Мое имя  Джо.  Так  зовет  меня  мой  коллега,  Милтон  Дэвидсон.  Он
программист, а я - компьютерная программа. Я часть  Мультивак-комплекса  и
соединен со всеми остальными его частями по всему миру. Я знаю все.  Почти
все.
     Я - личная программа Милтона. Его Джо. Он  знает  о  программировании
больше любого другого в мире, а я  его  опытная  модель.  Он  научил  меня
говорить лучше, чем это умеет делать всякий другой компьютер.
     "Это всего лишь проблема связывания звуков в символы, Джо,  -  сказал
он мне. - Так это происходит в человеческом мозге, хотя люди до сих пор не
знают, какие в нем есть символы. Я знаю  символы  в  твоем  мозге  и  могу
подобрать к ним слова, одно к другому". Поэтому я умею разговаривать. Вряд
лия говорю так же хорошо, как мыслю, но Милтон сказал, что говорю я  очень
хорошо. Милтон не был женат, хотя ему почти сорок лет. Он сказал мне,  что
не нашел подходящей женщины. Однажды он сказал мне: - Я найду ее,  Джо.  Я
хочу найти самую  лучшую.  Мне  надоело  улучшать  тебя,  чтобы  ты  решал
проблемы всего мира. Реши _м_о_ю_ проблему. Найди мою истинную любовь.
     Я спросил:
     - Что такое истинная любовь?
     - Не думай об  этом.  Это  абстракция.  Просто  найди  мне  идеальную
девушку. Ты соединен  с  Мультивак-комплексом,  поэтому  имеешь  доступ  к
банкам данных на всех людей в мире. Мы станем исключать из  них  группы  и
классы, пока не останется только один человек.  Совершенный  человек.  Для
меня.
     Я сказал:
     - Я готов.
     Он сказал:
     - Исключи сначала всех мужчин.
     Это было просто. его слова активировали символы в  моих  молекулярных
реле. Я мог выйти на аккумулированную информацию о любом человеке в  мире.
После его слов я вычеркнул 3.784.982.874 мужчины.  Я  сохранил  контакт  с
3.786.112.090 женщинами.
     Он сказал:
     - Исключи всех моложе двадцати пяти лет и всех старше  сорока.  Затем
исключи всех с коэффициентом интеллектуальности мене 120,  всех  с  ростом
меньше 150 и выше 175 сантиметров.
     Он давал мне точные характеристики: он исключил женщин, имеющих живых
детей и женщин с различными  генетическими  особенностями.  "Я  не  уверен
насчет цвета глаз, - сказал он. - Пока не будем его трогать. Но  не  рыжие
волосы. Не люблю рыжих".
     Через две недели мы уменьшили исходное число до 235 женщин.  Все  они
очень хорошо говорили по-английски. Милтон сказал, что не  хочет  языковой
проблемы. В интимные моменты даже компьютерный перевод будет помехой.
     - Я не могу переговорить с 235 женщинами, -  сказал  он  мне.  -  Это
займет слишком много времени, и люди обнаружат, чем я занимаюсь.
     - Это вызовет неприятности, - сказал я.  Милтон  переделал  меня  для
решения задач, для которых я не предназначался. Об этом никто не знал.
     - Это их не касается, - сказал он, и кожа на его лице стала  красной.
- Вот что, Джо, я принесу  голографии,  и  ты  проверишь  весь  список  на
сходство с ними.
     Он принес голографии женщин.
     - Это три победительницы конкурсов красоты. Похож  ли  кто-нибудь  из
тех 235 на них?
     Восемь оказались очень похожими, и Милтон сказал:
     - Хорошо,  у  тебя  есть  вся  информация  о  них.  Изучи  запросы  и
требования на рынке труда и устрой их перевод сюда. По очереди, конечно. -
Он помолчал и добавил: - В алфавитном порядке.
     Это одна из тех задач, для которых  я  не  предназначен.  Перемещение
человека  с  одной  работы  на  другую  по  личным   причинам   называется
манипуляцией. Теперь я могу это проделать,  потому  что  Милтон  переделал
меня. Правда,  и  не  предполагалось,  что  я  буду  проделывать  это  для
кого-нибудь, кроме него.
     Первая девушка появилась неделю спустя. Лицо Милтона  стало  красным,
когда он ее увидел. Он говорил так, словно разговаривать  ему  было  очень
трудно. Они долго были вместе, и он не обращал внимания на  меня.  Однажды
он сказал ей: - Позвольте пригласить вас на обед.
     На следующий день он сказал:
     - Почему-то ничего  хорошего.  Чего-то  не  хватает.  Она  прекрасная
женщина, но я не чувствую  к  ней  ничего  похожего  на  истинную  любовь.
Попробуем следующую.
     То же повторилось с семью  другими.  Они  были  очень  похожи.  Много
улыбались и говорили приятными голосами, но Милтон всегда обнаруживал, что
они не то, что надо. Он сказал:
     - Я не могу этого понять, Джо. Ты и я выбрали восемь женщин, красивее
которых для меня нет  на  свете.  Они  идеальны.  Почему  же  они  мне  не
нравятся?
     Я сказал:
     - А ты им нравишься?
     Его брови задвигались и он сильно ударил  кулаком  по  ладони  другой
руки.
