---------------------------------------------------------------
     Copyright Terry Pratchett 'Turntables of the night'
     Copyright перевод Тамары Куликовой, 2001
---------------------------------------------------------------

     Чего  я не  понимаю, констебль,  так это -  неужели ему интересен блюз?
Потому  что   жизнь   Вайна  -   это   блюз   и  есть.  Такая   пластинка  с
одной-единственной  песней  на  сторону. Я  к  тому,  что  если бы люди были
музыкой, Вайн  был  бы  одной  из  этих,  знаете,  старых  пиленых  записей,
перезаписанных сто раз с какого-нибудь фонографа или как его, где кто-нибудь
по  имени, скажем,  Глухой Рыжий Робинсон,  стоит по колено в Миссиссиппи  и
гундит чего-то себе под нос.
     Я бы  скорее ждал  от  него интереса к, скажем, Тяжелому Металлу, или к
Панку. Хотя, конечно, он всеми интересуется. В конце концов.
     Что? А, да. Да, это мой фургон, который с "Диско Адское Пламя" на боку.
Вайн, понимаете, не водит. Никогда ничем таким не интересовался. Я помню как
мы поехали отдохнуть в самой  моей первой машине -  я вел, ну и ремонтировал
ее  тоже. А у Вайна  была задача  - держать  радио настроенным  на пиратские
радиостанции. Ему было все равно куда ехать, лишь бы по холмам, чтобы он мог
ловить Кэролайн  или там Лондон. Ну а мне было все равно куда ехать, лишь бы
ехать.
     Я-то всегда больше машинами интересовался, чем музыкой. До  сегодня. Не
знаю,  наверное, больше никогда не буду водить. А то буду сидеть и дергаться
- вдруг кто-то появится на пассажирском сидении...
     Да-да, извините. Да. Так вот - дискотека. Идея была такая - фургон мой,
записи  -  Вайна, остальные  расходы  -  пополам.  Это  я  предложил.  Тогда
казалось,  что хорошая  идея.  Вайн живет вместе  с  мамой, но у них  теперь
только и  есть для жизни две комнаты, все  остальное  забито его  коллекцией
пластов. Пластинки-то много кто собирает, но, я думаю, Вайн  хочет - хотел -
собрать их  все,  все, что были отштампованы.  Он  всегда думал, что  хорошо
провести  время  -   это  в  каком-нибудь  старом  городке  перерыть  все  в
какой-нибудь старой лавке и выйти оттуда, купив что-то с названием типа "Сид
Спутник и Космонавты" или как  он  там. И что  странно  - купит он это дело,
доберется  до своей  комнаты, раздвинет пласты  на полке - а  там уже  стоит
такой аккуратный коричневый конверт с названием группы и датой  записи и что
там еще - дожидается.
     Или попросит меня отвезти его аж  в Престон  или еще  куда, чтобы найти
какого-то водопроводчика по вызову, который в 1961 назывался Ронни Блестка и
поднялся  до 152  места  в рейтинге  - чтобы спросить,  нет ли у того его же
собственной  записи лишней. И запись при этом такое  старое  барахло, что ее
нигде больше не найдешь, даже в специализированных магазинах.
     Вайн  был  из тех  коллекционеров,  которые не терпят пропусков в своей
коллекции. Это, знаете,  почти как религия. Он и вообще-то мог  переговорить
Джона  Пила,  но записи о  которых он знал  больше всего - это те, которых у
него не  было.  Он ждал годами своего  шанса  заполучить  какой-нибудь такой
демо-диск,   записанный  панк-группой,   давно   перемершей  от   столбняка,
подхваченного  с английских  булавок. Но зато к тому моменту,  когда  он его
получал,  он мог рассказать о  записи все -  вплоть до имени  тетки, которая
убирала после них студию. Я говорю - коллекционер.
     Ну вот я и подумал - чего еще надо для дискотеки?
