Играл  в группах "Мифы", "Машина времени", не помню где еще, во
многих.

 From: tvpole@spbtv.ru



G             D
Горы высокие, реки глубокие,
C              Em
Всюду покой, тишина.
G                    D
Выйдешь ли на поле росы наплакали,
C                Em
Всюду родная страна

Припев:
   G            D
  Бей колокол, бей колокол,
   C           G
  Бей колокол бей.
   G            D
  Бей колокол, бей колокол,
   C           Em
  Бей колокол бей.


В этих краях красотой очарованных,
Я колокольню сложу.
И в облаках тишиной заколдованных,
Колокол я привяжу.

  Припев

Я поднимусь в эту высь поднебесную,
Колокол трону рукой.
Все что не высказать, все что не выплакать,
Вызвонит колокол мой.






Сидел я как-то вечерком в компании друзей,
Мы соберемся, только позови.
Мы чинно пили впятером массандровский портвейн,
Беседа шла о смерти и любви.
Один из нас, не помню, кто, расслабившись вином,
Трагично сделал жест, нахмурил бровь,
И рассказал нам грустную историю о том,
Как пережил несчастную любовь.

А мы нальем ему вина - жизнь прекрасна и длинна.
А если мало, мы ему еще нальем,
Пусть выпьет с нами, как всегда, и не мечтает о былом.

Другой, дослушав о любви, ударился в тоску
И нас добил историей своей.
Он заявил, что пережил на своем веку
Измену и предательство друзей.
Он со слезами на глазах сказал, что лучший друг,
Не раз его спасавший от врага,
Ему был словно брат родной, и вот однажды вдруг
Ему наставил классные рога.

А мы нальем тебе вина - жизнь прекрасна и длинна.
А если мало, мы тебе еще нальем,
Выпей с нами, как всегда, и не печалься ни о чем.

Сидел я как-то вечерком в компании друзей,
Шел разговор о жизни, как всегда.
И не кончался на столе массандровский портвейн,
А за окном текла в реке вода.
И я сидел и молча пил красное вино
И слушал, как шумят мои друзья.
Я любовался на закат в открытое окно,
Кому нужна история моя!

Я налью себе вина - жизнь прекрасна и длинна.
А если мало, я себе еще налью,
А напьюсь, так расскажу им историю свою.





Когда придет разлуки час, не опускай печально глаз,
Мы никогда не расстаемся навсегда.
Мне сегодня спать невмочь, я у окна стоял всю ночь
Смотрел, как по стеклу ползет вода.
Кем я был и кто я есть, и вообще - зачем я здесь, никому неизвестно.
Я хотел бы это знать, а вообще-то наплевать, если честно.

И снова ты ко мне придешь и нарисуешь на ладони рай.
Настанет время - уходи, но никогда не говори "прощай".

Ты приходишь, как всегда, словно легкая вода,
Чтобы полетать в моем небе.
Теплый день обнимет нас, а потом настанет час
Вспомнить о вине и о хлебе.
Но только что-то здесь не так, наверно вовсе я дурак,
А может быть, во мне мало перца.
Заклинаний не тверди, и, если хочешь, уходи,
Но только не кусай меня в сердце.

Но снова ты ко мне придешь и нарисуешь на ладони рай.
Настанет время - уходи, но никогда не говори "прощай".

Ты уйдешь, махнув рукой, ну что же делать - Бог с тобой.
Тенью на дороге растаешь.
След твой - словно на песке, а песок - в моей руке.
И завтра ты меня не узнаешь.
Одиночество ночей и череду похожих дней ты разбавишь вином.
Автопортретами друзей и тенью музыки моей украсишь свой дом.

И снова ты ко мне придешь и нарисуешь на ладони рай.
Настанет время - уходи, но никогда не говори "прощай".






Дальняя дорога, открытое окно,
Подожди немного, теперь уж все равно.
В этом мертвом доме крысы по углам,
Здесь никого нет, кроме тех, кто не нужен нам.
Сломанные двери, потеряны ключи,
Я тебе не верю, но только не молчи.
Вьется паутина в солнечном дыму,
Старая картина, кто там - не пойму.

На равнодушных небесах все в порядке.

Призрачные стены тают на глазах,
Я думал, это камень, оказалось - прах.
Зыбкое виденье за окном плывет,
Господи мой, Боже, что нас завтра ждет?
Чертит чья-то птица в небе письмена,
Что тебе приснится, несчастная страна?
Дальняя дорога, открытое окно,
Подожди немного, теперь уж все равно.

