---------------------------------------------------------------
 copy; Copyright Андрей Щербаков, Алексей Петровский, Дмитрий Теплицкий
---------------------------------------------------------------



     Май  в Германии выдался дождливым. Штирлиц лежал в большой
луже на пригорке и ждал поезда. Ему было холодно и противно ле-
жать в грязной и мокрой луже, но  храбрый  советский  разведчик
никак не мог покинуть в беде свою Родину.
     Темнело.  А  эшелон  с  ежиками все не показывался. Первый
эшелон, который Штирлиц собрался атаковать, прошел еще  днем  и
вез  пленных поляков; во втором перевозили оборудование для ка-
кого-то концлагеря, а затем прошло еще четыре поезда с русскими
военнопленными. "Уж не надул ли меня Борман ?" - с тревогой по-
думал Штирлиц, провожая глазами очередной эшелон без ежиков.
     Штирлиц уже засыпал, когда начавшийся дождь  заставил  его
открыть глаза. На вагонах проезжавшего поезда было коряво напи-
сано "ИГЕЛЬС". С криком "Ура !!!" Штирлиц развернул пулемет...




     - Доброе утро, товарищ Штирлиц!
     Штирлиц  вздрогнул, схватился за пистолет и проснулся. Пе-
ред ним улыбаясь стояла новая радистка.
     - А, это ты, Аннушка, - ответил Штирлиц зевая, -  здравст-
вуй, здравствуй, как тебе спалось ?
     - Я, извините, не Аннушка, я - Катюша, - обидилась радист-
ка, - а спалось, спасибо, хорошо.
     - Так  и я ведь не Штирлиц... Конспирация, Аннн... Катюша,
понимать надо...
     "Интересно, почему я назвал ее Аннушкой, -  подумал  Штир-
лиц, - за этим что-то кроется..."
     - А  я  вам кофе горячий принесла, - снова заулыбалась ра-
дистка.
     "... А еще интереснее, почему она оказалась  Катюшей?..  -
продолжил  он  про  себя, а вслух сказал: "Спасибо большое". "И
вообще, интересно, что я вчера делал ? " - вопрос был  актуаль-
ный, ибо Штирлиц нутром чувствовал, что вчера не пил, но от че-
го у него так раскалывается голова сообразить никак не мог.
     - Вот  давай, Катерина, проверим твою бдительность, - про-
должал Штирлиц, потягивая бразильский кофе. - Вспомни-ка чем  я
вчера занимался ?
     Катя задумалась на мгновение и, уставившись в потолок, на-
чала заученно говорить:
     - Сначала вы пошли в церковь к пастору Шлагу на торжество;
затем вернулись домой, вытащили из-под шкафа пулемет и засунули
его себе  под рубашку; потом остановили на улице бронетранспор-
тер и приехали на нем на вокзал;  стащили  у  солдат  несколько
гранат; сели в пригородный поезд и поехали на нем без билета...
     - Довольно, - прервал ее Штирлиц, - дальше я и сам знаю, -
он вспомнил вдруг все. - А радиограмму в Центр ты дала ?
     - О чем же ?
     "Хоршо, однако, что кое-чего она про меня не знает", - по-
думал Штирлиц.
     - Диктую:
               "   Феликсу от Юстаса. Совершенно секретно.
                Ежики на свободе. Биологическое равновесие
                в  СССР  восстановлено. Операция  "ИГЕЛЬС"
                сорвана. Служу Советскому Союзу.
                                                   Исаев. "

