август 1998

---------------------------------------------------------------
Если вы используете Netscape и имеете большую  скорость  связи,
то можете получить более красивые версии этого же документа:

     С БОЛЬШИМИ иллюстрациями.     3000 Kb
     С маленькими иконками.         500 Kb
---------------------------------------------------------------



     Прощание  с  Ольгой получилось не слишком радостным. Хоть и собрался за
час до выхода, но посидеть так и не смогли. Не то было  настроение.  Взвалил
два  рюкзака,  две сумки в руки и за порог. Уже через первые 50 метров стало
ясно, что проще  взять  такси.  Дошел  до  Багратионовской  и  сговорился  с
частником  за  30$. Через Рябиновую выехали на кольцо. Перед Каширским шоссе
ненадолго  застряли  в  пробке.  К  22.30,  как  и  планировалось  я  был  в
Домодедово.  Через  полчаса  появился  Андрей  Медведев.  Еще  через полчаса
практически одновременно появились Андрей Петров и Юра Хохлов. Юру провожает
Тинин. Груза много и приходится доплачивать  значительную  сумму.  У  стойки
багажной  кассы  сцепился  с  нагловатыми  узбеками, норовящими протиснуться
вперед нас. Все гасится само собой. В самолет садимся  последними.  Это  был
аэробус А320.



     В  Бишкеке  нас встречает Денис Щетников на лэндровере. С нами в Достук
поехала еще пара ребят-сноубордистов из Москвы,  собирающихся  на  Хан  (без
доски).  Переехали  в  гостиницу  и  стали  закупать недостающие продукты. В
Бишкеке есть практически все, включая сало. На ближайшем мелком рыночке  нас
взяли   в   оборот   милиционеры.   Отвели   в   ближайшую  подсобку.  Долго
разговаривали. Все кончилось 50 сомами.  Я  еще  отобрал  у  одного  из  них
прилипшую  к  ладони  при  пересчете  10 долларовую купюру. Вечером сидели у
Щетникова.



     С утра за нами приехала оранжевый Камаз-вахтовка.. Заехали на рынок  за
сухофруктами,  курагой  и половником и отправились. Хорошая дорога. По бокам
скульптуры орлов, архаров, барсов стрелков  и  прочей  живности.  До  Нарына
ехали  4  часа.  С  нами едет также Римма -- бывший математик-программист, а
ныне бухгалтер у Щетникова -- и переводчик Андрей. Вскоре после Нарына слева
пошли отроги хребта Ат-Баши. На склонах есть даже куски леса. Высота 3000 м.
Вокруг тянутся слабовсхолмленные зеленые поля, прозрачные  речки.  Над  нами
ярко голубое небо. На ночлег мы заехали в Таш-Рабат.

     Долина р.Таш-Рабат

     Это  старый  караван-сарай  9-10  вв, расположенный в долине, ведущей к
перевалу на озеро Чатыр-Кель. Дальше караваны обходили  Чатыр-Кель  и  через
Торугарт  выходили  в  Кашгарию.  Старая дорога на 60 км короче, действующей
ныне. Новая  дорога  обходит  перевал  по  сыртам.  Само  ущелье  Таш-Рабата
чрезвычайно  зеленое,  имеются  красивые выходы известковых скал, похожих на
зубы дракона. Караван-сарай примыкает к пологому склону горы. Каменные стены
достигают высоты 7 метров. От центрального коридора влево и  вправо  отходят
многочисленные  помещения.  В каждом куполообразный потолок с вентиляционным
отверстием. Сверху все эти купола присыпаны слоем земли и камней и над  всем
возвышается   большой   купол   центрального   зала.  Изнутри  караван-сарай
оказывается значительно больше, нежели представляется снаружи. Во внутренних
помещениях есть даже туалет: каменная плита с отверстием над выгребной ямой.
Рядом с центральным залом расположено большое помещение с огромными широкими
нарами.

     Караван-сарай 9-10 вв. Таш-рабат

     Переночевали мы в доме  смотрителя  караван-сарая  --  Джиргалбека.  Он
служил  во  Владивостоке!  На  стене  висит  фотография с молодым хозяином в
матросской форме. Правда, при расспросе, выясняется, что служил он все же на
берегу. Говорит, что его покойный отец был смотрителем, и  он  будет  им  до
конца.   В   Таш-Рабат  заезжают  почти  все  группы  иностранных  туристов,
путешествующих по шелковому пути или, проезжающие транзитом через  Торугарт.
Должность смотрителя, оказывается на этих сыртах довольно прибыльным делом.



     С  утра  осмотрели  Таш-Рабат  и  отправились  дальше.  Вокруг уже мало
зелени. Отдельные пожелтевшие кустики травы и галечник. На горизонте  встает
Ферганский хребет и его отроги.

     Впереди Ферганский хребет

     Отроги  Ат-Баши  уходят  в  сторону  и  мы  везжаем  в  котловину озера
Чатыр-Кель (3500).  Обехав  озеро  по  западному  берегу  оказались  на  КПП
Торугарт.  Осмотр короткий и к 12 часам мы уже подкатили к воротам Дружбы на
перевале Торугарт -- 3754.

     На перевале Торугарт

     С нашей стороны все голо и  сгоревший  вагончик-цистерна.  С  китайской
свежая  колючка и живые пограничники. Идет какая-то жизнь. Подезжают машины,
вываливают песок. Встречающей же нас машины пока нет. Юра немного нервничает
и оставляет водителю инструкции, что передать Щетникову. Камаз уезжает. Дует
ветер. Проезжает автобус из Нарына. С нашей стороны подезжает пустой Икарус.
Вскорости  с  китайской  стороны  подезжает  2  микроавтобуса  с   японскими
туристами.  Они начинают переходить в Икарус. Юра и Андрей (Петров) пытаются
договориться с водителем одного из микроавтобусов, но все пока без толку. Но
тут и подезжает "наша" белая Тойота. Переводчика зовут Сашей. Он ханец и  на
самом  деле его зовут Джан Хун (Zhang Hong). Быстро грузимся и катимся вниз.
Кажется, что чувствуется уже  дыхание  пустыни.  Саша  протягивает  флягу  с
зеленым  чаем.  Через  полчаса  подезжаем  к погранпосту, где нас заставляют
вытащить часть груза и открыть рюкзаки. Как выяснилось, это еще не проверка.
Настоящая проверка и простановка штампов о  пересечении  границы  произойдет
значительно  ниже, уже в 60 км от Кашгара -- от перевала Торугарт до Кашгара
200 км. Дорога идет по широкой долине. По дну катит красный поток. Пыльно  и
жарко.  Снега  не  видно.  На  юге  все  потонуло  в пыльной дымке. Внезапно
спускает заднее колесо. Водитель ставит  запаску,  но  выясняется,  что  нет
насоса.  Останавливается  проходящая  машина. Все дружно подкачивают камеру.
Продолжаем наш путь. На таможне нас заставляют оставить дыни  и  арбузы.  Со
слезами  седаем  одну  дыню  прямо  на  глазах таможенника. Ворота таможни и
окрестные лавочки с  русскими  названиями  позади.  Кажется,  прошел  период
массового  привоза  дешевых  товаров  из  Китая.  Наш гид, как раз и получил
языковую практику работая с челноками со всего СНГ в Кульдже  и  Урумчи.  До
Кашгара  уже  близко.  Потянулась  практически  непрерывная  цепь  кишлаков.
Повсюду шеренги тополей, арыки и рисовые поля. На дороге множество людей  на
велосипедах,  мотоциклах. Уйгуры внешне довольно симпатичные. Много красивых
девушек. В  самом  Кашгаре  очень  плотное  движение  машин,  велосипедов  и
мотоциклов.

