- Это совершенно разные вещи, - сказал  Саша  Варгуз  и  добавил  для
большей убедительности: - Совершенно разные.
     - Я понимаю, что разные, - согласился Наум  Сутовский,  нисколько  не
сдвинувшись со своей точки зрения. - Но все же одинаковые.
     Саша пожал плечами и  принялся  разглядывать  девушку,  присевшую  на
соседней скамейке. Ей бы лучше стоять, а не сидеть,  -  подумал  он.  -  С
такими ногами. Плечи у нее куда хуже. Нет, лучше бы ей стоять. А еще лучше
- лежать.
     - Как ты понять не хочешь, - продолжал, между тем, Наум, - что,  если
эта тема - воскрешение мертвых,  -  присутствует  почти  во  всех  мировых
религиях,  значит,  корни  этой  идеи  должны  быть  вполне  реальны.   И,
естественно, везде одинаковы.
     Девушка встала, продемонстрировав удивительную красоту своих  длинных
ног, и прошла мимо друзей, бросив короткий  недоуменный  взгляд  в  сашину
сторону.
     - Жаль, - сказал  Саша,  когда  девушка  поднялась  в  подруливший  к
остановке автобус номер четыре алеф.
     - Жаль, согласен, - подхватил Наум, приняв сашин вздох за  реплику  в
споре, продолжавшемся уже второй день. - Но с этим  ничего  не  поделаешь,
все мы смертны, и, в то же время,  почти  во  всех  религиях  присутствует
мотив вечной жизни.
     Разговор происходил в Иерусалимском Саду независимости, Саша  и  Наум
сидели на  каменной  скамье,  смотрели  в  сторону  автобусной  остановки,
поджидая свой сорок восьмой, и привычно спорили  -  на  этот  раз  о  том,
существует ли  вечная  жизнь.  Оба  учились  на  физическом  факультете  в
Еврейском  университете,   снимали   вдвоем   трехкомнатную   квартиру   в
Писгат-Зееве, и каждый из них полагал, что лучше знает не  только  физику,
но и все прочие науки, включая те, что названы  науками  исключительно  по
недоразумению. Сашины родители жили в Араде, где работали  в  компьютерном
центре нефтепромысла "Арад петролеум, Инк." А  родителей  Наума  вовсе  не
было в Израиле - они еще год назад уехали в Канаду, но сын решил остаться,
чтобы закончить обучение.
     Сказать, что оба были талантливы - значит, сказать некую банальность,
поскольку даже идиот, тупо взирающий на дым, поднимающийся к  небу,  может
быть талантлив в своем роде.
     Подкатил  сорок  восьмой,  двухэтажный,  с  выдвижными   крыльями   и
вертолетной тягой - именно такой, какой Саша  любил  больше  всего.  Науму
было все равно, лишь бы вез, а как - по улице или над домами,  -  это  уже
проблема водителя и дорожной полиции. В окно он обычно не смотрел,  потому
что мысли были заняты другим. И он продолжал развивать свою  мысль,  в  то
время как Саша не мог оторвать взгляда от знакомого до  деталей  лабиринта
улочек квартала Меа  Шеарим.  Водитель,  пролетая  над  пересечением  улиц
Штраус и Малкей Исраэль, снизил скорость, чтобы пропустить шедший в том же
эшелоне экспресс на Неве-Яаков, и Саша выгнул шею, чтобы успеть разглядеть
рисунок на пластиковом  покрытии  небольшой  площади.  Сегодня  здесь  был
изображен Мессия, очень похожий на последнего Любавического ребе, которому
неделю назад исполнилось семьдесят лет.
     - Вот вам иллюстрация на тему "Наука и религия",  -  пробормотал  он.
Наум, продолжавший рассуждать о воскрешении  и  смерти,  этой  реплики  не
расслышал.


     Хочу отметить сразу, что историю эту я передаю исключительно со  слов
Саши Варгуза, в качестве  доказательства  представившего  мне  официальную
бумагу из Института  Штейнберга,  гласившую,  что  А.Варгуз  прошел  сеанс
личного вариационного обзора 14 марта 2027 года. Таких бумаг у меня самого
накопилось десятка три. Наверняка каждый израильтянин хоть раз  побывал  в
Институте альтернативной истории, удивить кого-нибудь этой  справкой  было
нельзя. А все остальное - слова.
