-----------------------------------------------------------------------
   Журнал "Вокруг света". Пер. с фр.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 25 April 2001
   -----------------------------------------------------------------------



   - Внимание! - закричал мой проводник. - Тут ступенька!
   Я  осторожно  перешагнул  через  нее  -  и  очутился  в  большой  зале,
ослепительно освещенной электричеством,  где  только  наши  шаги  нарушали
мертвое молчание.
   Где я находился? Что привело меня  сюда?  Кто  такой  мой  таинственный
проводник? Вопросы, на которые у меня нет ответов. Долгий путь среди ночи,
железные ворота, бесконечные лестницы, казалось, стремившиеся проникнуть в
недра земли, - вот все, что я мог припомнить.
   Впрочем, не было времени раздумывать об этом.
   - Вы,  без  сомнения,  желаете  знать,  кто  я  такой?  -  спросил  мой
проводник. - Полковник  Пирс,  к  вашим  услугам.  Где  вы  находитесь?  В
Бостоне, в Америке, на вокзале.
   - На каком вокзале?
   - На вокзале линии Бостон - Ливерпуль Пневматической компании.
   Полковник указал мне на два длинных железных цилиндра метра полутора  в
диаметре, лежащих на полу в нескольких шагах от нас.
   Я посмотрел на эти цилиндры -  они  заканчивались  справа  в  массивном
здании, а слева к ним примыкали колоссальные металлические резервуары,  от
которых подымались сотни труб.
   Теперь я все понял.
   Еще недавно  я  читал  в  одной  американской  газете  статью  об  этом
необычайном предприятии. Дело было в том, чтобы связать Европу с  Америкой
двумя исполинскими подводными трубами. Изобретатель брался выполнить  свой
проект. Этим гениальным человеком был полковник Пирс, который стоял теперь
рядом со мною.
   Я мысленно пробежал содержание статьи, в  которой  подробно  излагались
все детали этого предприятия.
   Для его осуществления было необходимо 16.000.000 метров  железных  труб
весом в 1.300.000 тонн. Для перевозки этого материала нужны  200  кораблей
водоизмещением в 2000 тонн, и каждый из них должен сделать 33 рейса в  оба
конца.
   Эта армада науки подвозила материал к двум  главным  судам,  на  палубе
которых лежали концы труб.
   Трубы скреплялись под водой друг с другом; каждая из них имела в  длину
три метра и была покрыта  тройной  железной  сетью,  которую  одевала  еще
смолистая оболочка. Движение  в  этих  трубах,  образовавших  как  бы  две
неизмеримо большие говорные трубки,  достигалось  благодаря  колоссальному
давлению воздуха. Вагоны двигались вместе с  пассажирами  из  одной  части
света в другую точно так же,  как  это  устроено  в  больших  городах  для
пересылки писем.
   В заключение сравнивались ныне существующие железные  дороги  с  новой.
Восхищенный автор с воодушевлением  перечислял  преимущества  этой  смелой
системы.
   Путешественники не будут чувствовать в этих вагонах раздражающей  качки
благодаря внутренней облицовке полированной сталью. Температура  постоянно
оставалась без изменений; ее можно  даже  было  регулировать  по  желанию,
сообразно времени года.  Далее  -  дешевизна  такого  пути,  зависящая  от
незначительных расходов, требуемых для постройки системы и приведения ее в
действие.
   Автор утверждал,  что  поезда,  вследствие  быстроты  своего  движения,
спокойно пройдут по всем изгибам коры земного шара, и при  этом  пассажиры
ничего не заметят, кроме легкого трения вагонов о поверхность труб. Отсюда
он  заключил,  что  изнашивание  системы  устранено  раз   навсегда,   что
пневматический путь является вечным сооружением. Содержание  статьи  стало
ясно для меня.
   Теперь эта утопия превратилась в действительность.
   Два железных цилиндра, начало которых лежало у  моих  ног,  пронизывали
Атлантический океан, чтобы выйти из вод его на берегах Англии. Очевидность
не могла убедить меня. Что трубы проложены - это  казалось  возможным;  но
чтобы люди действительно пользовались таким способом передвижения - нет, я
этому не верил.
   - Невозможно получить давление воздуха, достаточное для такого длинного
расстояния, - заметил я.
   - Между тем, - возразил полковник Пирс, - это очень  легко.  Для  этого
нужно только большое число паровых мехов, вроде тех, что у доменных печей.
Они накачивают воздух  с  безграничной  силой;  получается  ужасающий  ток
воздуха, скорость тысяча восемьсот километров в час - та  самая  скорость,
какой обладает пушечное ядро, - и наши вагоны с пассажирами  за  два  часа
сорок минут пробегают  четыре  тысячи  километров,  отделяющие  Бостон  от
Ливерпуля.
   - Тысяча восемьсот километров в час! - вскричал я.
