щина. Хочешь, я выдам тебе удостоверение - предъявительница сего есть действительно гениальная предъявительница. Ах, Зоя! Змея обвила мое сердце, и я догадываюсь, что она дрянь. З о я. Гусь, стоит ли мучаться? Ты найдешь другую. Г у с ь. Ах, Зоя! Покажи мне кого-нибудь, чтобы я хоть на время забыл про нее и вытеснил ее из своего сердца, потому что иначе в Москве произойдет катастрофа: Гусь разрушит на Садовой улице свою семейную жизнь с двумя малютками и уважаемой женой... двумя малютками, похожими на него, как червонец на червонец. З о я. О, мой Гусь, мой старый приятель! Подожди только несколько минут, и ты увидишь такую женщину, что забудешь все на свете. И она будет твоя, потому что кто же с тобой, Гусем, может тягаться! Г у с ь. Спасибо тебе, Зойка, за такие слова. Зойка, я хочу тебя наградить. Сколько я должен тебе? З о я. Такие вечера мы устраиваем в складчину, но вы мой друг и гость. Я с вас ничего не возьму. Г у с ь. Ах, ты не хочешь брать? Но а я хочу давать. Гусь широк, как Волга, когда пылает его душа. Зоя, бери триста рублей. З о я. Мерси. Г у с ь. И зови их всех, сзывай, сзывай сюда всех. З о я (кричит). Лизанька, мадам Иванова. Г у с ь (играет на губах кавалерийский сигнал). Я будy всех награждать. А м е т и с т о в (вырос из-под земли). Всякий труд достоин награды. Пардон-пардон. Г у с ь. Администратор! Ты устроил на Садовой улице, в Москве, Париж, в котором отдохнула моя измученная душа! Прими! А м е т и с т о в. Данке зэр*. (Манит пальцами кого-то из-за занавески.) * Dankе schr. - Благодарю (нем.). Лизанька и Иванова появляются. Г у с ь. Вы прямо весталки. (Дает деньги.) Л и з а н ь к а. Рады стараться, ваше превосходительство. Г у с ь. (целует Иванову). На! И в а н о в а. В вас есть что-то азиатское! Г у с ь. (Лизоньке). На! Л и з а н ь к а. Мерси. Херувим входит. Г у с ь. А, китаец. Получай, Херувим. Кому бы мне еще дать? Покажите мне еще кого- нибудь, чтоб я мог его озолотить. Манюшка появилась. З о я. Не надо, Борис Семенович. Ваша щедрость не по советским временам. Г у с ь. Не бойся, Зоя. Трудно Гуся выставить из денег. (Манюшке.) Светит месяц, говоришь? Ну, свети, свети. (Дает деньги.) М а н ю ш к а. Мерси. П о э т (выскакивает с криком). Лизанька, где же вы? Г у с ь. На! П о э т. Что вы, уважаемый Борис Семенович? Г у с ь. Не возражать! П о э т. Тогда разрешите, уважаемый Борис Семенович, поднести вам книжку моих стихов. Г у с ь. Не разрешаю! Обратись к секретарю! А м е т и с т о в (отдернул занавеску, выводит Обольянинова). Месье Обольянинов! Г у с ь (Оболъянинову). На! О б о л ь я н и н о в. Мерси. Когда изменятся времена, я вам пришлю моих секундантов. Г у с ь. Дам, дам, и им дам! За сценой взрыв мужского хохота. (Манекену.) На! А м е т и с т о в. Маэстро, марш в честь Бориса Ссменовича. Обольянинов играет на пианино март, под него все торжественно выходят. А л л и л у я появился внезапно из передней, изумлен. З о я. Что это значит, любезнейший? Как вы пробрать без звонка?.. А л л и л у я. Извиняюсь. У меня ключи от всех квартир. Ай