     Если верить словам, получалось,  что  в  день,  с  которого  я  начал
рассказывать эту историю, друзья, вернувшись домой, продолжали спорить  на
тему о том, действительно  ли  в  далеком  или  близком  будущем  возможно
воскрешение мертвых. Саша считал спор  сугубо  теоретическим.  Разглядывая
сначала иерусалимских девушек, а потом иерусалимские кварталы,  он  как-то
упустил момент, когда Наум  перешел  от  абстрактного  теоретизирования  к
практическому воплощению. Поэтому он был, по его  словам,  изумлен,  когда
Наум вдруг заявил:
     - Ну хорошо, значит, ты согласен с тем, что умирает  лишь  физическое
тело, а духовная сущность,  записанная  в  едином  биоинформационном  фоне
Вселенной, продолжает существовать.
     - Ну, - сказал Саша. Изумила его не идея, достаточно тривиальная,  по
его мнению, но то обстоятельство, что Наум выдал  этот  пассаж  совершенно
естественно, будто двое суток не доказывал обратное.
     - Отлично, - продолжал Наум. - В таком случае, может настать  момент,
когда напряженность этого биоинформационного поля станет так  высока,  что
неизбежно произойдет  возрождение  вещества.  Как,  например,  из  вакуума
рождаются протонно-антипротонные пары в поле тяжести черной дыры.
     - Чушь, - сказал Саша. - Теоретически  это  возможно,  но  для  этого
напряженность поля должна быть...
     - А какой она должна  быть?  -  вкрадчиво  спросил  Наум.  -  Сколько
человек  должны   отправиться   в   мир   иной,   увеличивая   тем   самым
биоинформационное поле Вселенной, чтобы  напряженность  этого  поля  стала
достаточной для начала обратного процесса? А? Ты же у нас большой  спец  в
квантовой физике.
     Мог бы и не напоминать. Саша был решительно против любых  идей,  даже
отдаленно связанных с религиозными догмами, но  вопрос,  заданный  другом,
был вполне физическим. Если, конечно, принять начальную  идею  о  переходе
"души" умершего человека в состояние информационного стазиса.


     По словам Саши, в тот вечер им не  удалось  подключиться  к  "мировой
считалке" - суперкомпьютеру Гарвардского университета, который работал  на
внешний пользовательский рынок.  Ночью,  вместо  того,  чтобы  спать,  они
продолжали спорить.
     - Я думаю, - говорил Наум, - что все происходило так.  Раньше,  очень
давно,  когда  людей  не  было,  напряженность   биоинформационного   поля
Вселенной равнялась нулю. Потом это поле возникло - когда  стали  уходить,
так  сказать,  в  мир  иной  пещерные  люди.  С   каждой   новой   смертью
напряженность поля возрастала -  ведь  вся  личность  умершего  переходила
теперь в энергетическую волновую структуру. За  тысячи  лет  напряженность
поля возросла в миллиарды раз - ведь это нелинейный процесс,  а  вовсе  не
простое сложение мыслей и духовных сущностей! Теперь смотри  -  существует
определенная граница напряженности.  Если  эта  граница  достигнута,  если
число умерших  приблизилось  к  некоторому  пределу,  нелинейные  процессы
начинают доминировать, и  поле  будто  взрывается  -  вся  его  энергия  и
информация скачком переходят в вещественное состояние. Умершие  воскресают
- все  и  сразу.  И  это  неизбежно,  это  прямое  следствие  постулата  о
существовании мирового энергоинформационного поля.
     - Согласен, согласен, - говорил Саша, перебивая друга,  -  но  ответь
мне! Если воскреснет мертвец, в каком теле он окажется? Какая вещественная
форма возникнет из энергетической записи? По-моему, очевидно,  что  та  же
самая, в которой человек находился в момент смерти! Если он умер  когда-то
от рака, то и воскреснет с этой  же  болезнью  и  будет  вынужден  тут  же
умереть опять, но не сможет, поскольку поле уже достигло верхней границы.