     Памятник  Мао  на  центральной площади г.Кашгар
459x813

     Саша привез нас сразу  в  китайский  ресторан.  Пришлось  учиться  есть
палочками.  Оказалось  довольно удобно. Остановились мы в отеле Кашгар. Саша
торжественно обявил, что именно в этом  отеле  останавливался  Цзян  Цземин.
Корпуса  отеля  разбросаны  среди  парка.  Номера  наши  2-местные  и вполне
комфортные. Посмотрел по телевизору праздник китайского ВМФ. Напомнило  наше
советское  прошлое.  За  окном  шелестит  дождь.  Но все равно очень душно и
приходится оставлять включенным на ночь вентилятор.



     Позавтракали в гостинице -- это уйгурская кухня и отправились на  рынок
Ряды  завалены  огромными  шарообразными  баклажанами,  длиннющими стручками
перца, огромной картошкой, кипами зелени и грудами китайской лапши.

     На рынке

     Яблоки и капуста здесь более скромных  размеров.  Набив  мешки  овощами
выезжаем  наконец  из  города  и едем на запад к долине Гез-Дарьи. Местность
вокруг сухая, разрезанная на  неглубокие  впадины  долинами  полусухих  рек.
Селения окружены зеленью и арыками. Тополя стоят и вдоль краев полей.

     Раздается  резкий  хлопок.  Машину  начинает  заносить.  Водитель резко
тормозит. Лопнуло колесо. Слава богу не было встречного транспорта и в  этот
раз  есть  запаска,  хотя  тоже  с  дефектом. Обедаем мы в крупном уйгурском
селении.  Здесь  как  и  в  Кашгаре  большое  оживление.  Замечаю  одинокого
старика-киргиза.  Это  первые  признаки приближающихся гор. И действительно,
вскорости начинаем везжать в горы. Селений мало. Воды в реке много.

     В долине р.Гез-дарья

     Дорога, в целом,  в  сносном  состоянии.  Едем  уже  на  юг.  Кончаются
террасы.   Река   принимает   справа   крупный   приток  Караташ-Су,  долина
поворачивает  резко  на  запад.  Начинается  30-километровое  ущелье  Гез  с
1000-метровым  перепадом.  Здесь  уже  живут  киргизы.  Последнее  уйгурское
селение в  10  км  ниже.  На  пограничном  посту  ходят  киргизские  дети  и
предлагают  лепешки и вареные яйца. Справа и слева подступают гладкие скалы.
Река местами течет  в  каньоне.  Ущелье  кончается  внезапно  и  перед  нами
огромная  зеленая  долина  р.Моджису,  питающейся  с  южных  склонов хребтов
УлугАрТаг и Кинг-Тау. Они как бы служат продолжением  Заалайского  хребта  и
отделены от него долиной Маркан-Су.

     Долина р.Булункол

     Справа  белеют  вершины  хр.Кинг-Тау  с высшей точкой 6670 (Чакрагиль).
Дорога опять поворачивает на юг. Вскорости  переезжаем  по  мосту  на  левый
берег  и  слева  начинают  открываться ледники Кашгарского хребта. Вершины в
облаках. Над долиной висит большая радуга. Я  все  время  гляжу  на  большую
воду,  думая  о  завтрашней  переправе.  Наконец  наш  путь  закончился и мы
выгружаем наши вещи у ряда гостевых юрт на озере Малый Каракуль (3500). Саша
уезжает в ближайший кишлак договариваться о  верблюдах.  Вечером  в  главном
здании  нас  кормят не слишком хорошим ужином. Персонал смотрит американские
боевики на цифровом видео. Мы недолго сидим здесь и уходим в  юрту,  отложив
упаковку   вьюков  на  завтра.  Ложусь  спать  под  толстое  ватное  одеяло,
оказавшееся сырым. Вскорости я весь мокрый и дрожу, но все равно засыпаю.



     г.Конгур от оз.Малый Каракуль

     После завтрака начинаем  упаковку  нашего  груза.  Предполагается,  что
будет  5 верблюдов, но груза много и приходится взять еще одного. Ничего. На
обратном пути их можно взять меньше (Так и вышло. Назад шло уже 4 не  сильно
груженных верблюда). Саша находит своему водителю попутчиков до Кашгара. Это
крепкий  седой  мужик  из  Чикаго  и его английская подруга. Он поведал, что
побывал в этом году в Армении. А  теперь,  приехав  в  Москву  и  доехав  до
Улан-Батора  на  поезде,  путешествует по Монголии и Китаю. Киргизы довольно
долго вьючат верблюдов, крепко привязываю рюкзаки, мешки и  газовые  баллоны
шерстяными  арканами.  Верблюды кричат, выражают свое недовольство, пытаются
уклониться от навьючивания. В ход идет камча  и,  в  конце  концов,  караван
трогается.  Вскорости  проходим  небольшое  киргизское  селение.  На зеленом
пригорке стоит группа женщин. Мы переходим прозрачную речушку, вытекающую из
озера Каракуль.  Тропа  уверенно  петляет  среди  пыльных  моренных  холмов.
Внезапно  внизу  открывается огромная долина Кенгшиберсу. Находясь на озере,
трудно  сразу  оценить  истинные  масштабы  и  представить,  что  неподалеку
протекает  большая река. Что же с переправой? Неужели предстоит брод. Но все
разрешилось. В начале каньонного участка стоит отличный новый  мост.  Правда
на  него отсутствует заход для лошадей и верблюдов. В прошлом году были лишь
остатки старого моста. А ныне центральная опора  посреди  реки  даже  залита
бетоном.  Караван  переходит  реку  выше  в  месте  ее разлития на несколько
рукавов. Вода сантиметров 20 не достает до брюха лошади.