да Зоя Денисовна, ай да показательная! Ну, теперь все понятно! Открыли вы, Зоя Денисовна... З о я. Аллилуя, вы наглец! (Дает ему деньги.) Молчать! (Шепотом.) Все уладим, Аллилуя, не волнуйтесь. А л л и л у я. Это другой разговор. (Исчезает.) А м е т и с т о в (появляется). Маэстро, прошу в залу к роялю. Гости просят уан-стэп. О б о л ь я н и н о в. Хорошо. З о я. Павлик, Павлик, потерпите, потерпите. О б о л ь я н и н о в. Я терплю. Напоминают мне они. Зоя, Аметистов и Обольянинов уходят. Тихий звонок. Херувим прибегает в переднюю, потом таинственно обратно. Зоя пробегает в переднюю. В это время Херувим задергивает занавеску и закрывает двери. З о я. Ну, скорее проходите на эстраду, я вас сейчас, Аллочка, выпущу сюрпризом для них. А л л а (в вуали). Сюда? З о я. Сюда. Проходят. За сценой говор, гул. А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Прошу, господа. За Аметистовым выходят: Поэт, Лизанька, Мымра, Иванова, Фокстротчик, Зоя, Роббер под ручку с Мертвым телом. Пожалуйте. (Отдергивает занавеску.) Выходит Курильщик, все усаживаются. Р о б б е р. Вы прямо фея, Зоя Денисовна. Гениально! М е р т в о е т е л о. Как не гениально. Нашатырным спиртом. В Ростове за такие вещи морду бьют. Р о б б е р. Это ужас. Зоя Денисовна, простите. З о я (Гусю). Сюда, Борис Семенович, пожалуйста. Усаживаются. А м е т и с т о в (у занавеса). Сиреневый туалет! Демонстрирован на вечере у президента Французской Республики. Цена шесть тысяч франков. Ателье! Херувим отдергивает занавес. На эстраде сирень. Маэстро, прошу! Обольянинов начинает страстный вальс. Алла на эстраде выступает под музыку. Г у с ь. Что такое?! Это она... Очень хорошо!.. П о э т. Очень хорошо! В с е. Браво, очень хорошо! А л л а. Ах! Г у с ь. Ах! Как вам нравится этот "ах"! Очень хорошо! Замечательно. Алла Вадимовна! Все аплодируют А л л а. Это вы? Г у с ь. Нет, это мой сосед! А л л а. Как вы попали сюда?! Г у с ь. Как вам это понравится? А? Она спрашивает, как я сюда попал, в то время когда я должен спросить ее, как она сюда попала! Р о б б е р. Вот так штука! А л л а. Я поступила модельщицей. Г у с ь. Модельщицей! Женщина, которую я люблю, женщина, на которой я, Гусь- Ремонтный, собираюсь жениться, бросив супругу и пару малюток, очаровательных ангелков, - она поступает в модельщицы! Да ты знаешь ли, несчастная, - да, именно несчастная, - куда ты поступила? А л л а. Конечно, знаю. В ателье. Г у с ь. Ну да. Оно пишется ателье, а выговаривается веселый дом! В с е. Что такое, что такое, что такое? Г у с ь. Видали вы, дорогие товарищи, такое ателье, где костюмы показывают под музыку! М е р т в о е т е л о. Правильно! Бей их! А м е т и с т о в. Пардон-пардон... П о э т. Что такое произошло? З о я. Ага. Теперь понятно. "У меня никого нет, Зоя Денисовна, с тех пор, как умер мой муж..." Ах вы, дрянь, ах вы, ломака! Ведь я же вас спрашивала. Предупреждала. Спасибо, Аллочка, за скандал! П о э т. В чем дело? Р о б б е р. Понятно в чем. Хи-хи. П о э т. Уважаемый Борис Семенович! Г у с ь. Вон! Спасибо вам, Зоя