---------------------------------------------------------------
     Date: 12 Apr 2000
---------------------------------------------------------------

     Он широкими шагами пересекает проезжую часть, едва в потоке автомобилей
появляется   первый  просвет.  На  противоположном   тротуаре  оглядывается,
удивляясь,  что его примеру не торопятся  последовать. Конечно,  ждать,  что
хоть один московский  водитель уступит  дорогу пешеходу,  --  дело и  впрямь
почти безнадежное. Но все-таки не настолько, чтобы добровольно бросаться под
колеса. И главное  --  ведь никто никуда  не опаздывает,  мы  просто  идем в
редакцию, чтобы там спокойно поговорить. Вечер тих и ясен,  и хочется начать
разговор  прямо на свежем  воздухе.  Однако  Мошков,  похоже,  просто  не  в
состоянии сбавить шаг:  чтобы  не  отстать  от него, приходится  чуть ли  не
бежать. Мы преодолеваем расстояние от метро до издательства в темпе хорошего
марш-броска. И  это  при  том,  что  Максим,  как  выразились  бы лошадники,
гандикапирован: сумка его нагружена книгами. Можно предположить, что книги в
данном  случае призваны заменить  смокинг,  "бабочку" и  прочие  официальные
регалии:  Самый  Главный  Сетевой  Библиотекарь,  возможно,  чувствует  себя
обязанным прихватить на  интервью  пару-тройку  томов  потолще  -- чтобы  не
выпасть из образа, не разочаровывать прессу.
     В  "Компьютерре",  в   наконец-то   опустевшем   буфете  (который,   по
обстоятельствам,  бывает также гостиной, столовой, кухней, кают-компанией  и
залом  для  приемов),   мы  завариваем  чайку,  и  напряжение  дня  начинает
потихоньку отпускать.  Как  будто  сбавляет, наконец, обороты  до нормальных
некий  основательно раскрученный маховик. Да и  то сказать -- полные  кружки
кипятка совсем не располагают к спешке. Однако ж дело  есть  дело, и в конце
концов приходится включать диктофон и начинать разговаривать разговоры.
     -- Весь  Рунет  проторенной дорожкой ходит за текстами на www.lib.ru, в
"Библиотеку Мошкова".  Существует всеобщее убеждение, что  у вас  на сервере
"любая  книга  есть".  При  этом сами  вы,  лично Максим Мошков, давно стали
фигурой  мифической. Некоторые даже сомневаются, существуете  ли вы на самом
деле.
     Максим, посмеиваясь, поправляет очки:
     -- Ну, я живой, здоровый... И уже давно сбрил усы.
     Доказательство не хуже любого другого.
     -- А вы это как прогресс расцениваете или как регресс?
     --  Смотря  как  посмотреть.  С точки зрения моей жены, например,  это,
безусловно,  прогресс,  -- информирует  он.  --  Поэтому у  меня на домашней
страничке две фотографии: одна с усами, другая без усов.
     Это  его  сообщение заставляет  вспомнить  фразу Толстого о  счастливых
семьях, которые все похожи друг на друга.
     -- Расставание с усами -- это ведь не  такой необратимый поступок, как,
скажем, пластическая операция или...
     -- ...или смена фамилии, -- продолжает он неожиданно.
     -- Неужели это для вас актуально?
     -- Мне тут как раз предложили продать фамилию, -- тогда сообщает он. --
Но поскольку я ее все-таки не продал, то имени возможного покупателя назвать
не могу. -- Уточняет: -- Торговали, конечно, не столько фамилию, сколько то,
что с ней связано: библиотеку.
     -- Кто-то хотел перевести проект на коммерческие рельсы, что ли?
     -- Я решил, что лучше сделаю это сам, -- говорит невозмутимо Максим.
     Праведное возмущение неразборчивостью современных Лопахиных оказывается
как бы  слегка неуместным.  Но  начинает  бледнеть  и  предполагавшийся  "по
умолчанию"  образ  бескорыстного  книжника  --  рыцаря Рунета,  радетеля  за
всеобщую доступность шедевров мировой литературы:
