Спасибо Фрейду, обьяснил
              Причину всех несчастий мира.
                      (Из руководства по шифровальному делу).

     Дорогой Вилли,
     привет  тебе  от всех наших. А ты, ничего, все еще бодер. Как мужчина я
конечно понимаю, что воспоминание о платьице синем тебе покоя не дает. Опять
же  жена,  хоть  и  постылая, а не рядом, утешить некому. И секретарша твоя,
лысая уже, а все успокоиться никак не может. Ценности наши, говорит, превыше
всего.  Интересно,  а  что  она  на самом деле имеет ввиду? Вобщем не лучший
расклад.  А тут еще весенняя посевная. Все опять на  тебе.  Правление  твое,
хоть и гуськом за тобой, а ведь слиняют, при первой же грозе, как пить дать.
А механизаторы? Как они с техникой обращаются? Вот один  недавно  из  кабины
выпал, насилу нашли. До сих пор не в себе, все про трубу рассказывает.
     А  как с семенами? Хватит-ли до конца? Сорняки ты уже прополол, а вдруг
не все? Слышал, что ты за пару дней управиться хотел; третья  неделя  пошла,
сеешь в три смены, а воз?
     Может ночевать прямо в поле? Исключаешь? Волки говоришь? Или все за тех
троих переживаешь, что за водкой послал? Плюнь, урожай все спишет.  С  тобой
мы, коль результат дашь. А не справишься, так мы другого назначим, засиделся
ты.
     Юстас.08.04.99.




Весна, тепло и бомбы на Белград,
Не верится, с ума сошли ведь люди.
Восторги-невредиме назад
Вернулись "наши". То ли еще будет-

Речь держит тот заморский моралист,
Избавившись недавно от скандала.
На библии клялся. Где "не убий"?
Иль этих можно, не ответит Сава?

Убийством на убийство-здесь мораль?
(Сильнее мы - они сидят без бомбы,
Албанцев этих уж нам очень жаль,
А курдов нет. Своих не бить же по лбу).

Безумцы, как вам спится, не печет?
Что, совесть, ничего, нигде не давит?
Проклятье вам! А время-утечет,
История, коль будет, все исправит.

28.03.99, Мюнхен.
Copyright  (c)  1998-1999  with  the  permission
of   Valerij  Sologubenko.




Тормашками вверх,
Зачем был побег?
Зачеркнуты все идеалы.

Свобода миров
Важнее всех слов-
Политики жертвуют саван.

Крушенье надежд,
Дела всех невежд,
Вершители судеб, а кто вы? -

Слепые слепых,
Разхристаны вдрызг.
И здесь информации голод.

Как дальше мне жить?
Свободе служить?
Принять-ли буддизм, созерцанье?

Смятенье одно,
Повсюду говно
И снова оружья бряцание.

05.04.99, Оттобрунн, Германия.



---------------------------------------------------------------
 Date: 1 Oct 1998
 Copyright (c) 1998-1999 with the permission of Valerij Sologubenko.
 E-Mail:  val_47@hotmail.com
 WWW: http://www.geocities.com/Athens/Agora/8823/
 Оригинал этого документа расположен на странице
 http://www.geocities.com/Athens/Agora/8823/1_inostr.htm
---------------------------------------------------------------
            "-  Готово.  Заседание  продолжается!
            Нервных  просят  не смотреть!"

            "Паровоз закричал полным голосом,
            и поезд тронулся, увозя с собой
            отца Федора в неизвестную даль по
            делу загадочному, но суляшему,
            как видно, большие выгоды."

                         И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев".




     Вокзальные  часы  показывали  за  полночь.  По-южному  еше
теплая  сентябрьская  ночь  была  безветренна  и  полна  всяких
запахов.  Щипало  глаза  и горло перехватывало от сознания, что
сюда уже нет возврата, никогда. Позади 16 лет жизни в Кишиневе:
любовь,  карьера,  близость  Одессы  и моря, семья. Все с этого
момента в прошлом. Дима стоял подавленный и, хотя ему было  уже
12 лет, готов был заплакать.
     Все  началось  после  моего первого развода. Мне было 28 и
измена жены застала  меня  врасплох.  Но  уже  черз  полгода  я
усиленно  ускал  невесту  "на  выезд".  Я  хотел  емигрировать.
Учитывая то, что в городе я жил всего 4 года, а также  то,  что
еврейство неохотно пускало в свое обшество гоя, мой круг поиска
был ограничен моей коллегой по работе и 2-3 рекомендациями моих
недавних  друзей-евреев.  Коллега  была согласна, появилась еше
одна дама на выданьи, но что-то меня  останавливало.  Появилось
(или  вернулось вновь) какое-то чувство свободы, омрачаемое лищ
тем, что сын остался у бывшей  жены  и,  если  я  уеду,  то  он
никогда не получит шанса круто изменить свою жизнь.
     А  может  быть  еше  раньше  - в сибирском городе Омске, в
казарме летно-технического училища, где мои "товарищи" по  роте
повесили   прямо   перед  кроватью  шарж  на  меня  с  подписью
"иностранец" за то, что я не был похож на других и  не  пытался
это   скрывать.   Отличия   были   невелики:  военная  форма  и
"нормальное" советское детство невелировало почти все.
     Я  любил  the  Beatles,  хотя  языка  не знал и текстов не
понимал. А еше Высоцкого. Я первый купил переносной  магнитофон
"Орбита" и выходил с ним в увольнения и самоволки. Я хотел быть
самим собой. Да, пожалуы это было моей первой  конфронтацией  с
окружающим  меня  обшеством.  В  1961  я был безмерно горд, что
Ы.Гагарин - советский, а в 1968 я уже страстно желал  проигрыша
советской  сборной  на  чемпионате  мира  по  хоккею,  но,  увы
обшество выигрывало.
     А шел 1968 год - студенческие выступления в Париже и танки
в Праге.  Понимал-ли я проишодяшее? Наверное нет. Я не был  еше
достаточно информирован. Так что вера еше оставалась.
     Когда  в  1970 я приехал на работу в Магадан, то мой новый
друг сказал мне: "С твоей верой (в коммунизм естесственно) тебе
будет  очень  тяжело.  Разочарование будет горьким". Сам он был
прагматиком.  Весельчак, тамада, он всегда был душой  компании.
Умер от запоя в Магадане в 1984 году.
     Или   начать  с  самого  детства:  1954  год,  после  моих
многочисленних пневмоний мой отец вынужден был по совету врачей
просить  перевод из Бреста, где он работал в уголовном розыске,
в место с более подходящим для меня климатом.  Моя  мать  после
окончания  техникума  мясной и молочной промышленности работала
прямо в здании бресцкой крепости. По распоряжению  Н.Хрушева  в
1954  году  была  создана  белгородская  область. Итак мой отец
получил назначение в город Белгород. Первое время мы  все  жили
на  "частной"  квартире.  Квартира  -  слишком  громко сказано,
комнатка в частном доме. Через год родился мой брат, Александр.
Мать была счастлива.
     Вспоминается   гора   неподалеку,   откуда  хозяыский  сын
запускал воздушного змея. Я стоял рядом и подавал ему картонные
кольца.  Петр  насаживал их на веревку и они весело поднимались
все выше и выше пока не достигали самодельного змея.
     Через 2  года  отец  получил комнату в обшей квартире, где
жили еше 2 семьи. Как-то ночью забилась канализация и  все  это
потекло  по  коридору. Вонь и шум воды разбудил взрослых, суета
поднялась необыкновенная.
     Потом  отец уехал в Москву учиться в высшей школе милиции,
приезжал на каникулы.

     Война.  Игра в войну. Играли мы только в войну и в хоккей.
Для игры в войну у меня  был  заржавленный,  (  но  настоящий!)
ствол  от  немецкого  карабина.  Все ребята делились на наших и
немцев и рассыпались  по  окрестностям.  В  соседнем  дворе  мы
как-то  обнаружили  какие-то  пробирки  толщиной  в  руку  и я,
выбежав на дорогу, с патроитическими криками бросил одну  перед
проезжавшим  мимо  мотоциклистом.  До  сих  пор вспоминаю это с
ужасом. А, что должен был пережить водитель?
     Вообше я всегда пытался доказать другим и себе собственную
храбрость. Потому - ли,  что  сам  не  был  физически  силен  и
мужествен?
     Ребята  постарше  баловались  карбидом.  Они бросали серые
куски в воду и наблюдали  за  реакцией.  Процесс  сопровождался
бурным  выделением  газа,  который  можно было поджечь. Однажды
после школы я обнаружил двоих из них за странным занятием:  они
безуспешно  бросали зажженные спички на перевернутую консервную
банку. В дне было проделано еле заметное отверстие.  Я,  решив,
что  они  слишком  трусливы,  присел на корточки перед банкой и
подносил зажженную спичку снова и снова, пока скопившиеся  газы
не  подняли  ее в воздух. На ее пути было лищ одно препяцтвие -
моя правая ладонь. Следующую неделю правой рукой я  не  мог  ни
писать,  ни  есть.  По  счастью  удар не пришолся в лицо. Нос я
умудрился сломать значительно позднее.
     У  нас  у  первых  появился  телевизор и соседи по подезду
часто приходили на передачу.
     Летом  1960 года мы всей семьей впервые поехали в отпуск и
сразу в Сочи - незабываемое впечатление на всю жизнь. Оттуда  я
привез  шишку  от  кипариса  и  пытался дома в горшке выростить
деревце-так мне понравились стройные и ухоженные южные деревья.
Но  у меня ничего не вышло. А сейшас на моем балконе растут без
особого ухода два кипариса. Семена занес ветер. С этого же года
я начал каждое лето по 2-3 смены проводить в пионерском лагере.
Там у меня появился друг, он научил меня фотографировать. С  11
лет я уже снимал, проявлял пленки и печатал фотографии сам. С 6
лет ездил в тот же лагерь и мой брат. В походы он ходил с нашим
отрядом  и его приходилось в конце пути нести на закукорках. Но
было весело, а он переносил все тяготы пути  мужественно  и  не
пищал.  Помнищ  -  ли ты это, Александр? Теперь у него у самого
уже дети. А 40 лет назад я ходил забирать его из садика и назад
мы шли пешком черз весь город. Я пел "Московские окна" и у меня
было легко на сердце. Даже сейчас через много лет я  помню  это
невыразимое  чувство  счастья  и  радости  жизни.  Пела  душа и
верилось в светлое будуюшее, а, если  подведет  сердце,  то  до
2000 года все на свете уже поизобретают.
     Как-то летом мой брат на маленьком 3-х колесном велосипеде
ищез со двора. Искали всей семьей и всем двором. К вечеру нашли
его  далеко  от  дома.  Он  сидел на крыльце продовольственного
магазина и как ни в чем ни  бывало  жевал  пожалованную  кем-то
булку.
     На  день  рождения мой друг Вовка Гуреев получил в подарок
"воздушку" - чешскую пневматическую винтовку. (Материально  они
жили  значительно  лучше  нас и у них была отдельная квартира).
Опробовать ее мы решили с  крыши  нашего  дома.  Сперва  мы  по
очереди  стреляли  по воробьям, а закончилась "проба" стрельбой
по  икрам  проходящих  мимо  женщин.  Возможно  все  это   было
наследием прошедшей войны.
В  1962  году  отец получил наконец-то отдельную квартиру:
28,5 м2, смежные комнаты на 4-х на последнем 4-м  этаже.  Зимой
задувало  на  чердак  снег,  потолок протекал и мне приходилось
несколько  зим  выбрасывать  обратно  на  крышу   снег   сквозь
чердачное окно. В остальном же это уже была отдельная квартира.
После перестройки, выбросив кладовку, мы  получили  3  комнаты.
Мне  с братом досталась средняя, окно которой выходило на торец
соседнего дома. Дом красного кирпича, как и  наш,  он  заслонял
всякую перспективу. Но как ни странно это помогло мне научиться
цмотреть сквозь предмет используя свои знания и фантазию.
     В  пятом классе у нас прибавились не только предметы, но и
двое второгодников. Один из них, по прозвищу Саса, всегда жевал
на  уроках  круг  колбасы,  половину сьедал, а второй половиной
игрался, приставляя ее к причинному месту. Это его  развлекало.
Второй   был   угрюм   и   высок.    Оба  откасывались  учиться
категорически. С появлением обоих в классе воцарился мат. Новый
стиль  быстро  переняли братья-близнецы Капустины.  Другие тоже
не оцтавали, я был одним из послених.
     Самой  утонченной  натурой  в классе была девочка по имени
Люся. Ее внимание пытались попеременно завоевать все. Как-то на
сборе  металлолома  я  решил показать себя и поднять в одиночку
что-то тяжелое.   Кончилось  конфузом  -  от  натуги  я  пукнул
(лучший абзац для критика и название уже есть - Как он пукнул в
интернет.) .
     Летом,  когда я был не в лагере, я обычно сидел на заборах
- так было дальше видно. С одного забора было рукой  подать  до
городской  тюрьмы,  хотя как ни пытался я там разглядеть людей,
это мне никогда не удавалось. С другого забора я  перелезал  на
дерево и воровал вишни.  Родители частенько получали сообшения:
вашего Валерку опять видели на заборе. Однажды перелезая  через
невысокий  чугунный чтакетник я на минуточку присел. Из забытья
меня вывела не боль, а  что-то  липкое,  что  текло  по  левому
бедру.  Оказывается,  что  я повис на стержне как на шампуре. В
другой раз я глубоко расцарапал себе живот. Эти  следы  детства
остались у меня на всю жизнь.
     Из-за  моей  нерешительности  и  нежелания  просить:  "дай
покататься" и нашей бедности (отец учился на дхевном в  Москве)
велосипеда  у меня не было и научиться ездить я никак не мог, а
в лагере велосипеда тоже не было. Позднее, уже в новом доме,  я
стал  медленно  копить  деньги  на карманный приемник, на самый
дешевый - "Гауя". Он стоил тогда 21 рубль.  Но  нереализованное
желание  передвигаться  легко  и  просто и, главное дальше, чем
пешком, давало о себе  знать.  И  вот  случай  -  мальчишка  со
старого  двора,  прослышав,  что у меня есть приемник, пришел с
предложением: подержанный  спортивный  велосипед  против  моего
приемника.  Я сразу - же согласился. Было лищ одно препяцтвие -
мне было уже 13 лет и я вообше не мог кататься.  Пробовать  при
свидетелях и со слабой надеждой на то, что окружающие воспримут
мои неизбежные падения с пониманием  не  приходилось.  Выход  я
нашел  быстро.  К счастью было начало летних каникул. Я вставал
ежедневно в 5 утра и учился ездить на пустынных  еше  городских
улицах.  Свидетелей кроме любопытных городских воробев не было.
     И теперь, в Мэнхене, велосипед всегда со мной.
     Одним  из  первых  признаков достатка было купленное мамой
верблюже одеяло. Оно было дорогой и солидной вещью в доме.
     Как  - то в начале лета Вовка Гуреев раздобыл палатку и мы
вчетвером  решили  организовать  небольшой  поход  за  город  с
ночевкой.  Место  выбрали хорошее: рядом вода, небольшой лесок.
Припасы еды: супы - концентраты, крупа и чай были  приготовлены
заранее.  Один  из  друзей Вовки захватил на мое нещасте свежие
яыца. Я все время  переживал,  чтобы  наше  одеяло  не  прожгли
ненароком, но случилось следуюшее. Проснувшись теплым солнечным
утром раньше всех я стал разжигать  костер,  чтобы  приготовить
чай.  Стали  понемногу вставать и ребята. Я забрался в палатку,
чтобы убрать одеяло обратно в рюкзак, но это уже не было одеяло
-  это  было  нечто ранее бывшее любимой вещью в доме, а теперь
представляло собой уродливый  натюрморт  из  смятого  одеяла  и
глазуньи из 3-х яиц. Ребята дружно засмеялись. Оскорбление было
настолько сильным, что я бросился вон  из  лагеря.  Я  пробежал
километра  три и повалился на теплую траву от горя, усталости и
голода. Возможно со стороны это выглядит и смешно, но тогда это
мне так не казалось.
     Меня искали, но ушли все же без меня. Я пролежал несколько
часов разглядывая облака и думая о  вечном.  это  меня  немного
успокоило.  В  лагерь  я  уже  больше не возвращался и к вечеру
вернулся  домой.   Бурной  реакции  со  стороны  мамы  к  моему
удивлению  не  было. Но после того Вовка Гуреев не разговаривал
со мной два месяца. Потом  все  постепенно  улеглось.  И,  хотя
закадычными  друзьями  мы  уже не были, он все же предложил мне
так же как и он поступить в секцию бокса. К  этому  времени  мы
уже  жили  в  разных  дворах.  Занятия  в секции мне нравились.
Вовка заходил за мной и мы шли дальше через парк у нашего  дома
болтая о том, о сем.
     Через  2  месяца  был мой первый бой. Противник попался на
вид неказистый, хотя я  тоже  был  не  Геракл.  Неказистый,  но
напористый.  К  тому же мне с первой же минуты было обидно, что
меня бьют. Но поделать я ничего не мог. Мне  хотелось  поскорее
закончить  и  уыти.   Короче я проиграл и больше уже никогда не
приходил в секцию. Мой друг охладел ко  мне  оконшательно.  Ему
вероятно  не  были  понятны  мотивы  случившегося,  вероятно он
решил, что в первом случае я повел себя не как  мужчина,  а  во
втором просто струсил.
     Сейчас  мой  бывший  друг  Вовка  Гуреев  живет  там  же в
Белгороде, у него трое детей. Что он думает обо всем этом, да и
вспоминает - ли вообше?