     Ну, надо-то было еще много чего, и как раз того, чего у Вайна не было -
наружности  подходящей, тряпок, здравого  смысла, малейшей идеи  о том,  как
железо работает.  Да и  трепаться не переставая, как полный идиот, он не мог
тоже. Но тогда мы на это по-другому смотрели, так что свою тачку  я  загнал,
купил фургон и  перекрасили мне его профессионально почти. Только если точно
знаешь, куда смотреть,  можно  различить  надпись "Мидланд Электрисити". Мне
хотелось,  чтобы  выглядел  он,   как  фургон  "Ей-тим".  Только  те   могут
перепрыгнуть через четыре машины  и упылить вдаль, а мой через водопроводный
люк перебирается приставным шагом.
     Да, да, со мной уже поговорили - и про дорожный налог, и про техосмотр,
и  про  страховку.  Извиняюсь. Не  волнуйтесь,  я вообще  больше  водить  не
собираюсь. Никогда.
     Ну, мы купили гору усилителей у Яна Куртиса  из Вайрклиффа,  он как раз
жениться собирался и  Трэйси  хотела, чтобы по ночам он был дома.  Развесили
объявления и стали ждать.
     Нельзя сказать, чтобы поднялась большая  давка, потому что люди  просто
не понимали  стиля Вайна. Чтобы  быть  ди-джеем, не  надо быть гением слова,
народ ждет простых реплик,  типа "Хэй!" или "Ого-го!"  или "Танцуют все!", и
все  в таком роде.  Неважно, что  это  звучит по-идиотски, главное - клиенты
чувствуют свое превосходство. А вот чего они не хотят, так это чтобы кто-то,
сверкая  глазами,  что  твоя  цветомузыка,  им говорил  "А  вот  эта  запись
интересна следующим...", как раз когда  все так мило напиваются на свадебном
приеме.
     Странно,  но  факт  -  через некоторое время  мы-таки стали приобретать
популярность.  Кто-то  кому-то что-то про  нас  рассказывал.  Я  так  думаю,
началось все с годовщины  свадьбы моей сестры  Берил.  Старшей сестры.  Вайн
притащил практически  все записи, что  были выпущены примерно за год  до  ее
свадьбы. Не только десяток  самых популярных,  понимаете? А  гости  все были
примерно одного возраста и скоро в комнате было не продохнуть от ностальгии.
Вайн просто-таки взял их прокатиться по дороге воспоминаний. С ветерком.
     После этого  мы  и начали получать заказы  от людей постарше, то  есть,
скажем так, клиенты  наши  были не дети,  но  и  на глазах не рассыпались на
составные части. То есть у  нас появилась своя специальность. В  перерывах к
Вайну подходили и говорили  "А  вот еще  была запись в те  времена (или  еще
раньше)..." и  каждый раз оказывалось, что эта запись у него тоже есть, там,
в фургоне.  То есть они могли  знать о записи только понаслышке - а у  Вайна
она была. Скорее всего,  у него было и  то, о чем никто даже и понаслышке не
знал. Потому что о Вайне можно было  одно сказать  с  уверенностью  - он был
настоящий коллекционер.  Его не волновало,  хорошая это музыка  или плохая -
достаточно того, чтобы она существовала.
     Сам-то он, конечно, так бы не сказал. Он бы сказал, что в каждой записи
есть что-то уникальное. Вам может казаться, что эта запись полное дерьмо, но
вот перед вами человек, у которого есть почти все, что записали за последние
сорок лет, и этот человек верит, что в каждой записи что-то есть.  Он просто
любил свои записи. Он просиживал ночи напролет в своей комнатке, заполненной
коричневыми конвертами,  и  проигрывал их  одну за  другой. Записи,  забытые
исполнителями. Я вам клянусь - он их все любил.
     Да-да, конечно.  Но вам  же нужно знать про него  что-то, чтобы понять,
что случилось.
