---------------------------------------------------------------
     Albert Schweitzer, "Kultur und ethik". Munchen 1960
     ("Ѕлагоговение к жизни.") ƒл€ научных библиотек
     ѕеревод с немецкого Ќ. ј. «ј’ј–„≈Ќ ќ и √. ¬.  ќЋЎјЌ— ќ√ќ
     ќбща€ редакци€ и предисловие проф. ¬. ј.  ј–ѕ”Ў»Ќј
     »«ƒј“≈Ћ№—“¬ќ "ѕ–ќ√–≈——" ћќ— ¬ј 1973
     –едакци€ литературы по вопросам философии и права
---------------------------------------------------------------



     ќ“ »«ƒј“≈Ћ№—“¬ј

     ѕ–≈ƒ»—Ћќ¬»≈

     „асть перва€ –ј—ѕјƒ » ¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–џ
     I. ¬»Ќј ‘»Ћќ—ќ‘»» ¬ «ј ј“≈  ”Ћ№“”–џ
     II. ¬–ј∆ƒ≈ЅЌџ≈  ”Ћ№“”–≈ ќЅ—“ќя“≈Ћ№—“¬ј ¬ ЌјЎ≈… Ё ќЌќћ»„≈— ќ… » ƒ”’ќ¬Ќќ…
∆»«Ќ»
     III. ќ—Ќќ¬Ќќ… Ё“»„≈— »… ’ј–ј “≈–  ”Ћ№“”–џ
     IV. ѕ”“№   ¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»ё  ”Ћ№“”–џ
     V.  ”Ћ№“”–ј » ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈

     „асть втора€  ”Ћ№“”–ј » Ё“» ј

     I.  –»«»—  ”Ћ№“”–џ » ≈√ќ ƒ”’ќ¬Ќјя ѕ–»„»Ќј
     II. ѕ–ќЅЋ≈ћј ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ√ќ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»я
     III. Ё“»„≈— јя ѕ–ќЅЋ≈ћј
     IV. –≈Ћ»√»ќ«Ќќ≈ » ‘»Ћќ—ќ‘— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈
     V. Ё“» ј »  ”Ћ№“”–ј ¬ √–≈ ќ-–»ћ— ќ… ‘»Ћќ—ќ‘»»
     VI. ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ≈  ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ » Ё“» ј ¬ Ёѕќ’”  –≈Ќ≈——јЌ—ј  » ѕќ—Ћ≈
Ёѕќ’» –≈Ќ≈——јЌ—ј
     VII. ќЅќ—Ќќ¬јЌ»≈ Ё“» » ¬ XVII » XVIII —“ќЋ≈“»я’
     VIII. «ј Ћјƒџ¬јЌ»≈ ќ—Ќќ¬  ”Ћ№“”–џ ¬ ¬≈  –ј÷»ќЌјЋ»«ћј
     IX. ќѕ“»ћ»—“»„≈— »-Ё“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈  јЌ“ј
     X. Ќј“”–‘»Ћќ—ќ‘»я » ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ —ѕ»Ќќ«џ » Ћ≈…ЅЌ»÷ј
     XI. ќѕ“»ћ»—“»„≈— »-Ё“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ ».-√. ‘»’“≈
     XII. Ў»ЋЋ≈–, √®“≈, ЎЋ≈…≈–ћј’≈–
     XIII. ЌјƒЁ“»„≈— ќ≈ ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ √≈√≈Ћя
     XIV. ѕќ«ƒЌ»… ”“»Ћ»“ј–»«ћ. Ѕ»ќЋќ√»„≈— јя » —ќ÷»ќЋќ√»„≈— јя Ё“» ј
     XV. Ўќѕ≈Ќ√ј”Ё– » Ќ»÷Ў≈
     XVI. »—’ќƒ Ѕќ–№Ѕџ ≈¬–ќѕ≈…— ќ… ‘»Ћќ—ќ‘»» «ј ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈
     XVII. Ќќ¬џ… ѕ”“№
     XVIII. ќЅќ—Ќќ¬јЌ»≈ ќѕ“»ћ»«ћј „≈–≈« ѕќЌя“»≈ ¬ќЋ»   ∆»«Ќ»
     XIX. ѕ–ќЅЋ≈ћј Ё“» » ¬ —¬≈“≈ »—“ќ–»» Ё“» »
     XX. Ё“» ј —јћќќ“–≈„≈Ќ»я » Ё“» ј —јћќ—ќ¬≈–Ў≈Ќ—“¬ќ¬јЌ»я
     XXI. Ё“» ј ЅЋј√ќ√ќ¬≈Ќ»я ѕ≈–≈ƒ ∆»«Ќ№ё
     XXII.  ”Ћ№“”–ќ“¬ќ–яўјя ЁЌ≈–√»я Ё“» » ЅЋј√ќ√ќ¬≈Ќ»я ѕ≈–≈ƒ ∆»«Ќ№ё




     »м€  јльберта Ўвейцера  (1875--1965),  "доктора из Ћамбарене", лауреата
Ќобелевской премии, известно всему миру.

     »здава€  в  переводе  на русский €зык  книгу  ј. Ўвейцера  " ультура  и
этика", мы знакомим советских читателей  со Ўвейцером-философом,  с одной из
областей его разносторонней де€тельности.   нига  написана около сорока  лет
назад и неоднократно переиздавалась.

     ѕеревод сделан с одного из последних прижизненных  изданий. Ёта  работа
представл€ет собой лишь  две  части  из  четырех, которые  автор предполагал
написать, излага€ систему своих взгл€дов.

     Ўвейцер ставит перед собой задачу пробудить в современном ему  обществе
стремление к  созданию  философски  обоснованного и  практически применимого
оптимистически-этического  мировоззрени€,  счита€  основной  причиной упадка
культуры в  западном обществе отсутствие  такого мировоззрени€. ѕри  этом он
полагает,    что   необходимо    отказатьс€   от    оптимистически-этической
интерпретации  мира в любой  ее форме, что ни миро-  и жизнеутверждение,  ни
этику  невозможно  обосновать,  исход€  из познани€  мира.  ќн провозглашает
независимость жизневоззрени€  (этики) от мировоззрени€, пессимизм познани€ и
оптимизм действи€, практики.  ќптимизм этот, как полагает Ўвейцер, коренитс€
в  нашей  воле  к  жизни,  наиболее  непосредственным  и  наиболее  глубоким
про€влением которой €вл€етс€ благоговение перед жизнью.

     Ётическое таит в себе высшую правду  и  высшую целесообразность. “аковы
основные вехи мировоззрени€ Ўвейцера.

     «начительное  место   в  книге   уделено  истории   этических  идей   и
критическому анализу этических систем (со времен ƒревней √реции до конца XIX
века)   с   точки   зрени€   провозглашенной   Ўвейцером   этики   активного
самосовершенствовани€ и благоговени€ перед жизнью.

     Ўвейцеру близки по духу поздние стоики,  ант, рационалисты XVIII  века,
у  которых  он   прослеживает  развитие  основного  принципа  нравственного,
противопоставл€€  их  взгл€ды  надэтическому  мировоззрению   √егел€  с  его
формулой разумности действительного.

     Ётический  пафос  пронизывает  и протест Ўвейцера  против  "гротескного
прогресса" современного западного общества, враждебного подлинной "этической
культуре",  утратившего  этические идеалы,  завещанные  ему  ѕросвещением  и
рационализмом  XVIII  века.   ритика  Ўвейцера  --  это  критика  с  позиций
абстрактного гуманизма; конкретизацией его взгл€дов  стала  его практическа€
де€тельность.

     ¬згл€ды Ўвейцера не  получили  законченного систематического изложени€.
ѕрактическое претворение в  жизнь своих философских  принципов занимало  его
больше, чем  их  теоретическое обоснование. ѕоэтому его  мировоззрение,  его
этику нельз€ рассматривать в отрыве от его де€тельности.

     ¬нутренн€€ логика его убеждений  (пусть далеко  не всегда совпадающа€ с
логикой реальной действительности), страстность его веры в торжество добра и
человечности, бескорыстное служение прин€тым идеалам, оба€-
     ние его незаур€дной личности  --  все  это внушает  глубокое уважение к
јльберту Ўвейцеру.

     ¬месте с тем нельз€ не  признать, что автор книги не дает,  и по вполне
пон€тным причинам не может дать, точного диагноза недугов западной культуры,
не ставит ее деградацию в пр€мую св€зь с кризисом устоев
     буржуазного общества, не видит реальных путей выхода из этого кризиса.

     ƒл€ нас неприемлема этическа€  мистика,  которую  Ўвейцер провозглашает
единственно   непосредственным  и   единственно   глубоким   мировоззрением,
логическим завершением беспредпосылочного рационального мышлени€, в качестве
обновител€  которого он стремитс€  выступить. ѕуть к жизнеутверждению  через
этическую  мистику и религию уводит в сторону от  столбовой  дороги развити€
человечества.

     ѕодробный критический анализ  взгл€дов Ўвейцера дан в предисловии проф.
¬. ј.  арпушина.



     " ультура и этика" -- эта проблема становитс€  в  наше врем€  все более
актуальной, ибо развитие цивилизации в XX  веке уже подошло к такому рубежу,
когда лишенна€ этического  начала  культура буржуазного  общества  все более
угрожает благополучию и существованию человека на «емле. Ќеобходимо в полной
мере  оценить  ту опасность, которую  представл€ет дл€ будущего человечества
так называема€ "массова€ культура"  буржуазного общества, не имеюща€ прочных
нравственных  основ, пропитанна€  иде€ми  насили€, разбо€,  культом секса  и
непрерывно  и   длительно   растлевающа€  человеческое  достоинство   многих
поколений.

     —  другой стороны,  в  нравственном развитии  человечества  совершаетс€
величайшей  важности  шаг:   разуверившеес€   в   капитализме   человечество
отворачиваетс€  от этики  индивидуализма, выродившейс€  в  культ  эгоизма  и
ст€жательства, и  обращает  свои взоры  к этике  коллективизма, рожденной  в
новое врем€ пролетариатом и развитой социализмом.

     ¬ св€зи с этими процессами, €вл€ющимис€ пол€рными противоположност€ми в
нравственном  развитии   человечества,  естественно   происходит   оживление
общественного интереса к проблемам этики и культуры.

     ќбщеизвестно,    что    основоположники   марксизма-ленинизма   нанесли
смертельный  удар  морализирующей   критике  капитализма,   обнажив  всю  ее
бездейственность,    бесперспективность    и    в    теоретическом    и    в
организационно-практическом отношении. ћорализирующа€ критика  лишь умножала
иллюзии и, подобно религии,  се€ла несбыточные надежды на моральные средства
"излечени€" капитализма от его органических "недугов". ќтвержение марксизмом
морализирующей  критики капитализма  породило  у  многих  буржуазных  ученых
неверное представление о  том,  что марксизму  €кобы чужда этика  воспитани€
личности,  что  он довольствуетс€  учением  (и  в  том  числе  этическим)  о
воспитании и организации масс.

     Ёта  устойчива€   иллюзи€   буржуазного  сознани€   достаточно   широко
распространилась  и задела даже  самых выдающихс€ представителей современной
буржуазной  интеллигенции.  ќпределенную  дань ей  уплатили  –.  –оллан,  ј.
Ёйнштейн, “.  ƒрайзер  и  др.  Ќе  составил  исключени€ и  такой  выдающийс€
гуманист нашего времени, как јльберт Ўвейцер *.

     (* ћы не останавливаемс€ на биографии ј. Ўвейцера, поскольку она широко
освещена  в  советской литературе. —м.: Ѕ.  ћ.  Ќосик, Ўвейцер,  ћ.,  изд-во
"ћолода€  гварди€",  сери€  ∆«Ћ,  1971;  сборник  "јльберт  Ўвейцер--великий
гуманист XX века", ћ., изд-во "Ќаука", 1970.)

     ¬опреки подобным иллюзи€м и ошибкам буржуазного сознани€ проблемы этики
личности,  равно  как  и  проблемы  этики  социальной,  представл€ют большой
интерес  как  дл€   теории  марксизма-ленинизма,  так  и  дл€   практической
де€тельности   коммунистов.  Ёто  вовсе  не   означает  каких-либо   уступок
морализирующей критике капитализма. ѕревратив социализм из утопии  в  науку,
марксизм отбросил морализирующую критику как ненужный
     и  вредный хлам, ибо  она мешала пролетариату овладевать действительным
идейным  оружием  революционной  борьбы  --  теорией  научного   коммунизма.
–азвитие  современного  социализма, вплотную  поставившего в ———–  вопрос  о
практическом  решении проблемы всестороннего развити€ личности, побуждает  к
активизации   марксистско-ленинских  исследований,   посв€щенных   этическим
проблемам  во всем их  многообразии, в том числе и  этике личности. ћарксизм
снимает  противопоставление  этики  социальной  и   этики  индивидуальной  и
открывает путь к решению той неверо€тно запутанной этической проблемы, перед
которой  в бессилии остановилс€ Ўвейцер, за€вив, что без мистики переход  от
этики индивидуальной к этике социальной пон€ть и осуществить невозможно.

     ¬с€  социальна€  этика  марксизма-ленинизма непременно имеет личностный
аспект. Ќет ни одного положени€ коммунистической нравственности,  которое не
относилось  бы  пр€мо  и непосредственно  к  личности.  Ўвейцер  исходил  из
существующего  в  буржуазном обществе антагонизма общества и  личности,  вне
такого антагонизма не мыслил постановки этических проблем и средствами этики
пыталс€ решать  проблему этого антагонизма,  не понима€ всей  иллюзорности и
бесплодности  такого  решени€  вопроса. ћарксизму чужда  иллюзорна€  попытка
морального  решени€  социально-экономических  проблем.  —тав€ их  решение на
реалистическую  почву  социально-экономических  преобразований,  совершаемых
революцией,  марксизм  в  самой  постановке  этических  проблем  исходит  из
преодолени€ социализмом антагонизма общества и личности.  ј с падением этого
антагонизма  тер€ет  силу   противопоставление  этики   социальной  и  этики
личности.

     Ѕуржуазна€   ограниченность   мировоззрени€   Ўвейцера   и   иллюзорна€
убежденность в чудодейственной силе  этики,  €кобы  способной самосто€тельно
решать проблемы социально-экономического развити€ человечества, помешали ему
правильно  поставить проблему  этики личности.  Ќо во взгл€дах  Ўвейцера  на
проблемы  этического содержани€ культуры  немало глубоких  и  ценных мыслей,
значение которых было велико еще в  период между  двум€ мировыми  войнами  и
возрастает в нашу эпоху.

     ¬  вопросах  теории  и  истории  этики,  философии  культуры и  истории
культуры (религии и  музыки в особенности) јльберт Ўвейцер €вл€етс€ крупной,
колоритной фигурой. ќн  смело  может быть поставлен в один р€д с крупнейшими
де€тел€ми  культуры XX  века. ≈го  философска€ концепци€ культуры -- €вление
оригинальное,  глубокое  по  мысли,  значительное по  своей  гуманистической
направленности.   Ўвейцер   острее   других   западных    мыслителей,    его
современников,  почувствовал  трагический кризис  буржуазной  культуры  и  в
отличие   от  многих   буржуазных   теоретиков,  занимавшихс€  философией  и
социологией   культуры   в  плане  €кобы  неумолимого   заката  человеческой
цивилизации, смело  встал  на  защиту  культурного  прогресса  человечества,
боролс€  против разрушени€  культуры, за прогресс гуманизма в  культуре,  за
прочный  мир.  ¬се  эти  мотивы нашли  €ркое  выражение в философии культуры
Ўвейцера.

      онцепцию Ўвейцера следует рассматривать и оценивать не в сопоставлении
с марксизмом, поскольку различи€  слишком велики, а в сравнении с буржуазной
философией культуры  XX  века, в которой  воззрени€ Ўвейцера занимают важное
место  и  указывают  на  глубокую  внутреннюю  противоречивость  буржуазного
гуманизма нашей эпохи.

     ‘илософи€  культуры   јльберта   Ўвейцера,  разрабатывавша€с€   им   на
прот€жении всей его жизни, состо€т из четырех частей. ѕервую часть  образует
книга "–аспад и  возрождение  культуры". Ќаброски  этой книги  были  сделаны
Ўвейцером, по  его собственному признанию, еще в 1900 году. ќна  подверглась
существенной переработке в период первого пребывани€ Ўвейцера  в “ропической
јфрике (1914--1917) и по€вилась в  печати  лишь  в 1923 году. “аким образом,
становитс€  очевидным,   что  культурологическа€  и   этическа€   концепци€,
развиваема€ Ўвейцером  в эт ой работе, €вл€етс€  плодом длительных раздумий,
работы  критической  мысли,  многолетнего  созревани€  философской  позиции,
ставшей основой убеждений и личного поведени€. ¬ публикуемой книге эта часть
     философской системы  занимает  первые  п€ть глав и содержит общий очерк
теории  культуры, этики  и мировоззрени€, которые в своем  единстве образуют
основы философии культуры ј. Ўвейцера.

     ¬тора€ часть  философии  культуры Ўвейцера  носит название " ультура  и
этика". Ёта часть работы была написана в начале 20-х годов и вышла из печати
в  1923  году.  ќна  состоит  из  22  глав,  содержание  которых тематически
раздел€етс€ на три больших раздела: общие проблемы  теории культуры, этики и
мировоззрени€;  кратка€  истори€  европейской этической  мысли;  обоснование
новой этики -- этики благоговени€ перед жизнью.

     “реть€ часть философии культуры -- "”чение о благоговении перед жизнью"
(1963)  --представл€ет  собой  расширенное изложение  последних  шести  глав
работы " ультура и этика".

     Ќаконец, Ўвейцер  мечтал написать  завершающую  часть  своей  философии
культуры в виде отдельной работы под названием " ультурное государство",  но
это  намерение  автора  так  и  осталось  неосуществленным. ¬идимо,  это  не
случайно.  „еловек  необычайной искренности,  строжайшей честности  в  своих
убеждени€х  и поступках, Ўвейцер  не сумел  преодолеть своих  францисканских
иллюзий и не нашел  в  современном обществе ни одного  государства,  которое
могло бы  стать  аналогом  его  идеальных  представлений  о  так  называемом
культурном государстве. —оциализма он так и не прин€л, хот€ социалистические
государства  воспринимал  в  последние  годы  своей  жизни через  призму  их
миролюбивой политики и расматривал как надежду человечества.

     ќбобщенную  оценку своей  философии  культуры Ўвейцер дал  в  письме  к
советскому исследователю его работ  ¬. ѕетрицкому. ќн  писал: "ћо€  основна€
работа  -- философское исследование  " ультура и этика". ќна вышла в  свет в
1923  году в √ермании,  а  вскоре после  этого в  јнглии.  ¬ ней €  исследую
проблему  этического содержани€ нашей  культуры.  ѕровести это  исследование
мен€  побудил,  в  частности,  “олстой, который  произвел  на  мен€  большое
впечатление. я установил, что наша  культура  не имеет достаточно этического
характера.  “огда возникает  вопрос,  почему  этика  оказывает столь  слабое
вли€ние на нашу культуру? Ќаконец € пришел к объ€снению этого факта тем, что
этика не имеет никакой
     силы,  так  как  она  непроста  и несовершенна.  ќна  занимаетс€  нашим
отношением  к  люд€м,  вместо  того чтобы  иметь предметом наши отношени€ ко
всему сущему. ѕодобна€ совершенна€ этика много проще и много глубже обычной.
— ее помощью мы достигаем духовной св€зи со вселенной.

     »дею этой простой и  глубокой этики  € изложил в лекци€х в университете
”псалы  (Ўвеци€),  а затем  в  ембридже и ѕраге.  “огда же €  пон€л, что она
нашла путь
     к сердцам и мысл€м людей. ќна нашла  признание как в философии, так и в
религии.   ќна  уже   излагаетс€   в  школах  и  кажетс€  дет€м   совершенно
естественной.

      онечна€ цель  вс€кой философии и религии состоит в том, чтобы побудить
людей к достижению глубокого  гуманизма. —ама€ глубока€ философи€ становитс€
религиозной, и сама€ глубока€ религи€ становитс€ мысл€щей. ќни обе выполн€ют
свое  назначение  только в  том  случае, если  побуждают  людей  становитьс€
человечными в  самом  глубоком смысле этого слова"  . (√.  √  е т  т и  н г,
¬стречи с јльбертом Ўвейцером, ћ., 1967, стр.  117--118.)* √. √ е т т и н г,
¬стречи с јльбертом Ўвейцером, ћ., 1967,
     стр. 117--118.

     –ассмотрим   содержание   философии  культуры   Ўвейцера  подробнее   и
систематичнее, чтобы можно было установить ее место в современной буржуазной
идеологии, ныне столь активно занимающейс€ проблемами философии и социологии
культуры.  ¬  книге  "–аспад и возрождение  культуры",  €вл€ющейс€  исходным
моментом философии  культуры ј. Ўвейцера, подробно  обсуждаютс€  две  группы
проблем:   причины   наблюдаемого  кризиса  культуры   и  поиски  путей   ее
возрождени€.  оренной причиной глубокого и все  более развивающегос€ кризиса
современной  культуры  буржуазного   общества   Ўвейцер  считает   тщетность
многочисленных попыток создани€  убедительной  индивидуальной этики. Ўвейцер
справедливо  отмечает, что упадок  культуры буржуазного общества не порожден
мировой войной, совсем напротив, война  лишь усилила кризис  культуры и сама
была его  выражением. ќна  начала процесс самоуничтожени€ культуры, и теперь
этот  процесс   продолжаетс€  полным  ходом.  Ётот  вывод,  сформулированный
Ўвейцером на основе его наблюдений  за ходом и  результатами  первой мировой
войны,  он относит  и  ко  второй мировой  войне и к  послевоенному времени,
породившему  угрозу  термо€дерной  катастрофы дл€  всего  человечества.  Ёти
соображени€  привод€т  Ўвейцера  сначала  к  пацифизму,  а затем  к  позиции
активнейшего  борца  за  разоружение,  прекращение  термо€дерных  испытаний,
ликвидацию  локальных   войн,  предотвращение   мировой  войны.  ¬ыступлени€
Ўвейцера   против   воинствующего   национализма,   расизма,    милитаризма,
германского и италь€нского фашизма, его борьба против агрессий американского
империализма сделали его им€ попул€рным среди демократической общественности
всего мира.

     Ќо в чем  же все-таки, по  Ўвейцеру, состо€т причины упадка современной
культуры? „ерты культурного кризиса буржуазного общества Ўвейцер фиксирует в
общем  правильно, хот€ он и не выступает  при этом  в роли первооткрывател€.
¬от  его   основные  тезисы   о  кризисе   культуры.  ќбщественный  характер
современного производства оторвал  людей от их  кормилицы-земли, а городска€
жизнь все более травмирует человека. ¬се  более подрываетс€ вера труженика в
духовную значимость его  труда. —пециализаци€  разрушает цельность человека.
Ќесвободный, разобщенный, ограниченный человек  находитс€ ныне  в буржуазном
обществе  под угрозой  стать  негуманным. ѕроцветает  индифферентность. Ћюди
слишком  легко говор€т о войне, и в  том числе  о войне термо€дерной. ѕолным
ходом идет деморализаци€ индивида буржуазным обществом.

     Ўвейцер показывает признаки глубокого кризиса в сфере духовной культуры
современного буржуазного общества. ќн пишет: пропаганда зан€ла место правды;
историю  превратили в  культ лжи; сочетание  учености  с предвз€тостью стало
обычным;  свобода мышлени€ изъ€та из употреблени€, ибо миллионы отказываютс€
мыслить,  мы  даже  не  осознаем  своей  духовной  нищеты;   с  отказом   от
индивидуальности  мы  вступили  в новое средневековье;  духовна€  жизнь даже
выдающихс€  культурных  народов  прин€ла  угрожающе  монотонное  течение  по
сравнению   с  минувшими   временами.   Ўвейцер  верно   схватил   некоторые
существенные черты духовной  жизни современного буржуазного общества. ќднако
нельз€ не заметить  того обсто€тельства, что он почти не принимает в  расчет
прогрессивных  сил  и  социальных  тенденций  современного общества.  ¬ этом
про€вл€етс€  буржуазна€  ограниченность его  критического  анализа  культуры
современного капитализма.

     Ѕуржуазна€  ограниченность  швейцеровского  критицизма  становитс€  еще
более очевидной, когда мы рассматриваем его  взгл€ды на отношение индивида и
общества.  ¬  духе  традиций  буржуазного  просвещени€  Ўвейцер  формулирует
основной закон развити€  культуры: " огда общество воздействует на  индивида
сильнее, чем индивид на общество, начинаетс€ деградаци€ культуры, ибо в этом
случае   с   необходимостью  умал€етс€   решающа€   величина  -  духовные  и
нравственные  задатки человека". ¬  действии  этого  закона он видит причины
кризиса культуры  современного буржуазного  общества.  ќн пишет:  "ќтношени€
между индивидом и обществом подорваны  не  только в интеллектуальном, но и в
этическом  плане",  человек "подчин€ет свое суждение суждению  массы  и свою
нравственность   нравственности   массы",   "из   года   в   год   неуклонно
совершенствуетс€  распространение  коллективных   мнений  при  одновременном
исключении индивидуального мышлени€".

     Ѕуржуазное сознание  останавливаетс€ на констатации указанных  фактов и
тенденций.   ќно   не   проникает   в   глубинные   причины   их  социальной
детерминированности.  ќно  не  может,  как правило, порвать ложного круга  в
рассуждении:  общество  определ€ет  личность,  а  поступки  личности  движут
обществом.  »ллюзорность   такого  хода   мыслей   давно  была   показана  и
раскритикована  . ћарксом  в  его "“езисах о  ‘ейербахе". Ўвейцер  в  данном
случае  раздел€ет иллюзии  буржуазного сознани€  и  ищет  объ€снени€ кризиса
культуры на пут€х неправильного хода мыслей личности, оказавшейс€ бессильной
создать надлежащую индивидуальную этику как основу гуманистической культуры.
¬месте   с  материальным  прогрессом  цивилизации  исс€кли  силы  этического
прогресса,  а отсюда  - горестные плоды культуры, оторванной  от  этики. ќни
лишены духа гуманизма и бесчеловечны. » все это лишь потому, что обнаружилс€
упадок философской культуры, философи€ стала философствованием без мышлени€,
бунт  естественных наук легко  ниспроверг философские  фантазии, а  философы
оказались не способными создать оптимистически-этичесиое мировоззрение.

     ’ристианска€  этика также была бессильна предотвратить кризис культуры.
Ўвейцер не  возлагает  на  нее никаких надежд.  “ак  социальна€ детерминаци€
духовного   кризиса  буржуазного   общества  перекладываетс€  Ўвейцером   на
отдельную личность.  ѕоэтому  все  надежды  на возрождение  культуры Ўвейцер
св€зывает  только с  творческой де€тельностью  отдельных личностей  в  сфере
духа:  гигантска€ революци€ должна  совершитьс€ без революционных  действий,
носител€ми   движени€  €вл€ютс€  личности,   наделенные   индивидуальностью,
этическое начало способно зародитьс€ лишь в индивиде, каждый должен вз€ть на
себ€ доступную  только индивиду функцию  выдвижени€ духовно-этических  идей.
“олько  этот   этический  дух  гордой  и  самоотверженной   личности  вернет
человечеству,  по  убеждению  Ўвейцера,  гуманистическую  по  своим  основам
культуру и обеспечит подлинное ее возрождение.

     —воей  философской  концепцией  культуры,  в   которой  со  всей  силой
подчеркнуто  значение оптимистического мировоззрени€ и гуманистической этики
("культура  есть  результат взаимодействи€  оптимистичестого мировоззрени€ и
этики"), јльберт Ўвейцер бросил вызов антигуманизму буржуазного общества. ќн
писал: "ќбщество боитс€ человеческой личности, ибо в ней обретают  голос дух
и  правда, которым  оно предпочло бы никогда  не давать слова. Ќо его власть
так же велика, как  и его  страх". Ёти слова можно с полным правом отнести к
самому  Ўвейцеру.  Ѕуржуазное   общество  имело   основание  бо€тьс€   этого
философа-подвижника.  ќн не кривил  душой. »  правда  его слов  была слишком
часто   беспощадной,  хот€  она  и  уживалась   с  иллюзорными  надеждами  и
поверхностными суждени€ми. "»деалы  культуры исс€кли потому, что не  удалось
достаточно   прочно   обосновать   оптимистическое   и  этическое  начала  в
мировоззрении", - писал Ўвейцер. Ёто суждение неправильно фактически, да и в
теоретическом плане  оно  весьма далеко от глубокомысли€. Ќо р€дом с ним  мы
читаем призывы,  обращенные к личности: побори  свой страх, стань  знамением
этического прогресса,  не  склони  головы перед любыми антигуманными силами,
будь  несгибаемым  оптимистом  в  своем миро-  и  жизнеутверждении, и  тогда
ретроградное   общество,   растлевающее   и  уничтожающее   высший   продукт
человечества - культуру, убоитс€ теб€, а ты будешь достоин имени  - „еловек.
»ные могут нам возразить и сказать: "Ёто всего лишь проповедь,  и не более".
ƒа,  конечно, отчасти  это  так.  Ќо  это  проповедь  героического человека,
обращенна€ к люд€м с призывом совершать героические поступки во им€ спасени€
культуры и мира на земле.

     ќценка  первой части философии  культуры Ўвейцера  только как проповеди
была бы узкой и односторонней. Ќесмотр€ на откровенно идеалистический и даже
религиозный характер  мировоззрени€  Ўвейцера, в  его  философской концепции
культуры  мы  находим немало  глубоких и  ценных мыслей.  “ам  дана остра€ и
нередко глубока€ критика антигуманизма современного буржуазного общества;  в
качестве   критери€   культуры   и  ее   прогресса   о   позиций   историзма
рассматриваетс€ мера гуманизма, фактически достигнута€ конкретным обществом;
сама культура отождествл€етс€ с материальным и духовным прогрессом общества,
а  в последнем  подчеркиваетс€  решающее  значение  нравственного  прогресса
личности и  всего человечества. ¬с€ концепци€ культуры Ўвейцера представл€ет
собой философский  протест против шовинизма, расизма, фашизма, милитаризма и
войны.

     ≈сть и еще одна сторона в размышлени€х Ўвейцера над судьбами культуры в
наше врем€,  важна€  дл€  оценки  того места,  которое  он  занимает  в р€ду
современных   мыслителей   буржуазного   общества.   Ёто  оценка   Ўвейцером
исторической  роли разума и рационализма вообще. ¬ этом вопросе  он нередко,
хот€ и не всегда, вступает в коллизию с духом иррационализма, господствующим
в  современной буржуазной  философии. "–ационализм, - пишет Ўвейцер, - нечто
большее, чем идейное движение,  завершившеес€  в конце XVIII  и  начале  XIX
столетий.  ќн  представл€ет  собой  необходимое  €вление  вс€кой  нормальной
духовной  жизни.  Ћюбой  действительный  прогресс  в  мире  предопределен  в
конечном счете рационализмом".

     ¬опрос о рационализме, подн€тый Ўвейцером,- сложный.  Ўвейцер правильно
св€зывает успехи  в развитии  цивилизации  и культуры начина€ с XVIII века с
развитием  рационализма.  ¬  этом  тезисе  находит  выражение  антицерковный
характер   мировоззрени€   Ўвейцера;   рационализм   берет   верх  над   его
богословскими убеждени€ми; даже христианский гуманизм  он пытаетс€ осмыслить
с пантеистических и рационалистических позиций (именно потому так возвышенно
звучат у Ўвейцера все его высказывани€ о философии —пинозы). ќтдава€ должное
этой высокой  оценке  Ўвейцером духа рационализма  европейской философии,  и
прежде  всего  немецкой  классической  философии XVIII  -  XIX веков, с  его
решением вопроса  о рационализме согласитьс€ нельз€.  Ёто  трудно  или  даже
невозможно  сделать,  во-первых,  потому,  что  этической  и общефилософской
концепци€  Ўвейцера присущ иррационализм.  ќн даже говорит  о роли  мистики,
посредством которой  человеком  достигаетс€ ощущение присутстви€  бога в нем
самом.  ’от€  этим  ботом,  по  сути дела,  оказываетс€ принцип благоговени€
человека перед жизнью,  но  бог есть бог. ќн требует веры  и  поклонени€.  »
поэтому  в системе Ўвейцера присутствует  изр€дный момент  теизма, внутренне
подрывающий  вс€кую систему гуманизма.  ¬о-вторых, провозглашение  торжества
рационализма,   важное  дл€  борьбы   с  духом  иррационализма   современной
буржуазной культуры,  еще  не решает  проблемы  ее  гносеологических  основ.
–ационалистические  философские  системы  давали одностороннее решение  этой
проблемы. »менно  за  такую  односторонность  Ўвейцер  справедливо критикует
этику  √егел€.  Ќо сам  он, по  сути дела,  следует по стопам последнего, во
вс€ком  случае  в  своем  убеждении  в  рационалистических  гносеологических
основах  культуры  и  культурно-исторического  процесса.   ќн,  стало  быть,
выступает  в  духе  традиций буржуазного  просвещени€  и  раздел€ет  иллюзии
классического немецкого идеализма XVIII-XIX веков в этом вопросе.

     ќпредел€€   гносеологические   основы  культуры  с   позиций   научной,
марксистско-ленинской  теории  культуры, необходимо  учесть  тот  факт,  что
марксизм давно преодолел противоположность рационализма  и сенсуализма путем
введени€   в   гносеологию   практики    и   истолковани€   ее   с   позиций
материалистического  понимани€  истории.  ¬ысоко оценива€ рационализм  и его
роль в развитии  культуры, Ўвейцер  также  обращаетс€ неоднократно к анализу
проблемы человеческой  де€тельности.  Ќо  саму человеческую  де€тельность он
рассматривает по преимуществу через призму нравственности и как нравственную
де€тельность. Ётот подход открывает ему  некоторые  плодотворные возможности
дл€ этической оценки разнообразных €влений культуры  и  цивилизации; но  дл€
более  глубокого  понимани€ культуры  в ее разносторонних  формах этого €вно
недостаточно: этический критерий, к тому же пон€тый в идеалистическом плане,
становитс€  односторонней   меркой   лишь   некоторых   форм   культуры,   а
универсальным  критерием дл€ всех форм  культуры может  выступить лишь  мера
всестороннего  развити€   целостной,  гармонической  личности.  Ўвейцер  сам
чувствует  недостаточность этического критери€ культуры. ¬ отдельных  местах
своей книги он  приходит от сравнительно частных этических оценок культуры к
более  общим вопросам о  развитии личности,  о  всесторонности  и  цельности
индивида, о совершенствовании  общественного  устройства. Ќо  принципы его в
сущности     индивидуалистически-этической    теории,    противопоставл€ющей
индивидуальную и  социальную  этику,  мешают  ему выйти  к  обсуждению этого
широкого круга проблем личности, общества и культуры.

     ¬тора€ часть  философии  культуры ј.  Ўвейцера  - " ультура и этика"  -
состоит из трех основных разделов,  правда, не выделенных самим  автором, но
€вственно  разграничивающихс€  между собой  тематически. ¬  первом  разделе,
включающем четыре  главы,  содержитс€  изложение  общефилософской  концепции
автора, а именно размышление о  соотношении  культуры, мировоззрени€, этики,
религии   и   философии.   ќсновой  культуры  €вл€етс€,   по   Ўвейцеру,  не
материальна€, а духовна€ ее сторона. "ћатериальные достижени€, - пишет он, -
это еще не культура; они станов€тс€  ею лишь в той мере, в какой их  удаетс€
поставить  на  службу  идее совершенствовани€  индивида и  общества".  «десь
Ўвейцер  формулирует основную  мысль, направл€ющую весь ход его исследовани€
проблемы прогресса культуры. Ќо, чтобы идти далее по этому верному пути, сам
процесс   "совершенствовани€   индивида   и   общества"  надо   объ€сн€ть  с
материалистических позиций, которые всегда оставались чуждыми  мировоззрению
Ўвейцера. »менно поэтому он предпочитает говорить об "идее совершенствовани€
индивида и  общества", а не  о  самом  социально-историческом  движении.  ѕо
Ўвейцеру, культура  должна  служить  этой  идее,  а  последн€€  будет  далее
самореализоватьс€  в  действительности,  в реальном  историческом  движении.
—лабость,  иллюзорность,  научна€  бесперспективность такой  идеалистической
схемы развити€ культуры, общества и личности давно была вскрыта и преодолена
марксизмом.

     “рагеди€ человечества и его культуры началась, по Ўвейцеру,  с середины
XIX столети€. »менно тогда по€вились первые признаки кризиса рационализма  и
оптимистического  мировоззрени€ вообще.  Ёто  и послужило  началом  трагедии
человечества.  ¬с€  истори€   развити€   западноевропейской  философской   и
этической  мысли €вл€етс€,  по  определению  Ўвейцера,  историей  борьбы  за
оптимистическое  мировоззрение. ѕри этом истори€ этической  мысли и  истори€
нравственного развити€ общества рассматриваютс€ им как наиболее существенный
и   глубинный   слой   всемирной   истории   культуры.   ќднако  борьба   за
оптимистическое   мировоззрение  и  жизнеутверждающую  индивидуальную  этику
закончилась неудачно. –одились пессимизм и этика  социальна€.  ѕессимизм как
пониженна€ вол€ к  жизни - так его понимает Ўвейцер - опасен дл€ культуры. ј
социальна€ этика,  по его мнению, пренебрегает  индивидуальностью  личности.
ѕоэтому,  как полагает  Ўвейцер, и  стали  разрушатьс€  мировоззренческа€  и
этическа€   основы   культуры.   “акова  суть  трагедии   человечества.  ƒл€
преодолени€  трагедии надо, по  мысли  Ўвейцера, вновь обратитьс€  к  этике,
поскольку именно она, а не мировоззрение, то есть не философи€ и не религи€,
составл€ет  сущность вс€кого исторического  типа культуры.  —ущностью  новой
этики   Ўвейцер  объ€вл€ет   индивидуальное   благоговение   перед   жизнью.
Ѕлагоговение  перед  жизнью  составл€ет  сущность  новой исторической  формы
гуманизма, защищаемой  Ўвейцером.  Ёто  земной  гуманизм,  коренным  образом
отличающийс€ от теистического гуманизма христианства.  “аким образом, именно
гуманизм  образует,  до Ўвейцеру, глубинное  €дро культуры человечества и  в
каждую историческую эпоху выступает в качестве  основного критери€ прогресса
цивилизации всех народов.

     ¬о всем этом ходе мыслей Ўвейцера немало догадок, ценных с точки зрени€
научной теории культуры.  ¬есьма  существенным  €вл€етс€ тезис  о  том,  что
материальные  достижени€  в  историческом  развитии  цивилизации  станов€тс€
элементом культуры лишь  в том случае, если они став€тс€ на службу прогресса
личности   и  общества.  ѕродуктивно  понимание   Ўвейцером   гуманизма  как
глубинного €дра  культуры человечества и как критери€ прогресса цивилизации.
Ўвейцер стоит на позици€х историзма и  тогда, когда ставит вопрос о различии
исторических  типов  и форм  гуманизма.  ќтверга€ как  неприемлемое дл€  нас
решение этих проблем с  позиций этики благоговени€ перед жизнью, мы не можем
не  отдать  должного  Ўвейцеру  и не  учесть роли его  философии  культуры в
постановке  проблем,  которые €вл€ютс€ достойным предметом  исследовани€ дл€
современной марксистско-ленинской  философской теории  культуры и всемирного
культурно-исторического процесса.

     ¬торой раздел второй части философии культуры Ўвейцера посв€щен анализу
истории этики  с греко-римских времен и до начала  XX  века.  Ќа  излагаемую
автором картину истории этики оказывает сильное воздействие его  собственна€
этическа€ концепци€  нравственного  самосовершенствовани€ личности на основе
соединени€ этики  миро- и жизнеутверждени€ (истоки и  основы  которой  автор
находит в древнем  итае) с этикой миро- и жизнеотрицани€  (истоки и принципы
которой  автор   обнаруживает   в   древней   »ндии).  „ерез   всю   историю
западноевропейской  этики  Ўвейцер  искусственно  прот€гивает   борьбу  двух
указанных   противоположных   концепций.  Ётим  он   упрощает   и   искажает
действительный  исторический процесс  развити€ этических концепций в ≈вропе.
¬се этические концепции,  лежащие  вне  указанных  Ўвейцером двух  тенденций
развити€ мировой этической мысли, оцениваютс€ им либо как надэтические (как,
например,   этические   воззрени€  √егел€),  либо   как  социально-этические
(например, утилитаризм) и объ€вл€ютс€ не заслуживающими серьезного внимани€.

     Ќа анализ Ўвейцером истории этической мысли оказал  сильное воздействие
исповедуемый им принцип абстрактного всеобщего гуманизма. ѕримен€€ последний
в качестве критери€ дл€  оценки этических воззрений,  Ўвейцер зачисл€ет  всю
античность  по ведомству  эгоизма.  ѕо крайней  мере,  до  ѕлатона этическое
мышление  греков  остаетс€, по Ўвейцеру,  замкнутым в кругу  эгоистического.
¬ысоко оценивает  Ўвейцер  этику  поздних  стоиков  и  раннего христианства,
называ€  их  "озимыми всходами на ниве гр€дущей культуры". — высокой оценкой
этики  раннего христианства св€зано  у Ўвейцера нигилистическое отношение  к
этическому  наследию  античного времени. ќтсюда  проистекают  его жесткие  и
подчас поверхностные оценки этических концепций  античного времени. » тем не
менее  его  анализ  нравственного  прогресса   человечества,  св€занного   с
крушением полисного стро€, возникновением пон€ти€  "человечество", рождением
этической  доктрины поздних стоиков и раннехристианских  общин,  не €вл€етс€
легковесным. ќн базируетс€ на фактах, которые требуют своего исследовани€  и
объ€снени€ с позиций марксистско-ленинской  методологии  истории  культурных
€влений.

     ќтмеча€  приверженность  Ўвейцера  духу  этической  доктрины  по-своему
истолкованного христианства (Ўвейцер,  по сути  дела, на место христианского
принципа  любви  к ближнему поставил свой моральный  императив  благоговени€
перед  жизнью, а  саму  систему этики индивидуального  самосовершенствовани€
заимствовал  из  буддизма  и  христианства),  нельз€  не  подчеркнуть   того
обсто€тельства,  что  Ўвейцеру была все-таки чуждой  некритична€ апологетика
церковно-христианской  этической доктрины.  ќн отмечал величие, историческую
значимость   христианской   этики,  считал  ее  рождение   крупным  шагом  в
нравственном  развитии  человечества   и  вместе  с  тем  €сно  указывал  на
внутреннюю  противоречивость этического учени€  ’риста, чем и навлек на себ€
немилость  и  церковных  кругов  и   современных  идеологов  ортодоксального
протестантизма. “ак,  например, Ўвейцер писал: "ѕроникнута€  энтузиазмом, то
есть  внешне  ориентирующа€с€  на  оптимистическое  мировоззрение   этика  в
пессимистическом мировоззрении -  такова грандиозна€ парадоксальность учени€
»исуса". »менно за такие  и  аналогичные высказывани€ недолюбливают Ўвейцера
лидеры протестантской  теологии  - брать€  Ќибуры,   арл Ѕарт, ‘огельзанг  и
другие. ќни  не раз  высказывались  о  небиблейском характере религиозных  и
этических  воззрений  Ўвейцера.  »,  конечно, они  правы: воззрени€ Ўвейцера
весьма далеки от нравственного канона христианства.

     Ќесмотр€ на то что очерк Ўвейцера не дает строгой картины исторического
развити€  этических  систем  в ≈вропе, его  оценки многих этических  доктрин
€вл€ютс€ результатом глубокого понимани€ истории этики. »з€щна и убийственна
по существу характеристика этической доктрины разумного эгоизма.

     ¬ысоко  оценивает  Ўвейцер 1785  год в истории  этики,  год, когда  ант
сформулировал свой категорический императив.  ќтрицательно  относ€сь к этике
√егел€, Ўвейцер указывает на существенные ее слабости  и на слишком  широкое
понимание √егелем культуры. —овершенно категорически осуждает и отвергает он
этику позитивизма и социал-дарвинизма. ћысль Ўвейцера пытливо ищет выхода из
исторически противоречивого развити€ индивидуальной и  социальной  этики. Ќи
один   из   синтезов   этих  пол€рных   концепций  не   представл€етс€   ему
удовлетворительным. ќн пишет:  "Ётика »исуса и религиозных мыслителей  »ндии
отходит  от социальной этики  к индивидуальной этике.  ”тилитаризм,  ставший
научной этикой,  отказываетс€  от  индивидуальной  этики во им€  одной  лишь
социальной  этики... »ндивидуальна€  этика  без социальной  -  несовершенна€
этика, котора€, однако,  может  быть очень  глубокой и жизненной. —оциальна€
этика   без  индивидуальной-это  изолированный  от  всего  тела  орган,   не
получающий   никаких   жизненных  соков".  Ўвейцер   обращаетс€  к   поискам
индивидуальной  этики,  имеющей, по его мнению, глубокий социальный  смысл в
этическом   наследии   древнекитайских   и  древнеиндийских   мыслителей   и
религиозных  реформаторов, с концепци€ми  которых  он сопоставл€ет этические
взгл€ды  представителей немецкой философии жизни, и прежде всего Ўопенгауэра
и Ќицше.

     Ўвейцер считает  Ќицше  и Ўопенгауэра  выдающимис€ моралистами, которые
работали над  тем, чтобы  перенести  на  европейскую почву  этические учени€
древних китайцев  и индийцев.  итайский  оптимизм  нашел свое  выражение, по
Ўвейцеру,  в  индивидуальной  этике  жизнеутверждени€   Ќицше,  а  индийский
пессимизм - в индивидуальной этике  жизнеотрицани€ Ўопенгауэра. «аслугу того
и другого Ўвейцер видит в том, что они зан€лись исключительно индивидуальной
этикой, истолковав последнюю  как два разных плана про€влени€ воли  к жизни.
"”  Ўопенгауэра  вол€ к жизни  становитс€ этической, когда  он обращаетс€  к
миро- и жизнеотрицанию, у Ќицше - когда он провозглашает углубленное миро- и
жизнеутверждение".
     —оциальна€ этика может и должна вырасти, по Ўвейцеру, только в качестве
реализации этики индивидуальной. ¬ этом тезисе про€вл€етс€ присуща€ Ўвейцеру
антропологическа€  ограниченность  этических  воззрений.  —ледует   отметить
также, что  академический  объективизм  и христианска€  снисходительность  к
слабост€м   грешных   €вно  мешают  Ўвейцеру  дать   четкую  и   исторически
справедливую оценку реакционным этическим течени€м конца  XIX  и  начала  XX
веков.

     «авершает этот раздел обзор  развити€ этической мысли 90-х годов XIX  и
начала XX века. Ётот период в истории  буржуазной этической мысли до сих пор
исследован  совершенно   недостаточно.  ѕоэтому   работа  Ўвейцера  в   этом
направлении  представл€ет  известный  интерес,  хот€  анализ  проблем  часто
оказываетс€ поверхностным, не  затрагивающим социального значени€  различных
этических  доктрин. ќсобое внимание Ўвейцер обращает на изложение  этических
концепций,    соедин€ющих    этику    нравственного    самосовершенствовани€
индивидуальной личности с этикой  утилитаризма  (√. —эджвик,  Ћ. Ўтефен,  —.
јлександер, ¬. ¬ундт, ‘. ѕаульсен, ‘. …одль, X. √еффдинг, √. «иммель). ќн не
принимает этих концепций, но поиски соединени€ индивидуальной этики с этикой
социальной находит заслуживающими внимани€.  јнализиру€ этические концепции,
представл€ющие  собой протест  против  обанкротившейс€ этики  утилитаризма с
позиций  кантианства  (√.   оген,  ¬.  √ерман,  Ў.   –енувье)  и  с  позиций
интуиционизма (ƒ. ћартино, ‘. Ѕрэдли, “. √рин, —. Ћаури, ƒ. —ет), он находит
их  борьбу с пошлост€ми  утилитаризма оправданной, открывающей отдушину  дл€
индивидуальной этики, столь высоко им ценимой.
     ÷енными моментами в критике этических концепций 90-х годов XIX и начала
XX  века €вл€етс€ строгий, осуждающий  разбор этики пессимизма Ёд. √артмана,
убедительна€, хот€ и  несколько  объективистска€ критика этических воззрений
расистов - X. „емберлена  и √.  ейзерлинга; интересны и существенны глубокие
критические замечани€ Ўвейцера в адрес этики ј. Ѕергсона, ј. ‘улье , ∆. √юйо
и др.

     «аключительный  раздел работы  " ультура  и этика" содержит общий очерк
философии культуры  Ўвейцера, названной им "ћировоззрение благоговени€ перед
жизнью".  «десь  излагаетс€ собственна€  этическа€  концепци€  Ўвейцера.  ≈е
основные идеи  таковы. Ќе познание и не практика,  а  переживание составл€ет
самую существенную св€зь человека с миром. ѕервоначалом  человеческого быти€
€вл€етс€ не декартовское "cogito, ergo sum", но значительно более древнее  и
всеобъемлющее чувство: "я есть жизнь,  котора€  хочет жить". —амо  бытие, по
Ўвейцеру, есть универсальна€ вол€ к жизни. ѕоэтому смысл  человеческой жизни
происходит  не  от  разума  и  не  от  самой  де€тельности,  а  от воли.  ќн
заключаетс€   в   благоговейном  отношении   ко  вс€кой   жизни:  хорошо   -
поддерживать,   взращивать  жизнь,   возвышать   ее   до   высшей,  то  есть
человеческой, ценности, плохо - уничтожать жизнь, вредить  ей, стесн€ть  ее.
Ѕлагоговение перед  жизнью и оценка человека как высшей ценности составл€ют,
согласно Ўвейцеру, основу нового гуманизма.

     ќ   необходимости  новой   этики   и   нового   гуманизма  лишь  смутно
догадывались,  по  Ўвейцеру,  представители  европейской философии  жизни  и
американского прагматизма. ¬ол€ к жизни дает стимул к действию. Ќо, действу€
не размышл€€,  € словно  бы пашу море плугом  и сею семена  в  борозды волн.
–азмышл€юща€   же  вол€   сразу  наталкиваетс€  на  страдани€  и   принимает
пессимистический  характер.  ѕоэтому  вовсе  не  случайно,  что  религиозные
системы всегда  были пессимистическими  и не обольщали человека  надеждой на
земное счастье. Ќо как без этой надежды жить? ќсознавша€ себ€ вол€ понимает,
что  она может наде€тьс€ только на себ€. ќбщество - это  ненадежна€ и к тому
же слепа€ лошадь, котора€ не знает, куда она везет.  » горе кучеру, если  он
заснет.  ѕоэтому и  этика может быть лишь индивидуальной, а  вовсе не этикой
всего общества, которое далеко не едино. Ќо  весь секрет, так и не раскрытый
моралистами  прошлого,  состоит  в том,  что  индивидуальна€  этика,  будучи
средством самосовершенствовани€ личности, должна служить всему человечеству,
обеспечивать его непрерывный нравственный прогресс, €вственно выражающийс€ и
фиксируемый в прогрессе культуры.

     Ётику,  по  Ўвейцеру, нельз€  непосредственно ориентировать на служение
обществу.  “огда  она  становитс€  надиндивидуальной,  от  личности  требует
жертвенного  поведени€,  тогда она  строго  регламентирована,  догматична  и
лишает культуру  духа гуманизма. ѕрогресс  в  истории этической мысли в наше
врем€  состоит,  по  мнению  Ўвейцера,  в том, чтобы  смело  оценивать этику
общества  пессимистически. √лавное, к  чему  стремитс€,  согласно  Ўвейцеру,
социальна€  этика,  -  это  иметь  рабов,  которые  бы  не восставали.  —вое
решительное осуждение Ўвейцер относит ко всем современным этическим системам
буржуазного  общества. ƒаже  проникнутые духом воинствующего индивидуализма,
они  имеют  гордую  и  вместе  с  тем  иллюзорную  претензию  служить  всему
человечеству, прогрессу общества, забыва€ при этом о самом существе культуры
- о творческой нравственной личности.

     ѕозици€ самого Ўвейцера друга€. ќн пишет:  св€щенна жизнь, как такова€;
этика  есть  безгранична€  ответственность  за все, что живет;  благоговение
перед жизнью  наполн€ет  мен€  таким  беспокойством, которого  мир не знает;
этика благоговени€ перед  жизнью  ставит большую ставку на повышение чувства
ответственности  человека.  —обственность  она  рассматривает  как имущество
общества,  наход€щеес€ в  суверенном  управлении  индивида.  “ака€ этическа€
позици€  личности   может  быть,   по  мнению  Ўвейцера,  только  следствием
этического мистицизма, который  он высоко оценивает. ѕод мистицизмом Ўвейцер
понимает возвышенное, божественное предназначение  человека, про€вл€ющеес€ в
его  делах.  ћистика имеет  свое оправдание  только в этике и  через  этику.
"Ётика должна родитьс€ из мистики.  ћистика же со своей  стороны  никогда не
должна  думать, что  она  существует  только ради  самой себ€.  ќна не  есть
цветок,   а  только   его  чашечка.  ÷ветком  €вл€етс€  этика.  ћистика  же,
существующа€   только  дл€  самой  себ€,  есть  неумна€  острота".   “ак  на
францисканский  манер Ўвейцер посел€ет бога  в  человеке и раствор€ет  его в
делах и поступках человека.  Ѕог оказываетс€ при этом  вполне  тождественным
этическому  началу  в  человеке.  “акой  ход  мысли  дл€  Ўвейцера  €вл€етс€
необходимостью,  поскольку  он  совершенно   отвергает  общественные  истоки
этического поведени€ личности, а сама природа  наставл€ет  человека на  путь
естественного поведени€, которое еще не €вл€етс€  нравственным и должно быть
облагорожено  этикой.  Ѕог  дл€  Ўвейцера  имеет  смысл  только  в  качестве
таинственной воли, направл€ющей де€ни€  личности в сторону  нравственного. ¬
конечном итоге получаетс€, что  богом  у  Ўвейцера  €вл€етс€  сам его высший
этический принцип благоговени€ перед жизнью. ясно,  что такое понимание бога
не   только   не   €вл€етс€  библейским,  но  вообще  оно  очень  далеко  от
традиционного христианства.

     Ќа этическую  концепцию Ўвейцера  наложила  сильный отпечаток  немецка€
философи€  жизни. ¬  его этике много общего с позицией —.  ьеркегора (оценка
роли  переживани€,  значени€  воли,   мотивы   иррационализма,   полемика  с
рационализмом  ƒекарта  и √егел€), однако  Ўвейцер  не приемлет безысходного
индивидуализма,  принципа  субъективной истины, мрачного пессимизма. ¬идимо,
по этим мотивам он ни словом не упоминает о философии  ьеркегора. Ћичность у
Ўвейцера вовсе  не экзистирует,  а живет в посто€нной  борьбе за счастье,  и
нравственное   самосовершенствование   личности   служит   прогрессу   всего
человечества.

     ‘илософска€ позици€ Ўвейцера во многом  родственна  также  и  философии
жизни  ¬.  ƒильте€.  »х объедин€ют: оценка жизни  как  всеобщей  ценности  -
человеческой  жизни  как высшей ценности, понимание прогресса как духовного,
историзм  как  метод  анализа  духовных  €влений.  Ќо  Ўвейцер  не  приемлет
дильтеевского  психологизма  и его мотивов  социальной этики. ¬ своем очерке
истории этики Ўвейцер проходит мимо этической концепции ƒильте€.

     —воими предшественниками Ўвейцер называет древних китайских и индийских
моралистов,  а  в XIX  веке -  Ўопенгауэра  и Ќицше.  ќни с  противоположных
позиций  разрабатывали  этику  нравственного  самосовершенствовани€  в  виде
концепций  оптимизма (китайские мыслители  и Ќицше)  и пессимизма (индийские
мыслители и Ўопенгауэр). ѕолемизиру€ с ними,  Ўвейцер критически синтезирует
некоторые аспекты их  этических концепций  и на основе  этого синтеза строит
свою этику и  свою концепцию гуманизма. ¬ противоположность  Ўопенгауэру  он
высоко  оценивает  волю к  жизни,  а  в  противоположность Ќицше  он  сурово
осуждает культ силы. ¬ противоположность им обоим он выступает как страстный
гуманист  и гневно  осуждает войну.  ќднако  теоретическа€  основа гуманизма
Ўвейцера,  как и  всей его этики и философии  культуры, остаетс€  в сущности
индивидуалистической:  нравственный   прогресс  личности  выступает  в  роли
двигател€ и критери€ истории мировой культуры и гражданской  истории вообще.
Ёто индивидуализм  особого рода.  Ћичность  служит  нравственному  прогрессу
всего человечества и в своем служении поднимаетс€ до героического поведени€.
≈сли искать аналогий, то следует обратитьс€ не к христианству и не к  самому
образу  его  основател€.  «начительно  ближе  к   ходу  мыслей   и  к  самой
подвижнической де€тельности  Ўвейцера этика героического энтузиазма ƒжордано
Ѕруно.  " ака€ нравственна€ победа достигнута всем  человечеством, если один
человек  гордо сказал:  нет, злу  €  не  покор€юсь"  -  этот  принцип  этики
героического  индивидуализма прошлого возродил к  новой  жизни Ўвейцер  и  в
своей теории и в своем благородном миссионерстве, не имеющем ничего общего с
церковностью и поповством.

     Ётическа€ концепци€ Ўвейцера получила существенное развитие в последней
его книге "”чение о благоговении перед жизнью", написанной им по предложению
ѕредседател€ Ќародной палаты √ƒ– √еральда √еттинга, который посетил больницу
Ўвейцера в Ћамбарене в августе 1961 года.  нига была написана в течение 1962
года и  вышла  из печати в √ƒ– в 1963 году (имеетс€ уже несколько изданий  и
переводов на европейские  €зыки). ѕоскольку в  этой последней книге  Ўвейцер
подводит  итоги  своей длительной  работы  по исследованию проблем  этики  и
культуры и  в  целом р€де существенных моментов  дополн€ет  и  уточн€ет свои
взгл€ды, на ней следует остановитьс€.

     ѕрежде  всего  необходимо отметить, что в  этой книге  Ўвейцер пытаетс€
преодолеть  узкий  горизонт этического индивидуализма, столь характерный дл€
его прежних работ. — этой целью  он ставит на обсуждение вопрос о добре  как
активном  нравственном  принципе  человека.  ƒобро  выражает де€тельность  и
состоит  в активной де€тельности человека на пользу другим люд€м и обществу.
ƒе€тельность  выражает добро  лишь  в  том случае, если  она  направлена  на
совершенствование индивида  и  общественного устройства.  “аким  образом,  в
индивидуалистическую  этику  Ўвейцера  вторгаетс€  решительно   поставленный
социальный  мотив.  Ўвейцер  напр€женно работает  над тем,  чтобы  соединить
индивидуальное  и  коллективистское  начала  в  пон€тии  единства  личной  и
общественной ответственности человека. ќн снимает свой прежний тезис о  том,
что надлична€  (то  есть общественна€,  классова€,  партийна€, коллективна€)
ответственность  €кобы   принижает  ответственность  личную.  Ёта   эволюци€
швейцеровской  этики   благоговени€  перед   жизнью  в  сторону  преодолени€
индивидуализма была высоко  оценена печатью √ƒ–.  √азета "Ќациональ цейтунг"
поместила на своих страницах редакционную статью "Ѕлагоговение перед жизнью.
ћаксима јльберта  Ўвейцера  и социалистическа€  этика".  ¬  ней  говорилось:
"Ўвейцер   не   сводит  свой  принцип   недиалектическим   путем   к  девизу
одностороннего вегетарианства,  но  видит  его  в  самом глубоком  признании
законов  жизни.  «лом,  говорит Ўвейцер, €вл€етс€  бессмысленное уничтожение
жизни.  ƒобро - это  содействие жизни. ѕодобное воззрение находит воплощение
только  в  де€тельности.  ѕоэтому  благоговение  перед  жизнью, в  понимании
јльберта Ўвейцера, €вл€етс€ идентичным  ответственности за жизнь, не  только
просто  за жизнь, не только  за  одиночное  существование, но и за достойное
человека устройство общества".

     ƒалее,  свою  формулу  активного  в  социальном  смысле  добра  Ўвейцер
дополн€ет  новыми этическими  принципами. ѕрежде  всего, принципом  "человек
человеку". Ётому вопросу  он  посв€щает специальный раздел в своей последней
книге по этике. —одержание принципа  "человек  человеку", по€сн€ет  Ўвейцер,
составл€ют два  основных момента.  ¬о-первых, этика выражает не просто нормы
поведени€  личности, а  отношени€ солидарного  сотрудничества между  людьми;
прогресс нравственного развити€ человечества  состоит,  по  Ўвейцеру, в том,
что в сферу  солидарного сотрудничества вовлекаетс€ все большее число людей.
¬ св€зи с этим свои надежды на дальнейшее нравственное развитие человечества
он  начинает  св€зывать  с  социализмом. ¬о-вторых, швейцеровское  понимание
добра (и  соответственно - долга) характеризуетс€  общественной активностью;
требовани€  его  этики  выступают  теперь как нормы активного  общественного
поведени€ людей, св€занных  между собой служением совершенствованию личности
и  общества,  борьбой  за  прочный  мир на земле, борьбой за  действительное
равенство  народов и  рас. ¬се  это означает, что в свою  сугубо  личностную
этику Ўвейцер оказалс€  вынужденным  вносить все  более  значимое социальное
содержание. ¬ св€зи с этими переменами  его  этика обогащаетс€, его гуманизм
несколько     конкретизируетс€.     ¬о     взаимопомощи,     взаимослужении,
взаимоответственности людей, по убеждению Ўвейцера, практически  реализуетс€
принцип  благоговени€  перед  жизнью.   онечно, принцип "человек  человеку",
несколько выход€ за границы этического  индивидуализма, остаетс€ абстрактной
формулой   философской   антропологии.   ќт  него  еще   весьма   далеко  до
марксистского историзма и до классовой точки зрени€ в решении проблем этики,
личности и культуры.  Ќо эволюци€ взгл€дов Ўвейцера  в направлении сближени€
этики  индивидуальной с этикой социальной налицо.  —мерть оборвала  развитие
его взгл€дов в этом весьма знаменательном направлении.

     Ќаконец, Ўвейцер  дополн€ет свою этику еще одним принципом - "человек и
природа".  Ётим  принципом  он  расширил  сферу   этической  ответственности
человечества:  все человеческие действи€  в  отношении ко всему земному,  ко
всей  природе €вл€ютс€  объектом  этической  оценки. ¬  отношении  к природе
Ўвейцер    советует    человеку   руководствоватьс€   принципом   осознанной
необходимости: в этом случае поступок человека будет свободным, нравственным
и гарантированным от хищнического отношени€ к  богатствам природы. Ќельз€ не
согласитьс€  с протестом  Ўвейцера против хищнических тенденций технического
прогресса,  прежде  всего  в  империалистических  странах,  в   отношении  к
богатствам природы.  «аботой  о сохранении;  и  умножении  богатств  природы
продиктовано  у  Ўвейцера   расширение  сферы  этической  ответственности  и
включение в этику принципа "человек и  природа". ќднако этот принцип Ўвейцер
рассматривает  все  еще абстрактно, вне  социальных  условий,  отвлека€сь от
принципиального  различи€  условий его реализации.  Ёто,  несомненно, слаба€
сторона нового аспекта этики Ўвейцера.

     ѕодвод€  итоговую  оценку  всей этической  доктрины Ўвейцера, с  учетом
наметившейс€ эволюции его взгл€дов,  следует отметить особо его исторический
оптимизм.  ќн  был  убежден   в   победе   социальных  сил,   обеспечивающих
нравственный и культурный прогресс  человечества;  его гуманистическа€ этика
при всех слабост€х,  неизбежно присущих  абстрактному буржуазному гуманизму,
противостоит   этическому    формализму,    традиционализму,    рел€тивизму,
доминирующим ныне в буржуазных этических концепци€х.

     ¬еличайшим   злом   современности   Ўвейцер   считал   угрозу   мировой
термо€дерной войны. » в этом  он, несомненно, прав.  “ака€ война означала бы
катастрофу  дл€ всего  человечества, гибель  культуры, возврат к дикости,  а
вовсе не  путь  к  €кобы  коммунистическому  прогрессу,  как  полагают  ныне
некоторые авантюристически мысл€щие политики в   итае. “ака€ война  не может
быть также и  средством искусственного  сохранени€ капитализма на земле. Ёто
понимают  наиболее   трезвые  политики  современного  буржуазного  общества.
Ўвейцер  всегда  враждебно  относилс€ к  культу  силы и  осуждал войны.  Ёта
позици€ пацифизма в дальнейшем привела его в лагерь активных борцов за мир и
разоружение.  ѕосле получени€  Ќобелевской премии  мира  Ўвейцер  выступил с
проникновенной  антивоенной  речью;  существенное  значение дл€  активизации
сторонников  мира  имели  антивоенные  выступлени€  Ўвейцера по  радио,  его
призывы  к  прекращению  термо€дерных  испытаний,  безоговорочна€  поддержка
ћосковского договора о запрещении  испытаний €дерного оружи€. ќн  призывал к
скорейшему восстановлению мира во ¬ьетнаме, живо  интересовалс€ делами своей
родины:  осуждал  попытки  возрождени€  фашизма в  ‘–√,  следил  за успехами
культурного и хоз€йственного развити€ в √ƒ–, св€зывал  надежды  человечества
на прочный мир с успехами мирового социализма.

     —вою  жизнь  Ўвейцер посв€тил —лужению человечеству,  его нравственному
прогрессу,  возрождению  культуры,  защите  гуманизма. —лужению  этим  цел€м
подчинена у него философи€ культуры. "Ѕлагоговение перед жизнью, - писал он,
-  отбрасывает чисто  индивидуалистическое  (то  есть элитарное в  понимании
Ўвейцера. - ¬. K.) и духовное  (то  есть гегелевское, внеэтическое. - ¬.  .)
понимание культуры".  »  далее:  "Ѕлагоговение  перед  жизнью  не  позвол€ет
человеку пренебрегать интересами  мира".   ак бы мы  ни относились  к самому
этическому принципу благоговени€ перед жизнью, следстви€, которые выводит из
него Ўвейцер, - справедливы и  благородны. »де€ внутреннего единства этики и
культуры,  требование  сделать  гуманизм  и  нравственное  развитие личности
критери€ми прогресса культуры, защита принципа равенства всех людей на земле
без  различи€  цвета  их кожи, непреклонный  антимилитаризм и  антифашизм  в
убеждени€х и  практической де€тельности - все это черты его  облика, которые
дают вам  основание  характеризовать Ўвейцера  как  выдающеес€  нравственное
€вление в жизни буржуазного общества в эпоху глубокого кризиса его культуры.

     ¬ марксистской литературе при оценке места  и роли Ўвейцера в  культуре
современного буржуазного  общества прин€то сравнивать его с ƒон- ихотом. Ёто
сравнение  не  лишено основани€:  Ўвейцер действительно старомоден,  одинок,
героичен, благороден, он - ма€к, по которому многие в современном буржуазном
обществе выравнивают курс в своем нравственном развитии. » вместе с тем он -
горький упрек бездушности, бесчеловечности буржуазного общества, обрекающего
культуру на распад и уничтожение. » все-таки это сравнение односторонне. ќно
не учитывает позитивных  моментов его  философии культуры. ѕодобно ѕрометею,
который  был, по определению ћаркса,  самым благородным св€тым и мучеником в
философском календаре, Ўвейцер нес люд€м, как искру, украденную у бога, свой
факел этики благоговени€ перед жизнью, чтобы защитить  гуманизм,  обеспечить
возрождение  культуры,  укрепить мир  на земле, отсто€ть равенство цветных и
белых народов. Ёто  был борец,  а  не  только мыслитель и  врач-миссионер. »
боролс€  он не  с  ветр€ными мельницами,  а с самыми реальными  воплощени€ми
социального  зла на земле -  расизмом,  милитаризмом,  фашизмом,  геноцидом,
войнами. ¬ этом его величие. Ёто был одинокий  борец.  ¬ нем на первое место
большей частью выступал мыслитель, иллюзорно полагающий, что праведное слово
само  пробьет себе путь. ¬ этом  его  трагеди€. ќна  €вл€етс€  выражением  в
судьбе выдающейс€ личности большой  социальной  трагедии - кризиса  культуры
современного  буржуазного общества. ¬ыход из  этого  кризиса  указала теори€
марксизма, конец этой трагедии культуры практически кладет социализм.

     ¬.  арпушин

     ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

     јльберт Ў¬≈…÷≈– " ультура и этика"

     „асть ѕерва€. –аспад и возрождение культуры.

     ¬ина философии в закате культуры.

     ћы  живем  в услови€х, характеризующихс€ упадком  культуры. »  не война
создала эту  ситуацию - она  сама  есть лишь ее  про€вление.  ¬се, что  было
духовного  в  жизни  общества, воплотилось  в факты,  которые теперь в  свою
очередь  вновь  оказывают  отрицательное  воздействие  на  духовное  начало.
¬заимодействие между  материальным и духовным прин€ло  роковой  характер.  —
трудом миновав страшный  водопад,  мы пытаемс€ продвигатьс€ вперед в потоке,
бурл€щем  зловещими  водоворотами.   “олько  ценой  неверо€тного  напр€жени€
возможно  - если вообще  еще  есть надежда  на  это - вывести  корабль нашей
судьбы из опасного бокового рукава, куда он по нашей вине уклонилс€, и вновь
направить в основное русло потока.

     ћы  сошли  со  столбовой  дороги  развити€  культуры, так  как  нам  не
свойственно  задумыватьс€ над судьбами того, что прин€то называть культурой.
Ќа  стыке столетий под  самыми  различными названи€ми вышел в свет целый р€д
сочинений о нашей культуре. —ловно по какому-то тайному мановению, авторы их
не  старались  вы€снить состо€ние нашей  духовной  жизни,  а  интересовались
исключительно тем,  как  она  складывалась  исторически.  Ќа рельефной карте
культуры они зафиксировали действительные и мнимые пути,  которые, пересека€
горы и  долы исторического ландшафта, привели нас  из эпохи  –енессанса в XX
век.  ¬осторжествовал  исторический  подход  авторов.  Ќаученные  ими  массы
испытывали  удовлетворение,  воспринима€  свою   культуру  как  органический
продукт  столь  многих   действующих  на  прот€жении   столетий  духовных  и
социальных сил.  Ќикто,  однако,  не удосужилс€ установить  компоненты нашей
духовной жизни. Ќикто не проверил, насколько благородны идеи, движущие ею, и
насколько она способна содействовать подлинному прогрессу.

     ¬   результате  мы   переступили   порог  столети€  с  непоколебленными
фантастическими  представлени€ми о самих себе. “о, что в те времена писалось
о  нашей  культуре, укрепл€ло нашу  наивную веру в ее ценность. Ќа того, кто
выражал сомнение, смотрели  с удивлением.  ое-кто, уже наполовину сбившись с
пути, вновь  вернулс€ на столбовую дорогу,  испугавшись  тропы,  увод€щей  в
сторону; другие продолжали идти по ней, но молча.  ѕредставлени€, во  власти
которых они находились, обрекли их на замкнутость.

     Ќо  сейчас  уже  дл€ всех  очевидно, что  самоуничтожение культуры идет
полным ходом. ƒаже то, что еще уцелело от нее, ненадежно. ќно еще производит
впечатление  чего-то прочного, так как не испытало разрушительного  давлени€
извне,  жертвой  которого  уже  пало  все другое.  Ќо  его  основание  также
непрочно,  следующий оползень может  увлечь  его  с  собой в пропасть.   ак,
однако, могло случитьс€, что источники культуротвор€щей энергии исс€кли?

     ѕросвещение  и рационализм  выдвинули  основанные  на  разуме этические
идеалы,   касавшиес€  эволюции   индивида  к  подлинному  человечеству,  его
положени€  в  обществе,  материальных  и  духовных  задач  самого  общества,
отношени€  народов  друг  к ƒругу и их  подъема в  составе сцементированного
высшими  духовными  цел€ми человечества.  Ёти основанные на разуме этические
идеалы,  захватив философию  и  общественное мнение,  начали сталкиватьс€  с
действительностью и преобразовывать услови€  жизни  общества. ¬ течение трех
или четырех поколений как во  взгл€дах на культуру, так  и в уровне развити€
ее  был   достигнут   такой  прогресс,   что  создалась   полна€   видимость
окончательного триумфа культуры и неуклонного ее процветани€.

     ќднако к  середине  XIX столети€ это столкновение основанных на  разуме
этических  идеалов  с действительностью постепенно пошло на убыль. ¬ течение
последующих  дес€тилетий оно  продолжало все больше и  больше затихать.  Ѕез
борьбы и без шума культура постепенно пришла  в упадок.  ≈е идеи отстали  от
времени; казалось, они слишком обессилели, чтобы идти с ним в  ногу.  ѕочему
же это произошло?

     –ешающим фактором €вилась несосто€тельность философии. ¬ XVIII и начале
XIX столети€ философи€ формировала и направл€ла общественное мнение. ¬  поле
ее  зрени€ были вопросы,  вставшие  перед людьми  и эпохой, и  она  вс€чески
побуждала  к глубоким раздумь€м о культуре. ƒл€  философии того времени было
характерно  элементарное  философствование  о  человеке,  обществе,  народе,
человечестве   и   культуре,   что   естественным  путем  порождало   живую,
захватывающую  общественное  мнение  попул€рную  философию  и  стимулировало
культуротворческий энтузиазм.

     ќднако всеобъемлющее оптимистически-этическое мировоззрение, на котором
ѕросвещение  и  рационализм   основали  эту   могучую  в  своем  воздействии
попул€рную философию, не могло в течение  длительного  времени удовлетвор€ть
требовани€м  критики   последовательного  мышлени€.  ≈го  наивный  догматизм
вызывал все больше и больше нареканий.

     ѕод пошатнувшеес€ здание  ант  попыталс€  подвести  новый фундамент: он
поставил  перед собой цель  преобразовать мировоззрение рационализма (ничего
не  мен€€  в  его  духовной  сущности) в  соответствии  с требовани€ми более
углубленной  теории  познани€.  Ўиллер,  √ете и  другие  корифеи духа  этого
времени,  прибега€ то к благожелательной, то к  едкой критике, показали, что
рационализм  €вл€етс€  скорее  попул€рной  философией,   чем   философией  в
собственном  смысле  слова. Ќо они  были  не  в состо€нии возвести на  месте
разрушаемого ими  нечто  новое,  способное  с  той  же силой поддерживать  в
общественном мнении идеи культуры.
     ‘ихте,  √егель и другие философы, которые, как и  ант, при  всем  своем
критическом отношении к рационализму солидаризировались с его основанными на
разуме    этическими    идеалами,   попытались    обосновать   всеобъемлющее
оптимистически-этическое   мировоззрение  спекул€тивным  путем,  то  есть  с
помощью логического  и гносеологического толковани€ быти€ и его воплощени€ в
мире. ¬  течение трех  или четырех дес€тилетий им  удавалось  поддерживать у
себ€  и у других успокоительные иллюзии и насиловать действительность в духе
своего  мировоззрени€.   ¬  конце  концов,  однако,  окрепшие  тем  временем
естественные  науки  взбунтовались  и  с поистине плебейской  жаждой  правды
действительности  до  основани€ разрушили созданные  фантазией  великолепные
сооружени€.

     Ѕездомными  и  жалкими  брод€т  с тех пор  по  свету  этические  идеалы
рационализма, на которых зиждетс€  культура. Ќикто не  пыталс€ более создать
всеобъемлющее мировоззрение,  способное  обосновать  их.  »  вообще  уже  не
по€вл€лось ни одного  всеобъемлющего  мировоззрени€, дл€  которого  были  бы
характерны  внутренн€€ стройность и  цельность. ¬ек  философского догматизма
миновал. »стиной стала  считатьс€  лишь наука, описывающа€ действительность.
¬сеобъемлющие  мировоззрени€ выступали  теперь  уже не как  €ркие  солнечные
светила, а лишь как кометный туман гипотез.

     ќдновременно  с  догматизмом в знани€х о мире пострадал также догматизм
духовных   идей.  Ќаивный  рационализм,  критический  рационализм    анта  и
спекул€тивный  рационализм  великих философов  начала  XIX  века  насиловали
действительность  в  дво€ком  смысле:  они  ставили  выработанные  мышлением
воззрени€ выше фактов естествознани€ и одновременно провозглашали основанные
на  разуме  этические  идеалы,  призванные изменить  существующие взгл€ды  и
услови€ жизни людей.  огда стала очевидной бессмысленность  насили€ в первом
случае,  возник  вопрос,  насколько  оправданно  оно  во  втором.  Ќа  место
этического  доктринерства,  считавшего  современность  лишь  материалом  дл€
воплощени€  теоретических  набросков лучшего будущего,  пришло  историческое
толкование существующих условий, подготовленное уже философией √егел€.

     ѕри  таком складе мышлени€ элементарное столкновение разумных этических
идеалов с действительностью было уже невозможно в прежнем виде.  Ќедоставало
необходимой дл€ этого  непосредственности мышлени€. —оответственно  пошла на
убыль  и  энерги€  убеждений,  составл€ющих  фундамент  культуры.   ¬  итоге
оправданное  насилие над человеческими  убеждени€ми  и  услови€ми жизни, без
которого   невозможно   реформаторство   в   области   культуры,   оказалось
скомпрометированным, так  как было св€зано с неоправданным насилованном всей
действительности.  “акова  трагическа€  сущность психологического  процесса,
наметившегос€ с середины XIX века в нашей духовной жизни.

     —  рационализмом  было  покончено... а заодно  было  покончено и  с его
детищем   -   оптимистическим   и  этическим   основополагающим   убеждением
относительно  назначени€   мира,  человечества,  общества  и  человека.   Ќо
поскольку это  убеждение  по инерции все  еще  продолжало оказывать вли€ние,
никто не отдавал себе отчета в начавшейс€ катастрофе.

     ‘илософи€  не  осознавала,  что энерги€ вверенных  ей идеалов  культуры
начала  исс€кать. ¬ заключении одного из  самых  значительных  сочинений  но
истории философии конца XIX столети€ это €вление определ€етс€ как процесс, в
котором шаг за  шагом, все более  €сно и твердо  осознавалс€ смысл ценностей
культуры, универсальность которых €вл€етс€  предметом самой  философии.  ѕри
этом  автор  забыл  главное:  раньше  философи€ не  только  задумывалась над
ценност€ми   культуры,  но   и  несла  их  в  качестве  действенных  идей  в
общественное мнение, в  то врем€ как со второй половины XIX столети€ они все
больше становились тщательно сберегаемым непроизводительным капиталом.

     »з  работника, неустанно  трудившегос€ над формированием универсального
взгл€да на культуру, философи€ после своего крушени€ в середине XIX столети€
превратилась  в  пенсионера,  вдали  от  мира перебирающего то, что  удалось
спасти.  ќна  стала  наукой,  классифицирующей   достижени€  естественных  и
исторических   наук  и  собирающей  материал   дл€  будущего  мировоззрени€,
соответственно  поддержива€ ученую де€тельность во  всех област€х. ¬месте  с
тем она  неизменно  была  поглощена  своим  прошлым.  ‘илософи€  почти стала
историей  философии.  “ворческий дух  покинул  ее. ¬се  больше и  больше она
становилась  философией без мышлени€.   онечно, она анализировала результаты
частных наук, но элементарное мышление перестало быть свойственным ей.

     —очувственно  огл€дывалась  она  на  оставленный  позади   рационализм.
√орделиво хвасталась тем, что " ант прошел ее насквозь", что  √егель "привил
ей  исторический  подход" и  что  "ныне  она развиваетс€ в тесном контакте с
естественными науками".  ќднако при этом  философи€ была беспомощнее  самого
жалкого  рационализма, так  как  выполн€ла  свое общественное назначение,  с
которым  столь  эффективно  справл€лс€  рационализм, лишь в  воображении, но
отнюдь  не  в  действительности. –ационализм  при  всей  его  наивности  был
подлинной, действенной философией, она же при всей своей проницательно
     сти  и глубине  была  лишь  эпигонской  философией, облачившейс€ в тогу
учености. ¬  школах и университетах она  еще играла  какую-то роль,  миру же
сказать ей было уже нечего.

     »так,  при  всей   своей  учености   философи€  стала  чуждой  реальной
действительности. ∆изненные проблемы, занимавшие людей и эпоху, не оказывали
на  нее  никакого  вли€ни€.  ѕуть  философии  проходил теперь  в стороне  от
столбовой  дороги всеобщей духовной жизни. Ќе получа€  от  последней никаких
стимулов,  она и сама ничего не давала ей взамен. Ќе занима€сь элементарными
проблемами,  она  не  поддерживала  никакой элементарной  философии, котора€
могла бы стать попул€рной философией.

     —обственное   бессилие  породило  в  философии  антипатию   ко  вс€кому
общедоступному  философствованию  -  антипатию,  столь  характерную  дл€  ее
сущности. ѕопул€рна€  философи€ была  в ее глазах лишь пригодным дл€  толпы,
упрощенным и соответственно ухудшенным вариантом  свода  достижений  частных
наук, упор€доченных  ею и приспособленных  дл€ нужд  будущего мировоззрени€.
ќна  была  далека  от  осознани€ факта  существовани€  попул€рной философии,
возникающей   в  результате   того,   что   философи€   вплотную  занимаетс€
элементарными   вопросами  быти€,   над  которыми   должны  задумыватьс€   и
задумываютс€  как отдельные  индивиды, так и массы, углубл€ет  эти вопросы в
процессе более  всеобъемлющего и более совершенного мышлени€  и в таком виде
передает их человеческому  обществу. ќна не отдавала себе отчета  в том, что
ценность  любой  философии  в  конечном  счете  измер€етс€  ее  способностью
превратитьс€ в живую попул€рную философию.

     Ћюба€  глубина -  это  одновременно и  простота, и достигнута она может
быть  только тогда, когда обеспечена ее св€зь  со  всей действительностью. ¬
этом случае она представл€ет собой абстракцию, котора€ сама по себе обретает
жизнь в многообразных ее про€влени€х, как  только  соприкасаетс€  с фактами.
—ледовательно, все  пытливое  и ищущее в  мышлении  масс  было  обречено  на
проз€бание, так как не находило в  нашей философии признани€  и  содействи€.
ѕеред этим неприт€зательным мышлением  открылась  пустота, выйти за  пределы
которой оно не смогло.

     «олота,  подвергшегос€  чеканке  в  прошлом,  у  философии  были  горы.
√ипотезы   будущего  теоретического   мировоззрени€,   подобно  нечеканенным
слиткам,  наполн€ли  ее подвалы. Ќо  пищи, котора€ могла бы утолить духовный
голод современности,  у  философии не было. ќбольщенна€  и  сбита€  с  толку
своими   сокровищами,   она   упустила  врем€,  когда   нужно  было  засе€ть
ниву-кормилицу. ѕоэтому она игнорировала  голод, который испытывала эпоха, и
предоставила последнюю ее собственной судьбе.

     ¬  том,   что   мышление  оказалось   не   в  состо€нии  сформулировать
оптимистически-этическое по своему  характеру  мировоззрение и  найти  в нем
обоснование  идеалам,  составл€ющим душу  культуры,  не было вины философии.
«десь сыграл свою роль некий новый факт, вы€вившийс€ в развитии мышлени€. Ќо
философи€ виновата перед  нашим миром  в том, что  не вы€вила этого факта  и
продолжала оставатьс€  во власти иллюзии, будто своими поисками в самом деле
содействует прогрессу культуры.

     ѕо своему последнему назначению  философи€ €вл€етс€ глашатаем и стражем
всеобщего разума. ќб€занность  ее - признать  перед  всем  нашим  миром, что
основанные на  разуме этические идеалы уже не наход€т, как раньше,  опоры во
всеобъемлющем мировоззрении,  а до лучших времен  предоставлены самим себе и
вынуждены утверждать себ€ в мире, лишь опира€сь на свою внутреннюю силу. ќна
должна была бы внушить люд€м, что им надлежит боротьс€ за идеалы, на которых
зиждетс€ культура. ќна должна была бы попытатьс€  обосновать эти идеалы сами
по  себе,  в  их  внутренней истинности, и  таким  путем,  даже без  притока
жизненных  сил из соответствующего всеобъемлющего  мировоззрени€, поддержать
их  жизнеспособность.  —ледовало  бы  со  всей  энергией привлечь внимание и
образованных и необразованных людей к проблеме идеалов культуры.

     Ќо философи€ занималась всем, только не  культурой. ќна, невзира€ ни на
что, продолжала тратить  усили€  на выработку  теоретического всеобъемлющего
мировоззрени€ в  уверенности, что оно поможет решить все проблемы. ‘илософи€
не задумывалась над тем, что это мировоззрение, зиждущеес€ только на истории
и естественных  науках и соответственно лишенное таких качеств, как оптимизм
и этичность,  даже в  законченном  виде  всегда  будет оставатьс€ "немощным"
мировоззрением, которое никогда  не сможет породить энергию, необходимую дл€
обосновани€ и поддержани€ идеалов культуры.

     ¬  итоге  философи€ так  мало  удел€ла  внимани€ культуре, что даже  не
заметила,  как  и  сама  вместе  со  своим  временем все  больше сползала  к
состо€нию  бескультурь€.  ¬  час   опасности  страж,   который   должен  был
предупредить  нас  о  надвигающейс€  беде,  заснул. ¬от  почему  мы  даже не
пытались боротьс€ за нашу культуру.


∆»«Ќ»

     Ќар€ду  с  несосто€тельностью  мышлени€  как решающей  причиной  заката
культуры  нашему  времени  приходитс€  сталкиватьс€  с  целым  р€дом  других
обсто€тельств,   затрудн€ющих   борьбу   за    становление   культуры.   Ёти
обсто€тельства  корен€тс€  как  в  духовной,  так и в экономической  жизни и
предопредел€ютс€  главным образом  все  более  неблагопри€тно складывающимс€
взаимодействием между экономическим и духовным началами.

     —пособность   современного   человека  понимать  значение  культуры   и
действовать  в  ее  интересах  подорвана,  так  как услови€,  в  которые  он
поставлен, умал€ют его достоинство и травмируют его психически.

     ¬  самых  общих  чертах развитие  культуры состоит в  том, что разумные
идеалы,  призванные  содействовать  прогрессу  человечества,  воспринимаютс€
индивидами и,  полемизиру€  в них  с действительностью,  принимают при  этом
такую  форму,  котора€ способствует наиболее  эффективному и целесообразному
воздействию их  на услови€ жизни людей. —ледовательно,  способность человека
быть  носителем культуры, то есть  понимать ее  и  действовать  во  им€  ее,
зависит от того, в какой мере он €вл€етс€ одновременно мысл€щим  и свободным
существом. ћысл€щим  он должен  быть дл€  того,  чтобы  вообще  оказатьс€  в
состо€нии выработать и достойным образом выразить разумные идеалы. —вободным
он  должен  быть  дл€ того, чтобы  оказатьс€  способным  распространить свои
разумные  идеалы на  универсум.  „ем  больше он  сам  вовлекаетс€ каким-либо
образом  в борьбу  за  существование, тем с  большей исключительностью в его
разумных идеалах за€вл€ет  о  себе стремление  к  улучшению его  собственных
условий  быти€.  ¬  этом случае идеалы,  диктуемые  интересами,  пропитывают
идеалы культуры и лишают их €сности и стройности.

     ћежду материальной и духовной свободой  существует внутреннее единство.
 ультура  предполагает  наличие  свободных   людей,  ибо  только  они  могут
выработать и воплотить в жизнь ее принципы. —овременный же человек ограничен
как в своей свободе, так и в способности мыслить.

     ≈сли  бы  обсто€тельства  складывались так,  что  умеренное  и  прочное
благососто€ние становилось  доступным  все  более широким  массам  населени€
«емли, то культура получила бы от этого гораздо больше  преимуществ,  чем от
всех материальных достижений, столь  превозносимых от ее имени. ћатериальные
достижени€, конечно, делают человечество, как таковое, более  независимым от
природы,  чем  раньше.  ¬месте  с  тем,  однако,  они  уменьшают  количество
независимых существ внутри самого человечества. –емесленник под воздействием
машины превращаетс€ в  фабричного рабочего. ћесто  независимого  коммерсанта
все чаще занимает чиновник  в силу того, что в сложных услови€х современного
производства шансы на  существование имеют  лишь предпри€ти€,  располагающие
крупным капиталом. ƒаже  те слои  общества, которым удалось сохранить  более
или  менее крупную  собственность или отсто€ть  право  на  более  или  менее
независимую де€тельность,  из-за  характерной  дл€ современной экономической
системы  неуверенности  в надежности  достигнутого  все  шире  вовлекаютс€ в
борьбу за существование.

     ¬озникающее состо€ние зависимости и  подчинени€ усугубл€етс€ еще и тем,
что производственна€ жизнь  объедин€ет  все  большее  число  людей в крупные
агломерации,  отрыва€  их от  кормилицы-земли, от  собственного  дома  и  от
природы. “ем самым  люди т€жело травмируютс€ психически.  ”тверждение о том,
что с потерей  собственного участка  земли  и собственного жилища у человека
начинаетс€   противоестественна€  жизнь,  оказываетс€  на  поверку   слишком
правильным, чтобы считатьс€ парадоксальным.

     –азумеетс€,  в  продиктованных   интересами  идеалах  множества  людей,
которые объедин€ютс€ дл€  защиты  своих  в равной  мере  подрываемых условий
жизни,   также  содержатс€  требовани€  в  отношений   культуры,   поскольку
выдвигаетс€  задача улучшени€  материальных,  а тем самым и духовных условий
быти€. ќднако  подобные требовани€ небезопасны дл€ представлени€ о культуре,
как   таковой,  ибо  концепци€,  в  которой  они  наход€т  свое   выражение,
складывалась  либо   вообще  безотносительно   к  наиболее  общим  интересам
человечества, либо под самым незначительным их вли€нием.  Ёти противоречивые
идеалы, диктуемые интересами и сталкивающиес€ друг с другом во им€ культуры,
отнюдь не способствуют раздумь€м над культурой, как таковой.

     — подневольным существованием органически св€зано перенапр€жение людей.
¬ течение двух или трех поколений довольно многие  индивиды живут только как
рабоча€ сила, а  не как люди. “о, что вообще может быть сказано о духовном и
нравственном значении  труда, на их  труд уже  не  распростран€етс€. —тавша€
обычной сверхзан€тость современного человека во  всех сло€х общества ведет к
умиранию в нем духовного начала.  освенно он становитс€ жертвой этого уже  в
детстве. ≈го  родители,  поглощенные жестокими  трудовыми будн€ми, не  могут
удел€ть ему нужного внимани€. ¬ результате дл€ него оказываетс€ безвозвратно
утраченным  нечто органически  необходимое дл€ его развити€. ѕозже, сам став
жертвой  перенапр€жени€,  он все  больше испытывает  потребность  во внешнем
отвлечении.  ƒл€  работы в  оставшеес€  свободное врем€ над самим собою, дл€
серьезных  бесед  или  чтени€  книг  необходима  сосредоточенность,  котора€
нелегко ему даетс€. јбсолютна€  праздность,  развлечение и желание  забытьс€
станов€тс€ дл€ него физической потребностью. Ќе познани€ и развити€ ищет он,
а  развлечени€  -  и  притом такого,  какое  требует минимального  духовного
напр€жени€.

     —клад ума миллионов  этих  разобщенных,  но способных к сплочению людей
оказывает   обратное  воздействие  на   все  институты,  призванные  служить
образованию,  а  следовательно, и культуре. “еатр уступает место  кабаре,  а
серьезна€ литература -  развлекательной. ∆урналы  и газеты вынуждены  во все
большей степени миритьс€ с тем  фактом, что они  могут преподносить что-либо
читателю  лишь  в  предельно  доступной  форме.  —равнение  средних  уровней
нынешней периодики  и  периодики  п€тидес€ти  -  шестидес€тилетней  давности
показывает, как сильно прессе пришлось изменитьс€ в этом отношении.

     ѕроникшись  духом  легкомысли€  и  поверхности,  институты,  призванные
стимулировать духовную жизнь, в свою очередь содействуют  сползанию общества
к такому состо€нию и накладывают на него печать серости и бездумь€.

     ¬  сколь  сильной  степени бездумье стало дл€ человека второй  натурой,
видно  хот€ бы  из характера его обычных общений с  окружающими людьми. ¬ед€
разговор с  себе  подобными,  он следит  за тем,  чтобы придерживатьс€ общих
замечаний и не превращать беседу в действительный обмен мысл€ми. ќн не имеет
больше ничего своего и  даже испытывает в некотором роде страх, что  от него
может потребоватьс€ это свое.

     ƒух,  порожденный  обществом  разобщенных,  предстает  перед  нами  как
посто€нно  крепнуща€  сила.  ” нас  складываетс€ упрощенное  представление о
человеке.  ¬ других  и  в  самих себе  мы ищем  лишь прилежани€  труженика и
согласны почти ничем не быть сверх того.

     —  точки  зрени€  несвободного  существовани€ и разобщенности  наиболее
неблагопри€тно   сложились   услови€   жизни  населени€   больших   городов.
—оответственно оно более подвержено угрозе  духовной деградации. явл€лись ли
крупные  города  когда-либо культурными  центрами в том смысле,  что  в  них
зарождалс€ идеал человека, подн€вшегос€ до уровн€  духовной личности?  Ќыне,
во вс€ком случае, положение вещей таково, что  подлинную культуру необходимо
спасать от духа растлени€, исход€щего от больших городов и их жителей.

        несвободному состо€нию и разобщенности современных людей добавл€етс€
в качестве еще одного психического тормоза культуры также их ограниченность.
√игантский рост достижений  науки и практики с необходимостью ведет  к тому,
что поле  де€тельности индивида все больше ограничиваетс€ одной определенной
областью.  —тановитс€ господствующей така€  организаци€ труда,  при  которой
только  специализаци€  обеспечивает  взаимодействие  высших производственных
показателей.  ƒостигнутые  результаты  великолепны.  Ќо  вера  труженика   в
духовную значимость  его труда подрываетс€. ѕрименение находит только  часть
способностей человека, что  в свою очередь оказывает обратное воздействие на
его духовную сущность. ‘ормирующие личность силы, корен€щиес€ в многообразии
производственных   задач,   исс€кают   при   меньшем   их   многообразии   и
соответственно меньшей  духовной значимости в широком смысле слова. Ќынешний
мастеровой разбираетс€ в тонкост€х своего ремесла не  так основательно,  как
его  предшественник. ¬  отличие  от  последнего  он  владеет  уже  не  всеми
операци€ми обработки  дерева или  металла, так как  его  работе предшествует
значительный по объему труд других людей и машин.

     —ообразительность  и  практические навыки современного  рабочего уже не
наход€т все новых сфер применени€.  “ворческое и художественное начало в нем
умирает. Ќормальное  чувство собственного достоинства, стимулируемое трудом,
в который  ему неизменно  приходитс€ вкладывать всю  свою сметливость  и всю
свою  душу, смен€етс€ самодовольством, мешающим ему видеть за доведенным  до
совершенства частным навыком общее несовершенство.

     ¬о  всех сферах человеческой де€тельности, и  больше всего, пожалуй,  в
науке, угроза узкой специализации как дл€ индивида, так и дл€ духовной жизни
общества в целом становитс€ все более €вственной. ”же дает о себе знать и то
обсто€тельство,  что  молодежь  обучают  люди,  не  отличающиес€ достаточной
универсальностью,  чтобы  раскрыть  перед  ней  взаимозависимость  отдельных
частных наук и наметить ей горизонты в их  естественных масштабах. »  словно
счита€, что специализаци€ и организаци€ труда еще  недостаточно отрицательно
сказываютс€  на психике современного человека  там,  где  они неизбежны,  их
стрем€тс€   внедрить  и  там,  где  без  них   можно  было  бы  обойтись.  ¬
административном  управлении, в преподавании и в  других  сферах  с  помощью
системы надзора и всевозможных регламентации естественное поле  де€тельности
людей предельно сужаетс€. Ќасколько несвободен в некоторых  странах нынешний
учитель  по сравнению  со  своим  предшественником!  аким неживым и безликим
стало его преподавание в результате такого ограничени€!

     “ак из-за специфических особенностей  нашего труда мы утратили присущее
нам духовное начало  и  нашу индивидуальность в  той мере, в  какой возросли
материальные достижени€  общества.  » здесь  мы видим в действии трагический
закон, согласно которому выигрыш в одном сопр€жен с потерей в другом.
     Ќесвободный, разобщенный, ограниченный современный человек одновременно
находитс€  под угрозой  стать  негуманным. Ќормальное отношение  человека  к
человеку стало затруднительным дл€ нас.  ѕосто€нна€  спешка, характерна€ дл€
нашего образа жизни, интенсификаци€ взаимного  общени€, совместного  труда и
совместного быти€ многих на ограниченном пространстве  приводит  к тому, что
мы,  беспрестанно  и  при самых  разнообразных услови€х  встреча€сь  друг  с
другом, держимс€ отчужденно по  отношению  к  себе подобным.  ќбсто€тельства
нашего  быти€  не позвол€ют  нам  относитьс€  друг  к  другу  как человек  к
человеку.

     Ќав€занное  нам  ограничение   в  де€тельности,  присущей  человеческой
природе,  носит настолько  универсальный и систематический  характер, что мы
привыкаем к нему и  уже больше  не воспринимаем наше безликое  поведение как
нечто  противоестественное.  ћы  уже не страдаем от того,  что в таких-то  и
таких-то ситуаци€х не можем больше про€вл€ть подлинно человеческое участие к
своим  ближним,  и  в  конечном  счете деградируем  к  отречению от  истинно
человеческих отношений и там, где они возможны и уместны.

     Ѕезусловно,   психика  жител€  крупного   города  и  в  этом  отношении
подвергаетс€  наиболее  неблагопри€тному  вли€нию  и  затем  в  свою очередь
оказывает неблагопри€тное воздействие на состо€ние духовной жизни общества.
     ћы утрачиваем чувство  родства со своим  ближним  и  скатываемс€  таким
образом на путь антигуманности.  огда исчезает сознание,  что любой  человек
нам в  какой-то  мере небезразличен  как человек,  тогда расшатываютс€ устои
культуры и этики. –егресс гуманности  в этом  случае  €вл€етс€ лишь вопросом
времени.

     » действительно,  уже в течение жизни  двух поколений обитают среди нас
во   всей  своей  отвратительной  наготе   идеи  законченной   негуманности,
подкрепленные  авторитетом  логических  принципов.   ¬   обществе  сложились
взгл€ды, увод€щие  индивидов  от  гуманности.  ѕрисущее  человеку от природы
участливое   отношение   к   ближнему  исчезает.  Ќа   смену  ему   приходит
про€вл€юща€с€   в   более   или   менее  разнообразных   формах   абсолютна€
индифферентность.  ¬с€чески  подчеркиваемые  в  отношении  незнакомых  людей
высокомерие и безучастность уже  не воспринимаютс€ как про€влени€ внутренней
неотесанности и  грубости,  а квалифицируютс€ как светское  поведение. ƒа  и
само наше  общество  перестало признавать  за  всеми людьми,  как  таковыми,
человеческую   ценность  и   человеческое  достоинство.  ќпределенна€  часть
человечества   стала  дл€   нас   человеческим  материалом,   вещами.   ≈сли
дес€тилети€ми  среди  нас  со  все  возрастающей  легкостью могли говорить о
войнах  и завоевани€х,  словно речь шла только о  столкновени€х на шахматной
доске,  то это предопредел€лось  лишь внедрением  всеобщего  убеждени€,  что
человеческие судьбы  -  это р€ды цифр, определенный статистический материал,
не больше.  огда разразилась  война,  дл€  укоренившейс€  в пас негуманности
открылось широкое  поле про€влени€. ј сколько вс€ких дикостей - утонченных и
откровенно  оголтелых  - в  отношении  цветных  народов  выдавалось в  нашей
колониальной  литературе  последних  дес€тилетий  и  в наших парламентах  за
разумные истины и  в  таком виде усваивалось общественным  мнением! ƒвадцать
лет  назад  в  парламенте  одной из  стран ≈вропейского континента было  как
должное   восприн€то  даже  выступление,   в   котором   о  массовой  гибели
депортированных  негров  от голода  и  эпидемий  говорилось как  о "падеже",
словно речь шла о скоте.

     ¬   современном   преподавании  и  в  современных  школьных   учебниках
гуманность оттеснена  в самый темный угол, как будто перестало быть истиной,
что она €вл€етс€ самым элементарным  и  насущным при воспитании человеческой
личности,  и  как  будто нет  никакой необходимости  в  том,  чтобы  вопреки
воздействию  внешних  обсто€тельств сохранить ее и  дл€ нашего  поколени€. ¬
прошлом все  было по-иному. ƒух  гуманности господствовал тогда не  только в
школе, но и в литературе, даже  приключенческой. –обинзон  рузо в  известном
романе ƒефо непрестанно  размышл€ет над  проблемой  гуманности. ќн чувствует
такую  ответственность  за торжество принципов гуманности,  что  даже в ходе
самообороны неизменно руководствуетс€ соображением, как бы поменьше загубить
человеческих жизней, и настолько подчин€ет себ€ служению  этой идее, что она
придает  смысл  всей  его полной приключений  жизни. ћожно ли среди нынешних
сочинений   этого  жанра  отыскать   хоть  одно,  столь   пронизанное  духом
человечности?

     ќтрицательно воздействует на культуру также сверхорганизопанность наших
общественных условий. Ќасколько верно, что  организованное общество €вл€етс€
предпосылкой и одновременно следствием культуры,  настолько очевидно  также,
что  па   определенном   этапе   внешн€€   организаци€   общества   начинает
осуществл€тьс€  за счет духовной жизни. Ћичности и идеи подпадают под власть
институтов  общества,   вместо  того  чтобы  оказывать  вли€ние  на   них  и
поддерживать в них живое начало.