     Моя  первая  школа  стояла на улице имени Сталина, которая
затем  была  переименована   в   Коммунистишескую.   это   была
восьмилетка.  В  конце  7  класса  меня  автоматом среди других
приняли в комсомол и сразу же избрали секретарем  комсомольской
организации   школы  как  надежного  обшественника:  я  посещал
школьный хор и другие мероприятия, был екскурсоводом в школьном
музее Ленина.
     В   сентябре  1964  мы  всей  школой  выехали  на  природу
проводить физкультурный праздник.  В  середине  дня,  в  разгар
соревнований,  вдруг  появились  военные. Выяснилось следуюшее:
кто - то взломал замок склада боеприпасов и стащил какое  -  то
количество  боевых  детонаторов (опять война?). Двое сознались,
один при этом с детонаторами в штанах беспечно играл в  футбол.
Офицер  собрал  все,  что  нашел  и показал как взрывается один
детонатор - образовалась ямка величиной  с  дыню.   Можно  было
только  представить весь ужас, когда в штанах Юры нашли полтора
десятка этих блестящих трубочек.
     Это  было  первое  персональное дело, которое мне довелось
вести в новой должности. По моей инициативе и решению  собрания
Юра  был исключен из комсомола, но райком решения не утвердил и
он отделался  строгим  выговором.  Так  -  ли  легко  отделался
караульный, который покинул свой пост, я не знаю.
     Наш  завуч  и  учитель  математики Тамара Ивановна опекала
меня особенно. Как-то в начале осени  1964  я  был  дома  один,
когда  зазвонил  телефон.  Я знал наверное, что это опять она с
очередным  поручением  по  комсомольской  части.  Я  решил   не
подходить,  но  телефон  звонил  не переставая снова и снова. Я
упорно не снимал трубку. Так продолжалось часа 2 или 3.  Я  был
рад,   что   мне  удалось  выдержать  осаду.  В  результате  же
оказалось, что в наш город и  только  на  один  день  приезжали
преподаватели  из  школы  математики  при  МГУ искать таланты в
провинции. Матеметика тогда была моим любимым предметом и легко
мне  давалась.  Но,  видно  не  судьба,  свой первый шанс круто
изменить свою жизнь я упустил.
     Вскоре  после  этого  случая я посмотрел ГДРовский филм из
другой жизни "Лисы Аляски". В нем два пилота патрульной  машины
стерегли  просторы ихней земли, одного из них звали Джим Лесли.
Он мне понравился сразу и я решил перенять его имя  как  кличку
для  себя,  я даже выцарапал на задней крышке своих часов Джим.
это было моей тайной.
     Когда  я  пишу  эти  строки моя жена говорит, что описание
моей жизни - лучшая терапия для меня.  Возможно  она  права.  А
может  быть  это  материал  для  психотерапевта - последователя
Фрейда? Тоже возможно.
     На  выпускной вечер я сфотографировался на память с Вовкой
Гуреевым, потом мы купили бутылку портвейна и распили ее вдвоем
в  школьном  саду  мужественно, но без гусарства. Дальнейшее по
понятным причинам я не помню.


                    Реклама в Интернет

  Валерий Сологубенко part1.3



 .
     Летом  1965  мать  повезла меня с братом на море: сперва 5
дней Одесса, затем 10 дней Севастополь. Одесса мне понравилась,
хотя  жили  мы  у  черта  на  куличках,  к  томуже  у  меня был
переходный возраст. Мы были даже в знаменитом  оперном  театре,
конечно  же  гуляли  по  Дерибасовской,  купались  на  пляже  в
Аркадии. О театре говорили, что  второй  такой  стоит  в  Вене,
позднее,  побывав  в  Венской опере, я понял, что это далеко от
истины. Однако оригинал имеется и стоит по сей день в Дрездене.
Севастополь  вспоминается  своей Графской пристанью, памятником
погибшим кораблям, до котопого я доплывал  и  там,  на  камнях,
загорал.  А  еше  огромным кладбишем, куда моя мать обязательно
решила пойти. Ей там  понравилось  и,  несмотря  на  полуденную
жару, мы прогуляли среди могил полдня.
     В  сентябре  1965 я пошел в другую школу, десятилетку. Это
была вновь построенная светлая и просторная школа, которая была
значительно больше нашей старой. В ней было три девятых класса.
Школа как бы проглотила меня и  я  не  проявлял  более  прежней
активности.
     Валька  с  нашего  двора  за лето в городе пристрастился к
радиотехнике. К  этому  времени  в  Белгороде  очень  развилось
радиолюбительство   на  средних  волнах,  конечно  нелегальное.
Техническая  часть   состояла   из   генератора-трехточки   или
приставки,  которая выполнялась очень просто. Делалось это так.
Из подходяшего металла изготовлялось  шасси  с  отверстием  под
панель  лампы  6п3с  (годилась  и  6п6с),  каркасом для катушки
являлась гильза патрона от охотничего ружья, пара конденсаторов
и   резисторов   и   подсоединение   в   определенные  точки  в
радиоприемнике завершали все дело. Итак простой передатчик  был
готов.   Микрофоном  служила  радиоточка.  Помню у меня в нашем
приемнике "Кама" на передачу мне приходилось  открывать  крышку
проигрывателя.   Таких  "передатчиков" было по городу до сотни.
Позывные выбирались по вкусу: "Директор кладбища", "Скотобаза",
"Импульс",    "Багдадский    вор"   и   пр.   Крутили   музыку,
переговаривались, некоторые крутили блатные песни.   Мат  висел
на  проводах. Каждый считал своим делом чести поставить другому
оценку: 5 - 9 - 5 разносилось по ефиру. Открыто  договаривались
и  открыто встречались. Власти молчали. И вот в начале сентября
я решил попробовать свое детише: "Я-Салаженок, я  -  Салаженок,
вызываю  всех  на  прием!".  Тишина.  Через  10 минут прибегает
знакомый с другого конца дома, звонит  в  дверь  и  запыхавшись
говорит:   "Слушай,  очень  близко  от  нас  появился  какой-то
"Салаженок". Тогда  я  с  гордостью  показал  ему  причину  его
восторга.  Затем я попытался найти партнера в ефире, промучился
около часа и стал сам слушать, но  ефир  на  СВ  как  вымер.  Я
крутил  ручку  настройки туда и сюда, но было тихо как в гробу.
Наконец кто-то  тихо,  но  восторженно  произнес  с  кавказским
акцентом:  "Я  Кармен". Кроме нас двоих в ефире никого не было.
это было в воскресене.
     В  понедельник,  придя с работы, отец первым делом сказал:
"Сворачивай станцию". Оказалось,  что  в  очередную  встречу  в
субботу   было   задержано   около   50   человек,   аппаратура
конфискована и были наложены штрафы. Вскоре появился фелетон  в
областной  газете  с  такими пассажами: "Директор кладбища"-Так
как милиция много работает и немного отдыхает, я  предлагаю  ей
небольшой   концерт   джазовой   музыки.   "Я  борт  НН,  прошу
посадки"-"Я "Импульс"-посадку запрещаю и  прочие  менее  острые
печатные  образцы  народного творчества. Я подчинился отцу. Мой
же одноклассник  Вовка  Калинин  был  помешан  на  ефире  и  на
следующий  год  вышел  снова  в  ефир,  потерял  все и родители
получили 150 руб. штрафа. Позднее, в  Магадане,  отец  запретил
мне  падиолюбительство окончательно по причине близости Аляски.
А еше позднее, после окончания училища, я работал в радиоцентре
сперва  в  Контрольно  Корректировочном  Пункте  - ККП, бюро по
наведению передатчиков - глушилок  на  "вражеские"  голоса,  а,
затем,  в  бюро радиотелеграфии. Между нами помещалось то самое
бюро, которое по заданию КГБ прослушивало  круглые  сутки  весь
ефир.   В  ККП  в  3  смены  работали  по  3  девочки,  которые
корректировали передатчики с генераторами мешаюшего действия  -
ГМД  и  "сажали"  их  прямо  на  волну РФЕ/РЛ, ББЦ или Немецкой
волны. В итоге в ефире раздавался известный рев,  черз  который
лищ  изредка,  благодаря халатности девочек, прерывалсь обрывки
передачь. Передатчик "уходил". Но  через  некоторое  время  его
снова  "сажали"  поверх  "ненужной"  волны.  Не  глушили только
"Голос Америки" - была особая  договоренность.  В  ноябре  1989
глушение  отменили, но Горби все-же посетовал во время визита в
УСА, что там не развиты  короткие  вилны  из-за  чего  передачи
советского  радио  практически  кроме специалистов и емигрантов
никто  не  слушает.   Соответственно  "правдивое"  слово   сов.
пропаганды никогда не достигало своей цели.

     Мой  отец  в  конце  1965, будучи уже замначальника ОБХСС,
имел обвинительный материал на одного из  высоких  белгородских
начальников.   Дело  обещало  быть  громким, но хода не давали,
возможно из-за высокого покровительства. Отец не оцтупал.  Дело
затянулось  до начала 1965 года. Позднее я видел его письменные
обрашения в какие - то инстанции включая журнал "Крокодил". Все
кончилось  компромиссом и отцу предложили повышение - должность
нач. ОБХСС всей магаданской области. После семейного совета  он
стал   готовиться   к  переезду.  Мы  должны  были  еше  пройти
медкомиссию и закончить весеннюю  четверть  в  школе.  Из  мед.
выводов   запомнился   один  по  отношению  ко  мне  -  питание
удовлетворительное. Так закончилось мое белгородское детство.
     Перед самым отездом (мы сидели уже на тюках и чемоданах) -
звонок  в  дверь.  Я,  как   был   в   трусах,   открыл.   Трое
одноклассников  и с ними девочка. Юрка Перелыгин отозвал меня в
сторону и обьяснил, что девочка из параллельного  класса,  Гала
Галкина,  любит  меня. Надо признаться, что я ее не замечал, но
теперь я был польшен и заинтересован. Но через  несколько  дней
мы улетали далеко и надолго.
     Магадан  мне  не  очень  понравился.  Как я писал в письме
приятелю по нашему белгородскому дому в  поселок  Сеймчан  (это
еше  дальше  вглубь колымского края) : "Магадан - это деревня с
большими домами". Он уступал по величине и развитию даже нашему
провинциальному  Белгороду.  К  счастью  я  сразу  нашел  новых
друзей. Юрка Чеботарев был симпатичным парнем и учился в горном
техникуме. Валька Налетов как и я учился в 9-м классе. Его мать
где-то дежурила сутками и мы собирались у  него  за  картами  и
водкой.  Юрка  уже  имел  девочку,  мы  же только мечтали. Юрка
впоследствии  женился  и  спился,  Валька,   вернувшись   после
окончания  института  в Магадан, через год попал в подпитии под
машину - насмерть.
     Вскоре  пришло  лето. У меня был план и отец помог мне его
осушествить. После  школьной  практики  я  уехал  в  Сеймчан  к
приятелю,  где  поступил  на работу рабочим на дражный полигон.
Весь 6-часовой рабочий день я следил  за  тем,  чтобы  исправно
поступала  вода  в  скважины  и  оттаивался  грунт,  на который
постепенно наступала драга. Драга - это 5-етажный дом на сваях.
Она  скребет  грунт и дальше просеивает его много раз в поисках
золота. Изредка попадаются самородки. В основном же  на  выходе
получается  обагошенная  масса с 60% металла. Сохранность этого
металла была основной заботой моего отца.  За 6 лет  работы  он
получил  орден  "Знак почета", чин полковника и ценные подарки.
Таким образом заработав деньги я в следующие зимние каникулы  я
улетел в Москву и далее поездом - в Белгород, чтобы увидеться с
Галой.
     Я  вернулся успокоенный и больше о ней почти не вспоминал.
Сейчас она живет с дочерью и  работает  в  белгородской  мерии,
пару лет назад спрашивала обо мне у отца.



