Между  баварскими  городами  Тиллингеном  и  Гохштадтом на Дунае  царит
острая  вражда.  В  середине  века тиллингенцы,  нагрузив  доверху  горючими
веществами  челноки, отправлялись в  Гохштадт,  который после  таких визитов
неоднократно   выгорал   дотла.   Иногда,   однако,   гохштадтцы   прогоняли
тиллингенцев, и  тем  приходилось  бежать стремглав  все  сорок  километров,
отделяющие один город от  другого; тянущаяся на протяжении десяти километров
за  Гохштадтом  по  направлению  к  Тиллингену  дубовая  аллея  до сих  пор.
называется "У повешенных тиллингенцев".
     В отличие от гохштадцев, тиллингенцы  попадавших к ним в  плен  соседей
топили в Дунае. Когда им однажды попал  в руки член гохштадтского городского
совета,  они разрубили  его  на  четыре  части  и  одну  из  них послали  со
специальным послом в  город Гохштадт. Гохштадтцы  немедленно повесили  этого
посла на крепостной стене, несмотря на его протесты и заявление, что он, как
посол, является личностью неприкосновенной.
     Так  продолжалось до  тех  пор, пока у городов не  было  отнято  право
устраивать  подобные  игры  и забавы  и пока современная эпоха  не  смягчила
суровость   нравов   и  ограничила   их  драками  на   постоялом   дворе  "У
Ангела-хранителя".  Этот постоялый  двор  лежит  в  двадцати  километрах  от
Гохштадта и в  двадцати  километрах  от Тиллингена,  являясь  границей обеих
враждующих земель.
     Каждое воскресенье  и каждый праздник  жители  обоих городов собирались
сюда  вести  дискуссию. Приходили они сюда  пешком,  а домой  их приходилось
развозить  в  обе  стороны  на навозных  телегах,  с  пробитыми  головами  и
переломленными ребрами, причем они были очень довольны, что  все  так хорошо
обошлось.
     Обе стороны неизменно  стремились поддержать первенство своего города в
столетней борьбе,  поэтому  бои между ними  "У Ангела-хранителя"  носили  не
менее  упорный характер,  чем сотни лет назад, когда тиллингенцы карабкались
по лестнице  на стены Гохштадта с  горящими смоляными факелами,  а защитники
Гохштадта сшибали  их  вниз в крепостной ров трехпудовыми  дубинами. Дрались
так  же  ожесточенно и упорно,  как в  те времена, когда  гохштадтцы тараном
разбивали ворота Тиллингена, а тиллингенцы лили на них сверху кипящую смолу.
     Ни одна из сторон никогда не могла похвалиться окончательной победой до
тех пор,  пока областные власти не передали гохштадтцев в руки тиллингенцев.
Гохштадтское административное управление было  упразднено, и город причислен
к тиллингенскому округу.  В  Гохштадте был мировой судья,  а в  Тиллингене -
окружной  суд.  Гохштадтцы  своих   граждан  только  допрашивали,  а  судить
отправляли в Тиллинген,  где над ними творили  суд  строгий  и немилостивый.
Гохштадтцы должны были призываться на военную службу в Тиллингене, и во всех
должностных делах на первом месте всегда  оказывался город Тиллинген, и лишь
потом шел  Гохштадт.  Так, гохштадтцы по всей  линии были  побиты, унижены и
оскорблены. И когда в одно  из воскресений им удалось хорошенько "поколотить
тиллингенцев у "Ангела-хранителя", то на следующее воскресенье там оказалось
столько  жандармов  из   тиллингенского  округа,  что  гохштадтцы  не  могли
рассчитаться с тиллингенцами при всем своем желании.
     С тех пор враги  встречались  лишь  случайно,  при  отбывании  воинской
повинности. В казармах гохштадцы, окруженные со  всех сторон  неприятельской
волной, склоняли голову пред превосходящими силами противника и, возвращаясь
домой, говорили, что в подобной обстановке сопротивление  бесполезно, за что
домашние  смотрели на  них,  как  на трусов. И уже казалось, что гохштадтцам
никогда  не смыть пятна позора, как  новая  эпоха принесла Южной  Германии -
футбол.
     Форварды  Гохштадта возбуждали всеобщее удивление; они гнались за мячом
так же  быстро, как  их  предки  за  убегавшими тиллингенцами. Мяч в  ворота
противника они  забивали  с  такой  же непреодолимой  силой, как  тараны  их
предков когда-то разбивали ворота города Тиллингена.
     Сыгранность и спаянность всей команды гохштадцев, полубеков, полуцентра
и крыльев преодолевала живую преграду тел, закрывавшую путь к неприятельским
воротам.  Однажды даже  вышло так,  что вместе  с мячом  они вбили в  ворота
противника своего собственного бека.