     —оздание в какой-либо сфере  всеобъемлющей организации на  первых порах
дает  блест€щие результаты,  но через  некоторое врем€ первоначальный эффект
уменьшаетс€.   —начала   демонстрируетс€  уже   существующее  богатство,   в
дальнейшем дают себ€  знать последстви€ недооценки и игнорировани€ живого  и
первоначального.  „ем последовательнее внедр€етс€  организаци€,  тем сильнее
про€вл€етс€  ее  сдерживающее  воздействие  на  производительное  и духовное
начала.  —уществуют культурные государства, которые не могут преодолеть ни в
экономической,  ни  в духовной жизни последствий  давно  оставленной  позади
слишком всеобъемлющей и далеко идущей централизации управлени€.

     ѕревращение  леса в  парк  и поддержание его  в таковом  качестве может
оказатьс€  в  том  или  ином  отношении  целесообразным.  Ќо  об интенсивной
вегетации,  котора€  естественным путем  обеспечивала  бы  и впредь  богатый
древостой, тогда уже не может идти речи.

     ѕолитические,  религиозные и экономические объединени€ стрем€тс€ ныне к
такой  организационной структуре, котора€ содействовала  бы  их максимальной
внутренней  сплоченности,   а   тем  самым  и   высшей  степени  способности
воздействи€ вовне. ќрганизационные принципы,  дисциплина  и все  прочее, что
составл€ет  техническую  сторону любого  процесса  объединени€, довод€тс€ до
невиданного ранее совершенства. ÷ель достигаетс€. Ќо в той же самой мере все
эти объединени€  перестают действовать как  живые  организмы  и  все  больше
уподобл€ютс€ усовершенствованным машинам.  »х  внутренн€€  жизнь  беднеет  и
лишаетс€ необходимой многогранности, так как личности неизбежно раствор€ютс€
в них.

     ¬с€ наша духовна€  жизнь  протекает  в  рамках организаций.  — юных лет
современный  человек так проникаетс€ мыслью о  дисциплине, что отрекаетс€ от
своего   самобытного  существовани€  и  способен  руководствоватьс€   только
интересами своей корпорации.

     —толкновени€ между  иде€ми и людьми, составившие  в  свое  врем€  славу
XVIII  века, ныне уже  не имеют места. “огда  благоговение перед  групповыми
мнени€ми  не признавалось.  —удьба  любой  идеи  зависела  от  воспри€ти€  и
одобрени€   ее   индивидуальным   разумом.   Ќыне  посто€нное   уважение   к
господствующим  в организованных  объединени€х  воззрени€м стало само  собой
разумеющимс€  правилом.   ак дл€  себ€, так  и  дл€ других  индивид  считает
об€зательным,    чтобы   нар€ду    с    национальностью,   вероисповеданием,
принадлежностью к политической  партии,  имущественным  положением и прочими
данными,  характеризующими положение в  обществе, вс€кий  раз  заранее  было
точно определено  число непререкаемых  воззрений.  Ќа эти воззрени€ наложено
табу, они не подлежат не только какой бы то ни было критике, но даже  самому
невинному обсуждению. “акое поведение, при котором  мы отказываем друг другу
в праве  быть мысл€щими  существами, эвфемистически  именуетс€  уважением  к
убеждению, как будто без мышлени€ возможно какое-то насто€щее убеждение.

     ѕоглощение  современного  человека обществом,  поистине единственное  в
своем  роде,  -  это,  пожалуй,  наиболее  характерна€  черта его  сущности.
Ќедостаточное  внимание  к самому  себе  и  без того  уже делает  его  почти
патологически восприимчивым к убеждени€м, которые в готовом  виде ввод€тс€ в
обиход обществом  и его институтами. ѕоскольку к тому же  общество благодар€
достигнутой  организации  стало  невиданной  ранее силой  в  духовной жизни,
несамосто€тельность современного человека по  отношению к обществу принимает
такой характер, что он уже почти перестает жить собственной духовной жизнью.
ќн уподобл€етс€  м€чу, утратившему свою  эластичность и сохран€ющему вм€тину
от любого нажима или удара. ќбщество располагает им по своему усмотрению. ќт
него  человек  получает,  как  готовый   товар,  убеждени€  -  национальные,
политические и религиозные, - которыми затем живет.

     „резмерна€  подверженность  современного человека внешнему  воздействию
отнюдь  не  кажетс€  ему  про€влением  слабости.  ќн  воспринимает  ее   как
достижение.  ќн   уверен,  что   беспредельной  духовной  преданностью  идее
коллективизма докажет на  деле величие  современного  человека.  ≈стественно
присущую   ему  общительность  он   намеренно   превращает  в   фанатическую
потребность насильственно подчинить все коллективному началу.

     ѕоскольку мы  в такой  мере  отказываемс€ от  самых  неотъемлемых  прав
индивидуальности, наше поколение не  в состо€нии  выдвинуть какие-либо новые
идеи или  целесообразно обновить  существующие. ќно обречено лишь испытывать
на  себе,  как  уже внедрившиес€  идеи  завоевывают  все  больший авторитет,
приобретают все  более  односторонний характер и  доход€т в своем господстве
над людьми до самых крайних и опасных последствий.

     “ак  мы вступили в новое  средневековье. ¬сеобщим  актом  воли  свобода
мышлени€ изъ€та из употреблени€, потому что  миллионы индивидов отказываютс€
от  права на мышление и  во  всем руководствуютс€ только  принадлежностью  к
корпорации.

     ƒуховную свободу мы обретем лишь тогда, когда эти миллионы людей  вновь
станут  духовно самосто€тельными и  найдут  достойную  и  естественную форму
своего отношени€ к организаци€м, интеллектуально поработившим их. »збавление
от нынешнего средневековь€  будет намного  труднее,  чем от прежнего.  “огда
велась  борьба  против исторически обусловленной внешней  власти.  Ќыне речь
идет   о   том,   чтобы  побудить  миллионы   индивидов   сбросить   с  себ€
собственноручно  надетое   €рмо   духовной  несамосто€тельности.   ћожет  ли
существовать более трудна€ задача?

     ћы  еще  не прониклись сознанием  нашей духовной нищеты. »з года  в год
неуклонно   совершенствуетс€   распространение   коллективных   мнений   при
одновременном  исключении  индивидуального мышлени€.  ѕрактикуемые при  этом
методы достигли такого совершенства и получили такое признание, что отпадает
необходимость   предварительно   оправдывать   любую   попытку  внедрить   в
общественное мнение даже самую бессмысленную  идею, когда она представл€етс€
уместной.

     ¬о  врем€  войны  дисциплинированность  мышлени€ стала  совершенной,  и
пропаганда в те годы окончательно зан€ла место правды.

     —  отказом от независимости  своего мышлени€ мы утратили  - да иначе  и
быть  не  могло  -  веру  в  истину. Ќаша  духовна€  жизнь  дезорганизована.
—верхорганизованность  вашей  общественной  жизни выливаетс€  в  организацию
бездумь€.

     ќтношени€   между   индивидом  и  обществом   подорваны  не   только  в
интеллектуальном, но и в этическом плане. ќтрека€сь  от собственного мнени€,
современный человек  отказываетс€  и от собственного нравственного суждени€.
„тобы признать хорошим то, что общество словом и делом выдает за таковое,  и
осудить  то,  что  оно  объ€вл€ет  дурным,  он подавл€ет рождающиес€  в  нем
сомнени€,  не про€вл€€ их ни  перед,  другими,  ни  перед  самим собой.  Ќет
побуждени€, над которыми не восторжествовало бы в конечном счете его чувство
принадлежности  к  коллективу.  ¬  результате  он  подчин€ет  свое  суждение
суждению массы и свою нравственность нравственности массы.

     ќсобенно   склонен   он   извин€ть    все    бессмысленное,   жестокое,
несправедливое и  дурное в действи€х своего  народа. ѕодавл€ющее большинство
граждан  наших бескультурных  культурных  государств  все  меньше  предаютс€
размышлени€м как  нравственные личности, дабы  не  вступать  беспрестанно во
внутренние конфликты  с  обществом и заглушать в себе  все новые побуждени€,
идущие вразрез с его интересами.

     ”нифицированное коллективное мнение  помогает  им в этом, поскольку оно
внушает, что  действи€ коллектива  должны  измер€тьс€  не  столько масштабом
нравственности,  сколько  масштабом  выгоды  и  удобства.  Ќо  в  результате
станов€тс€ ущербными их души. ≈сли среди наших современников встречаетс€ так
мало людей  с верным человеческим и нравственным чутьем, то  объ€сн€етс€ это
не  в последнюю  очередь  тем,  что  мы  беспрестанно  приносим свою  личную
нравственность на алтарь отечества, вместо того чтобы оставатьс€ в оппозиции
к обществу и быть силой, побуждающей его стремитьс€ к совершенству.

     »так, не только между экономикой  и  духовной жизнью, но  также и между
обществом и индивидом сложилось пагубное взаимодействие. ¬ век  рационализма
и расцвета философии общество давало  опору индивиду, всел€€ в него глубокую
уверенность  в  торжестве  всего  разумного  и  нравственного,  которую  оно
неизменно  рассматривало  как  нечто  само  собой  разумеющеес€. Ћюдей  того
времени  общество  поднимало, нас  оно  подавл€ет.  Ѕанкротство  культурного
государства, станов€щеес€ от дес€тилети€ к дес€тилетию  все более очевидным,
губит  современного человека.  ƒеморализаци€  индивида обществом идет полным
ходом.

     Ќесвободный,  обреченный  на  разобщенность,  ограниченный,  блужда€  в
дебр€х  бесчеловечности, уступа€ свое право на духовную  самосто€тельность и
нравственное суждение организованному обществу, сталкива€сь на каждом шагу с
преп€тстви€ми на пути  внедрени€ истинных представлений о культуре -  бредет
современный  человек  унылой  дорогой  в  унылое  врем€, ‘илософи€  не имела
никакого представлени€ об  опасности,  в  которой  находилс€  человек,  и не
предприн€ла никакой попытки помочь  ему. ќна даже не побудила его задуматьс€
над тем, что с ним происходит.

     —трашна€  правда,  заключающа€с€  в  том,  что  по  мере  исторического
развити€   общества   и   прогресса  его  экономической  жизни   возможности
процветани€ культуры не расшир€ютс€, а сужаютс€, осталась неосознанной.



     „то такое культура?

     Ётот вопрос должен  был бы давно волновать человечество, считающее себ€
культурным человечеством. Ќо, как  ни странно, в мировой литературе никто до
сих  пор,  собственно, не  ставил  такого  вопроса  и тем  более  не пыталс€
ответить  на  него.  —читалось,  что  незачем определ€ть  существо культуры,
поскольку она сама налицо.  огда же этот  вопрос все-таки  затрагивалс€, его
со ссылкой на историю и современность объ€вл€ли уже давно  решенным.  ќднако
сегодн€, когда сами событи€ с  неумолимостью ведут нас к осознанию того, что
мы живем в услови€х опасного смешени€ элементов культуры и бескультурь€, нам
надлежит - хотим мы того или  нет - попытатьс€ определить сущность подлинной
культуры.

     ¬  наиболее  общих  чертах  культура  - это  прогресс,  материальный  и
духовный прогресс как индивидов, так и всевозможных сообществ.

     ¬ чем он состоит?  ѕрежде  всего в см€гчении  как  дл€  тех, так и  дл€
других борьбы  за  существование. —оздание максимально благопри€тных условий
жизни -  таково требование,  необходимое и  само  по себе, и дл€ духовного и
нравственного   совершенства   индивида,  которое  €вл€етс€  конечной  целью
культуры.

     Ѕорьба  за существование  ведетс€ на два  фронта.  „еловеку  приходитс€
утверждать себ€ в  природе - перед ее стихийными силами и в обществе - перед
себе подобными.

     ќслабление борьбы за существование достигаетс€ максимально возможным  и
наиболее целесообразным расширением  господства  разума над природой  и  над
человеческой натурой.
     —ледовательно,  и  сущность  культуры  дво€ка.   ультура  слагаетс€  из
господства  разума   над   силами   природы   и  из  господства  разума  над
человеческими убеждени€ми и помыслами.

     „то нужно признать важнейшим? “о, что на первый взгл€д может показатьс€
менее существенным - господство разума над образом мыслей человека.  ѕочему?
ѕо двум причинам.  ¬о-первых, господство, которое  мы  обеспечиваем  себе  с
помощью разума над силами природы, представл€ет собою не  чистый прогресс, а
прогресс, которому присущи  нар€ду с  достоинствами и недостатки,  способные
стимулировать бескультурье.

     –астлевающее  воздействие  на  культуру  экономических  условий  нашего
времени частично  объ€сн€етс€ тем,  что  мы  поставили  себе на службу  силы
природы  с помощью  машин.  Ќо  в этом  случае  только господство разума над
человеческими убеждени€ми и помыслами даст гарантию, что люди и целые народы
не  используют друг  против  друга силу,  которую сделает дл€  них доступной
природа, что  они  не вт€нутс€  в борьбу  за  существование,  гораздо  более
страшную,  нежели та,  какую человеку  приходилось вести  в нецивилизованном
состо€нии.

     —ледовательно, нормальное  осознание значимости культуры налицо  только
там, где проводитс€ различие между существенным и несущественным в культуре.

      онечно, и тот и другой прогресс носит  духовный характер в том смысле,
что оба  зиждутс€ на духовных достижени€х человека. “ем  не менее, прогресс,
достигнутый   благодар€   господству  разума   над  силами  природы,   можно
квалифицировать как материальный прогресс,  поскольку он св€зан с покорением
и  использованием  материи в  интересах  людей.  √осподство  же  разума  над
человеческими убеждени€ми €вл€ет собою духовное достижение особого рода, ибо
оно базируетс€  на воздействии  духа на дух, то  есть просветленной  разумом
силы на такую же другую.

     ¬  чем  состоит  господство  разума  над  человеческими  убеждени€ми  и
помыслами? ¬  том,  что  индивиды  и  всевозможные  человеческие  сообщества
соразмер€ют свои  желани€ с материальным и духовным благом целого и  многих,
то  есть  в  том,  что они этичны. —ледовательно,  этический  прогресс - это
существенное и  несомненное,  а  материальный - менее  существенное и  менее
несомненное  в развитии  культуры. Ёта  моралистическа€  концепци€  культуры
производит впечатление  старомодно рационалистической.  ƒуху  нашего времени
ближе  рассматривать  культуру  как естественное,  хот€  и  интересное своей
сложностью и  специфичностью жизненное €вление  в развитии  человечества. Ќо
дело  не в  определени€х, а в истине. ¬ данном же случае  простота  €вл€етс€
истиной... неудобной истиной, с которой нам приходитс€ мучитьс€.

     ѕопытки провести различие между культурой и цивилизацией предопределены
желанием узаконить  нар€ду с пон€тием этической культуры пон€тие неэтической
и прикрыть последнее  историческим  термином. ќднако  ничто в  истории слова
"цивилизаци€"  не оправдывает такого намерени€. —лово это в соответствии  со
своим традиционным употреблением означает  то же, что и  "культура", то есть
эволюцию людей к более высокой организации и более высокой нравственности. ¬
некоторых  €зыках  предпочтение  отдаетс€  первому  термину, в  некоторых  -
второму.  Ќемец  говорит  обычно о  культуре, француз -  о  цивилизации.  Ќо
подчеркивание   различи€  в   значении  обоих   терминов  не  оправдано   ни
лингвистически, ни исторически. Ќужно  говорить  об  этической и неэтической
культуре или  об этической  и неэтической  цивилизации, а  не  о  культуре и
цивилизации.

      ак,  однако,  могло случитьс€, что решающее значение этического начала
дл€ культуры ускользнуло от нас?

     ¬се  предпринимавшиес€  до сих  пор попытки закладывани€ основ культуры
неизменно представл€ли собой процессы,  при которых силы прогресса про€вл€ли
себ€ почти во всех  област€х.  рупные  достижени€ в искусстве,  строительном
деле, методах  управлени€, экономике, промышленности, торговле и колонизации
шли  рука  об   руку  с  духовным   подъемом,  приведшим  к  рождению  более
совершенного мировоззрени€.  ќслабление культурного движени€ про€вл€лось как
в  сфере материального, так и в  сфере  духовно-этического, причем обычно  в
первой раньше, чем во второй. “ак,  в греческой культуре непостижимый застой
в  развитии естественных наук  и  политических институтов наступил  уже  при
јристотеле, в то врем€ как этическое движение завершилось лишь в последующие
столети€,   найд€   свое   высшее   про€вление   в   великой  воспитательной
де€тельности, которую развернула  в  античном мире  стоическа€ философи€.  ¬
китайской, индийской  и иудейской  культурах прогресс в материальной сфере с
самого начала посто€нно отставал от духовно-этических устремлений.

     ¬  культурном  движении, начина€ с эпохи –енессанса и  вплоть до начала
XIX столети€, силы материального и  духовно-этического прогресса действовали
параллельно, как бы соревну€сь между собой. «атем, однако,  произошло  нечто
никогда ранее не виданное: силы этического прогресса исс€кли, в то врем€ как
достижени€  духа в материальной сфере  неуклонно нарастали, €вл€€  блест€щую
картину научно-технического прогресса. ≈ще в течение дес€тилетий после этого
наша  культура  пользовалась  преимуществами  материальных   достижений,  не
испытыва€  поначалу  последствий  ослаблени€   этического   движени€.   Ћюди
по-прежнему жили в  атмосфере,  созданной этическим культурным движением, не
отдава€ себе отчета в обреченности культуры и не замеча€ того, что назревало
в отношени€х между народами.

     “ак, наше врем€, дл€  которого  стало  характерным  бездумье,  пришло к
убеждению,  что  культура  состоит преимущественно  в  научно-технических  и
художественных достижени€х  и может обойтись  без этики или ограничитьс€  ее
минимумом. Ёта упрощенна€ концепци€  культуры  приобрела  свой  авторитет  в
общественном мнении, поскольку зачастую ее придерживались  люди,  которым по
их  общественному  положению  и  научной  осведомленности  полагалось   быть
компетентными во всем, что касаетс€ духовной жизни.

     „то произошло, когда  мы  отказались  от этической концепции культуры и
тем самым приостановили столкновение  основанных на разуме этических идеалов
с  действительностью?  ¬место  того  чтобы в  мышлении  выработать  разумные
этические идеалы, ориентированные на действительность, мы  заимствовали их у
действительности.  ¬  своих  рассуждени€х  о  народе,  государстве,  церкви,
обществе,  прогрессе  и всех прочих  €влени€х, определ€ющих наше состо€ние и
состо€ние  человечества,  мы  хотели исходить из эмпирически данного. “олько
наличествующие  в  нем  силы  и  направлени€  могли  теперь  приниматьс€  во
внимание. ƒиктуемые логикой и этикой основные истины и основные убеждени€ мы
уже не  хотели  признавать.  Ћишь  идеи, почерпнутые  из  опыта,  мы считали
применимыми  к  действительности.  ¬ итоге наша духовна€ жизнь  и  весь  мир
оказались во власти идей, ослабленных знанием и умыслом.

      ак прославл€ли мы наше чувство реальности, которое должно было сделать
нас  прилежными  работниками на  благо  всего  мира! »  тем  не менее  мы, в
сущности, поступали,  как  мальчишки,  которые,  мчась  с  горы  на  санках,
беззаботно  ввер€ют  себ€  естественно  действующим  силам  и  нисколько  не
задумываютс€ над тем, удастс€ ли совладать с несущимис€ санками на ближайшем
повороте или у ближайшей непредвиденной преграды.

     “олько  склад  мышлени€,  обеспечивающий  действенность  основанных  на
разуме   этических   идеалов,   способен   породить   свободное,   то   есть
планомерно-целесообразное, де€ние. ¬ той  мере,  в какой  доминируют идеалы,
заимствованные   из  действительности,   действительность  воздействует   на
действительность,  и  человеческа€  психика  служит  тогда  лишь  понижающим
трансформатором.

     ¬печатлени€ от событий дл€ своего превращени€ в новые событи€ посто€нно
опосредуютс€ нашим складом мышлени€ и  перерабатываютс€  в нем.  Ётот  склад
мышлени€ обладает данной определенностью, способствующей созданию ценностей,
которые предопредел€ют наше отношение к фактам.

     ќбычно  эта определенность  дана в  разумных иде€х,  порождаемых  нашим
мышлением применительно к действительности.  огда они отмирают, не возникает
пустоты, через которую событи€ сами по себе воздействуют  на нас.  Ќа  склад
мышлени€  доминирующее вли€ние  оказывают тогда мнени€ и чувства, которые до
тех  пор  регулировались  и подавл€лись основанными на  разуме иде€ми.  огда
вырубают  вековой лес, на месте деревьев - великанов вырастает кустарник. “о
же происходит и с великими  убеждени€ми: разрушенные однажды, они замен€ютс€
мелкими, которые в какой-то мере выполн€ют их функции.

     —ледовательно, с отречением от разумных этических  идеалов, характерным
дл€  нашего   чувства  реальности,  наша  объективность   не  возрастает,  а
уменьшаетс€. ѕоэтому современный человек не €вл€етс€ трезвым  наблюдателем и
расчетливым  калькул€тором,  каким   он  сам  себе  кажетс€.  ќн   подвержен
воздействию  настроений  и  страстей,  пробуждаемых  в  нем  фактами. —ам не
отдава€ себе отчета,  он примешивает к рациональному столько эмоционального,
что одно искажает  другое. ¬ этом заколдованном  круге  вращаютс€ суждени€ и
импульсы  нашего  общества,  каких  бы предметов  мы  ни касались - от самых
мелких вопросов до всеобъемлющих мировых проблем.  ак индивиды, так и  целые
народы обращаютс€ с реальными и  воображаемыми ценност€ми,  не  дела€  между
ними   никаких   различий.   »менно   такое  трудно   вообразимое  сочетание
объективности  и   необъективности,  трезвости  и  способности  восторгатьс€
бессмысленным составл€ет загадочную и опасную черту в складе мышлени€ нашего
времени.

     “аким  образом,  наше чувство  реальности состоит в том, что  мы своими
страст€ми  и  предельно  недальновидными  соображени€ми  выгоды  стимулируем
следование из одного  факта непосредственно примыкающего к нему другого и т.
д. и т. д. » поскольку нам недостает осмысленного представлени€ о том целом,
которое  надлежит  реализовать, наша активность капитулирует перед  пон€тием
естественно протекающего событи€.

     ѕредельно  иррациональным образом реагируем мы на  факты. Ѕез  плана  и
фундамента строим мы наше будущее на зыбкой почве конкретных обсто€тельств и
подвергаем   его   разрушительному   воздействию   хаотических  смещений   и
передвижений, характерных дл€ этих обсто€тельств. "Ќаконец-то  тверда€ почва
под ногами!" - восклицаем мы  и... тонем в хаосе событий. —лепота, с которой
мы  относимс€  к такой  участи, еще больше усугубл€етс€ верой в выработанный
нами исторический подход, представл€ющий собою не что иное, как наше чувство
реальности, обращенное в прошлое.

     ћы убеждены, что €вл€емс€ критическим поколением, которому доскональное
знание  прошлого  позволило  пон€ть  направление развити€ будущих событий.  
идеалам, заимствованным у действительности, добавл€ютс€  идеалы, почерпнутые
из прошлого. ƒостижени€ критической историографии, возникшей в XIX столетии,
достойны восхищени€. Ќо вопрос в другом: присущ ли нашему поколению - именно
потому, что у нас есть историческа€ наука,- подлинный исторический подход?

     »сторический  подход  в   лучшем   смысле  слова  означает  критическую
объективность  в отношении  событий  далекого  и недавнего  прошлого.  “акой
способностью абстрагироватьс€  при  оценке фактов  от субъективных мнений  и
интересов  не  обладают  даже наши историки. ѕока им  приходитс€  заниматьс€
эпохой настолько  далекой, что  ни  о  каком ее вли€нии на современность  не
может  быть  и  речи,  они  остаютс€ объективными  в той  мере, в какой  это
позвол€ют воззрени€ школы,  к  которой  они  принадлежат.  ≈сли же изучаемое
прошлое как-то  перекликаетс€ с  сегодн€шним днем, то  на  интерпретацию его
обычно  накладывают свой отпечаток национальные, религиозные,  социальные  и
экономические воззрени€ исследователей.

     ѕоказательно, что в последние дес€тилети€ возросла лишь ученость, но не
объективность  историков. »сследовател€м,  жившим  в  предыдущие эпохи, этот
идеал представл€лс€ в большей чистоте, чем нынешним.  ћы дошли  уже до того,
что  не  требуем  всерьез,  чтобы  в  научном  исследовании прошлого молчали
предрассудки, вытекающие из национальных и  религиозных  воззрений эпохи,  в
которую живет  исследователь.  —очетание  величайшей  учености  с величайшей
предвз€тостью  стало  дл€  нас  обычным   делом.   ќткровенно  тенденциозные
сочинени€ занимают первые места в нашей историографии.

     Ќаука оказала на  наших историков  столь незначительное  воспитательное
вли€ние,  что они зачастую  шествовали в р€дах наиболее одержимых поборников
воззрений своих народов вместо того, чтобы, как подобает люд€м их профессии,
призывать  к  вдумчивой и осмотрительной  оценке  фактов. ¬место того  чтобы
стать воспитател€ми, они по-прежнему были  только учеными. «адача,  вз€вшись
за решение  которой они действительно поставили бы себ€ на  службу культуре,
не привлекла их внимани€. Ќадежды  на подъем  культуры, св€занные в середине
XIX  столети€  с  подъемом  исторической  науки,  оказались  столь  же  мало
обоснованными,  как  и   те,  которые  св€зывались  с  требованием  создани€
национальных  государств  и  проведени€   демократических  правительственных
реформ.

     ¬ итоге  исторический  подход воспитанного  такими историками поколени€
имеет мало общего с последовательно объективным воспри€тием событий.  ¬о им€
объективности  нельз€ не  признать, что он состоит не столько в том, что  мы
лучше понимаем наше прошлое, чем  предыдущие  поколени€ свое, сколько в том,
что мы приписываем ему чрезмерно большое  значение дл€ современности. »ногда
же мы просто подмен€ем им современность. Ќас не  удовлетвор€ет,  что некогда
бывшее своими результатами представлено в существующем. ћы хотим,  чтобы это
бывшее всегда было с нами, и стремимс€ через него постигать себ€.

     ¬ своей жажде  посто€нно переживать и  осознавать  исторический процесс
нашего становлени€ мы подмен€ем нормальные отношени€ к прошлому надуманными.
—трем€сь   внушить  себе,  что  в  прошлом  заключено  все  ныне  сущее,  мы
злоупотребл€ем этим прошлым ради того, чтобы вывести из него и обосновать им
наши   требовани€,  мнени€,  чувства   и   страсти.   Ќа   глазах  у   нашей
историографической  учености  по€вл€етс€  надуманна€  истори€ дл€  народного
употреблени€,  в которой деловито обосновываютс€ национальные  и религиозные
предрассудки. Ќаши школьные  учебники по истории -  рассадники  исторической
лжи.

     ѕодобное злоупотребление  историей стадо дл€ нас необходимостью. »деи и
убеждени€, во власти которых мы находимс€, не поддаютс€ обоснованию разумом.
»  нам,  следовательно, не остаетс€  ничего другого,  как подводить под  них
"исторический" фундамент.

     ѕоказательно, что мы, собственно, не очень интересуемс€ тем ценным, что
заключено  в  прошлом.  ¬еликие  духовные  достижени€  прошлого  всего  лишь
бездумно  регистрируютс€. “ронуть наш  интеллект мы  им  не  позвол€ем.  ≈ще
меньше склонны мы  к  их  наследованию. Ћишь  то, что ассоциируетс€ с нашими
сегодн€шними   планами,   страст€ми,  чувствами   и  эстетическими  вкусами,
представл€ет дл€ нас ценность. Ёти  планы, страсти, чувства  и  эстетические
вкусы мы переносим в прошлое и затем, обманыва€ самих себ€,  утверждаем, что
в нем наши корни.

     “аков характер культа,  в который мы  превратили  историю. Ѕлагоговение
перед  былыми  событи€ми  возводитс€   в  религию.   ќслепленные   тем,  что
рассматриваетс€  нами  как  прошлое  или выдаетс€  за  таковое, мы  забываем
смотреть в будущее. Ќичто дл€ нас не  миновало, ни с чем не покончено.  “о и
дело мы заставл€ем прошлое искусственно возрождатьс€ в насто€щем. ћы создаем
перзистенцию  свершившихс€   фактов,  котора€   делает  невозможным   вс€кое
нормальное  развитие  наших  народов.  ѕодобно тому  как,  благогове€  перед
современностью,  мы  тонем  в  нынешних   событи€х,  так,  благогове€  перед
историей, мы подпадаем под власть событий минувших.

     »з  нашего  преклонени€ перед действительностью и  из  нашего историзма
родилс€  национализм,  €вл€ющийс€  виновником  внешней  катастрофы,  котора€
завершает закат нашей культуры.

     „то  такое   национализм?   Ќеблагородный   и   доведенный  до  абсурда
патриотизм,  наход€щийс€  в  таком  же отношении к благородному и  здоровому
чувству любви к родине, как бредова€ иде€ к нормальному убеждению.

      ак рождаетс€ он среди нас?

        началу  XIX столети€ мышление  признало за национальным государством
право  на  существование.  ¬   обоснование  этого  указывалось  на  то,  что
национальное  государство как естественный и гомогенный организм лучше всего
способно осуществить  идеал культурного  государства. ¬ фихтевских  речах  к
немецкой  нации  национальное государство  подвергаетс€  суду  нравственного
разума,  узнает  от  последнего  о  необходимости  подчинитьс€ ему  во  всех
отношени€х,   торжественно  кл€нетс€  в  этом,  и  затем   ему  вмен€етс€  в
об€занность  обеспечить  становление   культурного   государства.  ѕри  этом
государству  настойчиво  внушаетс€ необходимость  усматривать  свою  главную
задачу  в  том,  чтобы  заботитьс€  о  вечно  равномерном  становлении чисто
человеческого в нации.

     Ќациональное государство должно искать свое величие в отстаивании идей,
способных   принести   благо  всем   народам.  √ражданам   же  рекомендуетс€
демонстрировать свою принадлежность к нации  не  упрощенной, а более высокой
любовью к отечеству, то есть не придавать слишком большого значени€ внешнему
величию и  силе  нации, а следить за  тем,  чтобы она во  главу  угла  своих
устремлений  поставила "расцвет ¬ечного и Ѕожественного в  мире"  и чтобы ее
устремлени€  полноводной   рекой  влились   в   общий  поток  высших   целей
человечества. “аким образом, национальное чувство ставитс€ под опеку разума,
нравственности и культуры.  ульт патриотизма, как таковой, должен  считатьс€
про€влением  варварства,  ибо  таковым он обнаруживает  себ€ в бессмысленных
войнах, которые неизбежно влечет за собой.

     “ак национальна€  иде€ была подн€та до  уровн€ полноценного культурного
идеала.   огда  культура пришла  в  упадок,  все  прочие  культурные  идеалы
утратили  силу  своего   воздействи€  на  общество.   Ќациональна€  же  иде€
сохранилась как фактор  культуры благодар€ тому,  что из сферы теоретической
перешла в  сферу реальной действительности. ќтныне  она воплощала в себе все
то, что уцелело от культуры, и стала идеалом  идеалов.  ќтсюда же вытекают и
особенности мышлени€ нашей эпохи, концентрирующего весь энтузиазм, на  какой
оно только  способно, на национальной  идее в  уверенности, что именно в ней
заключены все духовные и моральные ценности.

     — закатом  культуры,  однако, изменилась и сущность  национальной идеи.
ќпека других, основанных на разуме этических идеалов, которым она до сих пор
подчин€лась, отпала, так как  сами эти  идеалы оказались  проблематичными. »
теперь  национальна€  иде€  €вл€ла  собою  духовную   силу,  действующую  по
собственному произволу.  онечно, она всем своим видом старалась уверить, что
стоит  на  службе  культуры.  Ќа  самом  деле,   однако,  национальна€  иде€
представл€ла собою лишь окруженную  ореолом культуры идею  действительности.
“олько инстинкты действительности, а не этические идеалы двигали ею.

     —овременные  массы требуют  оградить национальные воззрени€ от  вли€ни€
разума и нравственности,  счита€  это  самым верным средством  не  допустить
профанации св€щеннейших чувств.

     ≈сли в  былые  времена  упадок  культуры  не  вызывал такой  путаницы в
чувствах  народов,  то объ€сн€етс€ это  тем, что национальна€ иде€  в рамках
прежних культур никогда не возводилась до уровн€ культурного идеала нынешней
значимости. ѕоэтому  тогда и  не могло случитьс€,  чтобы национальна€ иде€ в
конце концов подменила  подлинные идеалы культуры и еще больше стимулировала
и усложнила состо€ние бескультурь€ представлени€ми и убеждени€ми, внушенными
уродливо националистическим подходом к жизни.

     ѕроникновение в нездоровую  сущность  национализма  практически  делает
беспредметной  дискуссию о том, на  какой  народ по  справедливости  следует
возложить  наибольшую  вину за роковое  развитие событий последнего времени.
Ќационализм не  всегда  был сильнее всего там, где громче всего провозглашал
себ€.  Ќередко  он  интенсивнее  всего развивалс€  там, где дотоле переживал
скрытую стадию своей эволюции.

     ¬   том,  что  истоки   национализма   лежат   не   столько   в   самой
действительности,  сколько в ее  искаженном преломлении в воображении  масс,
нетрудно   убедитьс€   на   примере   любой   националистической  концепции.
Ќационализм утверждает,  что ведет  реальную политику. ¬ действительности же
дл€  него  совершенно  не характерен  подлинно  деловой  и  здравый подход к
решению любых  вопросов внешней и  внутренней  политики. »бо национализм  по
своей  сущности  не  только  эгоистичен,  но и  энтузиастичен.  ≈го реальна€
политика    представл€ет    собой     стимулируемую    народной    страстью,
догматизированную  и идеализированную переоценку отдельных территориальных и
экономических  проблем,  затрагивающих  интересы  масс. ќн  отстаивает  свои
требовани€ без сколько-нибудь осмысленного определени€ их реальной ценности.
—трем€сь заполучить богатства,  стоившие  миллионы,  современные государства
обремен€ли свою  экономику  вооружени€ми, поглощавшими  миллиарды.  ¬ благом
намерении позаботитьс€ о защите и расширении торговли они облагали последнюю
поборами, угрожавшими  ее конкурентоспособности в большей  степени, чем  все
меропри€ти€ противника.

     »так,  на  деле  реальна€ политика была  нереальной,  потому  что из-за
примешавшегос€  народного  пристрасти€   делала   неразрешимыми   простейшие
вопросы. Ќапоказ она выставл€ла экономические  интересы, а про запас держала
националистические идеи величи€ и преследовани€ "врагов" нации.

     –ади  усилени€ своей мощи  каждое культурное  государство брало  себе в
союзники всех, кого только могло.  ¬  результате полуцивилизованные и совсем
нецивилизованные  народы  стали  использоватьс€  в  эгоистических  интересах
одними культурными народами против  других. Ќо помощники не довольствовались
отведенной им ролью слепых орудий. ќни во все возрастающей степени вли€ли на
ход  событий,  пока  не  приобрели власти  предписывать  культурным  народам
≈вропы, когда следует  выступить ради  них друг против  друга.  “аково  было
возмездие за то, что мы отказались от собственного достоинства  и принесли в
жертву бескультурью последние остатки того общего досто€ни€, которым некогда
располагали.

     ѕоказательным дл€ нездоровой сущности  так называемой реальной политики
национализма было стремление во что бы то ни стало прикрытьс€ розовым флером
идеала.  Ѕорьба за власть  стала  борьбой за право и культуру.   оалиции,  в
основе  которых лежали  эгоистические интересы  борьбы одних народов  против
других, выдавались  за  содружества,  продиктованные исконным  родством уз и
судеб, и  подкрепл€лись ссылками на прошлое, даже если истори€ давала больше
примеров смертельной вражды, чем  про€влений внутреннего родства. ¬ конечном
счете  национализму было уже недостаточно  в своей политике  отвергать любую
надежду на осуществление идеи  культурного  человечества. ѕровозглаша€  идею
национальной культуры, он стал разрушать представление о самой культуре.

     –аньше  была  просто  культура  и  каждый  культурный  народ  стремилс€
усваивать  ее  в наиболее чистой и развитой  форме. ѕри этом народности было
присуще гораздо  больше самобытности  и цельности, чем ныне.  »  если тем не
менее тогда  не про€вл€лось никакого стремлени€ к обособлению духовной жизни
на  национальной основе, то это доказывает лишь, что такое стремление отнюдь
не показатель  силы нации. ѕретензи€ на самобытность национальной культуры в
том  виде, как о ней за€вл€етс€ в наше врем€, представл€ет собой болезненное
€вление, предопределенное тем, что культурные народы утратили  свою здоровую
природу и руководствуютс€  уже не инстинктами, а теори€ми. ќни так тщательно
исследуют  свою душу,  что  последн€€  уже больше не способна  ни  на  какие
естественные порывы. ќни анализируют и описывают ее так досконально, что она
за тем,  чем ей предписываетс€ быть,  не видит  того, чем €вл€етс€  на самом
деле.  ќ духовных различи€х  между расами мудрствуют с  таким упорством, что
эта  болтовн€  действует  как  нав€зчива€ иде€,  а  отстаиваемое своеобразие
выступает как претенциозна€ болезнь.

     ¬о всех област€х в возрастающей мере прилагаютс€ усили€ к тому, чтобы в
любом  изделии,  любом  творении рук  человеческих  по  возможности  сильнее
проступали  чувства,  воззрени€  и  мышление  народа,  его  создавшего.  Ёто
искусственно   стимулируемое  своеобразие  -  лучшее  свидетельство   утраты
естественного. »ндивидуальна€  особенность  того  или иного  народа  уже  не
вливаетс€   больше  как  нечто  неосознанное  или   полуосознанное  в  общую
сокровищницу  духовной  жизни.  ќна  становитс€   манией,  капризом,  модой,
уловкой.  ѕроисходит "инцухт"  мыслей, опасные последстви€  которого во всех
област€х  с  каждым  годом  станов€тс€  все очевиднее. ƒуховна€  жизнь  даже
выдающихс€  культурных  народов  прин€ла  угрожающе  монотонное  течение  по
сравнению с минувшими временами.

     ѕротивоестественность  такого  развити€  про€вл€етс€  не только  в  его
непосредственных результатах,  но и в той роли, котора€ по его вине выпадает
на долю самомнени€, высокомери€ и самообольщени€. ¬се ценное  в личности пли
в ее действи€х,  объ€сн€етс€  национальным  своеобразием. —читаетс€, что под
чужими небесами  ничто  подобное вообще невозможно. ¬ большинстве  стран это
тщеславие зашло уже так  далеко, что дл€ него вполне достижимы и геркулесовы
столбы глупости.

     —амо  собой  разумеетс€,   духовное  начало  в   национальной  культуре
отступает далеко на  задний  план. ќно  теперь в  большей  мере лишь внешний
нар€д ее. ј на деле национальна€ культура носит €рко выраженный материальный
характер.  ќна  представл€ет  собой  совокупность  всех  внешних  достижений
соответствующего  народа   и  выступает  в  союзе  с  его  экономическими  и
политическими  требовани€ми.    орен€ща€с€   €кобы  в   своеобразии   народа
национальна€   культура  отнюдь  не   ограничиваетс€,  как  можно   было  бы
предполагать,   рамками  соответствующей  народности.  ќна  чувствует   себ€
призванной овладеть также другими  народами  и  тем  самым осчастливить  их.
—овременные народы ищут рынков  сбыта дл€  своей культуры так же, как и  дл€
изделий своей промышленности или сельского хоз€йства.

     —ледовательно, национальна€ культура стала орудием пропаганды и статьей
экспорта.  ѕоэтому не  случайно  про€вл€етс€  поистине трогательна€ забота о
рекламе. Ќеобходимые  фразы  можно  получить уже в  готовом  виде,  остаетс€
только  комбинировать   их...   “ак  мир   становитс€   ареной   конкуренции
национальных культур, пагубно сказывающейс€ на собственно культуре.

     ћы уже  больше  не  верим,  что  пароды, которые в качестве наследников
греко-римского мира вместе  вступили  в средневековье  и  затем  в  услови€х
интенсивнейшего  взаимного   обмена  иде€ми  на  собственном  опыте  познали
–енессанс,  ѕросвещение  и  мышление  нового времени,  составл€ют вместе  со
своими  ответвлени€ми в  новых част€х  света монолитное культурное целое. Ќо
если различи€ в их духовной жизни про€вл€лись в новейшее  врем€ все сильнее,
то причина  здесь  прежде всего в неуклонном упадке культуры. “ак при отливе
обнажаютс€  раздел€ющие водную стихию мели, которые во  врем€ прилива скрыты
под водой.

     Ќасколько  тесно и  сейчас еще  св€заны между  собой  духовными  нит€ми
народы,  которые составл€ют исторически сложившеес€ культурное человечество,
видно из того, что все они вместе обречены на одинаковое вырождение.

     —  нашим чувством  реальности св€зано, далее, наше  ошибочно доверчивое
отношение к  фактам.  ћы живем в атмосфере  оптимизма, уверенные в  том, что
существующие  в  мире   противоречи€   сами   по  себе   разрешатс€  в  духе
целесообразного прогресса и сольютс€ в синтезе, в  котором соедин€тс€ ценное
в тезисе и ценное в антитезисе.

     √овор€ об этом оптимизме, обычно с основанием и без оного  ссылаютс€ на
√егел€.  “о, что  он  €вл€етс€  духовным  отцом  нашего чувства  реальности,
неоспоримо. √егель -  первый мыслитель, пытавшийс€ совладать с существующим.
ќн  научил нас представл€ть себе прогресс в тезисах, антитезисах и синтезах,
как они выступают в  процессе развити€. Ќо его оптимизм не был простой верой
в разумность  и  полезность  всего  фактического,  подобно  нашему. “ак  как
√егель, жив€  еще  в  духовном мире рационализма, верит в силу основанных на
разуме этических идеалов, он верит  также в непрерывный духовный прогресс. »
поскольку   последний  дл€   него  несомненен,  он  вз€лс€  показать  его  в
последовательных фазах  протекающего событи€ и одновременно представить, как
он  реализуетс€  в  последовательности  внешних фактов. ѕодчеркива€, однако,
имманентную  целесообразность  в событии  с  такой  силой, что в  результате
забываютс€  духовно-этические  предпосылки  его  веры  в   прогресс,  √егель
закладывает фундамент  выхолощенного оптимизма в отношении действительности,
который  уже в течение многих дес€тилетий не выпускает  нас из плена  ложных
представлений.

     ћежду  самими  фактами есть  только  бесконечно  дл€щиес€ противоречи€.
ќбразовать  третий,  средний факт,  в  котором  они сглаживались бы  в  духе
прогресса, сами по себе  они не в состо€нии.  ƒабы такой новый факт  возник,
противоречи€  должны  преодолеватьс€  в рамках  склада мышлени€,  в  котором
налицо основанные на разуме этические идеалы того, что надлежит реализовать.
Ёти идеалы и €вл€ютс€ предпосылкой  рождени€ нового, стрем€щегос€ возникнуть
из  противоречивого.  “олько  в  соответствующем   разуму  этическом  складе
мышлени€ противоречи€ перестают быть слепыми.

     ѕредполага€ в  фактах имманентные принципы прогресса,  мы рассматривали
поступательное течение истории, в которой  подготовл€лась  наша судьба,  как
прогресс культуры, хот€ действительна€  эволюци€ общества говорила отнюдь не
в пользу такого  оптимизма. ƒаже теперь, когда нашему  взору предстают факты
поистине ужасающие, мы не согласны отказатьс€  от нашего кредо. ќно дл€ нас,
правда, уже  не столь убедительно, как прежде. Ќо другое, которое основывает
оптимизм на вере в этический дух, означает  такую  революцию в нашем  образе
мыслей, что нам трудно прин€ть его.

     — нашим доверием  к  фактам св€зано и доверие  к организаци€м.  ѕодобно
некой идее фикс, через все  де€ни€  и помыслы нашего  времени красной  нитью
проходит  убеждение,  что, если  бы  нам  удалось  в  том  или  ином  смысле
усовершенствовать   или  преобразовать  институты  своей  государственной  и
общественной  жизни, желанный прогресс культуры наступил бы сам собой. » тем
не  менее мы очень далеки от единого плана реформировани€ наших общественных
установлений.  ќдни  набрасывают  его  в  антидемократическом  духе.  ƒругие
усматривают ошибку  в том,  что демократические  принципы  еще  недостаточно
последовательно    воплощаютс€    в   жизнь.   “ретьи    считают    панацеей
социалистическую  или коммунистическую организацию общества. Ќо все согласны
друг  с  другом  в том, что состо€ние  бескультурь€,  в  котором  мы  живем,
предопределено  несосто€тельностью общественных институтов, и  ждут расцвета
культуры  от  реорганизации  общества.  ¬се  единодушно  считают,  что новые
общественные институты пород€т и новый дух общества.

     ¬  плену  этой  неверо€тной   путаницы  наход€тс€  не  только  те,  кто
неспособен  самосто€тельно  думать,  но и многие из очень  серьезно мысл€щих
среди  нас.  ћатериализм  нашего  времени переворачивает  с  ног  на  голову
отношение между духовным и сущим. ќн считает, что нечто духовно ценное может
родитьс€ только  как результат действи€  фактического. ƒаже от войны  ждали,
что  она обновит нас духовно! ¬ действительности же характер взаимоотношений
диаметрально противоположен. »меющиес€ духовные ценности могут целесообразно
воздействовать на  формирование  действительности  и таким образом порождать
факты,  способные  подкрепл€ть  ценное  в  духовной  жизни. ¬се институты  и
организации имеют лишь относительное значение. –асполага€ самыми  различными
общественными  и  политическими  учреждени€ми,  различные  культурные народы
пришли - все без исключени€ - к одинаковому состо€нию бескультурь€. ¬се, что
мы пережили и еще сейчас переживаем, должно дать нам убеждение, что духовное
- это все, а институты общества значат немногое. Ќаши институты обнаруживают
несосто€тельность,  так   как  в   них  действует  дух  бескультурь€.  —амые
целесообразные  организационные усовершенствовани€ нашего общества к которым
мы должны  стремитьс€,  могут оказатьс€ нам в чем-то  полезными  лишь  в том
случае, если мы способны также вдохнуть в наше врем€ новый дух.

     ƒаже    те   сложные    проблемы,    которые   целиком   относ€тс€    к
материально-экономической сфере,  в конечном счете могут  быть решены только
путем  этизации убеждений. —ама€  целесообразна€ реорганизаци€  устоев жизни
общества  способна  лишь в какой-то мере продвинуть вперед, но не обеспечить
полностью их решение. ≈динственный  реальный путь дл€ нас  -  прежде всего в
старых   услови€х  стать  новыми  людьми  и,  превратившись   в  общество  с
обновленным складом мышлени€, настолько сгладить противоречи€ между народами
и внутри народов, чтобы вновь оказалась возможной жизнь в услови€х культуры.
ƒругого  способа действительного обновлени€ нашего  мира  нет. Ћюбые попытки
означают более  или  менее  впустую затраченные усили€, так как  упор  в них
делаетс€ не на дух, а на внешние факторы.

     ¬  сфере  событийного,   которое  предопредел€ет  судьбу  человечества,
реальность заключаетс€  в убеждени€х людей,  а  не  в  существующих  внешних
фактах. “верда€ почва под ногами дана нам в основанных  на разуме  этических
идеалах. ’отим ли мы, чтобы дух сделал нас  способными создать новые услови€
быти€  и  вновь  вернутьс€ к  культуре,  или  же нас устраивает  перспектива
по-прежнему черпать  духовное из  конкретной действительности и в результате
неудержимо катитьс€ навстречу гибели? “аков роковой вопрос, перед которым мы
поставлены волею судеб.

     ѕодлинное чувство реальности заключаетс€  в осознании  той  непреложной
истины, что мы лишь через основанные на разуме этические идеалы можем прийти
к нормальным  взаимоотношени€м  с  действительностью.  “олько  благодар€  им
человек и  общество обретут такую власть над происход€щими событи€ми,  какою
вообще могут  обладать. Ѕез  них нам  - что  бы мы  ни делали -  никогда  не
вырватьс€ из-под всесильной власти событий.

     “о, что  происходит ныне в  отношени€х между народами и внутри  каждого
народа, -  €рка€ иллюстраци€  этой истины. Ќа истории нашего  времени  лежит
печать никогда ранее не виданной бессмыслицы. Ѕудущие  историки, как всегда,
до  мельчайших подробностей проанализируют  ее,  разложив все по  полочкам и
продемонстрировав при этом свою ученость и беспристрастность. Ќо как сейчас,
так  и во  все  последующие  времена объ€снить превратности  нашей  нынешней
судьбы   можно  только  тем,  что  мы  пытались  удовлетворитьс€  культурой,
оторванной от этики.



     »так, этическое пон€тие культуры единственно правомочно.

     Ќо где  тот путь, избрав  который мы  смогли  бы вернутьс€ из нынешнего
состо€ни€  бескультурь€  к  состо€нию,  характеризующемус€  расцветом  ее? »
существует ли вообще такой путь?

     Ќеэтическа€  концепци€ культуры отрицает  его. ƒл€ нее любые про€влени€
упадка культуры  -  сугубо  возрастные €влени€.   ультура,  подобно  вс€кому
естественному   процессу,   в   своем   развитии  через   какое-то  врем€  с
необходимостью  должна прийти к  своему  концу. —ледовательно,  нам остаетс€
только признавать  естественными причины умирани€  культуры...  и заставл€ть
себ€  находить по крайней мере  интересными безрадостные  симптомы того, как
она все больше утрачивает этический характер.

     ¬  мышлении,  стро€щем все на  фундаменте действительности, оптимизм  и
пессимизм переплетаютс€.  ≈сли оптимистический  подход  к  действительности,
предполагающий посто€нное осуществление  прогресса  культуры  в  фактах, как
таковых, обнаружил свою несосто€тельность,  то независимо  анализирующий дух
без  глубоких эмоций возвращаетс€ к м€гко пессимистическому  предположению о
наступлении бабьего лета культуры.

     Ётический дух не  может  участвовать  в этой  игре  между оптимизмом  и
пессимизмом.   ќн   видит  в   про€влени€х  упадка  культуры  то,  что   они
действительно собой представл€ют, - нечто  страшное. — ужасом спрашивает  он
себ€, что произойдет с миром, если это умирание культуры действительно будет
неудержимо  продолжатьс€. ќн  болеет за  культуру. ќна  дл€  него не предмет
интересных  аналитических  упражнений, а надежда,  с  которой этический  дух
св€зывает   дальнейшее   существование   человечества.  ¬ера  в  возможность
обновлени€ культуры €вл€етс€ частью его жизни. ѕоэтому этический дух никогда
не     сможет     довольствоватьс€     тем,     на     чем      остановилось
оптимистически-пессимистическое чувство реальности.

     “е, кто воспринимает нынешний упадок  культуры как нечто  естественное,
утешают себ€  мыслью,  что  на распад обречена кака€-то одна  культура, а не
культура  вообще и что  взамен на новом историческом этапе  расцветет  нова€
культура новой расы. “ака€  точка зрени€  ошибочна.  Ќа  земном шаре уже  не
осталось  в  резерве девственных  и  потенциально одаренных народов, которые
когда-нибудь в будущем смогли  бы прийти  нам на  смену  в качестве  лидеров
духовной жизни. Ќам известны все народы,  живущие на земле. —реди них нет ни
одного, который уже не  был бы причастен к  нашей культуре в том смысле, что
его судьба  не определ€лась бы  нашей.  ¬се они  - способные и  неспособные,
далекие и близкие - испытывают на себе вли€ние действующих  в нашей культуре
сил бескультурь€. ¬се они больны нашей болезнью и только вместе с нами могут
выздороветь.

     Ќе  культура  одной расы, а культура  всего  человечества, нынешнего  и
будущего, будет  обречена на гибель, если исс€кнет  вера в возрождение наших
творческих сил.

     Ќо  она не должна исс€кнуть. ≈сли  этическое  €вл€етс€  конституирующим
элементом  культуры,  то  закат  превратитс€  в  восход,  как  только  вновь
пробудитс€  этическа€  энерги€ в  нашем образе мыслей и  в иде€х,  с помощью
которых мы пытаемс€  воздействовать на действительность. “акой эксперимент в
мировом масштабе заслуживает того, чтобы его предприн€ть.

     –азумеетс€, трудности, с которыми  придетс€  иметь дело при  реализации
подобного  предпри€ти€,  настолько  велики,  что  нужно  обладать   поистине
гигантской верой в силу этического духа.

     ѕерва€ трудность состоит  в  отсутствии  у нашего  поколени€  понимани€
того,  что  есть  и  что  должно быть.  Ћюди –енессанса  и эпохи ѕросвещени€
черпали смелость  дл€ своих дерзновенных  попыток обновлени€ мира с  помощью
идей из убеждени€ в абсолютной несосто€тельности внешних и духовных условий,
в  которых  они  жили.  ѕока многие и  многие наши современники не проделают
нечто подобное, мы не в состо€нии будем продолжать дело, завещанное нам теми
поколени€ми.  ”вы,  люди  нашего времени решительно  не  хот€т  видеть  вещи
такими, каковы они есть, и всеми силами стараютс€ придерживатьс€ максимально
оптимистического  взгл€да  на  них.  Ќо  в  этой   способности  смотреть  на
действительность, станов€щуюс€ все более неудовлетворительной, сквозь призму
все более  понижающихс€ идеалов про€вл€етс€ также и воздействие  пессимизма.
Ќаше  поколение,  которое  гордитс€  многими своими  достижени€ми, не  верит
больше  в  достижение,  составл€ющее  основу  основ, - в  духовный  прогресс
человечества.

     ќтрешившись  от  этой  высшей  надежды,  мы  подчинились  власти нашего
времени - мы стали меньше духовно страдать под его игом, и порожденна€ в нас
таким страданием боль уже не пробуждает жажды иного,  нового времени.   аких
усилий  нам будет  стоить  разорвать союз  бездумного оптимизма и бездумного
пессимизма,  в плену которых мы  находимс€, чтобы  таким  путем  подготовить
возрождение культуры!

     ƒруга€    трудность   предсто€щей   нам   работы   заключаетс€   в   ее
восстановительном характере.   ультурные  идеалы, в  которых нуждаетс€  наше
врем€, дл€ него не новы. –аньше они уже были досто€нием человечества и дошли
до нас во множестве формулировок, утративших ныне силу своего воздействи€. »
нам, в  сущности, предстоит предприн€ть не что иное, как возрождение  былого
авторитета этих формулировок, чтобы со всей серьезностью использовать их дл€
воздействи€ на современную нам действительность.

     »спользованное  превратить  в неиспользованное...  —уществует ли  более
трудна€  задача? ќна нереальна, говорит истори€.  Ќикогда не было так, чтобы
ранее  использованные идеи  вновь  становились движущей  силой  развити€ тех
народов,  которые их некогда уже использовали. ќтмирание идеалов всегда было
окончательным и бесповоротным. Ќесомненно. »стори€ культуры  озар€ет то, что
нам предстоит предприн€ть, мрачным светом бесперспективности  и  уныни€.  то
добиваетс€ от нее оптимистического  звучани€, тот заставл€ет говорить  ее на
несвойственном ей €зыке.

     Ќо истори€ прошлых времен позвол€ет судить лишь о том, что было, а не о
том, что  будет. ≈сли  она доказывает,  что никогда одни  и те же народы  не
переживали  заката  культуры и  затем возрождени€  ее, то мы  нар€ду с  этим
знаем,  что то, чего  еще никогда  не  случалось, должно  произойти  у  нас.
ѕоэтому   мы   не   можем    довольствоватьс€    констатацией   исторической
"изнашиваемости" разумных этических идеалов, на которых зиждетс€ культура, и
успокаивать себ€  при этом аналогией с развитием природы.  ћы должны пон€ть,
почему  до сих пор их  участь была такова, и объ€снить это законами духовной
жизни, а не аналоги€ми. ћы хотим добыть ключ от тайны, дабы открыть им дверь
в  новое врем€ - врем€, когда использованное оп€ть станет неиспользованным и
когда духовно-этическое уже не  сможет больше  "изнашиватьс€".  ћы не  можем
подходить  к  истории культуры  с  критери€ми, которыми  оперировали прежние
поколени€.  Ќам должен быть присущ новый  подход.  ¬  противном  случае наша
участь будет решена.

     ѕочему иде€ культуры не сохран€ет своей первоначальной силы  убеждени€,
соответствующей степени ее истинности, а тер€ет свою нравственную и разумную
очевидность? ѕочему  завещанные нам предыдущими поколени€ми истины перестают
быть подлинными истинами и превращаютс€ лишь в ход€чие фразы?

     „то же это -  неотвратима€  судьба?  »ли  родник исс€к потому, что наше
мышление не проникло в глубинные слои, посто€нно несущие грунтовые воды?

     » дело вовсе не в том, что прошедшее  продолжает существовать среди нас
лишь как нечто  утратившее  вс€кую ценность.  “акой зловещей тенью оно может
стать.  ≈сть мысли,  которые мы  сами никогда непосредственно не вынашиваем,
так  как  находим их  в  истории  уже  сформулированными. »деи,  которые  мы
наследуем,  бессильны  возродить  содержащиес€  в   них   истины,  поскольку
олицетвор€ют собой  истины уже умершие. “о, что из декадентствующего старого
мира  переходит в новую эпоху,  часто  похоже на  остаточные продукты обмена
веществ, действующие, как €ды.

     ≈сли  верно, что германские народы в эпоху –енессанса получили решающие
стимулы  к развитию культуры в результате  обращени€  к  иде€м греко-римских
мыслителей,  то  не  менее  верно  и  то,  что  они  на  прот€жении столетий
удерживались     греко-римской    культурой     в     состо€нии     духовной
несамосто€тельности, противоречившей  всему их  существу. ¬се  то упадочное,
что германские народы восприн€ли от греко-римской культуры, долго еще мешало
их нормальной  духовной жизни.  Ётим  объ€сн€етс€ странна€ смесь здорового и
больного, составл€юща€ сущность средних  веков. ќпасные  отголоски ушедшей в
прошлое  греко-римской  культуры  и поныне дают себ€ знать в нашей  духовной
жизни. »з-за того, что  в нашем сознании сохранились отжившие  представлени€
восточного и греческого мира, мы поистине истекаем кровью, пыта€сь разрешить
проблемы,  которых  в  противном случае вообще  не существовало бы  дл€ нас.
ƒостаточно уже  того, что наши религиозные идеи с древнейших времен и по сей
день  еще наход€тс€  под наследственным  чужеземным  владычеством  иудейской
трансцендентности и  греческой  метафизики!  ¬место  того  чтобы найти  себе
естественное выражение, они претерпевают муки и искажени€.

     “ак  как  идеи  одной  эпохи подвержены "износу"  и  в  этом  состо€нии
тормоз€т развитие  мышлени€ новых поколений, духовный  прогресс человечества
не отличаетс€ посто€нством, ему присущи лишь хаотично сочетающиес€ взлеты  и
падени€. Ќити  рвутс€,  их концы волочатс€, тер€ютс€ или  беспор€дочно вновь
соедин€ютс€.  ƒо  сих пор  считалось  правомочным оптимистическое толкование
этих взлетов и падений, поскольку имелась возможность посто€нно ссылатьс€ на
замену греко-римской культуры  культурой  –енессанса и ѕросвещени€ и, вывод€
из этого в качестве непреложного результата факт  рождени€ новых культур  на
месте старых, др€хлеющих, считать подобный процесс прогрессом. Ќо обобщающий
вывод из этого наблюдени€  страдает существенными недостатками. »столкование
последовательных  взлетов  и  падений в  духе  неуклонного подъема  возможно
только потому, что в  данном  случае принимаютс€  во  внимание новые народы,
испытавшие лишь поверхностное  вли€ние упадочной культуры  и сказавшие затем
свое собственное веское слово.  Ќа деле  же  наша  культура родилась  не как
органическое продолжение греко-римской культуры, хот€  и  делала первые шаги
на  костыл€х,  унаследованных от последней, а как реакци€ здорового  духа на
восприн€тые  от  предшественницы  использованные   идеи.  —ущность  процесса
составл€ли  сочетание и  взаимодействие "изношенных"  идей с "неизношенными"
иде€ми "неизношенных" народов.

     Ќыне  же любое  мышление в мире  истощает себ€  в  использованных иде€х
нашей отжившей  культуры или - как у  индийцев и  китайцев - нашей и  других
отживших  культур. »,  следовательно,  взлеты  и  падени€  будут  оставатьс€
звень€ми  не  неуклонного  прогресса,  а  неудержимого регресса...  если  не
удастс€ использованные идеи вновь сделать неиспользованными.

     ≈ще одна больша€ трудность на пути возрождени€  культуры состоит в том,
что этому возрождению суждено найти выражение только во внутренних событи€х,
а не во внутренних и внешних одновременно. “ем самым отпадает способствующее
успеху  взаимодействие  между  материальным  и  духовным.  Ќачина€  с  эпохи
–енессанса до середины XIX столети€ люди, возводившие здание культуры, ждали
прогресса в духовной сфере от  достижений в совершенствовании общественных и
государственных институтов. “ребовани€ обоих видов фигурировали  на равных в
их программе и €вл€лись одинаково важными объектами их де€тельности. –абота€
над  преобразованием институтов  общественной жизни,  люди того времени были
убеждены, что создадут услови€ дл€ расцвета  духовной жизни на новой основе.
”спехи  в одной  из двух  сфер  укрепл€ли  надежды  на  прогресс в  другой и
удваивали  энергию  людей.  Ќад  неуклонной  демократизацией государственных
устоев  они трудились  с мыслью, что тем  самым  им  удастс€  распространить
господство справедливости и мира на весь мир.

     ћы,  живые   свидетели   духовного  банкротства   всех   созданных  ими
институтов, не  можем  уже  по  примеру своих  предшественников одновременно
работать над преобразованием общественных  институтов и обновлением духовной
жизни. ƒл€ нас такое облегчающее задачу  сочетание  неприемлемо. ћы не можем
даже  рассчитывать  на старое  взаимодействие  науки  и мышлени€. ¬  прежние
времена наука и мышление действовали в тесном союзе друг с другом. ћышление,
отстаива€ свою свободу,  прокладывало  путь практическому познанию.  ¬  свою
очередь  все  достижени€  науки  шли  на  пользу  духовной  жизни  общества,
поскольку все  более  точное  установление закономерностей  развити€ природы
способствовало ликвидации господства предрассудков и, кроме того,  укрепл€ло
людей  в  мысли,  что  бытие человечества  должно  строитьс€  на  фундаменте
духовных законов. “ак наука и  мышление сообща поднимали авторитет  разума и
основанных на разуме убеждений.

     Ќыне мышление ничего не получает  от науки, так как последн€€  стала по
отношению  к  нему  независимой   и  индифферентной.  ѕрогрессирующа€  наука
сочетаетс€ теперь с предельно бездумным  мировоззрением. ќна утверждает, что
ее дело  - заниматьс€ разработкой конкретной проблематики и констатированием
частных  результатов  исследований,  так  как  только  в этом  случае  будет
гарантирована  делова€,   трезва€  научность.  ќбобщение  научных  фактов  и
распространение  полученных  выводов  на мировоззрение  не  входит-де  в  ее
задачу. –аньше каждый человек науки был одновременно и мыслителем, вносившим
свою  лепту в общую  духовную жизнь своего поколени€.  Ќаше же  врем€ обрело
способность воздвигать стену между наукой и  мышлением. ѕоэтому  у  нас есть
еще, пожалуй, свобода науки, но почти нет уже мысл€щей науки.

     ¬  итоге  практиковавшиес€  ранее естественные, внешние  меры оказались
непригодными.  ќт нас  требуетс€ единственное в  своем роде, не  похожее  на
прежние де€ние. –абота€, мы должны уподобитьс€  люд€м, обновл€ющим фундамент
собора  под  давлением  огромной  т€жести  его  массивных  стен.  √игантска€
революци€ должна свершитьс€ без революционных действий.

     ѕомимо указанных факторов, обновление  культуры затрудн€етс€ еще и тем,
что  носител€ми  движени€  могут стать  исключительно  личности,  наделенные
индивидуальностью.

     ¬озрождение культуры не имеет ничего общего с движени€ми, которые нос€т
на себе печать  массового переживани€. “акие движени€  всегда  €вл€ютс€ лишь
реакци€ми  на внешние событи€.   ультура же  может возродитьс€ только тогда,
когда все большее число индивидов - независимо  от господствующего в  данное
врем€ склада мышлени€ общества и  в противовес ему - выработает у себ€ новую
систему взгл€дов,  котора€ постепенно  начнет  оказывать  вли€ние  на  склад
мышлени€  общества  и  в конечном счете  определ€ть  его.  “олько  этическое
движение может  вывести нас из состо€ни€  бескультурь€. Ётическое же  начало
способно зародитьс€ лишь в индивиде.

     ѕоследнее  слово в  вопросе  о  будущем того  или  иного общества не за
большим или меньшим совершенством его организации, а за  большей или меньшей
внутренней активностью составл€ющих его индивидов. —амыми важными и наименее
исследованными  в   истории   €вл€ютс€  незначительные  общие  изменени€   в
индивидуальном  бытии многих  людей. ќни и выступают в качестве  предпосылки
всех событий.  ѕоэтому-то так трудно по-насто€щему  пон€ть  людей  и событи€
минувших  времен.  ќб индивидуальных качествах, которыми  обладал каждый  из
наших предшественников,  и  о том, как он в  соответствии с ними строил свои
отношени€ с обществом, испытывал  его  вли€ние  и  оказывал на него ответное
воздействие, мы можем только высказывать предположени€.

     ясно одно: когда общество воздействует на индивида сильнее, чем индивид
на   общество,  начинаетс€  деградаци€  культуры,  ибо   в  этом   случае  с
необходимостью умал€етс€ решающа€ величина - духовные и нравственные задатки
человека.  ѕроисходит деморализаци€ общества,  и оно  становитс€ неспособным
понимать  и  решать возникающие перед ним проблемы. ¬ итоге  рано или поздно
наступает катастрофа.

     ѕоскольку мы находимс€ именно в таком положении, каждый человек  должен
в наших услови€х про€вить большую, чем до сих  пор, личную решимость и вз€ть
на себ€ доступную только индивиду функцию выдвижени€ духовно-этических идей.
Ќичто  другое,  кроме  такого  поворота  в  сознании множества  людей,  не в
состо€нии спасти нас.

     Ќегласно  должно   сложитьс€   новое  общественное   мнение.   Ќынешнее
поддерживаетс€  прессой,  пропагандой,  организаци€ми,  а  также  имеющимис€
финансовыми    и    другими    средствами    подкупа   и    нажима.    Ётому
противоестественному    распространению    идей   следует   противопоставить
естественное,  идущее  от человека  к человеку и принимающее в расчет только
правду  мысли и восприимчивость  к правде. Ќевооруженное, опирающеес€ только
на  примитивную   тактику   борьбы,   оно  должно  выступить   против   ныне
господствующего общественного мнени€,  которое противостоит ему,  как √олиаф
ƒавиду, во всем великолепии своих доспехов.

     ¬ борьбе, которой  предстоит развернутьс€, мы не сможем оперетьс€ ни на
какие  исторические  аналогии.   онечно,  и  прошлое  знало  примеры  борьбы
мысл€щего индивидуального духа  против господствующего общего духа  времени.
Ќо никогда проблема эта не выступала так, как  сегодн€, потому что общий дух
нашего времени, воплощенный в современных организаци€х, современном бездумье
и  современных народных страст€х,  представл€ет  собою единственное в  своем
роде €вление.

     ƒостаточно ли окажетс€ у  современного человека сил, чтобы  осуществить
то, что требует от него дух и что хочет сделать дл€ него невозможным врем€?

     ≈му предстоит в рамках  сверхорганизованного общества,  которое тыс€чью
способов  подчин€ет его своей власти,  вновь стать  независимой личностью  и
оказать  обратное  воздействие  на  само  общество.  —  помощью  всех  своих
институтов общество будет прилагать усили€ к тому, чтобы по-прежнему держать
человека в  выгодном дл€ себ€ состо€нии  безликости. ќно боитс€ человеческой
личности, ибо  в ней обретают голос дух и правда,  которым  оно предпочло бы
никогда не давать слова. Ќо его власть так же велика, как и его страх.

     —  регламентированием  общественной   жизни  роковым  образом   св€заны
экономические  услови€,  которые   с  неверо€тной   жестокостью   превращают
современного человека в несвободное, несамосто€тельное, бездумное,  лишенное
чувства  гуманности  существо.  ќни - последнее, что мы можем изменить. ƒаже
если в результате наших усилий дух  начнет свою работу,  мы все равно сможем
лишь  медленно  и далеко не в полной мере обрести власть  над ними. »так, от
людей   требуетс€  то,  что   отрицают  жизненные  услови€,  в  которые  они
поставлены.

     ј как велики задачи,  за решение которых  предстоит  вз€тьс€  духу!  ќн
должен  возродить понимание  подлинной правды  в услови€х,  когда признаютс€
лишь пропагандистские истины. ќн  должен отвергнуть неблагородный патриотизм
и  возвести на  престол благородный, согласующийс€ с  цел€ми человечества, в
услови€х,  когда  безрадостные  минувшие  и  нынешние  политические  событи€
поддерживают  национальные   страсти  даже  среди   тех,  кто  внутренне  им
противитс€. ќн  должен вновь подвести людей  к пониманию того,  что культура
есть  дело  каждого  человека  и всего человечества,  дело  всех народов,  в
услови€х,  когда  национальна€ культура почитаетс€  как идол,  а от  пон€ти€
культурного человечества почти ничего не осталось. ќн должен поддержать нашу
веру в культурное  государство  в  услови€х, когда современные  государства,
духовно и экономически деградировавшие в  результате войны,  не  могут  даже
думать о культурных  задачах, а озабочены единственно тем,  как бы с помощью
всех  мыслимых средств, в  том числе  и таких, которые  профанируют  пон€тие
права, пополнить казну, дабы существовать.

     ƒух должен сплотить нас, провозгласив идеал  культурного человечества в
услови€х),  когда один  народ  отн€л у  другого веру  в человечность, идеал,
справедливость,  здравый  смысл  и  искренность и  каждый народ  оказалс€ во
власти  сил,  которые  завод€т   нас  все  дальше   в   беспросветную  глушь
бескультурь€.  ќн  должен  привлечь внимание к  культуре в  услови€х,  когда
растущие трудности добывани€ средств к существованию возлагают на  людей все
большее  брем€  материальных  забот и  все  остальное  делают  в  их  глазах
призрачным. ќн  должен дать нам веру  в возможность  прогресса  в  услови€х,
когда  обратное воздействие экономической жизни  на духовную с  каждым  днем
становитс€  все  более   роковым  и  стимулирует   неуклонно   усиливающуюс€
деморализацию  общества.  ƒух  должен одарить нас  способностью  наде€тьс€ в
услови€х, когда не только светские и религиозные  институты и корпорации, но
и люди, считающиес€ авторитетами, неизменно оказываютс€ не на высоте,  когда
ученые   и  де€тели  искусства  выдел€ютс€  лишь  на  фоне  бескультурь€,  а
знаменитости,  которые  слывут  мыслител€ми  и  таковыми  рисуютс€ в  глазах
публики,  в решающих  вопросах  предстают пред  нами  только  как  заур€дные
писатели и члены академий.

     ¬се это противостоит воле к культуре. Ќа  каждом шагу нас  подстерегает
глухое  отча€ние.   ак  пон€тно нам  положение  людей  эпохи  греко-римского
декаданса, которые оказались безоружными перед миром событий и, предоставл€€
мир его судьбе, замкнулись в самих  себе!   ак и  они, мы  оглушены тем, что
переживаем!  ак и они, мы слышим искушающие голоса, которые говор€т нам, что
бездумное  существование  - единственное,  что  еще  делает  жизнь  сносной.
ќтречьс€  от желани€  думать  о чем-либо, кроме своей судьбы, и наде€тьс€ на
что-либо,  кроме  собственного  благополучи€...  ¬  разочарованности  искать
поко€...

     —ознание  того,  что   культура   зиждетс€  на  мировоззрении  и  может
возродитьс€   только  в   результате  духовного  пробуждени€   и   этических
устремлений  людей,  понуждает нас  ос€заемо представить себе  все трудности
возрождени€  культуры, которые  при обычном рассмотрении  ускользнули бы  от
нашего  взгл€да.  Ќо  одновременно  оно  ставит  нас  выше всех  соображений
относительно возможности или невозможности возрождени€. ≈сли этический дух -
достаточный  стимул  в  области событийного  дл€ реализации культуры, то  мы
вновь окажемс€ в царстве культуры, как только  придем к  культуротворческому
мировоззрению и вытекающим отсюда культуротворческим убеждени€м.

     »стори€ нашего упадка  с  горечью и безотрадностью проповедует  истину,
что дух €вл€етс€ решающей инстанцией. ¬ будущем истина эта должна возвышающе
воздействовать на нас.



     ¬елика€  задача духа - создание  мировоззрени€. ¬  мировоззрении  эпохи
наход€т   обоснование   ее   идеи,   убеждени€   и   дела.  Ћишь   прид€   к
культуротворческому  мировоззрению,  мы   окажемс€   способными   к   иде€м,
убеждени€м и делам, необходимым дл€ расцвета культуры.

     „то  такое мировоззрение?  —овокупность волнующих общество  и  человека
мыслей о сущности окружающего мира, о положении и назначении  человечества и
человека в нем. „то означает общество, в котором € живу,  и € сам, живущий в
мире? „то мы хотим видеть в нем? „его ждем от него?

     ¬  зависимости от  того, к какому ответу на эти коренные вопросы  быти€
приход€т составл€ющие общество индивиды, можно судить о духе соответствующей
эпохи. Ќе переоцениваетс€ ли тем самым значение мировоззрени€?

      онечно,  в  насто€щее  врем€  многие  обычно  не  поднимаютс€  в своих
взгл€дах на  жизнь до осознанного мировоззрени€. ¬ массе  своей они также не
осознают необходимости  и не  испытывают  потребности  выводить свои  идеи и
убеждени€  из  такого мировоззрени€  и обычно в большей или  меньшей степени
ориентируютс€  на  тон,  задаваемый  их временем,  прислушиваютс€ к  ведущим
голосам своей эпохи.

     Ќо  кому  принадлежат  эти  голоса?  Ћичност€м,  которые  участвовали в
формировании мировоззрени€  общества и затем вывели из  него более или менее
ценные идеи, пользующиес€ авторитетом нашего поколени€.  ¬ итоге все мысли и
идеи  как  индивидов,  так и общества  как-то  причастны  к  господствующему
мировоззрению.   ажда€  эпоха - сознательно или подсознательно  - живет тем,
что родилось в головах мыслителей, вли€ние которых она на себе испытывает.

     ѕлатон не  прав,  когда  утверждает, что мыслители должны быть кормчими
государства. ’арактер их господства над обществом иной  - более высокий, чем
простое  издание законов и  распор€жений и осуществление официальной власти.
ќни - офицеры генерального штаба, которые в  уединении глубоко и всесторонне
обдумывают  предсто€щие сражени€.  “е же,  кто  играет  роль  в общественной
жизни, €вл€ютс€  нижесто€щими офицерами-практиками,  воплощающими содержание
директив генерального штаба в конкретные приказы част€м  и подразделени€м: в
такое-то и такое врем€ выступить, туда-то и туда следовать, такой-то и такой
пункт зан€ть.  ант и √егель властвовали  над умами  миллионов людей, которые
за всю  свою жизнь  не  прочли  ни  одной  строчки их  сочинений и  даже  не
подозревали, что повинуютс€ им.

     “е,  кто  занимает общественные командные посты  - крупные и мелкие,  -
могут реализовать только то, что имеетс€  в мышлении  эпохи.  »нструмент, на
котором  им  надлежит играть, изготовлен  не ими - они просто приставлены  к
нему. »сполн€емую вещь тоже сочин€ют не они -  им предлагаютс€  уже  готовые
ноты. ќни ничего  не могут изменить  в предложенной пьесе, их задача - более
или  менее умело  воспроизвести  ее.  ≈сли пьеса  лишена смысла,  они  не  в
состо€нии  существенно  улучшить  ее;   если   она   хороша,  они  не  могут
сколько-нибудь значительно ухудшить ее.

     —ледовательно, на вопрос о том, определ€ют ли личности или  идеи судьбу
той или иной эпохи, следует отвечать, что именно от личностей эпоха получает
свои идеи. ≈сли мыслители определенной эпохи создают представл€ющее ценность
мировоззрение, то она  получает  от  них дл€  разработки идеи, содействующие
прогрессу.   ≈сли  они  оказываютс€  неспособными  к   этому,  то  наступает
выражающийс€ в той или иной форме  упадок. ћировоззрение всегда черпает  дл€
себ€ выводы в истории.

     √ибель  –имской империи, несмотр€ на множество  выдающихс€  правителей,
сто€щих  у  ее  кормила,  объ€сн€лась  в  конечном  счете тем, что  античные
философы не выдвинули мировоззрени€, которое содержало бы идеи, доказывавшие
необходимость  сохранени€  империи.  (*  Ўвейцер  здесь  ошибаетс€  вдвойне:
христианство  уже  в  –име  стало мировой религией  и  служило  империи,  но
античный  мир  погиб, поскольку его развитие  носило  тупиковой характер.  -
ѕрим.   ред.).  —  по€влением   стоицизма  как  заключительного  аккорда   и
окончательного  приговора  философской  мысли судьба народов —редиземноморь€
была решена.  ћышление безропотного  смирени€,  как бы  величественно оно ни
было, не могло  удержать  мировую империю на рельсах прогресса. ”сили€ самых
де€тельных императоров оказались напрасными. ќни пр€ли гнилую пр€жу.

     ¬  XVIII  столетии при  малозначительных  большей частью  правител€х  и
министрах  эпохи  рококо   развернулось   единственное   в  мировой  истории
прогрессивное  движение среди  народов ≈вропы. ѕочему  так могло  произойти?
ѕотому  что  мыслители  ѕросвещени€ и  рационализма  создали  мировоззрение,
которое излучало ценные идеи, получившие распространение в обществе.

     ќднако,  когда  истори€ начала формироватьс€  в  соответствии  с  этими
иде€ми,  мышление, породившее  прогресс,  оказалось  в состо€нии  засто€.  ¬
результате мы превратились  в поколение, проматывающее  драгоценное наследие
прошлого  и   ют€щеес€  в  развалинах,  поскольку  начатое   предшествующими
поколени€ми  строительство  не  может  быть  завершено.  ƒаже  если бы  наши
правители и государственные мужи  оказались  менее близорукими, чем были  на
самом деле, то и  тогда  им не удалось бы надолго предотвратить  катастрофу,
обрушившуюс€ на нас. ¬нутренний  и внешний  крах культуры был  предопределен
состо€нием  мировоззрени€. ѕравители же  - крупные и мелкие  - всего-навсего
действовали в духе времени.

      огда идеалистическое мировоззрение (* «десь и ниже под идеалистическим
мировоззрением автор подразумевает мировоззрение,  основанное  на идеалах. -
ѕрим.  ред.)  ѕросвещени€,  рационализма  и  великой  философии  начала  XIX
столети€ лишилось  своей  прежней силы воздействи€, стала  назревать мирова€
война. »менно тогда от нас начали ускользать идеи и убеждени€, которые могли
бы  обеспечить целесообразное  разрешение  всех  споров,  возникавших  между
народами.

     ¬олею   обсто€тельств   мы  оказались   вынужденными   обходитьс€   без
полноценного мировоззрени€.  рах философии  и зарождение  естественнонаучной
теории  сделали   недостижимым  дл€   нас   идеалистическое   мировоззрение,
удовлетвор€ющее мышлению.  “акое положение сохран€етс€ по  сей  день.   роме
того,  наше  врем€  было  так  бедно подлинно  глубокими  мыслител€ми,  как,
пожалуй, никакое другое. Ќекоторое число старательных умов, которые, облада€
большими познани€ми и руководству€сь  самыми благими  намерени€ми,  пытались
соединить в одно целое разрозненные обрывки, и несколько ослепительных комет
-   вот  и   все,  чем  одарила  нас  судьба.  “о,  что  эти  умы  привнесли
мировоззренческого, могло заинтересовать какой-нибудь академический кружок и
воодушевить нескольких последователей  и учеников. Ќарод же не извлек  из их
теоретического вклада ничего.

     ¬ итоге мы начали внушать себе, что можно обойтись и без мировоззрени€.
ѕотребность выдвигать вопросы о сущности мира и жизни и давать на них ответы
заглохла  в  нас. ѕостигшее нас бездумье привело  к тому, что мы прин€ли дл€
своей собственной жизни и жизни  общества случайные идеи, подсказанные нашим
чувством реальности. Ќа прот€жении жизни  более  чем  полутора поколений  мы
достаточно хорошо  узнали,  что  мировоззрение,  заключающеес€  в отсутствии
вс€кого мировоззрени€,  наихудшее из  возможных  и  что  такое мировоззрение
подрывает не только духовную жизнь, но и устои  жизни человеческого общества
вообще.   огда  офицеры  генерального  штаба  не  разрабатывают  дл€  своего
поколени€ планов  его борьбы, нижесто€щие  офицеры ведут  нас - как в иде€х,
так и в практических делах - от авантюры к авантюре.

     “аким образом,  возрождение  нашей эпохи должно начатьс€ с  возрождени€
мировоззрени€.  ажущеес€ далеким и абстрактным  так насущно необходимо, как,
веро€тно,  ничто  другое.  “олько  когда  мы  вновь  овладеем  сокровищницей
культуротворческого   мировоззрени€  и  все  вместе  станем  черпать  оттуда
основополагающие  идеи  дл€  жизни  и  действи€, оп€ть  возникнет  общество,
которое  будет  руководствоватьс€  благородными,   не  страдающими   узостью
идеалами  и  разумно  противопоставл€ть  их действительности.  Ќа фундаменте
новых идей нам предстоит заново возвести здание истории.

     ƒл€ общества, как и дл€ индивида, жизнь  без мировоззрени€ представл€ет
собой патологическое нарушение высшего чувства ориентировани€.

      аким   требовани€м   должно   отвечать   мировоззрение,   чтобы   быть
культуротворческим мировоззрением?

     ѕервое и наиболее общее требование сводитс€ к  тому,  что мировоззрение
должно быть мысл€щим.

     “олько  то,  что  рождено  мышлением и обращено к мышлению, может стать
духовной  силой  дл€  всего  человечества.  “олько  то,  что преломл€етс€  в
мышлении множества людей и  при  этом  воспринимаетс€  как  истина, обладает
естественно передаваемой и неисс€каемой  силой убеждени€. “олько при условии
посто€нного апеллировани€  к мысл€щему мировоззрению  могут пробудитьс€  все
духовные способности человека.

     Ќашему  времени  свойственно почти  эстетическое  предубеждение  против
мысл€щего  мировоззрени€.  »  тем  не  менее  при  всем  нашем  боготворении
действительности  мы  в  большей  мере, чем  предполагаем,  €вл€емс€  детьми
романтизма.  ¬се  доводы  последнего  против   ѕросвещени€   и  рационализма
представл€ютс€   нам  актуальным   во   все   времена   возражением   против
мировоззрени€, стрем€щегос€ к  чисто логическому самоутверждению. ћы заранее
видим  в  таком  мировоззрении торжество  скучного интеллектуализма, плоских
соображений  выгоды  и поверхностного оптимизма, считаем, что  оно убивает в
человечестве гениальность и энтузиазм.

     ¬ возражени€х против  рационализма,  выдвинутых  в  начале XIX столети€
романтизмом, было немало обоснованного. “ем не менее нельз€ не признать, что
последний  подверг  издевкам и разрушил  нечто  такое,  что  при  всех своих
несовершенствах  было  величайшим   и  ценнейшим   наднациональным  €влением
духовной  жизни  человечества.  ¬сем  -  от  самых  образованных  до   самых
невежественных  - были тогда присущи  вера в  мышление и благоговение  перед
истиной.  ”же  по  одной  этой  причине  та  эпоха  была  выше  любой  своей
предшественницы и намного выше нашего времени.

     –омантические чувства и фразы ни в коем случае не должны отвлекать наше
поколение от стремлени€ у€снить, что,  собственно, представл€ет собою разум.
Ёто отнюдь не сухой, холодный рассудок, подавл€ющий многообразные побуждени€
нашей  души,  а  совокупность   всех   функций  нашего   духа  в   их  живом
взаимодействии.   ¬  нем  наше   познание,  наша   вол€  ведут  между  собой
таинственный диалог, определ€ющий нашу духовную сущность.

     ћировоззренческие идеи, которые он выдвигает, заключают в себе все, что
мы  можем  думать и предполагать о смысле нашего существовани€  и назначении
человечества; они дают  нашему бытию направление  и сообщают  ему  ценность.
¬оодушевление, порождаемое мышлением,  относитс€  к воодушевлению, в  основе
которого лежат смутные ощущени€, как ветер  горных вершин к ветерку, веющему
меж невысоких холмов. ≈сли  мы вновь отважимс€ на поиски света разума, мы не
деградируем  до уровн€  поколени€, неспособного  ни  на  какой энтузиазм,  а
загоримс€  великой и  глубокой  страстью  великих  и  глубоких идеалов.  ќни
заполн€т  нашу жизнь,  вытеснив  предельно  убогие  и  примитивные  нынешние
идеалы.
     –ационализм  -  нечто большее, чем  идейное  движение, завершившеес€  в
конце XVIII и начале XIX столети€. ќн представл€ет собой необходимое €вление
вс€кой нормальной  духовной  жизни.  Ћюбой  действительный  прогресс  в мире
предопределен в конечном счете рационализмом.

     Ќесомненно,  достижени€  мышлени€ эпохи,  которую  в  истории  называют
рационалистической,    несут    на   себе   отпечаток    незавершенности   и
неудовлетворительности. Ќо выдвинутый в то  врем€ принцип, согласно которому
мировоззрение  надлежит  основывать  на  мышлении,  и  только  на  мышлении,
правилен. ≈сли даже на молодом дереве  и не полностью  созрели первые плоды,
оно все равно остаетс€ живым деревом духовной жизни.

     ¬се движени€, пришедшие на  смену рационализму, далеко отстают от  него
по  достигнутым результатам. ќни пытались вывести  подобие  мировоззрени€ из
спекул€тивных  идей,   из   истории,  из  эмоционального,  из  эстетики,  из
естествознани€. ¬место того чтобы закладывать шурфы продуманно и расчетливо,
они рылись  в земных недрах наугад. “олько рационализм вел поиски планомерно
и в правильно выбранном  месте. » если ему  не  удалось обнаружить  в недрах
драгоценный металл, то объ€сн€етс€ это тем, что имевшиес€ в его распор€жении
средства были недостаточны дл€ разработки более глубоких слоев.  ѕовергнутые
в  нищету и  изверившиес€ в своих  авантюристических  поисках,  мы вынуждены
возобновить  работу в той шахте, где некогда  трудилс€ рационализм, и пройти
все  подземные  слои в надежде натолкнутьс€ на золото, которое должно  здесь
быть.

     »дти  до  конца  по  пути  углублени€  мысл€щего  мировоззрени€...  это
единственна€ возможность  вновь выбратьс€  на  простор из дремучего  леса, в
котором мы заблудились.

     ‘илософские, исторические и естественнонаучные проблемы, оказавшиес€ не
под  силу  раннему  рационализму,  обрушились  на него,  подобно лавинам,  и
погребли его  на пути к цели. Ќовое мысл€щее мировоззрение  должно выбратьс€
из  этого хаоса.  ѕусть оно, не  уклон€€сь от  воздействи€ действительности,
пройд€ долгий путь раздумий  и осознаний, стремитс€  к постижению последнего
значени€ быти€ и жизни, не оставл€€ надежды что-либо разгадать в них.

     √овор€т, что последнее знание, позвол€ющее человеку постичь собственное
бытие в универсальном бытии, носит мистический характер. »меетс€ в виду, что
оно  уже   не  доступно  обычному  разуму,  а  €вл€етс€  результатом  некого
переживани€.

     Ќо  зачем  предполагать,  что  путь  мышлени€  заканчиваетс€  там,  где
начинаетс€  царство  мистики?  онечно,  прежнее  рационалистическое мышление
всегда останавливалось перед мистикой. ќно стремилось  двигатьс€ вперед лишь
до тех  пор, пока  имело  возможность оставатьс€ в строгих рамках логики. —о
своей стороны мистика, где только могла, дискредитировала рационалистическое
мышление, дабы  не  допустить  зарождени€ идеи,  будто ей на каком-то  этапе
надлежит держать перед ним отчет. » тем не менее рационалистическое мышление
и мистика,  не  желающие ничего знать  друг о  друге,  св€заны  неразрывными
узами.

     ¬   разуме   потребность   познани€   и  вол€,   таинственным   образом
переплетенные в  нас,  пытаютс€  прийти  к  взаимному  постижению. ѕоследнее
знание,  к  которому  мы  стремимс€,  -  это  знание  жизни.  Ќаше  познание
рассматривает  жизнь  снаружи,  вол€  -  изнутри.  “ак  как  жизнь  €вл€етс€
последним  предметом  знани€, последнее знание  с  необходимостью становитс€
осмысленным  переживанием  жизни. “акое  переживание,  однако,  €вл€ет собою
процесс, не оторванный  и изолированный от разума,  а происход€щий в  недрах
его. “олько у€снив должным образом свое  отношение к познанию, пройд€  через
него и став в нем логичным, желание окажетс€ способным в  той мере, в  какой
это ему доступно, постигнуть свою собственную сущность в  универсальной воле
к жизни и  в бытии вообще. ≈сли же желание попросту  отвергнет необходимость
познани€, оно скатитс€ на  путь неопределенного фантазировани€. ѕознание же,
которое, подобно рационализму  XVIII века,  не признает,  что дл€ постижени€
сущности  жизни   оно  должно  в   конечном  счете  вылитьс€  в  осмысленное
переживание жизни,  тем самым отвергает  глубокое и элементарно обоснованное
мировоззрение.

     “аким  образом,  последовательное,   не  останавливающеес€  на  полпути
мышление так или иначе приходит к живой, логически оправданной и необходимой
дл€ всех людей мистике.

     —омнени€  относительно способности  людей  к раздумь€м  о  самих себе и
окружающем  мире,  необходимым дл€ мысл€щего  мировоззрени€, оправданы, если
иметь в виду  современного  человека с  его  резко ослабленной  потребностью
мыслить. Ќо современный человек - €вление патологическое.

     ¬  принципе даже  человеку со  средними  природными  задатками  присуща
способность мышлени€, превращающа€ дл€ него создание собственного, мысл€щего
мировоззрени€  не только  в  возможность, но и  в естественную  потребность.
¬еликие  просветительские движени€  античности  и  нового  времени  помогают
сохранить  уверенность  в  том,  что люд€м  присуще  элементарное  мышление,
способное стимулирующе воздействовать на их жизнь и поступки.  Ќаблюдение за
людьми и зан€ти€ с молодежью еще больше подкрепл€ют эту веру.

     Ёлементарное  влечение  к созданию  дл€  себ€  мысл€щего  мировоззрени€
властно  движет  нами  в  период пробуждени€ потребности  в  самосто€тельных
раздумь€х.  ¬последствии,  однако,  мы позвол€ем этому влечению  заглохнуть,
хот€ и  ощущаем вполне €сно, что тем самым обедн€ем себ€ та в конечном счете
становимс€ менее  способными на добрые  дела. ћы похожи на родники, которые,
засор€€сь все больше и больше, вообще перестают давать живительную влагу.

     Ќаше врем€ в большей мере, чем любое другое, игнорировало необходимость
охран€ть  эти  тыс€чи  родников  мышлени€.  —ледствием такого  пренебрежени€
€вилась та  поистине смертельна€  жажда, от которой мы изнемогаем.  Ќо стоит
нам   только  расчистить  мусор,  мешающий  родниковой   воде  пробитьс€  на
поверхность, как на орошенном песке мертвой пустыни вновь пробудитс€ жизнь.

      онечно,  в области мировоззрени€, как и в любой другой, есть ведущие и
ведомые.  — этой точки зрени€  самосто€тельность людей всегда  относительна.
¬есь  вопрос  в   том,  на   что  ориентирована  инициатива   ведущих  -  на
самосто€тельность или на несамосто€тельность. ќдна  влечет за собой эволюцию
к истине, друга€ означает смерть последней.

     ѕризвание   каждого  человеческого  существа  состоит   в  том,  чтобы,
выработав собственное, мысл€щее мировоззрение, стать подлинной личностью.

      аким, однако, должно быть мысл€щее  мировоззрение, чтобы идеи культуры
и   зиждущиес€  на  них  убеждени€  могли  найти  в  нем  свое  обоснование?
ќптимистическим и этичным.

     ќптимистично то мировоззрение, которое бытие ставит выше небыти€ и  тем
самым утверждает мир и жизнь как  нечто ценное само по себе. “акое отношение
к миру  и  жизни  порождает  стремление  относитьс€ к  бытию с  максимальной
бережностью,  на  какую  мы  только  способны. ”пом€нутое стремление  в свою
очередь стимулирует де€тельность, направленную на  улучшение  условий  жизни
индивида, общества,  народов и человечества, такую де€тельность, результатом
которой  €вл€ютс€ внешние  достижени€  культуры: господство духа над  силами
природы и более высока€ социальна€ организаци€ общества.

     Ётика  -  область де€тельности  человека,  направленна€  на  внутреннее
совершенствование  его  личности.  —ама по  себе  она не  зависит  от  того,
пессимистично  иди  оптимистично мировоззрение. Ќо в  зависимости  от  этого
сужаетс€ или расшир€етс€ сфера ее вли€ни€.

     ¬ последовательно пессимистическом мировоззрении, как оно предстает нам
в мышлении брахманов и Ўопенгауэра,  этика не преследует цели воздействовать
на мир. ќна направлена лишь на самосовершенствование индивида, про€вл€ющеес€
во внутреннем освобождении от мира и его духа. ќднако по мере переориентации
этики  на   миро-  и   жизнеутверждающее   мировоззрение  сфера  ее  вли€ни€
расшир€етс€.   ≈е    целью   теперь   становитс€    не   только   внутреннее
совершенствование индивида, но и воздействие последнего на других людей и на
весь  мир.  —вободу от мира и  его духа  она преподносит человеку уже не как
самоцель.   ѕо   ее   представлени€м  человек,  став   внутренне  свободным,
одновременно  должен  обрести  способность  действовать  в  качестве   более
одухотворенной и более  чистой силы в  окружающем мире среди себе подобных и
таким образом вносить свой вклад в осуществление идеала всеобщего прогресса.

     »так,   культура   есть   результат   взаимодействи€   оптимистического
мировоззрени€  и этики. ѕо отдельности  ни оптимистическое мировоззрение, ни
этика  не  способны  породить ее.  ќптимизм  дает  уверенность,  что течение
событий  в  мире  так или  иначе имеет  разумную  цель, а  улучшение условии
существовани€  в   мире  вообще   и  в  обществе  в   частности  содействует
духовно-нравственному  совершенствованию  индивида.  »з этического  вытекает
возможность  сформулировать  необходимые  дл€  воздействи€ на мир и общество
целесообразные  принципы  и  сосредоточить  все  достижени€  на  духовном  и
нравственном   совершенствовании   индивида,   €вл€ющемс€  последней   целью
культуры.

     ќсознание  того,  что именно  в оптимистическом и  в  этическом началах
коренитс€ движуща€ культуротворческа€ энерги€ мировоззрени€, проливает  свет
на  вопрос,  почему и  каким  образом  исс€кают  идеалы культуры. —тановитс€
очевидным,  что   нельз€   дать   исчерпывающий   ответ  на   этот   вопрос,
руководству€сь аналоги€ми, почерпнутыми  из природы. “резвый, деловой подход
подсказывает иной  ответ: идеалы  культуры исс€кли  потому,  что  не удалось
достаточно   прочно  обосновать  оптимистическое   и   этическое   начала  в
мировоззрении.

     ѕроанализировав процесс зарождени€ идей  культуры и зиждущихс€  на  них
убеждений,  мы обнаружим, что сущность его  в  том, что оптимистическое  или
этическое  начало в мировоззрении  или то и другое вместе  каким-то  образом
обретали большую силу убеждени€ и  стимулировали прогресс культуротворческих
идей. ѕри  закате культуры имеет место та же причинно-следственна€ св€зь, но
действие ее носит отрицательный характер. «дание оседает или вообще рушитс€,
так как оптимистический  или  этический фундамент  его становитс€ непрочным.
ƒругой причины упадка при  всем желании невозможно  отыскать.  ¬се  мыслимые
идеи культуры и зиждущиес€ на  них убеждени€ вырастают из оптимизма и этики.
ѕока обе эти опоры  сохран€ют  необходимую  прочность и устойчивость, зданию
ничто не грозит.

     »так, будущее культуры зависит от того, под силу ли  окажетс€  мышлению
прийти к  мировоззрению,  способному  обосновать оптимизм,  то есть миро-  и
жизнеутверждение, и этику более  надежно и  в более элементарной  форме, чем
мировоззрени€ предыдущих эпох.

     Ќельз€  сказать,  что мы, люди западного мира,  никогда не задумывались
над  проблемой соответствующего нашей  жажде  де€тельности  и  очищающего ее
мировоззрени€.   Ќо  мы   не   могли   окончательно   сформулировать   такое
мировоззрение  и в  результате оказались  в плену  дезориентированной  жажды
де€тельности.  Ќе дава€  нам  возможности  у€снить  сущность  мира  и  нашей
собственной жизни, дух нашего времени бросает нас в водоворот  де€тельности.
Ќепрерывно  вынуждает он  нас служить то тем, то другим цел€м,  то  тем,  то
другим   достижени€м.  ќн  умышленно  разжигает   в  нас  безудержную  жажду
де€тельности,  дабы мы  не  опомнились  и не спросили,  что  же, собственно,
общего имеет эта самозабвенна€ преданность тем  или иным цел€м и достижени€м
со смыслом  мира и смыслом нашей жизни.  “ак, подобно безродным и никогда не
трезвеющим наемникам, мы бредем без мировоззрени€  во все  более сгущающемс€
мраке жизни, готовые одинаково преданно служить и возвышенному, и низкому. »
чем   безрадостнее  складываютс€  услови€  в  мире,  где  неистовствует  эта
авантюристическа€ жажда действий и прогресса,  тем сумбурнее  образ мыслей и
нелепее действи€ наемников, согласившихс€ ей служить.

     ѕри  сопоставлении нашего  мышлени€ с восточным  особенно  €сно  видно,
насколько мало св€зана с углубленными раздумь€ми свойственна€ западному миру
жажда  действий.  ѕоследнее  по-прежнему  зан€то  поисками  смысла  жизни  и
неизменно  стремитс€ подвести нас  к вопросу о смысле нашей  неутомимости  в
практических делах - вопросу, который мы так упорно продолжаем игнорировать.
ћы растер€нно останавливаемс€  перед иде€ми, приход€щими к нам из индийского
мышлени€. ћы восстаем против  свойственной им отрешенности от земных дел. ћы
чувствуем  всю  неудовлетворительность  и  ошибочность  идеала  бездействи€.
»нстинктивно мы осознаем, что право на существование  имеет не только вол€ к
прогрессу,   направленна€  на  духовное  совершенствование  личности,  но  и
стремление к прогрессу всеобщего и материального.

     ѕро   себ€   мы   уповаем  на   то,   что   мы,  авантюристы   миро-  и
жизнеутверждени€, как  бы  велики  и  ужасны  ни  были наши  заблуждени€,  в
состо€нии обеспечить  не только более значительные материальные,  но также и
более  значительные  духовно-этические  достижени€,   чем  наши   оппоненты,
наход€щиес€ в плену мировоззрени€ бездействи€.

     » тем не  менее нам не  удаетс€ полностью оправдатьс€ перед этим чуждым
нам подходом к жизни, в котором есть нечто величественное, неподвластное нам
и  захватывающее. »стоки  величественности убеждений  и взгл€дов, отражающих
подобный подход к жизни, обусловлены тем, что эти убеждени€ рождены поисками
мировоззрени€ и поисками смысла жизни. ” нас же место мировоззрени€ занимают
инстинкты и импульсы действи€. ћиро- и жизнеотрицающему  мировоззрению мы не
в состо€нии  противопоставить  мировоззрение  миро- и  жизнеутверждающее,  а
мышлению,  пришедшему  к такой пессимистической концепции быти€, - мышление,
способное обосновать оптимистическую концепцию.

     —ледовательно, пробуждение  западного  духа должно начатьс€ с осознани€
всеми  людьми  - образованными  и  необразованными  -  пагубности  нынешнего
безмировоззренческого  состо€ни€. ћы  не можем впредь обходитьс€ суррогатами
мировоззрени€.  ќтныне  всеми  нашими  делами и  помыслами  должен завладеть
вопрос  о  том, на  чем  же  все-таки  основываетс€  вол€ к  де€тельности  и
прогрессу, котора€  толкает  нас как на  великие, так  и на  низкие  дела  и
удерживает в состо€нии бездумь€.

     ƒл€ перехода от бессмысленного быти€,  в плену которого мы находимс€, к
осмысленному существует  лишь  один  путь:  каждому  из нас  надлежит  вновь
сосредоточить внимание  на  собственной  сущности и  все  мы  вместе  должны
задуматьс€  над  тем, каким образом  наша  вол€  к действию  и  к  прогрессу
выводитс€ из того смысла, который мы придаем своей и окружающей нас жизни.