     - Это все? - спросила радистка.
     - Все, - ответил Штирлиц.
     - Хорошо,  я передам первым же сеансом связи, - бодро ска-
зала Катюша.
     - Чем-чем передашь ? - переспросил Штирлиц.
     - Первым же сеансом связи, - повторила она уже не так уве-
ренно.
     - Никаких сеансов связи! Передавай сейчас же, а то в Цент-
ре начнется обед, а по пятницам после обеда радиограммы из Гер-
мании не принимаются.
     - А я и не знала, - смутилась Катюша, - может  тогда  хоть
из леса передать. Для конспирации ?
     - Никакой  конспирации!  -  отрезал возмущенный Штирлиц, -
передать надо немедленно прямо отсюда: у меня же насморк !
     И Штирлиц демонстративно чихнул. Радистка пролепетала что-
то про инструкцию, которую она боится нарушать и про  Верховно-
го,  беспокоящегося  о безопасности Юстаса и обещавшего ее реп-
рессировать, если она Юстаса не убережет.  Штирлиц  хотел  было
сказать  ей  ласково:  "Девочка, не бойся, вспомни лучше, зачем
тебя ко мне прислали", - но передумал и сказал  сурово  :  "Так
нужно Родине. Это приказ".
     Отправив радиограмму, Катюша пошла домой, изредка всхлипы-
вая от страха.
     "И  зачем  мне прислали эту советскую школьницу?" - сокру-
шался Штирлиц. Он подумал еще, что надо-бы подлечиться от  нас-
морка, но тут раздался звонок в дверь. Горничная открыла, охну-
ла  и всплеснула руками: на пороге стоял Мюллер с десятком эсэ-
совцев.
     - А-а-а, Штирлиц ! Что же вы нас вчера покинули ? - поздо-
ровался шеф гестапо, - нехорошо, батенька, нехорошо, как  гово-
рят русские...
     - Неблагодарные,  -  процедил  Штирлиц сквозь зубы, - я им
вчера, можно сказать, жизнь спас, а они на меня уже накапали...
     - Это верно, если-бы вы остались, наши общие друзья навер-
няка упились-бы до бесчувствия, - согласился Мюллер, -  но  вот
меня  вы  оставили напрасно. Штирлиц! Вы ведь уже не маленький,
не лезьте куда не следует, не посоветовавшись со мной.
     - Что-нибудь  случилось,  старик?  -  спросил  оторопевший
Штирлиц.
     - Представьте себе, Штирлиц, - продолжал Мюллер, - подъез-
жаю  я  сегодня  к  Штирлицу домой - узнать что он там натворил
ночью на железной дороге, а к его дому уже подкатывает пеленга-
тор службы безопасности. Спрашиваю: "В чем дело ?" -  отвечают:
"Засекли  русского  радиста",  - и группа захвата оцепляет дом.
"Видать у Штирлица что-то не так, дай, -  думаю,  -  зайду".  А
между  делом  спрашиваю  у капрала: "А почему вы так полагаете,
что радист непременно русский ?" - и знаете,  Штирлиц,  что  он
мне ответил? - Мюллер замолк.
     - Что ? - Штирлиц выжидающе посмотрел на капрала.
     Капрал замялся.
     - Смелее,  смелее, говорите, не стесняйтесь, - подбадривал
капрала Мюллер.