Денисовна. Спасибо, спасибо! Вы мне в качестве модельщицы выставили мою невесту! Мерси. А л л а. Я не невеста вам! Г у с ь. Я с нею живу, между нами. М е р т в о е т е л о. Ура! А м е т и с т о в. Пардон-пардон, Иван Васильевич. Р о б б е р. Интереснейшая история. Г у с ь. Зоя, убери их всех. Убери эту рвань! Ф о к с т р о т ч и к. Позвольте! М ы м р а. Ах! (Обморок.) Р о б б е р. Ну, уж вы, будьте добры, полегче, Борис Семенович! П о э т. Это задевает достоинство! Л и з а н ь к а. Сюрприз! Г у с ь. Все вон! О б о л ь я н и н о в (оборвал вальс). Что такое? З о я. Господа, господа! Мне крайне неприятно Маленькое недоразумение, оно сейчас разъяснится! Господа, я очень прошу всех в зал. Александр Тарасович, уладьте. А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Прошу, господа. Пожалуйте. Маэстро, в зал! Господа, такие происшествия нередки в высшем свете. Прошу! З о я. Павлик, фокс-трот немедленно в зале. Мадам Иванова... И в а н о в а (Фокстротчику). Идемте. (Обхватывает его.) З о я. Сашка, уладь, уладь, уладь! (Исчезает, закрывает за собою дверь.) Курильщик уходит с Херувимом. На сцене остаются Алла и Гусь, через некоторое время появляется Аметистов и во все время объяснения выглядывает из-за занавески. За сценою начинается фокс-трот, слышно, как танцуют Г у с ь. Ателье! Ты, ты... А л л а. А как же вы попали в это ателье? Г у с ь. Кто? Я? Я?! Я-мужчина! Я хожу в брюках, а не в платье, на котором разрез до самой шеи. Я хожу сюда потому, что ты выпила из меня всю кровь! А ты? А ты зачем? А л л а. За деньгами. Г у с ь. Ты это сделала сознательно? А л л а. Совершенно сознательно. Г у с ь. Так-с. Видали вы, граждане, сознательную женщину? Сознательные поступки, нечего сказать! Зачем тебе деньги? А л л а. Я уеду за границу. Г у с ь. Не дам! А л л а. Вот я и хотела здесь взять. Г у с ь. А, за границу? Как же, за границей уже все дожидаются. Отчего это Алла Вадимовна не едет? Президент в Париже волнуется! А л л а. Да, волнуется. Только не президент, а мой жених. А м е т и с т о в. Скажи пожалуйста! Г у с ь. Кто-кто-кто? Жених? Ну, знаешь, если у тебя есть жених, тогда ты знаешь, кто ты? Ты - дрянь! А л л а. Нет, я не дрянь! Не смейте оскорблять меня! Я поступила нехорошо тем, что скрыла это, но ведь я никак полагала, что вы влюбитесь в меня. Я хотела взять у вас деньги на заграницу и уехать. Г у с ь. Бери, бери; но только оставайся! А л л а. Ни за что! Где угодно достану и уеду! Г у с ь. А, теперь, когда она в моих кольцах, так она в другом месте достанет. Ты посмотри на свои пальцы! А л л а. Нате, нате! (Бросает кольца.) Г у с ь. К черту кольца! Отвечай, сколько времени ты здесь? А л л а. В первый раз сегодня. Г у с ь. Лжешь, кобра! А л л а. И не думаю лгать. Мне так надоело лгать. Г у с ь. Ну, хорошо. Сию секунду слезай с этого помоста. Ты поедешь со мной или нет? А л л а. Нет. Не поеду! Г у с ь. Нет? Считаю до трех. Раз, два! Ты отвечай! Считаю до десяти! А л л а. Бросьте это, Борис Семенович! И до сорока не поеду, не люблю. Г у с ь. Ты - проститутка! Алла