На равнодушных небесах все в порядке.






Я знаю восемьдесят тысяч слов,
Но все они звучат не так.
Я сделал сорок миллионов шагов,
Но не ушел никуда ни на шаг.
Я выпил вина лет на триста вперед,
Но истина вильнула хвостом.
Я знаю, что каждый из нас умрет,
Но я надеюсь, это будет потом.
А пока еще есть надежда.

Я имел сто рублей и имел сто друзей,
Но оказалось, что они по рублю.
Я был кому-то нужен и кого-то любил,
А теперь я не знаю, кого я люблю.
Я пытался понять, что происходит вокруг,
Кто-то плачет, а кому-то смешно.
Я жду, когда замкнется этот дьявольский круг,
И мне уже почти все равно.
Но пока еще есть надежда.






На берегу бесконечной реки
Глупая птица протяжно кричит,
С шорохом волны бегут на песок,
С дальнего берега песня слышна.
Дни нашей жизни, как волны реки,
Плавно бегут вслед за песней небес.

В струях, сплетенных в случайный узор,
Я наблюдаю серебряных рыб,
В смутных тенях спящий город на дне,
Может быть, это лишь видится мне...
Дни нашей жизни, как волны реки,
Плавно бегут вслед за песней небес.

Я на песке чье-то имя пишу,
Волны небрежно стирают его,
Все погрузилось в полуденный сон,
Я растворяюсь в горячих лучах.
Дни нашей жизни, как волны реки,
Плавно бегут вслед за песней небес.

2 июля 2001 года




Ночь, ни звука, я попал в тебя из лука,
Я задел тебя случайной стрелой...
Я стреляю, и куда-то попадаю,
Я играю стальной тетивой...

Значит, так. За спиной - Восток. Иди на закат, не жалея ног.
Спешить не стоит- резона нет, у тебя впереди две тысячи лет.
Ты сделал шаг и сделал другой, и снова мост запылал за тобой.
Меняют друг друга ночи и дни и ложится дорога под ноги твои.

Ты слышишь эти странные звуки?
Это где-то развлекаются суки, которых мы любим.

Ах, как пенится пиво красиво, наверно, любви не бывает без пива...
Вьется-плывет сигаретный дым, все стало другим, все стало другим.
Изящный жест, поворот головы, дуновение ветра, шелест травы,
Движенье воды и облака так низко, и музыка близко, близко...

И под песни о любви и разлуке
Тихо млеют красивые суки, которых мы любим.

Не думай о том, что было вчера, сегодня совсем другая игра,
Другая игра и другие маски, другие друзья и другие ласки,
Другие ключи и знаки другие, и даже слова совсем не такие,
Другой сюжет и другая роль, и только та же самая боль.

О, как твои покусаны руки!
Я знаю, так ласкаются суки, которых мы любим.

Дивная ночь и волшебный день, что это было и чья это тень?
Наверно, все это было во сне, вот только застывшая тень на стене...
И этот тихий и странный звук, и этот брошенный в угол лук,
И скучное небо над головой, и это все остается с тобой.

И только запах гниющих цветов, и только оскомина никчемных слов,
И только присохший к столу стакан, и рядом с ним деревянный наган,
И в грязном окне непонятный свет, и снова идти две тысячи лет,
И ты уже решил - черт с ним со всем! И всеже - зачем, зачем?

Они играют в это просто от скуки.
Это просто красивые суки, которых мы...







Тебе сказал сегодня кто-то, что жизнь игра в одни ворота,
И никакой надежды нет на успех.
И если кто-то там страдает, то всех надежно подравняет
Та, что ждет нас всех, та, что ждет нас всех.
Что каждый шаг ведет к могиле, и все часы давно пробили,
И мертвый камень вместо сердца в груди.
И бледный конь порвал поводья и топчет божии угодья.
Но я скажу тебе - не бойся, парень, иди!

Тебе сказал сегодня кто-то, что ты похож на идиота,
И не придет к тебе обещанный рай.
Что ты последний дурак, и все, что сделал - не так,
И что проблем имеешь - хоть отбавляй.
И он еще сказал о том, что, покидая свой дом,
Ты вряд ли сможешь хоть куда-то придти.
И ты не знаешь, как быть, в какую сторону плыть,
Так я скажу тебе - не бойся, парень, иди!