    После окончания 10 класса я с Валькой Налетовым поступал в
Магадане в рижский институт ГА. Я готовился по методичкам  МГУ,
физтеха,  но  подготовка  не  шла,  а  перед  первым письменным
екзаменом по математике я пошел смотреть "Фантомаса".  это  мне
вышло боком - я не смог на екзамене собраться, "полез в дебри",
потерял время, запаниковал и в итоге не решил ничего. "2".
     Таких  как я "подбирали" у нас училища ГА, я хотел в Ригу,
но из больших городов остался только Омск. Через  пару  дней  я
был  уже  в  форме и выполнил задания не только себе, но и двум
другим ребятам.
     Об Омске я уже писал. После окончания училища я вернулся в
Магадан. Отец по выслуге лет и в возрасте 48 лет  в  1972  году
вышел на пенсию и вернулся с матерью в Белгород, я остался один
и стал сражаться за ордер на доставшуюся мне квартиру. В 1973 я
с  помощю  родителей  поменял  ее  на  меньшую,  но  на  юге, в
Кишиневе.  После севера это был рай: тепло, фрукты, а, главное,
что  сказалось  уже  потом,  немного  другой  менталитет, чем в
России. Советы здесь были не 56 лет, а 29 и почва для махрового
великорусского   шовинизма,   который   все  еше  царствует  на
просторах  России,  здесь  была  не  достаточно  унавожена.   В
Кишиневе  проживало  в  то  время  40% русских на 40% молдован.
Подавляюшего большинства господствуюшего в УССР народа здесь не
было.  это  мне  очень  помогло  избавиться  от предрассудков и
понять позицию других.
     Россия,  страна  сама  себя  загнавшая  в угол, огромная и
потому не управляемая, богатая потенциально и  бедная  в  массе
народа  своего.   500  последних  лет  ты  завоевывала соседние
народы и покоряла пространства,  зачем?  Принесло-ли  это  тебе
счастья?  А  "друг  степей  калмык"?  Как он себя чувствует под
твоей распростертой дланью? Ты пришла в этот мир позднее других
и  нет,  чтобы покорно учиться у других, решила отгородиться от
прочего мира  своим  алфавитом,  своей  религией,  перенятой  у
растленной Византии, которая культивирует ненависть к богатым и
обьявляет всех рабами божьими, своим понятием о счасте своем  и
человечества. И претензии,претензии вплоть до Константинополя и
выхода к Индийскому океану. Возможно тебе лучше было остаться в
пределах московского царства? А этот золотой или серебряный век
русской литературы  с  его  сомнительными  идеями.   Гениальный
писатель,  путешествуя  с  комфортом  по  Европе, пишет позднее
ядовитые заметки о своих летних  впечатлениях.  Проигравшись  в
пух  и прах в Баден-Бадене он вынуждает свое семейство до конца
дней своих жить в подвале.  Человек  который  унижал  и  просто
издевался над кельнером в Европе, травил поляков и евреев затем
рассуждает о слезинке  ребенка  и  счасте  человечества.  "Если
истина  не  с Христом, я выбираю Христа". На здорове. А, если я
не хочу ни Христа ни Будду, никого, кому я  должен  быть  рабом
божьим?
     Сейчас  я  узнал,  что  в  России отцы православной церкви
опять, не первый  уже раз за последние годы, сжигают книги. Что
за варварство ? Вот уж действительно умом Россию не понять.
     Другие писатели тоже не оцтавали. Кто-то звонил в колокол,
кто-то  звал  к  топору,  кто-то  кликал  рок  "черной   молнии
подобный".  Им  мало  было  сочинять  интересные истории и быть
известными, они начинали учить жить,  хотя  многие  из  них  не
могли устроить даже свою собственную жизнь. И что же в итоге? В
Россию нужно только верить? А жить когда? Как мы уже много  раз
слышали от такого и помельче сорта пророков: с самым правильным
Хрицтом (тысячи казненных) и вообше без Христа (млн-ны убитых),
без  собственности  и  по  совести (к закону уже из поколения в
поколение врожденная аллергия), с одной правяшей партией и  без
оной  и  т.д.  и  т.п. Даже сейчас один неуемный писатель хочет
обустроить Россию и опять  вместе  (или  за  счет?)  с  другими
славянскими  народами  и  Казахстаном. А почему собственно не с
Берегом  Слоновой  Кости?  Далековато  будет?  Мнением  граждан
Казахстана можно пренебречь?
     В  этих своих заметках я не претендую на роль талантливого
писателя и тем более пророка знаюшего  как  жить.  Я  не  знаю,
только  делюсь  своим  мироощушением  и  собственным  опытом. И
распространяю   его   в   интернете   для   всех    желающих-не
хочещ-выключи, не траться на провидер.

     В  итоге  хочу привести анекдот, на мой взгляд обьясняющий
историю России и русских как нации по сей день. Идут 2 русских,
а  навстречу  им  2 еврея. Один русский говорит другому:" Вон 2
еврея, давай их побьем!"  - "Давай".  Подходят  ближе  и  евреи
(!?)  оказываются  на вид покрепче.  Второй - первому: "А вдруг
они нас?" - "А нас (!!!) за что?"

     На  мой  взгляд  до  тех  пор,  пока каждый русский сам не
поймет и не будет передавать по наследству, что  они  ничем  не
лучше калмыков, грузинов, молдован и прочих шведов, что многому
еше (и впервые) нужно учиться, что  стыдно  и  нецивилизованно
обращаться   с  другими  людьми  и  странами  по  принципу  из
солдацкого анекдота: а и хрен с ней, с Ирландией,  до  тех  пор
ничего  хорошего из русских и России не выйдет. К сожалению это
в самой России понимают пока немногие.

     1975   год.   Ура,   разрядка.   Через   год,  заручившись
характеристикой  (?),  я  пошел  в  райком  КПСС  (?)  подавать
документы  на  поездку в Югославию.  Секретарша с министерскими
амбициями сразу же нашла несоответствие: я проработал на заводе
менее  года  и  поетому  моя  характеристика  недейсвительна. Я
показал ей ранее с помпой опубликованный акт из Хельсинки,  где
стояло:  ",,,облегчить выезд...". Она нехотя приняла документы.
Через некоторое время я пришел на комиссию, меня стали убеждать
в моей неустойчивости, что подойди ко мне западный шпион и я не
устою. В ответ я сослался на презумпцию невиновности.  От  этих
слов  присутствующий  полковник милиции вскочил и пытался меня
доставить куда следует. Его успокоили, а меня  стали  дальше  о
чем-то  спрашивать.  Я  сказал, что дальше продолжать не нужно,
т.к. итог ясен.
     Впервые  мне  удалось  выехать  в  1988  году  в  ЧССР  по
приглашению коллеги.  Границу  я  показывал  своему  11-летниму
сыну,  чтобы  он  получше  запомнил,  что  мы  живем за колючей
проволокой. Опыт досмотра впоследствии мне пригодился.
 Итак  мой последний город - Питер. Работал я в бывшем доме
уважаемого мной писателя Н.Е.Салтыкова-Шедрина в  кооперативе.
Бухгалтером  у  нас  была  доць  атамана  Семенова (как она мне
рассказывала), а шефом славный М. Березин  (  Миша,  я  надеюсь
тебе не очень досталось за мой побег, но я ведь не скрывал, что
готов бежать хоть в трусах). Я упорно искал контактов. Когда  я
уставал  от постоянных Ильичей, красных флагов и обилия военных
на улицах (? - "нет, ребята, все не так..."- пел В.Высоцкий), я
уезжал  на  пару  дней (особенно 7-8 ноября) в тихую Литву, где
уже начиналось. Там в местной газете я нашел обьявление  одного
норвежца,  он  прислал деловое приглашение. К этому времени моя
жена и сын были уже несколько месяцев  в  Италии.  До  этого  я
просил  помощи  в  выезде  у  многих,  начиная от диссидентов,
депутатов  Верховного  Совета  и  кончая  корреспондентом  ББЦ,
консулом ФРГ, УНХЦР в Вене и М. Ростроповичем, у которого я был
в номере гостиницы "Ленинград" вместе  с  телевизионщиками.  В
промежутках я писал телеграммы в Кремль (терпеливые - загляните
в филе : 130 К ) , за что меня дважды вызывали куда следует.
     По  совету  депутата  Верховного Совета от Армении я в мае
1990 прекратил "осаду" Кремля. Тогда же я получил  аудиенцию  у
спецкора  BBC у него на даче в Комарово. Он был того же мнения:
выехать можно только легально. Но как? В ОВиРе меня уже  хорошо
знали.   К   счастью  сушествовала  еше  одна  фантастическая
возможность  -  через  МИД.   После  получения  приглашения   я
заплатил  304 р. за оформление заявления по срочному тарифу. Но
вместо  7  дней  я  получил  разрешение  от  КГБ  на   короткую
командировку   через   42  дня  и  то  лищ  после  письменного
обрашения моего норвежского друга в адрес мера С.  Петерсбурга
А. А. Собчака. С Анатолием Александровичем я встречался в сауне
в Паланге. Теперь он сам изгнанник (или беженец?).
     Узнав в январе 1991,что М.Горбачев (не доказано, но кто-же
еше?)  приказал подавить выступление в Вилнюсе  (опять  танки,
погибшие),  я  на  следующий  день  протестовал  с самодельным
плакатом перед советским посольством в Осло. На протяжении  3-х
часов  два  раза  подезжала  полиция  (вероятно по вызову сов.
посольства), но потом опять уезжала : движению я  не  мешал,  а
остальное - мое дело.
     Ночью я уехал в Гамбург.
     Путешествие  с советским паспортом без виз да еше во время
войны в Заливе оказалось не простым. На границе с Италией  меня
сняли с поезда и отправили обратно в Инсбрук. Следуюшей ночью я
попытался снова, но это кончилось 3-мя  сутками  в  инсбрукской
тюрьме.  Позитив:  койка  и  передышка.  Негатив: очень громкая
поп-музыка над самым ухом с 6 до 22 часов (по мнению  тюремного
начальства  успокаивает),  чувство  несвободы  со  2-го  дня  и
обломки бритвенных лезвий в салате,  подброшенные  соседями  из
Югославии.  Дверь  камеры была закрыта и в камере мы были одни.
Зачем они это сделали? Я  могу  только  предполагать.  Возможно
хотели затеять бузу, возможно из чувства обиды на русских.
     это 2-ы случай в моей жизни. Первый раз я обнаружил стекло
в  плове  в  Ташкенте,  в  столовой  завода,  где   я   был   в
командировке. Скорее всего-случай. Случится-ли в 3-ы раз?
     Я вынужден был покинуть Запад в 24 часа.