     -- То есть, у вас на сайте доступ посетителей станет платным?
     --  Нет,  конечно.  Но  библиотека  должна зарабатывать деньги  на свое
существование,  --  объясняет  Мошков:  --  Во-первых,  можно  и  даже нужно
торговать книжками -- настоящими, бумажными.  Во-вторых, можно и  даже нужно
торговать книжками электронными, по примеру того же Стивена Кинга. Опять же,
банальная реклама всего на свете... А доступ платным сделать невозможно,  --
льет он бальзам на  рану. И  тут же:  --  Иначе никакого заработка вообще не
будет.
     -- Если вы такой прагматичный, то  что  вам мешало осуществить  все эти
планы уже давно?
     -- Я  очень ленивый и очень  медленный, --  заявляет он, и в эту минуту
кажется, что так  оно и есть. -- Когда судьба заставляет, тогда все и делаю.
Скажем,  год  назад  нужно было бы самому  куда-то  бегать,  что-то искать и
придумывать. А сейчас -- ничего  не  нужно, все равно потихонечку вынесет на
коммерческие рельсы.
     Мошкова почему-то постоянно хочется  сравнивать с разными литературными
персонажами. Вот сейчас, например,  приходит на ум какой-то  Обломов пополам
со Штольцем.
     -- На вашем сайте и баннеров-то не сыскать.
     -- Баннеры  у  меня есть,  -- не  соглашается  он, -- но я их,  правда,
сильно не  люблю.  Поэтому  они у меня  в загоне. Баннеры  --  это  ведь  не
средство зарабатывания денег. По большому счету, это вообще непонятно что.
     И он пускается в длинное  подробное изложение теории о том, что баннеры
скоро сами  отомрут  по причине полной  своей неэффективности  -- во  всяком
случае, в том виде, в  каком они есть  сейчас. Вместо них будет  реклама, за
которую каждый  сайт  начнет  самостоятельно брать с  рекламодателей деньги.
Уцелеют только  некоммерческие  --  "дружеские"  --  баннеры, которыми сайты
меняются  друг с  другом бесплатно.  На  замечание о том, что баннерные сети
пока  процветают и умирать, вроде бы, не  думают, Мошков совершенно серьезно
отвечает:
     -- Значит, надо гасить баннерные сети.
     -- Как это?
     -- Так. Морально, физически... Словом -- народ воспитывать...
     Не обращая внимания на произведенный эффект, он полностью переключается
на важный  процесс заварки очередного чайного  пакетика. Нет, не Штольц и не
Обломов. Все-таки Дон Кихот?
     --  Ладно,  оставим баннеры... Как у вас вообще  возникла мысль создать
электронную библиотеку?
     -- Если бы я знал шесть  лет назад,  чем все это  дело кончится, я  бы,
конечно,  хорошо подумал,  -- честно признается Максим, аккуратно вынимая из
кипятка использованный пакетик. -- А тогда я  не думал ни  о чем,  тогда все
было  просто. Каждый человек, который  приходит в Интернет, неизбежно делает
себе домашнюю страничку.  Там висит его фотография  и  написано, что вот  он
такой сякой, у него есть любимая кошка, любимая книжка, любимая песня... Еще
хобби, конечно... Вот у меня такая страничка и появилась в 94-м году. Просто
я  начал один  из  ее  разделов  --  библиотеку  --  потихонечку  развивать,
развивать, и не останавливался ни одного дня.
     --  Вы не  набивали,  я надеюсь,  тексты  вручную?  Наверное,  все-таки
сканировали?
     "Ну вот еще", -- как будто бы собирается он фыркнуть снисходительно, но
лишь слегка качает головой и говорит, нажимая на отрицательные частицы:
     -- Я НЕ сканировал. И НЕ набирал. --  Поняв, что ясность не достигнута,
продолжает: -- В природе  и так существует  огромное количество  электронных
текстов. Книжки в цифровом виде существовали всегда.
     --   Что  же  они  --  сами  зарождаются?   Как  мухи  у  средневековых
естествоиспытателей?
     -- Они  еще в 90-х годах бродили, -- поясняет он с видом ветерана войны