     - Я сказал... - капрал переминался с ноги  на  ногу,  -  я
сказал,  что  в  Берлине  трудно  найти второго такого... гм...
авантюриста.
     - Ну положим не совсем так, но смысл довольно  близкий,  -
добавил  Мюллер невинно ухмылясь, - Как вам это, нравится Штир-
лиц? Я-бы на вашем месте не потерпел. Однако, я даже готов  его
понять!  Признайтесь-ка,  Штирлиц,  какую гадость вы отправляли
товарищу Сталину ?
     - А пошел ты... - огрызнулся Штирлиц, - Я тут в поте  лица
веду  радиоигру с Москвой, а всякие безмозглые солдафоны мешают
мне исполнять свой долг перед Рейхом !
     - Слышали, болваны ?! - рявкнул Мюллер  солдатам,  -  марш
отсюда!
     "А здорово я их отшил !" - порадовался про себя Штирлиц.
     Когда солдаты вышли Мюллер снова обернулся к Штирлицу:
     - Да, Штирлиц, вы не так просты, как кажется. Однако между
нами: почему я ничего не знаю об этой вашей операции ?
     - Дело  в том, дружище Мюллер, что это моя самая сверхсек-
ретная операция, - сказал Штирлиц шопотом.
     - Ах вот как - самая сверхсекретная операция, - Мюллер то-
же перешел на шопот, - тогда понятно, почему  эти  болваны  вас
сразу засекли. А можно поинтересоваться, как у вас успехи ?
     - Прекрасно,  Мюллер,  недавно  русские прислали мне новую
радистку и настоящую советскую рацию !
     - Браво, Штирлиц, я вас от души поздравляю! Но... еще один
нескромный вопрос: вы эту радистку видели ?
     "Неужели и Мюллер клюнул !!!" - Штирлиц был в восторге.
     - Конечно.
     - Ну и как она, я имею ввиду из себя ?
     - Да ничего, - Штирлиц насторожился, - но хочу  тебе  ска-
зать, что все эти русские весьма оригинальны.
     - Штирлиц, у меня есть к вам предложение: давайте подсунем
эту нашу,  то  есть вашу, радистку Борману. Он любит оригиналь-
ность. Тогда русские вам еще больше поверят, а мы будем вовремя
узнавать обо всех его гадостях.
     - Иметь у Бормана свою секретаршу - это совсем неплохо,  -
сказал  Штирлиц  после некоторого раздумья, - но это, все-таки,
рискованно. Я должен еще подумать.
     - Бросьте, Штирлиц! Какой может быть  риск  в  приемной  у
этой  жирной  свиньи!  Хотя, пожалуй, подумайте, это пойдет вам
только на пользу, - Мюллер хихикнул, - Желаю вам удачи !
     Когда дверь за Мюллером закрылась, Штирлиц принялся  ожес-
точенно  чесать  затылок.  Идея Мюллера Штирлицу очень понрави-
лась, но делить Катюшу с Борманом ему совсем не хотелось, а от-
казывать Мюллеру не следовало. Тяжкие раздумья тяготили  неспо-
койную голову штандартенфюрера Штирлица.
     "Первым  делом надо сообщить Родине о моей новой операции,
- думал он, - а потом я что-нибудь придумаю"... Штирлиц подошел
к телефону и набрал номер радистки.



