-----------------------------------------------------------------------
     Чейз Дж.X. Собрание сочинений. Т. 19. Джокер в колоде:
     Детектив. романы: - Мн.: Эридан, 1994. - 383 с.
     Перевод Н.Бураковой, 1993.
     OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 28 ноября 2003 года
     -----------------------------------------------------------------------

     Романы "Джокер в колоде",  "У  меня  на  руках  четыре  туза"  являются
продолжением  романа  "Лишний  козырь  в  рукаве"  (т.  6)  и  повествуют  о
криминальных приключениях Хельги Рольф. Роман "И однажды они  постучатся..."
знакомит читателя с новым динамичным детективным сюжетом.




     Джек Арчер с сожалением убедился,  что  на  подносе  с  завтраком  есть
больше нечего. Он заглянул  внутрь  кофеварки,  скривился,  вздохнул,  зажег
верхний свет и еще раз осмотрел маленькую  комнату  убогого  отеля.  Да,  он
помнил более шикарные отели, но когда  это  было!  Этот,  "Сент  Сабин",  по
крайней мере, был чистый и, что важно, самый дешевый отель в Париже.
     Арчер посмотрел на часы. Приближалась встреча  с  Джо  Паттерсоном.  Он
снова скривился при мысли об утомительной и  сложной  поездке  на  метро  до
отеля "Плаза Атене": Дюрок - Дворец инвалидов - площадь Согласия -  Франклин
Рузвельт - Марсово поле.
     Его  мысли  вернулись  в  те  прошлые  времена,  когда   его   поджидал
комфортабельный автомобиль с шофером. Но так было когда-то.
     Арчер надел пиджак и заглянул в засиженное мухами  зеркало.  В  нем  он
увидел высокого массивного мужчину лет  пятидесяти,  с  редкими  соломенными
волосами, массивным красноватым  носом  и  выцветшими  голубыми  глазами.  С
огорчением он отметил, что пиджак  выглядит  жалким.  Еще  он  отметил,  что
костюм, сшитый когда-то одним из лучших английских портных,  потерял  форму.
Но несмотря ни на  что,  подумал  он,  глядя  в  зеркало,  его  внешний  вид
производит достаточно хорошее  впечатление,  он  не  потерял  ту  властность
облика, которая так хорошо служила ему в прошлом.
     Арчер посмотрел в окно. Выходившая  на  улицу  Шеврез  улочка,  залитая
ярким солнцем, была запружена людьми и автомобилями. Скрежет тормозов и  гул
моторов доносились с перекрестка. Он решил не надевать  пальто,  выглядевшее
еще хуже, чем костюм.  Относительно  шляпы  он  некоторое  время  колебался,
зная, что хорошая шляпа стоит денег. Уверенный в  том,  что  служащие  отеля
"Плаза Атене" ожидают получить  по  меньшей  мере  три  франка  на  чай,  он
оставил в номере пальто, взял потертый кожаный портфель и вышел  в  коридор.
Закрыв дверь, он направился к лифту. Из  ближайшей  к  лифту  комнаты  вышел
мужчина, захлопнув дверь, и нажал кнопку вызова. Увидев его, Арчер  замедлил
шаги. Ростом мужчина  был  по  меньшей  мере  метр  девяносто.  Он  выглядел
великолепно:  худой,  крепко  сложенный,  с  темно-каштановыми,  зачесанными
назад волосами,  длинным  лицом,  тонким  носом  и  темными  проницательными
глазами. Все это Арчер  отметил  с  первого  взгляда.  "Помимо  впечатляющей
красоты, с такими внешними данными,  -  подумал  Арчер,  -  он  должен  быть
кинозвездой". Его одежда  тоже  производила  сильное  впечатление.  Простая,
отлично сшитая, она указывала на утонченность владельца: ремень и  туфли  от
Джичи, безупречной белизны  рубашка  придавали  ему  ослепительный  вид.  Но
особенно подействовал  на  Арчера  галстук  от  Эттони,  который  так  легко
узнать. Арчер провел немало месяцев в  Англии  и  там  познакомился  с  этим
символом  снобизма.  Мужчина  вошел   в   кабину   лифта   и   ожидал   его.
Приблизившись,  Арчер  вдохнул  запах  дорогой  туалетной  воды.  Незнакомец
улыбнулся ему и  кивнул  головой.  "Боже  мой,  -  подумал  Арчер,  -  какой
мужчина!" Внутри его шевельнулась зависть. Загорелый  тип  был  лет  сорока.
Улыбаясь, он демонстрировал великолепные белые зубы.  Арчер  быстро  заметил
часы "Омега" на золотом браслете. На другой руке тоже красовался браслет  из
платины и золота.
     - Прекрасная погода, - произнес  мужчина,  пока  Арчер  закрывал  двери
лифта. У него был низкий музыкальный голос. - Париж весной неотразим.
     - Да, - пробормотал Арчер.
     Он был настолько ошарашен видом столь  шикарного  индивидуума  в  столь
убогом отеле, что  не  смог  сказать  ничего  другого.  Мужчина  вытащил  из
кармана золотой портсигар, украшенный монограммой из бриллиантов.
     - Вы курите? - спросил он, протягивая сигареты. -  Мерзкая  привычка...
говорят.
     Потом он  вытащил  золотую  зажигалку,  тоже  украшенную  бриллиантами,
прикурил сигарету; выйдя из лифта, положил ключ на столик  администратора  и
вышел на улицу. Арчер жил в отеле  три  недели  и  уже  подружился  с  месье
Ковелем, одновременно исполнявшим обязанности консьержа и администратора.
     Положив ключ на бюро, Арчер поинтересовался:
     - Вы его знаете?
     Ковель, маленький и плюгавый человечек с грустной внешностью,  ответил,
подмигнув:
     - О, это герр Кристофер  Гренвилль.  Он  приехал  из  Германии  прошлой
ночью.
     - Из Германии? Но он коренной англичанин.
     - Да, месье Арчер, он - англичанин.
     - Он долго здесь пробудет?
     - Он заказал номер на восемь дней, месье.
     Арчер улыбнулся:
     - Прекрасная погода. Париж очарователен весной, - и вышел на улочку.
     "Какого черта, - думал он, - явно состоятельный человек делает в  самом
дешевом отеле Парижа? Его золотой портсигар тянет по крайней мере  тысяч  на
20 франков". Но, войдя в метро,  он  сразу  забыл  о  Гренвилле  и  принялся
думать о  Джо  Паттерсоне  и  том  абсурдном  деле,  которое  тот  собирался
провернуть.
     Восемнадцать месяцев назад Арчер даже не мог подумать,  что  когда-либо
будет работать на такого типа, как Паттерсон.  Но  сейчас  у  него  не  было
выбора, не переставая, повторял он. Сидя в вонючем  вагоне  второго  класса,
Арчер  с  теплотой  вспоминал  прошлое.  Восемнадцать  месяцев   назад   он,
обладающий высокой деловой репутацией в Швейцарии, был  старшим  компаньоном
в адвокатской  конторе  в  Лозанне.  Вел  дела  Германа  Рольфа,  одного  из
наиболее богатых людей в мире, не уступающего  в  могуществе  Полю  Гетти  и
позднему Онассису. Хельга Рольф, жена  Германа  Рольфа,  и  Арчер  управляли
швейцарскими вкладами  Рольфа,  составлявшими  примерно  двадцать  миллионов
долларов.
     "Я был слишком честолюбив, - думал Арчер, и его тело тряслось вместе  с
вагоном электрички.  -  Мне  не  повезло".  Казалось,  представился  удобный
случай: он узнал  из  достоверных  источников,  что  в  Австралии  построена
шахта, в которой вот-вот найдут  никель.  Ее  акции  котировались  на  бирже
очень низко, но он  не  раздумывал.  Сведения  были  получены  от  надежного
человека.  Под  ценные  бумаги  Рольфа  он  скупил  акций  на  два  миллиона
долларов,  твердо  намереваясь  вернуть  деньги,  как  только   цена   акций
поднимется. Но никаким  никелем  там  не  пахло,  и  их  стоимость  осталась
прежней. Он потерял на ажиотажном спросе и  комиссионных  и,  если  бы  жена
Рольфа оказалась более податливой, смог бы выкрутиться. Арчер опасался,  что
Рольф подаст на него в суд, но этого не произошло. Он сделал вывод, что  тот
узнал об их любовной связи с Хельгой и,  опасаясь  скандала  в  суде,  решил
жестоко отомстить. Рольф  подорвал  деловую  репутацию  Арчера:  никогда  не
привлекайте к своим делам этого человека,  опасно!  Герман  Рольф  забрал  у
Арчера свой пакет акций, так же поступили другие бизнесмены, и  офис  Арчера
практически прекратил  свою  деятельность.  Двое  других  компаньонов,  люди
преклонного возраста,  были  рады  разделаться  с  ним.  Они  выплатили  ему
компенсацию в 50 тысяч франков, и тот оказался безработным.
     Сначала он был  уверен,  что  сможет  восстановить  свое  пошатнувшееся
положение,  но  довольно  скоро  обнаружил,  что  благодаря   характеристике
Рольфа, даже через пять месяцев после его смерти,  перед  ним  были  закрыты
двери всех компаний и контор. Ни одна уважающая себя фирма не  хотела  иметь
с ним дела, и мало-помалу он вынужденно стал  членом  стаи  мелких  жуликов,
одним из толпы тех, кто искал возможность продать то, чего у них не было.
     Арчер был не  только  блестящим  юристом  международного  права,  но  и
высококлассным адвокатом  по  налогам.  К  тому  же  имел  приятные  манеры,
свободно  говорил  по-французски,  немецки,  итальянски.  И   если   бы   не
совершенная глупость, из-за которой он приобрел репутацию обманщика и  вора,
сделал  бы  блестящую  карьеру.  Теперь  же  он  вынужден  всеми   способами
зарабатывать деньги, чтобы не умереть с  голоду.  Он  познакомился  с  одним
южноамериканцем, Эдмондом (тот  говорил:  зовите  меня  просто  Эд)  Шапило,
предложившим  ему  стать  юридическим  советником  компании.  У  Арчера   не
оставалось других денег, кроме  остатков  выплаченной  ему  компенсации,  и,
понимая,   что   сотрудничество    с    американцами    может    закончиться
безрезультатно, он тем не менее согласился.
     Худой,  с  длинными  темными  волосами,  Шапило  сообщил,   что   фирма
(общество  с  ограниченной  ответственностью)  готова  платить  Арчеру   100
долларов  в  неделю  и  полтора  процента  от  суммы  сделок,  которые   тот
осуществит. Он небрежно заговорил  о  десяти  миллионах  долларов,  и  Арчер
навострил  уши.  Шапило  сообщил,  что  представляет  богатого   американца,
провернувшего множество крупных сделок.
     - Мистер Паттерсон - гений создавать потребности и финансировать их,  -
вкрадчиво убеждал он,  улыбаясь  Арчеру.  -  В  настоящий  момент  он  ведет
переговоры с шахом Ирана, тот заинтересовался его предложениями.  Мы  хотели
бы, чтобы вы занялись юридической стороной дела и контрактами. Я  знаю,  это
ваша специальность.
     Арчер подтвердил: да, это действительно его работа.  И  Шапило  передал
ему две или три брошюры и превосходно отпечатанные проекты.
     - Изучите  эти  документы  и,  если  у  вас  появятся  предложения,   -
продолжал он, - изложите их мистеру Паттерсону, который остановился в  отеле
"Плаза Атене" и хотел бы с вами встретиться.
     Речь шла о сделке под  названием  "Лагеря  отдыха  "Голубое  небо".  Их
предполагалось построить в различных солнечных уголках Европы.  В  одной  из
этих  брошюр  предлагался   проект   индивидуального   домика,   превосходно
исполненный талантливым художником. По данным проспекта лагерь  предоставлял
все, что необходимо искушенной в таких вопросах молодежи: ресторан,  бассейн
и так далее и тому подобное. Прочитав текст проекта  и  просмотрев  условия,
Арчер понял, что это не новинка. Уже существовали подобные лагеря отдыха  по
всей Европе, но из-за  колебания  курса  валюты  многие  из  них  испытывали
финансовые затруднения. Однако ему предлагают сто долларов в  неделю,  а  на
эти деньги можно жить. "Кто знает, - думал он, направляясь к  станции  метро
"Франклин Рузвельт", - возможно, шах окажется  неосторожным  и  вложит  свои
деньги в эту сделку". Правда, Арчер сильно в этом сомневался.
     Он вошел в холл отеля "Плаза Атене" в три минуты двенадцатого.
     Его ожидали. Пожимая руку, Шапило скривился,  и  сердце  Арчера  упало.
Тот всегда приветствовал его ослепительной  улыбкой,  но  сегодня,  кажется,
был мрачно настроен.
     - Что-то не так, как хотелось, Эд? - неловко спросил Арчер.
     - Кое-что, - ответил Шапило, не выпуская руки Арчера. Он  увлек  его  в
угол к двум креслам. - Но ничего смертельного. Присаживайтесь, -  он  усадил
Арчера и сам сел в свободное кресло.  -  Шах  отклонил  наше  предложение...
удивительно, конечно. К  нашему  огорчению:  он  мог  бы  получить  неплохую
прибыль, но отказался.
     Арчер предполагал такое развитие  событий,  но  тем  не  менее  новость
оказалась для него неприятной: он увидел, как доллары  исчезают  у  него  на
глазах.
     - Очень жаль.
     - Да, но это не конец света. Есть другие возможности и клиенты.  Мистер
Паттерсон хотел бы вас видеть, - Шапило скривился. - Правда, он не  в  очень
хорошем настроении, не  обращайте  внимания,  Джек.  Бывают  дни,  когда  он
обворожителен, но сегодня несносен.
     Арчер внимательно посмотрел на него.
     - Со мной заключат контракт, Эд? - спросил он.
     - Думаю, да. В конце концов, сто долларов в неделю  -  это  немного,  -
улыбаясь ответил Шапило. - Ваши  деловые  качества,  кажется,  произвели  на
него впечатление. Думаю, вы не откажетесь выпить рюмочку?
     "Еще бы", - думал Арчер, следуя за ним по галерее. Он был бы  не  прочь
выпить чего-нибудь крепкого.
     В укромной кабинке бара Джо  Паттерсон  пил  четвертый  бокал  двойного
виски с  утра.  У  небольшого  и  массивного  Паттерсона  было  красноватое,
покрытое оспинами лицо, мясистый нос и маленькие  колючие  глазки.  Крашеные
черные волосы поредели. Арчер сразу констатировал, что тот  пьян.  Он  отнес
его   к   недолюбливаемому   им   типу   американцев:   вульгарных,   громко
разговаривающих, пестро одетых и с неизменной  сигарой  в  зубах.  Паттерсон
неприязненно взглянул на него и указал на кресло рядом с собой.
     - А, вы - Арчер? - пробурчал он. - Что вы пьете?
     - Джин, - усаживаясь, ответил тот.
     Шапило щелкнул  пальцами  и  сделал  заказ.  Арчер  положил  на  колени
салфетку и внимательно посмотрел на Паттерсона.
     - Вы изучили наш проект, Арчер? - спросил тот. - Что вы о нем думаете?
     - Я думаю, что он отвечает современным и насущным потребностям,  -  без
колебаний ответил Арчер.
     - Вы чертовски правы, - Паттерсон сощурил глазки. -  Тогда  почему  эти
проклятые принцы не хотят купить его?
     - Могут быть различные причины, - серьезно сказал Арчер. -  Я  не  могу
изложить  своего  мнения,  поскольку   не   участвовал   в   предварительных
переговорах.
     Паттерсон улыбнулся:
     - Эти проклятые адвокаты никогда не ответят откровенно, - он  затянулся
сигарой и выпустил облако дыма. - Слушайте, я расскажу  вам  одну  вещь.  Эд
отправляется в Саудовскую Аравию завтра днем. Там крутятся  большие  деньги.
Бог  с  ним,  с  Ираном.  Вытащим  деньги  из  других  арабских  стран.   Не
согласились  бы  вы  сопровождать  Эда  и  заниматься  юридической  стороной
вопроса?
     Идея Шапило встретиться  с  одним  из  уважаемых  министров  Саудовской
Аравии и предложить тому такой  липовый  проект,  как  лагеря  отдыха,  была
настолько абсурдной, что Арчер едва удержался от смеха. Но, вспомнив  о  ста
долларах в неделю,  он  притворился  серьезным,  думающим  и,  не  торопясь,
кивнул головой.
     - Да, я готов сопровождать мистера Шапило. -  Он  сделал  паузу  и  без
особой уверенности продолжал: - Но не  за  сто  долларов  в  неделю,  мистер
Паттерсон.
     Тот рассеянно взглянул на него:
     - А кто об этом говорит? Вам оплатят все расходы,  и  вы  получите  два
процента от суммы заключенного контракта. Это действительно  выгодное  дело,
Арчер.
     "Сколько раз я слышал  эти  слова,  -  думал  тот.  -  Всегда  миллионы
долларов, всегда проценты".
     - У вас есть рекомендации? - спросил Арчер.
     Паттерсон повернулся к Шапило:
     - Ты это устроил, Эд?
     Тот смотрел на ногти.
     - Нет.  Их  представители  в  Иране  фокусничают.  Думаю,  мы  добьемся
большего на месте, не будем терять время в посольстве.
     Паттерсон кивнул головой.
     - Да. Отправляйся туда и все  устрой.  -  Он  поднял  пустой  бокал.  -
Закажи мне еще порцию, Эд.
     Пока Шапило делал заказ, Арчер смог немного подумать. По крайней  мере,
он попутешествует по Среднему Востоку. Это его  несколько  успокаивало.  Кто
знает, возможно, он найдет там подходящую работу, сможет оставить  Шапило  и
устроиться на какое-то время в Саудовской Аравии. Будущее покажет!
     Когда официант принес Паттерсону бокал  с  двойным  виски,  в  коридоре
послышался какой-то шум. Появились женщина  и  двое  мужчин,  сопровождаемые
помощником управляющего отелем и двумя служащими,  толкающими  две  тележки,
на которых громоздились шикарные чемоданы. Сердце Арчера замерло,  когда  он
узнал женщину. Он не видел ее с того момента,  когда  они  расстались  после
его неудачной попытки шантажа с целью  скрыть  финансовые  махинации  от  ее
мужа.  Хельга  Рольф!  Арчер  быстро  прикрыл  лицо  рукой:  не  хотел  быть
узнанным. Глядя на нее, он почувствовал возникающее в нем желание. Она  была
великолепна в светлом  замшевом  пальто,  ее  голова  была  высоко  поднята,
белокурые  волосы  блестели.  Она  шла  с  тем  уверенным   видом,   который
свидетельствует о богатстве. Ее сопровождали два  человека.  Более  высокий,
наклонившись, что-то говорил ей, а меньший, видимо, едва поспевал  за  ними.
Маленькая группа исчезла в лифте, и кабина тут же пошла наверх.
     - Чертовски хорошенькая куколка! - отреагировал Паттерсон. - Кто это?
     Арчер понял, что имеет возможность утереть нос вульгарному американцу:
     - Миссис Хельга Рольф!
     Тот, мигая, уставился на него:
     - Рольф? Вы хотите сказать: "Электронная компания Рольф"?
     - Да, но  сам  Рольф  умер  несколько  месяцев  назад.  -  Арчер  отпил
глоток. - Хельга сейчас во главе корпорации и, похоже, неплохо справляется.
     Он говорил небрежно, как о чем-то несущественном.  Маленькие  поросячьи
глазки Паттерсона широко открылись.
     - Без шуток? А кто эти два типа, которые ее сопровождают?
     Арчер откинулся назад и вытащил из кармана пачку сигарет.
     - Возьмите и  будьте  настоящим  мужчиной,  -  Паттерсон  протянул  ему
сигару в металлической упаковке.
     - Спасибо,  с  удовольствием,  -  взяв  сигару,  Арчер   продолжал:   -
Высокий - Стэнли Винборн, директор юридической  фирмы  Рольфа,  маленький  -
Фредерик Ломан, вице-президент компании, - он  прикурил  и  выпустил  облако
ароматного дыма. -  Думаю,  что  корпорация  стоит  сейчас  более  миллиарда
долларов. Во всяком случае, личное состояние  Хельги  Рольф  оценивается  по
меньшей мере в сто миллионов.
     Паттерсон присвистнул:
     - Черт возьми, это деньги!
     - Еще бы! - Арчер усмехнулся. Он допил бокал и поставил на стол.
     - Закажите еще выпивку, Эд, - попросил Паттерсон.
     Шапило  вновь   щелкнул   пальцами,   подзывая   официанта.   Паттерсон
продолжал:
     - Похоже, вы знакомы с этой куколкой?
     В этот момент Арчеру следовало бы  помолчать,  но  джин  после  жалкого
завтрака и еще более убогого обеда накануне ударил ему в голову.
     - Знаю ли я ее? Недавно мы с ней занимались финансами Германа Рольфа  в
Швейцарии и были в интимных отношениях, - подмигивая, продолжал он.
     - Боже! - воскликнул Паттерсон. - Вы хотите сказать, спали с ней? -  на
него это произвело впечатление.
     Арчер взял бокал с джином, который принес ему официант.
     - Скажем, мы были близкими друзьями.
     - Ладно, понимаю, - Паттерсон затянулся сигарой. - Ну,  что  вы  о  ней
скажете? - он потер свой нос. - Вы говорили, что  она  стоит  сто  миллионов
долларов?
     - Около этого, - Арчер наполовину опорожнил бокал. Он  чувствовал  себя
полностью расслабленным.
     - Но вы больше не работаете вместе?..  -  маленькие  глазки  Паттерсона
внимательно смотрели на него.
     "Внимание, - подумал тот, - будь осторожен".
     - Мы расстались. С ней очень тяжело работать, - он отпил еще глоток.  -
Думаю,  Эд  займется  билетами  на  самолет  в  Саудовскую  Аравию.  Я   жду
инструкций.
     Паттерсон задумался, допил бокал, потом, покачивая головой, сказал:
     - Какого черта мы поедем к арабам за деньгами, когда их можно  найти  в
этом отеле... черт возьми?!
     Арчер внимательно посмотрел на него.
     - Не понимаю вас, мистер Паттерсон. В чем дело?
     Тот наклонился к нему и похлопал по колену.
     - А что? Подумайте немного, Арчер. Благодаря вашим контактам  с  миссис
Рольф будет нетрудно продать ей наш проект. Нам нужно  всего  два  миллиона.
Для нее это мелочь. Сделайте ей предложение. Согласны?
     Арчер почувствовал, как у него вспотели ладони.
     - Уверяю вас, мистер Паттерсон, миссис Рольф никогда не  вложит  деньги
в лагеря отдыха. Я знаю ее слишком хорошо. Нет... ничего не удастся.
     Паттерсон  внимательно  посмотрел  на   него   своими   проницательными
глазками, затем повернулся к Шапило:
     - Где здесь можно поесть?
     Он поднялся. Шапило показал направление к ресторану. Глядя  на  Арчера,
Паттерсон продолжал:
     - Слушайте  внимательно.  Вы  договоритесь  с  этой  куколкой  о  нашей
встрече. Это все, о чем я вас прошу. Только о встрече. Я постараюсь  убедить
ее. И запомните, Арчер, я имею дело с парнями,  которые  добиваются  успеха.
Вы организуете мне встречу или вы больше не работаете у меня.
     Он ушел. Шапило поднялся.
     - Вы поняли, что он хотел,  Джек?  Это  несложно,  если  вы  ее  хорошо
знаете. Надеюсь, мы еще увидимся.


     Вернувшись в отель и пообедав одним сандвичем, Арчер упрекнул  себя  за
хвастовство перед Паттерсоном о  своем  знакомстве  с  Хельгой.  Похоже,  он
стареет. Раньше он никогда бы не  совершил  подобного  промаха.  Как  теперь
вывернуться? Он пересчитал деньги. Впереди не было  никакой  перспективы  на
получение оплачиваемой работы. К  тому  же  он  прекрасно  знал:  с  Хельгой
нельзя было встречаться. Во время их последнего столкновения она  пригрозила
ему тюрьмой. Арчер вообразил себе ее реакцию, если он появится перед  ней  и
предложит встретиться с таким типом,  как  Паттерсон...  Немыслимо!  Что  же
делать? Он снял пиджак, повесил его  в  шкаф  и  улегся  на  узкую  кровать.
Расслабившись, он обычно лучше соображал. Джин и слабость  подействовали,  и
он погрузился в глубокий сон. Когда проснулся, было почти темно. Он  проспал
более трех часов. В дверь постучали. На часах было 18.20.
     "Горничная?" - спросонья раздраженно  подумал  он  и  крикнул,  включая
свет, что можно войти. Дверь  приоткрылась,  на  пороге  появился  Кристофер
Гренвилль.  Арчер  удивленно  заморгал,  прогоняя  остатки  сна,  и   быстро
поднялся.
     - Я  боялся  вас  побеспокоить,  -  начал  Гренвилль  низким   красивым
голосом. - Мне очень неловко.
     - Ну что вы, что вы. - Арчер поправил рукой свою спутанную прическу.
     - Глупо, - продолжал Гренвилль, - но  у  меня  окончились  сигареты.  Я
рискну попросить у вас одну или  две...  Так  не  хочется  идти  в  табачный
киоск.
     Арчер смотрел на него, и вдруг в  голове  мелькнула  мысль.  Он  достал
пачку сигарет и протянул ему.
     - Со мной подобное тоже случается, - с любезной улыбкой ответил  он.  -
Меня зовут Джек Арчер. Думаю, вы - англичанин?
     - До кончиков ногтей. Кристофер Гренвилль. Разрешите, я возьму две?
     Арчер быстро взглянул на его одежду, ботинки и золотой браслет.
     - Пожалуйста. Я немного вздремнул, было мерзкое утро. Если  вам  нечего
сейчас делать... присаживайтесь.
     Гренвилль уселся в потертое кресло.
     - Живописный отельчик, не правда ли?
     - Конечно, но практичный.
     Гренвилль рассмеялся. У него был легкий и мелодичный смех.
     - Скажем, недорогой.
     Арчер  посмотрел  на   него   снова.   Гренвилль   производил   хорошее
впечатление и вел себя очень свободно и естественно.
     - Это самый дешевый отель в Париже, - уточнил Арчер.
     - Знаю. Я изучил цены за номера в отелях Парижа, и потому я здесь.
     Арчер поднял брови:
     - В  таком  случае  ваша  внешность  вводит   в   заблуждение,   мистер
Гренвилль.
     Тот снова рассмеялся:
     - Внешность обычно обманчива. Насколько я понимаю, вы  -  эксцентричный
миллионер?
     - Хотел бы им  быть,  -  вздохнул  Арчер.  -  Я  адвокат.  Простите  за
нескромность, а чем вы занимаетесь?
     Гренвилль вытянул длинные ноги и посмотрел на свои блестящие туфли:
     - Можно сказать, что я - оппортунист. Противник  существующего  порядка
в мире. В настоящее время я ищу счастливый случай. Весь мир к моим услугам.
     "Оппортунист?  -   думал   Арчер,   стряхивая   пепел.   -   Прекрасное
определение".
     Он спросил:
     - Вы мне кажетесь  хорошо  экипированным.  У  вас  есть  что-нибудь  на
примете?
     - Вы говорите о моих  аксессуарах?  -  Гренвилль  потрогал  браслет  из
платины и золота.  -  Все  серьезные  противники  существующего  миропорядка
должны их иметь. Как только оппортунист становится убогим, ему больше не  на
что надеяться.
     - Я с этим согласен, но вы не  ответили  на  мой  вопрос.  У  вас  есть
что-нибудь на примете?
     - В настоящий момент нет, но кто знает, что будет  завтра?  Оппортунист
должен жить надеждой.
     Арчер еще раз оглядел красивое  лицо  и  безупречную  одежду.  "Отлично
выглядит, - подумал он. - Хорошо взявшись, он поможет мне  решить  проблему,
поставленную Паттерсоном".
     - Возможно, я смог бы предложить вам кое-что  интересное,  -  осторожно
сказал он.
     - Я всегда интересуюсь тем, что может представлять какую-то  выгоду,  -
уверил его Гренвиллль. - Может  быть,  мы  выйдем  из  отеля  и  прогуляемся
куда-нибудь, где можно съесть по тарелке спагетти? - его  улыбка  стала  еще
шире. - Я ничего не ел весь день и плохо соображаю на пустой желудок.
     Арчер был почти уверен, что это тот  человек,  который  ему  нужен.  Он
поднялся.
     - Я предлагаю вам даже лучший вариант, я оплачу жаркое. Пошли.
     Часом позже  они  отодвинули  тарелки,  съев  по  бифштексу  с  жареным
картофелем и зеленым горошком в маленьком полупустом бистро. Арчер  заметил,
что тот  поглощал  пищу  так,  как  будто  не  ел  дней  восемь.  Прекрасным
баритоном, не умолкая, Гренвилль  обсуждал  международные  дела,  искусство,
литературу. Тембр его голоса гипнотически действовал на  Арчера,  который  к
тому же, слушая его, поражался огромной эрудиции Гренвилля.
     - Все было съедобно, - заявил тот, положив нож и вилку.  -  Перейдем  к
более  серьезным  вещам.  Что  за  интересное  предложение,  о  котором   вы
упомянули?
     Арчер откинулся на спинку кресла и потянулся к зубочистке.
     - Думаю, мы могли бы вдвоем выгодно работать. Но прежде  я  хочу  лучше
вас узнать. Вы назвались оппортунистом. Какой смысл  вы  вкладываете  в  это
слово?
     - Я думаю, сможет ли ваш бюджет позволить нам съесть  немного  сыра?  -
спросил Гренвилль. - Жаль заканчивать ужин без него.
     - Мой бюджет позволит нам взять кофе, но на этом все, - ответил Арчер.
     - Ладно, давайте кофе, - Гренвилль улыбнулся.  -  Может  быть,  вы  мне
коротко изложите, что вы задумали, прежде чем я раскроюсь?
     - Да, это понятно, - Арчер заказал кофе. - Я веду  юридические  вопросы
в  одной  конторе.  Владелец,  американец,   пытается   найти   деньги   для
финансирования строительства лагерей отдыха в солнечных уголках Европы.  Ему
необходимо примерно два миллиона долларов. Думаю, что смог  бы  убедить  его
использовать вас для заключения контрактов. Эта мысль только что пришла  мне
в  голову,  и  я  обязан  с  ним  ее  обсудить.  Мне  кажется,  что  вы  его
заинтересуете. Уверен, что произведете на него  сильное  впечатление,  но  я
должен знать о вас больше, прежде чем начинать разговор. Теперь  очередь  за
вами.
     Гренвилль выпил глоток кофе и скривился:
     - Я теперь представляю, какой вкус имел кофе во  времена  оккупации,  -
потом, глядя задумчиво на Арчера,  продолжал:  -  Это  не  слишком  выгодное
дело, когда курс валюты так колеблется.
     Арчер кивнул головой. Да, этот молодчик неглуп.
     - Поговорим об этом позднее. Расскажите немного о себе.
     Гренвилль раскрыл золотой портсигар, убедился, что он пуст,  нахмурился
и спросил Арчера:
     - У вас остались сигареты, или мы будем воздерживаться от курения?
     Арчер сделал знак гарсону и заказал пачку сигарет. Когда они  закурили,
он продолжил:
     - Как вас называть, Гренвилль?
     Тот обворожительно улыбнулся:
     - Крис для друзей... зовите меня Крис.  Да...  откровенно  говоря,  моя
профессия называется жиголо: услужливый кавалер. Такую  профессию  осуждают,
но это все же профессия.  А  негодуют  те,  кто  не  понимает  действенности
мужской компании для дам преклонного возраста. Пойдите  куда  угодно,  и  вы
найдете женщин, которые надоедают  барменам,  слугам,  просто  незнакомым  в
надежде  найти  партнера.  Существуют  тысячи  одиноких   женщин:   богатых,
толстых, худых, некрасивых, надоедливых, неврастеничных, которые  мечтают  о
мужских объятиях,  шепоте,  и  готовы  заплатить  за  это.  Я  из  тех,  кто
откликается на такие запросы. Аксессуары  и  предметы  туалета,  которые  вы
заметили,  -  подарки  богатых  женщин.  Этот  браслет  подарен  мне   одной
старухой, которая вообразила, что я влюблен в нее. Портсигар  -  от  толстой
австрийской графини, которая была помешана на танцах. Она танцевала со  мной
по вечерам в течение трех недель. К счастью для меня и  несчастью  для  нее,
она заболела. Иначе, полагаю, я до сих пор танцевал бы с ней.  Мне  39  лет.
Двадцать из них я делаю счастливыми старых богатых дам, - он  отпил  кофе  и
улыбнулся. - Вот, Джек, вы все знаете.
     Арчер почувствовал радость. Он не ошибся в отношении Гренвилля.
     - Я думаю, - сказал он, - мы закажем сыр.


     Стрелки часов над бюро консьержа показывали почти  полночь,  когда  Джо
Паттерсон вошел в холл отеля "Плаза Атене". К нему подошел Арчер.
     - Добрый вечер, мистер Паттерсон.
     Взяв ключ от своего номера,  Паттерсон  повернулся,  хмуря  брови,  но,
увидев Арчера, который ожидал его более двух часов, пробормотал:
     - Что вы хотите?
     - Я хотел встретиться с вами по важному делу, мистер Паттерсон,  -  без
колебаний ответил Арчер. - Но если момент неподходящий...
     - Ладно, ладно, я только что от одной курочки. Выпьем по рюмочке?
     Арчер проследовал за Паттерсоном в угол бара и  подождал,  пока  бармен
их обслужит. Американец прикурил сигару.
     - В чем дело, Арчер?
     - Вполне возможно,  что  удастся  убедить  миссис  Рольф  финансировать
строительство лагерей.
     Паттерсон оживился:
     - Вы с ней разговаривали? Сегодня утром вы утверждали, что она  никогда
не согласится на это.
     - Таково было первое впечатление, мистер  Паттерсон.  Потом  я  немного
подумал. Теперь считаю, что ее удастся убедить.
     Паттерсон расцвел от радости:
     - Конечно,  нет  ничего  лучше,  чем  немного  подумать.   Вы   с   ней
связывались?
     - Идея непростая, мистер Паттерсон. Нет, я с ней  не  связывался  и  не
намерен этого делать. Но я сейчас  почти  уверен,  что  удастся  убедить  ее
вложить два миллиона долларов в наш проект.
     Паттерсон помрачнел:
     - Прекратите крутиться вокруг да около, Арчер. Что вы  хотите  сказать,
черт возьми?
     - Для того, чтобы вы оценили  ситуацию,  мистер  Паттерсон,  необходимо
знать, что Хельга Рольф - нимфоманка.
     Паттерсон открыл рот:
     - Нимфо... что?
     - Легко возбудимая женщина.
     Маленькие глазки Паттерсона округлились:
     - Вы хотите сказать, что у нее в трусиках все горит?
     - Примерно так, мистер Паттерсон. Я знаю  Хельгу  почти  двадцать  лет.
Секс ей так же необходим, как вам ежедневная еда.
     Тот был заинтригован. Он отпил глоток, стряхнул на пол пепел  сигары  и
подмигнул Арчеру:
     - В конце концов, это тоже неплохо. Вы думаете, можно оказаться  с  ней
в одной постели, и, если я ее удовлетворю, она согласится вложить деньги?
     Арчер посмотрел на вульгарное, жирное и плотное лицо американца.  "Если
бы мы могли видеть себя такими, какими нас видят другие", - цинично  подумал
он.
     - Не  думаю,  мистер  Паттерсон,  -  ответил  он,  тщательно   подбирая
слова. - Хельга интересуется определенным типом мужчин. Она  любит  высоких,
более молодых, чем она, очень красивых интеллектуалов,  превосходно  знающих
искусство, и, поскольку она свободно разговаривает на немецком,  французском
и итальянском языках, естественно, ожидает того же от партнера.
     Паттерсон пожевал сигару:
     - Черт  возьми,  для  куколки,  у  которой   кое-где   горит,   запросы
серьезные.
     - Она стоит сто миллионов, - улыбаясь, напомнил Арчер, - и  может  себе
такое позволить.
     - Ладно, - Паттерсон принялся  тереть  нос.  -  А  Эд  Шапило?  У  него
смазливая физиономия, и он говорит по-испански. Что вы скажете о нем?
     Арчер раздраженно покачал головой:
     - Не думаю, чтобы Эд был  интересен  Хельге.  У  меня  следующая  идея.
Предположим, мы найдем идеального мужчину, он знакомится  с  Хельгой,  а  та
влюбляется в него. Я ее знаю. Если  он  понравится,  она  сделает  для  него
многое... Через неделю или две этот мужчина расскажет ей о нашем  проекте  и
попросит совета. Он ей скажет, что служит  у  нас  агентом.  Что  она  тогда
подумает? Влюбленная Хельга может  быть  очень  благородной.  Как  вы  верно
заметили, два миллиона для нее пустяк. Этот молодчик скажет,  что  не  может
найти такую сумму, но  если  он  ее  не  найдет,  то  окажется  без  работы.
Инсценировку необходимо провести очень ловко и тонко. Этим  я  займусь,  так
как знаю Хельгу, и уверен, что дело выгорит. Она даст денег... я  гарантирую
это на все сто процентов.
     Паттерсон прекратил ковыряться в носу и, откинувшись в кресле,  прикрыл
глаза.
     Арчер заволновался. "Правильно ли я изложил суть дела? - подумал он.  -
Теперь все зависит от этого толстяка".
     Паттерсон долго молчал, за это  время  Арчер  успел  даже  вспотеть.  В
конце концов тот кивнул головой:
     - Это, кажется, неплохая идея. Я понял.  Вы  хорошо  придумали,  Арчер.
Теперь, значит, необходимо найти мужчину.
     Арчер расслабился. Достав платок, он вытер руки.
     - Я не был бы здесь в столь позднее время, мистер  Паттерсон,  если  бы
уже не подыскал человека, который нам нужен. Наверняка  вы  платите  мне  за
то, что я даю вам практически выполнимые советы.
     Паттерсон напрягся:
     - Вы нашли его?
     - Идеальный мужчина для Хельги, - уверил его Арчер, - она ляжет  с  ним
в постель, не сможет устоять.
     - Боже мой! Как вам удалось?
     Арчер предвидел этот вопрос и все уже обсудил с Гренвиллем.
     - Он  -  профессиональный  обольститель,   мистер   Паттерсон,   самого
высокого класса  и  работающий  исключительно  с  очень  богатыми  женщинами
определенного возраста. Несколько лет назад он был связан с  одной  из  моих
клиенток, и я имел возможность близко с ним общаться. Мы встретились  с  ним
сегодня случайно. Как только я его  увидел,  то  понял,  что  наша  проблема
может быть решена. Я хочу, чтобы вы с ним познакомились.
     Паттерсон нахмурил лоб и принялся чесать нос.
     - Обольститель? Черт возьми, эти типы мне противны.
     Затем, оставив в покое свой нос,  он  вытер  рукой  блестящее  от  пота
лицо.
     - Вы думаете, Арчер, он сможет укротить эту куколку?
     - Я в этом уверен. Иначе не заставил бы вас  попусту  терять  время.  У
меня нет ни малейшего сомнения.
     Паттерсон на мгновение задумался, потом пожал плечами:
     - Ладно. Возможно, это неплохой выход. Согласен.  Пусть  приходит  сюда
завтра утром в 11 часов.
     Гренвилль  был  категоричен  в  выборе  места  и  времени   встречи   с
Паттерсоном.
     - Даже если этот американец не захочет, чтобы  я  работал  на  него,  -
сказал он Арчеру, - пусть предложит, по крайней мере, хороший обед.  Скажите
ему, что мы встретимся в "Рице" в час или я не приду совсем.
     Арчер ответил американцу:
     - Думаю, нельзя неосторожно рисковать,  мистер  Паттерсон,  показываясь
здесь в компании с ним. Миссис Рольф может увидеть вас вместе. Мой  знакомый
очень занят, но он все же сможет встретиться с вами в отеле "Риц"  завтра  в
час.
     - Мне плевать, занят он или не занят, - пробурчал Паттерсон. - Я  плачу
или он, черт возьми?
     - Вы  его  не  знаете.  Это  профессионал   высокого   полета,   мистер
Паттерсон, у него достаточно других дел на примете. Думаю, было  бы  полезно
вам встретиться с ним там, где он хочет. Проклятый обольститель?!  Но  и  он
может иногда быть полезным, мистер Паттерсон, -  серьезно  сказал  Арчер.  -
Когда он убедит Хельгу Рольф вложить в наш  проект  два  миллиона  долларов,
уверен, вы будете мыслить так же.
     Паттерсон погасил в пепельнице сигару и поднялся.
     - Хорошо. Значит, в "Рице",  -  он  похлопал  по  плечу  Арчера.  -  Вы
неплохо поработали, Арчер. - И, вытащив из кармана бумажник, достал  банкнот
в сто долларов. - Держите.
     Едва пальцы  Арчера  сомкнулись  на  банкноте,  как  Паттерсон,  слегка
покачиваясь, тяжелыми шагами направился к лифту.


