Ни горе стоял дом - с трубой и с крыльцом, с печной для коти, с шестком для петуха, с хлевом для коровы, с конурой для собаки и с новыми тесовыми воротами.
Вечером из трубы пошел дым, на крыльцо вышла бабка, на печки влез кот, на шесток взгромоздился петух, в хлеву захрустела сеном корова, у конуры уселась собака - и все стали ждать ночи.
А когда наступила ночь, из-под лопуха вылез маленький лягушонок. Он увидел синий колокольчик, сорвал его и побежал по двору. И над двором повис голубой звон.
- Кто это звонит? - спросила бабка. - Это ты, кот? Это ты, петух? Это ты, корова?..
А лягушонок бегал и бегал, и голубой звон поднимался все выше и выше, и скоро он повис не только над двором, но и над всей деревней.
- Кто это, кто это так звонит? - спрашивали люди. И повыбегали на улицу, и стали смотреть в звездное небо и слушать голубой звон.
- Это звенят звезды, - сказал мальчик.
- Нет, это ветер, - сказала девочка.
- Это просто звенит тишина, - сказал глухой дед.
А лягушонок бегал без устали, и голубой звон поднялся уже так высоко, что его слушала вся земля.
- Зачем ты звенишь? - спросил у лягушонка кузнечик. - Это не я звеню, - ответил лягушонок. - Это синий колокольчик звенит.
- А зачем ты звонишь? - не унимался кузнечик.
- Как зачем? - удивился лягушонок. - Не всем же спать на печи и жевать сено. Кто-то ведь должен звонить в колокольчик... ---------------------------------------------------------------
В феврале стояли такие морозы, что Ежик целыми днями топил печь и все равно по утрам не мог вылезти из постели - так было в доме холодно.
"Что же это за наказание? - бормотал Ежик, всовывая лапы в валенки и слезая с постели. - Еще неделю постоят такие морозы - и у меня ни одной дровишки не останется!"
И он зашаркал к печке, отодвинул заслонку и развел огонь.
Огонь весело загудел, и Ежик стал обдумывать свое бедственное положение.
"В лесу теперь снегу - видимо-невидимо! - думал он.- И все тоненькие елочки занесло. А толстую одному не спилить... -Хорошо, кабы Медвежонок наведался: у него и топор острый, и пила есть, и специальные саночки, чтобы дрова возить... Вот пришли бы они с Осликом и сказали: "Ежик, у тебя, наверное, дрова кончились? Пойдем напилим и наколем новых!" А я бы их напоил чаем, и мы бы все трое пошли в лес, и тогда бы я ни за что не замерз. А теперь... Медвежонок, наверное, крепко спит и совсем забыл обо мне..."
И Ежику стало так грустно, что он подкинул еще две дровишки и, уже ни о чем не думая, стал смотреть на пламя.
Печь разгорелась, и теперь в доме было тепло, и Ежику уже не верилось, что дровишки могут кончиться и он замерзнет. И он, незаметно для себя размечтался...
"Вот, - мечтал Ежик, - кончатся у меня дровишки, и совсем станет холодно, и начну я замерзать... И об этом узнает Слон в зоопарке. Он притворится спящим, а когда сторожа уснут, прибежит в лес, найдет мой домик, всунет хобот в трубу и станет тепло дышать. А я скажу: "Спасибо, Слон. Мне очень тепло. Пойди теперь погрей Медвежонка - у него, наверное, тоже кончились дрова...И Слон будет каждую ночь убегать из зоопарка и дышать в трубу мне. Медвежонку и Ослику - и мы не замерзнем?.."
А морозы все лютели и лютели. И действительно, скоро у Ежика совсем кончились дровишки. Он в последний раз хорошо протопил печь, сложил на постель все одеяла, а сверху положил полушубок и валенки. Потом залез под эту гору и стал ждать.
Сначала ему было жарко, а потом, когда печь остыла, стало холодно. И с каждым часом становилось все холоднее.
"С-с-скорее бы п-п-пришел С-с-слон!.. - шептал Ежик, свернувшись калачиком под одеялами. Он так замерз, что у него давно уже не попадал зуб на зуб. А Слон все не приходил... - С-с-слон! - звал Ежик. - Я з-з-замерзаю... П-п-приди, п-п-по- жалуйста, Слон!
Ежик звал Слона три дня и две ночи.
А на третью ночь ему стало так тепло, что он даже сбросил с себя полушубок и валенки.
Это в лес пришла оттепель. А Ежику казалось, что это огромный добрый Слон ходит меж сосен и дышит ему в трубу.
Ах, какая это была мягкая, теплая оттепель!.. Кружились снежинки, и в лесу пахло весной. Ежик сидел на крылечке своего домика, нюхал воздух и улыбался.
"Не может быть, - думал он, - что еще вчера в лесу трещали деревья и сердитый Дед-Мороз скрипел под окнами своими большими валенками, а сегодня его совсем нет! Где же он?"
И Ежик стал прикидывать, куда мог спрятаться Дед-Мороз.
"Если он влез на сосну, - рассуждал Ежик, - то где-то под сосной стоят его большие валенки. Ведь даже Медвежонок не может влезть в валенках на сосну!
Если он залез под лед, - продолжал размышлять Ежик, - то где-то на реке обязательно должна быть дырка, и из нее должен идти пар. Потому что Дед-Мороз сидит в валенках на дне и дышит.
А если он совсем ушел из леса, я обязательно увижу его следы ! "
И Ежик надел лыжи и побежал между деревьями. Но ни под одним деревом не было валенок, на реке он не увидел ни одной дырки и нигде не нашел никаких следов.
- Дед-Мороз! - крикнул Ежик. - Отзови-и-ись!..
Но было тихо. Только снежинки кружились вокруг, и где-то далеко- далеко стучал Дятел.
Ежик остановился, прикрыл глаза и представил себе красивого Дятла с красными перышками и длинным носом. Дятел сидел на верхушке сосны и время от времени откидывал голову назад, прищуривался и, будто рассердившись, стукал носом: "тук!" Брызгала сосновая кора и, мягко шурша, осыпалась в снег...
"Наверное, Дятел знает, где Дед-Мороз, - подумал Ежик. - Он сидит высоко, и ему все видно".
И он побежал к Дятлу.
- Дятел! - еще издали закричал Ежик. - Ты не видел Деда-Мороза ?
- Тук-тук! - сказал Дятел. - Он ушел!
- А где его следы?
Дятел свесил к Ежику нос, прищурившись, посмотрел на него и сказал:
- А он ушел без следов!
- Как же? - удивился Ежик.
- А очень просто! Приплыло облако и опустилось низко-низко. Дед-Мороз забросил сначала на него валенки, потом влез сам и уплыл...
- Куда? - спросил Ежик.
- На Кудыкину гору. Тук-тук!- сказал Дятел.
И Ежик, успокоенный, пошел домой и по дороге представил себе заснеженную Кудыкину гору, по которой ходит, наверное сейчас Дед-Мороз и скрипит своими большими валенками.
Больше всего Ежик любил эти первые по-настоящему весенние дни! Уже ни одного островка снега не осталось в лесу, в небе по ночам громыхал гром, и, хотя молнии не было видно, до самого утра шумел настоящий проливной дождь.
"Лес умывается! - думал Ежик. - Умываются елки, пеньки и опушки. А птицы летят теперь с юга, и им тоже моет дождь перышки!"
И по утрам он выходил на крыльцо и ждал чистых, вымытых птиц.
- Еще не прилетели! - говорила Белка.
- Кар-р-р! Им тр-р-рудно в пути! - картавила Ворона.
А Ежик нюхал воздух и говорил:
- Все равно пахнет чистыми птицами!
И Дятел тогда принимался на самой верхушке сосны чистить себе перышки.
"Я тоже должен быть чистым! - думал он. - А то они прилетят и скажут: что же ты такой пыльный, Дятел?"
Заяц сидел под кустом и мыл себе уши.
- Возьми еловую шишку! - крикнул Ежик. - Еловой шишкой лучше отмывается!
- А чем вы посоветуете почистить мне рога? - спросил, выйдя на опушку перед Ежикиным домиком, Лось.
- Песком, - сказал Ежик. - Нет лучше, чем чистить рога песком. И Лось пошел к берегу реки, лег у самой воды и попросил Лиса, который вылавливал на быстрине блох, почистить ему рога.
- А то неудобно,- пробормотал Лось,- прилетят птицы, а у меня - рога грязные...
- Сейчас! - сказал Лис.
Он был хитрый и знал, как надо чиститься. Он сидел по самую шею в ледяной воде и держал в поднятой лапе пучок прошлогодней травы. Блохи замерзли в воде и теперь сползались по лапе к этому пучку. А когда сползлись все. Лис бросил прошлогоднюю траву в воду, и ее унесло течением.
- Вот и все? - сказал Лис, вылезая на берег. - Где ваши рога? Лось склонил рога, и Лис принялся начищать их песком.
- Чтобы блестели? - спросил он.
- Нет, - сказал Ежик. - Блестящие рога - некрасиво. Они должны быть... туманные?
- То есть чтобы не блестели? - уточнил Лис.
- Чтобы не блестели, - сказал Ежик.
И Лось даже отфыркивался, - так ему было хорошо и приятно.
А Дятел уже совсем вычистил перышки и был теперь чистый и молодой .
Заяц отмыл уши и мыл хвостик.
А Ежик уже давно протер тряпочкой каждую иголку и был такой чистый, что даже самая чистая птица не смогла бы ему сказать, что она чище его!
Никогда раньше с Ежиком не случалось такого. Никогда раньше ему не хотелось петь и веселиться без причины. А вот теперь, когда наступил месяц май, он целыми днями пел и веселился, и если кто-нибудь у него спрашивал, отчего он поет и веселится. Ежик только улыбался и начинал петь еще громче.
- Это потому, что весна пришла, - говорил Медвежонок. - Поэтому Ежик и веселится!
А Ежик достал из чулана скрипку, позвал двух зайцев и сказал им:
- Пойдите, возьмите свои прошлогодние барабаны и возвращайтесь ко мне!
И, когда зайцы пришли с барабанами через плечо. Ежик велел им идти позади, а сам пошел первым, наигрывая на скрипке.
- Куда это он идет? - спросил Первый Заяц.
- Не знаю, - ответил Второй.
- Нам бить в барабаны? - спросил он у Ежика.
- Нет, пока не надо, - сказал Ежик. - Разве вы не видите: я играю на скрипке!..
И так они прошли весь лес.
У опушки перед высокой сосной Ежик остановился, задрал мордочку и, не сводя глаз с Белкиного дупла, стал играть самую нежную мелодию, какую только знал. Она называлась: "Грустный Комарик.
"Пи-пи-пи-пи-и!.. - пела скрипка. И Ежик даже прикрыл глаза - так ему было хорошо и печально.
- Зачем мы здесь остановились? - спросил Первый Заяц. - Разве вы не понимаете? - удивился Ежик. - Здесь живет Рыжее Солнышко!
- А в барабаны нам бить?
- Подождите - проворчал Ежик. - Я скажу когда...
И снова прикрыл глаза и заиграл "Грустного Комарика".
Белка сидела в дупле и знала, что это Ежик стоит под сосной, играет "Грустного Комарика" и называет ее Рыжим Солнышком... Но ей хотелось 'подольше послушать скрипку, и поэтому она не выглядывала из дупла.
А Ежик играл целый день до вечера и, когда уставал, кивал головой зайцам - и они потихонечку барабанили, чтобы Белка знала, что Ежик все еще стоит внизу и ждет, когда она выглянет.
Весенними вечерами все в лесу танцуют: Заяц - с Белкой, Дятел - с Синицей, Медвежонок - с Осликом, и даже старый Волк ходит вокруг старого пня и нет-нет - присядет под музыку...
"Кря! Кря!" - кричат утки с реки.
"Ква! Ква!"" - вторят им лягушки.
"Уф-ф!.." - вздыхает Филин. Он так не любит светлых весенних вечеров...
"Вот все веселятся, - думает Ежик, гуляя по тропинке между двух елочек. - Все пляшут и поют. А потом устанут и лягут спать. А я не лягу спать! Я буду гулять до самого утра, а когда ночь станет кончаться, пойду на горку и встречу рассвет..."