     - Теория! - кричал Наум. - Бред! Естественно, он воскреснет здоровым!
Энергоинформационное поле не хранит записи всяких дефектов,  а  болезнь  -
это дефект! Он воскреснет в полностью здоровом теле!
     - Ну хорошо, - с сомнением соглашался Саша. -  Но  ведь,  воскреснув,
этот человек не станет вечным. И лет через тридцать опять умрет и...
     - И опять воскреснет, поскольку, как мы выяснили, поле не сможет  уже
выдерживать такого количества душ. И  будет  этот  процесс  циклическим  и
вечным. Пока, конечно, существует Вселенная.
     - А Мессия? - неожиданно спросил Саша. - Он ведь должен придти первым
и возвестить, что, мол, пора...
     - А что Мессия... - пробормотал Наум.  -  Может,  это  некий  сигнал,
сгусток биоинформационной энергии, предвестник  того,  что  максимум  поля
достигнут, и процесс вот-вот начнется...
     - Ну-ну, - с сомнением сказал Саша, - а срок в шесть тысяч лет,  срок
ожидания Мессии, он что...
     - Это срок экспоненциального роста  биоинформационного  поля.  Можешь
смеяться, но это даже в уме легко просчитать,  зная  общие  характеристики
этого типа полей. Примерно за шесть тысяч лет после  своего  возникновения
биоинформационное поле Вселенной достигает своего максимума.
     - Откуда об этом знали наши с тобой предки, ничего  не  понимавшие  в
биоэнергетике? - спросил Саша.
     Наум  пожал  плечами,  чего  Саша  не  увидел,   поскольку   разговор
происходил в темноте - каждый лежал на своей кровати и смотрел в потолок.
     - Интуиция, - вяло произнес Наум, не найдя лучшего объяснения.
     В  три  сорок  ночи,  когда  Саша  уже  спал,  а  Наум  ворочался  на
аминаховском матраце, не находя удобной позы, раздался отрывистый  звонок,
сообщавший, что система  суперкомпьютера  в  Гарварде  готова  к  принятию
задания.


     Надеюсь, современный читатель понимает, что  даже  самый  совершенный
компьютер  с  любыми  прикидами,  какие  только  возможны  в   двенадцатом
поколении, это все равно пример классического идиота, способного выполнить
любое задание, но не способного дать совет, как воспользоваться решением.
     Утром 12 марта 2027 года, проведя четыре часа  в  состоянии  глубокой
задумчивости, граничащем с полной  прострацией,  суперкомпьютер  предложил
решение, и Наум, так и не сомкнувший глаз, прочитал на дисплее:
     "Использованы данные прироста и смертности народонаселения,  согласно
материалам Всемирной организации здравоохранения от 1  января  2027  года.
Использованы волновые матрицы биоинформационного поля в точном приближении
Вайцзеккера-Иванова. Результат: насыщение поля наступит 2 мая 2054 года  в
17 часов  11  минут  мирового  времени  (плюс  минус  3  минуты).  Явление
материального предвестника, именуемого Мессией, опережает коллапс поля  на
3 суток 2 часа и 43 минуты (плюс минус 3 минуты). Переходу в  вещественное
состояние подлежат 69 триллионов 343 миллиарда 298 миллионов 111 тысяч 765
волновых структур,  условно  именуемых  "духовными  сущностями".  Готов  к
продолжению работы."
     Присвистнув, Наум разбудил  Сашу.  Присвистнув,  Саша  несколько  раз
перечитал текст. Потом присвистнули оба и одновременно пожали плечами.
     - Вот уж чепуха, - сказал Саша. - За  все  тысячи  лет  существования
человечества  на  земле  не  жило  столько  людей,  даже  если  считать  с
питекантропами.
     - Не хватало, чтобы и они воскресли, - буркнул Наум.
     - Ты спроси-ка этого олуха, - сказал  Саша,  зевая,  -  откуда  такое
дикое число.