     Сидя за столиком в обществе Паттерсона в углу  ресторана  "Риц",  Арчер
ждал появления Гренвилля.
     - Вот он, мистер Паттерсон, - прошептал Джек.
     Гренвилль опаздывал  на  четверть  часа,  и  Паттерсон  был  в  ужасном
настроении.
     - За кого он себя принимает, черт возьми? - бурчал он все это время.  -
Проклятый обольститель!
     Но появление Гренвилля произвело на него сильное впечатление. Одетый  в
бежевый  безукоризненный  костюм,  тот  остановился  на  пороге   ресторана,
небрежный, очень уверенный в себе и мужественно красивый.  К  нему  бросился
метрдотель.
     - Какая радость, месье Гренвилль! Вы о нас совсем забыли!
     Так как разговор шел по-французски, моргающий  от  изумления  Паттерсон
уставился на Арчера.
     - Что он говорит?
     - Он говорит, что ему очень приятно снова видеть мистера  Гренвилля,  -
перевел Арчер.
     - Без шуток? Он мне никогда такого не  говорил,  -  Паттерсон  смотрел,
как Гренвилль пожимает руку метрдотеля, обменивается  с  ним  фразами,  пока
тот подводит его к их столику.
     Остановившись  по  дороге,  Гренвилль  поприветствовал  старого  лысого
гарсона.
     - Боже, Генри, я думал, вы уже на покое? - поинтересовался он,  пожимая
его руку.
     - Черт возьми, -  пробурчал  Паттерсон.  -  Похоже,  этого  типа  здесь
знают.
     - Так же, как его знают  во  всех  ресторанах  Парижа,  -  заверил  его
Арчер, восхищенный появлением Гренвилля.  -  Я  вам  уже  об  этом  говорил,
мистер Паттерсон, он - профессионал самого высокого класса.
     Гренвилль подошел к их столу.
     - Здравствуйте,  Джек,   -   улыбаясь   Арчеру,   сказал   он,   затем,
повернувшись к толстому американцу, спросил: -  Должно  быть,  вы  -  мистер
Паттерсон?
     Тот поднял на него маленькие глаза. Арчер боялся, что он промолчит,  но
уверенность, с которой  держался  Гренвилль,  его  любезность  произвели  на
американца впечатление.
     - Да, Арчер говорил мне о вас.
     Гарсон бросился пододвинуть стул Гренвиллю. Тот сел.
     - Я уже год не  был  здесь,  -  сказал  он.  -  И  храню  самые  теплые
воспоминания об этом отеле.
     Появился официант:
     - Как обычно, мистер Гренвилль?
     Тот кивнул головой. Глазки Паттерсона широко открылись. Гарсон ушел,  и
появился метрдотель с меню. Гренвилль указал на Паттерсона.
     - Мистер Паттерсон - наш гость,  Жак.  Запомните  его.  Он  влиятельное
лицо и обладает большими связями.
     - Разумеется, мистер Гренвилль.
     С этими словами метрдотель обошел  стол  и  протянул  меню  Паттерсону.
Застигнутый врасплох, тот лишь  тупо  уставился  в  карточку,  которая  была
составлена на французском языке, и пробурчал:
     - Мне луковый суп и бифштекс.
     Принесли сухое вино для Гренвилля. Он  попробовал  его  и  одобрительно
сказал:
     - Прекрасно, Шарль.
     - А что желаете вы, мистер Гренвилль? - наклонившись  к  нему,  спросил
метрдотель.
     Гренвилль даже не заглянул в меню.
     - Как лангусты?
     - Великолепны, мистер Гренвилль.
     - Тогда зажаренных лангустов и утку.
     - Прекрасный выбор, мистер Гренвилль.
     Тот улыбнулся Арчеру:
     - Я вам советую взять то же самое, Джек. Они замечательные.
     Умирающий  с  голода  Арчер  согласился  немедленно.  Потом   Гренвилль
ослепительно улыбнулся американцу:
     - Джек  мне  объяснил   ситуацию,   мистер   Паттерсон,   и   она   мне
представляется интересной. Я  предлагаю  обсудить  детали  после  обеда.  Не
следует заниматься делами во время  еды.  Получим  сначала  удовольствие,  а
потом  будем  работать,  -  он  снова  мелодично  рассмеялся  и,  не   давая
возможности  Паттерсону  вставить  хотя  бы  слово,  принялся   рассказывать
историю отеля. Упоминая великие имена, как будто он близко знал этих  людей,
Гренвилль рассказал несколько забавных анекдотов об эксцентричных  клиентах.
Изумленный Паттерсон слушал, широко раскрыв глаза. Принесли  луковый  суп  и
лангусты. Потом рядом с Гренвиллем появился официант.
     - Мистер  Паттерсон  -   гость,   -   повторил   Гренвилль.   -   Здесь
замечательный винный подвал, мистер Паттерсон. Вы еще  не  пробовали  мускат
урожая 1929 года, не упускайте возможности  им  насладиться.  Думаю,  у  них
осталось еще несколько бутылок, не правда ли, Шарль?
     Официант расцвел от счастья.
     - Для вас всегда пожалуйста, мистер Гренвилль!
     Паттерсон, который ничего не понимал в  винах,  был  просто  поражен  и
кивнул головой:
     - Хорошо, подавайте.
     А  Гренвилль  по-прежнему  не  умолкал.   Он   посоветовал   Паттерсону
посмотреть выставку современной живописи в маленькой картинной галерее.
     - Там есть непризнанные художники, картины которых через несколько  лет
будут стоить очень дорого.
     С живописи он перешел на музыку.
     Паттерсон ел, бурчал,  а  Арчер  одновременно  наслаждался  и  пищей  и
Гренвиллем. После современной живописи и музыки тот заговорил о кино.
     - Париж - столица авангардистских фильмов,  -  продолжал  он  разговор,
заканчивая утку. - Думаю, у вас не бывает времени ходить  в  кинотеатры,  но
человек вашего ранга не должен пропускать некоторые из этих фильмов.
     Арчер обратил внимание,  как  реагирует  Паттерсон  на  блестящие  речи
Гренвилля. Тот не давал ему возможности сделать какие-нибудь  замечания  или
комментарии. Его монолог продолжался до тех пор, пока не принесли  десерт  -
рябину в шампанском, - от которого Паттерсон и Арчер отказались.
     Закончив есть и выпив кофе, Гренвилль подозвал официанта.
     - У вас еще остался мой любимый напиток, Шарль?
     - Конечно, мистер Гренвилль.
     Улыбаясь, тот повернулся к Паттерсону.
     - Коньяк 1906 года. Великолепный.
     - Я возьму двойной виски, - пробурчал Паттерсон.
     Гренвилль посмотрел на Арчера, и они  заказали  коньяк.  Арчер  отметил
про себя, что это были первые  слова  Паттерсона  после  прихода  Гренвилля.
Принесли  виски  и  два   коньяка.   Потом   Гренвилль   закурил   сигарету,
продемонстрировав    Паттерсону    золотой    портсигар,    инкрустированный
бриллиантами.
     - Вам я не предлагаю, мистер Паттерсон, - заявил он,  доставая  золотую
зажигалку. - Знаю - вы любитель сигар.
     - Вы совершенно правы, - отозвался Паттерсон и закурил сигару.
     Арчер взял предложенную Гренвиллем сигарету.  Он  с  живостью  отметил,
что  Гренвилль  загипнотизировал  Паттерсона.  Первый  легкостью  общения  с
людьми, обращения с метрдотелем  и  официантами  разбудил  скрытый  комплекс
неполноценности во  втором.  Комплекс,  которым  страдают  в  Европе  многие
американцы.
     - А теперь,  мистер  Паттерсон,  -  предложил,  удобно  устроившийся  в
кресле, Гренвилль, - поговорим о деле. Естественно,  вы  хотите  знать,  что
получаете. Позвольте мне кратко рассказать о себе. Мне 39  лет,  англичанин.
Учился в Итоне и Кэмбридже. Свободно разговариваю на  французском,  немецком
и итальянском языках. Я  участвовал  в  открытых  чемпионатах  любителей  по
теннису и гольфу. Катаюсь на водных  лыжах  и  занимаюсь  парусным  спортом.
Очень неплохо играю на рояле и пою.  Я  исполнял  даже  небольшие  партии  в
спектаклях  "Ла  Скала"  в  Милане.  Езжу  верхом,  играю  в  поло,  понимаю
современное искусство. Когда я бросил  университет,  мой  отец  хотел  взять
меня к себе  компаньоном,  но  мне  не  нравился  его  бизнес,  -  Гренвилль
улыбнулся. -  Мне  казалось  более  приятным  заниматься  богатыми  пожилыми
женщинами. Уже двадцать лет я - профессиональный жиголо и преуспел  в  этом.
Джек  сказал  мне,  что  вы  ищете  высококвалифицированного  в  этом   деле
специалиста, который занялся бы Хельгой Рольф. Я ее не знаю, но уверен,  что
смогу ее соблазнить. Вы хотите вытянуть у  нее  два  миллиона  долларов  для
обеспечения вашего дела? Если мы договоримся, уверяю вас,  что  достану  эту
сумму.
     Паттерсон затянулся сигарой, не отрывая от него глаз.
     - Возможно, вполне возможно.
     Жестом Гренвилль попросил гарсона подать еще кофе.
     - Не стоит об  этом  говорить,  мистер  Паттерсон,  я  выдерживаю  свою
марку.
     С минуту Паттерсон размышлял. Арчер с беспокойством  смотрел  на  него.
Затем он кивнул головой.
     - Хорошо, договорились. Как вы рассчитываете выполнить задуманное?
     - Предоставьте все мне, - заявил Гренвилль. -  На  это  требуется  дней
пятнадцать, но нужны деньги.
     Паттерсон взглядом спросил Арчера. Тот подтвердил.
     - Заверяю вас, мистер Паттерсон, Крис - человек дела.
     Паттерсон пробурчал.
     - Хорошо, дальше.
     Гренвилль выпил кофе и продолжал:
     - Естественно, я должен предложить свои  условия.  Полагаю,  вы  готовы
меня финансировать, пока я буду заниматься миссис Рольф.
     Паттерсон напрягся:
     - Что означают ваши слова?
     - Чтобы иметь возможность встречаться с миссис  Рольф  на  равных,  мне
надо снять номер в отеле, где она проживает, и нанять автомобиль. Мне  также
понадобятся  пять  тысяч  франков  на  карманные  расходы,  -  и   Гренвилль
улыбнулся Паттерсону.
     Не давая  тому  возможности  подумать  и  взвесить,  Арчер  вмешался  в
разговор:
     - Это не такие большие деньги, если помнить о  двух  миллионах,  мистер
Паттерсон. Вы же были готовы оплатить нашу поездку в Саудовскую Аравию.
     Размышляя, Паттерсон перебросил сигару из одного уголка рта в другой.
     - Ладно,  -  наконец  сказал  он.  -  Согласен.  Но  выслушайте   меня,
Гренвилль. Вам обязательно нужно добиться успеха, или у  вас  будут  крупные
неприятности. За свои деньги я хочу получить то, что мне надо.
     На лице Гренвилля застыло серьезное выражение.
     - Мистер  Паттерсон,  -  голос  его  стал  торжественным  и  резким,  -
позвольте   напомнить   вам,   что   вы   имеете   дело   не    со    своими
соотечественниками. Мне говорили, что у вас, деловых  людей  Америки,  любят
угрожать. Это часть вашего образа жизни, но я никогда и  никому  не  позволю
меня запугивать, как только что сделали вы. Давайте сразу же договоримся.  Я
вам обещаю заполучить два миллиона долларов у миссис Рольф для ваших  целей,
но на своих собственных условиях. Если вы не доверяете мне,  сразу  скажите,
но никогда не прибегайте  к  угрозам,  мистер  Паттерсон.  -  Он  наклонился
вперед, чтобы заглянуть американцу в глаза. - Понятно?
     Глазки того забегали:
     - Хорошо, хорошо, не возмущайтесь. Забудьте, что я сказал.
     Покрывшийся холодным потом Арчер облегченно вздохнул.
     - Тогда я попрошу  вас  заняться  финансовыми  вопросами  с  Джеком.  Я
рассчитываю получить пять тысяч франков до моего переезда в отель. А  сейчас
у меня деловое свидание, -  Гренвилль  поднялся.  Официант  бросился,  чтобы
отодвинуть его стул. - Спасибо за обед, мистер Паттерсон. Всего доброго.
     Подскочил метрдотель:
     - Надеюсь, вы остались довольны, мистер Гренвилль?
     - Все  было  прекрасно,  Жак,   -   Гренвилль   пожал   ему   руку   и,
сопровождаемый метрдотелем, вышел из ресторана.
     - Черт возьми! -  воскликнул  Паттерсон.  -  Это  действительно  высший
класс!
     - Если кто  и  сможет  добыть  у  миссис  Рольф  два  миллиона,  мистер
Паттерсон, то только он, - заверил Арчер.
     - Ладно, - Паттерсон  попросил  счет.  -  Он  действительно  неплох.  Я
думаю, парень не упустит свой шанс.
     Пока Паттерсон с изумлением разглядывал счет, Арчер  подумал:  "Я  тоже
на это надеюсь".




     Хельга Рольф, одна из наиболее богатых женщин мира, нежилась  в  теплой
душистой ванне в номере отеля "Плаза Атене". Длинными ногами она  водила  по
воде,  а  руками  ласкала  бедра.  Ей  нравилось  путешествовать,   но   она
ненавидела длительные поездки, особенно  в  компании  со  Стэнли  Винборном,
которого недолюбливала, и Фредериком Ломаном, считая того  занудой.  Но  они
были просто необходимы для ведения дел "Рольф Электроник  Корпорейшн".  Став
президентом компании, она одно время  подумывала  освободиться  от  них,  но
здравый смысл подсказал, что без них не обойтись.  Именно  Ломану  пришла  в
голову  мысль  создать  филиал  электронной  корпорации   во   Франции.   Он
переговорил  с  французским  премьер-министром,  который   не   отверг   эти
намерения. Хельга поддержала  идею,  поскольку  выгоды  были  велики.  Ломан
настоял на совместной поездке с Винборном для новых консультаций.  В  Париже
была весна, и, к удивлению обоих, она заявила о желании ехать с ними.
     Сейчас же,  лежа  в  просторной  ванне  и  пытаясь  расслабиться  после
утомительного семичасового  полета,  Хельга  думала  о  необходимости  самой
участвовать в поездке. Париж восхитил ее, но когда одиноко на  сердце,  а  с
тобой только двое бизнесменов, и  когда  за  каждым  твоим  шагом  наблюдает
парижская пресса, путешествие теряет привлекательность.
     Уже пять месяцев  она  была  вдовой...  Магический  ключ  от  огромного
богатства Рольфа принадлежал ей. Ее личное  состояние  оценивалось  в  сотню
миллионов долларов,  ей  принадлежали  великолепная  вилла  в  Парадиз-Сити,
квартира класса люкс на крыше небоскреба в Нью-Йорке, замечательная вилла  в
Швейцарии. Но личной свободы не было! О ее малейших действиях и даже  жестах
сообщала пресса. Боже! Как она ненавидела газеты! Как  спиртное  алкоголику,
ей была необходима плотская любовь. После смерти мужа она думала, что  будет
свободна и  утолит  свой  сексуальный  голод  со  всеми  мужчинами,  которых
пожелает. Но она быстро поняла: если хочешь избежать скандала,  нужно  вести
себя в любовных авантюрах еще более скрытно,  нежели  при  первом  муже.  За
пять месяцев так называемой свободы у нее  было  три  любовника:  коридорный
служащий в одном  из  отелей  Нью-Йорка,  старый  развратник,  которого  все
считали импотентом, и молодой грязный  детина-хиппи,  изнасиловавший  ее  на
заднем сиденье автомобиля.
     "Так дальше продолжаться не может, - подумала она.  -  меня  есть  все,
кроме секса. Чтобы полюбить, нужно  найти  мужа,  привлекательного  молодого
мужчину, отлично  воспитанного,  с  массой  замечательных  качеств,  который
будет в моем распоряжении каждый день, и если я захочу заняться любовью,  то
сделаю это не прячась. Вот единственное решение".
     Она вышла из  ванной  и  остановилась  перед  большим  зеркалом,  чтобы
посмотреть на  себя.  Сейчас  ей  сорок  четыре  года,  но  время  почти  не
затронуло ее своим неуловимым  прессом  благодаря  ловкости  косметологов  и
строгому режиму жизни. В зеркале она увидела  женщину  с  острыми  торчащими
грудями,  стройным  телом,  плоским  животом,  округлыми  бедрами,  светлыми
волосами, большими голубыми глазами и яркими губами. Она  выглядела  лет  на
десять моложе своего возраста.
     "Но для чего все это? - с  горечью  подумала  она,  вытираясь.  -  Быть
такой привлекательной и не иметь мужчину,  который  оценил  бы  все  это  по
достоинству?"
     Вернувшись  в  комнату,  она  обнаружила,  что  горничная   распаковала
чемоданы. Она согласилась (какая скука!) поужинать с Ломаном и  Винборном  в
ресторане отеля. Хельга надела черное платье  из  джерси,  накинула  на  шею
шарф и лифтом спустилась на первый этаж, где ее ожидали компаньоны.
     Оба бросились ей навстречу. Втроем  вошли  в  ресторан.  Было  половина
десятого, и Винборн  предложил  выпить  по  коктейлю.  Хельга  почувствовала
тяжелый взгляд толстого мужчины с покрытым оспинами лицом.  Этот  вульгарный
тип смотрел на нее настойчивее, чем остальные. Ну, явный американец!
     Паттерсон рассматривал ее, когда  они  садились  за  соседний  стол,  и
удовлетворенно  кивнул  головой.  Арчер  прав.  Эта  куколка   действительно
нуждается в индивидуальном подходе. Продолжая жевать бифштекс,  он  наблюдал
за Хельгой. Та болтала  со  своими  спутниками,  и  Паттерсон  подумал,  что
Гренвилль  -  идеальный  кандидат  для  приручения  этой  красивой  женщины.
Закончив еду, он смаковал двойной виски со льдом, дожидаясь, когда Хельга  и
оба мужчины выйдут из ресторана. Было 22.15. Он направился в холл и  увидел,
как Винборн и Ломан проводили Хельгу к лифту.
     Поднимаясь к себе в номер, она уныло думала:
     "Все то же! Две таблетки снотворного! Смогу ли  я  когда-нибудь  делать
так, как хочу?"
     В номере она подошла  к  окну  и  раздвинула  тяжелые  занавеси.  Потом
посмотрела  на  улицу.  У  ее  ног  расстилался  Париж,   волнующий   Париж,
оживленный  и  веселый  Париж,  залитый  огнями  баров,  кафе,   варьете   и
ресторанов. Но что может  позволить  себе  одинокая  женщина?  Раздраженная,
Хельга задернула занавеси и осталась совершенно одна. Муж! Это  выход.  Муж!
Она разделась и голая прошла в ванную, открыла шкафчик и  достала  таблетки.
Проглотив  две,  она  на  мгновение  задержалась  перед  зеркалом.  Вот  как
проходит ее первая ночь в Париже!
     Вернувшись в комнату, она надела короткую ночную  рубашку  и  легла  на
кровать. Сколько же так будет продолжаться? Снотворное вместо любовника!
     "Муж! - думала она, засыпая. - Да, это  решение.  Нежный  замечательный
любовник!" И она погрузилась в привычный, искусственно вызванный сон.
     Фоторепортер из газеты ожидал перед отелем выхода Хельги.  Несмотря  на
отвращение,  испытываемое  ею  к  этому  маленькому  человечку  с   крысиной
мордочкой, она ослепительно улыбнулась и помахала ему рукой, когда он  делал
снимок. Уже давно она научилась быть любезной с  прессой.  Хельга  пошла  по
авеню Марса, пересекла ее, свернула на  улицу  Бушар  и,  не  спеша,  вдыхая
парижский воздух, прошла по авеню Георга V и дошла до  ресторана  "Фуке"  на
Елисейских полях.
     "Да, - думала  она,  -  вокруг  действительно  весенний  Париж".  Цвели
каштаны.  Под  ослепительным  солнцем  бродили  толпы  туристов.  Террасы  у
многочисленных кафе были заполнены. Она села за свободный  столик.  Появился
гарсон. Поскольку есть она не хотела, то  заказала  коктейль.  Официант,  на
которого   произвела   впечатление   ее   одежда,   быстро   принес   заказ.
Расслабившись, она наблюдала за прохожими, туристами-американцами в  смешных
шляпах и очках. Этот спектакль всегда развлекал  ее.  Винборн  предложил  ей
пообедать, но она сослалась  на  необходимость  сделать  срочные  покупки  и
отказалась. Она предпочитала скорее  пообедать  одна,  чем  выслушивать  его
пошлости.
     Но обедать в одиночестве в весеннем Париже... Хельга  открыла  сумочку,
чтобы достать сигареты. Едва она поднесла одну к губам, как услышала  легкий
щелчок и  увидела  пламя  инкрустированной  бриллиантами  зажигалки.  Сделав
затяжку, она подняла глаза. Хельга  не  знала,  что  Гренвилль  больше  часа
ожидал ее у отеля, потом следовал за ней по пятам. Увидев, что она  села  за
столик, скромно устроился за соседний. Заглянув в его глубокие карие  глаза,
она почувствовала, как у нее возникает желание. Да, это мужчина! Все на  нем
с иголочки: светло-бежевый костюм, черный  с  синим  галстук,  платиновый  с
золотом браслет на мощной волосатой руке  и  обнажающая  великолепные  белые
зубы улыбка. Они переглянулись.
     - Весна в Париже, - начал Гренвилль низким мелодичным голосом. - Все  о
ней мечтают. Лишь одинокому совсем не весело.
     - Вы одиноки? Удивительно, - запротестовала Хельга.
     - Позвольте мне задать вам тот же вопрос?
     - Пожалуйста. Я тоже одинока, - улыбнулась она.
     - Прекрасно. Значит, теперь мы не одиноки.
     Она рассмеялась. Многие годы она избегала красивых мужчин,  но  сегодня
солнце,  коктейль  и  весенняя  атмосфера  Парижа  заставили  ее  забыть  об
осторожности.
     - Я уже год не видела Парижа. Похоже, ничего не изменилось.
     - Может ли время остановиться? - спросил Гренвилль, пожимая плечами.  -
Париж изменился. Все меняется. Посмотрите на публику, - жестом он указал  на
прохожих. - У  меня  неприятное  чувство,  что  такие  люди,  как  вы  и  я,
становимся понемногу анахронизмом. А толпа, которая дефилирует  перед  нами,
вся эта масса в убогом  одеянии,  с  длинными  волосами  и  гитарами,  будет
править миром. Мы же, имеющие утонченный вкус, знающие разницу между  плохой
и  хорошей  кухней,  плохими  и  хорошими  винами,  находимся  на   пути   к
исчезновению. И, может быть, это не так плохо. Но они не знают, что теряют.
     Рассеянно слушая,  Хельга  внимательно  смотрела  на  него.  Его  голос
действовал успокаивающе. Он говорил без остановки минут десять, затем  вдруг
заявил:
     - Я, наверное, вам надоел?
     Хельга покачала головой:
     - Совсем нет. То, о чем вы говорите, так необычно.
     Он улыбнулся ей.
     "Какой мужчина!" - подумала она.
     - Может быть, у вас  свидание,  но  если  вы  свободны,  то  почему  не
пообедать вместе? Я знаю один хороший ресторанчик неподалеку отсюда.
     "Не  слишком  ли  быстро?"  -  подумала  она,   но   чувствовала   себя
польщенной. С виду он был на несколько лет моложе  ее,  и  она,  не  скрывая
восхищения, смотрела на него. К чему отказываться?
     - Давайте, но нам следует представиться. Я - Хельга Рольф.
     Она ожидала ответной реакции. Почти всегда,  когда  она  называла  свое
имя, то наталкивалась на изумление.  Но  на  этот  раз  обычной  реакции  не
последовало.
     - Кристофер Гренвилль.
     Он подал знак гарсону и оплатил свой кофе и коктейль Хельги.
     - Подождите минуточку, пожалуйста, я схожу за машиной.
     Когда он уходил, Хельга не отрывала от него глаз. Высокий,  великолепно
сложенный, безукоризненно  одетый.  Она  вздохнула.  В  своей  жизни  Хельга
совершила  столько  ошибок  в  отношениях  с  мужчинами!  Она  вспомнила   о
встреченном  в  Бонне  парне,  педерасте,  как  она   убедилась;   вспомнила
мальчишку  из  Нассау,  оказавшегося  колдуном!   Вспомнила   о   необычном,
прекрасно  сложенном  мужчине,   который   на   поверку   оказался   частным
детективом, но на этот раз,  возможно,  ей  повезет?  Она  увидела,  как  он
подает ей знак, сидя за рулем блестящего  автомобиля  цвета  морской  волны.
Она бегом пересекла тротуар,  а  он  открыл  дверцу.  Нетерпеливые  водители
сзади загудели, но Гренвилль даже не пошевелился.
     - В Париже самые плохие  водители  в  мире,  за  исключением,  конечно,
бельгийцев, - произнес он, трогаясь с места. - Водить машину  в  Париже  для
меня кошмар.
     - Для меня тоже, - ответила она.
     - Хорошенькие женщины никогда не должны садиться за руль  в  Париже,  -
заявил Гренвилль. - Их всегда должны возить.
     От этих слов  она  буквально  растаяла.  Проехав  Елисейские  поля,  он
пересек Сену и выехал на левый берег.  Движение  стало  интенсивным,  но  он
ловко управлял машиной. Та понравилась Хельге.
     - "Мазерати"? Я ее никогда не водила, - сказала она.
     Гренвилль, думая о том, во сколько  обошелся  наем  машины  Паттерсону,
улыбнулся.
     - Она великолепна для хороших автомагистралей, а в городе...
     Несколькими минутами позже он свернул с бульвара  Сен-Жермен  в  тесную
боковую улочку.
     - Сейчас будет проблема найти стоянку, - пояснил он, -  но  это  вопрос
терпения.
     Он сделал круг вокруг  квартала.  В  тот  момент,  когда  он  собирался
свернуть на второй круг, одна из машин тронулась с места,  и  Гренвилль  так
резко сманеврировал, чтобы занять освободившееся место, что  едущие  за  ним
водители изо всех сил загудели. Гренвилль выскочил и  открыл  правую  дверцу
прежде, чем Хельга успела сделать это сама.
     - Прекрасный маневр, - одобрила она.
     - Когда  живешь  в  большом  городе,  необходимо  вертеться,  иначе  не
сможешь прожить, - он взял ее под  руку.  -  Ресторан  всего  в  двух  шагах
отсюда, и там вы отдохнете. Надеюсь, вы проголодались?
     Привыкшая к большим парижским ресторанам, Хельга не была  уверена,  что
хорошо  позавтракает,  когда  они  входили  в  убогое  бистро   с   грязными
занавесями и потертыми портьерами у входной двери. Длинный  тесный  зал  был
заполнен пожилыми французами. Толстый, лысый человек появился из-за  стойки.
Лицо с тройным подбородком улыбалось.
     - Месье Гренвилль? Не может быть! Вас не было  так  долго!  -  с  этими
словами он долго тряс его руку.
     - Клод! - улыбаясь, воскликнул Гренвилль. - Я к вам привел  знакомую...
миссис Рольф, - он повернулся к Хельге: - Это Клод.  Он  был  шеф-поваром  в
ресторане "Серебряная башня". Мы с ним давно знакомы.
     Изумленная Хельга пожала протянутую руку, а Гренвилль продолжал:
     - Что-нибудь легкое, Клод. Вы понимаете?
     - Разумеется, месье Гренвилль. Сюда.
     Под любопытными взглядами других  клиентов  немного  запыхавшийся  Клод
проводил их через дверь в глубине в маленький,  комфортабельно  обставленный
зал на четыре столика.
     - Как  здесь  прекрасно!  -  воскликнула   изумленная   Хельга,   когда
Гренвилль пододвинул ей стул. - Я даже не знала,  что  в  Париже  существуют
такие места.
     Гренвилль и Клод обменялись улыбками.
     - Тем  не  менее  они  существуют,  и  это  одно  из  моих  любимых,  -
усаживаясь, сказал Гренвилль. - Ответьте, любите вы рыбу?
     - Очень.
     Гренвилль повернулся к Клоду:
     - Так, рыба "кардиналь" и также ваш мускат.
     - Разумеется, месье Гренвилль, - сказал Клод и вышел.
     - Вы не будете разочарованы. Рыба - лучшая в Париже. Соус  делается  из
крема, датских креветок и омаров.
     Он предложил ей сигарету. Она взяла и заметила:
     - Великолепный подарок.
     - Да... подарок одного  австрийского  графа.  Я  оказал  ему  небольшую
услугу.
     Гренвилль вспомнил о жутких часах, проведенных с  толстой  женщиной  на
танцевальной площадке.
     Хельга взглянула на него. Нет ли насмешки в карих глазах?
     - Чем вы занимаетесь в Париже? - вдруг спросила она.
     - Немного делами и развлекаюсь, - он сделал небрежный жест рукой.  -  Я
предполагаю,  что  вы  приехали  сюда,  чтобы  походить  по   магазинам?   И
рассчитываете пробыть недолго?
     - Я здесь  тоже  по  делам  и,  конечно,  воспользуюсь  случаем,  чтобы
кое-что купить.
     Гренвилль принял удивленный вид.
     - Не могу поверить, что такая хорошенькая женщина, как вы,  приехала  в
Париж по делам. Просто невероятно, - он потер лоб. - Рольф! А,  естественно!
Известная миссис Рольф! Как я глуп!
     Клод подал устрицы и ожидал их реакции:
     - Они действительно великолепны, месье Гренвилль?
     Улыбаясь, тот подтвердил, и Клод вернулся на кухню.
     - Что ж, вы - сказочная миссис Рольф, - продолжал Гренвилль.  -  Каждый
раз, когда открываю газету, то читаю что-нибудь  о  вас.  Я  польщен.  И  вы
остановились в том же отеле, что и я... Какое совпадение.
     Хельга посмотрела ему в глаза.
     - Случаю было угодно, чтобы я стала очень богатой женщиной. Но я  часто
нахожу жизнь слишком утомительной, - серьезно произнесла она.
     Гренвилль посмотрел на нее с пониманием и кивнул головой.
     - Да,  представляю.  Любопытство  прессы,  никакой  настоящей  свободы,
вокруг сплетни, тяжелая ответственность,  -  накалывая  вилкой  устрицу,  он
покачал головой. - Да, я понимаю вас очень хорошо.
     - А чем вы занимаетесь? - повторила вопрос Хельга.
     Ей хотелось узнать все и немедленно об этом соблазнительном мужчине.
     - Кое-чем в различных  областях.  Не  будем  портить  аппетит  деловыми
разговорами. Париж у ваших ног, а Париж  -  один  из  самых  обворожительных
городов в мире.
     И Гренвилль прочел свой монолог о Париже. Завороженная Хельга  слушала.
Он продолжал говорить и тогда, когда принесли блюдо  "кардиналь",  и  замолк
на мгновение, лишь чтобы выпить кофе.
     - Я давно не получала такого удовольствия от еды, - с  улыбкой  заявила
Хельга.
     Гренвилль скромно улыбнулся:
     - Да, кухня здесь прекрасная. Наверное, я много болтал,  -  он  покачал
головой. - Но так случается только, когда я нахожусь в  идеальной  компании.
Однако говорю слишком много. Сейчас,  к  сожалению,  я  должен  вернуться  к
делам, у меня утомительное свидание. Позвольте проводить вас в отель.
     Он оставил ее на время одну, заплатил по счету и обменялся  несколькими
словами с Клодом. После рукопожатий и улыбок они покинули бистро  и  сели  в
автомобиль. Трогаясь с места, он прошептал:
     - Думаю, будет ли у вас настроение повторить  прогулку  в  компании  со
мной? Я постараюсь быть менее болтливым, - и он обворожительно улыбнулся.  -
Есть еще один маленький ресторанчик. Не пошли бы вы со мной  туда  поужинать
завтра вечером?
     Хельга не колебалась. Этот мужчина ее интриговал все больше и больше.
     - Было бы прекрасно.
     Он  отвез  ее  в  отель  и  проводил  до  лифта.  Ожидая  кабину,   они
переглянулись.
     - Можно мне называть вас Хельгой? Какое обворожительное имя,  -  сказал
Гренвилль.
     - Разумеется, Крис.
     - Тогда до завтра, встречаемся в восемь вечера. Здесь, в холле?
     Она кивнула головой и вошла в лифт.
     Сидя в одной из кабинок в холле, Паттерсон  с  изумлением  наблюдал  за
этой сценой. Когда Хельга исчезла, Гренвилль подошел к нему.
     - Никаких проблем,  мистер  Паттерсон,  -  произнес  он.  -  Дайте  мне
несколько дней. -  Затем,  оставив  того  с  открытым  ртом,  он  подошел  к
администратору: - Открытку и конверт, пожалуйста, - попросил он.
     - Сейчас, месье.
     На открытке он написал: "Благодарю за вашу красоту и  компанию.  Крис".
Засунув открытку в конверт, заклеил его и надписал имя Хельги.
     - Отнесите дюжину красных  роз  миссис  Рольф  и  положите  их  на  мой
конверт, - сказал он, вышел из отеля и сел в машину.
     Поздно вечером Арчер  и  Гренвилль  встретили  Паттерсона  в  ресторане
отеля "Георг V". Американец был в хорошем настроении.
     - Вы нашли человека, который нам нужен, Арчер, - заявил он,  когда  они
заказали напитки, и улыбнулся Гренвиллю. - Нужно заметить,  что  вы  времени
не теряете. Совершенно окрутили нашу куколку. Она не сводит с вас глаз.
     Гренвилль поднял брови:
     - Я - профессионал, мистер Паттерсон.
     - Понятно. Вы знаете свое дело.
     Они подождали, пока принесли ветчину, затем Паттерсон продолжал:
     - Я  хочу,  чтобы  вы  поняли  мой  проект,   Гренвилль.   Промахнуться
нельзя, - Паттерсон объяснил назначение лагерей  отдыха.  Гренвилль  вежливо
слушал, а Арчер,  уже  слышавший  это,  принялся  за  еду.  -  Площадку  для
строительства сейчас найти нелегко, - продолжал говорить  Паттерсон,  подняв
вилку.  -  Но  у  меня  есть  на  примете  одно  местечко  на  юге  Франции.
Великолепное место. Возможно, удастся его купить и устроить  там  прекрасный
лагерь, когда у меня будет примерно два миллиона. Ваша задача в  том,  чтобы
убедить ее вложить деньги в наше дело. У меня есть проспекты и  великолепная
брошюра, которые вы ей покажете, но прежде сами должны с ними  ознакомиться.
Если вам что-нибудь будет непонятно, поговорите с Арчером.  Он  в  курсе,  -
Гренвилль пообещал все сделать. - Если вы убедите ее вложить деньги, есть  и
другие места. Я присмотрел еще одно на Корсике. Вы можете  сказать  ей  пару
слов и о нем.
     Арчер решил, что пришло время вернуть Паттерсона на землю:
     - Должен напомнить вам, что Хельга  -  деловая  женщина.  Она  не  даст
деньги вперед, даже если согласится. Она  захочет  поближе  познакомиться  с
проектом.
     Паттерсон нахмурился:
     - Нечего и говорить, я не позволю женщине вмешиваться в мои дела. -  Он
повернулся к Гренвиллю: - Скажите ей, что она получит двадцать процентов  от
вклада, но никакого контроля.
     Арчер был удивлен, услышав, как Гренвилль уверенно сказал:
     - Проблем не будет. Я уверен, что смогу устроить практически  все,  что
вы хотите.
     Паттерсон обрадованно похлопал его по руке:
     - Вот  это  разговор.  Вы  изучите  бумаги  и  действуйте   по   своему
усмотрению. Сколько, по вашему мнению, понадобится  времени,  чтобы  достать
деньги?
     Гренвилль пожал плечами. Они ели молча. Затем он сказал:
     - Я не смогу  действовать  слишком  быстро,  мистер  Паттерсон.  Думаю,
понадобится дней десять, - и добавил с улыбкой: - Я  еще  должен  залезть  к
ней в постель.
     - Понятно. Согласен, но действуйте побыстрее.
     - Никогда не нужно спешить,  когда  ставка  два  миллиона  долларов,  -
заявил Гренвилль,  принимаясь  за  бифштекс.  -  У  миссис  Рольф  сложилось
впечатление,  что  я  достаточно  богатый   человек,   и   мне   нужно   его
поддерживать.
     - Разумеется, но будьте бережливы и внимательны. Я не набит деньгами.
     - А кто ими набит в наше время? - небрежно бросил Гренвилль и  пустился
в один из монологов о ночной жизни Парижа.
     Он был настолько  хорошо  информирован,  что  Паттерсон  слушал  его  с
интересом. Закончив еду, Паттерсон попросил  Гренвилля  написать  ему  адрес
первоклассного дома свиданий, о котором тот упоминал.
     - Я, возможно, загляну туда, - подмигивая, сказал он и попросил счет.
     - Спросите Клодетт, - серьезно посоветовал Гренвилль. -  У  нее  всегда
найдется что-нибудь пикантное.
     - Клодетт? Хорошо. Ну, пока. Держите со мной связь.
     Слегка пошатываясь, Паттерсон вышел.
     - Мерзкий человек, - заметил Гренвилль, делая знак гарсону. -  Еще  два
кофе и коньяк, пожалуйста.
     - Да, неприятный, - признал Арчер. - Только в настоящий момент он  дает
мне возможность существовать.
     - Не считаете же вы, что Хельга может заинтересоваться его  легковесным
проектом хотя бы на минуту? - спросил Гренвилль, поднимая брови.
     Арчер покачал головой:
     - Разумеется, нет. Но, поскольку Паттерсон в это верит, я  получаю  сто
долларов в неделю, а вы развлекаетесь и ведете светскую жизнь.
     - А если она откажется, что тогда?
     Арчер пожал массивными плечами:
     - Думаю,  вы  найдете  другую  богатую   женщину,   а   я   -   другого
работодателя.
     Гренвилль бросил кусочек сахара в чашку с кофе.
     - Надеюсь, вы шутите?
     Арчер внимательно посмотрел на него:
     - Нужно смотреть правде в глаза...
     - Мой дорогой  Джек,  не  будьте  неудачником!  Овладевайте  ситуацией.
Через несколько часов я соблазню одну из самых богатых женщин  в  мире.  Она
просто мечтает затащить меня в постель. Когда  мы  станем  любовниками,  что
скоро случится, я получу доступ к ее миллионам,  если  не  совершу  промаха.
Должен признаться, что махинации с вытягиванием денег никогда не  были  моей
сильной  чертой.  Мне  кажется,  это  скорее  для  вас.  Возразите,  если  я
ошибаюсь, и не будем больше об этом говорить.
     - Продолжайте, - вдруг произнес заинтересованный Арчер,  -  вы  не  все
сказали.
     - Я полагаю, мы оставим Паттерсона и будем работать  вместе,  вы  и  я,
чтобы вытянуть максимум из Хельги.
     Мгновение тот подумал над этим предложением и покачал головой:
     - Плохая идея, Крис. Без финансирования  Паттерсона  ни  вы,  ни  я  не
пойдем далеко. Вы не сможете жить в хорошем отеле и ездить в  новой  машине,
что касается меня - я буду в  отчаянном  положении.  Признаю,  что  было  бы
неплохо освободиться от Паттерсона, но где мы найдем деньги? И еще одно.  До
сих пор вы видели Хельгу только с хорошей стороны, а я ее отлично  знаю.  Ее
другое лицо - это твердость, предусмотрительность  и  расчетливость.  У  нее
мозг настоящего финансиста. Следует вам немного рассказать о  ней.  Ее  отец
был блестящим адвокатом, и она тоже имеет дипломы юриста и  экономиста.  Она
работала со своим отцом в Лозанне, где я был его компаньоном в одной  фирме,
поэтому и узнал о ее способностях. Принимайте ее всерьез.  Она  не  позволит
долго морочить себе голову. Конечно,  ее  слабостью  являются  мужчины,  но,
думаю, секс окажется на  втором  месте,  если  она  заподозрит,  где  собака
зарыта.
     - Посмотрим,  -  сказал  Гренвилль.  -   Я   доволен   своим   нынешним
положением, но продолжаю думать,  что  мы  сможем  оставить  Паттерсона,  не
сейчас, разумеется, и набить себе карманы за счет  Хельги.  Все  зависит  от
вас, Джек. Благодаря  вашим  знаниям  и  опыту  мы  наверняка  сможем  найти
возможность вытянуть из нее миллион или два. Утверждаю, что способен  увлечь
Хельгу, при условии, если у вас появится гениальная идея.
     Размышляя, Арчер прикрыл глаза. Хельга поступила в последний раз с  ним
безобразно. Отомстить было бы приятно. Но как?
     - Нужно подумать, - проговорил он.
     - Я тоже так считаю. У меня есть примерно десять дней.  Мы  сможем  это
время продержаться за счет этого гнусного человека.  Мы  будем  поддерживать
его уверенность, что все идет хорошо, а  затем  бросим  его.  Но  пошевелите
мозгами.
     - Еще раз должен предупредить вас, Крис, принимайте Хельгу  всерьез,  -
настойчиво повторил Арчер. - Она способна на самые большие гнусности.
     Гренвилль рассмеялся.
     - Если бы вы видели, какими глазами она смотрела на  меня  сегодня,  вы
не были бы так осторожны. Она уже созрела.
     Вернувшись  в  свой  убогий  отель,  Арчер  улегся  на   кровать.   Его
изобретательный и расчетливый ум работал два часа, но  никакого  плана,  как
извлечь из Хельги два  миллиона  долларов,  не  родилось.  Разочарованный  и
усталый,  он  включил  радио,  чтобы  послушать  последние  новости.  Ничего
интересного не было. Раздраженный передачей, он выключил  динамик,  поднялся
и стал раздеваться. Снимая рубашку, он вдруг  замер  и  снова  посмотрел  на
стоящий   у   изголовья   кровати   приемник.    В    его    голове    стала
выкристаллизовываться идея. Ночью он почти не спал.