И луна уже блестит на небе, и звезды садятся вокруг нее кружком,
и засыпает Заяц,
прячется в дупле Белка,
уходит к себе домой Медвежонок,
бежит мимо Ежика Ослик,
Волк зевает во всю свою волчью пасть, да так и засыпает с разину- той пастью,
а Ежик все ходит по тропинке от елочки к елочке, между двух сосен, и ждет рассвета.
"Пойду-ка я на горку!"" - говорит он сам себе. И по дороге придумывает, какой он может быть - весенний рассвет.
"Зеленый, - думает Ежик. - Все весной - зеленое!"
А на горке дует свежий ветерок, и Ежику холодно. Но он все равно ходит взад и вперед по самой верхушке и ждет рассвета.
- Ну же! - бормочет Ежик. - Где же ты? Мне уже холодно!..
А рассвета все нет.
"Где это он задерживается? - думает ежик. - Он наверно, проспал!"
И сам ложится на землю, свертывается клубочком и тоже решает немного поспать, а потом сразу проснуться, когда придет рассвет.
И засыпает...
А рассвет приходит синий-синий, в белых клочьях тумана. Он дует на Ежика, и Ежик шевелит иголками.
- Спит... - шепчет рассвет.
И начинает улыбаться. И чем шире он улыбается, тем светлее становится вокруг.
И когда Ежик открывает глаза, он видит солнышко. Оно плывет по уши в тумане и кивает ему головой. ---------------------------------------------------------------
Летом Медвежонок подружился с Зайцем. Раньше они тоже были знакомы, но летом друг без друга просто жить не могли...
Вот и сегодня Заяц чуть свет пришел к Медвежонку и сказал:
- Послушай, Медвежонок, пока я к тебе шел, расцвели все ромашки !
- А пока я тебя ждал, - сказал Медвежонок, - отцвели одуванчики. . .
- А когда я только проснулся и подумал, что пойду к тебе, - сказал Заяц, - поспела земляника!
- А я ждал тебя еще раньше, - сказал Медвежонок. -Когда я проснулся, она только зацветала.
- А когда я засыпал, - сказал Заяц, - я подумал, что хорошо бы утром пойти в гости к Медвежонку... И думал об этом так долго, что, пока я думал, выпала роса...
- А я вечером, - сказал Медвежонок, - набрал ее полный ковшик и пил за твое здоровье!
- Я тебя очень люблю! - сказал Заяц.
- А я без тебя... жить не могу, - сказал Медвежонок.
И они, обнявшись, пошли в лес - собирать ромашки и землянику.
Однажды утром Медвежонок проснулся и подумал:
"В лесу много зайцев а мой друг Заяц - один. Надо его как-нибудь назвать! "
И стал придумывать своему другу имя.
"Если я назову его ХВОСТИК, - думал Медвежонок, - то это будет не по правилам, потому что у меня тоже есть хвостик... Если я на- зову его УСАТИК, это тоже будет нехорошо - потому что и у других зайцев есть усы... Надо назвать его так, чтобы все-все сразу знали, что это - мой друг,".
И Медвежонок придумал.
- Я назову его ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА? - прошептал он. - И тогда всем-всем будет понятно.
И он соскочил с постели и заплясал.
- ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА! ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА! - пел Медвежонок. - Ни у кого нет такого длинного и красивого имени!..
И тут появился Заяц.
Он переступил порог, подошел к Медвежонку, погладил его лапой и тихо сказал:
- Как тебе спалось, МЕДВЕЖОНОККОТОРЫЙДРУЖИТСЗАЙЦЕМ?
- Что?.. - переспросил Медвежонок.
- Это теперь твое новое имя! - сказал Заяц. - Я всю ночь думал: как бы тебя назвать? И наконец, придумал: МЕДВЕЖОНОККОТОРЫЙДРУЖИТСЗАЙЦЕМ!
Заяц сидел на берегу ручья и смотрел в воду. Из воды на него смотрел Другой Заяц, и когда Заяц шевелил ушами и кивал головой, Другой Заяц тоже кивал головой и шевелил ушами.
Подошел Медвежонок.
- Что ты делаешь, Заяц? - спросил он.
- Разве ты не видишь? - удивился Заяц. - Шевелю ушами и киваю головой?
- А зачем?
- Как?! - снова удивился Заяц. - Там, в воде, сидит Другой Заяц. Видишь, он кивает головой и шевелит ушами!
-А Другого Медвежонка там нет? - спросил Медвежонок.
Заяц склонился к самой воде и спросил у Другого Зайца:
- Послушай, там нет Другого Медвежонка?
Другой Заяц посмотрел налево, направо, пошевелил ушами и помотал головой.
- Нет! - сказал Заяц. - Другого Медвежонка там нет. Хочешь, посмотри сам.
И Медвежонок подошел к ручью.
Но только он склонился над водой, как увидел Другого Медвежонка.
- Вот он! - крикнул Медвежонок и пошевелил ушами.
И Другой Медвежонок тоже пошевелил ушами.
И тогда Заяц с Медвежонком уселись рядышком и до самого вечера шевелили ушами и кивали головой, пока не стемнело и Другой Заяц с Другим Медвежонком не встали, не помахали им лапами и не ушли спать...
Раньше всех в лесу просыпались птицы. Они пели, раскачиваясь на ветках, а Медвежонку казалось, будто сами деревья машут ветвями и поют.
- Я тоже буду деревом! - сказал сам себе Медвежонок.
И вышел однажды на рассвете на полянку и стал махать четырьмя лапами и петь.
- Что это ты делаешь, Медвежонок? - спросила у него Волка.
- А ты разве не видишь? - обиделся Мадвежонок. - Раскачиваю ветвями и пою...
- Ты разве дерево? - удивилась Белка.
- Конечно! А что же еще?! - А почему ты бегаешь по всей поляне? Разве ты когда-нибудь видел, чтобы деревья бегали?
- Это смотря какое дерево... - сказал Медвежонок, разглядывая свои мохнатые лапы. - А дерево с такими лапами, как у меня, вполне может бегать.
- А кувыркаться такое дерево тоже может?
- И кувыркаться! - сказал Медвежонок.
И перекувырнулся через голову.
- И потом, если ты не веришь, ты можешь побегать но мне, Белка, и увидишь, какое я хорошее дерево!
- А где твои птицы? - спросила Белка.
- Это какие еще птицы?..
- Ну, на каждом дереве живут свои птицы!..
Медвежонок перестал махать лапами и задумался:
"Птицы!.. А где же я возьму птиц?"
- Белка, - сказал он - найди для меня, пожалуйста, немного птиц.
- Это какая же птица согласится жить на Медвежонке? - спросила Белка.
- А ты не говори им, что я - Медвежонок. Скажи им, что я - такое дерево...
- Попробую, - пообещала Белка.
И обратилась к Зяблику.
- Зяблик! - сказала она. - У меня есть одно знакомое дерево... Оно умеет бегать и кувыркаться через голову. Не согласитесь ли вы немного пожить на нем?
- С удовольствием - сказал Зяблик. - Я еще никогда не жил на таком дереве.
- Медвежонок - позвала Белка. - Иди сюда и перестань махать лапами. Вот Зяблик согласен немного пожить на тебе!
Медвежонок подбежал к краю поляны, зажмурился, а Зяблик сел ему на плечо.
"Теперь я настоящее дерево" - подумал Медвежонок и перекувырнулся через голову.
- У-лю-лю-лю-лю!.. - зацеп Зяблик.
- У-лю-лю-лю-лю!.. - запел Медвежонок и замахал лапами.
Заяц больше всего любил морковку.
Он сказал: - Я бы хотел, чтобы в лесу вместо елок росли морковки.
Белка больше всего любила орехи.
Она сказала: - Я бы хотела, Заяц, чтобы вместо шишек на твоих морковках росли орехи.
Медвежонок больше всего любил мед.
Он сказал: - Я бы хотел, чтобы осенью шли медленные медовые дожди.
Ежик больше всего любил сушеные грибы.
Он сказал: - Пусть твои дожди, Медвежонок, начнутся после того, как я наберу грибов.
И так все и вышло.
Вместо елок за одну ночь выросли морковки.
Заяц спилил две морковки и отволок к себе в дом.
На морковочных хвостиках выросли орехи.
Белка набрала их Целую корзину и спрятала в дупле самой толстой морковки.
Ежик ходил между морковок и собирал грибы.
А к осени полились медленные медовые дожди.
Заяц ел морковку с медом.
Белка - орехи с медом.
Ежик - грибы с медом.
А Медвежонок целыми днями стоял на морковочной опушке с разинутой пастью и только когда темнело, - совсем ненадолго, совсем на чуть-чуточку, - хорошенько вылизав все четыре медовые лапы, ложился спать...
А все волки из леса ушли.
Потому что волки не любят сладкого.
---------------------------------------------------------------
Вот уже целый месяц Ежик каждую ночь лазил на сосну и протирал звезды.
"Если я не буду протирать звезды каждый вечер- думал он - они обязательно потускнеют".
И с утра выходил на крыльцо, наламывал свежий веник, чтобы сбивать сначала со звезд пыль, и стирал тряпочку. Тряпочка у него была одна, и поэтому он каждое утро мыл ее и вешал на сосну сушить.
Покончив с приготовлениями. Ежик обедал и ложился спать. Просыпался он, когда уже выпадала роса. Поужинав, брал тряпочку в одну лапу, а веник в другую и потихонечку, с сучка на сучок, подымался на самую верхушку сосны.
Здесь начиналось самое главное. Сначала звезды надо было об- стукать веником, да так осторожно, чтобы случайно не сбить с неба. Потом веник переложить в левую лапу, а тряпочку взять в правую и протирать звезды до блеска. Работа была кропотливая, и на нее уходила вся ночь.
"А как же иначе? - ворчал Ежик, беседуя сам с собой на верхушке сосны.- Если Медвежонок не протрет звезды, если я не протру звезды, то кто же протрет звезды?..""
Медвежонок в это время тоже сидел на верхушке сосны над своим домом, протирал звезды и думал:
"Удивительно, как это Ежику в голову пришла такая счастливая мысль! Ведь если бы Ежик не придумал чистить звезды, их бы давно уже никто не видел. Вон какая пыльная!.." - И он дунул на звезду и потер тряпочкой...
Медвежонок очень старался, но у него не всегда получалось, как у Ежика. И если с неба падала звезда, все в лесу знали, что это ее нечаянно столкнул Медвежонок.
У Зайца с Медвежонком сегодня с самого утра было очень много забот. Во-первых, навестить лесных пчел, во-вторых, нарвать заячьей капусты, в-третьих, искупаться в реке, в-четвертых, поваляться на травке, а в-пятых. Медвежонку - поесть меду. Зайцу - заячьей капусты, а потом, сидя на пеньке, поговорить о минувшем дне...
И поэтому они проснулись рано-рано, умылись и побежали на- вещать пчел.
- Эй, пчелы! - крикнул Медвежонок когда они остановились под деревом, на котором жили лесные пчелы.- Не дадите ли вы мне немножко медку?
- Как же! - сказала Главная Пчела.- Жди!
- Он и так уже целую неделю ждет,- сказал Заяц.
Я жду...- сказал Медвежонок.
- Вот и жди! - сказала Главная Пчела и спряталась в дупле.
Заяц с Медвежонком потоптались-потоптались под деревом, а по- том побежали искать заячью капусту.
- Что-то нигде не видно твоей капусты,- сказал Медвежонок.
- Я сам удивляюсь! - сказал Заяц.- Только вчера через нее надо было продираться, как сквозь кустарник, а сегодня - ни одного листика. ..
- Бежим купаться! - сказал Медвежонок.
И они выбежали к реке.
У самой воды сидел Ослик и задумчиво глядел на облака.
- Ослик! - закричали Заяц с Медвежонком.- Мы...
- Тсс! - сказал Ослик.
И Заяц с Медвежонком задрали головы.
Прямо над ними плыло три облака. Одно было похоже на Медвежонка, одно - на Зайца, а третье - на Ослика.
- Я плыву первым! - сказал Медвежонок, устраиваясь на травке.