     Брод через р.Кенгшиберсу

     Киргизов двое. На правом берегу  в  километре  от  моста  стоят  купола
киргизского кладбища. Похожий снимок был в книге Бонингтона. Наши проводники
обясняют,  что  нам  надо  идти вверх по тропе и переходить реку, вытекающую
из-под ледника Коксель по мосту. Они же перейдут ее в устье. Тропа  приводит
к   каменным   постройкам   на   высоком   берегу   реки.   Река   течет   в
скально-конгломератном каньоне. Тропа спускается по склону  и  переходит  на
другой берег по мосту, опирающемуся на большие валуны. Подымаемся на террасу
правого  берега.  Караван  еще  не  подошел.  Минут  через 10 он показался в
километре ниже по  течению.  Отсюда  началась  наиболее  утомительная  часть
подема.  За верблюдами довольно трудно угнаться. Ребята отстают. Лишь я пока
иду на расстоянии 200 метров от каравана. Один из верблюдов, видимо молодой,
раза 3 подгибает колени на крутом подеме и падает,  опрокидываясь  набок  на
склон. Приходится его разгружать, переносить вещи на ровную площадку и снова
нагружать  бедолагу.  Раза  2  я  участвую  в переноске тюков. Ребят пока не
видно. Киргизы отдыхают и  угощают  меня  лепешкой  с  айраном.  Подходят  и
ребята.  Под конец подема мы выходим на холмистое плоскогорье. Здесь пасется
множество яков, не обращающих на нас никакого внимания. Последний взлет и мы
на ровных площадках в между  боковой  мореной  ледника  Коксель  и  моренами
Коридорного  ледника.  По  зеленой  лужайке  протекает  спокойный прозрачный
ручей. Где то здесь и был базовый лагерь британской экспедиции  в  1980-1981
годах.  За  день  мы  прошли  2325  км  и  набрали  1000 метров. Здесь 4500.
Добавляем киргизам еще 100 юаней (1$=8 юаней). Они благодарят и отправляются
в ближайший кош. Набранная высота  хорошо  чувствуется  и  установка  лагеря
проходит  довольно  вяло Попив чаю заползаем в спальники. В эту ночь я так и
не засыпаю.



     С утра к нам пожаловало несколько киргизов, видимо живущих  неподалеку.
Летом  множество  пастухов  перемещаются  на  пастбища,  разбросанные  среди
многочисленных моренных холмов-чукуров на южных склонах Кашгарского  хребта.
Они  долго  беседовали  с Сашей и даже залезли в его палатку на время дождя.
Потом подошли к нам. Мы заказали лепешек и айрану  на  завтра.  Юра  вечером
рассказывает  про  спасательные работы на пике Революции в 1978 году. Тогда,
команда Московского военного округа пройдя маршрут Мышляева, вынуждена  была
спасать   замерзающую  после  шторма  группу  Непомнящего  из  Таганрога.  У
таганрожцев погибло трое. Всех живых вытягивали практически через вершину на
ледник Грум-Гржимайло и через какую-то 3Б  спускались  на  Федченко  и  вели
спасаемых к Абдукагору. Юра тогда потерял 20 килограмм. Рассказал, что когда
они  перевалили  через  Абдукагор,  навстречу пошли толпы спасателей. Петров
рассказывает про спас работы на пике Москва в 1979, когда там погибла группа
Гарцевича. Много рассказывает про спелеологию. В спелеоэкспедициях он провел
15 сезонов.

     л.Коксель



     В  первую  половину  дня  собираемся  и  после  обеда  уходим   ставить
промежуточный  лагерь  на  леднике  Коксель. Сначала идем по распадку ручья.
Затем переходим на гребень морены. Здесь проходит подобие  тропы  и  сложено
множество  каменных  туров.  После пары взлетов гребень морены "втыкается" в
склон горы и мы переходим на  моренные  террасы  у  борта  ледника  и  через
полчаса  выходим  на  ледник. Ледник ровный, практически без трещин. Тут нас
накрывает снежный заряд. Все одеваем гортексовую одежду и под  снегопадом  с
порывами  ветра  ставим  палатки.  Мы  с  Андреем готовим ужин. Снег сыпет и
ночью.



     Проснулись к 8  утра.  Вернее  просто  надоело  спать.  По  прежнему  с
перерывами  идет  снег.  Видимость  ограниченная  до 150-200 метров. Собрали
лагерь, связались 20 метровым отрезком веревки  на  всякий  случай  и  пошли
вверх.  Приходится немного тропить. Без акклиматизации идется тяжело. К тому
же все время сыпет снег. Справа появилась ярко выраженная  седловина.  Мы  с
Юрой  подымаемся  туда  без  рюкзаков.  Небольшое  плато обрывается коротким
сбросом слева и большим сбросом справа. Внизу  сильно  разорванный  ледопад.
Кажется,  нам  надо  пройти выше по леднику. Юра тропит последний взлет и мы
ставим палатки на  платообразном  водоразделе.  Ледник  Коксель  и  ледопад,
проход  в котором надо нам найти скрыты в тумане. Похоже, что нам не удастся
установить сегодня верхний базовый лагерь у подножия нужного нам  гребня.  В
принципе  просматриваются  пути  обхода  ледопада  Кокселя. Слева на склонах
висят ледовые сбросы с множеством сосулек. Снег не прекращается. Мы пьем чай
и, оставив снаряжение и вещи, уходим вниз. До места  предшествующей  ночевки
доходим  по  присыпанным  следам  за  40 минут. Оставляем на приметном камне
обвязки и связочную веревку и  по  моренному  гребню  спускаемся  в  базовый
лагерь.  Правда  Петров  не  переходит  на морену и спускается вниз прямо по
леднику и в лагерь приходит чуть позже  нас  со  стороны  западных  моренных
холмов.  Я  прихожу  первым.  Как только залез в палатку, по тенту застучали
первые капли дождя. Как оказалось, Саша приготовил нам  замечательный  ужин,
капусту,  мясо  с  картошкой. Долго не спим, говоря обо всем на свете. Ночью
дождь переходит в снег.



     Снег идет и с утра. Мы расслабленно лежим и переговариваемся о  том,  о
сем. Саша, по прежнему балует нас и угощает арбузом.