     В маленьком ресторанчике под названием "Флора" на улочке неподалеку  от
дворца Фонтенбло, Хельгу и Криса  принимала  его  хозяйка,  мадам  Тоннелль,
которая провела их в зал, где было всего пятнадцать  столиков.  Едва  Хельга
присела, как Гренвилль заявил:
     - Я заранее заказал еду. Хочу,  чтобы  вы  попробовали  одно  из  самых
великолепных французских блюд - курицу Оливер. Изумительное блюдо,  и  мадам
Тоннелль его  великолепно  готовит.  Я  предлагаю  пока  взять  винегрет  из
артишоков.
     Обворожительная Хельга в абрикосового цвета брюках улыбнулась ему:
     - По-видимому,  в  Париже  для  вас  нет  секретов.  Мне  здесь   очень
нравится, - добавила она и подумала: "Никогда еще я не  встречала  подобного
человека. Он, должно быть, великолепен и в постели. Он был бы  замечательным
мужем".
     - Я много путешествовал, - продолжал Гренвилль, пожимая  плечами.  -  Я
хотел бы познакомить вас с ресторанами в  Вене,  Праге,  Варшаве.  Сейчас  я
хочу рассказать вам о курице Оливер. Оливер,  знайте,  был  одним  из  самых
великих  создателей  французской  кухни.  Приготовление  этого  блюда  очень
сложное. По рецепту требуется, кроме всего  прочего,  семь  желтков,  свежий
крем, коньяк и многое другое, чего я не знаю. Дополнительно  готовится  соус
из омаров.
     - Вкус божественный! - воскликнула Хельга.
     - Это  действительно  удивительно  для   такой   удивительно   красивой
женщины! - и Гренвилль улыбнулся ей.
     Еще  раз  Хельга  почувствовала  себя  польщенной.  Когда   им   подали
артишоки, она спросила:
     - Крис, скажите мне, чем вы занимаетесь?
     Утром ему позвонил Арчер и попросил встретиться в одном из  бистро.  Он
заявил:
     - У меня есть зародыш идеи, мне нужно над  ней  поработать,  и  поэтому
нам необходимо срочно встретиться.
     Он коротко объяснил ему, как можно приручить Хельгу.  Гренвилль  слушал
очень внимательно.
     - Сегодня после ужина проводите ее в отель, - заявил Арчер. - Не  спите
с ней, я ее знаю: чем больше вы заставите ее ждать, тем  более  нетерпеливой
она станет. А завтра уезжайте  на  пару  дней.  Оставьте  любезную  записку,
сообщите, что вам надо отлучиться по делам.  Через  сорок  восемь  часов  вы
возвратитесь в отель и переспите с ней. Вот тогда, думаю,  у  вас  не  будет
никаких затруднений.
     Гренвилль пообещал последовать его совету. Сейчас,  отвечая  на  вопрос
Хельги, он неопределенно пожал плечами.
     - У  меня  есть  личный  доход  с  наследства,  который  позволяет  мне
довольно безбедно жить.  Сейчас  я  работаю  на  одного  американца.  В  мои
обязанности   входит   привлечение   бизнесменов,   которых    я    стараюсь
заинтересовать финансированием одного проекта, - он  улыбнулся.  -  Когда  я
нахожу кого-нибудь, получаю определенный процент.
     - В чем заключается проект? - спросила Хельга.
     - Ничего   для   вас   интересного,   -   ответил   Гренвилль,   следуя
рекомендациям Арчера.  -  И  потом,  разве  можно  рассуждать  о  сделках  в
компании с такой обворожительной женщиной?
     В этот самый момент мадам Тоннелль принесла курицу.  Блюдо  было  самым
вкусным  из  тех,  что  Хельга  когда-либо  пробовала.  Гренвилль  продолжал
говорить, но она едва слушала. Сделка! Но у нее куча денег.  Она,  возможно,
могла бы участвовать в проекте и таким  образом  прибрать  интересующего  ее
человека к  рукам.  Но  только  по  дороге  домой  Хельга,  сидя  в  машине,
вернулась к этой мысли.
     - А что за проект, Крис? Разве в нем нет  ничего,  что  могло  бы  меня
заинтересовать?
     Он подавил улыбку. Как хорошо Арчер знал эту женщину!
     - Совершенно ничего. И опять же,  все  ваше  время  поглощается  делами
вашей компании. Нет... это не ваш профиль.
     - Но откуда вы знаете, Крис? - живо запротестовала она. -  Возможно,  я
бы заинтересовалась.
     - Я не могу говорить о делах без согласия патрона. Сожалею,  но  такова
ситуация. К тому же, повторяю, для вас здесь нет ничего интересного.
     - Прекратим, - нахмурившись, сказала она.
     Гренвилль принялся рассказывать ей о праздниках  в  Фонтенбло,  но  она
практически  ничего  не  запомнила.  Проект  возбудил  ее  любопытство,  она
чувствовала себя заинтригованной, как и предвидел Арчер.
     "Если  проект  интересный,  -  думала  она,  -  вложения   могут   дать
дополнительный доход и могут, что казалось ей более важным, дать ей Криса".
     Они остановились перед отелем.
     - К сожалению, - сообщил он, входя вместе с  ней  в  отель,  -  у  меня
сейчас встреча с патроном. Я провел замечательный вечер и благодарю  вас  за
компанию.
     Паттерсон наблюдал за ними из бара. Хельга посмотрела на Гренвилля.
     - Это я вас благодарю, -  прошептала  она.  -  Все  было  замечательно.
Какая курица!
     Гренвилль  провел  ее  до  лифта,  поцеловал  руки  и  проводил  долгим
взглядом.
     Оказавшись в номере, Хельга разделась, приняла ванну и  тут  же  легла.
Было 23.00. Она чувствовала себя счастливой  и  расслабленной.  Хельга  была
влюблена в Гренвилля. Адресованный ей взгляд, когда они  расставались  перед
лифтом, подсказал, что он тоже влюблен. "Никакой мужчина, -  думала  она,  -
не может так смотреть на женщину, не будучи влюбленным".
     Она не знала, насколько Гренвилль искушен в опыте обольщения.
     Лежа в постели, она на мгновение  впала  в  панику,  вспомнив,  что  он
ничего не сказал о завтрашней встрече. Она пришла в отчаяние при мысли,  что
останется одна в Париже. Париж без него - ничто!
     "Спокойно, - приказала Хельга себе. - Завтра он позвонит, и  мы  поедем
опять в какое-нибудь чудное место". Она так  разволновалась,  что  не  могла
уснуть, и остановилась в конце концов на паре таблеток снотворного.
     Хельга проснулась поздно. Поднялась в  начале  одиннадцатого,  заказала
кофе, приняла ванну. Когда одевалась, зазвонил  телефон.  Она  быстро  взяла
трубку.
     - Это администратор, мадам Рольф, - раздался голос. - Для  вас  письмо.
Прикажете принести?
     Разочарованная тем, что это не Гренвилль, она сухо ответила:
     - Да. - И повесила трубку.
     Через несколько минут рассыльный принес вместе с букетом  роз  конверт.
Письмо повергло ее в отчаяние:
     "Дела обязывают меня покинуть Париж.  Я  храню  в  своем  сердце  самые
лучшие воспоминания о наших встречах. Могу я  надеяться  увидеть  вас  через
два дня? Крис".
     Два дня! Не все потеряно. Он надеется увидеть ее! Ей  нужно  дождаться.
Подойдя к окну, она рассеянно  наблюдала  за  потоком  машин  на  улице.  На
ближайшие сорок восемь часов весна в Париже для нее не существовала.  Как  и
предполагал Арчер, эти два дня были  для  нее  пыткой.  Ломан  предложил  ей
вместе с Винборном поехать в Версаль, чтобы осмотреть  площадку  для  нового
завода. За неимением лучшего  она  согласилась.  Целый  день  она  обсуждала
различные  вопросы   с   госсекретарем.   Хельга   не   проявляла   никакого
энтузиазма - непрерывно думала  о  Гренвилле.  Затем  министр  пригласил  их
отобедать, чтобы скрепить соглашение. И в этот раз Хельга со всеми  пошла  в
ресторан.  На  следующий  день  они  втроем  обедали  вместе  с  французским
премьер-министром. Снова она скучала. Все думала о том,  что  сейчас  делает
Гренвилль. Вспоминает ли  ее?  Она  поужинала  в  одиночестве  и,  мечтая  о
завтрашнем дне, когда увидит его, приняла на ночь  постоянные  две  таблетки
снотворного.
     А тот уехал из Парижа и провел  два  дня  в  Хольстере,  где  прекрасно
питался,  посещал  местные  достопримечательности  и   отдыхал.   Он   любил
одиночество и был счастлив, имея возможность тратить деньги  Паттерсона.  Он
ни разу не вспомнил о Хельге. В отель он вернулся  около  одиннадцати  часов
через два дня после своего отъезда. Из своего номера позвонил Арчеру.
     - Начинайте и выигрывайте. Я разговаривал с Паттерсоном,  тот  начинает
волноваться, - сказал Арчер и детально объяснил Гренвиллю, как  поступать  в
отношении Хельги.
     Тот обещал следовать его советам и добавил:
     - Небольшая неприятность, Джек. У меня кончились деньги.
     - Об этом нужно говорить с Паттерсоном, - сухо ответил Арчер,  -  ничем
не могу помочь.
     Когда Гренвилль, постучав, вошел  в  номер  Паттерсона,  тот  вместе  с
Шапило изучал карту громадного города.
     - В чем дело? - агрессивно спросил Паттерсон. - Чем вы  занимались  два
последних дня, черт возьми?
     Гренвилль сел в кресло и улыбнулся:
     - Разжигал огонь под юбкой, -  ответил  он.  -  Мы  с  Джеком  обсудили
положение, и он согласился с тем, что мне нужно  исчезнуть  на  двое  суток,
чтобы дама еще больше разволновалась. Расплата наступит сегодня вечером.
     - Неглупо, мистер Паттерсон, - заметил Шапило.
     Американец буркнул:
     - Что сегодня произойдет?
     - Я объясню ей, чем занимаюсь, покажу ваш проект, мило проведу вечер  и
пересплю с ней.
     Паттерсон подумал, потом кивнул головой:
     - Это подходит, а потом?
     Гренвилль поднял обе руки:
     - Думаю, она заглотит крючок, но точно этого не знает  никто.  Операция
может начаться удачно с первого шага. Я  буду  работать  над  вашей  сделкой
постоянно и могу вас заверить,  что  через  десять  дней,  максимум,  деньги
будут у вас.
     - Хорошо,  согласен,   -   снова   пробурчал   Паттерсон,   затягиваясь
сигаретой. - Это ваше дело... но постарайтесь добиться успеха.
     - Уверен, но возник  денежный  вопрос,  мистер  Паттерсон,  -  небрежно
проговорил Гренвилль. - Ваши пять тысяч франков окончились. Если  вы  хотите
продолжения операции, мне нужно столько же.
     Паттерсон гневно взглянул на него.
     - Вы не получите от меня больше  ни  сантима,  Гренвилль.  Финансируйте
себя сами. Когда деньги будут у меня,  вы  получите  свою  долю,  но  отныне
рассчитывайте только на себя.
     - К сожалению, - сказал Гренвилль, - у меня нет ничего. Я  считаю  вашу
заинтересованность в этом проекте само  собой  разумеющейся.  Даете  вы  мне
пять тысяч франков или операция отменяется?
     Физиономия американца стала пунцовой.
     - Где деньги, которые я вам дал? - пролаял он. - Я требую отчет.
     - Могу вам его дать, - Гренвилль поднялся. - Откровенно говоря,  мистер
Паттерсон, когда речь идет о  двух  миллионах  долларов,  ваша  позиция  мне
непонятна. Мягко говоря, она  кажется  странной.  Может,  вы  предпочитаете,
чтобы мы бросили это  дело?  У  меня  есть  и  другие  предложения,  и  наша
дискуссия о столь малой сумме начинает уже надоедать.
     Поколебавшись, американец посмотрел на  Шапило,  тот  покачал  головой.
Тогда он вытащил бумажник, отсчитал шесть банкнот по 500 франков  и  положил
на стол.
     - Это все, что я могу вам предложить.
     Гренвилль с обиженным видом покачал головой.
     - Жаль. Ладно, мистер Паттерсон, не будем говорить  на  эту  тему.  Вам
наверняка удастся найти  кого-нибудь  другого.  Раз  я  сказал  пять  тысяч,
значит, мне действительно нужны пять тысяч,  -  он  повернулся  и  улыбнулся
Шапило. - Я выеду после полудня. У меня интересное  предложение  в  Мадриде:
одна  невероятно  богатая  вдова  хочет  купить  себе  замок,  -  он   пожал
плечами. - Жаль, что Хельга Рольф потеряет такого любовника  из-за  мизерной
суммы в две тысячи франков. Но я всегда  утверждаю:  то,  что  одна  женщина
теряет, другая обязательно находит,  -  и  он  направился  к  двери,  сделав
прощальный жест Паттерсону. - До свидания, мистер Паттерсон!
     - Эй! Подождите!
     Гренвилль остановился и повернулся.
     - Ваши пять тысяч, черт возьми! Но... только не добейтесь успеха!
     Он добавил еще четыре банкноты по 500  франков  к  маленькой  кучке  на
столе. Вернувшийся Гренвилль взял деньги и взглянул на него.
     - Повторяю, мистер  Паттерсон,  никогда  мне  не  угрожайте.  Обычно  я
добиваюсь успеха.
     С этими словами, брошенными  как  заключительная  реплика  в  последней
сцене, он вышел.




     Чуть позже девяти утра дежурный по коридору принес Хельге  завтрак.  На
подносе лежал также запечатанный  конверт.  Она  немедленно  вскрыла  его  и
нашла следующее послание: "Вы не будете возражать, если  я  постучу  в  вашу
дверь в 20.30? Вашей красоты  и  вашей  прелестной  компании  мне  очень  не
хватает. Крис".
     Хельга была в восторге. Она пила кофе и активно размышляла.
     "Удивительный человек!" - думала  она.  В  этот  раз  она  постановила:
никаких отдаленных бистро! Мы ужинаем в номере, а  затем...  У  нее  впереди
целый   день,   чтобы   приготовиться.   Обед   приносят   сюда,    никакого
обслуживающего персонала! К  черту  слухи,  и  на  сладкое  -  Крис  в  моей
постели!
     Зазвонил телефон. Винборн передал, что они возвращаются в  Версаль.  Не
желает ли она поехать с ними?
     Какой идиот думает о площадке в Версале? Она в весеннем Париже!
     - У меня мигрень, - сухо ответила она, - займитесь сами, -  и  повесила
трубку.
     Затем она позвонила парикмахеру и договорилась о встрече.
     - Мне потребуется и массажист-косметичка, - добавила она.
     - Будет сделано, миссис Рольф.
     Она принимала  ванну  и,  лежа  в  ароматизированной  воде,  мечтала  о
Гренвилле. Сегодня вечером!.. Она закрыла глаза и представила, как он  мягко
берет ее, ощутила его губы и даже застонала от экстаза.
     Позднее, одетая в  бледно-голубые  брюки,  она  позвонила  консьержу  и
попросила прислать метрдотеля. Когда тот пришел, спросила:
     - Я желаю заказать обед в номер на две персоны, очень изысканную  пищу.
Что вы предложите?
     - Все зависит от ваших вкусов, мадам, - ответил метрдотель. -  Если  бы
вы высказали свои пожелания... рыбу, мясо или птицу?
     - Я хочу,  чтобы  блюда  были  деликатесные,  -  нетерпеливо  повторила
Хельга.  -   Персонал   мне   не   нужен.   Необходимо,   чтобы   еда   была
безукоризненной.
     - Разумеется, мадам. В таком случае,  я  предложу  омаров,  мясо,  сыр,
естественно,  и,  может,  рябину  в  шампанском?   Все   будет   подано   на
подогреваемом подносе. Обслуживающий персонал вам не понадобится.
     Хельга кивнула:
     - Согласна. Если у вас нет ничего лучшего...
     - Смею заверить вас,  мадам,  вы  не  будете  разочарованы.  Шампанское
просто исключительное.
     - Очень хорошо. Все подать в восемь часов.
     - К вашим услугам, мадам.


     Арчер и Гренвилль совещались в маленьком бистро.
     - Сегодня день "X", - сказал Гренвилль. - Этой ночью я пересплю с  ней.
Мне удалось также вытянуть из американца пять тысяч франков.  Получите  свою
долю, - он протянул Арчеру два банкнота по 500 франков.
     Удрученный  дороговизной  жизни  в  Париже,   Арчер   взял   деньги   с
удовольствием.
     - Я  прочитал  ту  макулатуру,  что  мне  дал  Паттерсон,  -  продолжал
Гренвилль. - Никакой нормальный человек не  согласится  поместить  деньги  в
его проект, не правда ли?
     - Действительно, это  маловероятно.  Я  почти  уверен,  что  сделка  не
заинтересует Хельгу. Она слишком деловая женщина,  чтобы  вложить  деньги  в
подобное предприятие, поэтому скажите ей...
     В течение получаса Гренвилль  только  слушал  наставления  Арчера  и  в
конце указаний кивнул:
     - Хорошо, я так и сделаю. А потом? Если она откажется, что мне  делать?
У тебя есть какая-нибудь идея, Джек?
     - У меня есть зародыш идеи,  но  пока  о  ней  слишком  рано  говорить.
Сначала переспите с ней. Это самое важное, - ответил Арчер с улыбкой.


     В  восемь  часов   вечера   появились   два   гарсона   и   расположили
подогреваемый поднос на сервировочном столике.  В  двух  ведерках  со  льдом
стояло шампанское. Пока они занимались сервировкой, сгорающая от  нетерпения
Хельга посматривала на часы. На ней был  умопомрачительный  костюм.  К  нему
она выбрала простые украшения: золотые сережки  и  браслет.  Смотрелась  она
великолепно. Появился метрдотель и навел окончательный лоск.
     - Все готово, мадам, - сказал он. - Блюда могут подождать.  Уверен,  вы
останетесь довольны.
     Хельга кивнула:
     - Благодарю вас, - проговорила она, протягивая  сто  франков,  принятые
метрдотелем с поклоном.
     От  нетерпения  она  принялась  расхаживать  по  комнате,   все   время
поглядывая  на  часы.  Когда  большая  стрелка  остановилась   на   половине
девятого, в дверь постучали. Хельга с трудом сдержалась, чтобы не  побежать.
Она подошла и открыла  дверь.  В  великолепно  сшитом  темном  костюме  и  с
шикарным галстуком  Гренвилль  торжественно  сжал  ее  руки  и  коснулся  их
губами.
     - Как вы прекрасны! - воскликнул он. - Мне  кажется,  я  не  видел  вас
целую вечность! - войдя в маленький салон, он увидел сервированный  стол.  -
Простите, Хельга, я хотел повести вас...
     - Только не сегодня, - она прервала его  немного  дрожащим  голосом.  -
Сегодня моя очередь. Давайте выпьем по рюмке, - она показала на  уставленный
бутылками стол. - Налейте мне водки.
     - Я тоже предпочитаю водку, - Гренвилль положил  в  кресло  принесенный
портфель  и  начал  готовить  напитки.  -  Вы  ездили  по  магазинам?  -  он
улыбнулся. - И, наверно, закупили весь Париж?
     - Нет. Я  осматривала  площадку  под  строительство  завода  со  своими
мрачными коллегами. А вы?
     Гренвилль рассмеялся:
     - Примерно то же самое, - он поставил рюмки на стол и после  того,  как
помог Хельге сесть, поставил свой стул рядом с ней. - Хорошо, что  мы  будем
есть?
     Она пригубила свой напиток и кивнула головой:
     - Такой же прекрасный, как и тот, что готовит мне Хинкль.
     - Хинкль?!
     - Мой старый и верный мажордом, он остался во  Флориде.  Приготавливает
божественные омлеты.
     Однако Гренвилль не проявил  никакого  интереса  к  старому  и  верному
слуге.
     - Вы говорили, мы будем ужинать?
     - Похоже, вы голодны?
     Он ослепительно улыбнулся:
     - Да. Я с трудом добрался до Парижа: плохо переношу самолет  и  поэтому
не ел с самого утра.
     В действительности он  по  дороге  отменно  позавтракал,  но  Гренвилль
никогда не мог противостоять возможности разжалобить женщину.
     - Выпейте, и мы сразу поужинаем.
     Пока Гренвилль накладывал себе омаров, Хельга не сводила с  него  глаз.
Она повторяла про себя: "Какой великолепный  экземпляр  самца!  Он  обладает
всеми необходимыми качествами в их наилучшей форме".
     - Хельга, мне необходим ваш совет. Вероятно, мне  придется  отправиться
в Саудовскую Аравию. Я, откровенно говоря,  не  имею  ни  малейшего  желания
туда ехать.
     Угроза новой разлуки подействовала на нее. Она напряглась и  пристально
посмотрела на него. В Аравию? Зачем? Она подумала: "Боже мой, неужели я  его
потеряю?"
     - Это длинная история, но, если она вас не утомит,  я  расскажу.  -  Он
снова положил себе омаров. - Они  действительно  великолепны.  Положить  вам
еще, Хельга?
     Она покачала головой.
     - Что вы собираетесь делать в Саудовской Аравии?
     - Речь идет  об  одном  проекте.  Чтобы  вам  было  понятно,  позвольте
сначала обрисовать дело. У меня доход с наследства  отца  в  Англии.  (Явная
ложь.)  Когда-то  это  была  значительная  сумма,  но  не  сейчас.   Я   жил
припеваючи, когда фунт высоко котировался. Но при нынешнем  колебании  курса
валюты, должен вам признаться,  я  с  трудом  существую  в  соответствии  со
своими привычками. И я взялся за ненавистную мне  работу,  предложенную  мне
патроном-американцем. Это самая  утомительная  работа  в  мире.  Он  мечтает
построить молодежные лагеря отдыха в солнечных  уголках  Европы.  Ему  нужны
деньги, и его заклинило на том,  что  я  помогу  их  найти.  Я  обратился  к
некоторым известным  бизнесменам,  но  они  не  заинтересовались.  Потом  он
решил, что только Восток откликнется  на  его  предложение,  ведь  там  есть
большие деньги. Я уверен,  что  к  здесь  он  ошибается,  но  настаивает  на
поездке. Он оплачивает все дорожные расходы  и  выделяет  мне  на  эти  цели
кругленькую сумму, - отодвинув тарелку, он пожал плечами.  -  Возможно,  мне
придется туда отправиться. - Он поднялся, чтобы  убрать  грязные  тарелки  и
поставить на стол мясо. -  Прекрасно  выглядит,  -  сказал  он,  раскладывая
горячее. - Ваша идея поужинать без прислуги великолепна.
     Хельга тем временем  размышляла.  Ей  оставалось  всего  пять  дней  до
возвращения в Парадиз-Сити, и перспектива потерять Гренвилля  и  остаться  в
одиночестве ее не устраивала. Она натянуто улыбнулась:
     - Расскажите мне о самом проекте, Крис.
     "Клюнула", - подумал он, делая неопределенный жест рукой.
     - Он  не  заинтересует  ни  вас,  ни  кого-то  другого,  -  уверил  он,
принимаясь за мясо. - М-м... действительно великолепное!
     - Расскажите! - резкий голос Хельги заставил его вздрогнуть.
     - Хорошо, сейчас, к тому же все документы здесь, -  он  кивком  показал
на портфель, лежащий на стуле.
     Его первый неверный шаг!  Арчер  предупреждал  его  об  осторожности  и
ответственности, но тот, видя интерес и  решимость  с  ее  стороны,  проявил
излишнюю самоуверенность. Она видела, как на его  лице  появилась  довольная
улыбка. В ее мозгу загорелся красный огонек, предостерегающий об  опасности.
Арчер особо подчеркнул, что она очень предусмотрительна и быстро  распознает
обман, а он знал ее великолепно. Такое нужное предупреждение. Но,  привыкший
к богатым и глупым женщинам, Гренвилль был  недостаточно  осторожен.  Хельга
тотчас же подумала,  не  мошенничество  ли  это,  но,  глядя  на  Гренвилля,
который ел с видимым удовольствием, решила, что она  слишком  недоверчива  и
свидетельство этому мигание красного  огонька.  Она  желала  этого  мужчину,
хотела видеть его в своей постели. А вдруг это ловушка?
     Хельга осторожно спросила:
     - Проект предполагается реализовать в Ницце, Крис?
     - Нет, в Илорисе. Великолепное место с превосходным видом.
     - Какова площадь участка?
     Гренвилль не имел об этом никакого понятия. Он пожал плечами.
     - Посмотрите, в документах записано. Но  давайте  есть,  Хельга.  Я  не
знал, что здесь такая великолепная кухня. Добавить еще немного?
     Он наполнил шампанским бокалы.
     - Спасибо, мне не нужно, - произнесла Хельга.
     Крис почувствовал взгляд ее умных внимательных глаз.
     - Не будьте такой серьезной, - сказал он. - Я же вас предупреждал,  что
проект не представляет  большого  интереса.  Почти  уверен,  что  саудовский
король не вложит в него ни одного доллара.
     - Кто тот американец, на которого вы работаете? Как его имя?
     Гренвилль колебался.
     - Имя? Джо Паттерсон, - и чтобы сказать о нем все, добавил: - Он  живет
в этом же отеле.
     - Маленький толстяк со следами оспы на лице?
     Изумленный Гренвилль едва сумел закрыть рот.
     - Да. И он самый неприятный тип на земле.
     - Я его видела. Сколько он хочет для своих лагерей?
     У Гренвилля появилось ощущение, что  инициатива  ускользнула  от  него.
Эта смотрящая ему в глаза женщина начала его беспокоить.
     - Два миллиона долларов, - смеясь ответил он. - По  его  словам,  такой
суммы достаточно для покупки земельного участка и постройки  деревни.  Но  в
наши дни авансировать два миллиона по меньшей мере глупо, не так  ли?  -  он
скривился. - Конечно, для меня это было бы просто  великолепно.  Получил  бы
два процента. На такие деньги я могу жить.
     Снова красный огонек замигал в ее голове.
     - Да, понимаю, Крис, в чем ваш интерес в этом  проекте,  -  она  отпила
глоток шампанского.
     - Я сомневаюсь, честное слово, что достигну какого-то  результата,  но,
возможно, путешествие на Восток окажется интересным. Я никогда  не  бывал  в
тех краях.
     - У вас есть рекомендации?
     Оттенок заинтересованности в голосе Хельги насторожил Гренвилля:
     - Думаю, мистер Паттерсон занят этим вопросом.
     Она кивнула головой и положила нож и вилку.
     - Поухаживайте за собой, Крис. Я уверена, что вы не насытились.
     - Честное слово... так вкусно...
     Когда он направился к обогреваемому подносу, Хельга взяла сигарету.
     - Лагерь для отдыха? Он  может  быть  неплохим  помещением  денег.  Два
миллиона? Каковы предложения мистера Паттерсона для финансирующего лица?
     Гренвилль внимательно посмотрел на  нее  и  уселся  у  стола  с  полной
тарелкой.
     - 20 процентов в год.
     - Он выглядит чрезвычайно благородным  человеком.  Банки  дают  намного
меньше.
     Гренвилль пожал плечами, предпочитая, чтобы она немного помолчала.  Ему
действительно нравилась еда.
     - Я мало что знаю, Хельга.
     - А каким образом осуществляется контроль?
     - Ну, насколько я мог понять, он  хочет  полной  самостоятельности  при
расходовании денег. Зачем вам  думать  об  этом?  Вас  же  не  заинтересовал
проект?
     Они замолчали, и оба чувствовали себя неловко.
     Продолжая есть, он временами поглядывал на нее,  сидящую  неподвижно  с
непроницаемым лицом.
     - Послушайте, Хельга...
     Она нетерпеливо остановила его, подняв руку.
     - Ешьте, Крис... Я думаю.
     От послышавшегося в ее голосе металла у Гренвилля  пропал  аппетит.  Он
отодвинул тарелку.
     - Остались сыр и рябина, - сказала она. - Попробуйте, пожалуйста.
     - Хорошо.
     - Мне, пожалуйста, кофе.
     Он поднялся, решив отведать сыра, налил две чашечки кофе и  вернулся  к
столу. Он почувствовал в ней перемену, но не мог понять,  в  какую  сторону.
Она казалась очень далекой, выражение ее лица было решительным.
     - Покажите мне документы, Крис.
     Полчаса назад Хельга изнемогала от сексуального желания. Весь день  она
мечтала о близости с ним, однако сейчас она все больше и больше  убеждалась,
что он пытается ее обмануть. И ее страстное возбуждение исчезло.
     Арчер, хорошо знавший ее, предупреждал: "Думаю, секс отойдет на  второй
план, если она заподозрит, что ее пытаются провести". Действительно,  сейчас
желание физической близости отошло в сторону.
     - Вы уверены, что не будете скучать, читая их? - у Гренвилля  появилось
неприятное ощущение, что она начала подавлять его,  и  это  беспокоило.  Всю
жизнь он умел оставаться хозяином положения с женщинами, которые  влюблялись
в него.
     - Покажите мне документы, Крис!
     Снова в  ее  голосе  появился  металл.  Раздраженный,  но  не  теряющий
хладнокровия, Гренвилль открыл портфель и вытащил цветную брошюру  вместе  с
планами.
     - Выпейте, мне ничего не нужно, - предупредила она.
     Комфортабельно устроившись,  она  просмотрела  сначала  брошюру,  потом
планы. А в это время  совершенно  потерявший  контроль  над  положением  дел
Гренвилль наливал себе коньяк.
     - Вы видите... - начал он, но она жестом заставила его замолчать.
     - Дайте мне возможность ознакомиться с ними.
     Он отрезал кусочек сыра и съел.  С  бокалом  в  руке  подошел  к  окну,
раздвинул занавески и посмотрел на улицу.
     "Самостоятельная и трудная женщина, - думал  он.  -  Какие  могут  быть
последствия?" Хотя доверие к нему было  подорвано,  он  был  уверен,  что  в
постели все образуется.
     Через некоторое время она положила бумаги.  Своим  острым  умом  Хельга
схватила все детали проекта, вероятность реализации  которого  ничтожна.  Но
она увидела, что сможет удержать столь нужного ей красавчика. В его  деловых
качествах она разочаровалась.
     - Некоторые стороны предполагаемой сделки кажутся  мне  интересными,  -
сказала она. - Поговорим о них немного.
     Она устроилась на диване, Гренвилль сел рядом.
     - У меня достаточно денег, и я считаю, что их всегда следует пускать  в
оборот. Если мистер Паттерсон  заплатит  по  20  процентов  в  год,  то  это
составит от суммы в два миллиона... интересно.
     Гренвилль вытаращил глаза:
     - Но, Хельга, милая, вы не...
     Она жестом приказала ему помолчать.
     - Два миллиона для меня ничего не значат, а вы  в  них  заинтересованы.
Неплохо было бы получить два процента?  Я  предлагаю  следующее:  мы  вдвоем
осмотрим площадку в Илорисе. Обожаю Лазурный берег. Это будет приятная  и  к
тому же  деловая  поездка.  Мы  проведем  два  или  три  дня  в  Каннах.  Не
заботьтесь о расходах, я возьму их на себя. Скажите своему  Паттерсону,  что
я заинтересовалась,  и  вы  убедили  меня  осмотреть  участок.  Если  сделка
выгорает, вы получаете свои комиссионные, - она похлопала его по руке. -  Мы
вылетаем завтра в 22.50. У вас есть другие предложения?
     Изумленный Гренвилль только кивнул головой.
     - Это замечательно. Я сразу  же  расскажу  Паттерсону,  он  обрадуется,
ведь он так восхищен вами.
     - Не сомневалась, - в ее голубых  глазах  появился  стальной  блеск.  -
Очень хорошо, Крис. Я взволнована вашим обществом, но  у  меня  был  трудный
день. Позвольте мне отдать необходимые распоряжения.  Встречаемся  завтра  в
холле в 19 часов и оба улетаем в Ниццу.
     Недоумевая, он с опозданием понял, что его выпроваживают.
     - Я надеялся... - попытался он исправить положение, но, видя,  что  она
поднимается, внезапно умолк.
     - Уже поздно, Крис... До завтра.
     Когда он принялся собирать документы, она сухо добавила:
     - Нет, оставьте, я хочу их еще раз просмотреть. Спокойной  ночи,  Крис.
Я уверена, у нас все впереди.
     В первый раз за всю карьеру обольстителя  Гренвилль  почувствовал  себя
полностью раздавленным. Он поцеловал ей  руку  и,  совершенно  уничтоженный,
вышел из номера. Выйдя в коридор, он остановился, чтобы взять себя  в  руки,
потом быстрым шагом направился в свою комнату. Оттуда он  позвонил  Джеку  и
детально рассказал о проваленном вечере.  В  ответ  услышал  глубокий  вздох
Арчера.
     - Я же вам говорил, что она не влюбленная идиотка! - воскликнул  он.  -
Несмотря на мои предупреждения, вы все испортили... Теперь  она  подозревает
жульничество.
     - Завтра она везет меня в Илорис, - запротестовал Гренвилль. - Если  бы
она думала, что затея гроша ломаного не стоит, то  для  чего  наша  поездка?
Этот вечер показал, что вы недостаточно хорошо ее знаете.
     - Это вы ее не знаете, - оборвал его  Арчер.  -  Ее  интересуют  только
ваши физическая привлекательность и постельный опыт. Теперь  слушайте  меня,
Крис. Вы должны делать все, что она захочет. Не спорьте, слушайтесь ее.  Моя
идея начинает созревать.
     - Какая идея, черт возьми?
     - Дайте мне еще несколько дней и не  забывайте,  Крис,  никогда  вы  не
сможете обмануть Хельгу. Это необычная женщина! - на  мгновение  он  замолк,
потом продолжал: - А я постараюсь. Поезжайте с ней. В  остальном  положитесь
на меня, - и повесил трубку.


     Стоя на балконе номера в каннском отеле "Карлтон", Гренвилль  подставил
лицо жаркому солнцу, одновременно наблюдая за движением  на  улице.  За  всю
свою  богатую  жизнь  жиголо  он  впервые  чувствовал  себя  неуверенным   и
несчастным. Накануне в Париже он беседовал с Паттерсоном. Когда  он  сказал,
что  Хельга  захотела  осмотреть  площадку  в  Илорисе,  американец,  широко
улыбаясь, похлопал его по плечу.
     - Значит, она попалась в  ловушку.  Вы  хорошо  поработали,  Гренвилль.
Осмотрев участок, она должна сразу же проникнуться  энтузиазмом.  Прекрасно!
Вот что вы сделаете: как только прибудете в Канны, позвоните  Генри  Лежеру.
Номер  телефона  есть  в  справочнике.  Он  занимается  продажей   земельных
участков и проводит вас на место. Как только она все увидит,  дело  будет  в
шляпе.
     Гренвилль надеялся увидеть  Хельгу,  но  консьерж  сказал,  что  миссис
Рольф ушла, и он не знает, когда она вернется.
     После грустного дня, проведенного в одиночестве, и блужданий по  Парижу
Гренвилль вернулся в номер около шести часов, и сразу же позвонила Хельга.
     - Встречаемся через час в холле, Крис. Все устроено. Возьмите  с  собой
одежду на неделю.
     Никогда ни одна женщина ему не приказывала! Он попытался утвердиться.
     - Хельга... я...
     - Потом, Крис, - оборвала она, - я не одна, - и повесила трубку.
     Затем позвонил Арчер.
     - Как дела? - спросил он.
     - Плохо, - ответил Гренвилль. - Она сделалась властной. Не знаю,  долго
ли я ее выдержу. Боже! Она обращается со мной как с настоящим жиголо!
     Эти слова вызвали смех у Арчера.
     - А разве  вы  сомневались?  Успокойтесь,  моя  идея  оформляется.  Как
только вы прибудете в Канны, позвоните мне. И не забывайте, Крис, что  вы  в
самом деле жиголо. Быстро залезайте к ней в постель.
     Гренвилль нервно положил трубку.
     В 19 часов он стоял с  чемоданом  в  руке  в  холле  отеля,  зная,  что
сидящий в нише с бокалом виски Паттерсон наблюдает за ним. Появилась  Хельга
в сопровождении управляющего.  Последовали  обязательные  прощания,  чаевые,
рукопожатия. Гренвилль ожидал. Наконец она повернулась к нему, улыбаясь:
     - Поехали,  Крис.  -  Она  казалась  помолодевшей,  прекрасной,  полной
жизненных сил.
     Шофер открыл перед ними  дверцы  машины.  Всю  дорогу  до  Орли  Хельга
болтала. Она провела изнурительный день в компании коллег.
     - Боже, что заставляет людей покупать площадки  и  строить  заводы?!  -
воскликнула она, вытягивая руки. -  Я  так  рада,  что  избавилась  от  них.
Расскажите, Крис, что вы делали сегодня?
     Что делал?  Ничего!  Но  он  взял  себя  в  руки  и  принялся  детально
рассказывать о выдуманном посещении картинной галереи.  Вскоре  он  заметил,
что она почти не слушает его.
     В аэропорту два носильщика схватили их багаж. Администратор  пригласила
в салон ожидания. У Гренвилля  появилось  ощущение,  что  он  только  чья-та
игрушка.  Такая  роль  его  раздражала.  В  первый  раз  он  осознал  власть
богатства. В самолете две  стюардессы  вертелись  рядом,  подходил  командир
корабля, чтобы пожать Хельге руку, не обращая при этом никакого внимания  на
него. Похоже, она была с ним знакома, так как спрашивала о детях.  Гренвилль
обнаружил, что в данной  ситуации  он  выполняет  роль  декорации,  и  начал
обижаться, но Хельга, видимо, этого не замечала, весело болтала, смеялась  и
выглядела очень счастливой.
     В аэропорту Ниццы их ожидал "мерседес". Шофер,  пожилой  человек,  снял
фуражку, когда подошла Хельга. Она пожала ему руку, спросила о здоровье  его
жены. В это время Гренвилль стоял, ожидая. У него было  чувство,  что  он  -
красивый манекен.
     Дорога  до  Канн  заняла  двадцать  минут.  В  "Карлтоне"   управляющий
собственной персоной встретил Хельгу. Когда она  представила  Гренвилля,  он
его небрежно поприветствовал, едва на него взглянув.
     - Крис, я устала, - выдохнула она. - Встречаемся завтра, - и  позволила
себя увести, в то время как он садился в соседний лифт, направляясь  в  свой
номер.
     Утром вместе с завтраком ему принесли записку:
     "Какая жалость! Появились дела. Развлекайтесь. Встречаемся  в  холле  в
21 час. Хельга".
     Эта женщина начала раздражать его. Он обещал  ей  показать  площадку  в
Илорисе. Теперь он понял всю глупость своих намерений. Она ожидала,  что  ее
проводят  туда,  во  он  не   имел   ни   малейшего   представления   о   ее
местонахождении. Следовало немедленно узнать. Он позвонил  в  контору  Генри
Лежера.
     - Месье Лежера нет, - ответила его секретарша. - Он вернется во  второй
половине дня.
     - Я  здесь  по  поручению  Джо  Паттерсона,  который  собирался  купить
участок в Илорисе, - объяснил Гренвилль. -  Скажите,  пожалуйста,  как  туда
добраться?
     - Месье Лежер именно  туда  и  направился,  -  ответила  секретарша,  -
вместе с мадам Рольф.
     Гренвилль почувствовал, что вспотел.
     - Очень хорошо, спасибо, все в порядке, - сказал он и повесил трубку.
     Он вспомнил предупреждение Арчера:  "Никогда  не  думайте,  что  можете
провести Хельгу".
     "В таком случае, - думал Гренвилль, - буду играть свою роль.  Я  возьму
реванш,  когда  окажусь  с  ней  в  постели.  Арчер  мне  говорил  об  этом.
Прикрытие, по крайней мере, у меня есть.  Я  не  раз  повторял,  что  проект
смешной".
     И позвонил Арчеру.
     - Ничего серьезного,  -  уверил  тот,  выслушав  рассказ  Гренвилля.  -
Сейчас  она  поймет,  что  проект  Паттерсона  липовый,  но  интерес  к  вам
останется. Играйте в наивность. Я ухожу и буду  сегодня  в  отеле  "Кларис".
Моя мысль  почти  созрела.  Не  беспокойтесь,  Крис.  Мы  получим  свои  два
миллиона долларов. Она хитра, но я хитрей.
     Гренвилль надеялся, что Арчер говорит правду. В 21 час он был в  холле.
Проведя день в местных магазинах, он затем немного поплавал, но  не  получил
никакого удовольствия. Хельга  в  муслиновом  турецком  платье,  отороченном
мехом, выйдя из лифта, подошла к нему.
     - Крис, я умираю от голода. Мы сейчас поедем ужинать.  Как  вы  провели
день?
     Не дожидаясь ответа, она вышла из  отеля  и  подошла  к  ожидавшему  ее
"мерседесу". Они быстро добрались до портового ресторана,  где  Хельга  была
принята по-королевски, в то время как Гренвилль чувствовал себя  все  больше
и больше униженным, ожидая окончания торжественной церемонии встречи.
     - Мой муж и я всегда здесь обедали, -  заявила  Хельга,  усаживаясь  за
столиком  на  террасе.  -  На  Луи  можно  рассчитывать,  -  она  улыбнулась
метрдотелю: - Луи, я счастлива вас вновь увидеть. Мы  хотим  хорошо  поесть.
Блюда выберите сами.
     - Я понял, мадам. Лангусты и утка с яблоками?
     - Прекрасно. Почему бы и нет?
     Гренвилль колебался. Он мечтал утвердиться, но его твердость растаяла.
     - Не возражаю.
     - Выбирайте вина, Крис. Вы тонкий знаток.
     Эти слова, по крайней мере, давали ему  какую-то  возможность  проявить
инициативу.  Он  начал  просматривать  карту  вин.  Официант  стоял,  ожидая
заказа. Крис уже собирался выбрать вина, когда вдруг Хельга спросила:
     - Жак, у вас  осталось  то  божественное  вино  29  года,  которым  так
наслаждался мой муж?
     Официант поклонился:
     - Да, мадам. Как раз остались две бутылки.
     - О, Крис, ты  должен  его  попробовать!  У  них  еще  есть  прекрасное
столовое вино.
     Разочарованный и сраженный, Гренвилль отложил в сторону карту вин.
     - Ты уже сделала заказ, Хельга.
     Он сознавал, что она подавляет его. "Марго" урожая 29 года  стоило,  по
крайней мере, 500 франков, но он хорошо  помнил  совет  Арчера:  "Подыгрывай
ей!"
     Она взглянула на него, и ее глаза странно блеснули.
     - Ты шутишь, Крис? Расскажи лучше, как ты провел день?
     - О, я бродил по городу, поплавал в бассейне и скучал по тебе.
     Это понравилось ей, и она похлопала его по руке.
     - Я тоже по тебе скучала. Завтра  все  может  перемениться.  Мы  сможем
наслаждаться вдвоем. Я так хочу поплавать.
     - А чем занималась ты? - спросил он, зная о ее поездке с Лежером.
     - Поговорим позднее, - прямой пристальный взгляд Хельга смутил его.
     Мило беседуя, они наслаждались превосходной пищей. Он говорил  в  одном
из своих монологов, что в этот день он страдал отсутствием аппетита,  и  уже
собирался рассказать о достоинствах Монте-Карло и  других  центров  игорного
бизнеса, но она не дала себя перебить, вспоминая о том,  что  узнала,  когда
Герман Рольф и она пробыли много времени в Каннах.
     Ужин заканчивался, и она произнесла:
     - Пора возвращаться в отель.
     Она подписала чек и дала щедрые чаевые, и Крис вздохнул с  облегчением.
Правда, он слабо запротестовал, что это должен был сделать  он,  но  Хельга,
по-видимому, не слушала его.
     Возвратившись в отель, они вместе поднялись в ее номер-люкс. Она  вышла
на балкон  и  стала  смотреть  на  море,  пальмы,  толпы  людей  и  хороводы
сверкающих огней.
     - Люблю Канны, - сказала она, когда Гренвилль присоединился к ней.
     - Неповторимый   город,   -   поддакнул   он,   немного   смущенный   и
обеспокоенный.
     - Сейчас поговорим о делах, - она опустилась в кресло.
     Крис так хотел, чтобы Арчер был рядом! Эта женщина подавляла  его:  она
обладала такой силой характера, такими стальными нотками в  голосе  и  таким
пронзительным  взглядом,  какими  не  могла  похвастаться  ни  одна  из  его
знакомых.
     - О делах? Пожалуйста,  -  он  сел  рядом.  -  Ты  говоришь  о  проекте
Паттерсона?
     Она улыбнулась:
     - Крис, у тебя много прекрасных талантов, но ты  не  сделаешь  карьеру,
предлагая земельные участки. Это не для тебя.
     Гренвилль скрестил длинные ноги, открыл  золотой  портсигар,  предложив
Хельге сигарету, и зажег огонь, прежде чем ответить:
     - Вы, как всегда, правы...
     Рассмеявшись, она откинула голову назад. Глядя на нее, Гренвилль  снова
подумал, что она - редкой красоты женщина. Ее шея была великолепна.
     - Когда вы рассказывали о проекте  строительства  лагерей  отдыха  и  о
вашей заинтересованности в нем, - начала Хельга, -  мне  захотелось  навести
справки. Вчера я попросила одного из  моих  людей  собрать  сведения  о  Джо
Паттерсоне. Сегодня утром осмотрела участок в Илорисе. Теперь я могу  здраво
рассуждать. Прежде всего, Паттерсон. Провел пять лет в тюрьме  в  Штатах  за
жульничество. У него слишком мало денег. Ровно  столько,  чтобы  производить
впечатление. Данный проект - одно из его мошенничеств. Когда я там была,  то
обнаружила,  что  выбранная  площадка  пересекается   двумя   дорогами,   и,
следовательно,  там  ничего  нельзя  построить.  Лежер,  агент  по   продаже
недвижимости, тоже жулик. Вы должны знать,  Крис,  что  вас  используют  для
незаконных комбинаций.
     Тот взял платок, чтобы вытереть вспотевшие руки.
     - Я же говорил вам, что никакой нормальный человек...
     - Да,  -  ее  манера  постоянно  обрывать   его   начинала   раздражать
Гренвилля. - Вам нужно  забыть  Паттерсона.  Я  очень  сожалею,  что  вы  не
получите своих комиссионных с этой сделки.
     Он пожал плечами:
     - Такова жизнь,  что  поделаешь?  К  тому  же  я  на  них  особо  и  не
рассчитывал. - Он посмотрел на уличную толпу. - Может, мне до конца  сыграть
роль в этой маленькой комедии и действительно съездить в Саудовскую  Аравию?
Возможно, поездка будет полезной для меня?
     Он думал, что его позиция укрепится  от  такого  ловкого  маневра.  Но,
посмотрев на Хельгу и отметив стальной блеск ее глаз, сразу же скис. Но  тут
же попытался улыбнуться.
     - Не думайте больше об Аравии, - сухо произнесла она.  -  У  меня  есть
для вас предложение.
     - Предложение? Какое, Хельга?
     - Моя компания может использовать ваши способности. Я  хочу,  чтобы  вы
вошли в состав моей дирекции.
     Ценой больших усилий Гренвиллю удалось сохранить хладнокровие.
     - Но я ничего не понимаю в электронике!
     - Этого не нужно. Я хочу, чтобы вы стали моим личным помощником, -  она
взяла  его  за  руку.  -  Вы  не  представляете,  какими  делами  я   должна
заниматься, а с вами моя нагрузка наполовину уменьшится. Что вы  скажете  по
этому поводу?
     "Ну, вот, наконец", - подумал он, чувствуя, как в нем снова  появляется
уверенность. Кончиками пальцев он погладил запястье Хельги.
     - Такой поворот событий  мне  нравится,  но  объясните  сначала...  ваш
личный помощник? - он выразительно посмотрел на нее, как  умел  смотреть  на
женщин, и этот взгляд всегда производил нужный эффект. - До какой степени?
     - Очень, очень личный, Крис, милый, - прошептала она, поднимаясь.
     Следуя за ней в номер, Гренвилль думал, что в этот раз он  не  испортил
дело. Он почти слышал, как за кулисами ему аплодирует Арчер.