     Нас наняли провести  танцы на Халлоуин. На  улице было негде ступить от
этих  мелких  гадов,  которые  носились,  клянчили подарки  и угрожали  всем
молочными бутылками.
     Вайн приготовил кучу записей типа "Монстер Мэш". Выглядел он ужасно, но
я тогда не обратил на это внимания. Он вообще-то всегда ужасно выглядел. Для
него  это  было  нормой - выглядеть  ужасно.  Это  все от сидения  годами  в
помещении, слушания музыки, да еще у него с сердцем не все было в порядке, и
астма, и вообще.
     Танцы должны были быть ... да, конечно, это вы уже  знаете.  Они хотели
собрать деньги на постройку церковного холла, вот и устроили эти танцы. Вайн
сказал, что  это  смешно.  Правда,  не  сказал  -  почему. Наверое, какая-то
заморочка. Он вообще в этом смыле был ничего, знал много такого, чего другие
не знали. Его из-за этого в школе били  часто, если меня поблизости не было.
Он был  таким  щуплым мальчишкой,  и  очки у  него были  склеены  пластырем.
По-моему,  сам он ни разу  ни  с кем не дрался, только  однажды, когда Грибо
Гривс  разбил пластинку, которую Вайн принес  на школьную дискотеку, и тогда
нас понадобилось четверо, чтобы оттащить Вайна,  отнять у него железный прут
и тут уж и полиция понаехала, и скорая, и все такое.
     Ладно.
     Я оставил Вайна устанавливать оборудование - не надо было этого делать,
но он сам хотел - а сам пошел и присел у бара. Это они так называли - бар, а
вообще-то это была пара переносных столиков, накрытых тряпкой.
     Нет, я не пил ничего. Ну хорошо - стакан пунша, но это был  практически
компот. Ну хорошо - два стакана.
     Но что я слышал - то слышал, и что видел - то видел.
     Я так думаю.
     Ну  на  такие  мероприятия  всегда  ходит   народ  определенного  типа.
Огранизатор,  несколько человек из церковного  комитета, какие-то  ребята из
деревни,  которые  и остались  бы дома, да  по ящику сплошной снукер. У всех
были  маски,  но  про  настоящие  костюмы  никто  не побеспокоился,  так что
выглядело это так, будто Франкенштейн и его команда затариваются  у Маркса и
Спенсера.   На  стенах  -  бой-скаутские  плакаты,   батареи,  как  во  всех
деревенских клубах, не греют, а  наоборот -  забирают последнее тепло. Пахло
спортом.  Ну,  и  чтобы окончательно  поместить эту  дыру  в список  центров
мировой  цивилизации, на одной из балок  вращался зеркальный шарик. Половины
зеркал не было.
     Да,  может быть,  три стакана. Но  там были кусочки  яблок. В серьезных
напитках не бывает яблок.
     Вайн начал с нескольких быстрых танцев, чтобы их подрастрясти. Ну это я
немного  преувеличиваю, никто  до упаду не танцевал. Было  прямо слышно, что
все тут не так молоды, как когда-то.
     Так вот, я уже  сказал, что  Вайн не то что был диск-жокеем от природы.
Но в ту ночь - или скорее,  в эту - он и вовсе расклеился. Бубнил что-то все
время,  уставившись на  танцующих.  Перепутал записи. Даже  одну  поцарапал.
Случайно - он только и злился в своей жизни, не считая случая с Грибо, когда
кто-нибудь начинал нарочно царапать пластинки.
     Прерывать его было бы некрасиво, но в перерыве  я к нему подошел. И вот
что я вам скажу - пот с него прямо-таки лился, даже на аппаратуру попадало.
     "Там стоит один," - говорит, - "в клешах."
     "Мафусаил?" - спрашиваю.
     "Не  морочь мне голову. Тот, в черном  шелке с блестками. Изображает из
себя Джона Траволту.  Не мог  ты  его  не заметить.  Ботинки  на  платформе,
серебряный медальон с тарелку величиной. Стоял у двери."