- А я тебя догоняю! - сказал Заяц и сел рядом.
- Подождите меня! - попросил Ослик.
- Мы не можем,- сказал Медвежонок,- мы торопимся!
- Видишь, я тебя уже догнал! - крикнул Заяц.
- А куда вы торопитесь? - спросил Ослик.
- Щипать заячью капусту и есть мед,- сказал Медвежонок.
И тут на небо выплыло целое облако заячьей капусты и маленькое янтарное облачко меда.
Облако-Медвежонок принялось есть облачко-мед, а Облако-Заяц - щипать облако заячьей капусты.
- Оставь мне немножко заячьей капусты! - попросил Ослик.
- Я бы с удовольствием,- сказал Заяц.- Но видишь, я уже все съел.
И действительно. Облако-Заяц съело все облако заячьей капусты и на глазах растолстело.
- Как вкусно!..- шептал Медвежонок, лежа на травке и глядя, как Облако-Медвежонок потихонечку ест облачко-мед.- Я никогда не ел такого вкусного меда!
- И все-таки это не по правилам,- сказал Ослик.- Разве я виноват, что я так медленно плыву?
- А ты поторопись! - сказал Медвежонок.- Может быть, я тебе еще дам лизнуть меда...
Медвежонок нарисовал на кусочке бересты бочку с медом тут же съел мед и лег спать.
Пришел Ежик увидел пустую бочку, взял уголек и пририсовал со всех сторон гвоздики. Получился толстый ежик.
Медвежонок проснулся, увидел толстого ежика вместо бочки, тронул его лапой и укололся.
Тогда он стукнул лапой сильнее, но еще сильнее укололся.
"Что же это такое?" - возмутился Медвежонок. Взял уголек и за- тупил гвоздики. Теперь бочка не кололась.
"Надо снова наполнить ее медом",- решил Медвежонок. И так и сделал .
Поев нарисованного меда, он уснул, и тут снова пришел Ежик и угольком пририсовал бочке лапы. Бочка постучала по бересте одной, потом другой, потом третьей, потом четвертой лапой, приподнялась и пошла.
- Стой? - крикнул Ежик. И пририсовал хвостик.
И бочка пошла, помахивая хвостиком.
Медвежонок проснулся и увидел шагающую бочку.
- Стой! - крикнул он.
Но бочка и не подумала его послушаться.
Тогда он схватил уголек и привязал ее к колышку.
Бочка рвалась на привязи, и у Медвежонка так и мелькал в глазах ее хвостик.
- Угомонись! - кричал он- Я налью в тебя меда!
Но бочка не желала успокаиваться. Она топала всеми четырьмя лапами и так рвалась, что вот-вот должна была оборвать привязь.
- Бочка! - рассвирепел Медвежонок.- Кто тебе пририсовал лапы?
Бочка молчала. Тогда Медвежонок пририсовал ей медвежью голову и язычок.
- Ежик! - сказала бочка.
- Ах, вот оно что! - закричал Медвежонок. Привязал бочку еще к одному колышку и побежал к Ежику.
- Это ты пририсовал моей бочке лапы? - с порога крикнул он.
- Что ты! - сказал Ежик.- Я и рисовать не умею.
- Нет, умеешь? Бочка говорит, что это ты.
- Чем это она говорит?
- Языком. Я ей Целую голову нарисовал!
- Зачем же тебе бочка с головой? - удивился Ежик.
- А зачем мне бочка с лапами? - спросил Медвежонок.
- Ну,- сказал Ежик,- лапы бочке очень полезны. Пойдешь ты, например, в лес, и она с тобой. А надоест - привяжешь к пеньку, и все... А теперь она тебя разговорами замучает!
- Что же мне делать? - спросил Медвежонок.
- Иди домой,- сказал Ежик,- спусти ее с привязи и ложись спать. А утром, когда она набегается, наполнишь ее медом и позавтракаешь.
- Ты прав,- сказал Медвежонок.
Вздохнул и отправился домой.
В самое жаркое воскресенье, которое было в лесу, к Медвежонку пришел Волк.
Медвежонок сидел на трубе своего домика, держал в лапе над голован огромный лопух и, зажмурившись от удовольствия, лизал проплывающие облака.
- Здравствуй, Медвежонок! - прохрипел Волк, подстилая под себя хвост и усаживаясь на пороге медвежачьего домика. - Холодные сегодня облака?
"К чему бы это он?" - подумал Медвежонок, а вслух сказал:
- Здравствуй, Волчище! Зачем пожаловал?
По небу плыли редкие облака; далекое солнышко повисло над лесом; Волк высунул язык, слизнул самое прохладное облако и прошептал :
- Стар я... Тошно мне, Медвежонок!.. С самого четверга.
"Врет!" -подумал Медвежонок. А вслух спросил:
- А что было в четверг?
- В четверг я съел твоего друга - Зайца. Твоего любимого зайца, которого ты назвал: ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА... Незабываемый был заяц!..
"Врет,- снова подумал Медвежонок.- ЗАЯЦДРУГМЕДВЕЖОНКА сидит сейчас в подполе и пьет холодное молоко!"
- А зачем ты его съел? - спросил Медвежонок.
- Я его съел, потому что очень был голоден,- прошептал Волк, высунул язык и полизал небо.
- Послушай, Волк! - сказал Медвежонок.- Если ты будешь лизать небо над моим домом, здесь никогда не упадет дождя. Потерпи немножко, а если не можешь - уходи в другое место
- Но я же съел твоего друга Зайца! - прохрипел Волк.- Я хочу, чтобы ты мне что-нибудь сказал!..
- Вот я тебе и говорю,- сказал Медвежонок,- убери язык и прекрати так жарко дышать.
- Но...
Здесь Волк проглотил слюну - потому что Медвежонок у него на глазах подтащил лапой к себе длинненькое, прозрачное облако, полизал его, закрыл от удовольствия глаза, переломил пополам и съел, так и не открывая глаз.
- Но так же нельзя! - поперхнулся от обиды Волк.- Кто же хватает облака лапами?!.
- Ты молчи,- сказал Медвежонок, по-прежнему сидя на трубе с закрытыми глазами.- Кто съел ЗАЙЦАДРУГАМЕДВЕЖОНКА?
- Позволь, я лизну следующее...- попросил Волк.
- Над моим домом сегодня совсем не плывут облака. Я не ел твоего Зайца
- Ел,- сказал Медвежонок. И посмотрел туда, откуда дул ветер.- Ел! - повторил он. И схватил лапой синюю льдышку облака.
Волк высунул язык, но Медвежонок уже сидел с закрытыми глазами и гладил себя правой лапой по животу.
- Не ел я твоего Зайца - прохрипел Волк.
Медвежонок не обращал на него никакого внимания.
- Ел!.. Ел!..- прошамкал беззубой пастью Волк.- Если бы я мог кого-нибудь съесть!..
И ушел, заметая легкую пыль своим горячим хвостом.
Однажды из городского зоопарка убежал Слон.
Это такая обычная историям что мне было бы даже лень ее рассказывать, если б Слон убежал днем и пошел по улицам, мешая автобусам, троллейбусам, заходя в магазины и удивляя прохожих. Конечно же, тут за ним увязалась бы толпа мальчишек: мальчишки бы свистели, улюлюкали, а один из них даже пошел бы перед Слоном, как будто он и есть самый главный...
Но Слон ушел из зоопарка ночью, быстро пересек город, перебежал картофельное поле и скрылся в лесу. Его видел только один ночной сто- рож возле булочной, да и тому показалось, что Слон ему приснился.
Вбежав в лес. Слон отдышался и пошел медленнее. Вот тут-то и начинается самое интересное.
...Ежик сидел на пеньке посреди полянки и при свете звезд строгал палочку для грибов. Медвежонок спал. Ослик щипал травку.
И вдруг появился Слон.
- Здравствуйте! - протрубил он.
- Добрый вечер! - сказал Ежик и так задрал голову, что чуть не свалился с пенька.
Ослик поклонился и прижал уши.
Медвежонок во сне перевернулся на другой бок.
- Здравствуйте! - снова затрубил Слон.- Я только что убежал из зоопарка!
- Мы очень рады,- сказал Ослик и лягнул копытцем Медвежонка.
Медвежонок вскочил, увидел Слона и тут же сел на травку...
- Кто ты? - спросил он спросонок.
- Слон.
- А почему меня разбудил?
- Я тебя не будил. Я убежал из зоопарка.
- А что мы будем делать?
- Веселиться!
- Как? - спросил Ослик. - Я хочу Вас покатать,- сказал Слон и встал на колени.
- Будьте добры, подвиньтесь, пожалуйста, поближе к пеньку! - попросил Ежик.
Слон пододвинулся к пеньку, и Ежик первый вскарабкался на него, а за ним - Ослик и Медвежонок.
В лапе у Ежика была палочка для грибов, он сидел ближе всех к голове Слона и поэтому стал главным.
- Слушать меня! - сказал Ежик Слону.- Сейчас поехали прямо!
И они поехали прямо через лес, напевая веселую песенку: Ослик был запевалою. Медвежонок отбивал задними лапами такт, а Слон трубил: "Та-ра-ра-ра!"
Ежик дирижировал, помахивая палочкой, и так они выехали к реке.
Над рекой стоял белый туман, и Слон весь утонул в тумане и ничего не видел. А Ежик командовал:
- А теперь - немного левее!.. А теперь - вправо!
Ослик с Медвежонком пели песню и барабанили по Слону лапами и копытами.
- Туруру-ру!..- трубил из тумана Слон.
И скоро проснулся весь лес.
Вылез из своего логова и завыл Волк, заухал Филин, заквакали лягушки.
- Кто это нам подпевает? - спросил Слон.
- Не отвлекайтесь, пожалуйста,- сказал Ежик,- а то мы налетим на дерево!..
Они уже давно мчались во весь дух, так что только елки и сосны мелькали со всех сторон. Слона совсем не было видно, и казалось, что Ежик, Ослик и Медвежонок сами летят по туману.
- Жаль, что нас никто не видит! - шепнул Ослик Медвежонку.
- Да!..- вздохнул Медвежонок.
И они снова подхватили песню: запевал Ослик. подхватывал Медвежонок.
- Туруру! - глухо доносилось откуда-то снизу.
И так они веселились до самого утра.
Когда взошло солнце. Слон лег спать возле Ежикиного дома, здесь-то его и нашли служители зоопарка.
- Эка, умаялся! - сказал один.
- Небось целую ночь бегал! - заметил второй.
- Слон, он простор любит,- сказал первый.
И они надели на ноги Слону цепи и повели его в город.

---------------------------------------------------------------

Жил-был в лесу Ежик-иголка. Был у него дом с печкой лампочка в дому из гриба-лисички и полная кладовая припасов. Но все Ежику чего-то хотелось...
- Неспокойно мне,- говорил он Васильку.- Вот здесь мутит, - показывал на грудь.- К морю хочется.
Василек никогда не видел моря, и поэтому говорил:
- Зря ты печалишься, ежик. Посмотри, какой я красивый, взгляни, как высоки сосны, послушай, как птицы поют! И все тебя здесь, в лесу, знают и любят.
Но Ежик с каждым днем печалился все больше.
- Хочется мне к морю! - жаловался он Муравью.
- А какое оно? - спрашивал Муравей.
- Большое. Но я его никогда не видел.
И вот как-то ранним утром, когда в небе еще плавали молочные звезды. Ежик вышел из своего домика и пошел к морю. В лапе у него была палка, а за плечом - котомка с едой.
Сначала он шел лесом, и птицы пели над ним, и трава, мокрая от росы, шуршала под ногами. Потом лес кончился, и путь Ежику преградила река.
- Эй! - крикнул Ежик.
И по всей реке понеслось: "Эй-эй-эй!..
- Ты чего кричишь? - спросила, подлетев, Утка.
- Переправиться надо,- сказал Ежик.
И Утка подставила ему свою спину и перевезла на другой берег.
- Спасибо, Утка,- сказал Ежик и зашагал дальше.
Теперь он шел по огромному лугу. Трещали кузнечики, звенели стеклянными крылышками стрекозы, и где-то высоко в небе распевал жаворонок.. .
Долго ли шел Ежик, коротко ли, он вышел к морю.