     ¬елика€ ревизи€ убеждений  и идеалов, которыми и ради которых мы живем,
не может  совершитьс€ путем внушени€ люд€м  нашего  времени  других,  лучших
сравнительно с  нынешними  идей.  ќна возможна  лишь при  условии, что  люди
задумаютс€ над смыслом жизни и станут пересматривать и обновл€ть свои идеалы
в соответствии со  степенью их разумности  с  точки зрени€  смысла, какой мы
придаем нашей жизни.

     “акое  самоосмысление  последнего   и  самого   элементарного  €вл€етс€
единственным надежным критерием.

     ћои желани€ и ƒела обретают  смысл  и ÷енность лишь в той мере, в какой
цель  моей  де€тельности согласуетс€  со смыслом  моей жизни и  жизни других
людей. ¬се остальное, каким бы значительным  оно ни представл€лось благодар€
традици€м, привычкам и общественному авторитету, суетно и опасно.

     “ребование  вернутьс€  к  столь далеким  нам теперь  раздумь€м о смысле
жизни  звучит  поистине  как насмешка в услови€х,  когда  народы  переживают
состо€ние   внутреннего  разложени€,  когда   народные  страсти  и  народные
безумства достигли  столь  большой силы  и размаха,  когда люди  страдают от
безработицы,  нищеты  и голода,  когда  повсюду в мире имеющие  власть самым
бесстыдным и бессмысленным образом третируют лишенных ее, когда человечество
во  всех отношени€х распадаетс€  как единое целое.  Ќо тем  не менее  только
такое  самоуглубление людей в состо€нии породить силы,  способные преодолеть
все эти преп€тстви€ и эту нищету. Ћюбые другие попытки в этом  направлении -
меры сомнительные и совершенно недостаточные.

      огда весной  прошлогодн€€  трава лугов  уступает место  свежей зелени,
происходит это  потому, что корни  растений пускают  миллионы новых побегов.
“ак и  дл€  обновлени€  идей, столь необходимого  нашему  времени,  возможен
только один путь: все люди должны  обновить свои  убеждени€ и идеалы, вывед€
их из размышлений о смысле жизни и о смысле мира.

     Ќо  есть  ли гаранти€,  что  удастс€ инстинктивно присущее  нам миро- и
жизнеутверждение превратить с  помощью  мышлени€ в  миро-  и жизневоззрение,
которое €витс€ посто€нным и надежным источником силы дл€ осмысленной жизни и
де€тельности? ѕочему мы должны совершить то, над чем  тщетно  бились прежние
поколени€?

     ƒаже  если вновь пробуждающеес€ мышление придет лишь к несовершенному и
неудовлетворительному мировоззрению, то  и  это  мировоззрение  как  истина,
добыта€ ценою  больших  усилий,  будет представл€ть прогресс по  сравнению с
безмировоззренческим    состо€нием    или    с    каким-либо    авторитарным
мировоззрением, которое мы вопреки требовани€м мышлени€  поддерживаем лишь в
силу  его  внутренних  достоинств, не  испытыва€  по-насто€щему  глубокой  и
искренней преданности.

     Ќачалом любой полноценной духовной жизни  €вл€етс€ непоколебима€ вера в
истину и открытое исповедание ее. ƒаже самое глубокое религиозное чувство не
преступает  пределов мышлени€, а  непременно  коренитс€  в нем,  если только
достаточно глубоко уходит в себ€.

     ÷енно уже само  по  себе  размышление  о смысле жизни. ≈сли  оно  вновь
станет доступным  нам,  окончательно поблекнут все  внушенные  тщеславием  и
страст€ми идеалы, которые, подобно зловредным сорн€кам, буйно разрастаютс€ в
убеждени€х масс. Ќасколько выиграли бы нынешние услови€ жизни людей, если бы
все  мы  ежедневно  хот€  бы  по  несколько минут  своего  вечернего времени
посв€щали  размышлени€м об  окружающей нас  вселенной,  мысленно обраща€сь к
бесконечным  звездным  мирам,  а  на похоронах  предавались  бы  раздумь€м о
загадке жизни и смерти,  вместо того чтобы  бездумно шествовать  за  гробом,
обменива€сь малозначительными репликами с другими участниками процессии.

     ¬нушенные безумием и страст€ми идеалы тех,  кто  формирует общественное
мнение и оказывает решающее вли€ние  на событи€ общественной жизни, утратили
бы власть над  людьми. Ћюди хоть в какой-то  мере стали бы  задумыватьс€ над
бесконечным и конечным,  бытием и небытием и отыскали бы в результате такого
самоуглублени€ критерии суждени€ об истинном и  ложном, действительно ценном
и призрачном. –аввины древних времен учили, что царство божье наступит, если
только весь »зраиль начнет по-насто€щему соблюдать субботу. Ќасколько вернее
было бы  сказать, что  море несправедливости,  насили€  и лжи, захлестнувшее
ныне все человечество, лишитс€  своей разрушительной  силы,  если только нам
удастс€ противопоставить ему хоть какое-то подобие раздумий о смысле мира  и
жизни!

     Ќо не опасно ли побуждать людей к раздумь€м о смысле жизни и требовать,
чтобы   наша  жажда   действий  оправдывалась   и   облагораживалась  такими
размышлени€ми? Ќе  утратим ли мы  в результате этого  нечто  невосполнимое -
жизненную активность, порождаемую непосредственностью действий?

     ¬опрос о том, насколько сильной или слабой будет  наша жажда  действий,
пройд€  через горнило раздумий  о смысле жизни, - отнюдь не решающий вопрос,
который надо ставить во главу угла. ¬едь разумно и рационально в  ней только
то,  что  подчинено  смыслу,  который мы  в состо€нии  придать нашей  жизни.
–ешающей  €вл€етс€ не  количественна€, а качественна€ сторона де€ни€. ¬ажно,
чтобы наша вол€  к де€тельности  пришла к осознанию  самой  себ€ и перестала
быть слепой.

     Ќо,  возможно, мы  зайдем  в тупик  непознаваемости  и  вынуждены будем
сознатьс€ в том, что нам не под силу придать миру и жизни какой-то смысл...

     ќтправл€€сь в путь, мышление должно быть готово ко всему, в том числе и
к  возможности  зайти  в тупик непознаваемости. Ќо даже  если нашей  воле  к
действию  суждено  бесконечно  и  безуспешно сталкиватьс€ с непознаваемостью
смысла мира и  жизни, то и это горькое разочарование благостнее дл€ нее, чем
летарги€  бездумь€.  »бо  уже  само  это разочарование  означает  очищение и
облагораживание.

     ѕока  что,  однако,  нет  никакой  нужды предаватьс€  разочарованию. ћы
переживаем миро-  и жизнеутверждение как нечто  в самом себе  необходимое  и
ценное. —ледовательно, можно предполагать, что его как-то можно обосновать в
мышлении.  ƒанное в  нашей воле к жизни,  оно должно  постигатьс€  в  смысле
жизни.  Ќе  исключено,  что  фундамент  мировоззрени€,  выражающего миро-  и
жизнеутверждение, следует заложить не  так,  как это пытались делать до  сих
пор.  ѕрежнее  мышление  намеревалось вывести смысл  жизни  из смысла  мира.
¬полне возможно, что  нам придетс€, оставив вопрос о смысле мира нерешенным,
вывести смысл нашей жизни из заложенной в нас воли к жизни.

     ѕусть дороги, по  которым  нам  предстоит идти к цели,  еще не видны  -
направление  нашего  движени€ уже €сно. ¬се мы должны задуматьс€ над смыслом
жизни   и   сообща   боротьс€  за   создание  миро-   и   жизнеутверждающего
мировоззрени€, в котором наша жажда де€тельности, столь необходима€ и ценна€
дл€  нас, получит свое оправдание  и  объ€снение,  свои ориентиры и закалку,
будет  углублена  и  облагорожена  и  в  конце  концов  обретет  способность
выдвинуть и  осуществить  внушенные духом подлинной гуманности окончательные
идеалы культуры.


     „асть ¬тора€.  ”Ћ№“”–ј » Ё“» ј.



     Ќаша культура переживает т€желый кризис.

     ќбычно  считают,  что  этот  кризис  порожден  войной.   ќднако   такое
утверждение ошибочно.

     ¬ойна  и  все,  что  с  нею  св€зано,   -  лишь   про€вление  состо€ни€
бескультурь€,  в котором мы находимс€.  ¬  государствах, не  участвовавших в
войне  и не  испытавших на  себе  ее  непосредственного  воздействи€,  устои
культуры также заколебались - хот€ и не столь €вственно, как  в тех странах,
которые  пострадали  от  последствий  войны,  единственной  в  своем роде по
масштабам духовного и материального ущерба.

     ћожно  ли,  однако,  утверждать,  что  мы с живым участием  относимс€ к
судьбам культуры,  что мы задумываемс€ над  ее  упадком и над  перспективами
выхода из тупика? ≈два ли.

     ќстроумные  люди, сами блуждающие в дебр€х  истории культуры, стрем€тс€
внушить нам, что культура €вл€етс€ чем-то данным  от  природы, чем-то таким,
что у определенных  народов в  определенные  эпохи  расцветает,  а  затем  с
необходимостью ув€дает, в результате чего все новые культурные народы должны
приходить на смену своим предшественникам. –азумеетс€, когда подобные  люди,
вооружившись  своей теорией, пытаютс€ решить вопрос о наших преемниках,  они
испытывают  некоторое  затруднение,  ибо им  не  удаетс€  назвать  ни одного
народа,  который  можно было бы хоть  в  какой-то  мере считать способным  к
выполнению такой миссии. ¬се  народы земного шара в сильной степени испытали
на себе вли€ние как нашей культуры, так и нашего бескультурь€. ќни в той или
иной мере раздел€ют нашу судьбу, и ни  у одного из  них невозможно встретить
идеи,  которые  могли   бы  вызвать  к   жизни  сколько-нибудь  значительное
самобытное культурное движение.

     ќставим  в  стороне  остроумие   и   интересные  культурно-исторические
экскурсы  и по-деловому займемс€  проблемой своей  ущербной  культуры.  аков
характер вырождени€ нашей культуры и почему оно наступило?

     ѕрежде всего,  здесь напрашиваетс€  довольно элементарна€  констатаци€.
–оковым  дл€  нашей  культуры  €вл€етс€  то,  что  ее  материальна€  сторона
развилась  намного  сильнее,  чем  духовна€.  –авновесие  ее  нарушено.  ѕод
воздействием  открытий,  которые в  невиданной ранее  степени став€т  нам на
службу  силы  природы,  услови€  жизни  индивидов,   общественных  групп   и
государств   подверглись   радикальному    преобразованию.   Ќаши   познани€
обогатились, а возможности возросли в масштабах, которые ранее вр€д ли могли
бы  считатьс€ мыслимыми.  Ѕлагодар€ этому перед  нами  открылись перспективы
обеспечить  в некоторых отношени€х намного лучшие,  по сравнению с прежними,
услови€ существовани€ человека.  ¬осторга€сь успехами науки и практики, мы -
увы!  -  пришли   к  ошибочной  концепции  культуры.   ћы  переоцениваем  се
материальные достижени€ и не принимаем во внимание значени€ духовного начала
в  той мере, в какой следовало бы.  Ќо вот мы  сталкиваемс€ с фактами, и они
все  больше  заставл€ют  нас  задумыватьс€. Ѕеспощадно  суровым  €зыком  они
говор€т  нам,  что  культура,  развивающа€  лишь  материальную  сторону  без
соответствующего  прогресса  духовного, подобна кораблю, который,  лишившись
рулевого  управлени€,  тер€ет  маневренность  и неудержимо мчитс€  навстречу
катастрофе.

     √лавное  в  культуре -  не материальные достижени€,  а то, что индивиды
постигают     идеалы     совершенствовани€     человека     и      улучшени€
социально-политических условий жизни народов и всего человечества и в  своих
взгл€дах посто€нно  руководствуютс€ этими идеалами. Ћишь в том случае,  если
индивиды в качестве духовных сил будут работать над совершенствованием самих
себ€ и  общества,  окажетс€ возможным  решить  порождаемые действительностью
проблемы  и обеспечить благотворный  во  всех  отношени€х всеобщий прогресс.
Ѕудут ли  материальные достижени€ несколько большими или несколько меньшими,
не  €вл€етс€ дл€ культуры решающим. ≈е судьба определ€етс€ тем, в какой мере
убеждени€ людей сохран€т власть над фактами. –езультат плавани€  зависит  не
от того, быстрее или медленнее продвигаетс€ корабль, идет ли он под парусами
или приводитс€ в движение паром, а  от того, будет ли правильным его курс  и
исправным его рулевое управление.

     Ќаши  великие материальные  достижени€  привели  к коренным  изменени€м
условии жизни индивидов, общества и  народов. ƒл€  того  чтобы действительно
стать прогрессом  в  сторону  подлинной  культуры,  они должны  предполагать
повышение требований к  воззрени€м на  культуру, подобно тому как увеличение
скорости  корабл€   требует  большей  надежности  рул€  и   всего  механизма
управлени€. ”спехи теоретического познани€  и  практики воздействуют  на нас
почти наравне с  природными €влени€ми, и  не в нашей власти  регулировать их
так,  чтобы  они  оказывали во  всех  отношени€х  благопри€тное  вли€ние  на
услови€, в  которых мы живем. ќни  выдвигают  перед  индивидами, обществом и
народами  проблемы  одна  сложнее  другой и  несут  с  собой  опасности,  не
поддающиес€ заблаговременному измерению.  ак  ни  парадоксально это  звучит,
успехи  теоретического  познани€  и  практики  не  облегчают,  а  затрудн€ют
развитие  подлинной  культуры.  Ѕолее того, открывша€с€ нашему взору картина
развити€ культуры за врем€ существовани€ нашего и двух  предыдущих поколений
заставл€ет, пожалуй, даже  усомнитьс€ в том, что культура вообще еще мыслима
перед лицом материальных достижений, как они перед нами предстают.

     ¬  наиболее  общем  виде   угроза  культуре,  та€ща€с€  в  материальных
достижени€х,  состоит  в  том,   что  массы  людей  в  результате  коренного
преобразовани€ условий их жизни из свободных превращаютс€ в несвободных. “е,
кто  обрабатывал свою землю,  станов€тс€ рабочими,  обслуживающими машины на
крупных  предпри€ти€х;  ремесленники и  люди  делового  мира  превращаютс€ в
служащих.  ¬се  они  утрачивают  элементарную свободу человека,  живущего  в
собственном  доме  и непосредственно св€занного  с кормилицей-землей.   роме
того, в  новых услови€х им  больше не присуще  живое,  несокрушимое сознание
ответственности людей,  занимающихс€ самосто€тельным трудом.  —ледовательно,
услови€  их  существовани€ противоестественны. “еперь  они ведут  борьбу  за
существование,  будучи  лишены более  или  менее нормальных  условий,  когда
каждый, идет  ли речь о  борьбе с  природой  или о конкуренции  людей, может
пробить себе дорогу благодар€ своим способност€м. Ќапротив, они считают, что
необходимо объединитьс€ и образовать таким образом силу,  способную добитьс€
лучших  условий существовани€.  ¬ итоге складываетс€ психологи€  несвободных
людей, в которой идеалы культуры  уже не  выступают в необходимой чистоте, а
искажаютс€ интересами борьбы.

     ƒо   известной  степени   все  мы  €вл€емс€  в   современных   услови€х
несвободными людьми.   какому  бы сословию мы ни принадлежали, нам с  каждым
дес€тилетием,  если  не с  каждым  годом, приходитс€ вести все более трудную
борьбу  за существование.  ‘изическое и психическое перенапр€жение или то  и
другое  вместе  стало   нашим  уделом,   и   мы  не  в  состо€нии  полностью
восстанавливать свои силы. Ќаша духовна€ несамосто€тельность увеличиваетс€ в
той  же  мере, что и  материальна€.  Ќа  каждом  шагу  мы  попадаем  в самые
различные  формы зависимости,  равных которым по всеобъемлемости и силе люди
раньше не  знали. Ќепрерывно совершенствующиес€ экономические,  социальные и
политические организации все больше подчин€ют  нас своей  власти.  ѕосто€нно
укрепл€ющее свою организацию государство все более решительно и всеобъемлюще
повелевает  нами.  “аким  образом,  наше  личное бытие  во  всех  отношени€х
принижено. Ѕыть личностью становитс€ дл€ нас все труднее.

     “ак  успехи  нашей  внешней  культуры  привод€т  к тому,  что индивиды,
несмотр€  на  все  преимущества,  которые  сул€т  им  эти  успехи, во многих
отношени€х утрачивают способность к постижению подлинной культуры.

      роме  того,  именно  успехи  материальной  культуры  столь  неверо€тно
обостр€ют   социальные   и  политические   проблемы.   —тремление  разрешить
современные  социальные проблемы вт€гивает нас  в  классовую борьбу, котора€
подрывает и разрушает наши экономические и государственные  устои.  ћашина и
мирова€ торговл€ €вились в  конечном  счете именно  теми  факторами, которые
привели  к мировой войне. »зобретени€ же, давшие в наши  руки столь огромную
разрушительную  силу,   сделали   войну  настолько  опустошительной,  что  и
побежденный и  победитель оказались  ввергнутыми ею в состо€ние  разрухи  на
многие,   не   поддающиес€  точному  исчислению  годы.  »менно   технические
достижени€  позволили   нам  овладеть  приемами  и   способами  убийства  на
рассто€нии и  осуществл€ть массовое истребление людей  в  такой мере, что мы
растоптали последние остатки присущего нам человеколюби€ и стали воплощением
слепой воли,  котора€, обслужива€ совершенные средства уничтожени€, утратила
способность   отличать  в   своей  смертоносной  де€тельности  воевавших  от
невоевавших.

     —ледовательно,  материальные  достижени€ -  это  еще не  культура,  они
станов€тс€ ею  лишь в той мере, в какой их удаетс€ поставить на службу  идее
совершенствовани€   индивида   и  общества.  ћы  же,   ослепленные  успехами
теоретического  познани€  и  практики,  не  задумывались  над тем,  на какой
опасный  путь вступили, игнориру€  духовную сущность  культуры, наслаждались
чувством   наивного   удовлетворени€   нашими   грандиозными   материальными
достижени€ми и  скатились к  неверо€тно выхолощенной концепции  культуры. ћы
верили  фактам,  которые свидетельствовали об  имманентном прогрессе. ¬место
того  чтобы   сформулировать  разумные   идеалы   и   направить   усили€  на
преобразование  действительности в  соответствии  с  ними,  мы,  обольщенные
тщеславной уверенностью  в  нашем знании  действительности,  думали обойтись
вз€тыми  из действительности опошленными идеалами. ¬ результате  мы утратили
вс€кую власть над фактами.

     »так,  именно  в  то   врем€,  когда  духовна€  сущность  культуры  так
необходима  нам   во  всей  своей  специфической  силе,  мы  обрекли  ее  на
проз€бание.

      ак, однако,  могло случитьс€,  что мы дошли до такой  крайней  степени
пренебрежени€ духовной сущностью культуры?

     „тобы  постичь это, необходимо вернутьс€ к тем временам, когда духовное
начало  было еще  органически присуще  культуре, непосредственно вход€ в  ее
пон€тие. “акой экскурс в историю приведет нас в XVIII век.  ” рационалистов,
пытавшихс€ все  выводить из разума и  все строить в  соответствии с доводами
разума, мы находим  выраженное  в  элементарной форме  убеждение в том,  что
характер взгл€дов составл€ет существо культуры.  онечно, и они уже наход€тс€
под  впечатлением  современных  им  достижений  теоретического   познани€  и
практики и  придают соответствующее  значение материальной стороне культуры.
ќднако дл€  них все еще €вл€етс€ само собой разумеющимс€, что существенное и
ценное в культуре - ее духовна€ сторона. »х интересует прежде всего духовный
прогресс  человека и  человечества.  ¬ него  они  вер€т со всей силой своего
оптимизма.

     ¬еличие  людей  века  ѕросвещени€  в  том,  что  они  выдвигают  идеалы
совершенствовани€  индивида,  общества и всего человечества и  с энтузиазмом
отдают  себ€  целиком  борьбе за  их  осуществление.  —ила,  на которую  они
полагаютс€  при осуществлении своих идеалов,  - убеждени€ людей. ќни требуют
от интеллекта, чтобы он преобразовал людей и услови€  их жизни, и вер€т, что
он сильнее слепых фактов.

     ќткуда  же они  черпают побудительные  мотивы  дл€ формулировани€ столь
высоких  идеалов культуры и уверенность в возможности их  осуществлени€?  »з
своего мировоззрени€.

     ћировоззрение рационализма  оптимистично и этично. ≈го оптимизм состоит
в  признании  некой   всеобщей   целесообразности,   управл€ющей   миром   и
предполагающей его совершенствование. Ёта  целесообразность сообщает смысл и
значение любым усили€м человека и  человечества, направленным на  достижение
духовного и материального прогресса, и одновременно служит залогом успеха.

     Ётично мировоззрение  рационализма потому, что рассматривает  этическое
как нечто данное разумом и в  соответствии с этим требует от человека, чтобы
он,  презрев свои  эгоистические интересы, целиком отдалс€  идеалам, которые
надлежит осуществить,  и  рассматривал этическое как всеобъемлющий критерий.
√уманистический образ  мыслей  €вл€етс€ дл€  рационалистов идеалом, изменить
которому их не застав€т никакие соображени€.

      огда   на  рубеже  XVIII  и   XIX  столетий  началась  реакци€  против
рационализма  и он  стал подвергатьс€  критике, его  оптимизму приписывалась
примитивность, а его этике - сентиментальность. “ем не менее рационализм при
всем своем несовершенстве сделал дл€ приобщени€ людей к основанным на разуме
идеалам культуры столько, сколько не могло сделать ни одно  из критиковавших
его    последующих   идейных   течений.   Ќезаметно,   но   неуклонно   сила
рационалистической   концепции   культуры  исс€кала.  ѕо   мере   того   как
мировоззрение  рационализма  оттесн€лось   на  второй  план,  господствующей
становилась  апелл€ци€ к  действительности,  пока, наконец,  с середины  XIX
столети€  люди не перестали  черпать  свои  идеалы  культуры и  гуманности в
разуме,  обратившись  всецело  к действительности  и в результате оказавшись
перед неизбежностью все  большего сползани€ к состо€нию,  характеризующемус€
отсутствием культуры  и гуманности.  Ёто наиболее  очевидный  и важный факт,
который можно  констатировать  на основе  знакомства со всей  историей нашей
культуры.

     ќ  чем  он  говорит?  ќ  том,  что  между  культурой  и  мировоззрением
существует      тесна€      св€зь.       ультура      €вл€етс€     продуктом
оптимистически-этического мировоззрени€. Ћишь в той мере, в какой действенно
миро-  и жизнеутверждающее  и одновременно  этическое  мировоззрение, идеалы
культуры выкристаллизовываютс€ и занимают доминирующее положение во взгл€дах
индивида и общества.

     —ам факт, что этой внутренней св€зи между культурой и мировоззрением не
удел€лось  внимани€, какого она заслуживала, объ€сн€етс€ тем, что нам лишь в
малой степени свойственно по-насто€щему задумыватьс€ над сущностью культуры.

     „то  такое  культура?   ультура -  совокупность  прогресса  человека  и
человечества во всех област€х и направлени€х при условии, что  этот прогресс
служит духовному совершенствованию индивида как прогрессу прогрессов.

     —тремление к прогрессу во всех област€х и направлени€х  человек черпает
в  оптимистическом  мировоззрении, которое  утверждает мир и жизнь как нечто
само по себе ценное и побуждает поэтому  относитьс€ к бытию - в той  мере, в
какой последнее поддаетс€ нашему воздействию, -  как к высшему благу. ќтсюда
вытекают  направленное  на  улучшение  условий  существовани€   индивидов  и
общества, народов и  человечества  желание  действовать, надежда на  высокий
смысл  такого действи€ и, наконец,  само  действие. ј оно ведет к господству
духа над силами природы, к завершению религиозного, социально-экономического
и практического приобщени€ людей к общественному  бытию,  ведет  к духовному
совершенствованию человека и общества.

     “олько   миро-   и   жизнеутверждающее,    то   есть   оптимистическое,
мировоззрение способно  побудить  человека к  действию  во им€  культуры,  и
только  этическое  мировоззрение  обладает силой  удержать человека  в  этом
действии,  заставив  его  пренебречь  эгоистическими  интересами и посто€нно
ориентиру€ его на духовное  и нравственное совершенствование индивида как на
решающую   цель   культуры.   —ледовательно,   только   единство   миро-   и
жизнеутверждени€  и  этики  способно  дать   идеалы  подлинной,  совершенной
культуры и побудить вз€тьс€ за их осуществление.

     ≈сли  культура  остаетс€ несовершенной или  даже переживает  упадок, то
объ€сн€етс€ это  в конечном  счете  тем, что либо миро-  и жизнеутверждающее
начало мировоззрени€, либо его этика, либо  и то  и  другое вместе  остались
неразвитыми или деградировали.

     »менно это  и произошло с  нами. Ќе подлежит никакому  сомнению, что мы
утратили необходимые дл€ культуры этические принципы.

     ¬ течение  многих дес€тилетий мы  все больше приучаем себ€ пользоватьс€
относительными этическими критери€ми и избегать этического толковани€  любых
проблем.  ќтказ от последовательной этической  оценки вещей мы истолковываем
как прогресс нашей объективности.

     ¬месте  с  тем,  однако,  оказалось  подорванным  также  наше  миро-  и
жизнеутверждение.  ” современного человека нет  больше стимула усваивать все
идеалы  прогресса  и  желать   их  осуществлени€.  ¬  значительной  мере  он
примирилс€   с   действительностью.   ќн  стал  намного  покорней  судьбе  и
разочарованнее, чем сам себе  в  этом признаетс€.  ¬  одном  же отношении он
превратилс€ в откровенного пессимиста. ќн, в сущности, уже больше не верит в
духовный и этический прогресс людей и всего человечества, €вл€ющийс€ на деле
душой культуры.

     ѕричина угасани€  миро- и  жизнеутверждени€  и упадка этики коренитс€ в
состо€нии нашего мировоззрени€. — середины XIX столети€ мы переживаем кризис
мировоззрени€. Ќам больше  не удаетс€ прийти к концепции универсума, котора€
позволила   бы  познать  смысл  существовани€  человека  и  человечества  и,
следовательно,  содержала  бы  идеалы,  вытекающие  из  разумного   миро-  и
жизнеутверждени€ и этического желани€. ¬се больше и больше мы  скатываемс€ к
состо€нию,  характеризующемус€   отсутствием  мировоззрени€.  ќтсутствие  же
мировоззрени€ предопредел€ет и отсутствие культуры.

     “аким образом,  перед нами стоит великий  вопрос: как  долго  сможем мы
обходитьс€  без  мировоззрени€,  несущего  в  себе  идеалы совершенствовани€
человека и человечества, и  этической  де€тельности во всей их полноте. ≈сли
нам   удастс€   оп€ть   выдвинуть   мировоззрение,   которое  с  достаточной
убедительностью  сформулирует  этическое миро-  и  жизнеутверждение,  то  мы
остановим  начавшийс€ упадок  культуры  и  вновь придем  к  подлинной, живой
культуре. ¬ противном  случае  мы будем обречены стать очевидцами краха всех
попыток приостановить вырождение культуры. ћы выйдем  на верный путь лишь  в
том  случае,  если  истина,  утверждающа€,  что  обновление  культуры  может
последовать только за  обновлением  мировоззрени€, превратитс€  во  всеобщее
убеждение  и  вызовет новую потребность  в мировоззрении. Ќо эта  истина еще
даже не начала прокладывать себе дорогу.

     —овременный  человек  по-насто€щему еще  не  ощутил  всей  т€жести того
обсто€тельства, что он живет  в услови€х неудовлетворительного мировоззрени€
или   полного  отсутстви€  какого  бы  то  ни  было   мировоззрени€  вообще.
ѕротивоестественность  и опасность этого  положени€ в первую  очередь должна
быть доведена  до его  сознани€,  подобно  тому, как  человеку,  страдающему
нарушением чувствительности нервной системы,  надлежит разъ€снить,  что  его
жизнеспособность под угрозой, хот€ он сам и  не ощущает  этого. “очно так же
мы должны побудить наших современников к элементарному раздумью над тем, что
такое человек в мире и как он намерен распор€дитьс€ своей жизнью. Ћишь в том
случае, если они вновь проникнутс€  сознанием  необходимости сообщить своему
бытию  смысл  и ценность  и таким  путем возбуд€т в себе  внутреннюю  жгучую
потребность в удовлетворительном  мировоззрении, будут  созданы  предпосылки
духовного подъема, который вновь вернет нас к культуре.

     ќднако  дл€   постижени€   пути   к  удовлетворительному  мировоззрению
необходимо   пон€ть,   почему   борьба  европейского   духа   за   миро-   и
жизнеутверждающее   этическое   мировоззрение  после   преход€щих   успехов,
достигнутых  в предыдущие  эпохи, оказываетс€ столь безрезультатной, начина€
со второй половины XIX столети€.

     Ќаше мышление  слишком мало  занималось культурой, поэтому мы неизменно
игнорировали то обсто€тельство, что самое существенное в истории философии -
это истори€ борьбы за удовлетворительное  мировоззрение. –ассматриваема€ под
таким углом зрени€, она  предстает  перед нами трагической  главой в истории
человечества.



     ƒл€  нас,  людей «апада,  культура состоит  в том, что  мы одновременно
работаем над собственным совершенствованием и совершенствованием мира.

     —уществует   ли,   однако,   необходима€   св€зь   между   активностью,
направленной вовне, и активностью, направленной вовнутрь? Ќельз€ ли добитьс€
духовно-этического  совершенства  индивида, которое  €вл€етс€ конечной целью
культуры, и в том случае, если индивид будет работать лишь над собой, а миру
и существующим в нем услови€м жизни  предоставит развиватьс€  самим по себе?
 то даст  нам  гарантию,  что  ход событий, происход€щих  в  мире, поддаетс€
вли€нию  в такой  мере, что может быть  направлен на  содействие  достижению
подлинной цели культуры - самосовершенствовани€  индивида?  то  убедит нас в
том,  что  он  вообще  имеет смысл с точки зрени€  всеобщей эволюции?  »  не
€вл€етс€  ли  мое  направленное  на  окружающий  мир  де€ние отклонением  от
направленного  на мен€ самого  де€ни€,  к  которому все  в  конечном счете и
сводитс€?

     ѕод   воздействием  этих   сомнений  пессимизм  индийцев  и   пессимизм
Ўопенгауэра отказывают материальным и  социальным достижени€м,  составл€ющим
видимую сторону  культуры, в каком бы то ни  было значении. »ндивиду, по  их
мнению, не следует заботитьс€ об обществе, народе и человечестве - он должен
стремитьс€ лишь  к  тому, чтобы в  самом  себе  пережить торжество  духа над
материей.

     Ёто  тоже  культура,   поскольку  и  здесь   преследуетс€  ее  цель   -
духовно-этическое совершенствование индивида. ќбъ€вл€€ ее несовершенной, мы,
люди западного  мира, не должны про€вл€ть здесь излишней безапелл€ционности.
ƒействительно ли между внешним прогрессом  человечества и  духовно-этическим
совершенствованием  индивидов  существует   така€  тесна€  св€зь,   как  нам
представл€етс€?  Ќе  пытаемс€ ли  мы,  наход€сь  в  плену иллюзии, соединить
воедино чужеродные компоненты? ƒействительно ли дух  в одном  из  упом€нутых
де€ний черпает пользу дл€ другого?

     ћы не  достигли  провозглашенного нами  идеала. ћы затер€лись  в дебр€х
внешнего прогресса и затормозили процесс интеллектуального самоуглублени€  и
этического совершенствовани€  индивидов. —ледовательно, мы не  дали никакого
практического доказательства  правильности нашего воззрени€ на культуру, что
лишает нас права просто  отбросить другую, более узкую концепцию культуры, -
мы должны полемизировать с нею.

     ѕессимистическому и оптимистическому  мышлению, между  которыми до  сих
пор  не  было  почти  никаких  точек  соприкосновени€, в  недалеком  будущем
придетс€ по-деловому полемизировать. Ёра мировой  философии  не за горами, и
она  будет   создана  в   борьбе  за  оптимистическое  или  пессимистическое
мировоззрение.

     »стори€  западной философии  -  это истори€  борьбы за  оптимистическое
мировоззрение. ≈сли европейские народы в древности  и в новое врем€ достигли
определенного  уровн€ культуры,  объ€сн€етс€  это тем,  что  в  их  мышлении
доминировало оптимистическое  мировоззрение, которое,  не  сумев  уничтожить
пессимизм, во вс€ком случае, посто€нно его подавл€ло.

     ”спехи  познани€,  достигнутые  в  ходе развити€  нашей  философии,  не
€вл€ютс€ чем-то самодовлеющим.  ќни  всегда  наход€тс€ на службе либо  того,
либо другого мировоззрени€ и только таким образом сохран€ют  свое  подлинное
значение.

     ќднако  борьба между оптимистическим  и пессимистическим мировоззрением
не носит  открытого  характера. ќба мировоззрени€ не противосто€т друг другу
со всей откровенностью их аргументации, как равные и  одинаково правомерные.
ѕравомерность первого  считаетс€ более или  менее  само  собой разумеющейс€.
«аслуживающим  внимани€ признаетс€ лишь вопрос о том, как добитьс€ торжества
над  вторым,  использу€  в  качестве  доказательств  все  применимые  данные
познани€ и подавл€€ все попытки защищать его.

     Ќе   представл€€   себе    по-насто€щему   существа   пессимистического
мировоззрени€, западное мышление про€вл€ет поразительное непонимание его. Ќо
у  него  прекрасное чутье  на такое  мировоззрение.  ќбнаружива€  отсутствие
интереса  к  де€нию,  объектом   которого  €вл€етс€  внешний  мир,  как  это
характерно,  например,  дл€  —пинозы,  оно  тотчас  реагирует  отрицательно.
Ќикакой объективный подход к действительности, к природе не импонирует  ему,
так  как  может  привести   к  недостаточному  акцентированию   центрального
положени€   человеческого   духа   в   универсуме.   ѕоскольку   материализм
представл€етс€  ему  последним  возможным союзником  пессимизма,  оно  ведет
против материализма ожесточенную борьбу.

     ¬ великом споре  вокруг  гносеологической проблемы, ведущемс€ со времен
ƒекарта  до   анта  и  более  поздних   философов,  отстаиваетс€  собственно
оптимистическое мировоззрение.  ѕоэтому с таким упорством изыскиваетс€ люба€
теоретическа€   возможность  умалени€  или  полного   отрицани€   значимости
чувственного  мира. ѕутем идеализации пространства  и времени  ант стремитс€
окончательно утвердить  оптимистическое  мировоззрение рационализма со всеми
его идеалами и требовани€ми. “олько так  можно объ€снить тот факт, что самые
глубокие  гносеологические  исследовани€ перемежаютс€ у него  с  наивнейшими
мировоззренческими  выводами.  ¬еликие  послекантовские  системы,  сколь  бы
сильно  они ни отличались одна от другой содержанием и методами  спекул€ции,
сходны, однако,  в том, что  все они  в своих воздушных замках провозглашают
оптимистическое мировоззрение владыкой мира.

     —трем€сь логически убедительно  включить цели человечества в общие цели
универсума, европейска€ философи€ служит оптимистическому мировоззрению.  то
не участвует в этом или про€вл€ет медлительность, тот ее враг.

     ќна   оказалась   права   в   своей   предвз€тости   по   отношению   к
естественнонаучному материализму,  сделавшему намного больше  дл€ потр€сени€
основ оптимистического мировоззрени€,  чем  философи€ Ўопенгауэра. ѕри  этом
естественнонаучный   материализм  никогда   не   выступал   открыто   против
оптимистического  мировоззрени€.  ѕолучив возможность после крушени€ великих
систем сесть за один стол с  умерившей свои требовани€ философией, он скорее
стремилс€ приспособитьс€ к тону, в котором последн€€ хотела продолжать спор.
¬ лице ƒарвина и других ученых философствующее  естествознание предпринимало
трогательно  наивные   попытки  настолько  расширительно  толковать  историю
зоологической эволюции, приведшей  к по€влению человека, что человечество, а
с ним и духовное начало вновь стали представл€тьс€ целью мира так же, как  в
спекул€тивных  системах.  ќднако,  несмотр€ на все  благожелательные  усили€
пришельца,  продолжать  дискуссию в прежнем  духе больше  не  удавалось. „то
пользы в том, что он хотел быть  лучше  своей репутации? ќн благоговел перед
природой  и  фактами  больше,  чем   это  было  полезно  дл€   убедительного
обосновани€  оптимистического  мировоззрени€,  поэтому  он  подрывал  основы
оптимистического мировоззрени€ даже тогда, когда не преследовал такой цели.

       тому пренебрежительному отношению к природе и естествознанию, которое
было характерно дл€ прежней  философии, мы больше  не вернемс€. Ќа возврат к
мышлению, дающему возможность, как и  ранее, логически  убедительно включать
цели  человечества   в   цели   универсума,   нечего  больше   рассчитывать.
—ледовательно, оптимистическое мировоззрение перестает быть  дл€  нас чем-то
само собой разумеющимс€ пли доказуемым с помощью  философских ухищрений. ќно
должно про€вить готовность самому обосновать себ€.

     ќбычно  заблуждению  способствует  то  обсто€тельство,  что  в  истории
мышлени€ человечества оптимистическое и пессимистическое мировоззрение редко
встречаютс€ в  чистом виде.  ак  правило, они сочетаютс€ таким  образом, что
одно  господствует, а другое  на  правах непризнанного  оппонирует.  ¬ »ндии
терпимое  миро- и  жизнеутверждение сообщает пессимизму подобие  интереса  к
отрицаемой последним  внешней  культуре. ” нас  тайный  пессимизм  сковывает
культуротворческую энергию  оптимистического  мировоззрени€,  разруша€  нашу
веру   в   духовный  прогресс   человечества  и   вынужда€  пас  оперировать
дискредитированными идеалами.

     ѕессимизм - это пониженна€ вол€ к жизни. —ледовательно, он повсюду, где
человек  и  общество  уже не наход€тс€ больше во  власти идеалов  прогресса,
которые  с  необходимостью  выдвигает  последовательна€  вол€   к  жизни,  а
опускаютс€ до прин€ти€ действительности такой, кака€ она есть.

     ƒейству€ безым€нно, пессимизм опаснее всего дл€ культуры. ¬ этом случае
он  атакует  самые  ценные  идеи  жпзнеутверждени€,  оставл€€  менее  ценные
нетронутыми.  ѕодобно  скрытому  магниту,   он  отклон€ет  стрелку   компаса
мировоззрени€,  которое, не  подозрева€  об  этом, принимает ложный  курс. ¬
итоге непризнаваемое переплетение оптимизма  и пессимизма  приводит к  тому,
что мы  продолжаем  утверждать  ценности внешней культуры, которые мысл€щему
пессимизму  безразличны,  и  в  то  же врем€ оставл€ем  на  произвол  судьбы
внутреннее совершенствование,  которому  он единственно  и придает значение.
„увство  прогресса  в  области  материального,  внушаемое действительностью,
сохран€етс€,  в   то  врем€  как  чувство  прогресса  в  области  духовного,
стимулируемое внутренними импульсами,  которые  исход€т  из мысл€щей  воли к
жизни, исс€кает.  “ак с отливом  глубоко  погруженное в воду  оказываетс€ на
мели, а плоское, держащеес€ на поверхности, продолжает плыть как ни в чем не
бывало.

     »так,  существо  нашей  деградации,  если   свести  его  к   процессам,
происход€щим  в  мировоззрении,  состоит  в   том,  что  подлинный  оптимизм
незаметно  ускользнул  от нас. ћы  не изнеженное  и  опустившеес€ от избытка
жизненных  наслаждений поколение, которому в грозовых бур€х истории надлежит
собратьс€  с силами, чтобы вновь  вернутьс€ к деловитости  и  приверженности
идеалу.  ѕри  сохранившихс€   деловых  качествах   в  большинстве  областей,
св€занных   с  непосредственной  жизнеде€тельностью,  мы  оскудели  духовно.
ѕонимание жизни вместе  со  всем,  что из  него вытекает, дискредитировано в
глазах индивидов и общества. ¬ысшие силы желани€ и  созидани€ гибнут в  нас,
так как оптимизм, на который они должны были опиратьс€, незаметно пропиталс€
пессимизмом.

     ƒл€ сосуществовани€ оптимизма  и пессимизма  под общей  крышей бездумь€
характерно  то, что одно р€дитс€ в одежды другого.  «а оптимизм выдаетс€ то,
что в  действительности €вл€етс€ пессимизмом, а пессимизмом скрещиваетс€ то,
что  в  действительности  €вл€етс€  оптимизмом.  “о,  что  обычно  считаетс€
оптимизмом, - не более как естественна€ или приобретенна€ способность видеть
вещи  в  розовом   свете.  “акое   освещение  возникает   из-за  искаженного
представлени€  о  том, что  есть и  что  должно  быть.  “оксины,  выдел€емые
туберкулезной  палочкой,  вызывают  в   организме  больного  так  называемую
эйфорию,  ложное ощущение  хорошего самочувстви€ и силы.  ѕо  аналогии можно
говорить о наличии выхолощенного  оптимизма у индивидов и общества, которые,
сами того не сознава€, заражены пессимизмом.

     ѕодлинный   оптимизм    не   имеет    ничего   общего   с   какими-либо
снисходительными суждени€ми. ќн состоит в стремлении  к  осознанному идеалу,
который  внушает нам  глубокое и последовательное утверждение  жизни и мира.
ѕоскольку ориентированный таким  образом  дух  здравомысл€щ  и беспощаден  в
оценке существующего, он при обычном рассмотрении предстает пессимизмом. ≈го
стремление снести старые храмы, чтобы на их месте возвести более прекрасные,
вульгарный оптимизм истолковывает как богохульство.

     ≈динственно законный оптимизм  осознанного желани€ вынужден вести столь
т€желую борьбу  с  пессимизмом,  потому что ему неизменно приходитс€ сначала
прослеживать  и  разоблачать его  в вульгарном оптимизме. ќн  не в состо€нии
окончательно искоренить пессимизм и никогда не должен считать, что справилс€
с ним.  ак только он допускает его  по€вление в  какой-либо форме, возникает
опасность  дл€ культуры: активность в достижении  подлинных  целей  культуры
идет на убыль, хот€ удовлетворенность ее внешними успехами еще сохран€етс€.

     —ледовательно, различие между  оптимизмом  и пессимизмом не в  том, что
первый  с  большей,  а  второй  с  меньшей степенью внутренней  убежденности
признают   за  современным  положением  вещей  определенное   будущее,  а  в
неодинаковости  того,  чего  хочет  вол€ в качестве  будущего.  ќни €вл€ютс€
свойствами не суждени€, а воли. “о обсто€тельство, что ошибочное определение
оптимизма и пессимизма до сих  пор  имело хождение нар€ду с  правильным  и в
результате вместо двух определений фигурировало  четыре,  облегчало бездумью
игру,  в  которой  оно  обманывало нас  относительно  подлинного  оптимизма:
пессимизм  желани€  выдавалс€  за  оптимизм  суждени€,  а  оптимизм  желани€
отвергалс€ как пессимизм  суждени€.  Ќеобходимо вырвать  из рук бездумь€ обе
эти крапленые карты, дабы оно не смогло больше обманывать с их помощью мир.

     ¬ каком отношении наход€тс€ оптимизм и пессимизм к этике?

     —уществование тесных и своеобразных  св€зей  между ними  подтверждаетс€
тем, что  борьба за оптимистическое  или  пессимистическое  мировоззрение  и
борьба за  этику обычно переплетаютс€ в мышлении человечества. Ћюди надеютс€
в одном отсто€ть другое.

     “акое  переплетение  очень удобно дл€ мышлени€.  ƒл€  обосновани€ этики
неожиданно используютс€  оптимистические или пессимистические  аргументы,  а
дл€ обосновани€  оптимизма  или  пессимизма - этические. ѕри  этом  западное
мышление делает  упор  на оправдание жизнеутверждающей, то есть  де€тельной,
активной этики, полага€, что именно этим  доказывает оптимизм мировоззрени€.
ƒл€ индийского  мышлени€ главным €вл€етс€ логическое обоснование пессимизма,
обоснование  же   жизнеотрицающей,  то   есть  страдающей,  пассивной  этики
представл€етс€ в большей мере производным отсюда.

     ѕутаница, возникающа€ из-за  неправильного разграничени€ между  борьбой
за оптимизм или пессимизм и борьбой за этику,  пожалуй,  как  ничто  другое,
способствовала не€сност€м в мышлении человечества.

     ѕутаница  эта была результатом очевидного  заблуждени€.  ¬опрос  о том,
чему быть - жизне- и мироутверждению или жизне--  и мироотрицанию, - в этике
выступает  совершенно  так же, как в  борьбе между оптимизмом и пессимизмом.
¬се, что обнаруживает существенную взаимосв€зь, воспринимаетс€ как созданное
одно дл€ другого. ѕоэтому оптимизм надеетс€, что сможет опиратьс€ на миро- и
жизнеутверждающую  этику,  а пессимизм питает такие же  надежды  в отношении
этики  миро- и жизнеотрицающей. ѕри этом, однако, до сих пор ни одна из двух
соотносимых величин  не  имела  прочной  опоры, так  как ни одна  не  искала
собственного обосновани€ в самой себе.



      ак  человечество  приходило к нравственным иде€м и как прогрессировало
их понимание?
     ’аотическа€  картина откроетс€ тому,  кто вознамеритс€  проследить путь
этических   исканий   человечества.   Ётическое   мышление   прогрессировало
необъ€снимо медленно и неуверенно.

     ћожно  еще  как-то  пон€ть, почему задерживалось становление и развитие
научного  мировоззрени€, ќно  в своей эволюции зависело  от  более или менее
случайного  по€влени€ гениальных исследователей,  открыти€ которых в области
точных наук  и  естествознани€ должны были расшир€ть  горизонты  мышлени€  и
указывать ему все новые пути.

     ¬ этике  же мышление целиком  зависит от самого себ€.  ќно имеет  здесь
дело  только  с самим человеком и  его саморазвитием, ѕротекающим по законам
внутренней причинности. ѕочему же тогда оно не прогрессирует? »менно потому,
что  в данном  случае  человек  €вл€етс€ дл€  самого  себ€  обосновываемой и
творимой действительностью.

     Ётика и эстетика - падчерицы  философии.  » та  и  друга  имеют дело  с
предметом,  недоступным  дл€   самоанализа,  потому  что  кажда€  занимаетс€
определенной областью  чисто творческого де€ни€  человека. ¬  науке  человек
наблюдает и описывает процесс действительности и стремитс€ его обосновать. ¬
технике  он создает  и формирует  в  процессе применени€ то,  что  постиг  в
действительности  вне   самого  себ€.   ¬  этической  же  и   художественной
де€тельности человек  следует  склонност€м и законам,  про€вл€ющимс€  в  нем
самом. ќбосновать эти склонности и законы и сформулировать идеалы их удаетс€
лишь до известной степени. ћышление отстает от своего предмета.

     Ёто  про€вл€етс€ уже в  том,  что  предметы, которыми этика  и эстетика
оперируют,  пыта€сь  подступитьс€  к действительности,  обычно  не  отвечают
своему  назначению,   а   зачастую   оказываютс€  просто  нелепыми.   »  как
неэлементарно  то, что  выдвигаетс€ в  качестве истин как в  этике, так  и в
эстетике!  акие  противоречи€ в утверждени€х! ’удожник мало может почерпнуть
дл€  своего творчества в самых лучших сочинени€х по  эстетике.  “очно так же
коммерсант, ищущий в книге по  этике  совета, как в том или  ином конкретном
случае  согласовать  принципы  своего ремесла с  принципами  нравственности,
редко найдет удовлетворительный ответ.

     Ќедостатки   эстетики  не   слишком   сказываютс€   на  духовной  жизни
человечества.
     ’удожественное  творчество   всегда   остаетс€  делом   одиночек,   чь€
гениальность формируетс€ в  большей мере  под вли€нием  самих художественных
произведений, чем выводов размышл€ющей  и анализирующей эстетики. ¬ этике же
речь идет о  творческом акте многих, который в сильной степени предопределен
принципами,  доминирующими   в  общем  мышлении  соответствующего   времени.
ќтсутствие прогресса, который в ней еще возможен, трагично.

     Ётика  и эстетика  не €вл€ютс€  науками. Ќаука как описание объективных
фактов, обоснование  существующих  между  ними взаимосв€зей и обобщение всей
совокупности накопленного таким образом материала возможна лишь тогда, когда
речь идет о р€де повтор€ющихс€ однородных  фактов или  об одном факте в р€ду
€влений,  когда, следовательно, налицо матери€,  в  которую  надлежит внести
пор€док.  Ќауки о человеческом желании и де€нии нет и не  может быть.  «десь
может идти  речь лишь  о субъективных  и единственных в своем  роде  фактах,
взаимосв€зь которых скрыта в загадочном человеческом я.

     Ќаукой €вл€етс€ только  истори€ этики, да и то лишь в той мере, в какой
может быть научной истори€ одной из сфер духовной жизни.

     —ледовательно, нет  никакой научной этики, есть только  этика мысл€ща€.
‘илософи€  должна отрешитьс€ от иллюзии, которую питала до сего дн€. ќ  том,
что хорошо и что дурно,  о  побудительных мотивах, в которых мы черпаем силу
делать одно и  избегать  другого, никто не может говорить с  себе  подобными
€зыком ученого.   аждый  в состо€нии сообщить другим лишь  то, что  найдет в
себе  самом   способного  затронуть   и  взволновать  всех  людей,  возможно
продуманнее,  сильнее и  €снее, так, чтобы  невн€тный  шепот  превратилс€  в
полнозвучный голос.

     »меет  ли,  однако, смысл  пашню,  уже вспаханную  тыс€чу  и  один раз,
подвергать обработке в тыс€чу второй? –азве все, что можно сказать об этике,
уже не  сказано Ћао-цзы,   онфуцием,  Ѕуддой,  «аратустрой, јмосом,  »сайей,
—ократом,  ѕлатоном,  јристотелем, Ёпикуром,  стоиками,  »исусом,  апостолом
ѕавлом,   мыслител€ми   –енессанса,  ѕросвещени€  и  рационализма,   Ћокком,
Ўефтсбери, ёмом,  —пинозой,  антом,  ‘ихте,  √егелем, Ўопенгауэром, Ќицше  и
другими? –азве  существует  возможность перешагнуть через  эти относ€щиес€ к
прошлому и противоречащие  одно другому убеждени€ и прийти к  новым, которые
будут обладать  большей и не  столь преход€щей силой? ¬озможно  ли  все, что
есть  у  этих мыслителей этического, соединить в единую идею  нравственного,
котора€ аккумулировала бы энергию всех этических учений прошлого?  ћы должны
наде€тьс€ на это, если не хотим отча€тьс€ в судьбах человечества.

     ѕривносит ли мышление об этике больше этики в мир?  артина хаотичности,
характерна€  дл€ истории этики, способна  настроить на  скептический лад.  —
другой стороны, однако, очевидно,  что такие корифеи этики, как —ократ,  ант
и  ‘ихте,  оказали  благотворное  вли€ние  на  многих  своих  современников.
ќживление  этического  мышлени€  всегда  стимулировало  по€вление  этических
движений,   которые   помогали   соответствующим   поколени€м    с   большей
эффективностью  решать  свои  задачи. ≈сли  та  или ина€ эпоха  не выдвигает
мыслителей, способные заставить ее повернутьс€ лицом к проблемам  этики то в
итоге  снижаетс€  нравственность данной  эпохи, а  заодно  и  ее способность
решать возникающие проблемы.

     »стори€  этической мысли - наиболее  глубинный  слой всемирной истории.
—реди сил, формирующих действительность, нравственность €вл€етс€ первой. ќна
-  решающее  знание, которое мы должны  отвоевать  у мышлени€. ¬се остальное
более или менее второстепенно.

     ѕоэтому  каждый,  кто  уверен  в  том,  что  ему  есть  -  что  сказать
относительно  этического  самосознани€  общества  и  индивидов, имеет  право
говорить  теперь,  хот€  врем€  выдвигает  на  первый  план  политические  и
экономические  проблемы.  Ќеактуальное  на  первый  взгл€д   €вл€етс€  жгуче
актуальным. ¬нести нечто весомое и прочное в решение  проблем политической и
экономической жизни  мы сможем лишь в том случае, если возьмемс€ за них  как
люди,  стрем€щиес€ прийти  к  этическому  мышлению.  “е,  кто хоть в  чем-то
двигает   вперед  наше  мышление  об  этике,  содействуют  приближению   эры
благополучи€ и  мира на земле.  ќни тем самым  занимаютс€ высшей политикой и
высшей политической экономией.  » если  даже  они  окажутс€ способными  лишь
оживить этическое мышление, то и в этом случае они сделают большое дело. »бо
любое  размышление  над   проблемами  этики  имеет  своим  следствием   рост
этического сознани€.

     ќднако насколько верно,  что люба€ эпоха живет энергией, возникшей в ее
мышлении  об этике,  настолько  известно  также, что рождавшиес€ до  сих пор
этические  идеи  по  истечении  более  или  менее  продолжительного  времени
утрачивали  присущую им силу убедительности. ѕочему обоснование этики всегда
удавалось лишь  частично и эпизодически? ѕочему  истори€ этического мышлени€
человечества  €вл€етс€  историей непостижимых состо€ний засто€  и  регресса?
ѕочему нет здесь органического  прогресса, при котором одна эпоха становитс€
преемницей и продолжательницей достижений предыдущей? ѕочему дл€ нас этика -
это разрушенный до основани€ город, в котором одно поколение здесь, а другое
там пытаютс€ кое-как обжитьс€?

     "ѕроповедовать   мораль  легко,   обосновать  ее  трудно",   -  говорит
Ўопенгауэр, и в этой его фразе заключено существо проблемы.

     ¬  любом   усилии  мышлени€  прийти  к  этике  с  большей  или  меньшей
очевидностью заключены  поиски  некоего заложенного  в самом себе  основного
принципа  нравственного,  который  объединил  бы  в  себе  всю  совокупность
нравственных   требований.  Ќикогда,  однако,  не   удавалось  действительно
сформулировать такой  принцип.  –азрабатывались  лишь его элементы,  которые
выдавались  за целое, пока  возникающие трудности не разрушали иллюзию.   ак
хорошо ни  росло дерево, оно так и  не выросло, ѕотому что не смогло пустить
корни настолько  глубоко в  землю,  чтобы достать  до сло€, который  надежно
обеспечил бы его питанием и влагой.

     ¬  какой-то мере хаос этических воззрений станет  пон€тен  нам, если мы
осознаем,  что при всей противоречивости и даже взаимоотрицании воззрений во
всех  случа€х речь идет  о  фрагментах  одного  и того же основного принципа
нравственного. ѕротиворечие коренитс€  в  неполноте. Ётическое  есть  в том,
против чего  ант возражает в этике рационализма,  и  в том, что он выдвигает
взамен; в том, в чем  кантовское пон€тие морали оспариваетс€ Ўопенгауэром, и
в том, что последний выдвигает вместо него. Ётичен  Ўопенгауэр в том, за что
на него нападает Ќицше, и точно  так  же  этичен  Ќицше в своем бунте против
Ўопенгауэра.  Ќеобходимо  найти  великий  основной  аккорд,  в  котором  все
диссонансы этих многообразных и противоречивых про€влений этического слились
бы в гармонию.

     “аким образом, этическа€ проблема - это проблема заложенного в мышлении
основного  принципа  нравственного. „то можно считать  общим дл€ всех  наших
многообразных представлений о добре? —уществует ли такое самое общее пон€тие
добра? » если да, то в чем оно состоит и насколько  реально и необходимо дл€
мен€?   акое  вли€ние оказывает  оно на  мои  убеждени€  и действи€? ¬ какое
противоречие с миром способно оно мен€ вовлечь?

     »так,  внимание  мышлени€  необходимо  направить  на  основной  принцип
нравственного.  ѕростое  перечисление  добродетелей  и об€занностей  подобно
бренчанию на ро€ле с претензией на насто€щее музицирование. » в  полемике  с
представител€ми этики  предыдущих эпох нас должно интересовать лишь то,  как
они обосновывали этику, а не то, как они ее проповедовали.

     »наче никогда не удастс€ внести систему в то, что и до сих пор €вл€етс€
воплощением бессистемности.  ак беспомощен,  например, ‘ридрих …одль в своей
истории  этики  (*  ≈г.  Jоdl,  Geschichte  der  Ethik  als  philosophischer
Wissenschaft -  2 тома, 1906, 1912) - наиболее значительном сочинении в этой
области, - когда пытаетс€ оценивать различные этические воззрени€ лишь в  их
соотношении  друг  с  другом!  Ќе  сделав  попытки  оценить,  насколько  они
приближаютс€  к   складывающемус€   основному  принципу  нравственности,  он
оказалс€  неспособным выработать масштаб дл€ сравнени€ и  в результате  дает
лишь обзор этических воззрений, а не историю этической проблемы.

     “олько  ли  €рко выраженные философские  попытки  важны и  значимы  дл€
поисков  основного  принципа  нравственного?  Ќет,   вс€кие,   в  том  числе
религиозные  и  любые  другие.  Ќеобходимо проследить все  этические искани€
человечества.

     ¬озведение   глухой  стены  между  философской  и   религиозной  этикой
предопредел€етс€ заблуждением, будто одна  из  них  наука,  а  друга€ - нет.
ќднако обе они - ни то, ни другое; обе они - мышление. “олько в одном случае
мышление  освободилось  от  традиционного  религиозного мировоззрени€,  а  в
другом сохран€ет с ним св€зь.

     ”казанное же  различие лишь  относительно.   онечно, религиозна€  этика
апеллирует к  сверхъестественному авторитету. Ќо это скорее форма, в которой
она  выступает.  Ќа  деле же  и она,  поднима€сь  выше в своем развитии, все
настойчивее  ищет  некий  в   самом  себе   обоснованный  основной   принцип
нравственного. ¬ любом религиозном гении живет  мыслитель-моралист, и каждый
сколько-нибудь глубокий философ-моралист в какой-то мере религиозен.

     Ќасколько неопределенна  здесь  граница,  показывает  индийска€  этика.
–елигиозна€  ли она  по  характеру?  ‘илософска€  ли? –ожденна€  в  мышлении
жрецов, она стремитс€ быть более глубоким толкованием требований релитии. ѕо
своей сущности,  однако,  она философска€. ” Ѕудды и других она осмеливаетс€
наметить шаг от пантеизма к  атеизму, не отказыва€сь от самой себ€.  —пиноза
же и   ант,  причисл€емые к философской этике,  по направлению  своих мыслей
принадлежат одновременно и к религиозной.

     –ечь идет  лишь об  относительном различии  в  характере мышлени€. ќдни
приближаютс€ к  основному принципу  нравственного  более интуитивно,  другие
более аналитически, –ешающим же  моментом  €вл€етс€  глубина,  а не характер
этического мышлени€. ћыслитель, действующий  более интуитивно, двигает этику
вперед,  подобно  художнику,  который,  создав   значительное  произведение,
открывает  новые  горизонты в  искусстве.  ¬ глубоких  сентенци€х,  подобных
благословени€м   »исуса,   вспыхивают   €ркие   искры   основного   принципа
нравственного. ѕрогресс в  постижении  нравственного имеет место, даже  если
обоснование не осуществл€етс€ аналогичными способами.

     — другой  стороны,  критически-аналитические  поиски основного принципа
нравственного   могут  привести  к  обедненной  этике,  потому  что  имеетс€
тенденци€ принимать во внимание только то, что св€зано с  выдаваемой за него
идеей. ¬от  почему  философска€  этика, как  правило, так далеко отстает  от
действительной и так мало воздействует непосредственно. “ам, где религиозные
мыслители-моралисты могучим словом проникают до чистых вод подземных глубин,
философска€  этика  иногда  роет  лишь   небольшое  углубление,   в  котором
образуетс€ всего лишь лужа.

     “ем  не  менее,  только  рациональное  мышление  способно  посто€нно  и
уверенно стремитьс€ к основному принципу этики,  и оно  непременно  придет к
цели, если станет достаточно глубоким и элементарным.

     —лабость всех этических теорий - как религиозных, так и философских - в
том, что  они  непосредственно  и  естественно не сталкиваютс€ в  индивиде с
действительностью. ¬о многих отношени€х они  проход€т  мимо  фактов. ќни  не
подход€т дифференцированно к переживани€м индивида и поэтому не оказывают на
него посто€нного  воздействи€. ¬  результате по€вл€ютс€ этическое бездумье и
этическа€ фраза.

     ѕодлинный  основной принцип нравственного  при всей его универсальности
должен быть  чем-то  поразительно элементарным и  сокровенным, что, захватив
однажды человека, уже не оставл€ет  его,  вмешиваетс€  как нечто само  собой
разумеющеес€ во все его раздумь€, не позвол€ет  вытеснить себ€ из сознани€ и
вечно провоцирует на полемику с действительностью.

     —толети€ми люди, борозд€ мор€, ориентировались по созвезди€м. Ќо  затем
они  преодолели  несовершенство  этого  метода,  открыв  свойства  магнитной
стрелки,   всегда  указывающей  на   север.  —   тех  пор  они   безошибочно
ориентируютс€ в самую неблагопри€тную погоду  в самых отдаленных мор€х.  Ёто
прогресс, аналогичного которому мы должны добиватьс€ в этике.

     ѕока вс€ этика  заключена  дл€  нас  только  в этических сентенци€х, мы
ориентируемс€ по звездам,  которые, как  ни  €рок  их блеск,  все-таки  лишь
относительно надежно указывают  нам  путь, да и то в любой момент могут быть
скрыты от нас наползающим туманом.  ¬ штормовую ночь они, как  мы убеждаемс€
сейчас,  оставл€ют  человечество  в  беде. ≈сли  же  этика  станет  дл€  нас
логически  необходимым про€вл€ющимс€  в нас  принципом,  начнутс€  этическое
углубление индивидов и неуклонный этический прогресс человечества.



     ¬ мировых  религи€х запечатлены гигантские попытки  прийти к этическому
мировоззрению.

     –елигиозные мыслители  ита€ Ћао-цзы (род. в 604 г.  до н. э.),  онфуций
(551-479 гг.  до  н.  э.), ћэн-цзы,  (372-289 гг. до н. э.) и „жуан-цзы (ок.
369-286  гг.  до н.  э.)  пытаютс€ найти обоснование  этического  в миро-  и
жизнеутверждающей натурфилософии.  ѕри этом  они приход€т  к  мировоззрению,
которое,  будучи  оптимистически-этическим,  содержит   стимулы  к  развитию
внутренней и внешней культуры.

     –елигиозные мыслители »ндии - брахманы. Ѕудда (563-483 гг. до н. э.)  и
индуисты,  - как и китайцы, также  исход€т  из мышлени€ о бытии, то  есть из
натурфилософии. Ќо  их воззрени€ нос€т не миро- и жизнеутверждающий, а миро-
и  жизнеотрицающий  характер.  »х  мировоззрение  пессимистически-этично  и,
следовательно,  содержит  стимулы  к  развитию  лишь внутренней культуры при
полном безразличии к внешней.

     »  китайска€  и  индийска€  религиозность признают  лишь  один  мировой
принцип. ќни монистичны и пантеистичны.  »х мировоззрение призвано решить, в
какой  мере  мы можем признать  первопричину мира этической и соответственно
стать нравственными в преданности нашей воли этой первопричине.

     ћонистически-пантеистическим мировоззрени€м противосто€т дуалистические
в религи€х «аратустры (VI век  до н. э.), иудейских пророков (начина€ с VIII
века до  н.  э.), »исуса  и ћагомета (последний, однако, во  всех отношени€х
неоригинален   и  может  с  полным   основанием  считатьс€   эпигоном).  Ёти
религиозные   мыслители   в  основу  своих   учений   кладут   не   познание
про€вл€ющегос€  в универсуме быти€, а некий существующий сам  по себе взгл€д
на   этическое,  который   они  противопоставл€ют   естественным   событи€м.
—оответственно  они принимают два  принципа мира - естественный и этический.
ѕервый присущ  миру  и  должен  быть  преодолен;  второй  воплощен  в  некой
существующей вне  мира  этической  личности,  котора€ наделена  дефинитивной
властью.

     ≈сли у китайцев и индийцев основным принципом нравственного была  жизнь
в смысле мировой воли, то  у дуалистов им €вл€етс€ инобытие как мир в смысле
сто€щей вне мира и над миром этической божественной личности.

     —лабость   дуалистических  религий   в  наивности   их   мировоззрени€,
обусловленной отказом от  какой бы то  ни было натурфилософии.  —ила же их в
том, что этическое в них представлено непосредственно и поэтому не ослаблено
в своей способности воздействи€. »м нет необходимости вымучивать этическое и
изощр€тьс€  в  его  толковании,  как это  приходитс€ делать  монистам, чтобы
постигнуть его как исток про€вл€ющейс€ в природе мировой воли.

     ¬   сущности,  все   мировоззрени€   дуалистических   мировых   религий
оптимистичны.   ќни  проникнуты   надеждой  на   то,   что   этическа€  сила
восторжествует над естественной и таким путем поднимет мир и человечество  к
вершинам  подлинного  совершенства.  «аратустра и  ранние  иудейские пророки
представл€ют   себе  этот   процесс  как  своего  рода  всемирную   реформу.
ќптимистичность мировоззрени€ про€вл€етс€  у них самым естественным образом.
ќни движимы решимостью преобразовать человеческое общество и побудить народы
выполнить  свое высокое назначение. »  они надеютс€  добитьс€ своей цели. ¬о
всех  област€х  прогресс представл€етс€ им полезным.  ¬  своем мышлении  они
св€зывают воедино внутреннюю и внешнюю культуру.

     ” »исуса оптимистическа€ сущность мировоззрени€  подорвана тем,  что он
ожидает  прихода совершенного мира в результате катастрофы существующего.  ¬
то врем€  как у «аратустры и ранних  иудейских пророков вмешательство бога в
известной  мере €вл€етс€  лишь завершением направленной на совершенствование
мира  де€тельности  людей, у  »исуса оно - единственное, что принимаетс€  во
внимание.  ÷арство божье  должно наступить сверхъестественным путем.  ќно не
подготавливаетс€ культурной работой человечества.

     Ѕудучи в  основе  своей  оптимистичным, мировоззрение »исуса утверждает
конечные  цели внешней культуры. Ќо, проникнутое ожиданием  конца света, оно
индифферентно по отношению к еще предпринимаемым во временном и естественном
мире  попыткам  придти  к  организующейс€  во  внешних  успехах  культуре  и
занимаетс€ лишь внутренним, этическим совершенствованием индивида.

     ќднако постепенно христианское мировоззрение перестает уповать лишь  на
конец света и начинает ориентироватьс€ на возможность  осуществлени€ царства
божьего  в  ходе преобразующего естественный мир  процесса развити€. ¬ таком
виде оно  приобретает смысл  и  интерес  с  точки  зрени€  совершенствовани€
организации общества и всех служащих ему внешних достижений культуры. ¬ этом
случае оптимистическа€  сторона  христианского мировоззрени€  снова начинает
беспреп€тственно  воздействовать нар€ду с этической. —казанное объ€сн€ет тот
факт, что христианство, выступавшее в античном мире враждебно по отношению к
культуре,  в   новое  врем€  более  или  менее  успешно  пытаетс€  предстать
мировоззрением подлинного прогресса во всех област€х.

     ¬опросы, выступающие  на  первый  план  в  ходе борьбы за  этическое  и
оптимистически-этическое   мировоззрение  в  мировых   религи€х,   полностью
аналогичны тем, которые встают и перед западной философией. ¬елика€ проблема
- слить в мысли воедино универсум и этику.

     ¬се три типа мировоззрени€, выступающие в мировых религи€х, повтор€ютс€
и в западной философии. » она также пытаетс€ вместить этику в натурфилософию
- будь то в  миро- и жизнеутверждающую или в миро- и жизнеотрицающую. »ли же
стремитс€,   более  или  менее  отказавшись   от  натурфилософии,  прийти  к
мировоззрению, которое  было бы этическим само по себе. ѕри  этом она делает
все  возможное,   чтобы   не  признать   и   замаскировать  то   наивное   и
дуалистическое, что на деле присуще последнему методу.

     —ледовательно,  мировоззрени€  мировых  религий  и  западной  философии
отнюдь  не  относ€тс€  к  различным  мирам  -  они  св€заны  друг  с  другом
внутренними  отношени€ми.  ¬ообще  грань  между  религиозным  и  философским
мировоззрени€ми крайне неопределенна. —трем€щеес€ постигнуть себ€ в мышлении
религиозное мировоззрение становитс€ философским. Ёто имеет место у китайцев
и индийцев. ‘илософское же  мировоззрение, развивающеес€ вглубь, приобретает
религиозный характер.

     ’от€ западное мышление  подходило  к проблемам мировоззрени€ в принципе
беспредпосылочно, оно не смогло отгородитьс€  от религиозных  мировоззрений.
ќт   христианства,   например,  оно  получило  решающие   стимулы.   ѕопытка
трансформировать   наивно-этическое  мировоззрение  »исуса   в   философское
занимала  его в  большей  степени, чем оно в этом сознаетс€. ” Ўопенгауэра и
его  последователей в  нем обретает  голос также пессимистический  индийский
монизм, обогащающий его раздумь€ над существом этического.

     “ак   на   западное   мышление   воздействует  энерги€   всех   великих
мировоззрений.   ¬  результате  взаимодействи€  различных  форм  мышлени€  и
различных   про€влений   энергии   оказываетс€   возможным  подн€ть   смутно
представл€ющеес€   ему   оптимистически-этическое  мировоззрение  до  уровн€
всеобщего  убеждени€ в  такой  мере, в какой не  удавалось  нигде и  никогда
ранее.  ѕоэтому-то «апад дальше всех  идет в развитии  внутренней и  внешней
культуры.

     ƒействительно   обосновать    оптимистически-этическое    мировоззрение
западному мышлению удаетс€ в столь же малой степени,  как и любой из мировых
религии до  этого. ѕоскольку  «апад  переживает  проблему мировоззрени€ в се
самом  универсальном  и  живом   воплощении,  он  €вл€етс€  средоточием  как
величайшего прогресса,  так и величайших провалов во  взгл€дах  на культуру.
≈му ведомы роковые смены мировоззрений и страшные времена отсутстви€ вс€кого
мировоззрени€.

     ѕоскольку  западное  мышление  столь  подвержено  воздействию воззрений
любых направлений,  в нем отчетливее всего  обнажаютс€ проблемы и трудности,
на которые наталкиваютс€ поиски оптимистически-этического мировоззрени€.

     ¬ какой мере истори€  нашего мышлени€  дает  нам, люд€м западного мира,
объ€снение нашей судьбы?  акой  путь указывает она  нам дл€  будущих поисков
мировоззрени€, в  котором индивид  обретет внутреннюю  сущность  и  силу,  а
человечество - прогресс и мир?



     —   VII  века  до  н.  э.  греческий  дух  начинает   освобождатьс€  от
мировоззрени€, содержащегос€ в традиционной религии, и направл€ет  усили€ на
то, чтобы подвести под мировоззрение фундамент познани€ и мышлени€.

     —начала  -  в исследовании быти€ и  в размышлени€х над его  сущностью -
складываетс€ натурфилософи€. «атем  начинает  свою  работу  критика. ¬ера  в
богов воспринимаетс€  уже как неудовлетворительна€  -  не только потому, что
течение  €влений природы  не объ€сн€етс€  правлением  обитателей  ќлимпа, но
также и потому, что эти личности  уже  не удовлетвор€ют  запросам мысл€щего,
нравственного чувства. Ќатурфилософи€  и критика  сочетаютс€ у  сенофана и у
√ераклита, живших в VI веке до н. э.

     ¬ V веке до н. э. софисты выступают с критикой норм, признанных в сфере
общественной  жизни  и  де€ний  индивида  *.  (*  ƒл€  знакомства с  древней
философией и этикой очень важны дес€ть книг сочинени€ "∆изнь и учени€ людей,
прославившихс€  в  философии",  написанного  ƒиогеном  Ћаэртским  в  III в.)
–езультат  их  изысканий  уничтожающий.   Ќаиболее  умеренные   среди   этих
"просветителей"  истолковывают подавл€ющую часть признаваемых  нравственными
норм  как  требовани€  общества,  не  исключа€  при  этом  возможности,  что
немногочисленные  остальные  нормы  могут  быть продиктованы  опирающимс€ на
разум здравым смыслом как нравственные сами по себе. –адикальна€ же молодежь
в лагере софистов придерживаетс€ тезиса, что вс€ нравственность,  включа€  и
действующее право,  выдумана организованным  обществом  в  своих  интересах.
—ледовательно, освобождающийс€  от  этой опеки мысл€щий  человек  сможет сам
себе  дать  свои  собственные  "нравственные"  нормы  и  во  всем  следовать
единственно  лишь  своему  удовольствию  и  своим  интересам.  “ак  западное
мышление в том, что касаетс€ проблемы этики и культуры, начинаетс€ с резкого
диссонанса.

      акие доводы мог выдвинуть  —ократ (470-369 гг.  до  н.  э.),  выступа€
против этого движени€?

     Ќа  место  просто  доставл€ющего удовольствие  он  ставит  доставл€ющее
удовольствие с точки зрени€ разума. –азумом, утверждает он, можно обосновать
норму поведени€,  в  которой правильно пон€тое  счастье  индивида гармонично
сочетаетс€ с интересами общества. ƒобродетель - это подлинное знание.

     ћысль  о  том, что нравственное в соответствии  с разумом - это то, что
доставл€ет человеку  подлинное удовольствие или  (что  равнозначно) приносит
подлинную пользу,  —ократ  развивает  в  различных  направлени€х в  простых,
безыскусных  беседах по случайным поводам,  дошедших  до нас в воспоминани€х
 сенофонта*   (*    сенофонт,   один   из  полководцев,   которые   выводили
дес€титыс€чное  войско греков  из ћалой јзии,  после смерти —ократа  написал
воспоминани€  о нем. ѕоскольку еще и после  смерти  —ократа риторы  сочин€ли
обвинительные  акты  против  знаменитого  философа,   сенофонт  рассказами о
безыскусных беседах учител€ стремитс€ навсегда сн€ть с него обвинени€ в том,
что   он   €кобы  развращал  юношество   и   насаждал   безбожие.   ѕростое,
реалистическое изображение  сенофонтом  —ократа  представл€ет исключительную
ценность.).  ƒиалоги  ѕлатона   рисуют  нам  —ократа  подн€вшимс€  над  этим
примитивным утилитаризмом и ищущим углубленного пон€ти€ добра, направленного
на благо души и наход€щегос€ в родстве  с прекрасным**;  (**  »менно потому,
что  изложение в  них целиком построено на предани€х, они  сохранили дл€ нас
многие  сведени€  и взгл€ды, которые остались  бы неизвестными нам, так  как
произведени€ соответствующих философов  утрачены.  ¬от  диалоги,  которые  в
данной св€зи главным образом  могут  быть прин€ты  во  внимание: "ѕротагор",
"√оргий", "‘едр", "ѕир", "‘едон" и "‘илеб".). ѕровести  грань между тем, что
в  этом  более прогрессивном воззрении действительно  принадлежит учителю, и
тем, что вложил в своих диалогах в его уста ученик, невозможно.

     “о, что —ократ говорил  о  внутреннем таинственном голосе -  "демоне" -
как  высшем нравственном авторитете в  человеке, можно, по-видимому, считать
достоверным, поскольку  об этом речь идет в предъ€вленном —ократу обвинении.
—ледовательно,  его  утилитаристский  рационализм  дополн€етс€  своего  рода
мистикой. Ёмпирическа€, то есть продиктованна€  опытом  и ориентированна€ на
опыт, и интуитивна€ этика еще органически св€заны у него и лишь  затем у его
учеников, киников и киренаиков, с  одной стороны,  и  у ѕлатона, с  другой -
развиваютс€ изолированно и антагонистически.

     —ознает ли —ократ, что, свод€ нравственное к доставл€ющему удовольствие
с  точки   зрени€  разума,  он  лишь  на  один  шаг  продвигаетс€  вперед  и
останавливаетс€   именно   там,    где   начинаетс€   насто€ща€   трудность,
заключающа€с€ в вы€влении заложенного в  разуме  наиболее  общего содержани€
нравственного?   »ли   же   он   столь   наивен,   что  рассматривает   свое
обобщенно-формальное объ€снение как решение вопроса?

     √лубока€ убежденность, сквоз€ща€  во  всем  его  поведении,  заставл€ет
предполагать  последнее. ¬ простоте  и  непосредственности его  сила. ¬  тот
опасный час, когда западное мышление оказываетс€ вынужденным философствовать
о  проблеме  нравственного, дабы задержать  разложение греческого  общества,
начатое  неудержимо  рвущимс€  к спору  мышлением,  афинский  мудрец  громит
скептицизм  громадной силой своей убежденности в том, что нравственное можно
определить через мышление. ƒальше этого общего тезиса он не идет. ќн создает
новую, проникнутую духом  серьезности атмосферу, в которой античное общество
бьетс€ над проблемой  во все последующие времена.  аким стал бы античный мир
без него?

     ƒл€  этого  пролога  к   западноевропейскому   философствованию  вокруг
проблемы этического характерна индифферентность,  с какой —ократ относитс€ к
попыткам  философии   своего   времени  прийти   к  некоему   всеобъемлющему
мировоззрению.  ≈го  нисколько  не интересуют ни данные  натурфилософии,  ни
результаты  гносеологических  исследований, он  зан€т  лишь человеком и  его
отношением  к  самому  себе  и  к  обществу.   Ћао-цзы,   онфуций,  индийцы,
«аратустра,  пророки и »исус пытаютс€ как-то вывести этику из  мировоззрени€
или ув€зать се с ним. —ократ ориентирует ее на самое себ€. Ќа этой сцене без
перспективы в качестве  его  преемников будут  выступать  утилитаристы  всех
последующих столетий.

     «десь   обнаруживаетс€   весьма   примечательное    обсто€тельство.   ¬
формулирование   содержани€    нравственного   этика,   отказывающа€с€    от
всеобъемлющего  мировоззрени€,  вносит  намного  больший  вклад,  чем  люба€
друга€. ќна - сама€ делова€. ќднако така€ изол€ци€ противоестественна. ћысль
о   том,  что   этика  должна  коренитьс€  или  найти   свое  завершение  во
всеобъемлющем  мировоззрении,  то  есть  что  отношение  человека  к  своему
ближнему и к  обществу в конечном счете  обусловливаетс€ отношением  к миру,
сохран€ет свое  естественное право на существование. ѕоэтому этика неизменно
-  уже  у ѕлатона,  а  затем  у Ёпикура и в философии  стоиков  - испытывает
потребность вновь соединитьс€  с мировоззрением. ¬ современном мышлении этот
процесс продолжаетс€. ќднако деловые  поиски содержани€  этического остаютс€
преимуществом тех, кто занимаетс€ этикой самой по себе.

     ”  —ократа этическа€ мистика преданности  внутреннему  голосу  замен€ет
всеобъемлющее  мировоззрение, которое должно обосновать этическое  призвание
человека.

     “ри  задачи завещал  —ократ  своим последовател€м: подробнее определить
содержание полезного  с  точки  зрени€ разума,  сформулировать в самом общем
виде  пон€тие добра  и логически обосновать  этику как  часть всеобъемлющего
мировоззрени€.

        чему же приход€т  те, кто  занимаетс€  первым  вопросом  и  пытаетс€
вывести  полезное с точки  зрени€ разума  из  соответствующего эмпирического
постижени€ удовольстви€?

      ак  только  пон€тие  удовольстви€  пытаютс€  св€зать  с   этикой,  оно
уподобл€етс€ магнитной  стрелке, оказавшейс€ вблизи полюса. Ќепосредственное
удовольствие  оказываетс€  во всех  отношени€х несовместимым с  требовани€ми
этики.  ќт  него,  следовательно,  отказываютс€.  ≈го  место  должно  зан€ть
посто€нное удовольствие. Ќо такого отступлени€ недостаточно.

     ѕосто€нное удовольствие в принципе может быть только  духовным. Ќо даже
така€ точка зрени€  не выдерживает критики. –азмышление  над этикой, котора€
должна  делать людей счастливыми, в  конечном счете вынуждает  отказатьс€ от
положительного  пон€ти€  удовольстви€  в любой  его  форме и  породнитьс€  с
отрицательным,  которое   толкует   удовольствие   в   некотором  роде   как
освобождение    от    потребности    в    удовольствии.    “аким    образом,
индивидуалистическа€   этика  практической   полезности,   называема€  также
эвдемонизмом,   ликвидирует   сама    себ€,   как   только   решаетс€   быть
последовательной  в  отношении  себ€.  “аков  парадокс,  обнаруживающийс€  в
античной этике.

     ¬место  того  чтобы  развитьс€  у   последующих  поколений,  выдвинутый
—ократом   рационально-этический   идеал    жизни   оказываетс€   пораженным
неизлечимой болезнью,  потому что  живущее в  нем пон€тие  удовольстви€  при
попытке собственного обосновани€ в мышлении отрицает само себ€.

     ќснователь  киренской  школы  јристипп (ок.  435-  355 гг.  до н.  э.),
создатель атомистической  теории ƒемокрит  из  јбдеры (ок. 450-360 гг. до н.
э.) и Ёпикур (341-270 гг. до н. э.)  стрем€тс€ как можно больше сохранить от
положительного  пон€ти€  удовольстви€.  иническа€ школа  јнтисфена (род. ок.
440 г. до н. э.) и берущий свое начало от «енона из  итиона на о.  ипре (ок.
336-264 гг. до н. э.) стоицизм с самого начала скатываютс€ к  отрицательному
пон€тию *. (* »з сочинений киренаиков, киников, ƒемокрита, Ёпикура, «енона и
ранних  стоиков до нас почти ничего не дошло. Ќаши  знани€ о них  почерпнуты
большей,  частью из  сведений,  сообщаемых ƒиогеном  Ћаэртским.   иренаиками
утверждавшие  наслаждение  философы  именовались  потому,  что   јристипп  -
основатель  гедонической школы  -  был  родом  из   ирены.  иники,  то  есть
философы, ведшие собачий  образ  жизни,  получили такое  название за то, что
пренебрегали удобствами и часто опускались в своем личном бытии ).

      онечный  результат   в  обоих  случа€х  одинаков.  Ёпикур  под   конец
оказываетс€ вынужденным провозгласить отсутствие потребности в  удовольствии
самым   чистым   удовольствием   и   тем   самым   причаливает   к    берегу
разочарованности, по которому прогуливаютс€ стоики.  ѕринципиальное различие
между двум€ этими великими философскими школами  древности не в том, что они
предлагают человеку  в  качестве этики. ќ том,  что  "мудрец" делает и велит
делать,  обе  школы  высказываютс€  зачастую  почти одинаково.  –аздел€ет их
мировоззрение, с которым соедин€етс€ их этика. Ёпикуреизм солидаризируетс€ с
атомистическим материализмом ƒемокрита. ќн атеистичен, утверждает смертность
души и во всех отношени€х нерелигиозен. —тоицизм пантеистичен.

     ”   Ёпикура  и  «енона  этика  больше  уже  не   считает   себ€  вправе
претендовать, как  у —ократа, на самосто€тельное существование. ќна  сознает
необходимость постигнуть  себ€ в мировоззрении. Ќа этом  пути Ёпикур  движим
лишь  стремлением  к  истине. ќн предоставл€ет слово чисто научному познанию
мира. ќн не позвол€ет этике содействовать познанию быти€ и вкладывать в него
то, что могло бы быть ей выгодным. Ќасколько она будет бедна или богата, ему
безразлично.   ≈динственное,  что   дл€   него   важно,  -   это  истинность
мировоззрени€. ¬ этом величие Ёпикура.

     —тоицизм  стремитс€  удовлетворить  потребность в  углубленном,  дающем
опору душе  мировоззрении. ѕодобно китайским монистам,  он стремитс€ придать
миру "смысл".  Ётический рационализм —ократа он  пытаетс€  распространить на
вселенную.  Ќравственное  должно вы€вл€тьс€  как  поведение в  духе мирового
разума.

     —тоицизму     видитс€     обоснованное      в      масштабе     космоса
оптимистически-этическое  жизнеутверждение.  ќднако  стоицизм не  приходит к
нему. ƒл€ наивно-этической натурфилософии, подобной  той, что встречаетс€  у
Ћао-цзы   и   в   более   раннем  философском   даосизме,  ему   не  достает
непосредственности. ќн боретс€ за то, чтобы открыть в мировом разуме пон€тие
сознательного  действи€,  но при этом неизменно  оказываетс€  отброшенным  к
пон€тию  просто  действи€.     тому  же  этика,  с  которой  он  имеет дело,
недостаточно универсальна, чтобы  вступить  в естественную св€зь  с  мировым
разумом. ¬ силу своего происхождени€ она поглощена  проблемой удовольстви€ и
неудовольстви€.  ѕоэтому  она не  обладает  сильным инстинктом  действи€. ≈е
горизонты, предопределенные еще вопросами античного гражданства и  античного
небольшого   города-государства,  слишком  узки.   ¬  результате   этика  не
продвинулась   еще   достаточно   далеко   вперед,   чтобы   согласитьс€   с
натурфилософским - занимающимс€ миром и человеком - мышлением. “ем не менее,
внутреннее побуждение к этому она чувствует.

     —ледовательно, подобные странные колебани€ стоицизма происход€т оттого,
что  результаты не соответствуют ожидани€м,  оказыва€сь  на  поверку гораздо
беднее их. ќптимистически-этическое жизнеутверждение  античный  дух  ищет  в
натурфилософии.  ќн пытаетс€  найти  в ней оправдание инстинктам осознанного
действи€, которые носит  в себе еще со времен своей непосредственности, -  и
не в состо€нии сделать этого. ѕри попытке объективного  подведени€ итогов он
обнаруживает, что мышление об  универсуме ведет только к  разочарованности и
пессимизму и  жить  в  гармонии с  миром -  значит  со  спокойным  смирением
отдатьс€ во власть  потока мировых событий  и,  когда пробьет час, безмолвно
потонуть в этом потоке.

      онечно, стоицизм с глубокой серьезностью говорит об ответственности  и
долге. ќднако, поскольку ему не удаетс€ вывести живое и обоснованное пон€тие
действи€  ни  из  натурфилософии, ни  из этики,  эти  его слова  звучат  как
некролог.  ќн  неспособен   действительно  внушить   что-либо  св€занное   с
добровольно  и  целеустремленно  предпринимаемой  де€тельностью.  “о  и дело
мышление  оттесн€етс€   на   путь  пассивности.  Ќатурфилософи€   дает  лишь
космический фон дл€ разочарованности  и  пессимизма, к которым пришла этика.
»деал  совершенствовани€ мира усили€ми этического и этически организованного
человечества, воскрешающий китайский монизм,  по-насто€щему не увиден и  тем
более не удержан.

     Ќельз€  без волнени€  смотреть на то, как  складываетс€ судьба античной
этики  в эпикуреизме и стоицизме. ¬место здоровой,  жизнеутверждающей этики,
которой —ократ ждет от  рационального мышлени€,  господствующими  станов€тс€
разочарованность    и   пессимизм.   ѕроисходит    непостижимое    обеднение
представлени€   о   нравственном.  ѕон€тие  действи€  не  поддаетс€  четкому
определению. ”трачиваетс€  даже то, что  традиционно  сохран€лось  от  этого
пон€ти€ в наивном мышлении эллинизма.

     ƒревний  грек   был  больше   гражданином,  чем  человеком.  ƒе€тельна€
преданность  коллективу воспринималась им как нечто само собой разумеющеес€.
ƒл€ —ократа  она  €вл€етс€  об€зательной  предпосылкой.  ¬  беседах, которые
 сенофонт  воспроизводит в своих воспоминани€х,  —ократ требует  от  каждого
отдельного человека про€вл€ть прилежность, чтобы стать  активным гражданином
государства.  ѕо логике вещей берущее  от него  свое начало мышление  должно
было бы  углубить  эту концепцию выдвижением высших социальных целей. ќднако
оно не смогло даже удержать ее на том уровне, на каком застало. ќно лишь все
больше  побуждает индивидов отвлечьс€ от мира и всего, что в нем происходит,
и сосредоточить внимание на самих себе.

     “ак в  эпикуреизме  и  стоицизме  этика греческого  мышлени€ неудержимо
скатываетс€  к этике  декадентской.  ќказавшись неспособной выдвинуть идеалы
поступательной эволюции коллективистских начал, она  не  в  состо€нии  также
стать действительно культуротвор€щей этикой. Ќа место идеала, действующего в
интересах культуры человека, она выдвигает идеал "мудреца". Ћишь внутренн€€,
индивидуальна€  культура,  св€занна€  с  сознающим   свое   благородство   и
превосходство, оторванным от мира бытием, еще предстает перед ней во всей ее
глубине.

      онечно, проповедь разочарованности, безропотного смирени€, пессимизма,
с которой познавшее жизнь античное мышление обращаетс€ к люд€м, €вл€ет собой
нечто величественное. –азочарованность и пессимизм - это холл, который ведет
к  этике.  Ёпикур  же  и стоики  остаютс€ в этом  холле.  –азочарованность и
пессимизм станов€тс€  дл€  них  этическим  мировоззрением.  ѕоэтому  они  не
способны побудить  античное  общество шагнуть  от непосредственного жизне- и
мироутверждени€ к осмысленному.

     ѕон€тие  доставл€ющего удовольствие  с точки зрени€  разума, завещанное
—ократом,  не способно обеспечить миру  полноценное существование.  »з  него
невозможно вывести идеи  направленного  на коллективность утилитаризма, хот€
—ократ  и  наде€лс€  найти  здесь  эти  идеи.  Ётическое  мышление  остаетс€
замкнутым   в   кругу   эгоистического.    Ћюба€   попытка   облагораживани€
доставл€ющего  удовольствие  с  точки зрени€  разума  приводит к  тому,  что
жизнеутверждение    претерпевает    дальнейшую    метаморфозу    в   сторону
жизнеотрицани€. Ётот логический факт стал причиной гибели  античного «апада,
который после  критического пробуждени€  греческого духа могло  спасти  лишь
мысл€щее  оптимистически-этическое мировоззрение. ћышление  античного «апада
серьезно восприн€ло все, что дал ему —ократ, но оно оказалось не в состо€нии
сделать наследие —ократа жизнеспособным и культуротвор€щим.

     ѕлатон (427-347  гг. до н.  э.) и јристотель (384- 322 гг. до н. э.)  -
два  других великих мыслител€  древности -  также не  способны были  создать
этику действи€ и таким образом обосновать культуру.

     ѕлатон ищет общее пон€тие добра. ќднако он покидает указанный —ократом,
хот€ и не пройденный им до конца, путь определени€ этого пон€ти€ посредством
индукции. ќн отказываетс€ от попытки вывести сущность добра из размышлений о
характере, цели и последстви€х действи€, то есть из его содержани€. ќн хочет
определить ее чисто формально, с помощью абстрактно-логического мышлени€.

     „тобы прийти к этике, он избирает  окольный путь через учение об иде€х.
¬се   однородные   €влени€,   говорит  он,   следует  понимать   только  как
воспринимаемые  нами чередующиес€  отражени€  единого прообраза -  дл€  него
ѕлатон принимает обозначение  "иде€". ¬ деревь€х про€вл€етс€  иде€ дерева, в
лошад€х  -  иде€ лошади.  Ёта иде€,  однако, оказываетс€  доступной  нам  не
потому, что, как  мы склонны считать, нам удаетс€ абстрагировать из деревьев
идею  дерева  и  из лошадей  идею лошади. ћы носим ее в себе. ќна ведет свое
начало не из  опыта эмпирического мира, а из воспоминани€, которое наша душа
вз€ла  с собой  из сверхчувственного, чистого  мира  идей, когда  входила  в
телесную оболочку. “ак мы принесли с собой и идею добра.

     “аким  образом,  ѕлатон  в  рамках  вымученного,  страдающего  избытком
фантастики и полного не€сностей учени€ пытаетс€ - обосновать этику с помощью
теории   об   особом   характере  нашего  познани€   чувственного  мира.  ќн
предпринимает такую попытку, так как  считает, что мы и пон€тие прекрасного,
которое  внутренне родственно пон€тию  добра, носим  в себе  уже готовым,  а
отнюдь не приходим к нему путем размышлений.

     ѕлатон первый  из  всех  мыслителей  воспринимает этическое в  человеке
таким,  каково оно есть, - как нечто в высшей степени  загадочное. ¬  этом -
его  велика€  заслуга.   “акое  воспри€тие  этического   не   позвол€ет  ему
удовлетворитьс€ попытками  исторического —ократа  свести  добро к  тому, что
доставл€ет удовольствие с  точки  зрени€ разума. ќн убежден, что добро - это
нечто абсолютное, принуждающее само  по себе.  ”тверждение  такого характера
добра представл€етс€ ѕлатону, как позднее  анту, великой задачей мышлени€.

       чему же приводит ѕлатона его  попытка?   бессодержательному основному
принципу нравственного.  „тобы обеспечить превосходство  этого принципа,  он
выводит  его  из  сферы  сверхчувственного  путем  абстрактных  рассуждений.
ѕоэтому ему нет места в действительности и он не может воплотитьс€ в ней. »з
него также  не могут быть выведены правила  конкретных этических действий. ¬
результате  ѕлатон,  практически   тракту€  этику,  вынужден  опиратьс€   на
попул€рные добродетели.  ¬  "√осударстве"  он  называет  такие  добродетели:
мудрость, мужество, рассудительность и справедливость, обосновыва€  их  не с
помощью общей идеи добра, а с помощью психологии.

     ќднако  собственно  этика ѕлатона не  имеет решительно  ничего общего с
такими добродетел€ми. ≈сли  пон€тие  добра  выходит за  рамки  вселенной,  а
нематериальный мир €вл€етс€  единственно реальным, то только направленные на
нематериальное размышлени€ и  действи€  нос€т  этический  характер.  ¬  мире
видимости невозможно осуществить ничего ценного. „еловек в нем - вынужденный
и  бессильный зритель фантасмагории. Ћюбое желание  должно уметь отвернутьс€
от мира теней и увидеть подлинные, протекающие на свету событи€.

     »стинна€ этика  - это мироотрицание.  ѕод  власть  этого тезиса  ѕлатон
подпал тогда, когда, казалось, уже утвердил этическое в мире  чистого быти€.
»деи аскетической безде€тельности выступают  в нем нар€ду с характерным  дл€
греков де€тельным отношением к  действительности. ѕутанице способствует и то
обсто€тельство, что  он  не  признает этой противоречивости  и придает своим
словам  то  один,  то другой смысл. ≈го  этика -  хаос, а сам он  -  виртуоз
непоследовательности.

     ѕлатон  не  создает  свою  мироотрицающую этику  сам, а заимствует ее в
индийском варианте орфизма и пифагореизма.   аким образом проник в греческое
мышление  этот  пессимизм, возведенный  в  систему  и  дополненный учением о
реинкарнации,  мы  не знаем  и,  веро€тно,  никогда не  узнаем. ѕараллельное
господство в  греческом мышлении непосредственного оптимизма  и  утонченного
пессимизма  всегда  будет  оставатьс€  дл€ нас  великой  загадкой  греческой
культуры. ≈сли бы, однако, пессимизма  не существовало, он непременно был бы
создан ѕлатоном.  »бо  абстрактный основной  принцип  нравственного, который
ѕлатон выдвигает,  чтобы  отсто€ть  впервые им  осознанный  как  необходимый
абсолютный характер нравственного,  не допускает  никакого иного содержани€,
кроме отрицани€ чувственного мира и естественной жизни.

     ”часть  ѕлатона пугает јристотел€. ќн не хочет возноситьс€ в  неведомую
высь, в которой потер€лс€ ѕлатон. Ќо как же складываетс€ его судьба?

     ≈го   цель  -  создать  практически  пригодную,  широко  и  по-деловому
полемизирующую  с действительностью  этику. ќ  том, насколько преуспел  он в
реализации своего замысла, мы можем  судить по  так называемой  "Ќикомаховой
этике"  -  объемистому  сочинению,  написанному   дл€   его  сына  Ќикомаха.
јристотель признает общую идею —ократа о том, что этика - это жажда счасть€.
¬месте с тем, однако,  он полагает, что пон€тие де€тельности должно играть в
этике гораздо более важную роль, чем та, которую отводили ей ѕлатон и другие
последователи  —ократа.  јристотель  чувствует,  что  речь  идет  о  пон€тии
действи€, и стремитс€ спасти это пон€тие. ѕоэтому  он  и  избегает  пути, по
которому  пошло абстрактное мышление ѕлатона, и отвергает этику удовольстви€
и неудовольстви€,  над которой  бились киренаики  и киники. ¬ его  этическом
мышлении обретает голос антична€ жизненна€ сила.

     »нтересен  способ,  с  помощью  которого  он  создает  предпосылки  дл€
реализации  своего  намерени€.  ќн  включает момент де€тельности  в  пон€тие
удовольстви€.  Ёто  удаетс€  ему,  так как  вс€  его  философи€  сводитс€  к
пониманию   быти€  как  твор€щей   активности.   —ледовательно,   активность
составл€ет  сущность  и  человека.  —частье определ€етс€  как  сообразна€  с
добродетелью активность. —ообразное с разумом удовольствие - это переживание
завершени€ активности.

     ќпира€сь   на   пон€тие  удовольстви€,  которое  переживает   себ€  как
де€тельность,  јристотель  близок к тому,  чтобы  сформулировать  этику  как
углубленное жизнеутверждение и попытатьс€ решить проблему перехода античного
мира  от непосредственно воспринимаемого к мысл€щему мироутверждению. ќднако
он сворачивает с  этой столбовой  дороги. —талкива€сь с решающим вопросом  о
том, что придает де€тельности  нравственный характер, он отходит от проблемы
основного  принципа  нравственного.  Ётика  отнюдь  не  знание,  наполн€ющее
де€тельность содержанием, говорит он в опровержение —ократа. —одержание воли
€вл€етс€  данным.  Ќикакое  размышление  и  никакое  познание не в состо€нии
вложить в нее нечто новое или изменить ее.

     “аким  образом,  этика  состоит  не  в  ориентировании  воли  на  цели,
указываемые  ей познанием,  а в саморегулировании ее. Ќеобходимо  установить
правильное    соотношение   между   данными    объемами   содержани€   воли.
ѕредоставленное самому себе  желание  мечетс€  от  одной крайности к другой.
—оответствующее разуму обдумывание удерживает его  на верной середине. —тав,
таким  образом,  гармоничной,  активность  человека   переживает   себ€  как
целесообразно-этическа€. —ледовательно, добродетель  - это постигаемый путем
упражнени€ навык в выборе правильной середины.

     ¬место создани€ этики јристотель довольствуетс€ учением  о добродетели.
Ёто  обеднение этического €вл€етс€  ценою, которую он  платит за возможность
прийти   к  этике,  не  рискующей  оказатьс€  в  тупике  абстрактностей  или
разочарованности  и пессимизма.  ”клон€€сь  от  проблемы основного  принципа
нравственного, он оказываетс€  способным выдвинуть лишь  атаку де€тельности.
Ќо эта этика таит в себе не живые, а мертвые силы.

     »так,   этика  јристотел€   -  это   эстетика  волевых  импульсов.  ќна
заключаетс€ в перечислении добродетелей и в  доказательстве того, что каждую
из них  следует воспринимать как  некую середину  между крайними качествами.
“ак, мужество занимает  место между отважностью и  трусостью,  умеренность -
между невоздержанностью и бесстрастием,  правдивость - между хвастовством  и
застенчивостью, щедрость - между расточительностью и скупостью,  великодушие
-  между  надменностью  и  малодушием  и  кротость  -  между  сварливостью и
смирением.

     ¬  ходе  этого  путешестви€ по  стране  этического делаютс€  интересные
открыти€. ¬ед€  тонкую и  живую дискуссию с читателем, јристотель заставл€ет
его рассматривать  вопросы отношени€ человека к человеку и к обществу.  ака€
глубина  и правдивость  в  его главах о достоинстве и дружбе!   ака€  борьба
вокруг проблемы справедливости!

     Ќикто не  в  состо€нии избежать поистине волшебной  прит€гательной силы
"Ќикомаховой  этики". ¬  ней  предстает  во всей  своей  величавой  простоте
благородна€, умудренна€ жизненным опытом  личность  автора. ќднако насколько
выгоден  примен€емый им метод в  техническом  отношении, настолько же он  не
имеет   ценности   сам   по   себе.   Ётическое  вступает   в   конфликт   с
действительностью,  не попытавшись предварительно у€снить  свою  собственную
сущность.  “акую  €сность,  считает   јристотель,  оно  должно   получить  в
столкновении с действительностью. Ќо в  этом его глубочайшее заблуждение. ќн
соблазн€етс€ наблюдением, что некоторые добродетели - да и те, конечно, лишь
более или менее вынужденно -  можно  истолковать как золотую середину  между
двум€ крайност€ми. ¬ результате такое наблюдение побуждает его развивать всю
этику по этой схеме.