     Но я никого такого не заметил. Если бы заметил, не забыл бы.
     На Вайне лица не было. "Ты его не мог не заметить!"
     "Ну ладно, а дело-то в чем?"
     "Он на меня смотрит!"
     Я его похлопал по плечу и говорю -  "Просто он некогда не видал ди-джея
с таким стилем, старик."
     Я осмотрелся. Большинство народу толпилось поближе к пуншу.  И тут Вайн
схватил меня за руку.
     "Не уходи!"
     "Да я только хотел воздухом подышать."
     "Не...," -  он  постарался  справиться с собой, -  "не уходи. Будь тут.
Пожалуйста."
     "Да что с тобой?"
     "Пожалуйста, Джон! Он на меня очень странно смотрит!"
     Он  был до  смерти перепуган, так что  я поддался. -  "Ладно. Только  в
следующий раз увидишь его - покажи мне."
     Тут он занялся своими делами, а я попытался привести в  подобие порядка
гору  проводов и прочего хлама. Для Вайна это был обычный способ обращения с
электричеством - он просто  все сваливал в кучу. Когда у тебя такая техника,
как  у  нас, возиться  с ней  можно -  да, знаю,  можно было - часами. Одних
переходников разного вида ... ладно.
     В середине следующего номера Вайн подтащил меня назад к декам.
     "Вон! Видишь! Прямо в центре!"
     И ничего я не увидел.  Танцевала там пара девушек, остальные  все  были
парочки для которых Семидесятых еще не случилось. Если бы там  был  кто-то в
блестках, его было бы видно. Как клубничину в ирладском рагу.
     "Вайн," - говорю - "сдается мне, что-то с тобой не в порядке".
     "Так ты его не видишь, значит?"
     Я не видел. Хотя...
     Теперь, когда я знал куда смотреть...
     Я увидел пустое место.
     Был  там  такой кусочек пола  примерно  в середине,  и  туда  никто  не
заходил.  Не то, что они избегали  этого пустого места  - просто  как-то они
туда не наступали,  и все. Оно как-то  случайно  там оказалось - и осталось.
Оно даже двигалось немного, но не исчезало.
     Знаю,  знаю  - кусок  пола не может двигаться. Поверьте  мне на слово -
этот кусок мог.
     Как раз очередная запись заканчивалась, но Вайн все еще был в состоянии
поставить следующую. Запись началась тихо, громкость он постепенно увеличил.
Это был старый номер, они все его должны были знать.
     "Все еще там же?" - спросил Вайн, не поднимая глаз.
     "Поближе немного," - говорю, - "может, надеется на приз."
     "... Хочу жить вечно..."
     "Угу, помощи от тебя..."
     "... Они увидят и заплачут..."
     Теперь танцевало  довольно много народу,  но пустое место было  все там
же,  немного  двигалось туда-сюда, но не  исчезало,  и никто из танцующих на
него не наступал.
     Тут я пошел и встал на него.
     Там было холодно. Мне сказали: "ДОБРЫЙ ВЕЧЕР".
     Голос  шел  сразу  со  всех  сторон,  и  все  как-то замедлилось. Толпа
застыла, как статуи в черном тумане, музыка звучала как тихий рокот.
     "Ты где?"
     СЗАДИ.
     Когда слышишь такое, хочется повернуться. Вы не поверите, как здорово я
умею не делать того, чего хочется.
     "Ты моего друга испугал." - говорю.
     Я НЕ НАРОЧНО.
     "Уматывай."
     А ВОТ ЭТОГО НЕ ВЫЙДЕТ.
     Ну тут уж я повернулся.