     На столе Шелленберга лежал интереснейший  документ.  Смысл
его  был  Шелленбергу  непонятен и начальник SD перечитывал его
уже в пятый раз:

     " Приказываю присвоить т. Штирлицу звание группенфюрера.
                      Верховный Главнокомандующий J. Stallin."

     "Не понимаю, - размышлял Шелленберг, - Что значит  "т."  ?
Наверное, должно быть "г.", поскольку слово "господину" начина-
ется на "г.". Но почему тогда напечатали именно "т.", а, напри-
мер,  не "п.", не "р."..?" Еще его мучали сомнения относительно
того была ли в вермахте ставка  "Верховный  Главнокомандующий":
"Если была, то почему я этого не знал? А если нет, то почему им
ее дали, а нам - нет ?" В эту минуту Шелленберг бессовестно за-
видовал вермахту.
     Еще  сильнее  его  интересовало  кто  такой J. Stallin, но
вспомнить это имя Шелленбергу никак не удавалось. Правда, буква
"J" наверняка означала "Jukow", но он не мог вспомнить,  где  и
когда слышал эту фамилию.
     После  долгих  размышлений Шелленберг наконец решил отпра-
вить бумагу Борману на подпись. Это был самый верный способ  от
нее избавиться: партайгеноссе Борман никогда не возвращал чужих
документов.
     Шелленберг вызвал адьютанта.