     Ќо одно дело - в известной мере естественное свойство, именуемое обычно
добродетелью,  и  совсем  иное -  добродетель  в подлинно этическом  смысле.
—ередина  между  расточительностью и  скупостью -  не этическа€  добродетель
щедрости,  а свойство разумной  бережливости.  —ередина между  отважностью и
трусостью  -  не  этическа€  добродетель  мужества,  а   свойство   разумной
осторожности. –езультатом смешени€  двух свойств  всегда €вл€етс€ оп€ть-таки
лишь свойство. ƒобродетель же в этическом смысле состоит в том, что свойство
ориентируетс€ на идеал самосовершенствовани€ и служит направленной на  общее
благо  цели.  ўедрость   как  этическа€   добродетель  -  это  пожертвование
собственности,    служащее    цели,    котора€    признаетс€    общеполезной
соответствующей  личностью,  и  принесенное  таким  образом,  что  при  этом
эвентуально существующа€ естественна€ склонность к расточительству не играет
роли,  а естественна€ склонность к скупости нейтрализуетс€. ’рабрость  - это
дерзание  моего существовани€ ради признаваемой мною общеполезною  цели, при
котором эвентуально существующа€ естественна€  склонность к  лихой удали  не
играет роли, а естественна€ склонность к бо€зливости нейтрализуетс€.

     ѕринесение в жертву имущества или жизни ради общеполезной пели при всех
обсто€тельствах   этично,  в  то  врем€  как  расточительность  и  скупость,
отважность  и  трусость, будучи простыми, не мотивированными  высокой  целью
свойствами,  нос€т  всегда  лишь  естественный,  а  не  этический  характер.
ѕриноситс€ ли имущество  или жизнь в жертву ради общеполезной цели в  нужной
мере или сверх меры, ничего не  мен€ет в этическом характере этого желани€ и
действи€.  »бо  здесь  находит свое  выражение  лишь  то,  в  какой  степени
этическа€ вол€ одновременно поддаетс€ воздействию благоразуми€.

     »так,  трактовка јристотел€  основываетс€  на  том,  что  он  допускает
смешение добродетели в обычном  словоупотреблении с добродетелью в этическом
смысле. ѕодлинно  этическое  он протаскивает  контрабандой,  выдава€ его  за
равнодействующую двух диаметрально противоположных естественных свойств.

     ¬  главе об умеренности - в третьей книге "Ќикомаховой  этики"  - автор
сам  вынужден  признать,  что теори€ этического  как  середины  между  двум€
крайност€ми  не реализуема.  ¬осхищение  прекрасным, констатирует  он в этой
главе,  остаетс€ при  любой степени интенсивности тем, чем оно €вл€етс€ само
по себе. ќб избытке не может быть никакой речи. ƒела€ подобное признание, он
не осознает,  что  тем  самым ставит под сомнение и без  того неубедительное
определение  этического как  середины в  каждом конкретном случае и, подобно
—ократу и ѕлатону, признает  добро, существующее  само по  себе  и завис€щее
лишь от собственного содержани€.

     јристотель   настолько  не  склонен  участвовать  в   решении  проблемы
основного принципа  нравственного, что нет силы,  котора€  заставила  бы его
свернуть  на этот  путь. ќн  пытаетс€ плыть  вдоль  берега -  придерживатьс€
фактов и относитьс€ к этике, как  к  естественной науке.  ќн забывает лишь о
том, что  в естествознании мы  можем ограничитьс€ формулированием  на основе
реальных  событий гипотез относительно  существа  этих событий, тогда как  в
этике  об€заны сформулировать  основной  принцип,  предопредел€ющий  течение
реальных событий.

     Ќе  осознав  существа этики,  јристотель не в состо€нии  развивать  ее.
ѕлатон  поднимаетс€  над —ократом и раствор€етс€  в абстракци€х. јристотель,
стрем€сь сохранить св€зь  с действительностью,  опускаетс€ ниже  —ократа. ќн
собирает  материал дл€  монументального здани€, а  возводит  легкое  дощатое
сооружение.  —реди  тех,  кто  исповедует учение о  добродетели, он один  из
величайших.  Ќо  самый  ничтожный  из  тех, кто осмеливаетс€ искать основной
принцип нравственного, на голову выше его.

     ”чение о добродетели так же не может считатьс€ этикой, как хр€щ костью.
 ак  странно,  однако,  что основной  принцип этического  действи€,  который
—ократ рассматривал  как заведомо известный результат  разумного  осмыслени€
этического,  не  поддаетс€ формулированию!  ѕочему все  античные  мыслители,
искавшие  этот принцип после  —ократа, неизменно проходили мимо цели? ѕочему
јристотель   вообще   отказываетс€  от  поисков,  ограничива€сь   учением  о
добродетели,  в  котором  вр€д  ли больше  этической  жизненной  силы, чем в
абстрактной этике ѕлатона и в пессимистической этике других мыслителей.

     ѕредставлени€ ѕлатона и  јристотел€ об  идеале культурного  государства
лишний  раз  подтверждают  их  неспособность создать этику действи€.  ѕлатон
развивает свой идеал в "√осударстве", јристотель в "ѕолитике".  стати,  в то
же  врем€  и  ћэн-цзы излагает  китайским  правител€м  учение  о  культурном
государстве.

     » ѕлатон  и јристотель отдают себе отчет  в том, что государство должно
€вл€ть  собою  нечто   большее,  чем  только  сообщество,  которое  наиболее
целесообразно  регулирует  совместную жизнь  естественно  св€занных  друг  с
другом  людей.  ќба  они требуют, чтобы  государство  обеспечивало подлинное
счастье граждан. Ќо  это  не только  не осуществимо,  но и  не  мыслимо  без
добродетели. —ледовательно, государство должно в своем развитии превратитьс€
в  некий  этический  институт.  "Ѕлагопристойные  и  добродетельные действи€
€вл€ютс€ целью политического общества", - говорит јристотель.

     “аким  образом,  исторически  данное государство  должно  подпасть  под
вли€ние рационально-этического  представлени€  о политическом  сообществе. ¬
"√осударстве" ѕлатон вкладывает в уста —ократа следующие слова:

     "ѕока в государствах не будут царствовать философы либо так  называемые
нынешние цари и владыки не  станут благородно и основательно философствовать
и  это не сольетс€  воедино - государственна€ власть  и  философи€... до тех
пор... государствам не избавитьс€ от зол".

      огда же дело доходит  до более детальной реализации идеала культурного
государства, ѕлатон и  јристотель  про€вл€ют поразительную предубежденность.
ѕрежде  всего  в  качестве  государства  будущего  они  неизменно  вид€т  не
сообщество,    охватывающее     весь    народ,    а    лишь    целесообразно
усовершенствованный греческий город-государство. “о, что они втискивают свой
идеал в  столь узкие  рамки,  исторически  объ€снимо, но весьма прискорбно с
точки зрени€ развити€ философской идеи культурного государства.

     —ледствием такой  ограниченности базы дл€ развити€  теории  культурного
государства  €вл€етс€  беспокойство обоих  мыслителей  по поводу  того,  что
благополучие города-государства  может  оказатьс€ подорванным  в  результате
увеличени€  численности  населени€.  „исло  жителей  должно  по  возможности
посто€нно поддерживатьс€ на одном и  том же уровне. јристотель  не страшитс€
выдвинуть  предложение  о том, чтобы  умерщвл€ть болезненных детей с помощью
голода  и,  кроме  того,  уничтожать  плод  в   материнском  чреве,  вызыва€
преждевременные роды.  “о, что  государство  спартанцев,  напротив,  считает
желательным увеличение населени€  и  освобождает любого гражданина, имеющего
четверых детей, от вс€ких налогов, представл€етс€ ему неразумным.

     Ѕудучи неспособными подн€тьс€ до  общей идеи народного государства, оба
мыслител€ не  в состо€нии выдвинуть такую  идею  и в отношении человека. ќни
провод€т резкую черту между несвободными, с одной стороны, и  свободными - с
другой.  ѕервые  принимаютс€ ими в  расчет только  как работающие  существа,
которые должны обеспечить своим трудом материальное  благо общества.  —удьба
их как людей мало интересует ѕлатона и  јристотел€.  —ущества  эти, по мысли
обоих философов,  не  подлежат  совершенствованию в  соответствии с миссией,
осуществл€емой культурным государством.

     —офисты нападали  на  рабство -  не  из  соображений  гуманности,  а из
потребности  поставить под  сомнение  правомерность существующих институтов.
јристотель же  защищает  его как естественное установление,  но  рекомендует
м€гкое обращение с рабами.

     –емесленники и вообще все, кто зарабатывает себе право на  жизнь трудом
своих  рук,  не  должны быть гражданами. "Ќевозможно  человеку,  живущему на
положении    ремесленника   или   поденщика,   удовлетвор€ть    требовани€м,
предъ€вл€емым добродетелью",  - говорит јристотель.  Ётической опенки труда,
как такового, он еще не знает, хот€  и воспринимает счастье как де€тельность
в соответствии с добродетелью. “ак же как и ѕлатон, он еще целиком находитс€
в  плену античного воззрени€, согласно  которому только "свободный" €вл€етс€
полноценным человеком.

     ¬  детал€х идеала государства они расход€тс€. јристотель полемизирует с
ѕлатоном.     сожалению,  до  нас  не  дошли  полностью  именно  те  разделы
"ѕолитики", в которых он рисует свое идеальное государство. √лавное различие
между  ними в том, что јристотель последовательнее апеллирует к  исторически
данному, чем ѕлатон. ќн строит свое государство на фундаменте  семьи. ѕлатон
же сводит государство к семье. ” ѕлатона свободные граждане живут в услови€х
общности  имущества,   жен  и  детей.   ќни   не   должны  обладать  никакой
собственностью, дабы частные  интересы  не  отвлекали их  от де€тельности на
общее  благо.  ќбщность  жен   и  детей  позвол€ет  государству   заниматьс€
воспитанием людей. ѕлатон определ€ет, в какие св€зи могут вступать мужчины и
женщины, допуска€ только те, которые  позвол€ют  рассчитывать  на  получение
потомства,  в  физическом  и  интеллектуальном  отношени€х  соответствующего
требовани€м государства. ƒети, родившиес€  в результате  вступлени€ мужчин и
женщин в св€зи, официально не осв€щенные,
     должны быть  либо уничтожены  еще в чреве матери, либо уморены  голодом
после рождени€.

     јристотель   считает,   что   дл€  гарантировани€  качества   потомства
достаточно зафиксировать в  законе  допустимый возраст  вступлени€  в  брак.
∆енщинам,  по  его  мнению,  следует  предоставить право  вступать в  брак с
восемнадцати  лет,   мужчинам   -  лишь  с   тридцати  семи.    роме   того,
бракосочетание должно происходить преимущественно зимой и по возможности при
северном ветре.

     ¬ чем же, однако, заключаетс€ добро, осуществл€емое подобным культурным
государством?  ¬  ответ  на  этот  решающий  вопрос  јристотель и  ѕлатон  в
состо€нии  за€вить  лишь, что государство  должно  обеспечить некоему  числу
своих  подданных  - свободным - возможность  жить без материальных  забот  в
соответствии со своим физическим и духовным воспитанием и вести общественные
дела.  Ќа   другие,  этичные  в  более  глубоком  смысле  действи€   или  на
сколько-нибудь  широко задуманный  идеал  прогресса  оно  не  ориентировано.
—воеобразна€  ограниченность античной этики ни в  чем  не  про€вл€етс€ столь
€вственно, как в недостаточности ее идеала государства.

     Ётическа€  оценка  человека,   как   такового,  еще  не  дана.  ѕоэтому
государство  ставит своей целью совершенствование не  всех подданных, а лишь
представителей определенного класса. Ќаци€ еще не познана как естественна€ и
этическа€ величина. ѕоэтому сплочение различных городских общин во им€ более
высоких  совместных  задач  еще не  прин€то  во внимание.   аждый из городов
продолжает  жить  сам  по  себе.  ѕлатон считает, что  достаточно  учитывает
необходимость  национального  сплочени€, требу€,  чтобы во врем€ войн  между
греческими городами дома  не  разрушались и пол€ не опустошались так, словно
борьба ведетс€ против варваров.

     »де€  человечества  еще не по€вилась  в поле зрени€.  ѕоэтому ѕлатону и
јристотелю  не  под  силу  заставить свое  государство  взаимодействовать  с
другими государствами ради универсального прогресса человечества.

     —ледовательно, ѕлатон и  јристотель стро€т свое культурное  государство
на фундаменте во  всех отношени€х ограниченного представлени€ о государстве.
ѕри  этом  политическое  сообщество  города,  которое  они считают  образцом
государства, €вл€етс€ отмирающей категорией  уже во врем€ их де€тельности. ¬
то самое врем€, когда јристотель пишет свою "ѕолитику", его ученик јлександр
¬еликий основывает всемирную  империю,  а –им  начинает подчин€ть  себе  всю
»талию.

     √ораздо большее значение,  чем  все  внешние изъ€ны  идеала культурного
государства,  имеет то, что оба  мыслител€  не  способны были влить  в  свое
государство  энергию,  необходимую  дл€ его  дальнейшего существовани€. »де€
культурного  государства  жизнеспособна  лишь  тогда, когда  содержащиес€  в
мировоззрении стимулы побуждают индивида с энтузиазмом отдатьс€ де€тельности
на благо организованного  общества.  Ѕез  гражданского  идеализма  немыслимо
никакое культурное  государство. ќднако  ѕлатон и јристотель не в  состо€нии
были   признать  подобную  предпосылку  об€зательной  дл€  подданных  своего
государства,  так  как  оба  уже  раньше  пришли  к  идеалу  благоразумно  и
благородно уедин€ющегос€ от мирской суеты мудреца.

     ѕлатон открыто говорит  об  этом. ѕризванные управл€ть его государством
мудрецы посв€щают  себ€ государственной  службе лишь потому, что приходит их
черед,  и рады,  когда их смен€ют  на этом  практическом поприще и они снова
получают  возможность  в  уединении, мудрые  среди мудрых, углубитьс€ в  мир
чистого быти€.

     јристотель,  выдвига€  в   "ѕолитике"  вопрос  о  том,  не  следует  ли
созерцательную  жизнь   предпочесть  политической  де€тельности,  в   теории
склон€етс€   к  последней.   "Ќеправы  те,  -  говорит   он,  -  кто   ценит
безде€тельность   выше,   чем   де€тельность,   ибо  счастье   заключено   в
де€тельности".  ¬  то  же  врем€  в   учении  о  добродетели,  излагаемом  в
"Ќикомаховой  этике", нет ничего, что  могло бы побудить индивида  поставить
свою жизнь на службу обществу.

      онечно, ѕлатон  и јристотель  еще придерживаютс€ античного  убеждени€,
что индивид  должен посв€тить  себ€ служению государству. ќднако вывести это
убеждение из  своего  мировоззрени€ они не в  состо€нии.  ѕодобно  Ёпикуру и
стоикам,  они  наход€тс€  в  плену  этики,  в  которой  отсутствует  вол€  к
преобразованию мира.

     Ќасколько  дальше  обоих  греков  идет  в разработке идеала культурного
государства ћэн-цзы!  ультурное государство у  него естественно  вытекает из
широко задуманного мировоззрени€ этического действи€, поэтому он
     oЎ

     оказываетс€ в состо€нии расширить  его рамки  и поставить ему на службу
лучших людей с лучшими их иде€ми.

     ѕлатон и  јристотель, которым недостает такого  мировоззрени€, обречены
на догадки и умозрительное конструирование сущности культурного государства.
"√осударство" ѕлатона -  чистый  курьез.  ¬ "ѕолитике"  јристотел€  ценность
представл€ет не  сама теори€  культурного государства,  а  лишь великолепные
деловые полемические замечани€ о преимуществах и недостатках различных. форм
государственного устройства и об экономических проблемах.

     »так,  античный  декаданс  начинаетс€ не тогда, когда  мирова€  импери€
подавл€ет  индивида  и  отмен€ет нормальные  взаимосв€зи  между человеком  и
обществом. ќн вступает в права сразу после —ократа, поскольку берущее начало
от —ократа этическое  мышление не в состо€нии действительно вывести индивида
за  его  собственные  рамки и в качестве де€тельной силы поставить на службу
этизированию и совершенствованию условий жизни общества.

     ћежду   этикой    энтузиазма    и    этикой   безропотного    смирени€,
разочарованности и  пессимизма не существует промежуточного учени€. Ётика же
разочарованности  и пессимизма  неспособна  представить  себе действительные
предпосылки культуры, не говор€ уже о том, чтобы создать их.

     ¬  эпоху  империи  стоицизм  деградирует до  морализирующей  попул€рной
философии, говоритс€ обычно в трудах по античной философии. Ќа деле  же речь
идет отнюдь не о деградации, а о серьезной борьбе за живую этику, неожиданно
вспыхивающей   в  позднюю   эпоху   греко-римского  мышлени€   »  ведущей  к
оптимистически-этической натурфилософии.

     ѕредставител€ми этого движени€  €вл€ютс€ Ћуций јнней —енека (4 г. до н.
э. - 65 г. н.  э.) - учитель  Ќерона, вынужденный по  приказу своего ученика
вскрыть себе вены, фригийский  раб Ёпиктет  (ок.  50  - ок. 138 гг.  н. э.),
которого ƒомициан в 94 году вместе со всеми  философами изгон€ет  из –има, и
император  ћарк  јврелий  (121-180  гг.  н. э.),  который,  будучи  воспитан
учениками  Ёпиктета,  защищает империю в трудные дл€  нее моменты и во врем€
военного похода пишет философское сочинение "  самому себе".

     (*  ƒо нас  дошел целый  р€д этических  сочинений  —енеки, например: "ќ
милосердии"  (De dementia. јдресовано  императору Ќерону),  "ќ благоде€ни€х"
(De beneficiis), "ќ безм€тежности" (De tranquillitate animi), "ќ €рости" (De
ira). «накомством  с  учением  Ёпиктета мы  об€заны его ученику- историку  и
писателю   ‘лавию   јрриану.   ѕоследний  записал  лекции  своего   учител€,
составившие восемь книг, четыре из которых сохранились. ѕараллельно он издал
также  изречени€ Ёпиктета в  виде  небольшого "руководства" (Enchiridion) по
морали.).

     ¬ классический период своего  развити€  греческа€  этика проходит через
эгоистические   соображени€  полезности,   холодные  учени€  о  добродетели,
аскетическое  миро-отрицание,  разочарованность и  пессимизм.  Ќо  какое  бы
направление ее  развитие ни принимало, она  никогда  не  выводит человека за
пределы его личности.

     ” —енеки, Ёпиктета  и ћарка јврели€  она утрачивает  этот эгоистический
характер. ќтрека€сь от духа античности, греческа€ этика превращаетс€ в этику
общечеловеческой  любви. ќна всецело поглощена  непосредственным  отношением
человека к человеку, полным самопожертвовани€ и преданности.

      ак  же  возникает  подобное  понимание  гуманности, столь  недостающее
классической античности?

     Ѕолее  ранние греческие философы-моралисты занимались  государством. »х
интерес  сосредоточен на том, как сохранить воплощенную в городе-государстве
организацию общества,  дабы  свободные могли и дальше вести  жизнь свободных
людей. ѕо их воззрени€м, должен быть реализован тип человека высшего склада.
Ћюди же, окружающие его, принимаютс€ во внимание только как оруди€, служащие
достижению этой цели.

     ќднако  в  ходе гигантских  политических  и  социальных преобразований,
которые привод€т  к  возникновению  мировой  империи,  этот  образ  мышлени€
перестает   быть   само   собой   разумеющимс€.   ¬   страшных   потр€сени€х
очеловечиваютс€   чувства   и   ощущени€.   √оризонты   этики   расшир€ютс€.
√ород-государство,  на который ориентировалось этическое  мышление,  канул в
Ћету. ћирова€  импери€ подавл€ет всех людей в одинаковой мере. ¬  результате
сам  человек,  как  таковой,  становитс€  предметом  размышлении  и   этики.
¬озникает    представление   о    братстве    всех   человеческих   существ.
–аспростран€ютс€  гуманистические  взгл€ды и убеждени€. —енека высказываетс€
против  гладиаторских  игр.  Ќо  и это  еще  не  все.  ѕризнаетс€ даже нечто
большее: внутреннее родство человека с животным.

     “еперь, следовательно, когда в поле зрени€ этики по€вились человечество
и  человек, как таковой, она  достигает  глубины и  широты  охвата,  которые
позвол€ют  ей  стремитьс€  к  постижению самой себ€  в универсальной мировой
воле. ќтныне натурфилософи€ и этика действительно могут быть  св€заны друг с
другом. —тоицизм  грезил об этом с  самого начала. Ќо он  не мог осуществить
своей  мечты,  так   как  не   располагал  необходимой  дл€  этого  живой  и
всеобъемлющей этикой.

     “от  факт,  что оптимизм  и  этика  могут  зан€ть  теперь  доминирующее
положение  в  натурфилософии,  имеет  еще  и  другую причину.  ƒревн€€  —то€
нисходила до чистой разочарованности и пессимизма в  той  же мере,  в  какой
подчин€лась  побуждени€м  к  критическому  мышлению.  —о  временем,  однако,
приобретают силу  практические  и  религиозные  инстинкты,  которые  издавна
имелись в мировоззрении стоицизма. ѕозднюю античность характеризуют  уже  не
критицизм, а либо скептицизм, либо религиозность. ѕоэтому  поздний  стоицизм
может в гораздо большей степени руководствоватьс€ этическими потребност€ми в
мировоззрении, чем ранний.

     ќдновременно он  становитс€ глубже  и  наивнее раннего.  ак и китайский
этический  монизм,  он  поднимаетс€  до этического толковани€ мировой  воли.
ѕо€вл€ютс€  стоики,  которые,  подобно   онфуцию,  подобно ћэн-цзы,  подобно
„жуан-цзы и даже подобно рационалистам XVIII  века, провозглашают  этику как
нечто  имеющее  свое обоснование  в  сущности  универсума  и человека. ќни в
состо€нии  доказать  это  мировоззрение не более  чем  «енон и  его ученики,
которые также пришли к нему, но  излагают его с  внутренней убежденностью  и
энтузиазмом, отсутствующими у  последних. ¬се больше возвод€ мировой принцип
до  уровн€   личного,  этического  бога,   ѕоздн€€  —то€  следует   законам,
про€вл€ющимс€ также в индуизме.

     ќднако   мировоззрение   разочарованности  и  пессимизма,  которое  она
унаследовала  от раннего  стоицизма, никогда полностью не прекращало  своего
воздействи€ на нее. ” —енеки и Ёпиктета это мировоззрение  сохран€етс€ еще в
значительной степени  нар€ду с этической концепцией универсума. Ћишь у ћарка
јврели€ оптимистические мотивы приобретают победное звучание.

     — давних  пор стоицизм  был  неунифицированной, стихийной философией. »
поздний стоицизм отличаетс€ столь большим духовным богатством и жизненностью
как раз потому, что осмеливаетс€ в значительной мере оставатьс€ именно такой
философской школой.

     ¬ оптимистически-этическом мировоззрении поздние стоики наход€т стимулы
к  де€тельности,  которые   недоступны  были  античной  этике  классического
периода. ћарк  јврелий -  утилитарист-энтузиаст,  как  и рационалисты  XVIII
века, ибо  он, подобно им, убежден  в том, что природа  сама  слила  воедино
нравственное и то, что полезно отдельному человеку и обществу.

     ¬ этих услови€х  неизбежно оп€ть всплывает классический вопрос античной
этики: должен ли мыслитель заниматьс€ общественными делами  или нет?  Ёпикур
учил: "ћудрец не  св€жетс€ с государственными делами,  если его к  этому  не
побуд€т  особые  обсто€тельства".  «енон  утверждал: "ќн  примет  участие  в
государственных делах, если не  возникнет  к  тому никаких преп€тствий". ќбе
школы предоставл€ют право решать вопрос об уходе  в себ€ самому мудрецу -  с
той  лишь разницей,  что,  согласно одной,  предпосылки  дл€  такого решени€
возникают  несколько  раньше,  а  согласно  другой  - несколько позже.  »де€
сохран€ющей  силу   при   любых   обсто€тельствах  преданности  обществу   и
человечеству еще не входит в сферу дос€гаемости их этики.

     ќна  по€вл€етс€ у поздних стоиков,  так  как  они обратились к  пон€тию
"человечество". „еловек, рассуждает —енека в сочинении о досуге  мудреца (De
otio),  принадлежит двум республикам.  ќдна -  велика  и  всеобъемлюща,  она
простирает  свои  границы туда же, куда достигают лучи солнца, и  охватывает
богов и  людей.  ƒруга€  -  гражданами которой мы становимс€  по случайности
нашего рождени€. ќбсто€тельства могут сложитьс€ так, что мудрецу  не удастс€
посв€тить  себ€  государственным  делам, а придетс€  "от  бури  спасатьс€  в
гавани". ћожет  случитьс€ - и —енека €вно подразумевает свое врем€, - что ни
одно  из  обоих  государств  не  обнаружит  намерени€  терпеть  де€тельность
мудреца.  Ќо и  тогда  последний все  же не уйдет  целиком в себ€,  а  будет
служить великой  республике,  совершенству€  убеждени€  людей  и  содейству€
своими усили€ми наступлению нового времени.

     ” Ёпиктета также встречаетс€  это  углубленное  и  расширенное  пон€тие
долга. ћарк јврелий  вообще  уже  не  принимает  во  внимание  невозможность
действи€  в общественной жизни.  ≈го устами говорит  властитель, чувствующий
себ€ слугой государства. ≈го  идеалом €вл€етс€ гражданин, "который переходит
от  одного  осчастливливающего  сограждан  де€ни€  к  другому  и  с радостью
принимаетс€ за  все,  что  возлагает  на него  государство". "ƒелай то,  что
необходимо  и что разум от природы предназначенного  к государственным делам
существа повелевает, и так, как он повелевает".

     ¬   середине   II   века   н.   э.   античное   мышление   приходит   к
оптимистически-этическому мировоззрению, содержащему живые идеалы культуры и
предвосхищающему то  мировоззрение,  которое затем, в  XVIII  веке,  положит
начало  столь могучему и универсальному  культурному  движению. ƒл€ людей же
греко-римского  мира это  мировоззрение  приходит  слишком  поздно.  ќно  не
проникает в массы, а остаетс€ привилегией элиты.

     ќно  не в состо€нии проникнуть в массы потому,  что массы наход€тс€ под
воздействием   сил,  с  которыми  оно  не  может  объединитьс€.  ѕусть  даже
позднестоическа€ этика общечеловеческой любви столь близка христианской, что
по родившейс€  позже традиции —енека объ€вл€етс€ христианином, а отец церкви
јвгустин  преподносит  христианам  в   качестве   образца  жизнь  €зыческого
императора ћарка јврели€. “ем не менее  оба эти движени€ не  только не могут
перейти одно  в другое,  но  даже вынуждены конфликтовать.  ќт ћарка јврели€
исход€т  самые страшные преследовани€  христиан. ¬ свою очередь христианство
объ€вл€ет стоицизму борьбу не на жизнь, а на смерть.

     √де же корни этого рокового антагонизма?

     ’ристианство   дуалистически-пессимистично,   этика   поздних   стоиков
монистически-оптимистична.  ’ристианство считает естественный  мир дурным  и
безнравственным, поздние  стоики идеализируют его.  » не имеет значени€, что
этика христианства и этика позднего стоицизма почти идентичны. ќни опираютс€
на непримиримые мировоззрени€. ћаскировке  же поддаютс€ любые противоречи€ в
мире,    исключа€   мировоззренческие.   Ѕорьба   заканчиваетс€   поражением
оптимистически-этического  миро-  воззрени€  поздних стоиков,  защищавшегос€
офицерами без  армии. ѕредприн€та€ на исходе античности  попытка реставрации
–имской  империи  и преобразовани€ ее в  империю всего  человечества  терпит
неудачу.

     —лишком  долго оставались узкими горизонты  античной философии.  ќна не
выдвинула  этических  мыслителей,  которые  своевременно  смогли бы привести
старый мир к этическому оптимизму, опирающемус€ на действительность. –оковым
было также  то, что  естественные науки  после столь  многообещающего начала
волею  судьбы,  а  также  в силу  того,  что  философи€ отвернулась от  них,
остановились  в  своем развитии, прежде чем человек открыл закономерности  в
действии  природных  сил и тем самым обрел  власть  над ними.  ¬  результате
античному человеку  не хватает самосознани€, которое  современному  человеку
даже в наиболее мрачные  периоды истории  позвол€ет  сохранить живую  веру в
прогресс   -  по  крайней   мере   в   самом  внешнем  ее  про€влении.  Ётот
психологический фактор имеет большое значение.

      онечно, способность  к художественному  творчеству,  во  всем  величин
про€вл€юща€с€  в греческом  духе, - это  тоже власть  над материей.  Ќо  это
творческое  начало не  смогло  стимулировать  приход человека  античности  к
высшему жизнеутверждению и к  вере в  прогресс.  ќно послужило ему лишь  дл€
того, чтобы художественными средствами изобразить самого  себ€ в антагонизме
между   интуитивным   миро-  и  жизнеутверждением   и   мысл€щим   миро-   и
жнзнеотрицанием.  «агадочное   переплетение  радости  и  тоски,   весель€  и
меланхолии составл€ет трагическое очарование греческого искусства.

     “аким  образом, этическое  миро-  и жизнеутверждение  в любом отношении
трудно  достижимо  дл€  античного  мира.  ѕоэтому  он все  больше  и  больше
подпадает  под  вли€ние пессимистических  мировоззрений,  которые увод€т  от
мыслей  о  действительности  и во  все новых космических драмах  прославл€ют
освобождение  духа из  плена материи. ¬осточный  и  христианский гностицизм,
по€вившийс€ уже в I  веке  до н. э. неопифагореизм, ведущий  свое  начало от
ѕлотина (204-269  гг. н. э.), неоплатонизм и все  крупные мистические культы
идут  на  исходе  античности  навстречу   религиозному,  проникнутому  духом
отрешенности  настроению  массы  и  дают  ей  то  самое избавление  от мира,
которого  она  ищет.  ¬  этом  хаотическом  переплетении  различных  течений
христианство  побеждает благодар€ тому, что €вл€етс€ самой сильной религией,
обладает   как  содружество   самой  мощной  организацией   и   одновременно
располагает   в   рамках  своего   пессимистического  мировоззрени€   живыми
этическими иде€ми.

     ќптимистически-этический  монизм  поздних  стоиков  подобен  солнечному
лучу,  который  пробилс€  сквозь  тучи   на  исходе  долгого   мрачного  дн€
античности,  в  то  врем€  как  уже  надвигаетс€  ночь средневековь€.  ќн не
способен  больше  пробудить  к  жизни  никакую  культуру.  ¬рем€  дл€  этого
миновало. Ќе сумев прийти к этической натурфилософии, античный дух подпадает
под вли€ние пессимистического дуализма, в котором  еще  возможна  лишь этика
очищени€, но не этика действи€.

     ћысли —енеки,  Ёпиктета  и ћарка  јврели€  €вл€ютс€ озимыми всходами на
ниве гр€дущей культуры.



     Ќи один человек не благороднее другого, даже если его духовна€ сущность
более высоко организована и более способна к благородному знанию. ” всех нас
одна  прародительница  -  природа;  до  этого  первоначального  предка можно
проследить  родословную  любого  человека,  будь  он  знатного  или  низкого
происхождени€. - ƒобродетель ни дл€ кого не закрыта, всем она доступна, всех
подпускает к  себе, всех  приглашает: свободных, вольноотпущенников и рабов,
царей и гонимых. ќна не смотрит ни  на  происхождение,  ни на  богатство: ей
достаточно человека, как такового.

     «аблуждаетс€ тот, кто считает, что положение раба накладывает отпечаток
на все человеческое  существо:  более благородна€ часть  последнего остаетс€
незатронутой.

     Ћюбой   человек,   даже   ничем  не   выдел€ющийс€,   пользуетс€   моим
расположением, так как носит им€ человека.

     √л€д€ на раба, нужно задуматьс€ не над тем, сколько можно причинить ему
зла без последствий дл€ себ€, а над тем, сколько природа предоставл€ет прав,
позвол€ющих бережно и снисходительно обращатьс€ также с томи, кто захвачен в
плен или куплен за деньги. ’от€ в отношении раба все дозволено, тем не менее
есть нечто такое, что общим правом каждого, живого существа определ€етс€ как
недозволенное  в отношении  человека, потому что его природа така€ же, как и
тво€.

     ¬от  требование,  предъ€вл€емое  к  человеку:  он должен  быть  полезен
максимально многим люд€м; если это невозможно, то хот€  бы немногим; если  и
это  невозможно,  то  по  крайней  мере  своим  ближним;  если  даже  и  это
невозможно, то самому себе.

     Ќеустанным благожелательством можно завоевать расположение даже  дурных
людей, и  нет такой черствой и глухой к достойному души... котора€ не любила
бы добро и  в  конце  концов  не отблагодарила бы  благожелател€.  -  ћне не
выражена благодарность. —  чего  же  мне начать? — того,  что делают боги...
которые начинают оказывать нам благоде€ни€,  прежде чем мы  их распознаем, и
покидают нас, так и не услышав нашей благодарности.



     ѕрирода удивительна и полна любви к любому своему творению.

     Ћюди, ждите бога.  огда он вас призовет и освободит от ваших бед, тогда
идите к нему; но до тех пор спокойно оставайтесь на том месте, на которое он
вас поставил.

     “ы  носишь в себе бога  и не  ведаешь этого,  несчастный! - ќн всегда с
тобою, а ты даже не замечаешь, как п€тнаешь его своими нечистыми помыслами и
низкими делами.

     »мей  волю смиритьс€ с  самим  собою и  предстать  правым перед  богом;
стремитьс€ к внутреннему очищению и единению с собою и с богом.

     „аще всего старайс€ молчать;  говори  только самое необходимое, да и то
кратко.  ќсобенно   избегай  высказываний  -   в  равной  мере  осуждающего,
одобрительного  или сравнительного характера  -  о других  люд€х.  - »збегай
кл€тв, а по возможности вообще  никогда не кл€нись или  же делай это  лишь в
самом  крайнем случае. -  ѕотребности тела -  в пище, питье, одежде,  жилье,
уходе  -  удовлетвор€й  наипростейшим  образом. - Ќе позвол€й себе  глупых и
неуместных  шуток,  ибо  ты  при этом  рискуешь  стать  вульгарным и,  таким
образом, из-за собственного легкомысли€ потер€ть уважение своих ближних.

     ѕодобно  тому  как,  ид€  по  дороге,  ты  стараешьс€ не  наступить  на
какую-нибудь колючку  или не  вывихнуть ногу,  старайс€  также, чтобы  из-за
твоих неразумных действий не пострадала душа.



     ¬се,   что  происходит,  происходит  правильно.   ¬нимательно  наблюда€
окружающее, ты убедишьс€  в  этом; все  свершаетс€, говорю €,  сообразно  не
только естественному  пор€дку вещей, но  и справедливости,  как если  бы это
исходило от существа, распредел€ющего все по достоинству.

     ƒейству€, € руководствуюсь интересами благополучи€ людей. ≈сли при этом
на мою долю  выпадают испытани€,  € терплю их и соотношу их  происхождение с
богами и общим первоисточником, из которого  вытекают, тесно  св€занные, все
событи€.

      то  поступает  несправедливо,  тот кощунствует.  »бо  природа  создала
разумные существа дл€  того, чтобы  они приносили пользу  ƒруг  ƒругу,  а не
вредили.

     Ћюби человеческий род, следуй божеству.

     ≈сли  утром  тебе  не  хочетс€  вставать  с  постели,  внушай  себе:  €
просыпаюсь дл€ свершени€ человеческих дел.

     Ќаходи свою полную радость и удовлетворение в том, чтобы, всегда  помн€
о боге, идти от одного общеполезного дела к другому.

     —амый лучший способ отмщени€ - не отвечать злом на зло.

     ƒостоинство человека в том, чтобы  любить даже тех, кто его оскорбл€ет.
  такому выводу  ты придешь, внуша€ себе, что люди - существа одного  с нами
рода, что они по невежеству и  против собственной воли совершают ошибки, что
и нас и их через короткое врем€ настигнет смерть...

     ƒобро с необходимостью  полезно, а  поэтому  добрый и  благородный  муж
должен о нем беспокоитьс€.

     Ќикто не  устает в поисках  полезного дл€ себ€. ѕользу же приносит  нам
естественна€ де€тельность.  »так, неустанно  ищи дл€ себ€ пользу, принос€ ее
другим.

       животным и вообще всем существам, не наделенным разумом, относись как
разумный  человек  великодушно  и  благородно,  к люд€м  же,  поскольку  они
наделены разумом, - с общительной любовью.

      ак часть целого пришел ты в жизнь и после смерти  вновь обретешь жизнь
в том,  что  уже однажды произвело теб€ на свет, вернее, посредством некоего
преобразовани€ вновь взойдешь, подобно ростку жизни.

     ћногие  зерна фимиама предназначены дл€ одного и того  же алтар€.  ќдни
попадают в огонь раньше, другие позже, но это ничего не мен€ет.


Ёѕќ’» –≈Ќ≈——јЌ—ј

     —ущность нового  времени состоит в  том,  что оно мыслит  и действует в
духе миро-  и жизнеутверждени€, которое до сих пор  не выступало еще с такой
силой.
     Ёто миро- и жизнеутверждение пробивает себе дорогу в эпоху –енессанса с
конца XIV века.  ќно возникает как протест против средневекового порабощени€
умов.  ѕобеде  этого  движени€  содействует  греческа€  философи€ котора€  к
середине XV  столети€ после  бегства  греческих  ученых  из   онстантинопол€
становитс€  известной в своем  подлинном  виде  и в »талии.  ћыслител€м того
времени становитс€ €сно, что философи€ должна представл€ть собой нечто более
элементарное и более жизненное по сравнению с тем, чему учит схоластика.

     —амо по  себе,  однако,  мышление античности  не смогло  бы  поддержать
основанное на нем новое миро- и жизнеутверждение, ибо в действительности ему
не  присуще  такое  отношение к  миру  и жизни. ќгонь  поддерживаетс€ другим
горючим материалом. Ћюди того времени открывают  мир, соверша€ побег из мира
книжной учености в царство природы. Ѕудучи  мореплавател€ми, они проникают в
неведомые  страны и  определ€ют  размеры «емли. Ѕудучи исследовател€ми,  они
вторгаютс€  в  бесконечность  и  в  тайны  универсума и  узнают,  что  в нем
действуют закономерные силы и человек способен поставить  их себе на службу.
Ќаучные  открыти€ и  технические достижени€ Ћеонардо да  ¬инчи  (1452-1519),
 оперника  (1473-1543),   еплера (1571-1630),  √алиле€ (1564-1642) и  других
станов€тс€ факторами, оказывающими определ€ющее вли€ние на мировоззрение.

     Ѕудучи движением, питающимс€ исключительно  духовными силами, –енессанс
отцветает  относительно быстро, не принес€ особых  плодов. ”стами ѕарацелъса
(1493- 1541),  Ѕернардино “елезио (1509-1588), ƒжордано Ѕруно (1548-1600)  и
других  со всей властностью за€вл€ет о себе энтузиастическа€ натурфилософи€.
ќднако она не добиваетс€ признани€. –енессанс не обладает силой дл€ рождени€
соответствующей его духу миро- и жизнеутверждающей философии. “о  тут то там
его  мышление на короткое  врем€ поднимаетс€, подобно  морской волне, против
мироотрицающего мировоззрени€ церкви. «атем вновь наступает штиль.

     ѕодлинна€ философи€ нового времени  по€вл€етс€ почти без вс€кой св€зи с
–енессансом.  ќна исходит не из  натурфилософии,  а из поставленной ƒекартом
гносеологической  проблемы и вынуждена затем, отталкива€сь от нее,  с трудом
вновь искать путь, ведущий к натурфилософии.

     —ледовательно,   миро-  и  жизнеутверждение  оказываетс€   в  состо€нии
добитьс€ признани€ в  новое  врем€ не  потому, что  оно в  эпоху  –енессанса
оформл€етс€  в  продуманное мировоззрение. ≈сли ему  вплоть  до XVIII  века,
когда оно приходит к  победе, удаетс€ противосто€ть воздействию корен€щегос€
в  средневековом мышлении и  христианстве  миро-  и  жизнеотрицани€, то  оно
об€зано этим  неуклонному  прогрессу теоретического познани€  и практики.  ¬
лице последних новый  склад мышлени€  обретает опору,  котора€ не только  не
поддаетс€ внешним воздействи€м,  но, наоборот, с течением времени становитс€
все более прочной. “ак как научное познание невозможно задержать и подавить,
господствующей становитс€ вера во всесилие истины.

     ѕоскольку становитс€ все более очевидным, что в природе все подчин€етс€
целесообразной  закономерности,  рождаетс€  глубокое  убеждение  в том,  что
услови€  существовани€ общества и человечества также поддаютс€ реорганизации
на разумной и целесообразной основе. „еловек обретает все большую власть над
природой, и  дл€ него мало-помалу  становитс€ само  собой  разумеющимс€, что
достижение   совершенства  и  в  других  област€х  €вл€етс€  лишь   вопросом
достаточно сильного желани€ и умени€ правильно вз€тьс€ за дело.

     ѕод  посто€нно  испытываемым  воздействием этого нового склада мышлени€
претерпевает изменени€  и  мировоззрение христианства. ќно проникаетс€ духом
миро- и  жизнеутверждени€. ѕостепенно начинает восприниматьс€ как нечто само
собой  разумеющеес€, что дух »исуса стремитс€ не отказатьс€ от этого мира, а
преобразовать   его.   –одившеес€   из   пессимизма   древнехристианское   и
августинско-средневековое представление о царстве божьем отвергаетс€,  а его
место занимает  представление, вытекающее  из  оптимизма нового времени. Ёта
происходивша€ в ходе медленного и многократно прерываемого  многовекового (с
XV  до   конца   XVIII  столети€)   процесса  переориентаци€   христианского
мировоззрени€ €вл€етс€ решающим событием  духовной жизни нового времени. ѕри
этом христианство на всем прот€жении своей эволюции не отдает себе  никакого
отчета в  том, что с ним происходит. ќно убеждено, что ничуть не мен€етс€, а
в  то  же  врем€,  переход€  от  пессимизма  к  оптимизму,  утрачивает  свою
первоначальную сущность.

     —ледовательно,  человек  нового  времени  становитс€  оптимистичным  не
потому, что он пон€л  мир посредством углубленного мышлени€ в  духе миро-  и
жизнеутверждени€, а потому,  что благодар€ прогрессу теоретического познани€
и  практики  получает  власть над  миром.  Ётот  рост  чувства  собственного
достоинства  и  вытекающее  отсюда  по€вление  все новых  желаний  и  надежд
определ€ют его волю к жизни в столь €рко выраженном положительном смысле.

     јнтичность не смогла воплотить заложенное в человеке от природы миро- и
жизнеутверждение в форму миро- и  жизнеутверждающего мировоззрени€,  так как
глубокое размышление над  сущностью мира и жизни  нав€зывало  ей  в качестве
логически необходимого  результата  безропотное смирение. ”  человека нового
времени склад мышлени€, ориентирующийс€ на  прогресс теоретического познани€
и практики, соедин€етс€ с присущим ему от природы  миро- и жизнеутверждением
и вместе  с ним,  не апеллиру€  к более глубокому размышлению  над сущностью
мира и жизни, выдвигает оптимистическое мировоззрение.

     ƒух  нового  времени не  создан ни  одним  из  великих  мыслителей.  ќн
постепенно  прокладывает   себе  дорогу,  опира€сь  на   непрерывные  успехи
теоретического  познани€  и  практики.  ѕоэтому  не   случайно,  что  проект
программы  мировоззрени€ нового  времени выдвигает ‘ренсис Ѕэкон ¬еруламский
(1561-1626), человек почти  не философского склада и к тому же еще далеко не
беспорочный  в  жизни. ¬ основу проекта он кладет  тезис "знание есть сила".
 артину будущего Ѕэкон рисует в своей  "Ќовой јтлантиде", где  рассказывает,
как   жители  некоего  острова  благодар€  практическому   применению   всех
приобретенных  познаний и навыков, а также  благодар€ разумным  размышлени€м
относительно  целесообразной  организации  общества  оказываютс€ в состо€нии
вести в высшей степени счастливую жизнь *.

     (* Ѕэкон был канцлером якова I јнглийского,  однако за вз€точничество в
1621  году  был  смещен  с  этого поста. ќсновными его сочинени€ми  €вл€ютс€
"Ќовый ќрганон" ("Novum Organum Scientiarum") [русск. пер.-Ћ.-ћ., 1938] и "ќ
достоинстве и приумножении наук"  ("De  dignitate et augmentis scientiarum")
[русск.  пер. в:  —оч.,  т.  I,  ћ.,  1971].  ќт  "Ќовой  јтлантиды"  ("Nova
Atlantic", 1604) [русск. пер. - ћ., 1954] сохранилс€ лишь один фрагмент.)

      аково отношение этики  к складу  мышлени€, характеризующемус€  верой в
прогресс, и какое воздействие этого склада мышлени€ испытала она на себе?

     јнтичное  этическое  мышление, пыта€сь  получить  €сность  относительно
самого себ€, впадало в пессимизм, ибо стремилось определить нравственное как
полезное  и  доставл€ющее  радость  индивиду  с  точки  зрени€  разума.  ќно
замкнулось в кругу  эгоистического и не пришло  к социально-утилитаристскому
мышлению. Ётика нового  времени заранее  избавлена  от  такой участи. ≈й нет
необходимости  формулировать  мысль  о  том,  что  этика представл€ет  собой
де€ние, направленное на благо других. Ёто уже общепризнано. Ёта мысль -  дар
христианства  новому  времени.  ћысль  »исуса  о  том,  что  этика  €вл€етс€
де€тельным самоотречением одного в пользу других,  завоевала себе признание.
ќтдел€юща€с€  от религии этика наследует от христианства, в недрах  которого
она формировалась, в  высшей  степени  де€тельный  и альтруистический  образ
мышлени€. ≈й надлежит лишь рационально обосновать это досто€ние.

     »сключительное значение  имеет то  обсто€тельство, что  навстречу этике
нового  времени  в позднем стоицизме выступает философска€ этика, в  которой
соприкасающиес€  с христианской нравственностью идеи  предстают как  продукт
рационального мышлени€.  ¬  новое  врем€  всход€т  ростки  сем€н,  посе€нных
—енекой, Ёпиктетом и ћарком  јврелием. Ќемало  почерпнуло  оно и у ÷ицерона,
найд€ в его сочинени€х благородную, опирающуюс€ на мышление мораль. ќткрытие
гуманистической  этики  позднего  стоицизма  сочетаетс€  в   новое  врем€  с
открытием природы. Ќовое врем€ идентифицирует гуманистическую этику позднего
стоицизма с христианской и противопоставл€ет схоластической этике, в которой
»исус  толкуетс€  по  јристотелю.  „ерез  поздний стоицизм  оно  приходит  к
осознанию того, что нравственное  представл€ет собою нечто непосредственное.
ѕоскольку —енека, Ёпиктет и ћарк јврелий во многом говор€т,  как »исус,  они
тем  самым   содействуют  распространению  убеждени€  в  том,  что  подлинно
рациональна€ этика и этика ≈вангели€ идентичны.

     Ќа исходе  античности поздний  стоицизм  и  христианство,  несмотр€  на
единодушие  в  вопросах этики,  растерзали  друг друга.  ¬  новое врем€  они
объединились,  чтобы вместе  выработать  этическое  мировоззрение. ѕочему же
стало возможно то, что  раньше было невозможным? ѕотому, что через пропасть,
раздел€вшую их мировоззрени€, перекинут мостик. ’ристианство теперь признает
миро- и жизнеутверждение.

      аким же образом, однако, стал  возможен этот перелом  в  христианстве?
Ётому  способствовал  тот  факт, что  оно, несмотр€ на свое пессимистическое
мировоззрение,  представл€ет  -  поскольку  учитывает  отношение человека  к
человеку - де€тельную этику.

     Ѕудучи  последовательным  до   конца,  пессимистическое   мировоззрение
неизбежно должно прийти - как это  характерно,  например,  дл€  индийцев - к
чисто мироотрицающей и безде€тельной этике. ќднако своеобразие мировоззрени€
»исуса,  проникнутого ожиданием  конца света  и прихода  сверхъестественного
царства  божьего,  и непосредственность  его этического ощущени€  привод€т к
тому, что он, несмотр€  на свое  пессимистическое  отношение к естественному
миру,  провозглашает  этику  де€тельной  преданности  своему  ближнему.  Ёта
де€тельна€      этика      способна      стимулировать      эволюцию      от
христианско-пессимистического к христианско-оптимистическому  мировоззрению.
Ќовое врем€,  следу€  своему инстинкту, считает само собой разумеющимс€, что
этика  де€тельного  отношени€   человека   к  человеку  предполагает  этику,
положительно оценивающую  де€ние,  как  таковое, и что эта  этика действи€ в
свою   очередь   принадлежит   оптимистическому   мировоззрению,   жаждущему
целеустремленного  преобразовани€   условий  быти€  и  надеющемус€  на   его
осуществление.

     —ледовательно,  именно  »исусова этика де€тельной преданности позвол€ет
христианству в  ответ на интуицию  духа нового времени трансформироватьс€ из
пессимистического мировоззрени€ в оптимистическое. Ёто выражаетс€ в том, что
нова€  концепци€ христианства, когда ей приходитс€ полемизировать со старой,
выступает как "религи€ »исуса" против "христианства догм".

     »так, по€вл€етс€ - у  Ёразма  и отдельных представителей –еформации еще
робко,  но  затем  все  €вственней  -  соответствующа€ духу  нового  времени
интерпретаци€ учени€ »исуса,  согласно которой  последнее представл€ет собой
религию  действи€  в  мире. »сторически  и  фактически  така€  интерпретаци€
неверна.  ћировоззрение  »исуса в  части, касающейс€  будущего естественного
мира,   в  основе  своей  пессимистично.   –елиги€  »исуса   -   не  религи€
преобразующего  мир  де€ни€,  а религи€ ожидани€ конца  света. »  де€тельный
характер присущ  этике »исуса  лишь постольку, поскольку  она дл€ достижени€
внутреннего  совершенства, необходимого под углом  зрени€ прихода  к царству
божьему,  требует  от  человека безграничной  преданности  своему  ближнему.
ѕроникнута€ энтузиазмом,  то есть  внешне ориентирующа€с€ на оптимистическое
мировоззрение этика  в  пессимистическом мировоззрении - такова  грандиозна€
парадоксальность учени€ »исуса.

     ¬   новое   врем€,   однако,  считалось  возможным  не   замечать   эту
парадоксальность и  предполагать  наличие  в  учении »исуса оптимистического
мировоззрени€, соответствующего  энтузиастической  этике и идущего навстречу
духу  позднего  стоицизма и нового  времени.  ƒл€  прогресса  духовной жизни
≈вропы это заблуждение €вл€лось необходимостью. „ерез какие кризисы пришлось
бы  ей  пройти,  если  бы  не удалось  естественным образом  прикрыть  новое
мировоззрение авторитетом великой личности »исуса!

     «аблуждение было столь естественным, что  не  было серьезно поколеблено
вплоть  до  конца XIX  века.  огда  критическа€  историографи€  в  начале XX
столети€  высказала  новую  точку зрени€, сводившуюс€  к  тому,  что  »исус,
несмотр€ на свою де€тельную этику, мыслил и действовал в рамках проникнутого
ожиданием конца света пессимистического мировоззрени€,  она этим навлекла на
себ€  нарекани€.  ≈й  инкриминировали,  что  она  низвела  »исуса  до   роли
мечтател€-фанатика,  в  то врем€ как  в действительности  она  лишь положила
конец ложной  модернизации  его личности.  *  (* —м.: Albert Schweitzer, Das
Messianitats- und  Leidens-geheimnis.  Eine  Skizze des Lebens Jesu  (1901);
Geschichte der Leben-Jesu-Forschung (1906).

     » вот  на нашу долю выпадает пережить кризис:  мы, современные  люди, с
одной стороны, должны в нашем мышлении встать на позиции мировоззрени€ миро-
и  жизнеутверждени€, а с другой  - принимать этику »исуса,  в основе которой
лежит пессимистическое мировоззрение.

     ќ существовании этой ныне очевидной проблемы  новое  врем€ вначале даже
не  подозревает.  »исус  и  представители  этики  позднего стоицизма  вместе
€вл€ютс€  дл€  него  главными  авторитетами  в  области  этического миро-  и
жизнеутверждени€.

     ¬ли€ние   позднестоической   этики   в  новое  врем€  испытывают  Ёразм
–оттердамский   (1469-1536),   ћишель   ћонтенъ   (1533-1592),  ѕьер  Ўаррон
(1541-1603), ∆ан Ѕоден (1530-1596) и √уго √роций (1583-1645) - независимо от
того,  что  одни  из  них больше  привержены  иде€м  христианства, а  другие
вольнодумству. ѕоздним  стоикам Ёразм об€зан своим правом понимать  открытое
за   церковным  учением   простое  евангелие   »исуса  одновременно   и  как
совокупность всех этических исканий философии. Ќайд€ в них же опору, ћонтень
в  своих  ".ќпытах" (1580)  удерживаетс€  от  полного  погружени€  в  стихию
этического  пессимизма.  ¬дохновл€емый  поздними стоиками,  Ѕоден  в  "Ўести
книгах о республике" (1576)  противопоставл€ет  принципам  макиавеллиевского
"√осудар€" (1515) этический идеал государства. „ерпа€ из  того же источника,
ѕьер  Ўаррон   в  своем  произведении   "ќ  мудрости"  (1601)   осмеливаетс€
утверждать, что этика стоит  над традиционной религией и может  держать себ€
независимо  по  отношению к  ней, нисколько  не поступа€сь  при  этом  своим
существом и своей глубиной.     ћарку  јврелию восходит известный  труд √уго
√роци€  "ќ  праве  войны  и  мира"  (1625),  где  он  с  такой  уверенностью
формулирует  принципы  естественного  и международного  права  и  тем  самым
отстаивает требование разума и гуманности в области права.

     ¬новь зарождающемус€ естествознанию ближе всего, пожалуй, мировоззрение
Ёпикура.  ѕьер  √ассенди  (1592- 1655) пытаетс€  возродить его*.  (*  Pierre
Gassendi, De vita, moribus et doctrina Epicuri (1647); Syntagma philosophiae
Epicuri  (1649).  ќднако  его усили€  не принос€т  успеха. ѕрисуща€ мышлению
нового времени  вера  в  прогресс  стихийно  прорывает  рамки  скептицизма и
скептической   этики.   ¬еличие  Ёпикура,   который,  повину€сь  глубочайшей
искренности,  пытаетс€  сочетать этическое  мышление  с натурфилософией,  не
признающей целесообразности в природе, слишком ловкий пророк  нового времени
не способен ни постигнуть сам, ни внушить своему времени.

     ƒл€ подобной великой искренности новое врем€ вообще еще не созрело. ќно
находитс€ еще  на некритической  стадии.  “ипичен дл€ его  духа »саак Ќьютон
(1643-  1727), который был стопроцентным эмпириком  в  исследовании природы,
остава€сь в мировоззрении на наивно-христианских позици€х.

     –енессанс и период после –енессанса ограждены от трудностей, вытекающих
дл€  этики  и  миро-  и  жизнеутверждени€  из  беспредпосылочно  действующей
натурфилософии.  ћировоззрением дл€  них  €вл€ютс€  рождающа€с€  из  успехов
теоретического познани€ и практики вера в прогресс и св€занна€ с нею радость
де€ни€.

     „ерез  веру  в  прогресс   в  этику  вливаетс€  нова€  жизнь.  Ќачинают
действовать  внутренние  св€зи,  существующие   между  этикой  и   миро-   и
жизнеутверждением,  элементарные  стимулы   к  де€тельности,   заложенные  в
христианской  этике, получают свободу воздействи€. ¬ера в прогресс указывает
им цель - преобразование общества и человечества.

     Ќовым  временем  движет  не подлинно углубленное  этическое мышление, а
вера  в прогресс, котора€ вытекает из достижений  теоретического  познани€ и
практики  и  оказывает  вли€ние  на  этику,  питающуюс€  иде€ми стоицизма  и
христианства.  ¬ера  в прогресс  т€нет телегу; этике  поначалу остаетс€ лишь
сопровождать  ее.  ќднако  по  мере  того,  как  дорога  начинает все  круче
подниматьс€ вверх  и т€нуть телегу становитс€ все труднее,  наступает  черед
этики  приложить свои силы.  Ќо она оказываетс€ неспособной к этому, так как
не  обладает  собственной  силой.  ¬  итоге телега,  выйд€  из  повиновени€,
увлекает за собой назад, под гору, и веру в прогресс и этику.

     «адачей   философии  было   переосмыслить  миро-   и  жизнеутверждение,
порожденное  восторгом перед достигнутыми успехами теоретического познани€ и
практики, превратить его в углубленное, вытекающее из мышлени€ об универсуме
и человеческом бытии миро- и жизнеутверждение, и на этом фундаменте возвести
здание этики. ќна не смогла сделать ни того, ни другого.

       середине XIX  века, когда становитс€ очевидным, что мы  живем миро- и
жизнеутверждением,  вытекающим только из  надежды  на успехи  теоретического
познани€ и  практики,  а не  из углубленного мышлени€  о мире  и жизни, наша
судьба  уже  решена. ќптимистически-этическое  мировоззрение нового времени,
внесшее столь большой вклад в развитие культуры, обречено на гибель, подобно
тому,  как  неизбежно рушитс€ уже высоко взметнувшеес€ ввысь здание, которое
возведено на непрочном фундаменте.



     ћиро- и жизнеутверждение €вл€етс€ настолько само собой разумеющимс€ дл€
нового  времени,  что   последнее   не  испытывает   никакой  потребности  в
обосновании  и углублении его  с  помощью  мышлени€  о  мире  и  жизни.  ќно
отвергает пессимизм  как  про€вление  отсталости и  глупости,  совершенно не
подозрева€, насколько глубоки  его корни  в  мышлении. ќднако  необходимость
обосновани€ сущности этического оно все-таки  признает.  ак же оно поступает
при этом?

     “о, что этика представл€ет собой  де€тельность,  направленную  на общее
благо, €сно с самого начала. ћышление нового времени гарантировано от участи
античного мышлени€, которое при попытке обосновани€ этического зашло в тупик
разочарованности и пессимизма.  Ќо ему предстоит  ответить на вопрос о  том,
каким  образом  неэгоистическое возникает р€дом  с  эгоистическим  и  какова
внутренн€€ св€зь между ними.

     ¬новь  разыгрываютс€  событи€, подобные  тем,  которые  последовали  за
выступлением —ократа, с той лишь разницей, что задача на этот раз поставлена
не  отдельным  мыслителем, а  самим  духом  времени.  —нова  предпринимаютс€
попытки  рассматривать  этическую  проблему изолированно,  как  состо€щую  в
самоанализе  отношени€  индивида к  самому себе  и к обществу и  не  имеющую
отношени€  к  последним  вопросам   о  смысле  мира  и  жизни.  “еперь   это
представл€етс€  гораздо  более  простым делом,  так  как  мироутверждение  и
направленна€   на   общее   благо   де€тельность  не   нуждаютс€   более   в
доказательстве, но сами фигурируют в качестве предпосылок.

     —уществует три  способа  объ€снени€ взаимосв€зи  между эгоистическим  и
альтруистическим.  Ћибо  нужно  предположить,  что эгоистическое  в сознании
индивида   при   последовательном   размышлении   само  собой  переходит   в
альтруистическое.  Ћибо  следует  исходить  из  того,  что  альтруистическое
возникает в мышлении общества и переходит затем в убеждени€ индивидов. Ћибо,
наконец, следует  вернутьс€  к  точке  зрени€,  согласно  которой  эгоизм  и
альтруизм  извечно  уживаютс€ в  человеческой  натуре.  ¬се  три  объ€снени€
практикуютс€  с использованием самых различных  средств,  хот€ и  не  всегда
примен€ютс€ в чистом виде: у некоторых мыслителей одно переходит в другое.

     Ќаиболее целеустремленную попытку  вывести  психологически  преданность
благу других  из эгоизма предпринимают ƒавид √артли (1705-1757)  и ѕоль јнри
√ольбах (1723-1789)*. (* ƒавид √артли, –азмышлени€ о человеке, его строении,
его долге  и уповани€х (1749) [русск. пер. в: јнглийские  материалисты XVIII
в.  —обр.  произв. в 3-х  томах, т. 2, ћ., 1967]. ѕоль јнри √ольбах, —истема
природы,  или о законах  мира  физического и  мира духовного  (1770) [русск.
пер.- ћ.,1940].)

     √артли,   сменивший  медицину   на  теологию,  стремитс€  рассматривать
альтруизм как происход€щее под воздействием соответствующего разуму мышлени€
целесообразное облагораживание первоначального эгоизма. √ольбах, многократно
подвергавшийс€  оскорблени€м и нападкам,  видит корни  альтруизма в том, что
индивид, если он правильно  понимает свои интересы, посто€нно будет сочетать
их  с интересами  общества  и, следовательно,  направл€ть  свою де€тельность
также и на последние.

     ќба   пытаютс€   построить   концепцию   по   возможности   исход€   из
материалистических  предпосылок,  чтобы  затем  увенчать ее идеалистическими
выводами. ќднако  ни более грубые, ни более утонченные предпосылки,  ни те и
другие  вместе  не  способны  увенчать  убедительными  результатами  попытку
психологического выведени€ альтруизма из эгоизма.

     Ѕолее грубые  соображени€  не  глубоки.  ¬полне  очевидно, конечно, что
благополучие  общества  зависит от степени нравственности  его членов  и что
индивид,  следовательно,  имеет тем больше перспектив  в достижении  личного
благополучи€, чем выше нравственность общества.

     ќтсюда,  однако,  не  вытекает,   что  индивид  становитс€   тем  более
нравственным, чем лучше  он  понимает свои интересы. ¬заимозависимость между
ним и  обществом носит иной характер. »ндивид не пользуетс€ благами общества
в  той мере, в какой он своим  нравственным поведением содействует упрочению
его  благополучи€.  ≈сли большинство членов общества, погр€знув в близоруком
эгоизме,  стремитс€  только к  личному благу,  то  индивид,  действующий  по
внушению дальновидного эгоизма, приносит жертвы, которые ничего не сул€т ему
лично, хот€ и не оказываютс€ потер€нными дл€ общества.

     ≈сли  же   состо€ние   общества   благодар€   нравственному   поведению
большинства его членов более благопри€тно, то индивид извлекает выгоды, даже
когда  относитс€  к обществу отнюдь  не по  законам нравственности. ƒейству€
бесцеремонно и  близоруко,  он ради личного благополучи€ постараетс€  урвать
особенно  большой  кусок  со стола  общества, иными словами,  доить  корову,
которую корм€т другие. “аким образом, воздействие индивида  на  благополучие
общества  и  обратное  воздействие  благополучи€  общества  на  благополучие
индивида  отнюдь не  св€заны простой взаимозависимостью. ”тверждение,  будто
индивид  на  основе   правильно  пон€того  эгоизма  должен  заставить   себ€
действовать в интересах общего  блага, подобно быстроходному судну, имеющему
пробоину.

     ѕоэтому   теории  психологического  выведени€  альтруизма   из  эгоизма
вынуждены в  той  или иной  форме апеллировать к самопожертвованию индивида.
ƒелаетс€ это путем внушени€ индивиду, что существует не только материальное,
но и духовное блаженство. Ќе  только  внешнее  благополучие,  но  и уважение
других  и  удовлетворение самим собой  должны быть потребностью человека. Ќо
эту  потребность  он  может  удовлетворить   лишь  при  условии,  что  будет
заботитьс€  также  о  благе  других.  ƒаже √ольбах, который  стремитс€  быть
непреклонно рассудительным,  позвол€ет  этим  аргументам  говорить  во  весь
голос.

     —ледовательно, предпринимаютс€ попытки с помощью выдержанного в басовом
ключе пон€ти€ блаженства модулировать из обычного эгоизма в одухотворенный.

     “ропа, на которую при этом  вступают, параллельна  той, котора€ ввергла
последователей  —ократа  в пропасть  парадокса. „тобы перейти  от  эгоизма к
альтруизму  и   таким  образом  логически  обосновать  этику   доставл€ющего
удовольствие  с  точки  зрени€  разума,  эпикурейцы  стремились   приравн€ть
духовное наслаждение к материальному.  ѕри  этом они достигли лишь того, что
этика  низошла  до  разочарованности  и  пессимизма. ¬ новое  врем€ духовное
блаженство  - оп€ть-таки ради этики -  наравне  с  материальным включаетс€ в
общее пон€тие блаженства. » здесь результатом €вл€етс€ парадокс.

     ћатериальное и  духовное блаженство не соотнос€тс€  друг с другом таким
образом, что одно продолжаетс€  в другом.  огда в интересах этики апеллируют
ко  второму, то оно не усиливает первого, а устран€ет его. „еловек, серьезно
вознамерившийс€ ориентироватьс€ также и на духовное блаженство,  приходит  к
тому, что признание со стороны ближних, представл€ющеес€ ему поначалу полным
синонимом духовного блаженства, становитс€ дл€ него все менее  существенным.
ќно  кажетс€ ему  слишком  жидким клеем,  которым пытаютс€  скрепить воедино
материальное  и  духовное блаженство  и который  капл€ по капле стекает,  не
выполн€€  своего  назначени€.  ¬се  исключительнее  переживает  он  духовное
блаженство как состо€ние, в котором он составл€ет единое целое с самим собой
и поэтому имеет право удостоить самого себ€ некоторым признанием.

     ƒуховное блаженство приносит удовлетворение само по  себе. Ћибо человек
приходит  к  решению поступать этически,  потому  что ожидает  от этического
поведени€  преобразовани€ внешних  условий своего  быти€, сул€щего пользу  и
удовольствие.  Ћибо  он  избирает  этот путь,  так  как  находит  счастье  в
подчинении внутреннему побуждению к  этическому действию. ¬ последнем случае
он абсолютно не принимает в расчет св€зь между своей нравственностью и своим
материальным  счастьем. Ѕыть  нравственным  - дл€ него само по себе счастье,
пусть даже это сулит перспективу оказатьс€ в самом невыгодном с материальной
точки зрени€ положении.

     Ќо  если  духовное  блаженство  не  поддаетс€  органическому  сли€нию с
материальным,  то  напрасны любые  попытки представить  альтруизм как  некий
облагороженный
     эгоизм.

      ак только обычное пон€тие удовольстви€ подвергаетс€ - ради  приведени€
в  соответствие  с этикой - совершенствованию, оно оказываетс€ обреченным на
одухотворение  до  бесконечности.  ¬  античной этике, где  совершенствование
происходит  под  воздействием  эгоистически   определенной  этики,   пон€тие
удовольстви€   деградирует  до  удовольстви€,  выражающегос€  в   отсутствии
такового, и заводит  этику в  тупик разочарованности  и пессимизма. ¬  этике
нового времени,  где  подлежащее  совершенствованию удовольствие  испытывает
вли€ние  альтруизма, оно  поднимаетс€ до иррационального  и надматериального
энтузиазма.  ¬ обоих случа€х  речь идет об  одном  и  том  же парадоксальном
процессе, различие лишь в том,  что  в первом  случае он направлен в сторону
отрицательного, а во втором - в сторону положительного.

     —ледовательно, стрем€сь вывести  этику из  удовольстви€ или блаженства,
мышление  приходит к  разочарованности и  пессимизму  или  к  энтузиазму,  к
одухотворенно-эгоистическому    или    одухотворенно-экспансивному    образу
действи€.    ”глубленное   мышление   исключает   возможность   согласовани€
естественного удовольстви€ и этики.

     ќбъ€снение,  согласно которому альтруизм  €вл€етс€  принципом действи€,
восприн€тым индивидом от  общества,  наиболее характерно дл€  “омаса  √оббса
(1588- 1679), ƒжона Ћокка (1632-1704),  лода јдриана √ельвеци€ (1715-1771) и
»еремии Ѕентама (1748- 1832).*

     (* “ о  м  а  с  √ о  б б с, ‘илософские основани€ учени€  о гражданине
(1642)  [русск.  пер.-  ћ.,  1914]; Ћевиафан,  или ћатери€, форма  и  власть
государства  церковного  и  гражданского  (1651) [русск. пер.-ћ.,  1936];  ќ
человеке (1658) [русск. пер. в: »збр. соч.. ћ.-Ћ., 1926].
     ƒ  ж о  н Ћ  о  к к, ћысли о воспитании (2 ч.,  1690)  [русск. пер.-ћ.,
1939).
      лод јдриан √ельвеций, ќб уме (1758) [русск. пер.- ћ,, 1938].
     J е r е m i  a s Bentham, An Introduction  to  the Principles of Morals
Legislation  (1780) [русск.  пер.-"¬ведение  в  основани€  нравственности  и
законодательства", »збр. соч., т. 1, —пб., 1867].)

     ѕо √оббсу,  индивиды должны поручать государству и  уполномочивать  его
побуждать   их  к  де€тельности  на  благо  общества.  “олько  таким  путем,
утверждает он,  можно прийти  к общему  благу,  в  котором  эгоизм индивидов
найдет наиболее здоровое  про€вление. —ами по себе люди не  могут отрешитьс€
от близорукого эгоизма и поэтому не в состо€нии достичь  благополучи€. »м не
остаетс€ ничего другого, кроме как определить в своей среде некий авторитет,
который будет силой побуждать их к альтруизму.

     ќднако  внешними  средствами организованное общество не может приобщить
индивида  ко всем  действи€м,  необходимым  дл€ всеобщего  блага. ќно должно
стремитьс€ к тому, чтобы получить власть над индивидом  одновременно и путем
воздействи€  на  его  интеллект  силой  своего убеждени€.  “акую возможность
учитывает  ƒжон  Ћокк.  —огласно  его   концепции,  бог  и  общество  сообща
принуждают  индивида  к  альтруизму,  апеллиру€  при  этом  к его эгоизму. ¬
частности,  они  предусмотрели  дл€  обеспечени€  пор€дка вещей  в  разумных
пределах  поощрени€  за  полезные  дл€  общества  действи€  и  наказани€  за
действи€,  нанос€щие ему  вред. ¬  распор€жении  бога  поощрени€ и наказани€
бесконечной продолжительности. ќбщество действует дво€ко: с помощью  власти,
которой его надел€ет  юридический закон,  и с помощью общественного  мнени€,
примен€ющего  похвалу  и  порицание   как  средства  духовного  принуждени€.
ƒвижимый желанием  и  нежеланием, человек  оказываетс€ перед  необходимостью
приспосабливатьс€ к этим столь действенно защищающим общее  благо нормам и в
результате становитс€ нравственным.

     ѕри  всех различи€х в частност€х концепции  √оббса  и Ћокка совпадают в
общем понимании этики. –азница, собственно, лишь в том,  что у  √оббса бичом
размахивает одно общество, в  то врем€ как у  Ћокка это делают сообща  бог и
общество.

     √ельвеций,  выходец из  переселившейс€  во  ‘ранцию  пфальцской  семьи,
тоньше и глубже. ѕодвиза€сь в качестве откупщика и землевладельца, он вместе
со своей благородной супругой пыталс€ продемонстрировать на практике доброту
и справедливость, за которые ратовал в своих сочинени€х. ≈му €сно, что этика
в  известной  мере  следствие  энтузиазма.  ќбщество  не  может нав€зать  ее
индивиду,  оно  может  лишь  воспитать   у  него  нравственные  принципы.  ¬
частности, оно  прибегает ко всем имеющимс€  в его распор€жении  средствам и
уловкам,  чтобы  оказать  нужное  воздействие на  эгоизм индивида.  ќсобенно
пользуетс€ оно его стремлением к признанию и славе. ѕохвала общества в адрес
"хорошего", с его точки зрени€, €вл€етс€ дл€  многих сильнейшим стимулом дл€
защиты  его  интересов. ¬озможно, у  √ельвеци€  было бы  менее поверхностное
представление об  этической  де€тельности,  если  бы  он - с самыми  благими
намерени€ми - не был  столь заинтересован  в том,  чтобы толковать этику как
нечто прививаемое воспитанием.

     — убеждением √ельвеци€, что этика возникает как результат энтузиазма, к
которому индивид  побуждаетс€  обществом. ѕолностью солидаризируетс€ Ѕентам.
ќднако  он проводит в жизнь свои принципы гораздо глубже и  последовательнее
√ельвеци€. »з романса он делает хорал.

     –оль  общества в  осуществлении  этических  норм,  по  Ѕентаму,  трудно
переоценить.  ¬ энергичных выражени€х он выступает  против воззрени€,  будто
совесть  человека  может  решать  вопросы  добра  и  зла.  Ќичто  не  должно
представать  перед судом  субъективных ощущений.  ƒействительно нравственный
человек  принимает этические  нормы  из  рук  общества  и  с  воодушевлением
реализует их.

     Ќо если общество правомочно диктовать этику, то оно должно прежде всего
упор€дочить свои этические воззрени€. —ледовательно, необходимо, как говорит
Ѕентам,  научитьс€  св€зывать  с  представлением  об общеполезном  четкие  и
определенные     пон€ти€.    «атем     общество    должно    с    абсолютной
последовательностью,   не  поддава€сь   никаким  отвлекающим   соображени€м,
положить этот  принцип  в основу законодательства  и формировани€  этических
норм.  –ечь идет  о  создании  своего  рода  "моральной арифметики", которой
поручено будет рассчитывать полезный эффект всех принимаемых решений.

     —ухо и деловито,  вника€ во все подробности уголовного законодательства
и  во все нормы нравственного закона,  Ѕентам показывает далее, что  принцип
максимально   возможного  счасть€   дл€   возможно  большего   числа   людей
распростран€етс€  на всех  и  дает надежную » точную ориентацию  в  вопросах
добра и зла.

     "ћораль в самом общем  понимании - это  учение об искусстве  направл€ть
действи€ людей таким образом, чтобы производить наибольшую сумму счасть€".

     «аконодательство  определ€ет  нравственные  действи€,   которые   может
диктовать общество. „тобы оказывать воспитательное  вли€ние, оно должно быть
пронизано духом гуманности.

     "ќднако  имеетс€  большое число  полезных  обществу  действий,  которые
законодательство  диктовать  не  может.  Ѕолее  того,  существует  множество
вредных  действий,  которые  оно  не  в  силах  запретить,  хот€  мораль  их
запрещает. —ловом, у законодательства тот же самый центр, что и у морали, но
у него иной объем".

     “ам, где закон  прекращает свое действие, обществу  не  остаетс€ ничего
другого, кроме как неустанно  внушать индивиду,  в  сколь сильной степени он
служит собственномy благу, содейству€ благу других. ќно делает это у Ѕентама
без воспитательных ухищрений, характерных дл€  √ельвеци€. ќбщество взывает к
чувству правды индивида. ќно  падает перед ним  ниц и умол€ет ради всеобщего
блага   прислушатьс€  к  голосу  разума.   “аким  образом,   суха€   манера,
свойственна€ труду Ѕентама об этике, таит в себе своеобразное оба€ние, нечто
захватывающее.  Ётим  и  объ€сн€етс€ огромное  вли€ние, которое оказывал  на
людей чудак-затворник, редко покидавший свой дом у ¬естминстерского парка.

     Ќаибольшей силой  воздействи€  обладают те  места его сочинений, где он
побуждает людей задуматьс€ не только  над непосредственными,  но и над более
отдаленными, не  только над материальными, но  и над духовными последстви€ми
какого-нибудь действи€ или отказа от него.  Ѕлаготворно  мужество,  с  каким
этот  фанатик  полезности осмеливаетс€  представить материальные  блага  как
основу духовных.

     Ѕентам - один из  величайших представителей  этики.  Ќо его заблуждение
столь же велико, как и его проницательность. ≈го проницательность выразилась
в  том,  что он  истолковал  этику как  энтузиазм. «аблуждение  же  его -  в
уверенности,  что  целесообразность  энтузиазма гарантируетс€ приравниванием
его к восприн€тым индивидом убеждени€м общества.

     Ёто  ставит  Ѕентама в  один р€д с √оббсом, Ћокком и √ельвецием, хот€ в
остальных отношени€х он  гораздо выше  их. ѕодобно  им, Ѕентам считает,  что
нравственность возникает  вне  человека. ѕодобно им, он в  своем  стремлении
объ€снить альтруизм заставл€ет бездействовать  этическую личность в человеке
и взамен поднимает общество до роли этической  личности, чтобы затем св€зать
индивидов трансмисси€ми с этим источником энергии. –азличие лишь  в том, что
у  этих  банальных  философов-моралистов  индивид   становитс€  марионеткой,
управл€емой обществом в  соответствии с этическими принципами,  а  у Ѕентама
движени€  его  осмысленны, он  подчин€етс€ обществу  с  глубокой  внутренней
убежденностью.

     »так, этическое мышление из одного парадоксального  состо€ни€ переходит
в другое.  ѕыта€сь  сконструировать по образцу  античности этику, в  которой
недостаточно  представлена  способствующа€  общему   благу  активность,  оно
приходит к  этике,  в  которой  уже  нет  больше  никакой  этики,  и кончает
безропотным  смирением  и  пессимизмом. »збира€  же  в качестве  предпосылки
подобную   активность,  оно   приходит  к  этике   без  этической  личности.
ѕромежуточный  путь,  предполагающий  возникновение  у  этической  личности,
способствующей   общему  благу,  де€тельной  этики,  оно,  как  ни  странно,
проложить не может.

     ќбъ€снение  альтруизма  как некоего облагораживани€  эгоизма, спонтанно
происход€щего под воздействием разума или стимулируемого вли€нием  общества,
€вно неудовлетворительно и  с психологической и с  этической  точек  зрени€.
ѕоэтому утилитаризм  с  необходимостью  приходит к  убеждению, что альтруизм
каким-то образом внутренне присущ человеческой природе  нар€ду  с  эгоизмом.
–азумеетс€,  р€дом  с эгоизмом он  неизменно  выгл€дит отставшим  в развитии
близнецом,  которого  в состо€нии поставить на ноги только самый  тщательный
уход. ѕоэтому сторонники  третьего  вида объ€снени€ ссылаютс€ па два первых.
ќни  непрерывно  подвергают способность к  альтруистическому чувству вли€нию
соображений,  ведущих  к  растворению  эгоизма  в  альтруизме.  ќбе   первые
концепции принимаютс€ на службу в качестве кормилиц дл€ третьей.

     —реди представителей  этого течени€ заслуживают  быть упом€нутыми ƒавид
ём  (1711-1776)  и  јдам  —мит  (1723-1790) **.  (**  ƒавид  ём,  “рактат  о
человеческой  природе (1739-1740); »сследовани€  о принципах  нравственности
(1751) [русск. пер. в: —оч., т. 1, ћ., 1965]. јдам —мит, “еори€ нравственных
чувств (1759) [русск. пер.- —пб., 1895]; »сследование  о  природе и причинах
богатства  народов (1770) [русск. пер.-ћ., 1962]. јдам —мит был  профессором
морали в √лазго.)

     ём единодушен с  прочими утилитаристами в признании принципа  всеобщего
блага   высшим  моральным  принципом.   явл€ютс€  ли  действи€  добрыми  или
злонамеренными, определ€етс€ единственно тем, в какой мере они направлены на
увеличение  общего  счасть€. Ётического или  неэтического,  как такового, не
существует.

     —амосовершенствование   человека  как  цель  этики  ём  столь  же  мало
принимает  во внимание,  как и другие утилитаристы. ѕодобно им, он боретс€ с
аскетизмом и другими  жизнеотрицающими  требовани€ми христианской этики, так
как в них невозможно обнаружить способствующей всеобщему благу полезности.

     „то же, однако, побуждает человека содействовать  общему благу? Ќа этот
вопрос последовательные  утилитаристы отвечали: понимание значимости  общего
блага.  ём не  раздел€ет такой односторонности, так  как видит,  что она  не
согласуетс€  с   психологическими  фактами.  —тимулы   дл€  благожелательных
действий  рождаютс€ не из  благородных соображений,  а  из непосредственного
сочувстви€,  утверждает он.  ¬се сто€щие на службе  общего блага добродетели
вытекают из чувства. –ешатьс€ на действи€ в духе любви к люд€м мы можем лишь
потому,  что  нам  присущи  элементарное сочувствие счастью  других  людей и
отвращение к их бедам. Ќравственными мы становимс€ благодар€ симпатии.

     ѕодобную  симпатию  было  бы  логичным  признать  формой  эгоистической
потребности счасть€, предположив, например, что человек, дабы быть по
     насто€щему счастливым, должен видеть вокруг  себ€ счастье. ќднако ём не
идет по такому пути. ќн хочет не  конструировать, а лишь констатировать. ƒл€
него   достаточно  того,  что   непосредственное  сочувствие  другим   люд€м
оказываетс€  неким заложенным в  человеческой природе  принципом. —уществует
предел, утверждал он,  наших поисков причинных св€зей. ¬ любой науке имеетс€
несколько общих принципов,  вне рамок которых мы не можем искать более общий
принцип.

     —реди факторов, стимулирующих  моральное чувство,  большое значение  ём
придает "любви к славе".  ќна  побуждает нас всегда  смотреть  на самих себ€
глазами других. —тремление  добитьс€  уважени€  окружающих  €вл€етс€ великим
воспитателем  добродетели. «десь ём рассуждает так же,  как ‘ридрих ¬еликий,
которому принадлежит  фраза: "L'amour de la gloire estinne  dans les  belles
ames;  il  n'y a qu'a l'animer, il n'y a qu'a l'exciter, el  des  hommes qui
vegetaient jusqu'alors,  enflammes par cet heureux instinct, vous paraitront
changes en demi-dieux)"'.

     ("Oeuvres de  Frederic Ie Grand", vol.  IX,  p.  98.  "Ћюбовь к славе -
врожденное  свойство   прекрасных   душ;  достаточно  их  лишь  пробудить  и
всколыхнуть,  как  по€вл€ютс€  люди,  которые  ранее  проз€бали,  а  теперь,
воспламененные этим счастливым инстинктом, превратились в полубогов".)

     јдам —мит стремитс€ следовать идее симпатии во всех ее про€влени€х. ѕри
этом он обнаруживает,  что наша способность к сочувствию состоит не только в
том,  что мы  про€вл€ем  участие  к  пережитым  другими радости и  горю. ќна
приводит нас, говорит он,  также  и к общности мыслей с людьми, действующими
р€дом с нами. —о всей непосредственностью мы испытываем чувство симпатии или
антипатии  к  действи€м  других  людей и  к  мотивам, лежащим в основе  этих
действий.  Ќаша  этика   -  продукт  опыта   наших   симпатий.  ћы  осознаем
необходимость  учитывать  в нашей  де€тельности одобрение  ее  побудительных
мотивов  и  тенденции со стороны беспристрастного  свидетел€. —ледовательно,
врожденна€ симпати€ как к переживани€м, так и к де€тельности других €вл€етс€
полезным регул€тором отношений людей друг к другу. Ёто чувство бог  вложил в
природу человека, дабы оно побуждало его к труду на общее благо.

     ¬опрос о том, в какой мере €вл€етс€  прогрессом сравнительно  с учением
ёма это несколько искусственное расширение пон€ти€ симпатии благодар€ теории
о беспристрастном свидетеле, остаетс€ открытым.

     ¬ своем знаменитом  сочинении об услови€х  благососто€ни€ народов  јдам
—мит  основывает  это  благососто€ние  на  свободной  во  всех  отношени€х и
соответствующей разуму де€тельности  эгоизма. ќ  роли этики в  экономических
вопросах он не говорит. —чита€, что экономическое развитие определ€етс€ лишь
имманентными ему законами, он убежден, что при должной свободе действий этих
законов  результат будет благопри€тным.  —торонник рационального  оптимизма,
философ-моралист јдам —мит €вл€етс€ также основателем  экономического учени€
laissez faire (манчестерства). ќн возглавил борьбу  за освобождение торговли
от мелочной и нанос€щей ущерб опеки властей. Ќыне, когда экономическа€ жизнь
народов вновь подчинена близорукому вмешательству не владеющих экономическим
мышлением властей,  мы можем в полной мере оценить величие научного  подвига
—мита.

     ѕодобно  —миту, сторонником  принципа  свободы  экономической жизни был
также  Ѕентам.  ќднако  он выдвигает  и  этическую  концепцию  общества;  он
требует, чтобы  оно оказывало возможное содействие прогрессивному устранению
различии между богатством и бедностью.

      аково же  значение ёма  и  —мита в  развитии  этики? ќни разрабатывают
эмпирически-психологический   метод.   ѕодчеркива€  значение  симпатии,  они
стрем€тс€    подвести   под    утилитаризм    естественный    фундамент.   ¬
действительности   же   корригирующа€  психологи€  начинает  подрывать  свои
позиции. ”тилитаризму смутно видитс€ велика€  концепци€, вывод€ща€ этику  из
мышлени€. ќн пытаетс€ сделать человека нравственным, побужда€ его осознавать
глубину и необходимость целей этики.

     Ёто  воззрение основываетс€ на убеждении  в  полной подчиненности  воли
мышлению.  јбсолютна€  рациональность  этического  - вот тот  фундамент,  на
котором оно зиждетс€. —охран€€ верность самой себе,  эта концепци€  не может
признать предпосылками этического полученные в ходе психологического анализа
и не познаваемые иным путем факты.

     ѕеред ёмом и —митом, которые низвод€т этику до уровн€ инстинкта, встает
вопрос:  каким образом  этика может  быть  данной  от природы и одновременно
подчиненной   мышлению?  »бо  представители   психологического  утилитаризма
вынуждены  признать  зависимость ее  от мышлени€. ≈сли бы  этика  была  лишь
про€влением  инстинкта,  ее  невозможно  было  бы  расшир€ть   и  углубл€ть.
Ќевозможно было бы в убедительной дл€ всех форме распростран€ть среди людей.
¬  какой мере, однако, возможно воздействие мышлени€  на инстинкт  симпатии?
„то объедин€ет их до такой  степени, что дело одного  может  быть продолжено
другим?

     ≈сли бы  ём и —мит могли  представить себе все  значение  этой  великой
проблемы  этики,  ставшей  благодар€  им  актуальной,  они  должны  были  бы
продолжить исследовани€, доискива€сь самого общего и самого глубокого смысла
прин€той  ими  в  качестве  основы этики  симпатии  и пыта€сь  пон€ть, каким
образом она проникает в область мышлени€.

     ќднако они не интересуютс€ значением своей констатации, полага€,  что с
помощью психологии дали достаточно убедительное и вполне разумное объ€снение
альтруизма.  ƒух  времени  со  свойственной  ему  удивительной  способностью
св€зывать воедино  различные идеи подчин€ет  себе их  концепцию.  ѕопул€рный
утилитаризм уверенно  утверждает теперь, что альтруизм следует  понимать как
рациональное  облагораживание эгоизма, как результат  вли€ни€  общества  и к
тому же еще как про€вление природного инстинкта.

     ¬  действительности  же  психологическа€  концепци€ этики создает  лишь
видимость новой жизни утилитаризма. ќна скорее  представл€ет собой введенную
ему  туберкулезную  палочку. Ћогические выводы  из констатации  природного с
неизбежностью влекут за  собой разложение  рационалистического утилитаризма.
ѕроцесс этот завершаетс€ в XIX веке с торжеством биологического мышлени€.

     ём и —мит открывают траурную процессию на похоронах рационалистического
утилитаризма.  ќднако пройдет  еще много времени, прежде чем состоитс€ вынос
тела. ѕротив утилитаристов, которые пытаютс€ вывести  сущность нравственного
и   его  об€зательность  из   самого  содержани€  нравственного,   выступают
интеллектуалисты и  интуиционисты. Ёмпирическое обоснование этики кажетс€ им
угрозой  господству нравственного.  Ётика  представл€ет  собой  стремление к
совершенству -  такова в общих чертах  их иде€. —тремление же к совершенству
движет  нами потому, что заложено  в нас природой. ќбщеполезна€ де€тельность
вообще не имеет отношени€  к этике, а служит  лишь  про€влением стремлени€ к
самосовершенствованию.

     ќднако интеллектуалисты и интуиционисты не наход€т достойного выражени€
дл€ этой более глубокой, всеобъемлющей концепции этики.  ќни все еще слишком
послушно следуют традици€м неживого, полусхоластического философствовани€.

     Ќаиболее сильна€ их сторона - в вы€влении слабостей обосновани€ этики у
√оббса  и Ћокка, против которых они преимущественно выступают.  ѕри этом они
высказывают много  верного о непосредственной  и  абсолютной  об€зательности
нравственного   закона.  Ќередко  они  удачно  подчеркивают,   что  значение
нравственного состоит не только в  полезности внушенного им действи€, но и в
достигнутом  таким путем самосовершенствовании человека  и что  предпосылкой
нравственности €вл€етс€ нравственна€ личность.

     ќднако попытки интеллектуалистов и интуиционистов обосновать идею добра
как   некую   способствующую   преобразованию   человека  силу  свод€тс€   к
психологизированию - порой остроумному, но чаще искусственному и банальному.
ќни  погр€зают  в  логических  дистинкци€х, вместо  того  чтобы  исследовать
природу человека  в  ее существе. ќни оперируют  сведени€ми, почерпнутыми  у
философских школ  прошлого,  не пыта€сь  противопоставить новым взгл€дам  на
этику глубокое толкование проблемы. ¬о многом они возвращаютс€ к ѕлатону, во
многом  - сознательно или  подсознательно - аргументируют не как философы, а
как теологи.

     “еории эти  разн€тс€  в  детал€х,  их  борьба  обусловлена  тем,  какое
обоснование  этического  они отстаивают: более интеллектуалистическое, более
мистически-чувственное или более теологическое.

     Ѕольшинство   антиутилитаристов  принадлежит   к    ембриджской   школе
платоников. «аслуживают  упоминани€  –алф  едворт  (1617-1688) ,  √енри  ћор
(1614-1687), проповедник —амюэл  ларк (1675-1729), епископ –ичард  емберленд
(1631-1718) и ”иль€м ”олластон (1659-1724). ѕо  едворту, нравственные истины
столь   же  очевидны,  как  и  математические.  ƒл€  ћора  этическое  -  это
интеллектуальна€ сила  души, обуздывающа€  инстинкты.  емберленд  исходит из
того,  что  нравственный закон коренитс€ в разуме,  которым наделил человека
бог.  ларк, живущий  в мире идей »саака Ќьютона,  считает нравственный закон
духовным двойником закона природы. ”олластон  определ€ет  его как логическую
правильность.

     ¬  сущности,  эти мыслители излагают  лишь тезис о том,  что  этическое
этично.  ќни  утверждают,  что  утилитаристский взгл€д на  этическое слишком
прозаичен.   ќднако  им   не  удаетс€   сформулировать  в  противоположность
утилитаристскому  воззрению более  возвышенный принцип  этики,  из  которого
можно было бы вывести более высокое и всеобъемлющее содержание ее. »х  этика
по содержанию,  в сущности, не  отличаетс€ от этики утилитаристов. ≈й только
не хватает великого энтузиазма, характерного дл€ последней. »нтеллектуалисты
и интуиционисты не способны создать живую этику самосовершенствовани€.

      акова же внутренн€€ св€зь  между стремлением к самосовершенствованию и
общеполезной де€тельностью? Ётот кардинальный вопрос  этики всплывает в ходе
полемики  между утилитаристами и их  консервативными противниками. ќднако на
первых  порах  он  еще  завуалирован  и лишь  в  мышлении   анта  проступает
отчетливо.

     ќсобое место в этическом мышлении  XVIII  столети€ занимает граф јнтони
Ёшли   упер  Ўефтсбери  (1671- 1713)*.(*Antony  Ashley Cooper  Schaftesbury,
Characteristics of the  Men, Manners,  Opinions,  Times (три тома, 1711). Bo
второй том включена первоначально (1699) изданна€ отдельной книгой этическа€
работа "Inquiry concerning virtue and Merit".).

     Ёту  работу ƒени ƒидро  издает  в  1745  году  на  французском €зыке.ќн
выступает  не только  против утилитаристов, но и  против интеллектуалистов и
интуиционистов, стрем€сь встать  на промежуточную точку  зрени€. ќн  открыто
признает, что содержание этики утилитарно. ќднако он не выводит этическое ни
из   соображений   полезности,   ни   из   интеллекта,   счита€,  что  своим
происхождением оно об€зано области чувств. ¬месте с тем он, как и јдам  —мит
несколькими годами позже, подчеркивает родство этического и эстетического.

     √лавное  же  то,  что  он  выдвигает   живую,  сочетающуюс€   с  этикой
натурфилософию. ќн  убежден, что в  универсуме царит  гармони€  и назначение
человека  - пережить в себе  эту гармонию. Ёстетическое чувство  и этическое
мышление €вл€ютс€ дл€  него  формами  сли€ни€ с божественной жизнью, котора€
стремитс€ к самовыражению как в духовном бытии человека, так и в природе.

     Ќачина€ с Ўефтсбери,  этика с каменистых нагорий  спускаетс€ в цветущую
долину.  ”тилитаристы еще ничего  не знают  о мире.  ќни ограничивают  этику
рамками отношений  человека  к  обществу.  «нани€  о мире  антиутилитаристов
неверны.  ќни  разрабатывают этику  методами школьной теологии  и  школьного
философствовани€ о вселенной. Ўефтсбери же переносит  этическое  мышление на
почву  реального универсума,  увиденного  им сквозь  призму  идеализирующего
оптимизма,  и приходит  таким путем  к  непосредственному  и  универсальному
пон€тию нравственного.

     Ќатурфилософска€ мистика начинает вплетать волшебные нити в европейское
мышление. ¬новь царит дух –енессанса, но теперь он подобен  уже  не ревущему
урагану,  как  у ƒжордано Ѕруно,  а  ласкающему  ветерку.  Ўефтсбери  мыслит
пантеистически - более пантеистически, чем сам себе в том признаетс€. Ќо это
не тот пантеизм, который сотр€сает эпоху мировоззренческими столкновени€ми и
вступает в конфликт с теизмом. Ёто господствующий также в индуизме и позднем
стоицизме безопасный пантеизм, который не выдвигает  никаких  принципиальных
вопросов, а претендует лишь на роль гальванизатора веры в бога.

     ќсвободительное  действие  Ўефтсбери  на духовную  жизнь своего времени
св€зано также  с тем, что он предоставл€ет этике гораздо большую свободу  от
религии, чем это осмеливались делать до него. –елиги€, считает он, не должна
решать  судьбы этики, напротив, ей надлежит доказывать свою истинность своим
отношением к чистым этическим иде€м. Ўефтсбери осмеливаетс€  даже трактовать
христианское учение  о  вознаграждении  и наказании как  не  соответствующее
чисто  этическим  соображени€м.   „иста€  этика,  согласно   его   взгл€дам,
существует лишь там, где добро делаетс€ ради добра.

     —вою оптимистически-этическую  натурфилософию  Ўефтсбери  представил на
суд времени  лишь  в  виде  наброска.  ќн  высказывает  идеи,  не  дава€  им
насто€щего  обосновани€,  не испытыва€ потребности продумать  их до конца. —
легким сердцем переходит он от одной проблемы к другой.  акое различие между
его   натурфилософией  и  натурфилософией   —пинозы!  ќднако  натурфилософи€
Ўефтсбери отвечает запросам времени.  Ўефтсбери предлагает  ему то,  что дл€
него  ново  и  что  его  вода  одушевл€ет,  -  этику,  соединенную  с  живым
мировоззрением.

     ¬ера в  прогресс подкрепл€етс€ соответствующим ей живым мировоззрением.
Ётот  процесс,  начавшийс€  благодар€ Ўефтсбери в первые  дес€тилети€  XVIII
века,  оказал вли€ние на  все столетие. ѕоэтому сочинени€  Ўефтсбери, вскоре
распространившиес€  по  всей ≈вропе, стали событием  в  духовной жизни XVIII
века. ¬ли€ние Ўефтсбери испытали на себе ¬ольтер, ƒидро,  Ћессинг,  ондорсе,
ћоисей ћендельсон, ¬иланд, √ердер и √ете, а попул€рным мышлением он завладел
целиком. ¬р€д ли кто  оказывал столь  непосредственное и сильное воздействие
на формирование мировоззрени€ своего времени, как этот  болезненный человек,
скончавшийс€ в Ќеаполе, не дожив до сорока трех лет.

     ѕр€мыми  продолжател€ми   этики  Ўефтсбери  €вл€ютс€  ‘рэнсис  ’атчисон
(1694-1747) и  епископ  ƒжозеф  Ѕатлер (1692-1752).  (Francis  Hutcheson. An
Inquiry into the Original of our Ideas of Beauty and Virtue (1725), A System
of Moral Philosophy  (1755, посмертно). Joseph  Butler, Fifteen Sermons upon
Human  Nature  or Man considered as a Moral Agent (1726).) ќднако они лишают
ее  той плавной неопределенности, котора€ сообщает  ей  привлекательность  и
силу.  ’атчисон, резко  подчеркивающий независимость этики от  теологии,  ее
родство с эстетическим и ее утилитаристское содержание, стоит ближе к своему
учителю,  чем  Ѕатлер,   который   в  меньшей  степени   солидаризируетс€  с
утилитаризмом   и   с   христианской   точки  зрени€   оспаривает   оптимизм
мировоззрени€ Ўефтсбери.

     ѕризнанным  же  наследником  Ўефтсбери  €вл€етс€ »оганн  √отфрид √ердер
(1744-1803). ¬ своей работе "»деи к философии истории человечества" (4 тома,
1784-1791)  он  трансформирует  оптимистически-этическую  натурфилософию   в
философию истории.



     ќптимистически-этическое  мировоззрение, отражающее веру XVIII столети€
в  прогресс,  позвол€ет  люд€м  того  времени  выдвинуть идеалы  культуры  и
приступить  к  их  осуществлению.  »х  отнюдь  не трогает  то,  что  попытки
обосновать этику с помощью разума оказались полностью неудовлетворительными,
если  они  вообще  отдают  себе  в этом  отчет. ”бежденность  в  возможности
рационального познани€  мира  в  оптимистически-этическом  духе  помогает им
подн€тьс€ над внутренними проблемами этики. —оюз,  который вера в прогресс и
этика заключили друг с  другом в новое врем€, скреплен мировоззрением. » вот
они сообща берутс€ за дело. –азумные идеалы должны быть осуществлены.

     »так,   этическое   и  оптимистическое  станов€тс€  господствующими   в
мировоззрении XVIII  века, хот€  в действительности они  не были обоснованы.
—кептицизм и материализм, подобно непокоренным кочевым ордам, рыскают вокруг
крепости. ќднако  поначалу  они еще  неопасны. ќбычно они  сами воспринимают
значительную  долю веры в прогресс и этического  энтузиазма. ¬ольтер  €вл€ет
собой пример  скептика, который  находитс€ под воздействием свойственных его
эпохе оптимистических и этических идей.

     ќтдельные   элементы    мировоззрени€    рационализма    совпадают    с
оптимистически-этическим монизмом  онфуци€ и  поздних стоиков. Ќо энтузиазм,
движущий  мировоззрением  рационализма,  несравненно  более   силен,  чем  у
последних.  ќбсто€тельства,  при  которых  оно  возникает,  благопри€тствуют
этому.  ¬  результате  это мировоззрение становитс€ попул€рной, элементарной
силой.

     ѕод  воздействием мировоззрени€,  основанного на благородной  вере,  но
подкрепленного  вместе  с  тем  и  авторитетом  познани€,  люди  XVIII  века
провозглашают и осуществл€ют  идеалы культуры,  знамену€ своей де€тельностью
наступление величайшей эпохи в истории культуры человечества.

     ’арактерным  дл€  этой  рвущейс€  к  действию веры в  прогресс €вл€етс€
поразительное  пренебрежение  прошлой  и  насто€щей  действительностью.  Ёта
действительность во  всех ее  про€влени€х  представл€етс€  люд€м  новой веры
несовершенной, подлежащей замене более совершенной.

     ¬осемнадцатый век абсолютно неисторичен. ќн отворачиваетс€ от того, что
было  и  что есть, от добра  и зла, счита€  себ€ призванным выдвинуть взамен
нечто  более  этичное  и  разумное,  а следовательно,  и  более  ценное. Ёто
убеждение ведет к тому, что цела€ эпоха утрачивает дар постижени€ гениальных
творений  человеческого  духа.  √отика,  стара€  живопись,   музыка  »оганна
—ебастиана  Ѕаха  и  поэзи€  ушедших   эпох  воспринимаютс€  как  искусство,
возникшее во времена еще  не облагороженного  вкуса. “ворчество, опирающеес€
на  рациональный   фундамент,  как  полагают,  приведет  к  рождению  нового
искусства, которое  во всех отношени€х будет  выше искусства прошлых эпох. ¬
угаре  этой  самонаде€нности  посредственный   берлинский  музыкант  ÷ельтер
переписывает  партитуры  баховских  кантат.  ¬  угаре  этой  самонаде€нности
почтенные рифмоплеты  перекраивают на  свой лад тексты  изумительных  старых
немецких  хоралов  и замен€ют  своими жалкими  опусами  оригиналы  церковных
песнопений.

     Ёта    наивна€   попытка   раздвинуть   границы   своих   созидательных
возможностей,  включив  искусство  в  процесс  перестройки, безусловно, была
заблуждением,  причем неоднократно осме€нным.  ќднако  насмешки  не способны
были серьезно умалить значение созданного. ¬о всех област€х, где речь идет о
преобразовани€х на основе  рациональных идей, - а работа, здесь проделанна€,
значит  дл€ закладывани€  основ  культуры  намного  больше,  чем  неудачи  в
искусстве,  -  люди  XVIII   века  оказываютс€  способными  к  созидательной
де€тельности, как никакое поколение на  земле до них, да,  пожалуй,  и после
них. ѕредсто€ща€ работа не пугает  их. ¬о всем они  добиваютс€ поразительных
результатов.

     Ћюди  оказываютс€ достаточно смелыми,  чтобы  вторгнутьс€  даже в сферу
религии.  ¬  расчлененности  религии  на  различные  борющиес€  между  собой
вероисповедани€   они   усматривают  факт,  противоречащий  ведению  разума.
“радиционные  формулировки религии,  говор€т  они,  могут  пользоватьс€ лишь
относительным, а не абсолютным авторитетом. ¬ера во всех своих разнообразных
про€влени€х представл€ет собой  лишь более или менее несовершенное выражение
сообразной с разумом  этической  религии, котора€ должна быть в равной  мере
€сной  и убедительной  дл€ всех  людей.  —ледовательно, нужно  стремитьс€  к
рационалистической религии и признавать в вероисповедани€х истинным лишь то,
что ей соответствует.