     С  утра  стоит плотный туман. Ночью осадков не было. Приходят киргизы с
ишаком. Мы навьючиваем на ишака около 30 кг -- веревки  и  снаряжение.  Я  и
Саша  уходим  сопровождать  груз. Уже после первого подема киргизы садятся и
говорят, что они прошли, сколько положено и дальше  не  пойдут.  Уговариваем
идти  дальше  за  20 юаней. Сцена повторяется еще пару раз. Оставив ишака на
террасах, киргизы, взвалив мешки на плечи, подносят их уже на морену посреди
ледника  практически  под  взлет  перед  нашей  первой  ночевкой  на   5000.
Появляется солнце. На ногах у наших погонщиков рваные армейские кеды. Быстро
возвращаемся  в  лагерь.  У  Андрея  воспалилась надкостница. Погода немного
улучшается.  Правда  остается  изрядная   облачность.   Время   от   времени
приоткрывается   Конгур-Тюбе.  Непосредственно  в  цирке  вершины  множество
скальных выходов. Слева подходит  широкий  снежный  контрфорс,  обрывающийся
сбросами,  но  имеющий  заходы  как  справа,  так и слева. Во время вечерней
беседы узнаем, что Саша младший в семье. У него есть 2 брата и сестра.  Отец
служил  в  гоминьдановской  армии,  но  потом  перешел в НОАК и участвовал в
индо-пакистанском военном конфликте. В  Синьцзяне  живет  около  16  млн.  В
Урумчи  1 млн 600 тысяч. По округу китайцы составляют 45%, уйгуры 40%. Живет
около 5000 русских. В Урумчи недавно  выстроена  2-я  православная  церковь.
Лучшим   нацменьшинством  Саша  полагает  таджиков  (правда  как  выяснилось
собственно  таджики  здесь  меньшинство.  Основные  ирано-язычные   --   это
сарыкольцы.)  --  не  обманут  и  не  украдут.  В  ТашКургане  нет тюрьмы за
ненадобностью. Саша довольно неплохо поет. Знает немало русских песен.  Жена
Юры  --  психиатр.  У Петрова 5 лет назад на поляне Москвина погибла старшая
дочь (ей было 20 лет). Была найдена утром в окрестностях  лагеря  под  пиком
Воробьева с пробитой головой...



     Ночью опять шел снег. С утра туман, который рассеивается по мере подема
солнца. День стоит в целом солнечный. Полностью открывается Музтаг-Ата.

     Музтаг-Ата

     Конгур-Тюбе

     Все время дует с юго-запада прохладный ветерок. Андрей усиленно лечится
и завтра собираемся выходить.



     Встали  около  8  утра,  но  прособирались  и  вышли около 11.30. Ясное
солнечное  утро.  Над  головой  синеет  чистое  небо  без  единого  облачка.
Вынужденный  3-й  день  отдыха  оказался излишним и идется тяжело. За 2 часа
доходим  до  заброски  на  леднике,  сделанной  киргизами.  Выше  начинается
тропежка. На седловине 5300 мы в
16.30.  Переупаковываемся, перекусываем и в 6 вечера уходим ис-
кать проход в верхние цирки Кокселя. Я иду первым. Обход  ледо-
пада находим без труда.
     Правда,  приходится  забраться метров на 100 повыше. седловины. Длинной
дугой  под  склонами  7222  проходим  к  основанию  искомого  юго-восточного
контрфорса.  На спуске меня сменяет Юра. Проваливаемся практически на каждом
шагу. В 21.15 останавливаемся на ночлег.
     Ставим Петровскую высотку, сшитую в Солнечногорске. Палатка  достаточно
удобная.  При  забрасывании  вещей  в  палатку пропадает горелка Андрея и мы
готовим на одной Юриной. Ночь звездная. Над  отрогом,  разделяющим  бассейны
Кокселя и Чимгена встает Млечный Путь.



     Просыпаемся в 8 утра. Утро ясное. Музтаг-Ата уже освещена. На юге видны
розоватые  облачка.  Опять выходим в 11.30. С утра наст. Подошли к основанию
ребра и вышли на него по короткому крутому снежному склону. Метров 100 между
отдельными выходами скал и склон выполаживается. Меняемся на  тропежке.  Шли
до  7  часов  вечера.  Средний  уклон 20-25 . Погода сегодня ясная. Дойдя до
явного пологого участка перед очередным взлетом с отдельными разрывами стали
рыть пещеру.

     Рытье пещеры

     Высота 5800-6000. С юго-запада порывами дует ветер. На рытье  затратили
около 3.5 часов. "Купе" рыли на 4-х, но не рассчитали. Петров не умещается и
уходить  наружу  спать  высотку.  Компанию  ему составил Юра. Спать в пещере
тепло и уютно.

     Пик Коксель и одноименный ледник.



     Проснулись около 8 утра. Все быстро  заволакивает  облаками.  В  кошках
проходим лишь первый переход.

     Снег быстро раскисает и уверенное продвижение вверх переходит в тяжелое
топтание.  Здесь  на  высоте  оказался  Юра.  К 14.30 видимость окончательно
исчезает. Мелкими перебежками добрались до плеча 6200. Средний  уклон  30  .
Далее,  как  нам  кажется надо идти вверх, обходя разрывы и сбросы склона по
террасам. Никаких предвестников непогоды  не  наблюдается  и  мы  ставим  на
утоптанной площадке палатку. Ночь звездная.



     Я проснулся в 6 и приготовил чай. После подремали около 1 часа и в 8.45
вышли.  Прошли  взлет  между  2-мя  сбросами. Видимой снизу полки на деле не
оказалось. Надо лезть. Уклон склона в  среднем  40  .  Видимость  достаточно
быстро  исчезает.  Плохо  чувствует  себя Андрей. Мы начинаем рыть пещеру на
6500. Первый раскоп уткнулся в трещину. Темно и глубоко. Она покрыта  иглами
снежных  кристаллов.  Изнутри  веет  холодом.  Переходим  на  другое место и
начинаем работу сызнова. На это раз вырываем вполне комфортабельную пещеру.



     Ночью идет снег. Вход засыпан. Утром долго не разжигается горелка.  Юра
откапывает   вход.   На  склонах  много  снега.  Юра  колеблется  в  выборе:
отсиживаться или спускаться.  Петров  проходит  немного  вниз  по  склону  и
говорит  о  том, что спуск возможен. Идем одной связкой иной раз по колено в
свежем снегу. За 40 минут спускаемся на  площадку  6200.  Еще  40  минут  до
пещеры 5900-
6000. Здесь мы отдыхаем около часа и оставляем в пещере кошки и
всякую мелочь, ненужную внизу. Видимость переменная. Верха  все
время  закрываются.  Продолжаем спуск. Он оказался более протя-
женным. В конце спуска все на время скрывается в тумане. Мы ос-
танавливаемся и пытаемся сориентироваться. Туман немного разве-
ивается и видно, что вправо уходит крутой склон, а слева выгля-
дывают разрушенные скалы нижней части гребня. Нам туда. Перехо-
дим по склону влево. В это время раздается хлопок и поверхность
правого склона покрывается трещинами и как в замедленной семке
вниз сыпятся большие куски снежной доски толщиной 10-15 см.  Мы
уже  в  нижней части контрфорса и начинаем завершающий спуск на
ледник Коксель, проходящий по разрушенным скалам. Скалы  присы-
паны  свежим  снегом, много "живых камней" и мы идем аккуратно.
Внизу, на леднике уже жарко и мир, отличный от того, что мы ви-
дели 3 дня назад. Много свежевыпавшего снега  и  выкаты  свежих
досок, сошедших даже на пологих участках. Выйдя на ровную часть
ледника  долго  отдыхаем  и  снимаем с себя все теплые вещи. На
каждом шаге пробивается верхняя корка, поэтому  идем  медленно.
Долгие  40 минут Юра тропит след до нашего промежуточного лаге-
ря. Отсюда видны уже остатки нашей тропы. По ней идти  проще  и
за 2.5 часа, сменяя друг друга, проходим через ледопад к палат-
кам на седловине 5300.