     Поскольку суперкомпьютер все еще находился в состоянии ожидания, этот
вопрос был ему незамедлительно задан. Ответ появился на  экране  в  ту  же
секунду, когда Наум нажал на enter:
     "Воскреснут, естественно, все разумные  существа,  жившие  в  течение
трех последних миллиардов лет в 17482 разумных миров, расположенных в 3473
галактиках, поскольку биоинформационное поле, естественно, едино для  всей
Вселенной."
     Дважды повторенное слово "естественно"  напоминало  друзьям,  что  до
этой тривиальной идеи они должны были додуматься и самостоятельно.
     - А где? - сказал Саша. И  хотя  вопрос  был  слишком  кратким,  Наум
догадался, что Саша имеет в виду.
     Надо сказать, что и компьютер, имевший в диалоговом режиме прекрасный
слух, догадался, о чем идет речь, и высветил ответ сразу:
     "Воскрешение произойдет в узловых  пространственно-временных  точках,
каковых  во  Вселенной  насчитывается  всего  две.  Одна  из  этих   точек
расположена в центральной области звезды класса  А5  в  галактике  М81,  а
вторая - на Земле, на восточном побережье Средиземного моря."
     - Сколько где? - немедленно спросил Наум, и даже этот сверхкомпактный
вопрос машина поняла мгновенно.
     "Первая узловая точка воссоздаст 34% сущностей. Остальные - на Земле.
Сущности, воскресшие в недрах звезды,  будут,  естественно,  уничтожены  в
течение 100 микросекунд и вернутся в новое биоинформационное состояние."
     - А в Израиле, - сказал Наум, - через  двадцать  семь  лет  объявятся
несколько десятков триллионов воскресших, из которых  лишь  ничтожна  доля
будет вообще людьми, а сколько из них - евреи, я уж и не говорю.
     "Одна   стотысячная   доля   процента",    -    немедленно    сообщил
суперкомпьютер.
     - Кошмар! - одновременно сказали друзья.
     "Новых вопросов нет? Конец связи", - заключил суперкомпьютер.


     - Через двадцать семь лет, -  сказал  Наум,  когда  друзья  летели  в
Институт Штейнберга, вызвав такси на дом, - мне будет сорок шесть.
     - Все-таки  он  идиот,  -  пробормотал  Саша.  -  Несколько  десятков
триллионов воскресших на территории Израиля? Да они все в момент передавят
друг друга и отправятся в иной мир не хуже, чем если бы воскресли в недрах
звезды класса А5.
     - Ага, - согласился Наум, - я о том и говорю. Мне будет сорок  шесть,
не такой возраст, чтобы помереть в давке.
     - Да не сможешь ты помереть, - резонно возразил  Саша,  -  ведь  поле
будет уже на верхней границе! Ты мгновенно воскреснешь обратно!
     - И тут же помру, - сказал Наум, - и опять  воскресну.  И  так  будет
продолжаться бесконечно. Замечательно. Именно то, о чем я мечтал. И о  чем
мечтали, говоря о будущем воскрешении из мертвых, все мудрецы всех  земных
религий.
     - Я все-таки хотел бы  посмотреть  на  оживших  разумных  из  системы
Сириуса или Фомальгаута. Как им покажется Земля...
     - Если они вообще в состоянии  дышать  кислородом!  Может,  им  нужен
хлор? И они тут же помрут опять, едва воскреснув на Земле обетованной!
     - Кошмар! - повторил Саша,  представив  себе  Израиль  2054  года,  в
котором евреи всех времен будут составлять одну стотысячную долю процента.
     - Прилетели, - сообщил Наум, когда такси начало  снижаться  на  крышу
института альтернативной истории.