- Здравствуй, море! - сказал Ежик.
- Здравствуй, Ежик! - сказало море.
И накатилась волна. "Пффф-ф!..- ударила она в берег. - Шшшш..." - зашуршала по камушкам, отступая.
И Ежик тоже сделал шаг вперед и сказал: "Пффф-ф!.. - и, от- бежав немного: - Шшш-ш!.."
- Я на тебя похож, да?
- Очень! - сказало море. И снова ударило волной в берег.
Целый день Ежик играл с морем: то подбегал к самой воде, то от- бегал прочь.
Засыпая на песке под скалой, он поеживался, и ему казалось, что он тоже - маленькое море на четырех лапах.
"Пффф-ф!..- бормотал он себе под нос.- Шшш-ш!.."
И подымал и опускал иголки.
Ежик давно хотел научиться играть на скрипке. "Что ж,- говорил он,- птицы поют, стрекозы звенят, а я только шипеть умею?"
И он настрогал сосновых дощечек, высушил их и стал мастерить скрипку. Скрипка вышла легонькая, певучая, с веселым смычком.
Закончив работу. Ежик сел на пенек, прижал к мордочке скрипку и потянул сверху вниз смычок. "Ни-и-и..." - запищала скрипка. И Ежик улыбнулся.
"Пи-пи-пи- пи.." - вылетело из-под смычка. И Ежик стал придумывать мелодию.
"Надо придумать такую,- думал он,- чтобы шумела сосна, па- дали шишки и дул ветер. Потом, чтобы ветер стих, а одна шишка долго- долго качалась, а потом, наконец, шлепнулась - хлоп? И тут должны запищать комары, и наступит вечер".
Он поудобнее уселся на пеньке, покрепче прижал скрипку и взмахнул смычком.
"Ууу!.." - загудела скрипка.
"Нет,- подумал Ежик,- так, пожалуй, гудит пчела... Тогда пускай это будет полдень. Пускай гудят пчелы, ярко светит солнышко и по дорожкам бегают муравьи.
И он, улыбаясь, заиграл: "У-у-у! У-у-у-у!.."
"Получается!" - обрадовался Ежик. И целый день, до вечера, играл "Полдень".
"У-у-у! У-у-у!.." - неслось по лесу. И посмотреть на Ежика со- брались тридцать муравьев, два кузнечика и один комар.
- Вы немножко фальшивите,- вежливо сказал комар, когда Ежик устал.- Четвертое "у" надо взять чуть-чуть потоньше. Вот так...
И он запищал: "Пи-и-и!.."
- Нет, - сказал Ежик,- вы играете "Вечер", а у меня "Пол- день". Разве вы не слышите?
Комар отступил на шаг своей тоненькой ножкой, склонил голову набок и приподнял плечи.
- Да-да,- сказал он, прислушиваясь.- Полдень! В это время я очень люблю спать в траве.
- А мы,- сказали два кузнечика,- в полдень работаем в кухне. К нам как раз через полчаса залетит стрекоза и попросит выковать новое крылышко! . .
- А у нас,- сказали муравьи,- в полдень - обед.
А один муравей вышел вперед и сказал: - Поиграйте, пожалуйста, еще немного: я очень люблю обедать!
Ежик прижал скрипку и заводил смычком.
- Очень вкусно! - сказал муравей.- Я каждый вечер буду при- ходить слушать ваш "Полдень".
Выпала роса.
Ежик, как настоящий музыкант, поклонился с пенька муравьям, кузнечикам и комару и унес скрипку в дом, чтобы она не отсырела.
Вместо струн на скрипке были натянуты травинки, и, засыпая, Ежик думал, как завтра он натянет свежие струны и добьется все-таки того, чтобы скрипка шумела сосной, дышала ветром и топотала падающими шишками...
Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых скрипках. Из-за туч вышла луна и, улыбаясь поплыла по небу.
"МММ-у!.. - вздохнула корова за рекой. Завыла собака, и сорок лунных зайцев побежали по дорожке.
Над рекой поднялся туман, и грустная белая лошадь утонула в нем по грудь, и теперь казалось - большая белая утка плывет в тумане и, отфыркиваясь, опускает в него голову.
Ежик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом долину, затопленную туманом.
Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?
А комарики не уставали играть на своих скрипачках, лунные зайцы плясали, а собака выла.
"Расскажу - не поверят!"" - подумал Ежик и стал смотреть еще внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.
"Вот и звезда упала,- заметил он,- и трава наклонилась влево, и от елки осталась одна вершина, и теперь она плывет рядом с лошадью...
А интересно,- думал Ежик,- ели лошадь ляжет спать, она захлебнется в тумане?"
И он стал медленно спускаться с горы, чтобы тоже попасть в туман и посмотреть, как там внутри.
- Вот,- сказал Ежик.- Ничего не видно. И даже лапы не видно. Лошадь! - позвал он.
Но лошадь ничего не сказала.
"Где же лошадь?" - подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо темно и мокро, лишь высоко вверху сумрак слабо светился.
Полз он долго-долго, и вдруг почувствовал, что земли под ним нет и он куда-то летит.
Бул-тых ! . .
"Я в реке!" - сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить лапами во все стороны.
Когда он вынырнул, было по-прежнему темно, и Ежик даже не знал, где берег.
"Пускай река сама несет меня!" - решил он. Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.
Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что совсем промок и скоро утонет.
Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы.
- Извините,- беззвучно сказал кто-то,- кто вы и как сюда попали?
- Я - Ежик,- тоже беззвучно ответил Ежик.- Я упал в Реку.
- Тогда садитесь ко мне на спину,- беззвучно проговорил кто- то.- Я отвезу вас на берег.
Ежик сел на чью-то узкую скользкую спину и через минуту оказался на берегу.
- Спасибо - вслух сказал он.
- Не за что - беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже не видел, и пропал в волнах.
"Вот так история...- размышлял Ежик, отряхиваясь.- Разве кто поверит?!"
И заковылял в тумане.
Однажды с самого утра появилось солнце. Сначала оно осветило только верхушки деревьев потом позолотило кусты и траву, потом утренний туман растаял, и Ежик вышел из своего домика.
- Доброе утро? - сказала ему Травинка.
- Доброе утро! - пробормотал Ежик. Умылся в росе и отправился завтракать.
Позавтракав, он снова вышел на крылечко, потянулся, пошел к широкой поляне и сел там под густым вязом.
Солнечные зайцы водили в траве хоровод, в ветвях пели птицы, а Ежик смотрел во все глаза и слушал.
Пришел Медвежонок, сел рядом с Ежиком, и они стали смотреть и слушать вместе.
- Как красиво они пляшут! - сказал Медвежонок, чуть по- двигаясь вправо.
- Очень! - сказал Ежик. И тоже пододвинулся, потому что солнечные зайцы понемножку уводили хоровод вправо.
- Я никогда не видел таких крупных солнечных зайцев, - сказал Медвежонок.
- И я,- подтвердил Ежик.
- Как, по-твоему, у них есть уши? - спросил Медвежонок, продолжая тихонько двигаться вокруг ствола за заячьим хороводом.
- Нет,- сказал Ежик, стараясь не отставать от Медвежонка. - Думаю, нет.
- А по-моему, есть! - сказал Медвежонок.
- И я так думаю,- согласился Ежик.
- Так ты же только что думал иначе!
- Я люблю думать по-разному, -ответил Ежик, перебирая лапами.
- По-разному думать плохо,- сказал Медвежонок.
Они уже один раз обернулись вокруг вяза и теперь пошли на второй круг.
По-разному думать,- продолжал Медвеженок, - это значит - по-разному говорить...
Что ты! - возразил Ежик. говорить можно одно и то же. - И подвинулся.
Нет,- сказал Медвежонок. - Если по-разному думаешь - по-разному говоришь!
А вот и нет! - сказал Ежик. Думать можно по-разному, а говорить одно и то же.
- Как же так? - удивился Медвежонок, продолжая двигаться и слушать птиц. Он даже приподнял дальнее от Ежика ухо, чтобы слышать птиц лучше.
- А очень просто! - сказал Ежик.- , например, все время думаю о том, как хорошо сидеть под вязом и смотреть на солнечных зайцев, а говорю совсем о другом.
- Как о другом?! - возмутился Медвежонок.- Мы же говорим о том, есть ли у них уши!
- Конечно, нет! - сказал Ежик.
- Ты же только что говорил, что есть!
- А теперь говорю, что нету.
- И тебе не стыдно?!
- Почему же мне должно быть стыдно? - удивился Ежик. - Я же могу иметь свое мнение.
- Но оно у тебя - разное!..
- А почему я не могу иметь разное свое мнение? - спросил Ежик и пододвинулся.
Пока он говорил, Медвежонок не двигался с места, и теперь между ними образовалось порядочное расстояние.
- Ты меня расстраиваешь,- сказал Медвежонок и сел рядом с Ежиком.- Давай молча смотреть на зайцев и слушать птиц.
- Тюи! Тюи! - пели птицы.
- А все-таки лучше думать одинаково! - вздохнул Медвежонок.
Зайцы устали плясать и растянулись на траве.
Теперь Ежик с Медвежонком неподвижно сидели под вязом и смотрели на заходящее солнце.
- Зря ты расстраиваешься,- сказал Ежик.- Конечно, у солнечных зайцев есть уши!..
И хотя Ежик с Медвежонком чуть было не поссорились, это был очень счастливый солнечный день! ---------------------------------------------------------------
Когда пришла пора птицам улетать на юг и уже давно увяла трава и облетели деревья. Ежик сказал Медвежонку:
- Скоро зима. Пойдем поудим напоследок для тебя рыбки. Ты ведь любишь рыбку!
И они взяли удочки и пошли к реке.
На реке было так тихо, так спокойно, что все деревья склонились к ней печальными головами, а посередине медленно плыли облака. Облака были серые, лохматые, и Медвежонку стало страшно.
"А что, если мы поймаем облако? - подумал он.- Что мы тогда с ним будем делать?"
- Ежик! - сказал Медвежонок.- Что мы будем делать, если поймаем облако?
- Не поймаем,- сказал Ежик.- Облака на сухой горох не ловятся! Вот если бы ловили на одуванчик...
- А на одуванчик можно поймать облако?
- Конечно! - сказал Ежик.- На одуванчик облака только и ловятся !
Стало смеркаться.
Они сидели на узеньком березовом мостке и смотрели в воду. Медвежонок смотрел на поплавок Ежика, а Ежик - на поплавок Медвежонка. Было тихо-тихо, и поплавки неподвижно отражались в воде. . .
- Почему она не клюет? - спросил Медвежонок.
- Она слушает наши разговоры,- сказал Ежик.- Рыбы к осени очень любопытны!..
- Тогда давай молчать.
И они целый час сидели молча.
Вдруг поплавок Медвежонка заплясал и глубоко нырнул.
- Клюет! - крикнул Ежик.
- Ой! - воскликнул Медвежонок.- Тянет!
- Держи, держи! - сказал Ежик.
- Что-то очень тяжелое,- шепнул Медвежонок.- В прошлом году здесь утонуло старое облако. Может, это - оно?..
- Держи, держи! - повторил Ежик.
Но тут удочка Медвежонка согнулась дугой, потом со свистом распрямилась - и высоко в небо взлетела огромная красная луна.
- Луна! - в один голос выдохнули Ежик с Медвежонком.
А луна покачнулась и тихо поплыла над рекой.
И тут пропал поплавок ежика.
- Тяни! - шепнул Медвежонок.
Ежик взмахнул удочкой - и высоко в небо, выше луны, взлетела маленькая звезда.
- Так...- прошептал Ежик, доставая две новые горошины. - Теперь только бы хватило наживки!..
И они, забыв о рыбе, целую ночь ловили звезды и забрасывали ими все небо.
А перед рассветом, когда горох кончился. Медвежонок свесился с мостка и вытащил из воды два оранжевых кленовых листа.
- Лучше нет, чем ловить на кленовый листик! - сказал он.
И стал было уже задремывать, как вдруг кто-то крепко схватился за крючок.
- Помоги!..- шепнул Ежику Медвежонок.
И они, усталые, сонные, вдвоем еле-еле вытащили из воды солнышко.