     Промежуточный лагерь на седловине 5300

     Под  ногами  постоянно  раздаются  хлопки,  пробегают трещины на ровной
поверхности снега. Перекусив у палаток,  продолжаем  спуск.  Снежные  склоны
после  снегопада  все  связаны  друг с другом. После одного из таких хлопков
раздается хлопок справа,  потом  опять  слева  и  с  левого  склона  хребта,
разделяющего  Коридорный  ледник  с ледником Коксель отрывается доска. Место
отрыва достаточно удалено от нас, тем не менее, продолжающиеся звуки хлопков
заставляют прислушиваться и посматривать вокруг. За  30  минут  добегаем  до
выхода  на морены. Я все время оглядываюсь назад т смотрю на наш гребень. Он
красив. Тем более после того, как на нем побывал. В лагере нас  уже  ожидает
Саша,  углядевший  нас  на  гребне  морены.  На  раскладном  столике нарезан
дольками продолговатый кашгарский арбуз. Жадно набрасываемся на  арбуз.  Его
бы на "сковородку" на леднике километром выше. Куда лучше снежной воды. Ждет
нас и обильный ужин.



     Ночью  была  настоящая  снежная  пурга. С утра небо чистое и проплывают
одинокие перистые облака. В целом день прохладный.



     Ночь была морозной. Мы продолжаем отсыпаться и отдыхать. Прогулялись  с
Петровым  в  сторону  ледника, стекающего из-под склонов Конгур-Тюбе. Здесь,
среди  старых  моренных  холмов  разбросано  множество  озер  и  встречаются
спокойные зеленые долинки с тихими прозрачными ручьями.



     В окрестностях базового лагеря

     Вид на юг с боковой морены л.Коксель



     С  утра  собираемся и после обеда выходим. За дни отдыха снежный покров
на леднике сильно уменьшился. Через 5 часов мы опять в палатках на седловине
5300. Снег под днищем палатки  сильно  протаял  и  приходиться  бросать  под
коврики  мешки  с  продуктами,  чтобы  вернуть хоть какое-то подобие ровного
пола. Мы с Андреем готовим ужин.



     Лагерь  5300.На  заднем  плане  пер.Коксель  и  профиль  южного  гребня
п.Узловой

     Слегка  просыпаем  и  выходим  к  11  утра.  Со  склонов  хребта сходит
небольшая лавина. Лавинка.

     За 1 ч.40 мин. мы проходим по насту рядом  с  остатками  своих  прежних
следов  к  месту  прежней  ночевки  на  леднике.  На  этот  раз  к основанию
контрфорса подходим по снежному гребешку справа от  мульды.  Поднимаемся  по
скалам  на  контрфорс.  Снега  здесь стало меньше, хотя все равно приходится
тропить. До пещеры 5700 дошли в разумное время. Она практически не засыпана.
Мы с Андреем увеличиваем спальную  нишу.  С  юго-запада  дует  пронизывающий
ветер.  Петров  с  Юрой ставят снежную стенку для защиты входа. Спится в эту
ночь хорошо.



     С утра довольно облачно и  по-прежнему  дует.  С  Музтаг-Аты  срывается
огромный  флаг.  К  нашему неудовольствию, вскорости начинается выматывающая
тропежка. Не отстает и ветер. Горизонт пока не закрыт  и  на  юге  отчетливо
просматривается  громадная  цепь Каракорума с доминирующей пирамидой К2. Тем
временем, с запада приближается плотный фронт облаков.  Тропежка  на  взлете
перед  второй  пещерой  сменилась  плотным  фирном и Юре, не одевшему кошки,
приходится бить ступеньки. Ко входу во вторую  пещеру  мы  выходим  уже  при
окончательно  испортившейся погоде. Здесь нас ожидает сюрприз. За дни нашего
отсутствия ее своды сильно  просели.  Так  что  приходится  потратить  много
времени на ее восстановление. Усталые быстро засыпаем.



     Всю  ночь  сыпал  снег  и с утра вход в пещеру был завален. Видимости с
утра нет. Ветер да снег. Мы вынуждены пережидать непогоду.

     На отсидке в пещере 6400
469x587

     Отлежали все бока. К тому же, за время  нашего  отсутствия,  выкопанная
перед  входом  площадка практически исчезла, а вчера было не до площадки, мы
думали о том, как быстрее устроить свой ночлег. Теперь,  выходя  из  пещеры,
думаешь как бы не оступиться и не сехать вниз по склону.



     С утра есть видимость, но дует ветер и очень холодно. Видно, что у нас.
есть несколько  часов  до  прихода  фронта  облаков.  Флаги  висят  на  всех
вершинах. На юге проглядывает цепь Каракорума.

     Вид на юг с 6400.

     После дискуссии решаем выходить вверх.  Сразу  от  нашей  пещеры  вверх
уходит 40 --ый склон. Решаем повесить 2-3 веревки, чтобы упростить возможные
поиски спуска на обратном пути.

     Пер.Конгур (6800) и п.Узловой (7220)

     Петров  героически  протягивает  за  собой  2  веревки  вверх наискосок
направо. Андрей подносит 3-ю, которую  закрепляем,  уходя  дальше,  отрезком
лыжной палки с флажком. Дальше идем связка по связке. Впереди попеременно мы
с Андреем. Идем по направлению к седловине перевала. Жесткий фирн чередуется
с участками ветровых досок.

     Над  гребнем  п.Узловой  выглядывает  Конгур
849x569

     Хорошо чувствуется высота. Всего от пещеры пройдено 18  веревок.  Перед
седловиной склон выполаживается до 30 --20 . Но нас уже догнал пронзительный
ветер.  Все вокруг затягивается. Отдельные порывы ветра сбивают с ног. Так и
не удалось заглянуть на северную сторону Кашгарского хребта. В  левой  части
седловины между линией отрыва ледника северной экспозиции и северным склоном
в.7254  образовалась  глубокая  мульда.  Ветер  здесь чуть слабее. В снежном
склоне мульды начинаем рыть пещеру. Холодно, высоко (6800) и все уже изрядно
вымотаны. Роем пещеру долго -- около  5  часов.  Когда  вырыли  наметки  ниш
справа  и слева, забираемся все вовнутрь. Двое забиваются в нишу и отдыхают.
Двое работают. Снег вытаскиваем на Юрином коврике.  В  начале  11-го  пещера
закончена.  Мы  быстро заползаем в спальники. Что же завтра? Вверх или вниз?
Засыпаем в первом часу ночи.