     Теплые солнечные лучи, проникающие через закрытые  занавеси,  разбудили
Хельгу. Она сладострастно потянулась, вздохнула и открыла  глаза.  Посмотрев
на  часы,  отметила,  что  уже  десять.  Давно  она  так  хорошо  не  спала.
Повернулась на бок и погладила соседнюю подушку.
     Гренвилль  ушел  от  нее  около  трех  часов,  к  сожалению.  Они   оба
согласились, что для  соблюдения  приличий  ему  следует  вернуться  в  свой
номер.
     Она провела рукой по своим шелковистым волосам. Какой любовник!  Лучший
в мире! Она счастливо развалилась на кровати, сожалея, что его нет рядом,  и
мечтая о новой встрече.  Какой  любовник!  Несколько  минут  она  вспоминала
плотские утехи. Великолепно! Этот  мужчина  должен  стать  ее  мужем!  Мысль
остаться без него казалась кощунством. Он имел все: красоту, ум,  талант,  а
как любовник - не имел себе равных.
     "Прекрасный", - подумала она и рассмеялась. Да, почему  бы  и  нет?  Он
любил ее с такой страстью, что она его  обожает.  Ей  нравилась  его  манера
смотреть на нее, ласкать. Естественно, он  осторожен:  англичанин,  страдает
от глупых предрассудков и наверняка думает, что из-за  богатства  Хельги  не
сможет на ней  жениться.  Но  она  была  уверена  в  своих  силах.  Проблема
решится, разумеется, не здесь. Продолжая  размышлять,  она  перевернулась  и
улыбнулась.  Естественно,  вилла  в  Кастаньоле!  Прекрасное  гнездышко  для
любви. Далеко от нескромных глаз, прессы... Крис  и  она!  Идеальное  место!
Герман Рольф, любивший проводить месяц или два в  году  в  Швейцарии,  купил
виллу, расположенную недалеко от Лугано, с прекрасным видом на озеро.
     Именно на ней Арчер безуспешно  пытался  ее  шантажировать,  но  это  в
прошлом. Идеальное место  для  тайной  любви.  Она  активизировалась.  Нужно
отдать необходимые распоряжения. Для начала ей нужен  кто-нибудь  достаточно
скромный, чтобы заняться виллой. Женщины в деревне  болтливы.  Она  еще  раз
улыбнулась и оттолкнула подушку. Хинкль! Он  ухаживал  за  Германом  Рольфом
более пятнадцати лет и доказал ей свою  преданность.  Для  нее  он  -  почти
отец. Конечно, Хинкль!  Она  бросилась  к  телефону  и  попросила  консьержа
навести справки  о  некоторых  рейсах  самолетов.  Затем  позвонила  сеньору
Транзелю, присматривающему за виллой в Кастаньоле, попросив его открыть  дом
и произвести уборку. Она сообщила, что  приезжает  послезавтра.  Тот  обещал
выполнить  ее  распоряжения  немедленно.  Потом  заказала   кофе.   Позвонил
консьерж и сообщил ей расписание рейсов. Она заказала через него один  билет
из Майами и два из Ниццы. Принесли кофе. Она заказала телефонистке  разговор
со своей виллой в Парадиз-Сити.  Та  ответила,  что  нужно  несколько  минут
подождать. Хельга выпила кофе, закурила сигарету  и  стала  ждать,  думая  о
Гренвилле. Зазвонил телефон.
     - Соединяю, мадам, - сказала телефонистка.
     - Хинкль! - возбужденно воскликнула Хельга.
     - Да, мадам. Вы чувствуете себя хорошо?
     Она приглушила радостный смешок.
     - Замечательно! У меня громадная новость!
     - Какая, мадам? - его голос, казалось, раздался рядом. -  Должно  быть,
она необычная?
     - Я влюблена, Хинкль!
     После короткой паузы он ответил:
     - Как мне кажется, мадам, это действительно хорошая новость.
     - Я нашла человека, за которого собираюсь выйти замуж!
     Снова молчание, потом он спросил:
     - Надеюсь, мужчина достоин вас?
     Она радостно рассмеялась:
     - О, Хинкль, просто великолепный!  Слушайте.  Я  попросила  подготовить
виллу  в  Кастаньоле.  Хочу  провести  там   около   недели,   чтобы   лучше
познакомиться с... мистером Гренвиллем... вы понимаете?
     - Разумеется, мадам. Вы хотите, чтобы я был рядом?
     - Да. Бросайте все. Я заказала  вам  билет  на  самолет,  -  она  взяла
бумажку, на которой были нацарапаны номера рейсов, и сообщила место и  время
вылета.
     - Хорошо, мадам. Буду в аэропорту Женевы послезавтра в 22.30.
     - Я и мистер Гренвилль прилетим  немного  позднее.  О,  Хинкль,  я  так
счастлива!
     - В таком случае я счастлив за вас, мадам.
     Хельга повесила трубку. Теперь машина. Она позвонила в Лугано.
     - Агентство по прокату машин? Мне нужен "роллс-ройс",  -  заявила  она,
представившись.
     - Вам повезло, миссис Рольф.  Мы  только  что  получили  новую  модель.
Действительно замечательная машина.
     - Устраивает. Я  буду  в  аэропорту  Женевы  послезавтра  после  десяти
вечера. Свяжитесь с сеньором Транзелем, пожалуйста. Это мой агент в  Лугано,
он все устроит.
     - Автомобиль будет ждать вас в аэропорту, миссис Рольф.
     Вот он, магический ключ по имени Рольф!  Крис!  Дорогой  Крис!  Как  ей
хотелось снова его увидеть! Чуть больше чем через два дня они  будут  вместе
вдали от прессы. Только она, он... и Хинкль!


     - Успокойтесь, Крис, - мягко произнес Арчер. - Все идет как надо.
     Они сидели в маленьком бистро и разговаривали.
     - Это вам так кажется! - воскликнул тот в истерике. - А я  должен  жить
с ней! Спать! Она же настоящая секс-бомба! Ненасытная баба!
     - Ну-ну, - сухо запротестовал Арчер. - Мы намерены каждый  получить  по
миллиону. За такие деньги вы можете немного и пострадать. До сих пор  у  вас
все отлично получалось... Но  осталось  сделать  самое  главное.  Для  того,
чтобы Хельга не сорвалась с крючка, она должна вообразить, что вы хотите  на
ней жениться!
     Гренвилль даже подпрыгнул:
     - Жениться? На ней?
     - Я же сказал, что вы должны произвести на нее впечатление  любящего  и
готового жениться человека, - продолжал Джек. - Я понимаю Хельгу: она  очень
одинока и серьезно влюбилась в  вас.  Если  она  поверит,  что  вы  серьезно
намерены на ней жениться, она наша.
     Крис уже рассказал ему, что Хельга увозит его на целую неделю на  виллу
в Кастаньоле. Арчер был доволен.
     - Все идет к  лучшему.  Прекрасно!  Я  хорошо  знаю  эту  виллу,  -  он
посмотрел на Гренвилля. - Ну, а деньги она вам дала?
     - Заставила меня взять. Велела обновить гардероб.
     - Да, вам необходима новая  одежда.  Сильно  не  нервничайте.  В  конце
концов, сами же говорили, что  вы  -  профессиональный  обольститель,  -  он
улыбнулся. - И сколько она вам дала?
     - Сто тысяч франков!
     Арчер кивнул головой.
     - Она всегда щедра с любовниками. Это несколько многовато, но у нее  же
миллионы!
     Он замолчал, потом бросил на Гренвилля острый взгляд.
     - Мне нужны деньги, Крис, чтобы довести до конца свою идею.  Не  дадите
вы мне 50 тысяч?
     - Если вы расскажете о ней и я в нее поверю...
     - Да, конечно.
     Арчер удобно устроился в кресле.
     - Все действительно очень просто. Хорошие планы всегда просты.  За  три
дня,  проведенные  на  вилле,  Хельга  убеждается,  что  вы  хотите  на  ней
жениться. После этого вас крадут, а  выкуп,  который  потребуют,  будет  два
миллиона долларов.
     От удивления Гренвилль открыл рот:
     - Что? Меня? Украдут? Вы сошли с ума!
     - Пусть  похищение  липовое,  зато  выкуп  будет  настоящим,  -  уверил
Арчер. - Я знаю Хельгу. Если она убедится, что вы хотите  на  ней  жениться,
она  в  наших  руках!  Подумайте  хорошенько:  любовь,  свадьба  и  никакого
одиночества! Она размечталась,  она  на  верху  блаженства!..  И  вдруг  вас
похищают... Если не заплатить два  миллиона  долларов,  она  вас  больше  не
увидит. У нее достаточно денег, и,  чтобы  заполучить  вас,  такого  ценного
человека, она не будет колебаться. А мы получаем два миллиона долларов -  по
одному на каждого. Что вы на это скажете?
     - Черт возьми! - Гренвилль испуганно спросил: - А если она обратится  в
полицию?
     - Риск минимален, уверяю. Я направлю ей  такое  послание,  что  она  не
станет обращаться к сыщикам. Она заплатит, я ее хорошо знаю.
     - Ладно, она согласится, а потом?
     - Как только деньги будут у меня, мы покидаем  Швейцарию.  Повторяю,  я
хорошо знаю Хельгу. Как только она поймет,  что  ее  обманули,  гордость  не
позволит ей обратиться в полицию.
     - А как она передаст деньги?
     - Справедливый вопрос.  Мы  оба  неприязненно  относимся  к  отсрочкам.
Когда она узнает о вашем похищении, я отправлюсь ее навестить. Для меня  это
будет  огромным  удовольствием...  У  меня  сохранился  счет  в  швейцарском
частном банке. Ей нужно только перевести деньги на указанный номер, и я  вам
тотчас отдаю половину.
     - А кто будет меня похищать? - спросил Гренвилль, все еще неловко  себя
чувствуя.
     - Этим  займусь  я.  У  меня   есть   нужные   связи   в   Женеве.   Не
беспокойтесь, - Арчер посмотрел на часы. - Давайте мне 50  тысяч,  я  должен
немедленно ехать.
     Слегка поколебавшись,  Гренвилль  вытащил  из  кармана  пачку  банкнот,
отсчитал половину и отдал Арчеру. Тот засунул их в бумажник.
     - Из Женевы я поеду в Лугано, - продолжал Арчер. - Остановлюсь в  отеле
"Швейцария". Свяжитесь  со  мной.  Ваша  работа  заключается  в  том,  чтобы
убедить ее в серьезности  ваших  намерений:  вы  без  нее  жить  не  можете!
Остальным займусь я, - он улыбнулся Гренвиллю. - Киднэпинг сейчас в моде,  у
нее не возникнет никаких подозрений. Когда  наступит  момент  похищения,  не
стройте  из  себя  героя.  Немного  посопротивляйтесь,  но  не  больше.  Это
произойдет мгновенно. Вас заберут с виллы, и вы будете со мной, пока  мы  не
получим деньги.
     - Мне это совсем не нравится, - пробурчал Гренвилль с беспокойством.  -
Я осуществил несколько полузаконных комбинаций в прошлом, но  никогда  я  не
шел на такую серьезную аферу.
     - Это не так страшно,  как  вы  думаете,  Крис,  -  Арчер  поднялся.  -
Полиция не сунет сюда носа.  Лучше  подумайте  о  том,  что  вы  сделаете  с
миллионом долларов. С такими деньгами уже не надо  будет  обхаживать  старых
дам. Удовлетворяйте ее, Крис, вот ваша  работа.  Чем  больше  вы  будете  ей
нужны, тем легче вытянуть из нее деньги.
     Гренвилль глубоко вздохнул:
     - Хорошо, когда это произойдет?
     - Через три дня после того, как вы устроитесь на вилле,  но  прежде  мы
должны увидеться. Я вам расскажу о  своих  шагах,  -  Арчер  замолк,  и  его
взгляд стал ледяным. - Один раз она меня прихватила, теперь - моя очередь.




     Около двух лет назад  Джеку  Арчеру,  тогда  еще  компаньону  известной
адвокатской конторы в  Лозанне,  позвонили  по  телефону.  Голос  с  твердым
американским акцентом произнес:
     - Говорит Мозес Сигал. Вы меня знаете?
     Арчер пунктуально читал "Геральд трибюн" и  знал,  что  Мозес  Сигал  -
один из главарей мафии, преследуемой ФБР.
     - Да, мистер Сигал, - ответил он,  насторожившись.  -  Мне  говорили  о
вас.
     - Хорошо. Тогда слушайте. Я нуждаюсь в ваших  рекомендациях  и  неплохо
заплачу. Парень, который дает советы Герману Рольфу, подойдет и мне. Я  буду
в ресторане у Берни в Женеве завтра в восемь вечера. Будьте  там,  и  вы  не
пожалеете, - и он повесил трубку.
     Несколько минут Джек  колебался.  Он  знал,  что  Сигал  скрывается  от
полиции, но не знал, опасно ли отказывать в просьбах людям  мафии.  В  конце
концов,  ничего  не  сказав  своим  компаньонам,  решил,  что  повидается  с
мафиози. Ресторан Берни был расположен на  маленькой  улочке,  выходящей  на
набережную Густава V.  Строение  выглядело  неважно:  мрачное,  убогое.  При
входе Арчера встретил маленький коренастый мужчина с  загримированным  лицом
и  бородкой,  который  сказал,  что  мистер  Сигал  его  ожидает.   Бородач,
представившийся как Берни, проводил Арчера через наполненный до  отказа  зал
в маленькую комнатку в глубине, где толстый итальянец с густыми бровями  пил
вино.
     - Хорошо, Берни, - проговорил толстяк. - Займись едой, я  спешу.  -  Он
жестом попросил Арчера присесть. - У меня мало времени, -  сказал  он,  пока
тот устраивался. - У  меня  есть  куча  денег,  и  я  хочу  поместить  их  в
какое-нибудь выгодное дело. Что мне делать?
     Вернулся  Берни  с  двумя  тарелками  спагетти  в  томатном  соусе.  Он
поставил тарелки перед ними и вышел. Немного поколебавшись,  Арчер  попросил
уточнить:
     - Наличными или в бумагах?
     - Наличными.
     Сигал принялся за спагетти. Он ел, как свинья: торопливо и шумно.
     - Я могу открыть для вас счет в  одном  маленьком  банке,  -  предложил
Арчер.
     - Да, мне об этом говорили.  Ладно,  займитесь  этим  вопросом.  Деньги
там, - Сигал указал подбородком на старый кожаный чемодан, стоявший рядом  с
ним. - Там два с половиной миллиона долларов.
     Арчер вздрогнул:
     - Разумеется, мистер Сигал, я все устрою.
     - Вам за посредничество 50 тысяч швейцарских франков хватит?
     - Деньги шли прямо  в  карман  Джека,  который  не  имел  ни  малейшего
желания делиться ими со своими компаньонами.
     - Согласен, мистер Сигал.
     - Значит, договорились. Берите деньги! Я рассчитываю на  вас,  Арчер...
Вы - хороший  парень,  но  если  вообразите,  что  можете  смыться  с  моими
деньгами, задумайтесь! Мои парни займутся вами.
     - Ваши предупреждения излишни, - заметил Арчер  с  обиженным  видом.  -
Давайте адрес, по которому я должен послать номер счета.
     Сигал кивнул головой.
     - Моей жене... - он вытащил бумажник, достал пачку швейцарских  франков
и визитную карточку. - Ваши деньги и адрес.
     Он почти доел спагетти, в то время как Арчер к им даже не  притронулся.
Сигал посмотрел на часы.
     - Мне пора.
     Появился Берни.
     - Что еще подать, Мозес?
     - Ничего, Берни. Мой самолет скоро отправляется.  Посмотри  внимательно
на этого человека - его зовут Джек Арчер. Он позаботится о моих деньгах.  Он
оказывает мне услугу, и ты будешь ему обязан, хорошо? - затем,  повернувшись
к Арчеру, сказал: - Берни - глаза мафии в  этом  местечке.  Если  вам  нужно
что-то уладить, вы поговорите с ним, и он все устроит.  Не  так  ли,  Берни?
Согласен?
     - Раз ты так говоришь, Мозес, значит, согласен - ответил Берни.
     Арчер не забыл этот разговор. Он сел в такси и назвал адрес.  В  машине
он вспомнил, как отвозил деньги Мозеса  в  банк.  Директор  банка  знал  его
лично, и никаких затруднений  не  возникло.  Номер  счета  он  отослал  жене
Сигала. Через два месяца в "Геральд трибюн" Арчер прочитал, что Мозес  Сигал
убит.
     Рассчитавшись с шофером, Арчер вошел в ресторанчик. Берни,  постаревший
и потяжелевший, был  за  стойкой,  но  сразу  узнал  Арчера.  Он  подошел  и
протянул толстую липкую руку.
     - Мистер Арчер!
     - Привет, Берни.
     - Значит, пришли попробовать спагетти? - он проводил Арчера  в  комнату
в глубине зала. - Бутылочку вина?
     Он ушел и принес вино и спагетти.
     - Присаживайтесь, Берни, мне нужно с вами поговорить, -  сказал  Арчер,
принимаясь за спагетти.
     - Иначе зачем бы вы сюда пришли? Правда? - спросил Берни с ухмылкой.  -
Слышали про Мозеса? Все копы...
     - Да, читал.
     Берни закрыл дверь и, вернувшись, подсел к Арчеру.
     - Вкусно?
     Арчер перемешивал спагетти с соусом.
     - Замечательно. Вот, Берни... у меня маленькая проблема.  Не  могли  бы
помочь?
     - Если смогу, охотно.
     - Мне нужно нанять двух человек, на которых можно положиться. Я  говорю
о тех, кто, получив плату и сделав, что заказано,  сразу  забудут  об  этом.
Сможете?
     Берни кивнул головой:
     - Что за работа, мистер Арчер?
     - Я хочу, чтобы эти двое выполнили ложный киднэпинг. Это  действительно
так. Человек, которого нужно украсть, нанял для этого меня. Между  нами,  он
хочет припугнуть женщину,  с  которой  живет.  Все,  что  ваши  люди  должны
сделать, - приехать, силой забрать этого типа и увести. Полиция  не  сунется
туда. Это безобидная шутка.
     Берни взял зубочистку и принялся ковырять в зубах.
     - А что будет потом?
     - На этом все. Она увидит, что дружка украли, тот  будет  отсутствовать
два-три дня, а потом вернется, - Арчер пожал  плечами.  -  Он  считает,  что
после этого похищения она станет более покладистой.
     Берни покачал головой:
     - А деньги, мистер Арчер?
     - За  двух  надежных  людей  я  дам  вам  500  франков.  Что   касается
остального, я решу после того, как их увижу.
     Берни  некоторое  время  продолжал  ковырять  в  зубах,  потом  покачал
головой:
     - Нет, мистер Арчер.  Это  вам  обойдется  немного  дороже.  За  тысячу
франков я могу найти вам подходящих парней.
     Джек был не в том настроении, чтобы торговаться.
     - Хорошо, согласен.
     Берни улыбнулся:
     - Ешьте, мистер Арчер. Я займусь  ими,  -  поднимаясь,  пообещал  он  и
вышел, оставив Джека одного.
     Тот уже прикончил спагетти и бутылку вина, когда Берни вернулся.
     - Все  устроено,  мистер  Арчер,  -   заявил   он,   снова   усаживаясь
напротив. - Этих двоих я хорошо знаю. Крутятся здесь каждый вечер, им  можно
доверять, - он пожал плечами. - Оба  говорят  по-английски  и,  естественно,
нуждаются в деньгах. Молодого зовут Жак Бельмонт, а того,  кто  постарше,  -
Макс Сегетти. Они педерасты, понимаете? - Берни снова  улыбнулся.  -  Уверяю
вас, мистер  Арчер,  если  вы  готовы  заплатить,  на  них  можно  полностью
положиться.
     Тот кивнул головой:
     - Я хотел бы их повидать и поговорить.
     - Разумеется, мистер Арчер. Вы с ними поговорите, и если они  подойдут,
только скажите. Или я найду вам других.
     - Они сейчас здесь?
     - Разумеется.
     Берни посмотрел на  Арчера,  тот  понял  намек  и  вынул  из  бумажника
банкнот в тысячу франков.
     - Друг Мозеса, - проговорил Берни, взяв деньги, - мой друг.
     Он подошел к двери и подал кому-то знак пальцем. Вошли двое.  Один  был
высоким и худым, с падающими на плечи волосами,  с  бледным  узким  лицом  и
близко посаженными глазами. Его напарником был  коренастый  мужчина  лет  на
десять  старше.  Волосы  были   обесцвечены,   прическа   напоминала   своим
беспорядком птичье гнездо. Черты  лица  были  вялые  и  невыразительные,  но
черные глаза смотрели остро. Оба были в старых джинсах и  грязных  свитерах.
Они подошли к столу и уставились на Арчера. Их вид  ему  не  понравился,  но
Мозес  Сигал   уверял,   что   можно   рассчитывать   на   Берни.   Придется
удовлетвориться теми, кого ему предлагают.
     - Присаживайтесь, - предложил он.
     Они сели.
     - Берни говорит, что вам можно доверять, - Арчер принял суровый вид.  -
Мой приятель хочет быть похищенным, чтобы попугать свою подружку  и  сделать
ее более уступчивой. Вполне естественно, полиции здесь  делать  нечего,  это
просто шутка, но нужно, чтобы все выглядело  по-настоящему.  Ваша  задача  -
ворвавшись  на  виллу,  забрать  этого  типа,  он  не  окажет  ни  малейшего
сопротивления. На этом все. Вы забудете об этой авантюре сразу же,  как  она
окончится, и вернетесь в Женеву. Вилла расположена в окрестностях Лугано.
     Сегетти кивнул головой:
     - Берни нам уже вкратце рассказал. Мы согласны, - он подался  вперед  и
уставился на Арчера.
     - Сколько?
     - Скажем, по две тысячи франков каждому, - ответил Арчер.
     Сегетти грустно улыбнулся.
     - Этого очень мало, мистер Арчер, - сказал он. - Из-за таких  денег  не
стоит и покидать Женеву. По пять тысяч франков каждому будет справедливо.
     - По четыре тысячи и ни франка больше, - категорично заявил Арчер.
     Они переглянулись.
     - Согласны, - ответил коренастый, - но все расходы оплачиваются.
     - Да.
     - Половина сейчас.
     - Две тысячи франков достаточно. Остальные - когда выполните работу.
     Арчер достал два банкнота по тысяче  франков  и  положил  их  на  стол.
Высокий спрятал деньги в карман.
     - Я хочу, чтобы вы были для устрашения в масках, - продолжал  Арчер,  -
и вы должны быть вооружены.
     - Это несложно. Пистолеты - вот проблема!
     - Я понимаю, на что вы намекаете. Киднэпинг должен произойти через  три
дня, вечером восемнадцатого. Хочу вас видеть в отеле "Швейцария" в Лугано  в
14.00 восемнадцатого. Я буду там. Окончательное обсуждение будет,  когда  мы
увидимся. Приносите пистолеты и маски. Все понятно?
     Сегетти кивнул головой.
     - У вас есть машина?
     Снова кивок головой.
     Джек вытащил из кармана банкнот в 500 франков.
     - На текущие расходы.  Значит,  договорились.  Встречаемся  в  14.00  в
Лугано в отеле "Швейцария".
     - Хорошо, - ответил Сегетти, взяв деньги.
     За время всего  разговора,  как  отметил  Арчер,  напарник  Сегетти  не
сказал ни слова.
     - А вы, Бельмонт, согласны? - сухо спросил Арчер.
     - Жак всегда согласен с тем, что я говорю, -  ответил  Сегетти,  и  они
поднялись. - Прощайте, мистер Арчер.
     Помахав рукой, Сегетти покинул комнату. Бельмонт вышел следом  за  ним,
Арчер нахмурился. В этих типах чувствовалось что-то угрожающее,  особенно  в
молчаливом Бельмонте.
     - Полный порядок, мистер Арчер? - спросил Зерни.
     - Послушайте, Берни, я когда-то кое-что  сделал  для  Мозеса,  -  начал
он. - А Сигал утверждал, что вы сделаете кое-что и для меня.  Я  рассчитываю
на вас. Вы абсолютно уверены в этих типах?
     - Да, уверен. Успокойтесь, мистер Арчер. Вы платите,  а  они  выполняют
работу.
     Немного успокоенный, он поднялся.
     - Прикиньте, они получают  восемь  тысяч  франков  меньше  чем  за  час
работы. Вполне приличная сумма.
     Берни кивнул головой:
     - Для них это очень большие  деньги,  мистер  Арчер.  У  вас  не  будет
проблем.
     Они обменялись рукопожатием.
     - Не могли бы вы вызвать для меня такси?
     - Перед входом стоит машина, мистер Арчер. Надеюсь, мы скоро увидимся.
     Как  только  он  ушел,  Бельмонт  и  Сегетти  вышли  из  туалета,   где
дожидались его отъезда.
     - Что происходит? - спросил Сегетти, присоединяясь  к  Берни,  стоящему
за стойкой.
     - Это, возможно, интересная и  очень  выгодная  комбинация,  -  ответил
Берни. - Эта толстая свинья, Арчер, в свое время работал на Германа  Рольфа,
а тот был богатым, даже очень. Макс, держите  со  мной  связь.  Я  хотел  бы
знать имена того типа, которого хотят украсть, и его  подружки.  Как  только
вы узнаете, где должно состояться похищение, звоните мне. Понятно?
     Сегетти согласно кивнул головой:
     - Нам нужны маски и пистолеты.
     - Да? - улыбаясь, спросил Берни. - Вам нужны  маски  и  оружие,  мне  -
только сведения!


     Когда Хельга прошла таможенный досмотр в Женеве, она сразу заметила  за
барьером Хинкля. Он выглядел  старше  своих  шестидесяти.  Маленький,  почти
лысый, с белесыми волосами, несколько смягчающими  багровый  цвет  лица.  На
него была возложена неблагодарная  задача  ухаживать  за  Германом  Рольфом,
болевшим полиомиелитом. Последние пятнадцать лет он стойко нес  свой  крест.
После смерти патрона Хинкль перенес  свою  преданность  на  Хельгу,  которую
обожал.
     Он был потрясен и взволнован, узнав,  что  она  влюбилась.  Он  слишком
хорошо знал ее слабость к мужчинам, но, увидев, понял, что на этот  раз  она
действительно влюбилась. Однако при виде Гренвилля,  сопровождающего  ее,  у
него возникли сомнения. Этот  мужчина,  очень  красивый  и  обворожительный,
вызывал у него подсознательную тревогу.
     - Дорогой Хинкль! - воскликнула Хельга, взяв его руки. -  Как  мне  вас
не хватало! - посмотрев на Гренвилля, она продолжала: - Крис, это Хинкль,  о
котором я вам столько говорила.
     Никогда не обращавший внимания на слуг, Гренвилль рассеянно кивнул.
     - Багаж, Хельга. Нужно им заняться, - сказал он,  протягивая  квитанцию
Хинклю таким жестом, как будто делал одолжение.
     - Хорошо, мистер, -  ответил  Хинкль,  и  с  этого  момента  они  стали
врагами.
     Хинкль повернулся к Хельге.
     - Новый "роллс-ройс" перед выходом, мадам.  Я  управлюсь  за  несколько
минут... - он щелкнул пальцами, подзывая носильщика, и удалился.
     - Крис, дорогой, - сказала Хельга, -  я  тебя  умоляю...  Хинкль  -  не
просто слуга. Будь с ним повнимательнее и полюбезнее.
     Гренвилль быстро отреагировал, когда понял, что совершил ошибку.
     - Извини меня. Конечно.
     Они вышли из большого зала и направились к машине.
     - Какой автомобиль! - воскликнул он.
     Хельга обошла машину и присоединилась к его мнению:
     - Действительно, замечательная.
     Когда она села сзади, Гренвилль устроился рядом, и они соединили руки.
     - Ах, Крис, я давно  оценила  власть  денег.  Столько  возможностей!  А
теперь... ты и я... Уверена, тебе вилла понравится.
     Через несколько минут багаж был уложен в машину, и Хинкль сел за руль.
     - Дома все в порядке, Хинкль? - спросила Хельга.
     - Да, мадам, все в порядке.
     - Я попросила Транзеля подготовить виллу.
     - В курсе дела, мадам. В ожидании вашего прилета я позвонил ему. Все  в
порядке.
     Хельга снова взяла руку Гренвилля.
     - Ты видишь, как Хинкль заботится обо мне?
     - Кроме того, мадам, - продолжал  Хинкль,  -  так  как  уже  поздно,  я
заказал три комнаты в отеле на сегодняшнюю ночь.
     - Спасибо.  -  Хельга  повернулась  к  Гренвиллю:  -  Между  Женевой  и
Кастаньолой пять часов езды. Мы поедем туда завтра. Хинкль, а провизия?
     - Я  проинструктировал  Транзеля,  мадам.   Он   наполнит   холодильник
продуктами.
     Вздохнув, Хельга положила голову на плечо Гренвилля. Она  расслабилась.
Машина ехала по берегу озера. Показался отель. Они  вышли  из  автомобиля  и
направились в холл. Там она пожелала спокойной ночи Гренвиллю, нежно  пожала
ему руку, и он проводил ее до номера.
     Оказавшись в своей  комнате,  он  позвонил  Арчеру  в  Лугано  в  отель
"Швейцария".
     - Все в порядке, - ответил Джек,  -  не  беспокойтесь.  Через  три  дня
операция состоится.
     - Но я не такой оптимист, - озабоченно ответил  Гренвилль.  -  Появился
слуга... Хинкль... Он меня тревожит.
     - Хинкль?! - воскликнул Арчер. - Он с Хельгой?
     - С первого же взгляда  меня  возненавидел.  Старые  слуги  могут  быть
очень подозрительными.
     - Да, - обеспокоенно пробурчал Арчер. - Хинкль не дурак, как и Хельга.
     - В конце концов, это ваша забота. Постарайтесь все уладить.
     - Все будет в порядке. Любите ее, Крис.  Пусть  это  будет  ваш  тяжкий
труд. Если она убедится, что вы пищите от желания на ней  жениться,  она  не
будет обращать на него внимания. Я же займусь остальным.
     - Надеюсь, - мрачно ответил Гренвилль.
     - Тем не менее остерегайтесь его, - продолжал Арчер. - Будьте  любезны,
льстите  ему.  Но  не  перестарайтесь,  Крис.  Еще  раз  напоминаю,   будьте
осторожны.
     Утром следующего дня, когда они вышли из  отеля,  Гренвилль  подошел  к
Хинклю, который в это время протирал "роллс-ройс".
     - Доброе утро, Хинкль, - начал он как можно любезнее.  -  Замечательная
машина. Мне хотелось бы знать ваше мнение о ней.
     - На мой взгляд, мистер,  это  лучший  автомобиль  в  мире,  -  холодно
ответил тот. - Совершенно новой формы. Ни одна модель не выдерживает  с  ней
сравнения.  Такой  автомобиль  мне  всегда  нравился:  это  первая   модель,
снабженная всем необходимым.
     Не понимая мысли Хинкля, Гренвилль обошел вокруг машины.
     - Она, наверняка, потребляет много бензина.
     - Когда денег  достаточно  на  покупку  такого  автомобиля,  о  расходе
бензина не думают, - ответил Хинкль все тем же холодным тоном.
     - Да,  -  Крис  пустил  в  ход  все  свое  обаяние.  -   Миссис   Рольф
рассказывала мне, как вы трогательно заботитесь  о  ней.  Я  хотел  бы  быть
таким же.
     Хинкль с непроницаемым лицом посмотрел на него.
     - Попытайтесь, мистер.
     Гренвилль сделал еще одну попытку:
     - Я хотел бы сделать ее счастливой, что у вас хорошо получается.
     Этот комплимент тоже прошел мимо, так как Хинкль  открыл  в  это  время
багажник и стал наводить порядок.
     Гренвилль понял, что столкнулся с серьезной проблемой.  Слуга  проявлял
явную враждебность. В этот момент появилась Хельга:
     - Скоро поедем?
     Она подошла к Гренвиллю и поцеловала его в щеку.
     - Хинкль, все в порядке?
     - Да, и багаж на месте, мадам. Можно отправляться.
     - Хорошо. Поехали... Крис, мне так хочется показать тебе дом.
     Двенадцать  лет  назад  Герман  Рольф  купил  у  одного   американского
кинопродюсера виллу в Кастаньоле. Дом имел все, о  чем  только  мог  мечтать
богатый человек: обогреваемый крытый бассейн,  другой  обогреваемый  бассейн
на открытом воздухе, большая терраса над озером с видом  на  Лугано,  четыре
спальни, каждая со своей великолепной ванной, комнаты для слуг,  специальный
лифт для подъема дров  из  подвала  к  камину.  Кухня  была  оборудована  по
последнему слову техники и могла обслужить до двадцати гостей.  Стереомузыку
можно было слушать в каждой комнате, достаточно было нажать  соответствующую
кнопку. В каждой комнате стоял цветной телевизор.  Имелся  также  гигантский
холодильник, включенный в специальную энергосеть  на  тот  случай,  если  по
какой-то причине будет прервано  электроснабжение  обычной  сети.  В  каждой
комнате на вилле  стояли  снабженные  усилителями  звука  телефоны,  поэтому
можно было разговаривать с любым городом мира,  не  покидая  своего  кресла.
Также был кинозал на двадцать комфортабельных кресел с громадным экраном.
     Гренвилль был в диком восторге, когда  Хельга  показала  виллу.  Хинкль
сразу исчез  на  кухне,  и  через  некоторое  время  еда  была  готова.  Они
перекусили с дороги, и потом она проводила его в  предназначенную  для  него
спальню. Комната была замечательной: со  стенами,  обтянутыми  искусственной
кожей, с громадными  зеркалами  и  дубовыми  панелями.  Гигантских  размеров
кровать занимала половину комнаты.
     - Крис, дорогой! - воскликнула Хельга. - Хинкль все понимает. Мы  будем
спать здесь.
     Гренвилль,  хотя  и  привык  к  роскоши  своих  прежних  клиенток,  был
потрясен всем этим богатством. Он спросил, можно ли поплавать.
     - Какой великолепный бассейн, Хельга, высший класс!
     - Ты можешь делать все, что захочешь, Крис. Здесь ты у себя дома.
     Она вышла из спальни и заглянула на кухню, там слуга готовил обед.
     - Хинкль, я так счастлива! - воскликнула она. - Он,  не  правда  ли,  -
замечательный человек?!
     - Похоже, мадам, - сдержанно ответил тот.
     Хельга счастливо рассмеялась:
     - Ах, Хинкль, я так хочу выйти за него замуж. Вы  останетесь  вместе  с
нами?
     - Надеюсь, мадам.
     Продолжая улыбаться, она взяла  его  за  руки  и  закружила  в  вальсе.
Хинкль поддался, и они танцевали по кухне. Затем она поцеловала его  в  щеку
и выбежала. Хинкль с грустным  видом  продолжал  готовить  курицу.  В  своей
спальне она быстро разделась, надела купальную  шапочку,  накинула  халат  и
спустилась к бассейну. Закрыв глаза, Крис  лежал  на  воде.  Она  нырнула  в
воду, проплыла под ним, вынырнула, огляделась, снова нырнула и потащила  его
под воду.  Удивленный  Гренвилль  высвободился,  вынырнул,  откашливаясь,  и
увидел совершенно обнаженную Хельгу. Она  плавала  легко  и  быстро,  словно
дельфин. Он сразу понял, что уступает ей в мастерстве.  Он  уселся  на  борт
бассейна и стал наблюдать.  "Какая  замечательная  пловчиха",  -  думал  он,
когда она с завидной скоростью пересекала  бассейн.  Затем  она  подплыла  к
нему, затянула в воду, и их губы соединились. Он изо  всех  сил  прижался  к
ней...
     Позднее, сидя на  террасе,  они  наблюдали  заход  солнца.  Когда  небо
совсем потемнело, Хельга взяла в руку ладонь Гренвилля.
     - Я  всегда  мечтала  встретить  такого  мужчину,  как  ты,   Крис,   -
прошептала она.
     - Зачем ты смеешься надо мной, дорогая? - спросил он, входя в  роль.  -
Сегодня все замечательно, но долго так продолжаться не будет.
     - Что ты этим хочешь сказать? - она внимательно посмотрела на  него.  -
Разве я и ты...
     Гренвилль подумал, сколько раз она уже повторяла эти слова.
     - Это невозможно, Хельга. Любовь так быстро пройдет. О, если бы  ты  не
была так богата!..
     Она высвободила руку и снова внимательно посмотрела на него. Ее  прямой
взгляд насторожил и обеспокоил его.
     - Объяснись, Крис.
     Властный голос рассудка предупредил, что он  флиртует  не  с  глупой  и
старой женщиной.
     - Это очевидно, Хельга. Если бы не твое богатство,  я  сделал  бы  тебе
предложение. Твое согласие было бы для меня великой радостью,  но  англичане
никогда не живут за счет жен.
     - Я ничего такого  не  говорила,  -  запротестовала  она.  -  Кто  тебе
сказал, что ты будешь жить за мой счет? У  тебя  немало  достоинств,  вместе
мы - замечательная пара.
     Неловко себя чувствуя, Гренвилль изменил тактику:
     - Согласен с тобой, я  развил  некоторые  природные  данные.  Но  я  не
бизнесмен и не  торговец.  Это  может  принести  нам  несчастье.  Насладимся
несколькими мгновениями блаженства и расстанемся. Откровенно, я...
     - Крис, возьми себя в руки. Ты говоришь, как последний глупец,  -  сухо
прервала его Хельга. - Твой надрыв неискренен. Мы говорим о любви,  а  не  о
деньгах, - она посмотрела на него в упор. - Я люблю тебя.  Ответь,  ты  меня
любишь?
     В голове Гренвилля промелькнула мысль: боже, как  эта  женщина  опасна!
Все старухи, с которыми он имел  дело,  сразу  же  ему  верили,  а  она  ему
говорит, что он неискренен.
     - Люблю ли я тебя?! Как ты можешь спрашивать меня об этом? -  его  мозг
работал на пределе возможностей. - Ты самая прекрасная...
     - Не важно, - снова прервала она. - Любишь или нет?!
     Про себя Гренвилль глубоко вздохнул. Он понял, что попал в  ловушку,  и
не видел выхода.
     - Хельга, дорогая, я люблю тебя!
     Она  долго  смотрела  на  него.  Его  лицо  приняло   самое   искреннее
выражение. Потом она расслабилась и улыбнулась.
     - В таком случае нет никаких проблем. Пора нам выпить по  рюмочке...  -
она протянула руку к кнопке и нажала.
     На террасе появился Хинкль с серебряным  подносом,  на  котором  стояли
два бокала и шейкер. Поставив поднос на стол, он сказал:
     - Может, мистер Гренвилль предпочитает что-нибудь другое? Здесь  водка,
мадам.
     - Очень хорошо, - быстро ответил тот, у него в горле пересохло и  очень
хотелось выпить чего-нибудь крепкого.
     Хинкль наполнил бокалы и произнес:
     - Ужин будет готов через полчаса, мадам.
     - Что вы приготовили? - спросила Хельга, взяв бокал.
     - У меня было мало  времени,  мадам,  и  сегодня  могу  вам  предложить
только гусиную печенку и курицу.
     Она повернулась к Гренвиллю:
     - Можешь попросить бифштекс, если хочешь.
     - О, нет. Предлагаемые Хинклем блюда так прекрасны!
     Тот наклонил голову:
     - В таком  случае,  мадам,  через  полчаса.  Сегодня  такая  прекрасная
погода. После ужина вы наверняка захотите посидеть на террасе?
     Глядя на  солнце,  скрывающееся  за  горизонтом,  они  сидели  молча  и
потягивали коктейль, пока слуга сервировал столик.
     Хинкль вернулся на кухню, и Хельга заявила:
     - Давай серьезно  поговорим  после  ужина,  Крис,  а  сейчас  обо  всем
забудем.
     Затем она заговорила о планах на завтра:
     - Будет интересно подняться на одну  из  вершин.  Там  есть  кафе,  где
можно пообедать, а Хинкль отдохнет  и  на  вечер  приготовит  свой  чудесный
омлет.
     Гренвилль ответил, что полностью согласен, и все будет изумительно.  Он
растерялся. Хельга на него  давила.  "По  меньшей  мере,  она  намекнула  на
свадьбу, - думал он, - и именно этого хотел Арчер".
     Они прекрасно поужинали. Хинкль  обслуживал.  Выйдя  из-за  стола,  они
устроились в одном из шезлонгов и  стали  смотреть  на  блестящее  в  лунном
свете озеро. Слуга принес кофе и коньяк.
     - Хинкль, идите отдыхать, - приказала Хельга.  -  Вы  свободны.  Мистер
Гренвилль закроет дверь на ключ. Вы, должно быть, устали.
     - Спасибо,  мадам.  Если  вы  уверены,  что  вам   больше   ничего   не
понадобится, я уйду.
     - Все было прекрасно. Спасибо за великолепный ужин. Отдыхайте.
     - Спасибо, мадам. Желаю вам доброй ночи, - произнес Хинкль  и  вышел  с
подносом.
     - Я действительно не знаю, что бы я делала без него, - сказала  она.  -
Он составляет частицу моей жизни.
     - Да, - Гренвилль закурил сигарету. - Это видно.
     Они немного помолчали, и Хельга произнесла:
     - Хорошо. Поговорим серьезно,  Крис.  Будем  совершенно  откровенны.  Я
вышла замуж за Германа Рольфа из-за его денег. Он  был  немощным  инвалидом,
совершенно  лишенным  доброты.  Ему  требовалась   красивая   интеллигентная
хозяйка дома, которая  должна  заниматься  хозяйством,  и  я  отвечала  этим
запросам. Мы договорились, что я  не  буду  ему  изменять,  но  я  не  могла
противиться зову плоти. Мне необходимы были  мужчины,  -  она  улыбнулась  и
стала ласкать его руку. - У меня были многочисленные любовные связи, но  мне
был нужен настоящий мужчина. Я никогда не была  так  влюблена,  как  сейчас.
Да... в тебя!
     Ошеломленный такой откровенностью, он ответил:
     - Я тебя тоже люблю, Хельга. Но не могу жить за твой счет.  Ты  слишком
богата.
     - Очень хорошо.  Тебя  можно  только  уважать  за  твою  щепетильность.
Ответь мне, ты бы женился на мне, если бы я отдала тебе все деньги?
     Еще больше изумленный Гренвилль уставился на нее.
     - Но ты этого не сделаешь?!
     - Не важно, сделаю или нет, - и снова в ее голосе послышались  властные
нотки. - Вопрос в том, как ты поступишь, когда у тебя будет  столько  денег,
сколько у меня?
     Почувствовав ловушку, он взял ее руку.
     - Разумеется, женюсь.
     Она улыбнулась:
     - Не беспокойся. Я  не  идиотка,  чтобы  отдать  тебе  магический  ключ
своего мужа, открывающий все двери в мире. Я не желаю  опускаться  до  твоих
финансовых  возможностей,  поэтому,  Крис,  ты  должен  подняться  до  моего
уровня. Если у тебя будут пусть пять миллионов долларов, которые  ты  честно
заработаешь, ты женишься на мне?
     Гренвилль провел рукой по голове.
     - Хельга, прекрати игру. Я никогда не смогу заработать пять миллионов.
     - Я расскажу, как это сделать.
     Он недоверчиво посмотрел на нее.
     - Как?
     - Нужно использовать твои лучшие качества. Ты будешь моим  компаньоном.
Вместе мы построим завод во  Франции,  потом  в  Германии.  Благодаря  твоей
внешности  и  обаянию,  ты  можешь  заняться  контрактами.  У   тебя   будут
помощники: бухгалтеры,  эксперты  и  другие,  но  на  высшем  уровне  будешь
работать сам. Ты станешь акционером и будешь иметь проценты  от  прибыли.  Я
тебя уверяю, это не подарок. Каждый доллар ты заработаешь,  а  не  украдешь.
Уверена, что через три-четыре года у тебя будут пять миллионов. Ты  получишь
эти деньги из расчета шести  процентов,  и  они  будут  твоими,  -  тут  она
улыбнулась. - Мы сможем пожениться.
     Мысль  работать  в  компании  под   ее   руководством   заставила   его
вздрогнуть.
     - Это  очень  великодушно  с  твоей  стороны,  Хельга.  Но,  откровенно
говоря, я на такое не способен. Это не  моя  стезя,  -  с  чувством  ответил
он. - Предложение невероятное, но...
     - Нет, ты можешь,  -  металлическим  голосом  и  с  нажимом  произнесла
она. - Я буду с тобой, и вся моя организация тоже.
     Он вовремя вспомнил Арчера.
     - Конечно, это очень привлекательно, Хельга. - Он поднялся.  -  Разреши
мне подумать? Я дам ответ завтра. Не сомневаюсь, что ты всегда  придешь  мне
на помощь, но, глядя на этот лунный свет, я хочу любить тебя.
     Она протянула руку:
     - Пошли.
     Они ушли с террасы, прошли через гостиную в спальню.
     - Милый, задерни, пожалуйста, занавеси, я тебя подожду. Быстрей!
     Гренвилль пошел закрывать занавеси, а Хельга направилась к кровати...