плюет в Гуся. Г у с ь (в исступлении). Попрошу не плевать! А м е т и с т о в. Пардон-пардон, и не курить. Разменом денег не затруднять, через переднюю площадку не входить! Борис Семенович... Г у с ь. Виноват. Прошу вас выйти отсюда! А м е т и с т о в. Пардон-пардон. Г у с ь. Я вам говорю, виноват! З о я (как фурия). Спасибо, спасибо! Великосветская дрянь! А л л а. Не смейте оскорблять меня, Зоя Денисовна! Мне в голову не пришло, что Борис Семенович может посещать мастерскую. Туалет я вам верну. З о я. Я вам его дарю. За глупость. Идиотка! А л л а. Что?! Что?! Г у с ь. Стой! Куда? За границу? А л л а. Издохну, но сбегу! Г у с ь. Ну, так вот. Не будь я Гусь-Ремонтный, если вы не получите шиш вместо заграницы. Увидите вы визу! А л л а. Без визы удеру! Мертвое тело в дверях. М е р т в о е т е л о. Позвольте. Самое интересное без меня! Р о б б е р. Иван Васильевич! (Увлекает его назад.) За сценою фокс-трот. Г у с ь. Без визы? Не удастся! За сценою шум, фокс-трот оборвался. О б о л ь я н и н о в (в дверях). Я попрошу не оскорблять женщину! Г у с ь. Пианист, уйди. О б о л ь я н и н о в. Простите, я не пианист! З о я. Павлик, сейчас же играйте. Что вы делаете? Обольянинов исчезает. Г у с ь. Будете вы вещи на Смоленском рынке продавать! Вы попадете в больницу, и посмотрю я, как вы в вашем сиреневом туалете... Ах, ах... Фокс-трот [то] обрывается, то вспыхивает вновь. А м е т и с т о в. Алла Вадимовна, прошу. Манюшка, выпусти! Манюшка в дверях. Г у с ь. Алла, люблю! Алла, вернись! Я тебе визу достану! Визу... (Ложится на ковер ничком.) З о я. Успокаивай, успокаивай! (Исчезает.) А м е т и с т о в. Коврик грязный! Все устроится. Одна она, что ли, на свете? Плюньте! Она даже и не красива. Так, ординер*. * ordinaire - обычная (фр.). Г у с ь. Скройся! Оставь меня одного. Я буду тосковать. А м е т и с т о в. Отлично, потоскуйте. Я возле вас здесь ликерчик поставлю и папироски. Потоскуйте. (Исчезает, закрыв двери.) Глухо фокс-трот. Г у с ь. Гусь тоскует. Ах, до чего Гусь тоскует! Отчего ты, Гусь, тоскуешь? Оттого, что ты потерпел непоправимую драму. Ах, я, бедный Борис! Всего ты, Борис, достиг, чего можно, и даже больше этого. И вот ядовитая любовь сразила Бориса и он лежит, как труп в пустыне, и где? На ковре публичного дома! Я, коммерческий директор! Алла, вернись! Аметистов. Пардон-пардон. Тихонечко, а то внизу пролетариат слышит. (Скрывается.) Г у с ь. Ах, я несчастный. Алла, вернись. Херувим, крадучись. Г у с ь. Уйди, я тоскую. Х е р у в и м. Тоскуеси. Зацем тоскуеси? Ты очинь вазныи. Цего тоскуеси мало-мало? Г у с ь. Не могу видеть ни одного человеческого лица, только ты один симпатичный. Херувим, китайский человек. Печаль меня терзает, и от этого я нахожусь на ковре. Х е р у в и м. Пецаль? Я тозе пицяль. Г у с ь. Ах, китаец! Чего тебе печалиться? У тебя еще все впереди. Алла! Х е р у в и м. Мадама обманула. Все мадамы сибко нехоросие мал-мало. Ну, сто? Другую мадаму забираись. Много мадама на Москве. Г у с ь. Нет, не могу я себе достать другую мадаму! Х е р у в и м. Тебе