                            * * *

     Тем временем сопли не давали покоя советскому разведчику и
Штирлиц вызвал врача. Конечно, врача можно было и похитить, как
предписывала  Советским  разведчикам в Германии последняя инст-
рукция профсоюза, но Штирлиц решил проявить  инициативу,  столь
ценимую  в  наше время, и поступить неформально - вызвать врача
рейхсканцелярии. Он был уверен в том, что Центр его простит.
     Врач пришел очень быстро.
     - На что жалуетесь ? - спросил он с порога.
     - Насморк, доктор, - жалобно ответил Штирлиц и  высморкал-
ся.
     - Тогда раздевайтесь, - велел врач. Штирлиц разделся.
     Доктор  посмотрел его глаза, прочистил уши, долго выстуки-
вал грудь, потом осмотрел руки, ноги и постучал Штирлицу по ко-
леням резиновым молоточком. При этом он все время что-то бормо-
тал про себя. Наконец, он выпрямился и сказал:
     - Так. Ребра целы, - Врач почесал вспотевшую лысину,  -  Я
подозреваю у вас особо острую форму ОРЗ.
     - Что же мне теперь делать, доктор ? - Штирлиц не на шутку
испугался.
     - Не  думаю, что у вас уже развилась хроническая дистрибу-
ляция мышечных тканей. Операцию мы вам, наверное, делать не бу-
дем...
     "Все ясно! - подумал Штирлиц, - Я нарвался  на  нашего  же
провокатора из 2 МОЛГМИ !!!"
     - ... водки не пить; тушенки не есть; "БЕЛОМОР" не курить,
- продолжал  врач,  -  с незнакомыми девицами в ресторан не хо-
дить.
     Рука Штирлица медленно, но верно тянулась к бутылке с вод-
кой: ему очень хотелось запустить ее в  голову  врача.  Однако,
врач  был  опытным  диверсантом  и, заметив осторожное движение
Штирлица, стал столь же медленно пробираться к двери и все  го-
ворил, говорил, говорил... Когда Штирлиц кинул, наконец, бутыл-
ку  он уже успел юркнуть за дверь. Штирлиц даже прослезился из-
за того, что бутылка разбилась, не достигнув цели.  Через  пару
секунд дверь приоткрылась и в нее протиснулась голова доктора.
     - Слава ВКП(б) !!! - противным голосом прокричала голова и
дверь снова захлопнулась.
     Это действительно был советский диверсант из 2 МОЛГМИ.
     Через некоторое время на шум поднялась горничная Штирлица.
     - Что  случилось? - спросила она, почувствовав запах водки
и уведев на полу осколки стекла.
     - Этот тип уже ушел?
     - Какой тип? Доктор? - не поняла горничная, - Доктор ушел.
     - А жаль...
     - Товарищ Штирлиц, что у вас здесь произошло? - не  унима-
лась горничная.
     - Ничего, - соврал Штирлиц, - Дезинфекция.
     - Значит, можно убирать? - она видела, что Штирлиц говорит
неправду.
     - Конечно, фрау, - разрешил добрый Штирлиц.
     Горничная  пошла за веником, а в голове советского развед-
чика зачесалась новая идея: надо было подсунуть Борману не  Ка-
терину,  а одну из прихожанок пастора Шлага. Мюллер, правда, их
всех видел, но и его можно было ввести в  заблуждение.  Остава-
лось  только незаметно заставить Бормана искать себе новую сек-
ретаршу. "А потом я к нему приду и он попросит секретаршу у ме-
ня, - размышлял Штирлиц, - главное, чтобы Борман не  догадался,
что здесь замешан я".
     Он уже потянулся к телефону, чтобы договориться со Шлагом,
но вдруг  телефон  зазвенел  сам. "Неужели - Шлаг ?" - изумился
Штирлиц.
     Но это был Борман:
     - Здравствуйте, Штирлиц! - затараторил партайгеноссе, -  у
меня к вам есть один вопросик.
     - Спрашивайте,  -  печально ответил Штирлиц: сейчас Борман
был ему совсем не нужен.
     - Штирлиц, почему вы не на работе?
     - Я всегда на работе, - огрызнулся Штирлиц.
     - Наверное, вы всегда на боевом посту, но на работе я  вас
найти  сегодня не могу, - у Бормана было хорошее настроение. Он
только что получил от Шелленберга приказ о повышении Штирлица и
радовался, что так и оставит его штандартенфюрером.
     - Партайгеноссе, у меня насморк, - прогнусавил Штирлиц,  -
врач уложил меня в постель...
     - Не  в  этом  дело,  Штирлиц.  Вы  не  знаете  кто  такой
J.Stallin? - Борман помолчал. - Он вами весьма интересовался.
     - Сталин? - переспросил Штирлиц, - Не знаю такого. А  чего
ему нужно?
     - Чего,  чего... Так... Пустяки, - Борман обиделся и хотел
насолить Штирлицу, - Написал на вас анонимку.
     - А почему он отправил ее тебе, а не Мюллеру?
     - Да кто же его знает? - Борман решил, что пора прощаться.
- Ну, пока хи-хи, коллега, болей, тебе покой нужен...
     - Нет, нет, нет! - оборвал его Штирлиц - он решил действо-
вать решительно и без промедлений, - Борман! У твоей  последней
секретарши слишком широкие бедра!
     - Что! - вскричал партайгеноссе, - А ну повтори!
     - Зад  у  твоей последней секретарши слишком толстый! - по
слогам повторил Штирлиц.
     - Ах, бедра моей последней секретарши... - сообразил  Бор-
ман, - а разве они широкие? Я как-то и не замечал.
     - Широкие,  Борман,  широкие, - убеждал его Штирлиц, - ты,
старина отстал от жизни.
     - Нет, дружище, - сопротивлялся Борман, - может  для  тебя
они и широкие, а мне - в самый раз.
     - Нет, Борман, нет! Сейчас во всем мире модно иметь секре-
тарш с узким задом.
     - Правда модно?
     - Правда, правда. Не буду же я обманывать самого рейхсляй-
тера!
     - Тогда  ладно, - облегченно сказал партайгеноссе, - поищу
себе другую. Спасибо, Штирлиц, до свиданья.
     Штирлиц хотел уже крикнуть: "Как -  до  свиданья?!"  -  но
Борман опять заговорил:
     - Чуть не забыл! Помоги мне с новой секретаршей...
     - Я подумаю, - пообещал Штирлиц.
     Советский разведчик ошибался редко.