     На следующий день утром ровно в восемь часов  Хинкль  вошел  в  комнату
Хельги, толкая  перед  собой  сервировочный  столик  с  завтраком.  Едва  он
раздвинул занавеси, как Хельга проснулась и сразу  отметила,  что  Гренвилля
рядом нет.
     - А где Крис? - спросила она.
     - В бассейне, мадам.
     - Хорошо, - она потянулась,  села  в  кровати,  поправила  прическу.  -
Кофе? Вы всегда так пунктуальны, Хинкль.
     - Да, мадам. Отличное утро. Надеюсь, вы крепко спали?
     Хельга рассмеялась:
     - Очень.
     Хинкль пододвинул столик к кровати.
     - Вы будете обедать дома, мадам?
     - Нет, мы поднимемся на гору и вернемся часа в  четыре-пять.  Не  могли
бы вы приготовить омлет на ужин?
     - Хорошо, мадам.
     Хинкль вышел. Она выпила свой кофе, не переставая думать  о  Гренвилле.
Он великолепный любовник. Ее переполняла  уверенность  в  своих  силах.  Она
заставит его принять высокий пост в  компании.  О  том,  что  она  влюблена,
нечего  и  говорить.  Свадьба  будет  в  Парадиз-Сити.   Должна   состояться
серьезная церемония. Мысли об этом приятно взволновали ее. Они отправятся  в
Парадиз-Сити в конце недели и объявят о свадьбе. Нужно многое  сделать.  Она
подумала о реакции Ломана  и  Винборна  и  нахмурилась.  Только  сейчас  она
вспомнила, что  уехала  с  Крисом,  не  сказав  им,  где  будет  находиться.
Вспомнила, что оставила почти всю одежду в парижском  отеле.  Винборн  может
подумать, что ее похитили.
     Она вскочила с постели, быстро приняла душ,  натянула  брюки  и  хотела
позвонить. В это время  появился  Гренвилль  с  полотенцем  на  шее.  Хельга
подлетела к нему и поцеловала в щеку.
     - Милый, приятно поплавал?
     - Очень.
     - Я только что вспомнила... не предупредила своих  сотрудников,  что  я
здесь. Посиди на террасе, я не задержусь.
     Она прошла в гостиную и сняла трубку. Он надел брюки и свитер  и  вышел
на террасу.
     - Кофе или чай? - спросил внезапно появившийся Хинкль.
     - Кофе.
     Гренвилль уселся. Доносился голос Хельги, разговаривавшей по  телефону.
Он думал о том, что нужно выиграть время. Как повидать  Арчера?  Плавая,  он
размышлял над ее предложением. В результате пришел к решению,  что  даже  за
пять лет он не сможет заработать пять миллионов. Нет,  следует  остановиться
на миллионе,  который  обещал  Арчер.  Если  дело  сорвется,  он  что-нибудь
придумает, но прежде всего нужно связаться с Джеком.
     Слуга принес кофе.
     - Есть неподалеку отсюда площадка для гольфа? - спросил он у Хинкля.
     - Да,  мистер.  Можно  сказать,  очень  хорошая.  У  меня  есть   карта
окрестностей. Если хотите, я покажу.
     - Благодарю вас, с удовольствием.
     Он не торопясь выпил кофе и начал рассматривать карту, когда  появилась
Хельга. Она казалась раздраженной.
     - Эти  дураки  не  смогли  завершить  начатое  дело   со   строительной
площадкой в Версале, - она положила  ладонь  на  руку  Гренвилля.  -  Именно
поэтому ты мне необходим. Вдвоем мы никогда не совершили бы такого  промаха.
На  поход  в  горы  нечего  и  рассчитывать.  Мне  необходимо  оставаться  у
телефона.
     Это был тот счастливый случай, которого он дожидался.
     - Понимаю, - он  улыбнулся.  -  Хельга,  дорогая,  относительно  нашего
вчерашнего разговора. Ты не дашь мне еще немного времени? Что, если я  поеду
и немного поиграю в гольф? Когда я чем-то занимаюсь, у меня  лучше  работает
голова. Когда вернусь, дам тебе  ответ,  -  он  снова  улыбнулся.  -  Думаю,
положительный.
     Хельга, у которой мысли были заняты своими проблемами, кивнула:
     - Поезжай, милый. Возьми машину. Когда увидимся?
     - Около трех часов.
     - Хорошо. Но принадлежности... они тебе необходимы для игры?
     Он рассмеялся:
     - Их даст тренер, - он наклонился к ней, чтобы поцеловать. - Я ухожу.
     Она разочарованно проводила его глазами. Хельга предпочла бы  постоянно
держать его возле себя, чтобы консультироваться, спрашивать его мнение,  но,
бог с ним, его умственные способности она оценить еще успеет.
     Хельга видела, как он уезжает на машине, затем прошла  в  спальню,  где
Хинкль убирал постель.
     - Вы не могли бы мне приготовить легкий завтрак,  Хинкль?  -  попросила
она. - Мне необходимо позвонить кое-кому, а мистер Гренвилль уехал играть  в
гольф и вернется в три часа.
     - Хорошо, мадам.
     Она принялась ходить по комнате.
     - Хинкль, я его действительно люблю!  И  сделаю  все  возможное,  чтобы
убедить его занять высокий пост в моей компании.  Он  такой  деликатный,  но
если мне удастся его уговорить, мы поженимся.
     - Только бы вы были счастливы, мадам, -  сказал  неодобрительным  тоном
Хинкль, прежде чем выйти.
     Зазвонил  телефон.  В  течение  трех  последующих  часов  Хельга   была
полностью поглощена делами своей фирмы.




     Сидя в небольшом холле отеля  "Швейцария",  Арчер  вспоминал  вчерашний
день. Он хорошо поработал и чувствовал удовлетворение.
     Наняв  "мерседес",  он  побывал  в  агентствах  по  продаже   и   найму
недвижимости и в конце концов нашел маленькое шале  в  одном  из  пригородов
Лугано. Очень скромный домик. Пришлось снять  его  на  месяц,  но  он  очень
подходил для задуманного. Сегетти  и  Бельмонт  должны  прибыть  завтра.  Он
отвезет их к вилле  Хельги,  чтобы  они  запомнили  дорогу,  потом  в  шале.
Киднэпинг должен состояться вечером. Если Крис хорошо поработал  с  Хельгой,
Арчер  не  видел  никаких  препятствий  получить  в  ближайшие  дни  миллион
долларов. "План прекрасно разработан, - думал он, - теперь  все  зависит  от
достигнутых Гренвиллем  результатов".  Взглянув  на  грязные  стекла  двери,
выходившей на улицу, он увидел, что  черно-серебристый  "роллс"  остановился
перед отелем. Арчер вскочил и выбежал из отеля. Из машины собирался  вылезти
Гренвилль, но, увидев Джека, открыл дверцу. Тот залез  в  автомобиль,  и  он
тронулся с места.
     - Фантастическая машина! - воскликнул  Арчер  с  завистью.  И  подумал:
если бы не Хельга, возможно, у  него  были  бы  деньги,  чтобы  иметь  такой
автомобиль.
     - Мне нужно с вами поговорить, Джек.
     Услышав резкий тон Гренвилля, Арчер повернулся к нему.
     - Что, опять неприятности?
     - Эта женщина меня подавляет, она сведет меня с ума, - выдохнул Крис.
     Он доехал до озера и  стал  искать  место  для  стоянки,  но  в  Лугано
припарковаться было практически невозможно. Чертыхаясь, он продолжал  поиски
и наконец обнаружил место неподалеку от  столба,  где  соответствующий  знак
запрещал стоянку. И выключил мотор.
     - Она захотела, чтобы я  работал  в  ее  компании.  Вы  понимаете?  Она
решила сделать из меня своего мужа и говорит, что я вместе с  ней  заработаю
пять миллионов, чтобы никто не сказал, что я живу за  ее  счет.  По  меньшей
мере, надо быть сумасшедшим, чтобы находиться рядом с  ней.  Она  все  время
меня тормошит, не оставляет  в  покое  ни  на  минуту.  Когда  я  не  должен
заниматься с ней любовью, придется трудиться в конторе!
     Арчер глубоко вздохнул. "Если бы мне  предложили  подобные  условия,  -
думал он, - я сразу же согласился бы. Еще бы.  Какое  предложение!  Получить
пять миллионов и работать в такой фирме!" Он посмотрел на Гренвилля и  вдруг
почувствовал к  нему  глубокую  неприязнь.  Это  действительно  был  жиголо,
который боялся ответственности и работы.
     - Да, я вас понимаю, - серьезно сказал он, - но вам и  не  нужно  этого
делать, Крис. На чем вы с ней остановились?
     - Сказал, что хочу подумать, - мрачно ответил Гренвилль. - Еще  сказал,
что люблю играть в гольф, когда мне  надо  принять  серьезное  решение.  Под
этим предлогом мне и удалось улизнуть. Она вынуждена оставаться  дома  из-за
каких-то неувязок  в  покупке,  кажется,  площадки  в  Версале  и  отпустила
меня, - он ударил кулаком по рулю.  -  Если  я  соглашусь  с  ней  работать,
завтра же она женит меня на себе!
     - Это как раз нам и нужно, Крис, - произнес Арчер. -  Вы  воспринимаете
все  слишком  серьезно.  Нет  никакого  риска.   Вы   красиво   выкрутитесь.
Продолжайте. Вернитесь на виллу и скажите,  что  будете  счастливы  работать
под ее руководством. И чем  скорее  вы  поженитесь,  тем  больше  вы  будете
счастливы.
     Гренвилль достал свой золотой портсигар и закурил сигарету.
     - Только от мысли, что я могу жениться на этой женщине,  у  меня  дрожь
пробегает по спине. Вы уверены, что все будет  хорошо?  Когда  вы  извлечете
меня из ее когтей?
     Джек еще раз неприязненно взглянул на него.  Много  бы  он  дал,  чтобы
быть на месте этого паяца!
     - Завтра вечером вас украдут, и вам не  о  чем  будет  беспокоиться,  -
ответил Арчер. - Все идет так, как мы и планировали.
     - Надеюсь. Вы не  представляете,  какая  она  властная  и  жестокая.  Я
никогда не встречал такой самостоятельной женщины.
     - Постарайтесь успокоиться, - мягко сказал  Арчер.  -  Все  в  порядке.
Завтра вечером в одиннадцать часов появятся  два  вооруженных  человека.  На
них будут маски. Они  будут  вам  угрожать.  Вы  должны  сопротивляться  для
проформы и не переигрывать, так как эти типы всего лишь  любители.  Следуйте
за  ними.  Они  оставят   Хельге   подготовленную   мною   записку.   Я   их
проинструктирую, и парни скажут то, что надо. Обещаю,  что  они  сообщат  ей
достаточно, чтобы у нее не появилось желания ставить в известность  полицию.
И отвезут вас в шале, снятое мной, им за это заплатят. Я займусь  остальным.
Уверяю вас, что меньше чем  через  неделю  вы  получите  свой  миллион.  Это
совсем нетрудно.
     - Да, а Хинкль?
     - Конечно... есть Хинкль, - Арчер  нахмурился.  -  В  котором  часу  он
ложится спать?
     - Кто его знает? Вчера вечером Хельга отправила его после ужина.
     - Для большей надежности мы перенесем похищение на полночь.
     - Возможно, он еще не ляжет.
     - Тогда один из моих парней займется им. И еще одно,  Крис.  Вам  нужно
будет открыть входную дверь. Я знаю виллу. Кроме  нее,  других  входов  нет.
Как только освободитесь от Хинкля, открывайте дверь. Понятно?
     Гренвилль утвердительно кивнул головой.
     В этот момент в  стекло  машины  постучали,  и  они  повернули  головы.
Полицейский в белой  каске  и  темной  форме  внимательно  смотрел  на  них.
Гренвилль нервно и раздраженно нажал на кнопку, опускающую стекло.
     - В чем дело? - спросил он.
     - Вы в зоне, где стоянка запрещена, мистер, - ответил полицейский. -  Я
вас оштрафую.
     - Черт возьми, - возмутился  Гренвилль,  -  в  вашем  проклятом  городе
просто негде остановиться. Лучше бы организовали лишнюю стоянку.
     Арчер, который  бывал  в  Швейцарии  и  знал  чувствительность  здешних
полицейских, был в ужасе. Взгляд представителя власти стал ледяным.
     - Документы, мистер.
     - Пожалуйста, - Гренвилль открыл  "бардачок"  и  протянул  полицейскому
технический паспорт на машину.
     Ознакомившись с ним, тот вновь внимательно посмотрел на Криса.
     - Значит, машина не ваша?
     - Вы умеете читать? Или прочесть? - сухо  бросил  Гренвилль.  -  Машина
принадлежит Хельге Рольф. Должно быть, вы слышали о ней? Она мне ее дала.
     Лицо полицейского стало каменным.
     - Ваш паспорт, мистер.
     Поскольку Гренвилль много путешествовал, паспорт всегда  был  при  нем.
Он протянул его полицейскому. Арчер достал бумажник и вытащил одну из  своих
старых визитных карточек, где были его имя и  адрес  и  сообщалось,  что  он
адвокат известной конторы.
     - Видите ли, мистер полицейский, - как  можно  любезнее  сказал  он,  -
мистер Гренвилль - англичанин и не привык к  нашим  правилам.  Заверяю  вас,
что миссис Рольф действительно дала ему этот автомобиль. Он  -  ее  гость  и
остановился на вилле.
     Полицейский внимательно посмотрел на карточку и вернул ее назад.  Затем
вернул Гренвиллю паспорт и документы на машину.
     - Больше не останавливайтесь в местах, где стоянка запрещена, -  сказал
он и подал знал трогаться.
     Когда машина отъехала, полицейский, не  жаловавшийся  на  свою  память,
сделал отметку в записной  книжке.  Он  удивился,  что  такой  плохо  одетый
человек,  как  Арчер,  утверждает,  что  работает  в  известной  адвокатской
конторе.
     - Мерзавец,  -  пробурчал  Гренвилль,  направляя  машину  вдоль  берега
озера.
     - Пожалуйста, Крис, - нервно воскликнул Арчер, -  нельзя  разговаривать
в таком тоне со швейцарскими полицейскими. Это глупо с вашей стороны.
     Они подъехали к стоянке возле отеля.
     - Пойдем, выпьем по рюмочке.
     Арчер и Гренвилль устроились на террасе  за  столиком  в  отдалении  от
всех. Крис заказал два джина.
     - Послушайте, Джек, нужно, чтобы  все  было  разыграно  как  надо,  без
накладок, - сказал он.  -  Расскажите  о  тех  людях,  которые  должны  меня
украсть... Вы уверены, что им можно доверять?
     Арчер подождал, пока принесут заказ, и затем принялся рассказывать.


     Успокоенный Гренвилль вернулся на виллу немного  позже  полудня.  Арчер
убедил его, что через несколько дней они будут иметь по  миллиону  долларов.
Он с удовольствием сыграл несколько партий в  гольф  с  местным  тренером  и
легко победил. Тот заявил, что игрока  с  таким  уровнем  мастерства  он  не
встречал. Этот комплимент очень понравился Гренвиллю.
     Поставив машину в гараж,  он  вошел  в  дом.  Открывая  дверь,  услышал
Хельгу, разговаривавшую по телефону. Он поднялся к себе в спальню, принял  в
ванной душ, переоделся и спустился в гостиную. У Хельги был  серьезный  вид,
но ее лицо смягчилось, как только она увидела его.
     - Какой день! - воскликнула она. - Какие болваны!  Они  сведут  меня  с
ума, - и отодвинула груду бумаг  на  письменном  столе,  затем  поднялась  и
подошла к нему, чтобы поцеловать.
     - Дорогой Крис, каков твой ответ? Скажешь мне: "да"?
     - Да, милая.
     Гренвилль обнял ее, увлек в свою спальню и захлопнул дверь ногой.
     - Мы немедленно устраиваем генеральную репетицию.
     - Но увидит Хинкль, - запротестовала она, раздеваясь.
     - К черту его, я сейчас - молодожен.
     Через  десять  минут,  обнаженные,  они  лежали   рядом   на   кровати.
Счастливая Хельга посвятила его в планы относительно свадьбы.
     - Приедем в Парадиз-Сити, там у  меня  прекрасная  вилла  на  одном  из
островов. Есть и маленький домик, ты займешь его до объявления  о  помолвке.
Нужно, чтобы свадьба стала заметным  явлением  в  жизни  города.  Необходимо
пригласить столько важных людей, их жен, служащих компании...
     При этих словах он вздрогнул, но продолжал нежно ласкать ее руку.
     - Я самый счастливый человек в мире, - с чувством прошептал  он,  думая
о том, что уже завтра будет, наконец, свободен  и  с  миллионом  долларов  в
кармане.
     В дверь осторожно постучали, и Хинкль  сказал,  что  мистер  Винборн  у
телефона. Он говорил своим мрачным неодобрительным тоном.
     - К чертям его! - возмущенно воскликнула Хельга, но тем не менее  взяла
трубку. - Это вы, Стэнли? - некоторое время она слушала молча,  потом  снова
воскликнула: - Нет, ни доллара больше! Они  хотят  нас  надуть!  Ради  бога,
Стэнли, займитесь этим сами и не беспокойте меня. Я хочу немного отдохнуть.
     Гренвилль поднялся с кровати и направился в ванную. "Господи,  -  думал
он, - жениться на вычислительной машине!"
     Она все еще разговаривала по телефону, когда он, одетый,  спустился  на
террасу.
     - Хотите чаю, мистер? - предложил Хинкль.
     - Двойной виски с содовой, - ответил Гренвилль и уселся.
     Хельга появилась только через полчаса.
     - Я  хочу  рассказать  тебе  об  этом  деле,  Крис,  -   заявила   она,
устраиваясь  рядом.  -  Ты  будешь  тоже  в  нем  участвовать.  Оно   весьма
ответственное, и французское правительство в  нем  очень  заинтересовано.  Я
начну сначала...
     В течение следующего часа  Гренвилль  едва  не  умер  от  скуки,  когда
Хельга называла цифры, говорила о ценах, процентах и тому подобном. Ему  бог
весть как удалось сохранить умный вид, время от времени  покачивая  головой,
но, когда она окончила, он запаниковал, так как она спросила:
     - Теперь ты знаешь все, Крис. Каково твое мнение, дорогой?
     Он даже вздрогнул. У него не могло быть своего мнения  потому,  что  он
едва слушал ее речь; а если бы даже он слышал, то ничего  не  понял  в  этом
потоке информации.
     - Прежде, чем ответить, Хельга, - осторожно начал он, - я хочу еще  раз
просмотреть все документы. Можно? Я тебя предупреждаю, что слабо  разбираюсь
в этих делах, но мне было бы гораздо ясней, если бы я  изучил  документы  по
этому вопросу.
     Она казалась разочарованной, но кивнула головой.
     - Хорошо, Крис. Я понимаю и попрошу  Винборна  при  -  слать  фотокопии
документов.
     Она протянула руку к телефону и заказала Париж. В этот момент  появился
Хинкль с шейкером, виски и бокалами.
     "По меньшей мере, - думал Гренвилль, - я выиграл время".
     Пока слуга готовил напиток, Хельга отдала указание секретарше  Винборна
немедленно сделать фотокопии версальского договора.
     - Завтра они мне  нужны,  -  сухо  сказала  она,  прежде  чем  повесить
трубку.
     - Вы поужинаете дома? - спросил Хинкль.
     - Поедем, милая, - живо предложил Крис, которому не  терпелось  сбежать
с виллы от обсуждения практических дел. - Нет ли здесь  приятного  местечка,
куда можно пойти поужинать?
     - Конечно, есть! Прекрасная идея! Мы пойдем к Чугенино. Там  просто,  и
отменно кормят. Нет, Хинкль, сегодня мы не будем ужинать дома.
     Тот ушел с террасы,  а  Гренвилль,  желая  отвлечь  Хельгу  от  деловых
разговоров, спросил о вилле в Парадиз-Сити. Та с радостью ответила, и  время
шло очень быстро.
     Чуть позже восьми вечера она поднялась в свою  комнату  переодеться,  а
он остался на террасе. Еще 27 часов, думал он. После  хорошего  итальянского
обеда они прогулялись под ручку по берегу озера. Хельга шла расслабившись  и
мечтала: этот человек станет ее мужем. Она не переставала смотреть на  него,
восхищаться  его  высоким  стройным  силуэтом,  красивой,   гордо   поднятой
головой. Она с волнением  думала  о  предстоящих  свадебных  приготовлениях.
Какой будет сюрприз для Винборна и  Ломана!  Она  подумала,  что  должна  им
рассказать об этом. Разумнее было промолчать, пока  они  не  познакомятся  с
Гренвиллем и она не объявит им, что он будет работать  в  дирекции.  Им  эта
новость, видимо, не понравится, но что они могут сделать?  Она  была  полной
хозяйкой компании: ей принадлежало  три  четверти  акций.  Другие  директора
удивятся, но пусть катятся к  черту!  Немного  разочаровывает,  почему  этот
красивый мужчина не очень интересуется  бизнесом,  но  не  следует  торопить
события. Она была уверена, что сможет разбудить его желание  к  практическим
делам, поработав с ним.
     Она заметила, что он не рассказал ей о  сегодняшнем  дне,  и  спросила,
как он сыграл в гольф и с кем. Мысли Гренвилля беспорядочно метались:  он  с
беспокойством думал о завтрашнем похищении и, начав рассказывать об  игре  с
тренером, как большая часть игроков в гольф, разобрал все свои  партии,  что
очень быстро надоело Хельге. Она считала эту игру пустой тратой времени,  но
притворялась заинтересованной.
     На вилле их ожидал Хинкль.
     - Послушайте, Хинкль, - неодобрительно произнесла Хельга, -  я  советую
после ужина вам смотреть телевизор в своей  комнате.  Если  понадобитесь,  я
вам позвоню. Я не хочу, чтобы вы нас встречали. Понятно?
     Он склонил голову:
     - Хорошо, мадам, как вам угодно.
     - Мистер Гренвилль все закроет. После ужина, пожалуйста, отдыхайте.
     Услышав эти слова, Крис с  облегчением  вздохнул.  Может,  Арчер  прав,
говоря, что все идет по плану.
     Гренвилль проснулся чуть позже семи утра.  Лежавшая  рядом  Хельга  еще
спала. "Сегодня последний день, - думал он, -  но  нужно  подождать  еще  17
часов до похищения". Он уверовал, что ужасные копии  с  документов  прибудут
утром. Она сразу заставит его изучать их  и  высказывать  свое  мнение.  Это
было выше его сил. Единственным легким выходом  было  притвориться  больным.
Вещь для него не новая. Часто, когда не мог больше выносить общества  старых
женщин, он жаловался на головную боль. Это всегда помогало.
     Едва Хельга начала шевелиться, он замер и застонал. За долгие  годы  он
в совершенстве научился этим стонам, они  звучали  весьма  убедительно.  Она
проснулась и в тревоге приподнялась:
     - Крис, что с тобой?
     - Ничего, - он закрыл лицо  руками.  -  Я  не  хотел  тебя  будить,  но
проклятая головная боль...
     Взволнованная, она наклонилась над ним.
     - Ты болен, ну, скажи, болен?
     - Мигрень. Время от времени у меня бывают приступы, -  Гренвилль  снова
застонал. -  Послушай,  милая,  не  обращай  на  это  внимания.  Если  я  не
шевелюсь, мне легче.
     - Мигрень? Мой бедненький! - Хельга поднялась  с  постели.  -  Я  поищу
таблетки.
     - Нет. Не надо. Я полежу, и все пройдет. Извини, дорогая,  оставь  меня
одного. Мне нехорошо.
     - Ладно, милый. Я могу что-нибудь для тебя сделать? Хочешь чая?
     - Нет... ничего. Пройдет через час или два.
     - Мне жаль видеть тебя в  таком  состоянии,  -  она  в  нерешительности
колебалась, но, поскольку он лежал неподвижно, закрыв  лицо  руками  и  сжав
виски, она пошла в ванную, быстро приняла душ и бесшумно оделась.
     Наблюдая за ней сквозь пальцы, он временами стонал.
     - Крис, милый... разреши я вызову врача?
     - Ни один врач не лечит мигрени, - он с явным  усилием  отвел  руки  от
лица. - Все  пройдет.  Оставь  меня  одного,  я  тебя  умоляю!  Дорогая,  не
волнуйся!
     И он снова закрыл глаза. Хельга торопливо вышла на террасу, где  Хинкль
поливал цветы. Увидев ее, он выключил воду и подошел.
     - Почему вы так рано поднялись? Что-нибудь случилось, мадам?
     - У мистера Гренвилля мигрень, -  пробормотала  она.  -  Не  нужно  его
беспокоить.
     Полное лицо Хинкля оставалось непроницаемым.
     - Да, мадам, это очень неприятно. Вы выпьете кофе здесь, мадам?
     - Да, пожалуйста.
     Она пила кофе и все время думала о Гренвилле. Когда Хинкль вернулся  за
подносом, она заметила:
     - Никогда  бы  не  подумала,  что  Крис  может  страдать  от  приступов
мигрени. Не правда ли, Хинкль?
     Тот пожал плечами:
     - Я думаю, болезнь возникает на нервной почве, и, действительно,  никто
не мог бы подумать об этом, мадам.
     Хельге захотелось ему довериться:
     - Не уходите, Хинкль. Я хочу с вами поговорить. Присядьте, пожалуйста.
     - Я предпочитаю постоять, мадам, - сказал он, слегка поклонившись.
     Хельга рассмеялась:
     - Ах,  Хинкль,  вы  всегда  такой  официальный.  Я  считаю  вас   самым
преданным мне человеком. Я настаиваю, садитесь!
     - Спасибо, мадам, - он устроился на самом краешке кресла.
     - Мне нужно с  вами  поговорить.  Мы  с  мистером  Гренвиллем  намерены
пожениться. Он согласился работать в моей компании,  чтобы  не  зависеть  от
меня материально, - она счастливо вздохнула. - В следующем месяце  мы  хотим
устроить свадьбу.
     Посмотрев на кислое лицо Хинкля, можно было подумать, что его  укусили,
но он быстро восстановил непроницаемое выражение.
     - Позвольте поздравить вас и мистера Гренвилля, - произнес он. -  Самые
наилучшие мои пожелания вам.
     - Спасибо, Хинкль. Крис сделал меня такой счастливой! - сказала она.  -
Я больше не могу жить одна. Вы знаете, как мне тягостно  одиночество.  Иметь
его рядом просто замечательно. Прощай, одиночество! Я, наконец, смогу  ожить
после стольких мрачных лет, проведенных рядом  с  мистером  Рольфом,  -  она
снова  вздохнула.  -  Хинкль,  поймите  меня,  пожалуйста,  и  одобрите  мое
решение.
     - Естественно, мадам, - но оттенок неодобрения слышался в  его  голосе.
Он поднялся.
     - Сядьте!  -  вдруг  раздраженно  крикнула  Хельга.  -   Мы   уедем   в
Парадиз-Сити в конце недель. Я  хочу,  чтобы  вы  занялись  приготовлениями.
Будет грандиозная свадьба!
     Хинкль продолжал стоять.
     - Мадам может рассчитывать на меня, - сказал он  бесстрастным  голосом.
Она хорошо его знала. Когда он не  доволен,  из  него  ничего  не  вытянешь.
Нужно немного подождать.
     - Надеюсь, что всегда могу рассчитывать  на  вас?  -  любезно  спросила
она.
     - Да, мадам. Вы должны быть  уверены  в  моем  расположении.  А  сейчас
извините меня - работа!
     Хельга наблюдала, как он поливает цветы на террасе.
     "Только  бы  Крис  ему  понравился,  -  думала  она,  -   все   следует
предоставить естественному течению времени. Нужно поговорить с Крисом  -  он
должен  понять,  насколько  важен  для  меня  Хинкль.  Он  обязан  завоевать
расположение Хинкля". В прошлом, когда она только  вышла  замуж  за  Германа
Рольфа, Хинкль тоже плохо ее принял. Но она сумела найти к нему подход, и  в
самый трудный момент ее жизни он доказал свою преданность.
     Она бесшумно подошла к двери  и,  осторожно  приоткрыв  ее,  посмотрела
вовнутрь.
     Умирающий от желания закурить и выпить кофе Гренвилль услышал, как  она
поворачивает ручку двери, и быстро прикрыл лицо руками.  Хельга  внимательно
посмотрела на него и прикрыла дверь. "Боже! - подумал Крис. - Какой  мерзкий
день впереди! Нужно ломать эту комедию до  тех  пор,  пока  люди  Арчера  не
похитят меня".
     Он утешался мыслями о том времени, когда  будет  располагать  миллионом
долларов в кармане. Как он тогда заживет! Впервые с того момента, как  Арчер
изложил ему план похищения, Гренвилль принялся рассуждать  серьезно.  Что-то
его в этом безукоризненном плане беспокоило. Может, отсутствие  гарантий  со
стороны Джека? Как поведет себя  Хельга,  когда  поймет,  что  ее  обманули?
Подумав, он решил, что, получив свою долю выкупа, оставаться в Европе  будет
опасно. Еще раз все серьезно обдумав, он пришел к выводу,  что,  как  только
Арчер передаст ему деньги, надо взять билет на Антильские  острова.  Там  он
наймет яхту, найдет хорошенькую девчонку и  исчезнет  на  время.  Когда  все
успокоится, он сможет вернуться в Европу.  Затем  у  него  мелькнула  мысль,
заставившая его нахмуриться. Можно ли доверять Джеку? Что он знает о нем?  В
Париже они случайно познакомились в этом мерзком отеле. Арчер  действительно
был известным адвокатом? Гренвилль нервно заворочался.  Может,  он  один  их
тех ловких мошенников, о которых все говорят? Несомненно,  Джек  был  другом
Хельги, он слишком хорошо ее знает! Крис  вспомнил  жалкий  вид  Арчера.  Он
согласился, чтобы выкуп был переведен на счет Арчера в  частном  швейцарском
банке. С первого взгляда - логично, но получит ли он  свои  деньги?  А  если
толстяк исчезнет? Гренвилль покрылся потом. Будучи  обольстителем,  он  имел
развитое  чувство  самосохранения.  Как  защититься  от  возможной   ловушки
Арчера? Лежа в полутьме, он обдумывал эту проблему.
     Ровно в полдень Макс Сегетти и Жак  Бельмонт  за  рулем  "фольксвагена"
остановились перед отелем "Швейцария". Заплативший по счету  Арчер  поджидал
их во взятом напрокат "мерседесе". Он подал знак следовать за ним  и  поехал
по оживленным  улицам  Лугано  в  направлении  озера.  Арчер  посматривал  в
зеркало заднего вида, чтобы знать, едут ли они за ним.  Минут  через  десять
он  остановился   перед   нанятым   шале.   "Фольксваген"   пристроился   за
"мерседесом". Сегетти и Бельмонт с маленьким чемоданчиком в руке  подошли  к
нему. Несмотря на темную одежду, их внешний вид был неприятен.
     - Никаких проблем? - спросил он по-итальянски.
     - Нет, мистер, - улыбаясь ответил Сегетти.
     - У вас есть маски и оружие?
     - Да, мистер.  Мы  приехали  из  Цюриха,  чтобы  избежать  итальянского
таможенного досмотра. Никаких неприятностей!
     - Хорошо, пошли, - и Арчер проводил их через  маленький  садик,  открыл
дверь и привел в гостиную. - Усаживайтесь.
     Они сели в кресла, Арчер принялся ходить по комнате.
     - Операцию нужно провернуть сегодня вечером в двенадцать  часов.  Вилла
не будет заперта.  Появитесь  внезапно,  пригрозите  им  оружием  и  уведете
мужчину. Привезете его сюда, и на этом  ваша  работа  заканчивается.  Я  вам
заплачу, вы немедленно уезжаете в Женеву и забываете  обо  всем,  что  здесь
произошло.
     Сегетти кивнул головой,  в  то  время  как  молчаливый  Бельмонт  сидел
неподвижно.
     - Где находится вилла, мистер? - спросил Сегетти.
     - Я сейчас отвезу вас  туда.  Может  возникнуть  одно  затруднение.  На
вилле есть слуга, который может создать дополнительные препятствия.  В  этом
случае один из вас должен заняться им. Но никакого насилия.
     Впервые заговорил Бельмонт. С неприятной улыбкой он заявил:
     - Не беспокойтесь. Я возьму его на себя.
     Услышав в его голосе угрозу, Арчер быстро повернул голову.
     - Я повторяю... никакого насилия, -  он  посмотрел  на  Сегетти:  -  Вы
хорошо поняли? Я  предпочту,  чтобы  похищение  вообще  не  состоялось,  чем
какое-то насилие.
     - Оно не понадобится, мистер, - заверил Сегетти.
     - Человек, которого вы  должны  забрать  с  собой,  не  будет  особенно
сопротивляться, -  продолжал  Арчер.  -  Он  захочет  убедить  женщину,  что
является жертвой похищения. Понимаете?
     - Да, мистер, - ответил Сегетти.
     - Хорошо, еще раз все уточним. Сегодня вечером в  двенадцать  часов  вы
приедете  на  виллу  в  моей  машине.  Остановитесь  неподалеку   и   пешком
подниметесь к особняку. Входная дверь не будет заперта. Вы войдете.  Мужчина
и женщина будут или в гостиной, или на террасе. От  входной  двери  гостиная
прямо перед вами, - Арчер достал  из  кармана  листок  бумаги.  -  Это  план
виллы. Изучайте.
     Сегетти внимательно посмотрел на план дома и кивнул головой.
     - Понятно, мистер.
     Арчер протянул ему другой листок бумаги.
     - Здесь фразы, которые вы должны сказать женщине. Я хочу, чтобы  вы  их
выучили наизусть, - он передал бумагу Сегетти.
     Прочитав, тот улыбнулся.
     - Жак,  это  будет  твоей  работой,  -  сказал  он   и   подал   листок
Бельмонту. - Он с этим прекрасно справится.
     - Вы или он -  мне  безразлично.  Главное,  чтобы  фразы  излагались  в
повелительной форме, - отрезал Арчер. -  Вы  забираете  с  собой  мужчину  и
привозите сюда. На этом все. Я расплачиваюсь, и вы уезжаете.
     - Никаких проблем, - снова уверил его Сегетти.
     - Прекрасно. А теперь я отвезу вас на виллу. Поехали.
     В  полной  уверенности  в  том,  что  похищение   удастся,   Арчер   на
"мерседесе" повез их в Кастаньоле. Время от времени  он  спрашивал  сидящего
рядом Сегетти, запомнил ли тот дорогу, и слышал каждый раз в ответ:
     - Никаких проблем, мистер.
     Проезжая мимо особняка Хельги, он притормозил, но не остановился.
     - Вот здесь, вилла "Гелиос". Я вернусь обратно по той же дороге.
     Сегетти и Бельмонт посмотрели на литые  решетки.  Наверху  в  отдалении
Арчер развернулся и так же медленно проехал назад мимо виллы.
     - Вы все хорошо рассмотрели? - спросил он.
     - Думаю, мистер, никаких проблем не будет.
     - Отлично. У вас впереди еще восемь часов. Хотите побыть  в  шале?  Что
вы собираетесь делать?
     - Мы хотим осмотреть Лугано, мистер, -  ответил  Сегетти,  -  мы  здесь
впервые. Отвезите нас обратно, и мы пересядем в свою машину.
     Арчер почувствовал облегчение. Мысль провести восемь часов  в  компании
с этими типами ему явно не нравилась.
     - Разумеется, - сказал он.
     Когда они выходили из "мерседеса", Сегетти заявил:
     - Мы вернемся в 22.15, мистер.
     Арчер проводил взглядом их машину, открыл  дверь,  вошел  в  комнату  и
улегся на кровать. Предстояло долгое ожидание, но, можно  сказать,  операция
началась. Впереди миллион долларов!  Имея  такие  деньги,  можно  поехать  в
Нью-Йорк  и  открыть  собственную  юридическую  контору.  Хельга  не  сможет
помешать, она никогда в жизни не будет кричать, что стала жертвой  красивого
обольстителя. Герман также не подал на него исковое заявление в  суд,  зная,
что Джек может рассказать о своих  похождениях  с  Хельгой.  Нет...  с  этой
стороны  никакой  опасности!  Но  эти  двое  его  беспокоили.  У  них  такие
неприятные лица, особенно у молодого!
     Арчер испугался бы еще больше,  знай,  что  в  этот  момент  эти  парни
остановились около  главпочтамта  в  Лугано,  и  Сегетти,  войдя  в  здание,
закрылся в одной из кабин и позвонил Берни в Женеву. Он был краток.
     Берни выслушал его и сказал:
     - Перезвоните мне через два часа, Макс, - и повесил трубку.
     У Берни были многочисленные связи в Швейцарии. Один из самых  серьезных
компаньонов находился в Лугано:  Лаки  -  Счастливчик  -  Беллини.  Его  так
прозвали за то, что в свое время женщина вонзила нож ему спину, а он все  же
выжил.
     - Лаки, говорит Берни, - сказал он. - Мне нужны  сведения:  кто  теперь
проживает на вилле "Гелиос" в Костаньоле?
     - "Гелиос"? - голос Лаки повысился на тон. - Это собственность  Германа
Рольфа. Он умер, но время  от  времени  туда  приезжает  его  жена,  Хельга.
Сейчас она там.
     Берни улыбнулся.
     - Никуда не уезжай, Лаки, я буду у  тебя  вечером,  -  сказал  Берни  и
повесил трубку.
     Он позвонил  в  аэропорт  и  заказал  авиатакси.  Когда  Сегетти  вновь
позвонил ему, он сообщил о своем прибытии.
     - Делай все,  что  тебе  говорит  эта  скотина  Арчер,  Макс.  Заберите
мужчину, потом я им займусь.
     - Хорошо, Берни, - произнес Сегетти. - Где встречаемся?
     - В аэропорту Лугано в 18 часов. Заедете за мной, понятно?
     - Ясно, Берни.
     Продолжая улыбаться, тот повесил трубку.