     Удары их  были  чудовищны.  Мяч, который  они вбили в ворота враждебной
команды, свалил  голкипера, пробил  сетку, оторвал ухо одному зрителю,  убил
собаку,  игравшую недалеко за  полем, и сбил  с ног  шедшего  там прохожего.
Это-один пример.
     Второй пример: при матче "Гохштадт" против "Ингольштадта" гол,  забитый
первыми, потребовал двух жертв,- голкипер и мяч испустили дух. Игру пришлось
прервать на  десять минут, пока не пришел новый голкипер и не принесли новый
мяч.
     Возвращаясь с поля, гохштадцы могли гордо распевать свой военный гимн:
     Кто поцелуй срывает
     С девичьих нежных губ,
     Кто лучше гол вбивает,
     Чем наш гохштадтский клуб?
     Гоална, гоалиа, урр-ра!
     В  спортивной  хронике  их  игру  называли  необычайно упорной, а  одна
провинциальная газета писала в отчете об их  последнем матче, что это был не
футбол, а страшный
     суд.  В  другой  газете  писали,   что  встреча   команд  "Гохштадт"  -
"Рингельсхайм" напоминает борьбу за Верден.
     В  осеннем   сезоне   гохштадтцы,  зелено-голубые,  могли  похвастаться
следующими успехами:  перебили ног-28  пар; сломали  ребер-49; вывихнутых  и
сломанных рук-13 пар; перебитых носов-52; сломанных лопаток-16; поврежденных
переносиц- 19;  ударов  в  живот,  сопряженных  с  выбытием  противников  из
строя-32;  выбитых  зубов-4  дюжины.  Если  к этому добавить,  что в осеннем
сезоне  они забили 280  голов, а получили всего 6,  то результат их активной
игры нельзя не назвать потрясающим.
     Все  клубы  Южной  Германии  проиграли  им, а  когда они  пригласили на
дружеский  матч  команду "Альтона"- с севера,  то  изо  всей  команды  домой
вернулся один голкипер с перевязанной головой, оставив всех своих соратников
совместно с заместителями в больнице Гохштадта на Дунае.
     Спрашивается, могли  ли на  это спокойно  взирать тиллингенцы,  имевшие
свой  футбольный  клуб бело-желтых?  Клуб "Тиллинген" отнюдь не  был  плохой
командой:  он играл столь  же живо, и его удары в  голень или колено были не
хуже, чем "Гохштадта".  Точность  их удара в живот была тоже очень  хороша и
встречалась обитателями Тиллингена  бурей аплодисментов... Тем не  менее они
проигрывали матч за матчем.
     Тут  их осенила  идея, и  они  пригласили  к себе  тренера из  Мюнхена,
англичанина Бернса, который учил их играть элегантно, пасовать и  не отходил
от них с утра до вечера, пока наконец не сказал:
     - Вызывайте команду Лейпцига! Вызвали, проиграли со счетом 4 : 2.
     - Ничего,-сказал тренер Бернс,-еще три  таких  поражения,  и вам некого
будет бояться.
     И опять потели тиллингенцы, постигая тактику элегантной игры и пасовки,
где индивидуальное  дарование не играло роли, а  все искусство  сводилось  к
сыгранности.
     Вызвали затем  первоклассную  команду "Пруссию" и  проиграли 2:1. После
этого сыграли  с  превосходной  командой "Мюльгаузен  1912"  -вничью.  Тогда
тренер Берне  сказал им, что едва ли найдется соперник,  который  смог  бы с
ними тягаться. Ответный матч лейпцигской  команде кончился для нее плачевно:
"Тиллинген" забил 5 голов, а они имели всего 1, да и тот со штрафного удара.
     Когда  "Гохштадт"  прочел  о   триумфальной  победе   "Тиллингена"  над
лейпцигской командой, весь клуб позеленел от злости.
     А  когда позже  во "Всеобщей  спортивной  газете"  они  прочитали,  что
бело-желтые  из "Тиллингена" после своего успеха не  имеют больше серьезного
соперника в Южной Германии и что их игра привела даже противников в восторг,
то  они  почувствовали  примерно  то  же,  что  их   предки,  когда  однажды
тиллингенцы взяли Гохштадт и основательно его пограбили.
     В  особенное  бешенство проводили  их следующие  выражения  из  отчета:
"Блестящий   успех   команды   "Тиллинген",   "Самоотверженность   голкипера
"Тиллингена", "Безупречная атака  форвардов",  "Ураганный огонь  по  воротам
"Лейпцига", "Превосходный дрибблинг правого крыла".
     -  Я б  его  дрибблингнул!-мрачно заметил форвард Томас,- больше ему не
пришлось бы играть нигде, разве только на небе перед воротами рая.
     -  А  я бы сделал  из  голкипера тиллингенцев отбивную с капустой, а из
беков-салат,-с уверенностью в голосе отозвалось левое крыло "Гохштадта".