1812  года, --  тогда  еще по  фидошным  сетям.  А  потом  и  по  Интернету,
естественно. Уже в 91-м  году я набрал мегабайт десять. Это  очень много, --
на всякий случай объясняет он. (Нынче  и впрямь не каждый может представить,
что такое 10 Мб, например,  на пятидюймовых дискетах.) -- В Интернете  много
чего лежало, но в совершенно невменяемом состоянии... Куда ни придешь -- там
находишь файлы, которые читать  невозможно. Или  они закодированы совершенно
страшным  образом...  Вот  это  все  я к  себе подтягивал,  преобразовывал в
читабельный вид и складывал у себя. -- Вспоминает с восхищением: -- Там была
почти половина братьев Стругацких. Почти  половина братьев Стругацких --  за
которыми я охотился еще в университете!
     Теперь -- когда роскошь книжных  развалов повсеместно  доступна в числе
прочих приятных вещей -- кто из нас не любит поностальгировать...
     -- Да, помню -- мне как-то дали на одну ночь такую слепую-слепую  копию
"Улитки на склоне" на фотобумаге 6х9!..
     -- Ладно на ночь, -- подхватывает Максим. -- А мне, например, дали одну
книжку  на  семинар  по  матанализу.  И я сидел там  под  партой  читал.  --
Хвастается:  -- Я  еще помню, как выглядит "Доктор  Живаго" в виде вот такой
вот стопки фотокарточек!
     -- А на каком факультете вы учились?
     -- На мехмате. По специальности "математика", -- отвечает он мимоходом,
но  тут  же  возвращается  к  прежней  теме:  -- Я  пока  учился  в школе  и
университете -- успевал прочесть примерно триста книжек в год.
     -- Однако... Почему ж вы не поступили на филфак, например?
     -- Да-а, --  машет он рукой, -- у меня вся жизнь как эскалатор. Все без
лишних усилий, само собой. Еще в школе на олимпиады ездил, и там победителям
раздавали объявления,  что  происходит прием в 57-ю математическую спецшколу
известную. Экзамены туда, по-моему, были из восьми туров. Почти два месяца я
ездил  на  одни  экзамены... А  после  57-й  школы -- ну, куда  поступать? В
университет,  на мехмат... Тем более  что  по литературе  у меня была  такая
очень средняя четверка, переходящая в тройку. -- Сетует: -- Сейчас на чтение
едва выкраиваю два часа  в  день. Хорошо если  полсотни книг за год выходит.
Правда, дома  все равно не осталось ни  одной нечитанной  книжки, библиотеки
окрестные тоже уже все прошерстил...
     -- И вот теперь сидите читаете с монитора.
     -- Нет, -- отрицает Мошков,  на удивление.  -- На самом деле я не знаю,
какие нужны нечеловеческие силы, чтобы читать с экрана. Это ужасно неудобно.
За всю  свою  жизнь я  хорошо  если  штуки  четыре  книг  так  прочел.  Я --
коллекционер,  -- заявляет он гордо.  -- Сижу перед  монитором и смотрю: вот
замечательная книжка, которую я читал в четвертом классе -- как здорово, что
она нашлась. Стругацкие, за которыми я охотился поодиночке, -- все, целиком,
полностью.  Классно.  А вот фантастика -- которую я  когда-то  нежно любил и
которую сейчас ненавижу: вот, вот и вот... -- как бы отмеряет он рукой место
под  воображаемые  файлы.  --  А  потом,  года  через  два  после  появления
библиотеки,  мне вдруг начали присылать книжки  сами читатели. Положительная
обратная связь.
     -- Опять все получилось само собой, да?
     -- Ага, -- соглашается он как ни  в чем не бывало. -- Вот с материалами
по водному туризму я действительно кое-что предпринял вначале для раскрутки,
чтобы система начала  работать сама. Теперь в моем архиве уже порядка тысячи
отчетов  о всяческих походах,  маршрутах и горных речках. Топология,  карты,
приметы...
     -- Зачем  это  вам? Сами потом  по  этим  маршрутам  отправляетесь? Или
просто дружески напутствуете героев?
     Кажется, этот вопрос  можно было  не  задавать,  поскольку ответ  и так