     Собственно, оба понимали, насколько все безнадежно.  Ничего  изменить
не смогут ни они, и никто иной, поскольку процесс объективен и не  зависит
от того, веришь ли ты в Творца и Мессию или  в  биоинформационное  поле  с
максимумом напряженности. Хотелось им только одного - поглядеть,  как  это
может выглядеть.  Объясняя  несколько  минут  спустя  цель  своего  визита
дежурному регистратору Моше Рахимову, Саша Варгуз сказал так:
     - Я понимаю, что нашу реальность не изменить. Но ждать двадцать  семь
лет мы не можем. Наверняка среди альтернативных  миров  есть  и  такой,  в
котором сброс энергии единого биоинформационного поля  уже  произошел.  Мы
хотим увидеть результат,  чтобы  рассказать  всем.  Может  удастся  что-то
сделать...
     Дежурный покачал головой.
     - Не думаю, что такая альтернатива существует. Вы  ж  понимаете,  это
должна быть ваша альтернатива, следствие вашего решения. Причем  принятого
достаточно давно, чтобы альтернативный мир успел развиться. К тому же,  вы
не можете быть там вдвоем, поскольку для каждого...
     - Мы все это знаем, - сказал Наум. -  Альтернативный  мир  у  каждого
свой. И знаем, что его может не быть вовсе. Но мы хотим попытаться.
     - Ваше право, - сказал дежурный.


     Рассказать людям  о  своих  впечатлениях  смог  только  Саша  Варгуз,
поскольку Наум Сутовский, вернувшись из своего  альтернативного  мира,  не
отличал мужчин от женщин, стол  от  кровати,  а  компьютер,  извините,  от
унитаза. Психиатры констатировали полное расщепление сознания  и  говорили
что-то о перемещении функций правого и левого полушарий  головного  мозга.
Все это слова. Факт тот, что Наум живет сейчас в отделении для тихих,  но,
тем не менее, стены  его  комнаты  обиты  мягким  пластиком.  Мы  с  Сашей
Варгузом посещаем Наума раз в неделю и записываем на магнитофон  все,  что
он говорит. А говорит он совершенно непонятно - слоги, мычание,  свист,  в
общем, бред сумасшедшего. Правда, у Саши на этот счет иное  мнение,  но  я
изложу его потом.
     Сам же Александр  Варгуз  вернулся  из  своей  альтернативы,  хотя  и
уставший, но в здравом уме и при  твердой  памяти.  Что  и  позволило  ему
изложить виденное со всеми деталями.


     В альтернативном мире, куда его отправил  компьютер  Штейнберговского
института, сброс биоинформационного поля произошел в 2021  году  -  потому
что в этой альтернативе рождаемость в некоторых государствах Азии и Африки
оказалась чуть побольше, чем в нашей  реальности.  Относительное  смещение
времени распада поля оказалось невелико, но, по нашим меркам, не сравнимым
с галактическими масштабами времени, было вполне достаточным. 33  года.  И
Саша обнаружил себя двенадцатилетним - он учился в средней школе в  родном
городе Араде, и в день, когда явился Мессия, у него был день рождения.
     Мессия оказался молодым человеком - на вид лет тридцати, -  одет  был
как римский легионер и говорил на  латыни.  Он  воссоздался  буквально  из
воздуха на тель-авивском шуке "Кармель", и народ долго не мог понять, чего
хочет этот тронутый. Правда, побить его не удалось - удары отскакивали  от
легионера как от спортивной груши.
     Когда с трудом нашли человека, понимающего  латынь  (это  был  бывший
профессор Бар-Иланского университета), легионер поведал следующее:
     - отца его звали Давидом,
     - по вероисповеданию он был иудеем,
     - переселился в Рим в 3735 году от Сотворения мира,
     - зовут его (не отца, а  легионера)  Илия,  и  в  Десятый  легион  он
поступил совершенно добровольно,
     - и был убит иудеями, кровными, так сказать, братьями,  когда  легион
пришел в Иудею усмирять очередное восстание.
     Все. Теперь вот воскрес и имеет  честь  сказать,  что  скоро  за  ним
последуют остальные. К этому нужно  готовиться  загодя,  с  каковой  целью
предстоит  очистить  территорию  размером   в   сорок   тысяч   квадратных
километров, даже если считать, что для каждого воскресшего понадобится для
начала три квадратных метра земли.