диенге нет? Г у с ь. Ах ты, симпатичный китаец! Разве может быть такой случай на свете, чтобы Гусь не имел денег! Но вот одного не может голова придумать, как эти деньги превратить в любовь! Ах, китаец мой. На, смотри. Х е р у в и м. Сикольки много цирвонцев. Г у с ь. Утром получил пять тысяч, а вечером такой удар, от которого я свалился. Я лежу на большой дороге, и пусть каждый в побежденного Гуся плюет, как Гусь плюет на червонцы! Тьфу, тьфу! Х е р у в и м. Плюесь деньги. Смесной. У тебя деньга есть, мадама нет. У меня мадама есть, деньга нет. Дай погладить цервонцы. Г у с ь. Гладь. Х е р у в и м. А, цирвонцики, цирвончики миленьки. Г у с ь. Как мне забыться? Алла! Херувим ударяет Гуся под лопатку ножом. Гусь умирает. Х е р у в и м. Цирвонци. Теплы Санхай. (Усаживает Гуся в нише в качалку и дает в руки трубку.) А м е т и с т о в (выглянул). Где он ? Х е р у в и м. Тс, я ему дал курить. Никто не ходи. Он теперь спакойни. А м е т и с т о в. Молодец, ходя. (Исчезает.) Х е р у в и м. Мануска, Мануска. М а н ю ш к а. Чего тебе? Х е р у в и м. Тс, Мануска. Сицяс-Санхай бези, бези вокзал. М а н ю ш к а. Что ты, очумел? За сценой Мымра поет: "Покинем, покинем кран, где мы так страдали". Аплодисменты. Х е р у в и м. Сицяс моклая беда будет. Цирвонци имеем. М а н ю ш к а. Ты что такое сделал, черт? Х е р у в и м. Гуся резал. М а н ю ш к а. А-а-а! Дьявол! Господи Иисусе, царица Небесная! Х е р у в и м. Беги, тебе резать будем! М а н ю ш к а. Господи! (Исчезает с Херувимом в переднюю.) А м е т и с т о в. Борис Семенович. Пардон-пардон. Лежите? Ну, лежите, лежите, только как же это он вас одного оставил? Вы с непривычки можете перекурить. Ну вот, и ручка холодная. А-а! Что-о?! Сукин кот! Бандит! Этого в программе не было. Как же теперь быть? Все засыпались, разом крышка, гроб! Херувим, Херувим! Ну, конечно: ограбил и ходу дал. А я-то идиот! Что теперь делать, дорогие товарищи? Деньги на текущем. Завтра его хватятся. Вот тебе и Ницца, вот тебе и заграница. Аминь! Чего же это я сижу? А? Ходу! Верный мой товарищ, чемодан. Опять с тобою вдвоем, но куда? Объясните мне, теперь куда податься? Судьба ты моя, судьба! Звезда ты моя горемычная! Прикупил к пятерке-дамбле. Ходу! Ну, Зоечка, прощай! Прощай, Зойкина квартира! З о я. Александр Тарасович! Александр Тарасович! А... Борис Семенович. Один? Вы не сердитесь на меня? Я совершенно не понимаю Аллы Вадимовны. (Глухо вскрикивает.) Что это такое, что это такое? (Видит брошеный фрак.) Да неужели это он! Негодяй! Судьба моя! Манюшка, Манюшка, Манюшка! (Мечется.) И они! Это невозможно! (Открывает дверь, зовет.) Павел Федорович, Павел Федорович, на минутку! Господа, простите! О б о л ь я н и н о в. Что такое, Зоечка? З о я. Павлик, стряслась беда! Эти негодяи, китаец с Аметистовым, убили Гуся! Ужас! И Манюшка с ними участвовала, и, пока мы там сидели, бежали. О б о л ь я н и н о в. Как вы странно шутите, Зоя. З о я. Опомнитесь. Павлик! В качалке труп. Он в крови. Мы пропали! О б о л ь я н и н о в. Позвольте, но ведь это ужасно! Нас