     "Кому   астролябию?   Дешево   продается  астролябия!  Для
делегаций и женотделов скидка."  -  Базар  в  Белграде,  где  я
приблудился  к двум купцам из УССР. 5-дневное ожидание интервью
в пункте беженцев, совет американца возвращться в Норвегию.
     Путь  был  один-через  восточные  страны:  Венгрия,  ЧССР,
Германиа (транзитная виза на границе), Швециа и опять  Осло.  К
счастью  скандинавские  визы  были не погашены. После короткого
обьяснения в полиции меня доставили в лагерь  Красного  креста.
Там  я  получил  огромную  сумку со всем необходимым (окупились
сторицей мои 30-копеечные взносы), комнату, естесственно питание
и  даже карманные деньги. Через 3 недели-интервью и отправка на
автобусе через всю страну на остров на берегу Норвежского  моря
в  постоянный  лагерь:  отдельная  комната  и  2600НК  на жизнь
(готовить   самому).   Поразили   совки:   сидят   без    дела,
ностальгируют,  читают  советские газеты (зачем было уезжать?).
Одного из них полициа пыталась забрать на высылку прямо с урока
в  школе. Это ей удалось через 3 недели: 6 утра,стук в дверь, в
двери и под окном полицейский, впечатляет.
     В  апреле  я  получил  первый  отказ  и  на старом Дугласе
полетел в Осло к адвокату составлять апелляцию. Шансов не было.
Возвращялся  поездом  и  осматривал  маршрут для побега. Между
делом я был  в  полиции,  просил  копию  с  моего  диплома  для
канадского  консульства для емиграции в Канаду-возврашение было
исключено.  Шеф  полиции  напоминал  Мэллера-Броневого  из  "17
мгновений  весны".  Он  советовал,  если я получу окончательный
отказ, чтобы я не бежал, а позвонил ему. Я конечно не позвонил.
     Для Канады я был вероятно уже стар, Италии и USA не нужен.
Поетому, когда я получил 02.07.91 предупреждение  (демократия!)
об  отказе,  я  день готовился и 04.07.91 только с одной сумкой
отправился в местную гавань. Малое  судно,  затем  побольше  до
Ставангера и далее в Кристиансен. На мой школьный билет я купил
билет на паром и трясся 2 часа до посадки, ожидая  полиции.  Но
был веекенд, лагерное и морское начальство отдыхало и вечером я
был уже в Дании. Ночь провел под открытым небом на  станционной
лавочке.  Если  бы это было впервые, то я бы не одолел,а так за
моей спиной было зимнее нелегальное путешествие по Европе.
     "В  половине  двенадцатого  с  северо - запада, со стороны
деревни  Чмаровки,  в  Старгород  вошел  молодой  человек   лет
двадцати восьми. За ним бежал беспризорный."
     За  мной  никто не бежал и я был хорошо подготовлен. Решив
ехать до предпоследней от границы станции и там осмотреться,  в
поезде  я  передумал  и  рискнул  ехать до последней. Оставив в
забегаловке сумку, я вышел на шоссе,  которое  вдали  кончалось
контролем. ...?...  "Нормальные герои всегда идут в обход". А в
обход был проселок и поля.  Шанс был. Уже с сумкой я неожиданно
повстречал  мужчину  в униформе на велосипеде и двух ребят (как
нас пугает любая форма, будь то лесник или кондуктор).  На  его
вопросы  я  ответил:"И  неед  Германы" и зашагал дальше, ожидая
преследования. Пересекая  огороженные  лоскуты  полей  я  вдруг
услышал над головой звук низко летяшего самолета. Сердце бешено
забилось. Переждав под деревом я двинулся дальше. На моем  пути
лежали  мирные  дацкие  коровы, глава семейства был неподалеку.
Обходить больше я не хотел. Но бык решил, что  я  покушаюсь  на
невинность  его  товарок, двинулся навстречу, набирая скорость.
... "Нормальные герои всегда идут в обход".
     Был полдень, солнце палило нещадно и передышка в соснячке
была   кстати.   Я   затаился   в   заброшенном   шалаше   (для
пограничников, контрабандистов?). Было тихо. А через 100 метров
было шоссе с другой разметкой. Я понял, что я уже в Германии. Я
безуспешно  голосовал  1,5  часа  и устав заглянул в один двор,
попросил воды и  позвонить.   Такси  приехало  через  5  минут.
Дальше-вокзал  и  поезд  на  Мэнчен.  Мой план удался. В рамках
подготовки  (карты,  расписание  поездов,ДМ,немного  языка)   я
написал  письмо  из  Норвегии  в  редакцию "дер Спиегел", где я
встретил статью (библиотеку на острове посещал лищ один я) об
асыл  в ФРГ. Меня интересовал лищ один вопрос: могу-ли я после
отказа подать заявление на убежише вторишно в другой стране.  В
ответе  МИД  говорилось,  што  для  этого  я  должен  стоять на
немецкой земле. Viva Demokratie!
     Первое обшежитие, через неделю интервью и постоянное место
в предместе Мэнчена, безпринципные совки-алкоголики,  ругающие
немцев,  не  желающие  учить  немецкий (в местной библиотеке я
опять был один) и  жить  по  закону.  Где  они  теперь?  Ругают
московский режим?
     А  что  же  со мной? Стал-ли я свободным, перестал-ли быть
иностранцем?  В  какой-то  мере  да,  западная  демократия  это
позволяет,    а    Мэнчен-это    особый   город,   где   каждый
четвертый-иностранец.
     Мне  нравится  быть европейцем, я везде дома. Я конечно не
свободен от ностальгии и мне не все нравится в Германии.  Я  не
люблю  поп-культуру,  планка  ценностей  которой не поднимается
выше обеда в Макдональдсе, кумирами которой являются  принцесса
Диана  не  сумевшая  закончить  даже  приватной  средней школы,
распутное поведение которой ставилосей в заслугу(?)  или  идолы
поп-музыки:  скудные тексты, повышенные децибеллы. И мне больно
за Европу, которая, за  исключением  Франции,  не  противостоит
всеобшей  американизации (в USA, если мне не изменяет память 37
млн. человек не имеют аттестата об окончании  средней  школы  и
еше 25 млн. не умеют ни читать ни писать!).
     И  все же-это лучший из миров, который я знаю, который мне
подходит и который без революций и потрясений дает шанс каждому
жить достойно.

...........................КОНЕЦ................................


---------------------------------------------------------------------------

     Благодарю  всех,  кто  мужественно  дочитал  до  конца.  К
сожалению я не  обладаю  литературным  талантом,  пишу  лищ  в
надежде, что моя жизнь и выпавшие на мою долю приключения будут
кому  -  нибудь  интересны   и   явятсяя  свидетельством  эпохи
сушествования   УССР.  Для  комментариев  вы  найдете  на  моей
странице Guestbook,  приглашаю.  Author:  Валерий  Сологубенко.
19.05.1998 - 23.06.1998, Munich, Germany, Cesenatico, Italy.




       "В  половине  двенадцатого  с  северо  -  запада,  со стороны деревни
Чмаровки, в Старгород вошел молодой человек  лет  двадцати  восьми.  За  ним
бежал беспризорный."
                               И.Ильф, Е.Петров "Двенадцать стульев"

       "За  мной  никто  не  бежал  и я был хорошо подготовлен. . ... ",-см.
                               ИНОСТРАНЕЦ.

           В дальнейшем цитаты из моих стихов.

     LAT.Итак  я  возвращаюсь снова в то время. Многие спрашивают почему я
пишу на LAT. Это целая история. Готовясь к поездке в  ЧССР  в  1988  году  я
пытался  изучать  чешский и после возвращения (ох как не хотелось вновь за
колючую проволоку) несколько месяцев покупал и пытался читать "Руде  право".
Этим  я  себя  приучил  к  латинице.  Дальше,  уже  в  1989 году, в Кишиневе
появились в свободной (а какой же еще, если не "...все не  так")  торговле
западные  газеты. Я стал покупать "Ди Цайт" и пытался уже читать по-немецки.
Во всяком случае немецкий да и вообще западная печать (я  покупал  изредка
"Интенатинал Гералд Трибуне", "Гардиан") были мне не в диковинку. Еще одно
замечание. В детстве в  России  я  часто  слышал:  "Я  тебе  русским  языком
говорю...". Это было высшим аргументом.

     А,  если  пофантазировать  и  представить  себе, что учитель тоже самое
говорил бы спокойно и по-французски..... Самая малость, а как все изменилось
бы...  Но нет, мы-русские и проч. и проч.  Вскоре я стал ходить в библиотеку
Академии Наук МССР, где свободно лежали "Дер Шпигел", "Штерн"  и  т.  д.  (в
дальнейшем  как  и  раньше  я пишу на удобоваримом для прямой автоматической
трансляции на нормальный русский варианте).  Надо  сказать,  что  опять  мне
повезло,  что  я  жил  в  Кишиневе.  По  приезде  в  Ленинград у меня с этим
появились сложности: в  свободной  продаже  газет,  а  тем  более  журналов,
которые  без  цензуры,  не  было.  Приходилось  искать ходы и как преступник
пробираться в "Дом дружбы", где удавалось иногда пообедать. Ах эти  обеды...
     Когда я остался один они оказались моим единственным пропитанием. Там я
покупал пепси и много бутербродов на завтрак и ужин.  Приходилось  стоять  в
ожидании  свободного места. В конце 1990 года запомнился разговор с одним из
постоянных посетителей: я высказал давно выношеную мной мысль, что  честного
коммуниста  не  бывает,  он возражал. Возможно сейчас он, прочтя эти строки,
вспомнит...  Состоит-ли он еще в партии террористов или  тихо  ее  покинул
как  миллионы  его  единомышленников?  А,  может  быть мирно стоит теперь со
свечой по праздникам в одной из церквей Санкт-Петербурга?
     В публичной библиотеке им. С.-Щедрина на просьбу просмотреть западную
прессу с меня спросили диплом(!?) о высшем образовании.  Пришлось  вернуться
за   ним   домой.   Другим,   не   прошедшим   чистилище   госэкзамена  по
марксизму-ленинизму,  доступ  был   закрыт.    Еще   одним   местом   была
гостиница"Ленинград".  Туда я ходил в выходные также обедать (всегда вопрос:
"Удастся-ли сегодня?") и за новой прессой.  После  обеда  удавалось  посидеть
"как  белый человек" в холле и обдумать предстоящее. А впереди была только
несокрушимая стена коммунистического  государства.  После  моей  первой  или
второй  телеграммы  в  Кремль  меня вызвали в городской ОВиР, я долго ждал в
приемной,  затем  кабинет,  дама,  которая  сличила  меня  с  паспортом   и,
убедившись, что я не подставное лицо, отпустила посоветовав прекратить осаду
Кремля.  Во   время   второго   визита   я   повел   себя   непонятным   для
правительственного  учреждения  образом-я  просто ушел спустя 15 минут после
назначенного времени (неслыханно!). На  следующий  день  мне  позвонили  и
ласково  просили  зайти  когда  мне  будет  удобно.  В  кабинете  же  жестко
пригрозили. Но до сих пор для меня остается загадкой почему меня  просто  не
вышвырнули  из  Ленинграда  куда-нибудь,  ведь  у  меня долгое время не было
ленинградской прописки. Или система была уже слаба?

     09.01.1991,когда  я  покидал  СССР,  все еще было на месте и доски от
многочисленных следов Ильичей на домах, военные на улицах и красные флаги на
башнях. Но менее, чем через год все это рассыпалось как карточный домик, кто
бы  мог  подумать?  "...Где  ты,  могущество  Афины?"  М.Горбачев-первый  и
последний  президент  великого  и  могучего,  где  он теперь бедолага? Как я
слышал  оплакивает  теперь  не  только  свое  прошлое,  но  и  свои  деньги.
Явлинского  надо  было слушать Михаил Сергеевич. А то ведь "...мы народ, что
сам с ушам!".
     А  суда над ними так и не было-есть "национальное согласие". Согласие с
кем? Ну, да, опять  "...умом  Россию  не  понять...".   Наш  бухгалтер,  Зоя
Васильевна,  должна была приехать за мной на такси и отвезти меня на вокзал.
По глупости и неосторожности я открылся ей незадолго  до  побега.  Как  меня
ругал  друг,  он приехал за мной, расставание было трогательным и печальным.
Казалось  мы  прощаемся,  чтобы   никогда   больше   не   встретиться.   В
действительности  я уже дважды навещал его в Нью-Йорке, он уехал в августе
1991 и теперь с грин  картой  ждет  американского  гражданства.  Дальше  был
нервный переезд границы в Финляндию, но пронесло, дипломы я вывез. Паспорт и
военный билет я оставил у Зои Васильевны, дважды  посылал  гонцов  к  ней  с
оказией на Невский, где она живет, но безрезультатно, не отдает.
     Нехорошо,  Зоя  Васильевна,  зачем  они  Вам? Мне тоже казалось бы не к
чему, только память. Я ведь сменил красный молоткастый на красный орловский,
я  имею  ввиду немецкий паспорт с орлом. Слышал, что российский теперь тоже
как бы с птицей, но пока с ним обходятся не очень почтительно  и  выбрасывают
из  приличных парижских отелей при малейшем подозрении даже потомков русских
князей.  "Живал я с пол-года в Норвегии..."
     Я  не  имею  ничего против потомков викингов и Норвегии в целом, ко мне
там хорошо относились. Но, вспоминая Магадан, я с ужасом  думал  что  будет,
если я получу там убежище. Возможно Норвегия и привлекательна для немецких
и прочих туристов, я же люблю больше теплые моря и более населенные  страны.
Поетому, несмотря на неизвестность, я был рад снова и летом оказаться на юге
Германии. Август 1991 был в Мюнхене тоже горячим, но в отличие от  России - в
прямом  смысле. Мюнхен и Мариенплатц хорошо и правдиво описаны у В. Кунина в
"Русские на Мариенплатц", я был какое-то время один из них.  Владимир  Кунин
как-то  несколько  лет  тому  назад  был  у  меня в гостях, но, возможно мои
вопросы были слишком  острыми  или  его  жена  неадекватно  среагировала  на
извечную русско-еврейскую тему, но как бы то ни было ответного приглашения я
не получил.
     Итак  "...мой  тихий  Оттобрунн.".  В ста км от нас Альпы, в которые мы
ездим с 1992 отдыхать, Мюнхен в  12  км.  Часто  не  хватает  общения,  но
выручает интернет-"...миру-НЕТ!".

     Лагерь.  Когда-нибудь  я опишу подробно сов. публику из нашего "лагеря"
для беженцев в Оттобруне. Сейчас лишь коротко о самом "лагере". В отличие от
норвежского  (есть  такие  и  еще  более  строгие  и  в  Германии) это был
обыкновенный большой двухетажный  дом,  где  в  каждой  комнате  жило  до  6
человек.  Никакой  администрации  и вообще кого-нибудь от властей не было.
Нам устно запрещалось приезжать в Мюнхен, только за продлением документов.
Конечно  же все нарушали. По вечерам на известной уже Мариенплатц поговорить
и  послушать  музыкантов  собиралось  много  публики,  приходили  конечно  и
русскоговорящие.  Описанные  у  В.Кунина  циркачи  существовали на самом
деле, их коронным номером было сгибание железного лома, который они  упирали
в  горло друг друга и, двигаясь навстречу, собирали аплодисменты.  Известный
Петя хорошо пел романсы и  итальянские  песни,  Владимир  из  Венгрии  играл
классику  на  скрипке,  Антон  из Москвы тоже что-то пел, были и другие. Как
например Дема с блатными, матерными песнями. 1,5 года назад я  встретил  его
снова  на  Мариенплатц.  Он был с чемоданом, только что приехал, я пригласил
его переночевать. Приличный такой, "прикинутый" он быстро освоился в комнате
сына  и  без  зазрения  совести  вскоре вышел к нам в гостиную в пластиковых
тренировочных штанах, майке и шлепанцах на босу ногу. Но этого было мало. Он
тут  же при нас стал уговаривать нашу 13-летнюю дочь сниматься для какого-то
каталога.   Мы  онемели.  Что  называется  простота   хуже   воровства.   На
следующий  день  я  его  выпроводил  восвояси. По моему он так ничего и не
понял. Кстати расскажу другой случай из моей жизни, совсем  противоположного
свойства.  Во  время  учебы в Омске у меня был друг в городе. Как-то раз при
встрече он показался мне особенно удрученным. Оказалось, что он познакомился
с  девочкой  из  приличной  семьи  и  был  приглашен  родителями в гости для
знакомства. Он был рад этому, но единственное, что  его  убивало,  была  его
небольшая  татуировка  на  ладони.  Он  сделал  ее  подростком  по глупости,
связавшись с плохой компанией, бывает. Совсем другая история, не  правда-ли?
И за державу не обидно, совсем наоборот.
     Спустя  пару лет все куда-то исчезли как и не было. И все же еще двоим
исключая меня удалось остаться. Теперь мы иногда перезваниваемся.
     До  1997  года  я жил со старым, но продленным советским паспортом. Это
было не очень удобно. В 1996 мне не дали визу в Италию и отпуск мне пришлось
провести   в  Болгарии(вот  горе  скажут  в  Росси),  по  пути  я  заехал  в
Кишинев-проблем не было, но лейтенант заметил, что я  не  стою  на  учете  в
российском  консульстве.  Держался  я  до  последнего и сохранял гражданство
несуществующего уже государства, прагматично думая (оказался прав!), что
так  мне будет легче получить немецкое гражданство. И из принципа тоже: я не
верю в Россию, на моей жизни ничего хорошего не предвидится. И, хотя у  меня
там  мать  и  брат,  я  смотрю  на Россию все более отстраненно. А теперяшняя
политическая "элита" никак не обнадеживает.
       Единственному разумному политику Г.Явлинскому доверяют лишь считанные
проценты населения, а  зря.  Он  пожалуй  единственный  представляет  все  в
реальном  свете и знает что нужно делать. "...крепок наш народушко, было все
и что ж?". К сожалению все идет к распаду России (хотя и  поделом  -  нельзя
вечно  жить  за счет природных богатств и других народов). Диктатура сильной
личности становится все более вероятна. Возможно доведется еще  услышать  об
уральских или сибирских франках.

