-----------------------------------------------------------------------
   "Библиотека современной фантастики", т.25. Пер. - З.Бобырь.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 25 August 2000
   -----------------------------------------------------------------------


   В год 400-й от рождества Христова сидел на троне за  Великой  Китайской
стеной император Юань. Его страна зеленела после дождей и мирно готовилась
принести урожай, а люди в этой стране хоть и не были  самыми  счастливыми,
но не были и самыми несчастными.
   Рано утром, в первый день первой недели  второго  месяца  после  Нового
года, император Юань пил чай в беседке и веером  нагонял  на  себя  теплый
ветерок, когда к нему по красным и  синим  плиткам,  выстилавшим  дорожку,
прибежал слуга, крича:
   - Государь, о государь, чудо!
   - Да, - ответил император, - воздух сегодня поистине восхитителен.
   - Нет, нет, чудо! - повторил слуга, кланяясь.
   - И чай приятен моим устам, и это поистине чудо.
   - Нет, не то, государь!
   - Ты хочешь сказать,  взошло  солнце  и  настает  новый  день.  И  море
лазурно. Это прекраснейшее из всех чудес.
   - Государь, какой-то человек летает!
   - Как! - Император перестал обмахиваться.
   - Я видел человека в воздухе, и у него крылья, и он летает.  Я  услышал
голос, зовущий с неба, и увидел дракона, подымающегося ввысь, и в пасти  у
него был человек. Дракон из бумаги и бамбука, дракон цвета солнца и травы!
   - Утро раннее, - произнес император, - и ты только что проснулся.
   - Утро раннее, но что я видел - видел. Иди, и ты увидишь тоже.
   - Садись тут со мной, - сказал император. - Выпей чаю. Если это правда,
то, должно быть, очень странно увидеть, как человек летает.  Нужно  время,
чтобы понять это, как нужно время, чтобы  подготовиться  к  тому,  что  мы
сейчас увидим.
   Они пили чай.
   - Государь, - сказал вдруг слуга, - только бы он не улетел!
   Император задумчиво встал.
   - Теперь можешь показать мне, что ты видел.
   Они вышли в сад, миновали травянистую лужайку и мостик, миновали рощицу
и вышли на невысокий холм.
   - Вон там! - указал слуга.
   Император взглянул на небо.
   А в небе был человек, и он смеялся на такой высоте, что  его  смех  был
едва слышен; и этот человек был одет в разноцветную бумагу и  тростниковый
каркас, образующий крылья, и великолепный желтый хвост, и он парил  высоко
над землей, как величайшая  птица  из  всех  птиц,  как  новый  дракон  из
древнего драконова царства.
   И человек закричал с высоты, в прохладном утреннем воздухе:
   - Я летаю, летаю!
   Слуга махнул ему рукой:
   - Мы тебя видим!
   Император Юань не шевельнулся. Он глядел на  Великую  Китайскую  стену,
только сейчас начавшую выходить из тумана среди зеленых холмов;  на  этого
чудесного  каменного  змея,  величаво  извивающегося   среди   полей.   На
прекрасную стену, с незапамятных времен охраняющую его страну от вражеских
вторжений, несчетные годы защищающую мир. Он видел город,  прикорнувший  у
реки, и дороги, и холмы, - они уже начали пробуждаться.
   - Скажи, - обратился он к слуге, - видел ли  этого  летающего  человека
еще кто-нибудь?
   - Нет, государь, - ответил слуга; он улыбался небу и махал ему рукой.
   Еще несколько мгновений император созерцал небо, потом сказал:
   - Крикни ему, чтобы он спустился ко мне.
   Слуга сложил руки у рта и закричал:
   - Эй, спускайся, спускайся! Император хочет видеть тебя!
   Пока летающий человек  спускался  в  утреннем  ветре,  император  зорко
оглядывал  окрестности.  Увидел  крестьянина,   прекратившего   работу   и
глядевшего в небо, и запомнил, где крестьянин стоит.
   Зашуршала бумага, захрустел тростник, и летающий человек  опустился  на
землю. Он гордо приблизился к императору и поклонился, хотя с его  нарядом
ему было неудобно кланяться.
   - Что ты сделал? - спросил его император.
   - Летал в небесах, государь, - ответил человек.
   - Что ты сделал? - повторил император.
   - Но я только что сказал, тебе! - воскликнул летавший.
   - Ты не сказал вообще ничего. - Император протянул  свою  тонкую  руку,
прикоснулся к разноцветной бумаге, к птичьему корпусу машины. От них пахло
холодным ветром.
   - Разве она не прекрасна, государь?
   - Да, слишком даже прекрасна.
   - Она единственная в мире! - засмеялся человек. - И я сам ее придумал.
   - Единственная в мире?
   - Клянусь!
   - Кто еще знает о ней?
   - Никто. Даже моя жена. Она решила бы, что солнце ударило мне в голову.
Думала, что я делаю бумажного дракона. Я встал  ночью  и  ушел  к  далеким
скалам. А когда взошло  солнце  и  повеял  утренний  ветерок,  я  набрался
храбрости, государь, и спрыгнул со скалы. И полетел! Но моя жена  об  этом
не знает.
   - Ее счастье, - произнес император. - Идем.
   Они вернулись к дворцу. Солнце сияло уже высоко в небе, и  трава  пахла
свежестью. Император, слуга и летающий  человек  остановились  в  обширном
саду.