     В полдень Гренвилль, умирая от скуки и  голода,  появился  на  террасе.
Хельга сидела за одним из столиков и  изучала  документы.  Увидев  его,  она
радостно улыбнулась.
     - Крис, дорогой, тебе лучше?
     С жалким видом он подошел к ней и поцеловал в щеку.
     - Я не умру, - он рухнул в кресло  рядом  с  ней.  -  Как  ты  думаешь,
Хинкль может сварить для меня кофе?
     - Разумеется, дорогой, - она нажала на  кнопку.  -  Тебе  действительно
лучше?
     - Чувствую небольшую слабость, -  он  улыбнулся.  -  Странно,  вот  уже
несколько месяцев приступов не было.
     Появился Хинкль.
     - Кофе, пожалуйста. Мистер Гренвилль чувствует себя  немного  лучше.  -
Она повернулась к Крису: - Хочешь омлет?
     Предпочитавший бифштекс Гренвилль ответил,  что  попытается  проглотить
кусочек.
     Хинкль поклонился и вышел.
     - Я вижу, что ты работаешь, Хельга, - продолжал  он.  -  Не  буду  тебе
мешать, я немного посижу, - он откинулся назад и закрыл глаза.
     Хельга вернулась  к  работе.  Когда  Хинкль  принес  поднос  с  кофе  и
омлетом, она уже складывала бумаги.
     - Спасибо, - пробормотал Гренвилль. - Выглядит прекрасно.
     Слуга наклонил голову и вышел.
     - Поговорим о  делах  завтра,  -  сказала  Хельга.  -  Похоже,  Винборн
добьется успеха. Я  сегодня  с  ним  беседовала.  Мы  получаем  площадку  за
назначенную нами цену.
     - Тем лучше, - Крис скривился.  -  Сейчас,  дорогая,  мои  мозги  не  в
состоянии работать. Завтра обязательно поговорим о делах серьезно, -  сказал
он, зная, что его завтра уже не будет, и налил себе кофе.
     - Ладно,  -  Хельга  посмотрела  на  него.  -  Знаешь,  никогда  бы  не
подумала, что у тебя может быть головная боль.
     - Это наследственное, от отца, - соврал он.
     Гренвилль выпил одну чашку кофе, налил другую и принялся за омлет.  Тот
показался ему сказочно прекрасным.
     - Хинкль действительно умеет хорошо готовить, - похвалил он.
     - Да, его омлет - это искусство. Крис, дорогой, я хочу, чтобы ты  нашел
с ним общий язык. К тому же, признаюсь, он не одобряет наш будущий брак.
     Он посмотрел на нее.
     - Не одобряет? Это  твой  слуга  или  нет?  Какое  значение  имеет  его
одобрение? Хороших слуг достаточно!
     Хельга напряглась, в ее глазах появился стальной блеск.
     - Крис, пожалуйста, поставим все точки  над  "i"  относительно  Хинкля.
Конечно, ты самый дорогой для меня человек.  Но  он  часто  мне  помогал,  и
самыми различными способами. Он  меня  понимает.  Он...  -  она  замолкла  и
попыталась улыбнуться. - Я не боюсь показаться  смешной,  но  он  составляет
частицу моей жизни. Я не променяю его на все золото мира.
     Гренвилль насторожился, поняв, что ступил  на  очень  тонкий  лед.  Для
него  это  было  безразлично,  но  Хельгу  не  следовало   волновать...   Он
улыбнулся.
     - Извини, я не знал, что он так дорог тебе... Я сделаю все, что в  моих
силах, чтобы ему понравиться. Обещаю тебе!
     - Да, он мне необходим, - серьезно сказала она. - Добрый  и  преданный,
я всегда могу рассчитывать на него.
     - Клянусь тебе, - повторил он, лаская ее руку.
     - Спасибо, Крис. Уверена, что в конце концов он  в  тебе  разберется  и
станет хорошо относиться.
     "Боже! - подумал Гренвилль. -  Что  за  история  между  ними?"  Но  его
обаяние сохранилось.
     - Я искренне надеюсь на это.
     Около полудня  Хинкль  принес  шейкер,  виски  и  два  бокала.  Вовремя
вспомнив,  что  страдает  якобы  от  ужасной  мигрени,  Крис  отказался   от
коктейля, но улыбкой поблагодарил слугу.
     - Омлет фантастический. Как это вам удается?
     - Я рад, что он вам понравился, мистер,  -  холодно  ответил  Хинкль  и
повернулся к Хельге: - Я предлагаю на обед мясо с шампиньонами.
     - Хорошо, - согласилась она и спросила у Гренвилля: - А ты согласен?
     Он был голоден и поэтому колебался: омлета явно было недостаточно.
     - Думаю,  что  смогу  что-нибудь  проглотить,   -   согласился   он   и
почувствовал на себе  тяжелый,  неодобрительный  взгляд  Хинкля.  Когда  тот
вышел, он притворно вздохнул.
     - Он меня не переносит.
     - Имей терпение, дорогой, - она собрала бумаги. -  Я  хочу  искупаться.
Оставайся и отдыхай здесь, - добавила она и вышла.
     У него было  то  же  желание,  но  он  решил,  что  делать  это  сейчас
неосторожно, и посмотрел на часы. Только полдень. Время  едва  тянулось.  Но
он подумал, что потом будет свободным, закурил и попробовал расслабиться.
     Они пообедали  на  террасе,  затем  Хельга  настояла,  чтобы  он  пошел
отдыхать. Крис  послушался  без  возражений.  Войдя  в  комнату,  он  достал
записную книжку и потянулся к телефону. В 16.30, когда он вновь появился  на
террасе. Хельга продолжала работать.
     - Ты постоянно трудишься, - заметил он.
     Она подняла голову и улыбнулась.
     - Я управляю империей стоимостью более  миллиарда  долларов,  Крис.  Ты
станешь моей правой рукой. Когда на плечах такое  предприятие,  нет  времени
даже вздохнуть. Давай выпьем чая. Я уже почти все закончила.
     "Поживешь с такой женщиной - станешь какой-нибудь кнопкой на столе",  -
подумал он.
     Они провели вечер за болтовней. Хельга прикидывала  возможные  маршруты
их свадебного путешествия.
     - У меня есть яхта, - говорила она. - Ты  не  возражаешь  поплавать  на
ней близ островов Флориды?
     Гренвилль одобрил все планы, думая про себя, что он, слава богу,  через
несколько часов приобретет свободу и миллион долларов  в  придачу.  Глядя  в
мягкие сумерки, он почувствовал тяжесть на сердце.  Она  была  красивой,  но
слишком деловой женщиной. Вот если бы она  временами  была  менее  жестокой,
менее властной! Эти качества ее натуры внушали ему неосознанный страх.
     "Нет, - думал он, - никогда больше у меня не будет такой женщины".
     Он несколько  раз  сожалел  о  ней:  в  постели  она  была  страстна  и
неустанна, обворожительна и прекрасна. Да, она стоила миллионы, но он  знал,
что у нее очень сильная натура, и, если жениться на ней,  она  подчинит  его
своим прихотям. Он же хотел иметь  свободу  выбора,  много  денег  и  менять
женщин,  когда  захочется.  В  этом  его  жизненный  идеал.  Больше  никаких
осложнений, довольно старых дам! Он осторожно посмотрел на часы. На  террасе
появился Хинкль с подносом, шейкером и двумя бокалами. В этот раз  умирающий
от  желания  выпить  что-нибудь  покрепче  Гренвилль  прошептал,   что   он,
наверное, через силу выпьет коктейль.
     - Я  чувствую  себя  значительно  лучше,  Хельга,  -  тихо  сказал  он,
улыбаясь как можно обворожительнее. - Хинкль, не  могли  бы  вы  приготовить
мне бифштекс?
     Хельга посмотрела на Хинкля, который холодно скривился.
     - Разумеется, мистер.
     "Старая сволочь! - подумал Гренвилль. - Но какое  это  имеет  значение?
Завтра я тебя забуду".
     - Бифштекс с луком я съем с удовольствием.
     - Хорошо. Договорились. Хинкль, мне то  же  самое,  -  сказала  она.  -
Никаких шедевров. Еще можно рябины с шампанским.
     Как бы в насмешку над ним слуга адресовал улыбку своей хозяйке.
     - Разумеется, мадам, - ответил он с поклоном и вышел.
     Гренвилль вздохнул:
     - Никак я не могу найти с ним общий язык.
     - Нужно время, дорогой.
     - Да, конечно, - он поднялся. - Пойду переоденусь.
     После ужина, когда Хинкль пошел на кухню, он сказал:
     - Разве Хинкль не должен отдыхать, Хельга? Он  немолод  и  на  ногах  с
самого утра...
     Когда тот вернулся с кофе, она произнесла:
     - Достаточно, Хинкль. Ужин был, как всегда,  замечательный.  Вы  можете
идти: если что-то захотим, попросим вас, а пока вы не нужны.
     Хинкль поклонился и взял поднос.
     - Спасибо, мадам,  я  ухожу.  Мистеру  Гренвиллю  нужно  будет  закрыть
входную дверь  на  ключ  и  опустить  ставни.  Все  остальное  уже  заперто.
Спокойной ночи, - произнеся это, он удалился.
     "Наконец-то, - подумал Гренвилль. - Скоро я освобожусь и от нее".
     - По телевизору должна быть хорошая передача, не хочешь  посмотреть?  -
спросил он.
     - Хорошо, но давай  еще  немного  посидим.  Здесь  так  приятно!  Когда
начинается передача?
     - В 21.45.
     - Ну, у нас еще есть время, - она взяла его за руку. -  Крис,  дорогой,
ты уверен, что теперь все хорошо? Все прошло?
     - Разумеется, - он улыбнулся. - После телевизора  я  тебе  на  практике
это докажу.
     Глаза Хельги радостно заблестели.
     - Дорогой, я так счастлива! Ты даже не можешь этого  себе  представить,
что ты значишь для меня!
     Гренвилль  почувствовал  легкие  угрызения  совести.  Осталось   совсем
немного. Он слышал, как Хинкль возится на кухне. Отражение луны  в  озере  и
запах цветов делали эту ночь великолепной декорацией  для  идеальной  любви.
Позднее он, внимательно прислушиваясь, отметил, как Хинкль  закрывает  дверь
кухни и направляется в свою комнату, расположенную в конце коридора.
     - Пойдем посмотрим передачу!
     Они прошли в гостиную, и Гренвилль включил телевизор.
     - Извини, - сказал он и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь.
     Ему понадобилось всего мгновение, чтобы открыть замок и  снять  цепочку
с входной двери. Потом он зашел в туалет и спустил  воду.  Он  посмотрел  на
часы: осталось два  часа.  Он  вернулся  к  Хельге  и  сел  рядом  с  ней  у
телевизора. Передачу он не смотрел. Думал только о том, что произойдет.  Это
похищение переменит весь ход его жизни.
     Она спокойно держала руку Гренвилля в своей, откинувшись  в  кресле,  и
смотрела передачу. На камине стояли большие часы, на которые  он  все  время
поглядывал.  Когда  стрелки  часов  показали  двенадцать,   дверь   внезапно
отворилась, и двое в масках и с пистолетами в руках ворвались в комнату.




     Арчер посмотрел на часы: ровно двенадцать ночи.  "В  данный  момент,  -
думал он, - Сегетти и Бельмонт уже проникли на виллу Хельги".
     Мафиози прибыли  в  шале,  как  и  было  предусмотрено,  в  22.15.  Они
показали Арчеру маски и автоматические пистолеты.  Он  хорошо  знал  оружие.
Проверил его и убедился, что не заряжено. Потом он еще раз предупредил,  что
никакого насилия не должно быть.
     - Пусть лучше операция сорвется, - снова  повторил  он.  -  Я  вам  все
равно заплачу. Понятно?
     Улыбаясь, Сегетти ответил, что никаких проблем не будет.
     - Привезите  моего  клиента  сюда.  Ни  в  коем  случае  не  превышайте
скорость, нам не нужны неприятности с полицией.
     После их отъезда Джек ходил по  комнате  из  угла  в  угол,  все  время
поглядывая на часы... Если похищение пройдет гладко, они должны вернуться  с
Гренвиллем примерно  через  полчаса.  Если  все  пройдет  хорошо...  Чемодан
Арчера был уже уложен для быстрого бегства на случай неудачи.  Имея  дело  с
женщиной типа Хельги, до конца никогда  нельзя  быть  уверенным.  Если  Крис
действительно подцепил ее на крючок, она наверняка  заплатит,  но  она  была
очень опасна, и эта черта ее характера заставляла  Арчера  быть  осторожным.
Он вспомнил день, когда попытался ее  шантажировать  и  потом  сам  оказался
запертым в подвале виллы в Кастаньоле. Он уже считал  себя  победителем,  но
она его перехитрила, и ему пришлось оказаться  в  толпе  ничтожных  людишек,
готовых на все, только бы заработать немного денег.
     Его  лицо  стало  суровым.  Как  только  Гренвилль  будет  здесь,   он,
убедившись, что киднэпинг удался, посетит Хельгу. На этот раз полный  триумф
ожидает его, и он  отомстит  за  все,  что  она  ему  сделала.  Он  еще  раз
посмотрел на часы. Двадцать минут первого. Если все прошло гладко,  они  уже
в дороге. Тут он вспомнил о Хинкле. Тот мог быть очень опасным.  Изредка  он
встречался с ним, еще в то время, когда Хинкль был  слугой  Германа  Рольфа.
Более того, он знал, что тот его не любит. Несмотря на  свой  приветливый  и
добродушный вид, Хинкль так же тверд, как и Хельга. Именно по  этой  причине
Хинкль восхищается ею. Оба они одной породы... Приближается  машина?!  Арчер
подбежал к двери и открыл ее. В ночной темноте промелькнула машина,  осветив
фарами участок дороги, и проехала мимо.  Был  теплый  вечер,  светила  луна.
Прерывисто дыша, Арчер стоял на пороге дома и  прислушивался.  Проехали  еще
несколько машин. И, наконец, появился "мерседес".  Он  облегченно  вздохнул,
когда автомобиль остановился возле шале.
     Гренвилль вышел первым. Он быстро прошел по лужайке к домику.
     - Все прошло гладко?
     - Прекрасно, - Гренвилль рассмеялся. - Лучше не могло быть.
     - Проходите.  Сейчас  я  рассчитаюсь  с  наемниками,  -  сказал  Арчер,
чувствуя, как к нему возвращается уверенность.
     Сегетти и Бельмонт медленно приближались. Арчер  поспешил  освободиться
от них. Он вытащил из бумажника шесть банкнот по 500 франков.
     - Никаких неприятностей? Как прошло похищение?
     - Никаких, мистер. Жак сказал то, что вы просили. Похоже, на  даму  это
произвело впечатление. Никаких проблем!
     - Прекрасно, Сегетти. Вот ваши деньги! Забудьте обо  всем,  -  произнес
Арчер, - и сразу возвращайтесь в Женеву.
     Сегетти при свете луны пересчитал деньги, кивнул головой и сказал:
     - Хорошо. Мы поехали.
     Арчер наблюдал, как они садились в машину и та поехала  по  направлению
к городу. После их отъезда он вернулся в  шале,  где  улыбающийся  Гренвилль
ждал его, сидя в кресле.
     - Безукоризненная работа! - воскликнул он.
     Арчер достал бутылку виски и налил два бокала.
     - Рассказывайте обо всем по порядку.
     Тот отпил глоток.
     - Я  освободился  от  Хинкля  около  десяти  вечера.  К   счастью,   по
телевизору шла хорошая передача, я предложил Хельге посмотреть ее. Пока  она
сидела у телевизора, выскочил в прихожую и открыл дверь. Она  подумала,  что
я ходил в туалет. Ровно в двенадцать в  гостиную  вошли  эти  два  типа.  Их
появление было действительно впечатляющим, - Гренвилль рассмеялся. -  Должен
признаться, я тоже был изумлен. Вы  бы  видели,  какой  эффект  произвел  на
Хельгу их приход! Она была потрясена. Один из этих парней  сказал,  что  они
похищают меня, и она завтра получит требование о выкупе.  Он  говорил  очень
убедительно, резким голосом. Уверяю вас, даже меня это потрясло. Я почти  им
поверил,  -  он  вновь  рассмеялся.  -  Парень  сказал  ей,  что  если   она
предупредит полицию или даже предпримет  малейшую  попытку  войти  с  ней  в
контакт, то меня больше не увидит. Хельга не шевелилась. Она была  в  ужасе.
Я запротестовал, но они меня толкнули и, приставив оружие  к  спине,  вывели
наружу.  Все  продолжалось  не  более  пяти  минут,  -  он   с   облегчением
вздохнул. - Наконец-то  свободен!  Знаете,  Джек,  я  действительно  не  мог
больше переносить ее.
     - Неважно, - пробурчал Арчер. - Вы уверены, Крис, что  она  на  крючке?
Вот что самое важное! Иначе она может предупредить полицию.
     Оба они совершенно не подозревали о том, что происходило неподалеку  от
них. Как только "фольксваген" исчез за поворотом дороги, Сегетти  затормозил
и Бельмонт, в соответствии с указаниями Берни, бегом вернулся  к  шале.  Он,
крадучись, подошел к домику, открыл  отмычкой  дверь  на  кухню  и  бесшумно
вошел. Дверь из гостиной была приоткрыта. Мафиози  появился  как  раз  в  то
время, когда Гренвилль отвечал:
     - Вы сомневаетесь, мой дорогой друг? Это не крючок, это - гарпун!  Если
бы вы ее видели, когда парни выталкивали меня. Она  сразу  постарела...  Она
сильно влюблена, я вас уверяю! Поверьте мне,  но  в  этот  жуткий  вечер  мы
обсуждали, как проведем медовый месяц.
     - Прекрасно, великолепно! - воскликнул Арчер, потирая руки. - Мы  почти
у цели. Завтра я поеду к ней. Многие месяцы я  мечтал  о  реванше  и  теперь
добьюсь его.
     - Есть одна деталь, о которой я хочу поговорить с вами, Джек, -  сказал
Гренвилль  после  недолгого  молчания.  -  Два  миллиона  долларов  -  очень
привлекательная сумма, -  он  посмотрел  Арчеру  в  глаза.  -  Деньги  будут
положены на ваш счет в Швейцарии. Кто гарантирует мне,  что  я  получу  свою
часть?
     Арчер возмущенно посмотрел на него. Неужели он так низко пал, что  этот
жиголо не доверяет ему? Он раздраженно ответил:
     - Вы, разумеется, получите свою  часть.  Мы  вместе  работаем  и  делим
выкуп пополам.
     - Это вы так говорите. А могу ли я быть уверенным? Мне нужны гарантии.
     Арчер колебался. Понимая свое незавидное положение, он  осознавал,  что
не может произвести впечатление человека слова.
     - Что вы  предлагаете,  поскольку  явно  не  доверяете  мне?  -  горько
спросил он.
     - Не принимайте мои подозрения целиком на свой счет,  Джек.  Откровенно
говоря, я не доверял бы никому, когда речь идет о таких суммах.  Как  только
вы получите уведомление о перечислении денег, мы больше  не  расстанемся,  -
сказал Гренвилль. - Поедем в ваш банк, я хочу  убедиться,  что  вы  положите
мою долю на счет, который я открою. Возражений нет?
     Арчер пожал плечами:
     - Никаких. Если вы так хотите, пожалуйста.
     - Да, я так хочу!
     - Так и сделаем, - заверил  его  Арчер.  -  Чтобы  найти  такую  сумму,
Хельга должна продать акции. Я  дам  ей  три  дня,  не  больше,  а  пока  вы
останетесь  здесь.  Вам  не  нужно  нигде  показываться,   Крис.   Я   забил
холодильник продуктами, в этом доме можно прожить несколько дней.
     - Меня это устраивает, - согласился Гренвилль, допивая виски.
     - Я должен немного поработать, - сказал Арчер.  Он  подошел  к  буфету,
открыл дверцу и достал фотоаппарат. - Я его купил.
     - Зачем? - спросил Гренвилль.
     - Чтобы подготовить доказательства, - улыбаясь, ответил Арчер. - И  эту
вещь я купил, - из шкафа он вытащил бутылочку с томатным соусом.
     - Боже, вы сошли с ума, честное слово! - воскликнул Гренвилль.
     - Совсем нет, Крис, - продолжая улыбаться, Арчер потряс бутылкой  перед
его носом. - Она стоит миллион долларов.
     Бельмонт осторожно вернулся к выходу и бросил настороженный  взгляд  на
дверь в гостиную.
     - Он немного липкий, Крис, - продолжал Арчер, - но за такую кучу  денег
можно и пострадать. Я намажу соусом ваше лицо, потом вы ляжете на пол,  а  я
сделаю снимок. Когда я покажу  его  Хельге,  она,  не  колеблясь,  заплатит.
Поверьте мне, я ее знаю. Она очень боится любого насилия.
     Откинувшись назад, Гренвилль рассмеялся:
     - Великолепная идея! Действуйте!
     Бельмонт услышал достаточно. Он бесшумно вышел из шале, запер  дверь  и
бегом вернулся к машине. Та тронулась с места, как только он сел.


     Лаки  Беллини  владел  маленьким  магазинчиком  итальянских  товаров  в
Лугано. Он жил на втором этаже дома  над  лавкой  вместе  с  женой,  толстой
итальянкой по имени Мария. Их восемь детей неплохо зарабатывали на  жизнь  и
давно покинули домашний очаг. Это огорчало Лаки, чувство  семьи  у  которого
было сильно  развито.  Перед  отъездом  последнего  ребенка  он  построил  в
глубине своего участка небольшой летний коттедж  с  одной  только  комнатой,
душем и туалетом. В комнате  стояли  кровать,  столик  и  несколько  кресел.
Именно здесь он беседовал с Берни.  Пятнадцать  лет  назад  Лаки  был  Доном
мафии в Неаполе. Сейчас, в свои 74 года, он отошел от дел, но Дон есть  Дон,
пока он жив - он всегда Дон. Он знал, что у Берни хорошие связи  в  Неаполе,
и считал полезным оказать ему услугу.
     - Расскажите мне немного о  Хельге  Рольф,  -  попросил  Берни,  бросая
взгляд на часы. Было 23.00. Сегетти и Бельмонт скоро должны были  приступить
к действиям. - Она меня интересует.
     Лаки рассказал о том, что знал.
     Хельга Рольф  унаследовала  миллионы  своего  мужа  Германа  Рольфа.  В
настоящий момент она во главе компании и лично  имеет  свыше  ста  миллионов
долларов.  Очень  страстная  женщина  и  время   от   времени   вступает   в
кратковременные  половые  связи  с  дежурными  по  этажам,  барменами  и  им
подобными, в основном  итальянцами.  "Говорят,  с  момента  смерти  мужа,  -
продолжал Лаки, - она немного успокоилась. Сейчас  с  ней  живет  жиголо  по
имени Кристофер Гренвилль. Они находятся на вилле "Гелиос".
     - Что это за тип?
     - Гренвилль? Англичанин. Он великолепно смотрится, но у  него  ветер  в
голове. У меня нет о нем сведений, только знаю, что недавно он  вернулся  из
Германии.
     - А имя Джек Арчер говорит вам о чем-нибудь? - спросил Берни.
     Лаки кивнул головой.
     - Он занимался  делами  Германа  Рольфа.  Когда-то  это  была  заметная
фигура в одной адвокатской конторе в Лозанне.  Часто  приезжал  сюда,  когда
Рольф останавливался на вилле "Гелиос". Затем  внезапно  исчез.  Кажется,  у
него были неприятности. Вроде он пустился в спекуляции  с  деньгами  Германа
Рольфа, но я точно не знаю. Поговаривали также, что он был  любовником  жены
Рольфа, но это только слухи.
     Берни выслушал информацию и кивнул головой:
     - Хорошо, иди спать, Лаки. Я  останусь  здесь,  -  он  хлопнул  его  по
плечу. - Разворачивается одно дельце. Когда закончим, я  позабочусь  о  том,
чтобы ты получил свою долю.
     Лаки улыбнулся:
     - Я никогда не отказываюсь от денег, Берни.  Оставайся  здесь,  сколько
надо. Если захочешь выпить, позвони, я принесу.
     Ему показалось, что у Берни неприятности с полицией  и  нужно  убежище.
Тот угадал его мысли, но не стал разубеждать.
     - Договорились, Лаки. Возможно, мне придется принять здесь двух  ребят.
Не возражаешь?
     - Как хочешь, Берни, но им придется спать на полу.
     - Ничего страшного.
     Они пожали друг другу руки.
     Лаки тяжело поднялся по лестнице и вошел в  свою  квартиру.  Он  сказал
жене, что у Берни, по-видимому, возникли трудности. Она подняла руки  вверх,
но не запротестовала. Пятьдесят лет она делала все, что ей приказывал  Лаки,
не задавая никаких вопросов.
     Берни улегся на кровать поразмышлять. После полуночи появились  Сегетти
и Бельмонт. Они детально рассказали  о  похищении,  затем  Бельмонт  передал
содержание разговора между Арчером и Гренвиллем в шале.
     - Они  намерены  получить  два  миллиона  долларов  от  этой  мышки,  -
возбужденно произнес Бельмонт, блестя глазами. - Понимаешь?
     Берни только усмехнулся:
     - Они просто любители. Куколка  стоит  более  ста  миллионов  долларов.
Когда-то наши парни в Риме потребовали семь миллионов долларов за такого  же
типа. Значит, вот что мы делаем...
     В течение получаса он говорил, подкрепляя  рассказ  жестами.  Закончив,
спросил:
     - Понятно?
     - Очень! - воскликнул Сегетти. - А сколько мы получим, Берни?
     - Увидим позднее,  -  ответил  Берни.  -  Нужно  поработать.  Пока  оба
ложитесь спать.
     С этими словами он улегся на кровать и закрыл глаза.


     Хельга долго просыпалась и несколько  минут  лежала  неподвижно.  Потом
она протянула руку к тому месту, где спал Гренвилль, потрогала и,  не  найдя
никого, сразу открыла глаза.
     Солнечные лучи пробивались сквозь шторы.  Часы  на  столике  у  кровати
показывали  десять,  "Крис,  наверное,  в  бассейне",  -  подумала   она   в
полудреме. Затем вспомнила ужасный вечер и, вскрикнув, поднялась с  постели.
Заметила, что на ней только трусики и бюстгальтер. Она испуганно  огляделась
вокруг, боясь вновь увидеть этих ужасных людей в масках и  с  пистолетами  в
руках. Ее сердце учащенно забилось. Она сжала кулаки, чтобы не закричать.
     В дверь постучали,  и  вошел  Хинкль,  толкая  сервировочный  столик  с
завтраком.
     - Я подумал, что вы уже проснулись, мадам, - мягко сказал  он,  подошел
к шкафу и достал халат. -  Я  позволил  себе  снять  вчера  с  вас  вечернее
платье, подумав, что раздетой вам будет легче отдыхать.
     Она глубоко вздохнула, самообладание вернулось к  ней.  Она  вспомнила,
что накануне, не контролируя себя, была в полуобморочном состоянии. И  очень
плохо вела себя, не владея собой. Когда  услышала  шум  отъезжающей  машины,
увозившей Криса, бросилась, крича, по коридору к комнате  Хинкля.  В  слезах
она вцепилась в него, и он, успокаивая, как ребенка, проводил ее  в  спальню
и уложил в постель. Сидя рядом с  ней,  он  держал  ее  за  руку,  пока  она
лихорадочно рассказывала о случившемся.
     - Я не могу его потерять! Его нужно вернуть! - вопила  она.  -  Хинкль,
сделайте что-нибудь! Что я могу сделать? Я должна...
     - Вы его вернете, мадам,  -  мягко  ответил  Хинкль.  -  Не  нужно  так
переживать. Вспомните, в наши дни такие похищения случаются довольно  часто.
Возьмите себя в руки!
     - Хинкль, они могут его изуродовать! Я его люблю! Я не  перенесу  того,
что он в руках у этих мерзких животных. Я  не  могу  жить  без  него.  Он  -
воплощение моей мечты!
     - Миссис  Рольф!  -  твердый  и  властный  голос  Хинкля  заставил   ее
вздрогнуть и прекратить истерику. - У вас  расшатались  нервы.  Я  повторяю,
такое часто происходит. Вот предупрежу полицию и...
     - Нет, ни в коем случае! Они сказали, что  убьют  его,  если  вмешается
полиция. Они очень опасные люди.
     - Тогда нам следует дождаться требования о выкупе.  Но  я  умоляю  вас,
мадам, возьмите себя в руки!
     Но Хельга не могла совладать с собой. Она повернулась  на  бок,  зарыла
голову в подушку и плакала до изнеможения. Хинкль  неодобрительно  посмотрел
на нее, потом прошел в ванную, нашел таблетки снотворного,  растворил  их  в
воде и с бокалом в руке вернулся. Взял за плечи, приподнял и поднес питье  к
губам.
     - Я не хочу, не хочу...
     - Выпейте и прекратите капризничать, - приказал он.
     Она выпила, вздрогнула, всхлипнула и легла на подушку.
     - Я его очень люблю, - простонала она. -  Боже,  лишь  бы  они  его  не
мучали!..
     Держа ее руку, Хинкль отметил, что снотворное начало  действовать.  Вся
в слезах, время от времени всхлипывая  и  постанывая,  она  в  конце  концов
заснула.
     Сейчас,  вспоминая  эту  сцену  и  участие  Хинкля,  Хельга  от   стыда
покраснела:
     - Вы прекрасно себя вели, Хинкль. Не знаю, что бы я  делала  без  вашей
помощи? Мне стыдно за вчерашнее поведение.
     - Все понятно, мадам,  через  несколько  дней  мистер  Гренвилль  будет
здесь, и вы снова станете счастливой.
     - Надеюсь, - она отпила немного кофе. - Они  сказали,  что  мы  получим
требование о выкупе. Как вы думаете, они позвонят?
     - Да, мадам.  Обычно  так  и  бывает.  Я  приготовлю  вам  ванну.  Если
позвонят, я отвечу, - он посмотрел на  нее.  -  Сегодня  у  вас  может  быть
трудный день, а женщина должна встречать трудности уверенной в  своих  силах
и выглядеть как можно лучше.
     Он прошел в ванную и открыл краны.
     "Хинкль прав, - подумала она. - Как он предан и добр ко мне".
     Подождав, пока он уйдет, она приняла ванну, наложила косметику,  надела
чистые рубашку и брюки и присела у зеркала. "Я - Хельга  Рольф,  -  подумала
она. - Я влюблена. Крис вернется ко мне. Я одна из самых  богатых  женщин  в
мире. У меня в руках магический ключ от богатства Германа Рольфа. Я  заплачу
сколько угодно, чтобы выкупить Криса".
     И вышла на террасу, где Хинкль поливал цветы. Он  посмотрел  на  нее  и
одобрительно кивнул головой.
     - Позвольте сказать вам, мадам, что вы очень красивы!
     - Спасибо, Хинкль, вы добры ко мне.
     - На террасе много цветов. Они нуждаются в уходе,  мадам,  -  продолжал
он. - Не хотите этим заняться? Ничто  так  не  успокаивает,  как  монотонная
работа.
     Он показал на секатор и корзинку. Хельга принялась обрабатывать  цветы.
Он посмотрел на нее и снова одобрительно кивнул головой.  Этим  она  никогда
раньше не занималась. Разумеется, Хинкль еще раз прав. Работа ее  успокоила,
но, несмотря на все, она продолжала думать о Гренвилле.
     В 11.15 Хинкль принес шейкер и бокал.
     - Предлагаю вам, мадам, немного выпить.
     Она кивнула головой, вымыла руки и вернулась на террасу.
     - Они не звонили, Хинкль?
     - Нет, мадам, - ответил он, смешивая коктейль. - Это называется  войной
нервов, и я уверен, что ваши нервы выдержат это испытание.
     - Я не могу прогнать мысль, что они станут измываться  над  ним.  Я  не
перенесу такой удар.
     - Почему вы думаете, что они будут с ним плохо обращаться, мадам?
     - У них такой ужасный вид.
     - Возможно,  пройдет  какое-то  время,  прежде  чем  они  позвонят.   Я
посоветовал бы вам съесть омлет. Нужно набраться сил.
     В этот момент Хельга услышала звонок в дверь. Она вскочила,  расплескав
коктейль, и побледнела.
     - Прошу  вас,  мадам,  не  волнуйтесь,  -  сказал   Хинкль   бесцветным
голосом. - Возможно, это почтальон, я посмотрю.
     Он медленно прошел через террасу и, открыв дверь, оказался нос  к  носу
с Арчером. Они посмотрели друг на друга, и тот весело воскликнул:
     - Как поживаете, Хинкль? Помните меня?
     Благодаря самообладанию слуга не дрогнул. Он слегка приподнял  брови  и
произнес:
     - Кажется, мистер Арчер?
     - Правильно. Я хочу переговорить с миссис Рольф.
     - Ее нет, - холодно ответил Хинкль.
     - Меня она примет. Скажите ей, что это по поводу мистера Гренвилля.
     Хинкль внимательно посмотрел на улыбающегося Арчера:
     - Подождите, пожалуйста.
     Он снова взглянул на него, осмотрел его убогий костюм и  закрыл  дверь.
Когда он вошел на террасу, Хельга повернулась к нему.
     - Мадам, это - мистер Арчер, - сухо сказал он.
     Она напряглась.
     - Кто?
     - Мистер Джек Арчер.
     Глаза Хельги потемнели от бешенства:
     - Арчер? Как он смел появиться здесь? Прогоните  его!  Я  не  хочу  его
видеть!
     - Советую вам принять его, мадам, -  серьезно  произнес  Хинкль.  -  Он
заявил, что пришел по поводу мистера Гренвилля.
     От этого удара она закрыла глаза, потом взяла себя в руки.
     - Не он ли организовал похищение?
     - Я этого не знаю, мадам, но это будет неудивительно.
     Хельга вся напряглась. Она поднялась и прошла  в  гостиную.  По  дороге
вспомнила несколько неприятных мгновений, которые пережила,  когда  увидела,
что Арчер, запертый в подвале виллы, исчез. Также  вспомнила,  что  она  его
победила, даже тогда, когда он чувствовал себя триумфатором. Она  знала  его
лет двадцать. Они вместе служили  в  юридической  конторе  ее  отца  и  были
любовниками. Именно Арчер убедил ее выйти замуж  за  Германа  Рольфа,  чтобы
ему было поручено управлять швейцарскими финансовыми  вкладами  магната.  Он
растратил два миллиона долларов Рольфа в глупой спекуляции, затем  попытался
шантажировать ее с целью заткнуть рот ее мужу, но  она  отказалась.  "В  тот
раз я победила и смогу сделать это сейчас", - подумала она.
     - Пусть войдет, Хинкль, я приму его одна.
     - Хорошо, мадам.
     Хинкль открыл дверь. Арчер быстро вошел с широкой улыбкой на лице.
     - Дорогая Хельга, я рад снова тебя  видеть,  -  воскликнул  он  звонким
голосом. - Мы так долго не встречались, не правда ли?
     Хинкль скромно закрыл за ним дверь. Хельга, напряженно  откинув  голову
немного назад, твердо смотрела на него. Когда  она  оглядела  его,  ее  губы
презрительно скривились.
     - Ты  находишь  меня  изменившимся?  -  спросил  Арчер,  не  переставая
улыбаться. - Сейчас я на самом дне, но это временное  положение,  -  он  без
приглашения  сел  и  скрестил  толстые  ноги.  -  Хельга,  ты,  как  всегда,
великолепно выглядишь. Не понимаю, как тебе это удается  в  твоем  возрасте?
Конечно, тебе это полегче, - он улыбнулся.  -  Я  бы  тоже  мог  производить
благоприятное  впечатление,  будь  у  меня  деньги.  Но  ты  меня  полностью
разорила, Хельга.
     - Что вы хотите? - спросила она металлическим голосом.
     - Что я хочу? Скажем, отомстить. Я думаю об  этом...  сколько  же,  дай
вспомнить? Десять месяцев. Помнишь, ты говорила, что  у  тебя  четыре  туза?
Теперь у меня на руках каре тузов. - Так как она стояла и не шевелилась,  он
продолжал: - Я так часто мечтал об этом мгновении, Хельга. Я  заставлю  тебя
проглотить желчь, как раньше ты заставила сделать это меня. Может  быть,  ты
думаешь, я вру? - он снова улыбнулся.
     Отец  Хельги,  блестящий  адвокат,  питал   пристрастие   к   банальным
поговоркам. Сколько раз он повторял: "Что посеешь, то и пожнешь",  "Атака  -
лучшая защита"... Все это осталось в ее памяти. Однажды, когда  ей  пришлось
столкнуться с серьезной проблемой, он  сказал  ей:  "Если  ты  находишься  в
безвыходной ситуации, пусть говорит  противник,  а  ты  изучай  его,  слушай
внимательно и найдешь слабое место в  его  позиции".  Изучай  противника!  -
самый лучший совет, который он ей дал, и Хельга его не забыла!
     Помолчав, продолжая улыбаться, Арчер спросил:
     - Тебе нечего сказать?
     - Я внимательно слушаю, - ответила Хельга.
     - Да, ты всегда умела слушать, всегда умело блефовала, но на  этот  раз
четыре туза у меня.
     - Может, вы перейдете к делу? Вопрос, несомненно, касается денег?
     Арчер слегка покраснел. До памятной ему спекуляции  он  гордился  своей
внешностью: всегда безукоризненно одетый, каждый  день  менявший  рубашки  и
каждую неделю ходивший к парикмахеру.  Нынешняя  вынужденная  неприглядность
действовала, как зубная боль.
     - Как только ты отказалась мне помочь, когда у меня были  неприятности,
моя жизнь стала невеселой, - отрезал он.
     - Ваши неприятности произошли оттого, что вы мошенник  и  шантажист,  -
возразила Хельга. - Вы никого, кроме себя, не можете обвинять.
     - Я бы не советовал тебе разговаривать таким тоном, - сказал  Арчер.  -
Я...
     - Это  же  правда.  Вы  не   можете   отрицать,   что   мошенничали   и
шантажировали! - повторила, поднимая  брови,  Хельга.  -  Вы  никого,  кроме
себя, не можете винить в этом. И не заставляйте  меня  добавить,  что  вы  -
лжец!
     Чувствуя, что теряет инициативу. Арчер решил утвердиться:
     - Я сказал Хинклю, что представляю здесь интересы мистера Гренвилля.
     Он увидел, как она напряглась при этом имени, но продолжала стоять,  ее
глаза сверкали стальным блеском.
     - Ну и что?
     - Довольно любопытная история,  Хельга,  -  продолжал  Арчер.  -  Сядь,
пожалуйста. На это потребуется время.
     Хельга села в кресло. Арчер посмотрел на террасу.
     - О, прекрасно, шейкер и  бокал.  Твой  напиток,  я  думаю?  Признаюсь,
Хельга, я уже несколько месяцев не пил такого коктейля!  Прошу  прощения,  -
он поднялся, прошел по террасе,  долил  в  бокал,  который  она  не  выпила,
отпил, налил еще и, держа его в руке, вернулся к креслу.  -  Хинкль  готовит
прекрасные напитки, тебе повезло с ним.
     Она с непроницаемым лицом сидела  прямо,  положив  руки  на  колени,  а
внутри у нее все кипело от бешенства.
     - Как я уже сказал,  -  продолжал  Арчер,  -  это  довольно  интересная
история. Два дня назад  ко  мне  обратился  один  человек,  явно  итальянец,
попросивший представлять его за десять  тысяч  франков,  -  Арчер  замолк  и
выпил глоток. -  После  того,  как  ты  отказалась  мне  помочь  в  связи  с
маленькими денежными неприятностями у твоего мужа, я  не  густо  зарабатывал
себе на жизнь. Похоже, твой муж постарался закрыть передо  мной  все  двери.
Они захлопывались везде и всюду, куда  бы  я  ни  обращался  с  предложением
своих услуг. Десять тысяч франков  для  меня  сейчас  немалая  сумма,  -  он
улыбнулся ей. - Возможно, ты  когда-нибудь  разоришься,  правда,  я  в  этом
сомневаюсь, но поверь мне на слово, что, когда нет ни цента в кармане  и  не
знаешь, когда будешь есть в следующий раз, сильно меняешься. Поэтому,  когда
итальянец обратился ко мне, я его выслушал. Он рассказал мне, что ты  живешь
с Гренвиллем и, похоже, влюблена в него. Мой клиент, назовем его так,  видел
вас вдвоем.  Он  знает  о  твоем  богатстве  и  придумывает  план  похищения
Гренвилля, чтобы получить выкуп, уверенный в  том,  что  ты  заплатишь.  Мой
клиент жесткий и опасный тип, - Арчер сделал паузу, потом  продолжал:  -  Он
не скрывает своей принадлежности к мафии. Не знаю, как он узнал,  что  мы  с
тобой были близки, - он вновь улыбнулся. - Это правда, не  так  ли,  Хельга?
Скажем, мы были очень близки.
     Она не пошевелилась, продолжая слушать, только руки ее сжались.
     - Он посчитал, зная о наших интимных  отношениях,  что  я  -  идеальный
человек для переговоров о выкупе. И вот я здесь.
     - Я буду вести переговоры непосредственно с этим человеком, без  вашего
участия, - заявила она.
     Он наклонился вперед:
     - У тебя нет выбора. Мой клиент  желает  оставаться  в  тени.  Если  ты
захочешь получить своего дружка, Хельга, будешь договариваться со мной.  Мне
нужно отработать свой гонорар!
     Хельга с отвращением посмотрела на него:
     - Значит,  вы  не  довольствовались  тем,  что   стали   мошенником   и
шантажистом, сейчас выступаете поверенным мафии.
     Арчер еще раз покраснел.
     - Напоминаю,  ты  не  в  том  положении,  чтобы  оскорблять   меня,   -
проговорил он. - Если хочешь  снова  увидеть  Гренвилля,  ты  заплатишь  два
миллиона долларов. Мой клиент  даст  тебе  три  дня  на  то,  чтобы  собрать
деньги, которые нужно перевести в швейцарский банк. Значит, через три дня  в
это же время я приду к тебе. Решай... Не стану тебе напоминать,  что,  когда
дело связано с мафией, следует быть очень  и  очень  осторожной,  иначе  все
может фатально обернуться для  Гренвилля.  Так  сказал  мой  клиент  на  тот
случай, если ты вздумаешь предупредить полицию, - он снова улыбнулся. -  Мой
клиент добавил, что если через три дня  денег  не  будет,  ты  получишь  ухо
Гренвилля.
     Хельга побледнела, но сохранила непроницаемый вид.
     - Варварская, конечно, процедура. Меня шокировали эти слова,  но  мафия
так и действует.  Люди  мафии  совершенно  лишены  угрызений  совести  и  не
считают эту угрозу пустыми словами. Так уже  было.  Вспомни  о  деле  Гетти.
Поэтому советую тебе внимательно изучить свои акции и  часть  их  продать...
если ты хочешь еще раз увидеть своего любовника. Я его не  видел,  но,  зная
твой  вкус,  думаю,  это  красивый  парень.  Без   уха   он   станет   менее
привлекательным, - он направился к двери, но  остановился.  -  Да,  чуть  не
забыл. Мой клиент велел передать тебе этот конверт, -  он  положил  на  стол
письмо. - Похоже, Гренвилль решил быть мужественным. Это  серьезная  ошибка,
когда имеешь дело с мафией... Ладно, Хельга,  увидимся  через  три  дня,  до
свидания!
     Выйдя из виллы, Арчер сел в свой "мерседес" и уехал.
     С  колотящимся  сердцем  Хельга  схватила  конверт  и,  разорвав   его,
вытащила три фотографии. Посмотрев на них, она приглушила  рвущийся  крик  и
бросила их на пол. В этот момент в комнату осторожно  вошел  Хинкль.  Как  и
предвидел Арчер, фотографии сильно потрясли Хельгу. Она ненавидела  насилие,
никогда не могла спокойно смотреть фильмы с убийствами и жестокостью.  Зажав
голову руками, она принялась рыдать.
     - Они его истязают, я знаю! Он ранен! - стонала она.
     Хинкль с упреком посмотрел на нее и  подобрал  снимки.  Он  внимательно
изучил их, прикусил губу, затем положил их на стол и коснулся плеча Хельги.
     - Возьмите себя в руки, мадам, - проговорил он твердо.
     Она подняла заплаканные глаза.
     - Смотрите, что они сделали с ним. Чудовища! Мне срочно  нужны  деньги,
немедленно! Я... - и принялась рыдать.
     Хинкль подошел к шкафу, вытащил ящик и  достал  мощную  лупу.  Еще  раз
взяв снимки, он внимательно осмотрел их. На первый  взгляд  они  впечатляли.
Гренвилль лежал на полу, его лицо было в крови, глаза  закрыты.  Внимательно
изучив фотографии через лупу, Хинкль кивнул головой и положил их на стол.
     - Мадам, возьмите себя в руки, - попросил он.  -  Я  хочу  вам  кое-что
объяснить.
     Вся дрожа, Хельга посмотрела на него.
     - Оставьте меня в покое и уходите.
     - Мадам, я хочу вам кое-что показать.
     - Что?
     Взяв один из снимков, он потряс им перед ней.
     - На мой взгляд, это очень напоминает кетчуп, - сказал он.
     Хельга была настолько изумлена, что прекратила рыдать.
     - Кетчуп? - хрипло произнесла она. - Вы сошли с ума! Что вы несете?
     - Перед  тем,  как  поступить  работать  к  мистеру   Рольфу,   я   был
метранпажем, мадам, у одного  кинобосса,  -  ответил  Хинкль.  -  У  него  я
познакомился с искусством  грима.  Томатный  соус  обычно  используется  для
имитации крови.
     - Что вы пытаетесь мне рассказать?
     Она снова овладела собой, и ее голос стал твердым.
     Хинкль одобрительно кивнул головой.
     - Я хочу объяснить, мадам, что мистер Гренвилль даже не ранен.  Похоже,
что снимки инсценированы.
     Она вздрогнула:
     - Вы действительно так думаете, Хинкль? Вы не верите, что с  ним  плохо
обращаются?
     - По-моему, мадам, это маловероятно.
     - Чудовища, - воскликнула она, сжав кулаки. - Мне нужно вырвать его  из
их лап! Я...
     - Мадам, я хочу задать вам один вопрос.
     - Пожалуйста, но не будьте таким официальным,  -  закричала  она.  -  Я
сойду с ума! Что еще?
     Еще раз Хинкль  одобрительно  кивнул.  Он  снова  увидел  Хельгу  Рольф
такой, какой она была всегда, а не слабую женщину с расстроенными нервами.
     - Как,  по-вашему,  проникли  на  виллу  эти   двое,   которые   увезли
Гренвилля? - спросил он.
     - Как? Они прорвались сюда и увели его! - воскликнула она.
     - Но как они проникли? - настойчиво повторил он.
     Она внимательно посмотрела на него:
     - Видимо, через входную дверь.
     - Я запер дверь на ключ и накинул цепочку, мадам,  прежде  чем  уйти  к
себе.
     - Вы, наверное, забыли, - нервно запротестовала она.
     - Повторяю, прежде чем уйти, я запер дверь на ключ и накинул цепочку.
     Поколебавшись, Хельга кивнула головой:
     - Прошу прощения, от волнения я плохо соображаю.
     - Это понятно. Тем не менее эти  двое  могли  проникнуть  только  через
входную дверь. Мистер Гренвилль хоть ненадолго покидал вас?
     Вспоминая, Хельга широко открыла глаза.
     - Да, но...
     - Я думаю, мистер Гренвилль воспользовался этим, чтобы  отпереть  дверь
и снять цепочку. Никто другой не мог этого сделать!
     - Вы  утверждаете,  что  мистер   Гренвилль   организовал   собственное
похищение? - завопила она.
     - Эти снимки фальшивые, мадам. Мистер Гренвилль единственный,  кто  мог
открыть входную дверь. Вывод очевиден!
     - Нет, он меня любит! Ничего подобного он  не  делал,  -  Хельга  сжала
кулаки и постучала ими друг о друга. - Я отказываюсь вас слушать. Знаю,  что
вы его ненавидите, а я люблю! И не хочу вас слушать!
     - Прежде чем оставить вас  наедине  с  мистером  Арчером,  -  продолжал
он, - я позволил себе включить магнитофон. Сейчас у нас есть  запись  вашего
разговора.  У  меня  есть  номер  его  машины.  Полагаю,  мадам,  что  можно
обратиться за помощью в полицию.
     - В полицию?! Нет! Крис в руках мафии. Они угрожают отрезать  ему  ухо,
если я не заплачу выкуп,  -  она  поднялась  и  неприязненно  посмотрела  на
него. - Деньги? Плевала я  на  них,  лишь  бы  он  вернулся!  Я  заплачу!  Я
отказываюсь слушать ваши инсинуации. Вы приписываете ему все только  потому,
что ненавидите! Не вмешивайтесь! Я его вырву, чего бы мне это ни стоило!
     Она быстро вышла, прошла к себе в спальню и захлопнула дверь.
     Мрачный Хинкль немного постоял, затем вышел  на  террасу.  Опершись  на
баллюстраду, он смотрел на озеро, его мозг напряженно работал.