     14.01.99, Мюнхен.
     Next comming soon.




     Германец-2. 23.10.99, Клиника "Альпийский вид", Германия.
     Наконец-то появилось время заняться собой и этими заметками. Перечитал,
кое-что   подредактировал,  из  уважения   к  правде  не   выбросил   ничего
существенного, хотя хотелось. Особенно  касательно России. Многое изменилось
24.03.99,  в  день начала войны  мировой против Югославии. Зарвавшиеся  янки
хотят господствовать в мире  единолично, нет  болше противовеса.И то,  о чем
ранее   прошамкал  Б.Ельцын,  многополярный   мир   и   т.   д.   становится
необходимостью.Все  мои переживния по этому поводу можно найти в разделе "На
погост!", не буду повторяться.
     Прилив  патриотизма   к  России   начался  сперва  подсознательно,   со
стихотворения  "Колонна".  Тихий  протестпротив  двойных  стандартов  Запада
превратился  в бурный  с  арестом Пиночета.  Теперь уже  ясно,  что  на  нем
потренировались,  создали презедент.  сейчас  можно арестовать любого  главу
государства,  нету  больше  иммунитету.  Своих,  будь-то  коммунист  Далема,
американец  Нетаньяху,  турок Еджевит  и др. все равно  не тронем. а, кто не
наших ценностей -готовься.  Хотя вот Кастро почему-то не трогают. Может  про
Залив Свиней чего рассказать  могет ненароком? Ну, а уж о Косово и  говорить
не приходится. Однотонный  вой всех  мультимедиа Запада напомнил мне забытую
ухе  сов.  прессу.  Читаю  в  первые  недели  агрессии  в левой  "Зуеддеущте
Зеитунг": 45 процентов немцев -против. Листаю газету и е нахожу не только 45
-вообще ничего против(!?).
     В нашем доме 27 ТВ  каналов. Пишу не  из хвастовства, т.к. 80 процентов
из  этого  все  равно   смотреть  невозможно,  уповень  чрезвчайно   низкий.
Российское ТВ получше будет. Но к с-частью среди этих каналов кроме ЦНН есть
еще ТВ-5 (Париж)  и РАИУНО (Рим).  Больше всего подробностей на  тему  войны
давало  РАИ: сколькокассетных  бомб  сбросили  янки  в  море перед Венецией,
сколько  потом  вытралил  бедный  итал.  рыбак (был  тяжело ранен),  сколько
осталось; вот пришел  гроб  с итал. солдатом и проч. Увидев это (к  с-частью
своевременно) я сменил запланированное место одыха в Чиоггиа, где подорвался
рыбак, на более отдаленное. К сожалению рядом оказался аеродром в Цервиа и в
первые же  часы  мы увидели эти "Торнадо"  так  низко над головой, что можно
было   отчетливо  разглядеть   брюхо  с  подвешенными   ракетами   и   проч.
"миротворческой"  оснасткой. достали они меня и тут,в клинике. Упражняются с
той  же  регулярностью. И так дважды в день. Между делом янки  сбросили  две
урановые бомбы в  озеро Гарда, что на севере Италии. А,  чего стесняться, не
штат Арканзас ведь. На работе я между  делом  Смотрел Евро Невс -прошел док.
фильм  швейцарского ТВ  о  крупнейшей в  мире военной  базе  в  Техасе,  где
тренируются  "миротворцы". Один как раз  рассказывал  как это легко  теперь:
ткнул в одно  место  електронного планшета, ткнул в другое и  пошло стрелять
направо  и  налево. Очень горд был  при  этом. Ну, а  когда  отбой  дали, то
встречали  их  дома  (С.Ш.А., Британии, Франции) не  хуже  тех,  что с  Луны
вернулись.    Теперь   же   эти   убийцы,   преступившие   мировые   законы,
морализаторствуют по поводу войны в Чечне. Как говорил  Леоньтьев в "Однако"
:"...трупы  еще не остыли...  . Кстати, а что  у  них дома-то? Ау, британцы!
нобелевскую  за  Ирландию  уже получили и  что?  Прощай  оружие?  Чтой-то  н
слыхать. А, что в самой-самой из демократий?  Иль  не они бомбили Дрезден  и
Мюнхен? А Хиросима с Нагасаки? это  вам не  фунт изюму. ну, да, конечно, это
ведь еще до Рамзеса 3 было. а многострадальный вьетнамский народ, что до сих
пор деволианты хавает? Про выдуманного цына амер. адмирала, что тоже глотнул
там невзначай, можно и слезливый фильм снять (наш ведь), а тех ребят можно и
извергами  показывать.  А  нехай  их. Что  они  наших  пленных  до  сих  пор
задерживают.  и  кочуют из  фильма в  фильм добрые простые  техас-цы  против
остальных зверо-людей. ну прямо все им  плохи, кроме тех, что колу да еду их
собачью нахваливают. Скажете Голливуд, чего с него  взять? Да сами  ведь они
признали, что  Тонкинский  инцидент  ЦРУ инсценировало. Техас,  Калифорнию у
Мексики оттяпали, Панама, Гренада, теперь  к Колумбии подбираются. А  вот из
"СоннтагсЗеитунг" от
     17.10.99: 11-летний мальчик Raoul Vuerthrich  заглянул двоюродной сестре
в трусики и был связан шерифом  буквально по рукам и  ногам, сидит в кутузке
под арестом  вот  ухе  8  недель!  Ничего  себе  историйка.  Напомню, что их
Верховный  за принуждение  к  оральному  сексу, который в  некоторых  штатах
запрещен  законом  даже среди  супругов (?!)  и ложь  отделался лишь  легким
испугом.
     Позавчера слушаю  о  рассекреченных в С.Ш.А.  документах  -хранили  яд.
оружие  (не исключено до сих пор)  где хотели,  хозяев не спросясь:  Япония,
Исландия, Марокко. Нету у нас ничегозаявляли, да и откуда им было знать-то.
     А  Вацо-история. Оказалось, что в Техасе (секта кричали), люди не  сами
себя сожгли -власти, их рук дело, жвьем! И что?
     Или эти "великие победители", французы. Чтой-то не спешат Гвиану народу
гвианскому отдавать, недохристианили еще должно, не Тимор ведь какой-нибудь.
Космодром построили. Если что не  так не на Париж ведь  упадет. И с отходами
ядерными  рецептик готов: на атолл  его, за тридевять земель. Что,  соратник
демократический  возникает?  Так  ведь  мы с  бомбой-то,  не  он.  Тем,  кто
приез-жал в  Марсель на поезде,  будет  ясно: "Афпиканские колонии, азиацкие
колонии...". Ну, а кто не видел, поясню. Вокзал  этот на гор  стоит. От него
крутой спуск и по бокам  лестницы скульптурные группы:  на одну  сторонулюди
одной  расы,  на  другую  -другой.  И  подписи   оч.   замечательные:  "Наши
африканские колонии", "Наши азиацкие колонии".
     Каково,  а?  Вот добьем  Чечню и  тоже  памятник на Спуске Васильевском
отгрохаем,  знай  наших. Так  ведь  сперва тетка с  проплешиной,  а затем  и
спикеры  заморские заголосят: 20-й век мол,  нехорошо. А, и  то правда. 20-й
век, нехорошо.





 Сказка #1.


     Лежу я себе в белой трубе, отдыхаю. Обдумываю житье-бытье значит. Труба
большая такая и очень магнитная.
     Располагает  труба  эта,  широко,  вольготно.  На  голове наушники, а в
голове шум, из трубы идет. Ну просто не труба будто, а место в раю. И птичек
как  будто  слышу.  Вот  думаю,  правда,  все  уже  поизобретали,  ну полный
коммунизм. Прыткий один  обещал.  Жаль  ушел  не  простясь.  Занятный  был
мужичок,  гапака плясал. Но, чу, труба все сильней шумит.  Прислушался-не а,
ядерный шум, точно, ядерный.  Итак что же  со  мной  today-то?  На  каком  я
свете, растуды его в качель, в каком из миров? И тут вдруг - "...А из зала мне
кричат:  "Давай  подробности!"  Ну  вот,  вспомнил,  склероз  проклятый.  На
пожелания  трудящегося  в  интернете  люда  надо  ответить. Пиши, говорят,
дальше, режь правду-матку. Ну, ничего не поделаешь, хоть и в германцах я,  а
по  славянски  звать,  до гробовой доски несть отметину.  Только не слабо ль
будет в зерцало то заглянуть, а? Может сперва на грудь принять, кто на нервы
послабже будет. Ну, да вам решать, люди добрые, начинаю я.
     И  полились  былины  словно  меды из рога изобильного, рога заморского.
Выбирай не хочу.  Выбрал  я  одну,  вот  она.   Вот  уж  год  тому,  в  ночь
сильвестрову,  выправил  мне  подельник ксиву, нет что это я, вот труба чего
нашептывает - адрес невиданный.  Обьямейлился я значит и думаю надо чтой-то с
этим  делать.  Кинулся  в  дебри  эти, а там люду видимо-невидимо. И все меж
собой письма шлют, будно нужда какая приключилася. Ну, думаю, дай и я отстучу
чего.  Записался  в  паре  книжек  особенных,  побывал мол, благодарствуйте.
Смотрю, а в ящике моем Антоха обьявился из Ново-города.  Аккуратный  такой
Антоха,  часто писал. Потом на историю про семейство с Востока Дальнего, что
в НАТО всей оравой записываться решило, почему-то обиделся.  Будто  опередил
его  кто.   Вобщем  не  утруждал себя больше Антоха, сгинул. И тишина... .
Вдруг снова ящик беспокоится:" За ВАЛ можно и по факсу получить!".
     ВАЛ - это  адрес  мой  так  начинается.  А  он  было подумал, что ктой-то
выпендривается, будто уж очередь на паспорт  иноземный  подошла.   Серьезный
такой,  в  Тампа-городе  диковинном за шапкой стоит, в очередь.  На Руси все
еще плохо с шапками, не  поспевают  должно.   Диплому  дают,  а  с  шапкой
повремени.  По  шапке-ето  пожалуйста.  Да  все как-то промахиваются, не тех
тюкают. Так вот о чем это я?  Ах,  да,  Тампа-город.  Крокодилий  рай,  лето
вечное, надо же. Вот и закручинился там видно добрый молодец. А и то правда:
куда ни кинь-все не так, все не по нашему. Даже крокодилы и те не по  нашему
лопочут.   Чудно,  я  по  ящику  видел.  О  чем  это  я?  Ах, да. Вот ведь
чудо-труба чего намагничивает. Вот опять: "Ни в  сказке  сказать,  ни  пером
описать".  Молчи,  труба,  сам  знаю, все кончится корытом траченным. Иль не
так?
     Прихожу  я  как-то в чулан наш, подвал значит. Куча народу сидит, все в
одну сторону глядят и все со  вниманием.  Будто  спины-електроны  разглядеть
пытаются  как  они  там летят и в картинки подвижные оборачиваются. А, с той
стороны никого, только чипы эти да провода развешаны. Ну, думаю,  пора,  мой
черед  настал. Пора свою пейджу, сайту значит мастерить. Нутром чую надо мне
к Агоре прибиваться, к сочинителям  значит.  Но  слышу  будто  глаголет  кто
повремени  мол,  на  малом  разомнись,  СИС мол онлайновый тебе в самый раз.
Разминаюсь, мастерю, фотку прилаживаю. Кличь даже бросил: "Иноземцы мол всех
стран гоп до кучи!", может услышит кто. А наверху да все золотом привет мол,
люди добрые, вот он я со своим ящиком. А там глядь пауза подоспела, да  не
та,  что  на одну чашку-литрами кофей тот, пей до возможности. И край то все
приветливый, у моря теплого. Лежу себе на бережку,  сочиняю.  А  женка  моя,
Евой  звать,  все  науськивает пиши да пиши, может людей порадуешь, нет, так
камень с груди скинешь, заживем потом!
     ИНОЗЕМЦем  назвал, одолел значит. Спускаюсь потом в подвал к себе и все
тюкаю, тюкаю, мозолю  натюкал.  Но  рад-радешенек,  выговорился.  И  перевод
назад,  на  азбуку  кириллову, организовал, загляденье одно. Вдруг опять мой
ящик беспокоится и кроют меня все по матери.  А,  ведь  я  писал,  мол  не
нравится-выключай  скорей, береги деньгу, нервы то ж нужны. Не проста видать
моя азбука. А  труба  кричит  про  путь-дорогу  давай,  тридевятое  ца...  и
умолкла.  Ну,  твоя взяла, труба умная, в тридесятое государство путь-дорога
лежит.   Долго,  коротко-ли,  а  подоспел  черед  мне  за  песнями  в   путь
отправиться.  Месяц  отпуску  и  билет  особенный,  интеррейловый:  хошь  до
моря-океану Атлантицкого, хошь-в другую сторону. Ну, а коль на все готов, то
и  в  оба  конца  можно  управиться.  И большим числом города те невиданные,
страны сказочные повидать довелось с котомкой моей да картой земель древних,
земель христианских.
     От  Равенны  города  до  Парижу  стольного,  вдоль  Ривьеры италийской,
французской тако ж и до Капри острова. Ночевал в горах один-одинешенек.
     Повидал тако ж город невиданный, Венецией звать, поклонился праху гения
человеческого. И все дальше на юг, чрез Коринф, Парфенон и Агору славную  до
станы  мусульманской,  страны  сказочной, к морю чермному. И вторая карточка
тоже пользы невиданной. Сорок лет  прожил,  а  того  не  видал.  Вправишь  в
щель-выйдет  тебе  пропитание,  ну,  а  в раз другой-и ночлег готов. Ну, а
большего и не надобно.   Стой  труба,  погоди,  не  справляюсь  я.  Дай  дух
перевести.  А  труба снова наяривает. Ну, да делать нечего, дальше сказываю.
Вот и Константинов город, минаретов рай. Все ковры кругом, башни  чудные,  а
заря  наступит - все  "аллах"  кричат, где султан живал - сокровища невиданные,
ордена кругом, трон из золота. И еды кругом-ешь чего не хочу, хошь  на  стул
присядь,  хошь  прямо с лодочки. А кругом красота, корабли снуют, но порядка
особого придерживаются. Побывал я тако ж  и  в  азийских  краях,  на  гранит
берегу кофей пил не хотел. Но беда поджидала на третий уж день, рюкзачок был
тяжел - носом прямо в асфальт.  Перемогся,  остался  еще  ночевать  и  Босфор
повидал,  где как люди живут. На стамбульском базаре я бродяге подал, видно
встретились мы, ах судьба вытворый, не жалей.  И проснулся  сказитель,  видно
соло  мне петь, губы движутся сами вот собой. С той поры пишу, нету удержа и
труба помогла, в пояс ей поклон.