     Вы думаете,  кто-то  к  этому  прислушался?  Нет!  Точнее  сказать  -
естественно,  нет,  если  использовать   любимое   словечко   Гарвардского
суперкомпьютера. У иудеев давно уже были свои представления о Мессии, и то
обстоятельство, что отца Илии звали Давидом, ровно ничего не меняло.  Мало
ли было Давидов за тысячелетия еврейской истории? Было свое  представлении
о Мессии и у христиан, а на Христа этот легионер был  похож  так  же,  как
китаец на вьетнамца.
     Поэтому, когда через три месяца биоинформационное поле Вселенной таки
схлопнулось, выдавив в вещественный мир все десятки триллионов  сущностей,
Израиль был готов к этому не  больше,  чем  к  мирному  сосуществованию  с
независимым государством Палестина.
     Лично на голову Саши Варгуза свалилось жуткое страшилище о семи ногах
и двух головах, которое что-то  лопотало  голосом  настолько  тонким,  что
временами писк переходил в ультразвук, оставляя у Саши ощущение  удара  по
барабанным  перепонкам.  Поскольку  он-то  понимал,  что  происходит,   то
старался впитывать каждый бит информации, но все же так и не смог подавить
инстинктивного отвращения к этому существу, жившему, возможно,  где-нибудь
в галактике NGC 5473 или еще дальше.
     - Чтоб тебе не воскреснуть! - сказал он, затыкая уши.
     Триллионы существ, к счастью, овеществились не  в  единую  секунду  -
коллапс поля занял около часа. Задавили, конечно,  многих,  больше  всего,
кстати, пострадали жители Явне и Бат-Яма, где почему-то  число  воскресших
оказалось просто катастрофическим.
     И цивилизации на Земле пришел конец.
     Бывшие жители Альтаира поселились  в  пустыне  Арава,  бывшие  жители
Денеба  избрали  себе  леса  Европы,  бывшие  граждане  системы  NGC  2253
отправились осваивать окрестности  Лондона...  Миллиарды,  миллиарды...  И
подавляющее  большинство  -  совершенно   дикие,   не   имевшие   никакого
представления даже о том, что такое сникерс или туалетная  бумага.  И  это
естественно - если сравнить, сколько наших-то землян жили в цивилизованное
время по сравнению с теми, кто жил во  времена  варварства  и  даже  ранее
того...
     Нет, господа, все, конец, гасите свет.
     Видеть это было невозможно, нервы у Саши  Варгуза  не  выдержали.  Он
сбежал.


     - Ты хочешь сказать, - спросил я, - что Наум сошел  с  ума  от  всего
того, что увидел в своем альтернативном мире?
     - Хуже, - мрачно сказал Саша. - Я думаю, что он явился в  тот  мир  в
самый момент коллапса биоинформационного поля. И,  естественно,  произошло
наложение. Интерференция.
     - Так, - я попытался осмыслить ситуацию,  -  значит,  в  мозге  Наума
сидит некто с Альтаира...
     - Если не десяток сразу, - кивнул Саша. - Одного  Наум  переварил  бы
запросто, он безумно талантлив. А десяток...


     Мы ходим к Науму каждую неделю. Кажется,  я  уже  научился  различать
одну его сущность от другой. По-моему, их  там  тринадцать.  И  каждый  со
своими претензиями.
     В нашем мире до Дня Ч осталось 25 лет. На моем календаре октябрь 2029
года. Календарь у меня особый - он считает  не  дни,  прошедшие  с  начала
года,  а  дни,  оставшиеся  до  Коллапса.  Этих  дней  все  меньше.  И   я
представляю, как моим соседом по Бейт-Шемешу станет воскресшее из  мертвых
существо с планеты системы беты Скорпиона, которое любит плевать с  высоты
своего тридцатиметрового роста в каждый движущийся предмет.  Или  поет  по
ночам свои скорпионские песни голосом, от которого у нормального  человека
тут же начинаются печеночные колики...
     Хорошо было жить в прошлом веке и не знать, когда же, наконец, придет
Мессия. И ждать, не зная чего ждешь на самом деле...

Популярность: 7, Last-modified: Mon, 23 Mar 1998 05:40:58 GMT