     –азумеетс€,  церкви  ополчаютс€  против этого духа. ќднако долгое врем€
противосто€ть напору  столь  широко  распространившихс€  в  ту  эпоху  новых
убеждений  они не в состо€нии. ѕротестантизм капитулирует  первым, поскольку
он  с самого начала  доступен подобным ве€ни€м. ¬едь еще со времен гуманизма
”льриха ÷вингли  (1488-1531) и  италь€нцев Ћели€ —оцини (1525-1562) и ‘ауста
—оцини (1539-1604) он таит в  себе рационалистические течени€ *. ѕодавл€емые
до сих пор, они вырываютс€ теперь на свободу.

     (* —вободна€, отвергающа€ догмы религиозность  социнианства сохранилась
главным образом в ѕольше, √олландии, ¬енгрии, јнглии и —еверной  јмерике. ≈е
более  близкие  и  более  отдаленные   последователи   называли  себ€  также
латитудинари€ми и унитари€ми. “о обсто€тельство, что религиозный рационализм
ранее нашел  себе  прибежище в литературе,  облегчило его  по€вление в XVIII
столетии.)

      атолицизм про€вл€ет  большую сопротивл€емость.  ѕрошлое  позвол€ет ему
быть независимым от духа времени. —ильна€ организаци€ служит ему защитой. Ќо
и он  вынужден во  многом уступать  новому  духу времени  и даже снизойти до
того, чтобы объ€вить  свои  учени€,  насколько это  возможно,  символическим
выражением рационалистической религии.

     ≈сли утилитаристска€  этика в основе своей €вл€етс€ детищем английского
духа,  то  в  формировании  рационалистической религии участвует вс€ ≈вропа.
√ерберт  „ербери  (1583-1648),  ƒжон   “оланд  (1670-1722),  јнтони   оллинз
(1676-1729), ћэтью  “индаль  (1657- 1733), ƒавид ём (1711-1776), ѕъер  Ѕейль
(1647-1706), ∆ан-∆ак  –уссо  (1712-1778), ¬ольтер  (1694-1778),  ƒени  ƒидро
(1713-1784), √ерман —амуэлъ –еймарус (1694-1768), √отфрид  ¬ильгельм Ћейбниц
(1646-1716),   ’ристиан   ¬ольф   (1679-1754),   √отхольд   Ёфраим   Ћессинг
(1729-1781),  ћоисей ћендельсон (1729-1786)  и многие другие  независимо  от
того, в какой степени они солидаризируютс€ с церковью и как далеко заход€т в
критике,  кладут  свой камень в основание великого здани€,  в котором должно
обитать благочестие просвещенного человечества*.

     (* —очинение “индал€  носит  название  "’ристианство  так же старо, как
сотворение мира..." ("Christianity as old the Creation...", 1730). »звестное
произведение ѕьера Ѕейл€ "»сторический и критический словарь" ("Dictionnaire
historique et critique") впервые  было издано в  двух томах в 1695-1697  гг.
Ќаиболее    впечатл€ющим   и,   пожалуй,   наиболее   глубоким    документом
рационалистической  религии €вл€етс€  глава "»споведь  савойского викари€" в
романе –уссо "Ёмиль" (1762).

     ѕосв€щенные   истории  религии   труды  таких  представителей  немецкой
историографии, как  »оганн «аломо  «емлер (1725-1791), »оганн ƒавид ћихаэлис
(1717-1794)  и »оганн јвгуст Ёрнести (1707- 1781),  содержат научные данные,
облегчающие разграничение  в  религии вечных истин и  обусловленных временем
убеждений.

     ¬ероисповедание рационалистической  религии представл€ет  собой не  что
иное,    как    оптимистически-этическое    мировоззрение   в   христианской
формулировке, выдержанной в духе христианского теизма и  веры в  бессмертие.
¬севедущий  и  всемилостивый создатель сотворил  мир  и  поддерживает в  нем
разумный пор€док. Ћюди наделены свободой воли и открывают в своем сердце и в
своем  уме нравственный закон, призванный  вести индивидов  и человечество к
совершенству и осуществить на земле высшие цели бога.  аждый человек носит в
себе неуничтожимую душу, воспринимающую  его этическое поведение  как высшее
счастье и начинающую после его смерти чистое, духовное существование.

     ¬ прошлом эта вера в бога, добродетель  и бессмертие в наиболее  чистом
виде  была представлена  в учении  »исуса. ≈е элементы встречаютс€  во  всех
высокоразвитых религи€х.

     √осподство   оптимистически-этического   мировоззрени€  в   XVIII  веке
объ€сн€етс€ удачной трансформацией  христианства  в это мировоззрение  - при
одновременном  исключении  содержащегос€  в  христианском  учении   миро-  и
жизнеотрицани€.    ѕредставители   нового   мировоззрени€   считают   »исуса
открывателем рационалистической религии,  с самого начала  и затем в течение
столети€ остававшегос€ непон€тым и лишь теперь нашедшим подлинное понимание.

     ƒостаточно   перечитать    выдержанные   в    рационалистическом   духе
жизнеописани€ »исуса, принадлежащие ‘ранцу ‘олькмару –ейнгарду (1753-1812) и
 арлу  √енриху ¬ентурини (1768-1849) *. (* –. V. R  e i n h  a r  d, Versuch
ueber den Plan, welchen der Stifter der christlichen Religion zum Besten der
Menschheit entwarf (1781).   . H. V e n t u r  i n i, Natuerliche Geschichte
des   grossen  Propheten  von  Nazareth   (1800-1802).  ¬ыдержки   из   этих
рационалистических   жизнеописаний  »исуса   привод€тс€   в   книге:  Albert
Schweitzer,  Geschichte   der  Leben-Jesu-Forschung   (1906).).  ќба  автора
прославл€ют  »исуса   как   поборника  просвещени€  и   народного   счасть€.
“рансформаци€  исторической  картины   облегчаетс€  благодар€  тому,  что  в
евангели€х доминируют этические  наставлени€, в то врем€ как составл€ющее их
основу позднеиудейско-пессимистическое мировоззрение большей частью изложено
лишь в общих чертах.

      ак  непосредственный  результат стирани€ конфессиональных  различий  с
середины XVIII столети€ вступает  в права веротерпимость там,  где незадолго
до  того  еще практиковалось преследование инакомысл€щих. ѕоследним жестоким
актом  конфессиональной   нетерпимости  €вл€етс€  изгнание  протестантов  из
«апьцбургского кра€  зальцбургским  архиепископом  графом  фон  ‘ирмианом  в
1731-1732 годах. (* »згнание иезуитов из ѕортугалии завершилось в 1759 году,
из ‘ранции -  в 1764, из »спании  и Ќеапол€ -  в 1767 и  из ѕармы -  в  1768
году.).

     — середины  столети€ начинаетс€ также  движение против ордена иезуитов,
признанного врагом терпимости. ќно привело  в 1773 году к упразднению ордена
папой    лиментом   XIV.   Ќе   ограничива€сь   борьбой   с   нетерпимостью,
рационалистическа€ религи€ выступает и  против суеверий. ¬ 1704 году философ
и  юрист из √алле  ристиан “омазий (1655-1728) публикует свои  тезисы против
процессов над  ведьмами*. (* Christian Thomasius,  Kurze  Lehrsatze  von dem
Laster  der Zauberei  mit  dem Hexenprozess.).    середине  столети€  суды в
большинстве государств ≈вропы уже отказываютс€ разбирать дела по обвинению в
колдовстве.  ѕоследний  смертный приговор  вынесен  колдунье в  1782  году в
√ларусе в Ўвейцарии.

       концу XVIII столети€ считаетс€ уже хорошим  тоном выражать отвращение
ко  всему,  что хоть  в какой-то мере св€зано с  убеждени€ми, основанными на
суеверии.
     ¬ол€  к  прогрессу,  столь  характерна€  дл€  XVIII столети€, сокрушает
нар€ду с религиозными также и национальные предрассудки. ѕередовые умы  века
зовут  к ломке  национальных  рамок  и  указывают  на  человечество  как  на
величину, с которой следует соразмер€ть идеалы. ќбразованные  люди привыкают
видеть  в государстве не столько  национальный организм, сколько правовую  и
экономическую  организацию.  ѕусть  правительства  воюют  между  собой  -  в
сознании народов укорен€етс€ иде€ братства народов.

     ¬ правоведении вол€ к прогрессу также  становитс€  господствующей. »деи
√уго √роци€ завоевывают признание. ¬ыше всех традиционных правовых норм люди
XVIII века став€т в своем сознании право, основанное на разуме. “олько такое
право  должно  обладать  посто€нным  авторитетом,  и  на  него  должны  быть
ориентированы  правовые нормы.  ќсновные,  одинаково  об€зательные дл€  всех
правовые  принципы надлежит выводить  из  природы  человека. —облюдение этих
принципов  и  тем  самым   гарантирование  каждому   человеку  его   личного
достоинства и неприкосновенного минимума неотъемлемых свобод €вл€етс€ первой
задачей  государства.  ѕровозглашение  "прав  человека"  североамериканскими
штатами  и ‘ранцузской революцией  лишь санкционирует то, что уже  созрело в
умонастроени€х времени.

     ѕервым  государством, в  котором отмен€ютс€ пытки,  становитс€ ѕрусси€.
Ёта мера предписана личным указом ‘ридриха ¬еликого в 1740 году.  ¬о ‘ранции
применение пыток сохран€етс€ вплоть  до  революции... и  даже после нее. ѕри
ƒиректории   в   ходе   допросов   ро€листских   заговорщиков   практикуетс€
выкручивание пальцев*. (*  —м.: G. L е n e t r e, Les Agents royalistes sous
La  Revolution,  "Revue  des Deux Mondes", 1922.)  Ќар€ду с  борьбой  против
бесправи€ и  негуманного  права развертываетс€  движение за целесообразность
права.   Ѕентам    поднимает   свой   голос   против   законов,   поощр€ющих
ростовщичество,  против  бессмысленных  таможенных  барьеров   и  жестокости
колонизации.

     Ќаступает   эра   авторитета    целесообразности    и   нравственности.
„иновничество усваивает  пон€ти€ долга и  чести, вновь забытые в наше врем€.
Ѕез  шума  провод€тс€  коренные,  давно  лелеемые   реформы   в  управлении.
ќсуществл€етс€   великий   процесс   воспитани€   в   человеке   гражданина.
ќбщественное  благо  становитс€  мерилом  велений  правителей  и  послушани€
подданных. ќдновременно прилагаютс€  усили€ к  тому,  чтобы  каждый  человек
воспитывалс€ в духе, соответствующем его  человеческому  достоинству  и  его
благу. Ќачинаетс€ борьба с невежеством.

     –ациональное прокладывает себе дорогу также в материально-бытовой сфере
жизни. ƒома  стро€тс€ уютнее, пол€  лучше обрабатываютс€. ”совершенствовани€
такого  рода проповедуют  даже с церковных кафедр. “еори€, согласно  которой
разум дан человеку дл€ последовательного и  всестороннего его использовани€,
играет в те  времена важную  и благотворную роль  при толковании  евангели€,
хот€  форма,  в  которую это  выливаетс€,  вызывает порой  недоумение.  “ак,
нередко случаетс€, что в проповед€х  попутно сообщаетс€ о наилучших способах
удобрени€   почвы,   об  обводнении  и  дренаже  лугов.  ≈сли  дженнеровска€
противооспенна€  прививка  в  некоторых местност€х  получает  столь  быстрое
признание,   то  происходит  это  благодар€   разъ€снительной   де€тельности
проповедников.

     ƒл€ века рационализма характерно возникновение тайных обществ, став€щих
своей целью содействие материальному и нравственному прогрессу человечества.
¬   1717  году  группа  представителей  аристократии   Ћондона  реорганизует
братство,   образовавшеес€   некогда   в   результате   объединени€   членов
средневековых  цеховых  братств  каменщиков  и  к  описываемому  времени уже
отмиравшее,  в так  называемый "франкмасонский  орден", перед которым ставит
задачу  содействовать  рождению  нового  человечества.    середине  столети€
масонство  распростран€етс€  по  всей  ≈вропе,  пережива€  период  расцвета.
 н€зь€, чиновники и ученые вступают в этот орден и черпают в нем вдохновение
дл€   своей  реформаторской  де€тельности.   јналогичные   цели  преследовал
основанный  в  1776  году   в  Ѕаварии  орден  иллюминатов  (просветленных),
де€тельность которого  была  запрещена  в  1784  году  реакционным баварским
правительством,  находившимс€   еще   под  вли€нием   иезуитов.  ѕо  замыслу
создателей  назначение ордена  иллюминатов - служить  духовным  противовесом
ордену иезуитов, организационную структуру которого он, однако, заимствовал.

     —уществование  тайных  союзов,   де€тельность  которых  направлена   на
совершенствование   человечества   на   основе  разума   и   нравственности,
представл€етс€ люд€м XVIII века настолько естественный, что они предполагают
существование таких  союзов  и  в прошлом. ¬ целом  р€де  рационалистических
жизнеописаний »исуса высказываетс€ мнение, что секта ессеев на ћертвом море,
о которых сообщает иудейский историк »осиф ‘лавий (1 век н. э.), была  одним
из подобных орденов  и поддерживала  св€зи с такими же братствами в ≈гипте и
»ндии.  ≈ю €кобы воспитан и подготовлен к роли мессии »исус, который  должен
был, облада€  авторитетом почитаемой народом св€той  личности, действовать в
интересах  подлинного просвещени€.  ¬ известном  сочинении   арла ¬ентурини,
посв€щенном жизнеописанию »исуса,  это предположение разрабатываетс€ во всех
подробност€х. ¬ентурини  считает, что брать€  из тайного союза инсценировали
чудеса »исуса. “о обсто€тельство,  что вол€ к прогрессу воплощаетс€ в тайные
союзы,  охватывающие  всю  ≈вропу,  разумеетс€,  во  многом  содействует  ее
дееспособности.

     Ќельз€ не признать,  однако,  что люди века  рационализма мельче  своих
дел.  онечно, у каждого  из них есть свое лицо, но их  индивидуальност€м  не
хватает  глубины.  Ётих людей  формирует  энтузиазм, который присущ мышлению
времени и  который они раздел€ют со многими современниками. »ндивид обретает
лицо, принима€ готовое мировоззрение, служащее ему опорой и определ€ющее его
идеалы.  ≈динственное,  что  он вносит  своего, - это  умение  воодушевл€ть.
ѕоэтому столь поразительно  сходны между собой  люди  того времени. ¬се  они
пасутс€ на одном пастбище.

     Ќикогда еще идеи целесообразного и этического не обладали такой властью
над  действительностью,  как среди  этих  людей  с их  плоским оптимизмом  и
наивной  моралью.  Ќо ни одно  сочинение  не отразило их  завоеваний с точки
зрени€ зарождени€, характера, масштабов и значимости. Ћишь мы можем в полной
мере  осознать  это - мы, переживающие трагедию утраты  наиболее ценного  из
завоеванного ими и не имеющие сил возместить потерю.  ќни господствовали над
фактами в такой мере, какую мы не можем себе даже представить.

     “олько  мировоззрение,  способное сделать то,  что оказалось  под  силу
мировоззрению рационализма, имеет право судить его. ¬еличие этой философии -
в ее мозолистых руках.

     ¬елика€ 1 реформаторска€ де€тельность не доводитс€ до конца, во-первых,
в силу внешних обсто€тельств, преп€тствующих этому, а во-вторых, потому, что
мировоззрение рационализма расшатываетс€ изнутри. „резмерна€  уверенность  в
очевидности    разумного    ведет    к    недооценке    сил,    отстаивающих
неприкосновенность существующего,  и побуждает  проводить реформы даже  там,
где они еще  недостаточно  подготовлены работой мысли. «а  такими неудачными
попытками  следуют  срывы,  надолго  задерживающие  движение  вперед.  Ќечто
подобное  происходит  в   ёго-¬осточной  ≈вропе.  »осиф  II   -  австрийский
император,  правивший   с  1764   по   1790   год,   -  €вл€ет   собой   тип
государ€-реформатора.  ќн отмен€ет пытки,  выступает против  смертной казни,
упраздн€ет крепостное право, предоставл€ет евре€м  гражданские права, вводит
новое  законодательство  и  новое  судопроизводство,  ликвидирует  классовые
привилегии, боретс€ за  равенство всех перед законом,  защищает  угнетенных,
создает  школы   и   больницы,   предоставл€ет  свободу   печати  и  свободу
передвижени€,  отмен€ет  все  формы  государственной  монополии, содействует
развитию земледели€ и промышленности.

     Ќо »осиф  II восседает на  троне,  не  имеющем  опоры.  ќн  декретирует
перечисленные  реформы - и притом  одну вслед за другой - в стране, котора€,
наход€сь еще  целиком под духовной властью тогдашней католической церкви, не
была  к ним готова и вдобавок отличалась особой  отсталостью, так как лежала
на границе между тогдашней ≈вропой и јзией. ќт сословий, которые должны были
поступитьс€  своими  привилеги€ми,  »осиф  II  не  мог  ждать  готовности  к
самопожертвованию, а  от простого люда  -  понимани€ и сочувстви€.  —трем€сь
организовать  монархию  на единой  и целесообразной  основе, он  вступает  в
конфликт с  составл€ющими  ее  национальност€ми.  ¬ведением  свободы печати,
государственной системы просвещени€ и ограничением числа монастырей, которое
было  продиктовано  экономическими  соображени€ми,  он   навлекает  на  себ€
недовольство  церкви. Ѕлагородный государь-реформатор, пытавшийс€ строить на
песке, умирает, надломленный многочисленными неудачами. »так, в јвстрии вол€
к прогрессу в период своего наивысшего подъема приводит в силу обсто€тельств
лишь  к  тому,  что  проблемы  этого   государства  станов€тс€  окончательно
неразрешимыми, а положение в ≈вропе еще более осложн€етс€.

     ¬о ‘ранции на  троне восседают  люди, не способные к проведению реформ.
«десь идеи энергично подготавливают почву дл€  реформ. Ќо они, тем не менее,
не  провод€тс€, так как  властители решительно  не  понимают духа  времени и
ведут государство к развалу. Ѕорьба за реформы кончаетс€ насилием, а  власть
ускользает от образованных и  попадает в руки черни, из которых ее принимает
гений - Ќаполеон. Ётот уроженец острова, лежащего на стыке  тогдашней ≈вропы
и јфрики, - человек, не получивший глубокого образовани€ и не испытавший  на
себе   вли€ни€  всего   богатства  идей   своего   времени.  ƒвижимый   лишь
властолюбием, он  предопредел€ет течение событий в  ≈вропе и  ввергает  ее в
войны,  в  результате которых она окончательно нищает.  »так,  с  востока  и
запада на здание,  воздвигаемое  волей к  прогрессу,  валитс€  одна  беда за
другой.

     ¬  то врем€  повсюду  бесшумно  и  исподволь  происходит многообещающее
преображение. ¬ умах людей подготовл€етс€ нечто в высшей степени ценное. ѕри
сколько-нибудь нормальных услови€х перед народами ≈вропы могла бы  открытьс€
исключительно благопри€тна€  перспектива  развити€.  ¬место  этого наступает
хаотический период  истории, в  течение  которого вол€ к прогрессу вынуждена
так или иначе приостановить свою работу и стать безучастным зрителем. ѕервый
натиск идеи реформ,  во всем сознательно ориентированных на целесообразное и
этическое, ослабевает.

     ¬оле к  прогрессу суждено было столкнутьс€  с фактом,  к  которому  она
оказалась совершенно  не подготовленной.  ƒо сих пор ей приходилось боротьс€
лишь   с  более  или  менее  отжившей  действительностью.  ќднако  во  врем€
‘ранцузской   революции   и   последующих   событий   она   сталкиваетс€   с
действительностью, подвластной  стихийным силам. ƒо  сих пор она  признавала
лишь гений рационалистического мышлени€. ¬  Ќаполеоне она вынуждена признать
в качестве силы личную творческую гениальность.

     ѕровед€   свою  огромную,  однако,   чисто  административно-техническую
реорганизацию ‘ранции, Ќаполеон  создает новое государство.  –азумеетс€, его
де€тельность также подготовлена  работой рационализма,  поскольку  последний
потр€с устои  старого  и  выдвинул идею необходимости  нового.  ќднако новое
государство, станов€щеес€ теперь фактом,  €вл€етс€ не этически-рациональным,
а  лишь  технически  хорошо  функционирующим  государством.  ≈го  достижени€
вызывают  восхищение. ÷ветник,  который вол€  к  прогрессу  заложила,  чтобы
выращивать  благородные  растени€,  превращают  в обычную пашню,  принос€щую
хороший  урожай.  “о,  что  элементарно  действующие  силы  столь грандиозно
утверждают себ€, внушает благородному и возвышенному, но не гениальному духу
времени неуверенность,  от  которой  он  уже  не  может избавитьс€.  √егель,
увидевший Ќаполеона после »енского сражени€,  говорит, что узрел мировой дух
восседающим  на  коне. ¬ этих  словах  - выражение  духовного  см€тени€ того
времени.

     ѕоследующее   развитие  идет  вразрез   с  духом  времени.    азавшийс€
неоспоримым авторитет  идеала, согласующегос€  с разумом,  начинает  сдавать
свои    позиции.   ѕризнание   завоевывают    силы    действительности,   не
ориентирующиес€ на этот идеал.

     ¬ течение  того  времени,  когда вол€  к прогрессу €вл€етс€  изумленным
наблюдателем событий,  вновь поднимаетс€  авторитет  исторически  данного, с
которым,  как полагали, было покончено. ¬ религии,  в  искусстве  и  в нраве
оп€ть начинают - на первых порах весьма и весьма робко - смотреть на прошлое
другими  глазами.  ќно  уже  не рассматриваетс€  лишь  как  нечто подлежащее
замене.   “еперь  уже  решаютс€  признать,  что  оно  таит  в   себе  немало
оригинального  и  ценного. ѕовсюду силы действительности,  захваченные ранее
врасплох, начинают  оказывать сопротивление. «ав€зываетс€ партизанска€ война
против воли к прогрессу.

     ¬ероисповедаии€    перестают   признавать    свою   капитул€цию   перед
рационалистической   религией.   »сторически  сложившеес€   право   начинает
восставать против  рационалистического права.  ¬ атмосфере  накала страстей,
которую  создают наполеоновские  войны, национальна€ иде€ приобретает  новое
значение. ќна  направл€ет  на  себ€ всеобщее  преклонение  перед  идеалами и
начинает его поглощать. Ѕои, которые теперь ведут между собой не кабинеты, а
народы,  станов€тс€  роковыми дл€ идеалов  мирового гражданства  и  братства
народов.   ¬озрождение  национальной   идеи   делает  неразрешимыми   многие
политические проблемы  европейского значени€. “еперь становитс€  невозможной
нар€ду  с  превращением  јвстрии  в  монолитное  современное  государство  и
цивилизаци€ –оссии. Ќачалось роковое движение  ≈вропы  навстречу собственной
гибели под воздействием наход€щейс€ в ней не-≈вропы.

     Ќаполеоновские времена, уход€,  оставл€ют  ≈вропу в  жалком  состо€нии.
»деи  далеко  идущих  реформ   не  могут  ни   выдвигатьс€,  ни  тем   более
осуществл€тьс€. јктуальны лишь  рассчитанные на  данный момент  паллиативные
начинани€.  ¬  итоге  вол€ к прогрессу не  может  по-насто€щему  собратьс€ с
силами. –оковым дл€ нее оказываетс€ также то, что теперь все более или менее
независимо мысл€щие личности подпадают под  власть этой новой оценки  фактов
действительности  и   начинают  болезненно   реагировать  на   одностороннее
доктринерство рационалистического образа мыслей.

     ќднако положение, в котором  очутилась  вол€ к прогрессу, далеко еще от
того,  чтобы  называтьс€  критическим. –омантика  и  чувственное  воспри€тие
действительности  нав€зывают  ей  пока  только  мелкие  стычки. ƒолгое врем€
власть  еще  принадлежит ей.  Ѕентам остаетс€ великим  авторитетом.  –усский
император јлександр I, правивший страной с  1801  по 1825  год, предписывает
учрежденной  им  комиссии  по  разработке  нового законодательства  во  всех
сомнительных  случа€х  испрашивать  совета  у  англичанина.  ћадам  де —таль
считает  даже, что  роковое врем€, в  которое она жила,  потомки  назовут не
веком  Ѕонапарта, а  веком  Ѕентама  *.(* ¬ысказывание  ее воспроизведено  в
английском журнале "јтлас" 27 €нвар€ 1828 года.)

     —амые благородные умы того времен€ все еще непоколебимо вер€т в близкую
и окончательную победу целесообразно-нравственного. ¬ключенный  €кобинцами в
список  приговоренных  к  смертной  казни философски  мысл€щий  математик  и
астроном маркиз ∆ан  јнтуан  де   ондорсе  (1743-1794),  укрывшись  в темной
каморке на –ю де  ‘оссуайер в ѕариже, пишет свой "Ёскиз исторической картины
прогресса человеческого разума" *.  (* ¬ 1795 году, после смерти автора, эта
работа была опубликована  на средства Ќационального конвента  [русск.  пер.-
ћ., 1936].)

     «атем,  преданный,  он блуждает  в  каменоломн€х   ламара, где  рабочие
признают  в  нем  аристократа,  несмотр€  на его отнюдь не аристократическое
оде€ние, и гибнет в тюрьме Ѕур-л€-рен, прин€в €д. ≈го сочинение, проникнутое
верой в этический прогресс, завершаетс€ описанием  близкого  будущего, когда
прочное господство  разума  обеспечит  каждому человеку права, гарантирующие
его человеческое достоинство, и создаст  во всех отношени€х целесообразные и
этические услови€ жизни людей.

      онечно,  ондорсе и его единомышленники многого не учитывают. »х вера в
благопри€тный  исход развити€ была бы оправданна,  если бы воле к  прогрессу
угрожали только  неблагопри€тные  внешние  обсто€тельства - новый  подход  к
оценке действительности и  романтическа€  идеализаци€ прошлого.  Ќо реальна€
угроза намного серьезнее. ”веренность рационализма основана на  том, что  он
считает оптимистически-этическое мировоззрение доказанным. ќднако оно отнюдь
не доказано, а зиждетс€, подобно  мировоззрению  онфуци€  и поздних стоиков,
на наивном толковании мира. ¬ результате любое более глубокое мышление, даже
если оно  не  направлено против этого  мировоззрени€ или стремитс€  упрочить
его, должно  в  конечном счете действовать на  него  разлагающе.  ѕоэтому-то
столь  роковую роль  в расшатывании его  основ сыграли  ант и  —пиноза.  ант
подрывает  основы оптимистически-этического мировоззрени€,  стрем€сь  глубже
обосновать сущность этического. —пиноза - мыслитель XVII  века-вносит в него
сум€тицу, когда его натурфилософи€ через сто лет после его смерти становитс€
предметом изучени€.

     Ќа стыке веков, задержавшись перед преп€тствием, обусловленным внешними
и  духовными  причинами,  оптимистически-этическое   мировоззрение  начинает
прозревать открывающиес€ в нем т€желые проблемы.



     ѕо общему направлению своих мыслей »ммануил  ант (1724-1804) не выходит
за рамки оптимистически-этического мировоззрени€ рационализма *. (* »ммануил
 ант,   ритика  чистого  разума  (1781);  ќсновы  метафизики  нравственности
(1785);  ритика практического  разума  (1788);  ритика способности  суждени€
(1790); –елиги€  в пределах только разума (1793) [русск. пер.-  —пб., 1908];
ћетафизика нравственности (1797) [русск.  пер. произв.  анта  в: —оч. в 6-ти
томах,  ћ., 1963-1966].) Ќо он чувствует, что  фундамент этого мировоззрени€
недостаточно глубок и прочен.  »  он  усматривает свою задачу  в том,  чтобы
подвести под оптимистически-этическое мировоззрение рационализма надежную во
всех  отношени€х  базу.  ƒл€  этого  ему  представл€ютс€ необходимыми  более
глубока€  этика и менее наивна€  самонаде€нность в  подходе  мировоззрени€ к
вопросу о сверхчувственном.

     ѕодобно английским интеллектуалистам и интуиционистам,  ант не одобр€ет
того, что  этика, в  которой  новое врем€  находит удовлетворение и  черпает
стимулы к де€тельности, выводитс€  лишь из соображений о всеобщей полезности
этического действи€.   ак и  они,  ант  чувствует, что  этика  -  это  нечто
большее, что она  должна проистекать в конечном счете из стремлени€ человека
к самосовершенствованию. ¬ то врем€, однако, как его предшественники ув€зают
в  премудрост€х  полусхоластической  философии и теологии,  он  ищет решени€
проблемы  на  пут€х  чистого  этического  мышлени€.  ѕри этом  он приходит к
выводу, что первичность и господство нравственного  будут обеспечены лишь  в
том  случае, если последнее  неизменно  будет осознаватьс€ нами  только  как
самоцель, но никогда как средство к достижению цели.  аким бы общеполезным и
целесообразным ни было  этическое де€ние, оно тем не менее должно возникнуть
в  нас  из  чисто  внутренней  необходимости.  ”тилитаристска€  этика должна
капитулировать перед этикой непосредственно и абсолютно повелевающего долга.
¬ этом смысл учени€ о категорическом императиве.

     ƒл€ английских антиутилитаристов характерна была обща€ с утилитаристами
мысль о  том, что между нравственным законом и эмпирическим законом  природы
имеетс€  существенна€ св€зь.   ант же утверждает, что  нравственный закон не
имеет  ничего общего  с естественным мировым пор€дком и  целиком вытекает из
надмировых побуждений. ѕервым после  ѕлатона он вновь воспринимает этическое
как необъ€снимый факт  в самих нас.  — покор€ющей силой  пишет он в " ритике
практического разума" о том, что этика €вл€етс€ желанием, которое  позвол€ет
нам подн€тьс€  над  самими собою,  освобождает нас  от естественного пор€дка
чувственного  мира   и   приобщает  к   более  высокому   мировому  пор€дку.
‘ормулирование этого тезиса - великое научное достижение  анта.

     ќднако  в  разработке и детализации его   ант  менее  удачлив. “от, кто
утверждает  абсолютный  характер этического  долга,  должен  указать  также,
каково   абсолютное,  самое  общее  содержание  нравственного.   ќн   должен
сформулировать принцип  поведени€, который был бы  абсолютно  об€зательным и
лег бы  в основу всех самых  различных этических об€занностей.  ¬  противном
случае задача будет решена лишь частично.

      огда ѕлатон говорит о надмировом характере и необъ€снимости этики, его
мировоззрение  предоставл€ет  ему  соответствующий надмировому  характеру  и
необъ€снимости  этики содержательный основной принцип нравственного. ѕоэтому
он  в состо€нии определ€ть этику как очищение и освобождение от чувственного
мира.  Ёту  свою  собственную  этику  он  развивает  тогда,  когда  остаетс€
последовательным в своих взгл€дах.  “ам же, где ему не  удаетс€ обойтись без
де€тельной этики, он возвращаетс€ к попул€рному учению о добродетел€х.

      ант - дит€  духа  нового времени - не  может  признать этикой  миро- и
жизнеотрицание.  ¬ результате он, будучи в состо€нии лишь частично следовать
ѕлатону,  приходит к  выводу,  что ему  суждено вз€тьс€ за довольно  трудную
задачу - вывести направленную на эмпирический мир, целесообразно действующую
этику    из    надмировых,   не   предопределенных    никакой   эмпирической
целесообразностью побуждений.

     –ешить таким  образом поставленную проблему  ант  не в состо€нии. Ѕолее
того, в формулировке, которую он предлагает дл€ нее, она вообще неразрешима.
Ќо он даже не отдает  себе отчета  в  том, что  подошел к проблеме логически
необходимого  основного  принципа  нравственного. ≈му  достаточно  формально
считать нравственный долг абсолютно  об€зательным. ќн не хочет призвать, что
долг остаетс€  пустым  пон€тием,  если в  него  одновременно  не  вкладывать
определенное  содержание. ¬озвышенность основного  принципа нравственного он
оплачивает его бессодержательностью.

     Ќамеки   на  попытку  сформулировать  содержательный  основной  принцип
нравственного встречаютс€ в  "ќсновах  метафизики нравственности"  (1785)  и
затем  в  "ћетафизике  нравственности"  (1797). ¬  сочинении  1785  года  он
выдвигает тезис: "ѕоступай так, чтобы ты всегда относилс€ к человечеству и в
своем  лице,  и в  лице  вс€кого  другого так же, как к  цели,  и никогда не
относилс€ бы к нему только как к средству". Ќо вместо того чтобы посмотреть,
в  какой мере можно вывести из этого принципа всю  совокупность нравственных
об€занностей, он позднее, в сочинении 1797  года,  предпочтет  ставить перед
этикой  две  задачи  -  собственное  совершенство  и чужое  блаженство  -  и
рассуждать относительно служащих этому добродетелей.

     ќбосновыва€  направленную  на  собственное совершенство этику,   ант  с
уверенностью приходит к выводу, что все относ€щиес€ к ней добродетели должны
восприниматьс€  в некотором роде  как выражение искренности  и  благоговени€
перед собственным духовным бытием. Ќо он не поднимаетс€ до  понимани€ того и
другого  как некоего  единства.  —толь же мало  усилий он  прилагает к тому,
чтобы  обнаружить внутреннюю св€зь между жаждой собственного  совершенства и
стремлением  к  общему благу и  таким путем дойти  до корней этического, как
такового.

     Ќасколько  далек   ант  от  рассмотрени€  проблемы  основного  принципа
нравственного  с  точки зрени€ его содержани€,  видно  уже  из  того, что он
упорствует в своем  предельно узком понимании области этического.  ќн делает
все дл€  того, чтобы по  возможности  сузить  границы этики. ќн сводит  ее к
об€занност€м  человека  по  отношению  к  человеку.  ќтношение   человека  к
нечеловеческим существам он не включает  в  этику. Ћишь косвенно вводит он в
нее запрещение мучить животных, упомина€ об этом среди об€занностей человека
по  отношению  к самому  себе.  ∆естокое обращение с  животными, говорит он,
притупл€ет  в нас сочувствие  к  их  страдани€м,  в  результате  чего  очень
полезна€ с точки зрени€ нравственности в отношении других людей естественна€
склонность ослабл€етс€ и постепенно угасает.

     ¬андализм разрушени€ прекрасного облика так называемой неживой природы,
по  мнению   анта,  неэтичен  лишь  потому,  что  противоречит  об€занност€м
человека  в  отношении  самого себ€,  так  как наносит  ущерб содействующему
нравственности чувству любви не из одной только выгоды.

     ≈сли ограничить область этического  отношением  человека к человеку, то
все  попытки   прийти  к  основному  принципу  нравственного   с   абсолютно
об€зательным   содержанием   заранее  обречены   на  неудачу.   јбсолютность
предполагает универсальность. ≈сли действительно существует основной принцип
нравственного, то он  не может  не  касатьс€ отношени€ человека к жизни, как
таковой, во всех ее про€влени€х.

     —ледовательно,  ант не беретс€  за развитие этики, соответствующей  его
углубленному пон€тию этического. ¬ общем и  целом он делает не что иное, как
ставит  существующую  утилитаристскую этику под протекторат  категорического
императива. «а гордым фасадом он возводит убогий "дом-казарму".

     ≈го воздействие на современную ему этику двойственно. ќн содействует ее
развитию, побужда€ к углубленному размышлению над сущностью этического и над
этическим  назначением  человека. ¬месте  с  тем,  однако,  он  преп€тствует
развитию  этики,  поскольку лишает ее присущей  ей  непосредственности. —ила
этики  рационалистического  века  коренитс€  в   ее   наивно-утилитаристском
энтузиазме.  Ѕлагодар€  своим  конкретным положительным  цел€м она поддаетс€
непосредственному воспри€тию человеком.  ант делает ее ненадежной, подверга€
эту непосредственность воспри€ти€ сомнению и  настаива€ на этике, вытекающей
из  гораздо  менее  элементарных  соображений.  √лубина достигаетс€ за  счет
жизненной активности,  потому  что  одновременно  не выдвигаетс€  глубоко  и
непосредственно воздействующий, наполненный  конкретным содержанием основной
принцип нравственного.

     »ногда   ант  пр€мо-таки  стремитс€  засор€ть  естественные   источники
нравственного.   “ак,   например,   он   не   хочет   признавать   этическим
непосредственное сострадание. ¬нутреннее  переживание  страдани€ другого, по
его  мнению, отнюдь не  долг  в  подлинном  смысле слова,  а лишь  слабость,
удваивающа€  количество  зла  в  мире.   Ћюба€  помощь  должна  вытекать  из
принципиальных соображений о долге содействовать счастью других людей.

     Ћиша€   этику  ее  естественной  простоты  и  непосредственности,   ант
ослабл€ет  также св€зь,  существующую  между  этикой  и  верой  в  прогресс,
благодар€ которой  обе  они  стали  столь де€тельными.  –оковое  расторжение
плодотворного союза между  ними,  происходившее в течение XIX века, частично
начато им.

      ант подвергает этику  своего  времени  опасност€м,  стрем€сь  заменить
наивную рационалистическую концепцию этического углубленной и не будучи в то
же врем€ в состо€нии  выдвинуть  соответственно углубленный, непосредственно
убеждающий,  наполненный  содержанием  основной  принцип  нравственного.  ќн
работает над обновлением  фундамента, не  подумав,  что тем временем здание,
лишенное опоры, даст серьезные трещины.

      ант  проходит  мимо определенного  по  содержанию  основного  принципа
нравственного, так  как  в процессе углублени€ пон€ти€ этического преследует
цель, лежащую за пределами этики. ќн пытаетс€ соединить этический идеализм с
вытекающей из  теории  познани€ идеалистической  концепцией  мира. »з такого
соединени€ должно, по его  мнению, результироватьс€ этическое мировоззрение,
способное удовлетворить критическое мышление.

     ѕочему  ант  с ригоризмом, сознательно снижающим  значимость  обычного,
нравственного  опыта,  осмеливаетс€ утверждать,  что нравственный  закон  не
имеет   ничего   общего  с   естественным   мировым   пор€дком,  а  €вл€етс€
трансцендентным?  ѕотому что  он  стремитс€  признать  эмпирически данный  в
пространстве и  времени  чувственный  мир  тоже лишь  как  форму  про€влени€
составл€ющего   собственно    действительность    нечувственного.    ѕон€тие
нравственного  с  точки  зрени€ соответстви€  его чисто  внутренне-духовному
долгу  €вл€етс€  дл€   анта  как  бы  приставной  лестницей,  к  которой  он
прибегает, чтобы подн€тьс€  в сферу быти€ в себе. ќн не испытывает  никакого
головокружени€,  поднима€сь с этикой  над  любым эмпирическим опытом  и  над
любыми эмпирическими цел€ми. ќн хочет подн€тьс€ с  нею как  можно выше и при
этом никогда не считает ее слишком априорной потому, что р€дом устанавливает
другую столь  же высокую  лестницу  - лестницу гносеологического  идеализма,
чтобы они взаимно поддерживали друг друга.

     ¬ силу  чего  теоретическое предположение  о том,  что  в  основе  мира
чувственных  €влений  лежит  нечувственный  мир  быти€  в себе,  приобретает
значение дл€ мировоззрени€?  ¬  силу того, что  в пон€тии абсолютного долга,
которое человек переживает в себе, налицо факт мирового  пор€дка именно того
же нечувственного мира. ќтсюда, согласно  анту,  вытекает возможность  через
этику    подн€ть    до    уровн€     достоверных     истин     ценные    дл€
оптимистически-этического мировоззрени€ категории нечувственного мира - идеи
бога, этической свободы воли и бессмерти€, которые в противном случае всегда
оставались бы проблематичными.

     –ационализм  возводит здание  этики  на  неприемлемом дл€  критического
мышлени€ фундаменте, безапелл€ционно утвержда€ с точки зрени€ теоретического
познани€  идеи бога,  этической  свободы  воли  (добродетели)  и бессмерти€,
составл€ющие   его   оптимистическое   мировоззрение.    ант    же    строит
оптимистически-этическое  мировоззрение в  виде сооружени€ на  сва€х, вбитых
этикой. ¬ качестве  логически необходимых требований (постулатов) этического
сознани€  эти  три  идеи,  по  его  мнению,  в   состо€нии  претендовать  на
действительность.

     ќднако    подобный    план    обосновани€     оптимистически-этического
мировоззрени€ нереален.  “олько  иде€  этической свободы воли может  служить
логическим  требованием   нравственного   сознани€.  „тобы   выполнить  свое
намерение сделать  "постулатами" также идеи бога и бессмерти€,  ант вынужден
отказатьс€   от  строго   логической  аргументации  и  прибегнуть   к  самым
рискованным софизмам.

     √носеологический  и этический идеализм  невозможно соединить, какой  бы
привлекательной ни  казалась  така€  попытка  на первый  взгл€д.  ѕри  таком
соединении событие, которое происходит по закону  причинности, основанной на
свободе,   и  станов€тс€  известным  человеку   через  нравственный   закон,
идентифицируетс€ с событием, совершающимс€ в мире вещей в себе.

     ѕроисходит роковое смешение этического с духовным. ≈сли чувственный мир
представл€ет собой лишь  форму  про€влени€  некоего нематериального мира, то
любое   событие,   протекающее  в   пространственно-временной   причинности,
основанной на  необходимости, представл€ет собой только параллельное €вление
событий, совершающихс€ в духовной причинности, основанной на свободе.

     —ледовательно,  любое  событие  -   будь  то  человеческое  де€ние  или
природное  €вление  -  может  считатьс€, в  зависимости  от  того,  как  его
рассматривать, одновременно духовным и свободным и одновременно естественным
и  необходимым. ≈сли  этическое  свободное де€ние  рассматривать  под  углом
зрени€ аналогии  с выводами гносеологического идеализма, то либо все мировые
событи€,  понимаемые  как  духовные  событи€,  этичны,  либо  же  вообще  не
существует  этических   событий.  ¬   результате  предприн€того   соединени€
гносеологического и  этического  идеализма   ант отказываетс€ от  сохранени€
различи€ между человеческими де€ни€ми и мировыми событи€ми. Ётика же как раз
и живет упом€нутым различием.

     √носеологический идеализм - опасный союзник этического. ћировой пор€док
нематериального  событи€  носит надэтический  характер.  —ли€ние  этического
идеализма  с  гносеологическим  никогда  не даст  этического  мировоззрени€:
результатом неизменно  будет  лишь надэтическое мировоззрение. Ётике  нечего
ждать  от  гносеологического   идеализма,   скорее   нужно   опасатьс€  его.
ƒискредитирование   реальности   эмпирического   мира  оказывает  этическому
мировоззрению плохую услугу, более того, наносит ему пр€мой вред.

     Ётике присущи материалистические  инстинкты. ќна  стремитс€ к участию в
эмпирическом событии и к преобразованию условий в эмпирическом мире. ≈сли же
эмпирический мир представл€ет собой только "€вление" некоего протекающего  в
нем или за ним духовного мира, то этика становитс€ беспредметной. —тремитьс€
воздействовать  на определенную в самой себе  игру €влений не имеет никакого
смысла. “аким образом,  этика может признать  утверждение, что  эмпирический
мир представл€ет собой €вление только с тем ограничением, что воздействие на
€вление-   это   одновременно  и  воздействие   на  лежащую  в   его  основе
действительность.  Ќо  в  этом  случае  она  вступает  а  конфликт  со  всем
гносеологическим идеализмом.

      ант становитс€ жертвой  тех самых роковых  сил, которые  сыграли  свою
роль также  в стоическом, индийском и китайском монизме.  ак только мышление
пытаетс€ постигнуть этику  в  св€зи с мировыми  событи€ми, оно  тотчас же  -
независимо от  того,  отдает ли  себе  в том  отчет  или  нет,  - приходит к
надэтическому   методу  толковани€.   —ообщить  этике  характер   этического
мировоззрени€ - значит примирить ее с натурфилософией. ¬ этом случай этика в
какой-то мере фактически будет поглощена натурфилософией, хот€  на словах  и
будет  спасена.  —оединение  этического идеализма с гносеологическим  -  это
стремление  установить  св€зь между этикой и натурфилософией окольным путем,
пыта€сь при этом перехитрить логику фактов. Ќо она не дает себ€ перехитрить.
ќтождествление этического с духовным ведет к трагическому результату.

     Ётическое  -  это не  иррациональное, которое становитс€ объ€снимым при
переходе из  мира €влений в область  лежащего в его  основе  нематериального
быти€.  ≈го духовна€ сущность иного рода. ќна зиждетс€ на том, что природное
событие,  как таковое,  в человеке вступает  в противоречие  с  самим собой.
ѕоэтому  этическа€ вол€  и этическа€ свобода воли  не поддаютс€ объ€снению с
помощью  какой бы то  ни было теории познани€  и никакой теории  познани€ не
могут служить опорой.

     ¬оспринима€ нравственный закон и  эмпирическую закономерность природы в
абсолютном противоречии  друг другу.  ант  вступает на  путь дуалистического
мировоззрени€.  «атем,  однако,  стрем€сь  удовлетворить  запросам  цельного
оптимистического мировоззрени€, которое  предписывает ему дух времени, он  с
помощью хитроумного комбинировани€ этического и  гносеологического идеализма
вновь перебираетс€ на путь монистического метода толковани€.

      ант  велик   в  этике,  велик  в   теории  познани€.  Ќо  как   творец
мировоззрени€  он  заур€ден.  Ѕлагодар€ его углубленному воспри€тию сущности
этического,  которое  приводит  его  к  дуалистическому  мышлению,  проблема
оптимистически-этического мировоззрени€ предстает  в совершенно новом свете.
ќбнажаютс€  трудности,  о   существовании  которых  до   этого  не  могли  и
предполагать.   ант  не  вникает  в их  существо.  „естолюбива€  мечта  быть
 оперником  этического  мировоззрени€  ослепл€ет его. ќн уверен, что  сможет
истолковать  трудности  этического  мировоззрени€  лишь  как  недоразумени€,
которые сами по  себе  рассеютс€,  как только его  гносеологический идеализм
поставит   на   место   необъ€снимых   видимых   условий   фактические.    ¬
действительности  же   он  замен€ет  испробованное   рационалистами  наивное
оптимистически-этическое толкование мира хитроумным.

     ќн не дает себе труда зан€тьс€ вопросом, в чем, собственно, заключаетс€
оптимистически-этическое   мировоззрение,   к   каким  конечным  выводам   и
требовани€м оно сводитс€  и в какой мере эти выводы и требовани€  обеспечены
переживанием нравственного закона.  ќн  принимает их на  веру в формулировке
"бог,  свобода  (добродетель) и бессмертие", которую дал  им рационализм,  и
стремитс€ подн€ть их в этом наивном изложении до уровн€ достоверных истин.

     “ак в философии  анта  сама€ поразительна€ непродуманность  вплетена  в
ткань глубочайшей мысли. Ќеобычайной силы воздействи€ новые истины всплывают
в ней. Ќо они лишь наполовину достигают цели. јбсолютный характер этического
долга постигнут, но его содержание не обосновываетс€. ѕереживание этического
восприн€то как велика€ тайна, благодар€ которой мы постигаем  себ€ как нечто
"иное,  чем мир";  однако  предопределенное этим дуалистическое  мышление  в
своем воздействии  дальше не идет. “о, что конечными  выводами мировоззрени€
€вл€ютс€  утверждени€  этической  воли,  признаетс€,  но  последстви€  этого
преимущества воли над познанием продумываютс€ не до конца.

      ант дает люд€м своего времени огромной силы импульсы. √арантировать же
им  оптимистически-этическое мировоззрение,  с  которым  они жили, он  не  в
состо€нии. Ќа деле его мисси€, хот€ сам  он и его  современники заблуждаютс€
на сей  счет,  в  том, чтобы углубить  это  мировоззрение  и... сделать  его
ненадежным.



     ¬ то  самое  врем€, когда  ант начинает  воздействовать на умы,  поиски
мировоззрени€   подпадают  под  вли€ние   мыслей  совершенно  иного  склада:
распространение получают также идеи скончавшегос€ более чем столетием раньше
мыслител€  Ѕаруха  —пинозы   (1632-1677)  *.  (*   "Ѕогословско-полнтический
трактат" ("Tractatus  theologico-politicus", 1670)  издан анонимно;  "Ётика"
("Ethica  ordine  geometrico  demonstrata", 1677) и  "ѕолитический  трактат"
("Tractatus  politicus", 1677) изданы посмертно  и анонимно. [–усск. пер. в:
»збр. произв., т. 1, 2, ћ., 1957.] ѕервое полное собрание сочинений  —пинозы
осуществлено в 1802-1803 гг.). " ритика чистого разума" выходит в 1781 году.
ј в 1785 году ‘.  √.  якоби в своих адресованных ћоисею  ћендельсону письмах
"ќб учении —пинозы" вновь привлекает внимание к философу,  которого до этого
времени третировали, не пыта€сь пон€ть.

     —пиноза хочет вывести этику из подлинной натурфилософии. ќн не пытаетс€
оптимистически-этически  толковать универсум или подходить  к нему  с меркой
какой-либо  теории  познани€.  ¬о всех отношени€х он берет  универсум таким,
каков  он есть. —ледовательно, его философи€ представл€ет собой элементарную
натурфилософию. Ќо он излагает ее неэлементарно. —леду€ ƒекарту в постановке
проблемы  и манере  изложени€,  он  направл€ет  мышление  об  универсуме  по
"геометрическому" пути,  свод€  его  к последовательному нанизыванию аксиом,
дефиниций,  теорем  и  доказательств.  ¬  его  философствовании  перед  нами
предстает    грандиозна€,   но   застывша€,   подобно    лед€ной    пустыне,
натурфилософи€.

     —вое главное сочинение - оно увидело свет лишь после смерти автора, так
как сам он не решилс€ его опубликовать,  -  —пиноза назвал "Ётика". Ќазвание
это не вполне точно, ибо в самом сочинении почти так же подробно, как этика,
развиваетс€ и натурфилософи€. Ћишь избавившись от всех наивностей в мышлении
об универсуме,  читатель,  по мнению —пинозы, может приступить к этике.  “о,
что  этику  автор  также  расчлен€ет на  отдельные доказываемые им  теоремы,
наносит ущерб ее изложению.

     ¬ своей  попытке найти обоснование  этики в натурфилософии —пиноза идет
по  такому пути:  все  сущее, говорит он, дано в бесконечном бытии,  которое
можно назвать как богом,  так  и  природой. ƒл€ нас и в нас это  бесконечное
бытие представл€етс€  в  двух  формах - как  мышление (дух) и как прот€жение
(матери€). ¬ этой проникнутой божественным  началом природе все, в том числе
и  человеческие  поступки,  обусловлено  необходимостью.  —уществует  только
событие, но не де€ние. —ледовательно, смысл жизни человека может состо€ть не
в том,  чтобы  действовать, а  только в  том,  чтобы  подходить ко все более
€сному  пониманию  своего  отношени€   к  универсуму.   —частливым   человек
становитс€   тогда,  когда  не  только   естественным  образом   принадлежит
универсуму,  но  и  предаетс€  ему  с  сознательной  готовностью  и  духовно
возвышаетс€ в нем.

     “аким образом, —пиноза требует более высокого переживани€ жизни. Ќар€ду
со стоиками, индийскими и  китайскими  мыслител€ми он  принадлежит к великой
семье натурфилософов монистически-пантеистического  направлени€. ѕодобно им,
—пиноза понимает бога только как совокупность природы, признава€ лишь в этом
роде  единое  в  себе пон€тие  бога.  ѕопытки,  направленные на то, чтобы  в
интересах этического мировоззрени€ одновременно представить бога сто€щей вне
универсума этической  личностью,  воспринимаютс€  им  как прегрешение против
мышлени€. ¬едь они преследуют единственную цель -  с помощью признанного или
непризнанного   дуализма   обеспечить  исходные   предпосылки  дл€  создани€
оптимистически-этического   мировоззрени€.  ѕредпринимаемые   на   окольных-
наивно-религиозных -пут€х,  они  направлены  на достижение  цели,  к которой
рационалистическое, оптимистически-этическое толкование универсума стремитс€
прийти первым, но не менее наивным путем.

     “рагический итог  монистического мышлени€ в стоицизме,  в  индийской  и
китайской  философии заключаетс€ в  том, что  последовательна€  в  отношении
самой  себ€  натурфилософи€  приходит  к   разочарованности,  пессимизму   и
безропотному смирению, а не к этике. »збежал ли —пиноза этой участи?

     ѕодобно Ћао-цзы, „жуан-цзы, Ће-цзы и всем китайским мыслител€м, —пиноза
отстаивает  оптимистический монизм, не  подозрева€, что у  него есть великие
предшественники, жившие под другим  небом  и  в другие времена*.  (* Ћао-цзы
(род.  ок. 604 г. до  н. э.),  ƒао-дэ-цзин;  „жуан-цзы (IV  век  до  н. э.),
ѕодлинна€  книга  о южной стране цветов; Ће-цзы (IV век до н. э.), ѕодлинна€
книга    об   истоках   первопричины.).   ≈го   смирение   носит   миро-   и
жизнеутверждающий характер.  ¬  отличие  от  индийцев  —пиноза  воспринимает
бесконечное бытие не как нечто невещественное, а как наполненную содержанием
жизнь. ѕоэтому дл€ него совершенство, к которому должен стремитьс€ человек,-
не  предвосхищение загробного  быти€, а основанное  на глубоких размышлени€х
наслаждение  жизнью.  ”стами  —пинозы,  как  и   устами  „жуан-цзы,  говорит
возвышенно эгоистическое миро- и жизнеутверждение.

     “аким  образом, стремление  человека, который  не хочет  обманыватьс€ в
отношении  самого  себ€,  натравлено  не  на  какое-то  признаваемое  ценным
действие, а  лишь на то, чтобы сохранить свою  жизнь и  прожить ее  наиболее
совершенным  образом. ќн  делает  добро  другим люд€м  отнюдь не ради них, а
неизменно лишь ради самого себ€.

     —пиноза отказываетс€ от  того, к  чему  пришла  современна€  ему этика,
сложивша€с€ под  воздействием религии:  он не  рассматривает  альтруизм  как
нечто относ€щеес€ к существу этики. ќн  замыкаетс€ в мысли о  том, что люба€
этика в конечном счете направлена на  обеспечение наших собственных,  хот€ и
высших,  духовных интересов. ƒобровольно, дабы ни  о чем  другом  не думать,
кроме  логически необходимого, он возвращаетс€ в тот  самый плен,  в котором
жила антична€ этика.

     ≈сли   бы   —пинозе  представл€лась  така€  возможность,  он,   подобно
„жуан-цзы, спорил бы  с  моралью любви и  долга. Ќо, поскольку  он и так уже
восстановил против себ€ власти, еврейских и христианских теологов и вдобавок
еще  почти  всю  философию,  ему  приходитс€  быть  осторожным  и  незаметно
прививать люд€м жизневоззрение мысл€щего, глубокого эгоизма.

     ѕодобно  богу -  олицетворению  универсального  быти€,  -  пришедший  к
пониманию сущности вещей человек также действует не в соответствии с цел€ми,
а  по   внутренней  необходимости.  ќн  делает  лишь  то,  что  относитс€  к
совершенному переживанию жизни, и ничего больше.

     ƒобродетель  -  это способность  к высшему  самосохранению.  ¬ысшее  же
самосохранение имеет место тогда, когда  разум становитс€ высшим  аффектом и
когда человеком овладевают стремление  к  познанию  и  бесстрастие,  которые
освобождают его, то есть заставл€ют его определ€ть  себ€  через самого  себ€
путем  самоуглублени€  в  собственную  сущность.  ќбычный  человек  подчинен
внешним обсто€тельствам, не веда€  своего предначертани€ и своей  судьбы, он
мечетс€  из  стороны в  сторону, подобно утлому суденышку на разбушевавшихс€
волнах.  —ледовательно, этика состоит в том,  что  мы  переживаем нашу жизнь
больше в  про€влении  ее  через  наше  мышление,  чем  через  нашу  телесную
оболочку.

     ƒейству€  по  внушению  глубокого,  просветленного  разумом  эгоизма  и
исключительно   под  вли€нием  аффектов  духа,  человек  поступает  во  всех
отношени€х  благородно  и  великодушно.  Ќасколько возможно, он стремитс€  к
тому, чтобы за испытываемые им ненависть, гнев и преэрение воздавать любовью
и   благородством,   ибо   он   знает,   что  ненависть   всегда   порождает
неудовольствие. ќн  же любою ценой пытаетс€ создать  вокруг  себ€  атмосферу
мира.

     Ќикогда человек  не  действует  коварно и  лживо, но всегда  искренне и
откровенно. ≈му нет необходимости испытывать сочувствие. ∆ив€ в соответствии
с разумом,  он  делает доступное добро  обдуманно,  по зрелом размышлении и,
следовательно,  не  нуждаетс€   в  том,  чтобы  переживаемое  неудовольствие
стимулировало  по€вление  у  него  великодуши€ и  благородства. ќн  избегает
сочувстви€, ибо все  больше и больше у€сн€ет себе, что  все, что происходит,
происходит по необходимости божественной природы и в соответствии  с вечными
законами.  Ќе  наход€  в мире  ничего заслуживающего  ненависти,  насмешки и
презрени€, он не видит также ничего, что пробуждает сочувствие.

     „еловек должен стремитьс€ быть добродетельным и  жизнерадостным. ≈сли у
него есть сознание того, что  он уже сделал добро в доступных ему  границах,
он может со спокойной душой предоставить людей и мир  их дальнейшей  судьбе.
Ќет нужды про€вл€ть участие сверх доступной возможности личного эффективного
содействи€ страждущему.

     ћогуществен  мудрец,  исповедующий  высшее  жизнеутверждение.  ќн имеет
власть  над самим собой,  власть над другими людьми  и  власть над услови€ми
быти€.  ак  все-таки  созвучны  мысли  —пинозы  иде€м  Ћао-цзы, „жуан-цзы  и
Ће-цзы!

     —пиноза  на  собственном  опыте   провер€ет   свою  этику.  ¬  услови€х
неприт€зательной свободы  ведет  он  свою  жизнь, которой рано кладет  конец
чахотка.  ѕриглашение преподавать  философию  в √ейдельбергском университете
отвергаетс€ им.  ќн строг в отношении самого себ€. ≈го безропотное  смирение
просветл€етс€  присущей  ему м€гкой  чертой снисходительного  человеколюби€.
ѕреследовани€, которым он подвергаетс€, не в состо€нии ожесточить его.

     —трем€сь  мыслить лишь  чисто натурфилософски, —пиноза тем не менее  не
посв€щает  себ€   исключительно   изучению   двух   естественных   категорий
натурфилософии - природе и отдельному человеку,  как  некоторые из китайских
его предшественников. ќн про€вл€ет также интерес к организованному обществу.
ƒл€  него очевидно, что переход человека из  "естественного" в "гражданское"
состо€ние €вл€етс€ прогрессом. ¬ынужденный  жить вместе  с  себе  подобными,
человек   свободнее,  когда  ко   всеобщему  согласию  определ€етс€,  каковы
об€занности каждого  и  как  обществу  и его  членам  надлежит строить  свои
взаимоотношени€.  “аким образом,  государство  должно  обладать  достаточной
властью, чтобы издать всеобщие предписани€ относительно образа жизни граждан
и путем применени€ наказаний обеспечить своим законам необходимое уважение.

     ƒействительна€   же   преданность   обществу   представл€етс€   —пинозе
неуместной. ѕо его мнению, человеческое сообщество становитс€ совершенным  в
той  мере,  в  какой  индивиды  руководствуютс€  в  своей жизни  разумом.  ¬
противоположность  своему  современнику √оббсу —пиноза,  следовательно, ждет
прогресса общества не от административных  меропри€тий,  а  от  совершенства
образа  мыслей  его членов. √осударство  должно  воспитывать  в гражданах не
покорность, а подлинную потребность в  свободе. Ќи при каких обсто€тельствах
оно не  имеет права подавл€ть изъ€влени€ искренности своих  граждан. ѕоэтому
оно об€зано также про€вл€ть терпимость к любым религиозным воззрени€м.

      ак ни идет —пиноза навстречу духу времени, в одном он не  может с  ним
согласитьс€  -  в  том, что в мире надлежит осуществл€ть объективно разумные
этические цели.

     Ќамного  опередив  своих  современников,  он  пришел  к  универсальному
пон€тию этики. ќн  признает, что с точки  зрени€  последовательного мышлени€
любое этическое поведение  может  сводитьс€  лишь  к  отношению  индивида  к
универсуму.  —тав  же  в  этом  роде  универсальной,  этика  сталкиваетс€  с
вопросом: в какой  мере отношение индивида к универсуму может пониматьс€ как
воздействие  на универсум? ќт ответа на этот вопрос  зависит, может  ли быть
выдвинута  подлинна€  этика   де€тельности  или  же  этика  существует  лишь
постольку, поскольку и смирение может быть истолковано как этика.

     Ёто  и  есть  подводный  камень,  столь  опасный  дл€  любой  подлинной
натурфилософии.  ≈сли  какой-нибудь  мыслитель  и  думает, что  в  состо€нии
благополучно обойти его, благодар€ собственной находчивости и благопри€тному
ветру избежать крушени€, все равно подводные  течени€ в конце концов вынесут
смельчака на мель, и ему уготована та же судьба, что и его предшественникам.
ѕодобно  Ћао-цзы  и  „жуан-цзы,  подобно  индийцам, стоикам  и  вообще  всем
последовательным  мыслител€м-натурфилософам  предыдущих  эпох, —пиноза  не в
состо€нии  прийти  к  тому,  чего требует  этика,  -  не в состо€нии  пон€ть
отношение  человека к универсуму не только как духовную,  но  одновременно и
как осмысленно-де€тельную преданность ему.

     »нстинктивно  все,  кто  внутренне противитс€ учению философа-одиночки,
осознают, что обновленна€ самосто€тельна€ натурфилософи€ несет с собой нечто
такое,  что  представл€ет опасность  дл€  оптимизма  и  этики мировоззрени€.
ѕоэтому в XVII  и XVIII столети€х вое и  вс€ стрем€тс€ третировать философию
—пинозы.

     Ѕольше всего  этой эпохе недостает  оптимизма.  ”жасное  землетр€сение,
разрушившее   в   1755  году   Ћиссабон,   порождает  в  массах  сомнение  -
действительно ли миром правит всемудрый и всеблагой создатель. ¬ольтер,  ант
и  многие другие  мыслители  того  времени высказываютс€  об  этом  событии,
отчасти   признава€   свою   растер€нность,   отчасти  пыта€сь  найти  новые
возможности дл€ оптимизма.

     —коль   мало   приходитс€   ждать  оптимизму  и   этике  от   подлинной
натурфилософии,  видно  на  примере  не  только   —пинозы,   но  и  Ћейбница
(1646-1716) '.  (* G.  W.  Leibniz, Systeme  nouveau de  la  nature et de la
communication des substances (1695); Nouveaux essaix... (1704) [русск.  пер.
"Ќовые  опыты  о  человеческом  разуме",  ћ.-Ћ.,  1936];  Monadologie (1704)
[русск.  пер. в: »збр. фил. произв.,  ћ., 1908].) ¬  своей "“еодицее" (1710)
Ћейбниц пытаетс€  воздать должное оптимистическому  мировоззрению. «десь ему
помогает то,  что его натурфилософи€ обладает намного большей жизненностью и
намного  большей  приспособл€емостью к  действительности, чем натурфилософи€
—пинозы.  » он полон решимости  пустить  в  ход  вое свое  мастерство, чтобы
сообщить действительности  оптимистический  смысл. “ем не менее ему с трудом
удаетс€  лишь сформулировать  тезис  о том, что фактически существующий  мир
самый лучший из всех вообще возможных.

        тому же оптимизм, который ему как-то еще удаетс€ спасти, не пригоден
дл€  мировоззрени€, так  как  не  содержит  в  себе энергии, необходимой дл€
направленного на  окружающий  мир  этического  действи€.  “ам,  где  Ћейбниц
последователен,  он, как  и  —пиноза, остаетс€  в плену  натурфилософии. ¬се
трудности,  которые  вытекают  дл€ этики  из  детерминистской натурфилософии
—пинозы, встречаютс€ и в натурфилософии Ћейбница.

     Ѕлагодар€  тому, что Ћейбниц не  переносит единство  мышлени€  (духа) и
прот€жени€  (материи)  в  область  абсолютного, а  реализует в  бесчисленных
мельчайших  индивидуальност€х  (он  называет  их монадами), которые в  своей
совокупности  составл€ют универсум, его (натурфилософи€ более  соответствует
многообразной действительности,  чем философи€ —пинозы. ¬о многих отношени€х
он предвосхищает современную, опирающуюс€ на учение о клетке натурфилософию.
Ќо  и он  всецело  находитс€ в плену  проблематики  ƒекарта. ќн не  признает
наличи€ живой св€зи между индивидуальност€ми, в которых соединены мышление и
прот€жение,  а   ограничивает  их   существование,   признава€   их  силами,
обладающими лишь  способностью представлени€. »х  сущность, с  точки  зрени€
Ћейбница, в том, что кажда€ -  независимо от других - более смутно или более
отчетливо осознает универсум.

     ƒл€  —пинозы возможность прийти к этике состоит  в том, что  может быть
предприн€та   попытка   дать  этическое  толкование  мистическому  отношению
человека  к  абсолютному. ƒл€ Ћейбница  этот путь закрыт,  поскольку  он  не
признает  подобное абстрактное абсолютное совокупностью  универсума. ѕоэтому
не  случайно,  что  он  нигде  подробно  не  философствует   об  этике.  ≈го
натурфилософии никак не удаетс€ прийти к этике.

     Ќо вместо  того  чтобы  согласитьс€ с  таким  результатом  и  выдвинуть
проблему взаимоотношени€ между этикой и натурфилософией,  он вплетает в свою
философию  традиционные сентенции об  этике  и определ€ет добро как любовь к
богу  и  к люд€м.  ¬  натурфилософии  Ћейбниц значительнее —пинозы,  так как
больше  апеллирует  к  живой  действительности. ¬  борьбе  же  за  подлинное
мировоззрение  он  намного  слабее  его,  ибо   —пиноза  больше  т€готеет  к
элементарным   категори€м,    признает   противоречие    между   этикой    и
натурфилософией центральной проблемой  мировоззрени€ € под этим углом зрени€
беретс€ за его преодоление.

     ≈сли  бы  Ћейбниц  осталс€  последовательным  до  конца,  он,   подобно
представител€м индийской  философии  санкхь€,  согласно  которой  мир  также
состоит  из  множества  вечных  индивидуальностей,  неизбежно  пришел  бы  к
атеизму,  вместо этого  он, пыта€сь спасти удовлетворительное мировоззрение,
включает  в  свою натурфилософию  теистическое  пон€тие  бога.  «аставл€€ ее
говорить оптимистическим, этическим и теистическим €зыком, Ћейбниц делает ее
приемлемой  дл€  XVIII  века.  ƒоведенна€  попул€ризацией  ’ристиана  ¬ольфа
(1679-1754)  до неузнаваемости, философи€ Ћейбница  содействует  обоснованию
немецкого рационализма.

     Ќо  в результате предательства  натурфилософии, совершенного с  лучшими
намерени€ми, Ћейбниц не может предотвратить  им самим вызванного пробуждени€
натурфилософского мышлени€. —ам того не жела€, он содействует  росту вли€ни€
—пинозы. ѕри этом ориентаци€ на подлинную натурфилософию  означает дл€  духа
того времени шаг  в неведомое, полное опасностей.  ѕоэтому он сопротивл€етс€
ей изо  всех сил.  ¬  конце  концов, однако, после  того как  ант и  —пиноза
общими       усили€ми       расшатали       устои       рационалистического,
оптимистически-этического мировоззрени€, этой  уютно обставленной пристройки
к  зданию  действительного  мира, он все-таки  вынужден предприн€ть  попытку
вывести оптимизм  и этику  из  непосредственного  мышлени€ о сущности  мира.
ѕолностью  осуществить   это   намерение  вызвалась  спекул€тивна€  немецка€
философи€.



     —пекул€тивна€   философи€  в  воображении   своем  уже   видит  цельное
оптимистически-этическое  мировоззрение. —трем€сь кратчайшим  путем  открыть
подлинный  смысл  мира,  она отказываетс€ анализировать €влени€ универсума и
затем  уже  делать  вывод  о  его  сущности.   ¬место   индуктивного  метода
спекул€тивна€ философи€  прибегает  к дедуктивному.  ќна  пытаетс€  на пут€х
чистого и  абстрактного мышлени€ постигнуть,  как из пон€ти€  быти€ развилс€
действительный  мир. ќна,  таким образом, представл€ет  собой фантастическую
натурфилософию в логическом облачении.

     ѕравомерность  такого  отношени€  к действительному  миру спекул€тивное
мышление обосновывает выводами теории познани€, согласно которым мир, как мы
его видим, €вл€ет  собой более  или менее наше представление  о нем и мы так
или иначе  творчески  причастны к его возникновению. —ледовательно,  логику,
котора€/властвует  в  конечном  я,  надлежит  воспринимать  как  производную
логики, действующей в абсолютном.  ѕоэтому индивид способен вывести в  своем
мышлении  мотивы и процесс эманации  эмпирического  мира из  пон€ти€  быти€.
—пекул€ци€, то  есть  конструктивна€ логика,  €вл€етс€  ключом к  загадочным
вратам познани€ мира.

     ѕо   своей   сущности   спекул€тивна€  немецка€   философи€  родственна
греко-восточному гностицизму, который выдвигал  в  первые столети€ нашей эры
философские системы, доказывавшие возникновение чувственного мира из чистого
быти€  *.  (*   рупнейшими  представител€ми  гностицизма  €вл€ютс€  ¬асилид,
¬алентин и ћаркион (все трое жили в первой половине II века н. э.). ¬ начале
этого столети€  повсюду бурно вырастают  гностические  системы, как в начале
XIX  века  спекул€тивные. ќба  великих отца церкви -  лимент јлександрийский
(конец  II  века  н.  э.) и  ќриген (начало  III  века  н.  э.)  -  пытаютс€
согласовать гностическую спекул€цию с теологией.).

     —истемы гностицизма  призваны  обосновать мировоззрение искуплени€. ќни
ориентированы  на  решение  вопроса  о том,  как  духовные индивидуальности,
наход€щиес€ в мире материи, попали в него и как они вновь могут вернутьс€ из
него в мир  чистого быти€.  —пекул€тивна€ немецка€ философи€, напротив, ищет
миро-познание,  которое   призвано  сообщить  смысл   де€тельности  духовных
индивидуальностей  в   мире.   —пекул€тивное   мышление  в   начале   нового
летосчислени€ дуалистично  и  пессимистично,  а  в  начале  XIX  столети€  -
монистично и оптимистично. ћетод же синтеза  мировоззрени€ в  обоих  случа€х
одинаков.

     —реди представителей спекул€тивной философии выдел€ютс€:  »оганн √отлиб
‘ихте  (1762-1814),  ‘ридрих  ¬ильгельм …озеф  Ўеллинг (1775-1854)  и  √еорг
¬ильгельм ‘ридрих √егель  (1770-1831).  ќднако  лишь ‘ихте  и √егель создают
законченные   и  отличающиес€  своеобразием   философские  системы.  Ўеллинг
останавливаетс€  на  натурфилософии и стоит  почти полностью  в  стороне  от
ведущейс€  в  то врем€  борьбы  за  оптимистически-этическое  мировоззрение.
Ќаход€сь в  посто€нном  движении, его  мышление последовательно воспринимает
все возможные точки зрени€ соответственно носит то более естественнонаучный,
то более спинозианский, то,  наконец, более христианский характер. » ни разу
Ўеллинг не предпринимает попытки обосновать этику.

     ‘ихте  начинает свою  де€тельность на  поприще  философии  как  антипод
—пинозы*.    (*Johann    Gottlieb    Fichte,    Grundlage    der    gesamten
Wissenschaftslehre  (1794)  [русск. пер.-"ќсновы общего  наукоучени€", »збр.
соч., т.  1, ћ.,  1916];  Das system der Sittenlehre nach den Prinzipien der
Wissenschaftslehre  (1798);  Die  Bestimmung  des  Menschen  (1800)  [русск.
пер.-"Ќазначение  человека",  —пб.,  1905]:  Anweisung  zum seligen  Leben.,
(1806);  Reden  an  die deutsche  Nation  (1808).  »здание полного  собрани€
сочинений  »оганна √отлиба  ‘ихте  осуществил в течение  1845  и последующих
годов его  сын  »ммануил  √ерман ‘ихте.  ƒовод€  мысли   анта  до конца,  он
стремитс€       вырвать      у       универсума       громкое      признание
оптимистически-этического.).

      ант, по его  мнению, совершил ошибку,  заключающуюс€ в  том,  что  оба
своих  открыти€   -   гносеологический  идеализм  и  этику   категорического
императива  -  он не  соединил  нит€ми внутренней св€зи, котора€  существует
между ними.

     „то  означает утверждение,  что нравственный  закон  и  чувственный мир
осуществл€ютс€ во мне? ¬от исходный пункт философствовани€ ‘ихте.

     „ерез категорический императив € узнаю,  что мое собственное я €вл€етс€
определенной в  себе волей  к  де€тельности.  —оответственно  люба€  "вещь в
себе", которую € предполагаю  за €влением как  лежащую  в остове его,  также
представл€ет собой  определенную  в себе волю к  де€тельности. ƒа и сущность
бесконечного быти€ не может состо€ть ни в чем ином. “аким образом, универсум
представл€ет собой форму про€влени€ бесконечной, в  самой себе  определенной
воли к де€тельности.

     ѕочему  абсолютное  я  вы€вл€етс€  в  чувственном  мире?  ѕочему  бытие
открываетс€ как становление? ѕон€в это, € постигну смысл мира и моей жизни.

     явл€€сь  бесконечной  волей  к  де€тельности,  абсолютное  я  не  может
упорствовать в том, чтобы быть я. ќно выдвигает не-я в качестве преграды дл€
самого  себ€,  чтобы посто€нно ее преодолевать и тем самым осознавать самого
себ€  как волю  к де€тельности.  Ётот процесс  происходит во всем  множестве
смертных  разумных  существ.  ¬  их  способности  созерцани€  осуществл€етс€
чувственный мир.  Ќеобходимость преодолени€  последнего они  переживают  как
таинственно про€вл€ющийс€ в них и св€зывающий их с мировым духом долг. “аков
смысл философии тождества я и не-я.

     —ледовательно, дело не  только в том, что  мир  существует лишь в  моем
представлении: он и порождаетс€ во мне только потому, что во мне есть нечто,
в чем может прин€ть участие мо€ вол€ к выполнению долга. явлени€ становлени€
и уничтожени€, которые €  проецирую  из глубины своей души вовне, существуют
лишь дл€ того, чтобы €  мог на  их фоне восприн€ть самого себ€ как этическое
существо.   “аким   образом,  гносеологический  идеализм   и  категорический
императив, если  они  объедин€т  свои усили€ и один станет на плечи другому,
смогут загл€нуть за занавес, скрывающий тайну мира.

      ант не  согласен  с  тем, что система  ‘ихте €вл€етс€  завершением его
философии. Ќо ‘ихте и в самом деле в рамках собственной гениальной концепции
доводит до  конца идеи, намеченные  в " ритике чистого разума" и  в " ритике
практического разума", и сводит мысли кенигсбергского философа в законченное
миро- и жизнеутверждающее этическое мировоззрение.  ¬ общедоступной форме он
излагает свое мировоззрение в  сочинении "Ќазначение  человека" (1800).  Ёта
книга принадлежит к наиболее впечатл€ющим свидетельствам борьбы за этическое
мировоззрение.

     ‘ихте наполн€ет  содержанием абстрактный абсолютный  долг  анта. ѕо его
убеждению,  человеку  как  орудию  вечно де€тельного абсолютного  я надлежит
предписывать  себе  назначение  содействовать  тому,  чтобы "подчинить  весь
чувственный мир господству разума".

     Ќаполнив содержанием  основной  принцип нравственного,  ‘ихте  получает
возможность дедуцировать из него частные требовани€. Ќо выведенное им учение
об  об€занност€х  из-за   слишком   общего   характера  основного   принципа
нравственного выгл€дит оторванным  от  жизни.  »з этого  основного принципа,
собственно,  ничего и  невозможно  вывести, кроме требовани€  о  том,  чтобы
человек  во  всех  жизненных  ситуаци€х  выполн€л  об€занности,  вс€кий  раз
вытекающие  дл€  него   из  его  назначени€  и  заключающиес€  в  содействии
установлению господства  разума  над природой. ¬  результате ‘ихте различает
общие  об€занности,  возлагаемые  на  человека,  как  такового,   и  особые,
выпадающие на  его  долю  в зависимости от  его способностей,  общественного
положени€ и рода де€тельности. ѕоследним придаетс€ особое значение.

     ќпредел€€   этику   как   де€тельность,   направленную   на  подчинение
чувственного мира разуму, ‘ихте сводит утилитаристскую  этику рационализма к
формуле  поистине  космической  и таким путем дает всеобъемлющее и  глубокое
обоснование характерному дл€  его времени этическому энтузиазму.  » здесь он
реализует то, что  анту только смутно виделось.

     ќдновременно он ведет борьбу против представителей попул€рной философии
ѕросвещени€, а в одном  из полемических  сочинений  нападает  и  на ’ристофа
‘ридриха Ќиколаи. ¬ принципе же он может инкриминировать им лишь то, что они
по-прежнему  стрем€тс€ ограничить этику и веру в  прогресс рамками  наивного
мировоззрени€ здравого человеческого разума вместо того, чтобы черпать их из
мировоззрени€, вытекающего из соединени€ гносеологического идеализма и этики
категорического императива. Ќастаивание на несовершенном рационализме  после
того, как  совершенный  реализован   антом  и им самим,  представл€етс€  ему
преступлением   перед  истиной.   Ќачалом   мудрости   €вл€етс€   дл€   него
проникновение  в  сущность парадокса,  заключающегос€  в том, "что  сознание
действительного  мира  вытекает из  потребности действи€,  а не  потребность
действи€ из сознани€ мира".

     —ледовательно,  дух  мировоззрени€  ‘ихте   -  это,   в  сущности,  дух
рационализма.  –азличие  лишь  в  том,  что ‘ихте  уверен,  что ему  удалось
проникнуть в сущность быти€, и поэтому выступает с еще большей убежденностью
и  с еще более  пламенным энтузиазмом. ќн  буквально  подстегивает  людей  к
работе  над  совершенствованием  мира.  —  огромным пафосом  внушает  он  им
необходимость прислушиватьс€ к внутреннему голосу, зовущему их к действи€м и
подсказывающему им в  любой ситуации их быти€  определенный долг, и иметь  в
виду,  что  они  тем самым выполн€ют  высшее и единственное назначение своей
жизни.

     ¬нутренн€€  потребность в действии вызывает  у нас  жажду лучшего мира,
чем тот, который мы видим вокруг себ€. ¬ера в лучший мир €вл€етс€ той пищей,
которой мы живем. ‘ихте объ€вл€ет себ€  сторонником безграничного оптимизма.
"¬се  дикие  про€влени€  грубой  силы,  перед  которыми  человеческа€ власть
превращаетс€  в ничто, все эти  опустошающие ураганы, эти землетр€сени€, эти
вулканы  не могут быть  чем-либо  иным,  кроме как  последним сопротивлением
дикой   массы  закономерно   прогрессирующей,   живительной,  целесообразной
эволюции,   к   которой   она   понуждаетс€  вопреки   своему   собственному
стремлению... ѕрирода должна стать дл€ нас все более  поддающейс€ разгадке и
изучению   вплоть   до   самых   затаенных  глубин,  и   человеческа€  сила,
просветленна€ разумом и вооруженна€ своими  изобретени€ми, должна без вс€ких
усилий овладевать ею и раз завоеванное спокойно удерживать за собою". (* Ёта
и последующа€ цитаты приведены из "Ќазначени€ человека".).

     «десь ‘ихте декламирует песню песней веры  в прогресс, которую с начала
эпохи –енессанса  сочин€ет дух  нового времени, живущий достижени€ми науки и
практики.   ак самый простодушный рационалист, ‘ихте убежден, что  природа -
это упр€мый буйвол, на которого в конце концов будет надет хомут.

     “о, что человечество  придет к совершенству и к состо€нию вечного мира,
дл€  ‘ихте  так же  очевидно, как извечное  совершенство природы. ѕравда, мы
пока  что  переживаем период  засто€  и временного  регресса.  Ќо когда этот
период останетс€ позади  и  "все полезное, что будет открыто на  одном конце
земли, тотчас же будет сообщатьс€ и станет известно всем, тогда человечество
благодар€ общим усили€м избавитс€ от засто€ и  регресса  в своем развитии и,
сделав  огромный  качественный  скачок,  превратитс€  в такой  феномен,  дл€
которого у нас пока еще нет даже подход€щего названи€".

     ¬ ранних сочинени€х в отличие от более поздних ‘ихте не признает еще за
государством  важной  роли.  ¬  "ќсновах  естественного  права"  (1796)  оно
€вл€етс€ дл€ него лишь защитником права  и пор€дка.  ¬ сочинении  "«амкнутое
торговое  государство",  увидевшем  свет  в  1800   году,  он  возлагает  на
государство  организаторскую  работу  и  социальные об€занности. ¬  "–ечах к
немецкой нации"  (1808)  он  объ€вл€ет  его  воспитателем  нравственности  и
стражем гуманности.

     „еловек,  пришедший  с  помощью гносеологического  идеализма  к высшему
рационализму, даже под вли€нием самого горького опыта не может отрешитьс€ от
своего оптимизма. ¬едь он осознал, что чувственный мир €вл€етс€ лишь внешней
преградой,   которую  создала   себе  бесконечно  действующа€  вол€,   чтобы
преодолевать ее.  Ёто  сообщает  ему  внутреннюю  независимость  в отношении
событий  окружающего  мира.  ≈му  нет   нужды  постигать  каждое  из  них  в
отдельности.   ћногое  он   может  оставить  не  разрешенным  дл€  себ€  как
недоступное дл€ своего конечного духа. √лавное же,  к чему все сводитс€,  он
постиг: действительным в мире может считатьс€ только дух, не матери€.

      ак частица вечно действующего духа человек возвышаетс€ над миром и сам
по  себе  тоже вечен. —традани€,  выпадающие  на его долю, затрагивают  лишь
природу, "с которой он удивительным образом  св€зан", но  не  его самого как
существо,  сто€щее выше любой  природы. —мерти  он тоже  не  боитс€: ведь он
умирает не дл€ себ€, а лишь дл€ тех, кто продолжает жить после него.  "Ћюба€
смерть  в природе  -  это рождение...  ѕрирода  - сплошна€  жизнь. Ќе смерть
убивает, а нова€ жива€ жизнь, начинающа€с€ и развивающа€с€ за спиною старой.
—мерть и  рождение -  лишь  борьба  жизни  с самой собою  ради  того,  чтобы
представл€тьс€ все более просветленной и все более похожей на самое себ€". ¬
подобных  же выражени€х китайский монист „жуан-цзы провозглашает,  что жизнь
сама по себе вечна и смерть индивидов означает лишь,  что одно существование
переливаетс€ в другое.

     ‘ихтевска€   философи€  абсолютной  де€тельности   €вл€етс€  выражением
сильной  этической   личности   ее   автора,   который   с  неистовством   и
самопожертвованием беретс€ за самые различные задачи  и изнур€ет себ€ такими
усили€ми. “ем не менее, действительно соединить гносеологический и этический
идеализм в логически необходимое этическое мировоззрение  не под силу и ему.
Ќевозможность реализации такого намерени€ очевидна.

     „тобы постигнуть этику в  мировых  событи€х,  ‘ихте,  как и все  другие
мыслители,   предпринимавшие   такую   попытку,  отказалс€  от   возможности
дифференцировать человеческие действи€ и мировые событи€. ∆ажда де€тельности
мирового духа, говорит он,  переживает себ€ в человеке как вол€ к этическому
де€нию.  Ќо поскольку  весь  мир  наполнен  волей  к  де€тельности,  котора€
стимулируетс€ ею самою воздвигаемыми преградами, любое событие €вл€етс€ лишь
выражением  этой  вол€.   аково  же  тогда  различие  между  естественным  и
этическим событием, между действием, как таковым, и этическим действием?

     ÷елесообразное действие, опирающеес€ на знание и желание и направленное
на подчинение  чувственного  мира  разуму,  этично,  определ€ет  ‘ихте.  „то
означает  это  при  более  детальном  рассмотрении?  “о,  что  конечный  дух
становитс€  нравственным, вника€ в  игру бесконечного духа, направленную  на
преодоление им самим созданных  преград, и принима€ ее всерьез. ¬ результате
‘ихте обнаруживает, что в мировоззрении, вытекающем из соединени€ этического
и гносеологического идеализма, этика уже не имеет никакого смысла.

     ј что  значит "подчинить весь  чувственный  мир господству разума"? Ёто
пон€тие этического  не  только  слишком  расплывчато,  но и  фантастично.  ¬
ограниченной мере  человек способен  поставить  себе на службу силы природы,
что вместе  с  ‘ихте  -  несколько  предвз€то  -  можно  считать  не  только
целесообразным, но и в самом широком смысле этическим действием. Ќа землю он
оказывает некоторое "вли€ние", на мир - никакого. “о, что человек гигантским
небесным телам дает названи€ и рассчитывает траекторию некоторых из  них, не
означает, что он подчин€ет их господству разума. “очно так же его вли€ние на
живые существа морских глубин  сводитс€ лишь к тому, что он  ловит некоторых
из них и дает им наименовани€.

     —трем€сь  отсто€ть  этическую   мировую   цель,   ‘ихте  фальсифицирует
свидетельство  о  рождении мира,  назнача€  последнему в отцы категорический
императив,  а в матери - теорию познани€  идеализма. Ќо это ему нисколько не
помогает. ¬ытекающа€ отсюда  этическа€  мирова€  цель не может удовлетворить
этическое мышление.

     ¬оспринима€  бесконечный  дух,  частью которого  €вл€етс€ конечный, как
волю к  де€тельности,  ‘ихте  стремитс€ утвердить  мировоззрение  этического
миро- и жизнеутверждени€. ¬ действительности же он  благодар€ этому приходит
лишь к повышенному миро- и жизнеутверждению.

     —  помощью спекул€тивного мышлени€ он контрабандой протаскивает  в него
пон€тие  долга  и  затем  объ€вл€ет  такое   "усовершенствованное"  миро-  и
жизнеутверждение этичным. »тог его усилий  аналогичен результатам, к которым
пришли в свое  врем€ китайские натурфилософы, столь же безуспешно пытавшиес€
вывести этику из миро- и жизнеутверждени€.

     ƒе€тельное возвышение в  абсолютном, как его представл€ет  себе  ‘ихте,
€вл€ет собою нечто громадное. Ќо как и его противоположность - про€вл€ющеес€
в акте мышлени€ возвышение в  абсолютном,  - он не этичен, а надэтичен.  “о,
чего  недостает  мистике  возвышени€  в  абсолютном,  чтобы  быть  этической
мистикой,  недостижимо  ни  через  повышение,  ни   через  снижение  воли  к
де€тельности.

     ‘ихтевска€ мистика де€тельности, побуждающа€ человека растрачивать свою
энергию в мире, имеет такое же отношение к этике действи€, как спинозианска€
мистика    познани€,    возвышающа€     человека    в    мире,    к    этике
самосовершенствовани€. Ќо  и та  и друга€ может лишь в  очень незначительной
мере подн€тьс€ до уровн€ действительной этики.

     ѕро€вл€ющеес€   в  акте  мышлени€  возвышение  в   абсолютном  ближе  к
натурфилософии, чем осуществл€ющеес€ в акте де€тельности.  Ѕрахманы,  Ѕудда,
Ћао-цзы, „жуан-цзы,  —пиноза  и  мистики всех  времен пережили  в  нем  свое
сли€ние с бесконечным как обретение поко€.

     ‘ихтевска€ мистика действи€  находитс€  больше  в сфере дуалистического
мышлени€,   чем   действительной   натурфилософии.   ќна   €вл€етс€   чем-то
энтузиастически вынужденным. ‘ихте предаетс€ ей - и с полным основанием, так
как  он  чувствует,  что  интересы де€тельной этики будут  лучше соблюдены в
мистике действи€,  чем в любой  другой. Ќо  коль скоро  он целиком  поглощен
натурфилософией,  ему,  даже  наход€сь  в  плену  идеала  де€тельной  этики,
приходитс€  все  больше  погружатьс€  в   естественные  квиетистские  выводы
натурфилософии. ќн проделывает эволюцию, в результате которой приближаетс€ к
мировоззрению   —пинозы.  ¬  сочинении   "Ќаставление  к  блаженной  жизни",
увидевшем свет в 1806 году -  через шесть лет после "Ќазначени€ человека", -
высшим  дл€ него  €вл€етс€ уже не этическое, а религиозное.  ѕоследний смысл
жизни, признает он  теперь, - не  действовать  в духе бога, а погружатьс€  в
бога. "—амоуничтожение - это  вступление в высшую жизнь" *. (* I. G, F i с h
t e, Anweisung zum sell gen Leben.),

      онечно, ‘ихте считает, что тем самым лишь углубл€ет свое мировоззрение
без ущерба дл€ его этической  энергии.  онечно,  он сам  до конца дней своих
остаетс€ неистовым духом, сжигающим свою жизнь в де€тельности ради прогресса
мира. Ќо его мысли подчинились  натурфилософии. —ам  себе не  отдава€ в  том
€сного отчета, он  признает, что из натурфилософии вытекает только духовный,
но не этический смысл  мира  и жизни. —пиноза с усмешкой наблюдал бы, как он
возвращаетс€ к  идее, за рамки  которой натурфилософи€ сама по себе не может
выйти.

     ‘ихте  первым  высказал  на  €зыке  философии,  что  этично  только  то
мировоззрение,  которое  понимает   энтузиастически  де€тельную  преданность
универсуму  как  нечто обоснованное  в сущности мира  и жизни. ќднако  путь,
который он избирает дл€  реализации этой идеи, заводит в тупик. ¬место более
глубокого проникновени€ в  существо вопроса о том, почему этическое событие,
вытекающее из  мирового духа  и  направленное  на мир, все-таки  отлично  от
мирового  событи€,  и  обосновани€  сущности  этого  различи€  он  реализует
намеченный    антом  план,  который  состоит   в   том,   чтобы   с  помощью
гносеологического идеализма  провозгласить этическое мировоззрение логически
необходимым.  ћногие  его современники  вер€т вместе с  ним,  что  этическое
мировоззрение  благодар€ этому  действительно станет  господствующей  силой.
ƒаже те, кто не в состо€нии целиком  постигнуть глубокомыслие философии  я и
не-я, подпадают  под власть  этической личности,  котора€ за€вл€ет о себе  в
сочинени€х ‘ихте.

     »так,  философи€  ‘ихте   непосредственно   содействовала   сохранению,
укреплению  и  усилению оптимистического и  этического духа рационализма. ќт
этого энтузиаста исходит могучий импульс дл€ развити€ этики  и  культуры. Ќо
судно, на  котором  он  вместе  со  своими  единомышленниками  бороздит  при
благопри€тном  ветре  море познани€,  имеет пробоину, и  катастрофа €вл€етс€
лишь вопросом времени.

     ”бежденность в  том,  что живое  побуждение  к  этическому  долгу  и  к
этическому действию, которое он переживает  в себе,  вытекает из  постижени€
сущности универсума,  €вл€етс€ иллюзией  ‘ихте,  Ќо  его  подход  к проблеме
оптимистически-этического  мировоззрени€, признание того, что обычные методы
ничего не дают дл€ ее решени€ и что, следовательно, на очередь должны встать
более или менее насильственные, обнаруживают в нем великого мыслител€.



     Ѕольшое   значение    имело   то   обсто€тельство,    что   углубленное
оптимистически-этическое мировоззрение   анта и  ‘ихте нашло в лице ‘ридриха
Ўиллера  (1759-  1805) представител€, который нес его  в народ со всей силой
своего  поэтического  дара. Ўиллер, име€ склонность  к философии, пытаетс€ к
тому же  еще и упрочить это  мировоззрение. ќн стремитс€ расширить фундамент
этического путем установлени€ его св€зи с эстетическим.

     "¬  письмах об эстетическом воспитании человека" (1795) он  утверждает,
что искусство  и этика постольку св€заны  друг с другом,  поскольку  в обоих
человек  свободно  и  творчески относитс€ к чувственному  миру. "ѕереход  от
страдательного состо€ни€ ощущени€ к  де€тельному  состо€нию мышлени€  и воли
совершаетс€  не  иначе  как при посредстве среднего  состо€ни€  эстетической
свободы... Ќет иного пути сделать чувственного человека разумным, как только
сделав его сначала эстетическим".  ќднако  Ўиллер не по€сн€ет, каким образом
пробужденна€  в  человеке  эстетическим воспитанием  потребность  в  свободе
действительно предрасполагает его к нравственности. ≈го  сочинение при  всем
внимании, с которым оно было встречено и которого действительно заслуживает,
носит  в большей мере риторический, чем объективно-практический характер.  ¬
глубь  проблемы  взаимоотношени€  между  эстетическим и  этическим автор  не
проник.

     ¬ противоположность Ўиллеру »оганн ¬ольфганг √ете (1749-1832) почти так
же враждебно  относитс€  к мировоззрению углубленного рационализма, как  и к
мировоззрению обычного.  ќн не  может раздел€ть уверенность современников  в
обоснованности оптимистических и этических  убеждений. √лавное, что отличает
его от   анта,  ‘ихте  и Ўиллера,- это благоговение  перед действительностью
природы. ѕрирода дл€ него - нечто в себе, а не только нечто, соотнос€щеес€ с
человеком. √ете  не требует  от  нее, чтобы  она  целиком подчинилась  нашим
оптимистически-этическим  намерени€м. ќн не насилует ее  ни гносеологическим
или этическим идеализмом,  ни самонаде€нной  спекул€цией, а  живет в ней как
человек,  который  с  удивлением  созерцает бытие  и  не умеет  свести  свое
отношение к мировому духу ни к какой формуле.

     ƒекарт увел философию нового  времени на ложный путь,  разложив мир  на
прот€женную и мысл€щую субстанции и отказав  им  еще вдобавок в  возможности
взаимного  воздействи€.  ¬  последующие времена мыслители ломают  голову над
проблемой этих параллельных  форм быти€ и пытаютс€ выразить  сущность мира с
помощью законченных формул. “о, что мир €вл€ет собою жизнь и  в  этой  жизни
заключена загадка  загадок,  дл€ них  отнюдь не очевидно. ¬ результате они в
своем  философствовании  проход€т мимо самого главного. Ќевольно огл€дыва€сь
на    своего    предшественника    ƒекарта,   два   великих    представител€
натурфилософского  мышлени€ - —пиноза и Ћейбниц - приход€т лишь  к более или
менее мертвой натурфилософии. ѕод вли€нием ƒекарта  ант и  ‘ихте лишают себ€
возможности сделать объектом своего философствовани€ действительный мир.

     “аким образом, ƒекарт  и  этическа€  вера в  прогресс  объедин€ютс€ дл€
совместного  пренебрежени€ природой. ќни  не  замечают,  что природа жива  и
существует ради  себ€ самой.  Ќе раздел€€ такого отношени€  к природе,  √ете
осмеливаетс€ признать, что ничего  не понимает в  философии.  ≈го величие  в
том, что он  в эпоху  абстрактного  и спекул€тивного  мышлени€ имел смелость
оставатьс€ элементарным.

     ѕораженный  загадочной, замкнутой  жизнью  природы,  √ете упорствует  в
великой незавершенности мировоззрени€. ѕытливо вгл€дываетс€ он в окружающее,
вопрошающе  смотрит  на  него.  ќн  стремитс€  мыслить оптимистически.  »деи
Ўефтсбери  оказывают и  на  него свое волшебное воздействие. Ќо он  не может
согласитьс€  с  оптимизмом, который  все громче декларируетс€  вокруг  него.
ћиро- и жизнеутверждение не  €вл€ютс€ дл€ него  столь  же простыми, как  дл€
‘ихте и Ўиллера. ќн стремитс€  к этическому  мировоззрению, но в то же врем€
признает, что  не может  его  реализовать. ѕоэтому он не  решаетс€ придавать
природе какой-то смысл. Ќо  зато жизни он хочет придать смысл. ќн ищет его в
полезной  де€тельности. ¬местить мировоззрение активности  в  натурфилософию
€вл€етс€  дл€ него  внутренней  необходимостью.  —вое убеждение  в  том, что
действование дает единственное насто€щее удовлетворение в жизни и что в нем,
следовательно, заключен таинственный смысл быти€, он выражает в "‘аусте" как
нечто такое,  что он  постиг  в своих странствовани€х по жизни и  что  хочет
утвердить, не будучи в состо€нии дать ему полного объ€снени€.

     √ете отстаивает пон€тие этического действи€. Ќо он не может  обосновать
его, так  как  натурфилософи€  не  способна  дать  ему  какой-либо этический
масштаб.  ќна не может  предоставить √ете то, в чем вынуждена была  отказать
китайским монистам и —пинозе. —овременники не в состо€нии оценить значимость
ориентирующегос€  на  действительность  мировоззрени€ √ете.  Ќезавершенность
гетевского  мировоззрени€ отпугивает и  раздражает их.  «нание мира и жизни,
которое не укладываетс€ в определенную систему,  а  задерживаетс€  на стадии
постижени€  фактов,  не  встречает у них  понимани€. ќни остаютс€ при  своем
оптимизме и этике.

     ‘ридрих Ўлейермахер  (1768-1834)* враждебно относитс€ и  к обычному и к
углубленному рационализму, так как не может освободитьс€ от вли€ни€ —пинозы.
¬с€   его   де€тельность  направлена  на  то,  чтобы,  насколько   возможно,
представить  спинозианскую  натурфилософию  как  этику  и  как  христианскую
религию. ѕри этом случаетс€, что он маскирует ее то под одно, то под другое.

     (* Friedrich Schleiermacher, Reden ueber die Religion an die Gebildeten
unter  ihren Verachtern (1799); Monologe (1800) [русск. пер.-"–ечи о религии
к  образованным  люд€м,  ее презирающим. ћонологи".  ћ.,  1911]; Crundlinien
einer  Kritik  der  bisherigen  Sittenlehre (1803); Der  christliche  Glaube
(1821-1823); Entwurf eines Systems der Sittenlehre (1835, посмертно).

     ƒейственна€  этика, по Ўлейермахеру,  обрекает  человека  лишь на  роль
этического  и   совершенствующего   мир  индивида.  “акого   рода  энтузиазм
подвергает его опасности потер€ть самого себ€ и стать безликим. ќн забывает,
что его первый  долг  - быть  наедине с самим  собой, загл€нуть в  себ€ и из
человеческого  существа превратитьс€ в личность. Ёта оппозици€  Ўлейермахера
де€тельному энтузиазму  рационализма проступает в его монологах - прекрасных
самонаблюдени€х,  написанных к первому новому году XIX столети€.  „ита€  их,
трудно  отделатьс€  от  впечатлени€, что это  Ћао-цзы и  „жуан-цзы  осуждают
морализм  онфуци€ и его фанатическую веру в прогресс.

     ѕервой задачей человека €вл€етс€, по Ўлейермахеру,  пережить единение с
бесконечным  и узреть  в  нем  мир.  »  только то,  что  затем  вы€витс€ как
достойный  человека  образ действий,  поистине  имеет  смысл  и нравственное
значение.

     Ётика —пинозы состо€ла в том, чтобы стремитьс€ к высшему самосохранению
и  переживать жизнь  больше в про€влении  ее  через наше мышление, чем через
нашу телесную оболочку. Ётика Ўлейермахера сводитс€ к тому же. –азличие лишь
в попытке Ўлейермахера св€зать с нею более всеобъемлющий интерес к миру, чем
это имеет место у —пинозы. ¬ этом ему помогает вера в имманентный прогресс.

     Ќам,  говорит  он, незачем добиватьс€  какого-либо  иного  совершенства
вещей, кроме того, которое в них уже заложено. —ледовательно, этика - это не
установление  законов,  а  вы€вление и описание  существующих  в самом  мире
тенденций   самосовершенствовани€  и  поведение   в   духе  этих  тенденций.
Ќравственный закон не противостоит закону природы,  а преследует те же цели,
что и  последний. ќн лишь представл€ет собой такой  закон природы, который в
человеке пришел к осознанию самого себ€.

     —ледовательно, дл€ Ўлейермахера  - в отличие от ‘ихте - речь  идет не о
том,  чтобы  подчинить  универсум  господству  разума,  а лишь о том,  чтобы
оказать стрем€щемус€  к реализации в нем единству природы и разума поддержку
в  сфере   человеческой   де€тельности.  "Ћюбое  этическое  знание  €вл€етс€
выражением  всегда уже начатого,  но  никогда  не завершающегос€  воплощени€
разума в  природе".  Ётика  представл€ет собой  "созерцательную науку".  ќна
ориентируетс€ и на естествознание, и на историю человечества.

     ¬ытекающа€  из этого основного воззрени€ этика, подобно этике Ћао-цзы и
„жуан-цзы, оказываетс€ настолько обесцвеченной, что  уже не обладает никакой
действенной  силой.  ќна  играет  лишь  подчиненную  роль, как  ни  пытаетс€
Ўлейермахер  своим  блест€щим  изложением  замаскировать  реальное положение
вещей. »бо у него то, что придает смысл  бытию  человека, €вл€ет собой нечто
неде€тельное-переживаемое в чувстве единение с бесконечным.