   - Совершенно верно. Посчитайте теперь  последствия  такой  скорости.  В
Ливерпуле часы показывают время на четыре часа четырнадцать минут  впереди
сравнительно с нашими. Следовательно, путешественник, выехавший из Бостона
в девять часов утра, приезжает в Англию в три часа пятьдесят четыре минуты
пополудни. Разве это не быстрое передвижение? Далее: наши вагоны опережают
солнце более чем на девятьсот километров в час, и  путешественник  одержит
великую победу над нашим светилом, когда выедет из Ливерпуля, например,  в
полдень, а в девять часов тридцать четыре минуты того же утра очутится  на
вокзале в Бостоне, - следовательно, на два с половиной  часа  раньше  того
момента, когда он пустился в путь. Ведь это же  чертовская  идея!  Никаким
другим образом нельзя ехать быстрее того, чтобы достичь  цели  путешествия
раньше момента отъезда.
   Я не знал, что и думать!
   Перед сумасшедшим, что ли, стоял я в ту минуту? Мог ли я поверить  этим
баснословным рассказам, когда в моем уме теснились возражения на них?
   - Хорошо, - сказал я, - можно согласиться, что найдутся  люди,  готовые
проделать это безумное путешествие,  и  что  вы  можете  достигнуть  такой
невероятной быстроты передвижения; но как вы устроите при  этом  остановку
вагона? Ведь в конце пути они разлетятся вдребезги.
   Полковник пожал плечами.
   - Вовсе нет! Наши трубы, из которых одна служит для движения поездов  в
одном направлении, а другая в  обратном,  на  берегу  каждой  части  света
соединены друг  с  другом.  Как  только  поезд  прибудет  к  концу  своего
назначения, об этом даст знать электрическая искра. Она летит в  Англию  и
парализует движущую силу. Предоставленный  самому  себе,  одаренный  такой
скоростью, вагон продолжал бы свой путь; однако нам достаточно привести  в
движение клапан,  чтобы  ввести  в  дело  противоположную  трубу,  которая
постепенно замедлит ход вагона и, наконец,  посредством  давления,  совсем
остановит его, исключив возможность всякого столкновения. Впрочем, к  чему
все эти объяснения? Опыт во сто крат лучше...
   Не ожидая от меня ответа, полковник Пирс  быстро  нажал  пуговку,  медь
которой блестела на одной из труб. Дверца  скользнула  по  шинам,  и  чрез
образовавшееся отверстие я  увидел  длинный  ряд  скамеек,  на  каждой  из
которых свободно могли поместиться по два человека. Полковник воскликнул:
   - Вот вагон, скорее входите!
   Воля моя была парализована, и я позволил ввести себя  в  вагон;  дверца
захлопнулась за нами.
   На потолке висела лампочка Эдисона;  при  ее  свете  я  с  любопытством
осматривал обстановку, в которой очутился.
   Ничего проще не могло быть. Длинный цилиндр из склепанных друг с другом
труб, внутри которого стояли 50 кресел парами, в 25 рядов. На каждом конце
- клапан, регулирующий давление воздуха; задний доставлял приток  воздуха,
необходимого для дыхания, передний служил для его выхода из вагона.
   - Когда же мы наконец отправимся? - спросил я.
   Полковник расхохотался.
   - Да ведь мы уже едем!
   - Может ли быть? Без малейших колебаний?
   Я  внимательно  прислушался:  хотел  услышать  хоть  какой-нибудь  шум,
который бы убедил меня. Если мы действительно уже находимся в  пути,  если
полковник не обманул меня, когда говорил о 1800 километрах в  час,  то  мы
должны были находиться уже далеко от материка, глубоко под водами океана.
   Над нашими головами, в таком случае, волны разбивались одна  о  другую,
и, может быть, в этот самый момент киты принимали нашу железную темницу за
исполинскую морскую змею  и  старались  убить  ее  ударами  своих  могучих
хвостов.
   Я прислушался, но ничего не слышал, кроме  глухого  рокотанья,  которое
производили, без сомнения, ударяющиеся о наши трубы валуны.
   Придя в безграничное изумление, не в силах поверить в  действительность
всего того, с чем я встретился, я молчал, а время шло.
   Прошел час, как  вдруг  ощущение  влажности  на  лице  вывело  меня  из
оцепенения. Я схватился рукой за лицо и отдернул ее, всю мокрую.
   Мокрую!.. Но каким образом?..
   Трубы лопнули под давлением воды,  еще  повышенным  на  одну  атмосферу
благодаря 10 метрам глубины. Океан ворвался и...
   Смертельный ужас охватил меня; в отчаянии я хотел  позвать  на  помощь,
кричать... и проснулся.
   Я сидел в своем садике, лил проливной дождь, крупные капли прервали мой
сон.
   Я  просто-напросто  уснул   за   чтением   статьи,   которую   какой-то
американский репортер посвятил фантастическим планам полковника Пирса.

Популярность: 39, Last-modified: Wed, 25 Apr 2001 17:18:00 GMT