Оно отряхнулось, прошлось по узенькому мостку и покатилось в поле.
Кругом было тихо, хорошо, и последние листья, как маленькие кораблики, медленно плыли по реке...
С каждым днем все позднее светало, и лес стал таким прозрачным, что казалось: обшарь его вдоль и поперек - не найдешь ни одного листика.
- Скоро и наша береза облетит,- сказал Медвежонок. И показал лапой на одинокую березу, стоящую посреди поляны.
- Облетит...- согласился Ежик.
- Подуют ветры,- продолжал Медвежонок,- и она вся так и затрясется, а я буду во сне слышать, как падают с нее последние листья. А утром проснусь, выйду на крыльцо, а она - голая!
- Голая...- согласился Ежик.
Они сидели на крылечке медвежачьего домика и смотрели на одинокую березу посреди поляны.
- Вот если бы на мне весной вырастали листья? - сказал ежик. - Я бы осенью сидел у печки, и они бы ни за что не облетели.
- А какие бы ты хотел листья? - спросил Медвежонок.- Березовые или ясеневые?
- Как у клена? Тогда бы я осенью был рыжий-рыжий, и ты бы меня принял за маленького Лисенка. Ты бы мне сказал: "Маленький Лисенок, как поживает твоя мама?" А я бы сказал: "Мою маму убили охотники, а я теперь живу у Ежика. Приходи к нам в гости?" И ты бы пришел. "А где же Ежик?" - спросил бы ты. А потом, наконец, догадался, и мы бы долго-долго смеялись, до самой весны...
- Нет,- сказал Медвежонок.- Лучше, если бы я не догадался, а спросил: "А что. Ежик пошел за водой?" - "Нет?" - сказал бы ты. "За дровами?" - "Нет?" - сказал бы ты. "Может, он пошел к Медвежонку в гости?" И тут бы ты кивнул головой. А я бы пожелал тебе спокойной ночи и побежал к себе, потому что ты ведь не знаешь, где я теперь прячу ключ, и тебе пришлось бы сидеть на крыльце.
- Но я же ведь остался бы у себя дома! - сказал Ежик.
- Ну, так что ж! - сказал Медвежонок.- Ты бы сидел у себя дома и думал: "Интересно, это Медвежонок притворяется или по-настоящему не узнал меня?" А я бы пока сбегал домой, взял маленькую баночку меда, вернулся к тебе и спросил: "А что. Ежик еще не возвращался?"" А ты бы сказал...
- А я бы сказал, что я и есть Ежик! - сказал Ежик.
- Нет,- сказал Медвежонок.- Лучше бы ты ничего такого не говорил. А сказал так...
Тут Медвежонок запнулся, потому что с березы посреди поляны вдруг сорвалось сразу три листика. Они немного покружились в воздухе, а потом мягко опустились в порыжевшую траву.
- Нет, лучше бы ты ничего такого не говорил,-повторял Медвежонок.- А мы бы просто попили с тобой чай и легли спать. И тогда бы я во сне обо всем догадался.
- А почему во сне?
- Самые лучшие мысли ко мне приходят во сне,- сказал Медвежонок.- Вон видишь: на березе осталось двенадцать листиков. Они уже никогда не упадут. Потому что вчера ночью я во сне догадался, что сегодня утром их надо пришить к веточке.
И пришил? - спросил Ежик.
- Конечно,- сказал Медвежонок.- Той самой иголкой, которую ты мне подарил в прошлом году.
Дул осенний ветер. Звезды низко кружились в небе, а одна холодная, синяя звезда зацепилась за сосну и остановилась прямо против домика Ослика.
Ослик сидел за столом, положив голову на копытцам и смотрел в окно.
"Какая колючая звезда",- подумал он. И уснул. И тут же звезда опустилась прямо к его окошку и сказала:
- Какой глупый Ослик! Такой серый, а клыков нет.
- Чего?
- Клыков! - сказала звезда.- У серого кабана есть клыки и у серого волка, а у тебя нет. - А зачем они мне? - спросил Ослик.
- Если у тебя будут клыки,- сказала звезда,- тебя все станут бояться.
И тут она быстро-быстро замигала, и у Ослика за одной и за другой щекой выросло по клыку.
- И когтей нет,- вздохнула звезда. И сделала ему когти.
Потом Ослик очутился на улице и увидел Зайца.
- Здр-р-равствуй, Хвостик! - крикнул он. Но косой помчался со всех ног и скрылся за деревьями.
"Чего это он меня испугался?"" - подумал Ослик. И решил пойти в гости к Медвежонку.
- Тук-тук-тук! - постучал Ослик в окошко.
- Кто там? - спросил Медвежонок.
- Это я, Ослик,- и сам удивился своему голосу.
- Кто? - переспросил Медвежонок.
- Я? Откр-рой!..
Медвежонок открыл дверь, попятился и мигом скрылся за печкой.
"Чего это он?" - снова подумал Ослик. Вошел в дом и сел на табуретку.
- Что тебе надо? - испуганным голосом спросил из-за печки Медвежонок.
- Чайку пр-р-ришел попить,- прохрипел Ослик. "Странный голос, однако, у меня"",- подумал он.
- Чаю нет! - крикнул Медвежонок.- Самовар прохудился?
- Как пр-рохудился?!
Я только на той неделе подар-рил тебе новый самовар?
- Ничего ты мне не дарил? Это Ослик подарил мне самовар?
- А я кто же?
- Волк!
- Я?!. Что ты! Я люблю тр-р-равку!
- Травку? - высунулся из-за печки Медвежонок.
- Не волк я! - сказал Ослик. И вдруг нечаянно лязгнул зубами.
Он схватился за голову и... не нашел своих длинных пушистых ушей. Вместо них торчали какие-то жесткие, короткие уши...
Он посмотрел на пол - и обомлел: с табуретки свешивались когтистые волчьи лапы...
- Не волк я! - повторил Ослик, щелкнув зубами.
- Рассказывай! - сказал Медвежонок, вылезая из-за печки. В лапах у него было полено, а на голове - горшок из-под топленого масла.
- Что это ты надумал?! - хотел крикнуть Ослик, но только хрипло зарычал: - Рррр!!!
Медвежонок стукнул его поленом и схватил кочергу.
- Будешь притворяться моим другом Осликом? - кричал он. - Будешь ?!
- Честное слово, не волк я,- бормотал Ослик, отступая за печку.- Я люблю травку!
- Что?! Травку?! Таких волков не бывает! - кричал Медвежонок распахнул печку и выхватил из огня горящую головню.
Тут Ослик проснулся...
Кто-то стучал в дверь, да так сильно, что прыгал крючок.
- Кто там? - тоненько спросил Ослик.
- Это я! - крикнул из-за двери Медвежонок. - Ты что там спишь?
Да,- сказал Ослик, отпирая.- Я смотрел сон.
- Ну?!- сказал Медвежонок, усаживаясь на табуретке.- Интересный?
- Страшный! Я был волком, а ты меня лупил кочергой...
- Да ты бы мне сказал, что ты - Ослик!
- Я говорил,- вздохнул Ослик,- а ты все равно не верил. Я говорил, что если я даже кажусь тебе волком, то все равно я люблю щипать травку!
- Ну и что? - Не поверил...
- В следующий раз,- сказал Медвежонок,- ты мне скажи во сне: "Медвежонок, а по-омнишь, мы с тобой говорили?.." И я тебе поверю.
Два дня сыпал снег потом растаял, и полил дождь.
Лес вымок до последней осинки. Лиса - до самого кончика хвоста, а старый Филин три ночи никуда не летал, сидел в своем дупле и огорчался. "Ух!" - вздыхал он.
И по всему лесу разносилось: "Ух-х-х!.."
А в доме у Ежика топилась печь, потрескивал в печи огонь, а сам Ежик сидел на полу у печки, помаргивая, глядел на пламя и радовался.
- Как хорошо! Как тепло! Как удивительно! - шептал он. - У меня есть дом с печкой!
"Дом с печкой! Дом с печкой! Дом с печкой!"" - запел он и, пританцовывая, принес еще дровишек и бросил их в огонь.
- Ха-ха! - хохотнул Огонь и облизнул дровишки.- Сухие!
- Еще бы! - сказал Ежик. - А много у нас дровишек? - спросил Огонь.
- На всю зиму хватит!
- Ха-ха-ха-ха-ха! - захохотал Огонь и принялся так плясать, что Ежик испугался, как бы он не выскочил из печки.
- Ты не очень! - сказал он Огню.- Выскочишь! - И прикрыл его дверцей.
- Эй! - крикнул Огонь из-за дверцы.- Ты чего меня запер? Давай поговорим!
- О чем?
- О чем хочешь! - сказал Огонь и просунул нос в щелочку.
- Нет уж, нет уж! - сказал Ежик и стукнул Огонь по носу.
- Ах, ты дерешься! - взвился Огонь и загудел так, что Ежик снова испугался.
Некоторое время они молчали.
Потом Огонь успокоился и жалобно сказал:
- Послушай, Ежик, я проголодался. Дай мне еще дровишек - у нас же их много.
- Нет,- сказал Ежик,- не дам. В доме и так тепло.
- Тогда открой дверцу и дай мне посмотреть на тебя.
- Я дремлю,- сказал Ежик.- На меня сейчас неинтересно смотреть.
- Ну, что ты! Я больше всего люблю смотреть на дремлющих ежиков.
- А почему ты любишь смотреть на дремлющих?
- Дремлющие ежики так красивы, что на них трудно наглядеться.
- И если я открою печку, ты будешь смотреть, а я буду дремать?
- И ты будешь дремать, и я буду дремать, только я еще буду на тебя смотреть.
- Ты тоже красивый,- сказал Ежик.- Я тоже буду на тебя смотреть.
- Нет. Лучше ты на меня не смотри,- сказал Огонь,- а я буду на тебя смотреть, и горячо дышать, и гладить тебя теплым дыханием.
- Хорошо,- сказал Ежик.- Только ты не вылазь из печки.
Огонь промолчал.
Тогда Ежик открыл печную дверцу, прислонился к дровишкам и задремал. Огонь тоже дремал, и только в темноте печи поблескивали его злые глаза.
- Прости меня, пожалуйста, Ежик,- обратился он к Ежику чуть погодя,- но мне будет совсем хорошо на тебя смотреть, если я буду сыт. Подбрось дровишек.
Ежику было так сладко у печки, что он подкинул три полешка и снова задремал.
- У-у-у! - загудел Огонь.- У-у-у! Какой красивый Ежик! Как он дремлет! - и с этими словами спрыгнул на пол и побежал по дому.
Пополз дым. Ежик закашлялся, открыл глаза и увидел пляшущий по всей комнате Огонь.
- Горю! - закричал Ежик и кинулся к двери.
Но Огонь уже плясал на пороге и не пускал его.
Ежик схватил валенок и стал бить Огонь валенком.
- Полезай в печку, старый обманщик! - кричал Ежик.
Но Огонь только хохотал в ответ.
- Ах так! - крикнул Ежик, разбил окно, выкатился на улицу и сорвал со своего домика крышу.
Дождь лил вовсю. Капли затопали по полу и стали оттаптывать Огню руки, ноги, бороду, нос.
"Шлепи-шлеп! Шлепи-шлеп! - приговаривали капли, а Ежик бил Огонь мокрым валенком и ничего не приговаривал - так он был сердит.
Когда Огонь, зло шипя, забрался обратно в печку. Ежик накрыл свой домик крышей, заложил дровишками разбитое окно, сел к печке и пригорюнился: в доме было холодно, мокро и пахло гарью.
- Какой рыжий, лживый старикашка! - сказал Ежик.
Огонь ничего не ответил. Да и что было говорить Огню, если все кроме доверчивого Ежика, знают, какой он обманщик. ---------------------------------------------------------------
- Ав! ав! ав! - лаяла собака.
Падал снег - и дом, и бочка посреди двора, и собачья конура, и сама собака были белые и пушистые.
Пахло снегом и новогодней елкой, внесенной с мороза, и запах этот горчил мандаринной корочкой.
- Ав!ав! ав! - опять залаяла собака.
"Она, наверное, унюхала меня",- подумал Ежик и стал отползать от домика лесника.