     Ѕлагодар€ умелой диалектике этика Ўлейермахера, казалось бы, выходит за
рамки  этики —пинозы.  ≈го мировоззрение  -  это, в  сущности, мировоззрение
—пинозы,   обогащенное   верой   в   имманентный  прогресс.   ѕоэтому  этика
Ўлейермахера предстает в несколько более  €рких  тонах по сравнению с этикой
—пинозы.

     “ак жива€ натурфилософи€ у √ете и спинозианска€ у Ўлейермахера минируют
почву, на которой сто€т оптимистически и этически мысл€щие энтузиасты начала
XIX века. ќднако толпа не  обращает внимани€ на столь опасные  действи€. ќна
устремл€ет  взоры  на  фейерверк, который  демонстрируют ей   ант и ‘ихте, а
Ўиллер сопровождает декламацией стихов. Ќо в это самое врем€ в небо взлетают
гирл€нды огней, бросающие особенно €ркие снопы света: за дело вз€лс€ великий
мастер фейерверков - √егель.



     —оздава€ свою спекул€тивную философию,  ‘ихте  удел€л  внимание  прежде
всего этане. √егель же стремилс€  исследовать главным образом вопрос истины,
причем   глубже  и  основательнее,  чем  ‘ихте  *.   (*  √.  ¬.  ‘.  √егель,
‘еноменологи€ духа (1807); Ќаука логики (три части, 1812-1826); Ёнциклопеди€
философских наук  (1817); ‘илософи€ права (1821); ‘илософи€ истории  (1840);
—обрание сочинений  в  18 томах, изданное его учениками (1832-1845). (–усск.
пер. в: —обр. соч., т.  4,  ћ., 1959; т. 5,  ћ., 1937; т. 6, ћ., 1939; т. 1,
ћ.-Ћ.,  1930; т. 2, ћ.-Ћ., 1934; т. 3, ћ, 1956; т. 7, ћ.-Ћ., 1934; т. 8, ћ.-
Ћ., 11935.]).

     ќтталкива€сь от фактов,  он намерен открыть смысл быти€. ѕоэтому он  не
соглашаетс€  с  попыткой ‘ихте,  основыва€сь на  этике, насильственным путем
сделать  отцом  мира категорический императив, а  матерью - теорию  познани€
идеализма.  ѕрежде  чем  выдать миру свидетельство о рождении,  он  проводит
конкретные исследовани€. ќн  изучает  законы событий,  про€вл€ющиес€ в  ходе
истории,  кладет эти  законы  в  основу  конструкции  ћира,  котора€  должна
объ€снить его  возникновение из пон€ти€  быти€. ‘илософи€ √егел€ становитс€,
таким образом,  космической философией истории. «дание, насколько можно  его
обозреть,  построено солидно. ѕоэтому идеи √егел€ кажутс€ убедительными даже
тогда, когда они тер€ютс€ в бесконечности.

     Ќо что же считает √егель принципом исторического процесса? —тановление,
утверждает   он,   происходит   путем   естественного   прогресса,   который
осуществл€етс€ через про€вление следующих друг за другом  противоположностей
и их посто€нное примирение.  ак  в мышлении, так и в действительности каждый
тезис  порождает антитезис. ќба  объедин€ютс€  потом  в  синтезе,  в котором
сохран€етс€  вое ценное, что содержалось  в обеих  противоположност€х. «атем
каждый  синтез выступает вновь как тезис дл€ нового антитезиса. »з них вновь
рождаетс€ синтез, и так происходит вечно.

     ѕо такой схеме √егель рассматривает весь ход истории. »з нее он выводит
также законы логики.  ѕоэтому он уверен,  что из его схемы должно быть €сно,
каким образом  логически развиваемый  из пон€ти€ быти€ мир пон€тий переходит
затем  в мир действительности. Ёту фантазию он  подает так великолепно,  что
даже нам, защищенным от ее чар, пон€тно, как может пь€нить она.

     ¬  то  врем€  как ‘ихте  пытаетс€ придать  этическое значение  процессу
развити€  чистого быти€ в мир действительности, √егель  заранее  исходит  из
утверждени€ о том, что смысл быти€ мира  в конечном итоге  может быть только
духовным.  јбсолютное,  рожда€  мир,  не  имеет  никакой другой цели,  кроме
познани€  самого  себ€.   јбсолютное  есть  бесконечно  созидающий  дух,  но
существует оно не дл€  того, чтобы бесконечно творить,  как полагал ‘ихте, а
дл€ того, чтобы в процессе своего творени€ возвращатьс€ в самое себ€.

     ¬ природе абсолютное  осознает себ€ недостаточно €сно. Ћишь в  человеке
оно  по-насто€щему постигает себ€, причем процесс этот проходит три ступени.
¬ человеке, зан€том только самим  собой и природой, абсолютное выступает еще
как субъективный  дух. ¬ общем  сознании людей, которые  в цел€х правовой  и
этической  организации  объедин€ютс€  в  человеческое  общество,  абсолютное
превращаетс€ в объективный  дух  и одновременно на основе заложенных  в  нем
пон€тий  обретает  способность  быть  творческим.  ¬  искусстве,  религии  и
философии  он  осознает  себ€  как  дух,  в  себе  и  дл€ себ€ существующий,
преодолевший противоположности  субъекта  и объекта,  мышлени€ и  быти€, как
абсолютный  дух.  ¬  искусстве  абсолютное созерцает себ€,  как  таковое;  в
религии оно  представл€ет себ€, как таковое;  в философии,  чистом мышлении,
оно  осознает себ€, как таковое. “ам, где мыслитс€ мир, абсолютное постигает
себ€ самое.

     ¬ откровенном благоговении перед истиной  √егель капитулирует перед тем
властным роком, которому  —пиноза  покор€етс€ с улыбкой  и  против  которого
восстают  ‘ихте   и   Ўлейермахер.   ≈го  мировоззрение  представл€ет  собой
надэтическую мистику. Ётическое €вл€етс€ в нем  лишь  фазой в развитии духа.
ќн понимает культуру не как нечто этическое, а только как нечто духовное.

     —трем€сь подкрепить  свое положение  о том, что  нравственное  не  есть
нечто  самосто€тельное,  а  лишь феномен  духа, √егель призывает  на  помощь
французский  €зык.  "ћоральное,  - говорит он, -  следует брать в том  более
широком  смысле, в котором оно означает  не только морально-доброе. Le moral
во   французском  €зыке  противополагаетс€  physique  и  означает  духовное,
интеллектуальное  вообще" *.  ( * √егель, —оч., т.  3, стр.  301.).  ѕон€тие
этического, которым оперирует  √егель, чрезвычайно широко. ќно заключаетс€ в
том,  что  "вол€  в  качестве  своих  целей  имеет  не  субъективные, т.  е.
своекорыстные, интересы,  но всеобщее содержание" **. (** “ам же, стр. 280).
ƒело мышлени€ - закрепить это всеобщее содержание в отдельном.

     ≈сли бы √егель  глубже  проанализировал тот  факт,  что  вол€  индивида
ставит себе всеобщие цели, и пон€л бы ее как нечто загадочное, ибо такой она
на  самом деле и  €вл€етс€, то ему не удалось бы  так легко  отмахнутьс€  от
этической  проблемы, как он это  сделал. ќн должен  был бы пон€ть, что  дух,
обнаруживающийс€  в воле,  своеобразен,  что он не  входит ни в  какую более
высокую  сферу и  ничему  не  подчин€етс€.  ¬  этом случае  √егель  смог  бы
поставить проблему взаимоотношени€ духовного и нравственного.

     Ќо  √егель  настолько   поглощен   своей   целью  завершить  разработку
спекул€тивного  оптимистического мировоззрени€, что возникновение этического
начала в человеке рассматривает не как таковое, а лишь как  феномен развити€
надиндивидуального  духа.  ¬место  того  чтобы  исследовать,  каким  образом
индивидуальный   дух    в    человеке   может   одновременно   €вл€тьс€    и
надиндивидуальным  и осознавать себ€ как бытие, единое с абсолютным,  √егель
пошел  по   пути  объ€снени€  высших   интересов  индивидуального  духа  его
взаимоотношением со всеобщим духом коллектива.

     √егель  считает  самонаде€нными  попытки  индивидуального   духа,   как
такового,  пон€ть  свое  отношение  к  универсуму,  как  это имело  место  в
индийской  философии.  ≈динение   с  абсолютом   стать  акт  всеобщего  духа
коллективности,  достигшего в своем развитии высшего этапа. »  только тогда,
когда  индивидуальный дух св€зан  с  абсолютным, как река с водами озера,  в
которое она впадает, он приобщаетс€ к жизни абсолюта. Ёто и есть тот роковой
поворот  к  всеобщему,  надиндивидуальному,   в  котором  и   обнаруживаетс€
философи€ √егел€.

     ¬  целом,  следовательно,  значение этики  √егел€ только в том, что она
создает услови€ дл€ возникновени€ общества, в общем духе которого абсолютный
дух может  познать самого себ€.  Ќравственным человек становитс€  только при
добровольном    подчинении    требовани€м,    которые   общество    признает
целесообразными дл€ создани€ более высокой духовности.

     ƒл€  √егел€  не  существует  индивидуальной  этики.  ≈го совершенно  не
занимают  глубокие  проблемы  этического  самосовершенствовани€ и  отношени€
между  людьми. Ќачина€  говорить  об  этике, он всегда  имеет в виду  только
семью, общество и государство.

     ” Ѕентама  этика  дополн€ет  право.  √егель  же включает одно в другое.
ѕримечательно, что √егель не создал никакой этики. ≈го высказывани€ об этике
можно найти только в философии права.

     —вою  задачу  √егель  видит прежде всего в том, чтобы показать,  что по
своей внутренней сущности государство выступает не только  в виде правового,
но  и  этически-правового  учреждени€. ‘ихте  сделал  государство  этическим
воспитателем  индивидов. ƒл€  √егел€ же оно €вл€етс€ внутренним  содержанием
любого   этического   действи€,   "обладающей   самосознанием   нравственной
субстанцией",   по  его  выражению.  —амое  ценное  из  всего  нравственного
содержани€  осуществл€етс€  в государстве и  посредством государства.  “ака€
преувеличенна€  оценка  роли  государства  €вл€етс€ естественным  следствием
недооценки духовной значимости индивидуальности, как таковой.

     √егель не мог прин€ть совершенно невыполнимую задачу ‘ихте - обосновать
этику  как  нечто  космическое,  имеющее  своим содержанием  подчинение мира
разуму.  „увство   реального  не  позвол€ет  ему   примиритьс€  с  подобными
фантази€ми.  Ќо то, что √егель  вообще отказываетс€ от космического  пон€ти€
этики, становитс€  дл€ него роковым.  ¬место того  чтобы  позволить этике  и
натурфилософии вступить в полемику в спекул€тивном мышлении, он уже  заранее
жертвует этикой. ќн не разрешает этике осознать себ€ как  отношение индивида
к универсуму, как это имело место в философии —пинозы, ‘ихте и Ўлейермахера.
≈й не разрешаетс€ также выступать и как отношение  в смысле  универсума, как
это было  у китайских  монистов.  Ётике отвод€тс€ лишь  нормы  регулировани€
отношений между  индивидом и обществом. Ќо она ни в  коем  случае  не  может
выступать  в  качестве  созидающей идеи при  формировании  мировоззрени€  на
натурфилософской  основе.  √егель  обращаетс€  с  этикой  подобно каменщику,
закладывающему в стену пригнанный камень.

     ¬ силу того, что √егель отводит  этике роль подготовительного момента в
реализации духовного смысла мира, его учение  становитс€ удивительно похожим
на взгл€ды брахманов. » √егель, и  брахманы, как последовательные мыслители,
открыто признают, что  мышление  о  мире и лежащее в основе мира  абсолютное
могут достичь единени€ лишь в духовном, но не в этическом смысле, почему они
и  оценивают  этику только  как подготовительный  момент  на  этом  пути.  ”
брахманов этика подготавливает  человека к интеллектуальному акту, в котором
он  осознает  в  себе  абсолютное  и умирает  в  нем. ” √егел€  она помогает
становлению общества, во всеобщем духе которого абсолютное способно осознать
себ€. Ќисколько не мен€ет дела  и то обсто€тельство,  что брахманы  понимают
свою   интеллектуалистскую   мистику   индивидуалистически,  как   миро-   и
жизнеотрицающую,  а √егель, напротив, придает ей  миро-  и  жизнеутвержающий
смысл и признает в качестве услови€ свершени€ интеллектуального акта наличие
необходимой духовности,  порождаемой обществом.  –азличие здесь носит весьма
относительный   характер   и  не  затрагивает   внутреннего  родства   обоих
мировоззрений.  ќдно €вл€етс€ противоположностью другого, но  оба определ€ют
этику только как этап духовности.

     “ак же как и у брахманов, у √егел€ этике отведено  определенное место в
философии, но она не становитс€ необходимой ее частью. ¬ философии брахманов
решающими дл€ становлени€ сознани€ единства с абсолютным €вл€ютс€ в конечном
итоге лишь  достигнута€ ступень миро- и жизнеотрицани€ и глубина созерцани€.
” √егел€ общество, создающее духовность, в которой  абсолютный дух постигает
себ€  в конечном, существует только благодар€ праву, а  не благодар€ этике и
праву. ≈го этика только разновидность права.

     ”  брахманов  этика €вл€етс€  своего рода фоном,  на  котором протекает
определенный этап  в развитии идеи миро- и жизнеотрицани€. ” √егел€ же этика
- это форма про€влени€ миро-  и жизнеутверждени€. ћировоззрение √егел€ есть,
собственно, надэтическа€ мистика миро- и жизнеутверждени€, в то врем€  как у
брахманов   она   представл€ет   собой   надэтическую    мистику   миро-   и
жизнеотрицани€.

     √егель  совершенно открыто подтверждает именно такое понимание этики  в
своем  знаменитом предисловии к  философии  права, написанном  25 июн€  1820
года. ќн  за€вл€ет  там, что мы  не создаем образ  действительности согласно
идеалам,  возникающим в нашем духе,  а только воспроизводим образ, в котором
действительный  мир  утверждает сам себ€ и одновременно  нас в себе в  своем
имманентном стремлении к  прогрессу. "„то разумно,  то  действительно; и что
действительно,  то  разумно".   ћы   должны  познать  это  вечное,   которое
обнаруживаетс€ во временном и преход€щем и развиваетс€  в нем, и соединитьс€
таким образом с действительностью. «адача философии  состоит  не  в создании
идеи  о том, что  должно  быть.  ќна  только должна  пон€ть  то,  что  есть.
‘илософи€  не создает какого-либо  нового  временного этапа,  она есть  лишь
"современна€ ей  эпоха, постигнута€ в мышлении".  ¬ роли науки о том,  каков
должен быть  мир,  она приходит всегда  слишком поздно. ќна  получает  слово
только тогда, когда действительность уже завершила процесс  своего развити€.
"—ова ћинервы начинает  свой  полет лишь  с наступлением сумерек".  »стинное
познание  действительности  должно  вселить   в  человека   чувство  полного
удовлетворени€.

     –ационализм представл€ет собой этическую веру в прогресс в соединении с
этическим  стремлением к  прогрессу. “акое  понимание  рационализма пытались
углубить   ант  и  ‘ихте.  ¬  переработке √егел€  он  стал  только  верой  в
прогресс... верой в имманентный прогресс.  рупнейший умозрительный мыслитель
наде€лс€, что он сможет обосновать этот прогресс в  космическом масштабе.  ¬
этом  пункте  он смыкаетс€ с  философией  Ўлейермахера. ¬ообще  системы этих
философов в конечном итоге не так уж далеки  друг  от  друга. —крыта€ вражда
обоих мыслителей не имела фактически никаких объективных оснований.

     —овременники   √егел€   не  заметили   всей   глубины   стратегического
отступлени€, сделанного им. ќни простосердечно  высказывали свою радость  по
поводу великого размаха, каким была отмечена система √егел€. »х радость была
тем более непосредственной, что он сам лишь единственный раз €сно высказалс€
о  конечных следстви€х  своей философии в  своем  предисловии  к  "‘илософии
права". “о, что у него происходит затмение луны этики,  не вызывает обычного
в таком  случае волнени€, так  как  благодар€  этому солнце  его  космически
обоснованной веры в прогресс  си€ет еще €рче. ѕод вли€нием рационализма люди
того времени привыкли рассматривать этику и веру в  прогресс как органически
св€занные между собой, потому-то они  и оценили прилив оптимизма,  вызванный
философией √егел€, как новое укрепление этики.

     —хематизм  √егел€, утверждавшего,  что прогресс осуществл€етс€  в смене
следующих  друг  за другом и  посто€нно разрешаемых в  положительном синтезе
противоположностей,  поддерживал  оптимизм  в трудные времена  и  служит ему
поддержкой  вплоть  до  сегодн€шнего дн€.  √егель создает то  обнадеживающее
понимание  действительности, с которым ≈вропа  переходит во  вторую половину
XIX века, так и не обнаружив, что она где-то оставила этику. ј между тем, он
может выдвинуть свою оптимистическую философию истории, из которой вырастает
все  его  мировоззрение,  лишь  потому,  что  живет  в  такое  врем€,  когда
человечество  движимо  творческими  убеждени€ми,  основанными  на  этической
энергии удивительной силы. ¬еликий философ истории не может вскрыть  причины
прогресса,  свидетелем которого он €вл€етс€. ќн пытаетс€ объ€снить действием
естественных сил то, что возникло благодар€ этическому началу.

     ¬  мировоззрении  √егел€  распадаетс€  союз  между  этикой  и  верой  в
прогресс, поддерживавший духовную энергию нового  времени. ¬следствие такого
разрыва оба эти начала погибают. Ётика умирает, а освободивша€с€ от нее вера
в прогресс оказываетс€ духовно беспомощной, так как  она становитс€ верой  в
имманентный прогресс, утрачива€  энтузиастический  характер прежней  веры  в
прогресс.  — √егелем рождаетс€ дух, который  создает свои идеалы эмпирически
из действительности  и  которому  свойственна  больше вера в  прогресс,  чем
содействие его осуществлению. √егель стоит на капитанском мостике океанского
парохода  и объ€сн€ет пассажирам тайны  сложного устройства его двигателей и
секреты вычислени€ курса. Ќо он упускает из виду,  что  необходимо посто€нно
поддерживать  огонь  в  топках.  ѕоэтому скорость движени€ судна  постепенно
падает.  Ќаконец,  оно  вообще  останавливаетс€.  ќно  тер€ет  управление  и
становитс€ игрушкой стихии.



     ‘илософска€ мысль ≈вропы не смогла пон€ть во всей глубине тот факт, что
спекул€тивна€   философи€   также   не   способна   обосновать   с   помощью
натурфилософии  оптимистически-этическое  мировоззрение.   огда речь идет  о
спекул€тивной   философии,  то   имеетс€  в  виду  прежде  всего  философи€,
блеснувша€ и угасша€, подобно молнии,  в √ермании. ќстальна€ ≈вропа почти не
замечает ‘ихте и √егел€, точно так же, как ранее она мало внимани€ уделила и
 анту.  ќна  не  понимает,  что  эти  авантюристические  акции  в  борьбе за
оптимистически-этическое мировоззрение предпринимаютс€ полководцами, которые
сознают,   что,  действу€   обычным   способом,   битву   выиграть   нельз€.
–аспространено было убеждение, что  победа  уже  давно  одержана  и  никаких
сомнений в  этом быть не может.  Ћишь позднее в јнглии и ‘ранции пон€ли, что
намеревались сделать  ант, ‘ихте и  √егель  в борьбе за  мировоззрение и что
означали их замыслы.

     ”мирающа€  философи€ рационализма  кажетс€  европейскому  мышлению  еще
жизнеспособной. ѕоколение людей живет обычно  не той философией, которую оно
породило, а  той, которую  создала предшествующа€ эпоха.  ћы видим еще блеск
звезды  на небосводе, в  то врем€ как в действительности  она  давно уже  не
существует. Ќет в мире ничего более инертного, чем мировоззрение.

     ѕопул€рна€  утилитаристска€  этика,  следовательно,  не  осознает  того
факта,  что  в  течение  первой  половины XIX  века она  все  более  и более
утрачивает    свой    мировоззренческий   характер    вследствие    развити€
исторического,  романтического,  натурфилософского   и   естественнонаучного
способов мышлени€.  ”веренна€ в  поддержке здравого человеческого  рассудка,
она  еще довольно успешно обслуживает общество.  огда  же эта  этика  делает
предположени€  относительно  своего   будущего  развити€,   то  исходит   из
возможности соглашени€ и с позитивизмом - этим трезвым мировоззрением точной
науки  -  при  условии,   что   с  рационализмом   действительно  покончено.
–ационализм  и  в  самом  деле незаметно переходит в своего  рода попул€рный
позитивизм.  ѕопытки  интерпретировать  универсум в оптимистически-этическом
духе продолжаютс€, хот€ уже не так непосредственно и не с таким энтузиазмом,
как раньше.  ¬ таком виде рационализм держитс€ до конца XIX века и сохран€ет
при  этом свое вли€ние на формирование культуротворческих убеждений или  как
самосто€тельное учение, или объедин€€сь с попул€рной религиозностью.

     »так,  в  то  врем€ как   ант,  ‘ихте и Ўлейермахер пытаютс€  устранить
проблему  этики,  Ѕентам предлагает миру свою этику. ¬ цел€х распространени€
своих идей он основывает в ѕариже в  1829 году  журнал  "”тилитер". ¬ јнглии
его поддерживает журнал "¬естминстер ревю". Ѕлагодар€ переводу ‘. Ѕенеке его
книги  "ѕринципы гражданского и уголовного законодательства" ему открываетс€
путь в  √ерманию.  ”мира€ - он умер  в 1832 году,  через год после √егел€, -
Ѕентам мог утешатьс€ мыслью  о  том, что этика, столь пон€тна€  уму и  душе,
повсеместно одержала победу.

     ¬се прежние виды обосновани€ утилитаризма продолжают свое существование
в XIX  веке. ‘ридрих Ёдуард Ѕенеке (1798-1854)* (* –. ≈. Beneke, Grundlegung
zur  Physik  der  Sitten  (1822);  Das  naturliche  System  der  praktischen
Phylosophie  (3  тома,  1837-  1640). »з-за  своей поддержки утилитаризма  и
борьбы  против   анта Ѕенеке  вызвал непри€знь √егел€ и был вынужден в  1822
году  отказатьс€ от  лекций, которые  он  читал  в качестве приват-доцента в
Ѕерлинском университете. ѕосле смерти √егел€ он вернулс€ в университет.  ) -
переводчик Ѕентама и Ћюдвиг
     ‘ейербах (1864-1872)  вновь предпринимают попытки, начатые еще √артли и
√ольбахом, вывести  неэгоистическую этику непосредственно из эгоистической и
обосновать ее с помощью углубленного психологического анализа.

     Ѕенеке надеетс€ показать, как благодар€ посто€нному воздействию  разума
на  чувства  желани€  и   нежелани€  у  человека   развиваетс€   способность
вырабатывать  моральную  оценку, способность, котора€ €вл€етс€ высшей  целью
де€тельности   всестороннего   совершенствовани€   человеческого   общества.
‘ейербах выводит альтруизм из присущего человеку стремлени€  пон€ть интересы
других людей и увидеть в них свое отражение. ѕоэтому, говорит он, стремление
человека  к  счастью  тер€ет свой  первоначально  независимый характер,  оно
всегда  св€зано со счастьем  других. ¬  конечном итоге под вли€нием привычки
человек совершенно забывает, что путем своего  участи€  в  создании  счасть€
другому  он  стараетс€  удовлетворить только свое  собственное  стремление к
счастью,  и  воспринимает свою  заботу о счастье  других людей как  долг. (*
Ћюдвиг ‘ейербах, —ущность  христианства (1841), Ѕог, свобода  и бессмертие с
точки зрени€ антропологии (1866) [русск.  пер. в: »збр. филос.  произв.,  т.
1-2, ћ., 1955].).

     Ёрнст  Ћаас (1837-1885)  вновь  выдвинул  идею,  согласно которой этика
заключаетс€  в  том,  что  индивид  в  силу  привычки  и  в  конечном  итоге
бессознательно усваивает нормы,  выработанные обществом  *. (* Ё. Ћ  а а  с,
»деализм и позитивизм (3 тома, 1879-1884) [русск. пер.-1907].).

     ¬ принципе, однако, утилитаризм XIX века опираетс€ на тезис ёма и —мита
о том, что неэгоистическое начало уживаетс€ в человеке с эгоистическим.

     ќгюст  онт (1798-1857)  в своей  "—оциальной физике" *  (*  "—оциальна€
физика"  - 4-ый том " урса  позитивистской философии"  онта. ј.  — о m  t e,
Cours de  philosophie positive  (6  томов,  1830-1842).  -  считает  великим
достижением своего времени признание  основополагающей социальной  тенденции
человеческой натуры.  ѕо его мнению, будущее человечества  зависит  от того,
насколько  разум будет  правильно  и  посто€нно  оказывать  вли€ние  на  это
качество человека  и  способствовать  таким  образом  развитию естественного
стремлени€  к  высшим и разумнейшим  достижени€м.  ≈сли  естественный эгоизм
многих индивидов соединен с уступками  ради  общества, то из этого разумного
взаимодействи€ рождаетс€ общество, посто€нно совершенствующеес€ экономически
и нравственно.

     «ащитником и  продолжателем идей утилитаризма  в  јнглии  €вл€етс€ ƒжон
—тюарт  ћилль  (1806-1873)  *, развивавший идеи  своего  отца  ƒжеймса ћилл€
(1773-1836).  (* J. St. Mill, Principles of Political Economy (2 тома, 1848)
[русск. пер. - "ќснование политической экономии", т. 1-2, —пб., 1865, 1874];
Utilitarianism (1865)  [русск. пер.-ћ., 1900]. ћилль первый ввел в философию
пон€тие "утилитарный" в качестве обозначени€ соответствующего вида этики.).

     Ќеожиданную   помощь  утилитаристска€   этика   получает   со   стороны
естествознани€.  Ѕиологи€  провозглашает,  что  она  в  состо€нии  объ€снить
происхождение того самоотречени€,  которое заложено  вместе с  эгоистическим
началом в натуре человека и, как утверждают, не может быть выведено из него.
Ќеэгоистическое   начало   в   человеке,   учит   биологи€,   происходит   в
действительности  из  эгоистического. Ќо оно не возникает каждый раз  заново
как результат размышлений индивида. Ётот поворот - итог долгого и медленного
процесса,  происходившего  во  всем  роде,  и  €вл€етс€  в  насто€щее  врем€
наследуемым качеством.  ”беждение в  том,  что благо индивида обеспечиваетс€
лучше всего, когда многие индивиды труд€тс€ дл€  общего блага,  выработалось
на основе опыта борьбы за существование. ѕоведение на  основе этого принципа
передавалось из поколени€ в поколение  и  закрепилось затем как неотъемлемое
качество индивида. Ћюди получили  это качество как потомки стадных животных,
которые усто€ли и выжили  в борьбе за существование,  так как их  социальные
инстинкты были развиты наиболее сильно.

     Ёти   идеи   высказали  „арльз  ƒарвин   (1809-1882)  в   своей   книге
"ѕроисхождение человека" и √ерберт —пенсер (1820-1903)  в  своих "ќсновани€х
этики". (* „. ƒарвин, ѕроисхождение человека и половой отбор  (2 тома, 1871)
[pyccк.  пер.  в:  —оч., т. 1-9, ћ.-Ћ.,  1935-1959].  √. —пенсер, —оциальна€
статика  (1851)  [русск.  пер. в:  —оч.,  т.  1-7,  —пб.,  1898-1900].). ќба
ссылаютс€ друг на друга.

     јльтруизм  рассматриваетс€,  следовательно, как  нечто  естественное  и
одновременно осознанное, а отношение между двум€ началами этической  природы
человека  -  альтруизмом и эгоизмом  - обосновываетс€ как некоторое разумное
€вление. Ќа этом основано  также убеждение  в том, что взаимодействие  обоих
начал, установившеес€ еще в  прошлом,  будет совершенствоватьс€ и в будущем.
—о   временем   оба  эти  инстинкта  должны  все   больше  осознаватьс€  как
взаимозависимые. ќт спорадического альтруизма, служащего в царстве  животных
цел€м  производства и сохранени€ потомства,  люди в своем развитии подн€лись
до посто€нного альтруизма,  служащего цел€м сохранени€ семьи и общества. Ёто
чувство  альтруизма  необходимо  все  врем€  совершенствовать,  что  удаетс€
сделать, если компромисс между эгоизмом и альтруизмом будет  становитьс€ все
более €сным и целесообразным.

     —начала мы должны  усвоить на первый взгл€д  парадоксальное положение о
том, что  - говор€  словами  —пенсера - общее счастье  может быть достигнуто
главным образом  благодар€ стремлению всех индивидов к собственному счастью,
счастье же индивида, напротив, может быть  достигнуто благодар€ стремлению к
общему счастью лишь частично.

     "—оциальна€  физика"  онта  нашла, таким образом, у ƒарвина  и —пенсера
естественнонаучное обоснование.

     ƒовольный   тем,  что   он  был   поддержан  современной   биологией  и
эволюционной  теорией как некое  естественное €вление, утилитаризм продолжал
свой  путь. Ќо он  не  стал в результате этого более жизнеспособным.  ќн все
медленнее  продвигаетс€ вперед.  ƒыхани€  ему уже не хватает. „то с ним? ≈го
этическа€  энерги€ исс€кает,  потому  что  он  вообразил  себ€  естественным
€влением. Ётика перестает  быть этикой но мере сближени€  ее  с естественным
процессом.  Ёто  сближение губительно дл€ нее не только тогда,  когда  этика
выводитс€ из натурфилософии, но и тогда, когда она обосновываетс€ биологией.

     Ётика заключаетс€ в том, что в человеке естественный процесс вступает в
противоречие с самим  собой на основе сознани€. „ем  дальше отодвигаетс€ это
противоречие в сферу инстинктивного, тем слабее становитс€ этика.

      онечно,  этика рождаетс€  там, где нечто, заложенное первоначально как
инстинктивное в нашей воле  к жизни, осознаетс€  разумом и развиваетс€ далее
на  рациональной   основе.  Ќо  весь  вопрос  в  том,  чтобы  вы€снить,  что
представл€ет  собой  эта  последн€€   и  первоначальна€   основа   инстинкта
солидарности,  котора€  затем  развиваетс€  мышлением  далее   за  пределами
инстинкта, и  каким путем происходит весь этот  процесс.  ƒарвин и  —пенсер,
выдава€ за  этику психику стадного животного, показали тем самым, что они не
пон€ли сущности проблемы отношени€ инстинкта и разума в этике.  огда природа
намереваетс€  создать  совершенное  стадо,  она  не  апеллирует  к  этике, а
вкладывает индивидам - скажем,  муравь€м или  пчелам -  инстинкты, благодар€
которым они успешно стро€т свое сообщество.

     ќднако этика  есть про€вление солидарности на основе свободного разума,
направленной не только да себе подобного индивида, но и на  все живое. Ётика
ƒарвина и  —пенсера  в корне ложна, так как она слишком узка и  не оставл€ет
места  иррациональному. —оциальный инстинкт, который заменил у  них симпатию
ёма и —мита, стоит ниже,  чем эта последн€€,  и  он, конечно, менее пригоден
дл€ того, чтобы обосновать насто€щую этику.

     ѕереход эгоизма в альтруизм неосуществим даже тогда, когда этот процесс
перенос€т  из сферы  индивида в  сферу рода. “ак как в  этом  случае процесс
становитс€ длительным, то он позвол€ет учитывать тончайшие  переходы в  этой
линии  развити€  и  накапливать  наследственно  приобретенные  признаки.  Ќо
действительно  этическое самоотречение  этим  не  объ€сн€етс€.  ѕлоды  этими
подвешиваютс€  на  дерево  социального инстинкта,  но  само  это  дерево  не
плодоносит.

     —ила утилитаризма - в его  наивности. Ѕентам и  —мит еще обладают  этой
наивностью. ќни  понимают  общество как  сумму  многих индивидов,  а  не как
органическое  целое. ¬се  их  стремлени€  направлены к  тому, чтобы побудить
людей делать взаимно добро.

     ”  ƒжона —тюарта  ћилл€ этой наивности уже нет. ћилль, а в еще  большей
степени —пенсер и другие представители этого направлени€ придерживаютс€ того
мнени€, что этика поведени€ индивида в отношении к другому индивиду не может
быть обоснована  рациональным путем. —ледовательно, заключают  они, "научна€
этика"  может   иметь  дело   только  с  отношени€ми  между   индивидами   и
организованным обществом, как таковым.

     Ќаивный утилитаризм  Ѕентама объ€сн€ет  индивиду,  насколько  нуждаетс€
общество  в его  самоотречении, чтобы сделать  счастливыми  своих  членов, и
апеллирует   к  энтузиазму   человека.   Ѕиологический   и   социологический
утилитаризм  пытаетс€  установить  некоторое  равновесие  между  эгоизмом  и
альтруизмом  человека. ќн стремитс€ быть социальной наукой в  сфере духовной
жизни.

     јдам —мит  еще  четко  разграничивает этику  и  социологию.  ¬ыступа€ в
качестве моралиста, он  умолкает как социолог, и, наоборот, говор€ на  €зыке
социолога, он отказываетс€ от роли моралиста. «атем оба  эти подхода к этике
переплетаютс€, причем таким образом, что этика включаетс€ в социологию.

     ¬ этике  наивного  утилитаризма речь  идет  об  энтузиазме  человека, в
биолого-социологической - о  добросовестном обслуживании сложного  механизма
организованного  общества.  ¬ первом случае  неоправданные  нецелесообразные
действи€  могут  быть  квалифицированы  как  растрата  сил, во втором  - как
нарушение жизни организма.  “аким  образом,  усовершенствованный утилитаризм
приходит  к   весьма  неубедительному   суждению  об  индивидуальной  этике,
возникающей из этических  убеждений  индивида  и ничего общего не имеющей  с
биологией и социологией.

     ”тилитаристы  более  позднего  времени €сно  понимала,  что  в  области
индивидуальной этики  открытий  уже  больше  не  сделаешь.  ќни  считали  ее
малоинтересной, второстепенной областью, вникать в которую не имеет никакого
смысла. ѕоэтому  они ограничились разработкой,  образно говор€,  плодородной
прибрежной полосы социальной этики.  онечно, они видели, что реки, орошающие
эту низменность, берут свое  начало в районе индивидуальной этики. Ќо вместо
того  чтобы проследить течение  этих рек вплоть до  истоков,  они  забот€тс€
только  о  том,  чтобы защитить эту низменность от  возможного затоплени€  в
результате  разлива  рек.  ѕо этой причине они отвод€т их  воды  в  глубокие
каналы и земл€ начинает страдать от засухи.

     Ќаучна€  этика  предпринимает  невозможное  -  она  пытаетс€ объективно
регулировать альтруизм человека. ќна намерена привести  в  движение  жернова
мельницы без перепада воды и стрел€ть из полунат€нутого лука.

      акими же вымученными кажутс€  высказывани€ —пенсера  об  абсолютной  и
относительной  этике!  —  точки  зрени€   естественных  этических  принципов
абсолютна€   этика  заключаетс€   в  том,  что  человек   постигает  в  себе
непосредственно  абсолютный  этический долг. ¬  св€зи с тем,  что абсолютна€
этика  не ставит никаких границ альтруизму  человека и требует, по существу,
самопожертвовани€, почти отрицающего само существование и действие человека,
она  при  столкновении с  действительностью должна  решать, до какой степени
может  доходить самопожертвование и в какой мере может быть разрешен минимум
компромиссов,  необходимый дл€  продолжени€ жизни и  де€тельности  человека.
Ќаучна€,  биологическа€ этика  не  должна  заниматьс€ вопросом возникновени€
прикладной,  относительной  этики   из  абсолютной.  —пенсер  "переплавл€ет"
пон€тие  абсолютной этики  и создает  свое  пон€тие  поведени€  совершенного
человека а совершенном обществе. ћы не должны, говорит он, представл€ть себе
идеального человека  самого по себе, мы  должны думать, как  он будет жить в
идеальных  социальных  услови€х.  "—огласно  гипотезе  развити€,  обе  этики
обусловливают  друг  друга  и  только там, где  они  сосуществуют,  возможно
идеальное поведение человека".

     »так, рассматриваема€  этика возникает объективно. ќна определ€етс€ тем
соотношением,  в  котором   наход€тс€  общество   и  индивид   в  теперешнем
несовершенном состо€нии.  ћесто  живого  пон€ти€  абсолютной этики  занимает
фикци€.  Ётика   социологического  утилитаризма  вооружает  человека  весьма
относительными нормами, подверженными вли€нию времени  и социальных условий.
ѕодобные нормы только  в  слабой степени могут стимулировать волю человека к
этическому.  Ѕолее  того, они привод€т его в см€тение,  поскольку лишают его
элементарного  убеждени€ в  том,  что  он должен поступать в  соответствии с
совершенными  нормами  независимо  от  характера имеющихс€ условий  и что он
должен боротьс€ с обсто€тельствами по своему внутреннему побуждению, даже не
будучи уверенным в каком-либо успехе.

     —пенсер  больше  биолог,  чем моралист. Ётика дл€  него  - концепци€, в
которой   господствует   принцип   полезности,   переработанный   вместе   с
приобретенным опытом в клетках мозга и передаваемый по наследству. “ем самым
—пенсер отбрасывает те  внутренние  силы, которыми живет этика. ¬ результате
исчезает  стремление человека  к  совершенствованию  личности,  достигаемому
только  в этике, и  жажда  духовной удовлетворенности,  также поддерживаема€
только этикой.

     Ётика »исуса и религиозных мыслителей »ндии отходит от социальной этики
к индивидуальной этике. ”тилитаризм, ставший научной этикой, отказываетс€ от
индивидуальной этики во  им€  одной лишь социальной этики.  ¬ первом  случае
этика может  продолжать существовать, поскольку она еще  сохран€ет за  собой
основу жизни и лишилась только периферийных  участков. ¬о втором  случае она
стараетс€  утвердитьс€   на   периферии  и  отказатьс€   от   центра  жизни.
»ндивидуальна€ этика без социальной -  несовершенна€ этика, котора€, однако,
может быть очень глубокой и жизненной. —оциальна€ этика без индивидуальной -
это  изолированный от  всего тела  орган, не  получающий  никаких  жизненных
соков.  ќна постепенно  оскудевает, прекраща€ свое  существование в качестве
этики.

     Ѕессилие научной, биологической этики про€вл€етс€ не только в  том, что
она  остановилась на утверждении относительности всех  этических норм, - она
не в состо€нии больше должным образом защищать идеи гуманизма.

     ¬ эволюции этики господствует неумолима€ закономерность. јнтична€ этика
выработала принцип гуманизма, потер€в в лице  позднего  стоицизма интерес  к
организованному   обществу,    существовавшему   в   античном   государстве.
—овременный утилитаризм вновь тер€ет  чувство гуманности -  и  в той мере, в
какой он все последовательнее превращаетс€ в этику социально организованного
общества. »наче и  быть  не  может.  —ущность гуманности  состоит в том, что
индивиды никогда не могут мыслить со столь  безличной целесообразностью, как
это свойственно обществу, и  приносить отдельную жизнь в  жертву  какой-либо
цели. ћораль, направленна€ на процветание организованного общества, не может
предложить  ничего  другого,   кроме  жертвовани€  индивидами  или  группами
индивидов.

     ”  Ѕентама,  утилитаризм  которого еще наивен и целиком зан€т проблемой
отношени€  индивида  к  другим  индивидам,  иде€  гуманизма  сохран€ет  свою
целостность и непосредственность. Ѕиологический, социологический утилитаризм
вынужден отказатьс€ от нее  как от сентиментальности, котора€ не  идет  ни в
какое   сравнение   с   действительно   этическим   образом  мысли.  ѕоэтому
социологическа€   этика   в  значительной  степени  способствует  тому,  что
современное мировоззрение утрачивает отвращение к антигуманному. ”тилитаризм
заставл€ет индивидов прин€ть убеждени€ общества, вместо того чтобы сохранить
некоторую дистанцию между человеком и обществом.

     ќбщество  не  может  существовать  без   жертв.  Ётика,  исход€ща€   из
индивидуальной этики, стараетс€ распределить эти жертвы таким образом, чтобы
они  благодар€  альтруистическим  чувствам  индивидов  были  по  возможности
добровольными,  а  т€жесть  жертв   дл€  тех,  кто  их  приносит,  несколько
облегчалась  благодар€  участию других  индивидов. Ёта  этика есть  учение о
самопожертвовании. —оциологическа€ этика, отвергающа€ индивидуальную  этику,
утверждает, что прогресс общества осуществл€етс€ согласно неумолимым законам
ценою свободы и  счасть€  индивидов  и групп индивидов. ќна  есть  учение  о
"жертвах".

     —овершенно закономерно, что биологический и социологический утилитаризм
постепенно, но  неизбежно  приходит  к  убеждению, что  он,  собственно,  не
преследует цели дать наибольшее счастье  наибольшему  числу людей. Ёта цель,
сформулированна€   Ѕентамом,   отодвигаетс€   теперь    утилитаризмом    как
сентиментальна€ и замен€етс€ идеей, более  соответствующей действительности.
“о,   что   должно  осуществитьс€  в  услови€х   все  более   расшир€ющегос€
взаимодействи€  между  индивидом и обществом, не есть - если об этом сказать
открыто  - повышение  благополучи€ индивида или  общества, а...  есть просто
дальнейшее   улучшение  и  совершенствование  жизни.    ак  бы  ни  старалс€
утилитаризм противитьс€  этому  выводу,  €сно одно  -  став биологическим  и
социологическим, он измен€ет свой этический характер и оказываетс€ на службе
у надэтических целей. ѕравда, —пенсер еще боретс€ за  то, чтобы удержать его
в колее естественного этического чувства.

     ”тилитаризм, направленный на  улучшение и совершенствование  жизни, уже
не  считает об€зательными дл€  себ€ требовани€ гуманизма,  более  того  - он
полон решимости  при соответствующих  обсто€тельствах  выйти  за  рамки этих
требований. ”тилитаризм полностью подчинен биологии.

     ≈сли  предположить, что  благополучие общества зависит от использовани€
достижений  биологии и социологии, то в  таком случае исчезает необходимость
оставл€ть некоторые  этические  нормы  поведени€ на усмотрение индивида. ≈го
можно об€зать выполн€ть  эти  нормы при условии, что  отношени€ между  ним и
обществом будут благодар€  применению экономических  и  организационных  мер
развиватьс€  в  наиболее целесообразной  форме.  «десь  нар€ду  с социальной
этикой  выступает на  сцену  социализм.  ѕервыми  социалистами были  јнри де
—ен-—имон  (1760-  1825),  Ўарль   ‘урье  (1772-1837),  ѕьер   ∆озеф  ѕрудон
(1809-1865),  во  ‘ранции,  фабрикант  –оберт  ќуэн (1771-1858),  в  јнглии,
‘ердинанд Ћассаль (1825- 1864),  и другие -  в  √ермании.  арл  ћаркс (1818-
1883) и ‘ридрих Ёнгельс (1820-1895)  выдвигают в " апитале" последовательную
программу,  в  которой  они  требуют  уничтожени€  частной  собственности  и
установлени€ государственного регулировани€ труда и распределени€  продуктов
труда.

     (*  1. ј.  —ен-—имон, ќрганизатор (1819-1820);  атехизис промышленников
(1823-1824) [русск. пер. в: »збр. соч., т. 1-2, ћ.- Ћ., 1948].
     2. Ў. ‘урье, Ќовый промышленный  и общественный мир (1829) [русск. пер.
в: »збр. соч., т. 3-4, ћ.-Ћ., 1954].
     3. ѕ. ѕрудон, „то такое собственность? (1840) [русск. пер.- ћ., 1919].
     4. –. ќуэн, ќпыт об образовании характера (1813-1814) [русск.  пер.-ћ.,
1893];  нига нового нравственного мира (7 частей, 1836-1849) (русск. пер. в:
»збр. соч., т. 1-2, ћ., 1950].
     5. ‘.  Ћассаль,  —истема  приобретенных  прав (2  тома, 1860); ќткрытое
письмо центральному комитету по поводу созыва всеобщего германского рабочего
конгресса (1863) [русск. пер. в: —оч., т. 1-3, ћ., 1925 ].
     6.  . ћаркс, ћанифест   оммунистической партии  (1848, совместно  с  ‘.
Ёнгельсом);  апитал (I том, 1867, II и III  тома изданы в  1885 и 1894 годах
‘. Ёнгельсом).

     ¬ св€зи  с по€влением социализма  этический утилитаризм утрачивает свое
значение.  Ќадежды масс обращаютс€ больше не к  тому,  что может сделать дл€
общества  все  более крепнуща€ и  более  эффективна€  по своему  социальному
воздействию  мораль,  а  к  тому, что  может быть  достигнуто  в  результате
освобождени€ сил, заложенных в самих вещах.

     ”тилитаризм продолжает еще  оставатьс€  в  моде среди интеллигенции как
эффективна€ идеологи€  реформизма.  ¬  соревновании с  социализмом возникает
даже  сильное  движение,  призывавшее всех людей,  общество и государство  к
целенаправленной борьбе  против  социальной  нужды.  ќдним из  руководителей
этого  движени€  был  ‘ридрих  јльберт  Ћанге  (1828-1875),  автор  "»стории
материализма"  (1866). ¬  своем труде  "–абочий вопрос  и его  значение  дл€
современности и будущего"  (1866) он рассматривает социальные задачи времени
и целесообразные меры дл€ их решени€ и  взывает к этическому идеализму,  без
которого, по его мнению, не может быть достигнут положительный результат *.

     (*  ¬  том  же  духе  выдержана  книга  берлинского экономиста  √устава
Ўмоллера "ќ некоторых основных вопросах права и народного хоз€йства" (1875).
Ўмоллер был главой так называемых "катедер-социалистов".)

     Ёто  движение поддерживает также и христианство. ¬ 1864 году епископ из
ћайнца  еттелер в  своей книге "–абочий вопрос  и христианство" выступил  за
создание христиански-социальной идеологии **.

     (**  ѕервым,  кто  считал долгом  христианства  участвовать  в  решении
социальных вопросов, был ‘елиситэ де Ћаменне (1782- 1854).  ≈го книга "—лова
верующего" (1833) [русск. пер.- 1906] была прокл€та папой в 1834 году.).

     ѕредставители   английского   духовенства   ‘редерик    ƒенисон   ћорис
(1805-1872) и „арлз  ингсли (1819- 1875) ратуют за социальную направленность
христианства.  —вою  знаменитую проповедь  "ѕослание церкви рабочим"  ингсли
произнес в воскресенье 22 июн€ 1851 года перед рабочими, прибывшими в Ћондон
на первую всемирную выставку. ¬виду того что его выступление вызвало сильное
возбуждение в народе, епископ  Ћондона запретил ему в дальнейшем произносить
проповеди *.

     (* —  нищетой  рабочих общественность  јнглии  познакомилась  благодар€
роману   ингсли "¬осток"  (1848)  и  двум  стать€м √енри  ћейюса в  "ћорнинг
кроникл" (14 и 18 декабр€ 1849 года). “от факт, что  христианский  социализм
раньше всего по€вл€етс€ в  јнглии и ‘ранции, объ€сн€етс€ высоким развитием в
этих странах промышленности, обостр€ющей социальные проблемы.).

     »так,  мир  получил  действенное  социально-этическое  учение.  Ќо  оно
образует только один рукав в русле большой реки. √осподствовавшее во времена
рационализма  всеобщее  убеждение в  том, что  предлагаемые  реформы  должны
осуществл€тьс€  под  эгидой  этики,  тер€ет  свою  силу. Ётика,  стрем€ща€с€
создавать будущее человеческого общества, ценитс€ все меньше и меньше.

     —коль удивительна  судьба этики! ”тилитаризм  ограждает себ€ от  вс€кой
натурфилософии,  стрем€сь быть этикой,  забот€щейс€  только  о  практической
стороне жизни. Ќо  потому ему и не удаетс€ избежать своей судьбы - погибнуть
от натурфилософии.  ѕри попытке утвердить  себ€  и раскрыть  до  конца  свою
сущность он  становитс€  биологическим и социологическим  утилитаризмом, тем
самым он  тер€ет  свой  этический характер.  ѕомимо своей воли  он  вынужден
заниматьс€  €влени€ми  и  процессами  природы,  не  оставив  без  внимани€ и
космические проблемы. —трем€сь быть только практической этикой человеческого
общества, утилитаризм на деле становитс€ "природным". ѕоложение не спасает и
то, что удалены все сучки; шипы  ран€т руку. Ќи одна этика не может избежать
дискуссии с натурфилософией.



     Ѕольшим   несчастьем   следует   считать   то,   что   оба   крупнейших
мыслител€-моралиста  второй  половины XIX века -  Ўопенгауэр и  Ќицше  -  не
помогают времени найти то, в чем оно нуждаетс€,  - социальную этику, котора€
вместе с тем  была бы на самом деле  этикой. ќни разрабатывают исключительно
индивидуальную этику, на  основе которой не может сформироватьс€  социальна€
этика,  и поэтому  даже их ценные  сами по себе  идеи не могут приостановить
начавшуюс€ деморализацию философии.

     ќбщим дл€  них был  интерес  к  элементарной  этике.  ќни не занимаютс€
абстрактными  космическими спекул€ци€ми. Ётика дл€ них - это про€вление воли
к  жизни.  ѕоэтому  по  своему  внутреннему  существу она носит  космический
характер.

     ” Ўопенгауэра  вол€ к жизни становитс€ этической, когда он обращаетс€ к
миро- и жизнеотрицанию, у Ќицше - когда он провозглашает углубленное миро- и
жизнеутверждение. — точки зрени€ своей элементарной этики  эти два философа,
сто€щие на резко противоположных  позици€х, станов€тс€  судь€ми  всего того,
что считаетс€ этикой в их эпоху.

     јртур  Ўопенгауэр  (1788-1860)  опубликовал  свои работы в  начале  XIX
столети€. ≈го книга "ћир как вол€ и представление"  по€вилась в 1819 году *.
(*  ¬се,  что  написал  Ўопенгауэр  после  этой   книги,  законченной  им  в
тридцатилетнем возрасте, было или дополнением к ней или  попул€ризацией  ее:
"ќ воле в  природе" (1836), "ƒве основные проблемы этики" (1840), "ѕарерга и
ѕаралипомена" (два тома, 1851)  [русск. пер. ѕолн.  собр.  соч., т. 1-4, ћ.,
1900-1910].). ќднако интерес к этой книге  возник только в 1860  году, когда
спекул€тивна€   философи€  окончательно  обанкротилась  и  ощущалась   обща€
неудовлетворенность этикой попул€рного утилитаризма и этикой эпигонов  анта.

     —амым  значительным  представителем кантианства старшего  поколени€ был
‘ридрих  √ербарт  (1776-1841).   ≈го  вли€ние   сказалось  прежде  всего   в
психологии,  исход€  из  которой  он  стремитс€  обосновать  этику  в  своей
"¬сеобщей практической  философии"  (1808).  ¬сю  область  нравственного  он
сводит  к п€ти непосредственным  суждени€м вкуса, сравнимым с  эстетическими
суждени€ми  и ни к  чему  не сводимым.     ним  относ€тс€:  идеи  внутренней
свободы,  совершенства, благорасположени€, права и справедливости. Ётическим
началом вол€  становитс€ только  в случае, если  ее рассматривать под  углом
зрени€ этой чистой интуиции, хот€ и фиксируемой опытным путем.

     ¬место  того  чтобы  искать  основной  принцип  нравственного,  √ербарт
постулирует несколько св€занных друг с другом  этических идей.  ѕоэтому  его
"бледна€" этика не имеет никакой убедительной силы. ≈го учение об обществе и
государстве гораздо более обоснованно.

       последовател€м  анта принадлежит и »ммануил √ерман ‘ихте (1797-1879),
сын »оганна ‘ихте, автор "—истемы этики" (2 тома, 1850-1853), пользовавшейс€
в свое врем€ большой попул€рностью.

     Ўопенгауэр    первый   в   западноевропейской   философии    разработал
последовательную миро- и жизнеотрицающую этику. »стоками  его этики €вл€етс€
индийска€  философи€, с которой ≈вропа познакомилась в начале XIX века *. (*
¬  1802-1804 гг. ј.  ƒюперон (1731-1805) опубликовал в  двух  томах собрание
текстов  50   упанишад   с  латинским  переводом.).  ѕри   изложении  своего
мировоззрени€ он исходит, как и ‘ихте, из гносеологического идеализма  анта.
ѕодобно  ‘ихте,  он определ€ет сущность вещи  в  себе, лежащей в основе всех
€влений, как волю,  но не  как  волю к  действию, а  более непосредственно и
верно,  как волю к жизни.  ћир,  говорит он, € понимаю только  по аналогии с
самим  собой. —амого себ€  € понимаю как  чувственное  €вление  во времени и
пространстве  - если рассматривать со  стороны - и как волю  к жизни -  если
рассматривать  изнутри. —огласно этой идее,  все,  что  €  встречаю  в  мире
€влений, есть про€вление воли к жизни.

     Ќо что же означает тогда мировой процесс? Ќе что иное, как совокупность
бесчисленных индивидуальностей, берущих свое начало  в  универсальной воле к
жизни  и  став€щих  себе цели исход€ из  внутреннего  побуждени€,  посто€нно
ищущих,   но   не  наход€щих   удовлетворени€.   ќни  посто€нно   испытывают
разочарование, убежда€сь в том,  что стрем€тс€  к желанной, но  недостижимой
цели. ќни  посто€нно  должны  преодолевать  преп€тстви€.  »х  вол€  к  жизни
посто€нно приходит  в конфликт с другими  вол€ми  к жизни. ћир бессмыслен, и
вс€кое бытие  есть лишь  страдание.   такому пониманию мира приходит  вол€ к
жизни   только  в  высших   существах,   одаренных  способностью   постигать
совокупность того, что €вл€етс€ волей к жизни  помимо них,  как мир €влений.
 огда тотальность  быти€ рассматриваетс€  таким  образом,  тогда  человек  в
состо€нии правильно пон€ть самого себ€ и бытие вообще.

     ћысль о том,  что человек есть нечто ценное в мире, €вл€етс€ idee fixe,
овладевшей  волей  к жизни  в  европейской  философии. ѕознав  самого  себ€,
человек пон€л, что  оптимистическое мироутверждение ему не нужно. ќно  может
только увлечь его от одного страдани€ к  другому, от  одного разочаровани€ к
другому.  ≈динственное,  к  чему  он  должен стремитьс€,  -  выход  из  этой
бессмысленной игры, в  которой он,  ослепленный, участвует; только в миро- и
жизнеотрицании он обретет покой.

     ƒл€  —пинозы  смысл всего  мирового  процесса  состоит в  том,  что  на
определенном этапе развити€ мира возникают высшие существа, познающие себ€ в
абсолютном; дл€ ‘ихте  - в том,  что стремление абсолютного  к  де€тельности
осознает себ€ как этический принцип в высших существах;  дл€ √егел€ - в том,
что  абсолютное  приходит  к  адекватному  познанию  самого  себ€  в  высших
существах; дл€ Ўопенгауэра - в том, что в высших существах абсолютное узнает
о  себе  самом  и  избавл€етс€   от   слепого   инстинкта  жизнеутверждени€,
заложенного  в нем. “аким образом, смысл мирового  процесса он усматривает в
том, что  конечное  и бесконечное познаютс€ друг в  друге. —пиноза,  ‘ихте и
√егель не  могут €сно показать - и в этом слабость их мировоззрени€, - какое
значение  это постижение  в конечном имеет дл€ абсолютного. ƒл€  Ўопенгауэра
значение  это  огромно.  ¬ человеке берет  свое  начало универсальна€ вол€ к
жизни,  направленна€  на то, чтобы освободитьс€  от волнений  и  страданий и
обрести путь мира.

     “ак начинаетс€ переход быти€ в ничто. Ќичто есть ничто, конечно, только
дл€ воли к жизни, преисполненной стремлением к жизнеутверждению и к познанию
мира. Ёта  иде€,  эта  нирвана  буддистов не может быть  определена в  наших
чувственных образах.

     “от  факт,  что  Ўопенгауэр  излагает   свое  пессимистически-этическое
мировоззрение, так же как и ‘ихте - свое оптимистически-этическое, исход€ из
гносеологического  идеализма,   не  имеет   того  значени€,  какое  он   ему
приписывает.  Ёту  св€зь нав€зывает ему пример индийской философии.  —ам  по
себе  пессимизм  может  и  не  обосновыватьс€  гносеологическим  идеализмом.
“рагеди€ воли к жизни  остаетс€ той  же самой независимо  от  того, с какими
декораци€ми и в каких костюмах она разыгрываетс€.

     ‘илософи€ Ўопенгауэра остаетс€ простой натурфилософией даже в облачении
кантовской теории познани€. ¬ чем состоит  этическое  содержание  его этики?
 ак и индийска€ этика, этика Ўопенгауэра выступает  в трех формах: как этика
смирени€, как этика универсального сострадани€ и как этика мироотречени€.

     ќ  смирении  Ўопенгауэр  говорит  много  и  высокопарно. ќн  становитс€
поэтом,  описыва€  человека,  который,  стрем€сь   к  самосовершенствованию,
принимает удары судьбы  не наивно, как стимул  к борьбе против трудностей, а
только как стимул к освобождению  от  мира.  ¬ перипети€х жизни, отравл€ющих
ему все  существование, и в несчастье, которое грозит сокрушить его, человек
чувствует себ€  отторгнутым от всего того, в чем он  видел  некогда какую-то
ценность, и в  нем рождаетс€ победное чувство уверенности в том, что ничто в
мире не может уже причинить ему гор€. “аким образом, пашн€ смирени€, которую
оставила  невозделанной философска€ этика нового времени,  вновь  засеваетс€
Ўопенгауэром.

     Ётика-это сострадание.  ¬с€ка€  жизнь  есть  страдание.  ¬ол€ к  жизни,
ставша€ осознанной,  превращаетс€ в глубокое сострадание всем существам. Ёта
вол€ понимает не только страдани€ людей, но и всего живого вообще. “о, что в
обычной   этике   называетс€   "любовью",   €вл€етс€   по  существу   только
состраданием.  ¬ этом всеобщем сострадании вол€  к жизни  отрешаетс€ от себ€
самой. “ак начинаетс€ ее очищение.

     —колько  усилий  прилагают   ант,  √егель  и  другие   философы,  чтобы
исключить  из этики непосредственное сострадание как  не согласующеес€ с  их
теорией! Ўопенгауэр снимает  этот запрет. ‘ихте,  Ўлейермахер и все  те, кто
обосновывает  этику исход€ из сочин€емой  ими в муках мировой цели, требуют,
чтобы   люди   каждый  раз  взбирались   на   самые   высокие  ступеньки  их
философствований дл€ того, чтобы найти там мотивы дл€ нравственных действий.
”   социологических   утилитаристов   человек   должен  сначала   кропотливо
дефинировать   пон€тие   этического.   Ўопенгауэр  же   разрешает   человеку
прислушиватьс€ к своему  сердцу - €вление неслыханное дл€ философской этики.
Ёлементарно этическое, загон€емое ранее в угол, у Ўопенгауэра вновь обретает
свое место.

     ƒругие   философы,   опаса€сь  зайти  в   тупик  со   своими  теори€ми,
ограничивают этику  исключительно вопросами отношени€ человека  к  человеку.
Ѕо€зливо  внушают они  ему мысль о том, что сострадание к животным неэтично,
что  оно  имеет  некоторое  значение  только  в  цел€х  сохранени€  в  люд€х
добропор€дочных идей. Ўопенгауэр рушит эти  преграды  и  возвещает  любовь к
бедным животным.

     Ўопенгауэр отбрасывает  все, что  другие философы выдвигали  в качестве
основы этического отношени€ человека  к организованному обществу, даже и то,
что заслуживает внимани€. ” него вызывает насмешку переоценка этической роли
государства ‘ихте и  √егелем. Ўопенгауэр застрахован от опасности втискивать
в  рамки этики  вещи, которые в  них  не укладываютс€.  ќн  изумительно €рко
обосновывает свою мысль о том, что этика  относитс€ к бытию  иного рода, чем
мир. ќн не склонен идти на уступки, так как не считает себ€, подобно другим,
сторонником той этики, котора€ стремитс€ утвердить целесообразное в мире.

     ѕоскольку  его  мировоззрение  €вл€етс€  миро-  и  жизнеотрицающим,  он
проповедует  элементарную  этику  там,  где  другие  не   могут  себе  этого
позволить. ≈му не  нужно также - в  отличие  от  других  - отталкиватьс€  от
’риста  и  религиозной этики.  ќн  всегда  может  ссылатьс€  на  то, что его
философи€ лишь обосновывает то, что дл€ христианства  и  индусов всегда было
сущностью  этики.   ак  известно,  Ўопенгауэр  утверждал,  что  христианство
восприн€ло  дух индуизма и, возможно, ведет  свое происхождение  в  какой-то
степени от  индуизма *. (* —м.: ј. Ўопенгауэр, ћир как вол€ и представление,
ћ., 1909, гл. 41.).

     Ёлементарна€   этика   вновь   завоевывает  свое   место   в   мысл€щем
мировоззрении. ќтсюда  пон€тен  и  тот  восторг, который  вызвал Ўопенгауэр,
когда  он  наконец  стал  известен.  “от  факт,  что  в  течение  сорока лет
игнорировалось все значительное, что  он  изложил в  своих трудах, останетс€
самым  интересным событием  в истории европейского мышлени€. ќптимистическа€
философи€ считалась в то врем€ чем-то настолько само собой разумеющимс€, что
тот,  кто  на нее покушалс€ даже  во всеоружии  самых убедительных этических
идей,  не  мог  быть  услышан.  »  позднее  многие   мыслители  примыкали  к
Ўопенгауэру, привлеченные  только его  естественно  звучащими афоризмами, но
всегда отказывались вникать в  его  последовательное мировоззрение  миро-  и
жизнеотрицани€. »ми руководило правильное чувство.

     ¬згл€ды Ўопенгауэра близки мировоззрению брахманов, так как содержанием
их  €вл€етс€  миро- и  жизнеотрицание.  ≈го мировоззрение также представл€ет
собой  в  конечном итоге не этическое,  а  надэтическое  учение.  ≈сли  он о
некоторых  разделах  этики  говорит  элементарнее,  нежели  —пиноза,  ‘ихте,
Ўлейермахер и √егель, то он все-таки не становитс€ от этого более этическим,
чем они. ѕодобно им, он тонет в лед€ном море надэтической философии - только
на южном полюсе, а не на северном. ÷еной, которую он платит за  то, что идет
несколько  дальше  в  построении элементарной этики,  €вл€етс€ его  миро-  и
жизнеотрицающее мировоззрение. ≈го мировоззрение разрушительно.

     ” Ўопенгауэра, как  и у индусов, этика €вл€етс€ только  фазой  миро-  и
жизнеотрицани€.  Ћишь в  этих рамках  она  имеет ценность, сама по  себе она
ничто.  ¬о   вс€ком   случае,  сквозь   его   этически  окрашенное  миро-  и
жизнеотрицающее  мировоззрение  прогл€дывает  миро-  и  жизнеотрицание,  как
таковое. ѕодобно зловещему солнцу, сверкает оно на небосводе, в то врем€ как
этику заволакивает тучами, от которых напрасно ожидают освежающего дожд€.

     ¬с€кое  этическое  де€ние  становитс€  иллюзорным,   поскольку  заранее
предполагаетс€ миро- и жизнеотрицание.  —острадание Ўопенгауэра  есть только
рассудочное сострадание.

     —очувствующее сострадание ему, как и индийским мыслител€м,  неизвестно.
ќно  не имеет  смысла,  как не имеет  смысла любое желание и действие в этом
мире. Ќевозможно  см€гчить  участь и других  существ,  так  как их несчастье
заключаетс€  в  безнадежно мучительной воле к жизни. ≈динственным  доступным
дл€ сострадани€ действием может быть только стремление раскрыть перед  волей
к  жизни обман,  в котором она пребывает, и  открыть ей таким образом путь к
безм€тежности и покою миро- и жизнеотрицани€.  —острадание Ўопенгауэра,  так
же как у брахманов и Ѕудды, по существу теоретическое.  —лова религии  любви
звучат  у  него  сами по себе. ƒо  насто€щей любви им очень далеко.  Ќа пути
действительной  этики  любви  стоит,  как  и  у индийских мыслителей,  идеал
безде€тельности.

     Ќо и этика самосовершенствовани€ у  него представлена больше на словах,
чем на деле. ƒействительно,  этическим €вл€етс€ лишь внутреннее освобождение
от  мира  при  условии,  что  личность  получает в этом  случае  возможность
действовать  в мире  в  качестве более  чистой  силы.  Ќо  этого  как раз  у
Ўопенгауэра,  как  и у индусов, нет. ћиро- и жизнеотрицание €вл€етс€ дл€ них
самоцелью. Ёто мировоззрение остаетс€  таким даже  и  там,  где исчезает его
этический  характер.  ≈ще  выше,  чем  этика,  стоит,   говорит  Ўопенгауэр,
аскетизм.  ¬се,  что  служит подавлению воли  к  жизни,  согласно  его точке
зрени€, вполне оправданно. ѕравы те, кто отказываетс€ от любви и потомства в
намерении  уменьшить  число жизней  на  земле.   то  по  зрелом  размышлении
выбирает  самоубийство  и  после  полного  подавлени€  воли  к  жизни  путем
воздержани€ от  пищи,  подобно брахманам, пытаетс€ погасить огонь лампы, тот
поступает,  как  истинный  мудрец.  ќсуждать можно  только  самоубийство  от
отча€ни€. ќно не согласуетс€ с действительным жизнеотрицанием, напротив, оно
только  подтверждает  жизнеутверждающую  волю,   котора€   оказываетс€   при
определенных обсто€тельствах недовольной  услови€ми, в которых она находитс€
*. (* —м.: ј. Ўопенгауэр, ћир как вол€ и представление, гл. 69).

     »так, этика Ўопенгауэра  простираетс€ до той области,  где  имеет  силу
миро-  и жизнеотрицание, которое в  состо€нии  сохран€ть  в  себе  этическое
содержание. ќна  €вл€етс€ лишь  прелюдией  и подготовкой к  освобождению  от
мира.  ¬ конечном  итоге сн€тие воли к  жизни происходит  в интеллектуальном
акте. ≈сли человек пон€л, что весь мир €влений - суета сует и что его вол€ к
жизни  не должна  серьезно считатьс€  с миром и самой  собой,  то  он  обрел
избавление  от  жизни. ¬опрос о  том,  как  долго  он еще  будет сознательно
принимать участие в игре, не имеет уже никакого значени€.

     ѕессимистическому мировоззрению Ўопенгауэра не свойственны то величие и
спокойствие, которыми преисполнены индийские мудрецы. ќн ведет  себ€ подобно
нервному и болезненному  европейцу. “ам, где восточные мудрецы величественно
вступают в мир надэтического, постигнув во всей глубине идею освобождени€ от
мира, и  минуют добро и  зло как давно преодоленные  этапы  пути, Ўопенгауэр
выгл€дит бедным  европейским скептиком *. (* ќ том, что человек, постигший в
совершенстве идею миро-и  жизнеотрицани€, становитс€ св€тым, несмотр€ на то,
что он может совершать, согласно  обычным  воззрени€м, неэтические поступки,
говор€т упанишады и тексты бхагавадгита. ).

     Ќеспособный жить  созданным им  самим  мировоззрением, он цепл€етс€  за
жизнь, как за деньги, ценит  гастрономические наслаждени€ больше, чем услады
любви, и презирает людей сильнее, чем  им сочувствует. „тобы оправдать себ€,
он выступает в книге "ћир как вол€ и представление" (где он говорит именно о
подавлении воли к  жизни) против  того,  чтобы тот, кто переживает св€щенный
поворот в своем сознании, превращалс€ в св€того.

     "¬ообще, - пишет  он, -  странно  требовать от моралиста, чтобы  он  не
проповедовал иных  добродетелей, кроме  тех,  какие  сам  имеет"  *.  (*  ј.
Ўопенгауэр, ћир как вол€  и представление, стр.  398).  «адачей философии он
считает воспроизведение сущности мира в абстрактных, общих и четких пон€ти€х
и  внедрение  ее  в   виде  таких  рефлективных  отображений  в  устойчивые,
сложившиес€ пон€ти€ рассудка.

     «десь  философи€  Ўопенгауэра совершает самоубийство. √егель  с  полным
правом говорил, что философи€ есть рефлективное, а не императивное мышление,
ибо  его  философи€   не  стремилась  быть  ничем  иным.  "ћир  как  вол€  и
представление",  однако,  обращаетс€  к  воле  к  жизни  в  назидательном  и
заклинающем тоне. Ёта книга  должна, таким  образом,  быть жизнеисповеданием
того, кто сочин€ет ее.

     “о,  что  Ўопенгауэр  на  мгновение  перестает говорить скептически  об
этике,  имеет веское  основание.  ¬  существе самого миро- и жизнеотрицани€,
которое он  выдает за  этику,  заложена невозможность  его последовательного
развити€.  ”же  у брахманов и Ѕудды эта философи€ вынуждена сделать  большие
уступки жизнеутверждающему мировоззрению. ” Ўопенгауэра, однако, эти уступки
идут так далеко,  что он даже не  пытаетс€  согласовать теорию  и практику и
вынужден прибегать к €вно сомнительным иде€м.

     ѕравда,  Ўопенгауэру  удаетс€   €рко  раскрасить  этическое  покрывало,
которое он набрасывает на свое  миро- и жизнеотрицание.  Ќо создать из  него
подлинную этику ему не удаетс€, как не удалось это и индийским мыслител€м.

     ‘ридрих  Ќицше  (1844-1900)  в  начале  своей  творческой  де€тельности
развивал идеи в духе Ўопенгауэра *. (* ‘. Ќицше, Ќесвоевременные размышлени€
(4  выпуска,  1873-1876);  „еловеческое  и  слишком  человеческое  (3  тома,
1878-1880); ќптимистическа€ наука (1882); “ак говорил «аратустра (4 выпуска,
1883-1885); ѕо ту  сторону добра и  зла (1886); ќ  генеалогии морали (1887);
¬ол€ к власти (из научного наследства, 1906) [русск. пер.- ѕолн. собр. соч.,
ћ.,  1909-1912].).  ќдин  из  выпусков  "Ќесвоевременных  размышлений" носит
подзаголовок "Ўопенгауэр  как  воспитатель". ѕосле  этого он  проделал такой
путь  развити€,  который  привел  его   к  идеалу   научного  позитивизма  и
утилитаризма.  —амим  собой он  становитс€  только  тогда, когда,  начина€ с
"ќптимистической   науки"   (1882),  пытаетс€   создать  философию  высокого
жизнеутверждени€,  обраща€ свое  мировоззрение  против  Ўопенгауэра,  против
’риста и против утилитаризма.

     ≈го  критика  философской  и религиозной  этики носит страстный и резко
враждебный  характер, но  одновременно она глубоко содержательна. ќн бросает
подобной  этике два упрека: первый заключаетс€ в том,  что  она не в ладах с
истиной,  и  второй  -  она  не  позвол€ет   человеку  стать  личностью.  ќн
высказывает  то,  что  уже   давно  назрело.  ≈ще  скептики  вскрыли  многие
недостатки  этой этики. Ќо Ќицше  излагает свою критику  как человек, ищущий
истину и озабоченный духовным будущим  человечества, и придает  ей тем самым
новое звучание и новое значение.

     —овременна€  ему философи€  полагала, что решила в  основном  этическую
проблему,  согласившись  с точкой зрени€  биологического и  социологического
утилитаризма в том,  что в  области индивидуальной этики  нельз€ уже сделать
никаких  открытий.  Ќицше опровергает все эти утверждени€ и показывает,  что
люба€  этика  покоитс€  прежде  всего  на  индивидуальной  этике.  ќн  вновь
выдвигает в элементарной форме вопрос о сущности добра и зла, с которым, как
считалось,  уже давно покончено. ” Ќицше,  как и у   анта - хот€  на  другом
фоне, - вновь €рко  вспыхнул свет истины,  утверждающей, что этика по своему
внутреннему существу есть самосовершенствование. ѕоэтому Ќицше и принадлежит
достойное  место  в  первом  р€ду  моралистов человечества.  ≈го  никогда не
забудут те, кто испытал всю  силу воздействи€ его идей, когда  его страстные
творени€, как  весенний ветер, налетели  с высоких  гор  в  долины философии
уход€щего  XIX века, ибо они  останутс€ всегда  благодарны этому  мыслителю,
проповедовавшему истину и веру в личность.

     Ётика,  согласно Ќицше, утратила  свою  истинность именно  потому,  что
вз€ла пон€ти€ добра и зла не из арсенала идей человека о смысле его жизни, а
выдумала их сама дл€ того,  чтобы сохранить отдельных индивидов в подчинении
коллективу. —лабые убеждают себ€,  что любовь и  сострадание хороши,  потому
что  это  их  устраивает. “ак  все люди,  пребыва€  в  заблуждении, пытаютс€
принудить  себ€  считать  высшим смыслом существовани€  самопожертвование  и
служение  другим. Ќо  эти  идеи не  станов€тс€ действительно  их  внутренним
убеждением.  ќни живут, не име€ собственного представлени€ о том, что делает
ценной  их жизнь. »стина,  которую  они исповедуют  вместе с толпой,  -  это
мораль  покорности и самопожертвовани€.  Ќо  они сами не вер€т в эту истину,
чувству€, что самоутверждение есть нечто естественное; в своих действи€х они
руководствуютс€ им, не признава€сь себе  в этом. ќни  не подвергают сомнению
общественный  этический  авторитет  идеи смирени€  и  самопожертвовани€,  а,
наоборот,  способствуют  тому, чтобы укрепить ее,  действу€  из  страха, что
кто-либо  более  сильный, чем  они,  станет дл€ них  опасным в случае,  если
разрушатс€ эти сдерживающие людей этические оковы.

     »так, существующа€  этика  есть учение,  с помощью которого  обманывают
человечество,  с  одной стороны, а  с  другой -  сами  люди обманывают себ€.
ѕодобные  гневные  речи  Ќицше  оправдываютс€  тем,  что  этика  смирени€  и
самопожертвовани€  принципиально   избегала  деловой  и  €сной  полемики   с
действительностью. Ёта  этика  держалась, собственно, на том, что  оставл€ла
туманной  саму  меру  жизнеотрицани€.  ¬ теории она  пропагандирует  принцип
жизнеотрицани€, в действительности же она протаскивает свою неестественную и
хилую идею жизнеутверждени€. Ќицше разоблачает ее ложный пафос и доказывает,
что только та этика может стать действительной  этикой, котора€ в результате
собственного  размышлени€  постигает  смысл жизни  и  честно полемизирует  с
действительностью.

     »ндивидуальна€  этика  должна  предшествовать  любой социальной  этике.
ѕервый вопрос, который  должна  рассматривать  этика,  состоит  в том, чтобы
вы€снить, что она служит не обществу, а совершенствованию индивида. ѕризнает
ли она в человеке личность  или  нет? —уществующа€  этика, говорит Ќицше, на
этот вопрос положительно ответить не может. ќна не дает возможности человеку
развиватьс€, уподобл€€ людей изуродованным шпалерным деревь€м. »дею смирени€
и самопожертвовани€ она преподносит люд€м  как пон€тие совершенства.  Ќо она
абсолютно не понимает сущности этического, заключающегос€ в том, что человек
един по своей природе и истинен в себе.

     „то благородно? - гневно  вопрошает Ќицше, став€ тем самым перед своими
современниками  этот  забытый  этический  вопрос.  “е,  которых  взволновала
истина, клокотавша€ в  этом  вопросе, и страх,  дрожью прозвучавший  в  нем,
глубоко пон€ли, что дал миру этот отшельник. ≈сли жизнеотрицание таит в себе
так  много неестественного и сомнительного, оно не  может быть этикой. Ётика
должна содержать в себе высшую мораль жизнеутверждени€.

     „то  же означает эта  высша€ мораль жизнеутверждени€?  ‘ихте  и  вообще
философы спекул€тивного направлени€ усматривают ее  сущность в том, что вол€
человека осознает себ€ в бесконечной воле и поэтому приобщаетс€ к универсуму
не  только по естественным законам, а  входит в этот универсум сознательно и
по своему  желанию в качестве  активной энергии  в рамках бесконечной  воли.
Ќицше  утверждает,  что  и  в  этом  случае   не  предлагаетс€   какого-либо
убедительного  содержани€  высшим  мотивам  жизнеутверждени€,  так  как  оно
остаетс€ в сфере абстракций. —ам же Ќицше  намерен любой ценой  ограничитьс€
рамками  элементарной,  естественной  морали.  ѕо  этой причине  он,  как  и
философы типа —ократа, избегает общих философских рассуждений об универсуме.
ќн высмеивает тех, кто  не удовлетвор€етс€ тем, чтобы принизить человека, но
еще и  искажает  реальную  картину мира, изобража€  человека в  качестве его
представлени€.

     ѕервоначально Ќицше наде€лс€ обосновать высшую  мораль жизнеутверждени€
как развитие  воли  к жизни,  к  высшей  духовности.  ќднако  при первых  же
попытках изложени€ этих  идей они  принимают  несколько иную  форму.  ¬ысша€
духовность означает на деле отказ  от естественных стремлений и естественных
требований  к  жизни  и  переходит, по  существу,  в  жизнеотрицание. ¬ысшее
жизнеутверждение может,  следовательно, заключатьс€ только в  том,  что  все
содержание  воли к  жизни претерпевает максимальный подъем. „еловек выполнит
задачу  своей  жизни  лишь  при  условии,  если  он   свободно  и  абсолютно
сознательно будет утверждать  все,  что  в нем есть...  в  том числе  и свое
стремление к власти и свои нечистые желани€.

     Ќицше, однако, не в состо€нии устранить  противоречие между  духовным и
естественным  в   природе   человека.   ак   только  он  начинает  выдвигать
естественное,  духовное  отходит  на  задний план.  ѕостепенно, под заметным
вли€нием   прогрессирующей  психической  болезни,   его  идеальный   человек
превращаетс€   в  "сверхчеловека",  который   выходит  победителем  из  всех
испытаний, посылаемых  ему судьбой, и  в беспощадной  борьбе утверждает свою
власть над другими людьми.

     Ќицше уже заранее был  обречен на то, чтобы при разработке своей морали
жизнеутверждени€  и  преобразовании  ее  в  высшую  мораль  жизнеутверждени€
кончить более  или  менее  бессмысленным прожиганием жизни. ќн действительно
хотел подчеркнуть высшее стремление воли  к жизни, не намеча€ никакой  св€зи
ее с универсумом. Ќо  высшее жизнеутверждение может существовать только там,
где оно пытаетс€ осознать себ€ и как мироутверждение.

     ∆изнеутверждение   само  по  себе  не  в  состо€нии  перейти  в  высшее
жизнеутверждение,  какую бы форму оно  ни принимало,  - в  лучшем случае оно
может  только подн€тьс€  на ступень выше.  Ќе  име€ €сной цели, оно, подобно
судну с закрепленным рулем, кружитс€ на одном месте.

     Ќицше инстинктивно  отвергает идею  преобразовани€  жизнеутверждени€  в
мироутверждение и отрицает  такой  путь  развити€  его  в  высшее  этическое
жизнеутверждение. ѕреобразование жизнеутверждени€ в мироутверждение означает
смирение   перед  миром.  Ёто  свидетельствует  лишь  о  том,  что  в  самом
жизнеутверждении  обнаружились  моменты   жизнеотрицанн€.   Ќо  именно   это
объединение Ќицше и хочет  ликвидировать по той причине,  что обычна€  этика
потерпела крах на этом...

     Ќицше  далеко  не  первый  среди  западных  мыслителей  защищал  теорию
прожигани€  жизни.  «адолго до  него  это делали греческие  софисты и другие
философы.   ќднако   существует   и  большое  различие  между  ним   и   его
предшественниками. ќни  защищали  мораль  прожигани€  жизни потому,  что это
доставл€ло им  наслаждение.  ќн же вкладывает  в  это более  глубокой смысл,
счита€, что в победном наслаждении  жизнью утверждаетс€ сама жизнь и в таком
развитии  жизни  воплощаетс€  смысл  быти€.  ѕоэтому  гениальные  и  сильные
личности должны стремитьс€ к тому, чтобы  дать полный  простор  развитию тех
великих начал, которые заложены в них *.

     (*  ћакс  Ўтирнер  (1806-1856)  -  его  насто€щее им€   аспар  Ўмидт  -
рассматриваетс€ в последнее врем€ в св€зи с  его  книгой "≈динственный и его
собственность" (1845),  в  которой  он излагает теорию  полного эгоизма, как
предшественник  Ќицше. Ќо таковым  он  не  €вл€етс€.  ќн  не  дал  глубокого
философского обосновани€ своему анархическому эгоизму. ќн выступает только в
роли  резонера  и  не поднимаетс€ выше  уровн€  греческих  софистов.  ќн  не
испытывает, как Ќицше, св€щенного трепета перед жизнью.).

     —амому Ќицше не были известны его предшественники.   ак и у —пинозы, их
надо искать  в  итае. “ам  жизнеутверждение  пыталось познать самое  себ€. ”
Ћао-цзы и  его учеников  оно  еще этически  наивно. ¬  учении  „жуан-цзы оно
принимает форму оптимистической  разочарованности,  у  Ће-цзы превращаетс€ в
стремление  к таинственной власти  над вещами, у ян-цзы, наконец, становитс€
оправданием  полного  "прожигани€"  жизни.  Ётика  Ќицше представл€ет  собою
европейскую  форму  синтеза  учений  Ће-цзы  и  ян-цзы.  —оздание  философии
жестокости было возможно, конечно, только в ≈вропе.

     «аратустра становитс€  у  Ќицше  символом борца за  истину,  считающего
добром  естественную жизнь и гени€, отвергающего иудейско-христианский образ
мышлени€.

     ѕо существу, Ќицше не более "неэтичен", чем  Ўопенгауэр. ќтправл€€сь от
этического  начала, содержащегос€ в жизнеутверждении,  он  возводит само это
жизнеутверждение  в  этику.  Ќа  этом  пути  он  сталкиваетс€  с  некоторыми
абсурдами идеи абсолютного утверждени€ жизни  так  же,  как когда-то пережил
это  Ўопенгауэр при его абсолютном  отрицании  жизни. ¬ол€  к  власти  Ќицше
выгл€дит  не более предосудительно, чем вол€  к самоуничтожению Ўопенгауэра,
как она предстает  в  аскетических разделах его трудов. »нтересно  отметить,
что каждый из них ведет  себ€ в личной жизни иначе, чем предписывает ему его
мировоззрение. Ўопенгауэр далеко не был аскетом - скорее бонвиваном, а Ќицше
нельз€ было назвать властолюбцем, но скорее замкнутым и робким.

     ∆изнеутверждение  и жизнеотрицание не составл€ют непосредственно этики.
≈сли  проанализировать их до конца, то окажетс€, что они вообще не относ€тс€
к  этике.  Ёти  завоевани€  оптимистической  китайской  и   пессимистической
индийской  философии особенно €вственно  обнаруживают себ€ в ≈вропе в учении
Ќицше  и Ўопенгауэра, так как  они  были  единственными  мыслител€м  ≈вропы,
которые пытались  в элементарной  форме  рассуждать  о  воле к жизни, причем
каждый крайне односторонне. ¬месте  вз€тые,  они дополн€ют друг  друга, но в
своих  попытках вновь воскресить элементарные  этические идеи жизнеотрицани€
или,  соответственно,  жизнеутверждени€ (которое  в  свою очередь  отвергает
первое)  они вынесли приговор  этическому учению  европейской философии. ќба
они при  разработке  своих  учении  о жизнеотрицании  или жизнеутверждении в
конце  концов  отошли от  самой  этики, подтвердив тем самым  еще  раз,  что
истинна€ этика не  заключаетс€ ни в жизнеотрицании, ни в жизнеутверждении, а
представл€ет собою загадочное соединение того и другого.



     ѕопытки спекул€тивной  философии обосновать этику,  исход€ из  познани€
сущности  мира, потерпели  крах.  Ётика, созданна€  на естественнонаучной  и
социологической  основе,  оказалась  беспомощной. Ўопенгауэр  и  Ќицше  не в
состо€нии были дать более  или  менее удовлетворительную  этику, хот€ они  и
попытались вновь привлечь внимание к элементарным вопросам этики.

     »так,  в последние  дес€тилети€ XIX века  этика оказалась в  незавидном
положении.  ќднако  она   не  утратила  бодрости  духа  и  сохранила  благую
уверенность в том, что  существует достаточно  "научно" обоснованных данных,
способных обеспечить ей надежное существование.

     Ёто убеждение она вынесла  из р€да философских трудов - преимущественно
академических учебников  этики. »х  авторы придерживаютс€ того взгл€да,  что
этика, подобно мостовой  арке, должна быть возведена на двух опорах.  ѕерва€
опора   -   это  естественное  этическое  содержание  человека;   втора€-это
потребности  общественные,  вли€ющие  на  формирование  убеждений  человека.
јвторы вид€т свою задачу в том, чтобы осуществить строительство здани€ этики
- а в  том, что  это возможно, они уверены - с помощью  добротного материала
современной психологии, биологии и  социологии при распределении нагрузки на
обе опоры, согласно строгому инженерному расчету. ѕо существу же, это не что
иное, как возрождение точки зрени€ ёма на новой основе.

     “акую посредническую роль в объединении  этики с точки зрени€ этической
личности и  этики с точки зрени€ общества  пытаютс€ выполнить: √енри —эджвик
(1838-  1900)  ,  Ћесли Ўтефен (1832-1904),  —эмюел јлександер  (1858-1938),
¬ильгельм  ¬ундт  (1832-1920),  ‘ридрих ѕаульсен (1846-1908), ‘ридрих  …одль
(1849-1914), √еорг  фон √изики  (1851-1895), ’аральд √еффдинг (1843-1931)  и
др.*

     (* 1. Ќ. S i d g w i с k, The Methods of Ethics (1874).
     2 L. S t e p h e n. The Science of Ethics (1882).
     3  S. Alexander,  Moral  Order  and Progress. An  Analysis  of  Ethical
Conceptions (1889).
     4 W. W  u n d t, Ethik. Eine Untersuchung der Tatsachen und Gesetze des
sittlichen Leben (1887);
     5 ‘. ѕаульсен, —истема этики (1889) [русск. пер.-ћ., 1900].
     6 F. J о d I,  Geschichte der Ethik als philosophischer Wissenschaft (2
тома, 2 изд. 1906 и 1912).
     7  G.  v.  G  i  z  у   k  i,  Moralphilosophie,  allgemeinverstandlich
dargestellt (1888).
     8 H. Hoeffding, Ethik (1887).
      ритически   относилс€   к  современной  научной  этике  √еорг  «иммель
(1858-1918).  —м.:  G. S i  m  m e  1,  Einleitung in die  Moralwissenschaft
(1892).

     ѕри всем  разнообразии  примен€емых  приемов  этих  по  духу  философии
родственных  ученых  самым оригинальным был Ћесли Ўтефен,  самым солидным  -
¬ильгельм  ¬ундт и самым  "этичным" -  ’аральд  √еффдинг. √еффдинг  частично
допускает,  что  этика  возникает   из   идей,   ограничивающих  суверенитет
сиюминутного. "ƒобрым становитс€, - пишет он, - действие, которое  сохран€ет
цельность  жизни  и  дает  содержанию  жизни  полноту   и  жизнь;  недобрыми
станов€тс€   такие   действи€,  которые  характеризуютс€  более  или   менее
решительной тенденцией разрушить цельность жизни и ущемить ее содержание".  
этому надо еще  добавить  инстинкты  симпатии, перенос€щие  наше желание или
нежелание  на  желани€   или  нежелани€   других.  ÷ель  этики   -  всеобщее
благоденствие.

     Ќекоторые  из  этих  философов  особое  ударение  делают  на  этическом
содержании индивида,  другие  же  основным  в  этике считают благо общества.
ќбщими  дл€ всех €вл€ютс€ попытки  объединить  этику нравственной личности с
этикой утилитаризма, не обосновыва€ при этом их высшее единство. ѕоэтому  те
главы,  в которых они  касаютс€  проблемы основного принципа  нравственного,
оказываютс€ самыми не€сными и самыми  неинтересными. „ита€ эти главы, всегда
чувствуешь,  как их  авторы  бывают  рады, когда преодолевают  это  болото и
переход€т  к разделам  о различных школах в истории  этических  учений или к
обсуждению отдельных конкретных вопросов этической практики. “ам же, где они
касаютс€  практических  вопросов,  €сно  видно,  что  у  них  нет  надежного
этического принципа.  »х  дискусси€  по проблемам, выдвигаемым жизнью, носит
характер нащупывани€  проблем. јргументы, с  помощью которых  они доказывают
какое-либо положение, приобретают то один, то другой смысл.

     ƒовольно часто эти философы  выдвигают очень интересные  объ€снени€ тон
пли иной этической  проблемы. Ќо  все-таки пон€тие  нравственного начала  не
получает  у  них  действительного   объ€снени€  или  какой-либо  углубленной
трактовки.   ритерием  действительной  этики  можно  считать  то,  насколько
правильно решаютс€  проблемы  нравственного  содержани€ личности и отношени€
человека к человеку, то есть проблемы, с которыми  мы сталкиваемс€ ежедневно
и ежечасно и в рамках которых формируетс€ нравственна€ личность. Ётого мы не
находим в указанных академических трудах. ѕоэтому, отдава€ им дань уважени€,
нельз€ не признать, что в целом они не в состо€нии были дать мышлению своего
времени действенный этический импульс.

     Ёта компил€тивна€  этика  не  осталась  без  ответа со  стороны  других
философов.  Ќа нее ополчились в √ермании кантианцы √ерман  оген (1842-1918),
¬ильгельм  √ерман (1846-1922), в странах английского  €зыка  - последователи
интуиционистов ƒжеймс ћартино (1805-1900), ‘рэнсис Ѕрэдли (1846-1924), “омас
√рин (1836-1882), —аймон Ћаури (1829-1909) и ƒжеймс —ет *.

     (* 1. Ќ. — о  hen, Kants Begrundung der Ethik (1877);  Ethik des reinen
Willens (1904).
     2 W. Hermann, Ethik (1901).
     ¬о  ‘ранции  пыталс€  возродить этику  анта  Ўарль –енувье (1838-1903).
—м.: Ch. Rеnоvier, Science de la morale (1869).
     3 J. Martineau, Type of Ethical Theory (2 тома, 1885).
     4 F. Bra d 1 ey, Ethical Studies (1876).
     5 Th. Green, Prolegomena to Ethics (1883, посмертно).
     6 S. L a u ri e, Ethica, or the Ethics of Reason (1885).
     7 J. Seth, Study of Ethical Principles (3 изд., 1894).

     ѕри  глубоких расхождени€х  по некоторым частным вопросам эти мыслители
сход€тс€  в  одном  пункте,  а  именно  в  том,  что  они  отвергают принцип
обосновани€ этики как путем апелл€ции  к этическому началу в человеке, так и
ссылками  на  требовани€  общества.  ќни  вывод€т  этику   исключительно  из
содержани€  нравственной  личности.  ќни  за€вл€ют,  что  человек становитс€
нравственной личностью только тогда, когда  он выходит за границы своего я и
действует в интересах общего блага.

      оген и √ерман стрем€тс€ создать цельную этику путем наполнени€ пустого
категорического императива  анта некоторым  содержанием,  добытым с  помощью
логических операций.  ќни пытаютс€ восполнить то, что  ант не смог сделать в
"ќсновах  метафизики  нравственности"  и  в  "ћетафизике нравственности".  ”
 огена  чиста€ вол€  получает  основание  в  идее общности  людей и  в  идее
объединени€ людей  в  государство, а затем благодар€ такой чисто  логической
операции утверждаетс€ этическое я. ѕолученна€ таким путем  этика  включает в
себ€ следующие  черты:  правдивость,  скромность, верность,  справедливость,
гуманность.  —вое завершение она  получает в  образе  государства как высшей
ступени нравственного духа. ќднако во всем ее построении слишком заметно то,
что она рождена не жизнью, а философской оригинальностью и игрой ума автора.
"„иста€  вол€"  представл€ет  собой  абстракцию, котора€  не  может  служить
основанием чего бы то ни было.

     ¬ильгельм √ерман не  дедуцирует  этику  абстрактным  логическим  путем,
наоборот  - он открывает ей дверь  опыта. ќн видит этику в  том, что индивид
покор€етс€ власти общеприн€того в мышлении. Ќо человек приобщаетс€ к  этике,
только  когда  он  видит  себ€ в другом,  как в зеркале, и  понимает,  какое
поведение  может  способствовать  установлению   отношений   довери€.  “аким
образом,  мысль о  безусловном  требовании возникает  у  человека спонтанно,
преобразу€сь  затем  в определенную  по содержанию  мысль, рожденную "опытом
человеческого общени€, отношений довери€".

     √ерман не  создал  этой  философской  этики.  ќн сделал  дл€  нее  лишь
некоторые  наброски,  служащие  введением к теологической  этике,  причем не
менее искусственной, чем  перва€. ≈го идеи  родственны теории  јдама —мита о
беспристрастном  свидетеле.  ћартино,  √рин,  Ѕрэдли, Ћаури  и  —ет пытаютс€
обосновать     единую     этику     только    потребностью     человека    в
самосовершенствовании.

     —реди  упом€нутых  авторов  ћартино  более  или  менее  последовательно
продолжа€   идеи  кембриджских  платоников   XVIII  столети€.  —огласно  его
взгл€дам,  этика начинаетс€ там,  где человек  признает  идеал совершенства,
данный ему  богом вместе  с жизнью, и  руководствуетс€ им в своем поведении.
√рин, Ѕрэдли, Ћаури и —ет  заметно испытывали вли€ние ».-√. ‘ихте. Ётическое
начало, по их мнению, заключаетс€ в том, что человек, как глубоко де€тельна€
личность,  безудержно  растрачивает  свои  силы  и  таким  путем   достигает
истинного приобщени€ к  бесконечному духу. Ќаиболее последовательно излагает
эту идею √рин. ѕри этом он затрагивает и проблему отношени€ культуры и этики
и утверждает,  что все  завоевани€  человеческой  де€тельности, в  частности
политическое и  социальное  совершенствование общества,  не  имеют  никакого
значени€  сами  по  себе  - их  истинна€  ценность определ€етс€ только  тем,
насколько  они способствуют  достижению  индивидами  наибольшего внутреннего
совершенства. “аким образом, вновь по€вл€етс€ на арене извращенное понимание
культуры.  ¬  јмерике  представителем этой  этики  самосовершенствовани€ был
ƒжосай€ –ойс  (1855-1916) *. (* J.  Royce,  The Spirit of  Modern Philosophy
(1892); Religions. Aspects of Philosophy (4 изд., 1892).

     ¬    своем    стремлении    представить    всю    этику    как    этику
самосовершенствовани€  -  другими словами,  вывести  все  нормы поведени€ из
внутренней  необходимости  -  эти  философы,  по  существу,  высказали  идеи
жизнеспособной этики. јктивна€ разработка основного  принципа  нравственного
даже  при  условии,  что  это  св€зано  со  всеобщими  и  на  первый  взгл€д
абстрактными пон€ти€ми, всегда дает практически ценные  результаты, хот€ при
этом решение самой проблемы мало продвигаетс€ вперед.

     Ёти мыслители понимают  этику как высшее жизнеутверждение,  св€занное с
активной де€тельностью человека, внушаемой ему мировым духом. ‘актически они
сто€т на точке зрени€ де€тельной мистики ».-√. ‘ихте, хот€ и отбрасывают его
спекул€тивную аргументацию.

     ќни не только не решают, а даже  не став€т вопроса о там, каким образом
высшее   жизнеутверждение   обретает   эту  свою   де€тельность  в  качестве
содержани€,  когда  совершенно   €сно,  что  эта  де€тельность  находитс€  в
противоречии с  мировым процессом. ќни понимают высшее  жизнеутверждение как
самоотречение, то есть, другими словами, как жизнеутверждение, про€вл€ющеес€
в  жизнеотрицании.  ак  возникает этот  парадокс? Ќасколько  вообще возможна
така€  ориентаци€  воли,  противоречаща€  естественной воле  к жизни? ѕочему
человек должен быть другим, чем мир, если он хочет жить в гармонии с мировым
духом и действовать в согласии с  ним?  » вообще,  какое значение имеет  его
поведение дл€ происход€щих в универсуме событий?

     »деи  јльфреда  ‘улье  (1838-1912)  и  ∆ана  √юйо (1854-1888)  *  также
вращаютс€  вокруг  пон€ти€  этики  как высшего  жизнеутверждени€.  Ќо  и они
понимают Ќравственность  как самоотречение, то есть как жизнеутверждение,  в
котором  обнаруживаетс€ жизнеотрицание. Ќадо сказать, что  они разрабатывают
эти проблемы более глубоко,  чем английские и американские приверженцы этики
самосовершенствовани€,    ибо    пытаютс€   обосновать   этику   с   помощью
натурфилософии.  ѕоэтому в их  трудах  всплывают вопросы, которые раньше  не
привлекали  внимани€.  ¬первые  они  выдвигают  проблему основного  принципа
нравственного  и  проблему  оптимистически-этического  мировоззрени€   в  их
единстве, истолковыва€ ее всеохватывающе и элементарно.

     (* A. F о u 1 е е. Critique des systemes de morale contemporaine (1883)
[русск. пер.-—пб., 1898]; L'evolutionisme des idees-forces (1890); La morale
des idees-forces (1907).  G.  M.  Guyau,  La morale  anglaise  contemporaine
(1879);  Esquisse  d'une  morale   Sans   obligation  ni  sanction   (1885);
L'irreligion  de  1'avenir  (1886)  [русск.  пер.-—обр. соч.,  т. 1-5, —пб.,
1898-1901].)

     —олидную  философскую  аргументацию  получает  у ‘улье вопрос о воле  к
жизни.  ќн   утверждает,   что   идеи,   св€занные  с  этическими  идеалами,
представл€ют собой, как и  все человеческие идеи, не  только нечто  присущее
мышлению  -  они  есть  про€вление  тех  сил,  которые  толкают  человека  к
совершенствованию быти€ *.  (* "¬ каждой идее содержитс€  некоторый импульс;
ни одна иде€ не есть только мыслимое состо€ние").

     ¬ообще  человек должен себе €сно  представл€ть,  что  эволюци€, которую
совершает бытие в мировом процессе, обусловлена иде€ми-силами  и объ€снима в
конечном  итоге  с  психической  точки  зрени€.  —воего  апоге€ эта эволюци€
достигает   в   осознанных   иде€х   человека.   ¬   этом   высшем  существе
действительность  начинает  творить идеалы, выход€щие  уже за  границы самой
действительности, и  благодар€  этому действительность выходит  и за границы
самой  себ€. Ётика,  таким  образом,  представл€ет  собой результат эволюции
мира.  »де€  самосовершенствовани€  через  самоотречение,   которую  человек
ощущает  в  себе как  нечто  загадочное,  есть  тем  не  менее  естественное
про€вление воли к жизни.

     „еловеческое  я,  достигшее  высшей  ступени  желани€   и  воображени€,
разрастаетс€  затем до  таких  пределов,  что  начинает  распростран€ть свою
власть и на других  людей. —амоотречение не есть, следовательно, задача я, а
есть  лишь  про€вление  экспансионистских стремлений этого  я  *.  (*  "Ќаше
сознание  распростран€ет  свое  совершенство  на   других  экспансионистским
образом").   „еловек,   занимающийс€  самоанализом,   узнает,   что   высшее
жизнеутверждение  про€вл€етс€  не  в  том, что  естественна€  вол€  к  жизни
переходит  просто  на  ступень воли  к власти,  а  в  том,  что  он сам себ€
"распростран€ет". "ƒействуй так против  других, как если бы ты  осознавал их
так же, как себ€".

     ∆ан  √юйо,  ученик  и  друг  ‘улье, в  своей книге "Ќравственность  без
об€зательства   и   без    санкции"   пытаетс€    осуществить   идею   этого
этически-экспансивного   жизнеутверждени€.   ќбычна€   этика,  говорит   он,
беспомощно останавливаетс€ перед неразрешимой дл€ нее проблемой противоречи€
я и остальных людей. Ќо жива€ природа не останавливаетс€ на этом.

     »ндивидуальна€  жизнь  экспансивна,  ибо она  есть жизнь.  “ак же,  как
физический  мир  содержит  в  себе  импульс,  побуждающий  производить  себе
подобную жизнь, так  и  духовный мир стремитс€ расширить свое  существование
путем  включени€ в себ€ себе подобных. ∆изнь не  есть  только прин€тие пищи,
она  -  воспроизводство  и  "плодоношение".  ∆ить по-насто€щему означает  не
только  вбирать  в  себ€, но и расходовать себ€.  „еловек  -  это  организм,
который   всегда  обнаруживает   себ€   в  других.  ≈го  совершенство   есть
совершенство самообнаружени€.

     ¬  этих  рассуждени€х  находит свое  более глубокое  выражение юмовское
пон€тие  симпатии. ‘улье  и √юйо жили вместе  в  Ќицце  и ћентоне,  где  они
находились на лечении. ќни много спорили друг с другом о высшем нравственном
жизнеутверждении во врем€ частых прогулок по побережью.  ¬ те же годы живший
там  Ќицше вынашивал свою идею жизнеутверждени€  по ту сторону добра и  зла.
≈му  были  известны  их труды так  же, как и им  его. Ќо  лично они  не были
знакомы *. (* ¬ 1902 году ‘улье в книге "Ќицше и безнравственность" высказал
свою оценку Ќицше. —охранились также и заметки Ќицше о трудах ‘улье и √юйо).