Ты решил, и нет сомненья, что с тобой твое везенье.
И плевать, что кто-то что-то сказал.
Все будет так, как ты желаешь, и ты прекрасно понимаешь -
Это то, чего ты так долго ждал.
И будь что будет потом, ты помнишь лишь об одном,
Ты твердо знаешь, что удача в пути.
На черном небе всегда твоя сверкает звезда,
И я скажу тебе - не бойся, парень, иди!






Без счета дней, не помня, где родился,
Без устали кружит над бренною землей.
На свете места нет, где б он не появился,
Пытаясь обрести покой.
Безжалостные ветры треплют крылья,
И солнце жжет усталое чело,
И волосы седые раньше были
Чернее, чем сейчас глаза его.
О, островок зеленый, где волны бьют поклоны скалам,
Вдали от дел людских и слов, от мудрецов и от ослов найдет.
Быть может, завтра, быть может завтра...

Он ангел жизни или вестник смерти,
Никто не знает, он не знает сам.
Не веря никому, ему поверьте,
Он к нам придет и он расскажет нам
О тех, кто босый меряет дороги,
Оставив за спиной жестокий суд людей,
О тех, кто все отдал за то, чтоб лица многих
Встречать не на пути, а в памяти своей.
О, островок зеленый, где волны бьют поклоны скалам,
Вдали от дел людских и слов, от мудрецов и от ослов найдет.
Быть может, завтра, быть может завтра...

Без счета дней, не помня, где родился,
Без устали кружит над бренною землей.
На свете места нет, где б он не появился,
Пытаясь обрести покой.
Он сотни лет, как ангел или демон,
Не смея кончить путь, свой тяжкий крест несет,
И он не может знать, и я не знаю, где он
Свой островок в конце пути найдет.
О, островок зеленый, где волны бьют поклоны скалам,
Вдали от дел людских и слов, от мудрецов и от ослов найдет.
Быть может, завтра, быть может завтра...






Ты мне сказала, что я не дойду, что я обломаюсь, что я упаду,
Что мне не хватит духа, что я в коленках слаб,
Что я своих дурных привычек вечный раб.
Увидим, увидим...
Все может быть, но не тебе о том судить.

Ты мне сказала, что я много пью,
Ложусь слишком поздно и слишком поздно встаю.
Что все мои друзья подонки, что я со шлюхами дружу
И неизвестно, где я время провожу.
Ну что же, быть может...
Все может быть, но не тебе о том судить.

Ты мне сказала, что от меня уйдешь,
Что ты таких, как я, десятка два себе найдешь,
Что я загнусь в канаве, как бездомный пес.
Ну а твое какое дело - вот вопрос!
Увидим, увидим...
Все может быть, но не тебе о том судить.

, 1973




Открой глаза на мир - не стал ли он светлей,
Когда друзья вдали, они всегда милей, чем рядом.
Не прячься от дождя, подставь дождю лицо.
Чем слезы, лучше дождь, люби, люби его.
И снова легкой рукой меня благословя,
Находит кто-то покой, от солнца уходя.
Закрытые глаза покрыты пылью лет,
Застывшие уста сказать готовы: "Нет".
Ты любишь боль свою, как воду, как восход,
Я знаю, ты уйдешь, я знаю, все пройдет.
Забудь свои слова, забудь свои дела,
Забудь своих друзей, забудь себя.
Сегодня будет дождь, не он ли нужен нам,
Уж лучше быть дождю, чем быть слезам.






До чего же мы живем интересно,
Отчего же мы так веселы, братцы?
То ли солоно нам, то ли пресно,
Я хотел бы в этом всем разобраться.
Горько плачем о загубленных братьях,
Проклиная равнодушное небо.
Но день пройдет, и, позабыв о проклятьях,
Как всегда, желаем зрелищ и хлеба.

Помним день сороковой и девятый,
Посыпаем раны солью и перцем.
Если нужен нам Христос, то распятый,
А поэт - так с разорвавшимся сердцем.
Лезем в печку раньше батьки и срока,
Забываем, что затеяно нами,
Ну, а прежде, чем послушать пророка,
Закидаем его, падлу, камнями.

Глушим водку, обливаясь слезами,
И горланим нечестивые песни,
А дороги, что построены нами,
Не приводят в Рим, хоть ты тресни.
Зато какие мы все смелые, братцы,
Не боимся ни ментов, ни Геенны,
Не хватает мне ума разобраться,
То ли прокляты мы, то ли блаженны...