же никто не может обвинить в убийстве. Если эти мерзавцы... При чем же мы здесь? Я не постигаю. З о я. Не только не могут, но наверное обвинят. Павлуша, нельзя терять ни одной минуты! Документ есть. Деньги в спальне. (Бросается в спальню.) За сценой глухая музыка, изредка аплодисменты. Обольянинов бросается вслед за Зоей. Пауза. Из передней появляются: Пеструхин, Ванечка, Толстяк и Газолин. Все, кроме Газолина, в смокингах и в пальто. П е с т р у х и н. Тэкс, брекекекс. Г а з о л и н. Херувимка всегда ножом ходит. Херувимку надо брать первого. Т о л с т я к. Тише, не расстраивайся. П е с т р у х и н. Это что ж, накурился? В а н е ч к а. Да, квартирка. П е с т р у х и н. Тише. Прячутся в передней за занавеской. З о я (вбегает со взломанной шкатулкой). Нет денег! Сашкина работа! Вор и убийца... О б о л ь я н и н о в. Зоя, я ничего не постигаю. З о я. Некогда постигать! О б о л ь я н и н о в. А эти гости? З о я. Павлушка, черт с ними! Бежим! (Бросается к передней.) П е с т р у х и н. Виноват. Попрошу не спешить, гражданочка. З о я. Ах! П е с т р у х и н. Мадам Пельц? В а н е ч к а. Абсолютно. Она. З о я. Кто это? Кто вы? Павлушка, это бандиты! Они зарезали Гуся! В а н е ч к а. Спокойно, мадам. Никого не режем. Мы с мандатом. З о я. А, позвольте. Я поняла! Это Уголовный Розыск. П е с т р у х и н. Вы угадали, мадам Пельц. В а н е ч к а. Абсолютно. З о я. Ну, вот что. Я и Обольянинов никакого отношения к убийству не имеем. Это китаец. Я даже не знаю, как его зовут, - [и] негодяй Аметистов, которого я приютила. Они убили и бежали. П е с т р у х и н. Кого убили? З о я. Гуся. Все бросаются к трупу. Г а з о л и н. Херувимка безал!! П е с т р у х и н. Эге-ге, Ванечка! Сразу надо было брать Херувимку. Г а з о л и н. Ванецка, Херувимку выпустил! Ванецка! Т о л с т я к. Тише, тише, тише, тише, не расстраивайся. Суета. П с с т р у х и н. Кто за дверями? З о я. Гости, у меня именины. П е с т р у х и н. Ага, так. З о я. Это никакого отношения к убийству не имеет! П е с т р у х и н. Ванечка! В а н е ч к а (открывает двери). Ваши документы, граждане. За сценой сразу обрывается фокс-трот. Т о л с т я к (по телефону). Шесть шестнадцать два нуля, добавочный одиннадцать. Товарищ Каланчеев. Я говорю. Hv, я, я. Следователя и доктора. Садовая, 105, квартира 104. Из внутренних дверей высыпают гости, все. Р о б б е р. Виноват. Тут недоразумение. Я совершенно случайно [попал]... П о э т. Боже мой, боже мой! Л и з а н ь к а (Мымре). Наташка, засыпались! И в а н о в а. Вот так номер. П е с т р у х и н. Пожалуйте, пожалуйте документики, граждане. Суета. Фокстротчик попытался улизнуть. Т о л с т я к. Виноват, виноват. Куда ж так спешить? Ф о к с т р о т ч и к. Я только танцевал, видите ли... Р о б б е р. Простите, в чем дело? Семейные именины. Это законом не преследуется. Я сам юрист. Т о л с т я к. В квартирке убийство, гражданин юрист. В с е. Что, что такое? Господа, позвольте!.. М ы м р а. Гуся убили! (Падает в обморок.) Р о б б е р. Помилуйте, это чудовищно! П о э т. Господи