     √лубина  рассуждений  ‘улье  и √юйо позволила им перейти  от  философии
этического  становлени€  воли к жизни к  натурфилософии. ¬  рамках  миро-  и
жизнеутверждающей  натурфилософии   они  стрем€тс€   обосновать  этику   как
логически необходимое углубление  жизнеутверждени€. ¬ этом  они  смыкаютс€ с
иде€ми китайских монистов. “о, что пытались, но не смогли сделать —пиноза  и
‘ихте, пытаютс€ теперь сделать они,  вер€, что их натурфилософи€ стоит ближе
всего к пон€тию жизненного быти€.

     ѕлыв€  по бурным волнам возвышенного жизнеутверждени€, они  нетерпеливо
налегают  на  весла,  тороп€сь  достичь  берега  этики. ќни уже  думают, что
достигли его... Ќо волны вновь  относ€т их прочь, как это всегда случалось и
с их предшественниками.

     ќни   не  могут  убедительно  показать,   что  высшее  жизнеутверждение
благодар€   внутренней   противоречивости,    присущей   вещам,   становитс€
нравственным  самоотречением  ради  других. Ёта  их  попытка  преобразовани€
естественного   мировоззрени€   в  этическое,  может  быть   прин€та  только
мышлением, которое вынуждено сделать этот скачок, так как у него нет никакой
другой возможности выбратьс€ на берег из гонимой волнами лодки.

     Ётика ‘улье и √юйо, таким образом, представл€ет собой  энтузиастическое
понимание жизни, понимание, до которого поднимаетс€ человек в своей полемике
с бытием, стрем€сь утвердитьс€ и действовать  в универсуме  в соответствии с
той высшей ценностью, которую он в себе чувствует.

     ‘улье  и  √юйо  €вл€ютс€  приверженцами   элементарной  этики,  подобно
Ўопенгауэру и Ќицше. ¬ отличие от них, однако, они не  плывут с закрепленным
рулем в море миро- и жизнеутверждени€ или миро-  и жизнеотрицани€, а  твердо
берут курс на  таинственное объединение мироутверждени€, жизнеутверждени€  и
жизнеотрицани€,  образующее  этическое  жизнеутверждение...   Ќо  этот  курс
выводит их в бесконечный океан. «емли они так и не достигают.

     ƒл€ того чтобы этика могла познать себ€ как необходимую ориентацию воли
к жизни и стать  затем этическим мировоззрением, она должна полемизировать с
натурфилософией. ѕри этом этика всегда  пыталась - так было у рационалистов,
у  анта  и спекул€тивных философов  - вложить в мир более или менее глубокий
оптимистически-этический смысл или по меньшей мере - как это было  у —пинозы
-  придать отношению индивида  к универсуму  некоторый  этический  характер.
‘улье и √юйо также ведут  борьбу с натурфилософией, стрем€сь утвердить этику
и  этическое  мировоззрение.  Ќо   одновременно  они  мужественно  оценивают
веро€тный исход своей борьбы  -  эта черта характерна  дл€  них, - а  именно
невозможность реализации своего замысла.

     Ќо  какова тогда  будет  судьба этики и  этического  мировоззрени€? ќни
останутс€,  хот€  и  должны были бы  разрушитьс€, решают  ‘улье и  √юйо.  Ќа
вопрос:  "ћожет  ли иде€ добра в конце концов иметь  объективное значение?"-
‘улье отвечает в своей книге "ћораль идеи - силы", что с полной уверенностью
этого нельз€ утверждать. ¬  конце концов человек сам отвечает за  то, что он
принимает  мораль экспансивного  жизнеутверждени€  потому,  что  считает  ее
единственным, что придает жизни ценность. »з любви  к идеалу он отметает все
сомнени€ и приносит себ€ в  жертву этому идеалу, не забот€сь о  том,  выйдет
что-нибудь из этого или нет.

     ¬  таком  же  духе   выдержана   и   книга  √юйо  "Ќравственность   без
об€зательства и без санкции". ќн утверждает, что в человеке живет  и толкает
его вперед внутренн€€  сила.  ѕойдет  ли человек вперед  один  или его  иде€
окажет когда-нибудь вли€ние на природу?.. ¬сегда вперед!.. "ћожет быть, наша
земл€,  может  быть, человечество  достигнут когда-нибудь  невиданной  цели,
которую  они   сами   себе  постав€т.  Ќикто  не  руководит  ими,  никто  не
прокладывает путь дл€ них; руль давно сломан, а  может быть, его и вообще не
было;  его   надо  сделать  -  это  велика€  задача,  и  это  наша  задача".
Ќравственные люди плывут по  океану событий на обломках корабл€  без рул€  и
мачт с надеждой достигнуть земли когда-нибудь и где-нибудь.

     Ёти  фразы  звучат  как  предчувствие  конца  оптимистически-этического
понимани€  мира.  ‘улье  и  √юйо  были  величайшими   из  всех   мыслителей,
разрабатывавших вопросы мировоззрени€.  ќни бесстрашно отказались от старого
понимани€ этики и провозгласили величие этики в принципе.

     ќднако они  не идут до конца по той тропе, на которую вступили.  —делав
этику независимой от того, будет  или не будет узаконено ее действие в общей
целостности  мирового  процесса как целесообразный и необходимый его момент,
они  признали  одновременно   наличие  конфликта  между   мировоззрением   и
жизневоззрением, конфликта,  оставшегос€, собственно, незамеченным в прежней
философии. Ќо они не привод€т никаких  разъ€снений сути этого конфликта, они
не    обосновывают   даже   той    смелости,    с   которой   жизневоззрение
противопоставл€ет себ€ мировоззрению.

     ќни   довольствуютс€  пророчеством   о   том,  что  этика  и  этическое
мировоззрение будут  и впредь процветать, подобно огромным оазисам, питаемым
подземными водами, и  им будут не страшны песчаные бури скептицизма, которые
преврат€т   в   пустыню   эту   обширную   землю   оптимистически-этического
миропонимани€, где  человек  должен жить. ¬ глубине души они  надеютс€,  что
этого не произойдет. »х уверенность в том, что натурфилософи€, нацеленна€ на
познание  сущности  быти€,  в  конце  концов  станет   этикой  и   этическим
мировоззрением, поколеблена не до конца.

     ¬ св€зи с тем, что ‘улье и  √юйо  излагают свои  идеи  в гипотетической
форме  и не всегда  строго  обосновывают их, они не оказывают  на  философию
уход€щего XIX и  наступающего XX столети€ того вли€ни€, которое должны  были
бы оказать.  Ќеобходимо заметить также, что их эпоха не созрела тогда еще  и
дл€ отказа от познани€, который они подготовили.

     ѕредшественницей  этики ‘улье и  √юйо можно  считать ту этику, наброски
которой сделал ‘ридрих јльберт Ћанге в своей "»стории  материализма" (1866).
Ётика, говорил  он, есть  поэтическое воображение, к которому человек всегда
стремитс€,   так   как   в   нем  живет   идеал.   „еловек  поднимаетс€  над
действительностью,  не  наход€  в  ней  удовлетворени€.  ќн   несет  в  себе
нравственное  начало,   ибо  благодар€  ему   жизнь  приобретает   некоторую
определенность, по которой он тоскует... Ётика есть освобождение от мира.

     Ћанге,   следовательно,   также   пришел   к    пониманию   того,   что
непосредственное философствование  о мире  и  жизни  вырабатывает  этическое
мировоззрение   не   как   логическую   необходимость,   а   как   жизненную
необходимость.  Ќо, как и оба француза, он только высказывает  эту мысль, но
не продумывает до конца все ее предпосылки и следстви€.

     —воеобразным дополнением этики  ‘улье, √юйо и Ћанге, хот€  и без ссылок
на них,  служит малоизвестный труд берлинского  врача  ¬ильгельма Ўтерна  об
истории  возникновени€ этики*.  (*  W.  Stern,  Grundlegung  der  Ethik  als
positiver  Wissenschaft  (1897).  —ущность нравственного,  говорит он,  есть
стремление   к  сохранению  жизни   посредством  защиты  от  вс€ких  вредных
вмешательств,  благодар€ чему  индивид ощущает  свою  сплоченность с другими
одушевленными существами и может противосто€ть вредным воздействи€м природы.

      ак же возникают  у  человека  такие взгл€ды?  ќни  возникают благодар€
тому, что бесчисленные поколени€ живых существ самых  различных видов должны
были вместе боротьс€ за свое существование против сил природы и в этой общей
заботе утрачивали чувство  вражды друг к другу, стрем€сь сообща организовать
защиту против  гроз€щего  им уничтожени€ или вместе погибнуть.  Ёто чувство,
возникшее в  глубокой древности и  развивавшеес€ в течение  жизни миллиардов
поколений,  определило затем и  психику живого  существа. Ћюба€  этика  есть
утверждение жизни, которое основываетс€  на осознаваемом всеми представлении
об угрозе жизни.

     Ќасколько глубже,  чем  ƒарвин,  рассуждает  Ўтерн! ”  ƒарвина  чувство
растущей угрозы  дл€ жизни всех особей рождает всего-навсего только  стадный
инстинкт  сплоченности  одновидовых   существ.  ”  Ўтерна  же   это  чувство
развиваетс€ в  своего рода чувство  солидарности со всеми живыми существами.
√раницы снимаютс€. „еловек испытывает  чувство  солидарности с животным, так
же  как и животное с  ним, хот€  и не так полно. Ётика есть не только нечто,
присущее лишь человеку, но  и нечто, заложенное  в  любом  существе,  хот€ и
менее  развитое в  нем. —амоотрицание есть  чувство глубокого инстинктивного
самосохранени€. ¬ активном или пассивном смысле ко всем существам может быть
применим принцип нравственного.

     √лавнейшей  заповедью этики €вл€етс€, следовательно,  тот принцип,  что
человек не должен причин€ть никакого  зла  ни одному одушевленному существу,
пусть даже низшему и даже  тогда, когда он вынужден прибегать  к обороне,  и
что  человек  должен  по  мере  своих  сил  своим  положительным  поведением
содействовать пользе других существ.

     ” ‘улье,  √юйо  и Ћанге  этика  полемизирует с натурфилософией,  но  не
становитс€   космической.   ќна   впадает  в   анахронизм,   ибо  продолжает
рассматриватьс€  как  регламентирование отношени€ человека  к себе подобным,
вместо того чтобы стать нормой поведени€ человека по отношению ко всем живым
существам и бытию вообще. ” Ўтерна этика делает этот само собой разумеющийс€
шаг.

     “олько этика, ставша€ универсальной и космической, способна предприн€ть
исследование   основного  принципа   нравственного.  “олько   она   способна
действительно разумно полемизировать с натурфилософией.

     Ётика  Ёдуарда √артмана  (1842-1906)  также  пытаетс€  осознать себ€  в
рамках  натурфилософии *.  ≈го "‘илософи€ бессознательного" соприкасаетс€ во
многом с  иде€ми  ‘улье. Ќо  в  мировоззрении √артман  идет другими  пут€ми.
¬место  того чтобы  при полемике  этики с натурфилософией  дать  ей  ощутить
внутреннюю свободу, он вновь вынуждает ее ориентироватьс€ на натурфилософию.
≈го  натурфилософи€ пессимистична. ќна вынуждена сознатьс€  в том,  что не в
состо€нии открыть в мировой истории какого-либо разумного принципа. ѕоэтому,
заключает √артман,  подобно индусам  и  Ўопенгауэру,  мировой  процесс  есть
нечто, что  должно прийти к  покою.  ¬се, что существует,  должно постепенно
перейти в блаженство  безволи€. Ётика и есть то  убеждение, которое помогает
свершить  этот  путь. (* ≈.  Hartmant.  Philosophie  des Unbewussten  (1869)
[русск.  пер.-"—ущность мирового процесса или  философи€  бессознательного",
ћ., 1873-1875]; Phaenomenologie des sittlichen Bewusstsein (1879).

     ƒовольно  туманным  €зыком √артман формулирует в  конце  "‘еноменологии
нравственного   сознани€"   свое   пессимистически-этическое  мировоззрение:
"–еальное бытие  есть  воплощение  божества,  мировой процесс  есть  истори€
страданий воплотившегос€ бога и одновременно путь к избавлению  расп€того во
плоти;  нравственность  выполн€ет при этом роль помощника, сокращающего этот
путь страданий и избавлений".

     Ќо вместо того чтобы показать далее, что представл€ет собой эта этика и
как  она  реализуетс€,  √артман  пытаетс€   объ€снить,  что  все   этические
воззрени€, существовавшие когда-либо  в  истории, имеют свое  оправдание. ќн
намерен  всем   им   дать  место   в  единой  эволюции,   с   необходимостью
вырабатывающей пессимистическую этику.

     √артман   утверждает,  что   любой  моральный   принцип,   по€вл€вшийс€
когда-либо в истории, всегда претерпевает изменени€, ибо  он ищет  дл€  себ€
некоторого  дополнени€.  ќн  изживает  себ€  и  уступает  затем место  более
высокому  моральному принципу,  логически вытекающему из  него.  “аким путем
вырабатываетс€   в    человеке   и   человечестве   нравственное   сознание,
прогрессирующее  от  одного  морального принципа к другому вплоть до высшего
познани€.

     „еловек        проходит         ступени         от         примитивного
индивидуалистически-эвдемонического  морального принципа через авторитарную,
эстетическую, чувственную и разумную  мораль, €вл€ющуюс€ еще субъективной, к
объективной морали заботы о всеобщем благе.  ѕройд€ все эти ступени,  мораль
приобретает, кроме того, черты эволюционистского принципа развити€ культуры.
¬  этой  сфере  прежний  моральный принцип становитс€ надморальным, так  как
человек уже постигает, что у этики существует еще более  высокий  идеал, чем
только  благополучие  общества  и  его членов,  - "борьба  за  сохранение  и
развитие  культуры".  —огласно обычным взгл€дам,  такое  понимание  этики не
€вл€етс€  этическим  и  должно полностью исчезнуть,  чтобы затем по€витьс€ в
форме этики миро- и жизнеотрицани€.

     Ѕлагодар€ такому пониманию логики развити€ этики √артман застрахован от
того,   чтобы  протестовать   как  р€довой   моралист   против   неэтической
культуротвор€щей  этики уход€щего XIX столети€.  Ќапротив, √артман понимает,
что  он служит  этическому прогрессу, приветству€ неизбежное по€вление  этой
этики, а затем энергично помога€ ее полному исчезновению. √артман утверждает
поэтому,  что человек привык рассматривать этику счасть€ людей и народов как
сентиментальность  и  что  он  должен  наконец  решитьс€  серьезно  зан€тьс€
надэтической этикой развити€ жизни и культуры.

     ¬се, что необходимо дл€ развити€ культуры, человек должен рассматривать
как добро. „еловек не должен поэтому впредь осуждать войну  от имени  этики.
"»сход€  из  принципа  культурного  развити€, мы  должны  признать  все  эти
протесты несосто€тельными, так как  войны €вл€ютс€ главным средством расовой
борьбы, то есть естественным расовым отбором внутри человечества. ѕодготовка
народов   к  успешному   ведению   войны   составл€ет  один   из   важнейших
образовательных  и  воспитательных  моментов  человечества  на  всех  этапах
культурного  развити€  и останетс€  таковым, по-видимому, впредь" *.  (*  ≈.
Gartmann, Phanomenologie..., S. 670).

     ƒаже  экономическа€   нищета  и  возникающие   вследствие  этого  войны
рассматриваютс€  им  с точки  зрени€  высокого этического духа как  ступень,
служаща€ достижению более высокой цели. —традани€ наемных рабов, во сто крат
большие страданий  древних рабов, необходимы  на пути  культурного развити€.
¬ызванна€ этим состо€нием борьба  пробуждает новые силы  и оказывает большое
воспитательное   воздействие.  ѕроцесс  создани€  культуры  требует  наличи€
привилегированного меньшинства как носител€ ее  идей.  Ѕлаготворительность и
филантропи€  должны использоватьс€ весьма умеренно. Ќе следует уничтожать  в
мире нужду, ибо она служит стимулом де€тельности.

      ультурный процесс не исключает  того  положени€,  что более высока€  в
культурном отношении раса покорит весь мир. Ёта раса должна размножатьс€ как
можно интенсивнее. ƒл€  того  чтобы побудить  женщин  этой расы  к активному
выполнению выпадающей  на  их долю задачи, необходимо несколько  подн€ть  их
духовный  уровень. Ётого можно достигнуть путем внушени€ им высокого чувства
патриотизма  и национального  долга,  пробуждени€ у них чувства исторической
ответственности и привлечени€ их на сторону фанатических защитников принципа
культурного развити€. "ƒл€ этой цели необходимо  у женщин положить в  основу
школьного преподавани€ в старших классах историю культуры" *.(* ≈. Gartmann,
Phanomenologie..., S. 700).

     «адача  состоит, следовательно,  в том, чтобы стремитьс€  к дальнейшему
совершенствованию   расового  типа  и  достичь  таким  образом  той  ступени
культуры, на которой "мировой дух интенсивно осознает сам себ€".

     ¬  своей  философии  истории  и натурфилософии  √артман придерживаетс€,
следовательно,   принципа   надэтического  мировоззрени€,   то   есть   того
мировоззрени€, за которое  пили на  брудершафт  √егель  и  Ќицше,  увенчива€
лавровым     венком    принципы     относительности     и     антигуманности
биологически-социологической этики.

     √артман, однако, не смог убедительно показать, как и когда надэтическа€
этика возвышенного жизне- и мироутверждени€ переходит в высшую этику миро- и
жизнеотрицани€ и  каким образом должна  быть  построена эта высша€ этика,  в
которой  человек  выполн€ет   роль  избавител€  абсолютного  духа.  ќб  этом
достаточно    красноречиво    свидетельствуют,   одновременно    подтвержда€
неестественность  его попыток,  те туманные  модул€ции пон€тий, к которым он
прибегает в последних главах своей книги. явно бессмысленно пытатьс€ строить
цельное  мировоззрение,  приставив  к  туловищу  √егел€  голову Ўопенгауэра.
ѕрин€вшись за это, √артман заранее  обрек на провал свой замысел обосновани€
естественным   путем  этического   мировоззрени€  с   помощью   возвышенного
жизнеутверждени€.

     Ёдуард √артман €вно  предпочитает  зан€ти€м этикой  разработку  истории
этики. ¬место того чтобы подарить миру самую этическую этику, он осчастливил
его открытием принципа  имманентного прогресса в истории этики и помог таким
образом окончательно ввести в заблуждение эпоху, проз€бавшую в плену ложного
оптимизма, лишенного духовности и нравственности.

     »з истории этики ничего нельз€ почерпнуть, кроме €сного представлени€ о
проблеме  этики.   “от  же,  кто  открывает  в  ней  принципы  автоматически
протекающего  нравственного прогресса человечества, извращает факты в  угоду
своей жалкой конструкции истории.

     јнри Ѕергсон  (1859-1941)  полностью отказываетс€ от попытки объединить
натурфилософию и этику *. (* Ќ. ¬ е г g s о n, Sur les donnees immediates de
la conscience (1888); Matiere  et memoire. Essai sur la relation du corps et
de l'esprit (1896); L'evolution creatrice (1907) [русск. пер.-—обр. соч., т.
1-5, —пб" 1913-1914].).

     —тарани€  ’аустона   —тюарта.   „емберлена   (1855--1927)   и   √ермана
 ейзерлинга (1880-1946)  в  этой области абсолютно безуспешны *.  (*Ќ. S  h.
Chamberlain, Die  Grundlagen des  neunzehnten Jahrhunderts  (1899); Immanuel
Kant (1905); Goethe (1912). 2H. Keyserling, Das Gefuege der Welt (1906); Das
Reise-tagebuch  eines  Philosophen  (2  тома, 1919); Philosophie  als  Kunst
(1920).

     ¬    своей    философии    природы   Ѕергсон   не   исходит   из   роли
субъекта-наблюдател€. ќн  мастерски анализирует сущность процесса  познани€.
≈го исследование о возникновении представлени€  о времени и св€занных с этим
процессов, происход€щих  в  сознании, создает  живую картину  этого сложного
взаимодействи€.  –ассуждени€  Ѕергсона  весьма  поучительны  также и  в  том
отношении, что он  не удовлетвор€етс€  поверхностной  констатацией фактов  -
наоборот, он показывает, что  истинное знание  быти€  приходит  через своего
рода интуицию.  ‘илософствовать  означает ощущать наше сознание как эманацию
господствующего  в мире творческого начала.  »так,  натурфилософи€  Ѕергсона
внутренне родственна философии ‘улье.

     –азница заключаетс€ в том,  что Ѕергсон в отличие от ‘улье не стремитс€
вывести миро- и жизневоззрение из натурфилософии. ќн ограничиваетс€ тем, что
рассматривает  его  с  точки  зрени€  проблем  гносеологии. Ѕергсон  даже не
приступает к анализу нравственного сознани€, проход€т долгие годы, но он так
и   не  осуществл€ет   своего  намерени€  и  не   разрабатывает   этики   на
натурфилософской  основе. ќн  довольствовалс€  тем,  что посто€нно  развивал
новые варианты  своих  теорий  о  внутреннем  познании  действительности  и,
видимо,  не  пон€л того,  что любое  углубление  познани€  мира  приобретает
действительное  значение только тогда, когда оно  помогает  человеку постичь
свое  назначение  в жизни. ќн хочет, чтобы волны событий миновали  человека,
как   будто   человек   обитает   на  острове,   а  не   плывет   по  океану
действительности.

     ¬о врем€ войны кинотеатры √ермании были  переполнены. Ћюди шли  в кино,
чтоб забыть  про голод.  ‘илософи€  Ѕергсона весьма  живо  воспроизводит  на
экране мир, который  ант изобразил на  неподвижном полотне. Ќо он  не утолил
этим голод,  который  испытывало его врем€.  ќн  не смог  предложить  такого
мировоззрени€,  которое  неотъемлемо включало бы  в себ€  и  жизневоззрение.
Ќалет квиетизма, скепсиса лежит на его философии.

     „емберлен пытаетс€ построить натурфилософию, котора€ одновременно  была
бы  и   нравственным  мировоззрением.  ≈го  труд   "»ммануил   ант"  (1905),
посв€щенный, собственно,  изучению р€да  философских  проблем  и попыткам их
решени€ в  истории  философии,  призывает  объединить  натурфилософию  √ете,
рассматривающую  само  становление  как  вечное  бытие,  с  учением   анта о
сущности долга.  Ёто необходимо  сделать, по  его мнению, потому, что только
таким путем можно достичь действительной  культуры. Ќо он был не в состо€нии
осуществить это свое намерение.

     »спользу€ философию „емберлена в качестве отправного пункта,  ейзерлинг
строит планы выхода за рамки  философии Ѕергсона. ќн намерен €сно познать не
только сам мир, но и  жизнь и процессы, происход€щие в мире. Ќо с той башни,
на которую он взбираетс€, видно только ниву мудрости. Ќива же этики исчезает
дл€ него в туманной дымке. ¬ысочайша€ иде€, говорит  ейзерлинг в конце своей
книги "—троение мира", есть иде€ истины. „еловек хочет познавать, потому что
"познание - независимо  от  того, служит ли оно  непосредственно цел€м жизни
или нет, -  само  по себе  есть целесообразна€ реакци€  на  внешний мир".  ¬
процессе  истинного  познани€ человеческий дух  вступает во взаимодействие с
универсумом. ∆изнь сама в себе уже заключает целесообразность.

      ейзерлинг  считает  нормальным,  когда  мировоззрение  великих   людей
возвышаетс€ над обычным моральным уровнем. Ќельз€ упрекать Ћеонардо да ¬инчи
в том,  что  он так же  охотно служил французскому  королю,  который  изгнал
—форца - его благодетелей, как и этим последним. "¬с€кий  великий человек  -
законченный эгоист". ƒл€ того,  кто постиг  живую  жизнь во всей ее широте и
глубине   и  вступил  во   взаимоотношени€  со  вселенной,   интересы   рода
человеческого представл€ют собой  частности, которые не могут привлекать его
внимание.  ¬ предисловии ко  второму изданию своего  "—троени€ мира"  (1920)
 ейзерлинг сознаетс€, что  не  нашел никакого решени€ этической  проблемы. ¬
своей книге  "‘илософи€ как искусство" (1920) он объ€вл€ет самой благородной
задачей  эпохи задачу "создать  тип мудреца, воспитать его  и обеспечить ему
необходимое уважение и поле де€тельности".

     ћудрец - это  человек,  способный постичь  истину,  человек, в  котором
звучат все струны жизни и который вырабатывает в себе из всех издаваемых ими
звуков свой  самобытный  тон.  ќн не  об€зан дать  миру  пригодное дл€  всех
мировоззрение. Ѕолее  того, мудрец  сам не  имеет какого-либо  раз  навсегда
определенного  мировоззрени€  -  его  мировоззрение  все  врем€  измен€етс€.
Ќеизменно  дл€ него лишь то, что  он  смотрит на свою жизнь как на некоторую
цельность и на живое взаимодействие с универсумом и в этом процессе остаетс€
самим собой. “аким образом, последним словом этого философствовани€ о мире и
жизни  €вл€етс€  истинное  и   благородное  жизнеутверждение...   “ем  самым
натурфилософи€ подтверждает, что она не может создать этику.

     ”  философов  меньшего масштаба натурфилософи€ пребывает  еще во власти
самообмана. ќбычный натурфилософский монизм, величие которого состоит в том,
что  он  €вл€етс€  выражением  элементарного  стремлени€ к  истине в  эпоху,
жаждущую  этой  истины,  продолжает  еще  наде€тьс€,  что  способен каким-то
образом создать  этику на основе  своего понимани€ сущности жизни,  развити€
жизни от низшего к высшему, на  основе внутренней св€зи индивидуальной жизни
с жизнью универсума. ’арактерно, однако, что представители подобного монизма
в своих поисках этики идут различными  пут€ми. ¬о взгл€дах  на этику обычной
естественнонаучной натурфилософии  господствуют удивительна€ беспомощность и
беспор€дочность.  ћногие ее  представители пытаютс€  использовать  понимание
нравственного как единени€ с универсумом, которое мы находим у стоиков или у
—пинозы. Ќекоторые из них испытывают вли€ние Ќицше и  полагают, что истинна€
этика  есть высшее,  аристократическое жизнеутверждение, не  имеющее  ничего
общего  с  требовани€ми   "демократической"  социальной  этики  *.  (*  —м.,
например:  ќ.  ¬  г  a  u n,  Monismus  und  Ethik,  в  сб.:  "Der Monismus,
dargestellt  in Beitragen seiner Vertreter",  1.  Bd., 1908.  ”божество этой
этики  становитс€ очевидным  сразу, как  только автор  начинает  излагать ее
содержание.)

     ƒругие же, подобно  ». ”нольду в  книге "ћонизм и  его  идеалы" (1908),
пытаютс€  объединить   натурфилософию  и   этику,   счита€,  что   социально
целесообразна€ де€тельность людей  €вл€етс€  конечным  результатом  развити€
органического мира.  ¬стречаютс€ также  и естественнонаучные  натурфилософы,
которые  удовлетвор€ютс€ тем, что  компилируют всеобщую этику из  того,  что
обычно считаетс€  моралью,  и  затем пытаютс€  представить  ее  как  продукт
натурфилософии. ¬ книге  Ёрнста √еккел€ (1834-1919) "ћировые загадки" (1899)
подобна€   этика  пристроена   в  виде  кухни   к   дворцу   натурфилософии.
‘ундаментальный принцип монистического учени€ о нравственности изложен в ней
как  равноправие  эгоизма  с альтруизмом,  как их  равновесие.  ќба €вл€ютс€
естественными   законами.  Ёгоизм   служит  цел€м  самосохранени€  индивида,
альтруизм -  рода.  Ётот "золотой  нравственный закон" предлагаетс€  считать
равноценным тому, который был высказан »исусом и другими моралистами до него
в форме требовани€ - возлюби ближнего,  как самого себ€.  –азбавленный водой
—пенсер подаетс€ под маркой христианства.

     Ќеумолимое развитие мышлени€  приводит к  тому, что философи€ на рубеже
XIX и XX  столетий  или продолжает разрабатывать надэтическое мировоззрение,
или   находит  себе   прибежище   в  этических  руинах.   ¬елика€   немецка€
спекул€тивна€  философи€ начала XIX столети€ €вл€етс€ прелюдией к ее финалу.
¬   то   врем€   этическое   мировоззрение   утверждаетс€  в   спекул€тивной
натурфилософии.  ѕри  этом  оно,  как это  произошло  у  √егел€,  становитс€
надэтическим.  ѕозднее  этика  полагает,  что  она  может   обосновать  себ€
"естественнонаучно" через психологию, биологию и социологию. Ќо по мере того
как  она это  делает,  ее  усердие ослабевает.  ѕозже,  когда  в  результате
развити€ естественных  наук и в результате  внутренних  перемен  в философии
натурфилософи€,  оформл€юща€с€  в  полном  согласии  с  научным  наблюдением
природы, становитс€ единственно  возможной философией,  этика вновь пытаетс€
обосновать  себ€  в  рамках натурфилософии,  обнимающей  собой мир  в целом.
ќднако  натурфилософи€  в состо€нии  объ€снить  смысл  жизни  как развитие и
совершенствование жизни  лишь частично.  ѕоэтому  этика должна  искать  пути
объ€снени€  совершенствовани€  жизни  как  чего-то  совершающегос€  в рамках
этических  идей.    этой  цели  стремитс€  современна€ философи€, ид€ самыми
различными пут€ми, однако она никогда не достигает ее.

     ѕыта€сь  обрести основу в  натурфилософии,  с тем чтобы создать властно
требуемое временем убедительное этическое мировоззрение, этика так или иначе
оказываетс€ на  краю  гибели. ≈сли  же  она действительно стремитс€ каким-то
образом предстать как естественное развитие жизни, то ее характер измен€етс€
и  она  фактически  перестает  быть  этикой. ¬  другом варианте  она  вообще
исчезает  -  так  было  у   ейзерлинга,  у  которого  этика  уступила  место
надэтическому  мировоззрению,  так  было у  Ѕергсона, у  которого  этика  не
беспокоила натурфилософию никакими нравственными проблемами.

     “аким образом, солнце этики нашего поколени€ заволокло т€желыми тучами.
„ерной   тучей   надвинулась   натурфилософи€.  Ќадэтическа€  и  неэтическа€
философи€ заполонила  наш  разум,  подобно потоку воды, с  шумом заливающему
пол€  и  луга.  Ёта философи€  причин€ет  страшные  разрушени€  там,  где не
представл€ют  подлинных размеров катастрофы, чувству€ лишь,  что дух времени
отмен€ет все нравственные нормы.

     ѕовсюду  вырастают  учени€  о  культуре,  полностью  отрицающие  этику.
—овершенно  непон€тным  образом общество  начинает благосклонно относитьс€ к
теори€м, провозглашающим относительность  всех  этических  норм, и  к  иде€м
антигуманности. ќторванна€ от этического желани€, вера в прогресс постепенно
выхолащиваетс€.  ¬ конце концов  она становитс€ только  фасадом, за  которым
скрываетс€ пессимизм.

     ѕессимизм  общества  находит  свое  выражение  в  том,  что  требовани€
духовного прогресса общества и человечества не принимаютс€ более всерьез. ћы
привыкли  к   тому,  что  высокие  надежды  предыдущих  поколений  предаютс€
осме€нию. ћы  лишились истинного миро-  и жизнеутверждени€,  проникающего  в
глубины духовной сущности людей. ћы боимс€ признатьс€  себе в  том, что  уже
многие  дес€тилети€ наши  души  разъедает  ржавчина  пессимизма.  Ѕеспомощно
наблюдаем мы крушение  материальной и духовной культуры, лишенные  этических
идеалов прогресса и отданные во власть текущих событий.

     Ќовое  врем€ сделало  такой большой вклад  в  развитие  культуры только
благодар€  вере  в оптимистически-этическое  мировоззрение.  Ќо  мышление не
способно было обосновать это мировоззрение как составл€ющее суть вещей, и  в
итоге  мы,  сознательно  или  бессознательно,  пришли  к  состо€нию  полного
отсутстви€   мировоззрени€,   к   состо€нию  пессимизма,  отсутстви€   самых
элементарных этических убеждений и очутились на краю гибели.

     ќднако  оптимистически-этическое  мировоззрение  столь   же  далеко  от
объ€влени€  о  своем  банкротстве,  как  далеки  от  объ€влени€  финансового
банкротства нынешние разрушенные государства ≈вропы. Ќо как во втором случае
фактически банкротство обнаруживаетс€ в том, что бумажные деньги тер€ют свою
ценность, так и в случае с этикой банкротство  дает о себе знать в  том, что
истинные  и  глубокие идеалы  культуры тер€ют  постепенно  свою  власть  над
людьми.



     ¬еличие  европейской  философии  в  том,  что  она  стремилась  создать
оптимистически-этическое мировоззрение, слабость же ее в том, что она всегда
торопилась найти  дл€  него обоснование,  не пыта€сь  у€снить  себе  сначала
трудности  подобного  обосновани€.  «адача  нашего  поколени€  -  продолжить
углубленные  поиски истинного и полноценного  мировоззрени€ и положить конец
проз€банию человечества, лишенного мировоззрени€.

     Ќаше  врем€  бессмысленно бьетс€, как  упавша€  лошадь, запутавша€с€  в
постромках. ќно стремитс€ решить трудные проблемы, с которыми встретилось, с
помощью чрезвычайных мер и новой организации. ”павша€ лошадь может подн€тьс€
на ноги только тогда, когда с нее снимут всю сбрую и дадут выпр€мить голову.
Ќаш мир подниметс€  на ноги, когда поймет,  что его выздоровление зависит не
от каких-либо меропри€тий, а от новых идей.

     Ќо путь к  новым убеждени€м люд€м укажет только истинное и  полноценное
мировоззрение.    ≈динственным    полноценным     мировоззрением    €вл€етс€
оптимистически-этическое  мировоззрение.  ≈го  возрождение  зависит  от нас.
—можем ли мы доказать его истинность?

     ¬се значение этой проблемы  подтверждаетс€  историей борьбы мыслителей,
которые   на   прот€жении   столетий   пытались    доказать    необходимость
оптимистически-этического  мировоззрени€, но  вновь  и вновь  подпадали  под
власть недолговечных иллюзий, счита€,  что им удалось это сделать. ћы теперь
можем   отдать  себе   отчет  в  том,  почему  те  или   другие,  казавшиес€
перспективными,  попытки  оканчивались и не  могли не  окончитьс€  неудачей.
ѕон€в  это,  мы  будем  застрахованы  от  заблуждений  и неудач  при поисках
единственно правильного пути.

     ќбщим   итогом   прежних   поисков   €вл€етс€   признание   того,   что
оптимистически-этическое  толкование мира,  с помощью  которого намеревались
обосновать оптимистически-этическое мировоззрение, неосуществимо. ј казалось
бы, что может быть  логичнее  и  естественнее подобного  согласного звучани€
смысла  жизни  и  смысла   быти€!  “ак   заманчиво   объ€снить   собственное
существование ссылкой на сущность и значение мира! ƒорога, по которой мы так
просто  взбираемс€  на  гребень  предгорь€, кажетс€  нам ведущей  к вершинам
познани€  - и, только подн€вшись  выше, мы  видим, что она  обрываетс€ перед
пропастью.

     ћысль о том, что смысл человеческой жизни может быть постигнут только в
рамках  смысла  всего  мира,  представл€етс€  настолько  очевидной, что даже
посто€нные неудачи при попытках ее  обосновани€ не в силах поколебать веру в
нее. ¬ таких случа€х полагают лишь,  что неверно вз€лись за дело. ѕоддавшись
вли€нию теории  познани€,  мы  пытаемс€ преуменьшить реальность  мира, чтобы
потом легче было с ним расправитьс€. ”   анта, в спекул€тивной философии и у
некоторых представителей "спиритуалистической" попул€рной философии, имеющей
хождение  вплоть  до насто€щего  времени, сохран€етс€ надежда  достичь  цели
путем   комбинации  гносеологического   и  этического   идеализма.   ѕоэтому
философи€, изложенна€  в академических учебниках, энергично выступает против
непосредственного  мышлени€,  которое  намерено  создать  мировоззрение,  не
будучи при  этом  крещенным   антом пламенем  огн€ и св€тым  духом. Ќо и это
предпри€тие      тщетно.      »зощренные      и      хитроумные      попытки
оптимистически-этического толковани€ мира столь же безуспешны, сколь и самые
наивные.  “о,  что  наше мышление  пытаетс€  выдать  за  познание,  на  деле
оказываетс€ всего лишь неоправданной интерпретацией мира.

     ќднако против такого  обвинени€ мышление  боретс€ с мужеством отча€ни€,
так  как  оно боитс€ оказатьс€ беспомощным  перед проблемой  жизни.  акой же
смысл мы должны  будем придать человеческой жизни, если мы заранее откажемс€
от  познани€  смысла  мира?!  Ќо  мышлению  не  остаетс€  ничего иного,  как
примиритьс€ с фактами.

     Ѕесперспективность  попытки  вывести  смысл  жизни  из   смысла   быти€
определ€етс€ прежде всего тем, что в мировом процессе  не обнаруживаетс€ той
целесообразности, котора€ могла бы  подчинить себе де€тельность  человека  и
человечества.  Ќа  одной  из  самых  маленьких  планет одного  из  миллионов
созвездий  на  прот€жении  короткого  отрезка  времени  живут   человеческие
существа. —колько еще они  будут жить? “о  или  иное повышение или понижение
температуры  «емли,  колебание  оси  созвезди€,  подн€тие  уровн€  мор€  или
изменение состава  атмосферы  может послужить причиной гибели  человечества.
ћожет случитьс€, что и сама «емл€, подобно целым космическим мирам, погибнет
в результате какой-либо катастрофы во ¬селенной. ћы не  знаем,  что  человек
означает дл€ «емли. Ќасколько же тщетными перед лицом универсума оказываютс€
наши попытки придать смысл бесконечному миру, смысл, исход€щий от человека и
направленный только на объ€снение его жизни!

     ƒело не только в этой колоссальной диспропорции  масштабов универсума и
человека.  онечно,  уже одно это  свидетельствует о невозможности  логически
оправданного включени€ целей  человечества в универсум. ќднако така€ попытка
обречена  на провал еще  и  потому,  что нам  не  удалось  открыть  всеобщей
целесообразности мирового процесса. ¬се, что мы обнаруживаем целесообразного
в мире, оказываетс€ лишь изолированной целесообразностью.

     ѕри  воспроизведении и  поддержании  определенной  формы жизни  природа
действует удивительно целесообразно. Ќо из этого обсто€тельства никак нельз€
сделать вывод о том, что природа способна соединить  все эти отдельные  цели
во всеобщую целесообразность. ѕрирода не пытаетс€ объединить отдельные жизни
во  всеобщей  жизни.  ќна   представл€ет  собой  удивительно   творческую  и
одновременно  бессмысленно  разрушительную  силу. ћы  беспомощны  перед ней.
ќсмысленное в  бессмысленном  и бессмысленное в  осмысленном -  вот сущность
универсума.

     ≈вропейска€  философи€  пыталась игнорировать эти элементарные  истины.
Ѕольше она  этого делать не  может.  Ѕесполезно даже пытатьс€ продолжать это
делать.   факты   сами   сделали   свой    вывод.   ќптимистически-этическое
мировоззрение господствует еще  как  догма, но люди  не имеют  больше морали
миро-   и   жизнеутверждени€,  которую  можно  было  бы   вывести  из  этого
мировоззрени€. Ћюди охвачены чувством беспомощности и пессимизма, хот€ они и
не  признаютс€  в  этом самим  себе.  Ќам не остаетс€  ничего  другого,  как
сознатьс€  в  нашем  непонимании  мира: он дл€  нас сплошна€  загадка.  Ќаше
познание разъедает скепсис.

     »  если  до  сих пор  мышление пыталось как-то св€зать мировоззрение  и
жизневоззрение,  то  сейчас  мы  охвачены  скептическим   пониманием  жизни.
ƒействительно ли мировоззрение т€нет на буксире  жизневоззрение, и, погиба€,
должно ли оно увлечь за собой на дно также и жизневоззрение?  Ќе приказывают
ли  обсто€тельства   разрубить   буксирный   трос  и   попытатьс€  заставить
жизневоззрение идти самосто€тельным ходом?

     Ётот маневр  не так уж неожидан, как кажетс€.  огда  философы полагали,
что  вывод€т  жизневоззрение  из  мировоззрени€,  они  не  замечали,  что  в
действительности  их отношение было  обратным,  поскольку  мировоззрение они
строили  по образцу жизневоззрени€. “о,  что они выдавали за философию мира,
на самом деле было интерпретацией мира через жизневоззрение.

     ѕоскольку      жизневоззрение      европейского      мышлени€      было
оптимистически-этическим,  то и мировоззрению, вопреки  фактам,  был  придан
такой же  характер.  ¬ол€  мыслителей  бессознательно  насиловала  познание.
∆изневоззрение  выступало  в  роли  суфлера,  мировоззрение - в роли актера.
—ледовательно,  утверждение   о  том,  что   жизневоззрение  происходит   из
мировоззрени€, было фикцией.

     ”   анта  это  бессознательное  насилие  над  познанием  проводитс€ уже
методически. ≈го учение о "постулатах практического  разума" означает не что
иное,  как  предоставление  воле  решающего  слова  в  последних  показани€х
мировоззрени€.   ант  проделывает это так  ловко, что создаетс€ впечатление,
будто  вол€ не  нав€зывает познанию  своей  власти, а  оно само  добровольно
признает  ее и принимает  со всеми подобающими парламентскими атрибутами. ќн
поступает  так,  как  будто  призван  теоретическим  разумом, чтобы  придать
возможным в  себе истинам действительности логически необходимую истинность.
” ‘ихте вол€ диктует познанию свое мировоззрение, не  прибега€ при этом ни к
какому дипломатическому искусству.

     —  середины  XIX столети€ в естественных науках возникает  направление,
которое вообще уже не требует, чтобы мировоззрение сообразовывалось с научно
установленными  фактами.  ÷енные  идеи  традиционного  мировоззрени€  должны
оставатьс€ в силе, даже если они и  не соответствуют данным познани€ мира. —
момента, когда  ƒюбуа-–еймон (1818-1896) опубликовал свои лекции "ќ границах
познани€ природы"  (1872), представители естественных  наук начинают считать
хорошим  тоном признавать  себ€ некомпетентными  в  вопросах  мировоззрени€.
ѕостепенно  возникает  модное   учение  о  дво€кой  истине.  Ќаиболее  €ркое
выражение  это направление находит в "—оюзе  еплера", основанном в 1907 году
представител€ми  естественных наук. ќни  заход€т так  далеко,  что объ€вл€ют
приемлемыми  даже  некоторые  мировоззренческие  положени€  в  формулировках
церковных авторитетов.  Ёто  новое учение  о дво€кой  истине  получило  свое
философское  обоснование  в  теории  "суждений  ценности".  јльбрехт   –ичлъ
(1822-1889) и его последователи пытались доказать правомерность религиозного
мировоззрени€  нар€ду  с  естественнонаучным.  —ледует  заметить, что  люба€
религи€, стрем€ща€с€ сохранить свой философский ореол, прибегает к подобного
рода приемам. ¬ философии прагматизма ”иль€ма ƒжемса (1842-1910) полунаивно,
полуцинично  признаетс€,  что  вол€ сама  создает  постулаты  мировоззрени€.
Ќельз€  не  признать  тот факт -  а  после  анта  это  признавалось в  самых
различных вариантах, - что многие положени€  мировоззрени€ берут свое начало
в  воле, сформированной  под  вли€нием  определенных  убеждений.  –азрушение
чувства  истинности, производимое теперь не  по наивности, а полусознательно
путем искусной  интерпретации  мира, играет  роковую роль  в мышлении нашего
времени.

     Ќо зачем же продолжать творить эту несправедливость  и держать познание
в подчинении  у  воли  с помощью темных сил  тайной полиции?  ћировоззрени€,
рожденные в такой ситуации, как правило, €вл€ют собой жалкое зрелище. ¬олю и
познание надо поставить в честные отношени€ друг к другу.

     ¬ том, что раньше называли  мировоззрением, объединены два  воззрени€ -
на мир и  на жизнь. ƒо  тех пор пока можно было  питать иллюзии относительно
того, что оба эти воззрени€ живут в гармонии и дополн€ют друг друга, не было
никаких поводов возражать против такого союза. Ќо  теперь, когда уже  нельз€
больше скрыть их несовместимость, необходимо отказатьс€ от всеобщего пон€ти€
мировоззрени€, органически включающего  в себ€  жизневоззрение. ћы не  можем
теперь наивно полагать, что жизневоззрение порождаетс€ воззрением на мир. ћы
не  можем  больше  втайне  возводить   жизневоззрение  в  мировоззрение.  ћы
переживаем  поворотный момент в мышлении. Ќаступило врем€  суровой  критики,
котора€ должна освободить нас от прежней наивности и недобросовестности.  ћы
должны  решитьс€  предоставить жизневоззрению  и воззрению на мир свободу  и
затем начать откровенную  полемику между  ними.  ћы должны признать,  что  с
жизневоззрением, состо€щим из  убеждений, рожденных пашей волей  к жизни, но
не подтвержденных данными познани€ мира,  мы выходим  за границы  того,  что
образует наше мировоззрение.

     Ётот отказ  от  мировоззрени€  в старом смысле,  то  есть  от  единого,
замкнутого  в  себе  мировоззрени€,  вызывает  болезненную   реакцию  нашего
мышлени€.  ћы  оказываемс€   в   состо€нии  раздвоенности,  против  которого
посто€нно внутренне  восстаем. Ќо  мы должны доверитьс€ фактам.  Ќаша вол€ к
жизни  поставила перед  собой  невыполнимую  задачу, и она  не  смогла вновь
обрести себ€ в своих здоровых убеждени€х и в многообразной воле к жизни, как
она про€вл€етс€ в  мире. ћы наде€лись создать себе жизневоззрение  из фактов
познани€ мира.  Ќо  нам  суждено  жить  убеждени€ми,  которые  рождаютс€  из
внутренней необходимости.

     ¬ старом рационализме разум пыталс€ обосновать мир. ¬ новом он поставил
себе цель объ€снить волю к жизни, заложенную в  нас. “аким образом, мы вновь
возвращаемс€ к элементарной философии, котора€  занимаетс€ вопросами миро- и
жизневоззрени€, непосредственно интересующими  человека, и  котора€ пытаетс€
объ€снить  и  поддержать жизнеспособность  рождающихс€ у нас  идей. ћы хотим
вновь обрести силу дл€ этического миро- и жизнеутверждени€ в жизневоззрении,
опирающемс€ на самое себ€ и откровенно полемизирующем с познанием мира.



     ћы должны решить  две задачи: во-первых, перейти  от наивного  миро-  и
жизнеутверждени€ к глубоко осознанному и, во-вторых, от этических побуждений
перейти к созданию логически стройной этики.

     ”глубленное  миро- и  жизнеутверждение  состоит в  том, что мы обладаем
волей  сохран€ть  жизнь  и все  существующее, если  оно  каким-либо  образом
подвластно нам, и  рассматривать жизнь как высшую ценность. ќно  требует  от
нас признани€  идеалов материального  и  духовного  совершенствовани€ людей,
общества  и  человечества  и   посто€нного  руководствовани€  ими  в   своей
де€тельности и  стремлени€х.  ќно  не разрешает нам  ограничиватьс€ в  своих
действи€х только самим собой, но требует от  нас, чтобы мы про€вл€ли живой и
де€тельный  интерес ко всему, что совершаетс€ вокруг  нас.  ¬сегда  и  везде
про€вл€ть  беспокойный интерес к миру и  не искать поко€ в самоуглублении  -
вот к чему об€зывает нас глубочайшее миро- и жизнеутверждение.

     ћы начинаем свой жизненный путь преисполненные  непосредственного миро-
и жизнеутверждени€. ¬ол€ к жизни, заложенна€ в нас, дает это  нам как  нечто
само собой  разумеющеес€.  Ќо  когда  пробуждаетс€  сознание,  то  всплывают
вопросы, превращающие все, ранее бывшее само собой разумеющимс€, в проблемы.
¬ чем смысл твоей жизни? „то тебе надо в мире? ¬озникающа€ при этом полемика
между   познанием  и  волей   к  жизни  обрушивает  на   человека  множество
противоречивых  фактов. ‘акты  говор€т о том,  что жизнь  манит  нас тыс€чью
ожиданий, из которых почти  ни  одно не исполн€етс€.  ј  исполненное желание
чаще  всего  приносит  разочарование,  ибо  только  ожидаема€  радость  есть
истинна€ радость; в исполненном желании скрываетс€ уже нежелание.

     Ѕеспокойство,  разочарование  и  страдани€  - вот  наша  участь  в  том
коротком отрезке времени, который лежит между нашим рождением и смертью. ƒух
пребывает в беспощадной  зависимости от тела. Ќаша жизнь находитс€ во власти
бессмысленных событий и может быть уничтожена  в  любой момент. ¬ол€ к жизни
дает мне стимул к действию. Ќо де€тельность мо€ подобна  действи€м того, кто
пашет море  плугом  и  сеет  семена  в борозды волн. „его  достигли те,  кто
действовал до  мен€?  акое  значение имело  то, к  чему они стремились,  дл€
бесконечного  мира?  ќбманом вол€ к жизни стрем€тс€  склонить  мен€ к  тому,
чтобы € продолжал влачить свою жизнь и давать жизнь новым существам, которым
уготована  та  же жалка€ участь, что и мне,  и  таким образом способствовать
этой вечной игре.

     ћысли,  на  которые  наталкиваетс€  вол€  к  жизни, когда  она начинает
размышл€ть,  имеют  крайне пессимистический характер.  Ќе случайно,  что все
религиозные учени€,  за исключением китайского, были  в большей или  меньшей
степени пессимистическими и  никогда не обольщали человека обещанием счасть€
в земной жизни.

      то в  силах остановить  нас и не дать  воспользоватьс€ свободой, чтобы
покончить  с жизнью?   аждому мысл€щему  человеку  знакомы  эти  мысли.  ќни
захватывают нас еще сильнее, когда мы думаем  о  том,  что  все люди  ломают
голову над загадками быти€, хот€ и не всегда говор€т об этом.

     „то  же заставл€ет нас, наход€щихс€ в здравом рассудке, отвергать мысль
о том, чтобы покончить с  жизнью? »нстинктивное  противодействие этому акту.
¬ол€   к   жизни  сильнее,  чем  пессимистическое  убеждение.  »нстинктивное
благоговение перед жизнью подавл€ет все другое, ибо мы суть вол€ к жизни...

     ƒаже   наиболее    последовательное    пессимистическое   мировоззрение
брахманизма делает уступку воле к жизни,  одобр€€ добровольную смерть только
тогда, когда человек  уже прожил значительную  часть своей жизни. Ѕудда идет
еще  дальше.  ќн  осуждает насильственный  уход  из  жизни  и требует, чтобы
сначала умерла в человеке его вол€ к жизни.

     “аким  образом,  вс€кий  пессимизм непоследователен.  ќн не распахивает
двери свободе,  а делает  уступки фактам  жизни.  ѕессимистическа€ индийска€
философи€  пыталась  при  этом сделать  меньше всего уступок  и поддерживала
неосуществимую фикцию чистой жизни, отрешенной от всего того, что происходит
в мире.  ¬  европейской  философии, где  расхождение между  волей к жизни  и
пессимистическими воззрени€ми несколько приглушено  и затуманено потому, что
официальна€  мораль  пронизана  оптимистическими  иде€ми,  эти  уступки  еще
больше. ¬озникает бездумна€ вол€ к жизни, котора€ заставл€ет „еловека  брать
как  можно больше  счасть€ от жизни,  не осознава€  при этом, зачем оно ему,
собственно, нужно.

     ѕричем  совершенно не важно, в какой степени сохран€етс€ мораль миро- и
жизнеутверждени€.  “ам, где  люди  не вырабатывают  глубокой морали миро-  и
жизнеутверждени€, существует  менее глубока€, но не менее  жизнеспособна€  и
истинна€ вол€ к жизни.

     ќбычно мышление  отнимает  у  воли  к  жизни  силу  непосредственности,
цельности,  но  не дает взамен никакой другой идеи, в которой  она могла  бы
почерпнуть новые,  свежие силы.  “ака€ вол€ сохран€ет еще жизненную энергию,
но уже не способна преодолеть пессимизм. –одник превращаетс€ в болото.

     Ёто  и  есть  чувство,  определ€ющее  жизнь  человека,  хот€  он  и  не
признаетс€  себе  в этом.  Ћюди скудно питаютс€ этим  жалким счастьем и теми
тщеславными иде€ми, которые они получили при  рождении. ќни бредут по дороге
жизни, поддерживаемые сознанием нав€занного им элементарного долга.

     »ногда их вол€ к жизни испытывает состо€ние опь€нени€. —и€ние весеннего
солнца,  цветущие  деревь€,  бегущие  облака,  колышущиес€  пол€  -  все это
возбуждает  их.   ћногообразна€  вол€  к  жизни,   обнаруживающа€с€  в  этих
прекрасных картинах,  увлекает  и  людей.  ќхваченные ликованием,  они хот€т
слитьс€ с этой колоссальной симфонией, которую слышат вокруг. ћир кажетс€ им
в этот момент прекрасным...

     Ќо  опь€нение  проходит. “еперь  этот шум,  который  раньше казалс€  им
музыкой,  звучит  как  диссонанс.   расота  природы  омрачаетс€ страдани€ми,
которые они наблюдают повсюду. ќни вновь начинают понимать,  что наход€тс€ в
положении людей, потерпевших кораблекрушение,  гонимых ветром по бескрайнему
морю. ¬олны то швыр€ют их лодку в пучину, то выбрасывают на гребень волны, и
они вид€т то солнце, то черные тучи.

     ќни пытаютс€ теперь убедить себ€, что  в том направлении, куда их гон€т
ветры,  лежит  земл€.  ¬ол€  к  жизни  ослепл€ет их  сознание, принужда€ его
создавать  такую картину мира, котора€ отвечает ее надеждам. ¬ол€ заставл€ет
сознание начертить  карту, котора€  подтверждала  бы  надежду  людей увидеть
землю. “огда  они  вновь  принимаютс€ усиленно грести,  пока не опускают  от
усталости руки и не разочаровываютс€ в морском мираже...

     “акой путь совершает вол€ к жизни,  лишенна€ идеи. “ак  что же остаетс€
делать  воле  к  жизни:  бездумно   плыть  дальше  или  погибнуть  в  пучине
безвыходного  пессимизма? Ќет.   онечно, вол€ к  жизни плывет по бескрайнему
морю. Ќо она должна подн€ть паруса и вз€ть твердый курс.

     ¬ роли потерпевшего кораблекрушение выступает вол€ к жизни, стрем€ща€с€
познать мир;  в роли смелого  морехода -  вол€  к жизни, стрем€ща€с€ познать
самое  себ€. ¬ол€  к  жизни не обречена влачить жалкое  существование в  тех
услови€х, которые создает ей плохое, остающеес€  неудовлетворительным знание
мира. ќна может питатьс€ жизненными  соками, которые наход€тс€  в ней самой.
ѕознание, которое €  приобретаю  благодар€  своей воле к жизни,  богаче, чем
познание, добываемое  мною путем наблюдений  над  миром. ¬ моей воле к жизни
та€тс€  такие  ценности,  она побуждает мен€ к такому отношению к миру  и  к
жизни, которые не  наход€т себе оправдани€ в мышлении о мире  и бытии. «ачем
же  тогда  заставл€ть волю  к жизни  познавать мир  или поступать еще  более
бессмысленно  -  возводить  познание  мира  на уровень  воли к жизни?  Ѕудет
правильно и пон€тно, если мы станем рассматривать идеи,  заложенные в воле к
жизни, как высшее и самое авторитетное познание.

     ћое знание о  мире есть знание внешнее, а потому всегда  несовершенное.
«нание  же,  полученное  моей  волей к  жизни,  непосредственно определ€етс€
сокровенными стимулами жизни, такой, какова она есть.

     ¬ысшим знанием,  следовательно, €вл€етс€  знание  о том,  что  € должен
довер€ть моей воле к жизни. Ёто дает мне в руки компас дл€ плавани€, которое
€ должен совершить  ночью  и  без карты.  ѕоэтому  стремление  прожить жизнь
правильно, возвышенно и благородно €вл€етс€ естественным.  ¬с€кое принижение
воли к жизни - это заблуждение или €вление патологическое.

     —ущностью  воли к жизни €вл€етс€ ее  стремление  прожить  жизнь. ¬  ней
заключена  внутренн€€ сила, заставл€юща€ ее осуществить свою цель как  можно
совершеннее.  ¬ цветущем  дереве,  в изумительных  формах медузы, в  стебл€х
травы,  в   кристаллах  -  повсюду   она  стремитс€   достичь  присущего  ей
совершенства. ¬о всем, что существует, действует сила, стрем€ща€с€ к идеалу.
¬   нас,  существах  свободных,  мысл€щих  и   способных   к  целесообразной
де€тельности, стремление  к  совершенству развито  настолько  сильно, что мы
испытываем  неудержимое  желание  достичь  высшей  материальной  и  духовной
ценности в нас самих и во всем подвластном нам бытии.

     ћы не знаем, каким образом  возникло в нас это стремление. Ќо оно  дано
нам вместе  с жизнью. ћы  должны  следовать  этому  стремлению,  если  хотим
оставатьс€ верными таинственной воле к жизни, заложенной в нас.

      огда  же   вол€   к   жизни  переживает   кризис,   пыта€сь  осмыслить
непосредственно данную ей идею миро- и жизнеутверждени€, то мышление  должно
помочь ей, заставив  ее продумать все  идеи, заложенные в ней, и подчинитьс€
им.  –ешающим фактором дл€ судьбы нашего быти€ €вл€етс€ то, что вол€ к жизни
становитс€ в  нас истинной дл€  себ€ самой и остаетс€ навсегда таковой,  что
она не обедн€етс€, а, наоборот, развиваетс€ в совершенную жизненность.

      огда вол€ к  жизни €сно осознает себ€, то она одновременно поймет, что
может  положитьс€ только на  себ€.  ≈е задача  -  стать независимой от мира.
ѕознание мира может ей  подсказать,  что  ее стремление  подн€ть собственную
жизнь  и все  подвластное  ей  живое на  высшую ступень  в  масштабах  всего
мирового процесса по меньшей мере проблематично. ќна в этом не обманываетс€.
≈е  миро-  и  жизнеутверждение  заключает  свой  смысл  в  себе  самом.  ќно
порождаетс€  внутренней необходимостью и  довольствуетс€ этим. “олько  через
призму  этой  идеи  мое  существование  приобщаетс€  к  цел€м  таинственной,
универсальной воли к жизни,  обнаружением  которой € €вл€юсь.  ¬ углубленном
миро-  и жизнеутверждении € испытываю благоговение перед жизнью. —ознательно
и по  своей  воле €  отдаюсь  бытию.  я  начинаю  служить  идеалам,  которые
пробуждаютс€ во  мне,  становлюсь силой, подобной той, котора€ так загадочно
действует  в  природе.  “аким  путем  €  придаю  внутренний   смысл   своему
существованию.

     Ѕлагоговение  перед жизнью вызвано вли€нием бесконечной, неисчерпаемой,
все  увлекающей воли,  на которой держитс€ все сущее. ќна поднимает нас  над
вс€ким познанием вещей и уподобл€ет нас дереву, не бо€щемус€ никакой засухи,
так  как оно  посажено у ручь€. ¬с€кое жизнелюбивое смирение берет начало  в
этом  благоговении  перед  жизнью  и   в  его   наполненности  идеалами.   ¬
благоговении перед жизнью кроетс€ и смиренность в самом элементарном и самом
глубоком  смысле,  не  от€гощенном  еще  познанием  мира.  „увство  светлого
всепри€ти€  рождаетс€   только   внутренней  необходимостью  и  поэтому   не
спрашивает о конце.

     Ќо и вол€ к жизни, ставша€ сознательной и пришедша€ к глубокому миро- и
жизнеутверждению,  также стремитс€ к счастью и добиваетс€ успеха, ибо вол€ к
жизни  есть  вол€ к осуществлению  идеалов. ќднако она не  живет только этим
счастьем  и  успехами.  ≈сли  ей  выпадает счастье,  то  она  рада  этому  и
благодарно принимает его. Ќо она  полна решимости действовать и тогда, когда
ей отказывают в счастье  и  успехе. ¬ этом случае она  подобна  тому пахарю,
который сеет,  не  рассчитыва€  собрать урожай.  ¬ол€ к  жизни  -  не плам€,
которое  посто€нно  нуждаетс€  в  топливе  благопри€тных событий. ќна  горит
чистым светом и тогда, когда  использует лишь  свои внутренние ресурсы. ƒаже
когда событи€  обрекают  ее  на страдани€, она не  перестает быть де€тельной
волей.  ¬ глубоком благоговении  перед жизнью вол€ к жизни  придает ценность
нашему существованию даже тогда, когда, согласно обычным представлени€м, оно
утратило уже вс€кий  смысл, ибо и в этом существовании  она  переживает свою
свободу от мира. ћир и спокойствие излучает тогда человек и приобщает других
людей  к таинству,  заключающемус€  в том, что  все мы в  своих  действи€х и
страдани€х должны сохран€ть свободу дл€ того, чтобы правильно прожить жизнь.

     »стинное смирение не означает усталость, а скорее тихий триумф, который
празднует   вол€   к   жизни,  испытывающа€   т€желое   давление   жизненных
обсто€тельств.  “акое смирение  расцветает только на почве глубокого миро- и
жизнеутверждени€.

     »так,  наша жизнь  есть  вечна€  полемика нашей  воли  к жизни с миром,
полемика,  в  которой  мы посто€нно отстаиваем  тезис о том, что  никогда не
согласимс€ на принижение воли  к жизни.  Ќикогда  не  кончитс€ в  нас борьба
между  оптимизмом  и  пессимизмом.  ћы  все  врем€  идем  по  краю  пропасти
пессимизма. ≈сли  то,  что мы переживаем  в нашей  собственной  жизни  или в
истории человечества, угнетающе действует  на нашу волю к жизни и лишает нас
чувства  бодрости, мы  можем потер€ть опору  и  вместе с оторвавшимс€ камнем
скатитьс€  в  пропасть. Ќо  зна€,  что  внизу нас  ожидает смерть, мы  вновь
нащупываем надежную тропу...

     ѕессимизм  овладевает  нами подобно тому, как коварное блаженство поко€
охватывает  человека,  падающего в изнеможении в  снежный  сугроб.  Ќе  надо
ничего  ждать, не  надо  стремитьс€  к  тому,  к чему призывают  нас  идеалы
осознанной  воли к  жизни! »счезает вс€кое  беспокойство там,  где  мы можем
устало  отдатьс€  покою!..  √олос  познани€ нежно  уговаривает  наши желани€
приспособл€тьс€ к фактам...

     ќ, этот роковой покой, который убивает людей, человечество, культуру!

     » вот когда мы  думаем, что загадки, которыми мы окружены, уже не могут
больше причинить нам страданий, вновь  по€вл€етс€ сфинкс  и преподносит  еще
одну  страшную  загадку, котора€ грозит  окончательным  уничтожением  воли к
жизни. Ќо, даже содрога€сь от ужаса  перед этой самой необъ€снимой загадкой,
мы должны уметь отрешитьс€ от нее.

     ѕессимистическое познание преследует нас до последнего  вздоха. ѕоэтому
так  важно,  чтобы  вол€  к  жизни  наконец  раз и  навсегда освободилась от
понимани€ мира и  выработала в  себе навык самосохранени€ и убеждение в том,
что  она  должна руководствоватьс€ всегда только  тем,  что  заложено  в ней
самой.  “о с  отча€нием,  то  отважно  идет  вол€  к  жизни  своим  путем  в
бесконечном  хаосе  загадок,  выполн€€  свое  сокровенное  предназначение  и
достига€ единени€ с бесконечной волей к жизни.



     ћышление,  проникающее  в  сущности  вещей,  всегда   приходит  к  идее
непоколебимого   миро-   и   жизнеутверждени€.   “еперь  следует  попытатьс€
разработать  этику.  ј  дл€  того   чтобы   предостеречь  себ€   от   вс€ких
случайностей, необходимо из прежних этических учений вз€ть все ценное, что в
них имеетс€.

     „ему учит истори€ этики?

     —амым общим  результатом  рассмотрени€ истории этики €вл€етс€ признание
того, что  этическа€  мысль  всегда  стремилась  открыть  всеобщий  основной
принцип нравственного.

     ќсновной  принцип  нравственного  должен  быть  обоснован с  логической
необходимостью и  давать  возможность  человеку вести непрерывную,  живую  и
конкретную полемику с действительностью.

     ¬ыдвинутые   ранее   основные    принципы    нравственного    абсолютно
неудовлетворительны. Ёто очевидно, потому что  они  никогда не были доведены
до конца без  того,  чтобы не оказатьс€ в тисках парадоксов или не  утратить
этический смысл.

     јнтичное мышление понимало нравственное как доставл€ющее удовольствие с
точки зрени€  разума. Ќо ему  не удалось  выработать, исход€ из  этой  точки
зрени€,    этику    активного    самоотречени€.    ¬тиснутое     в     рамки
эгоистически-альтруистических  норм,  оно  закончилось  этически  окрашенной
моралью смирени€.

     Ётическое   мышление    нового   времени   было   с    самого    начала
социально-утилитаристским. ƒл€ него было само собой разумеющимс€, что каждый
индивид  жертвует собой ради других людей  и ради общества в целом.  огда же
мышление нового времени пытаетс€ действительно обосновать и довести до конца
эту само собой разумеющуюс€ этику самоотречени€, оно приходит к странным, по
существу противоречивым  выводам. “о вдруг самоотречение  оказываетс€ у него
утонченным  эгоизмом, то оборачиваетс€ чем-то нав€занным  индивиду силой или
воспитанным  в нем обществом; то, как у Ѕентама,  из идей,  господствующих в
обществе,   становитс€  его  убеждени€ми;  то  преподноситс€  как  инстинкт,
которому человек повинуетс€.

     ѕервый   вариант   неосуществим,   второй,   третий   и   четвертый   -
неудовлетворительны,  так как  привнос€т этику в человека  извне.  ѕоследний
вариант заводит в тупик. ≈сли самоотречение есть действительно  инстинкт, то
тогда  надо объ€снить,  каким образом на него может вли€ть мышление  и каким
образом этот инстинкт превращаетс€  в  разумную, всестороннюю и добровольную
де€тельность  - а только в этом случае  он  может быть признан как этический
принцип. ”тилитаризм  вообще не  видит этой своей  внутренней  проблемы,  не
говор€ уже о том, чтобы решать ее. ќн  слишком спешит  получить практические
результаты.  Ќаконец,  он  отдает  себ€  во  власть  биологии  и социологии,
приобрета€  форму  бурно  развивающейс€   и   развиваемой   морали  стадного
животного. “ем самым он ставит себ€ окончательно  ниже уровн€ действительной
этики.

     ’от€  этика   самоотречени€  исходит  из  самых  элементарных  и  самых
существенных  вопросов этики,  все же ей  не удаетс€ достичь более или менее
удовлетворительного уровн€.  ажетс€, что она уже близка к пониманию сущности
основного принципа нравственного, но она всегда проходит мимо него.

     Ќар€ду  с  этими  двум€  вариантами  этики  -  этики как  стремлени€  к
доставл€ющему удовольствие с точки зрени€ разума и этики  самоотречени€ ради
ближнего  и общества  -  по€вл€етс€  треть€ этика:  этика  как  стремление к
самосовершенствованию.  ¬ этой этике слишком много смелого  и  абстрактного.
ќна гордо отказываетс€ исходить из общеприн€того  содержани€ этического, как
это делал утилитаризм, и ставит  мышлению противоположную  задачу  - вывести
содержание этики из стремлени€ к самосовершенствованию.

     ѕлатон,  первый представитель этики самосовершенствовани€  на «ападе, и
Ўопенгауэр  хотели  решить  эту  задачу  подобно   индусам,  то  есть  путем
возведени€ идеи миро- и жизнеотрицани€ в основной принцип этического. Ќо  из
этого ничего не получилось.  ƒоведенна€  до  своего  логического завершени€,
иде€  миро-  и  жизнеотрицани€  не  только  не создает  этику, а,  наоборот,
ликвидирует ее.

      ант,  современный  реставратор этики  самосовершенствовани€,  выдвинул
пон€тие  абсолютного  долга, не вложив в него никакого содержани€. “ем самым
он продемонстрировал свое бессилие и неспособность создать этику, основанную
на стремлении человека к самосовершенствованию.

     ≈сли этика самосовершенствовани€ действительно намерена обосновать свое
содержание,  то она должна искать  его  или в миро- и жизнеотрицании, или  в
высшем миро- и жизнеутверждении. ѕервое исключаетс€, значит, остаетс€ только
второе.

     —пиноза интерпретировал  высшее миро- и жизнеутверждение как осознанное
возвышение в универсуме. “ем самым его попытка создать  действительную этику
потерпела  неудачу,  он  смог  обосновать  лишь  идею  этически  окрашенного
смирени€. Ўлейермахер приложил много искусства, чтобы этой этической окраске
придать  более  жизнерадостный  тон.  Ќицше  избегал  идти  по  пути  морали
смирени€,  но  пришел  к  идее миро-  и жизнеутверждени€, причем с этическим
содержанием только в той степени, в какой она согласуетс€ с идеей стремлени€
к самосовершенствованию.  ≈динственным философом,  которому до  определенной
степени  удалось  придать принципу  самосовершенствовани€ этический  смысл в
рамках морали миро-  и жизнеутверждени€, был ».-√. ‘ихте. –езультат, однако,
не представл€л особой ценности, так как в  качестве предпосылки  принималось
основанное на недозволенных  спекул€ци€х  оптимистически-этическое понимание
сущности универсума и отношени€ к нему человека.

     “аким  образом, этика самосовершенствовани€  не  в состо€нии  была дать
основному  принципу  нравственного  удовлетворительное этическое содержание.
Ётика  же  самоотречени€ не в  состо€нии была прийти  от содержани€  этики к
логически обоснованному основному принципу нравственного.

     ѕопытка античных философов представить этику  как мораль  доставл€ющего
удовольствие  с  точки  зрени€  разума  дл€  нас  не  имеет  сейчас никакого
значени€, ибо слишком очевидно, что эта этика совершенно не признает загадки
самоотречени€  и  не  может ее решить. »так, речь  может, по существу,  идти
только  о двух, причем резко  противоположных,  вариантах этики - об  этике,
признающей в качестве своего  содержани€ идею самоотречени€ и идущей от него
к   этике   самосовершенствовани€,   и   об   этике,   исход€щей   из   идеи
самосовершенствовани€  и  стрем€щейс€  обосновать самоотречение  в  качестве
логически необходимого содержани€ самосовершенствовани€.

     ћожно ли достичь  синтеза этих двух вариантов  этики? ƒругими словами -
так   ли    соотнос€тс€   друг    с   другом    пон€ти€   самоотречени€    и
самосовершенствовани€, что одно включает в себ€ другое?

     ≈сли до сего  времени не было  вы€влено их внутреннее единство,  то  не
потому  ли это  произошло,  что предыдущий  анализ  пон€тий  самоотречени€ и
самосовершенствовани€ не был достаточно глубок и широк?

     ѕрежде   чем  пытатьс€  рассмотреть  глубоко   и  всеобъемлюще  пон€ти€
самоотречени€ и самосовершенствовани€, необходимо еще раз  проанализировать,
к каким результатам пришли европейские этические школы.

     ѕрежде всего,  необходимо признать, что этика ничего полезного не может
получить от гносеологии. ѕреуменьшение реальности чувственного мира принесло
ей кажущийс€ успех. ћышление наде€лось  подкрепить  оптимистически-этическое
толкование мира возможностью его спиритуализации. Ќо  потом  вы€снилось, что
этику  так  же  невозможно  вывести  из  этического  толковани€  мира,   как
невозможно   обосновать    миро-    и    жизнеутверждение    оптимистической
интерпретацией  мира. ¬ы€снилось,  что  в этом  загадочном  мире этика может
обосновать  себ€  только  собой.  “еперь необходимо  раз  и навсегда  пон€ть
бесполезность всех попыток соединить этический и  гносеологический идеализм.
Ётика может оставить в покое пространство и врем€.

     ќна  испытывает  уважение  к  гносеологическим  исследовани€м  сущности
пространства  и  времени,  но  интересоватьс€  ими  не может.  ќна  признает
посто€нное стремление духа  к познанию, но при этом понимает, что результаты
этого  познани€  не могут  затронуть  существа миро-  и  жизневоззрени€.  ≈й
достаточно знать, что весь чувственный мир есть про€вление определенных сил,
то есть  загадочной  и  многосторонней воли к  жизни. ¬ данном случае  этика
мыслит  спиритуалистически.  ћатериалистической  же она  остаетс€ постольку,
поскольку утверждает  такую  взаимосв€занность  €влений  и  сил,  в  которой
воздействие на €вление оказывает вли€ние на скрытую в этом €влении силу. Ѕез
этого обусловленного миром  €влений воздействи€ воли к жизни на волю к жизни
этика окажетс€ беспредметной. Ќо  этика при  этом  оставл€ет в  стороне  как
неподведомственную  ей  задачу  попытки  исследовать,  чем  объ€сн€етс€  это
отношение €влений и сил с точки зрени€ теории познани€ и вообще объ€снимо ли
оно.    ак   и   естественные   науки,   этика   пользуетс€   здесь   правом
беспристрастности.

     ¬   этой  св€зи   интересно  отметить,  что  именно  у   представителей
естественнонаучного  материализма  и  встречаетс€ энтузиастический этический
идеализм,  в то врем€ как представители спиритуалистической философии обычно
были хладнокровными моралистами.

     »з  отказа этики  от  помощи гносеологического идеализма  следует,  что
этика  ничего не  требует и ничего не ждет от  спекул€тивной философии.  ќна
заранее отказываетс€ от любого вида этического толковани€ мира.

     ƒалее, из  истории этики видно, что ее нельз€ рассматривать просто  как
продолжение естественного  процесса  в  человеке.  ¬  нравственном  сознании
человека  естественный  процесс  оказываетс€  в противоречии с  самим собой.
ѕрирода  знает только слепое жизнеутверждение. ¬ол€ к  жизни, обнаруживающа€
себ€ в  силах природы и в живых  существах, стремитс€  утвердить себ€. Ќо  в
человеке  это естественное стремление  приходит  в противоречие с  некоторым
другим  его  таинственным стремлением. ∆изнеутверждение  пытаетс€ вобрать  в
себ€ жизнеотрицание,  с полным самоотречением служа другим живым существам и
стрем€сь охранить  их  от невзгод  или уничтожени€,  возможно, даже и  путем
самопожертвовани€.

      онечно, самоотречение  играет определенную роль не только  у  людей. ¬
качестве спорадического  инстинкта  оно  про€вл€етс€  в  чувстве  половой  и
родительской любви. ¬  качестве посто€нного инстинкта его можно  наблюдать у
некоторых   представителей  животного  мира  (муравьи,  пчелы),   €вл€ющихс€
несовершенными  индивидуальност€ми ввиду  того, что они бесполы. Ёти €влени€
содержат уже некоторый намек на скрытое в нравственном человеке переплетение
жизнеутверждени€ и жизнеотрицани€. Ќо они не объ€сн€ют его.  “ам, где обычно
про€вл€лс€     спорадический    инстинкт    или    инстинкт    несовершенных
индивидуальностей,  и   то  только  в  рамках   особых  условий,   требующих
солидарности особей, теперь рождаетс€ посто€нное, осмысленное, добровольное,
безграничное  чувство,  с  помощью которого  индивиды  намерены  осуществить
высокую идею жизнеутверждени€.  ак же это происходит?

     ћы вновь оказываемс€  перед проблемой роли, которую играет  мышление  в
становлении   этики.   Ќечто,  в   зачатке   существовавшее   в   инстинкте,
подхватываетс€,  расшир€етс€  и доводитс€  до  совершенства.  ќно  поглощает
содержание  инстинкта  и пытаетс€ осуществить  его новым и  последовательным
способом.

      аким-то образом мышление играет роль при становлении жизнеутверждени€.
ќно побуждает волю к жизни призвать и пон€ть жизнеутверждение, про€вл€ющеес€
€ обнаруживающеес€ во всех формах жизни, как аналогию того жизнеутверждени€,
которое  заложено  в ней  самой. Ќа  основе  этого мироутверждени€ возникает
жизнеотрицание  в  качестве  средства дл€  осуществлени€  этого  утверждени€
другой жизни. Ётично не вс€кое  жизнеотрицание само по  себе,  а  только то,
которое служит миро-утверждению и благодар€ ему становитс€ целесообразным.

     Ётика есть таинственное созвучие трех тонов, в котором жизнеутверждение
и  мироутверждение звучат  как  основной  тон  и  квинта.  “ерцией  €вл€етс€
жизнеотрицание.

     ƒалее,  важно  вы€сн€ть, что  же дали поиски  величины интенсивности  и
распространени€   этого   жизнеотрицани€,   которое   находитс€  на   службе
мироутверждени€.  ѕытались  определить  эту  величину объективно.  Ќапрасно.
—ущность самоотречени€ заключаетс€ в субъективном и безграничном про€влении.

     ¬    истории    этики    всегда   господствовал   страх   перед    всем
нерегламентируемым.  ѕоэтому  без  конца предпринимались попытки  определить
самоотречение в  рамках рационального.  Ќо каждый раз  это  делалось за счет
естественности   и  жизненности   этики.   ∆изнеотрицание   остаетс€  чем-то
иррациональным даже  и  тогда,  когда  оно  служит целесообразности.  Ќельз€
создать   раз   и   навсегда   установленный   уровень   компенсации   между
жизнеутверждением  и жизнеотрицанием.  »х  отношени€ посто€нно  напр€жены. »
когда наступает разр€дка, это  €вл€етс€ признаком того, что этика  погибает.
ѕо своей природе этика есть  безграничный энтузиазм.  онечно, этот энтузиазм
исходит от  мышлени€. Ќо логически  его не объ€снить. “от, кто предпринимает
путешествие в истинную этику, должен помнить, что его  может увлечь за собой
водоворот иррационального.

     — субъективио-энтузиастической сущностью этики св€зана  и невозможность
превратить  этику  нравственной личности в этику,  пригодную  дл€  общества.
 ажетс€ само  собой  разумеющимс€, что  из  правильной индивидуальной  этики
образуетс€ правильна€ социальна€ этика и что одна  продолжает другую подобно
тому,  как  пригород  служит  продолжением  города.  ¬  действительности  же
соотношение их  иное; улицы одной не переход€т незаметно  в улицы другой. »х
планировка производилась по принципам,  не  об€зывающим  согласовывать схемы
построени€ обеих этик.

     Ётика  нравственной  личности   индивидуальна,  не  регламентирована  и
абсолютна. Ётика же, созданна€ дл€  процветани€ общества,  надындивидуальна,
регламентирована   и  рел€тивна.  ѕоэтому  нравственна€  личность  не  может
безропотно подчин€тьс€ этике  общества, напротив, она пребывает в посто€нной
полемике  с  ней.  ѕочти  всегда  она  вынуждена  протестовать  против  нее,
поскольку считает ее значительно ниже по своему уровню.

     ¬ конце концов между ними возникает антагонизм  из-за различной  оценки
пон€ти€ гуманности. √уманность состоит  в том, что человек никогда не должен
жертвовать собой ради  какой-либо цели. Ётика нравственной личности намерена
уважать гуманность. Ётика общества не способна на это.

     “ам, где  человек  поставлен  перед  альтернативой  -  или  ради  своих
интересов  пожертвовать  счастьем  и  даже   жизнью  другого  человека,  или
согласитьс€  на  ущерб самому  себе,  -  он  всегда  в  состо€нии  выполнить
требовани€ этики и  выберет поэтому  последний  вариант.  ќбщество же мыслит
категори€ми  надындивидуальными  и преследует цели,  сто€щие  над отдельными
лицами,  и поэтому  не  может  в такой  степени,  как индивидуальна€  этика,
учитывать интересы счасть€ и жизни отдельного человека. ≈го этика в принципе
антигуманна. Ќо люди посто€нно  оказываютс€ в такой  ситуации,  когда должны
выступать в  качестве исполнительного органа  общества. «десь-то и возникает
конфликт между обеими этическими системами. ƒл€ того чтобы добитьс€ победы в
этом  столкновении,  общество  стараетс€  вс€чески  ущемить авторитет  этики
нравственной личности, хот€ втайне оно вынуждено признать ее  превосходство.
Ётика общества хочет иметь рабов, которые бы не восставали.

     ƒаже общество, этика которого стоит сравнительно  высоко,  представл€ет
собой опасность дл€  своих  членов.  огда  же станов€тс€ €вственными дефекты
этики общества и когда общество начинает оказывать к тому же слишком сильное
духовное  вли€ние на  индивидов, тогда этика нравственной личности погибает.
“акое  €вление  мы  наблюдаем  в  современном  обществе,  этическа€  совесть
которого   роковым   образом   заглушаетс€  биологически-социологический   и
националистически извращенной этикой.

     ¬еличайшим заблуждением прежнего этического мышлени€ было непонимание и
непризнание разноприродности этики нравственной личности  и этики, созданной
в  интересах  общества. ќно  всегда  полагало,  что обе этики можно и должно
отлить из одного  куска. Ёто привело к тому, что этика нравственной личности
была принесена  в  жертву этике  общества. — этим надо покончить. Ќадо  €сно
пон€ть, что  они  наход€тс€ в конфликте  друг с  другом и  конфликт  этот не
следует см€гчать. »ли этика  нравственной личности доведет  этику  общества,
насколько это  возможно, до  своего уровн€, или она сама  будет  сведена  до
уровн€ этики общества.

     ƒл€ предотвращени€ этого зла недостаточно внушить человеку, что в цел€х
предупреждени€ духовного вреда он должен находитьс€ в посто€нном конфликте с
этикой общества. Ќеобходимо выработать такой основной принцип нравственного,
который бы дал  возможность нравственной личности  последовательно и успешно
отстаивать себ€ в полемике с этикой общества. –аньше не могли дать ей в руки
это   оружие,   так  как  этика   рассматривалась   просто   как  широчайшее
самоотречение ради общества.

     Ётика  нравственной личности и этика, созданна€  обществом, не свод€тс€
одна  к другой и  не  €вл€ютс€  равноценными.  ѕодлинна€ этика  есть  только
перва€.  ¬тора€ не есть собственно этика. ћышление должно признать  основной
принцип  абсолютной этики, если оно  вообще хочет создать этику. “ак как оно
не осознавало этого раньше,  оно  и не продвинулось в решении этого вопроса.
ѕрогресс этики состоит в том, что мы смело решаемс€ оценивать этику общества
пессимистически.

     Ётика, служаща€ интересам общества, по существу, означает, что общество
апеллирует  к сознанию индивида,  чтобы добитьс€ от него того, что не  может
нав€зать ему  принуждением и законом. Ётика общества сможет  приблизитьс€  к
насто€щей этике, только вы€снив свое отношение к этике нравственной личности
и привед€ свои требовани€ к  индивиду в соответствие с нормами  последней. ¬
той мере, в  какой общество принимает  характер  нравственной  личности, его
этика становитс€ этикой нравственного общества.

     ќбщее  мышление  должно зан€тьс€  вопросом о том,  что  же  относитс€ к
этике, как св€заны между собой разные ее стороны.

         этике  относитс€  этика   пассивного  самосовершенствовани€   путем
достижени€ внутреннего освобождени€  от  мира (безропотное  смирение), этика
активного самосовершенствовани€ путем  установлени€  нравственного отношени€
человека  к   человеку  и   этика   нравственного   общества.   Ётика  есть,
следовательно,  цела€  звукова€  гамма.  ќт  неэтического  мы  переходим   к
этическому  только тогда, когда  безропотное смирение начинает  звучать  как
этическое  смирение.  «атем эти  более живые  и €сные  звуки этики  смирени€
переход€т  в  аккорды этики активного самосовершенствовани€. —ледом за  ними
вступают  более или менее приглушенные  шумы этики общества, и наконец  звук
затухает в законодательных нормах общества, которые уже только условно можно
назвать этическими.

     ¬се прежние этические учени€ были фрагментарными. ќни исполн€лись в той
или   другой  октаве  звукового  р€да.  »ндусы  и  восприн€вший  их  взгл€ды
Ўопенгауэр     занимались      главным     образом     этикой     пассивного
самосовершенствовани€, а «аратустра, иудейские  пророки  и великие моралисты
 ита€ - только вопросами активного  самосовершенствовани€. »нтересы западной
философии нового времени ограничивались почти исключительно этикой общества.
јнтичные мыслители не вышли  за рамки этики смирени€: выбранный ими исходный
пункт не давал им этой возможности. —амые  глубокие мыслители нового времени
-   ант,   ‘ихте,   Ќицше   и   другие  -   предугадывали   этику  активного
самосовершенствовани€.

     ƒл€ европейского мышлени€ характерно предпочтение исключительно верхней
октавы, звуков нижней октавы оно не знает. ¬ его этике нет баса, так как оно
не признавало этики смирени€. ≈му казалось наиболее совершенной этика долга,
то есть активна€ этика. —пиноза так и осталс€  непон€тым своим временем, ибо
он представл€л этику смирени€.

     –оковой слабостью мышлени€ нового времени  было непонимание  смирени€ и
характера отношений, устанавливающихс€ между этикой и смирением.

     ¬   чем  же  заключаетс€  совершенна€   этика?   ¬   этике   пассивного
самосовершенствовани€ и  в  этике  активного  самосовершенствовани€.  Ётика,
созданна€  в интересах  общества,  €вл€етс€ лишь  корректирующим дополнением
этики активного самосовершенствовани€.

     “акое понимание совершенной этики заставл€ет признать  необходимость ее
полемики с этикой общества.



     “еперь, когда мы  достаточно ориентированы в проблемах  и  результатах,
достигнутых  прежней  этикой,  мы  можем  попытатьс€  рассмотреть  вопрос  о
внутренних св€з€х между этикой самоотречени€  и этикой самосовершенствовани€
с тем, чтобы сформулировать истинный, основной принцип нравственного.

     ѕочему не удаетс€ мыслить их соединенными?

     ¬ этике самоотречени€ заложена где-то ошибка, в результате  которой она
понимаетс€ слишком узко. —оциальный утилитаризм занималс€ в принципе  только
вопросом самоотречени€ ради людей  и  ради человеческого общества. Ќапротив,
этика самосовершенствовани€  есть  нечто  универсальное.  ќна  имеет дело  с
отношением человека  к миру. » если этике самоотречени€ суждено сблизитьс€ с
этикой  самосовершенствовани€, то перва€ должна также стать  универсальной и
направить де€тельность человека не только на другого человека и общество, но
и вообще на вс€кую жизнь, где бы она ни про€вл€лась в мире.
     ќднако прежн€€ этика не  стремилась сделать ни одного шага к углублению
пон€ти€ самоотречени€.

     ѕодобно  аккуратной  хоз€йке,  котора€, убрав комнату, закрывает дверь,
забот€сь о том, чтобы в комнату не вошла собака и не испачкала лапами чистый
пол, европейские мыслители  тщательно  след€т  за  тем, чтобы  в их этику не
пробрались  никакие  звери.  ”порство,  которое  они   про€вл€ют,   стрем€сь
узаконить и возвести в принцип традиционное бездушие, граничит с нелепостью.
ќни  или вообще  отбрасывают  чувство сострадани€  к животным,  или вс€чески
принижают  его.  ≈сли  же они  допускают это  чувство  в  несколько  большем
размере, то стараютс€ оправдать его  всеми средствами, а  иногда  чуть ли не
извин€ютс€ за него.  ћожет показатьс€, что ƒекарт с  его  утверждением,  что
животные - это машины, околдовал всю европейскую философию.

     ƒаже  такой  значительный  мыслитель, как  ¬ильгельм  ¬ундт,  превратно
подает свою  этику.  ќн, например,  пишет: "ќбъектом сочувстви€  может  быть
только человек... ∆ивотные сотворены  вместе  с нами;  этим  словом наш €зык
подтверждает,  что лишь восход€  к конечной  причине  всего  сущего  -  акту
творени€,  мы  можем признать их в  какой-то мере близкими нам.  ѕоэтому  по
отношению  к  животным у нас могут возникать душевные  движени€, родственные
сочувствию. Ќо  дл€ насто€щего сочувстви€ недостает всегда основного услови€
- внутреннего единства нашей воли с их волей". ¬енцом этой мудрости €вл€етс€
утверждение, что  о чувстве радости у животных вообще не может быть и речи -
как будто ¬ундт никогда не видел, как пьет воду бык, когда испытывает жажду.

      ант  резко  подчеркивает, что  этика имеет  дело с  вопросом  о  долге
человека  по  отношению  к  другому  человеку.  "„еловеческое"  обращение  с
животными  он  вынужден  оправдывать,   рекоменду€   рассматривать  его  как
упражнение, способствующее развитию чувства соучасти€ к другим люд€м.

     Ѕентам признает  чувство сострадани€ к животному  также главным образом
как  средство,  противодействующее  развитию  бессердечи€  у людей, хот€  он
иногда и говорит о нем, как о само собой разумеющемс€.

     ¬  своей книге  "ѕроисхождение человека"  ƒарвин упоминает, что чувство
симпатии, господствующее в социальном инстинкте,  может стать в конце концов
настолько сильным, что способно будет распространитьс€  на всех людей и даже
на животных. ќднако подробно ƒарвин не занимаетс€ этой проблемой и значением
данного факта, довольству€сь тем, что формулирует этику человеческого стада.

     ≈вропейское мышление признает в качестве догмы, что  этика, собственно,
имеет дело  с отношением человека  к человеку и обществу.  ѕопытки свергнуть
эти устаревшие  представлени€, предприн€тые  Ўопенгауэром и Ўтерном, не были
правильно пон€ты.

     “ака€  отсталость  тем  более необъ€снима,  что индийска€  и  китайска€
философии   на  заре  своего  развити€  рассматривали  этику  как  учение  о
доброжелательном отношении ко всем существам. »нтересно,  что  они  пришли к
этой точке зрени€ независимо друг от друга.

     ¬р€д ли можно предполагать  - как это  обычно делаетс€,  - что тонкие и
глубокие   заповеди   относительно  обращени€   с  животными,  изложенные  в
попул€рной  китайской   этике,   в   книге   " ан-ин-пен"  ("ќ  наградах   и
наказани€х"), сформировались под вли€нием буддийской морали *. (*  нига  эта
создана  около  XI  века  н.  э.  "ќбращайтесь  человечно  с  животными,  не
причин€йте боли насекомым, растени€м и деревь€м", - гласит одно из изречений
этой книги. ¬ ней запрещаетс€: "дразнить людей и животных, стрел€ть из  лука
в птиц,  охотитьс€  на  четвероногих, изгон€ть  насекомых  из  разных щелей,
пугать  птиц,  сп€щих  на  дереве,  забивать норы и разрушать гнезда  птиц".
Ќаслаждение охотой осуждаетс€ в ней как т€жкое моральное преступление.). ќни
не  упражн€ютс€  в  метафизических размышлени€х  относительно  единства всех
существ, как  это отмечалось в развитии индийской этики, в них говорит живое
этическое ощущение мира, и оно заставл€ет  их сделать  все выводы, кажущиес€
им просто естественными.

     ≈сли европейское мышление противитс€ тому, чтобы  придать самоотречению
универсальный   характер,   то  это   св€зано  с   его  стремлением  создать
рациональную этику, содержащую общезначимые рецепты. Ќо перспектива создани€
такой этики реальна только в случае, если она имеет под, собой твердую почву
в  сфере интересов человеческого общества. Ётика же,  занимающа€с€ вопросами
отношени€ человека  к  другим  существам, тер€ет  эту основу - она поглощена
целиком рассмотрением проблемы существовани€, как  такового. ’очет  она того
или   не  хочет,  но  вынуждена  пойти   на  риск  бесконечной  полемики   с
натурфилософией.

     “аково  положение  вещей. “еперь уже €сно, что  объективна€ нормативна€
этика общества,  если  она вообще возможна  в такой форме, никогда  не будет
действительной этикой,  а будет  только  ее придатком. ƒалее также €сно, что
действительна€   этика  будет   всегда  субъективной,  наполненной  дыханием
иррационального  энтузиазма  и  полемизирующей   с  натурфилософией.   Ётика
самоотречени€, таким  образом,  не имеет оснований отказыватьс€ от  так  или
иначе неизбежного риска. ƒом ее сожжен. ќна пошла в мир искать себе счасть€.

     »так, она осмеливаетс€  признать, что самоотречение  должно совершатьс€
не только ради  человека, но и ради других существ, вообще ради любой жизни,
встречающейс€ в мире и  известной человеку.  Ёта этика поднимаетс€  до  идеи
отношени€  человека к  человеку  лишь как выражени€ его отношени€  к бытию и
миру  вообще. Ётика самоотречени€,  приобретша€ характер  космической этики,
может теперь  наде€тьс€ найти точки соприкосновени€ и объединитьс€  с этикой
самосовершенствовани€, бывшей с самого ее зарождени€ космической.

     Ќо дл€  того, чтобы  этика самосовершенствовани€  могла  объединитьс€ с
этикой   самоотречени€,   она  должна   сначала  сама   стать  по-насто€щему
космической.

     — самого  ее зарождени€  этика самосовершенствовани€  была космической,
так как самосовершенствование, по идее, может  заключатьс€ только в том, что
человек становитс€ в  истинное отношение к  бытию, наход€щемус€  в нем и вне
его. —вою естественную  внешнюю принадлежность к бытию человек хочет сделать
внутренней,  духовной,  а свое пассивное и  активное отношение к вещам хочет
определ€ть своим участием в этом бытии.

     Ќо  в  этом  стремлении  человек  до  сих  пор  достиг  только  ступени
пассивного  участи€ в мире  быти€.  ≈му не удавалось про€вить его в активной
форме.    ¬    этой    односторонности    и    заключаетс€     невозможность
взаимопроникновени€  этики  самосовершенствовани€  и этики  самоотречени€  и
создани€ совершенной эпики пассивного и активного самосовершенствовани€.

     ¬ чем же причина того, что  этика самосовершенствовани€ не смогла выйти
из  круга пассивности, несмотр€  на  все  предприн€тые ею  попытки?  ѕричина
кроетс€ в том, что она свое духовное,  внутреннее самоотречение направила на
абстрактное пон€тие быти€, а не на действительное бытие. ѕоэтому она стала в
ложное отношение к натурфилософии.

     ќткуда происходит это заблуждение?  ќно  есть  следствие  трудностей, с
которыми встретилась этика самосовершенствовани€, когда она пыталась  пон€ть
себ€ в рамках натурфилософии.

     “акую  же  попытку  предпринимала  и  китайска€  философи€,  правда,  в
несколько чуждой  дл€ нас, но глубокой форме. ќна  полагала, что "безличное"
мирового процесса  каким-то  образом  скрывает  тайну истинно  этического. ¬
соответствии  с  этим  китайска€  философи€,  определ€€  сущность  духовного
самоотречени€  ради   быти€,  утверждала,   что  люди  отрешаютс€  от  своих
внутренних  субъективных   мотивов  и  подчин€ют  свое   поведение   законам
объективности, которые они открывают в мировом процессе.

     ћного усилий приложили Ћао-цзы и „жуан-цзы, чтобы вы€снить это глубокое
"становление  в  подобие  миру". ”дивительно  звучат  мелодии такой этики  в
"ƒао-дэ-дзине" Ћао-цзы, но они не образуют симфонии.  —мысл  событий дл€ нас
не  пон€тен.  ¬се, что мы знаем  о нем,  сводитс€  к тому,  что вс€ка€ жизнь
"проживаетс€". »стинной этикой жизни  "в  соответствии  со  смыслом событий"
была бы, во вс€ком  случае, этика ян-цзы и Ќицше. Ќапротив,  предположение о
том, что в мировом процессе  господствует объективность, подающа€ пример дл€
поведени€ людей, есть не что иное, как попытка этического истолковани€ мира,
предприн€та€ при очень скудном арсенале средств. Ёто бытие в соответствии со
смыслом  мира  у Ћао-цзы  и „жуан-цзы  означает  внутреннее  освобождение от
душевного беспокойства и от  внешних событий, св€занное с ослаблением вс€ких
тенденций  к  активности.  “ам,  где жизнь  в соответствии  со смыслом  мира
создает действительно активную этику, как  это было у  онфуци€ и ћо-цзы, там
и смысл мира получает иное толкование. “ам, где вообще человеческое мышление
возводит  "бытие-в-подобие-миру" в этику, - там этическа€ вол€ человека  так
или иначе приписывает мировому духу этический характер с  тем, чтобы найти в
нем самое себ€.

     “ак  как  в   мировом  процессе  нельз€  обнаружить  мотивов  этических
действий, то  этика самосовершенствовани€ должна слить пассивную  и активную
этику  в простом  акте духовного, внутреннего самоотречени€  ради быти€.  »з
этого  акта,  как  такового,  без  предварительного  признани€   какого-либо
этического качества быти€ она должна вывести обе этики. “олько в этом случае
мышление приходит к совершенной  этике, не впада€ при этом в наивность и  не
прибега€ к хитроумным уловкам.

     ¬се это и составл€ет  ту проблему, над решением которой напрасно билась
этическа€ мысль всех времен и народов, мысль, рассматривавша€ эту проблему в
духе  истинной  натурфилософии.  ”  китайцев,   индусов,  стоиков,  —пинозы,
Ўлейермахера, ‘ихте, √егел€,  в мистике  единени€  с абсолютом  - всюду  она
превращалась в этику смирени€ и внутреннего освобождени€ от мира и никогда -
в этику активной де€тельности в мире и воздействи€ на мир.

     ќчень   редко   она   действительно   признавала,   что   не   достигла
удовлетворительных  результатов. ќбычно она только расшир€ла  свои основы  и
пыталась  любым путем  поддержать  активную  этику и св€зать ее в какой-либо
форме  с этикой смирени€. „ем последовательнее философы,  тем скромнее  были
результаты.

     ”  Ћао-цзы  и „жуан-цзы,  у  брахманов  и  Ѕудды,  у ранних  стоиков, у
—пинозы, Ўлейермахера  и √егел€,  у  великих монистических мистиков активна€
этика сведена  почти  к нулю.  ”   онфуци€, ћэн-цзы, индуистских мыслителей,
представителей позднего стоицизма и у ».-√. ‘ихте она делает большие усили€,
чтобы утвердить  себ€. ≈й удавалось это сделать только в  той  мере, в какой
она призывала на помощь наивное и €вно искусственное мышление.

     ¬с€кое миро- и жизневоззрение, которое намерено полностью удовлетворить
мышление, есть мистика. ћировоззрение  должно стремитьс€ указать смысл жизни
человеку  таким  образом,  чтобы  он  не успокаивал себ€ идеей  о  том,  что
закономерно  существует  в  бесконечном бытии, оно  должно сделать это  так,
чтобы человек  постиг эту закономерность  в акте  сознани€ как принадлежащую
ему внутренне и духовно.

     Ётика самосовершенствовани€ внутренне едина с мистикой. —удьба  мистики
решает и ее судьбу.  —оздать этику самосовершенствовани€ не  означает ничего
итого,  как обосновать  этику с помощью  мистики. —о своей  стороны  мистика
представл€ет собой  ценное миро- и жизневоззрение только в той мере, в какой
она сама этична.

     Ќо  ей  не  удаетс€ быть  этической. ѕереживание  единени€ с абсолютом,
быти€ в мировом духе, возвышени€ в боге - и как там еще ни называй - акт, по
существу,  не  этический,  а  духовный.  »ндийска€  философи€  осознала  это
глубокое различие. ќна  выдвигает в различных формулировках основной  тезис:
"ƒуховность  не  есть  этика".  ћы,  европейцы,  остались  наивными  в делах
мистики. “о, что мы иногда  причисл€ем к мистике, есть обычно в той или иной
степени  христианска€  -  то  есть,  другими  словами,  этически  окрашенна€
мистика.  ѕоэтому   мы  и  склонны   заблуждатьс€  относительно   этического
содержани€ мистики.

     ≈сли проанализировать мистику всех времен и народов в цел€х определени€
ее этического содержани€, то  окажетс€, что оно  ничтожно  мало. ƒаже  этика
смирени€,  котора€,  кажетс€,  закономерно  принадлежит  мистике,  в  рамках
мистики   более  или   менее  значительно  поражена  бессилием.   ¬следствие
отсутстви€ активной этики, с которой она должна бы  быть св€зана, она тер€ет
опору и уходит  все дальше  и дальше  в область уже не этического  смирени€.
¬озникает  мистика, котора€ не служит  уже  цел€м самосовершенствовани€, что
было  раньше  ее  глубоким  призванием,  а  выдвигает  в  качестве  самоцели
возвышение в абсолютном.  „ем чище мистика,  тем  дальше  идет эта эволюци€.
ћистика  становитс€  миро-  и  жизневоззрением поглощенного  быти€ конечного
быти€  в бесконечном или превращаетс€ - как это было у брахманов - в  гордую
мистику быти€ бесконечного быти€  в  конечном. Ётика  самосовершенствовани€,
котора€ возникает  из  мистики,  посто€нно пребывает в опасности погибнуть в
этой мистике.

     “енденци€  мистики  стать надэтической вполне  естественна.  ‘актически
отношение к бескачественному и лишенному каких-либо потребностей абсолютному
не имеет ничего общего с самосовершенствованием. ќна становитс€ чистым актом
сознани€ и приводит  к духовности, столь  же  бессодержательной, как и  само
абсолютное. „увству€ свою  слабость, мистика пытаетс€ стать  более  этичной,
чем она  есть, или по  крайней  мере  казатьс€ более этичной. ƒаже индийска€
философи€  предпринимает  попытки в  этом  направлении, хот€  она,  с другой
стороны,  смело  и  истинно  оценивает  положение  и  ставит   духовное  над
этическим.