Ему было грустно одному идти через лес, и он стал думать, как в полночь он встретится с Осликом и Медвежонком на Большой поляне под голубой елкой.
"Мы развесим сто рыжих грибов-лисичек,- думал Ежик,- и нам станет светло и весело. Может быть, прибегут зайцы, и тогда мы станем водить хоровод. А если придет Волк, я его уколю иголкой, Медвежонок стукнет лапой, а Ослик копытцем".
А снег все падал и падал. И лес был такой пушистый, такой лохматый и меховой, что Ежику захотелось вдруг сделать что-то совсем необыкновенное: ну, скажем, взобраться на небо и принести звезду.
И он стал себе представлять, как он со звездой опускается на Большую поляну и дарит Ослику и Медвежонку звезду.
"Возьмите, пожалуйста"",- говорит он. А Медвежонок отмахивается лапами и говорит: "Ну, что ты? У тебя ведь одна..." И Ослик рядом кивает головой - мол, что ты, у тебя ведь всего одна! - а он все-таки заставляет их послушаться, взять звезду, а сам снова убегает на небо.
"Я вам пришлю еще!" - кричит он. И когда уже поднимается совсем высоко, слышит еле доносящееся: "Что ты, Ежик, нам хватит одной?.."
А он все-таки достает вторую и вновь опускается на поляну - и всем весело, все смеются и пляшут.
"И нам! И нам!" - кричат зайцы.
Он достает и им. А для себя ему не надо. Он и так счастлив, что весело всем... "Вот,- думал Ежик, взбираясь на огромный сугроб,- если б рос где-нибудь цветок "ВСЕМ-ВСЕМ ХОРОШО И ВСЕМ-ВСЕМ ВЕ- СЕЛО", я бы раскопал снег, достал его и поставил посреди Большой поляны. И зайцам, и Медвежонку, и Ослику - всем-всем, кто бы его увидел, сразу стало хорошо и весело!"
И тут, будто услышав его, старая пушистая Елка сняла белую шапку и сказала:
- Я знаю, где растет такой цветок, Ежик. Через двести сосен от меня, за Кривым оврагом, у обледенелого пня, бьет Незамерзающий Ключ. Там, на самом дне, стоит твой цветок!
- Ты мне не приснилась, Елка? - спросил Ежик.
- Нет,- сказала Елка и снова надела шапку.
И Ежик побежал, считая сосны, к Кривому оврагу, перебрался через него, нашел обледенелый пень и увидел Незамерзающий Ключ.
Он наклонился над ним и вскрикнул от удивления.
Совсем близко, покачивая прозрачными лепестками, стоял вол- шебный цветок. Он был похож на фиалку или подснежник, а может быть, просто на большую снежинку, не тающую в воде.
Ежик протянул лапу, но не достал. Он хотел вытащить цветок палкой, но побоялся поранить.
"Я прыгну в воду,- решил Ежик,- глубоко нырну и осторожно возьму его лапами".
Он прыгнул и, когда открыл под водой глаза, не увидел цветка. "Где же он?" - подумал Ежик. И вынырнул на берег.
На дне по-прежнему покачивался чудесный цветок.
- Как же так!..- заплакал Ежик. И снова прыгнул в воду, но опять ничего не увидел.
Семь раз нырял Ежик в Незамерзающий Ключ...
Продрогший до последней иголки, бежал он через лес домой.
"Как же это? - всхлипывал он.- Как же так?" И сам не знал, что на берегу превращается в белую, как цветок, снежинку.
И вдруг Ежик услышал музыку, увидел Большую поляну с серебряной елкой посредине, Медвежонка, Ослика и зайцев, водящих хоровод.
"Тара-тара-там-та-та!.." - играла музыка. Кружился снег, на мягких лапах плавно скользили зайцы, и сто рыжих лампочек освещали это торжество.
- Ой! - воскликнул Ослик.- Какой удивительный снежный цветок?
Все закружились вокруг Ежика и, улыбаясь, танцуя, стали любоваться им.
- Ах, как всем-всем хорошо и весело! - сказал Медвежонок. - Какой чудесный цветок! Жаль только, что нет Ежика...
"Я здесь!" - хотел крикнуть Ежик.
Но он так продрог, что не мог вымолвить ни слова.
Была зима. Стояли такие морозы, что Ежик несколько дней не выходил из своего домика, топил печь и смотрел в окно. Мороз разукрасил окошко разными узорами, и Ежику время от времени приходи- лось залезать на подоконник и дышать и тереть лапой замерзшее стекло.
"Вот - говорил он, снова увидев елку, пенек и поляну перед домом. Над поляной кружились и то улетали куда-то вверх, то опускались к самой земле снежинки.
Ежик прижался носом к окну, а одна Снежинка села ему на нос с той стороны стекла, привстала на тоненьких ножках и сказала:
- Это ты, Ежик? Почему ты не выходишь с нами играть?
- На улице холодно,- сказал Ежик.
- Нет,- засмеялась Снежинка.- Нам нисколько не холодно! Посмотри, как я летаю!
И она слетела с Ежикиного носа и закружилась над поляной. "Видишь? Видишь?" - кричала она, пролетая мимо окошка. А Ежик так прижался к стеклу, что нос у него расплющился и стал похож на поросячий пятачок; и Снежинке казалось, что это уже не Ежик, а на- девший колючую шубу поросенок смотрит на нее из окна.
- Поросенок! - крикнула она.- Выходи с нами гулять!
"Кого это она зовет?" - подумал Ежик и вдавился в стекло еще сильнее, чтобы посмотреть, нет ли на завалинке поросенка.
А Снежинка теперь уже твердо знала, что за окошком сидит поросенок в колючей шубке.
- Поросенок! - еще громче крикнула она.- У тебя же есть шубка. Выходи с нами играть!
"Так,- подумал Ежик.- Там под окошком, наверное, сидит по- росенок в шубке и не хочет играть. Надо пригласить его в дом и напоить чаем " .
И он слез с подоконника, надел валенки и выбежал на крыльцо.
- Поросенок? - крикнул он.- Идите пить чай!
- Ежик,- сказала Снежинка,- поросенок только что убежал. Поиграй ты с нами!
- Не могу. Холодно! - сказал Ежик и ушел в дом.
Закрыв дверь, он оставил у порога валенки, подбросил в печку дровишек, снова влез на подоконник и прижался носом к стеклу.
- Поросенок - крикнула Снежинка.- Ты вернулся? Выходи! Будем играть вместе!
"Он вернулся",- подумал Ежик. Снова надел валенки и выбежал на крыльцо. - Поросенок! - закричал он.- Поросено-о-ок!.. Выл ветер и весело кружились снежинки.
Так до самого вечера Ежик то бегал на крыльцо и звал поросенка, то, возвратившись в дом, залезал на подоконник и прижимался носом к стеклу.
Снежинке было все равно, с кем играть, и она звала то поросенка в колючей шубке, когда Ежик сидел на подоконнике, то самого Ежика, когда он выбегал на крыльцо.
А Ежик, и засыпая, боялся, как бы не замерз в такую морозную ночь поросенок в колючей шубке.
Ах какие сугробы намела вьюга? Все пеньки, все кочки завалил снег. Сосны глухо скрипели, раскачиваемые ветром, и только труженик- дятел долбил и долбил где-то вверху, как будто хотел продолбить низкие тучи и увидеть солнце...
Ежик сидел у себя дома у печки и уже не чаял, когда наступит весна.
"Скорей бы, - думал Ежик,- зажурчали ручьи, запели птицы и первые муравьи побежали по дорожкам!.. Тогда бы я вышел на поляну, крикнул на весь лес, и Белка прибежала бы ко мне, а я бы ей сказал: "Здравствуй, Белка? Вот и весна пришла? Как тебе зимовалось?" А Белка бы распушила свой хвост, помахала им в разные стороны и ответила: "Здравствуй, Ежик! Здоров ли ты? И мы бы побежали по всему лесу и осмотрели каждый пенек, каждую елку, а потом стали бы протаптывать прошлогодние тропинки... "Ты протаптывай по земле,- сказала бы Белка,- а я - поверху!" И запрыгала бы по деревьям...
Потом бы мы увидели Медвежонка.
"А, это ты!" - крикнул бы Медвежонок и стал бы помогать мне протаптывать тропинки...
А потом мы позвали бы Ослика. Потому что без него нельзя проложить большую дорожку.
Ослик бежал бы первым, за ним - Медвежонок а уж за ними - я... "Цок-цок-цок - стучал бы Ослик копытцами, "топ-топ-топ - топотал Медвежонок, а я бы за ними не поспевал и просто катился. "Ты портишь дорожку! - крикнул бы Ослик.- Ты всю ее расковырял своими иголками!.." - "Не беда! - улыбнулся бы Медвежонок. - Я побегу за Ежиком и буду утаптывать землю".- "Нет, нет,- сказал Ослик,- пусть лучше Ежик разрыхляет огороды!" И я бы стал кататься по земле и разрыхлять огороды, а Ослик с Медвежонком - таскать воду... "Теперь разрыхлите мой!" - попросил бы Бурундучок. "И мой!" - сказала бы Лесная Мышь... И я бы катался по всему лесу и всем приносил пользу.
А теперь вот приходится сидеть у печки,- грустно вздохнул Ежик,- и неизвестно еще, когда наступит весна..."
Всю предновогоднюю неделю в полях бушевала вьюга. В лесу снегу намело столько что ни Ежик, ни Ослик, ни Медвежонок всю неделю не могли выйти из дому.
Перед Новым годом вьюга утихла, и друзья собрались в доме у Ежика.
- Вот что,- сказал Медвежонок,- у нас нет елки.
- Нет,- согласился Ослик.
- Не вижу, чтобы она у нас была,- сказал Ежик. Он любил выражаться замысловато в праздничные дни.
- Надо пойти поискать,- сказал Медвежонок.
- Где же мы ее сейчас найдем? - удивился Ослик.- В лесу- то - темно...
- И сугробы какие!..- вздохнул Ежик.
- И все-таки надо идти за елкой,- сказал Медвежонок.
И все трое вышли из дома.
Вьюга утихла, но тучи еще не разогнало, и ни одной звездочки не было видно на небе.
- И луны нет! - сказал Ослик.- Какая тут елка?!
- А на ощупь? - сказал Медвежонок. И пополз по сугробам.
Но и на ощупь он ничего не нашел. Попадались только большие елки, но и они все равно бы не влезли в Ежикин домик, а маленькие все с головой засыпало снегом.
Вернувшись к Ежику, Ослик с Медвежонком загрустили.
- Ну, какой это Новый год!..- вздыхал Медвежонок.
"Это если бы какой-нибудь осенний праздник, так елка, может быть, и не обязательна,- думал Ослик.- А зимой без елки - нельзя".
Ежик тем временем вскипятил самовар и разливал чай по блюдечкам. Медвежонку он поставил баночку с медом, а Ослику - тарелку с лопушками.
О елке Ежик не думал, но его печалило, что вот уже полмесяца, как сломались его часы-ходики, а часовщик Дятел обещался, да не прилетел.
- Как мы узнаем, когда будет двенадцать часов? - спросил он у Медвежонка.
- Мы почувствуем! - сказал Ослик.
- Это как же мы почувствуем? - удивился Медвежонок. - Очень просто,- сказал Ослик.- В двенадцать часов нам будет уже ровно три часа хотеться спать!
- Правильно! - обрадовался Ежик.
И, немного подумав, добавил: - А о елке вы не беспокойтесь. В уголке мы поставим табуретку, я на нее встану, а вы на меня повесите игрушки.
- Чем не елка? - закричал Медвежонок.
Так они и сделали.
В уголок поставили табуретку, на табуретку встал Ежик и рас- пушил иголки.
- Игрушки - под кроватью,- сказал он.
Ослик с Медвежонком достали игрушки и повесили на верхние лапы Ежику по большому засушенному одуванчику, а на каждую иголку - по маленькой еловой шишечке.
- Не забудьте лампочки! - сказал Ежик.
И на грудь ему повесили три гриба-лисички, и они весело засветились - такие они были рыжие.
- Ты не устала, Елка? - спросил Медвежонок, усаживаясь и отхлебывая из блюдечка чай.