     Если  не так спел, не обессудьте, люди добрые, все труба диковинная, ее
виноватьте.
     14.01.99, Мюнхен-17.01.99, Оттобрунн.
     Next comming soon.





---------------------------------------------------------------
 Date: 1 Oct 1998
 Copyright (c) 1998 with the permission of Valerij Sologubenko .
 E-Mail:  val_47@hotmail.com
 WWW:     http://www.geocities.com/Athens/Agora/8823/poetry.htm
---------------------------------------------------------------

Copyright (c) 1997-1999 with the permission of Valerij Sologubenko.


               Песня была написана мной в ответ на
               расправу режима (ответственный М.Горбачев)
               над мирной демонстрацией в Тбилиси 09.04.1989.

А, на колоколенке -
"Пулеметик" новенький
Весело чирикает,
Да на всю страну:

"Жить бы вам, ребятушки,
Да мои козлятушки,
Вместе с демократушкой
(Как я не пойму).

Роль свою партийную
Вовсе не покину я -
Демократизацию
Развивай, даешь!

Двигай ускореньице,
Исполняй по - ленински
(Толсто сочиненьице...),
Перестройку то ж!

Право предприятиям,
Выборы начальников,
Выезды - невыезды
На, бери что хошь,

Но не трогай партию -
Нашу демократию
(Или автократию ?)
И Госплан не трожь !

А проблемы сыпятся,
Изобилье снится вам,
Нац. меньшинства буйствуют,
Что же делать нам ?

Распустить колхозушки ?
Укрепить совхозушки ?
Предложить арендушку ?
Прикупить зерна ?

А затеем выборы -
Мы своих повыдвинем,
Сотенку мандатиков
Раздадим сполна,

Но народ впервые (вот....)
Нас заболотировал
В Ленинграде, Киеве,
Пуше всех - Литва".

И четыре года уж
Как тому уминуло,
Сгинуло событьице,
Кануло, ушло.

"Что же в нашем пассиве,
Что же в нашем активе ?
Инородцы ставят нам
Тот же нац. вопрос.

Мы цитат надергаем
И распустим органы,
Право в государствушке
Правовом и что ж -

Выпустим Указики,
А затем и газики,
Танки да лопаточки
И решен вопрос.

Долг признали аховый,
Но глядим без страха мы :
Крепок наш народушко -
Было все и что ж ?

Цела колоколенка,
"Пулемет" как новенький,
"Дело наше правое !"
(Победим же все ж ?)"

07 April, 01 May 1989, Кишинев.




На стамбульском асфальте
Я пролил свою кровь
И кричал минарет:
"Где Аллах-там любовь".

Было жарко в заливе
Золотой ихний Рог,
Хотел дальше я к Смирне-
Не судил видно Бог.

Я остался в Стамбуле
После пыльных дорог,
Где Париж, Cinque terre
И Венеция впрок.

Где в могилу Иосифа
Одну розу воткнул
И все с Капри доносится
Пароходный мне гул.

30.08.98, Стамбул, Турция.




На базаре в Стамбуле я бродяге подал
(Раньше на-вот, со мной не бывало).
Янычаров потомок на мильены плевал -
Никогда ему не было мало.

Он стоял горд и скорбен, опершись на клюку,
За спиной его дали и дали,
Может быть он в далеком сирийском краю
Птицу-Сирин коснулся руками?

Пилигрима тяжелый я выдержал взгляд,
На прощанье сказал:"Бог с тобою".
Он ответил арабским, может быть невпопад
И печально качнул головою.


31.08.98, Турция.




Колумб стоит перед вокзалом,
Дворцы поникли, потемнели,
Но полон жизни. Улиц слалом,
Фуникулер и две свирели

Я слышал за день.
Море, горы
И генуезцев без печали
Спокойный взгляд, надежды полный.

01.09.98, поезд Салоники-Афины.



              Париж, "как много в этом звуке
              для сердца русского сплелось".

              Я увидел его
              после Венеции таким:

Помпезный монстр, чванлив и грязен,
Ты для людей-ли сотворен?
Собачий сор везде опасен,
Людской не лучше. Славен он!

Возможно было межсезонье,
Французы злились на меня.
Прав Лев Толстой с Наполеоном -
Виват! Будь проклят! На коня!

Лувр полн награбленных сокровищ
(Ведь он полмира покорил).
Какой ценой и сколько кровищь?
И кто за все это платил?

Прошай же город Марсельезы,
Теперь не скоро буду я.
Виват Франсе, Петенов жезл
Расскажет дальше за меня.

31.08.98, Турция.



Прекрасен Капри при подьезде,
Но сверху лучше, что за диво!
Не зря десяток лет Тиберий,
Отсюда правил целым Римом.

Огромны бездны, что за скалы!
И море сине до Сорренто,
Купальни - римские забавы,
Вернусь сюда возможно с рентой.

31.08.98, поезд Стамбул-Греция.



Ницца, шумливая, Ницца галдяшая,
Все ты видала и Герцена, Бунина,
Вот и теперь русский говор на площади,
Новые русские стали ведь умными.

31.08.98, поезд Салоники-Афины.



Рим октябрьский я увидел:
Стары камни, а ведь дышат.
В Колизее, Капитолии
Словно римлян прежних слышал.

Ватикана представленье,
Папа стар, гуляет все-же
И с вершин холмов явленье
Как бы видел (быть не может).

И Марии чистой церковь
Восхишает нас убранством.
Мозаик Остийских, театров
Форм и красок дивным царством.

Славься, Рим, живи вовеки,
Восхишай народы, САЛВЕ!
Пусть же помнят человеки
Прах истории печальной.

01.09.98, поезд Thessaloniki-Athen.



Азиатские колонии, африканские колонии,
Было наше, жаль потеряно.
Век прекрасный гегемонии,
Изваянный в камне, "временно".

И из чувства солидарности
С африканцами и Азией
Протестую, хоть в опасности
Нахожусь в "великой" Франции.

Здесь повсюду с автоматами
Полицейские натыканы.
Но спускаюсь я до гавани -
Будто суши клок здесь вырвали.

Чудно пение аббатское -
Монастырь Святого Виктора,
Но, наверх, к Мадонне каменной
Путь лежит. Туда взбераюсь я.

Город, море, крыши ладные -
Все видать на сто километров.
Я пишу стихи нескладные,
Как увидел, что запомнилось.

02.09.98, поезд Афины-Патрас, Греция.




Старый антисемит, умирая, просит обратить его в иудейство. Получив
желаемое, умирает счастливый:-- "Еще одним евреем меньше!".

    В деревеньке той, Погост
    Родился великорос.
    Был велико, даже росс,
    Лет к семнадцати подрос.
             Стало спрашивать дитя:
             "Что тут льзя, а что нельзя?"
             - "Верить-льзя, работать льзя,
             Остальное все низзя!"
     "Мне в Москву бы, в Питер мне,
    Театры и канканы где."
    Отвечают:"На восток!"
    - Путь ни близок, ни далек...
             "За границу мне, к морям,
             К черным, к этим, к дикарям...
             Не бывал ни там, ни сям".
             - "Мы там были, там...- низзям!"
    Подождал, решил я сам
    Рок проверить, сам с ушам.
    Бомбардирую я Кремль:
    "Мол пустите, насовсем,
             От славян хочу уйти."
             - "Нет не выйдет! Погоди!"
             Вышло все наоборот:
             Я-в германцах, а им вот!

                     19.10.98,  Оттобрунн, Германия.



 Опыт эротической поэзии.

    Бульвар Круазет -
    Словно дамский корсет:
    Зеваки гуляют по талии,
        На левом бедре
        Дом кино в тишине,
        Ныряют же-где генеталии.
     Людей словно мух,
     Вдали от всех скук.
     Все! Хватит! Хочу вновь в Италию.


                     19.09.98,  Оттобрунн, Германия.



На парижской мэрии
Словно в СССРии:
Всем - свободу! равенство! братство, но потом -
"Для французов Франция",  скажет  Б.Бардо.

                  30.09.98, Оттобрунн, Германия.




Гордятся греки своим прошлым,
Но кроме прошлого-пустыня
И бедность словно в третьем мире
(Не посчитайте это пошлым).
         Где ты, могущество Афины?
         Лишь злость на турок непомерна
         И аппетиты чрезмерны:
         Вернуть назад, ведь наша Смирна!
Угрюмы все и скверныи сервис,
Порядка нет. И вот поди же
Надеются на свою нишу
Богато жить, глядя на север.
             Эллины, будьте же разумны,
             Мудры, трудолюбивы. Счастье
             Тогда лишь будет в вашеи власти,
             Когда очистите вы урны.

                     01.09.98,  поезд Салоники-Афины.



    Люблю мой тихий Оттобрунн,
    У дома парк, свежи угодья,
    Закат, восход и ясный полдень
    А также время сизых лун.
    Люблю мой тихий Оттобрунн.

                     21.10.98,  Оттобрунн, Германия.




Назад в стабильную Германию,
Где ничего не происходит,
В мечту народов очень давнюю,
Где солнце всем заходит, всходит,

Где поезда-по расписанию,
Врачи-по плану и налоги.
Спешу покинуть я Италию
И да хранят вас, люди, боги.

28.10.98, Мюнхен.



Лето закончилось,
Море прохладное,
Яблоко сморщилось
Чуя неладное.

В небе листва -
Голо до остова.
Осень пришла,
Хмуро, погостливо.

28.10.98, Мюнхен.



Триест весь сбоку, одинок,
Стоит отдельно, площадь-чудо!
С вершин холмов прекрасен он,
Но слава в прошлом. Здесь я буду

Не скоро вновь, хотя стоял
С той стороны, вблизи границы.
Воспоминания, печаль
Мне ворошат судьбы страницы.

01.09.98, поезд Солоники-Афины.



Венеция, Петра творенье!
(Нет, что вы, нет, нет-нет, не он...)
Венецианцам в наслажденье
И всем на зависть сотворен.

Твои великие каналы
В век не забуду, покорен.
Гондолы, лодочки. Скандалы
Здесь невозможны - счастлив он.

Красивы церкви и прекрасны
Дворцы людские-не Версаль.
Бывают разве дни ненастны?
Тогда мне очень, очень жаль.

Не зря Иосиф выбрал место
Навечно лечь средь англикан:
Через залив там дышит гетто,
И пусть последним был тиран.

31.08.98, турецко-греческая граница.



           Да  простят  меня  читатели. Я не любитель мата и
           нелитературных слов, вовсе наоборот.
           Это стихотворение навеяно последней почтой.

Присылают мне привет,
Что за опус? Не пойму я?
Патриот ты или нет,
И вообще, какого ...?

Что ты лезешь в душу к нам?,
Позабыл ты все в германцах.
Мы - народ, что сам с усам,
Не бывают все в засранцах!

04.12.98, Мюнхен.



Ну, придумаю ответ,
Опус - мера сочиненья,
Патриотов нынче нет -
Есть хозяйства измененья.

Там, где плохо с головой -
Там призыв: "Спасай Россию!
Тех побьем, а, тех долой".
Не склонить бы снова выю.

04.12.98, Мюнхен.



Обьявляю конкурс на лучший проект по этой теме. Если чей-то проект
понравится мне лучше, чем мой собственный - обещаю опубликовать
наряду со своим как альтернативный, а может быть и единственный. К
сожалению тема все еще актуальна. Не удивлюсь, если вскоре опять
появится пл.Дзержинского, восстановление памятника палачу Думой уже
обещано.



   В детстве мой отец купил фотоаппарат ФЕД-2.
Позднее я узнал, что ФЕД-это Феликс Эдмундович Дзержинский.

Избежав тогда ареста
Он решил:"Настанет час!
Я займу такое место,
Инженерство не для нас.