     Арчер, удобно устроившись в машине, проехал озеро и свернул к шале.  Он
чувствовал удовлетворение. Девка! Жаль, что он не видел ее лица,  когда  она
посмотрела  на  фотографии.  Он   представлял   себе,   как   они   на   нее
подействовали. Увидеть  своего  любовника  с  окровавленным  лицом!  Никаких
проблем с ней не будет. Заплатит! У него будет  миллион.  Миллион  долларов!
Через три дня он сможет купить себе  все,  что  захочет.  Сможет  обедать  в
лучших ресторанах, останавливаться в  дорогих  отелях.  Она  не  заслуживает
никакого снисхождения! Сладкая месть! Заставить поверить ее,  что  Гренвилль
в руках мафии, - блестящая идея! Черт  возьми,  это  следует  отпраздновать!
Затем он нахмурился. Гренвилль должен прятаться до тех пор,  пока  выкуп  не
будет получен. Но сегодня,  по  крайней  мере,  они  могут  распить  бутылку
шампанского. Арчер покачал головой.
     "Да, - подумал он, - это гениальная идея, и Крис ее оценит".
     Не без труда он нашел стоянку для машины и вошел в  магазин.  Он  купил
две бутылки хорошего шампанского, затем выбрал закуску  и  отменный  сыр.  У
них  будет  маленький  праздник,  когда  он  расскажет  Гренвиллю  о   своей
великолепной победной комбинации. Нагруженный пакетами, он сел  в  машину  и
поехал к шале. "Сейчас, - думал он, - Хельга  изучает  список  своих  акций,
ломая голову над тем, какие отобрать для продажи".
     Каким бы ни был ее выбор, пока она соберет два миллиона, из-за  низкого
курса акций на бирже она многое потеряет. Он представил, как  она  за  рулем
своего "роллса" движется в Берн в полной панике на консультацию с  банкиром.
Сладкая месть!
     "Четыре туза, - думал он. - У меня на руках вся игра, и на этот раз  ей
не выкрутиться. Я крепко прихватил ее".
     Он остановился перед шале, взял покупки и побежал по аллее.
     - Крис, все в порядке! - радостно закричал он.
     Тишина! Нахмурившись, он вошел в гостиную,  затем  в  спальню.  Никаких
следов Гренвилля. Он быстро осмотрел кухню, ванную и туалет.
     Криса в шале не было.




     Гренвилль, проводив Арчера, вернулся в маленькую гостиную  и  уселся  в
кресло. Арчеру понадобится, по крайней мере, около часа. Ни за что на  свете
он не хотел сейчас быть на его  месте.  Он  понял,  что  Хельга  может  быть
несговорчивой, но, кажется, Арчер в себе уверен. Гренвилль не  сомневался  в
ее любви. Безумной любви! И надеялся, что Арчер будет осторожен.  Сейчас  он
безусловно доверял ему, но тем не  менее  решил  не  оставлять  его  одного,
когда выкуп будет получен. Имея ставкой такую сумму,  нужно  быть  предельно
осторожным. Он закурил сигарету, мысленно прослеживая каждый шаг Арчера.  Он
посмотрел на часы. "Еще десять минут, - подумал он, - и Арчер  доберется  до
виллы".
     Сидеть в ожидании чего-то очень тяжело, но он знал, что  Арчер  не  зря
советовал ему не выходить из домика.  Будет  катастрофа,  если  его  увидят!
"Швейцарская полиция везде сует свой нос, - говорил ему Арчер, - и  особенно
интересуется иностранцами".
     Он вспомнил полицейского, который угрожал оштрафовать его. Он вел  себя
по-дурацки. Этот агент, зная его имя и  адрес,  теперь  сможет  узнать  его.
Вспомнив этот инцидент, Гренвилль пожал плечами. "Не важно, - подумал он.  -
Через три дня я буду в женевском  аэропорту,  улечу  самолетом  в  Нью-Йорк,
оттуда в Майами, где проведу два или три дня, а затем уеду на Антилы".
     Он подумал о том, что сделает Арчер со своей долей.  Думая  о  нем,  он
решил, что тот неплохой парень, несомненно, умен и, если его хорошо одеть  и
подстричь, должен прилично смотреться.
     "Слава богу, - думал он, - мне не придется побывать в  его  положении".
Прежде он всегда находил глупых женщин, которые содержали его. Теперь,  имея
миллион долларов в кармане, он сможет  избавиться  от  такого  унизительного
образа жизни и жить независимо.
     Легкий шум заставил его повернуть  голову.  В  двери  сначала  появился
Сегетти и сразу за ним Бельмонт. Гренвилль вскочил.
     - Что вы здесь делаете? - сухо спросил он. - Я надеялся, вы  оба  давно
в Женеве.
     - Мы передумали, - ответил Сегетти, входя в комнату. - Правда, Жак?
     Тот молчал, прислонившись к двери и холодно смотря на Гренвилля.
     - Что вы хотите?
     У этих типов был явно угрожающий вид, и у него  появилось  предчувствие
опасности. Он отошел от кресла, в котором сидел.
     - Что мы хотим? - сказал, улыбаясь, Сегетти. - Вас, мистер Гренвилль.
     - Что означают ваши слова? - его сердце учащенно забилось.
     - Вы не поняли? Мы хотим, чтобы вы поехали с нами.
     - Нечего об этом говорить, - запротестовал Гренвилль. - Вам  достаточно
заплатили. Уходите!
     - Сейчас это может быть не кетчуп, будет по-настоящему!
     С этими словами  Сегетти  вынул  люггер  с  глушителем  и  направил  на
Гренвилля.
     Обольститель почувствовал, как ледяная дрожь пробежала  по  его  спине.
Никогда в жизни ему не  угрожали  пистолетом!  Увидев  это  ужасное  оружие,
направленное на него, он вспотел от страха.
     - Не направляйте на меня эту штуку,  -  пробормотал  он.  -  Мне...  не
стреляйте!
     - Тогда пошли, мистер Гренвилль, -  приказал  Сегетти.  -  Мы  совершим
небольшую прогулку. Вы сядете впереди, а я сзади. Если попытаетесь  выкинуть
какую-нибудь шутку, получите пулю в затылок!
     - Шума не будет, - Крис весь дрожал. - Надеюсь, это простая  угроза?  -
он натянуто улыбнулся. - Пошли.
     С пересохшим горлом и потным лицом  он  проследовал  за  Бельмонтом  по
лужайке  к  "фольксвагену".  Сегетти,  направив  оружие  в   спину   жиголо,
пристроился сзади, затем  сделал  знак  Гренвиллю  сесть  впереди.  Бельмонт
повел машину.
     - Куда вы меня везете? - спросил Гренвилль слабым голосом. - Что вы  от
меня хотите?
     - Заткнитесь, мистер Гренвилль. Пока вам ничего не угрожает.
     Они ехали по шоссе вдоль озера. На дороге стоял полицейский и  проверял
документы  у  перепуганного  пешехода.  Гренвилль  встрепенулся   при   виде
представителя власти, но услышал шепот Сегетти:
     - Не делайте глупостей, мистер.
     Машина свернула на маленькую улочку, где Бельмонт остановился.
     - Выходите  и  не  делайте  резких  движений,  мистер,  -   предупредил
Сегетти. - Я метко стреляю.
     Моментально Гренвилль ударился в панику: ведь  он  подумал,  что  может
удрать, выйдя из  машины.  Но  улица  была  пустынная,  а  мужества  ему  не
хватило. Он вышел. Следом -  Сегетти.  Бельмонт  открыл  высокую  деревянную
дверь и показал знаком Гренвиллю, который  проследовал  за  ним  на  грязный
двор. Перед ними возник ветхий домик, и,  следуя  за  Бельмонтом,  Гренвилль
вошел  в  полумрак  коттеджа.  Пахло  домашним  сыром,  оливковым  маслом  и
анчоусами. Они поднимались по скрипучей лестнице, и Сегетти подталкивал  его
в спину дулом  пистолета.  Так  и  прошли  в  большую  комнату,  где  стояли
кровать, стол, несколько старых кресел и приемник.
     В одном из кресел сидел Берни.
     - А, мистер Гренвилль! - сказал он, поднимаясь. - Мы  еще  не  знакомы,
но у нас общий приятель - мистер Арчер!
     Тот внимательно  посмотрел  на  маленького,  бородатого  и  коренастого
итальянца. Берни приветливо улыбался,  но  его  глаза  оставались  ледяными.
Гренвилль похолодел.
     - Вы знаете Арчера?
     - Разумеется. Проходите, мистер Гренвилль.  Садитесь,  я  хочу  с  вами
побеседовать.
     С трудом  передвигаясь  на  ногах,  вдруг  ставших  ватными,  Гренвилль
подошел к креслу и упал в него, чувствуя за спиной Сегетти. Бельмонт  стоял,
прислонившись к двери.
     - Не понимаю, что вы от меня хотите? - пробормотал он.
     - Разрешите сказать, - ответил Берни, вновь садясь в кресло.  -  Мистер
Арчер пришел ко  мне  и  захотел  нанять  двух  человек,  на  которых  можно
положиться, для инсценировки киднэпинга.  Маленькая  шутка,  сказал  он.  Но
скажу вам откровенно, мистер Гренвилль, я этим словам не поверил. Его  плата
мне, 1000 франков, и нанятым мною людям, 8000, за работу, из-за  которой  мы
могли иметь крупные неприятности с полицией, показалась мне странной,  -  он
улыбнулся. - Сейчас я знаю, что вы хотели получить два миллиона долларов  от
этой женщины. И, естественно, поскольку без нашей помощи похищение не  могло
состояться, я посчитал, что наша доля должна быть значительно увеличена.
     - Вам следует обсудить условия с Арчером, - ответил Гренвилль,  пытаясь
взять себя в руки. - Зачем вы привезли меня сюда силой?
     - Хороший вопрос. Отвечаю: вы похищены, и теперь киднэпинг настоящий.
     У Гренвилля перехватило дыхание.
     - Я все же вас до конца не понимаю, - недоуменно повторил он.
     - Мистер Гренвилль, вы с Арчером - любители. Женщина стоит, по  меньшей
мере, сто миллионов долларов. Вы хвастали, что она у вас на крючке, -  Берни
посмотрел на Бельмонта. - Он это говорил,  Жак?  -  Тот  кивнул  головой.  -
Значит... - Берни поднял руки, - женщина  безумно  любит  вас.  Примите  мои
поздравления. Но, когда она  стоит  сто  миллионов,  только  любители  могут
удовлетвориться суммой в два миллиона. Понятно?
     Гренвилль провел кончиком языка по пересохшим губам.
     - Она... с ней трудно договориться, -  пробормотал  он.  -  Думаю,  два
миллиона достаточно.
     - Так рассуждают любители! Отныне я занимаюсь  этим  делом!  Пятнадцать
дней  назад  в  Риме  мой  друг  украл  одного  промышленника,  и  за   него
потребовали семь миллионов долларов. Этот человек не  так  богат,  как  ваша
женщина, но, тем не менее, чтобы спасти свою шкуру,  он  заплатил.  -  Берни
наклонился вперед, направив на Криса палец:  -  За  вас  я  потребую  десять
миллионов долларов, мистер Гренвилль. За то, что  вы  будете  участвовать  в
этой операции, я заплачу вам  500  тысяч  долларов,  и  столько  же  мистеру
Арчеру.
     Гренвилль внимательно посмотрел на него.
     - За мое участие? Что вы хотите сказать?
     - Возможно, вам придется потерять ухо или палец, мистер  Гренвилль,  но
за 500 тысяч это немного.
     Ужас исказил лицо обольстителя:
     - Вы не сделаете этого!
     - Мистер Гренвилль, вы до сих пор не поняли,  что  вас  похитили,  и  в
этот раз мы не комедию разыгрываем. Жак может отрезать у вас ухо и  вылечить
рану очень быстро. Также сможет отделить у вас палец, и вы не будете  сильно
страдать. Это несложно, и, насколько  я  знаю  о  ваших  отношениях  с  этой
женщиной, после этих маленьких жертв с вашей стороны она заплатит.
     Тот почувствовал, что силы его покидают. Он  обмяк  в  кресле,  по  его
лицу потек пот.
     Берни поднялся:
     - Теперь я переговорю с мистером Арчером. Я хочу,  чтобы  он  был  моим
посредником. Успокойтесь, мистер  Гренвилль.  Вполне  возможно,  что  ухо  и
палец у вас останутся. Макс и Жак присмотрят за  вами.  -  Он  повернулся  к
Сегетти: - Через полчала, Макс... как договорились.
     С этими словами Берни вышел из комнаты.


     Хельга нервно ходила по спальне. Она чувствовала,  что  теряет  голову.
Криса украла мафия! Она думала только о том, как бы выручить его здоровым  и
невредимым. Он, наверное, страдает! Нужно быстрее найти  деньги!  Когда  эта
свинья, Арчер, вернется,  надо  сразу  же  отдать  их  ему.  Она  немедленно
направится в Берн  к  своему  швейцарскому  банкиру.  Он  все  устроит.  Она
заметила, что ударилась в панику, и попыталась  взять  себя  в  руки:  села,
сжав кулаки между коленями. Хинкль!  Он  осмелился  сказать,  что  Крис  сам
организовал свое  похищение!  Хинкль,  старый  ревнивый  дурак.  Как  только
узнал, что она влюблена в  Криса,  не  скрывал  неодобрения.  Когда  же  она
рассказала ему о предстоящей свадьбе, он поздравил ее и пожелал  наилучшего,
но каким тоном! Она знает, почему он не хочет другого  хозяина,  кроме  нее.
Какой эгоист! Не хочет, чтобы она была счастлива, потому  что  Крис  его  не
устраивает! Предпочитает, чтобы она была одинока и никого не любила.  А  ему
бы только готовить свои проклятые омлеты.  Кетчуп.  Какая  бесстыдная  ложь!
Она уверена, что над Крисом грубо издеваются. Разве эта сволочь,  Арчер,  не
сказал, что Гренвилль попытался проявить мужество?  Она  представила  своего
любовника в руках этих животных. Да, она его  видела...  своего  прекрасного
Криса...   напрасно   сопротивляющегося...   Хельга   вздрогнула,   вспомнив
фотографии. Кетчуп! Плод  ревнивого  воображения  Хинкля!  Открытая  входная
дверь? Есть простое объяснение этому. Хинкль  снова  пытается  подорвать  ее
доверие к Крису. Разве не естественно, что тот открыл дверь,  чтобы  минутку
постоять на крыльце, полюбоваться звездным небом и  вдохнуть  полной  грудью
свежий ночной воздух? Почему он должен запирать дверь на три оборота?
     Взяв себя в руки, она  встала.  Нужно  немедленно  ехать  в  Берн!  Она
схватила сумочку, взяла  в  шкафу  легкий  плащ  и  спустилась  в  гостиную.
Услышав ее шаги, Хинкль появился у двери на террасу.
     - Я поеду в Берн, - сухо сообщила она. - Я должна срочно  найти  деньги
для выкупа. Вернусь вечером.
     - Мадам, позвольте мне рассказать вам...
     - Не нужно.  Я  шокирована  вашими  инсинуациями  относительно  мистера
Гренвилля! Я не позволю так к нему относиться. Я выйду за  него  замуж,  как
только он вернется. Вы или остаетесь у нас на  службе,  или  покидаете  нас.
Это понятно?
     Хинкль окаменел и смотрел прямо в ее лицо. В  его  взгляде  была  такая
грусть, что она почувствовала угрызения совести.
     - Мадам может делать все, что захочет, - ответил он с достоинством.
     Разгневанная тем, что она отчитывается перед слугой, Хельга завопила:
     - Да, я буду делать, что захочу!
     Хельга выскочила из гостиной, распахнула дверь  и  бегом  спустилась  к
гаражу.  Некоторое  время  Хинкль  стоял  неподвижно.  Увидев,  что  "роллс"
отъехал, он закрыл входную дверь, запер ее на ключ и  вернулся  в  гостиную.
Несколько минут он с мрачным лицом ходил по комнате, затем, приняв  решение,
прошел в свою спальню. Там после недолгих поисков он нашел записную  книжку.
Открыв страницу на букве "Ф", нашел имя, которое искал:  Жан  Фоссон.  Потом
он набрал парижский номер.


     Сидя  в  кресле,  Арчер  с  беспокойством  оглядывал  маленькую  убогую
гостиную. Где Гренвилль? Неужели он так неосторожен, что вышел  из  шале  на
улицу? Нет! Его многократно  предупреждали,  чтобы  он  оставался  здесь  до
получения выкупа. Что же тогда с ним случилось?  Почему  он  исчез?  Где  он
сейчас? Арчер стукнул кулаком по толстой коленке. И это в тот момент,  когда
все идет хорошо! Он уверен, что Хельга заплатит, а теперь Крис исчез.  Затем
ему в голову пришла  новая  мысль:  возможно,  Гренвилль  потерял  мужество.
После его отъезда он направился  на  автобусную  станцию  и  сейчас  уезжает
поездом во Францию. Другого объяснения нет. Этот дурак испугался  и  убежал!
Арчер  почувствовал  горечь.  Гренвилль  выкрутится:   достаточно   молодой,
красивый, обладает шармом, пожилые дамы не могут ему  противостоять.  Найдет
себе достаточно богатых  и  глупых  женщин,  которые  будут  его  содержать.
Разумеется,  ему  не  удастся  раздобыть  миллион  долларов,  но  он   будет
прекрасно жить.
     Арчер закрыл глаза, думая о своем будущем.  Снова  глупые  людишки,  их
бессмысленные комбинации, гнусные предложения продажи  площадок,  которых  у
них нет, а он должен принимать жалкие гонорары.  Он  подумал  о  Паттерсоне.
Никаких надежд на работу с ним не осталось. Нужно найти другого клиента,  не
в Швейцарии. Может, в Англии? У него еще  осталось  на  счету  десять  тысяч
франков, но это последние деньги. Что могло  произойти  такого,  из-за  чего
Крис скрылся? "Сволочь! - подумал Арчер. - Сволочь! Мерзавец!"
     Оставаться в убогом шале больше не имело смысла. Чем  раньше  он  уедет
из Лугано в Англию, тем лучше.
     В тот момент,  когда  он  уже  поднимался,  в  домик  позвонили.  Арчер
остановился,  его  сердце  замерло.  Кто  это?  Может,  Хельга  предупредила
полицию? Он  подумал,  что  это  маловероятно,  но  разве  можно  предвидеть
поступки Хельги? Полиция? Он колебался. Раздался еще один  звонок.  Он  взял
себя в руки и пошел открывать дверь.
     От испытанного шока при виде Берни его сердце зашлось.
     - А, мистер Арчер! - воскликнул  тот.  -  Рад  вас  снова  видеть.  Как
поживаете?
     Голова  Арчера  сразу  же  заработала.  Этот  маленький,  бородатый   и
коренастый итальянец  с  медовой  улыбкой  и  глазами,  в  которых  читается
угроза,   наверное,   сможет   объяснить,   почему   исчез   Гренвилль.   Он
посторонился, принужденно улыбаясь.
     - Вот сюрприз, Берни. Что вы здесь делаете?
     Берни, продолжая улыбаться, прошел в шале.
     - Нам нужно обсудить один деловой вопрос, мистер Арчер, - заявил он.
     - Проходите, - Джек проводил его в гостиную. - В чем дело?
     - Мистера Гренвилля похитили, - ответил он.
     Увидев Берни на пороге, Арчер сразу понял, что его  ждут  неприятности,
но такое признание подействовало, как удар.
     - Похитили? Кто?
     - Я, - Берни улыбнулся. - Мистер Арчер,  вы  любитель.  Ваше  фальшивое
похищение глупо обставлено. Я взял руководство операцией в свои руки.  Чтобы
вновь заполучить мистера Гренвилля, эта миссис Рольф должна будет  заплатить
десять миллионов долларов. Я готов выделить вам и  Гренвиллю  по  500  тысяч
каждому за участие, но остальные деньги мои.  Вы  будете  моим  посредником.
Надо сказать этой женщине, что сумма выкупа увеличена, и ей нужно  доставать
не два, а десять миллионов.
     - Десять  миллионов?!  -  воскликнул  потрясенный  Арчер.  -   Она   не
заплатит.
     - Заплатит, когда получит ухо Гренвилля, которое вы ей принесете.
     Ноги Джека стали ватными, и он рухнул в кресло.
     - Мистер Арчер, это не игра, - напомнил Берни. - Гренвилль у меня, и  я
готов  послать  ей  ухо,  если  она  будет  колебаться.  А  если  она  будет
продолжать сомневаться, я пошлю один из его пальцев. Я  совершенно  серьезно
говорю, мистер Арчер, и не буду повторять ваших детских фокусов  с  томатным
соусом.
     Арчер вздрогнул, но взял себя в руки.
     - Раз этим теперь занимаетесь вы, - ответил он, - я немедленно  уезжаю.
Больше не хочу иметь ничего общего с этим делом.
     Берни рассмеялся.
     - Вы сделаете то, что я вам  скажу,  мистер  Арчер,  -  он  вытащил  из
кармана оружие. - Уверяю вас, если вы откажетесь участвовать в этом деле,  я
убью вас. Пистолет с глушителем. Через несколько  дней  вас  найдут  в  этом
шале в виде вонючего трупа. Полиция никогда не узнает, кто вас убил.  Будете
работать со мной?
     Арчер с ужасом смотрел на смертоносное оружие.
     - Да... согласен, - пробормотал он. - Я сделаю все, что вы хотите.
     Берни кивнул головой и спрятал пистолет в карман.
     - Очень разумно с вашей стороны. Мне сказали, что вы дали этой  женщине
три дня, чтобы она собрала два миллиона. Очень хорошо.  На  третий  день  вы
пойдете на встречу с ней и скажете, что она должна достать за  два  дня  еще
восемь миллионов, в противном случае вы принесете ей ухо Гренвилля.
     В этот момент зазвонил телефон. Берни показал на аппарат.
     - Отвечайте, мистер Арчер.
     Тот неуверенно поднялся с кресла и взял трубку. Как только  он  сказал:
"Алло", в трубке раздались вопли испуганного Гренвилля.
     - Джек!  Меня  украли!  Это  ваша  вина!  Эти  типы  ужасны!   Сделайте
что-нибудь! Мне не следовало вас слушать! Освободите меня! Они угрожают  мне
отрезать ухо! Я... - раздался щелчок.
     Потрясенный Арчер положил трубку.
     - Мистер Гренвилль? - спросил Берни.  -  Я  предусмотрел  этот  звонок,
чтобы вы поняли,  что  я  не  шучу.  Теперь  слушайте  меня,  мистер  Арчер.
Послезавтра вы поедете к этой женщине и заявите, что  она  должна  заплатить
десять миллионов долларов в бумагах  на  предъявителя,  если  хочет  вернуть
своего любовника. Вы обязаны в интересах мистера  Гренвилля  говорить  очень
убедительно, - он снова улыбнулся. - Будь я на вашем месте, мистер Арчер,  и
под таким давлением, то подумал бы, что  мой  любительский  план  рухнул.  Я
стал бы думать только о себе, не заботясь о мистере  Гренвилле.  И  посчитал
бы, что лучше всего  покинуть  Швейцарию  и  забыть  эту  историю,  -  Берни
скривился. - Но такой шаг ошибочен. Я не  любитель.  За  моей  спиной  стоит
организация, и с этого момента за вами станут  наблюдать.  Если  попытаетесь
убежать, то станете мертвецом, а я не желаю вашей смерти,  мистер  Арчер,  и
поэтому требую,  чтобы  вы  отдали  мне  свой  паспорт  на  случай  большого
соблазна убежать, - он протянул руку. - Давайте его сюда.
     Арчер медленно вытащил из кармана документы и передал их Берни.
     - Теперь полный порядок, - произнес тот, поднимаясь. -  Значит,  завтра
вы идете к женщине и все устраиваете. Постарайтесь говорить  поубедительнее,
мистер Арчер. Вы хорошо поняли?
     Джек кивнул головой.
     - Прекрасно. До свидания.
     Берни вышел из шале и сел в свой автомобиль.
     Арчер проводил машину тоскливым взглядом.
     Всю дорогу до Берна перед глазами Хельги стояло грустное  лицо  Хинкля.
"Надо успокоиться. Нельзя позволять ему отравлять мою жизнь", - думала  она.
Но она понимала, что без него ей чего-то будет  не  хватать.  Он  незаменим.
Она вспомнила свои слова. А если он воспринял их всерьез? Вдруг  он  покинет
ее? Это немыслимо! Но сейчас Крис был самым главным  в  ее  жизни!  Если  ей
придется выбирать между Крисом  и  Хинклем,  она  знает,  кого  предпочесть.
Несмотря на то, что она не может  существовать  без  Хинкля...  Она  была  в
полной панике, когда усаживалась в кабинете директора банка.
     Банкир, стройный и достаточно молодой, сдержанный, как  все  швейцарцы,
имел вид человека, которому можно доверять.
     - Мне надо два миллиона долларов, - попросила Хельга. - Уже завтра.
     - Хорошо, миссис Рольф, я просмотрю ваши ценные бумаги, но  момент  для
продажи самый  неподходящий.  Чтобы  собрать  два  миллиона,  продавая  ваши
акции, придется потерять до двадцати процентов от  их  стоимости.  Предлагаю
вам заем. Банк берет только 8,5 процента. Думаю, это для вас лучше.
     - Ваш банк займет мне эту сумму?
     - Разумеется.
     - Деньги  должны  быть  переведены  на  номерной  счет,   -   объяснила
Хельга. - Номер и название банка я сообщу позднее.
     - Это несложно, миссис Рольф.
     Через десять минут  Хельга  возвращалась  обратно  в  Лугано.  Было  16
часов. Терзаясь угрызениями совести относительно Хинкля, она  не  смогла  бы
провести вечер одна на вилле. Она остановилась  возле  отеля,  чтобы  выпить
коктейль, затем прогулялась по берегу озера, думая о  них  обоих.  Около  19
часов вспомнила, что не ела целый  день,  и  пошла  пешком  в  свой  любимый
ресторанчик.  Дино,  один  из  метрдотелей,  который  всегда  встречал   ее,
подлетел к ней:
     - Миссис Рольф! Какая радость видеть вас снова у нас!
     Усевшись за стол, она попросила:
     - Легкий ужин, Дино. Что вы предложите?
     - Тогда я порекомендую вам цыпленка с шампиньонами и тост "пуччини".
     Она согласилась. Ужиная, Хельга думала о Хинкле. Нужно утверждать,  что
Крис теперь составляет часть ее жизни, и она не может  жить  без  него.  Она
должна убедить Хинкля в этом, чтобы вернуть его доверие.
     На виллу она вернулась после восьми часов вечера. Въезжая в гараж,  она
отметила, что свет горит везде. И, едва поднявшись по ступенькам,  очутилась
перед Хинклем, открывшим ей дверь и ожидавшим ее с непроницаемым  лицом.  Он
поклонился.
     - Я все устроила, - сказала она, проходя в гостиную.
     Закрыв дверь на ключ, он подошел к ней.
     - Мадам поужинает? - спросил он.
     - Нет, спасибо. Я останавливалась в Лугано. Хинкль, мне  нужно  с  вами
поговорить.
     - Слушаю, мадам.
     Он вошел в комнату, но держался на некотором расстоянии.
     - Хинкль, я влюблена. Когда женщина любит так,  как  я,  она  перестает
соображать и глупеет. Крис - все, что у меня осталось в  жизни,  и  я  хочу,
чтобы вы поняли это. Вы тоже часть моей жизни. Без вас я  пропаду,  -  слезы
показались на ее глазах. - Я волнуюсь, и я  несчастна,  но  и  это  меня  не
извиняет. Я искренне сожалею  о  сказанном.  Будьте  добры,  простите  меня.
Пожалуйста, попытайтесь понять меня, я вас умоляю.
     Взволнованный слуга ответил:
     - Если я нужен, буду рад служить. Поскольку мы говорили  откровенно,  я
хочу сказать, что восхищаюсь вами.  С  того  дня,  как  вы  вышли  замуж  за
Германа Рольфа, общаясь с вами, я понял, какой вы замечательный  человек.  В
вас есть  одно  качество,  которым  я  всегда  восхищаюсь:  мужество,  -  он
поколебался,  потом  посмотрел  ей  в  глаза:   -   А   мужество   вам   еще
понадобится.  -  Он  слегка  поклонился,  прежде  чем  продолжать:  -  Прошу
извинить, но у меня еще есть кое-какие дела, - и покинул ее.
     Чувствуя себя совершенно одинокой, Хельга  вышла  на  террасу  и  стала
смотреть на озеро при лунном свете. Она думала о Крисе. Мужество?  Что  этим
хотел сказать Хинкль?
     На ночь она приняла три таблетки снотворного и была рада избавиться  от
своих забот.
     В 8.30 Хинкль постучал  в  дверь  и  спросил,  принести  ли  завтрак  в
спальню. Несколько  одурманенная  таблетками,  Хельга  приподняла  голову  с
подушки.
     - Вы, как всегда, пунктуальны, Хинкль, - сказала она, улыбаясь.  -  Мне
хочется кофе.
     - Надеюсь, мадам, что вы хорошо спали? - спросил он, наливая.
     - Я приняла три таблетки.
     Он протянул ей чашку и отступил на шаг.
     - Мадам, этот день будет трудным для вас.  Насколько  я  понял,  мистер
Арчер приедет только завтра утром?
     Она кивнула головой.
     - Мне кажется,  что  вам  нужно  немного  развлечься.  Ожидание  всегда
тягостно, особенно, когда нечем заняться.
     - Не беспокойтесь. Я посижу на террасе. Мне нужно немного подумать.
     - Плохое решение, мадам, - заявил Хинкль.  -  Я  предлагаю  съездить  в
город, походить по  магазинам,  пообедать  в  ресторане.  Если  мадам  будет
сидеть на террасе, это только усилит ее напряжение.
     Он, конечно, прав. Ей  предстояло  еще  36  часов  ожидать  до  прихода
Арчера, и она ничего, по существу, не могла сделать для Криса.
     - Хорошо, Хинкль, я поеду в Комы.
     Она не знала, что он с нетерпением ожидает звонка от Жана Фоссона и  не
хочет, чтобы Хельга была дома, когда ему позвонят.
     Она  отправилась  в  полдень.  Хинкль  с   облегчением   вздохнул.   Он
безостановочно ходил по  террасе,  время  от  времени  поглядывая  на  часы.
Телефонный звонок, который он ожидал, раздался в 13.30. До этого  он  сделал
уборку и позавтракал сандвичем. Услышав звонок, он быстро прошел в  гостиную
и взял трубку.


     Приехав в Комы, Хельга долго искала место для парковки. Затем  прошлась
по городу, рассеянно разглядывая витрины и не  переставая  думать  о  Крисе.
Что он делает сейчас? Кормят ли его? Деньги прибудут завтра,  и,  когда  эта
скотина, Арчер, появится, она их передаст. Вечером  Крис  должен  вернуться!
Она почувствовала, как в ней просыпается желание при мысли о  будущей  ночи.
Они будут вместе! Два миллиона! Для нее это пустяки! Она его любит, она  его
любит... Боже, как она его любит! Как  только  он  вернется,  они  самолетом
отправятся в Парадиз-Сити, где  поженятся.  Сейчас  она  была  уверена,  что
помирилась  с  Хинклем.  Виллу  следует  продать.   Она   навевает   слишком
болезненные воспоминания. Никогда она не сможет отдыхать здесь спокойно.
     После обеда она вернулась в Лугано. Там, заметив вывеску  агентства  по
продаже недвижимости, она остановилась и направилась в контору. Она давно  и
много занималась различными делами в Швейцарии и знала,  что  продать  виллу
нетрудно.  Богатые  клиенты,  желающие  приобрести  подобную   недвижимость,
найдутся,  а  плата,  которую  хотела  получить  Хельга,   была   достаточно
разумной. Без сожаления она сообщила служащему  фирмы,  что  передаст  ключи
через пятнадцать дней.
     Успокоившись, она прошла  в  ресторан  отеля,  где  съела  бифштекс,  и
поехала на виллу. Когда она въезжала во  двор,  то  увидела  полицейского  в
темной форме, который ехал по аллее на мотоцикле.  Он  быстро  проехал  мимо
нее, его белая каска блестела в лунном свете. Она поставила машину  в  гараж
и поднялась по ступенькам. Хинкль открыл дверь.
     - Что полицейский делал здесь? - сухо спросила она.
     Хинкль спокойно ответил:
     - Я забыл отметиться в полиции, мадам. Сейчас вопрос  урегулирован.  Вы
хорошо отдохнули?
     - Неплохо, - и прошла в гостиную. - Я продаю виллу. Как  только  мистер
Гренвилль вернется, мы отправимся в Парадиз-Сити. Я хочу, чтобы вы  остались
здесь и распродали мебель и все остальное. Вы согласны?
     - Разумеется, мадам.
     Она улыбнулась:
     - Вы такой преданный, Хинкль. Как только вы закончите  дела,  я  хотела
бы, чтобы вы вернулись и занялись приготовлениями к свадьбе.
     - Всегда к вашим услугам, мадам.
     У него были грустные глаза, и это ее беспокоило.
     - Все будет хорошо, Хинкль.
     - Будем надеяться. Может, мадам что-нибудь желает?
     Она посмотрела на каминные часы: 21.15. До прибытия  Арчера  оставалось
четырнадцать часов.
     - Нет, я лягу, - она посмотрела на него. -  Простите  меня,  Хинкль,  я
все время думаю о нем, о том, что он делает... как с ним обращаются...
     - Понимаю, мадам.
     Она накрыла ладонью его руку:
     - Не знаю, что бы я без вас делала, Хинкль!
     Она попрощалась с ним, поднялась в спальню и закрыла дверь.
     Хинкль обошел дом, закрыл ставни, запер двери на ключ и пошел  к  себе.
На  его  кровати  лежал  толстый  пакет,  который  привез   полицейский   на
мотоцикле. Хинкль достал очки, вскрыл бандероль и уселся читать то, что  ему
прислал Жан Фоссон.