Друзья, гитара и вино со мной давно, уже давно,
И было б странно что-нибудь менять.
Тепло руки, стакан вина и разговоры допоздна,
Чего еще, по-твоему, желать?
Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о....
Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...

Давно настал полночный час и небеса глядят на нас,
И мы на них сегодня поглядим.
Горит свеча в окне моем, мы снова выпьем и споем
О тех, кого мы любим и храним.
Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о....
Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...

Беспечный день сменяет ночь, и мы поэтому непрочь
Соединить стаканы над столом.
Друзья, гитара и вино со мной давно, уже давно,
И мы, конечно, что-нибудь споем.
Вьется дым от сигареты, сколько песен нами спето, о-о-о....
Мы пьем вино и жизнь до дна, и улыбается луна...




Однажды ранним утром я к тебе пришел
И две бутылки пива поставил на стол.
Две бутылки пива и пачку сигарет.
Я принес бы водки, но денег больше нет.
Две бутылки пива стояли на столе.
Ты был последним из тех, кто оставался в седле.
И ты, конечно, помнишь, что было вчера,
Ведь только ты один развлекался до утра.

Я знаю таких веселых ребят.
Ну что же, добро пожаловать в ад !

Ты привел с вокзала девочку двенадцати лет
И заставил ее всем сделать минет.
Это ты подсунул бритву атаману детей,
И это ты сказал слепому: "Завтра будет светлей".
Ты рисуешь на себе то, что тебя ждет,
И ждешь того, что никогда не придет.
Оставляешь за собой вереницу теней,
И смеешься над тем, кто поверил ей.

Я знаю таких веселых ребят.
Ну что же, добро пожаловать в ад !

Ты веселился, как мог, а в глазах был страх,
Если что-то можно было прочесть в твоих глазах.
Ты пил больше всех и не мог опьянеть,
Я думаю, что просто ты хотел умереть.
Ты любишь толпу и боишься людей,
У таких, как ты, не бывает детей.
Ты свято веришь в то, что жизнь всего одна,
И ты должен это пойло выпить до дна.

Я знаю таких веселых ребят.
Ну что же, добро пожаловать в ад !






Я у реки стою, и я река,
И в берегах моих мое дыханье бьется.
Ведь я оттуда, где я был всегда,
И по груди моей дорога вьется.
И я иду по ней, и в дебрях глаз
Я вижу путь к единственной реке,
И я надеюсь, что на этот раз
Я буду бубном в собственной руке.






У меня есть жаба, она не спит ни темной ночью, ни днем,
На моей груди она тихо сидит и думает о чем-то своем
Я хотел купить дорогих сигарет в красивом ларьке на углу,
А она говорит мне: "Нет, нет, нет!",и вот теперь я курю "Стрелу".

Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, жаба моя.
Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, душит меня.

Я назначил свидание одной мадам и захотел ей купить букет,
И только я полез за деньгами в карман, а жаба мне шепчет: "Нет!"
Но это все же свидание, и я хотел для дамы шампанского взять,
И только я направился в винный отдел, а жаба говорит:"Стоять!"

Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, жаба моя.
Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, душит меня.

Мой друг напился, потерял все, что мог, и денег у меня попросил.
Но достать из кармана свой кошелек мне просто не хватило сил.
Ну как я могу ему отказать, я не могу его обмануть,
Я просто должен товарищу денег дать, но жаба вскочила на грудь.

Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, жаба моя.
Жаба, жаба, душит, душит жаба.
Жаба, жаба, душит меня.





Он был красив, высок и строен, такой блондин в расцвете лет,
И он всегда носил с собою большой, красивый пистолет.
Он был в себе вполне уверен, презренных денег не считал,
Менял машины, как перчатки, и, что хотел, от жизни брал.

А был еще один такой же непотопляемый герой.
Всегда имел в кармане деньги, всегда доволен был собой.
Он тоже был высок и строен, он тоже был в расцвете лет.
Не расставался с пистолетом. Забыл сказать - он был брюнет.

Memento mori !

И вот они спокойно жили, заботясь каждый о своем,
Снимали девок, водку пили, похмельем мучились потом.
Дни проходили, жизнь бежала, творились разные дела,
Судьба-злодейка не дремала и вот однажды их свела.

Memento mori !