Вот Ульянов обещает:
"Волю Польше, а нам власть."
(Мой дворянский род нищает),
Ох навластвуюсь я всласть!

Что Европа-ротозеи,
А, Россия-вот размах!
Я создам такие сети
И ударю прямо в пах.

Все, готово, будь что будет,
И пожестче, не сопляк.
(А иначе он забудет).
Остальное все пустяк".

Нет честнее коммуниста:
"Кто не с нами-тот наш враг!"
Гуманиста?-Террориста.-
"Несогласные-в овраг".

05.12.98, Оттобрунн.



Случайность, случайность, случайность
И все же пока не судьба.
Хорошие случаи-данность,
Плохие-гуляй голыдьба!

Случайно родился в Погосте,
Потом Магадан-пронесло,
Затем поезда и я в Остии.
Былое быльем поросло.

Живал я с пол-года в Норвегии
От "счастия" все позабыв,
И только вот волосы пегие
Мне сорок, а где мой призыв?

Боролся с системой проклятою,
Случайно ушел, навсегда,
Не свясан до смерти я клятвою,
Рабом мне не быть никогда.

Случайно уйду как и многие,
Прагматик, наверное да,
Надеюсь успеть еще многое,
А, время течет как вода.

05.12.98, Оттобрунн, Германия.



Лед на цепи,
Дерево голое,
Розы в снегу,
Яблоко квелое.

Слушаю джаз,
Выйти не хочется,
Каркнуло раз,
Вновь одиночество.

05.12.98, Оттобрунн.



Глаза устали от вещанья.
Компьютер-друг, но спи и ты
И выполняет обещанья
"Свобода"-строгие черты.

"Поверх барьеров" принимаю
(Что там в культуре моровой?)-
Весь мир руками обнимаю
И не хочу я на покой.

09.12.98, Оттобрунн.



Эмигранты, эмигранты,
Где все лучше, где все хуже,
Где дают какие гранты,
А, где сядем просто в лужу.

Где страховки, а, где нету.
Где зарплата! Социалы!
Побродил бы я по свету,
Только платят все же мало.

И столкнулись у Мошкова
Интересы тех и этих,
Вот уж будет жизни школа,
Попади им только в сети.

12.11.98, Мюнхен.



От медузы укуса я неделю страдал,
Видно этого было мне мало:
Я в Стамбуле прилюдно на асфальте упал -
До сих пор незажившая рана.

Но я счастлив, что все это я увидал,
От Парижа до Турции-сказка.
И писать-для меня здесь начало начал,
Остальное, поверьте, отмазка.

30.08.98, Стамбул, Турция.




Интер, где-то даже НЕТ,
.ее, .ру, .ау и .орг,
Отовсюду мне привет,
Клик-и вот он, ОН, востОРГ.

Клик-и справка, клик-миньет,
(Виртуальный, все в сапог),
Есть КУЛЬТУРА, миру-НЕТ!
Да поможет всем нам бог.

04.12.98, Мюнхен.




Ушедший год, счастливый год!
При деле я и нет сомненья
Я снова сделал шаг вперед,
Учусь, пишу-мое везенье.

Я стал немножко знаменит,
Приятно право, люди пишут.
Возможно это мой зенит?
Надеюсь нет, ведь автор дышит!

30.12.98, Мюнхен.



Дружище Комин, Ваша русскость
Не подойдет Флориде дальней.
Что до меня, то это узкость
И нет истории печальней.

01.01.99, Оттобрунн, Германия.





 В период застоя один недовольный стрижкой возмущается: "Ножницы у
 вас тупые, в магазине мяса нет и вообще... ". На что парикмахер
 замечает: "А, что, если Вы недовольны советской властью, так что ж
 Вы с парикмахерской начали? "

Чечне свободу? - Пиночету!
Мораль двойную - на Погост!
И коммунистов всех к ответу:
ДьАлема, Кастро - вот вопрос.

Предав союзника британцы
Грин пис решили ублажить.
Инициаторы, испанцы,
Принципиально стали жить.

Кусать же русского медведя
Признаться как-то не с руки,
Того гляди решит отведать...
Чеченцев ж много (кто таки? ).

09.01.99, Оттобрунн.



Написанию  этого  стихотворения предшествовали три обстоятельства: посещение
могилы Й. Бродского  в  Венеции,  его  поема  "История  двадцатого  века"  и
"Столетняя  война"  прочитанные недавно, а также тот ажиотаж в западном мире
вокруг "магической" цифры 2000.

Могила простая, здесь гений лежит.
А время как-будто скорее бежит,
Свой бег по пути ускоряя,
Три года прошло-"мы у края".

Уж вычислил цифирь нам Ньютон,
Клубок человечества спутан.
И света конец предрекая
Пророки, гадалки икая,

Лишь наш календарь поминают
Забыв Иудею. Китаю,
Тасмании, северу, югу
Они предлагают как другу:

"Примите конец сей покорно,
Уже протрубят скоро горны".
И хочется крикнуть: "Пророки!
Людьми ведь придуманы боги

И тот календарь как и этот
Хотенья людского лиш слепок.
Природе ж, сказать откровенно,
Плевать. Что Земля во вселенной?
Песчинка. Проснемся однажды
И гения вспомним-то важно! "

30.01.99, Оттобрунн, Германия.



Диктатор  повелел  из  захваченных  под  Аустерлицем  русских  пушек  отлить
колонну. Она стоит до сих пор на Вандомской площади (? ) в Париже.

Столбом колонна,
Здесь пушек медь.
Гуляй Вандома,
Ей славу петь.

Наступит время,
Наступит час-
Последний мерин,
(Иссяк припас).

Сжирает войско.
Считай ворон,
Сбежал ведь просто
На-поле-он.

Гуляй Вандома,
Ей славу петь.
Играй на солнце
Тех пушек медь.

02.02.99, Мюнхен.





     Первое,
     пятница. Пели птицы. Посыпалосьпросо. Пятеро путешественников проезжали
параллельно  полю.  Парило.  Проносящееся  поле  приносило   покой.   Первый
путешественник пел прононсом псалом. Половина путешественников пела похожее.
По  праву  пришла  поддержка-пятый  путешественник  подвывал.  Пора.   Пение
прервалось.  Половина  пути  прошла.   Путешественники попробовали припасов:
пиво,   поросенок,   паприка,   пирожки,    простокваша.    Потом    пожилая
путешественница   продекламировала   поему.  Поема  понравилась.  Посыпались
поздравления.  Путешественнице приятно. Пассажир потолще, поев припасы,  пил
пиво.   По пути проносились пугала. Паровоз перекрикивал потревоженных птиц.
Птицы переругивали  поезд.  Поле  прервалось  посадкой.  Продолжилось  пение
попеременно    переменяя   песни.   Печальный   пятнадцатилетний   подросток
почтительно поднес привлекательной пассажирке  приветливое  письмо.   Присел
подле   пурпурного  пояса.  Победа?  Поражение?  Привлекательная  пассажирка
подняла подбородок.
     "Показалось.  Поделом",  -  произнес  подросток  потише. "Пытайся после
писать ". Пришла пауза. Публика  почтительно  помолчала.  Проехали  переезд.
"Пожалуй  простота  природы  права",  -  произнес  полный пассажир.  Поездка
получилась.

05.02.1999, Оттобрунн-Мюнхен.


---------------------------------------------------------------
Copyright (c) 1997-1999 with the permission of Valerij Sologubenko.




Террориста Абдуллу
В Африке поймали,
Разнесли потом молву:-
"Виноват Израиль."

Паспорт Кипра-дипломат,
В Нижнем был, "с визитом".
И сам черт ему не брат.
В обществе открытом

За него пошли стеной,
(Фанатизм воспитан)
На посольства все, войной -
Поминай убитых.

Кончит дни свои как тот,
Что лежит у Сены:
Был "велик", уйдет в песок
И осядет пена.

18.02.99, Оттобрунн, Германия.



Черный камень пенисом,
Мудрость вавилонская,
Здесь законов лестница
Идолопоклонная.

19.02.99, Оттобрунн.





     Попробовал  я  тут давеча со славистским  миром общаться. Надо сказать,
что людей  по миру,  что  на странностях русских себе на хлеб  зарабатывают,
число порядочное: от Техаса до Японии, от Норвегии и  до Италии.  Признаться
весь интернет прощелкал, но в  Африке с Антарктидой людей подобной профессии
не обнаружил.  Не приживаются. Видно никчемненькие они, проку от них там как
от  того  козла молока. Народ они конечно разный. Есть матерые, те больше по
философской части промышляют: где мол кто не то сказал, кто мол  где не в то
вступил.  Есть потомки  бывшего начальства великого и поменьше. Так например
Горбачева дочь в Байройте нашем науку дальше двигает; может  ошибки отцовы в
достоинства   превращает,  может   наоборот.  Каяться  никто  как  будто  не
собирается. А уж грехи замаливать так и подавно. И хоть совсем не святое это
семейство,  все же  бог им судья. Валерие,  тезка моя.  О тебе дальше  речь.
Емигрантка в третьем поколении (предки ее в 1917 еще до переворота в Америку
уехали). Сама была в России в середине 90-х 4 года. Посылаю ей мою страницу:
"может быть интересно будет", а, нет , так и не взыщите. Отвечает-интересно.
Как  спрашиваю фотографии мои-дело  вкуса отвечает  и свою  страницу  взамен
шлет. Обескуражился  я было  за фотографии мои, но  принял  критически. Дай,
думаю, на  других  взгляну, порадуюсь.  Но не тут-то  было. И  не о качестве
красок,  не  о   коленкоре  я  сказать  (оно  против  моего  много  скромнее
показалось)-о   содержании   прокричать  хочу.  Не   выбирал  я.  На  первую
кликнул-дама юная, все при  ней. На вторую кликнул-хоть святых выноси. Стоит
дама  моя,  на   груди  АКМ,  оружие   агрессора  (1995   год,  время  войны
разбойничьей,  войны  против  народа  непокорного,  войны  на  истребление).
Справа-"добрый молодец", видно на все готов. Тельняшка, мускулы, правый глаз
к американке (! ) с почтением, а левый угрозу выказывает. (Не удивлюсь, если
он вдруг прочтет,  то выскажет подобное: "трам-тара-рам....  Ну, попадись ты
мне только. Трам-тара-рам... . ") Опешил я. Горло перехватило. Что думаю  за
наваждение?  И  в своем-ли  она уме? Как это вообще может женщина  с оружием
фотографироваться? Может принудил кто? Нет, сама фото в интернете развесила,
я,  мол там  была,  мед-пиво  пила. Да,  где ж ты совесть  человеческая? Или
правда чеченцев много, кто таки?
     Ответил я ей в меру вежливо, что  мол не  желаю я с такими дела  больше
иметь. Не по пути нам.
     Поймет-ли она о чем  здесь речь? Не  знаю, но промолчать тоже не  могу.
Кто-то ведь должен  за чеченцев заступиться. А русским, как и  этой даме,  я
желаю покаяния. Без этого не найти дорогу к храму.

10. 03. 99, Мюнхен.




                      (постельные фантазии).
Лежу я себе в кровати, к снам подбираюсь. Глазник я и умник по
профессии, на ТВ работаю. Глазами невольно так за
смену всякой дряни насмотришься, что уму-разуму приходится за
ночь концы с концами сводить. А тут еще интернет.
Иногда такое вытворяет. Ну, вот, опять. Сегодня по программе духи,
безтелесные, безполые. Словно в турецкой бане,
кругом туман и все бело. Хочу крикнуть "резкость", да не могу-сплю я.
Ну, ладно, лучше так смотреть, чем дальше в
пустоту ночи проваливаться, мозги мои все равно уже набекрень
сьехали. Бекрень тот вдвойне сбрендил: не только на одной
кодировке, но и на одной букве зациклился. Так что, если чего не
хватает-сами додумайте. Чу, раговор слышу.