     „тобы  правильно  определить  ценность  этического содержани€  мистики,
следует проанализировать то, что она заключает  в себе в качестве собственно
этики, а не то,  что она  привносит в этику или что о ней  говорит. Ќо тогда
окажетс€, что  этическое содержание даже христианской мистики ничтожно мало.
ћистика €вл€етс€ не другом, а, скорее, врагом этики. ќна поглощает ее.

     »  все же, несмотр€ на  это, этика, удовлетвор€юща€ мышление, рождаетс€
из  мистики. Ћюба€ сама€ глубока€ философи€ и сама€  глубока€ религи€ есть в
конце концов не что иное,  как борьба  за этическую мистику и за мистическую
этику.

     ѕреисполненные стремлением создать активное миро- и жизневоззрение, мы,
европейцы, не придали мистике правильного направлени€. ќна  живет у  нас  на
птичьих правах и дает о себе знать спорадически. »нстинктивно мы  чувствуем,
что она находитс€ в антагонизме с  активной  этикой. ѕоэтому мы не чувствуем
никакой внутренней св€зи с ней.

     ћы совершаем огромную ошибку, полага€, что  можем прийти  к  этическому
миро- и жизневоззрению, удовлетвор€ющему наше мышление,  отвергнув  мистику.
ƒо  сих  пор мы  лишь  выдумываем  миро- и жизневоззрение.  ќно  хорошо, ибо
приобщает людей к  активной этике.  Ќо  оно не истинно. ѕоэтому  оно  всегда
саморазрушаетс€. ќно к  тому  же и не глубоко. ѕоэтому европейское  мышление
делает людей нравственными, но поверхностно. “ак как  европеец предельно сыт
активной  этикой,  рожденной выдуманным мировоззрением, то он  не испытывает
больше в ней никакой внутренней потребности.

     Ќаступило врем€, когда мы должны отказатьс€ от этого заблуждени€. ћиро-
и  жизневоззрение активной этики  только  тогда  глубоко  и прочно  овладеет
мышлением, когда оно будет сформировано на основе мистики. ¬опрос о том, что
люди намерены сделать из своей жизни, не может быть решен, если их вытолкнут
в мир "плеткой" активности, не дава€ возможности прийти в себ€. ѕо  существу
на этот вопрос может ответить лишь миро- и жизневоззрение. ќно-то и объ€снит
человеку  его духовное,  внутреннее отношение  к бытию,  благодар€  которому
пассивна€ и активна€ этика становитс€ естественной необходимостью.

     ѕрежн€€ мистика этого сделать не смогла, так как она была надэтической.
ћышление  должно,  следовательно,  прийти  теперь к этической  мистике.  Ќам
необходимо  подн€тьс€  до  духовности,  €вл€ющейс€  этической, и  до  этики,
включающей   в  себ€  всю  духовность.   “олько  в  этом  случае  мы  станем
по-насто€щему жизнеспособны.

     Ётика  должна родитьс€  из мистики. ћистика же со своей стороны никогда
не должна думать, что она  существует только ради самой себ€. ќна не цветок,
а  только  его чашечка.  ÷ветком  €вл€етс€  этика. ћистика же,  существующа€
только дл€ самой себ€, есть неумна€ острота.

     ѕрежн€€ мистика ушла  в  надэтическое,  так  как  она была  абстрактна.
јбстракци€ -  это  смерть дл€ этики, ибо  этика есть живое отношение к живой
жизни.  »так,  мы должны отказатьс€ от абстрактной мистики  и  обратитьс€  к
мистике живой.

     ѕон€ти€ "бытие",  "абсолютное",  "мировой  дух"  и другие  подобные  им
выражени€ не обозначают ничего действительного, а только нечто вымышленное и
поэтому совершенно непон€тное. ƒействительно только то, что обнаруживаетс€ в
€влени€х быти€.

      аким же образом мышление пускаетс€ на такое бессмысленное предпри€тие,
а   именно   рекомендует   человеку   духовно   постигнуть  не  св€занные  с
действительностью  мысли?  „ерез  посредство  дво€кого искушени€ -  общего и
особенного.

     ћышление, необходимо  св€занное с €зыком,  усваивает зафиксированные  в
€зыке  абстракции и  символы.  Ёта  монета  имеет  хождение лишь  постольку,
поскольку  позвол€ет  представл€ть вещи кратким  способом, вместо того чтобы
подавать  их  так  обсто€тельно,  как  они  даны  сами  по  себе.  Ќо  затем
оказываетс€, что мышление оперирует этими  абстракци€ми и символами так, как
будто   они  обозначают  нечто,  данное  в  действительности.  “аково  общее
искушение.

     ќсобое  искушение  состоит  в  том,  что  самоотречение  человека  ради
бесконечного быти€ заманчиво  просто  формулируетс€ с помощью  абстракций  и
символов.  ¬  результате  этой операции создаетс€ впечатление,  что  человек
приобщаетс€ к тотальности быти€, к его духовному содержанию.

     ¬се это  прекрасно проделываетс€ на словах и в мысл€х. ƒействительность
же не  знает  ничего о  том,  что индивид может обрести какое-то отношение к
тотальности   быти€.   “ак  как   действительность   знает   только   бытие,
обнаруживающеес€  в  отдельных  существах,  то  она  знает только  отношение
отдельного  существа  к другому  отдельному  существу. ≈сли,  следовательно,
мистика намерена  быть  истинной,  то  ей  ничего не остаетс€, как отбросить
вс€кие привычные абстракций и  признать,  что  с  таким  пон€тием  быти€ она
ничего  разумного сделать не  может.   абсолютному она должна быть настолько
же  равнодушной, насколько равнодушен бывает к своему  прежнему фетишу негр,
обращенный  в  новую  веру.  ќна  должна с полной серьезностью обратитьс€  к
мистике действительности.  ќна  должна  отбросить все декорации и декламации
сцены и вновь обрести себ€ в живой природе.

     Ќет  никакого  пон€ти€  быти€,   а  есть  только  бесконечное  бытие  в
бесконечных  про€влени€х.  »  только  благодар€ тем  €влени€м, с которыми  €
вступаю   в  некоторое  отношение,   €  устанавливаю  св€зь  моего  быти€  с
бесконечным бытием. —амоотречение моего быти€ ради  бесконечного  быти€ есть
самоотречение  моего быти€ ради всех €влений быти€, которые нуждаютс€ в моем
участии и которым € могу отдать свои силы.

     —фере   моего   вли€ни€   принадлежит  лишь  бесконечно   мала€   часть
бесконечного быти€. ¬се остальное проходит мимо  мен€,  как далекие корабли,
которым €  подаю непон€тные  дл€  них сигналы. –ади же того, что принадлежит
сфере моего вли€ни€ и что  нуждаетс€ в моем участии, € осуществл€ю духовное,
внутреннее  самоотречение  в бесконечном бытии  и  придаю  тем  самым  моему
бедному существованию смысл и богатство. –ека нашла свое море.

     ¬  самоотречении ради абсолютного возникает только мертва€  духовность.
Ёто чисто интеллектуальный акт. ¬  нем не даны мотивы действи€.  ƒаже  этика
смирени€  смогла  влачить  на  этой  почве   интеллектуализма  лишь   жалкое
существование.  ¬  мистике  же действительности это самоотречение  перестает
быть  чисто  интеллектуальным  актом  и  становитс€  таким актом, в  котором
участвует все живое человека. ¬ нем господствует, таким образом, духовность,
котора€  в  элементарной  форме заключает в себе стремление к  де€тельности.
∆естока€ правда того, что духовность  и  этика имеют разную  природу, тер€ет
здесь свою силу. «десь они едины и суть одно и то же.

     ќтныне   могут   объединитьс€  этика   самосовершенствовани€  и   этика
самоотречени€.  ќни  станов€тс€  теперь   космическими   в   натурфилософии,
представл€ющей мир таким, каков он  есть. ќни  наход€т поэтому контакт в той
точке, где располагаетс€ всеобъемлюща€ иде€ живого самоотречени€ ради живого
быти€.   ¬   ней   смыкаютс€   и   переплетаютс€   пассивное   и    активное
самосовершенствовани€,  постигающие  себ€ как  следствие  одного и  того  же
внутреннего побуждени€. —тавши единым, они не нуждаютс€  теперь в том, чтобы
создавать  совершенную этику  воздействи€ на  мир на основе освобождени€  от
мира. —овершенство уже дано. „удесной гармонией звучит теперь этика, начина€
от мелодий,  в  которых  смирение  воспринимаетс€  уже  как этика,  и конча€
высокими  тонами,  в  которых  этика переходит в  шумы  мотивов,  выдаваемых
обществом за этику.

     —убъективна€ ответственность, и вглубь и  вдаль уход€ща€ в бесконечное,
ответственность  за   всю  жизнь,  принадлежащую   сфере  вли€ни€  человека,
ответственность, которую  постиг  человек,  ставший  внутренне свободным  от
мира, и  которую он пытаетс€ реализовать  в жизни, - это  и  есть этика. ќна
рождаетс€  из миро-  и жизнеутверждени€, а осуществл€етс€ в  жизнеотречении.
¬нутренне она св€зана с оптимистическим желанием. “еперь вера в прогресс уже
не  может  быть  отделена  от  этики подобно плохо прикрепленному  колесу  у
повозки. ќбе они прочно насажены на одну ось.

     ≈динственно  возможный,  содержательный, посто€нно,  живо  и  конкретно
полемизирующий с  действительностью принцип этики гласит: самоотречение ради
жизни из-за благоговени€ перед жизнью.



     —ложны  и  трудны  пути,  на  которые  должно  вновь  встать  заблудшее
этическое мышление. Ќо его дорога будет легка и проста, если оно не повернет
на кажущиес€ удобными и короткими пути, а  сразу возьмет верное направление.
ƒл€ этого надо соблюсти  три услови€: первое - никоим образом не сворачивать
на дорогу этической интерпретации мира; второе -  не становитьс€ космическим
и  мистическим,  то   есть  всегда  понимать  этическое   самоотречение  как
про€вление  внутренней,  духовной св€зи с миром;  третье  -  не  предаватьс€
абстрактному  мышлению, а оставатьс€  элементарным, понимающим самоотречение
ради мира как самоотречение  человеческой жизни ради всего  живого  быти€, к
которому они стоит в определенном отношении.

     Ётика возникает благодар€ тому, что  € глубоко осознаю мироутверждение,
которое нар€ду  с моим жизнеутверждением естественно заложено в моей воле  к
жизни, и пытаюсь реализовать его в жизни.

     —тать нравственной личностью означает стать истинно мысл€щим.

     ћышление есть происход€ща€ во мне  полемика между желанием и познанием.
¬ своей наивной форме эта полемика про€вл€етс€ тогда, когда вол€  требует от
познани€,  чтобы  оно  представило  ей   мир   в  такой  форме,  котора€  бы
соответствовала  импульсам,  скрытым  в  воле,  и  когда  познание  пытаетс€
удовлетворить это требование. Ќа месте этого диалога, заранее обреченного на
безрезультатность,  должен прийти другой, истинный, в котором вол€ требовала
бы от познани€ только того, что оно действительно само может познать.

     ≈сли познание будет давать  только то,  что оно может познать, то  вол€
будет  получать  всегда  одно и то же знание,  а  именно: во всем и  во всех
€влени€х  заложена вол€ к  жизни. ѕосто€нно  углубл€ющемус€ и расшир€ющемус€
познанию не останетс€ ничего другого,  как вести  нас все глубже и дальше  в
тот  загадочный  мир,  который  раскрываетс€ перед нами как  всесуща€ вол€ к
жизни.  ѕрогресс науки состоит только в том, что  она все  точнее  описывает
€влени€, в которых обнаруживаетс€ многообразна€ жизнь,  открывает  нам жизнь
там, где мы ее  раньше не  подозревали,  и  дает в  руки средство, с помощью
которого мы можем так или иначе использовать познанный процесс развити€ воли
к жизни. Ќо ни одна наука не в состо€нии сказать, что такое жизнь.

     ƒл€ миро- и жизневоззрени€ результаты познани€ сказываютс€  в том,  что
человек  не  в состо€нии уже пребывать в  бездумье, ибо познание все  больше
наполн€ет его тайной вездесущей воли  к жизни. ѕоэтому различие между ученым
и неученым весьма относительно. Ќеученый,  преисполненный при виде цветущего
дерева тайной вездесущей воли к жизни, обладает большим знанием, чем ученый,
который исследует с помощью  микроскопа  или  физическим и  химическим путем
тыс€чи  форм про€влени€  воли  к  жизни,  но при  всем  его  знании процесса
про€влени€  воли к  жизни  не  испытывает  никакого  волнени€  перед  тайной
вездесущей воли к жизни, напротив, полон тщеслави€ от того, что точно описал
кусочек жизни.

     ¬с€кое истинное познание переходит в переживание. я  не познаю сущность
€влений, но € постигаю их по аналогии  с волей к  жизни,  заложенной во мне.
“аким образом,  знание  о мире  становитс€ моим переживанием мира. ѕознание,
ставшее  переживанием, не  превращает  мен€  по  отношению к  миру  в  чисто
познающий субъект, но возбуждает во мне ощущение внутренней св€зи с ним. ќно
наполн€ет  мен€  чувством  благоговени€ перед таинственной  волей  к  жизни,
про€вл€ющейс€ во всем. ќно заставл€ет мен€ мыслить и удивл€тьс€ и ведет мен€
к  высотам благоговени€  перед жизнью. «десь  оно отпускает мою руку. ƒальше
оно  может уже  мен€  не сопровождать. ќтныне мо€ вол€  к жизни  сама должна
найти свою дорогу в мире.

     ѕознание  открывает мне мое отношение к  миру  не тогда, когда пытаетс€
возвестить  мне, что означают те или иные про€влени€  жизни в масштабе всего
мира. ќно не  оставл€ет мен€ на  поверхности, но ведет в глубины. ќно ставит
мен€ внутренне в отношение к миру  и заставл€ет мою волю переживать все, что
ее окружает, как волю к жизни.

     ‘илософи€ ƒекарта  исходит  из  положени€ "я  мыслю,  следовательно,  €
существую". Ёто убогое,  произвольно выбранное начало уводит ее безвозвратно
на   путь  абстракции.  ≈го  философи€  не  находит  контакта  с  этикой   и
задерживаетс€ в  мертвом  миро- и жизневоззрении.  »стинна€ философи€ должна
исходить  из  самого непосредственного и всеобъемлющего факта сознани€. Ётот
факт  гласит: "я есть жизнь, котора€ хочет жить,  € есть жизнь среди  жизни,
котора€  хочет жить". Ёто  не выдуманное положение. ≈жедневно  и ежечасно  €
сталкиваюсь  с ним. ¬ каждое мгновение сознани€  оно  по€вл€етс€ предо мной.
 ак из непересыхающего  родника,  из него посто€нно бьет живое, охватывающее
все факты быти€ миро- и жизневоззрение. »з него вырастает мистика этического
единени€ с бытием.

      ак в моей воле к жизни заключено страстное стремление продолжать жизнь
и после таинственного возвышени€ воли к  жизни,  стремление, которое  обычно
называют  желанием, и страх перед  уничтожением  и таинственным  принижением
воли к жизни, который обычно  называют болью, так эти моменты присущи и воле
к  жизни, окружающей  мен€,  независимо  от того,  высказываетс€  ли она или
остаетс€ немой.

     Ётика заключаетс€, следовательно,  в  том,  что € испытываю  побуждение
выказывать равное благоговение перед жизнью как по отношению к моей  воле  к
жизни, так и по отношению  к любой другой. ¬ этом и состоит основной принцип
нравственного. ƒобро - то, что служит сохранению и развитию жизни, зло  есть
то, что уничтожает жизнь или преп€тствует ей.

     ‘актически  можно  все, что  считаетс€  добрым  в обычной  нравственной
оценке отношени€ человека  к человеку, свести  к  материальному  и духовному
сохранению  и развитию человеческой  жизни и к стремлению придать ей  высшую
ценность. »  наоборот, все,  что  в отношени€х людей  между собой  считаетс€
плохим,  можно  свести в  итоге к материальному и духовному  уничтожению или
торможению человеческой жизни, а также к отсутствию стремлени€ придать жизни
высшую ценность. ќтдельные определени€ добра  и зла, часто  лежащие в разных
плоскост€х   и  как  будто   бы  не  св€занные   между   собой,  оказываютс€
непосредственными  сторонами  одного  и того  же  €влени€,  как  только  они
раскрываютс€ в общих определени€х добра и зла.

     Ќо  единственно  возможный основной принцип  нравственного означает  не
только упор€дочение и углубление существующих взгл€дов на добро и зло,  но и
их расширение.  ѕоистине нравствен человек только тогда, когда он повинуетс€
внутреннему  побуждению помогать  любой жизни,  которой  он может помочь,  и
удерживаетс€  от  того,  чтобы  причинить  живому  какой-либо  вред.  ќн  не
спрашивает, насколько  та  или  ина€  жизнь  заслуживает его  усилий,  он не
спрашивает  также, может  ли она и  в какой степени ощутить его доброту. ƒл€
него св€щенна жизнь, как такова€. ќн не сорвет листочка с дерева, не сломает
ни одного цветка и не раздавит ни одного насекомого.  огда он летом работает
ночью  при  лампе, то  предпочитает закрыть окно и сидеть в духоте, чтобы не
увидеть ни одной бабочки, упавшей с обожженными крыль€ми на его стол.

     ≈сли,  ид€  после  дожд€  по  улице, он увидит  черв€ка,  ползущего  по
мостовой,  то  подумает,  что  черв€к погибнет на  солнце, если  воврем€  не
доползет  до земли, где может  спр€татьс€ в  щель, и перенесет  его в траву.
≈сли он  проходит мимо насекомого, упавшего в  лужу, то найдет врем€ бросить
ему дл€ спасени€ листок или соломинку.

     ќн не  боитс€,  что будет  осме€н за  сентиментальность. “акова  судьба
любой  истины,  котора€ всегда €вл€етс€  предметом насмешек до того, как  ее
признают.   огда-то  считалось  глупостью думать, что цветные люди  €вл€ютс€
действительно людьми и что  с ними следует обращатьс€,  как со всеми людьми.
“еперь  эта глупость  стала  истиной. —егодн€ кажетс€  не совсем  нормальным
признавать в  качестве  требовани€ разумной этики внимательное  отношение ко
всему живому вплоть до низших форм  про€влени€ жизни. Ќо когда-нибудь  будут
удивл€тьс€,  что  люд€м  потребовалось  так  много  времени, чтобы  признать
несовместимым с этикой бессмысленное причинение вреда жизни.

     Ётика есть безгранична€ ответственность за все, что живет.

     ѕо  своей  всеобщности  определение  этики  как  поведени€  человека  в
соответствии с идеей  благоговени€  перед жизнью кажетс€ несколько неполным.
Ќо оно есть единственно совершенное. —острадание слишком  узко, чтобы  стать
пон€тием нравственности.   этике относитс€ переживание всех состо€ний и всех
побуждений воли к жизни, ее  желаний, ее  стремлени€ целиком про€вить себ€ в
жизни, ее стремлени€ к самосовершенствованию.

     ≈ще больше означает любовь, потому что она одновременно содержит в себе
и сострадание, и радость, и взаимное стремление. Ќо она раскрывает этическое
содержание  в  некотором  равенстве,  пусть  даже  естественном  и глубоком.
—оздаваемую этикой солидарность она ставит в отношение аналогии к  тому, что
иногда временно допускает  природа в физическом отношении между двум€ полами
или между родител€ми и их потомством.

     ћышление должно  стремитьс€  сформулировать  сущность  этического,  как
такового. ¬ этом случае оно  должно определить этику  как самоотречение ради
жизни,  мотивированное чувством  благоговени€ перед  жизнью.  ≈сли выражение
"благоговение перед жизнью" кажетс€ очень общим и недостаточно жизненным, то
тем  не менее оно €вл€етс€  именно таким, которое передает  нечто,  присущее
человеку,  впитавшему в  себ€  эту идею.  —острадание,  любовь и вообще все,
св€занное с высоким  энтузиазмом, передано  в  нем  адекватно. —  неутомимой
жизненной энергией чувство благоговени€ перед жизнью вырабатывает в человеке
определенное  умонастроение,  пронизыва€ его и  привнос€ в него беспокойство
посто€нной  ответственности. ѕодобно  винту  корабл€,  врезающемус€ в  воду,
благоговение перед жизнью неудержимо толкает человека вперед.

     Ётика благоговени€  перед  жизнью, возникша€ из внутреннего побуждени€,
не зависит  от  того,  в какой степени  она оформл€етс€ в удовлетворительное
этическое мировоззрение. ќна не об€зана давать ответ на вопрос, что означает
воздействие  нравственных людей на сохранение, развитие и возвышение жизни в
общем процессе мировых событий. ≈е нельз€  сбить с толку тем аргументом, что
поддерживаемое  ею сохранение и совершенствование  жизни ничтожно  по  своей
эффективности по сравнению с колоссальной и посто€нной  работой сил природы,
направленных  на  уничтожение жизни. Ќо важно, что  этика стремитс€ к такому
воздействию, и потому можно оставить в стороне все проблемы эффективности ее
действий.  ƒл€  мира имеет значение тот факт, что  в мире в  образе ставшего
нравственным  человека про€вл€етс€  вол€  к  жизни, преисполненна€  чувством
благоговени€ перед жизнью и готовностью самоотречени€ ради жизни.

     ”ниверсальна€ вол€ к жизни постигает себ€  в моей  воле к жизни  иначе,
чем  в  других €влени€х мира.  ¬  них эта  вол€  обнаруживаетс€  в  качестве
некоторой индивидуализации, котора€ - насколько € могу заметить со стороны -
€вл€етс€  только  "проживанием  самой  себ€",  но не стремитс€  к единению с
другими  вол€ми к  жизни. ћир  представл€ет  собою жестокую драму раздвоени€
воли к  жизни. ќдна  жизнь утверждает себ€ за  счет  другой, одна  разрушает
другую. Ќо одна вол€ к  жизни  действует против другой только по внутреннему
стремлению,  но не по убеждению. ¬о  мне  же вол€ к жизни приобрела знание о
другой  воле к жизни. ¬ ней  воплотилось стремление  слитьс€ воедино с самой
собой и стать универсальной.

     ѕочему же вол€  к жизни  осознает  себ€ только во мне? —в€зано ли это с
тем,  что € приобрел  способность  мыслить обо  всем бытии?   уда ведет мен€
начавша€с€ во мне эволюци€?

     Ќа  эти  вопросы  ответа нет. ƒл€ мен€ навсегда  останетс€ загадкой мо€
жизнь с чувством благоговени€ перед жизнью в этом мире, в котором созидающа€
вол€  одновременно  действует  как разрушающа€ вол€,  а  разрушающа€  -  как
созидающа€.

     ћне не остаетс€ ничего  другого,  кроме как придерживатьс€ того  факта,
что  вол€  к  жизни  про€вл€етс€  во  мне  как  вол€  к  жизни,  стрем€ща€с€
соединитьс€ с  другой волей  к жизни. Ётот  факт -  мой  свет в  темноте.  я
свободен  от  того  незнани€, в котором  пребывает мир. я  избавлен от мира.
Ѕлагоговение перед  жизнью наполнило  мен€ таким беспокойством, которого мир
не знает. я черпаю в нем блаженство, которого мне не может дать мир. » когда
в этом ином, чем мир, бытии  некто другой и €  понимаем друг друга  и охотно
помогаем  друг другу там,  где одна  вол€ мучила бы другую, то это означает,
что раздвоенность воли к жизни ликвидирована.

     ≈сли  €  спасаю насекомое,  то, значит, мо€  жизнь  действует  на благо
другой  жизни, а это  и  есть  сн€тие раздвоенности жизни. ≈сли где-нибудь и
каким-либо образом мо€ жизнь действует на благо другой,  то  мо€ бесконечна€
вол€  к  жизни  переживает единение с  бесконечным,  в котором вс€ка€  жизнь
едина. я испытываю  радость, котора€ сохран€ет мен€ от проз€бани€ в  пустыне
жизни.

     ѕоэтому  €  воспринимаю  в  качестве предначертани€  моей жизни  задачу
повиноватьс€ высшему  откровению воли к жизни во мне. ¬  качестве цели своих
действий € выбираю задачу ликвидировать раздвоенность  воли  к  жизни в  той
мере, в какой это  подвластно вли€нию моего быти€. «на€  только то,  что мне
необходимо, € оставл€ю в стороне все загадки мира и моего быти€.

     —тремление  ко вс€кой  глубокой религии и  предчувствие ее содержатс€ в
этике благоговени€  перед  жизнью.  Ќо  эта этика  не  создает  законченного
мировоззрени€  и соглашаетс€ с тем,  что храм должен остатьс€ недостроенным.
ќна  завершает только клирос. Ќо именно на клиросе  и отправл€ет  набожность
свою живую и бесконечную службу Ѕогу...

     —вою истинность этика благоговени€ перед жизнью обнаруживает в том, что
она   постигает   в   единстве  и  взаимосв€занности   различные  про€влени€
этического.  Ќи  одна  этика еще не  сумела  св€зать  воедино  стремление  к
самосовершенствованию,  в  котором  человек  использует  свои  силы  не  дл€
воздействи€ вовне, а дл€ работы  над  самим собой, и  активную этику.  Ётика
благоговени€ перед жизнью смогла это сделать  и причем таким образом, что не
просто разрешила школьные вопросы, а значительно углубила понимание этики.

     Ётика  есть  благоговение перед  волей к жизни  во  мне и вне мен€.  »з
чувства  благоговени€  перед  волей  к  жизни  во  мне   возникает  глубокое
жизнеутверждение смирени€. я понимаю мою волю  к жизни  не только как нечто,
осуществл€ющеес€  в счастливых событи€х, но одновременно  переживающее самое
себ€. ≈сли € не дам  уйти этому самопереживанию в бездумность, а удержу  его
как  нечто ценное, то € пойму тайну  духовного самоутверждени€. я почувствую
незнакомую мне до того свободу от судеб жизни. ¬ те мгновени€,  когда €  мог
бы  думать,  что раздавлен,  € чувствую  себ€  вознесенным  к  невыразимому,
неожиданно нахлынувшему на мен€ счастью свободы от мира и испытываю очищение
моего жизневоззрени€.  —мирение  -  это холл,  через  который  мы вступаем в
этику.  “олько тот,  кто в  глубоком  самоотречении ради собственной воли  к
жизни  испытывает  чувство  внутренней  свободы от вс€ких событий,  способен
отдавать свои силы всегда и до конца ради другой жизни.

     я борюсь в  своем благоговении перед моей волей к жизни как  за свободу
от судеб жизни, так и за свободу от самого себ€. я воспитываю в себе высокое
чувство самосохранени€ не только по отношению к  тому,  что мне встречаетс€,
но  и  по  отношению к той  форме,  в  какой  € св€зан  с  миром. »з чувства
благоговени€  перед  своей жизнью € отдаюсь во власть  истины по отношению к
себе самому.  ≈сли  бы € действовал  вопреки  моим убеждени€м,  то  купил бы
дорогой ценой все то, чего € добилс€. я испытываю страх перед тем, что из-за
неверности по  отношению  к самому себе могу ранить  отравленным копьем  мою
волю к жизни.

     “о,  что  ант  поставил во главу  угла этики  конфликт истины  с  самой
собой, свидетельствует о  глубине  его этического чувства.  Ќо  то, что он в
своих  поисках существа нравственного не  дошел  до идеи  благоговени€ перед
жизнью,  не  дало ему возможности увидеть пр€мую св€зь между истинностью  по
отношению к самому себе и активной этикой.

     ‘актически же  этика  истинности  по отношению  к самому себе незаметно
переходит в этику самоотречени€ ради других. »стинность по отношению ко  мне
самому  принуждает мен€ к действи€м,  которые про€вл€ютс€ как  самоотречение
таким образом, что обычна€ этика выводит их из идеи самоотречени€.

     ѕочему €  прощаю что-то человеку?  ќбычна€  этика говорит: потому что €
чувствую сострадание к  нему. ќна представл€ет людей в этом прощении слишком
хорошими и разрешает  им  давать прощение,  которое  не свободно от унижени€
другого. “аким путем она превращает прощение в сладкий триумф самоотречени€.

     Ѕлагодар€ этой не очень благородной идее устран€етс€ этика благоговени€
перед  жизнью.  ƒл€ нее  вс€ка€  осмотрительность  и  вс€кое  прощение  есть
действи€  по  принуждению истинности  по отношению к  самому  себе. я должен
безгранично все прощать, так как, если не буду этого делать - буду неистинен
по отношению к себе и буду поступать так,  как будто € не в такой же степени
виноват, как и другой по отношению ко мне. ѕоскольку мо€ жизнь и  так сильно
зап€тнана ложью, € должен прощать ложь, совершенную по отношению ко мне. “ак
как € сам не люблю, ненавижу, клевещу, про€вл€ю  коварство и высокомерие, то
должен  прощать  и  про€вленные  по  отношению  ко мне  нелюбовь, ненависть,
клевету, коварство, высокомерие. я должен прощать тихо и незаметно. я вообще
не прощаю, € вообще не довожу дело до этого. Ќо это  есть не  экзальтаци€, а
необходимое расширение и усовершенствование обычной этики.

     Ѕорьбу против зла, заложенного в человеке, мы  ведем не  с помощью суда
других,  а с  помощью собственного  суда над собой. Ѕорьба с  самим  собой и
собственна€ правдивость - вот средства, которыми мы воздействуем  на других.
ћы их  незаметно  вовлекаем в борьбу за глубокое  духовное  самоутверждение,
проистекающее  из благоговени€ перед  собственной жизнью.  —ила не  вызывает
шума. ќна просто действует.  »стинна€  этика начинаетс€ там,  где  перестают
пользоватьс€ словами.

     —амое  истинное  в  активной  этике  -  если   она  про€вл€етс€  и  как
самоотречение - рождаетс€ из принуждени€ собственной правдивости и  только в
ней приобретает  свою истинную цену.  ¬с€ этика иного, чем мир, быти€ только
тогда течет чистым ручьем, когда  она берет свое начало из этого родника. Ќе
из  чувства доброты по отношению  к другому € кроток, миролюбив,  терпелив и
приветлив  -  €  таков  потому,  что   в  этом  поведении  обеспечиваю  себе
глубочайшее самоутверждение. Ѕлагоговение перед жизнью, которое €  испытываю
по отношению  к  моей собственной  жизни,  и  благоговение  перед  жизнью, в
котором € готов  отдавать свои силы ради другой  жизни,  тесно переплетаютс€
между собой.

     “ак как обычна€ этика не обладает основным принципом нравственного, она
тотчас  же бросаетс€ в  обсуждение  этических конфликтов. Ётика благоговени€
перед жизнью не  спешит  с этим обсуждением.  ќна использует врем€ дл€ того,
чтобы  всесторонне продумать  основной принцип  нравственного.  ”верившись в
своей правоте, она затем только судит о конфликтах.

     Ётика  должна  полемизировать  с   трем€  противниками:   бездумностью,
эгоистическим самоутверждением и обществом.

     Ќа  первого  противника она  обычно не  обращает  достаточно  внимани€,
поскольку  депо никогда не доходит до открытых конфликтов. Ќо  он наносит ей
вред незаметно.

     Ётика  может  овладеть  большой областью, не натолкнувшись при  этом на
войска  эгоизма. „еловек  может  совершить много добра,  не  требу€ дл€ себ€
никакой  жертвы. » если  он должен действительно израсходовать  изр€дно свои
жизненные  силы,  то  эти  потери  он ощущает  не больше, чем  потерю одного
волоса.

     ¬ огромных размерах внутреннее освобождение  от  мира,  верность самому
себе, иное, чем мир, бытие,  даже самоотречение ради другой  жизни есть лишь
дело внимани€, обращенного на это поведение. ћы многое упускаем,  потому что
не очень заботимс€ об этом. ћы недостаточно подчин€емс€ давлению внутреннего
побуждени€ к этическому бытию. ¬о многих местах вырываетс€ пар из непрочного
котла. ¬озникшие при  этом потери энергии в обычной этике  очень велики, так
как   она   не   располагает   единым  основным   принципом   нравственного,
воздействующим  на мышление. ќна не может закрыть щели котла, она даже  и не
осматривает его.

     ќднако  благоговение перед жизнью,  которое  всегда приходит  на помощь
мышлению, всесторонне и глубоко  пронизывает вс€кое впечатление, размышление
и решение человека. „еловек не  может отбросить это благоговение, так же как
не может не окраситьс€ вода, когда в  нее попадает капл€ растворимой краски.
Ѕорьба с бездумностью разворачиваетс€ и продолжаетс€.

     Ќо как ведет себ€ этика благоговени€ перед жизнью в конфликтах, которые
возникают  между внутренним  побуждением  к самоотречению  и  необходимостью
самоутверждени€?

     »  €  подвержен  раздвоению воли к жизни.  ¬  тыс€чах  форм  мо€  жизнь
вступает  в конфликт с другими жизн€ми.  Ќеобходимость уничтожать  жизнь или
наносить вред ей живет также  и во мне.   огда € иду по непроторенной тропе,
то мои ноги уничтожают крохотные живые  существа, обитающие  на этой  тропе,
или причин€ют им боль. „тобы сохранить свою жизнь, € должен оградить себ€ от
других жизней,  которые  могут  нанести мне вред. “ак,  €  могу преследовать
мышь, живущую в моей комнате, могу убить насекомое, гнезд€щеес€ в доме, могу
уничтожить бактерии, которые подвергают мою жизнь опасности. я добываю  себе
пищу путем уничтожени€ растений  и животных.  ћое счастье строитс€  на вреде
другим люд€м.

      ак  же  оправдывает  этика   эту  жестокую  необходимость,  которой  €
подвержен в результате раздвоени€ воли к жизни?

     ќбычна€ этика ищет компромиссов. ќна стремитс€ установить, в какой мере
€  должен  пожертвовать  моей  жизнью и  моим  счастьем  и сколько  € должен
оставить себе за счет жизни и счасть€ других жизней. “аким путем она создает
прикладную,  относительную этику.  “о,  что  в  действительности  отнюдь  не
€вл€етс€ этическим, а только смесью неэтической  необходимости и  этики, она
выдает  за  этическое. “ем самым  она приводит  к  чудовищному  заблуждению,
способствует все большему затемнению пон€ти€ этического.

     Ётика благоговени€  перед жизнью не  признает  относительной этики. ќна
признает добрым  только то, что  служит сохранению и развитию  жизни. ¬с€кое
уничтожение  жизни  или  нанесение  ей  вреда независимо от  того, при каких
услови€х это произошло, она характеризует как зло. ќна  не признает  никакой
практической взаимной компенсации этики и необходимости.

     јбсолютна€  этика  благоговени€  перед  жизнью  всегда  и   каждый  раз
по-новому  полемизирует  в  человеке с действительностью. ќна не отбрасывает
конфликт ради  него,  а вынуждает его  каждый  раз  самому решать,  в  какой
степени  он может остатьс€  этическим и в какой степени он может подчинитьс€
необходимости  уничтожени€  или  нанесени€  вреда  жизни  и  в  какой  мере,
следовательно, он может вз€ть за все это вину на себ€.

     „еловек  становитс€  более  нравственным  не  благодар€  идее  взаимной
компенсации  этики и  необходимости,  а  благодар€ тому, что  он  все громче
слышит голос  этики, что  им  овладевает  все  сильнее желание  сохран€ть  и
развивать жизнь, что он становитс€ все  более твердым  в своем сопротивлении
необходимости уничтожени€ и нанесени€ вреда жизни.

     ¬  этических  конфликтах человек  может  встретить только  субъективные
решени€. Ќикто  не может  за  него сказать, где  каждый раз проходит крайн€€
граница  настойчивости  в сохранении и развитии  жизни. “олько он один может
судить об этом, руководству€сь чувством высочайшей ответственности за судьбу
другой жизни.

     ћы  никогда не должны становитьс€ глухими.  ћы будем жить  в согласии с
истиной, если глубже прочувствуем конфликты. „иста€ совесть есть изобретение
дь€вола.

     „то  говорит  этика  благоговени€  перед  жизнью  об  отношени€х  между
человеком и творением природы?

     “ам, где €  наношу  вред  какой-либо жизни,  €  должен  €сно сознавать,
насколько  это необходимо. я не  должен  делать ничего, кроме неизбежного, -
даже  самого незначительного.  ресть€нин,  скосивший на лугу  тыс€чу цветков
дл€  корма  своей  корове, не должен ради забавы сминать цветок, растущий на
обочине дороги, так как в этом случае он совершит преступление против жизни,
не оправданное никакой необходимостью.

     “е  люди,  которые провод€т эксперименты  над  животными,  св€занные  с
разработкой новых операций или с применением новых медикаментов, те, которые
прививают животным болезни,  чтобы использовать  затем полученные результаты
дл€ лечени€  людей, никогда не должны вообще  успокаивать  себ€ тем,  что их
жестокие действи€ преследуют благородные цели. ¬ каждом отдельном случае они
должны взвесить, существует ли  в действительности  необходимость  приносить
это  животное  в жертву  человечеству. ќни должны быть посто€нно обеспокоены
тем, чтобы ослабить боль, насколько это  возможно.  ак часто еще кощунствуют
в  научно-исследовательских институтах, не примен€€ наркоза,  чтобы избавить
себ€ от лишних хлопот и сэкономить врем€!  ак много делаем мы еще зла, когда
подвергаем животных ужасным мукам, чтобы продемонстрировать студентам и  без
того хорошо известные €влени€!

     »менно  благодар€   тому,  что   животное,  используемое   в   качестве
подопытного, в своей боли стало ценным дл€ страдающего человека, между ним и
человеком  установилось   новое,  единственное  в   своем   роде   отношение
солидарности.  ќтсюда вытекает  дл€ каждого из нас  необходимость  делать по
отношению к любой твари любое  возможное добро.   огда  € помогаю насекомому
выбратьс€ из беды, то этим € лишь пытаюсь уменьшить лежащую на человеке вину
по  отношению  к  другому  живому  существу. “ам, где животное  принуждаетс€
служить человеку, каждый  из нас должен заботитьс€ об  уменьшении страданий,
которые оно испытывает ради человека.

     Ќикто из нас  не  имеет  права пройти  мимо страданий, за  которые  мы,
собственно, не несем ответственности, и не предотвратить их. Ќикто не должен
успокаивать себ€ при этом тем, что он €кобы вынужден будет вмешатьс€ здесь в
дела,  которые  его  не  касаютс€.  Ќикто  не должен  закрывать  глаза и  не
считатьс€ с теми  страдани€ми, которых он не видел. Ќикто не должен сам себе
облегчать т€жесть  ответственности. ≈сли встречаетс€  еще дурное обращение с
животными, если  остаетс€  без внимани€ крик  скота, не  напоенного во врем€
транспортировки  по  железной дороге,  если  на наших  бойн€х  слишком много
жестокости, если в наших  кухн€х неумелые, руки предают  мучительной  смерти
животное,  если животные  испытывают страдани€  от безжалостных людей или от
жестоких игр детей, - то во всем этом наша вина.

     ћы иногда боимс€,  что на нас  обрат€т внимание, если мы обнаружим свое
волнение при  виде страданий, причин€емых  человеком животному. ѕри  этом мы
думаем, что другие были бы "разумнее" в данном случае, и стараемс€ показать,
что то, что причин€ло муки, есть обыкновенное и даже само собой разумеющеес€
€вление. Ќо затем вырываетс€ из уст этих других  слово, которое  показывает,
что  они также в  душе  переживают  виденные  страдани€.  –анее  чужие,  они
станов€тс€ нам близкими. ћаска, котора€ вводила нас в  заблуждение, спадает.
ћы  теперь  знаем,  что  не  можем   пройти  мимо  той  жестокости,  котора€
беспрерывно совершаетс€ вокруг нас.

     ќ, это т€жкое познание!

     Ётика  благоговени€ перед жизнью не позвол€ет нам молчаливо согласитьс€
с тем, что  мы уже  €кобы  не  переживаем то, что должны переживать мысл€щие
люди.  ќна  дает нам  силу  взаимно  поддерживать  в этом страдании  чувство
ответственности  и  бесстрашно  говорить и  действовать  в  согласии  с  той
ответственностью,  которую мы  чувствуем. Ёта этика  заставл€ет  вас  вместе
следить  за  тем, чтобы  отплатить животным за  все причиненные им человеком
страдани€ доброй помощью и таким  путем  избавить их хот€ бы на мгновение от
непостижимой жестокости жизни.

     Ётика   благоговени€   перед  жизнью   заставл€ет   нас   почувствовать
безгранично великую ответственность и в наших взаимоотношени€х с людьми. ќна
не  дает  готового  рецепта  дл€  объема  дозволенного  самосохранени€;  она
приказывает нам в каждом отдельном случае полемизировать с абсолютной этикой
самоотречени€. ¬ согласии с  ответственностью, которую €  чувствую, € должен
решить, что €  должен пожертвовать от моей  жизни, моей собственности, моего
права, моего  счасть€,  моего времени,  моего поко€ и что  € должен оставить
себе.

     ¬ вопросе о собственности этика благоговени€ перед жизнью высказываетс€
резко  индивидуалистически  в  том  смысле,  что   все   приобретенное   или
унаследованное может быть отдано на службу  обществу не в  силу  какого-либо
закона общества,  а  в  силу  абсолютно  свободного  решени€ индивида. Ётика
благоговени€  перед  жизнью  делает  большую  ставку  на  повышение  чувства
ответственности человека.

     —обственность  она  расценивает  как  имущество общества, наход€щеес€ в
суверенном управлении индивида.

     ќдин человек служит обществу тем, что ведет какое-нибудь  дело, которое
дает определенному числу служащих средства дл€ жизни. ƒругой служит обществу
тем,  что  использует свое состо€ние дл€  помощи люд€м.  ¬  промежутке между
этими   крайними   случа€ми  каждый   принимает   решение   в  меру  чувства
ответственности,  определенного  ему обсто€тельствами  его жизни.  Ќикто  не
должен судить другого. ƒело сводитс€ к тому, что  каждый  сам оценивает все,
чем  он владеет с  точки  зрени€ того, как  он  намерен  (распор€жатьс€ этим
состо€нием.  ¬  данном  случае ничего не  значит, будет  ли  он  сохран€ть и
увеличивать  свое состо€ние или откажетс€  от  него. ≈го состо€нием общество
может пользоватьс€  различными способами, но надо  стремитьс€ к  тому, чтобы
это давало наилучший результат.

     „аще всего подвергаютс€  опасности  быть  эгоистичными  в использовании
своего  состо€ни€ те люди,  которые наименее склонны называть что-либо своей
собственностью.  √лубока€  истина  заложена  в  той притче  »исуса, согласно
которой меньше всего верен тот раб, который получил меньше всего.

     Ќо и мое право делает этику благоговени€  перед жизнью не принадлежащей
мне. ќна не разрешает мне успокаивать себ€ тем, что  €, как более способный,
могу  продвигатьс€  в  жизни  дозволенными  средствами,  но  за  счет  менее
способных. “о, что  мне позвол€ют закон и мнение  людей,  она  превращает  в
проблему. ќна заставл€ет мен€ думать о другом и взвешивать  - (разрешает  ли
мне  мое внутреннее право  собирать все плоды,  до  которых дот€гиваетс€ мо€
рука.  ћожет  случитьс€,  что  €,  повину€сь  чувству,  предписывающему  мне
учитывать  интересы  других людей, совершу поступок,  который обычное мнение
сочтет глупостью. ¬озможно, эта глупость выразитс€ в том, что  мой отказ  от
своих  интересов не  пойдет на  пользу  другому. »  тем не менее  €  осталс€
правдив.

     Ѕлагоговение перед  жизнью - высша€ инстанци€. “о, что она приказывает,
сохран€ет свое  значение и тогда, когда это кажетс€ глупым или напрасным. ћы
всегда обвин€ем друг  друга в  глупост€х, которые свидетельствуют о том, что
мы  глубоко  ощущаем свою  ответственность. Ётическое сознание про€вл€етс€ в
нас и делает разрешимыми ранее неразрешимые проблемы как раз в  той степени,
в какой мы недостаточно разумно поступаем по оценке обычного мнени€.

     Ѕлагоговение  перед  жизнью не покровительствует и моему счастью.  ¬ те
минуты, когда  € хотел бы непосредственно радоватьс€ чему-нибудь, оно уносит
мен€ в мысл€х к той нищете, которую € когда-то видел или  о  которой слышал.
ќно  не  разрешает  мне  просто  отогнать  эти  воспоминани€.   ак  волна не
существует  дл€ себ€,  а  €вл€етс€ лишь  частью дыхани€ океана,  так  и € не
должен  жить моею жизнью только  дл€ себ€, а  вбирать  в себ€ все,  что мен€
окружает.  »стинна€ этика  внушает мне тревожные мысли.  ќна шепчет мне:  ты
счастлив,  поэтому ты  об€зан  пожертвовать многим.  ¬се, что  тебе  дано  в
большей  степени,  чем  другим,  -  здоровье,  способности,  талант,  успех,
чудесное  детство, тихий домашний уют, - все это ты не должен  считать  само
собой разумеющимс€. “ы об€зан  отплатить за это. “ы об€зан отдать силы своей
жизни ради другой жизни.

     √олос  истинной  этики   опасен   дл€  счастливых,  если  они  начинают
прислушиватьс€ к нему. ќна не заглушает  иррациональное, которое  тлеет в их
душе, а  пробует поначалу,  не сможет ли выбить человека из колеи и  бросить
его в авантюры самоотречени€, в которых мир так нуждаетс€...

     Ётика благоговени€ перед  жизнью -  неумолимый  кредитор, отбирающий  у
человека его врем€  и его досуг. Ќо ее твердость добра€ и понимающа€. ћногие
современные люди, которых труд на производстве превращает в машины, лиша€ их
возможности относитьс€ к  окружающим  с тем де€тельным  соучастием,  которое
свойственно  человеку  как человеку,  подвергаютс€ опасности превратить свою
жизнь в эгоистическое проз€бание. Ќекоторые из них чувствуют  эту опасность.
ќни страдают от того,  что их повседневный  труд  не  имеет ничего общего  с
духовными  идеалами и  не  позвол€ет  им использовать дл€  блага людей  свои
человеческие качества. Ќекоторые на том и успокаиваютс€. »х устраивает мысль
о том, что им не нужно иметь никаких об€занностей вне рамок своей работы.

     Ќо этика  благоговени€ перед жизнью не считает, что людей надо осуждать
или хвалить за то, что они чувствуют себ€ свободными от  долга самоотречени€
ради  других  людей. ќна требует,  чтобы мы в какой  угодно форме  и в любых
обсто€тельствах были людьми по отношению  к другим люд€м. “ех, кто на работе
не может применить свои добрые человеческие качества на  пользу другим люд€м
и не имеет никакой другой  возможности сделать это, она просит  пожертвовать
частью своего времен€ и досуга, как бы мало его ни было.

     ѕодыщи   дл€  себ€  любое  побочное  дело,   говорит  она,  пусть  даже
незаметное,  тайное. ќткрой глаза  и поищи,  где  человек  или группа  людей
нуждаетс€  немного  в  твоем  участии, в  твоем  времени, в твоем  дружеском
расположении, в твоем обществе, в твоем труде. ћожет быть, ты окажешь добрую
услугу человеку,  чувствующему себ€ одиноко, или озлобленному, или больному,
или неудачнику. ћожет  быть, это  будет старик или ребенок. »ли доброе  дело
сделают добровольцы, которые пожертвуют своим свободным  вечером  или сход€т
по какому-либо делу дл€ других.

      то  в  силах перечислить все возможности  использовани€ этого  ценного
капитала,  называемого  человеком! ¬  нем  нуждаютс€ во всех  уголках  мира.
ѕоэтому поищи, не найдешь ли ты применени€ своему человеческому капиталу. Ќе
пугайс€, если вынужден будешь  ждать или  экспериментировать. Ѕудь готов и к
разочаровани€м.  Ќо не  отказывайс€ от этой  дополнительной  работы, котора€
позвол€ет  тебе чувствовать себ€ человеком среди людей. “акова  тво€ судьба,
если только ты действительно этого хочешь...

     “ак  говорит  истинна€ этика  с теми, кто может  пожертвовать  частицей
своего времени или человечности. ѕожелаем им счасть€, если  они  послушаютс€
ее голоса и уберегут себ€ тем самым от духовного оскудени€.

     ¬сех людей независимо от  их положени€ этика благоговени€  перед жизнью
побуждает  про€вл€ть  интерес  ко всем  люд€м и  их  судьбам и отдавать свою
человеческую теплоту тем, кто в ней нуждаетс€. ќна не разрешает ученому жить
только своей наукой, даже если он в ней и приносит большую пользу. ’удожнику
она  не разрешает жить только своим  искусством, даже если оно  творит добро
люд€м. «ан€тому человеку  она не разрешает считать, что  он  на своей работе
уже  сделал все, что  должен  был  сделать. ќна требует  от  всех, чтобы они
частичку своей жизни отдали другим люд€м.

     ¬ какой форме и  в какой степени они это сделают, каждый должен  решать
соответственно своему разумению и  обсто€тельствам,  которые  складываютс€ в
его  жизни.  ∆ертвы  одного внешне  незаметны. ќн приносит  их,  не  наруша€
нормального течени€ своей жизни. ƒругой склонен к €рким, эффектным поступкам
в ущерб  своим интересам. Ќикто не должен помышл€ть  судить другого. “ыс€чью
способов  может выполнить человек свое предназначение,  твор€ добро. ∆ертвы,
которые он приносит,  должны оставатьс€ его тайной.  Ќо все вместе мы должны
знать, что  наша  жизнь  приобретет  ценность  лишь  тогда, когда  мы ощутим
истинность следующих слов: " то тер€ет свою жизнь, тот ее находит".

     Ётические  конфликты между  обществом и индивидом возникают потому, что
человек   возлагает   на   себ€   не   только  личную,  но   и   "надличную"
ответственность.  “ам,  где речь идет только  обо  мне, €  должен  про€вл€ть
терпение, всегда  прощать, быть внимательным к  другим и добросердечным.  Ќо
каждый из нас может оказатьс€ в таком положении, когда он отвечает не только
за себ€, но за дело и вынужден поступать вразрез с личной моралью.

     –емесленник, сто€щий  во главе пусть даже самой небольшой мастерской, и
музыкант, отвечающий  за  программу  концерта,  не  могут быть теми  людьми,
какими бы они хотели быть. ѕервый вынужден увольн€ть нерадивого рабочего или
пь€ницу, несмотр€ на все  сочувствие к их семь€м. ¬торой  не может допустить
выступлени€  певицы, потер€вшей голос, хот€ он  знает, насколько это дл€ нее
мучительно.

     „ем шире сфера де€тельности человека, тем чаще ему приходитс€ приносить
свои чувства в жертву общественному долгу. »з этого конфликта обычно наход€т
выход в том, что €кобы  обща€  ответственность  в  принципе устран€ет личную
ответственность. ¬ этом плане общество и рекомендует человеку поступать. ƒл€
успокоени€ совести тех, кому такое решение кажетс€ слишком категоричным, оно
предлагает еще несколько принципов, определ€ющих, согласно прин€тым  нормам,
степень возможного участи€ личной морали.

     ќбычной   этике  не   остаетс€  ничего   другого,  как   подписать  эту
капитул€цию. ¬ ее распор€жении  нет средств защиты личной морали, ибо она не
располагает абсолютными  пон€ти€ми добра и зла. »наче обстоит  дело с этикой
благоговени€  перед жизнью.  ќна обладает тем, чего не имеют другие. ѕоэтому
она никогда не сдает свою  крепость, хот€  посто€нно наход€тс€ в  осаде. ќна
чувствует  в себе  силы все  врем€ удерживать  ее  и  держать  в  посто€нном
напр€жении противника путем частых вылазок.

     Ётична  только  абсолютна€ и  всеобща€  целесообразность  сохранени€  и
развити€ жизни, на что и  направлена этика благоговени€  перед жизнью. Ћюба€
друга€ необходимость или целесообразность не этична, а  есть более или менее
необходима€    необходимость    или    более    или   менее   целесообразна€
целесообразность. ¬ конфликте между сохранением  моей  жизни  и уничтожением
других жизней или нанесением им вреда € никогда не  могу соединить этическое
и необходимое в относительно этическом, а должен  выбирать между этическим и
необходимым, и в случае, если € намерен выбрать последнее, € должен отдавать
себе отчет в том, что беру на себ€ вину в нанесении вреда другой жизни.

     –авным образом  € не  должен  полагать,  что в конфликте между личной и
наличной ответственностью € могу  компенсировать  в  относительно  этическом
этическое и целесообразное или вообще подавить этическое целесообразным, - €
могу  лишь  сделать  выбор  между  членами этой  альтернативы.  ≈сли  €  под
давлением  надличной ответственности отдам предпочтение целесообразному,  то
окажусь виновным в нарушении морали благоговени€ перед жизнью.

     »скушение  соединить   вместе   целесообразное,   диктуемое   надличной
ответственностью,  с  относительно  этическим особенно велико, поскольку его
подкрепл€ет   то   обсто€тельство,  что   человек,  повинующийс€   надличной
ответственности,  поступает неэгоистично.  ќн  жертвует чьей-то  жизнью  или
чьим-то благополучием не ради своей жизни или своего благополучи€, но только
ради  того,  что  признаетс€  целесообразным в плане  жизни  и  благополучи€
некоторого большинства.

     ќднако  этическое  - это  нечто большее, чем неэгоистическое! Ётическое
есть не что  иное, как благоговение моей воли  к  жизни перед другой волей к
жизни. “ам, где €  каким-либо образом жертвую жизнью или наношу ей вред, мои
поступки  выход€т  за   рамки   этики  и  €  становлюсь  виновным,  будь  то
эгоистически виновным ради  сохранени€ своей жизни или своего  благополучи€,
будь  то  неэгоистически  -   ради  сохранени€  жизни  и  успеха  некоторого
большинства людей.

     Ёто столь частое заблуждение - приписывать этический характер нарушению
морали   благоговени€   перед   жизнью,   совершаемому   из  неэгоистических
побуждений, -  €вл€етс€  тем  мостом,  вступив на  который этика  неожиданно
оказываетс€ в области неэтического. Ётот мост необходимо разрушить.

     —фера действи€ этики  простираетс€ так же далеко, как и сфера  действи€
гуманности,  а это  означает, что  этика  учитывает интересы жизни и счасть€
отдельного человека. “ам,  где кончаетс€ гуманность, начинаетс€ псевдоэтика.
“от  день,  когда  эта граница  будет  всеми  признана  и  дл€  всех  станет
очевидной, €витс€ самым  значительным  днем в истории  человечества. — этого
времени  станет  невозможным  признавать  действительной  этикой  ту  этику,
котора€ перестала уже быть этикой, станет невозможным одурачивать и обрекать
на гибель людей.

     ¬с€ предшествующа€ этика вводила нас в заблуждение, скрыва€ от нас нашу
виновность в тех  случа€х,  когда мы действовали в цел€х самоутверждени€ или
по  мотивам  надличной ответственности. Ёто  лишало нас возможности серьезно
задуматьс€ над своими поступками. »стинное знание  состоит  в постижении той
тайны, что все окружающее нас есть вол€ к жизни, в признании того, насколько
мы каждый раз оказываемс€ виновными перед жизнью.

     ќдурманенный  псевдоэтикой, человек, подобно  пь€ному, неверными шагами
приближаетс€  к  сознанию   своей   вины.   огда  же  он  наконец   серьезно
задумываетс€  над жизнью, он начинает искать  путь, который бы  меньше всего
толкал его на моральные проступки.

     ћы  все  испытываем искушение преуменьшить вину антигуманных поступков,
совершаемых  по мотивам надличной  ответственности,  ссылкой на  то,  что  в
данном случае мы в наибольшей степени отвлекаемс€ от самих себ€. Ќо это лишь
хитроумное  оправдание   виновности.   “ак  как  этика  входит  в   миро-  и
жизнеутверждение, она не  разрешает  нам такого бегства в мироотрицание. ќна
запрещает нам поступать подобно той  хоз€йке,  котора€ поручает убивать рыбу
кухарке, и заставл€ет нас вз€ть  на себ€ вое положенные следстви€  надличной
ответственности даже и в том случае, когда мы в состо€нии отвести ее от себ€
под более или менее благовидными предлогами.

     »так, каждый из нас в зависимости от жизненных обсто€тельств должен был
совершать  поступки,  св€занные с  надличной ответственностью.  Ёти поступки
диктуют нам не коллективистские взгл€ды, а побуждени€ человека, стрем€щегос€
действовать в  согласии с этическими нормами.  ¬ каждом  отдельном случае мы
боремс€ за то,  чтобы в  подобных поступках сохранить максимум гуманности. ¬
сомнительных  случа€х  мы решаемс€ поступить скорее в  интересах гуманности,
чем в интересах преследуемой цели.

      огда  наконец мы приобретаем способность серьезно  и  со знанием  дела
оценивать поступки людей, то начинаем  задумыватьс€ над тем,  над чем обычно
не задумываютс€, например над тем, что люба€ публична€ де€тельность человека
св€зана не только с фактами, реализованными в  интересах коллектива, но  и с
созданием   определенных   нравственных  убеждений,   которые  служат   делу
совершенствовани€ коллектива. ѕричем создание  таких убеждений  даже важнее,
чем непосредственно достигаемые цели. ќбщественна€ де€тельность, при которой
не  прилагают максимума сил  дл€ соблюдени€ гуманности  поступков, разрушает
эти  убеждени€.  “от,   кто,  ссыла€сь   на  надличную  ответственность,  не
задумыва€сь  жертвует  людьми  и  счастьем  людей,  когда  это  кажетс€  ему
необходимым,   конечно,   чего-то  достигает.   Ќо  высшие  достижени€   ему
недоступны. ќн обладает только внешней, а не внутренней силой.

     ƒуховную  силу  мы обретаем  лишь  тогда,  когда люди  замечают, что мы
поступаем не  автоматически, вс€кий раз согласно одним и тем же принципам, а
в  каждом отдельном случае боремс€ прежде всего за гуманность.  Ћюди слишком
мало вкладывают сил в эту борьбу.  ¬се  мы  -  начина€ от  самого маленького
работника  самого маленького  предпри€ти€ и  конча€  политическим  де€телем,
ведающим судьбами войны и мира, - нередко действуем по  готовым рецептам  и,
следовательно, уже не как люди, а как исполнители, служащие общим интересам.

     ѕоэтому-то мы часто не  испытываем довери€  к справедливости, осененной
светом  человечности. ћы по-насто€щему даже и  не уважаем друг друга. ¬се мы
чувствуем  себ€  во   власти  морали   благопри€тных  обсто€тельств,  морали
расчетливой, безличной, прикрывающей себ€  принципами и обычно не  требующей
большого  ума.  Ёта  мораль способна  ради осуществлени€ ничтожных интересов
оправдать любую глупость и любую жестокость.

     ѕоэтому у нас безлична€ мораль благопри€тных обсто€тельств противостоит
столь же безличной морали благопри€тных обсто€тельств. ¬се проблемы решаютс€
бесцельной  борьбой  этих  сил,  ибо не  существует нравственных  убеждений,
которые могут сделать эти проблемы разрешимыми.

     “олько  в  нашей  борьбе   за  гуманность  рождаютс€  силы,   способные
действовать в направлении истинно разумного и целесообразного и одновременно
оказывать  благотворное  вли€ние  на  существующие  нравственные  убеждени€.
ѕоэтому человек,  поступающий по мотивам надличной  ответственности,  должен
чувствовать свою  ответственность  не только за достигаемые цели,  но  и  за
создаваемые его
     действи€ми взгл€ды.

     »так, мы служим обществу, не принос€ себ€ в жертву ему. ћы не разрешаем
ему опекать нас в вопросах этики, подобно тому, как  скрипач не  будет брать
уроки музыки у контрабасиста. Ќи  на одно мгновение  не должно оставл€ть нас
недоверие к идеалам, создаваемым обществом, и убеждени€м,  господствующим  в
нем. ћы знаем, что общество преисполнено глупости и  намерено обманывать нас
относительно вопросов гуманности.  ќбщество -  ненадежна€ и к тому же слепа€
лошадь. √оре кучеру, если он заснет!

     ¬се это  звучит слишком  категорично. ќбщество служит интересам  этики,
когда оно  санкционирует  законом  ее  элементарные  правила и  передает  из
поколени€ в  поколение этические  идеи. ¬ этом  его  больша€  заслуга, и  мы
благодарны  ему. Ќо это же общество  все  врем€ задерживает развитие  этики,
бер€  на себ€  роль этического воспитател€, что совершенно  не  входит в его
функции.  Ётическим  воспитателем  €вл€етс€   только   этически  мысл€щий  и
борющийс€ за этику человек. ѕон€ти€  добра и зла,  бытующие в обществе, суть
бумажные  деньги, ценность  которых  определ€етс€ не  напечатанными  на  них
цифрами,  а  их отношением к золотому курсу этики благоговени€ перед жизнью.
ѕо существующему  курсу ценность этих пон€тий равна  приблизительно ценности
бумажных денег полуобанкротившегос€ государства.

     √ибель   культуры  происходит  вследствие  того,  что   создание  этики
перепоручаетс€ государству. ќбновление культуры будет возможно только тогда,
когда этика вновь  станет делом  мысл€щего человека, а люди будут стремитьс€
утвердить себ€ в обществе как нравственные личности. ¬ той мере, в  какой мы
будем  это   осуществл€ть,  общество   превратитс€  из  чисто  естественного
образовани€ в этическое.

     ѕредшествующие   поколени€   совершили  ужасную  ошибку,  когда  начали
идеализировать  государство  в  этическом  плане.  ћы выполним свой  долг по
отношению к обществу, если критически оценим его и попытаемс€, насколько это
возможно,  сделать  его  более  этическим. “ак  как  мы  обладаем абсолютным
масштабом  этического,  то  не  сможем  впредь  признавать в качестве  этики
принципы целесообразности и  вульгарную мораль благопри€тных  обсто€тельств.
ћы,  безусловно, не  сможем ни при каких  услови€х признать в качестве этики
бессмысленные  идеалы  власти, нации, политических пристрастий, предлагаемые
нам   жалкими  политиками  и  раздуваемые  одурманивающей  пропагандой.  ¬се
возникающие  в  обществе  принципы,  убеждени€  и  идеалы мы  должны  крайне
педантично измер€ть мерой абсолютной этики благоговени€ перед жизнью.

     ќдобр€ть мы должны только  то, что согласуетс€ с гуманностью. ћы прежде
всего об€заны  св€то защищать  интересы жизни и счасть€ человека.  ћы должны
вновь  подн€ть на  щит св€щенные  права  человека.  Ќе  те права, о  которых
разглагольствуют  на  банкетах  политические  де€тели,  на  деле попира€  их
ногами,  -  речь  идет об  истинных  правах.  ћы требуем вновь  восстановить
справедливость.  Ќе   ту,  о  которой  тверд€т   в   юридической  схоластике
сумасбродные авторитеты, и  не ту, о которой до хрипоты кричат демагоги всех
мастей,  но  ту, котора€ преисполнена идеей  ценности каждого  человеческого
быти€. ‘ундаментом права €вл€етс€ гуманность.

     “аким образом,  мы  заставл€ем  полемизировать  принципы,  убеждени€  и
идеалы коллективности с гуманностью. “ем самым мы придаем им разумность, ибо
только истинно этическое есть истинно разумное.  Ћишь  в той  мере,  в какой
этические принципы  и идеалы вход€т в действующий моральный кодекс общества,
он может быть истинно и целесообразно использован обществом.

     Ётика  благоговени€  перед  жизнью  дает   нам  в  руки  оружие  против
иллюзорной этики  и иллюзорных идеалов. Ќо силу дл€ осуществлени€ этой этики
мы получаем  только  тогда,  огда мы  - каждый  в  своей жизни  -  соблюдаем
принципы гуманности. “олько тогда, когда большинство людей  в своих мысл€х и
поступках    будут   посто€нно   побуждать   гуманность   полемизировать   с
действительностью, гуманность перестанут  считать  сентиментальной идеей,  и
она станет тем, чем она должна быть - основой убеждений человека и общества.



     Ѕлагоговение перед жизнью, возникшее в мысл€щей воле к  жизни, включает
в  себ€  миро-  и  жизнеутверждение  в  тесном  переплетении с этикой.  ќно,
следовательно, посто€нно впитывает  в себ€ все  идеалы  этической культуры и
посто€нно побуждает их к полемике с действительностью.

     Ѕлагоговение  перед  жизнью  отбрасывает  чисто индивидуалистическое  и
духовное  понимание  культуры, представленное  в  индийской  философии  и  в
мистике.  ƒл€  этой  этики внутреннее  самосовершенствование  представл€етс€
только глубоким, но неполным идеалом культуры.

     Ѕлагоговение перед жизнью не позвол€ет человеку пренебрегать интересами
мира.  ќно  посто€нно  заставл€ет   его  принимать  участие   во  всем,  что
совершаетс€ вокруг него, и чувствовать свою ответственность за это. “ам, где
затрагиваютс€  интересы жизни,  на развитие  которой мы можем  оказать  свое
вли€ние,  наше де€тельное  участие  в ней  и  наша  ответственность  за  нее
про€вл€ютс€ не только в поддержании и развитии этой жизни, как таковой, но и
в том, чтобы подн€ть ее во всех отношени€х до уровн€ высшей ценности.

     „еловек  €вл€етс€ существом, на развитие которого мы оказываем вли€ние.
Ѕлагоговение перед жизнью, следовательно, заставл€ет нас желать всеми силами
души  всех видов прогресса, на которые  способны человек и человечество. ќно
заставл€ет  нас  как  нравственных  людей  посто€нно  стремитьс€  к развитию
культуры.

     ƒаже поверхностное  миро-  и  жизнеутверждение  содействует пониманию и
желанию  культуры.  ќднако  оно  нe   дает  при  этом  человеку  необходимой
уверенности.  Ѕлагоговение  перед  жизнью   и  обусловленное  им  стремление
всесторонне  поднимать  человека и  человечество  до уровн€  высшей ценности
ориентируют  человека  на совершенные, чистые идеалы  культуры,  сознательно
полемизирующие с действительностью.

     —овершенна€  культура,  если  ее определ€ть внешне,  чисто эмпирически,
заключаетс€  в  том, что в мире реализуютс€  все  возможные  виды  прогресса
познани€  и  практики, а  также  приобщени€ человека  к обществу,  что затем
оказывает  вли€ние на внутреннее духовное совершенствование человека  как на
собственную и последнюю цель вс€кой  культуры.  Ѕлагоговение  перед жизнью в
состо€нии развить далее это понимание культуры  и обосновать  его внутренней
логикой вещей.  ќно  делает  это,  определ€€ содержание процесса внутреннего
совершенствовани€    человека    как    достижение   духовности    посто€нно
углубл€ющегос€ благоговени€ перед жизнью.

     ƒл€  того  чтобы  придать  смысл  материальному  и духовному  прогрессу
человека  и  человечества,  обычное  понимание культуры  вынуждено  призвать
эволюцию мира, в которой этот прогресс лишаетс€ смысла. » здесь оно попадает
в  зависимость  от  бесплодного  фантазировани€.  Ёволюцию мира,  в  которой
создаваема€ человеком  и  человечеством культура  что-то значит, трудно себе
представить.

     Ќапротив, в благоговении  перед  жизнью  культура  постигает,  что  она
ничего общего  не имеет с эволюцией мира, а  содержит свое значение в  самой
себе. —ущность культуры заключаетс€  в том,  что благоговение перед  жизнью,
овладевающее нашей волей к жизни, все больше проникает в сознание  отдельных
людей  и  всего  человечества.   ультура  есть,  следовательно,  не  €вление
эволюции  мира,  но  акт  переживани€  нашей  воли  к  жизни,  акт,  который
невозможно,  да  и нет никакой необходимости, св€зывать с мировым процессом,
познаваемым нами извне.

     ¬полне  достаточно  ее определени€  как  совершенствовани€ нашей воли к
жизни. ћы не можем исследовать и должны оставить в стороне вопрос о том, что
означает наше внутреннее  развитие в масштабе развити€ всего  мира.  ультура
есть не  что иное,  как наиболее полное развитие воли к жизни,  происход€щее
вследствие  всех доступных человеку  и человечеству  видов прогресса  воли к
жизни, котора€ испытывает благоговение перед жизнью во всех ее про€влени€х в
сфере  де€тельности  человека  и  котора€  стремитс€ к  совершенствованию  в
духовности  благоговени€ перед  жизнью. ќна в  такой степени  содержит  свою
ценность в себе самой, что даже уверенность в неизбежной гибели человечества
в определенный исторический период не снимает наших забот о культуре.

     ¬ качестве процесса, в котором осуществл€етс€ высший акт самопознани€ и
реализации воли к  жизни, культура имеет мировое значение  и не нуждаетс€  в
каком-либо объ€снении мира.

     ¬ол€  к жизни,  преисполненна€ благоговени€ перед жизнью,  посто€нно  и
глубоко  интересуетс€ всеми видами прогресса.    тому же она обладает меркой
дл€  правильной его  оценки  и  вырабатывает  такие нравственные  убеждени€,
которые  способствуют  установлению  наиболее целесообразного взаимодействи€
всех видов прогресса.

     ƒл€  культуры имеют  значение три вида  прогресса: прогресс  познани€ и
практики, прогресс приобщени€ человека к обществу, прогресс духа.

     „етыре  идеала  образуют культуру: идеал человека, идеал  социального и
политического   единени€,   идеал   религиозно-духовного   единени€,   идеал
человечества. Ќа основе этих  четырех идеалов мышление полемизирует со всеми
видами прогресса.

     ѕрогресс познани€  имеет непосредственное духовное значение в той мере,
в какой он преобразуетс€ в мышлении. Ётот прогресс все более убеждает  нас в
том, что  все существующее есть  сила, то  ость вол€  к  жизни. ќн все более
расшир€ет круг воли к  жизни,  который мы можем познать по аналогии с нашим.
 олоссальное значение  дл€ нашего осмыслени€ мира  имеет  тот факт, что мы в
каждой клетке  открываем  индивидуальность  жизни,  в способности которой  к
де€тельности  и  переживани€м мы вновь обнаруживаем элементы нашей жизненной
силы. Ѕлагодар€ расшир€ющимс€ знани€м  мы все  больше удивл€емс€  вездесущей
тайне жизни. ќт простодушной наивности мы приходим к глубокой
     наивности.

     «нание дает  нам  власть над  силами природы.  Ќаша подвижность и  ваша
активность  необычайно  возрастают.  ѕроисход€т  глубокие  изменени€   наших
жизненных  условий.  Ќо  прогресс  еще  не  означает,  что  человек  получил
преимущества дл€ своего развити€. Ѕлагодар€ власти, которую мы приобрели над
силами природы, мы  освобождаемс€ от нее  и ставим  ее  себе  на службу.  Ќо
одновременно мы отрываемс€ от природы и переходим в такие жизненные услови€,
неестественность которых таит в себе много опасностей.

     —илы природы  мы ставим на  службу  машине.  ¬  одной из книг „жуан-цзы
рассказываетс€, что, когда  ученик  онфуци€ увидел садовника, несущего  воду
дл€  полива своих  гр€док,  которую  он  каждый  раз  доставал  из  колодца,
опуска€сь в него вместе с сосудом, он спросил его, не  хочет ли он облегчить
свою  работу. " аким образом?" - опросил садовник. ”ченик  онфуци€  ответил:
"Ќадо вз€ть дерев€нный рычаг, передний конец которого легче,  а другой конец
т€желее. “огда можно легко черпать воду из колодца. “акой колодец называетс€
колодцем с журавлем". —адовник, который был мудрецом, сказал: "я слышал, как
мой учитель  говорил, что  если человек пользуетс€  машиной, то он  все свои
дела выполн€ет,  как машина. ” того, кто выполн€ет  свои дела,  как  машина,
образуетс€ машинное сердце. “от же, у кого  в  груди бьетс€ машинное сердце,
навсегда тер€ет чистую простоту".

     ќпасности, о  которых  догадывалс€  садовник  еще в V  веке  до н.  э.,
выросли в наше врем€ до угрожающих размеров. „исто механическа€ работа стала
теперь  уделом   многих  из  нас.  ќторванные  от  собственного  дома  и  от
кормилицы-земли, мы живем в  услови€х удручающей материальной  несвободы.  ¬
результате того переворота, который произвела машина, почти все мы очутились
в таких услови€х  труда,  которые  слишком  сильно регламентируют,  сужают и
делают весьма  напр€женной нашу трудовую жизнь.  Ќам  теперь нелегко  даютс€
само-осознание  и   сосредоточенность.   —традает  наша  семейна€   жизнь  и
воспитание детей. ¬се мы более или менее подвержены опасности превратитьс€ в
человека-вещь,  вместо  того  чтобы  стать  личностью.  »так,  разнообразный
материальный и  духовный  ущерб,  наносимый человеческой  жизни,  -  тенева€
сторона прогресса познани€ и практики человека.

     —ама способность  человека  к созданию  культуры  ставитс€  под вопрос.
ќтдава€сь  целиком  т€желой борьбе за существование, многие из  нас уже не в
силах  думать об идеалах,  св€занных с культурой. ќни  больше  не  про€вл€ют
объективности  в этом вопросе. ¬се их домыслы направлены только на улучшение
их собственного  быти€. »деалы, которые они при этом выдвигают, выдаютс€ ими
за  культурные  идеалы  и  внос€т тем  самым  полную  неразбериху в  пон€тие
культуры.

     ƒл€ того  чтобы  оказатьс€ на  высоте того положени€, которое создалось
вследствие как  полезных,  так и  вредных  достижений  в  области познани€ и
практики,  мы должны  все  врем€  думать об  идеале  человека  и боротьс€  с
обсто€тельствами,  с  тем, чтобы  они как  можно меньше  тормозили  развитие
человека к этому идеалу.

     »деал культурного человека  есть  не  что  иное,  как  идеал  человека,
который в любых услови€х сохран€ет  подлинную  человечность. ƒл€  нас сейчас
быть  культурным  человеком  означает  оставатьс€  человеком,   несмотр€  на
состо€ние  современной  культуры.  “олько понимание  того,  что  относитс€ к
подлинной  человечности, может  спасти  нас  в услови€х  самой прогрессивной
внешней культуры от заблуждений относительно самого пон€ти€ культуры. “олько
тогда,  когда в современном человеке вновь загоритс€ желание стать подлинным
человеком, он сможет выбратьс€ на правильный  путь из того тупика, в котором
сейчас пребывает,  ослепленный своим  воображаемым  всезнанием и  тщеславным
всеумением. “олько тогда он сможет противосто€ть давлению жизненных условий,
угрожающих его человечности.

     ¬ соответствии с идеалом материального и духовного быти€ человека этика
благоговени€ перед жизнью требует от человека при максимальном развитии всех
его способностей и в услови€х самой широкой  материальной и духовной свободы
боротьс€  за  то,  чтобы остатьс€ правдивым до отношению  к  самому  себе  и
развивать в себе сочувствие и де€тельное  соучастие в судьбах окружающей его
жизни. ќн должен глубоко  продумать свою  жизнь и  посто€нно осознавать  всю
ответственность, налагаемую на него жизнью.  ак страдающий и действующий, он
должен сохранить в своем отношении к самому себе и к миру  живую духовность.
»деал  подлинной  человечности состоит  дл€  него  в том,  чтобы  оставатьс€
этическим в глубоком миро- и жизнеутверждении благоговени€ перед жизнью.

     ¬ыдвига€  в  качестве цели  культуры  подлинную  человечность,  которой
каждый человек может достигнуть, вед€ жизнь, наиболее достойную человека, мы
должны отказатьс€ от некритичной  переоценки внешней стороны культуры, какую
мы наблюдаем  начина€ с конца XIX века. ћы все больше и больше понимаем, что
необходимо четко различать в культуре существенное и несущественное. ѕризрак
культуры,  лишенной духовности,  тер€ет свою власть  над нами.  ћы  решаемс€
смотреть  правде в глаза и утверждать, что с прогрессом познани€  и практики
достигнуть культуры стало не легче,  а  т€желее.  ѕеред нами встает проблема
взаимодействи€  духовного  и  материального.  ћы  знаем, что  все мы  должны
боротьс€ с обсто€тельствами  за свою человечность и заботитьс€ о  том, чтобы
вновь превратить эту борьбу из бесперспективной в перспективную.

     ƒуховной помощью в этой борьбе  €вл€етс€ дл€ нас уверенность в том, что
ни  один  человек  никогда не  должен быть принесен в  жертву  услови€м  как
человек-вещь.   Ќекоторые  так   называемые   мыслители  выдвигают   ставшее
попул€рным  во  многих  вариантах  утверждение  о  том,  что  культура  есть
досто€ние элиты, а массовый человек  есть лишь средство, с  помощью которого
создаетс€ культура.  “ем самым люд€м, борющимс€ в  т€желых услови€х за  свою
человечность, отказывают  в  духовной помощи,  на  которую  они  имеют право
претендовать.

     “ак  говорит  чувство  действительности, которому  мы  подчин€емс€.  Ќо
благоговение перед жизнью  восстает против этого и создает такую мораль, при
которой каждому человеку обеспечиваетс€ в душе другого человеческа€ ценность
и   человеческое   достоинство,   в   которых   ему   отказывают   жизненные
обсто€тельства. “ем самым борьба тер€ет свою ожесточенность.  „еловек должен
боротьс€ теперь против условий, но не против условий и людей одновременно.

     ƒалее,  мораль благоговени€ перед жизнью помогает люд€м,  ведущим самую
т€желую борьбу за  свою  человечность,  посто€нно  укрепл€€  их  веру в идею
человечности  как  ценности,  которую необходимо сохран€ть любой  ценой. ќна
предостерегает  их  от   односторонней  борьбы  за  уменьшение  материальной
зависимости и заставл€ет задуматьс€ над тем, чтобы вкладывать в  свою  жизнь
больше  человечности и  внутренней свободы.  Ётика благоговени€ перед жизнью
призывает людей охран€ть свою сосредоточенность и внутреннюю жизнь.

     Ќаступит врем€ приобщени€  масс к духовной культуре. ћногие люди должны
задуматьс€ над своей жизнью, над тем, чего они  добиваютс€ дл€ себ€ в борьбе
за  существование,  над  тем, какие трудности возникают  перед  нами в  силу
обсто€тельств,  и над тем,  в  чем они отказывают  себе  сами.  »м недостает
духовности, так как они имеют превратное  представление  о  духовности.  ќни
забывают о мышлении, так как дл€ них стало чуждым элементарное размышление о
себе самом.

     “о,  что  в наше  врем€  считаетс€  духовным  и причисл€етс€ к  области
мышлени€,  не  таит  в  себе  ничего  того,   что   люди  считают  дл€  себ€
непосредственно  необходимым. Ќо когда люди  проникаютс€ иде€ми благоговени€
перед  жизнью, они  обретают мышление, которое  трудитс€  на благо  всех,  и
активно приобщаютс€ к духовности, пробивающейс€  во всех люд€х. ƒаже те, кто
ведет  т€желейшую борьбу за свою  человечность, приход€т к  самоосоэнанию  и
внутренней сосредоточенности,  приобрета€ таким  образом силы, которыми  они
раньше не обладали.

     ¬нутренне соглаша€сь  с тем, что  сохранение  культуры  зависит  прежде
всего от активности в нас родников духовной жизни, мы тем  не менее начинаем
усердно  заниматьс€   экономическими   и  социальными  проблемами.  ƒл€  нас
требованием культуры €вл€етс€  максимум  материальной свободы дл€  максимума
людей.

     Ќас не обескураживает мысль о том, что мы, по-видимому, обладаем весьма
незначительной  властью  над  экономическими услови€ми. ћы  знаем, что это в
значительной  степени обусловлено тем, что до сих пор боролись  факты против
фактов  и  страсти против  страстей.  »з  нашего  понимани€ действительности
проистекает наша  беспомощность. ћы можем получить больше власти над вещами,
если  смело  начнем  решать  проблемы с помощью  морали. ћы  уже созрели дл€
этого.

     Ѕорьба, котора€ велась раньше на основе  экономических теорий и утопий,
была во всех  отношени€х бесцельной и повергла нас в ужасное  состо€ние. ƒл€
нас остаетс€ только радикальный поворот, а именно попытатьс€ решить проблемы
наиболее   целесоообразным  способом,  путем  целесообразного   понимани€  и
довери€.

     Ћишь благоговение  перед  жизнью способно создать необходимую дл€ этого
мораль.  ѕонимание  и доверие,  благодар€  которым мы  взаимно  объедин€емс€
наиболее  целесообразным способом  и  приобретаем столь  большую власть  над
обсто€тельствами, возникнут только тогда,  когда вое будут  находить во всех
благоговение  перед  жизнью   других  людей,  внимательное  отношение  к  их
духовному  и  материальному  благополучию  как  их  внутренне  осознанные  и
действенные  нравственные  убеждени€.   ћеру  экономической  справедливости,
котора€  приведет  людей  к  согласию, может дать  только этика благоговени€
перед жизнью.

     ”дастс€ ли  нам осуществить такое развитие? ћы должны сделать это, если
не  хотим  погибнуть  и духовно,  и  физически.  ¬с€кий прогресс познани€  и
практики  оказывает в  конце концов  роковое вли€ние,  если им не овладевает
сила соответствующего прогресса духовности.

     Ѕлагодар€  власти,  которую  мы  приобретаем  над  силами  природы,  мы
получаем  также  опасную  власть  над людьми. ѕриобретение  ста  машин  дает
какой-либо  корпорации или какому-либо предпринимателю  также  и  власть над
всеми людьми, которые обслуживают эти машины.  акое-нибудь новое изобретение
дает возможность  одному человеку  одним движением  уничтожить  не сотни,  а
дес€тки тыс€ч людей.

     Ќикакой борьбой нельз€ завоевать ту идею, что люди не должны истребл€ть
друг друга  ни при помощи экономической, ни при помощи  физической власти. ¬
крайнем  случае  насильник и мученик  лишь помен€ютс€  рол€ми. ѕомочь  может
только одно средство  - отказ от власти, какую мы имеем по отношению  друг к
другу. Ќо это уже акт духовности.

     ќпь€ненные прогрессом теоретического познани€ и практики, наблюдающимс€
в наше врем€, мы забыли позаботитьс€ о прогрессе духа человека. ћы бездумно,
незаметно  скатились к  пессимизму, уверовав во все  виды  прогресса,  кроме
духовного прогресса человека и человечества.

     ‘акты зовут  нас  образумитьс€  подобно  тому,  как спохватываетс€  вс€
команда корабл€, если он начнет сильно кренитьс€  на одну сторону.  ƒл€  нас
стала уже  почти невозможной  вера  в  прогресс человека  и  человечества. —
мужеством отча€ни€ мы должны заставить себ€ вновь  обрести эту веру.  ћы все
вместе должны желать духовного прогресса человека и человечества и наде€тьс€
на  него  -  это и  значит  круто  повернуть  руль, и притом  удачно, если в
последнее мгновение мы сумеем поставить корабль против ветра.

     Ќа такое достижение мы будем способны,  только обрет€ веру  в  мысл€щее
благоговение перед жизнью.  ак только благоговение  перед жизнью проникнет в
наше мышление и наши нравственные  убеждени€,  чудо станет возможным. “рудно
переоценить власть та€щейс€ в нем элементарной, живой духовности.

     √осударство и церковь - лишь разновидности способов единени€ человека с
человечеством, приобщени€ его  к человечеству. »деалы этих двух процессов  -
социально-политического  и религиозного - определ€ютс€, следовательно,  тем,
что   эти  пон€ти€  станов€тс€   целесообразными   в  отношении   этического
"одухотворени€" человека и превращени€ его в члена человечества.

     “от факт, что идеалы  государства и  церкви не  прин€ли у нас  истинной
формы, объ€сн€етс€ нашим пониманием истории. Ћюди века ѕросвещеии€ полагали,
что  церковь и государство следует прин€ть из  соображений целесообразности.
ќни  пытались  обосновать  сущность  этих институтов теорией  возникновени€,
причем  они  поступали  в  этом  случае   очень  просто  -  привносили  свое
собственное понимание в  историю. “ак  как им  не было  знакомо благоговение
перед естественными историческими институтами, то они легко рассматривали их
с  точки зрени€ требований идеалов разума. ћы же обладаем этим благоговением
в  такой  степени,  что   даже  испытывает  страх  перед  преобразованием  в
соответствии с теоретическими идеалами всего, что  в действительности из них
не возникло.

     Ќо государство и церковь не €вл€ютс€ только естественными историческими
институтами,  они   одновременно   и   теоретически  необходимы.   ћы  можем
рассматривать  эти  уже  сложившиес€  институты   лишь  с  точки  зрени€  их
преобразовани€  в разумные  и  во всех  отношени€х целесообразные организмы.
“олько при такой возможности развити€ их существование полностью осознанно и
оправданно.

     ≈стественную  историческую природу этих институтов  можно  пон€ть, лишь
рассматрива€ их  при  их зарождени€.  ќднако мы не  можем  этого  сделать  в
случае, когда  процесс, о котором мы судим и  которому  мы принадлежим,  уже
закончилс€. ѕредполагать в естественных институтах наличие самоцели - значит
абсолютно исказить пон€тие превращени€ людей в членов общества.

     „еловек  и  человечество,  которые  €вл€ютс€  не   менее  естественными
категори€ми, чем исторические категории церкви  и государства,  лишены своих
прав   и   принесены   в  жертву  этим   последним.  ѕодчеркивание   момента
естественного предназначени€ исторически возникших  институтов  не измен€ет,
однако,  нашего   требовани€,  чтобы  государство   и  церковь   все  больше
ориентировались бы  на идеал  человека и человечества  как свои естественные
полюсы и находили бы в них свою высшую целесообразность.

      ультура требует, следовательно, чтобы государство и  церковь сохранили
способность  к  дальнейшему развитию.  Ёто  обсто€тельство предполагает, что
взаимовли€ние коллектива и индивида примет иные  формы. —о  сменой поколений
индивид все  больше и больше жертвовал  своей духовной самосто€тельностью по
отношению  к  государству и церкви. ќн получал  свои взгл€ды от них,  вместо
того чтобы самому вли€ть да государство и церковь силою своих убеждений.

     “акое ненормальное положение было неизбежным. »ндивид не имел ничего, в
чем он  был  бы духовно  самосто€тельным.  ѕоэтому у  него  и не было  идей,
которые  он мог бы  противопоставить институтам  действительности.  ќн  не в
состо€нии  был  сформулировать  идеалы,  которые  бы  оказывали  вли€ние  на
действительность. ≈му не оставалось ничего другого, как выставить в качестве
идеала идеализированную действительность.

     “олько в  миро-  и  жизневоззрении  благоговени€ перед  жизнью  человек
получает  прочное  и  полноценное   определение  своего  предназначени€.  ќн
оценивает действительность в этом случае меркой своих желаний и надежд, €сно
и  определенно  осознаваемых им.  ƒл€ него уже  само  собой  разумеетс€, что
создаваемый людьми коллектив  должен служить цел€м сохранени€ и  дальнейшего
развити€ жизни, а также цел€м расцвета истинной духовности.

     –ешающим  обсто€тельством  дл€  начала  этого  развити€  государства  и
церкви,  нацеленного  на  поощрение  культуры, €вл€етс€  необходимость того,
чтобы люди признали эти институты в плане морали благоговени€ перед жизнью и
вытекающих из нее идеалов. Ѕлагодар€ этому в государстве и церкви  возникнет
дух, который будет способствовать их  преобразованию в  этические и духовные
институты.

     Ќельз€ точно предугадать весь ход этого процесса.  Ќо этого  и не нужно
делать. »де€ благоговени€ перед жизнью есть во всех отношени€х целесообразно
действующа€  сила.  ƒело  только в  том,  чтобы она  всегда была  достаточно
сильной и посто€нной и тем самым смогла бы совершить это преобразование.

     „тобы церковь могла выполнить свою задачу, ей надлежит объединить людей
в  сфере элементарной, сознательной этической религиозности. ƒо сих  пор это
делалось весьма  несовершенно.  Ќасколько далека была церковь  от того,  чем
должна  была быть,  показало ее абсолютное бессилие во врем€ войны. ќна была
призвана  вызволить  людей из борьбы  национальных страстей  и побудить их к
служению высочайшим идеалам.  ќна не смогла да  серьезно и не  пыталась  это
сделать.

     ÷ерковь   была  слишком  историческим,  организованным  и  менее  всего
религиозным  учреждением, она полностью подпала под  вли€ние духа  времени и
присоединила   к    догмам    национализма    и    практического   понимани€
действительности еще и религию. “олько одна церковь, именно община квакеров,
пыталась  защищать  абсолютную значимость  благоговени€  перед жизнью в  том
виде, как оно изложено в религии ’риста.

     ћораль благоговени€ перед жизнью способна содействовать  преобразованию
церкви в идеал  религиозной общины, поскольку она сама глубоко религиозна. ¬
любой исторически  сформировавшейс€ вере она пытаетс€ подчеркнуть  этическую
мистику единени€ с бесконечной волей, обнаруживающейс€ в нас как вол€ любви,
как самое элементарное и существенное в набожной смиренности человека. —тав€
во  главу угла  самое  жизненное и  самое всеобщее этой  набожности,  мораль
благоговени€ перед жизнью выводит из тупика исторического прошлого различные
религиозные общины и указывает им путь взаимопонимани€ и единства.

     Ќо мораль  благоговени€ перед  жизнью  делает большее.  ќна  не  только
выводит  существующие  исторически  сложившиес€  религиозные  общины  из  их
исторического  быти€ и  направл€ет их  по пути развити€ к идеалу религиозной
общины  -  она про€вл€ет  свои  усили€  даже там, где  все другие  оказались
бессильными, а именно в области иррелигиозности. —реди нас много неверующих.
ќни стали  такими отчасти  в силу  бездумности и  отсутстви€  мировоззрени€,
отчасти  потому, что решили порвать с традиционной религией, так как  начали
сомневатьс€ в ее истинности.

     ћиро-  и  жизневоззрение  благоговени€  перед  жизнью  показывает  этим
неверующим,  что  любое истинно мысл€щее  миро- и  жизневоззрение необходимо
становитс€  религиозным. Ётическа€  мистика  открывает  перед ними  сущность
религии любви и возвращает их на тропу, которую они, по их мнению,  покинули
навсегда. ѕреобразование  религиозного, а  также социального и политического
коллектива должно произойти изнутри.

      онечно, вера в возможность  преобразовани€  современного государства в
культурное  государство  сама  по   себе  есть  уже  героический   поступок.
—овременное государство находитс€ в  положении беспримерного материального и
духовного   обнищани€.   ќно   гибнет   от   своих   болезней,   разрываетс€
экономическими и политическими противоречи€ми, оно потер€ло вс€кий моральный
авторитет  и  вообще  уже почти  не  имеет никакого  реального авторитета  и
вынуждено боротьс€ за свою жизнь, преодолева€  все  новые и новые  бедстви€.
ќткуда оно возьмет силы дл€ того, чтобы стать при таком положении культурным
государством?

      акие  еще   кризисы  и  катастрофы  предстоит  пережить   современному
государству, трудно сказать. ≈го положение особенно опасно еще и потому, что
оно  далеко  перешагнуло  границы  своей  естественной  власти.   ќно  стало
чрезвычайно сложным организмом,  вмешивающимс€ во все  дела, стрем€щимс€ все
регулировать и ставшим вследствие этого уже  нецелесообразно функционирующим
учреждением. ќно стремитс€ подчинить себе как  экономическую, так и духовную
жизнь.  ƒл€ де€тельности в  таких  широких  масштабах  оно содержит аппарат,
который сам по себе уже представл€ет опасность,

      огда-нибудь и как-нибудь современное  государство должно  освободитьс€
от финансовой  нужды и  возвратитьс€ к  нормальной де€тельности. Ќо остаетс€
загадкой,  каким  образом оно вернетс€ к  своему  естественному  и здоровому
состо€нию.

     “рагичным  €вл€етс€,  следовательно,  то,  что  мы  должны жить в  этом
несимпатичном и нездоровом современном государстве и наде€тьс€ преобразовать
его в культурное государство. ќт нас требуетс€ почти невозможна€ способность
к вере в силу духа. Ќо миро- и жизнеутверждение дает нам эту силу.

     ≈сли  уж  мы  живем  в  современном  государстве  и  думаем  об  идеале
культурного  государства,  то  прежде  всего должны покончить  с  иллюзи€ми,
которые каждый создает относительно самого себ€. ≈сли люди начнут критически
относитьс€  к государству,  то государство сможет образумитьс€.  ѕрежде  чем
государство сможет стать лучше,  должно стать  общим  убеждение всех людей в
его нынешней абсолютной несосто€тельности.

     ќдновременно в  процессе размышлений о  культурном  государстве  должна
родитьс€  обща€ иде€ о том,  что  все  внешние  меропри€ти€ по укреплению  и
оздоровлению  современного  государства,  как  бы они ни были  сами  по себе
целесообразны,  не будут иметь полного эффекта до тех пор, пока не изменитс€
его  дух.  “аким  образом,  мы  должны  придать  современному  государству -
насколько  хватит силы  наших  идей  -  черты  духовности  и  нравственности
культурного государства в соответствии с  требовани€ми мышлени€ благоговени€
перед  жизнью. ћы  должны потребовать от него,  чтобы оно  стало  духовным и
этическим, как это  и подобает государству.  ѕрогресс  может быть  достигнут
только в стремлении к истинному идеалу.

     Ќам  возражают,  что,  суд€ по  опыту  истории,  государство  не  может
существовать в  услови€х  правдивости,  справедливости и  этических  норм  и
должно  в  конце  концов искать  прибежища в  соглашательстве. Ќо этот  опыт
вызывает у нас лишь  улыбку.  ќн опровергнут  неутешительными  результатами.
ѕоэтому мы имеем  право утверждать в качестве истины  обратное, а именно то,
что  насто€ща€ сила как  государства, так  и  индивида лежит в  духовности и
нравственности.  √осударство живет доверием  тех,  кто  ему принадлежит; оно
живет доверием  других государств. ќппортунистические действи€  могут  иметь
только преход€щий успех - в принципе же они определенно ведут к неудаче.

     Ётическое миро- и жизнеутверждение требует от современного государства,
чтобы  оно  стремилось   способствовать  становлению  этической  и  духовной
личности, и требует этого настойчиво. ≈го не остановить никакими насмешками.
ћудрость завтрашнего дн€ ина€, чем мудрость вчерашнего.

     “олько благодар€ тому, что в  государстве  станет господствовать  нова€
мораль, оно может  достигнуть внутреннего мира.  “олько благодар€ тому,  что
нова€ мораль будет  действовать и в отношени€х  между  государствами,  будет
достигнуто взаимопонимание и будут прекращены  вс€кие акции, направленные во
вред другому.

     ѕодобных  морализующих разговоров  о культурном государстве  велось уже
много. Ёто верно. Ќо они приобретают совершенно иное звучание в эпоху, когда
современное государство  хиреет в нищете,  потому что  никак  не  хочет быть
духовно этическим. ќни  приобретают  новое  значение  благодар€ тому, что  в
миро- и жизневоззрении благоговени€ перед жизнью раскрываетс€ в полном своем
объеме и глубине значение этики.

     ѕоэтому  мы никоим  образом не об€заны  определ€ть  пон€тие культурного
государства в согласии с требовани€ми национализма и национальной культуры -
мы  можем  вернутьс€  к  той глубокой  наивности,  когда  представл€ют  себе
государство как управл€емое этическими и культурными  идеалами.  ћы  черпаем
силы дл€ построени€ такого  культурного  государства в  вере в силу  морали,
вытекающей из благоговени€ перед жизнью.

     —ознава€ всю  ответственность  за эти взгл€ды на культуру, мы  обращаем
свои взоры к человечеству, мину€ народы и государства. ƒл€ того, кто поверил
в  этическое миро-  и  жизнеутверждение,  будущее  человека  и  человечества
становитс€ предметом забот  и надежд. “от, кто не испытывает  этих  забот  и
надежд,  беден  духом. “от,  кто  преисполнен  этих чувств,  -  богат. Ќашим
утешением в это трудное  врем€ €вл€етс€  стремление проложить пути гр€дущему
культурному человечеству,  пусть даже не зна€, что  мы можем  увидеть в этом
лучшем будущем, а полага€сь только на силу духа.

      ант  написал  книгу,  содержащую   правила  заключени€  мира  в  цел€х
установлени€ прочного мира, под  названием "ќ  вечном мире". ќн заблуждалс€.
—ами правила заключени€ мира, как бы  хорошо они ни были  продуманы и как бы
безупречно  они   ни  были  сформулированы,  бессильны.   “олько   мышление,
утверждающее  мораль благоговени€ перед жизнью,  способно привести к вечному
миру...







     „асть перва€ –ј—ѕјƒ » ¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–џ
     I. ¬»Ќј ‘»Ћќ—ќ‘»» ¬ «ј ј“≈  ”Ћ№“”–џ
     II. ¬–ј∆ƒ≈ЅЌџ≈  ”Ћ№“”–≈ ќЅ—“ќя“≈Ћ№—“¬ј ¬ ЌјЎ≈… Ё ќЌќћ»„≈— ќ… » ƒ”’ќ¬Ќќ…
∆»«Ќ»
     III. ќ—Ќќ¬Ќќ… Ё“»„≈— »… ’ј–ј “≈–  ”Ћ№“”–џ
     IV. ѕ”“№   ¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»ё  ”Ћ№“”–џ
     V.  ”Ћ№“”–ј » ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈

     „асть втора€  ”Ћ№“”–ј » Ё“» ј


     II. ѕ–ќЅЋ≈ћј ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ√ќ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»я
     III. Ё“»„≈— јя ѕ–ќЅЋ≈ћј
     IV. –≈Ћ»√»ќ«Ќќ≈ » ‘»Ћќ—ќ‘— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈
     V. Ё“» ј »  ”Ћ№“”–ј ¬ √–≈ ќ-–»ћ— ќ… ‘»Ћќ—ќ‘»»
     VI.  ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈  » Ё“» ј ¬ Ёѕќ’”  –≈Ќ≈——јЌ—ј » ѕќ—Ћ≈
Ёѕќ’» –≈Ќ≈——јЌ—ј
     VII. ќЅќ—Ќќ¬јЌ»≈ Ё“» » ¬ XVII » XVIII —“ќЋ≈“»я’
     VIII. «ј Ћјƒџ¬јЌ»≈ ќ—Ќќ¬  ”Ћ№“”–џ ¬ ¬≈  –ј÷»ќЌјЋ»«ћј
     IX. ќѕ“»ћ»—“»„≈— »-Ё“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈  јЌ“ј
     X. Ќј“”–‘»Ћќ—ќ‘»я » ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ —ѕ»Ќќ«џ » Ћ≈…ЅЌ»÷ј
     XI. ќѕ“»ћ»—“»„≈— »-Ё“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ ».-√. ‘»’“≈
     XII. Ў»ЋЋ≈–, √®“≈, ЎЋ≈…≈–ћј’≈–
     XIII. ЌјƒЁ“»„≈— ќ≈ ќѕ“»ћ»—“»„≈— ќ≈ ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈ √≈√≈Ћя
     XIV. ѕќ«ƒЌ»… ”“»Ћ»“ј–»«ћ. Ѕ»ќЋќ√»„≈— јя » —ќ÷»ќЋќ√»„≈— јя Ё“» ј
     XV. Ўќѕ≈Ќ√ј”Ё– » Ќ»÷Ў≈
     XVI. »—’ќƒ Ѕќ–№Ѕџ ≈¬–ќѕ≈…— ќ… ‘»Ћќ—ќ‘»» «ј ћ»–ќ¬ќ««–≈Ќ»≈
     XVII. Ќќ¬џ… ѕ”“№
     XVIII. ќЅќ—Ќќ¬јЌ»≈ ќѕ“»ћ»«ћј „≈–≈« ѕќЌя“»≈ ¬ќЋ»   ∆»«Ќ»
     XIX. ѕ–ќЅЋ≈ћј Ё“» » ¬ —¬≈“≈ »—“ќ–»» Ё“» »
     XX. Ё“» ј —јћќќ“–≈„≈Ќ»я » Ё“» ј —јћќ—ќ¬≈–Ў≈Ќ—“¬ќ¬јЌ»я
     XXI. Ё“» ј ЅЋј√ќ√ќ¬≈Ќ»я ѕ≈–≈ƒ ∆»«Ќ№ё
     XXII.  ”Ћ№“”–ќ“¬ќ–яўјя ЁЌ≈–√»я Ё“» » ЅЋј√ќ√ќ¬≈Ќ»я ѕ≈–≈ƒ ∆»«Ќ№ё


      ”Ћ№“”–ј » Ё“» ј
     –едактор Ќ. ¬ербицка€
     ’удожник ¬. ≈ремин
     ’удожественный редактор ¬. ѕузанков
     “ехнические редакторы ј. „уркин, —. —тепан€н  орректор ». ќшанина
     —дано в производство 3/VIII 1972 г. ѕодписано к печати 6/11 1973 г.
     ѕеч. л.  18,06+0,1 п. л. вкл.  ”ч-изд, л. 18,20. »зд. No 9/11914 ÷ена 1
р. 55 к. «ак. 2422
     »здательство "ѕрогресс" √осударственного комитета —овета ћинистров ———–
по делам издательств, полиграфии и книжной торговли
     ћосква √-21, «убовский бульвар, 21
     ћосковска€ типографи€  No  5  "—оюзполиграфпрома"  при  √осударственном
комитете —овета  ћинистров ———– по делам издательств,  полиграфии  и книжной
торговли
     ћосква, ћало-ћосковска€, 21


ѕопул€рность: 24, Last-modified: Mon, 08 Oct 2001 20:14:06 GMT