   Император хлопнул в ладоши.
   - Стража!
   Прибежала стража.
   - Схватить этого человека!
   Стража схватила его.
   - Позвать палача, - приказал император.
   - Что это значит? - в отчаянии вскричал летавший. -  Что  я  сделал?  -
Пышное бумажное одеяние зашелестело от его рыданий.
   - Вот человек, который построил некую машину, - произнес император, - а
теперь спрашивает у нас, что он сделал. Он сам не  знает  что.  Ему  важно
только делать, а не знать, почему и зачем он делает.
   Прибежал палач  с  острым,  сверкающим  мечом.  Остановился,  изготовил
мускулистые, обнаженные руки, лицо закрыл холодной белой маской.
   - Еще мгновение, - сказал император.  Подошел  к  стоявшему  поблизости
столику, где была машина, им самим построенная. Снял с шеи золотой ключик,
вставил его в крошечный тонкий механизм и завел. Механизм заработал.
   Это был сад из золота и драгоценных камней. Когда механизм работал,  то
на ветвях деревьев пели  птицы,  в  крохотных  рощицах  бродили  звери,  а
маленькие человечки перебегали с солнца в  тень,  обмахивались  крошечными
веерами, слушали пение изумрудных птичек и останавливались  у  миниатюрных
журчащих фонтанов.
   - Разве это не прекрасно? - спросил император. - Если ты спросишь меня,
что я сделал, я отвечу тебе. Я показал, что птицы поют, что деревья шумят,
что люди гуляют по зеленой стране, наслаждаясь тенью, и зеленью, и  пением
птиц. Это сделал я.
   - Но, государь... - Летавший упал на колени,  заливаясь  слезами.  -  Я
тоже сделал нечто подобное! Я нашел красоту.  Взлетел  в  утреннем  ветре.
Смотрел вниз, на спящие дома и сады. Ощущал запах моря и со  своей  высоты
даже видел его далеко за горами. И парил как птица. Ах, нельзя рассказать,
как прекрасно там, наверху, в небе, - ветер веет вокруг и  несет  меня  то
туда, то сюда, как перышко, и утреннее  небо  пахнет...  А  какое  чувство
свободы! Это прекрасно, государь, это так прекрасно!
   - Да, - печально ответил император. - Я знаю, что это так. Ибо я и  сам
чувствовал, как мое сердце парит вместе  с  тобою  в  небе,  и  размышлял:
"Каково это? Какое ощущение? Какими видишь с этой высоты далекие озера?  А
мои дворцы? А слуг? А город вдали, еще не проснувшийся?"
   - Пощади меня!
   - Но бывает и так, - продолжал император еще печальнее, - что  человеку
приходится жертвовать чем-нибудь прекрасным, дабы сохранить то прекрасное,
которое у него уже есть. Я не боюсь тебя, тебя самого,  но  боюсь  другого
человека.
   - Кого же?
   - Какого-нибудь другого, который, увидев тебя, построит такую же машину
из цветной бумаги и бамбука. Но у этого человека может оказаться злое лицо
и злое сердце, и он не захочет смотреть на красоту. Такого  человека  я  и
боюсь.
   - Почему? Почему?
   - Кто может сказать, что когда-нибудь такой человек не взлетит к небу в
такой машине из бамбука и бумаги и не сбросит огромные каменные  глыбы  на
Великую стену? - спросил император,  и  никто  не  смел  шевельнуться,  ни
вымолвить слово.
   - Отрубить ему голову! - приказал император.
   Палач взмахнул блестящим ножом.
   - Сожгите дракона и его создателя и пепел  обоих  схороните  вместе,  -
сказал император.
   Слуги кинулись исполнять приказание.
   Император обратился к своему слуге,  который  первым  увидел  летающего
человека:
   - Обо всем этом молчи. Все это было сном, очень грустным  и  прекрасным
сном. Крестьянину, которого  мы  видели  в  поле,  скажи,  что  ему  будет
заплачено, если он сочтет это видением. Но если вы скажете хоть слово,  вы
оба умрете.
   - Ты милосерден, господин.
   - Нет, я не милосерден,  -  возразил  император.  Он  смотрел,  как  за
садовой оградой слуги сжигают прекрасную, пахнущую утренним ветром  машину
из бумаги и тростника. Видел темный дым, поднимающийся к небу. - Нет, я  в
отчаянии и очень  испуган.  -  Он  смотрел,  как  слуги  роют  яму,  чтобы
схоронить пепел. - Что такое жизнь одного человека в  сравнении  с  жизнью
миллионов! Пусть эта мысль будет мне утешением.
   Он снял ключик с цепочки на шее и снова завел механизм чудесного  сада.
Стоял и глядел вдаль, на Великую стену, на миролюбивый город,  на  зеленые
поля, на реки и дороги. Вздохнул. Крохотный механизм зажужжал, и сад ожил.
Под деревьями гуляли  человечки,  на  залитых  солнцем  полянках  мелькали
зверьки в  блестящих  шубках,  а  в  ветвях  деревьев  порхали  голубые  и
золотистые птички и кружились в маленьком небе.
   - Ах! - вздохнул император, закрывая глаза. - Ах эти птички, птички...

Популярность: 4, Last-modified: Mon, 12 Feb 2001 20:14:47 GMT