Они сошлись, как два барана на узком каменном мосту,
И их горячую беседу было слышно за версту.
Они друг с другом говорили на специальном языке,
И наш герой держал в кармане пистолет в своей руке.

Кто виноват, что так сложилось... Судьба бывает очень зла.
Ему еще не приходилось встречать такого же козла.
И вот он криво улыбнулся и вынул пушку наконец,
Нажал курок и промахнулся. И тут ему пришел  ****** .

Memento mori !






Когда ты смотришь на меня, ты думаешь о том,
Сколько денег в моем кошельке.
А также о том, сколько стоит мой дом и часы на моей руке.
Я курю дорогие и это знак того, что все будет ОК.
И даже то, что я не дурак, оценено в мензуре твоей.
Ты хочешь ехать в Европу?  Поцелуй меня...

Ты открываешь свой маленький рот, и я жалею, что я не глухой.
Ставлю пиво тому, кто найдет, о чем говорить с тобой.
Я смотрю в твои голубые глаза, как в пустой граненый стакан,
И не могу ничего сказать, как самый последний болван.
Ты хочешь ехать в Европу?  Поцелуй меня...

Все прошло и замерзла река, и я давно уже не твой герой.
Я с трудом вспоминаю те времена, когда мы пили вино с тобой.
Все прошло и ты, конечно, найдешь не такого, как я, дурака.
Все будет хорошо, все будет ОК, но это потом, а пока
Ты хочешь ехать в Европу?  Поцелуй меня...





В городе дождь, дождь как всегда.
Поздняя ночь, повсюду вода.
Мокрый асфальт, фонарей тусклый свет.
Этот дождь идет давно - четыре тысячи лет.

Темно без тебя на небе моем,
Усмешка луны смыта дождем.
Снова в груди шевельнулся стилет...
А дождь все идет, и конца ему нет.

Вчера, сегодня, завтра - день не в счет.
А дождь все идет, дождь все идет.

И я не знал, с чего начать, когда под дождь попал.
Пытался гром перекричать и небо проклинал.
И понял я, что дождь сильней, чем слабый голос мой,
И ранним утром дверь твоя осталась за спиной.

Из темноты бродячий пес пришел к моим ногам,
И то ли слезы, то ли дождь стекают по щекам.
Мне ветер на ухо шепнул: "Иди, чего ты ждешь!"
И я, закрыв глаза, вдохнул летящий с неба дождь.

Вчера, сегодня, завтра - день не в счет.
А дождь все идет, дождь все идет.






Музыкант поет свои песни,
Политик плетет свою ложь,
Ровно в восемь начнутся "Вести",
А ты опять за пивом идешь.
В стекле живет отражение,
Ветер носит собачий лай,
Никто не придет в воскресенье,
А несчастному светит рай.
Безумец владеет всем миром,
Бездомный живет под мостом,
Красотка танцует с вампиром,
А лжец клянется крестом.
Спящему много не надо,
Спорщику нечем крыть,
Пастырь блюдет свое стадо,
А пловец мечтает доплыть.
 И день проходит, и близится ночь,
 И все начнется, все начнется снова.

Путник шагает прямо,
Любовник скулит под окном,
Художник рисует даму,
А солдату приснился дом.
Беглец спасается бегством,
Упрямец пускается в спор,
Старик возвращается в детство,
А палач ласкает топор.
Сфинкс никогда не плачет,
Третий не нужен двоим,
Игрок призывает удачу,
А Фортуна смеется над ним.
Бродяге приходится туго,
Скупой бережет старье,
Все в мире идет по кругу,
И каждый получит свое.
 И день проходит, и близится ночь,
 И все начнется, все начнется снова.





И вот настала ночь, на башне бьют часы.
Погасли фонари и стали улицы пусты.
В моих глазах горит полная луна,
И ты сегодня выходи на улицу одна.

Не бойся темноты, луна укажет путь.
Поверь мне, ты не сможешь куда-нибудь свернуть.
Иди на этот свет, увидишь над собой
Мой черный силуэт, подсвеченный луной

Этой ночью я буду ждать тебя.

Я слышу, как звучат твои неровные шаги.
Когда тебя я позову, ты только не беги.
Я поцелую тебя так, что ты забудешь обо всем.
Откуда ты, и как зовут, и кто ты есть, и где твой дом.

Звезды встали на места, и наконец настал наш час.
Никто из смертных не увидит и не услышит нас.
Лишь для нас двоих эта музыка звучит,
И у тебя на нежной шее мой поцелуй горит.