                                   1.
Имярек:
     "Идиосинкразия исходит из интернета."
(Из интернета: "Изобретаю идеальные измы", "инфраФЛОТу-ИДИому! ",
"Из интереса ищем иностранцев").
Иезекиль:
     "Идолопоклонство."
(Из интернета: "Исправим избушку", "ИДОЛолопоклонимся Извещению.
Извещайте! ").
Исайя:
     "Изверие. " (Из интернета: "иЗнОСИМ истинУ! ").
Иван:
     "Изуверство иродов."
(Из интернета: "Изумительно изувечу").
Истопник:
     "Исчадие."
(Из интернета: "Изведу идеалы", "Исправлю икону", "Изрешечу
изразцы").
Ирод:
     "Исчадие исподнего.
(Из интернета: "Иллюминирую иллюзии", "Импонирую", "Изголюсь",
"Издохну интерактивно", "Испражнюсь").
Изгои:
     "Иностранщина, икота, ипостась идеологии.
(Из интернета: "Изготовлю истеблишмент", "Измышлю идолов", "Изображу
искусство",
"Излечу изжогу", "Ибу-топ! ").
"**********************************************Исполнитель: "Интересно."
Иконописец:
     "Икона. " (Из интернета: "Икорочки! ").
Инок:
     "Игра. " (Из интернета: "И-хо-хо-и-бутылка-рому! ").
Инкогнито:
     "Ирригатор имеет иволгу. "(Из интернета: "Извернусь").
Иволга:
     "Интенсивно. "(Из интернета: "Икебаню иначе").
Ирригатор:
     "Иррационально."
Идиот:
     "Идиотизм. "(Из интернета: "Игнорирую Иноходца, исполняю ишод").
Идиосинкразия:
     "Иммигранты. "  (Из интернета: "Изыскрить! ", "Иммигрировать иммигрантов! ",
"Интерферрировать интерферренцию! ", "Изжить изподтишки! " ).
Интернет:
     "и... и... и..... "(Из интернета: "Изворошу изголовье").
Изувер:
     "Измышление! "  (Из интернета: "Использую истинные идеи", "Изойду",
"Изведу истопника", "Изшучу измами").
Исподнее:
     "Игра имеет интеграл. "(Из интернета: "Испохаблю", "ИсКОНопАчу").
Инкогнито:
     "Игрок имеет ириску. "(Из интернета: "Избегу избытка").
Ириска:
     "И.. и.. и....... (Из интернета: "Изобью Ириску").
Игрок:
     "Интеграл имеет игру. "(Из интернета: "Изваяю износ").
Идеология:
     "Измышления! " (Из интернета: "Изм изму-изм! ").
Иностранец:
     "Имам имеет игру. " (Из интернета: "Иступленно ищу истину").
Идол:
     "Идола! " (Из интернета: "Используем истинные идеи! ").
Интерес:
     "Играйте."
Исчадие:
     "Иностранец, исправься!."
Ириска:
     "И.. и.. и...."
Игорь:
     "Интернечу!!! " (Из интернета: "Используем").
Интеллигент:
     "Испражнения интернета."
**********************************************Исполнитель: "Ишьты."
                                        2.
Ильич: "Искра, искра...."
Ирод:
     "Избавлю."
Интраверт:
     "Иностранцы измышляют измену, ироды!"
Измена:
     "Интересуюсь иностранцами."
Иуда:
     "Изменю измене."
Инна:
     "Исидор, изыйди!"
Иисус:
     "Исцелю, изложу истину, исчезну."
Инквизитор:
     "Изживу исподтишки, исчетвертую идеально."
*********************************************Исполнитель: "И-и-и...."
Изгои:
     "Измена, измена, ищите измену!"
Инспектор:
     "Изыщу истоки, излечу истерику, исполню интернационал."
Инженер:
     "Интеграл, интеграл...."
(Из интернета: "Игорь!!! ").
Иволга:
     "Ищите иголку."
Интерференция:
     "Ионосфера изменяет. " (Из интернета: "Ионосферочку имел.... ").
Измена:
     "Искал Исаак Иакова...."
Иван:
     "Избушка-а-а!"
******************************Исполнитель: "Искал Илья истину...."
Инок:
     "Инспектора!"
Инспектор:
     "Изменили измы."
Измы:
     "Иностранцы. " (Из интернета: "Испробуйте Ибутопа! ").
Интерпол:
     "Имяреки-иностранцы, иностранцы-имяреки. " (Из интернета: "Ибутопа!!! ").
Ирка:
     "Искушу. " (Из интернета: "?!!! ").
Инкогнито:
     "Ирригировать иммигрантов!"
Инфраротцы:
     "Исполним. " (Из интернета: "Испачкаю иностранцев", "Истреблю
иноверцев",
изношу ичиги").
Измышленец:
     "Имазоню."
Истопник:
     "Исправлю историю."
Инкогнито:
     "Изведу истопника. " (Из интернета: "Иш-чего-захотел").
Измерение:
     "Измеряю истину. " (Из интернета: "Искал искатель интересы
ирреального").
Интерес:
     "Играйте игру. " (Из интернета: "Издохнуть измам! ").
Интернет:
     "Икорочки! "(Из интернета: "Изрядный изюм! ").
Изувер:
     "Играйте, играйте...."
(Из интернета: "Изолирую", "Измываюсь", "Излучу излучину").
Инспектор:
     "Изыщю иголку, изловлю истоки, измочалю интерактивно, изьясню
изьяны, изверюсь,
 изреку, исключу из."
Инфузория:
     "Инспирирую инициативу, инструктирую инстанции, инсценирую
интервенцию, истлею
(истолкую) истмат, изнежусь, изумлю. "(Из интернета: "Измы! ").
Инквизитор:
     "Исколесю, исповедаю. "(Из интернета: "Импортирую империи").
Интернет:
     "Икорочки!
"**********************************************Исполнитель: "Интернет,
интернет...."
                                        3.
Иван:
     "Избушка!!! "(Из интернета: "Извернусь").
Иконописец:
     "Истопчу икону. "(Из интернета: "Изучаю изуродованный изумруд").
Иголка:
     "Имярек имеет имя? "(Из интернета: "Иранец изменит имамам").
Исполать:
     "Исполати-исполать! "(Из интернета: "Искореню инициативу").
Инок:
     "Интересно. "(Из интернета: "Изотру истых").
Ирригатор:
     "Иволга! "(Из интернета: "Имею импровизации").
Интеллигент:
     "Интеграл, идиосинкразия, имам? "(Из интернета: "Изберу", "Избалую").
Идиосинкразия:
     "Иду искать."
Инок:
     "Иногда искать-исполать. "(Из интернета: "Исчислю итог").
Интерпол:
     "Испарить иней, изловить измы, исправить иконостас, имплантировать
иммунитет."
**********************************************Исполнитель: "Идеально!"
                                        4.
Истопник:
     "Изработаю икону! "(Из интернета: "Искусство-Иссык-Кулю! ").
Ирригатор:
     "Исправлю избушку. "(Из интернета: "Избегайте ига избытка").
Инспектор:
     "Инспектирую изыски, исхудаю."
Ирод:
     "Искуплю!"
Иван:
     "Изрисую иконостас."
Инна:
     "Исживу."
Интернет:
     "Исправлюсь."
Исидор:
     "Изучу искалки. "(Из интернета: "Измы, изыйдите! ").
Ильич:
     "Исключюсь из."
Имярек:
     "Интеллигентность интернету!"
Илья:
     "Исполать интернету!"

18.03.99, Мюнхен.





Пока жена качаясь на верблюде,
На солнце смотрит как оно взошло
Я покажу всем нищим кто здесь Люди
Хочу-бомблю коль время подошло.

Кто в практикантах здесь, смеющийся Белград?
Я обеспечу нашей кока-коле рост.
Европа, покупай! (Исчезни подлый гад),
Трубой пока наш общий НАТО-хвост.

    03.04.99, Мюнхен.



Исполнять с достоинством, желательно в стиле кантри.

Избежав тогда повестки
Он решил:"Наступит час,
Я займу повыше место-
Сам отдам тогда приказ.

Что Вьетнам: с ружьишком бегать,
Гляди в оба, не зевай-
Лучше колледжа отведать,
Дядя Сэм бай-бай, бай-бай".

Гуманиста-пацифиста
Как не выбрать, ведь он наш
И партийно-активиста.
Собирай дружок багаж.

Бело-дом уютен, тепел
Практиканток принимать,
Засвербело что-то в жопе-
Сервис рядом, прочь кровать.

Практикантка, не будь дура
Записала все подряд,
Не хочу мол шуры-муры,
Дорог синий мой наряд.

Все цитировали в школе:
Кто, кому, когда, куда.
Наш герой казалось в коме-
Выжил. Полно господа.

Репутацию спасая
Собрал войско-ну палить.
Ни конца тому ни края.
Не свою же кровь пролить.

"Санди таймсу" он поведал
(Посмотрите за апрель),
Что не каждый там отведал
Нашей колы.-Что за трель:

"Разбомбим, потом построим,
Нет защитников у ней,
Мы заткнем Его за пояс,
Разбросаем мы камней."

На деньгах (?) провозгласили:
"Верим в бога."-Что за чушь.
"Что ООНу не спросили-
А хо-хо себе не хушь?

Мы сильнее, хоть не платим,
Немцев треплем по плечу.
(Все ж хорошим было платье,
Я опять туда хочу.

Нет, прошло.) Россия в прошлом.
Бросим камешек в Китай.
Не влетит ответ в окошко:
Не японский самурай.

Мы тверды в своем решеньи
(Ох нацарствуемся всласть),
Победим же, прочь сомненья,
А славяне-вот напасть:

Не сдаются, ну хоть тресни.
Ключь от крепости, скорей!
Повелел закончить песню:
Ждет за дверью брадобрей!"

Поучительное чтенье
Посоветовать берусь:
Мир, война, в Кремле сиденье,
А ведь тоже был не трус.

  10.05.1999, Оттобрунн, Германия.




"Правее мы, они всегда не правы-
Мы статую свободе возвели!"
Бывал я там. И то не ради славы,
А, чтобы оторваться от земли.

Пустой статуй. Мозгов там нет в помине:
Наружный лоск да факела огонь.
Хотелось крикнуть, словно я в пустыне
И это все? Почто такая вонь?

    15.05.99, Оттобрунн.




Аты-баты шли солдаты,
Аты-баты по грибы.
"Примитивненькие хаты
Мы идем к тебе на вы!

Круглосуточное зренье
(Да поможет всем вам бог).
Но славянское терпенье:
"Вот вам бог, а вот порог."

Уготовит всем Вьетнам.
"Не достать им сверху нас.
Мы разрушили вигвам,
Нам не страшен Алькатраз".

Компьютеррровы заплаты,
Звездовойны на земле,
Вы решили раз крылаты
Победите вы во зле?

Оловянные солдаты,
Что решили к нам на вы,
Ожидает вас расплата -
Оловянные гробы.

22.05.99, Випитено, Италия.






"Законностью грядок,
Где каждый стрелок:
Хвалю наш порядок,
Культура-брелок".

Но жук полосатый
По грядкам ползет,
Насилия лапой
Коль не повезет

Обнимет, придушит,
Смотри не зевай,
Вопьется, иссушит,
Аид, принимай.

Все просто как в сказке:
Нажал - и герой,
TW как подсказка
И прочь геморрой.

"Базар иль по почте
Куплю, нет проблем,
Стреляю по почкам
И нет других тем.

Минирую школу,
Совсем как в кино,
Последнюю колу,
А жизнь-домино.

22.05.99, Italiya, Bol'cano.





Один ефрейтор возомнил,
Что расу новую открыл.
Другой-колледжа выпускник
Идеей новою проник:

"Мы будем право и мораль,
Решаем мы кого нам жаль,
Кого хвалить, кого казнить,
Богам иль Аиду служить.

ООН для нас чуть-чуть не та.
Китай, Россия - мелкота,
А НАТО будет в самый раз:
Хочу-отдам сейчас приказ.

Все просто, нет других проблем,
А также новых свежих тем:
Покажем все кто нынче босс,
Кто всех сознаньем перерос."

Порядок новый создавать-
Не практиканток в рот ... .
Терпенье, труд, дубину прочь:
Иначе всюду будет ночь.

   25.05.99, Лидо ди Савои, Италия.




Как известно тонны золота невинных жертв фашизма осели
в швейцарских банках.

Собака, дама, бюргер-муж,
Расисты в меру, все путем.
"Бомбить?- Мы за. Взялся за гуж
Так сразу пользуйся огнем.

Почто индусы там бомбят?
Кто им такое разрешил?
А тот Милошевич до пят
В крови. И все же до могил

Покончим миром, при лице.
Сдавайся враг, неси ключи."
Спрошу швейцарцев злато где?
Фундамент "счастья" здесь ищи.

  27.05.99, Лидо ди Савио; разговор на пляже.






Yankees, Yankees ueber alles:
Cola, Pop, Snobismus. -Alles
Wird MacDonaldsart gemacht,
Hollywoodisch, gegen Acht.

Menschenrechte - Schild bereit,
Bomben schmeissen ist all right.
Zivilisten tot - o kay,
Hauptsache: "fill that day!"

Rechte haben wir. Und sie
Muessen folgen. Extasy,
Beste Waffen, all is best,
Best von Besten. That's the West.

  28.05.1999, Lido di Savio, Italia.






Общественному мнению
Всегда готов служить.
Поддержат "обьявление",
Так буду я бомбить.

Случись другое пение
(Туземцы здесь не в счет)
И слюноотделение
Сверну.-Опять почет.

Я против нападения-
Зануда Тони в крик.
Нет, следовать мнению-
Прекрасен этот миг!

26.05.99, Lido di Savio, Italia.





Наш Ёшка Фишер знаменит,
Зеленый. Был за то побит.
Теперь паламента цветы
Ему вручили. Он на ты

С Мадленой, Биллом, Тони то ж.
Прибавим много всяких рож,
Все дилетантов, от сохи,
Решивших править. Игроки!

Хочу спросить я их, друзья
Что, без Америки нельзя?
А как же принципы, исход?
Не состоялся бы поход.

   12.06.99, Мюнхен.






Солана, Солана,
Какого ты клана?
Небрит и с ухмылкой лицо.

Испанские предки,
Церковные метки
Так тянут на красно словцо?

Спасти Дульсинею,
Заморскую фею:
Почто дадено копьецо?

Неделя, другая,
Война мировая,
Что скрыто за этим лицом?

Альянс-в униженьи:
Россия в движеньи.
Быть сказке с хорошим концом?

  14.06.99, Оттобрунн, Германия.




Absichtlich China war gebombt,
Wir tolerieren keinen Feind
Und Sieg erklaert. Pristina - op...
Steht unter Russen. "Was gemeint?

Ist das ein Fehler? Ist das wahr?
Wir zelebrieren schon, o kay?
Geht weg, lass uns und UCK
Besetzen, feiern. New D-day

Bereit seit Tagen, lasst uns rein.
Mit Schluessel, Blumen, Fahnen kommt.
Was, schon gefeiert? Wie gemein... .
Wir machen noch Mal. Weg mit Schrott."

Vorwaerts Soldaten, hier ist frei
Und dort und dort war schon gebombt.
Fremdlegionen, heisse Blei
Bringt endlich Frieden. Oder Flop?

  12.06.99, das Feld bei Ottobrunn.




          эта песня навеяна произведением Ю.Кима "Ходят кони".

Вот приму на грудь:
Вся душа в огне.
Люд, не обессудь,
Что живу во мгле.
Дом мой без затей,
Никаких идей.

Жить бы мне да жить
Припеваючи,
Колокол отлить,
Да играючи:
Житье без долгов.
И прощу врагов.

Заведу семью,
Напложу детей,
Песню пропою:
Руки для гвоздей.
Стану честно жить.
(Кабы бросить пить).

Или в йоги мне,
Да в пустынь пешком:
Все мое в суме,
Руки с посошком.
Стану мудро жить
Коли брошу пить.

Стану витязем,
Ежели чего.
Стану схимником,
Позову Его.
Если захочу-
Все мне по плечу.

Слезу вот с печи,
Наберу груздей,
К пламени свечи
Созову друзей,
Стану дальше жить!
Если брошу пить.

18.08.99, Кишинев.


Популярность: 32, Last-modified: Fri, 05 Nov 1999 09:38:32 GMT