угадать нетрудно:
     -- В первый год, когда я занялся туризмом,  я  был в девяти походах, --
не  отказывает  себе Максим в  удовольствии слегка  щегольнуть  впечатляющей
цифрой. -- А в прошлом году --  ровно в  одном...  Чем дальше --  тем больше
напутствую,  хотя  окончательно еще не угомонился.  Все-таки сплав  по дикой
реке --  по белой реке  -- это  очень увлекательное  занятие, -- поясняет он
мечтательно.  --  Теперь,  кстати, довольно много  походов собирается  через
Интернет.  Списываются,  сговариваются,  знакомятся,  обговаривают  маршрут,
время и -- плывут. Вообще, интернетовские описания походов -- страшная вещь,
-- вдруг решает он. -- Была  себе  речка, о которой  никто не знает,  и  вот
появляется хороший такой, вдумчивый, подробный  отчет, как на  нее плыть.  К
примеру, наша команда рассказала об одной из таких  речек -- до этого по ней
в  год проходила  одна-две группы.  А сейчас  это  один из самых  популярных
маршрутов в стране.
     -- Это хорошо или плохо?
     Короткая пауза:
     -- Наверное, плохо.
     -- Понятно... А  что, если в отчете  написать: "Не  забудьте собрать за
собой ваши консервные банки..."?
     Мошков усмехается наивности предложения:
     -- Сейчас в  большинстве отчетов написано  так: "Стоянка замечательная,
но место совершенно загажено". К сожалению,  это  наиболее часто упоминаемая
характеристика.
     --  Может  быть,  попробовать  организовать через  Интернет  субботник?
"Плывем на такую-то речку чистить стоянки".
     -- Невозможно. Туристы-водники -- ужасно ленивые люди.
     -- Кто бы мог подумать -- ведь какие горы железа на себе таскают!..
     --  Горы железа надо  тащить только от  поезда до  речки,  -- терпеливо
разъясняет он. -- А дальше вода несет сама, можно вообще ничего не делать.
     Тут у Мошкова пищит пейджер.
     -- Телефон, если что, в соседней комнате.
     -- Ага, -- кивает он устало, -- я попозже позвоню.
     Пожалуй,  надо бы  повторить  акт гуманизма  --  снова  заварить чай...
Характерный щелчок быстро дает знать, что вода уже вскипела. Наливаем еще по
кружечке.
     -- Давайте  пока вернемся  к  вашей  библиотеке. У  вас там,  помнится,
вывешено объявление, что в  случае  претензий владельцев  авторских прав  вы
готовы немедленно снять текст... Ну и так далее. А кто из авторов просил вас
убрать из доступа какие-нибудь свои вещи?
     Максим честно задумывается, наморщив лоб...
     -- Очень громких имен, сказать по правде, не  вспоминается. По  крайней
мере,  человек  двести писателей  и  переводчиков, с  которыми  мне  удалось
установить  связь,  не  имели  ничего против  моей  библиотеки.  Мы  с  ними
договорились.  Дело ведь  в том, что  электронные  тексты, которые гуляют по
Интернету,  очень сильно отличаются  от  книжек бумажных.  Настолько  сильно
отличаются, что их нужно  рассматривать как непересекающиеся множества, друг
с другом не конкурирующие.
     -- Чем отличаются? Внешне? По содержанию?
     --  По способу использования, -- растолковывает он. --  Людей,  которые
читают электронные  книги, можно  пересчитать  по  пальцам. Обычно или  ищут
цитаты, или хотят вспомнить, о чем шла речь, посмотреть содержание... Просто
порадоваться, что такая книжка есть... Это бумажная книжка -- для того чтобы
читать.  А  электронная --  чтобы  хранить  и  пользоваться.  Цитирование  и
просмотр, несомненно, для  человека  полезны, и  в  то  же время  непонятно,
сколько денег это должно стоить...  Ну а писатели, по моим ощущениям, просто
очень  любят,  когда их  читают.  В любом виде. --  Делится достижением:  --
Сначала я сам искал книжки. Потом читатели начали присылать. А вот последний