     Ночь была холодной. Все металлические предметы в пещере покрыты толстым
слоем инея. За "бортом" ветер. Выползаю наружу. Гребень Junction Peak скрыт.
Мы сидим в туче. Над головой просвечивает диск солнца. Похоже, что всю  ночь
сыпал  снег.  Все  ясно.  Надо  сваливать вниз, пока нас не отрезало. Первой
связкой уходят Петров и Юра. Идем в облаке. Над  нами  и  под  нами  ледовые
разрывы.  Местность  пока  не  очень  узнается. От наших следов, понятно, ни
следа. Часть флажков исчезла. И первый флажок  обнаруживается  уже  довольно
низко.  Встречный  ветер  залепляет  снегом  очки.  Видимость  100-150 м. От
первого флажка спускаемся уже уверенней. От флажка к флажку. Вот и "перила".
Жесткий фирн покрыт слоем  липнущего  на  кошки  снега.  Из  пещеры  достаем
оставшиеся  веревки.  Ребята  их  надвязывают  (все 3) и я утаскиваю их вниз
через весь крутой участок. Видимость исчезла.  Спускаюсь  по  линии  падения
воды,   наблюдая  за  направлением  движения  комков  снега.  В  конце  этих
своеобразных "перил" связываемся и продолжаем спуск в тумане. Сильно  мешает
налипающий  снег.  Только  перед  нижней пещерой мы выходим из зоны плотного
тумана. Здесь мы растапливаем снег  и  разводим  в  горячей  воде  zUKO.  За
снежной  стенкой  ветер  не  чувствуется  и даже тепло. Это состояние тут же
исчезает. Стоит лишь встать с рюкзака. Снимаем  кошки  и  продолжаем  спуск.
Здесь  идут  пологие  снежные  поля.  Темп  движения ускоряется. Внизу видны
освещенные солнцем участки ледника. Перед скалами в конце контрфорса жесткий
фирн. Опять одеваем кошки. Аккуратно  спускаемся  по  скалам  и  выходим  по
леднику  к месту нашего промежуточного лагеря. Все стихло. Верха по прежнему
в облаках. Я долго смотрю на наш гребень. Устанавливаем Петровскую палатку и
быстро запрыгиваем в спальники Я варю гречиху и  развожу  сухой  сок.  Долго
говорим и в конце концов засыпаем. Ночь теплая.



     Как  только  посветлело и появились признаки солнца высовываюсь наружу.
Да.... Сыпет мелкий снег  и  все  в  плотном  тумане.  Горы  не  спешат  нас
отпустить...  Пьем  горячую  воду  и начинаем собираться. Впрочем, видимость
достаточная для движения вниз -- около 200 м. Хорошо сохранилась наша тропа,
обходящая ледопад. Как видно, снег падал лишь выше  6000.  Не  спеша  уходим
вдоль  тропы к палаткам на 5300. В очередной раз поражают гигантские разломы
ледопада Кокселя и огромные сосульки на висячих ледниках. Через  2  часа  мы
уже  у  наших  палаток. Смачно седаем банку лосося, пару луковиц и сухарики.
Внизу туман. Собираем лагерь и довольно таки нагруженные идем навстречу Саше
и, как мы надеемся арбузу. Все эти дни снег на  леднике  продолжал  таять  и
теперь  местами  под  ногами  чистый  лед.  Неспешно, но уверенно идем вниз.
Вдруг, перед нами раскрывается неожиданная картина. Вся нижняя часть ледника
перекрыта огромным обвалом висячего  ледника  со  склонов  Rognon  Peak.  На
протяжении 200 метров все перекрыто ледовыми глыбами. Но вот и моренные поля
и спуск по гребню морены и руслу ручья к Саше и , действительно, кашгарскому
арбузу.  Саша приготовил вкусный обед и говорит о том, что очень волновался,
когда с нами не было  связи.  Погода  не  дает  нам  расслабиться  и  вскоре
начинает  сыпать снег. Но мы уже в просторной базовой палате, едим горячее и
пьем коньяк. Все немного возбужденные прошедшим спуском, есть ощущение,  что
вырвались из захлопывающейся пасти. Разговор продолжается далеко за полночь.



     Я  просыпаюсь  около  4  часов ночи и до утра не засыпаю. Все это время
сыпет мелкий снежок. Все в тумане. Утро, как и всегда, начинается с  птичьих
голосов.  Квохчущая  стая  кекликов делает свой традиционный круг по склонам
вокруг лагеря. Весь день временами сыпет  снежок.  Туман  то  отступает,  то
вновь  наползает.  Лишь пару часов было совсем тихо и проглядывало солнце. В
гости пришел пастух, помнивший экспедицию англичан. По его словам, у них был
дизель, видео и прочие прелести западной цивилизации. Из имен он помнит лишь
имя китайского офицера  связи  Лиу  Дау.  В  это  время  под  нами  начинает
вибрировать  земля.  Ощущается  несколько толчков. Землетрясение порядка 4-х
баллов. А снег все сыпет. Вечером долго беседуем с Сашей.



     Сыпет и ночью и утром земля покрыта нерастаявшим снежком. Освещен кусок
гребня Конгур-Тюбе. Над Музтаг-Атой висит большое  облако.  Но  это  уже  не
ветровой флаг. Макушки гор в стороне Советского Памира покрыты снегом. На юг
в сторону Пакистана небо совершенно чистое. Лишь в нижней долине тонкий слой
облаков.  Возвращаюсь  в палатку и бужу Андрея. Погода в целом стоит теплая.
Музтаг в середине дня открывается полностью.

     Базовый лагерь

     Над Конгур-Тюбе и нашим гребнем по прежнему  висят  облака.  Ко  второй
половине  дня  воздух  прогревается. Утренние новости bbc приносят не совсем
радостные известия о  продолжающемся  падении  рубля.  К  вечеру  появляются
погонщик  верблюдов  со своими сыновьями. Он готов спускать нас завтра, хотя
договоренность была на 30-е. Мы соглашаемся. Во  второй  половине  дня  горы
очищаются от облаков.

     Поъдемный гребень

     Весь   вечер   пакуемся.  Откладываем  продукты  для  пограничников  на
Торугарте. Собираем продуктовую палатку. Саша готовит последний ужин.  Любое
простое  блюдо  получается  у  Саши  намного  вкуснее,  чем  можно  было  бы
представить. Засыпаем в 12.



     К 9 утра приходят 4 верблюда. Мы уносим консервные  банки  в  ближайшие
трещины  на леднике и сжигаем коробки, бумагу и полиэтилен. В 10.30 выходим.
Путь вниз несколько отличается  от  пути  подема.  К  середине  дня  наконец
открывается вершинная башня Конгура.