Ежик стоял на табуретке, как настоящая елка, и улыбался.
- Нет,- сказал Ежик.- А сколько сейчас времени?
Ослик дремал.
- Без пяти двенадцать! - сказал Медвежонок.- Как Ослик заснет, будет ровно Новый год.
- Тогда налей мне и себе клюквенного сока,- сказал Ежик-Елка.
- Ты хочешь клюквенного сока? - спросил Мадвежонок у Ослика.
Ослик почти совсем спал.
- Теперь должны бить часы,- пробормотал он.
Ежик аккуратно, чтобы не испортить засушенный одуванчик, взял в правую лапу чашечку с клюквенным соком а нижней, притоптывая, стал отбивать часы.
- Вам! бам! бам!- приговаривал он.
- Уже три,- сказал Медвежонок.- Теперь давай ударю я!
Он трижды стукнул лапой об пол и тоже сказал:
- Вам! бам! бам!.. Теперь твоя очередь, Ослик!
Ослик три раза стукнул об пол копытцем, но ничего не сказал.
- Теперь снова я! - крикнул Ежик. И все, затаив дыхание, выслушали последние: "Бам! бам! бам!"
- Ура! - крикнул Медвежонок, и Ослик уснул совсем.
Скоро заснул и Медвежонок.
Только Ежик стоял в уголке на табуретке и не знал, что ему делать. И он стал петь песни и пел их до самого утра, чтобы не уснуть и не сломать игрушки.
На второй день после Нового года Ежик получил письмо. Принесла его Белка, подсунула под дверь и убежала.
"Дорогой Ежик! - царапал Медвежонок на кусочке бересты. - У меня за окошком падает снег. Снежинки садятся на завалинку и разговаривают. Одна снежинка мне сказала, что видела тебя, но ты ей показался скучным. Будто сидел ты на пеньке у ручья грустный- грустный и о чем-то думал. Я тоже много думаю последнее время. А думаю я о том, что скоро весна, а у нас с тобой нет лодки. Растает снег, кругом будет одна вода, и мы долгое время не увидимся. Не о том ли и ты думал, дорогой Ежик, сидя на пеньке у ручья?
Любящий тебя
М е д в е ж о н о к.
Я так и подумал, что об этом же".

Ежик прочитал письмо и задумался.

"Действительно,- думал Ежик,- скоро весна, а у нас нет лодки " .
Он достал из шкафа кусочек бересты, отыскал под кроватью вылинявшую иголку, придвинул поближе служивший ему лампой гриб-лисичку и принялся за письмо.
- "Дорогой Ослик! - нацарапал Ежик и кончиком языка потрогал кончик носа.- Я сижу дома, за окном падает снег, а скоро будет весна. . . "
Тут Ежик немного подумал и стал царапать дальше:
"Весной много воды, а у нас нет лодки. Не об этом ли ты сейчас думаешь, Ослик?
Твой друг
Е ж и к" .
Письмо он отдал Снегирю, и Снегирь, быстро долетев до домика Ослика, бросил его в форточку.
Когда письмо шлепнулось на стол. Ослик обедал.
"Хм! - подумал Ослик, разглядывая кусочек бересты.- А ведь это - письмо!"
И принялся читать. Дочтя до половины, он глянул в окно и увидел, что у него за окошком тоже падает снег.
Потом он прочитал вторую половину и решил, что Ежик прав.
"А ведь надо написать письмо",- подумал он.
Достал кусочек бересты и угольком нарисовал на нем лодку, а внизу написал:
"Дорогой Медвежонок Я сижу за столом, а за окном у меня падает снег. Весной этот снег растает, и будет очень много воды. Если мы сей- час не построим лодку, весной мы не увидимся до самого лета. Не об этом ли ты сейчас думаешь, Медвежонок?
Любящий тебя
О с л и к" .
Он отдал письмо Свиристелю и прилег после обеда отдохнуть.
Получив письмо. Медвежонок рассердился.
"Как - крикнул он.- Я только об этом и думаю. У меня даже голова стала чуть-чуть больше!"
И на обороте Ослиной бересты он тщательно нацарапал:
"Дорогой Ослик Я самый первый подумал, что нам нужна лодка".
"Нет,- пришел ответ.- Это Ежик подумал самый первый" А Ежику Ослик написал:
"Ты самый первый подумал, что нам нужна лодка, а Медвежонок говорит, что это он?"
"Я самый первый подумал,- решил Ежик, получив письмо Ослика.- Ведь если бы я подумал не самый первый. Ослик бы мне об этом не написал!" И он принялся выцарапывать письмо Медвежонку:
"Дорогой Медвежонок? - тихо нацарапал он и потрогал кончиком языка кончик носа.- Я сижу дома а за окошком у меня падает снег... "'
Тут он немного передохнул и принялся выцарапывать дальше:
"Я получил твое письмо, но я уже да-авно думаю, что нам нужна лодка.
И не об этом ли ты сейчас думаешь, Медвежонок?
Любящий тебя
Е ж и к .
Получив послание Ежика, Медвежонок так огорчился, что заболел и прохворал всю зиму.
"Ведь это же я первый подумал? - шептал он, когда ему становилось лучше. И щупал голову.
А весной снег растаял и в лесу было столько воды, что Медвежонок, Ослик и Ежик не встречались до самого лета.
С утра падал снег. Медвежонок сидел на опушке леса на пеньке, задрав голову, и считал, и слизывал упавшие на нос снежинки.
Снежинки падали сладкие, пушистые и прежде, чем опуститься совсем, привставали на цыпочки. Ах как это было весело!
"Седьмая",- прошептал Медвежонок и, полюбовавшись всласть, облизал нос.
Но снежинки были заколдованные: они не таяли и продолжали оставаться такими же пушистыми у Медвежонка в животе.
"Ах, здравствуйте, голубушка! - сказали шесть снежинок своей подруге, когда она очутилась рядом с ними.- В лесу так же безветренно? Медвежонок по-прежнему сидит на пеньке? Ах какой смешной Медвежонок!"
Медвежонок слышал, что кто-то в животе у него разговаривает, но не обращал внимания.
А снег все падал и падал. Снежинки все чаще опускались Медвежонку на нос, приседали и, улыбаясь, говорили: "Здравствуй, Медвежонок!"
"Очень приятно,- говорил Медвежонок.- Вы - шестьдесят восьмая". И облизывался.
К вечеру он съел триста снежинок, и ему стало так холодно, что он едва добрался до берлоги и сразу уснул. И ему приснилось, что он - пушистая, мягкая снежинка... И что он опустился на нос какому-то Медвежонку и сказал: "Здравствуй, Медвежонок?" - а в ответ услышал: "Очень приятно, вы - триста двадцатая..." "Лам-па-ра-пам?" - заиграла музыка. И Медвежонок закружился в сладком, волшебном танце, и триста снежинок закружились вместе с ним. Они мелькали впереди, сзади, сбоку и, когда он уставал, подхватывали его, и он кружился, кружился, кружился...
Всю зиму Медвежонок болел. Нос у него был сухой и горячий, а в животе плясали снежинки. И только весной, когда по всему лесу зазвенела капель и прилетели птицы, он открыл глаза и увидел на табуретке Ежика. Ежик улыбался и шевелил иголками.
- Что ты здесь делаешь? - спросил Медвежонок.
- Жду, когда ты выздоровеешь,- ответил Ежик.
- Долго?
- Всю зиму. Я, как узнал, что ты объелся снегом - сразу перетащил все свои припасы к тебе...
- И всю зиму ты сидел возле меня на табуретке?
- Да, я поил тебя еловым отваром и прикладывал к животу сушеную травку...
- Не помню,- сказал Медвежонок.
- Еще бы! - вздохнул Ежик.- Ты всю зиму говорил, что ты - снежинка. Я так боялся, что ты растаешь к весне... ---------------------------------------------------------------
Это была самая необыкновенная весна из всех, которые помнил Ежик.
Распустились деревья, зазеленела травка, и тысячи вымытых дождями птиц запели в лесу.
Все цвело.
Сначала цвели голубые подснежники. И пока они цвели. Ежику казалось, будто вокруг его дома - море, и что стоит ему сойти с крыльца - и он сразу утонет. И поэтому он целую неделю сидел на крыльце, пил чай и пел песенки.
Потом зацвели одуванчики. Они раскачивались на своих тоненьких ножках и были такие желтые, что, проснувшись однажды утром и выбежав на крыльцо. Ежик подумал, что он очутился в желтой-прежелтой Африке.
"Не может быть! - подумал тогда Ежик. - Ведь если бы это была Африка, я бы обязательно увидел Льва!"
И тут же юркнул в дом и захлопнул дверь, потому что прямо против крыльца сидел настоящий Лев. У него была зеленая грива и тоненький зеленый хвост.
- Что же это? - бормотал Ежик, разглядывая Льва через замочную скважину.
А потом догадался, что это старый пень выпустил зеленые побеги и расцвел за одну ночь.
- Все цветет! - выходя на крыльцо, запел Ежик.
И взял свою старую табуретку и поставил ее в чан с водой.
А когда на следующее утро проснулся, увидел, что его старая табуретка зацвела клейкими березовыми листочками
.
Однажды Ослик возвращался домой ночью. Светила луна, и равнина была вся в туманен а звезды опустились так низко, что при каждом шаге вздрагивали и звенели у него на ушах, как бубенчики.
Было так хорошо, что Ослик запел грустную песню.
- Передай кольцо,- тянул Ослик,- а-а-бручаль-ное...
А луна спустилась совсем низко, и звезды расстелились прямо по траве и теперь звенели уже под копытцами.
"Ай, как хорошо - думал Ослик. - Вот я иду... Вот луна светит... Неужели в такую ночь не спит Волк?
Волк, конечно, не спал. Он сидел на холме за осликовым домом и думал: "Задерживается где-то мой серый брат Ослик..."
Когда луна, как клоун, выскочила на самую верхушку неба, Ослик запел: Он подходил к дому и теперь уже не сомневался, что Волк не спит, что он где-то поблизости и что между ними сегодня произойдет разговор .
- Ты устал? - спросил Волк.
- Да, немного.
- Ну, отдохни. Усталое ослиное мясо не так вкусно.
Ослик опустил голову, и звезды, как бубенчики, зазвенели на кончиках его ушей.
"Бейте в луну, как в бубен,- думал про себя Ослик,- крушите волков копытом, и тогда ваши уши, как папоротники, останутся на земле ."
- Ты уже отдохнул? - спросил Волк.
- У меня что-то затекла нога - сказал Ослик.
- Надо растереть- сказал Волк.
- Затекшее ослиное мясо не так вкусно.
Он подошел к Ослику и стал растирать лапами его заднюю ногу.
- Только не вздумай брыкаться - сказал Волк.- Не в этот раз, так в следующий но я тебя все равно съем.
"Бейте в луну, как в бубен,- вспомнил Ослик.- Крушите волков копытом!.." Но не ударил, нет, а просто засмеялся. И все звезды на небе тихо рассмеялись вместе с ним.
- Ты чего смеешься? - спросил Волк.
- Мне щекотно,- сказал Ослик.
- Ну, потерпи немножко,- сказал Волк.- Как твоя нога?
- Как деревянная!
- Сколько тебе лет?! - спросил Волк, продолжая работать лапами.
- 365 250 дней.
Волк задумался.
- Это много или мало? - наконец спросил он.
- Это около миллиона,- сказал Ослик.
- И все ослы такие старые?
- В нашем перелеске - да!
Волк обошел Ослика и посмотрел ему в глаза.
- А в других перелесках?
- В других, думаю, помоложе,- сказал Ослик.
- На сколько?
- На 18 262 с половиной дня!
- Хм! - сказал Волк.И ушел по белой равнине, заметая, как дворник, звезды хвостом. мурлыкал, ложась спать, Ослик, -
Жил-был Заяц в лесу и всего боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста осеннего, когда с него осыпались листья,- боялся.
Пришел Заяц к Черному Омуту.
- Черный Омут,- говорит,- я в тебя брошусь и утону: надоело мне всех бояться!
- Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше иди и не бойся!
- Как это? - удивился Заяц.