год  уже  авторы  меня  частенько  снабжают.  Раньше  на  пятьдесят   книжек
приходилась  одна  авторская, а  сейчас  отношение -- примерно один к  трем:
каждая  третья  или  четвертая книжка присылается писателями. Для  меня  это
очень  здорово... И  в  то же время  немножко  грустно, --  как будто слегка
недоумевает  он.  -- Потому что книжка, которую предоставил читатель, -- это
книжка,  которая нравится читателю. А книжка, которую предоставил  автор, --
это всего лишь книжка, которую предоставил автор...
     -- А что вам с того -- нравится читателю эта книжка или не нравится?
     -- Мне  непонятно  что с того,  -- признается  он. --  На  самом деле я
удивляюсь, но у любой книжки оказывается  любящий ее читатель. Иногда волосы
дыбом встают от того, какие книжки люди любят.
     -- Например?
     -- Например, женские романы.
     -- А вам случалось иметь с ними дело?
     -- Да, мне случалось, -- он похож сейчас на героя науки, испытавшего на
себе вакцину от африканской  лихорадки. -- Рекомендую, кстати  --  это очень
поучительно.  В  них  полностью  отсутствует  и  творчество,   и   смысл,  и
содержание.  Я  готов практически любые книжки  выставить у себя на сайте --
просто любые, безотносительно всего. За исключением женских романов.
     --  Но  они  бы  как  раз,  с  учетом  вашей  планируемой  коммерческой
деятельности, могли оказаться весьма полезны...
     -- Не  знаю, -- морщится он. -- Я готов  упустить  какую-то там бешеную
выгоду,   только  чтобы  быть   чистым   перед  миром,  перед  обществом  за
нераспространение этой заразы. Я наркотиками не торгую.
     -- Ладно, допустим, коммерцию вы раскрутите и так. Что тогда?  Уйдете с
работы? Где вы, кстати, работаете, если не секрет?
     Не секрет, оказывается. Максим подробно рассказывает:
     -- Как университет закончил --  так до  сих пор и работаю в одном и том
же месте: в НИИ Системных  исследований. Но  из моего НИИ тогда по  большому
счету  я не то чтобы  уйду  -- я и  так там одной ногой уже давно...  Работы
хватает:  программирую  еще две  интернет-газеты: Лента.Ру и Вести.Ру.  Одно
время  программировал Газету.Ру... --  Признается:  -- Хотя программирование
очень  не  люблю,  честно  сказать:  это  упорный и муторный труд...  Еще я,
грешный, полторы книжки написал -- учебники  по UNIX и по СУБД "Informix"...
Еще преподаю иногда...
     -- Что именно?
     -- UNIX. Все тот же многострадальный UNIX, -- вздыхает Мошков.
     О  том, что  он, мягко говоря, не любитель Microsoft, можно, в общем, и
так догадаться -- по язвительным комментариям профессионала, разбросанным по
его домашней страничке и по сайту библиотеки.
     -- Вы, наверное, сами себе вебмастер?
     --  Сам  себе  вебмастер, сам  себе  программист,  сам  себе  менеджер,
рекламист, редактор  и все остальное, --  кивает он. -- Так оказалось проще.
Руководить  группой из  десяти человек,  конечно,  можно, и это  легче,  чем
одному работать за десятерых... Но это в  два  раза сложнее, чем работать за
пятерых.
     -- Интересная формулировка.
     --  Так все  нелинейно  растет.  То  есть, получается,  что  легче, чем
работать  за  пятерых,  уже  не  будет.  Я  с полгода как  почти  совсем  не
справляюсь со своей загрузкой, -- решает он все-таки пожаловаться.
     -- Может, вам собаку завести? Говорят, снимает стрессы. Или кошку...
     -- У  меня лучше  есть, -- наконец  улыбается  он.  -- У меня  дочке 14
месяцев. Жена преподавательница -- может, чему-нибудь дельному научит... А я
-- слишком попустительствую: разрешаю  стучать  ложкой по  клавиатуре своего
компьютера. Безобразие, конечно.
     -- Ложка хоть чистая?