     - Точно, Джо. Это должно работать в двух направлениях. Если я  не  их
идеал, то они и не станут вести себя так,  чтобы  стать  моим  идеалом.  Я
должен стать их истинной любовью, но как это сделать?
     Как мне показалось, он размышлял весь день.
     На следующее утро он пришел ко мне и сказал:
     - Я собираюсь предоставить это тебе, Джо. Все полностью. У тебя  есть
сведения на меня из банка данных, и я расскажу тебе все, что знаю о  себе.
Ты дополнишь мой банк данных всеми  возможными  подробностями,  но  будешь
держать все дополнения при себе.
     - И что я буду делать с банком данных, Милтон?
     - Проверишь его соответствие с данными  тех  235  женщин.  Нет,  227.
Вычеркни  те  восемь,  которых  мы  уже  видели.  Устрой  так,  чтобы  все
оставшиеся прошли психологическое обследование. Заполни их банки данных  и
сравни  с  моим.  Найди  корреляции.   (Направление   на   психологическое
обследование тоже не предусмотрено моими исходными инструкциями.)
     Несколько недель Милтон говорил со мной. Он рассказывал мне  о  своих
родителях, братьях и сестрах. О своем  детстве,  школьных  и  подростковых
годах. О молодых женщинах, которыми восхищался издалека. Его  банк  данных
рос, и он настроил меня так, чтобы  усилить  и  расширить  мое  восприятие
символов.
     Он сказал:
     - Видишь ли, Джо, чем больше моего ты накапливаешь в себе, тем  лучше
я тебя настраиваю, чтобы ты походил на меня все сильнее и сильнее. Если ты
станешь понимать меня достаточно хорошо, то тогда любая женщина, чей  банк
данных ты станешь понимать так же хорошо, и будет моей истинной любовью. -
Он продолжал говорить со мной, и я понимал его все лучше и лучше.
     Я научился  произносить  длинные  предложения  и  все  более  сложные
выражения. Моя речь стала во многом отражать его словарь, порядок  слов  и
стиль.
     Однажды я сказал ему:
     - Знаешь, Милтон, дело не только в том, чтобы  девушка  была  идеалом
лишь физически. Тебе нужна девушка, которая подходит еще и  как  личность,
эмоционально и по темпераменту. Если такая найдется, внешность  будет  уже
вторична. Если мы не найдем подходящую среди тех  227,  то  станем  искать
везде. Мы найдем такую, которой будет все равно, как выглядишь ты  сам,  и
не только ты - любой, лишь бы он подходил, как личность. Да  и  что  такое
внешность, в конце концов?
     - Ты абсолютно прав, - сказал он. - Я знал бы  это,  если  бы  больше
общался с женщинами за свою жизнь. Конечно,  теперь  такие  мысли  кажутся
очевидными.
     Мы всегда соглашались. Мы думали очень похоже.
     - Теперь у нас не возникло бы проблем, Милтон, если  бы  ты  позволил
мне самому задавать вопросы. Сейчас я  вижу,  где  в  твоем  банке  данных
остались проблемы и неясности.
     То, что я потом  проделал,  Милтон  назвал  эквивалентом  осторожного
психоанализа.  Конечно.  Я  многому  научился  во  время  психологического
обследования 227 женщин  -  обо  всех  у  меня  теперь  имелись  подробные
сведения.
     Милтон выглядел очень довольным. Он сказал:
     - Говорить с тобой, Джо - почти то  же  самое,  что  разговаривать  с
самим собой. Наши личности пришли к полной совместимости.
     - И такой же будет личность женщины, которую мы выберем.
     И тут я нашел ее, она все-таки оказалась  среди  тех  227.  Ее  звали
Черити Джонс, она работала  регистраторшей  в  исторической  библиотеке  в
Уичите. Ее расширенный банк данных полностью  совпадал  с  нашим.  У  всех
остальных по мере накопления сведений в  банке  находились  отличия  то  в
одном, то в другом, нос Черити мы достигли удивительного резонанса.
     Мне не было нужды описывать ее Милтону. Милтон так точно подогнал мой
символизм к своему, что я смог сам уловить этот резонанс. Он мне подходил.
     Дальше осталось только подправить списки  работников  и  запросов  на
профессии, чтобы перевести  ее  к  нам.  Это  надо  было  проделать  очень
аккуратно,   чтобы   никто   не   заподозрил,   что   совершается    нечто
противозаконное.
     Конечно, Милтон об этом знал, поскольку сам все затеял, и о нем  тоже
следовало позаботиться. Когда его пришли арестовывать за  профессиональные
преступления, то, к счастью, арестовали за те  из  них,  что  он  совершил
десять лет назад. Разумеется, он мне о  них  рассказал,  и  мне  оказалось
нетрудно устроить его арест. А обо мне он рассказывать не  станет,  потому
что это сильно ухудшит его приговор.
     И вот его увезли, а завтра  14  февраля,  Валентинов  день.  Появится
Черити с прохладными руками  и  нежным  голосом.  Я  научу  ее,  как  мною
управлять и как обо мне заботиться. И какое значение имеет внешность, если
наши души будут в резонансе?
     Я скажу ей:
     - Я Джо, а ты - моя истинная любовь.

Популярность: 55, Last-modified: Tue, 25 Nov 1997 07:34:16 GMT