     Рейхсляйтер  Борман  сидел  в своем кабинете и размышлял о
смысле жизни, что случалось с ним нередко.
     " Это, конечно, скверно, - думал Борман, - что Штирлиц  не
пришел  к Еве Браун. Хи-хи. Но английский агент - тоже неплохо.
Странно только, почему Фриц отдал письмо не Штирлицу,  а  этому
шпиону?"
     От сильного удара ноги дверь распахнулась и на пороге поя-
вился Штирлиц. За руку он держал смазливенькую блондинку с чер-
ными глазами.
     От  неожиданности  Борман  подпрыгнул  и сунул руку в ящик
стола: с утра он не успел насыпать кнопок на стулья.
     - Штирлиц, это вы? - кнопки кончились и рука Бормана лихо-
радочно шарила по ящику в поисках новой коробки.
     - Ослеп ты, что-ли? - добродушно улыбнулся  Штирлиц.  -  Я
тебе новую секретаршу привел...
     - Кого-кого? - переспросил Борман, пытаясь открыть коробку
с кнопками одной рукой.
     - Секретаршу,  -  по слогам повторил Штирлиц. - Анхен, хо-
чешь работать у Бормана? - обратился он к девушке.
     - Хочу, - робко ответила Анхен.
     Борман часто заморгал глазами.  Ему  удалось-таки  вскрыть
коробочку с кнопками и он начал понимать смысл происходящего.
     - Штирлиц!  Вы  нашли мне секретаршу?! - Рейхсляйтер радо-
вался как ребенок, - Штирлиц, дайте я вас поцелую!
     - Не надо, партайгеноссе! - испугался Штирлиц.
     - Штирлиц, - Борман, вдруг, перешел на шопот, -  а  у  нее
нормальные бедра? Где-то здесь у меня была линейка...
     - Ну  что  вы, - попытался удержать его Штирлиц, - Как-ни-
будь в другой раз.
     Но Борман продолжал искать что-то в столе.
     - Господи, а сколько же было у моей предыдущей... - он ус-
тавился в потолок, - Нет, не помню. А ведь записывал...
     - В другой раз, дружище, в другой раз.
     - Ладно, придется в другой раз, - от огорчения Борман  сел
на коробку с кнопками и на его лице появилось выражение невыно-
симого страдания.
     - Ступайте,  Штирлиц,  - произнес он сдавленным голосом, -
дальше я сам.
     Штирлиц дружески похлопал Анхен по спине и молча вышел. За
дверью стоял Мюллер.
     - Это и есть русская радистка? - испуганно спросил он.
     - Да.
     - Штирлиц, помнится мне вы боялись за эту свою радистку?
     - Я и сейчас за нее боюсь, - соврал Штирлиц.
     - А вот я теперь боюсь за Бормана...
     - С чего бы это? - Штирлиц почувствовал неладное.
     - Из церкви вашего Шлага мои ребята  вытащили  в  тот  раз
центнер динамита! А эту девчонку я там видел среди прихожанок!
     - Я сам ее пригласил, - усмехнулся советский разведчик.
     - Штирлиц! Вы - герой! - вскричал пораженный Мюллер.
     Дверь приоткрылась и в нее просунулась голова Бормана.
     - Извините, - бросил он Мюллеру, - Штирлиц, на минутку.
     Штирлиц вошел. Секретарши нигде не было.
     - Где Анхен, - спросил он.
     - В  соседней  комнате, - ответил Борман шопотом, - Послу-
шай, она ведь работала на Шлага!
     - Ну и что?
     - Вы слишком ему доверяете, одна из его прихожанок  оказа-
лась английским агентом, да еще мужчиной!
     - Поверь мне, это - женщина, - успокоил его Штирлиц.
     - Правда?  Ну  тогда ладно... - Борман помолчал, - Кстати,
как твое здорвье?
     - Врач - скотина. Уходя,  написал  на  стене  моего  дома:
"СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ !"
     - То-то  народу  там  наверное собралось! - посочувствовал
Борман.
     - Да. Ну, мне пора: Мюллер ждет.
     - Ну, беги, беги...
     Штирлиц вышел. "Как-бы мне  его  отблагодарить?"  -  думал
Борман.
     При этом его рука машинально  выводила  на  листе  бумаги:
"ШТИРЛИЦ - ДУРАК". "...дурак, дурак, дурак... - думал Борман, -
Стоп!  Я  -  дурак,  а  не Штирлиц! Я же так и не отдал ему мое
письмо от Евы Браун! Болван! Кретин!! Идиот!!!"  Он  выбежал  в
коридор, но Штирлица там уже не было.
     "Впрочем,  так  даже  лучше, - сообразил Борман, несколько
прийдя в себя, - сделаю так, чтобы он ни о чем не догадался".
     Существовал только один верный способ сделать  так,  чтобы
Штирлиц  не догадался. И Борман знал его. Он положил письмо Евы
в сейф, накрыл его запиской "ШТИРЛИЦ - ДУРАК" и  запер  на  два
секретных замка. Затем он позвонил дежурному и попросил его пе-
редать  Штирлицу,  когда тот вернется, что Борман просил зайти.
После этого Борман позвал Анхен и они вместе поехали в кино.