     Они  сидели  в клубе,  и разговор на минуту  прервался. Все ждали,  что
кто-нибудь скажет слово, которое прояснит положение и облегчит их сердце.
     Так и случилось.
     - Сыграем с ними  дружеский матч,-сказал секретарь клуба.-Заполучим  их
сюда.  Ответного  матча играть не  придется,  потому что команда "Тиллинген"
сыграет  у  нас  последний- матч. Кто  не выведет из  строя  хотя  бы одного
игрока, будет исключен из  клуба, а на  хозяина предприятия,  где он служит,
будет произведен нажим, чтобы его уволили  с места. Кроме того, привяжем его
к сетке ворот и будем все по очереди вбивать в него голы.
     Местные газеты  немедленно  предоставили  свои  столбцы  в распоряжение
клуба  "Гохштадт" и начали заманивать "Тиллинген" на взрывчатую почву своего
города.
     Особо хитроумно была написана статья "Лучшая команда Южной Германии". В
'ней отдавалось должное последней победе "Тиллингена", хвалилась его игра  и
ее итог. Говорилось, что  "Гохштадт"  тоже  может указать на  ряд выдающихся
побед и  что  разрешить спорный  вопрос, какая  команда лучше-"Гохштадт" или
"Тиллинген",-может  только встреча  обоих  клубов  в  дружеском  матче,  при
котором  обе стороны  должны забыть  все,  что было между  обоими городами и
давно  уже  отошло  в  область  преданий.  Футбол,-говорилось в статье,-игра
международная,  местные  интересы  не  играют  здесь  никакой  роли.  В  ней
побеждает  не  грубая  физическая  сила  наемного  солдата,  а  чистая  идея
спортсмена, вкладывающего в игру  свою отвагу и спортивную  зрелость.  Визит
"Тиллингена" в Гохштадт наверняка навсегда устранит  все недоразумения между
двумя городами старой Швабии.
     Приблизительно то  же  гохштадтцы  писали несколько  сот лет тому назад
тиллингенскому бургграфу, почтительно прося его оказать им честь и навестить
их для урегулирования границы между землями гохштадтскими и  тиллингенскими,
причем, чтобы он не опасался, послали ему охранную гра моту.
     Когда господин бургграф  из Тиллингена  приехал, то они, действительно,
ничего ему не сделали и  благоразумно обсуждали с  ним все  больные вопросы,
при которых, однако господин бургграф так разволновался, что гохштадтцы были
вынуждены для успокоения его повесить. Так он и болтался на крепостной стене
с охранной грамотой в руке.
     В другой  статье,  которой редактор "Моргенблатта"  хотел  окончательно
усыпить  подозрения тиллингенцев,  писалось:  "Выступление  "Тиллингена". на
поле  Гохштадта будет не только апогеем весеннего сезона, но и манифестацией
братских  отношений между обоими городами. Все старое забыто. Зелено-голубые
подают руку бело-желтым и  с  волнением прижимают  их  к  своему  сердцу. По
сведениям  редакции,   на  следующей  неделе   в   Тиллинген   будет  послан
представитель  нашего клуба, чтобы окончательно  договориться о  матче обеих
команд. Нам поручено заявить-, что "Тиллинген" встретит у нас братский прием
не только среди наших спортсменов-джентельменов, но и всего нашего  любящего
спорт населения,  с радостью ожидающего встречи двух команд,  в уверенности,
что  они покажут  лучшее, на что они способны, игру,  достойную  их  славных
традиций. Об окончательной классификации обоих  клубов можно  будет сказать,
разумеется, лишь после матча".
     -  Гляди-ка,  что  делает  успех  в спортивном  мире, -сказали в  клубе
"Тиллинген", прочтя, что о них пишут.-Год тому назад  никто о нас ничего  не
знал,  а  теперь  даже  гохштадтцы  разливаются  в  похвалах.  Не  прошло  и
четырнадцати месяцев, как о нас  писали, что мы - худшая команда на свете, и
советовали  нам играть в чижика,  a  не  в  футбол. Ладно, если  им  хочется
получить урок,  они  его получат: всыпем же мы им! Они пишут, что "Гохштадт"
тоже  может указать  на ряд превосходных  побед.  Лгуны  несчастные! С  ними
играли  клубы "Ингольштадт", "Рогенсбург",  "Труттенсдорф" и  "Кайхенталь",-
известные драчуны, которые даже  понятия не имеют, что такое игра головой. У
них лучшая комбинация - это зажать  противника со  всех  сторон и сбить его.
Они бьют игрока, а не мяч.
     - Когда-то и мы  так  делали,- вздохнуло правое крыло,-  и, право,  это
были  хорошие  времена. Помните, как  я сбил  форварда  из "Ульмербрюдер"? Я
сломал ему позвоночник, сломал затылок и перебил левую ногу,- и все с одного
удара.