     Хельга  проснулась,  когда  Хинкль  появился  со  своим   сервировочным
столиком. Она открыла глаза. Было 6.30. Таблетки  снотворного  позволили  ей
немного поспать. Арчер приедет сегодня. Она позвонит банкиру, и  тот  отдаст
приказ о  переводе  двух  миллионов  на  счет  Арчера.  В  течение  дня  он,
несомненно, получит сведения из своего банка о поступлении денег, а  вечером
она увидит Криса! Целый час она  мечтала,  думая  о  нем.  Чувствовала  руки
Криса на своем теле, представила, как  они  отправляются  в  Парадиз-Сити  и
заканчивается этот кошмар.
     Наливая кофе, Хинкль спросил:
     - Надеюсь, вы хорошо спали, мадам?
     Она улыбнулась:
     - Благодаря  таблеткам,  Хинкль,  -  и  глубоко  вздохнула.  -  Сегодня
вечером он будет здесь. Я хочу, чтобы вы упаковали багаж. Завтра мы  улетаем
в Парадиз-Сити.
     - Может, лучше подождать визита мистера Арчера? Я соберу багаж  сегодня
во второй половине дня после его ухода.
     Она взглянула на него.
     - Нечего бояться. Деньги будут  переведены  сегодня.  Мистер  Гренвилль
вернется вечером.
     - Приготовить ванну, мадам, или вы хотите еще немного отдохнуть?
     - Я приму ванну прямо сейчас.
     У Хинкля было мрачное лицо, и она почувствовала  себя  неловко.  Хельга
проводила его глазами. Открыв краны с водой, он вышел из  ванной  комнаты  и
собрался уходить.
     - Хинкль, что-то не в порядке? - спросила она. - Что-нибудь, о  чем  вы
не решаетесь сказать?
     - У меня много работы, мадам,  -  отозвался  он.  -  Пусть  мадам  меня
извинит, - и вышел из комнаты.
     Хельга нахмурилась. Бывали моменты, например, такой,  как  этот,  когда
он ее раздражал. Что же происходит?  Встала  и  направилась  в  ванную.  Она
вспомнила,  что  ей  говорил  Хинкль:  "Женщина,   оказавшаяся   в   тяжелом
положении, всегда  сильнее,  когда  хорошо  выглядит!"  Она  надела  светлый
костюм,  внимательно  рассмотрела  себя  в  зеркале,  одобрительно   кивнула
головой и спустилась на  террасу.  Было  9.45.  Два  часа  ожидания!  В  тот
момент, когда она усаживалась на террасе, появился  Хинкль.  Она  удивилась,
увидев на нем не обычный белый пиджак,  а  костюм  цвета  морской  волны  со
скромным голубым галстуком. Он подошел к ней с большим конвертом в руке.
     - Миссис Рольф, - серьезно произнес он, - я хочу поговорить с  вами  не
как слуга, а  как  человек,  желающий  вам  всего  хорошего,  который,  если
позволите, является вашим другом.
     Хельга посмотрела на него:
     - Что происходит? Почему вы так одеты?
     - Если вы считаете наш разговор неприемлемым, - предупредил  Хинкль,  -
я немедленно уезжаю.
     Не спрашивая разрешения, пододвинул кресло и  сел.  Такое  он  позволил
себе в первый раз на ее памяти, и Хельга была изумлена.
     - Уехать? Но я... я думаю, что вы поняли меня, Хинкль?
     - Это вы должны понять, мадам, - сказал он, твердо глядя на  нее.  -  А
чтобы  вы  разобрались,  выслушайте  меня,  умоляю,  не  прерывая,  а  затем
поступайте по совести.
     Она поежилась, как будто ледяная дрожь пробежала по  ее  спине.  Хельга
предчувствовала катастрофу.
     - Это все кажется мне странным, Хинкль. Что вы хотите мне сказать?
     - У меня есть племянница, мадам, дочь моей сестры. Уже  пятнадцать  лет
она замужем за французом, Жаном  Фоссоном.  Живут  в  Париже.  Он  -  офицер
полиции. После женитьбы перешел в  Интерпол,  сделал  блестящую  карьеру,  и
сейчас помощник комиссара. Должен признаться, мадам, что  при  знакомстве  с
мистером Гренвиллем у  меня  сразу  возникли  серьезные  подозрения  по  его
поводу. Вчера  я  позвонил  в  Париж  и  попросил  Жана  навести  справки  о
Гренвилле.
     Хельга сделалась бледной, как стена.
     - Как вы посмели! - крикнула она. - Вы сошли с ума! Я  не  хочу  больше
слышать ни слова!
     Расстроенный, Хинкль посмотрел на нее:
     - Выслушайте  меня,  мадам.  Я   приведу   необходимые   доказательства
правдивости сказанного мною. Вчера вечером  приезжал  полицейский  и  привез
досье на  мистера  Гренвилля,  которое  прислал  Фоссон.  Фотокопию.  Мистер
Гренвилль разыскивается немецкой полицией за троеженство.
     Глядя на Хинкля, она поднесла руки к лицу.
     - Троеженство? - хрипло переспросила она.
     - Да, мадам. Согласно досье, мистер Гренвилль  -  охотник  за  пожилыми
богатыми женщинами. Его отработанный метод - найти одинокую богатую  женщину
и жениться на ней. Прожить с ней некоторое время, ухватить, что возможно,  и
оставить, чтобы приняться за новую жертву.
     - Я не могу в это поверить! - закричала Хельга.  -  Отказываюсь  в  это
верить! Я не буду больше слушать вас!
     Он безжалостно продолжал:
     - Киднэпинг - преднамеренное действие. Полиция установила, что  за  два
дня до этого Гренвилля и Арчера видели вместе в вашей машине. В этом нет  ни
малейшего  сомнения:   мистер   Арчер   показал   свою   визитную   карточку
полицейскому,  а  мистер  Гренвилль  предъявил  свой  паспорт.  Я  прослушал
запись, сделанную во время вашей беседы с мистером Арчером.  Тот  утверждал,
что не знает мистера Гренвилля, и тем не менее накануне  он  сидел  в  вашем
автомобиле вместе с ним.
     Она закрыла глаза и сжала кулаки.
     - Все детали в этом досье, мадам.
     - Троеженство! -  эти  слова  прозвучали  как  крик.  -  Хотел  на  мне
жениться, сволочь!
     Хинкль грустно смотрел на  нее  и  увидел  быструю  трансформацию.  Она
напряглась, лицо превратилось в мраморную маску, и глаза приобрели  стальной
блеск. Она поднялась и принялась ходить по террасе, Хинкль смотрел  на  свои
руки. Через несколько минут она подошла к нему.
     - Женщины - восторженные идиотки, не правда ли, Хинкль? - она  опустила
руку на его плечо. - Пожалуйста, наденьте свой белый пиджак.
     Хинкль поднялся:
     - С удовольствием, мадам.
     Она посмотрела на него:
     - Через час придет Арчер, пришлите его ко мне. Я займусь им.
     Металлический тон ее голоса успокоил его.
     - Хорошо, мадам.
     Когда он ушел с террасы, Хельга, кипя от бешенства,  вынула  бумаги  из
конверта и принялась читать.




     Арчер лег спать в шале.  Ночью  он  не  сомкнул  глаз.  Для  него  было
тяжелым ударом оказаться в руках мафии и узнать, что Гренвилль  находится  в
еще более неприятном положении.  Он  горько  сожалел,  что  ввязался  в  эту
историю с похищением. Мысль вытянуть у  Хельги  два  миллиона  подавила  его
осторожность. Он провел  рукой  по  редким  волосам.  Подумал,  что  потерял
разум,  связавшись  с  таким  типом,  как  Мозес  Сигал,   и   стал   совсем
сумасшедшим,  когда  обратился  к  Берни  с  просьбой  организовать   ложный
киднэпинг. Холодный пот выступил у него на лбу  при  мысли  о  том,  что  он
должен объявить Хельге о повышении  выкупа  до  десяти  миллионов.  Как  она
отреагирует? У нее была возможность заплатить, но  настолько  ли  велика  ее
любовь к Крису, чтобы расстаться с  такой  большой  суммой?  Попытается  его
обмануть? А если она откажется, и  бандиты  отрежут  Гренвиллю  ухо?  А  его
заставят  отнести  этот  предмет  Хельге?  Невыносимо!  Нужно   убедить   ее
заплатить. Конечно, лучше всего ему собрать багаж, бросить Криса и уехать  в
Англию, но Берни разгадал самый легкий путь к отступлению. Без  паспорта  не
уедешь.
     Он извертелся в постели, и его лицо было  мокрым  от  пота.  По  словам
Берни, он может получить 500 тысяч в случае благоприятного  исхода,  но  это
только обещание. Если Хельга заплатит, Берни просто рассмеется ему в лицо  и
не даст ничего. Возможно! Его сердце тяжело билось. Он поднялся и  прошел  в
ванную. Бреясь, посмотрел на себя  в  зеркало.  Большое  толстое  лицо  было
воскового цвета, и из-за недосыпания под глазами появились мешки.  Он  надел
чистую рубашку, которую нашел в чемодане. Воротничок ее слегка  помялся,  на
рукаве не хватало пуговицы.  Он  чувствовал  себя  старым,  разбитым,  плохо
выглядевшим, но подумал, что может взять  себя  в  руки.  Хельга  не  должна
догадаться,  что  у  него  неприятности.  Он  так  хорошо  ее  знал!  Станет
безжалостной, как только почувствует, что она сильней.  Он  решился  еще  на
одну вещь, которую себе никогда не позволял так  рано  утром:  направился  к
шкафу, достал бутылку виски, налил большую порцию  и  выпил  одним  глотком.
Затем налил еще и с бокалом в руке уселся в кресле, чувствуя,  как  алкоголь
согревает его и придает силы. От второй порции виски голова закружилась,  но
волнение улеглось.
     В 9.15 зазвонил телефон. Это был Берни.
     - Через несколько часов  вы,  мистер  Арчер,  будете  разговаривать  от
моего имени  с  миссис  Рольф.  Я  рассчитываю  на  вас.  Опасаетесь  ли  вы
неприятностей?
     - Не  знаю.  Она...  с  ней  трудно  разговаривать.  Думаю,  что  будет
неплохо, если мистер Гренвилль сам с ней поговорит. Он сильно  встревожен  и
сумеет быть убедительным.
     - Действительно, мистер Арчер.  Кажется,  он  страшно  боится  потерять
ухо. Поэтому я предлагаю вам приехать на виллу в одиннадцать часов, а  через
полчаса  позвонит  Гренвилль.   Такой   шаг,   несомненно,   облегчит   ваши
переговоры.
     Арчер колебался, но, поняв пользу предложения Берни, ответил:
     - Ладно, согласен.
     - Значит, в 11.30  Гренвилль  позвонит,  -  повторил  Берни  и  повесил
трубку.
     Джек принялся ходить по комнате, размышляя.  Если  Крис  будет  кричать
таким же истеричным тоном, что и вчера, она заплатит. Напротив,  Берни  вряд
ли  ему  заплатит  по  завершении  операции.  Тот   потребовал   бумаги   на
предъявителя. Взбодренный виски,  Джек  усмехнулся.  Нет!  Он  потребует  от
Хельги, чтобы деньги были переведены на его личный счет, с которого  тот  не
сможет их снять! Только так он  сможет  постоять  за  себя!  Берни  сто  раз
подумает, прежде чем  что-то  предпримет  против  него.  Его  позиция  будет
достаточно сильной, чтобы торговаться с Берни.  Десять  миллионов  долларов!
Он отдаст пять Берни, оставит остальное себе. В порыве великодушия  решил  и
Гренвиллю выделить миллион. Он усмехнулся. Потом  посмотрел  на  часы.  Пора
было ехать. Слегка покачиваясь, Арчер вышел из шале и сел в "мерседес".
     Подъехав  к  вилле  "Гелиос",  он  протрезвел  и  потерял  часть  своей
уверенности. Поставив машину в начале аллеи, он пешком  поднялся  к  дому  и
позвонил. Ждать пришлось довольно долго.  Наконец,  дверь  открылась,  и  на
пороге появился слуга.
     - Здравствуй,  Хинкль,   -   приветствовал   его   Арчер,   принужденно
улыбаясь. - Миссис Рольф ожидает меня?
     - Да, - сухо ответил тот. - Следуйте за мной.
     Вслед за ним Джек прошел гостиную и вышел на террасу.  В  темных  очках
Хельга лежала в шезлонге. Бокал с коктейлем стоял на столике рядом с ней.
     - Мистер Арчер, мадам, - объявил слуга.
     Не поворачивая головы, она указала на кресло, которое  Хинкль  поставил
таким образом, чтобы Джек сидел напротив нее и яркого солнца.
     - Оставьте нас, Хинкль, - попросила она.
     - Хорошо, мадам, - произнес тот и удалился.
     - Ну, вот, Хельга, - начал Арчер. Прежде, чем заговорить,  он  повернул
стул так, что солнце больше не мешало ему. - Ты, как всегда, высокомерна,  -
черные очки его раздражали. Ее глаза, он знал это  по  личному  опыту,  были
зеркалом испытываемых ею чувств, но  сейчас  их  выражение  скрывали  темные
стекла. Она молчала и не двигалась. Ее руки лежали на  коленях.  Внешне  она
казалась совершенно расслабленной. Он откашлялся. - У меня  плохие  новости,
Хельга.  Пойми,  я  представляю  своего   клиента   и   четко   следую   его
инструкциям.  -  Он  замолчал,  но  она   не   отреагировала.   Поэтому   он
продолжал: - Мой клиент  навел  справки  о  твоем  состоянии.  Недавно  один
мафиози, его  друг,  получил  выкуп  в  семь  миллионов  долларов  с  одного
человека. Клиент поднимает  сумму  выкупа.  Требуется  десять  миллионов  за
любезного тебе Гренвилля.
     Она снова не пошевелилась. После длительной паузы  он  с  беспокойством
спросил:
     - Ты поняла, что я сказал?
     - Не глухая, - ответила она, и металлический  тембр  ее  голоса  удивил
его.
     - Уверяю  тебя,  я  здесь  ни  при  чем.  Готова  ты  выплатить  десять
миллионов за голову Гренвилля?
     Она потянулась, как кошка, изменив позу.
     - Какую сумму получаешь ты? - спросила она.
     - Тебя это не касается, - ответил Джек. - Да или нет?
     Она повернула голову, и он почувствовал, что она смотрит на него,  хотя
очки по-прежнему скрывали ее глаза.
     - А если нет?
     Значит, она будет блефовать.
     - Твое дело, - спокойно сказал он. -  Гренвилль  в  руках  безжалостных
разбойников. Я сам не рад, что связался с ними. Если ты откажешься  платить,
они отрежут ему ухо, а меня заставят принести его тебе. Я, как и  Гренвилль,
в незавидном положении.  Уверяю  тебя,  Хельга,  если  хочешь  увидеть  его,
плати!
     Наблюдая за ним через очки, она с иронией произнесла:
     - Значит, ты в той же ловушке?
     - Я тебе объяснил, что не знал, с кем  имею  дело.  Мафиози  совершенно
лишены порядочности. Я вынужден выполнять их указания.
     - Как это унизительно!..
     Он покраснел:
     - Мы напрасно теряем время! Каков твой ответ? Да?
     Хельга еще раз потянулась, затем взяла бокал и немного отпила.
     - Что вы знаете о мужчине по имени Тимоти Вильсон? - спросила она.
     Застигнутый врасплох, он удивленно посмотрел на нее.
     - Тимоти Вильсон? Мне на него наплевать,  хотя  я  его  и  не  знаю!  Я
спрашиваю: да или нет?
     Она взяла сигарету и закурила.
     - Когда-то я принимала вас за  умного,  ловкого  и  предусмотрительного
человека. С того момента, как вы стали мошенником,  шантажистом,  лгуном,  а
теперь и пособником мафии, вы не заслуживаете даже неприязни.
     Он сжал кулаки:
     - Послушай меня! Мне надоели оскорбления! Захочешь вернуть любовника  -
переведешь десять миллионов на женевский счет. Хочешь его видеть?
     Губы Хельги скривились в горькой усмешке.
     - Бедный, жалкий Джек Арчер! Как вы глупы! Позвольте рассказать  вам  о
Вильсоне. Его отец был тренером по гольфу и научил сына хорошо  играть.  Это
был красивый и очень честолюбивый парень. Он заявляет, что учился в Итоне  и
Кембридже, но в действительности уехал из дома в шестнадцать лет, приехал  в
Париж и стал учеником сапожника. Здесь он научился  говорить  по-французски,
но усердно трудиться не хотел. Уехал  в  Италию,  где  служил  официантом  в
маленьком ресторанчике, выучил  итальянский.  Работа  не  интересовала  его.
Единственное, что его привлекало в жизни, - женщины. Он рассчитывал на  них.
Из Италии он переехал в Германию. Стал дежурным по этажу в  отеле  "Аделон".
Выучил  немецкий.  Одна  пожилая  и  богатая  женщина  влюбилась  в  него  и
предложила на ней жениться. Что он и сделал, и два  года  жил  за  ее  счет,
ничего не делая. Потом она ему надоела.  Нашлась  другая  старая  и  богатая
дама, которая влюбилась в него, и он снова женился. Со временем  повторилось
то же самое. Затем он женился на третьей, пожилой и очень богатой.  Надоело.
Тимоти Вильсон сменил имя и стал Кристофером Гренвиллем.
     Арчер  почувствовал  как  бы  удар  током.  Открыл  рот,  чтобы  что-то
сказать, но Хельга резким голосом продолжала:
     - У меня на  руках  копия  полицейского  досье  на  Гренвилля-Вильсона.
Немецкая полиция разыскивает его за троеженство.
     Пока Арчер вертелся на  стуле  с  мокрым  от  пота  лицом,  в  гостиной
раздался телефонный звонок.
     - Вы точно знаете, что каре тузов у вас на руках? - спросила Хельга.  -
Кажется, вы так говорили?
     На террасе появился Хинкль.
     - Простите, мадам, мистер Гренвилль хочет поговорить с вами.
     Она отрицательно покачала головой. Арчер понял, что  исчезла  последняя
надежда.
     - Мне не о чем с ним говорить, - спокойно ответила она.
     - Хорошо, мадам.
     Хинкль  вернулся  в  гостиную.  В  наступившей  тягостной  тишине  Джек
услышал его ответ по телефону:
     - Мадам не желает с вами разговаривать.
     Хельга сняла солнечные очки и посмотрела  в  глаза  Арчеру.  Ее  взгляд
сверкал бешенством, и он испугался.
     - Убирайтесь! Я не верю ни одному вашему слову! Мафия! Грубая  шуточка!
Вы думали, что таким  наивным  приемом  сможете  вытянуть  из  меня  деньги?
Говорили, что не  знакомы  с  Крисом,  гнусный  лжец!  Полиция  предоставила
доказательства, вас видели вместе! Не хочу вас больше видеть! На блеф у  вас
не хватает ума. Убирайтесь!
     Пораженный, толстяк поднес руку к воротничку  рубашки  и  потянул  его,
как будто тот душил. Лицо Хельги превратилось  в  каменную  маску.  Наконец,
сильно нервничая, Арчер проговорил:
     - Выслушай меня! Ты должна мне поверить! Я тебе расскажу правду...  Да,
мы  вместе  с  Гренвиллем  придумали  этот  киднэпинг,  но  я  обратился   к
сомнительным людям в Женеве. Я хотел симулировать похищение,  но  они  силой
захватили Криса, и афера обернулась настоящей трагедией! Они забрали у  меня
паспорт, заставили прийти к тебе. Сейчас  Гренвилль  для  тебя  никто,  -  в
отчаянии он протянул руки. - Вспомни, ты любила его! Если ты  не  заплатишь,
они его изуродуют! Они гнусные, безжалостные  чудовища!  Сделай  что-нибудь,
чтобы спасти его!
     Она курила сигарету. Арчер отметил, что ее руки не дрожали.
     - Да, любила! Но с этим покончено. Как можно любить лжеца и  мошенника,
павшего так низко, чтобы  раз  за  разом  обирать  пожилых  богатых  женщин,
женившись на них, и не работать? - ее голос стал резким, черты  лица  гневно
исказились. - Я не  верю  вашим  словам  о  мафии!  Вы  всегда  были  жалким
обманщиком! Уходите! Радуйтесь, что я  не  передала  вас  полиции  вместе  с
вашим приятелем. Но предупреждаю, если еще один раз вы осмелитесь  вернуться
или попытаетесь меня увидеть, пожалеете! А теперь вон!
     На террасе появился Хинкль и положил руку на его плечо. Чуть не  плача,
Арчер с трудом поднялся на ноги.
     - Хельга! Поверь, я говорю правду! Эти люди...
     Хинкль потащил его из дома. Арчер с трудом спустился вниз и  рухнул  на
сиденье  автомобиля.  Слуга  посмотрел,  как  тот  отъехал,  и  вернулся  на
террасу. Сжав кулаки, Хельга дрожащими губами произнесла:
     - Упакуйте багаж, Хинкль, я уеду завтра.
     - Правильно, мадам.
     Он грустно посмотрел на нее, потом прошел в спальню и достал чемоданы.
     Хельга провела рукой по лицу. Тимоти Вильсон! Мошенник! Троеженец!  Она
его  любила!  Мужчину,  который,  по  данным  полиции,  всегда  охотился  за
пожилыми богатыми женщинами! В мафию она не поверила. Когда-то Джек  пытался
блефовать, но она его разоблачила.  Вместе  с  Крисом  они  надеялись,  что,
напуганная мафией, она заплатит  выкуп.  Пошли  они  к  черту!  Она  глубоко
вздохнула - с мужчинами  у  нее  всегда  неприятности.  Нужно  совладать  со
своими сексуальными потребностями. Все время они приносят ей  одни  мучения.
Закрыв глаза, она  вспомнила  чудесные  мгновения,  проведенные  в  объятиях
Криса. Вора и даже убийцу она  простила  бы,  но  не  мерзкого  расчетливого
троеженца... Нет!
     Она поднялась и прошла в комнату, где  Хинкль  тщательно  укладывал  ее
одежду.
     - Как я  ошиблась,  не  правда  ли,  Хинкль?  -  принужденно  улыбаясь,
сказала она. - Я буду рада уехать, - она коснулась его руки.  -  Спасибо  за
то, что вы такой преданный и добрый друг.
     Хинкль растроганно посмотрел на нее:
     - Мужественные люди не терпят поражений, а вы мужественная, мадам.


     В панике Арчер возвращался в Лугано, чувствуя себя  мышью,  попавшей  в
западню. Хельга отказалась разговаривать с Гренвиллем, и  Берни  понял,  что
выкупа не будет. Что он сделает? Освободит Криса? Арчер ни во что  не  хотел
вмешиваться: решил взять чемодан и бежать в Женеву. Он заявит  в  посольстве
США, что потерял свой паспорт, а срочные дела вынуждают  его  отправиться  в
Англию. И покажет свою старую визитную карточку. Ему помогут. Он жалел,  что
сразу же не положил чемодан в багажник машины. Это были жалкие  пожитки,  но
и они необходимы! Если он  поспешит,  то  успеет  забрать  вещи  и  скроется
прежде, чем Берни бросится на его поиски.  Из-за  интенсивного  движения  на
автомагистрали  он  был  вынужден  ехать  достаточно  медленно.  Добравшись,
наконец, до шале, он вспотел.
     Оставив машину, бегом бросился к домику.  Чемодан  стоял  в  вестибюле.
Когда Арчер протянул к нему  руку,  из  гостиной  вышел  Берни.  Он  уже  не
выглядел улыбающимся старинным другом. На Арчера  смотрел  страшный  бандит,
глаза которого сверкали от бешенства.
     - Сюда! - приказал он. - Что произошло? Почему  она  отказалась  с  ним
разговаривать?
     С неровно бьющимся сердцем и бледным лицом  Арчер  неуверенными  шагами
направился в гостиную.
     - Она не заплатит.
     Берни плюнул на ковер.
     - Она заплатит! - повернувшись к Арчеру, он  принялся  кричать  хриплым
от бешенства голосом. - Мерзавец! Ни на что не способный! Я вам покажу,  как
с ней надо обращаться! Следуйте за мной.
     Его гнев испугал Арчера.
     - Вперед! - приказал Берни, выходя из дома.
     Он прошел по аллее  и  сел  в  автомобиль  Арчера.  Поколебавшись,  тот
сообразил, что возражать опасно. Он взял чемодан и  присоединился  к  Берни.
Тот, скривив в бешенстве лицо, молча повел автомобиль  к  магазинчику  Лаки.
Подъехал, скомандовал:
     - Откройте ворота!
     Арчер повиновался, дрожа от страха. Берни поставил машину во дворе.
     - Вперед!
     Он вошел в домик, поднялся по лестнице  и  прошел  в  большую  комнату.
Арчер тянулся следом. В одном из кресел сидел плохо  выбритый  и  совершенно
деморализованный Гренвилль. Увидев Арчера, он вскочил.
     - Что  происходит?  -  закричал  он  как  сумасшедший.  -  Почему   она
отказалась говорить со мной?
     - Лучше бы я с вами не повстречался, -  ответил  Арчер.  Чувствуя,  что
ноги его не держат, он рухнул на стул. - Троеженец! Если бы я знал, что  вас
разыскивает полиция, я  бы  к  вам  не  приблизился!  Почему  вы  ничего  не
сказали, черт возьми?!
     Лицо обольстителя мертвецки побледнело.
     - Она все знает?
     - Да, у нее копия вашего досье из немецкой полиции! Не  знаю,  как  она
его достала, но у нее есть доказательства, что вас зовут Тимоти  Вильсон,  и
вы не тот, за кого себя выдаете! Она в курсе, что  вы  женились  на  деньгах
трех пожилых женщин, и все они живы.
     - Боже! - Гренвилль  затравленно  оглянулся.  -  Нужно  спасаться!  Она
сообщит в полицию!
     Тут вмешался Берни:
     - Глупые любители! Если вы думаете,  что  у  меня  из  рук  выскользнут
десять  миллионов,  ошибаетесь!  Я  посмотрю,  действительно  ли  она  такая
отважная, эта мерзавка!
     Он подошел к двери и свистнул. Сегетти и Бельмонт  сразу  же  появились
из сарая.
     - Она отказывается платить, - бросил им  Берни.  -  Надо  заставить  ее
отдать деньги, - он указал на Гренвилля. - Отрежьте  ему  ухо!  -  Затем  он
повернулся к Арчеру: - Вы отнесете ей его окровавленное ухо, а если  она  не
заплатит, принесете и другое.  Если  снова  откажется,  будете  каждый  день
приносить ей по одному пальцу!
     Гренвилль побледнел. В ужасе Арчер пробормотал:
     - Выслушайте меня! Если бы он был вором или простым мошенником, она  бы
заплатила, но не  троеженцем!  Вы  что,  не  понимаете?  Он  обещал  на  ней
жениться, а  тут  выясняется,  что  у  него  три  законные  жены...  Она  не
заплатит!
     Берни сплюнул на пол:
     - Ничего, попытаемся. Отрежь ему ухо, Жак.
     Бельмонт вытащил длинный острый нож и посмотрел на Сегетти. Тот  кивнул
головой и вытащил из заднего кармана небольшую дубинку.
     - Всего лишь легкий  удар  по  голове,  мистер  Гренвилль,  -  произнес
Берни, нехорошо улыбаясь. - Вы почти ничего не почувствуете. Жак  -  крупный
специалист. Потом будет больно, но попробовать стоит.
     Гренвилль попытался уклониться. Задыхающийся Арчер закрыл лицо  руками.
Хриплым голосом Крис закричал:
     - Подождите! Выслушайте меня! Я скажу, как вытянуть из  нее  пятнадцать
миллионов долларов. Наверняка!..
     Берни жестом остановил Сегетти, двинувшегося к Гренвиллю.
     - Даже 15 миллионов? Интересно. Рассказывайте.
     - Она ужасно боится насилия,  -  продолжал  кричать  тот  с  мокрым  от
испарины лицом. - Посылать  Арчера  на  переговоры  было  ошибкой.  Вы  сами
должны с ней поговорить. Я был бы для нее приманкой, но только не  сейчас...
Вам следует самому с ней поговорить!
     Берни кивнул головой:
     - Согласен. Я с ней переговорю... о чем?
     Арчер, не отрываясь, смотрел на Криса. Бельмонт играл ножом, а  Сегетти
похлопывал по руке дубинкой. Немая сцена: все смотрели на Гренвилля.
     - Мы должны были подумать  об  этом  раньше,  -  воскликнул  тот.  -  И
избежали бы многих неприятностей. Это так просто и легко!
     Берни подошел к нему и уткнул толстый указательный палец ему в грудь.
     - Что так просто и легко? - в бешенстве спросил он.
     Гренвилль объяснил.


     Хельга проснулась  в  начале  девятого,  потянулась  и  осмотрела  свою
шикарную спальню. Она без  сожаления  покидает  ее.  Вилла  вызывала  в  ней
столько  неприятных  воспоминаний.  Вспомнив  о  Крисе,  она  с  облегчением
ощутила, что может думать о нем спокойно. "Через несколько недель, -  думала
она, - я его забуду. Он останется  только  темным  пятном  в  моем  прошлом.
Нужна предельная осторожность, особенно когда можешь  влюбиться.  Что  такое
любовь?!"
     Она должна признаться,  что  никогда  этого  не  знала.  Любовь  -  это
иллюзия?!  Для  нее  любовь   всегда   оборачивалась   только   сексуальными
наслаждениями. Секс и пол! Только они влияли на ее жизнь.  Она  верила,  что
любит Криса, но верный Хинкль раскрыл ей,  что  тот  не  больше  чем  гадкий
многоженец и расчетливый обольститель. Ее  любовь  погасла,  как  потушенная
лампа. Через несколько часов она будет в  женевском  аэропорту,  предоставив
Хинклю позаботиться о продаже виллы  и  мебели.  В  июне  будущего  года  ей
стукнет сорок  пять.  Она  посмотрела  на  часы:  8.40.  Хинкль  запаздывал!
Неважно. Сегодня она равнодушна к кофе. У него был тяжелый  день,  прошедший
в сборах багажа и урегулировании  ее  личных  дел.  Ему  необходимо  поспать
подольше. Она закрыла глаза и задремала.  Потом  внезапно  проснулась.  Было
9.10. Хинкля не было.
     Она поднялась, прошла в ванную и приняла  душ.  Затем  надела  халат  и
спустилась в гостиную. Двери были закрыты. Удивленная, она распахнула  их  и
подошла к входной двери. Та была не заперта. Она открыла ее и  взглянула  на
аллею, ведущую к дороге. Внезапно она испугалась. Не заболел ли  Хинкль?  Не
приступ ли какой-нибудь болезни у него после вчерашних волнений? Она  быстро
вернулась в спальню и надела  красный  костюм.  Через  три  минуты  она  уже
бежала по коридору к комнате Хинкля. Она  постучала  в  дверь,  подождала  с
сильно бьющимся сердцем и снова постучала. Никакого ответа!  Собрав  волю  в
кулак, она толкнула дверь. Кровать была убрана, в  комнате  полный  порядок,
но Хинкля не было. В панике она спустилась в  гараж.  Машина  Хинкля  стояла
рядом с ее "роллсом". Где же Хинкль?
     Во время поисков Хельга еще раз поняла, как  дорог  ей  этот  преданный
слуга. Он -  ее  единственный  и  настоящий  друг!  Его  отсутствие  пугало.
Неужели он покинул ее? Нет! Он бы предупредил. Тогда что произошло? Где  он?
Она вернулась в гостиную, думая, что надо предупредить  полицию,  и  замерла
на пороге.
     Коренастый толстый мужчина с густой  черной  бородой,  грубыми  чертами
лица и маленькими  блестящими  глазами  с  сигаретой  в  уголке  рта  сидел,
согнувшись, в кресле. На нем был голубой грязный  свитер  с  воротником  под
горло и серые брюки, покрытые масляными пятнами. У него  на  коленях  лежала
электрическая  дрель,  включенная  в  ближайшую  розетку.  При  виде   этого
отвратительного человека Хельга замерла. Она поняла, что  на  вилле  никого,
кроме них, нет, Хинкль не защитит ее. Но она взяла  себя  в  руки  и  твердо
спросила:
     - Что вы здесь делаете?
     Берни улыбнулся. Он включил дрель и,  наклонившись  вперед,  просверлил
дырку в низком старинном столике, стоявшем рядом с ним. Посмотрел на  нее  и
просверлил еще одну дырку. Наконец выключил дрель.
     - Практичная вещь, не правда ли, миссис?
     Она испуганно вздохнула.
     - Что вы предлагаете? - спросила она, оставаясь неподвижной.
     - Я подумал, что пришло время нам поговорить, милочка. Мерзавцу  Арчеру
не удалось убедить вас, что мы не  шутим.  По  его  словам,  ваш  дружок  не
представляет для вас интереса. Я намеревался отрезать ему ухо, но  он  выдал
хорошую идею.
     - Что вы хотите? - На этот раз в ее голосе не было уверенности.
     Он вытащил сверло из дырки.
     - Пятнадцать миллионов долларов на предъявителя, - затем он  наклонился
к ней и сухо заметил: - Ваш слуга, Хинкль, у меня. Гренвилль сказал, что  вы
питаете к нему слабость. Правда?
     Хельга почувствовала, что теряет силы. С трудом она подошла к креслу  и
рухнула в него.
     - Где он?
     - Сами увидите. Мы съездим его навестить, - Берни просверлил  еще  одну
дырку в столике. - Практичная вещь, не правда ли? Если не заплатите,  я  вам
кое-что  продемонстрирую,  и  вы  быстро  перемените  свои  взгляды,  -   он
поднялся. - Пошли!
     - Я не пойду с вами!
     Берни с угрозой посмотрел на нее:
     - Слушайтесь меня, пойдемте. Вы  никогда  не  думали,  что  происходит,
когда человеку просверливают дрелью коленные чашечки?  Или  вы  будете  меня
слушаться, или ваш прихлебатель больше никогда не сможет ходить.
     Хельга позеленела от страха. Она всегда  боялась  насилия,  и  от  этой
мерзкой угрозы ее затошнило. Сделать такое кому-нибудь... Хинклю?
     - Я заплачу, - она с трудом поднялась. - Сейчас же позвоню в банк.
     Дрожащая Хельга подошла к телефону и сняла трубку.
     - Подождите, мадам, - произнес четкий голос.
     Она повернулась. В дверях стояли два здоровяка  с  оружием  в  руках  и
Хинкль. Небритый и немного  помятый,  но  все  же  Хинкль.  Берни  поднялся,
оставив дрель. Один из мужчин подошел к нему.
     - Привет, Берни, - сказал он. - Ты долго ускользал, но теперь  попался.
Пошли.
     Берни посмотрел на пистолет и пожал плечами.
     - Вы мне ничего не  пришьете,  Бази,  -  проговорил  он,  -  и  вы  это
прекрасно знаете.
     Мужчина улыбнулся:
     - Можно все-таки попробовать, Берни. Следуй за нами.
     Тот  с  ненавистью  взглянул   на   Хинкля   и   вышел   из   гостиной,
сопровождаемый полицейскими. Послышался шум отъезжающей машины.
     - Я должен попросить прощения за свой  внешний  вид,  мадам.  Позвольте
мне привести себя в порядок. Потом я приготовлю кофе.
     По щекам Хельги потекли слезы. Она бросилась к нему на  шею  и  прижала
его к себе.
     - Ах, Хинкль! Я так испугалась! Если бы с вами что-нибудь случилось...
     - Мадам, извините! - живо запротестовал он. -  Я  должен  удалиться  на
несколько минут.
     Хинкль, как всегда  безукоризненный  и  внешне  спокойный,  появился  с
сервировочным столиком.
     - Я предлагаю добавить немного коньяку в кофе, мадам, -  сказал  он.  -
Это успокаивает нервы.
     Хельга с трудом улыбнулась:
     - Вы думаете обо всем, Хинкль. Но я не буду завтракать, если вы ко  мне
не присоединитесь. Прошу вас, присаживайтесь.
     Слуга поднял брови.
     - Присаживайтесь! - сухо приказала она.
     - Мадам, приношу вам свои извинения, - обратился он. -  Я  подверг  вас
ужасному испытанию, но, уверяю,  это  производилось  по  настоянию  полиции,
которая считала, что только так можно поймать в ловушку этих бандитов.
     Она  отпила  глоток  кофе.  Присутствие  слуги   действовало   на   нее
успокаивающе.
     - Расскажите обо всем, Хинкль. Я хочу знать, что произошло.
     - Обязательно, мадам. Я позвонил своему родственнику  Жану  Фоссону  по
поводу  Гренвилля.  Тот  предупредил  швейцарскую  полицию.  Инспектор  Бази
установил наблюдение за виллой еще два дня  назад.  Они  хотели  знать,  где
прячутся Арчер и Гренвилль. Когда я выставил Арчера  за  порог,  полицейский
проследил его до шале, которое тот снял под Лугано, а там на сцене  появился
Берни. Он хорошо знаком полиции, но был достаточно  хитер  и  не  попадался.
Полиция проследила Берни и Арчера  до  магазинчика  в  Лугано  и  взяла  это
здание под наблюдение. Берни решил украсть меня,  видя,  что  Гренвилль  вас
больше не интересует. Это похищение полицейские не предусмотрели, но  причин
для беспокойства не было, поскольку  за  виллой  наблюдали.  Сегодня  утром,
когда я, как обычно, открыл входную  дверь,  меня  схватили  два  молодчика,
втолкнули  в  автомобиль  и  отвезли   в   сарай   рядом   с   упоминавшимся
магазинчиком. Там я встретился с Гренвиллем, Арчером и этим мерзким типом  -
Берни. Полиция выжидала. Берни уехал к вам для угроз. Сразу же  после  этого
по  приказу  инспектора  Бази  Гренвилль,  Арчер  и   двое   подонков   были
арестованы. Вместе с инспектором я сел в машину и прибыл на виллу как раз  в
тот момент, когда Берни запугивал вас, - он на  мгновение  умолк.  -  Вот  и
все, мадам. Сожалею, что вам пришлось подвергнуться  жестокому  испытанию  и
этот вандал изуродовал такой прекрасный столик.
     - Плевать на столик! - воскликнула она. - Я так рада снова видеть вас!
     - Спасибо, мадам, - Хинкль  допил  кофе.  -  Все  проделано  без  шума.
Инспектор сказал, что Гренвилля выдадут немецкой полиции,  и  он  предстанет
перед судом за многоженство.  Берни  и  двое  его  сообщников  обвиняются  в
укрывании краденого: полицейские произвели обыск в доме Берни и нашли  много
похищенных товаров. Инспектор решил не возбуждать дело о похищении,  и  ваше
имя никогда не будет упоминаться.
     - А Арчер? - спросила она.
     - С  Арчером  посложнее.  Инспектор   понял,   что   вы   не   захотите
преследовать его, так же, как и мистер Рольф, - голос  Хинкля  понизился  на
одну тональность, чтобы выразить неодобрение. - Инспектор  Бази  решил,  что
лучше  выдворить  мистера  Арчера  из  Швейцарии  и   запретить   ему   сюда
возвращаться. Ввиду известных обстоятельств это кажется лучшим выходом.
     Хельга внимательно посмотрела на него. Она подумала  о  том,  что  этот
добрый и преданный человек знает, что она была любовницей Арчера.  Возможно,
ему об этом говорил  Рольф.  Ведь  если  его  привлекут  к  суду,  он  может
намекнуть, как небезызвестная Хельга  Рольф  занималась  с  ним  любовью  на
ковре его кабинета. Какой мудрый человек Хинкль!
     - Хорошо, - произнесла она. - Все закончилось?
     - Да, мадам. А сейчас у  меня  дела.  Вы  улетаете  в  Нью-Йорк  в  три
часа, - он поднялся. - Мне нужно подготовить багаж к  отправке.  -  Он  взял
поднос и, поколебавшись, добавил: - Мадам, вы позволите мне  предложить  вам
пересмотреть шкалу ценностей? Я определенно  не  стою  пятнадцати  миллионов
долларов, - его доброе и круглое лицо осветилось теплой улыбкой. - Но я  вас
благодарю.
     Он вернулся на кухню, оставив Хельгу.
     К удивлению Арчера, инспектор Бази оказался  любезным  и  разговорчивым
человеком, несмотря на грубые черты лица, тонкие губы  и  маленькие  глазки.
Любезно улыбаясь, он объявил, что лично проводит его в  аэропорт  и  посадит
на отлетающий в Лондон самолет. По дороге он  рассказывал  о  своих  жене  и
сыне и об отпуске,  который  они  рассчитывали  провести  в  Ницце  в  конце
месяца.  "Никогда  не  заподозришь  в  этом   массивном   человеке   офицера
полиции", - думал Арчер.
     Закончив формальности, они  прошли  таможню.  Двое  служащих  осмотрели
багаж Арчера, пожали руку Бази и пропустили в зал ожидания.
     Внимание  их  привлекло  какое-то  оживление.  Они  повернулись.   Двое
фотографов снимали появившуюся Хельгу Рольф. Она  выглядела  великолепно!  В
руках она несла небольшой саквояж и манто. Она прошла через зал  ожидания  в
помещение для пассажиров класса люкс.
     - Ах, миссис Рольф собственной персоной! - воскликнул Бази.  -  Сильная
и красивая женщина!
     Арчер  потерял  самообладание.  Она  так  бы  не  выглядела,  если   бы
испытывала затруднения и печаль. Девка! Удайся его план  похищения,  он  мог
бы оказаться в том же салоне, окруженный  услужливыми  стюардессами.  Сейчас
же он находится в общем зале в сопровождении полицейского в  ожидании  рейса
в Лондон туристским классом и не знает, когда подвернется работа.
     - Сильная и красивая женщина! - повторил Бази. - Мне  говорили,  мистер
Арчер, что вы когда-то работали вместе с ней?
     Арчер  не  слушал.  Он  смотрел  на  высокого  стройного  мужчину   лет
пятидесяти, который только что  вошел  в  зал.  Этот  безукоризненно  одетый
человек пахнул деньгами  и  властью.  Тонкое  лицо,  ямочка  на  подбородке,
голубые фарфоровые глаза, тщательно подстриженные усы  -  все  привлекало  к
нему внимание. Бази, проследив взгляд Арчера, сказал:
     - А,  мистер  Генри  де  Вилье,  один  из  наиболее  богатых  и  важных
промышленников Франции. Ходят слухи, что он будет послом в Вашингтоне.
     Двое фотографов засверкали вспышками.  Вилье  остановился  и  улыбнулся
им. Потом стюардесса провела его в салон класса люкс. Арчер  вздохнул.  Будь
у него миллион долларов, он выглядел бы не хуже. Объявили посадку на рейс  в
Нью-Йорк.
     - Все, улетают, - заметил Бази, поворачиваясь, чтобы лучше  рассмотреть
пассажиров.
     Арчер провожал взглядом Хельгу, направляющуюся на посадку. За  ней  шел
Вилье, за ними еще двое. Она  шла  легким  шагом.  На  середине  дороги  она
уронила что-то белое, видимо, носовой платок,  но  Арчер  находился  далеко,
чтобы что-то утверждать. Вилье поднял  эту  вещицу  и  подал  Хельге.  Арчер
отметил,  как  она   остановилась,   повернулась   к   нему   и   адресовала
ослепительную улыбку. Они обменялись несколькими фразами, после  чего  Вилье
взял у нее саквояж, и они вместе поднялись по трапу.
     Бази засмеялся в свою бородку.
     - Вот это я называю быстрой работой, - произнес он.
     - Это ее стиль, - горько сказал Арчер. - У нее всегда все быстро.
     Затем, услышав о посадке на рейс в Лондон, он поднялся.
     - Прощайте, мистер Арчер, - Бази протянул ему руку. - Желаю удачи.
     Будто знал, как она нужна ему!

Популярность: 37, Last-modified: Sat, 29 Nov 2003 07:07:20 GMT