     Росту  в  нем  было  больше  двух  метров,  считая   с  платформами.  И
действительно, клеши имели место, и составляли часть ансамбля. Вайн сказал -
черные, вот это  не  совсем так. Они были совсем никакого цвета, как дырки в
форме одежды, ведущие Куда-то Еще. По сравнению с этим черное  смотрелось бы
ослепительно  ярко.  И  действительно,  ниже  пояса  он  выглядел  как  Джон
Траволта, только Траволта, похороненный месяца три назад.
     И  маска  была в виде  черепа.  Были  видны веревочки,  на  которых она
держалась.
     "И часто ты тут бываешь?"
     Я ВСЕГДА НЕПОДАЛЕКУ.
     "Что-то я раньше тебя не замечал." А если бы видел, не мог не заметить.
Не часто встречаешь людей ростом два метра, весом где-то в  шестьдесят кило,
особенно  если  они двигаются  так, как будто  каждое  движение должно  быть
заранее  хорошо  продумано.  И ведут  себя так,  как будто  и живы  и мертвы
одновременно. Как Клифф Ричард.
     У ВАШЕГО ДРУГА ИНТЕРЕСНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ В МУЗЫКЕ.
     "Да. Он коллекционер."
     "ЗНАЮ. ВЫ НЕ МОГЛИ БЫ МЕНЯ ПРЕДСТАВИТЬ?"
     "А я что, могу отказаться?"
     СОМНЕВАЮСЬ.
     Хорошо, хорошо - четыре стакана. Но бабулька на раздаче сказала что там
практически ничего нет - только апельсиновый сок и домашнее вино. И бабулька
такая милая - не считая маски оборотня, конечно.
     А  вот  что было странно - так это что все  танцоры стояли на местах, и
вместо  музыки  было  только тихое  жужжание,  и  еще были такие  голубые  и
пурпурные тени вокруг  всего.  Что я  хочу  сказать  - от выпивки  такого не
бывает.
     Хотя на на  Вайна все это не действовало. Он просто стоял, разинув рот,
и смотрел на нас.
     "Вайн," - говорю, - "познакомься..."
     С ДРУГОМ.
     "С чьим это?" - говорю, мне  он как-то не понравился, клеши у него были
ну  просто огромные, и  на  руке  серебряный браслет  типа  армейского такой
толщины, что им  можно авианосцы швартовать - показушный такой. Да и то, что
сама рука была кость-костью, общей картины не улучшало. Мне казалось, что  я
должен вот-вот прийти к какому-то выводу, только что-то мне не шлось. Голова
была как ватой набита.
     С ОБЩИМ, - говорит, - РАНО ИЛИ ПОЗДНО. Я ТАК ПОНИМАЮ, ВЫ КОЛЛЕКЦИОНЕР.
     "Да, я немного..." - говорит Вайн.
     МНЕ КАЖЕТСЯ, ВАЙН, ВЫ ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ ЭНТУЗИАСТ, КАК Я.
     Тут у Вайна глаза загорелись. И  тут он был просто типичный Вайн. Я вам
говорю  - его  можно было убить, но  ради шанса  поговорить о своем хобби  -
простите, о своей любимой работе - он бы из гроба восстал.
     "Надо же," - говорит, - "Вы коллекционер?"
     О ДА.
     Вайн  на  него сощурился.  "Мы  раньше  не  встречались,  случайно?"  -
говорит. "Я почти  на  все встречи езжу. Вы на Аукционе Блейнхейм Рекорд  не
были?"
     НЕ ПРИПОМИНАЮ. Я БЫВАЮ В СТОЛЬКИХ МЕСТАХ, ЗНАЕТЕ ЛИ.
     "Еще у аукционера случился инфаркт."
     А, ДА. ТЕПЕРЬ ПРИПОМИНАЮ - ЗАГЛЯДЫВАЛ НА ПАРУ МИНУТ.
     "Мне так показалось, там ничего выгодно не возьмешь."
     НУ НЕ ЗНАЮ. ВСЕГО СОРОК ТРИ - НЕПЛОХО, ПО-МОЕМУ.