     - Пришлось его хоронить  за счет клуба, - язвительно заметил секретарь.
- Ваш удар обошелся нам в две тысячи марок.
     -   Зато  матч   мы  доиграли  и  деньги   за   билеты  возвращать   не
пришлось,-сказало в оправдание правое крыло.
     -  Конечно, мы выиграем у  "Гохштадта",-торжественно воскликнул капитан
команды,- выиграем тонкостью и техникой своих пасовок.  Нашей атаки никто не
удержит.  С края  пасуем в центр, из центра  -  на  второй край, центр бежит
вперед, дрибблинг с беком, маленький трюк с игроками противника и подачей на
правое крыло, удар  - и гол.  Не надо соприкасаться  с игроками  противника.
Пусть  они бегают по полю. Мяч должен  быть для  них  недосягаемым, остаться
абстракцией, сказкой - и больше ничего. Гип, гип, ура!
     На   следующей  неделе  представитель  клуба  "Гохштадт"  приехал  лишь
докончить  то,  что было  уже  решенным  делом.  Тиллингенская  "Моргенпост"
писала,  что  прежде  всего  речь  идет  о дружеском  матче  "Тиллингена"  и
"Гохштадта",  в котором  "Тиллинген" будет  защищать честь  своего города  и
клуба.  Игра пойдет  не за кубок,  а за победу над "старыми  знакомыми",  за
победу  города  Тиллингена над  Гохштадтом  на Дунае.  Поезда привезут  тучи
тиллингенцев  в Гохштадт,  чтобы достойно  проводить на  поле брани команду,
носящую бело-желтый цвет,  цвет города Тиллингена, и обнять победителей  тут
же на месте.
     Кроме   нескольких   враждебных   взглядов,   которыми   был   встречен
представитель  "Гохштадта",  с ним ничего неприятного  не  случилось,  и  он
благополучно  закончил  переговоры:  дружеский  матч  между  обоими  клубами
состоится  в следующее воскресенье, на поле "Гохштадта"; чистый сбор делится
пополам.
     После окончания  переговоров, по старому клубному  обычаю, все пошли  в
пивную, где до утра пили за клубный  счет. К утру договорились еще о том: 1)
чтобы нейтрального  судью пригласить из клуба "Регенсбург", проезд и расходы
которого идут за общий счет; 2) что прадедушка капитана клуба "Гохштадт" был
при  нападении  на  город  Тиллинген  рассечен  мечом   с  головы  до  пяток
прадедушкой  капитана клуба  "Тиллинген", который  потом в  свою очередь был
пронзен копьем прадедушки секретаря клуба "Гохштадт".
     После этого беседа  как-то  завяла, и  представитель  "Гохштадта"  счел
благоразумным  незаметно ретироваться, приметив,  что  капитан  тиллингенцев
как-то  странно   на  него  посматривает,   как  будто  намереваясь   что-то
предпринять для реабилитации своих предков.

     И  вот наступил  славный  день, когда весь  Тиллинген  после нескольких
столетий снова пошел на Гохштадт, где все уже было готово к обороне.
     В Тиллингене и Гохштадте были распроданы все кастеты, дубовые дубинки и
револьверы. Ручные чемоданы  тиллингенцев были подозрительно тяжелы, так как
были набиты камнями, а у гохштадтцев от камней отвисали карманы. Матч должен
был  начаться  ровно  в четыре часа, но уже в три  часа тридцать  три минуты
началось...
     Первым пал нейтральный судья. Он получил два удара арапником по голове,
по одному от каждой стороны. Несмотря на то, что ему в двух местах проломили
череп,  он  перед  смертью успел еще  крикнуть "Офсайд",-  свистнуть  ему не
удалось, так как новый удар сплющил находившийся у него во рту свисток.
     Перевес оказался  на стороне тиллингенцев, так как их  приехало  десять
тысяч, а все население Гохштадта составляло девять тысяч.
     Гохштадтцы  защищались отчаянно,  и в общей  свалке им удалось повесить
капитана тиллингенцев на перекладине ворот гохштадтцев.
     Полуцентр  тиллингенцев  загрыз обоих беков Гохштадта и  в свою очередь
был убит форвардом противника.
     На  другой  .день  все газеты  Германии  привели  в  спортивном  отделе
следующую краткую телеграмму:
     "Интересное состязание  "Тиллинген" -  "Гохштадт" не закончено. На поле
осталось  1200 гостей и 850 местных  болельщиков.  Оба клуба  ликвидированы.
Город горит".
     Когда  я  после  этого  вспоминаю  о  матче   "Славия"-  "Спарта",  мне
становится ясно, что футбол у нас еще пеленках.


Популярность: 10, Last-modified: Mon, 20 Sep 1999 04:57:23 GMT