- А так. Чего тебе бояться, если ты уже ко мне приходил, утонуть решился? Иди - и не бойся!
Пошел Заяц по дороге, встретил Волка.
- Вот кого я сейчас съем! - обрадовался Волк.
А Заяц идет себе, посвистывает.
- Ты почему меня не боишься? Почему не бежишь? - крикнул Волк.
- А что мне тебя бояться? - говорит Заяц.- Я у Черного Омута был. Чего мне тебя, серого, бояться?
Удивился Волк, поджал хвост, задумался. Встретил Заяц Лису.
- А-а-а!..- разулыбалась Лиса.- Парная зайчатинка топает! Иди- ка сюда, ушастенький, я тебя съем.
Но Заяц прошел, даже головы не повернул.
- Я у Черного Омута,- говорит,- был, серого Волка не испугался,- уж не тебя ли мне, рыжая, бояться?..
Свечерело.
Сидит Заяц на деньке посреди поляны; пришел к нему пешком важный Филин в меховых сапожках.
- Сидишь? - спросил Филин.
- Сижу!- сказал Заяц.
- Не боишься сидеть?
- Боялся бы - не сидел.
- А что такой важный стал? Или охрабрел к ночи-то?
- Я у Черного Омута был серого Волка не побоялся, мимо Лисы прошел - не заметил, а про тебя, старая птица, и думать не хочу.
- Ты уходи из нашего леса, Заяц,- подумав, сказал Филин. - Глядя на тебя, все зайцы такими станут.
- Не станут,- сказал Заяц,- все-то...
Пришла осень. Листья сыплются...
Сидит Заяц под кустом, дрожит, сам думает:
"Волка серого не боюсь. Лисы красной - ни капельки. Филина мохноногого - и подавно, а вот когда листья шуршат и осыпаются - страшно мне... "
Пришел к Черном Омуту, спросил:
- Почему, когда листья сыплются, страшно мне?
- Это не листья сыплются - это время шуршит,- сказал Черный Омут,- а мы - слушаем. Всем страшно.
Тут снег выпал. Заяц по снегу бегает, никого не боится.
Когда Ослик с Медвежонком пришли на войну, они стали думать, кто из них будет главным?
- Ты,- сказал Ослик.
- Нет,- сказал Медвежонок.- Ты!
- Почему я? - удивился Ослик.- У тебя клыки, ты будешь грызть врага. . .
- И у тебя уши: ты услышишь, когда он придет.
- Кто?
- Волк.
- Но ведь тогда надо будет бежать,- сказал Ослик.
- Что ты! Как раз тогда начнется война, и мы пойдем в атаку.
- Куда?
- В атаку. "Ура!" "Вперед!" В атаку.
- А-а-а...- сказал Ослик и присел на пенек. У него очень болели уши, связанные под подбородком.
- А почему вперед? - подумав, спросил он.- Разве нельзя сбоку?
- Сбоку - лучше, но вперед - вернее!
- И когда ты на него налетишь, ты его укусишь, а я его ударю ногой.
- Правильно,- сказал Медвежонок, удобнее устраиваясь на травке.
- А он укусит тебя- продолжал Ослик,- а я его снова ударю ногой. . .
- Нет. Укусит он тебя. А я его убью.
- Но если он меня укусит, он тоже меня убьет.
- Пустяки! Я его убью раньше, чем ты умрешь.
- Но я не хочу умирать! - сказал Ослик.
- Волк тоже не хочет,- сказал Медвежонок и сел.
- Ты думаешь? - Ну конечно! Давай спать.
Они уснули на лесной опушке, а в это время Волк думал так: "Если они налетят на меня спереди - я укушу Медвежонка, а Ослика лягну ногой; если же сбоку, то наоборот: Ослика я укушу, а Медвежонка ляг- ну. А лучше бы укусить их обоих сразу?"
Он уснул под елкой в десяти шагах от лесной опушки...
Когда взошла луна. Ослик проснулся и разбудил Медвежонка.
- Волк спит под елкой,- сказал он.
- Откуда ты знаешь?
- Я слышу.
- А о чем он думает?
- Ни о чем, он спит.
- А-а-а...- сказал Медвежонок.- Тогда нападем на него сзади.
В это время Волк проснулся и подумал: "Вот я сплю, а на меня могут напасть сзади".
И повернулся к елке хвостом.
- Спит? - спросил Медвежонок.
Ослик кивнул, и они стали крадучись подходить к Волку.
"Медвежонок укусит его, а я стукну по голове,- твердил Ослик. - Медвежонок укусит, а я стукну".
- Я укушу,- шепнул Медвежонок,- а ты стукнешь!
- Угу!
И они бок о бок подошли к Волку.
- Давай! - шепнул Ослик.
- Ты первый, ты должен его оглушить.
- Зачем? Он и так спит.
- Но он проснется, когда я его укушу.
- Вот тогда я его и стукну.
- Нет,- сказал Медвежонок.- Ты главный - ты должен первый.
Ослик осторожно стукнул Волка по голове. Волк заворочался и повернулся на другой бок.
- Ну вот и убили,- сказал Ослик.
- Действительно...
- А зачем?..
- Если б не мы его, так он бы нас!
- Ты думаешь?
- Ну конечное - сказал Медвежонок, - он бы непременно нас съел.
- А если б не съел?
- А что бы он с тобой делал?
- Не знаю- сказал Ослик.
Они возвращались с войны в предрассветных сумерках когда большая лесная роса лизала им ноги.
"А Волк лежит под елкой- думал Ослик,- совсем убитый".
- Зачем? - сказал он.- Лучше бы сидеть дома.
- Ты же на войне,- сказал Медвежонок...
Лесная полянам как парным молоком, была до краев залита лунным светом. Возле луны, как гнилушки возле старого пня, шевелились звезды.
Заяц сидел посреди поляны и был совсем голубой.
Заяц играл на свирели старинную французскую песенку.
"Ля-ля! Ля-ля!" - мурлыкала свирель. И старый облезлый Филин улыбался.
Филину было сто лет, а может, больше, но теперь он вспоминал разные страны и улыбался.
"Как это было давно,- думал Филин.- Так же светила луна, так же сидел посреди поляны Заяц, так же осыпались звезды и играла свирель. Потом поднялся туман. Заяц исчез, а свирель играла..."
"Играй, играй, свирель! - думал Филин.- Я бы съел твоего Зайца, но у меня осыпались перья... И потом - все равно придет другой Заяц, сядет посреди поляны и заиграет на скрипке".
Так думал Филин, живший в молодости во Франции, убивший пол- торы тысячи зайцев и составивший лучшую в мире коллекцию заячьих свирелей, скрипок и барабанов.
"И кто их тянет за уши? - снова подумал о зайцах Филин.- Кто их вытягивает на открытые лунные поляны, кто их заставляет ночи не спать - репетировать, чтобы потом пять минут играть среди лесной тишины? . . "
"Ля-ля! Лю-лю!" - пела свирель. И Заяц поголубел до того, что у него стали прозрачными уши. Ему было так хорошо, что он весь хотел стать прозрачным, как лунный свет; чтобы его совсем не было; чтобы была одна луна, играющая на свирели.
"Однако,- думал Филин,- этого Зайца не скоро съедят. Я его почти не вижу. Знать, много он репетировала коль может так уйти в свирель, что из нее торчат одни его уши. Знать..."
Филин прикрыл глаза, а когда через мгновение открыл их. Зайца уже не было.
Тысячи лунных зайцев скакали но поляне и у каждого из них в прозрачной лапе была свирель, скрипка или барабан из коллекции Филина.
"Ля-ля! Ля-ля!"
" Пи-пи-пи-пи !"
"Бам-бам!" - пели свирели и скрипки и бил барабан.
И каждый прозрачный Заяц на своем прозрачном инструменте играл старому Филину старинную французскую песенку.
Когда подошла зима. Ослик решил сшить себе шубу.
"Это будет чудесная шуба,- думал он,- теплая и пушистая. Она должна быть легкой, но обязательно с четырьмя карманами: в карманах я буду греть копыта. Воротник должен быть широкий, как шаль: я буду заправлять за него уши. Когда у меня будет шуба, я войду в лес, и никто меня не узнает. "Кто это, - крикнет Ворона, - такой лохматый?"" - "Это Изюбрь!" - скажет Белка. "Это ПТИ-ПТИ-АУРАНГ!" - скажет Филин. "Это мой друг Ослик!"" - крикнет Медвежонок, и засмеется, и весь покувыркается в снегу, и тоже станет непохожим; а я его назову УУР-РУ-ОНГОМ, и все не поверят, кроме нас с ним...
Хорошо бы сшить шубу не из меха, а из ничего. Чтобы она была ничья: ни бобровая, ни соболья, ни беличья - просто шуба. И тогда я буду греться в ничьей шубе, и никто не будет ходить голым. А Волк скажет: "У кого ничья шуба - тот ничей"". И никто не будет говорить, что я Ослик: я буду - НИКТО В НИЧЬЕЙ ШУБЕ. Тогда ко мне при- дет Лис и скажет: "Послушай, НИКТО В НИЧЬЕЙ ШУБЕ, а ты кто?" - "Никто""- "А в чьей ты шубе?" - "В ничьей".- "Тогда ты - НИКТО В НИЧЬЕЙ ШУБЕ",- скажет Лис. А я посмеюсь, потому что я-то буду знать, что я Ослик.
А когда придет весна, я пойду на Север. А когда и на Север придет весна, я пойду на Северный полюс - там-то никогда не бывает весны...
Надо сшить шубу из облаков. А звездочки взять вместо пуговиц. А там, где темно между облаками, будут карманы. И когда я туда буду класть копыта, я буду лететь, а в теплую погоду ходить по земле.
Хорошо бы такую шубу сшить прямо сейчас же, вот прямо сейчас. Влезть на сосну и положить копыта в карманы. И полететь... А потом, может быть, пойти по земле... Вот прямо на эту сосну".
И Ослик полез на старую сосну, и влез на самую верхушку, и сложил копыта в карманы, и полетел...
И сразу стал - НИКТО В НИЧЬЕЙ ШУБЕ.
"Неужели все так быстро кончается? - подумал Ослик.- Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок?
Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль - оно что-то знает. Оно знает что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а по- том снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо, если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!.."
Медвежонок зашуршал опавшей листвой.
- О чем ты думаешь? - спросил он.
- Я?.. Лежи, лежи,- сказал Ослик.
Теперь он стал вспоминать, как они встретились, как под проливным дождем пробежали весь лес, как сели отдохнуть и как Медвежонок тогда сказал:
- Правда, мы будем всегда?
- Правда.
- Правда, мы никогда не расстанемся?
- Конечно.
- Правда, никогда не будет так, чтобы нам надо было расставаться?
- Так не может быть!
А теперь Медвежонок лежал на опавших листьях с перевязанной головой, и кровь выступила на повязке.
"Как же это так? - думал Ослик.- Как же это так, что какой-то дуб разбил Медвежонку голову? Как же это так, что он упал именно тог- да, когда мы проходили под ним?.."
Прилетел Аист.
- Лучше?..- спросил он.
Ослик покачал головой.
- Как грустно! - вздохнул Аист и погладил Медвежонка крылом.
Ослик снова задумался. Теперь он думал о том как похоронить Медвежонка, чтобы он вернулся, как лето. "Я похороню его на высокой- высокой горе,- решил он,- так, чтобы вокруг было много солнца, а внизу текла речка. Я буду поливать его свежей водой и каждый день разрыхлять землю. И тогда он вырастет. А если я умру, он будет делать то же самое,- и мы не умрем никогда..."
- Послушай,- сказал он Медвежонку,- ты не бойся. Ты весной вырастешь снова.
- Как деревце?
- Да. Я тебя буду каждый день поливать. И разрыхлять землю.
- А ты не забудешь?
- Что ты!
- Не забудь,- попросил Медвежонок.
Он лежал с закрытыми глазами, и если бы чуть-чуть не вздрагивали ноздри, можно было бы подумать, что он совсем умер.
Теперь Ослик не боялся. Он знал: похоронить - это значит посадить, как деревце.

---------------------------------------------------------------


Популярность: 142, Last-modified: Sun, 07 Jun 1998 22:52:03 GMT