     --  По-разному.  Если ее  окунуть  в чай, то она становится  мокрой, --
гордо  заявляет Максим. --  Вот теперь, кстати,  появилась новая проблема --
найти  как  можно  больше  сказок для  библиотеки...  Болезненно  не хватает
детских хороших сказок. Почти ничего нет. А народ просто жаждет, жалуется --
особенно наши американцы и канадцы.
     -- Ну,  может быть, можно что-то  попробовать все-таки и отсканировать,
наконец?..
     -- Чтобы  профессионально сканировать среднюю книжку -- нужно 12 часов.
То есть, два рабочих дня, -- терпеливо разъясняет  он. -- Но ничего, добудем
в конце концов.  Можно  помахинировать, можно  поинтриговать,  можно  просто
ждать, когда придут... Книжки будут.
     -- А помахинировать и поинтриговать -- это как?
     -- Ну как, -- делится он ноу-хау. -- Например, хочется мне какую-нибудь
книжку.  Я где-нибудь в таком приметном, но не очень броском месте пишу: "Ах
как мне не хватает книжки такой-то!" Проходит... не больше двух лет -- и эту
книжку мне  посылают. Иногда даже  в  полгода  укладываюсь.  В библиотеке --
двести  тысяч  посетителей  в  месяц.  Всегда   находится  кто-нибудь,  кого
"пробивает" дать книжку...
     Мимо  двери  буфета деликатно проходит один  из  дежурных  секьюрити. В
издательстве  "Компьютерра"  давно  потеряли  надежду запретить  энтузиастам
работать по ночам. Но упорные попытки хоть  как-то ограничить неизбежное зло
родили в  светлых  головах  начальства идею  оформления  специальных  ночных
допусков. Охрана вежливо  намекает, что нужных бумажек  у нас нет, а значит,
пора  и честь знать. Приходится начинать собирать со  стола посуду... Мошков
тем временем отправляется звонить.
     -- Я думал,  у жены и впрямь что-нибудь  случилось с компьютером. А там
-- Word  не загружается, -- сообщает он с бесконечным  терпеливым смирением,
когда мы уже направляемся к выходу по длинному редакционному коридору.
     --  А мне  вот тут  как  раз  подумалось: может, вы ждали какого-нибудь
особенного  вопроса, да не  дождались?  О  чем  вы сами хотели бы сказать  в
интервью?
     Он откликается с готовностью:
     -- Мне очень хочется поплакаться: как же так -- великая страна,  великий
язык и все такое... И вдруг  банальным продвижением культуры в русскоязычном
мире  занимается  несчастный  энтузиаст,  а  не  Министерство  культуры,  не
библиотека имени Ленина и иже с ними.
     Это ирония или все-таки нет?
     -- То  есть,  вы так себе и говорите:  я занимаюсь продвижением великой
русскоязычной культуры -- так?
     -- Ага, -- кивает он.  -- "Если не  я -- то  кто?.." -- любили задавать
себе вопрос комсомольцы... Хотя  я никогда не был примерным комсомольцем, --
сознается Мошков.

       Л.С.

     <Возможные варианты врезок>

     Баннеры -- это не  средство зарабатывания денег. По большому счету, это
вообще непонятно что.

     Каждый человек, который приходит в  Интернет, неизбежно делает домашнюю
страничку.  Там  написано, что у него  есть любимая  кошка, любимая  книжка,
любимая песня...

     В природе  и так существует  огромное  количество электронных  текстов.
Книжки в цифровом виде существовали всегда.

     Я еще помню, как выглядит "Доктор  Живаго" в виде вот  такой вот стопки
фотокарточек!

     На самом деле  я не знаю, какие нужны нечеловеческие силы, чтобы читать
с экрана. Это ужасно неудобно.

     А  что,  если в отчете  написать:  "Не забудьте собрать  за  собой ваши
консервные банки..."?

     Иногда волосы дыбом встают от того, какие книжки люди любят.

     Я готов практически любые книжки выставить  у себя  на сайте --  просто
любые, безотносительно всего. За исключением женских романов.




Популярность: 16, Last-modified: Tue, 19 Mar 2002 22:07:40 GMT