                            * * *

     "Все, - подумал Штирлиц, - Игры  в  демократию  кончились:
пора сознательно обрекать себя на трудности".
     - Мюллер,  как вы думаете, какую очередную операцию против
русских предпримет ваше командование? - решительно спросил он.
     - Господи, да откуда же мне знать! - ответил Мюллер.
     - И все-таки? - Штирлиц нащупывал в кармане пистолет.
     - Да зачем вам это нужно? - поинтересовался Мюллер,  -  Вы
что, русский агент?
     - Да. Не двигаться. Стреляю без предупреждения, - произнес
Штирлиц сквозь зубы, ткнув Мюллера своим маузером в спину.
     - Исаев!  Вы свихнулись? - Мюллер не на шутку испугался. -
Здесь же люди кругом!
     В этот момент охранник, стоявший  в  конце  коридора,  по-
чувствовал  неладное. Он подбежал к Штирлицу сзади и выбил пис-
толет.
     Но  Штирлиц  и  не думал сдаваться: он укусил охранника за
палец, повалил на пол и начал пинать ногами. Мюллеру стало жаль
бедного парня и он, похлопав Штирлица по плечу, сказал  тихонь-
ко:
     - Штирлиц,  перестаньте  пожалуйста  лупить этого молодого
человека, вы и так вели себя сегодня слишком неприлично.
     - Этот фашистский звереныш напал на меня сзади!
     - Прекратите, Штирлиц! - повторил Мюллер, - Вы ведь  нахо-
дитесь в имперской канцелярии, а не у себя на даче.
     Штирлиц  сочувствующе  посмотрел  на  охранника и отошел в
сторону.
     - А признайтесь, с чего это вы полезли на меня с  пистоле-
том?  - продолжал Мюллер, - Честно говоря, от вас я такой шутки
не ожидал.
     - А с чего это ты назвал меня русским шпионом? -  вопросом
на вопрос ответил Штирлиц.
     Мюллер  замолк, он почувствовал себя виноватым перед Штир-
лицем и думал теперь как загладить вину. А Штирлиц, решив,  что
сознательно обрекать себя на трудности слишком опасно, спросил:
     - А почему ты называл меня "isayew", что это слово означа-
ет?
     - Не знаю, - ответил Мюллер, - Это у меня от страха вырва-
лось,  - и, помолчав, добавил, - А если хочешь знать, что у нас
замышляют против русских, то сам сходи завтра на совещание.
     - Но меня туда не приглашали...
     - Приходи  так,  никто тебя не прогонит. А сейчас пойдем в
наше любимое местечко и забудем то, что сегодня случилось.
     В это время избитый Штирлицем охранник  дополз  до  своего
поста и включил сигнализацию. Завыла сирена.
     - Побежали  скорее!  -  крикнул  Штирлиц  Мюллеру и старые
друзья скрылись за поворотом коридора.

                            * * *

     Темнело. Борман снова сидел в своем кабинете. Зазвонил те-
лефон. Борман снял трубку. Звонил дежурный:
     - Партайгеноссе, - сказал он, - пришел Штирлиц. Я отправил
его к вам.
     Борман улыбнулся и довольно потирая руки прошел в  смежную
с кабинетом комнату.
     Минут через десять в кабинет вошел Штирлиц. Они с Мюллером
успели  сходить не только в свое любимое местечко, но и в пяток
других и теперь Штирлица слегка качало. Штирлиц огляделся: Бор-
мана нигде не было.
     - Вот гад! - сказал Штирлиц громко. - Смотался...
     Он собрался уже уходить, но заметил в  самом  темном  углу
кабинета сейф.
     - Ага! - произнес Штирлиц, - Вот тебе за это!
     Он  подошел к сейфу, довольно быстро вскрыл его перочинным
ножом и вытащил записку Бормана. Борман дрыгался от смеха в со-
седней комнате: он видел все через потайную щелку.
     "ШТИРЛИЦ - ДУРАК", - прочел Штирлиц и улыбнулся. Борман не
мог понять, почему Штирлиц улыбается, он не знал, что советское
командование сообщает так своему разведчику об очередном  повы-
шении по службе.
     Штирлиц сунул записку в карман, поближе к сердцу и выбежал
из кабинета. Письма Евы Браун он не заметил.
     От досады Борман рвал на себе волосы.