Этой ночью я буду ждать тебя.






Когда мне одиноко, когда и солнце мне не светит,
Когда мне одиноко, когда и солнце мне не светит,
Я беру гитару в руки и играю этот блюз.

Когда я сказал одному человеку: "Я люблю тебя",
Когда я сказал одному человеку, я не помню, кому:
"Пойдем со мной",
Я услышал смех в ответ и сам смеюсь, сам смеюсь до сих пор.

Когда погаснет свет, когда погаснет в этом зале свет,
Вы все уйдете домой, и только этот блюз останется со мной.






Эй-эй, не надо спешить, сядь со мною рядом.
Я хочу с тобой говорить, только спешить не надо.
Я бы хотел рассказать тебе о том, что видел за тысячу лет.
И показать тебе чудеса, которых в общем-то нет.
Я найду для тебя слова, похожие на шум воды,
И расскажу тебе про острова, на которых не знают беды.
Я могу показать тебе, где короткую дорогу найти.
А на ночь спеть тебе песню о тех, кто всегда в пути.

 Святые пьянствуют в аду, а я иду, иду, иду......

Я оставил надежду, войдя туда, где ты живешь, как рыба в воде.
Я сегодня готов с тобой танцевать, предоставив вести тебе.
Я буду делать все так, как ты хочешь, пока не придет рассвет.
Сегодня твой день, и ты, конечно, от меня не услышишь "нет".
Вижу радость в твоих глазах - отлично время проводим мы!
Жаль, что все это мне напоминает пир во время чумы.
Я знаю - в мышеловке бесплатный сыр, а в дурдоме нелепые слухи.
Скажи, за что мне любить твой мир, в котором пули летают, как мухи?

 Святые пьянствуют в аду, а я иду, иду, иду......

Был вечер и был разговор, и была бутылка вина.
Потом, конечно, настала ночь, и мы выпили ночь до дна.
А утром я, как всегда, ушел, не прощаясь, пока ты спишь,
Оставив записку, что я, быть может, сегодня уеду в Париж.
Я не знаю, что снится тебе, пусть это будет бал.
Наверное, если бы я был там, я бы тебя не узнал.
Я знаю - что будет, того еще нет, а что было, уже не вернуть.
И я опять ухожу в рассвет, чтобы снова продолжить свой путь.

 Святые пьянствуют в аду, а я иду, иду, иду......
 Святые пьянствуют в аду, а я иду, иду, иду......






Сперва был один, а потом был другой,
Но никто не запомнил имен.
Третий знал продолженье истории той,
Только знать бы, куда делся он.
А четвертый от них ушел навсегда,
И в глазах его небо смеялось.
Он сказал мне: "Всегда возвращайся туда,
Где сердце твое осталось".

А они все решали, кто первый из них,
И друг в друга камнями кидали.
Поделить порывались весь мир на троих
И небо в свидетели звали.
А четвертый сказал: "Это все ерунда,
Тебе это все показалось,
Я всего лишь хотел бы вернуться туда,
Где сердце мое осталось".

Сперва был один, а потом был другой,
Третий тоже куда-то пропал.
А четвертый, смеясь над историей той,
Много разного мне рассказал.
И теперь, вспоминая, что было тогда,
Я оставил бы самую малость.
Я хотел бы всегда возвращаться туда,
Где сердце мое осталось.






Тащусь по городу ночному, хотел бы я дойти до дома,
Но кто мне скажет, где мой дом, где мой приют,
Таких, как я, почти нигде не ждут.
Среди сверканья лимузинов, косясь на яркие витрины,
Держа у горла драное пальто, бреду. А кто я? Да почти никто.

Я бомж, и этим сказано все.
Даже у собаки есть своя конура.
А мне так не хватает ее,
Как видно, мне опять всю ночь бродить до утра.

Я зол, небрит, вонюч и грязен, и даже, может быть, заразен.
Брезгливый взгляд, как смазанный плевок,
Меня измерил с головы до ног.
Тащусь по городу ночному, хотел бы я дойти до дома,
Но кто мне скажет, где мой дом, где мой приют,
Таких, как я, почти нигде не ждут.

Я бомж, и этим сказано все.
Даже у собаки есть своя конура.
А мне так не хватает ее,
Как видно, мне опять всю ночь бродить до утра.



Популярность: 28, Last-modified: Sat, 14 Jul 2001 17:27:18 GMT