     Прощальный взгляд на Конгур

     На этот раз верблюды легко нагружены и переходят речку по мосту. Старик
погонщик переводит их поодиночке.

     Киргизское  кладбище  в  долине  р.Кенгшиберсу
859x571

     Брод через Кенгшиберсу на этот  раз  неглубокий.  Ослу  не  достает  до
брюха. После брода мы разделяемся с караваном. Он идет через кишлак, а мы по
тропе  напрямик через старые моренные холмы к берегу озера Каракуль. Перейдя
ручей, вытекающий из озера приходим на базу. До ужина еще есть  время  и  мы
набрасываемся  на  пиво.  Входит  еще  группа.  Похоже, что бывшие соседи по
соц.лагерю. Кто-то  из  них  отчетливо  произносит  фразу  "русские".  Через
некоторое  время к нам подсаживается их руководитель. Говорит, что 25-го был
на Музтаге. Правда пришлось одеть пуховый костюм. Это  акклиматизация  перед
Макалу,  на которое он собирается идти по ребру Параго. Упоминает, что был 2
года назад на К2. Я говорю, что там был Павловский. "А я и есть Павловский".
Через несколько минут он уходит. (За  спиной  у  него  10  8тысячников.  Это
настоящий  профессионал.)  Мы  продолжаем  пить  пиво. Потом уходим в юрту и
ненадолго засыпаем перед ужином. За ужином  в  столовой  появляется  гитара.
Через  Сашу просим гитару. Я пою около десятка песен Визбора и Городницкого.
Но пора отдавать. Ее хозяин -- плотный бритый малый весьма неплохо играет  и
исполняет  для  нас залихватскую песенку где единственное знакомое нам слово
-- это цыганочка.



     Уходим  в  ожидании  машины  погулять  к  ближайшим  озерам  в  сторону
Таджикистана. Видим уток. Киргизы гонят стадо яков.

     Пыль столбом. Земля дрожит..

     Саша остается при виде второго озера.

     Озеро Басыккель

     Как  выясняется,  не  зря.  Назад  мы уже едем на машине, перехваченной
Сашей. Седаем арбуз и отправляемся вниз в Кашгар.

     Песчаные дюны в долине р.Булункол

     Уже в  ущелье  Геза  начинают  попадаться  участки  дороги,  перекрытые
селями.
     Видно,  что в то время как мы боролись наверху со снегом, здесь изрядно
лило. Уже в долине Гез-Дарьи, вскоре после погран-поста, надолго  застреваем
перед  завалом,  разбираемого бульдозерами. Сыро. Накрапывает мелкий дождик.
Следы обвалов и селевых выносов регулярно попадаются и  дальше.  То  и  дело
рядом видны следы старой дороги. Продолжает идти дождь. По бокам характерные
красноватые   скалы.   Наконец  мы  выкатываемся  на  равнины.  Здесь  вовсю
разгуливает пыльная буря. Видимость все меньше и меньше.  Наконец  вехали  в
совсем  плотную  завесу  из  пыли. Видимость упала до 20 метров. Из пылевого
тумана внезапно появляются грузовики, в кузовах которых сидят скрючившиеся и
скрывающие лицо полами одежды люди. Везжаем в большой кишлак. Здесь  пылевая
завеса  спадает. Видимо не последнюю роль играют здесь тополевые посадки. До
Кашгара идет уже непрерывная цепь кишлаков. Сегодня большой  базарный  день.
уже   вечер   и  навстречу  плотным  потоком  едут  арбы  с  колокольчиками,
запряженные ослами и лошадьми, велосипеды, мини  тракторы  с  прицепами.  На
всем  этом  восседают  старики  в  остроконечных  меховых  шапках, женщины в
цветастых платьях, дети, мужчины в кепках. Приходится все  время  сигналить.
Наконец  мы  вехали  в  Кашгар.  Здесь еще вовсю идет вечерний базар. Машина
останавливается у уже знакомого нам китайского ресторана. Обильный китайский
ужин. Наливают зеленый чай. Ребята просят еще и пиво. Приносится

1.  мелко нарезанная буженина, приправленная овощами,
2.  жаренная маленькими кусочками рыба,
3.  тонко нарезанные помидоры, посыпанные сахаром,
4.  омлет с помидорами,
5.  тушеные баклажаны,
6.  блюдо риса,
7.  миска лапши,
8.  тушеная листьями капуста,
9.  картошка с кусками говядины,
10.  мелко нарезанная жареная свинина с перцем,
11.  мелко нарезанная жареная говядина,
12.  мелко нарубленная, тушеная и сильно перченая курица с картошкой,
13.  печеные слойки
14.  дольки арбуза.

     Все это размещается на крутящейся столешнице и, как ни  странно,  почти
все  нами  седается.  Гостиница  наша оказалась рядом на той же площади. Она
много хуже -- 2звездочная.  В  ней  полно  пакистанцев  и  номера,  довольно
грязные. Звоню в Москву. Там все непросто.



     Утром  нас  будит  Саша  и  мы  отправляемся  гулять  по старым улочкам
Кашгара. Максимум  2  этажа,  внутрь  уходят  узенькие  переулки  с  глухими
стенами.
     Вдоль  всей  улицы  тянутся  ряды  нескончаемых  лавок  -- старьевщики,
парикмахеры, кузнецы, ювелиры, зубные врачи.

     Вывеска стоматолога

     Вывеска стоматолога

     Лавка старьевщика

     Так хранятся дрова

     Мужчины вряжены в небольшие  арбы.  Вот  проплывает  тележка,  груженая
козьими  головами.  Я  усаживаюсь  в  одну  из цирюлен и полностью доверяюсь
симпатичному серьезному мальчишке дет 12ти. Он  работает  профессионально  и
аккуратно. За стрижку и бритье всего 10 юаней!

     ...
479x801

     Мы  идем  дальше. Сворачиваем в одну из боковых улочек. Саша стучится в
ближайшие воротца и спрашивает согласия у  хозяина  на  осмотр  внутренности
дома.  Довольно красивая в красных тонах празднично-гостевая комната. Вход в
дом богатого уйгура напоминает вход в мечеть.

     Вход в уйгурский дом в Кашгаре
527x846

     Китайские  власти  разрешают  совершение  хаджа,  но  с  тех  пор,  как
несколько  молодых  паломников  не вернулись назад, только старикам. Выходим
опять на торговые улицы и натыкаемся вскоре на целый торговый ряд кепок.
     После  обеда  отправляемся  на  главную  площадь,  охраняемую   большим
памятником  Мао.  Напротив  большой  зеленый парк. Здесь много тени. Повсюду
высажены цветы. В центре парка небольшой круглый пруд, окаймленный  вербами.
Кроны верб смыкаются над прудом, придавая ему слегка загадочный вид.

