадаш -
     бросьте в шапку денежку.


16 апреля 1992




Лед шатается, потом расстает сам
Вместо тверлого влруг вода
Во что верится, перемелется
Остальное все-ерунда.
Во что верится, перемелется
Остальное все-ерунда.

У одних кричат в песнях вороны
У других пою соловьи.
А у меня одни ветки черные
Все царапают изнутри.
А у меня одни ветки черные
Все царапают изнутри.

Намечается вроде разница
Между надо бы и пора
Но качается, словно дразнится
Липа черная у двора.
Но качается, словно дразнится
Липа черная у двора.

Но когда же все образуется
Перемелится моя жизнь
А у моей жены дочка-умница
Все советует "воздержись".
А у моей жены дочка-умница
Все советует "воздержись".



Популярность: 42, Last-modified: Tue, 24 May 2016 16:07:03 GMT