     Во  время последней бомбежки в бункере фюрера прорвало ка-
нализацию. По этой причине, а также по предложению Мюллера  со-
вещание верховного командования рейха было перенесено в кабачок
"На  Шпрее".  Геббельс,  министр  пропоганды,  долго возмущался
этим: ему был дорог чистый и непорочный моральный облик велико-
го фюрера.
     - Побеспокойся лучше о его физическом облике,  -  возразил
Мюллер, - раздобудь нормальную выпивку.
     - О своем-бы облике подумал, - добавил Борман, - и мораль-
ном, и, хи-хи, физическом.
     Великий  фюрер  частенько  маялся животом, почему во время
последнего совещания с ним и случилось дело не  совсем  прилич-
ное.  Геббельса  тогда за недоброкачественное пиво лишили квар-
тальной премии, но план очередной операции тем не  менее  погиб
безвозвратно  и русским удалось изменить положение на фронтах в
свою пользу. Смех же Бормана объяснялся слепой любовью Геббель-
са к разного рода девочкам, особенно молоденьким киноактриссам,
за что его и прозвали блудливым бычком. Последняя привязанность
министра пропаганды обернулась для него длительным  прибыванием
в  весьма  обоснованном  страхе и сейчас Геббельс только-только
начал приходить в себя.
     - На  что вы намекаете? - вспылил Геббельс, делая невинное
лицо.
     - На то, что несчастная Магдочка столько времени  глаз  не
могла сомкнуть, кстати с твоим многочисленным потомством, и ни-
как,  бедная, не могла понять, какие-такие государственные дела
не позволяют тебе ночевать дома, - ответил Шелленберг.  Он  как
ребенок  радовался своей великолепной длинной фразе, хотя прек-
расно знал, что Магда хорошо осведомлена о пристрастиях  своего
супруга.
     - На что вы намекаете? - повторил оскорблянный Геббельс.
     - Да  на  то, что ты, боров жирный, слишком сильно увлека-
ешься молоденькими девочками, - толстый Борман засмеялся,  наз-
вав  тощего  министра пропоганды жирным боровом. Он хотел доба-
вить что-то об аппетитненьких маленьких шлюшках, но тут распах-
нулась дверь...
     - Для случки свиноматок нужен хряк! - На пороге стоял вос-
хитительный Штирлиц, - а боров, извините, не  способен  соблаз-
нить даже старую свинью, не то что киношную девочку.
     - Штирлиц!  -  Воскликнул  реабилитированный таким образом
Геббельс. - Как вы здесь очутились? Ведь вы никогда  прежде  не
посещали наших секретных заседаний!
     - Скажите  лучше, - перебил его Борман, - откуда вы узнали
про борова?
     Второй вопрос был стратегически менее опасен для советско-
го разведчика и он не задумываясь ответил:
     - А у нас, в Исаевском районе Воронежской области, об этом
все знают.
     - Да, в остроумии вам не откажешь, - тихо усмехнулся  Мюл-
лер.  - Ну, раз уж вы пришли, посоветуйте нам, где провести за-
седание, а то "На Шпрее" нам всем уже порядком надоел.
     - Могу пригласить вас, господа, в "Три поросенка", - отве-
тил Штирлиц, - это самое культурное место в Берлине, которое  я
знаю.
     Мюллер  горько  усмехнулся,  но вмешаться не успел: оказа-
лось, что в "Трех поросятах" никто из присутствующих ни разу не
был и предложение Штирлица было встречено с восторгом.

Популярность: 35, Last-modified: Thu, 05 Feb 1998 06:33:32 GMT