     Пруд в городском парке

     На  окраине  парка  танцевальный  зал. Звучит приятная музыка и танцуют
пенсионеры (ханьцы). Впрочем, у  входа  сидят  молодые  уйгуры.  (В  Кашгаре
ханьцев  всего  15%.)  Такие  танцзалы  распространены  по всему Китаю. Саша
говорит,что его мама каждый день ходит в такой  танцзал.  И  пропуск  танцев
воспринимает  очень болезненно. Мы выходим из парка. Заходим в чайнуюлавку и
накупаем черного юньаньского и просто зеленого чаю. Уже  вечер.  На  длинной
улочке,  упирающейся одним своим концом в гостиницу, расставляются столики и
плетеные стулья. Каждый вечер  эта  улочка  превращается  в  шалманный  ряд.
Темнеет и вскоре все столики занимаются. Саша угощает нас прощальным ужином.
Моченые  зеленые  орешки,горох, куриные внутренности, баклажане, свиные уши,
говядина, шашлыки и превосходная мягкая рыба. Пьем жутчайшую  водку,разлитую
в  пузатые  бутылочки  из  матового  стекла. на сделана из чумизы, гаоляна (
проса) и кукурузы. Крепость 45  грд.  Похоже  на  ракетное  топливо.  Другие
аналогии  не  находятся. Очень сильное средство. Я запиваю ЭТО водой. На 2-х
такси возвращаемся в гостиницу. (Каждый год  в  Синьцзяне  бывает  0.5  млн.
туристов.  В Кашгаре живет 200.000, в Урумчи -- 1.800.000. Средний для Китая
город -- это 4-5 млн.человек.)



     Утром просыпаемся в 8.30. Саша еще спит. Отправляю Андрея искать  Сашу.
Сам  лезу  подхолодный  душ. Передзавтраком заходим в сувенирную лавку. Мы с
Андреем приникаем к фарфору и покупаем по 2 чашки тонкой ручной работы  (19$
каждая).  Увидев  за  утренним  столом  нашу  добычу,  Петров устремляется в
магазин и возвращается с 1 чашкой. После завтрака там же оказывается и Юра и
прикупает 4 чашки. Наконец, в 10.30 мы покидаем гостеприимный город Кашгар и
уезжаем на север. Над городом, как  всегда  висит  дымка.  Опять  потянулись
уйгурские  селения, тополя вдоль дороги и арыки с коричневой водой. Дорога и
здесь местами перекрыта селевыми выносами, правда, значительно меньшими, чем
на  Каракорумском  шоссе.  На  таможне  немного  задерпживаемся  из-за   2-х
автобусов  с  челноками.  Подезжает  автобус  с  австралийскими туристами (7
довольно некрасивых дам и 2 мужика). К  "Воротам  Дружбы"  на  Торугарте  мы
подкатили лишь в 13.40.

     Назад в СССР

     С  нашей  стороны  уже  стоят  вахтовка  (прибывшая за австралийцами) и
лендровер. Сердечно прощаемся с Сашей  и  едем  вниз  к  КПП.  Уже  по  мере
приближения  к границе стали прявляться просветы голубого неба. Горы покрыты
слоем свежего снега. Денис Щетников сказал,что  вчерабыл  крупный  снегопад.
Промелькнуло  низкое  строение,  огороженное  колючей  проволокой. У калитки
стоял пограничник и огромная овчарка. За поворотом на спуске открылось озеро
Чатыр-Кель. В воде отражается запорошенный хребет Ат-Баши. На переднем плане
строения таможни и КПП.

     Озеро Чатыркель и КПП Торугарт

     Пограничники разводят наряды и открывают ворота. Нормальная  беседа  со
своими  ребятами  и  ожидание  таможенников, играющих в биллиард. Ворота КПП
позади и мы  едем  по  сыртам.  Останавливаемся  у  изливающегося  из  земли
нарзана. Денис рассказывает,что бессточное озеро Чатыр-кель (3500) соленое и
мертвое,  но  в  множестве  мелких  озер  водится  нагорный  осман.  К 19.00
приезжаем в Таш-Рабат. Здесь уже стоит машина с  американцами,  переехавшими
КПП  до  обеда.  Водитель  наш  старый  знакомый  по  1995  году -- Андрюха.
Вспоминаем поездку на Каракоз со сломанным задним мостом.  Он  говорит,  что
это  приключение  ему  надолго  запомнилось. Среди американцев бодрый дед 90
лет. Их гид  --  Славик  (Станислав)  Зайцев  --  30  лет.  Он  горнолыжник.
Увлекается  ски-экстримом и со своими единомышленниками развивает это дело в
Бишкеке. Совершили спуски с Короны по 4А. Освоили спуски по песку и  осыпям.
Следующим летом планирует спуски на Иныльчеке. Говорит, что уже
30. В горных лыжах не сумеет вылезти  "наверх",  ав  "экстриме"
непаханый  край  и полная своюода творчества. Мы ночуем в доме,
американцы ловят экзотику в юртах, австралийцы в палатках.  (За
каждого  ночующего Джиргалбек берет 30 сомов. Средняя стоимость
юрты 4-5 тысяч сомов. Хорошие стоят и 10 и 15 тысяч.)



     Просыпаемся  около  7  утра  и  часа  через  2  выезжаем. Опять сырты и
бесчиссленные "перевалы" по пути к Нарыну. На Иссык-Куле в Балыкчи  мы  в  2
часа  дня. Вода теплая. Дует ветер с юга и на берег накатывают волны. Горы в
дымке. Перекусываем и в последний рывок к Бишкеку. За  окном  лендровера  35
градусов.  К 6 вечера приезжаем в Достук. В 7 вечера усталый Денис выгружает
нас в уже известном притоне. Вечером идем в  гости  к  Николаю  Ноколаевичу.
Много  разговариваем о горах, о местной политике, о Китае. Уже за полночь мы
возвращаемся в "гостиницу".  Всю  ночь  в  запертые  ворота  ломятся  пьяные
"клиенты".



     С утра за нами заезжает старший Щетников и отвозит в аэропорт. Здесь мы
прощаемся  с  Андреем,  улетающим  в Ташкент и садимся на самолет Аэрофлота,
летящий в Шереметьево. На прощание нас обдирают при расчете за лишний  груз.
Местные власти умудрились ввести налог на доплату, снимаемый с пассажиров...
В   Москве  нас  встречает  Тинин.  Столица  после  кризиса  кажется  слегка
притихшей....

     Конгур с террас левого борта Кенгшиберсу (кит.oткрытка) -- таким мы его
не видели

     Музтаг-Ата с оз.Малый Каракуль (кит.открытка)
691x529

     карта  маршрута  кусок  китайской  топокарты
1678x1012

Популярность: 27, Last-modified: Thu, 28 Jan 1999 07:36:03 GMT