Иисусе. (Крестится.) Суета. И в а н о в а. Что ж делать? Л и з а н ь к а. Сидеть будем без конца, лам-ца-дрица-а-ца-ца! М е р т в о е т е л о (выплывает). Слава тебе господи, наконец-то! Скука дьявольская. Раздевайтесь, братцы, раздевайтесь, братцы. Мы сейчас такой тарарам устроим... Р о б б е р. Заткнись, идиот. В квартире убийство! Суета. П е с т р у х и н. Ванечка, осмотрите, нет ли еще кого. В а н е ч к а (в дверях). Никого нету, сухо, товарищ Пеструхин. Г а з о л и н. Выпустили Херувимку, выпустили Херувимку!! З о я. Эх вы, ловкачи в смокингах, кого же вы берете? М е р т в о е т е л о. Кого берете, товарищи, а? Раздевайтесь! З о я. А убийцы бежали! Т о л с т я к. Что вы, мадам. Куда это они сбегут? По СССР бегать не полагается. Каждый должен находиться на своем месте. В а н е ч к а. Абсолютно. Звонок. П е с т р у х и н. Тише. Ванечка, впустить. Граждане, никаких разговоров о происшествии, за это строго ответите. Попрошу соблюдать прежнее настроение. Звонок повторяется. М е р т в о е т е л о. Совершенно правильно. Никаких разговоров. Шампанского! Человек! Ванечка впускает Аллилую. А л л и л у я. Здрасьте, граждане. Зоя Денисовна, вечерок еще не кончился? Соседи обижаются. Т о л с т я к. Вы кто такой, гражданин? А л л и л у я. Довольно странно. Это я вас, председатель домкома, могу спросить, кто вы такой? Т о л с т я к. Гуся знал? А л л и л у я. Да что это вы, в самом деле? Я к Зое Денисовне. Пропустите, пожалуйста. Псструхин. Отвечай, гражданин, на вопрос. А л л и л у я. А вы кто ж это сами-то будете? А? Гуся? Как же, как же, знаю. Они в нашем доме проживают, товарищи. Я, товарищи дорогие, давно начал замечать. Подозрительная квартирка. Все как будто тихо, мирно. А вот нс нравится. Сосет у меня сердце и сосет. Я и сейчас, товарищи дорогие, для наблюдения прибыл. Подозрительная квартирка. З о я (внезапно). Для наблюдения! Ах ты, мерзавец! Слушайте, вы! Я ему деньги платила. У него и сейчас в Кармане моя десятичервонная бумажка, и я знаю номер! Аллилуя засунул в рот червонец. Т о л с т я к. Ты что же это? Дефективный, что ли? Червонцы грызешь! А л л и л у я. Я, товарищи, человек малосознательный, от станка. Испугался. Т о л с т я к. Испугался. У тебя под носом Гуся режут, а ты червонцами закусываешь, председатель свинячий! А л л и л у я. Господи Иисусе! (Падая на колени.) Товарищи, принимая во внимание темноту и невежество, как наследие царского режима, а равно также... считать приговор условным... Что такое говорю, и сам не понимаю. Т о л с т я к. Поднимайся. А л л и л у я. Товарищ... Р о б б е р. Нельзя ли по телефону позвонить? Т о л с т я к. Телефон отпадает. П е с т р у х и н. Ванечка, забирайте. Граждане, пожалуйте. На лестнице, граждане, никаких разговоров. За это ответите. Р о б б е р. Какие уж тут разговоры, разве что о погоде. М е р т в о е тело. Ехать так ехать, сказал попугай. (Валится к пианино и играет бравурный марш.) П е с т р у х и н. Забрать его. З о я. Павлушка, будьте мужчиной. Я вас не брошу в тюрьме. Прощай, прощай, моя квартира! Занавес Конец 1926