     Ну хорошо, инспектор. Может быть, шесть стаканов. А может быть, стаканы
тут и не при чем.  Иногда ведь появляется такое чувство, будто точто знаешь,
что сейчас будет. Ах, у Вас, значит, не появляется. Ну ладно. Может, я и был
слегка не в себе, но мне это нравилось  все  меньше и меньше. И никому бы не
понравилось. Даже Вам.
     "Вайн,"- говорю,  -  "постой-ка. Если ты сосредоточишься,  он исчезнет.
Погоди. Дыши глубже. Все это неправильно."
     Как об  стенку горох. Вайн, когда встречает другого  коллекционера - он
такой, я-то знаю. Они устраивают встречи по выходным. Или иногда видишь их в
лавках.  Странные  люди.  Но уж  страннее этого  среди  них не  было. Он был
вусмерть странный.
     "Вайн!".
     Оба они не обратили на меня внимания.  Некоторые шарики у меня в голове
подпрыгивали и что-то кричали, что-то такое, чему я поверить ну не мог.
     О ДА,  ЭТИ ВСЕ У МЕНЯ ЕСТЬ, -  говорит  этот,  повернувшись к  Вайну. -
ЭЛВИС ПРЕСЛИ, БАДДИ ХОЛЛИ, ДЖИМ МОРРИСОН, ДЖИММИ ХЕНДРИКС, ДЖОН ЛЕННОН...
     "Очень широкий диапазон по  стилям," -  говорит Вайн, - "а  Битлы у Вас
все?"
     ПОКА НЕТ.
     И тут, чтоб мне провалиться, пошел  у них разговор про записи. Я помню,
Мистер  Друг   сказал,  что   у  него  есть  все  композиторы  семнадцатого,
восемнадцатого и девятнадцатого веков. Чего и следовало ожидать.
     Я всегда дрался  за Вайна  и вместо него, еще  с начальной школы. И это
все  уже  слишком  далеко  зашло,  так  что  я  схватил  Друга  за  плечо  и
вознамерился ему дать прямо в осклабленную морду.
     Он поднял руку. Мой кулак ударил в  невидимую  вязкую  стену, а он снял
свою маску, сказал мне пару слов и взял Вайна за руку, очень осторожно.
     И  тут взорвался усилитель. Вайн, я уже  сказал, никогда не умел толком
обращаться  с  техникой,  а проводка у  них не  менялясь с  1800.  Ну и  тут
началось  - все  бумажные украшения  загорелись,  народ визжит и  бегает без
толку, так что тут я мало чего помню, меня откачали уже на стоянке, половины
волос как не бывало, а клуб этот горит, как свечка.
     Нет. Не знаю, почему его не нашли. Что - совсем ничего? Даже зубов?
     Нет. Понятия не  имею,  где  он может быть. И не  думаю, что он кому-то
задолжал.
     (А вот что я  думаю - так это что он нашел новую работу.  Представьте -
существует  коллекционер,  у которого есть  все  - Пресли, Хендрикс, Леннон,
Холли.  Единственный на свете коллекционер, у кого когда-нибудь будет полная
коллекция.  Вайн  своего шанса не  упустит. Где  бы  он сейчас  не  был, он,
обращаясь с ними очень осторожно, крутит их на вертушках ночи...)
     Простите. Это я сам с собой.
     Мне только одно непонятно. Вернее,  мне много  чего непонятно, но прямо
вот сейчас - только одно.
     Не могу понять, зачем нашему Общему Другу была маска.
     Да потому, что он без маски выглядел точно так же, приду... инспектор.
     Что  он мне сказал?  Ну, я думаю, он ко всем приходит по-своему. Может,
он намекнуть хотел. Он сказал ПООСТОРОЖНЕЕ ЗА РУЛЕМ.
     Нет. Нет, спасибо. Я пешком дойду.
     Да. Я буду осторожен.

Популярность: 18, Last-modified: Tue, 12 Jun 2001 10:12:40 GMT